Ранобэ: Последний Серафим

Описание: «Слушай, Глен, а как думаешь... мы сможем быть вместе, как и раньше, когда вырастем?»

История разворачивается незадолго до того, как мир охватил страшный вирус, погубивший всех старше 13.

«Весной того года вампиры ступили на поверхность, некогда полную счастливых семей».

Юный Глен Ичиносэ поступает в элитную академию Шибуя, готовящую бойцов ко встрече со страхом всего человечества — вампирами. Академия принимает в основном отпрысков высшего света, и скромного происхождения Глен ну никак не вписывается в эту «благородную картину». Однако амбиции и талант этого молодого человека не привыкли опускаться из-за кастовой принадлежности. В нелегком пути, который избрал Ичиносэ, его сопровождает девушка, объявившая себя невестой Глена. Имя ей Махиру Хираги, и она — единственная отрада Глена среди напыщенных одноклассников. Сей рассказ о юности и трагедиях легендарного капитана отряда «Лунных демонов» — Глена Ичиносэ.

развернуть

Кол-во глав: 1-60

Пролог - О весне в этом мире

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Когда я был ребенком, я думал, что любая моя мечта осуществится. Думал, что смогу быть с любимой девушкой, добьюсь всего, что только пожелаю, и буду счастливо жить всю жизнь. Я считал, что это будет просто. Даже так: считал, что это будет очень просто. — Эй, Глен. Эй, Ичиносэ Глен. — А?.. — Насчет нас… Ты знаешь… Когда мы повзрослеем, мы сможем пожениться? Сможем ли мы остаться вместе навсегда как сейчас? На зеленом лугу. Под безоблачным, ясным небом. Это сказала девочка, схватив меня за руку. Она была так близко, что я мог слышать ее дыхание. Мне нравился ее голос. Мне нравилось ее сердцебиение. Мне нравился ее пульс. Мне все в ней нравилось. Но я ответил ей, даже не взглянув на нее. — Это невозможно. — Почему? — ее голос немного дрожал. — Ты знаешь почему, верно? — Это все из-за моей семьи? — Я ведь из побочного рода. А ты — наследница верха правления армией в главном роду. Мы друг другу не пара. — Но это ведь неважно! — Важно, — я оборвал ее на полуслове. И она затихла. И, похоже, даже заплакала. Потому что Махиру и сама все это прекрасно знала. Она действительно обо всем знала. Вот почему ее дыхание немного сбилось, и она сжала мою руку крепче, еще крепче. В ту же минуту издалека донеслись голоса. — Вот где она! — Махиру-сама! — Опять этот выродок! Ичиносэ, ты один привел Махиру-сама сюда?! — Для человека из побочного дома такого низкого положения ты дьявольски коварен! Что ты намеревался делать?! Я поднял взор и заговорил с сидящей рядом со мной девочкой, чьи волосы имели пепельный цвет. — Твои сопровождающие здесь. Она и в самом деле плакала, снова крепко цепляясь за мою ладонь. — Я не хочу разлучаться с Гленом! Однако в тот момент я больше не мог слышать голос той девочки. Но не из-за того, что она перестала говорить. Меня начали избивать. Взрослые подошли ближе и стали по очереди бить меня. — Остановитесь! — закричала девочка, но ее голос словно не доносился до их ушей. — Знай свое место, сраный ублюдок! — Давайте убьем его! Он всего лишь бесполезный Ичиносэ из побочного рода! — Убьем его! Убьем его! — кричали эти взрослые люди, продолжая наносить удары по мне. Я бросил рассеянный взгляд на плачущую девочку, молча принимая тумаки и затрещины. Девочку звали Махиру. Для меня, рожденного в самой низкой по статусу семье, она была солнцем… — Остановитесь! Прошу, прекратите! В ту же секунду я на миг потерял сознание. Кровь, пахнущая железом. Бесконечное чистое голубое небо. Приятное чувство щекочущей кожу травы. Как я думал тогда, я просто падал среди всего этого. В то время, когда я был ребенком, когда я думал, что однажды все мои мечты сбудутся. Быть с любимой девушкой, добиться всего, что только захочется, и жить, смеясь каждый день. Все это казалось самыми простыми вещами тогда. В то время все действительно только казалось легкодоступным. — Сила, — пробормотал я, падая на землю, крепко сжимая кулаки. — У меня недостаточно силы, чтобы добиться всего, чего я хочу. Я поднял глаза. Оказалось, девочку уже уводили прочь. Она смотрела на меня глазами, полными слез. И она словно просила прощения, бесконечное число раз извиняясь передо мной, снова и снова. — Прости меня. Это все моя вина, прости меня! Даже если она была невиновна. Даже если единственным, кто был виновен в чем-то, был выходец из побочной семьи, беспомощный я. Я снова посмотрел на нее и протянул свою руку. К пустому пространству. К солнцу. К Махиру. И пока я думал о том, что я должен сделать, чтобы заслужить все, все, что я захочу, я… С тех пор прошло десять лет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава первая - Зачисление всеми ненавидимого

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Глен-сама, Глен-сама, с сегодняшнего дня Вы станете учеником старшей школы, Вы морально готовы к этому? Я… Я, откровенно говоря, нервничаю. Нет, я полностью осведомлена о том, что это именно тот момент, когда кто-то должен возразить: «Это то, что должна говорить Ваша прислуга, Глен-сама?» Но! Но, Вы знаете, я — слуга дома Ичиносэ, и я поняла, что поступление в Первую старшую школу Сибуи — это, как и ожидалось, довольно крупная нервотрепка. Эм, итак… — несмотря на то, что голос девушки все еще звучал, Ичиносэ Глен не обращал на нее никакого внимания и смотрел на небо. Небо было окрашено розовым. В воздухе медленно проплывали мимо лепестки цветов сакуры. Весна. Пора зачисления. Одетый в школьную униформу со стоячим воротником, с руками, засунутыми в карманы, Глен прогуливался под вишневыми цветами. Если продолжить идти вниз по дороге, то скоро должна показаться Первая старшая школа Сибуи. На его обрамленном черными волосами, вьющимися очень мягкими волнами, лице отразилось раздражение, он поднял свой холодный взор и посмотрел на девушку, без умолку болтающую о чем-то рядом с ним. Эта девушка была одного возраста с ним — пятнадцати лет. Ростом она была примерно сто шестьдесят сантиметров, а одета в матроску-униформу, ее золотисто-русого цвета волосы были заплетены вокруг головы в подобие короны. Красавица с правильными чертами лица, но в числе ее особенностей так же была предусмотрена ее шумная манера разговора. Это была Ханаёри Саюри. И Саюри, по-видимому, действительно нервничала, прижимая руки к груди, пока говорила. — Эм, итак, хотя я думаю, это может быть из-за моих собственных неудач, я сделаю все, что в моих силах, поэтому, пожалуйста, хорошенько позаботьтесь… — Ах, Саюри, — выдавил Глен, прерывая ее. — Да, что, Глен-сама? — Твоя болтовня стала довольно раздражающей в последнее время. — Что?! — Саюри подняла руки к своему потрясенному лицу и дальше добавила: — Я прошу прощения! Явно упавшая духом Саюри зашаркала ногами и оказалась возле девушки, которая шла позади Глена. — Уух, Юки-тян… Глен-сама сердится на меня. Он сказал, что я его раздражаю, — заявила она. Услышав это, девушка, которую назвали «Юки-тян», взглянула на Саюри. Она была очень маленькой, не выше ста пятидесяти сантиметров, и у нее было спокойное, очень равнодушное, невыразительное лицо. Ее звали Юкими Шигурэ. Тоже пятнадцатилетняя, еще одна из стражи Глена, она считалась девушкой, у которой за плечами были большой опыт и годы тренировок в доме Ичиносэ. — Это потому, что ты была действительно надоедливой, — сказала Шигурэ с тем же отсутствующим выражением на лице. — А?! — Если ты болтаешь слишком много, этим ты принижаешь достоинство нашего хозяина, Глена-сама из дома Ичиносэ, и кто тогда станет следующим главой нашего дома Ичиносэ? Так что, не могла бы ты, пожалуйста, прекратить болтать? — Ох! Юки-тян, и ты туда же?.. Они обе были очень шумными. Обернувшись к своим двоим слугам, Глен вздохнул и снова стал смотреть вперед. На дорогу к школе, усыпанную вишневыми лепестками. На учеников, радостно улыбающихся друг другу. «Однако, в нынешнем положении, Саюри, вероятно, не одна, кто нервничает, шагая по этой дороге», — думал Глен. Причина была в том, что школа здесь отличалась от других школ. С тех пор это было отталкивающее место, проклятая школа, управляемая демонами Они и колдовством. «Первая старшая школа Сибуи» Это была школа для воспитания колдунов, школа, управляемая и находящаяся в ведении выдающейся религиозной организацией в Японии, которая была известна как «Имперские Демоны». Конечно, внешний вид всего этого был другим. Школа выглядела снаружи как самая обычная старшая школа. Однако большинство учеников здесь были детьми тех, кто принадлежал к «Имперским Демонам», и тех, кто верил в их учения. И еще это была элитная школа, куда отбирали только самых преданных верующих из «Имперских Демонов» и собирали их вместе. — Ох! Юки-тян, и ты туда же?.. Это была истинная сущность Первой старшей школы Сибуи. Другими словами: — Все эти люди здесь — теперь мои соперники, да? Восхитительное настроение в предвкушении новых сражений било ключом в Глене, когда он изучил учеников взглядом. Шигурэ, все еще находящаяся позади него, прошла немного вперед к нему и, когда она тоже сосредоточенно оглядела других учеников, сказала со слабой улыбкой: — Нет-нет, это немыслимо, чтобы выродки «Имперских Демонов» могли быть такими же сильными как Вы, Глен-сама. — Это верно! Наш следующий правитель дома Ичиносэ, Глен-сама, покажет свою силу этим высокомерным мальцам из рода Хираги! — соглашаясь с ней, азартно поддакнула Саюри. Между прочим, Хираги были царствующим родом в «Имперских Демонах» с тех пор, как организация возникла тысячу двести лет назад. А затем пятьсот лет назад род Ичиносэ отделился от рода Хираги, чтобы создать «Имперскую Луну», и с той поры «Имперские Демоны» и «Имперская Луна» находились в ужасном соперничестве друг с другом. Конечно, дом Ичиносэ не мог открыто противостоять дому Хираги, который был чрезвычайно большим и более могущественным. — Во-первых, судя по системе, которую они создали, посредством чего глава дома Ичиносэ поступил в старшую школу на их земле, пока он еще молод, и, таким образом делая ему услугу, они сами заявили о своих моральных качествах, эти люди из Хираги. Их эра заканчивается, я предвижу, — сказала Шигурэ, слуга рода Ичиносэ. — Да, да, я тоже всегда думала так же. Поэтому, Глен-сама, не беспокойтесь. Мы определенно сильнее них, — следом протараторила Саюри. — Не упоминай о беспокойстве, я даже не нервничаю. Ты одна-единственная, кто трепется об этом все время, — заслышав это, Глен резко развернулся, отвечая Саюри. — Что?! После этого он глянул вниз на Шигурэ и молвил. — И еще, Юкими. — Да? — Ты назвала этих парней из Хираги выродками… — Ох! Я так сожалею об этом. Из-за моего отвращения к людям Хираги я просто… — Нет. Я ведь говорил тебе, чтобы ты выбирала слова. — Когда это? — Шигурэ задрала голову, глядя на него. — Это ты — отродье, а кажешься мудрой, — ровно ответил ей Глен, взирая вниз на маленькую Шигурэ. — Ах!.. — вырвалось у девушки, когда она прикусила губу, и ее обычное безэмоциональное выражение на лице сменилось: щеки ее слегка покраснели. — Вы мне говорили лишь о том, что знаете, что меня беспокоит. — Ха! Я всего лишь сказал, что вы, девчонки, недооцениваете род Хираги. Поэтому я и осмелился говорить об этом. Держитесь начеку и не расслабляйтесь ни на секунду. Будьте бдительны. И еще вы должны знать, что люди «Имперской Луны» здесь — только вы двое и я. Другими словами, все остальные ученики вокруг нас — наши враги, — молвил Глен. К тому времени окрестности вокруг них стали словно битком набиты людьми, по которым было видно, что они из рода Хираги. Ну конечно. Это ведь была дорога к их школе. И прямо сейчас Глен и его помощницы входили на ее территорию, управляемую их врагами. На лицах Шигурэ и Саюри было заметно напряжение. Они, вероятно, чувствовали пристальные взгляды, направленные на них. Они даже могли слышать их голоса. — Какого дьявола они здесь? — Гербы на воротниках их униформ — не символы «Имперских Демонов»... — Да, я вижу. И они — наши ровесники, эти ребята из Ичиносэ. Они не имеют никакой настоящей силы, чтобы вот так просто влиться в число учеников нашей школы. Эти перешептывания стали быстро разноситься между групп учеников. Глен взглянул на них. В ту же секунду он почувствовал на себе взоры более чем сотни пар глаз, направленных на него. Холодный взгляд. Насмешливый взгляд. Очевидная враждебность. Неприязнь. Презрение. — Черт, они так смотрят… — прошептала Шигурэ, но она была прервана Гленом. — Я этим воспользуюсь. Не двигайтесь. — Но… — Выиграйте немного времени. Мы не станем показывать нашу силу здесь. У нас нет нужды разжигать конфликты как маленькие дети и демонстрировать границы наших возможностей под влиянием их преднамеренных насмешек, — договорив, Глен повернулся лицом к своим последовательницам и улыбнулся им. Несмотря на то, что они обе не были успокоены его ответом, Глен уже имел намерение так поступить с самого начала. Они не станут показывать свою силу здесь. Он решил, что они не станут демонстрировать и самого малого количества колдовских методов, разработанных домом Ичиносэ, даже в школе. Но в следующую секунду внезапно… Черт, он почувствовал легкий удар по голове. Глен обернулся. Тем, что его ударило, была пластиковая бутылка с кока-колой. Она была открыта, и, естественно, колой облило все его волосы. — Глен-сама! — закричала Саюри. — Черт, — Шигурэ захотелось выйти вперед, но Глен схватил ее за плечо. — Не вмешивайся, — он вернул ее обратно и не видел, какое выражение затем появилось на лице Шигурэ. Однако, глупо усмехаясь, Глен опустил руку на свою голову и сказал: — Ох! Все же было больно. После этих слов все ученики, находящиеся под покровительством дома Хираги, засмеялись как один. — Что это с ним? — Каким же трусливым он должен быть для такого? — До этого мог додуматься только один из Ичиносэ. Глен не знал, кто бросил пластиковую бутылку, и его это не заботило. И причина была в том, что, в любом случае, здесь любой из них — враг. Таким образом, получив долю унизительных и пародийных смешков, Глен сказал девушкам: — Шигурэ. Саюри. — Да? — И это Ваша воля? Их голоса дрожали, как и они сами тряслись от досады. Им было мучительно больно видеть, как высмеивают их господина. И это было, вероятно, так же соответствием слухам об их бессилии. Если бы у него была сила, чтобы сокрушить сейчас весь род Хираги, ему бы не требовалось все это терпеть. Потому что если бы Ичиносэ могли превзойти Хираги, этого всего бы сейчас не произошло. Затем Глен снова развернулся и сказал: — Простите, что заставил вас чувствовать себя так мерзко. Но мы должны мириться со всем этим на протяжении следующих трех лет. Будете ли вы сопровождать меня все это время? Саюри и Шигурэ обе посмотрели на него. Лица у них были словно заплаканные, но они не хотели бы, чтобы Хираги это видели, поэтому они подняли головы на Глена, прижимаясь к нему теснее, как птенцы к источнику тепла. — Конечно! С тех пор, как единственной причиной моего существования стала верная служба Вам, Глен-сама! — сказала Саюри, почему-то повернув лицо в сторону от юноши. — Степень этого чувства звучит весомо, Саюри. — Эй! — охнула она, краснея. — Но это неприятно. Если Вы можете использовать заклинания — используйте, Глен-сама, ведь в доме Ичиносэ вам даровали титул гения, появляющегося на свет только раз в тысячу лет, — соглашаясь с ней, вставила Шигурэ. — Кто это сказал? — Мой отец… — Самидарэ? — Да. Даже другие офицеры во главе правления «Имперской Луны» так говорят, что Глен-сама — гений, рождающийся только раз в тысячу лет. И я буду защищать Вас даже ценой своей жизни. — Я вижу. Вот как много они обо мне думают, хах, — не дав ей договорить, сказал Глен. — Да. — Вот только все эти ребята в высших военных чинах — старые чудаки. — Что? — Как в роду Ичиносэ, история которого насчитывает всего пятьсот лет, может родиться гений, появляющийся только раз в тысячелетие, вы, дурочки? — Э… Точно. Как верно! — улыбнулась Шигурэ, немного забавляясь. — Моя Юки-тян, ты улыбаешься, вот это редкость! — сказала Саюри, глядя на девушку. Они обе выглядели успокоившимися. Глен посмотрел на них и снова отвернулся. Слева от них была пара учеников. Вот-вот должен прозвенеть звонок. Когда начнутся занятия, другие ученики хотя бы перестанут кидать в них бесполезным мусором. И большинства их уже не было здесь. Те, кто остался стоять, были Глен, промокший от пролитой на него колы, и две его слуги. — Что мы теперь будем делать? — спросила Шигурэ. — Глен-сама… — А? — Мы должны были защищать нашего господина, но в итоге мы сами были защищены им… — Замолчи, глупая. В обязанности хозяина входит защита его подчиненных. Шигурэ притихла. — Эй-эй-эй, Юки-тян, почему у тебя лицо такое красное? — начала Саюри, стоявшая позади. — Я тебя сейчас убью, дура! — Почему это? Да почему ты меня бьешь, Юки-тян?! Они обе стали шумными как и прежде. Теперь, с мрачным выражением лица, Глен повернулся прямо в направлении школы. Ее уже было видно. Нет, это место было всего лишь частью школьного помещения, где даже не ступала нога нормального человека. Высокие придорожные вишневые деревья. В конце дороги были школьные ворота, и возле них стоял человек. У него были необычные белые волосы. Как и у Глена, его униформа имела стоячий воротник. Парень слабо улыбался, и он совершенно определенно улыбался ему. Внезапно он поднял правую руку. В его пальцах был талисман, и Глен тотчас же узнал, что это такое. Это был талисман заклинаний, используемый для выполнения заклинаний Хираги, и он тут же загорелся и исчез в руках парня. Вдруг вспышка света появилась перед глазами Глена. Скорость произношения им заклинания была потрясающей. Этот парень, должно быть, очень опытный. Может, он даже принадлежит семье Хираги. Но, несмотря на это: «Я смог увернуться от него, — сделал выводы Глен. — Я даже могу контратаковать. И что, как теперь я должен поступить? Могу ли я пойти на это?» Нервные сигналы в его мозгу связались воедино, когда он думал в своем стиле, а затем он стал действовать. Сначала он посмотрел вправо, в противоположном направлении от пронесшейся вспышки света. Так как он не мог ее заметить, он повернулся и вышел вперед, оставляя своих слуг позади за собой. В следующую секунду молния возле него взорвалась. Раздался негромкий звук, и он почувствовал удары по всему телу. — Черт! На мгновение из-за сильного воздействия извне он почти потерял сознание. Он понимал, что его тело безвольно падает на землю. Но даже в таком положении он не мог хоть немного пошевелиться. Он слышал, что Саюри и Шигурэ что-то кричали. С расширенными от ужаса глазами и такими лицами, словно они были на грани горького плача, они обе звали его по имени. «Это было немного опасно, — рассеянно глядя на них обеих, подумал Глен. Даже если он бездумно увернулся, возможности его настоящих сил начали раскрываться. — Но должен ли я показать, что не могу как следует противостоять ему? Если я вступлю в схватку по-настоящему, смогу ли я победить?» Размышляя об этом, он ждал, пока все его тело вернет себе чувствительность. — Глен-сама! Глен-сама! — Саюри плакала и прижимала к себе его голову. — Мое лицо касается твоей груди, ты в курсе? — негромко сказал он ей. — Что?! Наблюдая за ними искоса, Шигурэ стояла перед ним, как бы ограждая от чего-то, и смотрела на школьные ворота. — Я прошу Вашего прощения, Глен-сама. С Вами такое случилось, несмотря на то, что я здесь, с Вами. — Ты не допустила ни одной ошибки. Я был целью того удара, — ответил ей Глен. — Да?! — Будешь ли ты способна немедленно среагировать на нападение с любой стороны? Если нет, мои возможности всем станут известны. Итак, сделай вид, что ты более способная, чем я. Покажи им, что я бесполезный кусок мусора, который ничего не может сделать без защиты с твоей стороны. — Ни за что! — Черт! Что происходит в этом мире… — «мусор» встал, поднимая голову, и попытался договорить. Лицо Шигурэ мгновение выглядело обеспокоенным, и после этого она указала в направлении школьных ворот. — Атака была прямо оттуда, — произнесла она несколько монотонно. Тогда, глядя в том направлении, куда она указала, Глен в первый раз бросил взгляд на школьные ворота. Тот человек все еще смотрел на него. Его взор был прямым, сосредоточенным на нем, и он все еще улыбался. Увидев это, Глен нахмурился и простонал: — Ах… Это плохо. Узнал ли он?.. Тот парень пожал плечами, развернулся и вошел в школу. — Ладно. Мы идем дальше? — сказал Глен, бросив тяжелый взгляд на его спину. — Но Ваши раны… — возразила было Саюри. Глен коснулся лба рукой. На ней осталось немного крови, и он стер ее с ладони. — Хах, кровь пахнет колой. Мне нужна чистая одежда. — Тогда я вернусь и принесу ее Вам, — выпалила Шигурэ. Глен отдал ей приказ. — И еще проверь личность того парня. Он кажется по-настоящему сильным. Мы должны быть начеку. — Поняла. Кивнув в подтверждение своим словам, Шигурэ побежала в противоположном школе направлении. — И что теперь? Мы войдем в школу? — Саюри смотрела на него извиняющимся взглядом как и прежде. — Я действительно не намного… — Просто будь на моей стороне, и это уже огромная помощь. Перво-наперво, мы в центре вражеских земель, ты помнишь? Я бы никого больше не взял с собой, кроме тех, кому я больше всего доверяю. Так что не делай такое лицо. Услышав это, Саюри вспыхнула по какой-то причине, и ее щеки загорелись алым румянцем. — Глен-сама… Моя жизнь принадлежит Вам. — Как я и говорил, это звучит сильно. — Ах!.. Глен засмеялся над ней, прячущей от него лицо так усердно, что ей пришлось почти изогнуться дугой, упирая взор в землю. — Шутки в сторону, пойдем. Но, кажется мне, что с самого первого дня наша жизнь в старшей школе станет сплошным весельем. Таким образом, пятнадцатилетний Глен Ичиносэ стал первокурсником старшей школы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава вторая - Класс Шиньи

В версии с изображениями тут находится картинка.

Классная комната. Аудитория. Первое место действия во всех нормальных школах. И вот Глен оказался здесь. Первый год обучения, класс номер девять, за партой у окна на последнем ряду. Прямо сейчас шел первый урок в их классной комнате. Женщина, скорее всего, их классная руководительница что-то говорила о школьной церемонии поступления, которая скоро должна была начаться. Кстати, Саюри и Шигурэ в классе не было. Ханаёри попала в первый класс, а Юкими — во второй, они обе были определены в классы, наиболее удаленные по расстоянию от девятого класса Глена, и это явно было результатом чьего-то вмешательства. «Ну ладно. Хотя это было неожиданно». Причина была в том, что то место, где сидел Глен, исключительно хорошо просматривалось, и будущий глава рода Ичиносэ был как на ладони, окруженный подавляющей силой рода Хираги. «Думают, что изолировали меня, запугали и подчинили. Что ж, этот хитрый способ они используют, по крайней мере, уже двести лет», — Глен улыбнулся. Кстати, двадцать пять лет назад его отец тоже учился в этой школе, так же как и Глен сейчас, и полностью подчинился дому Хираги. Не принимая во внимание, нравился или не нравился ему главный род, всякий раз, когда приходило время принимать важные решения, он всегда играл роль того, кто был просто домашним животным рода Хираги. По сути, у его отца была хорошая репутация среди «Имперской Луны». Но Глен не думал об этом, как о чем-то плохом. Он даже не возражал. Это было не то, что могло бы заставить его потерять уважение к своему отцу. Его отец всего лишь делал все, что было в пределах его возможностей так долго, пока он был способен избегать конфликтов обеих организаций, и все было хорошо. И даже в тот самый день: Глен вспомнил. Воспоминание о том времени, когда он был ребенком. Воспоминание о том дне, когда он в последний раз видел Махиру. Воспоминание о том, как его избили люди из рода Хираги и притащили обратно в его дом. Его отец взглянул на него извиняющимся взглядом и сказал: — Пожалуйста, прости своего бессильного отца… Со слезами на глазах его отец обнял сына, всего покрытого ранами и синяками, и немедленно обратился с извинениями к Хираги. Даже несмотря на то, что его сына жестоко избили, он все равно просил прощения у них. Глен очнулся от раздумий и поднял взор. Он огляделся вокруг. Сорок человек. Эти парни и девушки занимали половину всего пространства классной комнаты. Если посмотреть на официальный список класса номер девять, то окажется, что почти полностью он состоит из детей правящих семей «Имперских Демонов». Род Джуджо. Род Гоши. Род Сангу. Даже в мире колдунов эти семьи были самыми знаменитыми. Однако род Ичиносэ раньше имел самый высший ранг побочного рода семьи Хираги, но в настоящее время их положение изменилось в самое худшее и низкое. Несколько учеников бросали мимолетные взгляды на выходца из низшего по положению рода. От осознания того, что кто-то, подобный ему, стал их одноклассником, только антипатия и враждебность были в их глазах. Кроме того, классная руководительница произнесла: — Теперь каждый из вас стал учеником Первой старшей школы Сибуи, и я надеюсь, что все вы начнете жить здесь плодотворной жизнью старшеклассников с гордостью и уверенностью в себе, как и подобает ученикам величайшей колдовской школы в Японии, — после этих слов учительница обратила радостный взор на Глена. — И даже если среди нас оказалась крыса, задумавшая влиться в наши ряды и смешаться с толпой, не позволяйте себе беспокоиться об этом. Как элита среди самых талантливых и имеющих лучшие результаты людей, ученики нашего класса примут меры, чтобы показать истинное достоинство этой школы всем крысам, я клянусь вам. «Крыса» — разумеется, относилось к Глену. Ученики засмеялись. Даже если не каждому из них понравились ее слова, все казались довольными собой и полностью удовлетворенными. И затем даже «крыса» глупо усмехнулся. После этого он оценил влияние учительницы. Он тщательно все обдумал и решил, что женщина, насмехавшаяся над ним перед всеми, куда сильнее его. Ему было наплевать, даже если его высмеивали. Он пришел сюда, зная, что это случится. Но он не мог позволить себе потерять свою силу. Он не мог разрешить себе лишиться ее, когда только приобрел способность к заклинаниям. В отличие от своего отца у него была миссия. И, поскольку он отличался от своего родителя, который избегал конфликтов с организацией в осторожной и дружелюбной манере, у Глена были совершенно другие амбиции, сокрытые в его сердце. Все еще нелепо улыбаясь, Глен озирался по сторонам. Девушка из рода Джуджо. Парень из рода Гоши. Девушка из рода Сангу. Кстати, он уже узнал из списка, что в этот класс был определен некто особенный. Его звали Хираги Шинья. Тот самый человек, носящий фамилию Хираги. Для тех, кто был обязан доказывать преданность «Имперским Демонам», фамилия Хираги имела особенное значение — настолько выдающееся, что некоторые даже называли членов рода Хираги представителями Бога на Земле. А люди из «Имперской Луны» точно так же относились к Ичиносэ. Вот кем Глен казался для Саюри и Шигурэ. Но прямо сейчас место Шиньи было пустым. Это место, расположенное в другой стороне от парты Глена, занимаемое выделяющимся во всем Хираги, считалось наиболее удаленным от места грязной крысы. Другими словами, его парта была в первом ряду классной комнаты, ближе ко входу. В следующий момент классная руководительница снова произнесла: — Каждый из вас должен быть готов к этому, ведь наш класс — самый лучший. В него попал Шинья-сама. Такая честь быть… И так далее и так далее. Пересказывая кратко ее речь: они теперь в одном классе с такой замечательной персоной. Все ученики в классной комнате слушали руководительницу с мечтательными взорами. И, в сравнении со взглядами, бросаемыми ими ранее на крысу, разница в отношении к ним была просто огромной. Глен снова по-идиотски растянул губы в улыбке, разумеется, он легко понял эту разницу в отношении. Он выглянул в окно. Вишневые деревья возле дороги за школьными воротами хорошо были видны отсюда. — Я беспокоюсь о Шигурэ и Саюри, — глядя на сакуры, тихо пробормотал он. В ту же секунду он услышал звук открывающейся двери классной комнаты, и стало очевидно, что весь класс погрузился в тишину. Глен мог чувствовать царившее здесь напряжение. И затем: — Почему тут так тихо? — прозвучал голос у заднего выхода из класса. Это был голос парня. Учительница взволнованно ответила: — О Боже, это же Шинья-сама, добро пожаловать в мой класс… Шинья-сама, вот Ваше место… Но Шинья оборвал ее на полуслове и заявил: — Неа, не хочу сидеть за первой партой. — Эм… — Я предпочел бы это место. Итак, могу ли я поменяться? — Я имела в виду… Но что… Глен слышал непрекращающиеся многочисленные перешептывания вокруг, словно означающие прибытие сюда самого короля. Казалось, что наконец-то здесь появился единственный носитель крови Хираги. Глен поднял глаза и оглядел классную комнату. Но он будто застыл, пораженный увиденным. А увидел он, что этот парень был тем, кто сегодняшним утром с талисманом напал на Глена у школьных ворот. Белые волосы. Униформа со стоячим воротником. Несмотря на ухмылку на его лице, в глазах его был проницательный блеск, а его улыбка сияла самоуверенностью. Как оказалось, этот парень был никто другой, как Хираги Шинья. «Хах, мне даже не стоило просить Шигурэ разузнать о нем», — подумал Глен. В завершении всего этот самый Шинья подошел к Глену. Ухмыляясь, он обратился к девушке, сидящей рядом с Гленом. — Привет. Я хочу сидеть здесь. Не против поменяться со мной? Девушка остолбенела на мгновение и затем бешено затараторила: — Ах, конечно! Разумеется, пожалуйста, присаживайтесь! Увидев это, классная руководительница заметила: — Но это место рядом с крысой… Шинья заткнул ее, лишь полуприкрыв глаза. — Учитель, разве подобает преподавателю называть своего ученика крысой? — Ох, я… — Мы все в одном классе и должны ладить друг с другом. — Конечно. Девушка, сидевшая рядом с Гленом, встала и пересела. — Спасибо, — улыбнулся ей Шинья и сел за Гленом. — Прошу прощения у каждого за то, что прервал учителя. Пожалуйста, давайте продолжим урок. После того, как Шинья сказал это, классная руководительница шагнула назад на возвышение у доски, покраснев неподобающим учителю образом, и возобновила свою речь. Она говорила о правилах проведения школьной церемонии поступления, о том, почему их магическая школа так называется, и о том, какие предметы они будут изучать. Шинья слушал ее с легкой усмешкой на губах, Глен снова стал смотреть в окно. В следующую минуту Шинья негромко позвал его. — Эй! Ты Ичиносэ Глен-кун, верно? Можно я буду звать тебя просто Глен? Глен медленно развернулся, глянул на Шинью, все еще ухмыляющегося, устремил взор прямо в его лицо и ответил: — Ты со мной разговариваешь? — Ну да. А у тебя проблемы с вежливостью? — подтвердил Шинья и снова улыбнулся ему. — С самого детства мне крепко вдолбили в голову, что я не имею права бросать вызов членам рода Хираги. — Правда? — Да. — Понятно. Как скучно. — Мне очень жаль. Глен чуть склонил голову. Шинья больше ничего ему не сказал, и Глен снова начал смотреть в окно, но парень опять к нему обратился: — И вот теперь мне стало ясно, поэтому ты принял на себя мою атаку утром? Глен молчал. — Я поражен. Почему ты так поступил? Может, потому что ты скрываешь свою истинную силу? Разве это подобающее для тебя поведение? Твои амбиции такие очевидные, ты знаешь об этом? Черт. Кажется, он действительно видел его насквозь. Глен зыркнул на него и молвил: — Насчет этого… Я действительно сожалею. — Ох, то есть ты признаешь, что для тебя это было бы слишком легко? — Однако, я не признаю того, что Вы сказали о моих амбициях. Просто я воспитывался в доме, где мне внушили, что я не могу не повиноваться людям Хираги или навлекать их гнев на себя. И, в результате, это правда, что я принял Вашу атаку, потому что не хотел устроить себе проблемы. И я вовсе не пытался скрыть свою настоящую силу. — Ого. Вот как. — Именно так. — Понятно. Шинья, усмехаясь, бросил тяжелый, долгий взгляд на Глена и наклонился к нему чуть ближе. Он максимально приблизился к нему и шепнул ему на ухо, немного понизив голос: — Глен. Прекрати так скучно врать. Парень сузил глаза, заслышав такое, и сосредоточенно посмотрел на Шинью. — Я не… Но Шинья оборвал его, продолжив говорить. — Ладно, это неважно. Я просто надеюсь, что на протяжении всего этого времени мы с тобой будем настоящими товарищами, понимаешь? Мы ведь оба ненавидим род Хираги, ты и я. И я на самом деле думаю, что мы сможем объединиться и тайком от всех делать множество интересных вещей вместе. Кстати, во мне не течет кровь Хираги. Я приемный сын. С тех пор, как я был ребенком, меня растили так, чтобы я соответствовал их ожиданиям и присоединился к дому Хираги. Вот почему я ненавижу их род. Другими словами, мы с тобой товарищи, Глен. Так он и сказал. Глен уже слышал подобное раньше. Для того, чтобы усилить мощь колдовства и способности у потомков своей родословной, род Хираги искал способных детей, учил и воспитывал их, и после процедур отсеивания других и выбора лучших среди них, семья Хираги усыновляла тех, кто выжил, как своих приемных детей. Потом они могли жениться или выходить замуж за кровных наследников и заводить потомство. Слухи об этом ходили довольно долгое время. Но Глен не знал наверняка, был ли Шинья действительно приемным сыном дома Хираги или нет. Важнее было то, что даже если слова Шиньи были правдой, у Глена не было причин показывать ему свои истинные мысли и намерения. Таким образом, Глен хотел ответить ему что-то вроде: «Ты все неправильно понял». Он хотел возразить ему: «Я не тот человек, как ты мог подумать.» Однако, прежде чем он раскрыл рот, Шинья снова заговорил. — Кстати, моя партнерша — Махиру. Хираги Махиру. С тех пор как я родился, я воспитывался для того, чтобы стать ее партнером. В одно мгновение Глен среагировал на это. Шинья это заметил. Понимая недвусмысленность взгляда Глена, Шинья заулыбался. — Ох, твоя истинная сущность легко себя обнаружила. — Что ты имеешь в виду под словом «партнер»? — Эй-эй, не переживай об этом. Я как раз и не ожидал, что мы сможем подружиться прямо с сегодняшнего дня. А ты знаешь, что Махиру тоже поступила в эту школу? Она действительно потрясающая, и поэтому ее выбрали для произнесения речи от лица первокурсников, как их представителя. Разве это не поразительно? Твоя бывшая девушка… Только услышав эти слова, Глен отозвался, но не изменил выражения своего лица. — Махиру-сама и я никогда не имели никаких отношений… — Так ведь она моя невеста. В мгновение ока Глен замолчал, бросая волевой взгляд на Шинью. От него это не скрылось, и на его красивом лице с правильными чертами снова появилась ухмылка. Он произнес ядовитым тоном: — Что? Ты раздосадован? — Вовсе нет. — Хах, твое лицо… Все твои стремления полностью расписаны на твоем лице. И почему мы не сможем поладить? Я просто сказал об этом, но Махиру и я совсем не находимся в таких близких личных отношениях, так что не волнуйся. Даже если я и ношу фамилию Хираги, я все еще остаюсь просто их приемным сыном. Я всего лишь грязное отродье низкого происхождения. В главном роду ко мне все относятся так же, как и к тебе здесь и сейчас. И, разумеется, меня это чертовски бесит, поэтому я и собираюсь уничтожить их всех, — произнес он. Он сказал такую вещь, что его немедленно бы казнили за это, если бы кто-то снаружи услышал их. Это ловушка, или этот парень действительно замышляет восстание против дома Хираги? Глен не знал. Несмотря на то, что он по-настоящему не знал этого, ему казалось, что Шинья — не тот человек, что мог бы вовлечь его в подобную авантюру. Поэтому Глен решил изменить свой подход к нему. Он поднял глаза, отводя их от Шиньи, и сказал: — Тсс, ты реально болтливый парень. Мои цели отличаются от твоих. Я не знаю, чего ты там хочешь добиться, но не втягивай меня в это. Вдруг лицо Шиньи прояснилось. — Ах, вот ты и снова стал говорить невежливо. — Заткнись. — Тогда мы с тобой — друзья? Давай будем друзьями! — Я сказал тебе заткнуться. — Хах! Ну ладно. В крайнем случае, я твой единственный товарищ здесь. У тебя, конечно, есть выбор, но ты должен со мной поладить, — как и раньше, Шинья довольно улыбался. Глен сверкнул глазами, глядя на Шинью. Его расположение духа ухудшилось от такого чрезмерного внимания к нему этого парня, причиняющего беспокойство, прямо в первый учебный день. В следующую минуту классная руководительница произнесла: — Итак, настало время для школьной церемонии поступления. Пойдемте. После этого ученики встали. Шинья тоже поднялся и сказал: — Хорошо, идем, Глен? Послушаем речь нашей общей богини. «Богиня» — это, вероятно, относилось к Махиру. Однако с того дня, когда они были разлучены теми взрослыми людьми, Глен не видел Махиру десять лет. А теперь, когда он услышал упоминание ее имени после всего этого, он не знал, какие чувства он должен испытывать. Но прямо сейчас ему следовало отправиться туда, где была Махиру. Она собиралась произносить речь от лица всех первокурсников. Хотя он даже никогда не рассчитывал встретить ее снова после тех событий. Внезапно Шинья взял его за руку. — Эй, ну пойдем скорее, Глен, — он фамильярно звал его по имени безо всякого уважения. Глен посмотрел на свою руку, сжимаемую ладонью Шиньи, нахмурился и выдернул ее. — Не приближайся ко мне. — Ха-ха! После этого Глен с оставшимися учениками выскочил прочь из класса по направлению к актовому залу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава третья - Представитель первокурсников

В версии с изображениями тут находится картинка.

Все ученики собрались в актовом зале, и их было в общей сложности тысяча сто человек. Шестьсот первокурсников, триста сорок второгодок, сто шестьдесят третьегодок. Здесь царила полная неразбериха. Причиной того, что учеников к каждому новому учебному году становилось все меньше, было, иначе говоря, то, что их подвергали многочисленным отборочным экзаменам по технике колдовства и, основываясь на их результатах, их способности оценивались и классифицировались, а если их возможности считались непригодными для этой школы, они принуждались к исключению. И, таким образом, к тому времени, как заканчивался первый год обучения новичков, около половины учеников покидали школу. Поэтому с каждым новым учебным годом количество оставшихся учеников было куда меньше числа только что поступивших. Конечно, все они прилежно учились и тренировались. И если хоть один из учеников применял недостаточно отточенные техники боя или методы колдовства, он не протягивал долго в этой школе. «Но, тем не менее, я полагаю, что меня это не коснется», — пробормотал Глен, оглядывая актовый зал, заполненный учениками. Кстати, Глену все же пришлось сдавать вступительные экзамены, чтобы попасть в Первую старшую школу Сибуи. Кроме общеобязательной для всех математики, языкознания и экзамена по истории были еще практикумы по технике колдовства и знанию заклинаний. И все это он сдал довольно плохо. Скорее из-за того, что уровень сложности вопросов был таким, что ему показалось, будто он наверняка все сдаст, если ответит на вопросы как можно более безалаберно. Так как он думал, что сделал все, что было в его силах, все равно он отметил множество неправильных ответов, но каким-то образом его пропустили. Его результатами было количество баллов, слишком малое для поступления в школу. Наверное, машина, сортирующая результаты, ошиблась и пропустила его. «И как такой бесполезный парень как я смог сдать вступительные экзамены в Первой старшей школе Сибуи, где учатся только элитные колдуны?» — подумал он тогда. Но по какой-то причине Глен оказался здесь. Его в итоге приняли в школу, воспитывающую колдунов, куда поступали только дети верующих из «Имперских Демонов», и где даже среди всех абитуриентов только самые способные имели шанс на зачисление. Другими словами, в экзаменах не было никакого смысла. — Это все в конце концов значит одно — не важно, насколько плохими будут мои результаты на протяжении всех этих трех лет. Я все равно останусь здесь и продолжу терпеть их издевательства и оскорбления, — пробормотал Глен, но в противоположность своим словам он выглядел до странности довольным, бросая беглые взгляды на учеников, которые унизили его утром перед школой. Эти ребята веселились. Они возлагали большие надежды на свою школьную жизнь, беспокоились о предстоящих состязаниях и экзаменах и без остановки болтали друг с другом. На сцене актового зала директор школы уже заканчивал говорить. — Вы — избранные ученики. Вы все — лучи света, которые в будущем, может быть, станут кандидатами в правящие верхи «Имперских Демонов». Храните эту гордость в своем сердце, и пусть ваша школьная жизнь будет веселой! Такая длинная речь спустя некоторое время снова продолжилась. Глен глянул на директора, а в следующий момент услышал: — Эй, Ичиносэ Глен. Ответь-ка на мой вопрос, — чей-то голос со стороны позвал его. Глен обернулся в поисках говорившего. Там стояла девушка в матроске-униформе, и, раз уж она была прямо позади него, она, вероятно, состояла с ним в одном классе. У нее были миндалевидные глаза, в которых читалась ее сильная воля, рыжие волосы и прекрасная кожа. — Ты ко мне обращаешься? — ответил Глен. Услыхав эти слова, девушка снова повторила с немного насмешливым выражением на лице. — А разве здесь еще есть кто-нибудь, принадлежащий к мерзкому роду Ичиносэ? — Мерзкому… Хах, — Глен улыбнулся, повторив ее слова, свысока поглядел на девушку и молвил. — А кстати, ты кто такая? Из какого это главного и могущественного рода ты произошла? От такого лицо девушки выразило скептицизм, и она коснулась своих рыжих волос. — Ах! Как я и думала, все Ичиносэ невежественны и крайне грубы. Все еще прикидываешься, что не знаешь, кто я? Посмотри тогда на мои волосы. Вот так она дала ему подсказку, и у Глена осталось меньше вариантов ее возможного происхождения. Вероятно, она была из рода Джуджо. Вернее, каждый, кто изучал магию, знал, чьей отличительной чертой были рыжие волосы — Джуджо Тохито. Он самостоятельно и в одиночку изгнал легендарного демона Они - Кленового Шики, и цена, которую он заплатил за это, было принятое им на себя проклятие. И с тех пор все его потомки рождались рыжеволосыми. Так было написано в учебниках по истории. Говоря иначе, когда Глен обратил внимание на ее рыжие волосы, он тут же понял, что она принадлежала роду Джуджо — одному из самых старых и известных родов, которые можно было пересчитать по пальцам одной руки. Из тех семей, что служили династии Хираги. Но Глен все равно спросил у нее: — Ты что, знаменитость? Чей-то кумир? Через мгновение рыжеволосая девушка посмотрела на него взглядом, выражающим отвращение. — Это просто чудо, что кто-то вроде тебя с таким низким уровнем знаний смог поступить в эту школу. — Я случайно появился здесь благодаря ошибке проверяющей машины, — Глен улыбнулся ей. — Мы вообще-то не используем листы для проверки компьютером на экзаменах. Хорошо, во всяком случае, ты, наверное, безоговорочно был принят в кандидаты на унаследование поста следующего главы дома Ичиносэ и должен знать свое место, — закончив мысль, она все еще продолжала презрительно смотреть на него. — И? Что же нужно такому безмерно застенчивому подражателю божества от меня? — спросил ее Глен. — Кто это подражает божеству?! — ее миндалевидные глаза расширились. Но даже при этом ее лицо не потеряло привлекательности, потому что она была красавицей. — Ах, ты такая шумная. А теперь скажешь мне, кто ты такая в этом мире? Ее лицо приняло такое выражение, словно она хотела сказать: «Настало время выслушать меня и выучить мое имя». И она сказала: — Я Джуджо Мито. Из рода Джуджо, — она усмехнулась так самодовольно, словно после ее слов не должно было остаться никого вокруг, кто бы не упал ниц перед ней, заслышав это. — И как? Теперь ты боишься меня? — Ага. — Ну, ты можешь встать на колени и попросить прощения, знаешь? Ладно, даже если невежественный Ичиносэ преклонится передо мной, это меня не осчастливит, по крайней мере сейчас. — Вы правы. — Что это? Ты правда хотя бы обрадован тем, что я говорю с тобой? — Я все еще ничего не знаю о Джуджо, — ответил Глен. — Я вижу, что ты аж счастлив. Тогда все хорошо. Я бы простила тебя раньше, невеже… Стой, погоди-ка. Что ты сказал? — Как я сообщил ранее, я ничего не знаю о Джуджо. — Эй, ты издеваешься надо мной?! Не знаешь о Джуджо? И о потомке Джуджо, который запечатал Кленового Шики, не знаешь? — Не-а. Лицо ее стало таким, словно она пыталась закричать что-то, но ни слова не слетело с ее губ. Она энергично покачала головой. — Нет-нет, не сердись на него, Мито. Он всего лишь крыса Ичиносэ из худшего рода… Ты ведь уже поняла, что у него нет никакого ума, присущего интеллигентному человеку, верно? Если ты разозлишься на такое ничтожество, то замараешь доброе имя своей семьи. Поэтому успокойся, — рыжеволосая девушка похлопала себя по своей маленькой груди, глубоко вдохнула и выдохнула, произнося все это. «Что это с ней? — думал Глен, взирая на нее сверху вниз и еще раз оглядываясь по сторонам. — Кажется, в этом месте полно людей, подобных ей.» По крайней мере, единственными, кто мог здесь учиться, были люди, имевшие за плечами годы строжайшего обучения колдовству с самой юности. Более того, в этом месте так же было много тех, кто был ограничен в положении на иерархической лестнице из-за своего происхождения. В таком случае, большинство их было нелюдимыми. — Отлично. Если мы беседуем о моей коммуникабельности, то я не должен говорить о других учениках, — он тихонько засмеялся. — Над чем это ты смеешься? — сердито спросила Мито. — А? Да ни над чем серьезным. — Ну и прекрасно! Не думаю, что здесь еще есть такой же невежественный парень как ты, которому мне нужно будет представиться! — Конечно. Ладно, теперь я знаю, что ты хочешь стать божеством… — Я сказала, что это не так! — вскричала Мито. И в этот раз ее крик был настолько громким, что раздался во всем актовом зале. После этого директор замолчал, и все взгляды обратились на Мито. Ее лицо застыло в одном выражении: «О нет, что я наделала!», а затем вспыхнуло ярким алым цветом, ничуть не уступающем в оттенке красного ее волосам. — Ах! Я прошу вашего прощения. Пожалуйста, давайте продолжим, — сказала она слабым голосом. После этого директор продолжил говорить. Другие ученики тоже немедленно отвернулись от нее. Это было из-за того, что, вероятно, они узнали об ее происхождении по цвету волос. Ведь род Джуджо был такой известный и могущественный. Мито, казалось, вся сжалась от смущения. — Хаха, это великолепно, не правда ли? На мгновение каждый обратил на тебя свое внимание, как на божество… — начал Глен, пытаясь успокоить ее. — Я убью тебя, понятно?! Ох! Глен почувствовал тычок в спину. Сила удара была не слишком большой. Впрочем, как и ожидалось от такого худого тела как у нее. Другими словами, она, скорее всего, принадлежала к типу колдунов, которые использовали магию для того, чтобы даровать своему телу больше боевых способностей. Хотя в учебниках по истории говорилось, что Джуджо были людьми, сила которых во много раз превышала звериную мощь демонов Они. Дом Джуджо был известен как очень воинственный. Выходцы оттуда часто нанимались кем-нибудь в качестве убийц и сопровождающих важных персон. Так что и Мито, вероятно, обладала значительным количеством разных способностей. Вот почему Глен посмотрел на нее оценивающим взглядом и подумал: «Интересно, хватит ли мне моих возможностей, чтобы убить ее?». Но он никак не мог выкинуть это из головы. Глен зыркнул свысока на Мито, ударившую его, и спросил: — И? — Что «и»? — Ты первая со мной заговорила, верно? Что тебе нужно? Ты что, запала на меня? — Запала?! Конечно, нет! Ее голос снова стал повышаться до той грани, когда ее речь становилась действительно громкой, и она тут же понизила его. Казалось, она была из эмоциональных и легковоспламеняемых людей. — Я всего лишь хотела спросить о Хираги Шинье-сама, — сказала она. — Я видела, как ты долго разговаривал с Шиньей-сама раньше, о чем была ваша беседа? Из этого Глен более или менее понял, о чем она думала. Род Джуджо часто служил дому Хираги в качестве эскорта. Таким образом, для нее было вполне свойственно хотеть узнать, зачем это Хираги Шинья так свободно и открыто разговаривал с выродком Ичиносэ. — Да ничего особенного, — ответил Глен. — Ты лжешь! Я видела, как дружелюбно вы оба трепались о чем-то! — Ты, наверное, обратила слишком пристальное внимание на нас. — Неважно! Просто скажи мне. О чем на этом свете ты и Шинья-сама могли говорить? — Я имею в виду, тебе не светит ничего хорошего, даже если ты это услышишь. Ты действительно хочешь это знать? — раздосадованный ее настойчивостью ответил Глен. — Да. Скажи. — Ох. Понимаешь, парни в нашем возрасте могут говорить только об одном… — О чем это? — О девушках. — Даа? — О том, какие девушки в нашем классе симпатичные. И Шинья сказал мне, что ты очень милая, знаешь? Он думает о том, чтобы пригласить тебя на свидание этой ночью, так он сказал. — Ээ… Серьезно?! — за секунду выражение лица изменилось, оно стало красным как свекла, и девушка быстро проговорила. — Э-это ведь ложь, не так ли?.. У Шиньи-сама уже есть Махиру-сама… Оказалось, что отношения между Шиньей и Махиру уже стали общеизвестным явлением, и это никого не удивило, когда об их помолвке официально объявили. «Если так, почему я об этом не знал?» — возник вопрос в голове Глена. Если Мито сказала об этом так легко, значит, и в доме Ичиносэ определенно знали об этом, но почему он даже не слышал подобного? — Это все отец… — пробормотал Глен с немного обеспокоенным лицом. Его отец утаивал от него информацию, ограждая его от слухов относительно положения Махиру. А если так, то, вероятно, стража, закрепленная за Гленом, Юкими Шигурэ и Ханаёри Саюри, тоже знали об этом. Тогда они еще могли знать, кто сегодня будет произносить речь в качестве представителя первокурсников. Они знали и скрыли это от своего хозяина. Глен криво улыбнулся самому себе. «Хах. Какого черта? Это ведь была всего лишь бессмысленная влюбленность пятилетнего выродка, я ведь и сам понимаю это. Неужели я все еще испытываю влечение к ней на протяжении всего этого времени?». Мито снова бросила на него взволнованный взгляд как и раньше. — Кроме того, нам, слугам, запрещено заводить всякие отношения с людьми из рода Хиираги. Поэтому, не мог бы ты мне помочь? Скажи Шинье-сама, что для него это тоже может обернуться проблемами. И еще я по-настоящему люблю и уважаю Махиру-сама, так что еще передай Шинье-сама, что того вашего разговора никогда не происходило. — Ах, так ты знакома с Махиру? Услышав это, лицо Мито снова сменило выражение. Ее глаза снова стали смотреть сердито: — Я вроде бы не разрешала Ичиносэ произносить имя Махиру-сама таким неуважительным образом! — ее голос снова стал громким. Глен поправил себя, чтобы утихомирить ее. — Ээм, ты знаешь Махиру-сама? Мито кивнула в подтверждение и заговорила гордым тоном: — Махиру-сама по-настоящему прекрасна! И она общается с нами просто, даже не учитывая свое высокое положение. Она словно богиня. «Богиня» — Мито тоже ее так назвала. Как оказалось, Махиру действительно все восхищались. — Более того, она преуспевает во владении «и мечом и пером» — ее техника боя бесподобна, и даже на вступительных экзаменах в этой школе у нее оказались самые высокие результаты по всем предметам. Для нас, подданных, верных «Имперским демонам», служить Махиру-сама — это высшее благословение, — продолжила Мито. Так и оказалось. Высшие результаты по всем предметам. Махиру оправдала звание лучшей ученицы на вступительных экзаменах. «Другими словами, среди первокурсников самая способная — это Махиру? — задумался Глен. Те самые мысли снова появились в его голове. — Если так, способен ли я уничтожить Махиру? Обладаю ли я силой, превосходящей род Хираги?». Но в то же самое время другая картина всплыла перед его глазами. Нет, было бы лучше сказать, случайно возникла. Пейзажи того времени, когда они с Махиру играли вместе: зеленая трава под безоблачным ясным небом. Махиру всегда была рядом с ним, непрерывно улыбаясь счастливо, радостно и невинно. «С тех пор прошло десять лет, — подумал Глен. — Время летит». В следующую минуту директор произнес: — Это была длинная речь, но это все, что я хотел сказать. А теперь переходим к приветственному посланию от представителя первокурсников этого учебного года. Ее кандидатура в этом году была выбрана единогласно. Мы с гордостью представляем вам дочь самого рода Хираги в этой школе — и сейчас, Хираги Махиру-сама, я передаю слово Вам, — сказав это, директор поклонился. Затем из-за кулисы сцены появилась девушка с красивыми, длинными волосами пепельного цвета и величественным, решительным взором. Несмотря на то, что ее лицо лучше всего описывалось бы как холодное, с хорошо отточенными чертами, она не казалась неприветливой. Нежная, изящная, точно такая же, как и в детстве, у нее был все тот же невинный взгляд, как оказалось. Было понятно, почему все называли ее богиней. Актовый зал, полный людей, погрузился в тишину таким нетипичным образом, что было трудно поверить в то, что здесь было больше тысячи человек сразу. Внимание каждого из них было приковано к Махиру. Конечно, одна только фамилия Хираги могла означать силу человека. Силу, ощущая которую, все присутствующие здесь внезапно замолчали. Но прямо сейчас происходило не только это. Она появилась, и все ученики неподвижно застыли, словно пораженные неким ярким светом, излучаемым Махиру. Она поднялась на возвышение на сцене, сосредоточенно оглядела всех учеников, будто приветствуя их, и мягко улыбнулась. — Благодарю Вас за то, что представили меня, директор. Я — Хираги Махиру. Сегодня я приветствую вас всех как представитель первокурсников, и это огромная честь для меня, — у нее был кристально чистый голос. Она говорила одна во всем зале, и казалось, будто она держала все это место под воздействием мощного магического заклинания. Позади Глена все еще стояла Мито с очарованным лицом. Оказавшийся несколькими рядами впереди него Хираги Шинья развернулся лицом к нему. Разумеется, Махиру даже не посмотрела в сторону Глена, ведь в любом случае было довольно трудно найти его среди такой большой толпы. Или, скорее всего: «Ей не может быть интересен крыса из дома Ичиносэ, рожденный в самом низком статусе и плохо успевающий в школе.» Махиру продолжила свою речь без заминки, как будто пела, и, глядя на нее, Глен подумал: «Расстояние между мной и ней совершенно не изменилось даже спустя столько лет». Расстояние между богиней и крысой, ползающей по земле. Глен усмехнулся при этой мысли и, после этого, сокрытый от посторонних взглядов, крепко сжал кулаки. *** Вечер. На часах было 19:30. После прослушивания речи о школьной учебной программе, послужившей завершением сегодняшнего долгого дня, ученикам пришлось сдавать несколько тестов на знание магии, несмотря на то, что церемония зачисления в школу уже была закончена. И только после этого тестирования Глен со своими последовательницами смогли пойти домой. Местом, где обосновался Глен, был блок высотных многоквартирных домов в пятнадцати минутах ходьбы от школы. Это было действительно большое целое здание, арендованное родом Ичиносэ на время обучения Глена в Первой старшей школе Сибуи. Скорее для того, чтобы предотвратить проникновение туда врагов, они сняли все квартиры этажами выше и ниже его этажа и разместили там магические ловушки, охраняющие от незаконного вторжения. Вот какими осторожными и предусмотрительными они были. Другими словами, остальные четыре жилые секции на том же этаже, где жил Глен, тоже были арендованы ими. В общей сложности снятых квартир на этаж ниже и на этаж выше было четырнадцать, и этого было более, чем достаточно, но все равно: — И почему это вы расположились в одной комнате со мной? — сидя на диване в гостиной со скрещенными ногами, с суровым лицом спросил Глен у двоих девушек, стоявших перед ним. Они были его стражей — Юкими Шигурэ и Ханаёри Саюри. Следуя первоначальному плану, они должны были остаться в квартирах, расположенных по соседству с Гленовой, но прямо сейчас они обе взвалили на себя свой многочисленный заплечный багаж и уверенно шагали в его комнату. — Как и ожидается от слуг, мы не должны покидать своего господина ни при каких обстоятельствах, — ответила Шигурэ на его вопрос. — Вы мне только помешаете. — Н-но ведь в конце концов это многоквартирный дом, а мы, слуги, будем очень скрытными, не станем путаться под ногами и просто будем тихонько жить с Вами, — сказала Саюри после этого. — Да вы никогда не были тихими и скрытными раньше. Все, достаточно, убирайтесь отсюда. Я уже ненавижу весь этот шум и ваши возмущения. — Но… — Никаких "но". Просто уйдите, — оборвал Глен. Он указал рукой на входную дверь. Его слуги закивали головами и затараторили. Сначала Шигурэ: — Ну ладно, Саюри. Давай притворимся, что послушались Глена-сама, и сначала уйдем, а потом ночью вернемся. — Ах вот ты какая, Юки-тян! Ты просто маленькая с… – услышав ее слова, Саюри захлопала в ладоши. — Черт возьми, да ты такая же, Саюри! — рявкнул на нее Глен. Затем он вздохнул и молвил. — Даже несмотря на то, что вы мои слуги, вы даже не слушаете, что я вам говорю. — Но мы же просто придаем Вашей безопасности наивысший приоритет, Глен-сама, — возразила Шигурэ. — Да-да! — Саюри тоже закивала, соглашаясь с ней. — Именно так. Мы уже готовы отдать свои жизни ради Вас, Глен-сама. Они обе, казалось, даже и не намеревались уходить, и раздраженный Глен сложил руки и подумал о том, сколько же страданий и мук он перетерпит от них, если две эти девушки останутся жить с ним в одной квартире на протяжении трех лет. Они ведь были еще подростками, что означало, что девчонки, скорее всего, начнут уделять слишком уж большое количество своего пристального внимания ему. А это будет причинять ему только жуткие хлопоты и откровенное беспокойство. Поэтому он сказал: — Эй, девочки, вы действительно не понимаете, что значит жить вместе со мной в одной квартире? Саюри отвела голову чуть в сторону и ответила: — Вы спрашиваете, что значит жить вместе? — Верно. И что же это значит? — саркастично ввернул Глен. Он указал на картонную коробку, еще нераспакованную и стоявшую в углу комнаты. — Знаете ли вы, что в этой коробке? Саюри оглянулась, поискав ее взглядом, и удивленно спросила: — А что там внутри? — Журналы с порнухой. — Э-эм… — лицо Саюри на мгновение застыло. На самом деле в коробке не было ничего подобного, но ведь правда не имела сейчас значения, верно? Глен усмехнулся и продолжил: — Иными словами, совместное проживание именно это и значит. Если вы останетесь под одной крышей с парнем, вам придется терпеть подобные вещи, понимаете? И, зная об этом, вы все еще собираетесь сказать, что хотите жить здесь? — Нууу… — Вот-вот. А теперь, раз мы выяснили, что жить вместе нам невозможно, быстренько убирайтесь прочь из… Но Саюри, с покрасневшим как свекла лицом, крепко зажмурилась, прервала его и заявила: — В-все в порядке, Глен-сама… Я слышала об этом от своего отца. — Чего? — Э-это ведь часть моей работы, и если сегодня ночью Вам захочется… — Да что за глупые вещи тебе наговорил твой отец! — закричал Глен, но Саюри все равно продолжила. — К-кроме того, это все ради Вас, Глен-сама, и я сделаю все, что Вы захотите… И-и у Вас пропадет потребность в порножурналах… — Просто выметайся прочь отсюда, идиотка! Словно в ответ на слова Глена Шигурэ, стоявшая позади Ханайори, быстро заговорила: — Эй, Саюри. — Да? — Не волнуйся ты. В той коробке нет никаких порножурналов. Там книжки о колдовстве. — Правда?! — У нашего господина ведь нет никаких причин на то, чтобы читать всякие ширпотребные журнальчики похабного содержания, верно? Глен-сама так занят упорными тренировками, что у него просто нет времени на подобные вещи. — Точно! Именно так я и думала о Глене-сама! — услышав ее слова, лицо Саюри в миг посветлело. – Но, Глен-сама, если у Вас все же возникнут какие-либо потребности в этом, дайте мне знать первой! Я… Мне нужно немного времени, чтобы морально подготовиться, в конце концов. После этого Шигурэ сказала ей: — Ну ладно. Я начну убираться в комнатах, а ты, Саюри… — Ага, я приготовлю ужин. Глен-сама, что Вы хотели бы покушать? Даже несмотря на то, что еще ничего не было решено окончательно, они обе уже начали действовать так, словно разговор на этом был окончен. Чувствуя раздражение из-за обеих его слуг, которые единственные знали, как противостоять ему, он все равно спокойно ответил: — Хочу карри. — Будет сделано! — радостно ответила Саюри, и с этим они обе, наглым и бесчестным образом оставшись с ним на постоянное жительство, оживленно и суетливо забегали по квартире. Глен глубоко и устало вздохнул. Все еще сидя на диване, он достал мобильный телефон из кармана, набирая домашний номер. После нескольких гудков трубка была поднята. — Глен? — на другом конце провода был человек, возглавлявший в данное время дом Ичиносэ. Другими словами, это был отец Глена. — Это я, — ответил Глен. — Как ты там? — Мои слуги меня не слушаются. — Хаха, это я им приказал. — Я вообще-то возражаю против таких ненужных приказов. — Ну и что. Как в школе? После этих слов отца Глен вспомнил все, что случилось сегодня. О кока-коле, которую в него швырнули рано утром у школы, и о Хираги Шинье. И еще о Махиру в актовом зале. О том, как он узнал, что его отец скрыл от него информацию о помолвке Махиру. Он вспомнил все эти события, и: — Да ничего особенного. — Понятно. Ничего особенного, значит. — Ага. — Это и понятно, ты ведь сильный, в отличие от меня. — Ты сильнее, пап. Я слишком вспыльчив. — Я знаю. Но если придет время, когда тебе потребуется помощь… — Нет проблем. Если я не справлюсь даже с этим, как я могу называться следующим главой рода Ичиносэ, верно? — прервал его и ответил Глен. — Это так. Как твой отец, я хочу тебе помочь, но ты, сын, давно превзошел меня во всем. — Этого никогда не произойдет. В любом случае, как дела дома? — Как обычно. Не беспокойся. — Хорошо. Я перезвоню позже. — Глен. — Да? — Будь осторожен, — произнес отец. Глен кивнул: — Конечно. До скорого. После этого он положил трубку. Рассудив, что разговор окончен, Шигурэ позвала его. — Глен-сама. — Ну что опять? — Хотите, чтобы я распаковала что-нибудь первым? — Нет, не трогай мои вещи. Лучше свои собственные распакуй, — ответил Глен, разворачиваясь к девушке. — Но… — Ох, ну ладно, тогда сначала распакуй багаж в комнате рядом с вестибюлем. Поскольку там только инструментарий для колдовства. — Поняла, — Шигурэ поклонилась и маленькими торопливыми шажками направилась в ту комнату. Глен сосредоточенно посмотрел на ее миниатюрную спину и позвал Ханаёри, находившуюся на кухне. — Саюри! Как скоро будет готов ужин? — Если вы согласитесь на то, что блюдо еще не закипело, то ждать придется около часа. — Понятно. Целый час, значит. — Хотите побыстрее? — Нет, пусть кипит на медленном огне. Я пока что вздремну в соседней квартире. Произнося это, Глен поднялся, схватив длинный, черный футляр, стоявший в углу гостиной. В этом футляре был так называемый японский меч. Род Ичиносэ в первую очередь считался родом, развивавшим в своих воспитанниках объединенные навыки владения мечом и колдовскими чарами, и, когда дело касалось боя на мечах, дом Ичиносэ не уступал дому Хираги. Несмотря на это Глен не пользовался своей катаной, ведь он не мог распоряжаться своей полной силой и не имел намерения вытаскивать меч из ножен в школе. Он планировал закончить школу, ни разу не показав своей истинной мощи, не демонстрируя Хираги возросшую магию наследников Ичиносэ. Однако ему все еще нужно было тренироваться. Поэтому он взял футляр, сделанный так, что его можно было носить, перекинув ремень через плечо. Он передвигался тихо, так что Саюри и Шигурэ не заметили бы его скорого исчезновения. После этого он вышел из квартиры. Он направлялся на этаж выше этого. Род Ичиносэ полностью оборудовал под место для его тренировок одну из квартир наверху, так что он отправился прямиком туда. Он подошел к лифту у лестничного маршрута и нажал кнопку выхода. В этой многоэтажке было два уровня автоматической остановки лифта: только постояльцы или еще кто-нибудь, имеющий сюда доступ, могли пользоваться лифтом, и выйти из лифта можно было только на своем этаже, но кто-то уже был в кабине лифта и поднимался вверх. В этом высотном доме было двадцать семь этажей, и прямо сейчас Глен находился на двадцать пятом. Кроме того, весь верхний двадцать шестой этаж был полностью арендован родом Ичиносэ, а двадцать седьмой принадлежал хозяину здания, и там жила его семья. Внутри лифта был какой-то человек в черном костюме, он выглядел небрежно и казался около двадцати лет от роду. Но единственными, кто мог подняться до этого этажа, были либо люди из дома Ичиносэ, либо семья хозяина, живущие на двадцать седьмом. Глен посмотрел на этого парня. Он улыбнулся, поклонился и спросил: — Добрый вечер. Вам нужно подняться наверх? — Да, верно. А Вы направляетесь на двадцать седьмой этаж? — сказал Глен, кивнув. — Ага, — мужчина усмехнулся, соглашаясь. — Тогда Вы, наверное, из семьи владельца дома? — Именно так. — Понятно. Мы с нетерпением ждем знакомства с вашей семьей, мы ведь теперь будем соседями следующие три года. — Нет-нет. Это мы очень довольны тем, что у нас такие почтенные арендаторы, — ответил он. Глен еще раз кивнул ему и вошел в лифт. Он обернулся, взглянул на панель с кнопками на стене. Но там не горела и, следовательно, не была нажата кнопка двадцать седьмого этажа, принадлежащего хозяину. Более того, не горела кнопка ни одного из этажей. Другими словами, этаж, на который направлялся этот человек, был именно двадцать пятый, на котором сейчас находился Глен, но он ему соврал, пытаясь притвориться членом семьи владельца здания. Эта самая ложь в одно мгновение была обнаружена Гленом, и он отступил к выходу из лифта. Все это значило только одно, что этот парень был: — Так ты наемный убийца. Глен пригнулся, немедленно раскрыл футляр, скинутый с плеча, достал и вытащил катану из ножен. Было трудно обнажить ее так быстро в таком узком пространстве, но он уже сделал это. Эта возможность с легкостью управлять любыми мечами, где бы он ни был и при любых обстоятельствах, была натренирована в нем с детства. Тот парень тоже отреагировал. Даже так — казалось, будто он готовился к этому, выжидая удобный момент. Он вытащил что-то из кармана. Глен немедленно узнал это: цепи, мгновенно ударившие по его катане. Эти цепи были связаны сильными чарами. Глен никогда раньше не видел такой магии. По крайней мере, это было не то колдовство, которое использовали Хираги. Магия, создаваемая родом Хираги, была изощренной, и основана она была на Ваджраянэ и Онмёдо с элементами различных колдовских наук, развивающихся с тех пор, как мир открыл их. И Ичиносэ, имеющие то же самое происхождение, в определенной степени смогли разгадать эту тайну. Однако чары, используемые этим человеком, принципиально отличались и от магии рода Ичиносэ, и от колдовства семьи Хираги. Скорее всего, они основывались на волшебстве из Западной Европы. Каббала или, может быть, что-то еще? Казалось, древние японские техники колдовства тоже были смешаны в этом. В любом случае, Глен был не способен определить этого. Мужчина попытался перевязать свои цепи, источающие эти странные чары, вокруг катаны Глена, но Глен пнул его ногой в живот, предотвращая это. Дальше он коснулся рукава своей школьной формы, вытащил талисман, спрятанный там, и пальцами левой руки завершил жесты техники кудзи-ин. Мгновенно талисман загорелся и исчез, и в то же самое время вспышка молнии появилась перед глазами мужчины. Это отличалось от заклинания, которое утром применил Шинья на Глене. По сравнению с тем, что использовал Шинья, атака Глена была быстрой, гладкой и имеющей достаточную силу, чтобы убить человека. Нападавший расширил глаза. Маленькие тени от молнии взорвались рядом с ним и вонзились в его лицо. Любой другой нормальный человек после такого попросту лишился бы глазных яблок. Но Глен не останавливался, он нацелился на шею мужчины, заведя катану за спину для удара. — Ха-ха, ты потрясающий… От тебя не жди никакой пощады, — сказав это, мужчина поднял правую руку. Однако Глен не обратил на это внимания и продолжил размахивать катаной. Сила его замаха была такой неистовой, что он с легкостью отрубил бы не только руку врагу, но так же и голову. Но тут прозвенел высокий пронзительный звук от столкновения металла с металлом, и что-то остановило катану. Ее лезвие ударилось о кость в руке мужчины. Но ведь если бы эта была рука человеческого существа, ее бы непременно отсекло ударом! Ну уж нет, даже если его кости были укреплены железной броней, Глен был уверен, что разрежет его на куски. Но это остановило катану. Мужчина посмотрел на Глена и улыбнулся. Его глаза даже не были ранены. В следующий момент из разрубленной плоти на его руке хлынул черный дым и, словно самостоятельно движимый своей собственной волей, начал сворачиваться около Глена. «Черт! Я в полной жопе, да еще и в таком тесном пространстве!» Глен немедленно отскочил и выпрыгнул из лифта. В то время, как он покидал его кабину, он вытащил еще несколько талисманов из кармана и швырнул их. Они словно прилипли к четырем углам двери лифта, образуя барьер, убивающий любого, кто вышел бы из кабины. С этим он вернул катану в ножны, прикрепляя их к поясу на своей талии, и принял позу Иай-госи. Затем он с усмешкой на лице сказал человеку в черном костюме, все еще находившемуся в лифте: — А теперь выходи. Я лишу тебя головы своим следующим приемом. Но мужчина почему-то не вышел. Он просто восторженно улыбался и своей свисающей, почти отрубленной рукой проворно зажал кнопку «Открыть», чтобы держать двери лифта в таком положении. Он бросил тяжелый взгляд на Глена и произнес: — Как и ожидалось от кандидата в наследники главы Ичиносэ. Страшно подумать, что ты можешь без всякого колебания вот так изрубить человека, просто оказавшегося с тобой в одном лифте… — Да пошел ты! Никакой ты не человек, не так ли? — Глен зло смотрел на его руку, все еще источающую черный дым. — Хах, да, это почти огорчение. — Но ты и не вампир. Этим тварям люди не интересны. В таком случае, ты наемный убийца, посланный кем-то… Род Хираги отправил тебя сюда? — Как умно… — мужчина усмехнулся и развел руками, но Глен прервал его на полуслове. — Меня не проведешь! Магия твоих цепей не принадлежит Хираги. Кроме того, они бы не послали киллера ради убийства человека из рода Ичиносэ, который они высмеивают. А теперь отвечай, что ты за черт такой? Глен снова чуть пригнулся. Он сосредоточил силу всего своего тела в одном замахе катаной. Мощное колдовство заранее наполнило ножны, и для того, чтобы призвать его, Глен вращал безымянным пальцем и мизинцем снова и снова, описывая в воздухе вирши проклятия, и вскоре они были готовы. Это было такое сильное проклятие, что оно окрасило лезвие катаны в красный цвет. Глен сказал мужчине: — Если не скажешь мне правду, я убью тебя, понятно? — Ох, а ты, оказывается, быстрее меня. Понятно. Ты еще сильнее, чем я ожидал… — ответил тот, внимательно глядя на него. Но посреди его речи Глен вытащил свой меч. Он все равно с самого начала не имел никакого намерения разговаривать с ним. Этот парень в любом случае ничего не расскажет. Когда Глен спросил его о том, не послан ли он сюда родом Хираги, он рассудил, основываясь на его лжи, что вести с ним беседы бессмысленно. Поэтому он обнажил катану. Лицо мужчины стало удивленным за мгновение, но это было лишь на миг. Катана вонзилась чуть ниже правой половины его туловища, тут же ломая ему ребро. И точно так же, как и когда он пытался отрубить его руку, можно было слышать лязганье лезвия катаны, отскакивающей от металла, но: — РАЗРЕЖЬ ЕГО! — заорал Глен. Красное лезвие задрожало и продвинулось вглубь тела мужчины. Прорубая ребро, катана вышла в верху его левого плеча. И если он не умер от этого, значит, он был настоящим чудовищем. — Ха-ха! — мужчина смотрел на него и… смеялся. Он действительно был монстром. Из раны на торсе появился черный дым и вместе с цепями начал сворачиваться в такие чары, которые Глен не видел, даже когда выскакивал из лифта. Они пытались удержать его. Глен снова попытался отскочить прочь от лифта, но его правая рука, все еще сжимающая катану, оказалась схвачена. Бросив на нее тяжелый взгляд, он подумал, следует ли ему теперь отрубить себе сустав? Но если он сделает это, у него могут забрать катану. Тогда стоит ли ему снова уклониться от цепей и попытаться зарезать этого ублюдка? Однако было ли вообще верным решением продолжить сражение с врагом внутри замкнутого пространства лифта, если он еще даже не осознает всех возможностей своего противника? Особенно этот черный дым. Цепи были замечательными. Вот об их способностях он уже более или менее мог что-то сказать. Но он не знал, какого рода силой обладает дым. В любом случае, вдыхать его не казалось хорошей идеей. Вот почему на протяжении всей битвы вне лифта Глен ни разу не вдохнул. — Ты по-настоящему восхитителен. Ты уже должен был свалиться без движения, отравленный дымом, но ты… Задержал дыхание на время нашей схватки? — спросил мужчина. Глен уставился на врага и сказал: — А я вот не хочу нахваливать того, кто все еще скачет живым с разрезанным телом, да еще и получив мое проклятие. — Ха-ха! Это потрясающе, не правда ли? — мужчина снова восторженно засмеялся, раскинув руки. Цепи и дым извивались в воздухе, как будто у них было их собственные тело и воля. — Кто ты такой? — Глен снова зло взглянул на него. — А сам как думаешь, кто я? — Чудовище. — Вопреки тому, что ты видишь, я самый обычный человек, — молвил он. От его слов Глен нахмурился. — Человек… Это значит, что твое тело было модифицировано сторонниками всяких фантастических реконструкций путем экспериментов над людьми? — Ага. Ичиносэ и люди из «Имперской Луны» тоже так делают, правда? — мужчина опять засмеялся в ответ. — Не знаю насчет Хираги, но у нас так не принято. И в первую очередь потому, что даже без всяких экспериментов я сильнее чем ты, ублюдок, — Глен покачал головой. — Хах! Возможно. — С меня хватит твоих представлений. Кто ты такой, черт тебя побери? К какой организации ты принадлежишь? И с какой целью пришел сюда? Может быть, из–за того, что мужчина почувствовал, что Глен отвечает ему честно, он снова сокрыл цепи в своем теле, и даже дым рассеялся. Нет, в то же время даже его разрезанный костюм сам собой восстановил изначальное состояние. Глен не знал, что это была за система. И был ли костюм частью его тела или же существовал отдельно? «Может, когда я атакую его в следующий раз, мне стоит попробовать заклинание огня, чтобы взорвать этот дым?» — решил Глен в своих мыслях. В следующий момент мужчина назвал свое имя. — Ну ладно, я скажу, как меня зовут. Я Киджима Макото. Я из «Храма Хякуя». — «Храм Хякуя», — пробормотал Глен и сузил глаза, услышав это. «Храмом Хякуя» называлась действительно огромная организация, поддерживаемая тайной дивизией войск страны. Несмотря на то, что множество обычных людей даже не знали о ней, «Храм Хякуя» был обширной структурой, подпольно управляющей страной, и много политических деятелей получали помощь от нее. На протяжении веков, когда бы и как бы не менялось правление нацией, «Храмом Хякуя» и родом Хираги, последний тоже был крупномасштабной магической организацией, неоднократно имевшей стычки с «Храмом Хякуя» при определении того, кто из них станет сторонником правящей власти; но со времен Второй мировой войны «Храм Хякуя» стал получать поддержку Америки и таким образом оказался основной колдовской организацией в этой стране. Ходили слухи, что они были готовы на все, чтобы приобрести больше силы и влияния. Убийства. Похищение детей. Войны. И эксперименты над людьми. Ужасные истории о детях в сиротских приютах, находящихся под патронажем «Храма Хякуя», были особенно известны. Говорили, что родителей детей с определенными талантами специально убивали, и после этого сами дети оказывались в приютах, и там над ними не единожды проводили чудовищные эксперименты. Может быть, этот человек тоже был одним из монстров, созданных в таком сиротском приюте. — Я в этом не заинтересован. — Ты лжец. — Итак, чего ты хочешь от меня? Ты пытался проверить мою преданность дому Ичиносэ? «Не принимая во внимание Хираги Шинью, почему этот человек тоже старается вовлечь меня в бунт против дома Хираги? А ведь это был всего лишь первый школьный день», — Глен криво улыбнулся самому себе. — Я разузнал о твоем прошлом — сказал Киджима. — А я вроде не давал тебе на это своего разрешения. — Ты испытываешь сильную злость из-за своего нынешнего положения. — И? — Никаких обид, но с одними своими силами у тебя нет шансов на уничтожение рода Хираги. — И что дальше-то? — Но с нами… Но Глен снова его заткнул. — Мне это не нужно. И даже если бы я захотел, я бы к тебе не присоединился. — Почему же? — Киджима внимательно глянул на него. — С тех пор, как я себя помню, я всегда хотел быть лучшим. Но если мы с тобой будем заодно, ты станешь сильнее и лучше меня, верно? — усмехнулся Глен. — И еще «Храм Хякуя» ведь всегда высмеивал нас, Ичиносэ, не так ли? Не связывайся со мной. А теперь все, исчезни. Или я должен сам стереть тебя с лица Земли, уничтожив? — с этими словами Глен снова схватился за свой меч в ножнах. — Ты не сможешь… — улыбнулся Киджима. — Я смогу победить. Если я действительно вознамерюсь убить тебя, в следующий раз я не стану так тебя щадить. Я определенно точно убью любого, кто познает мою истинную силу. Но я подожду еще пять секунд. Уходи и передай своим вышестоящим, что Ичиносэ никогда не перейдут на другую сторону. И я начинаю считать прямо сейчас. Пять…Четыре… — в эту секунду он еще крепче сжал эфес катаны. В своем сознании он задел запечатанную часть Кузакумару — катаны, испускающей и порождающей ауру красного проклятья, происходящего от колдовства. — Три… В этот момент изначальное расслабленное выражение исчезло с лица Киджимы. — Ох, черт, что ты за дьявол такой? Ты теперь полностью отличаешься от себя прежнего… И это не блеф. Я все понял. Я уйду отсюда. — Два… Киджима пожал плечами и нажал кнопку «Закрыть» на панели лифта. Дверь стала закрываться. Когда его скрыло наполовину, он сказал: — Но ты точно пожалеешь о том, что не присоединился к нам. — Один. В тот же момент лифт начал спускаться вниз. Киджима ушел. Глен пристально смотрел на лифт. — «Храм Хякуя»… Будет ли война в ближайшем будущем? — сказал он с небольшим вздохом, его рука перестала сжимать катану. «И если это случится, я уверен, что у меня может появиться шанс свергнуть всех Хираги», — подумал он. Вот какое огромное значение имел «Храм Хякуя». Из слухов было известно, что их сила распространяется даже на другие страны. Если «Храм Хякуя» и «Имперские демоны» столкнутся друг против друга, на протяжении этих беспорядков возможности «Имперской Луны» могут возрасти до верховной власти. В следующий момент из его квартиры донесся голос. — Глен-сама! Глен-сама! Это была Саюри, до странности чем-то взволнованная. Он даже отсюда слышал, как она топала, и вскоре она обнаружила Глена у лифта. — Ах вот Вы где, Глен-сама! Я уже начала волноваться за Вас, вдруг Вы сбежали и даже не дали нам знать? — Да нет же, я всего лишь был в квартире для тренировок… — Я не смогу закончить там уборку сегодня. Мы сделаем это завтра, поэтому давайте сегодня все отдохнем? — сказала подоспевшая Шигурэ, выглядывая из-за Саюри. — Ты права. Я немного устал сегодня. Как там карри? После этого вопроса внезапно на лице Саюри появилось потрясенное выражение. — Ой! Я оставила его на плите! — она рванула обратно на кухню. Шигурэ повернулась и проводила ее взглядом, потом снова взглянула на Глена, на катану на его талии и сказала: — Вы обнажали катану здесь? — А? Ну да. В этом коридоре достаточно просторно, а я ждал лифт, и мне было скучно. — Тогда я завтра подготовлю для Вас тренировочное место здесь? Вам, наверное, хлопотно каждый раз подниматься наверх. — Это было бы замечательно. Пожалуйста, сделай так. Глен положил катану в футляр, валяющийся на полу, и направился в свою квартиру. Девушка окликнула его. — Глен-сама. — Ну что? — Что-то случилось? Теперь настала очередь Глена развернуться и усмехнуться, глядя на обеспокоенную Шигурэ. — Ничего. Все как обычно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава четвертая - Воссоединение двоих

В версии с изображениями тут находится картинка.

Школьные дни пролетали как вспышка. И каждый день его высмеивали. На тестах по колдовству. На практикумах, проводимых в парах. На каждом предмете Глен постоянно оказывался хуже других учеников, более умелых в магии Хираги. На школьном дворе проходили практические экзамены, в которых принимала участие вся школа. — Кхх! — Глена поразило приличным взрывом, и он упал. Это была атака Гоши Норито, одноклассника Глена, одного из дома Гоши, и он, без сомнения, был элитным магом. У него были волосы, осветленные до блонда, и легкомысленный, чуть изнеможенный взгляд. Он внимательно глянул на Глена и усмехнулся. — Ха! С таким слабым противником то, что я делаю, даже не может называться тренировкой, — ученики, окружающие Гоши, все засмеялись как один. — Кроме того, я только руки замарал, и вот это проблема. — И почему бы нам не рассказать об этом классной руководительнице? Мы должны признаться ей, что такой парень как он подорвет моральный дух любого в нашем классе. Гоши кивнул, соглашаясь с ними, и сказал: — Да, нам стоит сделать это. В первую очередь потому, что это реально странно, как такой слабак смог попасть в класс, где учатся только первоклассные колдуны. Глен сел на земле и посмотрел на него исподлобья. Он вытер пальцами угол своей разбитой губы, куда пришелся весь удар. Затем девушка, стоявшая позади него, бросила ему: — Эй! Ты даже не расстроился от того, что они о тебе сказали? Обернувшись, он увидел девушку с рыжими волосами. Это была Джуджо Мито. И она почему-то уставилась на него с необыкновенно раздраженным лицом. — Но ведь ты даже не в полную силу сражался, не так ли?! Мне кажется, что ты с самого начала был абсолютно не мотивирован на победу, как будто подумал, что противник слишком силен, и ты не сможешь выиграть. — Но ведь мой противник — старший сын семьи Гоши. У такого как я нет никакого шанса победить… — оправдываясь, ответил ей Глен и улыбнулся. Но его слова заставили Мито удивленно вытаращить глаза. — То есть ты ничего не знаешь о династии Джуджо, но так хорошо осведомлен о второстепенном по значению роду Гоши?! И что это значит? Казалось, он снова задел ее больное место. Но тут, заслышав ее слова, Норито взревел: — Э? Кого это ты тут назвала второстепенным? Да пошла ты, Джуджо, опять ты строишь из себя невесть что, типа самая крутая? Только единственный раз твой род Джуджо смог сохранить свое нынешнее положение, и когда я стану главой дома Гоши, я тебя уничтожу! После этого Мито презрительно улыбнулась и шагнула вперед. Она выпятила маленькую грудь: — Боже мой, неужто я попала в яблочко, сказав о вашем вспомогательном положении, и разозлила тебя, Гоши-сан? — Че? Я ведь убью тебя, поняла? И тебя не спасет даже то, что ты девчонка. — Тогда попробуй. И я покажу тебе разницу между уровнем моего рода Джуджо и твоего рода Гоши. — Тебе конец! — Ха! Не дождешься! И они оба начали сражение. Их движения обладали значительной скоростью, и произношение ими заклинаний тоже было очень быстрым. Другие ученики, которые только называли самих себя элитными магами, тоже были потрясены этой битвой. Даже учительница не стала их останавливать, а вместо этого сказала остальным наблюдать за их схваткой и учиться. Устало вздохнув и безучастно поглядев на них, Глен встал. Тут его позвал Хираги Шинья, стоявший позади него со скрещенными руками, следящий за битвой Джуджо и Гоши. — Да-а, тебе было тяжело стерпеть то, что приходится изображать раненого. Глен посмотрел на Шинью, и после его слов, не отвечая ничего, он тоже обратил взор на драку Мито и Норито. Он увидел в этом бое тех двоих, кто был на вершине владения магией Хираги, нечто полезное, что мог бы запомнить и применять потом. Но Шинья подошел к нему сзади и сказал: — Тебе с твоим-то уровнем нечему учиться у этих детишек, верно? Я наблюдал за тобой десять прошедших дней, и ты кажешься действительно лучшим в принятии всего урона на себя. В некотором отношении ты вообще избегаешь всяких повреждений, а сегодня ты сдулся так быстро… — Ты что, преследуешь меня? Отойди и даже не смотри в мою сторону, — оборвал его Глен. — Ах-ха-ха! — Шинья довольно рассмеялся. – Нет, мне просто по-настоящему хочется узнать всю истинную силу моего будущего товарища по уничтожению Хираги. — Я тебе не товарищ. — Ладно-ладно, почему бы и нам немного не подраться? Настало время показать мне свою настоящую мощь, Глен. Шинья вытянул руки вдоль тела, а затем нацелил кулак на Глена. Мгновенно все ученики, окружающие их, обратили свое внимание на них, даже сражающиеся Мито и Гоши остановились. Вот это и было истинным значением Шиньи в этой школе, и в довершение всего, его настоящие возможности были значительно выше, чем у всех остальных. Ведь на первом парном практическом занятии Шинья с легкостью победил Гоши. И этот самый Шинья направил на него кулак и произнес: — Кстати, я собираюсь драться в полную силу. Неважно, насколько ты могуч, я считаю, что ты никогда не одолеешь меня. Неважно, насколько ты искусен в избегании урона, для тебя наша битва закончится сломанными костями, ясно? Глен посмотрел на его кулак, на лицо Шиньи и усмехнулся. — Эм, Шинья-сама. Не думаю, что у меня достаточно сил, чтобы быть Вашим противником… — Заткнись и сражайся со мной. Шинья шевельнулся. Заклинание закрутилось вокруг его кулака. Очевидно, это означало призыв демонических богов, заключенных в нем. Это проклятие Вазараякши? Или что-то другое? В любом случае, Шинья явно намеревался действовать всерьез. И, более того, хотел убить его. Если Глен вовремя не отреагирует и неправильно к этому отнесется, то может погибнуть. Он сказал: — Ох, черт. Даже помощи неоткуда ждать. Заклинание снова скрутилось у кулака и ударило прямо в грудь Глена. Послышался треск ломающихся ребер, тело парня подбросило в воздух и упало. За то время, пока не достиг земли, он, должно быть, подлетел довольно высоко над поверхностью. Его сознание стало нечетким. Вот каким мощным был удар Шиньи, усиленный заклинанием. — Да ты издеваешься! Какой же ты упрямый. Или ты на самом деле настоящий слабак? — сказал Шинья, удивленно глядя на него сверху вниз. — Учитель! У Ичиносэ-куна кровь изо рта идет! — закричала Мито, бросившаяся после этого к Глену. Но преподавательница не двигалась. Она просто усмехнулась, взирая на него сверху. В довершение всего Глен услышал их голоса: — Как и ожидалось, способности одного из рода Хираги очень впечатляющие. — Эй! О чем вы, парни, только думали? — выражение лица Мито приняло оттенок отвращения. После ее слов Гоши, не далее как этим утром ранивший Глена и ухмылявшийся над ним раньше, тоже подошел к нему. — Ого! Кровь так сильно течет, кажется, у него что-то серьезное! Но это было не их дело. Глен чуть сместился в сторону, чтобы его жизненно важные органы не повредились обломками ребер после такой серьезной травмы, но его сознание все еще было спутанным. Может, его мысли немного перепутались. — Эй, кто-нибудь, мы должны отнести этого парня в лазарет… — снова произнес Гоши. Но в этот момент Глен окончательно потерял сознание и больше не слышал его голос. *** Когда Глен снова открыл глаза, он обнаружил себя в месте, похожем на больничную палату. Белый потолок, белые стены. Он встал с постели. Верхняя половина его тела была обнажена и в несколько раз перевязана бинтами. Его грудь пульсировала болью, но это ведь было не смертельное ранение. Тогда почему он потерял сознание? Глен осторожно отодвинул бинты и посмотрел на рану. Цвет кожи на большей половине его груди был сине-черным. Казалось, что все большие кровеносные сосуды под кожей были перерезаны. Значит, он отключился из-за значительной кровопотери. Еще на коже были надрезы и следы рассечения. Наверное, кто-то провел над ним операцию и зашил его артерию. Глен кивнул самому себе, когда установил это. А затем: — Еще не время уходить, — прозвучал женский голос снаружи лазарета. И он уже слышал раньше этот голос. Глен посмотрел в том направлении, и там у открытой двери стояла девушка с прекрасными пепельными волосами и глазами цвета черных ирисов. Это была Махиру. Хираги Махиру. Она глядела на него с обеспокоенным лицом. Его выражение, казалось, словно говорило: она не уверена в том, что скажет своему другу детства после столь долгой разлуки. Она пристально смотрела на него. — Ты не должен снимать бинты без разрешения. Глен помнил о почтительном отношении, которое он должен был ей оказывать, и сказал: — Неужели это Махиру-сама… Много времени прошло, — и он уважительно склонил голову. После этих слов он увидел небольшое удивление, отразившееся в глубине ее глаз. — Да, это так. — Прощу прощения? — Только не говори в такой манере со мной. — Но ведь у нас разное положение, — ответил Глен. — Я больше не тот невежественный ребенок, которым был… — Достаточно. Просто замолчи, — Махиру мягко оборвала его на полуслове. Глен притих, как она и велела, потому что в ее голосе прозвучал оттенок гнева. Девушка зашла в комнату. — Махиру-сама, Ваш отец разозлится, если Вы приблизитесь к такому человеку как я. Она улыбнулась ему. В отличие от прошлого, которое он помнил, это была не просто невинность, а прекрасная улыбка с примесью мимолетной грусти. — Я ведь тоже изменилась, и теперь сама принимаю решения. Это обязанность главы рода, моя обязанность как члена семьи Хираги — заботиться о людях из подчиненных домов, — произнесла она. Вообще-то род Ичиносэ отделился от главного рода и приобрел свои собственные название и конфессию, поэтому, строго говоря, они не находились в подчинении у рода Хираги, но несмотря на то, что она знала об этом, Махиру все равно выбрала именно это слово. Глен бросил взгляд на ее лицо. Как и раньше, она казалась немного разозленной. Но он ничего не ответил. Скорее, прямо сейчас у него не было власти, что позволила бы ему что-нибудь ей сказать. Причиной этому стало то, что со времени его детства ничего не изменилось. С тех пор, как отношения и обстоятельства между Хираги и Ичиносэ оставались прежними. Он вспомнил события, произошедшие десять дней назад. Слова того посланца из «Храма Хякуя»: «Тебе нужна сила, чтобы уничтожить Хираги». Вопреки этому воспоминанию, Глен молчал. Махиру молвила: — Прошло так много лет, ты ничего не хочешь мне сказать? — Мне нечего Вам сказать, — ответил Глен. Махиру снова затихла. Неловкая тишина повисла в лазарете, и благодаря ей они оба заметили тиканье часов в комнате. «Тик-так, тик-так», которое было невозможно терпеть, звучало до странности громко, и Махиру опять заговорила. — Как твое ранение? — Нормально. — Я слышала, что твои оценки ужасно низкие, это правда? — Ну, раз так говорят, значит, это правда, полагаю. Махиру бросила тяжелый взгляд на него. Но он не знал, что она собиралась сказать. И не знал, чего он от нее ждал. Нет, даже не так, он ведь не мог ничего от нее ожидать. После десяти лет разлуки, несмотря на то, каким сильным он стал, пропасть между родом Хираги и родом Ичиносэ осталась прежней. И, соответственно, расстояние между Гленом и Махиру не изменилось. Она тоже об этом знала. — Махиру-сама, Вы стали такой сильной и красивой за эти десять лет, — Глен поднял на нее глаза. Услышав это, Махиру на миг удивилась, а затем радостно улыбнулась. — Как ты научился льстить людям? Ты ведь такой жестокий человек. — Это не лесть… — Но я действительно счастлива слышать от тебя, что я красивая, — сказала она. Она закусила губы в легком смущении. Глен снова бросил взгляд на ее лицо, но его выражение осталось прежним. — Вы хотите спросить что-то еще? — сказал он. — Нет, я пришла сюда, чтобы узнать о твоем самочувствии, — после его слов она снова погрустнела. — Простите, что побеспокоил Вас. Со мной все в порядке. — Правда? — Может, будут еще вопросы? Махиру покачала головой и снова сказала печальным голосом: — Нет. Ну, тогда извини за то, что потревожила тебя. Махиру внимательно посмотрела на него и развернулась к нему спиной. Глен бросил ей вслед: — Ох, совсем забыл. Я слышал от Шиньи-сама о вашей с ним помолвке. Примите мои поздравления. Он заметил, как она вздрогнула, замерла на месте и: — Спасибо, — ответила она, не оборачиваясь. Затем Махиру покинула лазарет. Глен смотрел прямиком в направлении двери, куда она ушла. С потускневшим лицом он оглядел пустое пространство, белые стены. — Черт. Я просто тупица, — простонал он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава пятая - Война и супермаркет

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Итак, с завтрашнего дня наконец-то начинаются отборочные экзамены по колдовству! — сказала классная руководительница, постучав по доске. Отборочные экзамены по колдовству — это когда ученики сражались непосредственно друг с другом, чтобы учителя смогли отсеять лучших из них. Конечно, результаты не решали все, но счет побед в боях имел весомую долю в финальной оценке, поэтому все ребята в классе нервничали. Шинья, сидевший по соседству, заговорил: — Это великолепно, не так ли? Для парня, который пройдет по баллам, даже если не будет сражаться должным образом, это должно быть настоящим отдыхом. — Как человек, почти убивший меня одним ударом, ты что, беспокоишься обо мне? — Глен повернулся к Шинье и ответил. — Хаха, а кто тебе запрещал уворачиваться? Говоря начистоту, ты действительно не мог избежать моей атаки? — Шинья оглядел его, пока говорил. — Ты с каким-то упорством принял весь удар на себя. Ты, должно быть, полный дурак или… — Бессильный мусор? Я скажу тебе правду, я просто запоздало осознал свое положение. Ты переоценил мои способности. — Это, наверно, должно быть ужасно — сказать такое о самом себе, хотя я-то говорю об этом, исходя из моего опыта. — Ты слишком настороженный. Ты по-настоящему думаешь, что в будущем когда-нибудь появится чудовище, способное биться с тобой? Ты вообще уверен, что именно тебя выбрал род Хираги в качестве жениха Махиру? По крайней мере, меня точно не выбрали. В этом плане я даже не достоин одного твоего взгляда. Верно? — сказал Глен. Шинья засмеялся. — Ты… Если ты серьезно так считаешь, то ты реально очень недоброжелательный тип. — Именно такой я и есть. — Хах! Глен… И что в тебе так нравится Махиру? — спросил Шинья, сознавая, что не способен понять этого. Глен бегло взглянул на него, прежде чем отвернуться, обращая внимание на учительницу. Она все еще разъясняла особенности проведения экзаменов. Если один из учеников в классе провалится, это повлияет на его оценку, определяемую преподавателями, поэтому все они должны были выложиться на полную. В этот момент Шинья снова зашептал ему: — Ах, я вот слышал, что Махиру тебя навещала. И что произошло? Вы с ней решили свои проблемы? — Да ничего не случилось, — ответил Глен, не встречаясь глазами с Шиньей. — Не волнуйся о моих чувствах. Даже если мы и помолвлены, мы не любовники. Кстати, чтоб ты знал, с той вашей встречи с ней она ходит, сияющая от счастья, и она постоянно в прекрасном настроении. Признавайся, что у вас с ней? Оказалось, что Махиру и Шинья встречались в доме Хираги после школы. Глен отреагировал на его слова слабой улыбкой. — Она была очень разочарована моей слабостью, и все. — Ты действительно все очень негативно воспринимаешь, не так ли? — Шинья одарил Глена беспомощным взглядом. — Правда? И еще я больше не хочу об этом говорить. — Ха-ха! — Шинья никак не мог перестать смеяться. Глен предпочел игнорировать его. Учительница все еще писала на доске. — Несомненно, из нашего класса никто не проиграет другим ученикам! Урок закончен. И словно по ее сигналу раздался звонок, означающий конец занятий. В ту же секунду ученики встали, кто-то тут же пошел домой, кто-то болтал с друзьями, а кто-то остался дежурить в классной комнате. В этой школе не было никаких кружков по интересам. Все свободное время ребята проводили в тренировках и занимались заклинаниями. Когда классный час закончился, Глен взял свою сумку, висевшую на крючке под партой, и встал. Шинья все еще находился рядом с ним. — Хочешь пойти домой вместе со мной? — он протянул Глену приглашение. — Уйди и сдохни, — почтительно отказался тот. Затем он поглядел в сторону двери и увидел там две фигурки, трусливо озирающиеся и заглядывающие внутрь класса. Саюри заметила Глена. — Ах, Глен-сама! — сказала она, махнув рукой. — Не делай так, Глен-сама сказал нам, что убьет нас, если мы будем слишком бросаться в глаза, а ты его злишь, — заговорила Шигурэ, стоявшая позади нее, и остановила девушку, а затем посмотрела в направлении Глена и, как бы извиняясь, склонила перед ним голову. Несмотря на все ее старания, они обе тут же стали объектами всеобщего пристального внимания. — Позже я преподам им хороший урок, — сказал Глен себе под нос. Джуджо Мито, все еще находившаяся в классе, тоже уставилась на них. — Действительно, вот так неожиданно взять двух девушек себе в сопровождающие мог только он. Все люди из рода Ичиносэ — сборище трусов, да? Все остальные разразились хохотом. А Гоши Норито сказал: — И правда. Но они обе такие красавицы, Глен, в любом случае ты должен представить их мне, — пробасил он, подходя к нему. Остальные ученики не знали, смеяться ли им или сожалеть о его словах. Потому что в этом классе Хираги Шинья, Джуджо Мито, Гоши Норито вне зависимости от их силы или происхождения входили в лучшую четверку. В ней еще была девушка из рода Сангу, Сангу Аой, но она была тихой личностью и немедленно шла домой, как только заканчивались занятия. В этот момент из-за того, что трое этих элитных колдунов так по-разному отреагировали на нахальное поведение Глена, другие ребята не знали, как относиться к этим девушкам перед ними. Конечно, остальные учащиеся, старшеклассники или учителя тоже редко меняли свое отношение к чему-то после первого впечатления, вот почему уровень их беспокойства не падал. Гоши подошел к нему с легкомысленным выражением на лице. — Эй, Ичиносэ. С какой из них двоих ты встречаешься? — Что? Я думаю, ты не захочешь встречаться с кем-нибудь из рода мерзких Ичиносэ, — рассеянно глянув на него, спросил Глен. — Это неважно, если они обе красотки. — И где логика? — Будем честными, ладно? Кто они? Твои подчиненные? Какую из них я могу выбрать? Они тебе еще и в постели прислуживают? — Гоши, ты такой вульгарный человек! Не смей говорить об этих непристойных вещах в классе! — лицо Мито полностью покраснело, и она сердито ответила Норито. Саюри, все еще находившаяся вне классной комнаты, тоже заговорила: — Да, Мито-сама права! Пожалуйста, не выдвигайте таких странных обвинений! Глен-сама даже пальцем нас не касается, — она даже заплакала от возмущения. А потом в классной комнате стало абсолютно тихо. На лице Гоши застыло удивленное выражение. Мито выглядела так, будто увидела ужасающее животное, а Шинья словно наслаждался происходящим и сказал: — Глен, я могу рассказать об этом Махиру? Тот устало вздохнул и направился к выходу из класса. — Ах, я ухожу. — Э, Ичиносэ! У вашего рода репутация очень хитрых людей. Может, мы с тобой станем друзьями, и ты дашь мне поиграть с одной из этих женщин, а? — раздался голос Гоши позади. Глен решил не обращать на него внимание и вышел из помещения. Шигурэ склонила голову и взглянула на Глена. — Не волнуйтесь, я преподам Саюри урок… — Естественно, — ответил ей Глен. Саюри что-то спросила с ничего не понимающим лицом, сконфуженно оглядываясь, но Глен на нее даже не посмотрел и пошел дальше. Но, едва выйдя в коридор, он понял, что без проблем вернуться домой сегодня не получится, потому что на другом конце холла он ощутил сильную смертоносную ауру, излучаемую кем-то. Однако Глен на нее даже не отреагировал. Он все еще хотел разыгрывать из себя слабого, бессильного идиота. Без сомнения, окружающие тоже почувствовали эту ауру. Особенно Саюри и Шигурэ, с детства беспрестанно тренирующиеся, чтобы защищать Глена. Вот почему они так остро ощутили эту ауру. — Не двигайтесь, я сам все улажу, — тихо сказал Глен. И это был приказ. — Но… — Шигурэ, шедшая справа от него, была шокирована тоном его голоса и подняла к нему лицо. Но тут кто-то ударил Глена ногой как раз в правую сторону головы. Он вскрикнул, падая на пол в весьма плачевном положении, и окончательно рухнул, затем с трудом приподнялся и взглянул в направлении атакующего. Насколько Глен мог видеть, там стояла группа парней. У одного из них были окрашенные в каштановый цвет волосы, пара по-змеиному суженных глаз, пирсинг в губе. — Ой, прости-прости, моя нога случайно подскользнулась, — шутливо сказал тот парень в снисходительной манере. В один миг все, собравшиеся вокруг него, захохотали. Шигурэ уже была не способна контролировать себя. — Ах ты ублюдок! — закричала она, храбро выступая вперед. Она подняла кулачки и направилась прямиком к парню с пирсингом. Глен собирался остановить ее, но сию секунду же ее за руки схватила какая-то девушка, находившаяся до этого за тем парнем. — Эй, ты вообще понимаешь, что делаешь? Это же Хираги Сэйширо-сама перед тобой, дура! Получается, этот пирсингованный тип тоже был из рода Хираги. В этой школе он имел статус божества. Девушка продолжила: — Даже одна мысль о том, чтобы причинить вред Сэйширо-сама, наказывается смертью… — Достаточно, Юми. В любом случае, бесполезный мусор из дома Ичиносэ все равно никогда не поймет твоих слов. Они как скот, не принимающий ничего, кроме грубой силы, — прервал ее Сэйширо, занося руку над Шигурэ. Она мгновенно отреагировала, хотела отскочить от него, уклониться от удара, но: — Хаха, ты слишком медленная, малышка. Кулак Сэйширо был явно быстрее. Честно говоря, все его движения были молниеносны. — Вот дерьмо, — Глен попытался встать, готовый остановить его, но внезапно Сэйширо застыл, потому что кто-то схватил его кулак, занесенный для удара. Глен оглянулся, разворачиваясь: это был Шинья, только что вышедший из класса, и он все еще сжимал руку Сэйширо. — Сэйширо-сама… С Вашим-то положением, если Вы здесь поднимете руку на слабую женщину из рода Ичиносэ, то можете испортить доброе имя нашей семьи. Сэйширо уставился на него, закипая. — А? Ты, выродок, приемный сын. Мне наплевать на то, что ты там думаешь. — Я приношу Вам свои глубочайшие извинения, но… — Никаких но. Сэйширо отдернул руку, снова подняв ее, размахиваясь, и ударил Шинью прямо по лицу. Тот не стал уклоняться, издав глухой звук, и его разбитые губы тут же начали кровоточить. Увидев это, Сэйширо рассмеялся. — Хах! Это было неплохо. Все равно ты не имеешь права меня ударить. И из-за твоей благоразумности мой отец выбрал тебя женихом Махиру. Всегда помни об этом. — Да. — Вот и отлично. А теперь, раз уж вы с Ичиносэ оба в одном классе, скажи мне, эта крыса действительно сильна? Он мой противник на втором этапе экзамена по колдовству. Вот в чем была причина появления здесь Сэйширо. Он хотел проверить уровень способностей Глена перед экзаменом. И Шинья ему ответил: — Изначально я думал, что он очень могущественный. Будучи следующим кандидатом на пост главы рода Ичиносэ, он определенно должен был иметь приличный уровень сил и способностей. Шинья встал над Гленом и взглянул на него. Его глаза были суровыми и холодными. — Но я боюсь, что переоценил его. Ведь даже девушки, следующие за ним, чуть не были избиты. А если его товарищи на поле боя пострадают, он точно ничего не сможет сделать, потому что он полнейшее ничтожество и мусор. В принципе, что и ожидалось от парня из побочного рода. В его голосе было четко различимое презрение. После его слов Сэйширо снова засмеялся. — Хаха, что? Вот что он из себя представляет. Значит, все люди из семьи Ичиносэ — отбросы. Я слышал, что когда его отец поступил в эту школу, то он трясся от страха, даже если просто шел по коридору! И ты точно такой же, Глен Ичиносэ. Приспешники Сэйширо дружно смеялись вместе с ним, и все ученики, кто еще остался в классе, вышли, чтобы присоединиться к ним. Возможно, потому, что они увидели, что отношение Шиньи к Глену внезапно изменилось, каждый из них окончательно понял, как теперь им следует обходиться с Гленом Ичиносэ. Сэйширо развернулся, собираясь уходить. — Ах, да плевать на него, он скучный. Такой слабый, что даже издеваться над ним стало совсем не весело. Пойдемте. Все ученики в конечном счете смеялись над ним. Называя род Ичиносэ бессильными трусами, они продолжали хохотать. Как и ожидалось, Гоши, стоявший в коридоре, тоже глядел на Глена холодным взглядом. — Ай-яй-яй, теперь ты окончательно стал мусором. Без сомнения, парень, который даже не смог защитить женщину, абсолютно безнадежен, — произнес он. — Ты даже не сопротивлялся ему, униженный таким образом, тебе совсем не стыдно? — сердито вскричала Джуджо Мито. Но выглядевший крайне встревоженным Глен никак не мог найти, что ответить. — Моя семья велела мне никогда не идти против рода Хираги… — И что теперь? Если они захотят, чтобы ты умер, ты вот так просто умрешь?! — из-за чего-то ее голос стал особенно громким. Бросив на него разочарованный взгляд, Мито ушла. Тупо глядя ей вслед, Глен встал. Ребята вокруг, скорее всего, тоже потерявшие интерес к происходящему, стали медленно разбредаться. Кроме одного человека. Только Шинья все еще не сводил глаз с Глена и заговорил с ним: — Кажется, ты действительно неинтересный человек. Я ожидал от тебя большего. — Ожидать от других чего-то — это эгоистично. — Ты прав. Было ошибкой надеяться на что-то от настолько бессильного бесполезного мусора, как ты. Забудь обо всем и даже не заговаривай со мной впредь… — Ты первым начал со мной разговаривать, — прервал его Глен. — Да, так было. Но не вздумай теперь подойти ко мне или, того хуже, приблизиться к Махиру, — Шинья все еще смотрел на него ледяным взором. — У тебя нет такого права. Первоначально в нашей школе не было таких порядков, и люди, не имеющие силы, даже не могли сюда приходить. Теперь здесь учимся мы с Махиру. А те, кто даже не стараются измениться, не заслуживают права находиться здесь. Это было правдой. Парень, который даже не сопротивлялся, не заслуживал права находиться в обществе Махиру. Глен тоже так думал. Беспомощные люди были неспособны гордо держать голову. Потому что в этом мире для того, чтобы получить желаемое, он должен был иметь достаточно сил. Даже для того, чтобы беззаботно смеяться, он должен быть достаточно могущественным. И он все еще не обладал этой силой. Глен не мог ее обрести даже в самом себе — ту силу, позволившую бы ему уничтожить Хираги, и он не имел даже малейшее ее количество. — И что теперь я должен делать? Я не могу вернуться домой, я ведь знал, что мне нелегко здесь придется. Меня сюда позвали люди из рода Хираги, и я последовал их приказу. Но даже если теперь я не могу здесь находиться, что мне нужно сделать, чтобы угодить всем вам? Как мне следует поступить? — ответил Глен. Он словно плевал этими словами в лицо Шинье. Он демонстрировал ему свою слабость. Шинья одарил его отчаявшимся взглядом, словно исходившим из самой глубины его сердца, и… На этом все закончилось. Он ничего не сказал ему и просто ушел. В коридоре остались только Глен, Шигурэ, Саюри и больше никого, кто мог бы заметить наследника Ичиносэ вместе с его подчиненными. Ведь теперь они окончательно превратились в мусор для каждого ученика здесь. Грязные крысы из дома Ичиносэ, с которыми не следовало взаимодействовать Шинье, Мито и Гоши. В это время Шигурэ открыла рот, пытаясь что-то сказать: — Это все, абсолютно все из-за того, что я слишком слабая… Простите меня. — Но мы действительно должны быть терпимы ко всем их действиям? Глен-сама по-настоящему… — Саюри тоже чувствовала себя униженно. — Саюри, — тихо сказал Глен. Она остановилась, услышав свое имя. Саюри сейчас выглядела так, словно изо всех сил старалась сдержать плач, но, в конце концов, она не смогла себя контролировать, и слезы начали стекать по ее прекрасному лицу. Глен смотрел на нее: хозяин, глядящий на плачущую слугу. — Прости, — все, что он мог сказать. Саюри с трудом покачала головой. — Ах, это не то, что можно подумать, мне просто пылинка в глаз попала… — Да никто не поверит в эту твою отговорку, — Шигурэ шла рядом с ней и глядела на нее с изумлением. — Но… — Ладно-ладно, я поняла. Наш господин, которого ты боготворишь, был неоднократно высмеян. Я чувствую то же самое, что и ты. — Ю-юки-тян! — Но мы должны быть терпеливыми. Наш хозяин, пострадавший куда больше нас, не плачет. Мы, его подчиненные, в итоге первыми сломались, как так вышло? Мне стоит доложить об этом главе рода Ичиносэ? — Не надо… — Отлично, тогда перестань реветь. Нам нужно защищать и утешать Глена-сама, — Шигурэ замолчала, и заплаканное лицо Саюри посветлело. — Ах, это верно! Значит, дома сегодняшней ночью мы с ним… — Нет! — Глен стукнул Саюри по голове. — Ой, больно! Глядя на сжимающую затылок Саюри, Глен засмеялся. — Я чувствую себя куда лучше, когда смотрю на ваши радостные лица. Пойдемте домой, — произнеся это, он подтолкнул Саюри в спину и сделал шаг вперед. — Да! — в унисон сказали две девушки. И в следующую секунду Глен начал размышлять о том, что случилось, об инциденте с тем парнем, Хираги Сэйширо. Как и Махиру, он — чистокровный член рода Хираги. „Никогда не слышал, чтобы у Махиру был брат-близнец, поэтому, раз они одногодки, это значит, что у них один отец и разные матери“, — вот что он думал о Сэйширо. О действиях Сэйширо, о его нападении на Шинью и Шигурэ. Его действия были очень точными и быстрыми. Даже если за это время Сэйширо не смог понять истинную силу Глена, все равно: — Как и ожидалось от члена семьи Хираги! — пробормотал про себя Глен. — Итак, с тем уровнем способностей, что я имею, явной ли будет разница между нами? Его противником на втором этапе отборочных экзаменов по колдовству был Хираги Сэйширо. Эти экзамены начнутся завтра. *** Надвигались сумерки. Весь город, дорога от школы до дома, этот тихий жилой район и вход в маленький супермаркет были окрашены в малиновые оттенки заката. Когда Саюри и Шигурэ пошли покупать продукты для ужина, Глен сел у ограждений около входа в магазинчик, скрестил руки на груди и стал их дожидаться. — Сайто-сан! Сайто-сан! Я действительно могу купить много сладостей? — эхом раздался детский голос. Глен нечаянно глянул в его направлении и увидел там маленького мальчика с золотистыми волосами и прекрасным сияющим цветом лица. Он не был похож на японца, скорее всего, в нем была примесь крови иностранца, трудно сказать, откуда именно. Мальчик выглядел по-настоящему счастливым, он улыбался, вопрошая. — Мне кажется, что все в нашем приюте будут очень рады, если мы принесем много-много конфет! Сайто-сан, а директор рассердится, если мы купим мороженое? — Я думаю, что нет. В вашем сиротском приюте есть холодильник? — ответил мужчина, стоявший позади мальчика. — Конечно! — Тогда все в порядке. Директор уже дал свое согласие на то, чтобы мы принесли сладости. — Ура! — Ну ладно, вот тебе деньги, иди в магазин. Справишься один, Микаэла-кун? — Разумеется! Сколько мне лет, как думаете? Мне уже восемь! — мальчик засмеялся. Затем Глен увидел, как Сайто протянул Микаэле десять тысяч йен. — Ого, это много… — ребенок, видимо, сильно удивился, что вызвало улыбку у Сайто. — Это для того, чтобы ты купил много сластей каждому. — Но целых десять тысяч йен, это же великолепно! — Никаких проблем, малыш. А теперь быстренько иди за покупками. — Ладно! Но если я куплю так много конфет, нам нужно было взять с собой Аканэ-тян, чтобы помогла унести… — глаза Микаэлы сияли, пока он говорил и бежал в супермаркет. Глен все еще сидел, скрестив руки, молча наблюдая за происходящим. Затем он перевел взгляд на мужчину, которого назвали Сайто. Он носил тот же черный костюм, в который десять дней назад был одет напавший на него мужчина в лифте. Это значило, что этот парень, столкнувшийся с Гленом лицом к лицу, был убийца из „Храма Хякуя“. Глен посмотрел на него и произнес: — Сайто, ты же сказал, что тебя зовут Киджима? — В сиротском приюте я добрый и заботливый Сайто-сан, — улыбнулся ему наемник. — Получается, Макото Киджима — твое настоящее имя? — У меня нет настоящего имени. — Но ты настоящий убийца. — Да. — Тогда почему убийца притворяется Ашинагой-одзисан в приюте? — Хаха, да, это так. Ну, после того, как ты увидел, что я всего лишь заботливый Ашинага-одзисан, тебе все еще неинтересно послушать меня? — Нет. — В любом случае, теперь, раз уж мы здесь, пожалуйста, зови меня Сайто-сан. Иначе, если Микаэла-кун услышит нечто иное, его это смутит, — будучи прерванным, убийца рассмеялся. Глен посмотрел в сторону супермаркета, куда убежал Микаэла, и спросил: — И? Что ты делаешь здесь с этим отродьем? — Что это ты имеешь в виду? — У „Храма Хякуя“ репутация печально известной секты, занимающейся экспериментами над людьми. Не пытайся отрицать этого. — Нет-нет, это огромное недоразумение. «Храм Хякуя» лишь занимается благотворительностью для сиротского приюта Хякуя… — Ты оттуда? — Глен зло зыркнул на Сайто. — Кто это сотворил с твоим телом? Где над тобой ставили опыты? И не говори мне, что твои родители на самом деле живы, а ты — продукт их любви, заботы и неблагоприятной окружающей среды. Улыбка на лице Сайто пропала. Он стал отвечать честно. — Ты прав. Я из сиротского приюта Хякуя. Но я с готовностью и добровольно пошел на эти опыты, чтобы мое тело преобразили таким образом. — Ха, промыли тебе мозги. — Нет. «Храм Хякуя» делает это не ради страны и относится ко всему очень серьезно. И, Глен-сама, ты действительно не понимаешь всей сути, но если Япония продолжит идти по выбранному правлением пути, то мы все попадемся в ловушку, которая повлечет за собой уничтожение всего. Апокалипсис. Правда всплыла на поверхность. Но Глен лишь усмехнулся, опровергая ее. — Ах, вот в чем дело. Конец света? Это какая-то уловка в вашей новой религии? Типа, если ты не веришь в нее, то не способен выжить в надвигающейся гибели мира, так? В нашем роду тоже используют такую тактику, а так же в доме Хираги. Во всех учениях есть сходные элементы. Так что? Ты скажешь мне, что ты собирался предпринять, чтобы заставить меня поверить? — спросил юноша. Но выражения лица Сайто не изменилось, с тем же самым серьезным взглядом он сказал: — Я ничего из этого не имел в виду. — А что тогда это значит? — Я просто сказал правду… Если все останется как и сейчас, вирус скоро распространится. Несколько запрещенных проклятий посеят опустошение, и это мир станет непригоден для жизни всего человечества. — То есть ты стараешься сказать, что вы пытаетесь предотвратить грядущее бедствие? — Да. Глен разразился смехом. — И все эти грешные люди, еще не присоединившиеся к «Храму Хякуя», подхватят вирус и умрут, получается, мы должны поторопиться со вступлением к вам? Сайто помотал головой, улыбаясь. — Нет, Глен. Я сказал лишь, что дело не в религии. На самом деле, я и не намеревался рассказывать тебе так много. — А? Что ты тогда хотел мне сказать? — Это связано с грядущей войной. Распространять вирус будут не боги, а люди. Кроме того, ты хорошо знаешь этих людей. Имя им — Хираги, — ответил Сайто на его вопрос. — Что?.. Сайто продолжил с тем же сосредоточенным лицом, не обращая внимания на шокированного Глена. — Для того, чтобы свергнуть главу государственной магической организации «Храм Хякуя», «Имперские Демоны» используют запрещенные техники, которые даже не должны нигде упоминаться. А мы пытаемся предотвратить это, — Сайто снова растянул губы в улыбке, протягивая Глену руку. — Итак, наши цели совпадают, не так ли? Теперь станем сотрудничать? Прежде, чем мир окажется уничтожен, сокрушим род Хираги вместе? Глен уставился на его руку. Казалось, что Сайто имел в виду остановить род Хираги, не дать им разрушить этот мир их запретными чарами. И впоследствии, когда род Хираги будет устранен, на его замену поднимется: — Это восхождение рода Ичиносэ? Сайто усмехнулся и кивнул. — Естественно, как авторитетная семья, сотрудничающая с «Храмом Хякуя», ваш род заменит род Хираги, руководя и «Имперскими Демонами», и «Имперской Луной». — И чего тогда ты хочешь? Заполучить весь род Ичиносэ… Нет, заполучить всю «Имперскую Луну» в свое распоряжение? — Конечно. — Но почему ты обратился ко мне? Нынешний глава рода Ичиносэ — мой… — Ты хотел сказать, твой отец? Но он слишком консервативен. — А я тогда что, радикал? — услышав его слова, Глен опять засмеялся. — Как я и говорил тебе ранее, мы уже провели исследование ваших личностей. Касательно тебя и твоего отца… И мы выбрали того, кто сможет активно участвовать в нашем деле, — Сайто в извиняющейся манере склонил голову. — И это я? — Да. — И ты решил, что это должен быть я, потому что мне будет проще согласиться? — Нет, я так не думал. Однако перед тем, как это бедствие случится, я хотел дать тебе знать первым, — Сайто покачал головой. Так он во всем и признался. Это скоро произойдет, что значит: — Даже если вы не получите поддержку от рода Ичиносэ, вы все равно будете сражаться? — Первыми мутить воду стали Хираги, — Сайто пожал плечами. — Помимо того, чтобы разоблачить их до конца света, вы начнете войну в ближайшем будущем? Сайто широко улыбался, соглашаясь с ним кивком. — Крайний срок — десять дней. Через десять дней после этого вечера „Храм Хякуя“ и род Хираги начнут открыто противостоять друг другу. — Десять дней… Ладно, я дам тебе свой ответ через… — Нет, отвечай сейчас. Если ты не присоединишься к нашим рядам сегодня, мы сочтем род Ичиносэ врагами и продолжим выполнение нашего плана, — сказал Сайто, пристально глядя на Глена. Тот уставился на него в ответ. — Да? Прежде всего я не могу проверить правдивость твоих слов, и как тогда я могу принять решения без полного понимания ситуации? Правда ли род Хираги собирается использовать запретные техники? Действительно ли необходимо останавливать их? И не только это, я так же не могу исключить возможность того, что «Храм Хякуя» и семья Хираги работают сообща, чтобы испытать род Ичиносэ. Учитывая все эти обстоятельства, ты хочешь, чтобы я немедленно дал тебе ответ? Это невозможно, — попытался объяснить ему Глен. — Все именно так. Тогда, кажется, переговоры не принесли результатов? — Сайто только медленно наклонил голову вбок, заговорив. — Нет. — И? Все еще раздумываешь над тем, стоит ли сотрудничать с нами? Пожалуйста, прими твердое решение. Говоря честно, нам неважно, друг ты или враг… Он считал так на самом деле. Если действительно грядет война, определенно будет лучше иметь больше союзников. Но даже если и так, с нынешней силой рода Ичиносэ никому нет особой разницы, что они выберут. Итак, правда, наконец, раскрыла себя. Конечно, «Храм Хякуя» — организация, значительно превышающая по численности род Хираги, которому много лет уступал род Ичиносэ. Поэтому нет сомнений в том, что у них нет нужды смиренно предлагать дому Ичиносэ присоединиться к ним. «В конце концов, они связались со мной до этого грядущего происшествия. Если мы немедленно не выберем сторону, мы все будем уничтожены, кажется. А теперь я должен быстро подумать и принять лучшее решение. Я не позволю будущему рода Ичиносэ разрушиться. Я определенно не могу дать исчезнуть будущему «Имперской Луны». Прямо сейчас мой ответ может изменить все. Итак, что в нынешнем положении будет наилучшим решением? Что мне следует сделать?», — все это пронеслось в голове Глена, прежде чем он ответил: — По крайней мере, дай мне час поразмыслить… — Не могу, — отказал ему Сайто. — Тогда ответ - нет. Я не могу сотрудничать с тем, кто даже не может нормально поговорить со мной. Я не прогнусь под твои требования, — Глен закрыл глаза, отвечая. — Вот как… Тогда все прискорбно. — Нет, самое печальное здесь то, что случится после. Сам факт того, что ты не дал мне времени все обдумать, означает, что ты всерьез не намерен становиться моим союзником. — Хаха, какая смешная шутка, — хмыкнул Сайто. В следующий миг автоматические двери супермаркета разъехались в стороны. — Сайто-сан! Быстрее помоги мне! Все сласти, купленные мной, довольно тяжелые! — из магазина вышел златоволосый мальчик по имени Микаэла. Глен бросил взгляд на него, и Микаэла это заметил. — Эй, Сайто-сан, кто этот старший братик с жуткими глазами? — спросил мальчик. Сайто улыбнулся ему, не поворачивая головы в сторону Глена. — Не знаю. Я думал, Микаэла-кун знаком с ним. — Я тоже его не знаю. — Понятно, тогда, может быть, он какой-нибудь извращенец? — Уаа, страшно! Сайто и мальчик продолжили разговаривать. Это подразумевало то, что переговоры закончены. Сайто сказал, что не знает Глена, что так же значит, что они совершенно точно не союзники. Сайто и Микаэла уже уходили прочь от супермаркета, наверное, возвращались в сиротский приют. Глен молча смотрел на их спины, пока они не исчезли в сумерках. «Было ли верным мое решение?», — Глен нуждался в подтверждении этого. На крайний случай ему нужно связаться с домом Ичиносэ, чтобы проверить подлинность слов Сайто. Через десять дней «Храм Хякуя» и род Хираги начнут войну, но Глен так же не был способен предсказать этого. Но если это действительно произойдет, семья Ичиносэ тоже окажется втянута в битву, и ему нужно будет найти выход из этого положения еще быстрее. «Нет. Может быть, это все было изначальным планом «Храма Хякуя»? Обострить отношения между родом Хираги и родом Ичиносэ для собственной выгоды. Как бы то ни было, мы должны впредь действовать с особой осторожностью». — Глен-сама! Простите, что заставили ждать! Саюри и Шигурэ вышли из супермаркета, таща тяжелые пакеты в руках. Глен потянулся и выпрямился, отбирая у своих подчиненных сумки с продуктами. — И что вы собрались делать со всем тем, что накупили? — Чтобы забыть обо всех сегодняшних несчастливых событиях, мы собираемся устроить вечеринку с якинику, жареной лапшой и карри! — жизнерадостно ответила Саюри. — Ты по-настоящему готова очень много есть. — Здесь вся любимая еда Саюри. Конечно, мы также приготовим и Ваши любимые блюда, Глен-сама. Верно, Саюри? — сказала Шигурэ, как всегда из-за своего маленького роста стоявшая позади нее. — Да! Глен-сама, что Вы хотели бы поесть? — Да все что угодно. — Вы всегда так говорите, и это нас расстраивает. Неважно, что будем кушать, завтра экзамен, поэтому мы все должны хорошо поесть, чтобы набраться сил. Услышав эти слова и вспомнив то, что раньше сказал мужчина из «Храма Хякуя», Глену показалось, что отборочный экзамен по колдовству — это сущая мелочь. Потому что через десять дней развяжется война между двумя магическими организациями. — Скажите нам, что Вы хотите на ужин? — на лице Саюри отразилось волнение. Она была такой настойчивой, что у Глена не было выбора, кроме как ответить: — Ну, может быть, опять карри? — Индийское? Европейское? — Карри с лапшой соба. — Поручите это мне! Уух, я сделаю отличное карри сегодня! А, карри с соба? Я забыла купить зеленый лук! Погоди, Юки-тян, подождите меня немного! После этого Саюри снова умчалась в супермаркет. Шигурэ посмотрела на нее, а затем на Глена холодным взглядом и сказала: — Глен-сама. — Да? — Я хотела напомнить, что мы ели карри вчера, помните? — Ну и что? — Может быть, Вы о чем-то думаете? — внезапно спросила она. — Вы обеспокоены тем, что случилось в школе сегодня? Если хотите, то можете поговорить со мной об этом… Глен замотал головой. — Ох, нет, это не так. Я расскажу тебе о моих мыслях через несколько дней. Если ты не возражаешь против того, чтобы немного подождать. — Несколько дней? Что Вы имеете в виду? — Сперва я должен обсудить это с моей семьей. Мой телефон прослушивается… Когда Шигурэ осознала серьезность ситуации, выражение ее лица внезапно изменилось. — Конечно, мы уже установили маячки, создающие помехи при утечке информации… — Но мы все еще на территории Хираги. — Верно. — Тогда все наши меры могут быть напрасными. — Я тоже так думаю. — Ладно. Пойдем домой и напишем письмо. Ты можешь передать моей семье, чтобы прислали курьера? — Поняла. Могу немедленно отправляться? — Да. И спасибо большое. Иди и поторопись. — Ладно, — с этим Шигурэ ушла. Но тут же Саюри выбежала из магазина, оглянулась и воскликнула: — Эй, Юки-тян? — У нее появились дела. — Ох, Глен-сама не сможет унести все эти пакеты. Пожалуйста, отдайте их мне! — Все в порядке. Пойдем домой. — Но… — Я сказал, все нормально! — Глен направился прямо к их дому. Саюри, следующая за ним, заговорила: — Хмм, Глен-сама, мы с Вами идем сейчас совсем одни, я не знаю, что другие люди о нас подумают… — Только ты одна всегда придумываешь всякие бредни, — прервал ее Глен. — Ох… *** Этой ночью Глен написал письмо своей семье. О контакте с «Храмом Хякуя». О том, как род Хираги перешел все границы, что мир может исчезнуть с распространением смертельного вируса. О войне между «Храмом Хякуя» и родом Хираги, которая начнется через десять дней. И так же о том, как Глен отказался сотрудничать с «Храмом Хякуя». Его семья должна была получить письмо этой же ночью. Произошедшее должно быть вынесено на обсуждение всеми членами «Имперской Луны», а не только семьей Ичиносэ. Так же следует начать проверку слов Сайто, расследование может занять около трех дней, и после этого неделя на подготовку. Но, если Сайто не обманул насчет временных рамок, на отдых действительно не было времени. Война могла уже начаться. И не только это, но даже одна ошибка уничтожит всю Японию. «Мы должны точно определить, какими будут их следующие шаги. Нет, мы должны определить, что мы можем сделать в этой грядущей неразберихе». Этой ночью Глен беспокойно метался и вертелся на кровати, его голова была полна всеми этими мыслями.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава шестая - Отборочные экзамены по колдовству

Отборочный экзамен по колдовству начинался в шесть утра. Он должен был состояться на территории школы, на обширном участке земли, где было достаточно пространства для маневров, да там можно было даже военные учения проводить. Все учащиеся собрались здесь. Так как экзаменовался каждый ученик с первого, второго и третьего года обучения, для того, чтобы все успели попробовать свои силы и попытаться одолеть другого в битвах друг против друга, экзамены длились больше недели. Между прочим, даже одноклассники немного соперничали между собой с самого начала, чтобы избежать повторных поражений и не получить травм или увечий. Конечно, оставалось только трезво оценить их индивидуальные способности в сравнении друг с другом, но: — Каждому из вас, безусловно, запрещено проигрывать кому угодно, кто не из нашего класса, понятно? — их классная руководительница, Айючи Сайа, казалась взвинченной до предела с самого утра. — Наш класс — самый элитный во всей школе, поэтому всю неделю, начиная с сегодняшнего дня, в ваших планах — доказать это! Причем Глен стоял немного в стороне от своих одноклассников. Со вчерашнего инцидента в коридоре Шинья, Гоши и Мито держались от него подальше, и таким образом Глен оказался полностью изолирован от окружающих. Впрочем, для него это стало скорее облегчением, чем серьезной потерей. Со скучающим выражением на лице он оглядывал других учеников. Первое состязание между девушкой из его класса, имя которой он забыл, и парнем из второго класса уже началось. Они сражались друг с другом изо всех сил, так что до конца боя еще было далеко. Соответственно, этот матч заключался в подготовленной официальной битве. Немногочисленными условиями победы были: — Если судьи объявляли очевидного победителя; — Если судьи объявляли того, чьи способности были выше; — А если кто-то случайно убивал своего противника, его рейтинг наоборот снижался. Вот и все правила. Следуя им, разрешалось использовать любое оружие и любой вид колдовства, которые только пожелают ученики. Кроме того, даже если один убивал другого ученика, его не исключали из школы, не осуждали за совершенное преступление, и даже полиция при этом не связывалась со школой. Вот каким было это место. Абсолютно чужая земля. Называемые богами Хираги контролировали здесь все, и в пределах Японии это место было подобно самопровозглашенному и самостоятельному государству со своими правилами. Конечно, во избежание каких-либо жертв экзаменующихся судили жюри, в котором было пять учителей. И, говоря о них: — Победительницей стала ученица первого года обучения из класса номер девять, Сугияма Мидори, — судья выкрикнул имя той самой девушки, которая была в одном классе с Гленом. Все смотрели только на нее: Сугияма Мидори швырнула парня из второго класса на землю, приставив нож к его шее. — Отлично! — их классная руководительница, Айючи Сайа, подняла кулаки в воздух после этого. Все остальные ученики тоже были восхищены. — Следующий после Сугиямы-сан ученик, пожалуйста, приступайте! — сказал один из жюри, и еще один парень выступил вперед. Как и было принято, сегодня между собой стравливали всех учеников из классов номер два и девять. Кстати, о втором классе — Глен обратил взор на противоположную сторону стадиона, где находилась целая толпа ребят из класса номер два. И в этом самом классе была одна из слуг Глена, Юкими Шигурэ. Однако Глен не мог ее разглядеть в группе учеников прямо напротив него. — Ну, она ведь такая маленькая, в конце концов… — он пожал плечами. — Кто это маленький? — спросила Шигурэ откуда-то со стороны. Глен посмотрел свысока в направлении голоса. Шигурэ стояла около него с холодным взглядом и искала его среди остальных глазами. — Что ты тут делаешь? — Я подумала, что должна подойти и поприветствовать Глена-сама. — Поприветствовать? — Мой класс и Ваш класс сегодня вступят в бой, Глен-сама. — Я мог сказать об этом наверняка, лишь взглянув на все это. — Да, Вы правы, однако я не думала о том, что Глен-сама знает, в каком я классе… Я удивилась тому, что Вы тоже меня искали, — она говорила об этом словно о какой-то обыденности. В это время начался второй тур экзамена. Как и ожидалось, его одноклассник, имени которого Глен тоже не знал, неистово сражался, но его движения были медленными, скорость произношения им заклинаний и то, как он обращался со своим оружием, тоже были полной чепухой. — Сомневаюсь, что этот парень — действительно элитный маг, — глядя на него, сказала Шигурэ, и на лице Глена появилась улыбка. — Здесь ему точно не дадут даже передохнуть, Шигурэ. — Уровень его противника… — Он не твой враг? — Нет. — Отлично, это многообещающе. В таком случае, кто твой противник? — спросил он, но чей-то голос со стороны прервал их. — Что это вы двое здесь тайно обсуждаете? — девушка с рыжими волосами уставилась на них своим едким взглядом. Это была Джуджо Мито. Глен повернулся к ней и ответил: — Разве со стороны кажется, что мы секретничаем? — Кажется. Только потому, что мой противник — твоя приспешница, — при этом Мито повернулась к Шигурэ. Глен бросил взгляд на Джуджо и чуть наклонился к Юкими. — Это правда? — спросил он. — Да, — Шигурэ едва кивнула. — Понятно. Теперь твое время проверить свои силы. — А если я смогу выиграть? — начала было она, но Мито прервала ее: — Что значит, если ты сможешь выиграть? Что может сделать слуга такого бесполезного идиота Ичиносэ против меня, дочери рода Джуджо? — Ты… Если ты хоть еще один раз оскорбишь моего господина, я… — Шигурэ посмотрела на нее исподлобья. — Хах, и что, если оскорблю? Что ты сделаешь? — Я убью тебя, — сказала Шигурэ по-настоящему ледяным тоном. Ее голос имел настолько сильное воздействие, что, услышь его любой другой нормальный человек, то он оледенел бы на месте и задрожал бы от ее беспощадности. Однако Мито даже не отпрянула от нее. Вместо этого она словно отмахнулась от ее слов. — В таком случае, посмотрим, что будет дальше. Ладно, еще увидимся, — Мито повернулась к ним спиной и ушла. Глен смотрел ей вслед, а затем заговорил: — Эй, Шигурэ. — Да? — Думаешь, сможешь одолеть ее? — Конечно! — Шигурэ проявляла поистине необычные для нее эмоции. Она изогнула свое миниатюрное тело, демонстрируя всю свою силу. Она будто до краев наполнилась решимостью. В магии способности этой девушки были не очень выдающимися, но включали в себя умение создавать материальные объекты, которые она умела прятать в своем теле. Это становилось явным, когда она демонстрировала свое владение метательными ножами. Казалось, она не намеревалась показывать врагу истинные техники колдовства рода Ичиносэ. Вероятно, поэтому сейчас она намеревалась драться серьезно. Но, принимая это во внимание: — Ух, эта Мито из рода Джуджо кажется действительно сильной в пределах своих собственных привилегий, знаешь. — И кто окажет мне поддержку? — А? В любом случае, я поступлю иначе. — Вы не будете мне аплодировать? — А если не буду, тогда ты проиграешь? — Глен улыбнулся ей. — Вовсе нет. Тогда для меня все немного уныло, — отвечая, Шигурэ выглядела недовольной. — Хаха, ладно, давай забудем об этой пустой беседе. Вместо этого лучше сосредоточься на том, что тебе следует позаботиться о… — Конечно, я не стану использовать магию рода Ичиносэ. У нас нет нужды раскрывать наши умения перед врагом, в конце концов. Даже если я начну колдовать, то использую чары рода Хираги, — кивнула Шигурэ еще до того, как он закончил говорить. — Если ты это поняла, то все прекрасно. Тогда безумствуй как пожелаешь. Выплесни там все свое негодование на нее, — сказал Глен, когда судьи назвали имя Шигурэ. — Первый год обучения, класс второй, Юкими Шигурэ. Выйдите вперед. Шигурэ шагнула на стадион. На полпути она остановилась и обернулась: — Будет здорово, если Вы все-таки будете мне аплодировать. — Я уже знаю. А теперь ступай. — Да. Шигурэ продолжила свой путь, и тут назвали имя ее противницы. — Первый год обучения, класс девятый, Джуджо Мито. Выйдите вперед. Мито шагнула вперед. Как девушка, хвастающаяся своей принадлежностью к роду Джуджо, она немного зачесала свои рыжие волосы назад. Шигурэ с холодком сказала ей: — Ты — тиран. — Я не слушаю то, что мне говорит класс номер два, — на это Мито улыбнулась в самоуверенной и даже прекрасной манере. — Я убью тебя. — Для тебя это невозможно. До того, как Мито закончила говорить, Шигурэ завела руку за спину. Глен знал, что в рукаве униформы она прячет ножи. Джуджо, кажется, что-то тихо пробормотала. Это было похоже на чары рода Хираги. Род Джуджо, помимо проклятий, умели также пересекать пределы своих физических возможностей. Шинья уже демонстрировал Глену метод колдовства своего рода, эта магия позволяла человеку увеличить свою мощь, становившуюся сходной с божественными возможностями. Треугольный обод огня, который был краснее даже ее волос, уже парил над головой Мито, окончательно материализуясь в воздухе. — Это может быть проклятием «Мудрость короля», Вазараякша? — прошептал Глен себе под нос с большим интересом. В этот момент судьи тоже ступили на стадион. Они объясняли двум участницам сражения важнейшие нюансы битвы и делали последние наставления. Например, какой сигнал означает конец боя, и что если одна из них убьет другую, то ее оценка будет снижена. Среди учеников Глен подслушал слова Гоши Норито, легкомысленно улыбающегося, бормочущего самому себе: — Хо-хо, потрясающе. Как и ожидалось, бой Мито будет зрелищным. — Удивлюсь, если нам покажут магию рода Ичиносэ, — Шинья ответил ему. Неудивительно, что и остальные тоже наблюдали за ними с подобными взглядами. Однако обстоятельства не позволяли им возлагать надежды на кого-либо. Это был тот случай, когда у Глена появилось некое сочувствие к ним, вероятно, из-за того, что Шинья полностью потерял интерес к Ичиносэ. Тут же судьи закричали: «Старт!», и в ту же секунду Шигурэ и Мито обе двинулись вперед. Так как тело Мито было усилено магией, ее движения были необычайно быстрыми. Впрочем, Шигурэ реагировала на ее действия вполне умело и уже оказалась позади нее. Она взмахнула рукой, и от этого бесконечное количество кинжалов, называемые «кунай», вылетели из рукава ее формы. Рукояти этих кунай были перевязаны нитями, подрагивающими в воздухе. В зависимости от того, каким образом трогать эти нити, они могли сработать так же, как и магические талисманы — взорвать нападающего и заставить кунай отскочить назад в воздух. Тем не менее Мито не отступила прочь при виде этого. — Вижу, ты практикуешь спрятанное оружие… Способность, которая годится только для рода подлых Ичиносэ! Она не прекратила свое наступление на Шигурэ. В мгновение ока она предпочла проигнорировать ловушки, окружающие ее, и бросилась вперед. Ее худые ноги под юбкой случайно задели натянутую нить, и магический талисман немедленно взорвался. Кунай словно появились из ниоткуда, нацеленные на любого, кто заденет нить. Однако Мито с легкостью увернулась от них. И не только увернулась, а еще и избежала столкновения с последующей партией кунай, также направленных на нее. Те кинжалы, от которых она не могла увернуться, она голыми руками отбрасывала в сторону и продолжала двигаться вперед. Увидев это, Гоши произнес: — Вау, род Джуджо действительно восхищает, в конце концов. Однако даже это не изумляло абсолютно равнодушного Шинью. Казалось, что движения Мито и уровень колдовства Шигурэ были основаны на магии, очаровывающей остальных, но совсем не вызывающих никакой реакции человека из дома Хираги. Расстояние между Шигурэ и Мито стремительно сокращалось. — Отлично, вот тебе и конец, — улыбнулась Мито, поднимая кулак для удара. Несмотря на это, на лице Шигурэ тоже появилась улыбка. — Слишком плохо. Эта твоя гордость тебя убьет. Внезапно Юкими щелкнула пальцами правой руки, а затем те самые кунай, от которых уворачивалась Мито и которые она отшвыривала в сторону уже взорвавшимися, снова отскочили от земли. Вдруг занесенный для атаки кулак Мито оказался связан нитью от кунай, оставленных позади нее. И после этого: — Ох! — Мито замерла на месте. Это было естественно. Ведь нити, используемые Шигурэ, были заколдованы, и тот, кто касался их, замедлял свои движения и терял силу, словно ему ввели огромную дозу анестезирующего средства. Шигурэ вытащила еще один кунай, спрятанный под юбкой. Без колебаний она приставила кинжал к шее Мито, чтобы уничтожить ее одним сильным ударом. Завидев это, Глен тут же бросился на стадион, чтобы остановить ее своим приказом. — Остановитесь! — судьи тоже стали кричать ей. — ДЕЙСТВУЙ! — заорала Мито, и языки пламени, бегущие по ее рыжим волосам, внезапно засияли красным светом и стали закручиваться в кольцо. И так же, как она избежала ловушек, девушка, не обращая внимания на нити, сковывающие ее, выбросила вперед занесенный для нападения кулак. - Что?! — лицо Шигурэ застыло. Кулак Мито ударил прямо в ее щеку. Она только охнула, и ее кунай снова полетели вперед, царапая лицо Мито, оставляя отметины, но не причиняя ей полного урона. Тело Шигурэ силой удара было отброшено на невероятное расстояние и рухнуло на землю. Она перевернулась несколько раз, прокатываясь по стадиону, и больше не двигалась, что соответствовало количеству полученных ею повреждений. У нее, вероятно, даже было сотрясение мозга, и она теперь была неспособна подняться. Несмотря на это, Мито продолжила наступать, подбегая к Шигурэ. — Постойте! Победителем стала Джуджо Мито! — в один голос закричали судьи. Вместе с этим более сильная из них была определена. Глен скрестил руки, наблюдая за происходящим, как за игрой. — Отлично! Как и ожидалось от Мито из рода Джуджо! — более того, их руководительница, та самая Айючи Сайа снова подняла кулаки над головой. Тем не менее Мито, которой пришлось остановиться, сосредоточенно глядела на рухнувшую на землю Шигурэ. Почему-то в ее пристальном взгляде было разочарование. — В чем дело? Покинь наконец стадион, — сказал ей один из жюри. Но она отрицательно мотнула головой и подняла руки, обращаясь к пятерым судьям. — Пожалуйста, засчитайте это сражение вничью. — Что? — все учителя одновременно уставились на Мито. На это Мито уже подготовила объяснение. Она указала на тонкую царапину, оставленную кунай на ее щеке: — В конце концов, я тоже пострадала во время боя. И эта девушка использует технику спрятанного оружия. Если бы это было настоящее сражение… — Хочешь сказать, ее оружие сплошь покрыто смертельным ядом? — один из судей прервал ее. — Да. Я раньше тренировалась с таким, поэтому даже если меня отравить, я еще смогу недолго двигаться. Но в конце битвы я, вероятно, была бы полностью остановлена этой девушкой, которая сейчас даже не может подняться. — Тогда в конце настоящего сражения ты тоже бы умерла. — Верно. — Вот как. Теперь понятно. Однако, мы не можем поменять наше решение. Ты победила. — Но. — Мы уже определили исход боя. Твое мнение не имеет значения. И не смей выражать свое недовольство. Или ты хочешь пойти против законов, которые род Хираги ввел для нашей школы? Мито замолчала. — Прошу прощения, — затем сказала она и отступила назад. Глен внимательно наблюдал за ней, а потом направился туда, где лежала все еще неподвижная Шигурэ. Он приблизился к ней, пробиваясь через толпу, и нахмурился, склоняясь к ней и касаясь ее лица. К ней, кажется, стало возвращаться сознание. Выражение ее лица было крайне недовольным, она прикусила свою нижнюю губу, чтобы как-то стерпеть боль. — Ха-ха, ты проиграла, — глядя на нее, Глен заговорил. Она уныло наморщила лицо. — П-простите меня. По крайней мере, я хотя бы почувствовала, что смогу победить здесь… И снова я опозорила Глена-са… — ее слова зазвучали совсем тихо, и она залилась слезами. Глен нежно улыбнулся ей. — Джуджо сильна? — Да. Я ненавижу себя за то, что была такой глупой. — Ладно, все равно она сказала, что это ничья, понимаешь? — Так долго, как я смогу пробыть стражницей рода Ичиносэ, так долго, пока меня меня зовут Шигурэ… Ничья для меня значит то же самое, что и проигрыш. — Тогда ты будешь вечно опечаленной неудачницей. — Да… — Сможешь встать сама? Оказалось, что пока она еще не могла стоять самостоятельно. Точность удара кулака Мито была значительной, а сам удар — очень сильным. В следующую секунду за их спинами раздался чей-то женский голос. Это снова была Джуджо Мито. — С этой девушкой все будет в порядке? — сказала она, по-видимому, действительно обеспокоенная. — Пожалуйста, ближе не подходи, — тут же ответила Шигурэ. — Ну, ты слышала ее? — бросил ей Глен, оборачиваясь, чтобы взглянуть в сторону Мито. — Прямо сейчас Шигурэ попросила тебя не приближаться к нам, пока она так жалобно плачет. Прояви немного уважения к ее чувствам. — Ах… — лицо Мито стало немного огорченным после его слов. Она, как оказалось, в душе была хорошим человеком. Однако: — И, тем не менее, я вообще-то разговариваю не с тобой, Глен Ичиносэ, совершенно не имеющий никаких собственных способностей. По каким-то причинам вся сила ее гнева была направлена на Глена. Она смотрела на него самоуверенным взглядом. — Да что ты? — После сражения с ней у меня есть что сказать Юкими Шигурэ-сан, которую я признаю такой же сильной как… — То есть ты имеешь в виду, что я — помеха? — Так точно. — Ну ладно, я понял. Шигурэ, я только помешаю вам. Она окончательно собралась с силами, чтобы подняться с земли, и уже наполовину передвинула свое тело с прежнего места. — Ах, я пойду обратно только с Вами. Даже несмотря на это, Мито устремилась к Шигурэ. — Эм, о произошедшем… — Если ты намерена извиниться за тот удар, пожалуйста, не надо. Это ведь сражение… — но Мито снова прервала ее. — Нет, я хочу попросить прощения за свои слова, сказанные перед боем. Я тогда не понимала, что значит быть слугой Глена Ичиносэ. Ты сильная. Шигурэ потеряла дар речи. Вероятно, она хотела сказать что-то дурацкое, например, что ее хозяин куда сильнее нее. Упомянутый хозяин повернул голову, чтобы посмотреть на нее через плечо. Глядя на него в ответ, Шигурэ только открывала и закрывала свой рот, а затем ее лицо снова стало крайне недовольным. Мито оставалась такой же рассеянной и продолжала говорить: — Может, ты предпочтешь стать слугой рода Джуджо? Твои способности только придут в упадок, если ты последуешь за вашим жалким господином. — Погоди, не говори дурно о моем… — Я также испытываю большую благосклонность к твоей нерушимой верности ему. Во всех смыслах войдя в дом Джуджо… — Подожди минуту, как я уже сказала… — Или хотя бы на время зайди в мое поместье один разок… — Ох, Глен-сама! — выкрикнула Шигурэ, прося его помощи, но Глен не обратил никакого внимания на это и вернулся к своим одноклассникам. Когда он оказался там, Гоши уже начал свое сражение. Его врагом оказался парень из второго класса. — Эй, я даже не чувствую, что выкладываюсь на полную в битве со своим противником, — вальяжным тоном произнес Гоши. Шинья засмеялся со стороны и возразил ему: — В таком случае получается, что у тебя есть интерес только к избиению женщин? Как он и ожидал от него, Гоши легкомысленно усмехнулся и повернул голову, чтобы ответить: — Нет-нет, если бы моим противником была милая девушка, я бы просто сдался ей, и вся моя тактика боя была бы направлена лишь на то, чтобы попытаться поцеловать ее так крепко, как это было бы возможно, уух! И, видимо, не только это, но его противником был парень, оказавшийся полным трусом. — Ах, черт побери! Почему из всех учеников мой первый бой оказался именно с парнем из рода Гоши? У меня нет ни малейшего шанса победить… — Ну, это неважно. Давай уже! Я покончу с этим быстро, а когда все сегодняшние сражения завершатся в мою пользу, я отправлюсь на поиски самых горячих красоток, — заявил Гоши и поманил своего врага пальцем, провоцируя его. После этого ученик, стоявший напротив него, вытащил дорогостоящий меч из ножен на поясе. Оказалось, что это был парень из семьи фехтовальщиков. Соответственно, его движения были плавными, и его аура подходила для такого боя. — Собираешься напасть на меня? — спросил Гоши, полуприкрыв глаза. — Я нападу, когда… — Ну же! — Атакую! — он замахнулся мечом, но в тот же самый момент, когда он почти нанес удар, его меч исчез, а Гоши теперь стоял позади его владельца. Он держал этот меч, медленно направляя его к шее парня. — Я уже могу сказать, что это конец? — спросил он. Ученик, бывший его противником, даже в сторону не мог шагнуть. — Ого, он чрезвычайно быстр, — тихонько пробормотал Глен. Услышав это, Шинья, находившийся напротив него, что-то сказал. Он даже задержал дыхание, чтобы просто бросить взгляд в направлении Глена. — Он не быстрый, — выплюнул Хираги. — Что? — переспросил Глен, но Шинья больше не глядел на него. Тем не менее он понял, что тот хотел сказать. Произошедшее вполне соответствовало магии Гоши. Он на самом деле передвигался далеко не быстро. Все, что он сделал — плавно перенаправил свои чары, спокойно шагнул вперед, как бы вскользь выхватил меч и нацелил его на шею парня. Но Глен умышленно не показал, будто увидел принцип действия колдовства Норито, когда переспрашивал Шинью. Все для того, чтобы Шинья первым ему сказал об этом. Все для того, чтобы снова заставить этого парня из рода Хираги отнестись к Ичиносэ несерьезно. Будет очень хорошо, если отношение Шиньи к Глену и дальше будет таким пристрастным. Если он больше никогда не посмотрит в его сторону. В любом случае, Глен просто пожал плечами. В следующую секунду было названо имя Шиньи. — Первый год обучения, девятый класс, Хираги Шинья. — Да, — он поднял голову и шагнул вперед. Тут же все ученики вокруг зашептали друг другу: — Это сам Хираги Шинья! — Род Хираги собирается с кем-то драться. Кроме того, от кого-то еще прозвучали замечания о его привлекательной внешности и о том, какой он крутой. — Он просто божество, — сказал Глен, криво улыбаясь. Парень, оказавшийся противником Шиньи, тоже выступил на стадион, но он уже казался сжавшимся от страха и так трогательно выглядел, словно собирался плакать. Почему-то Шинья бегло глянул в сторону Глена напоследок, и тому показалось, будто Шинья старается окончательно его расшевелить. — Что это за взгляд? Разве ты не был разочарован во мне? Или ты всего лишь хочешь показать мне степень разницы между нашими силами? — недоверчиво глядя ему в спину, прошептал Глен. В любом случае сражение уже началось. — Шинья-сама… Я нападаю на Вас. — И пусть у нас будет справедливый бой. — Да! — парень радостно кивнул, затем вытащил свои магические талисманы. Значит, этот парень практиковал использование чар и заклинаний. Он метнул несколько амулетов в воздух, разбрасывая их, и создал огромное проклятие. Все это время Шинья даже не двигался. Он вообще ничего не делал, а просто наблюдал за противником тусклыми глазами. Заметив это, парень замялся и заговорил: — Ах, я… — Ну что? — Вы не собираетесь переходить в наступление? — Ой, прости. Я забыл. — Но я со своей стороны уже закончил все приготовления. — Да? Ну тогда попытайся атаковать. — Нет! Это действительно очень опасное проклятие. Если нормальный человек примет его, то умрет, поэтому… — Вот как. Тогда я жду его. — Эм, но я не хочу убивать Вас, поэтому я премного прошу прощения. Если Вы согласны с этим, не могли бы Вы принять это во внимание и отказаться, и тогда… — Я сказал тебе атаковать. Проклятие не достигнет своей цели, если ты ему не велишь, — властным тоном отвечая ему, Шинья прервал собеседника. После его слов лицо парня расслабилось, но, скорее всего, из-за того, что он все больше и больше боялся нелепости всего происходящего. Ведь его противником был человек, в совершенстве владеющей магией Хираги. И прямо сейчас увеличивающиеся чары парня из второго класса набирали огромное количество сил. Это было заклинание, и обычно требовалось долгое время, чтобы развить его и наполнить силой, пока заклинающего защищали его товарищи на поле битвы. Оно было такое мощное, что могло повлечь за собой настоящую бойню. Однако оппонент Шиньи завершил это заклинание в довольно короткий отрезок времени. Таким образом, он должен был быть вполне достойным мастером чар. Поэтому, закончив такое проклятие, парень был уверен в том, что его победа уже предопределена. На свете не было ни одного человека, способного принять на себя взрыв такой силы и выжить, но так как заклинание уже было готово, его действие нельзя было отменить. Вот почему он так покорно спрашивал у Шиньи разрешения. — У меня нет никакого намерения убивать одного из рода Хираги, поэтому вы позволите мне самому дисквалифицироваться? — спросил тот ученик у членов жюри. Все-таки судьи обратили взоры на Шинью. — Что мы должны сделать? — спросил один из них. — Разве я раньше не сказал, чтобы он атаковал меня? — возразил Шинья. — Пусть так и будет. Вы сомневаетесь в моих способностях перед ним? Жюри все как один задрожали перед началом боя. — Пожалуйста, нападай, — бросил Шинья парнишке напротив него. На лице того отразилось тревога, а потом твердая решимость. — Я-я не знаю, погибнете Вы или нет, ладно! — сказал он и призвал свою магию. Чары замерцали, загорелись в небе и образовали огромное облако из огня, которое затем устремилось прямо к Шинье. Но он даже не был нисколько взволнован и просто поднял руку. — Исчезни, — произнес он. И после его слов языки пламени пропали. Каждый присутствующий здесь человек слышал, что он сказал, и никто не мог точно понять, что именно только что произошло, за исключением судей. Лица всех остальных словно онемели, и никто не мог определить, кто же победил. Но победитель уже был определен. Шинья повернулся на каблуках туфель и ушел со стадиона. — П-победителем стал Хираги Шинья! — невероятно громким голосом сказал судья. В то же мгновение все, кто окружал Глена, разразились бурными аплодисментами. Вернувшись к своему классу среди восторженных криков и одобрений, Шинья сказал Глену: — В любом случае, ты не знаешь, что я только что сделал, верно? Глен только собрался ответить, но Хираги уже отошел от него, растворяясь в толпе. Это значило, что ответ был не нужен. По правде говоря, это его умение, только что продемонстрированное, было поистине восхитительным. Но говорить о том, что Глен не понял, что это было, было неверно. Шинья тоже использовал магию, и по сравнению с колдовством Гоши, он даже бы не сказал, что Хираги был быстрее. Он просто хорошо и вовремя использовал ее иначе, чем Гоши. Он все это время колдовал, пока разговаривал с жюри и тем парнем из второго класса, а затем направил свои чары в развивающееся заклинание противника, которые на всех фиксированных точках своего образования помешали чужой магии осуществиться. Все для того, чтобы быть уверенным, что заклинание не сработает. Техника, которую применил Шинья в бою, была абсолютно подлой и нечестной. Кроме того он еще имел значительное количество места для перемещения. Если бы это был серьезный поединок, был бы Глен действительно способен убить его? Он не знал. Но, в настоящее время: — Как ты это сделал? — попытался сказать Глен, но Шинья уже не поворачивал головы, чтобы еще раз взглянуть на него. Казалось, ему даже было неинтересно наблюдать за следующим сражением, в котором принимал участие сам Глен. — Следующий — Ичиносэ Глен. Выйдите вперед, — судьи назвали его имя. Шинья уже ушел, возвращаясь в классную комнату, и Глен слабо улыбнулся, завидев это. — Ичиносэ Глен! Поспешите и выйдите вперед! Его снова позвали, и он ступил на стадион. — Ах, простите, — сказал он, выходя в центр поля. За его спиной Шигурэ выкрикнула: — Глен-сама! Пожалуйста, выложитесь на полную! Несмотря на то, что она прокричала, другие ученики стали смеяться. Даже Айючи Сайа разразилась смехом. — Ну вот и настало время для нашего класса проиграть хотя бы одну эту битву, — сказала она. Одноклассники противника Глена были еще более жестокими. Они что-то говорили ему о том, что если он не одолеет этот мусор из Ичиносэ, эту крысу, то он будет опозорен навсегда. Однако на этот раз Глен был не намерен проигрывать. Но только потому, что он хотел столкнуться лицом к лицу с Хираги Сэйширо во втором этапе экзамена. Конечно, он планировал поддаться ему и дать себя победить, но если он постарается в сражении с ним лично, он сможет лучше понять, каким видом колдовства пользуются Хираги. Вот почему в этом бою он победит. Тем не менее, рассчитывать на победу значило то же, что и оказаться на волосок от гибели. Парень напротив него вышел в центр поля, в руках он сжимал копье. Глядя на это, Глен снял свой меч с пояса. — Пожалуйста, относись ко мне правильно, — произнес он, наклонив голову. Его противник презрительно засмеялся над ним. — Крысы не должны со мной разговаривать. Я убью тебя. — Прошу прощения. — Прекрасно, давай покончим со всем этим. Я сокрушу тебя вдребезги! — Пожалуйста, будь понежнее… Битва началась. Но о ней действительно было нечего сказать: Глен сражался со всей своей полной силой, а противник мог лишь защищаться, и в конце концов он в ужасе забегал от него вокруг стадиона, по-настоящему испугавшись за свою жизнь. Неожиданно он потерял сознание от одного-единственного удара. — Победитель — Ичиносэ Глен. В то мгновение, как было названо его имя, по стадиону пронеслось огромное количество критикующих его воплей. Даже его одноклассники дурно говорили о нем, о том, что он настоящее позорище для класса. — Ты по-настоящему слабоумный, — произнес Гоши с ошеломленным лицом. Более того, Мито спросила его: — С такой огромной силой ты совсем не смущаешься того, что Шигурэ-сан твоя подчиненная? Ты только тяготишь своих слуг, ты не думаешь, что ты должен прилагать куда больше усилий? — казалось, она действительно разозлилась на него. Видимо, Мито стала считать, будто Шигурэ заслуживает жалости, ведь она была такой превосходной слугой. — Да… Ладно, я всегда чувствую себя так, словно должен извиниться перед Шигурэ, — начал было Глен. — В таком случае ты должен освободить ее от бремени прислуживания тебе так скоро, как только это возможно. У тебя нет права на то, чтобы за тобой следовала такая девушка, — сказала Джуджо, но Шигурэ заставила ее замолкнуть. — Пожалуйста, прекрати. Если ты еще что-нибудь скажешь, я никогда не прощу тебя за оскорбление моего дорогого господина. Остальные ребята снова стали смеяться как один. Они говорили, что Глен такой идиот, защищаемый девчонкой. Они говорили, что глава рода Ичиносэ всегда будет жалким трусом. Затем Мито уставилась на него. — Ты действительно даже не стыдишься себя? — Разумеется, я стыжусь! Каждый день мне стыдно из-за отсутствия у меня силы, — ответил Глен, и это была правда. Он всегда так думал, и прямо сейчас у него все еще не было той силы. Той мощи, что могла бы разрушить всё и каждого, чего он всегда так стыдился. — Тогда почему ты даже не стараешься стать сильнее? — легко и свободно спросила его Мито. «И правда, почему я не прикладываю никаких усилий?» — Хотел бы я знать, — ответил ей никуда не годный Глен, отворачивая голову. Внезапно он услышал громкие аплодисменты с соседнего с их стадионом места для сражений. И это были точно такие же восторженные крики, как те, что прозвучали здесь при появлении на поле Шиньи. Оказалось, там проходили битвы между третьим и пятым классами. В классе номер три была Махиру, и Глен посмотрел в направлении шума. Как и ожидалось, Махиру уже ступала в центр поля, чтобы начать сражение. Ее движения были быстрыми, вероятно, даже быстрее, чем у Шиньи. И ее отличала не только скорость, но так же ее изящество и благородство. У ее противницы был тот же уровень способностей, что и у Мито, но Махиру действовала осторожно и в итоге сокрушила своего врага. За прошедшие десять лет, что они с Гленом не виделись, она действительно развила огромные силы, соответствующие ее положению. Была ли это заслуга ее собственных стараний, или подобные таланты были присущи всей родословной Хираги? Скорее всего, это был ее дар. Глен смотрел на Махиру. — Усилия, хах, — снова пробормотал он себе под нос. В следующую секунду Глен услышал пронзительный крик с противоположного конца поля, и, более того, этот вопль исходил от девушки, которую он очень хорошо знал. — Саюри?! Он обернулся. Крик раздался с места, где на своем поле сражались между собой первый и четвертый классы, и он отчетливо раздался снова даже сквозь аплодисменты. Все те же самые аплодисменты, оглушительные восклицания и приветствия, которые раздавались при виде появившихся на арене Махиру и Шиньи. И в следующий момент: — Убейте ее! — скандировали они. — Пожалуйста, убейте ее, Сэйширо-сама! — Пожалуйста, убейте эту грязную суку из Ичиносэ! Глен присмотрелся и увидел сражающихся Саюри и Сэйширо. Однако Саюри уже казалась разваливающейся на части, она была вся избита, и кровь струилась из ран на ее губах. Она задыхалась, ее плечи тряслись, к тому же верхняя часть ее униформы-матроски была вся разорвана, и девушка пыталась хоть как-то прикрыть свое тело левой рукой. — Что, хочешь еще? Ты действительно намерена драться со мной одной рукой, второй прикрывая свои сиськи? — ухмыляясь, сказал ей Сэйширо, находившийся на противоположной стороне поля. Остальные ученики захохотали после его слов: — В таком случае, пожалуйста, разденьте ее полностью! — В конце концов, скоту должно быть стыдно носить одежду! — кричали они. Сэйширо широко раскинул руки, принимая их требования. — Ты слышала их? А теперь для того, чтобы их просьба осталась удовлетворенной… Ммм, давай снимем наконец твою форму, — сказал он, делая шаг вперед. Саюри отрицательно замотала головой, но Сэйширо был куда быстрее нее, и вот его рука сжала грудь девушки. Она охнула, пытаясь отшвырнуть его ладонь, но даже не коснулась ее, потому что его кулак поменял траекторию удара и угодил прямо в лицо Саюри. — Черт! — голова девушки дернулась, и через огромный разрыв на ее одежде можно было увидеть ее нижнее белье. Но Сэйширо не прекратил атаковать ее. — Скот не должен показывать всем такие непристойные вещи, — произнес он, снова ударяя Саюри в живот. Ее тело согнулось в форме буквы С, и она медленно опустилась на землю, прежде чем Сэйширо пнул ее как мяч. Скорее всего, в этот момент Саюри уже была без сознания. Разница между ее способностями и силой Сэйширо была слишком большой. Он был тем противником, которому она ничего не могла сделать. Вот почему в эту же секунду судьи должны были объявить конец боя, но… — Эй! — Сэйширо все еще пинал ее тело, он пытался заставить рухнувшую Саюри встать. Даже несмотря на то, что она уже потеряла сознание, Сэйширо ухмылялся, избивая ее. — Ах ты сука! — взревел Глен, бросаясь вперед. Он бежал прямо к полю для сражений. — Жюри! Почему вы не останавливаете бой?! Но даже не принимая во внимание то, что все судьи были их учителями, когда они увидели Глена, они все как по команде насмешливо улыбнулись. Каждый из них был товарищем Сэйширо, который тоже посмотрел на Глена и рассмеялся. — Ой, и ты под конец пришел. И что будешь делать? Твоя слуга скоро умрет, — сказал он, сжимая своими руками шею Саюри и сдавливая ее. — Хаха, что же в твоих глазах? Несмотря на то, что ты слабак, ты собираешься восстать против меня? Продолжай! Сделай это, нам с тобой не нужно ждать нашего сражения до завтрашнего дня. Давай здесь и сейчас решим, кто сильнее — Хираги или Ичиносэ? После его слов Глен крепко зажмурился. — Ох, блять. Пусть так и будет, — ответил он, делая шаг вперед на арену. Но в следующий миг: — Подожди, — кто-то схватил его за руку. — С твоим уровнем сил ты не сможешь победить Сэйширо. А если пойдешь на него, тебя убьют. Глен повернул голову и увидел Махиру, которая сама сражалась лишь несколько минут назад, и только она была способна так быстро оказаться позади Глена и снова сжать его ладонь в своей. Он посмотрел ей в глаза, и девушка слабо улыбнулась ему, а затем повернулась к Сэйширо. — Только не говори мне, что намерен убить кого-то прямо здесь! — сказала она брату. — Это так, Махиру. И что? Собираешься опять пожаловаться отцу на мои действия? — ответил ей Сэйширо, холодными глазами взирая на Махиру. — Конечно. То, что ты собираешься сделать, повлияет на достоинство рода Хираги… — Думаешь, я действительно переживаю о такой херне? После этого Махиру резко подскочила на месте. Как и ожидалось от нее, ее движения были не только грациозны, но так же и безупречны в своей точности. Ее левый кулак направился прямо к Сэйширо, парень попытался увернуться от ее удара, но Махиру лишь использовала его заминку, чтобы оттащить Саюри прочь от него, пока он действительно не убил ее. Сэйширо щелкнул языком, пытаясь напасть на сестру. Но она подняла голову и пристально посмотрела на него. — Ты по-настоящему хочешь продолжить? — спросила она. И в этот момент, в этот самый момент все окружающие почувствовали, что эта девушка излучает чрезмерно сильное желание убить. Вопрос был в том, в какой мере они поняли это? Ведь это была довольно тяжелая вещь для осознания, потому что ее намерение длилось всего секунду. Однако, оказалось, что Сэйширо понял это. Он остановил руку, занесенную для удара. — Сучка. Только потому, что ты любимица нашего отца, ты поступаешь так… — начал было он, глядя на Махиру пронзительным взглядом. — Нет. Я никогда не говорила, что хочу быть любимицей отца. — Почему ты… — А сейчас у меня больше нет желания разговаривать с тобой, Сэйширо. Этот бой уже закончен, не так ли? — Эм… Я глубоко сожале… — один из судей обратился к Махиру. — Все нормально, пожалуйста, завершите уже это отвратительное сражение. — Д-да. И судьи объявили Сэйширо победителем. Поддерживая все еще находившуюся без сознания Саюри на руках, Махиру повернулась к Глену. Затем она заговорила: — Вот твоя слуга. Глен поднял Саюри на руки. — Простите меня, — начал он, но Махиру прервала его. — Я уже ненавижу, когда ты извиняешься передо мной. Особенно после того, как ты показал, что ты всегда был слаб и даже не можешь защитить девушку… — сказав это, Махиру ушла. «Ты всегда был слабым», — ее слова отражались эхом в голове Глена снова и снова. Но он даже полностью не понял, что она подразумевала под этими словами. Говорила ли она о том, что он не смог сейчас спасти Саюри, или же о том, что он тогда не сумел вернуть Махиру? Он смотрел на исчезающую вдали фигуру Махиру, и в ту же секунду девушка на его руках подала голос. — Где я… — Саюри открыла глаза. Все ее лицо было покрыто синяками. Несмотря на то, что она была слабой девушкой, она сегодня пострадала сильнее всех. Но Саюри все равно смотрела на Глена со счастливой улыбкой. – Ох, Глен-сама, Вы пришли и спасли меня, не так ли? Простите меня за то, что не смогла победить. Но, Вы знаете, я сделала все, что в моих силах, и без использования магии рода Ичиносэ. Хотя я проиграла таким неприглядным образом… Глен наконец решился прервать ее. — Больше ничего не говори, а то твои раны станут еще хуже. В любом случае ты держалась достойно. Ты все сделала правильно, учитывая то, посреди какого ублюдского окружения тебе пришлось оказаться. — Я… — Я сказал, замолчи. Она притихла. Позади появилась Шигурэ. — Глен-сама, насчет Саюри… — Нет, я понесу ее сам. Мы идем домой. Наши бои на сегодня закончены. — Да. — И еще: вы, девчонки, сражались сегодня лучше и достойнее всех, — сказал Глен, и это все, что он смог выдавить из себя. Он негодовал из-за своей собственной слабости. Внезапно из-за его спины появился Сэйширо. Он бросил им сквозь зубы: — Неудачники, — как и ожидалось, его лицо было удовлетворенным от того, как он унизил их двоих сегодня. Одновременно с этим раздались громкие раскаты хохота. Все снова ржали над ними. От этого на лицах Саюри и Шигурэ появилась боль. Глена не волновали издевки и смешки, направленные на него, но ему было мучительно смотреть на двух израненных девушек. «Вот почему этот ублюдок, этот высокомерный выродок из дома Хираги, Сэйширо, скоро сдохнет», — подумал Глен. Если он убьет его, почувствует ли он удовлетворение? Если он ни о чем больше не будет думать и сдастся своему гневу, даст волю своим истинным намерениям, что он тогда почувствует? Он размышлял об этом, а потом повернул голову, чтобы ответить им. — Пожалуйста, не запугивайте нас так сильно, — произнес он робким голосом. Но это повлекло за собой только новый взрыв смеха. Ученики, боготворившие род Хираги, смеялись так долго, что не могли остановиться. Саюри на его руках прильнула к нему, и Глен нахмурился. В его голове снова прозвучали слова Махиру. « — Я уже ненавижу, когда ты извиняешься передо мной. Особенно после того, как ты показал, что ты всегда был слаб и даже не можешь защитить девушку…» «Она полностью права.» Сытый по горло сегодняшним днем, Глен крепче прижал к себе Саюри и покинул школьный двор с ней на руках, оставляя школу позади.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава седьмая - Сон, который увидела Махиру

На следующий день на учебных аренах отборочный экзамен по колдовству все еще шел полным ходом. По обеим сторонам стадиона было полно аплодирующих и ликующих учеников. Глен стоял среди элитных магов первого года обучения из класса номер девять. Большинство учеников уже одержали победу над своими противниками из других классов и успешно продвинулись на следующий этап экзамена. Либо завтра, либо послезавтра их всех ожидало противостояние друг с другом, со своими одноклассниками. Но сейчас, до этого они все всё еще были товарищами. Вчера и сегодня стали единственными двумя днями экзаменов, когда связь между учениками из одного класса становилась прочнее. «Но я должен быть исключением». Слабая улыбка появилась на лице Глена, когда он взглянул на небо. В последнее время погода стала ясной, и сегодня небеса снова были прекрасными и голубыми. Ни единого облачка. По иронии судьбы именно под этим чистым небом ученики сражались насмерть друг против друга. Несмотря на то, что это было не так жестоко, как эксперименты над людьми, становилось очевидно, что на каждые два или три года приходилась одна смерть ученика. И, честно говоря, это было так же ужасно, как опыты над детьми. «Разве эта школа чем-то отличается от „Храма Хякуя“?..» Но род Ичиносэ тоже использовал похожий на эти экзамены тренировочный режим, поэтому Глен был не в том положении, чтобы осуждать школу. Внезапно рядом с Гленом кто-то возник, окликая его по имени: — Эй, Глен! — это был Шинья. — М? По-моему ты сказал, что никогда больше со мной не заговоришь. — Ага, я так и сказал. И, более того, я очень разочарован в тебе, — ответил Шинья, засмеявшись. — Тогда не беспокой меня. — Но из-за того, что ты такой слабак, я решил помочь тебе. — А? Что ты имеешь в виду? — Дай мне сражаться за тебя в сегодняшнем бою, не состязайся с ним сам. — Не состязаться? Ты что говоришь такое? — Глен повернулся к нему лицом. — Я слышал о вчерашнем происшествии. Твоя подчиненная… Как же ее зовут… — ответил Шинья. — Ханаёри Саюри. — Да, эта девушка. Говорят, она была направлена в больницу? Глен слушал каждое его слово. Травмы Саюри оказались серьезными, и после боя ей пришлось поспешить в госпиталь. Глен также поручил Шигурэ присматривать за Саюри, поэтому их обеих сегодня не было в школе. — Как ее раны? Все обошлось? — взглянув на Глена, спросил Шинья. — Ничего страшного. Моя подчиненная, возможно, просто не смогла избежать повреждений на протяжении битвы, — Глен снова обратил внимание на своих одноклассников, сражающихся на учебном поле. — Хаха, значит, их господин по-настоящему слаб. — Совершенно верно. — В любом случае, ты действительно совсем не испытываешь никакого стыда за это? — невозмутимый Шинья продолжил говорить, Глен уставился на него, не произнеся ни слова. — Ее противник уже ни к кому не испытывает жалости. Даже если ты уже знаешь, что проиграешь, ты все равно хочешь драться с Сэйширо насмерть? Ты знаешь, какое это безрассудство? — Ах, и что ты посоветуешь мне сделать с моим безрассудством? — Глен с горечью усмехнулся, услышав его слова. — Об этом… — Я знаю, что разница в уровне моих сил и мощи этого парня очень велика. У меня нет привычки переоценивать себя. Конечно, мои слуги тоже… Саюри также не верит, что я собираюсь сражаться с ним. Они и не подумают, что я стану делать такие бессмысленные вещи только для того, чтобы получить пиз… Внезапно Шинья прервал Глена. Он взмахнул руками, как будто хотел забыть то, что Глен только что сказал. — Лааадно, достаточно. Я уже полностью понял твои отговорки. Ты как самый настоящий грустный потерявшийся щенок, не так ли? Значит, я прав. Первоначально я подумал, что если ты захочешь отомстить ему, то я расскажу тебе о слабых местах Сэйширо, но теперь забудь об этом. Тебе следует скорее уйти отсюда. Если ты отправишься сражаться с ним, то ты точно умрешь. Сэйширо такой уж человек, и ты попадешь прямо в его руки. Учителя тоже не остановят его, и если он убьет тебя, они даже не сделают ему выговор и не снизят баллы. Поэтому… — Поэтому ты хочешь, чтобы я сбежал? — Да. — Спасся бегством без всяких сражений? — Да, именно так. Битвы — определенно не самая сильная твоя сторона, — так сказал Шинья. Глен на миг потерялся в своих мыслях. Что же будет лучшим направлением его действий? Честно говоря, Глен хотел некоторое время драться с Сэйширо, чтобы лично определить уровень колдовства рода Хираги. Но теперь ситуация изменилась. После того, как он видел, в каком состоянии находилась Саюри вчера, Глен не знал, сможет ли он контролировать себя, сможет ли проверить Сэйширо. Глен думал, что он сможет притвориться дрожащим от страха, пока тайком наблюдает за их заклинаниями для чар, и после этого он просто проиграет, и никто не поймет его уловок. Глен не считал, что он был достаточно готов, чтобы допустить такого рода положение. Гнев, все это время с осторожностью скрываемый им внутри, теперь закипал в нем и вырывался на поверхность. Его чувство собственного достоинства. Его желание показать себя в выгодном свете. Однако, это было камнем преткновения в его поступлении в эту школу для того, чтобы обрести больше силы. И ради краткосрочного ее увеличения он разрушит свое будущее. Итак, Глен постоянно напоминал себе: «Будь терпелив. Управляй своими желаниями. Это не то, чего ты действительно хочешь прямо сейчас. Это не просто глупая игра, в которую играют дети.» Поэтому Глен посмотрел прямо в глаза Шинье и сказал: — Хорошо, я сбегу. — Ты действительно просто мусор, разве ты не… — Шинья был ошеломлен, пара его холодных глаз уставились на Глена. — Но это ведь ты первый предложил это, — но Хираги проигнорировал его слова, словно он был чем-то немного опечален. — Ублюдок! А как же Махиру, она ведь… — тут он остановил сам себя. Он взглянул на Глена, а затем ударил его кулаком в плечо. — Ладно. Я помогу тебе. Сказав это, Шинья повернулся и ушел. На тренировочной площадке как раз заканчивался текущий бой. Судьи зачитали имена учеников для следующей битвы. — Первый год обучения, класс четвертый, Хираги Сэйширо, выйдите вперед. Сэйширо поднялся на арену. Затем назвали имя его противника. — Первый год обучения, класс девятый, Ичиносэ Глен, пройдите на арену. Но Глен даже с места не сдвинулся. Вместо него на учебное поле вышел Шинья. Все ученики вокруг начали перешептываться, и среди них были Гоши и Мито, пытающиеся разглядеть, что произошло. — Какого черта там творится? — спросила Мито. — Почему там Шинья-сама? — протянул Гоши. — Хех. Я сваливаю, — ответил им Глен, смущенно улыбаясь. — Чтоо? — Потому что я никогда не смогу победить Хираги Сэйширо-сама. — А? Ты это серьезно? — услышав его слова, Гоши расширил глаза. — А я говорю, что это уже слишком! Твоя подчиненная вчера была избита до полусмерти, и ты сейчас даже ничего не чувствуешь? — Мито тоже смотрела на Глена. — Вот именно. Даже если ты и проиграешь, все будет справедливо. Твоя слуга уже сражалась с ним, а ты, ее господин, просто сдаешься, как жалкий трус? Я не могу допустить такого. Даже если ты не одержишь победу, ты должен идти туда и драться, — сказал Гоши. — Да! И если ты ему продуешь, мы его остановим. Иначе твои подчиненные… — Ох, блять, просто заткнитесь. Почему вы все на меня набросились? Я уже сказал, что ухожу. Я куда слабее Саюри, не так ли? И если в этом все дело, то битва будет абсолютно бессмысленной. Мито, все еще пристально глядевшая на Глена, просто онемела. Гоши тоже потерял дар речи, бросив такой взор на него, словно Глен был самым настоящим отбросом. В конце концов на тренировочной арене Сэйширо понял, что случилось, только увидев, как Шинья встает на место, предназначавшееся Глену. — Ха-ха, что это? Дисквалификация? Так свойственно тебе. Твою женщину избивали до тех пор, пока ее личико не стало неузнаваемым, а ты всего лишь трусливо сбежал? Неудивительно, что в роду Ичиносэ все поголовно — всего лишь мусор. Все вокруг снова начали смеяться. И сейчас новость о таком позорном поступке Глена распространялась всеми учениками вокруг. Их смешки становились все громче. Они дразнили его, проклинали, и каждый насмехался над Гленом. Но он все еще оставался спокойным. Он не двигался, не смотрел ни на кого, а обратил свой взгляд прямо в небо. Но Глен все равно слышал, что о нем говорили другие. — Этот парень так испугался, что даже пошевелиться не может? — Он самый настоящий кусок говна. — Так это тот самый Ичиносэ, чью слугу так отдубасили вчера? После сегодняшней дисквалификации как он вообще будет показываться в школе? Подобные высказывания, произносимые всеми вокруг. Глен мог слышать хохот повсюду. Они все смеялись над его собственной трусостью. Даже он сам начал хихикать над собой. «Как они и говорят, я действительно настоящий мусор. Бесполезный кусок дерьма, совершенно не имеющий никакого самоуважения и гордости. Мне нужно ждать до тех пор, пока они не устанут смеяться надо мной. Ждать, пока они не перестанут меня замечать. Как всегда. И следующие три года я продолжу разыгрывать из себя просто кусок говна.» Однако прямо сейчас ситуация в корне менялась. — Что?.. Внезапно Глен почувствовал сильное беспокойство и не захотел игнорировать его. Он ощутил, что не может себя остановить. Он посмотрел прямо в направлении источника этого беспокойства, но там ничего не было. А затем он увидел вспышку красного света. Этот алый свет был нацелен в сторону Глена, это считалось прямой атакой, и Глен уже был готов увернуться от нее. Но тут он заметил девушку, стоявшую неподалеку от него: Джуджо Мито и Гоши Норито оба находились прямо на линии направления красного света, но они не могли видеть атаку, они ее даже не замечали. Нет, в таком случае обычные люди тоже не смогут заметить ее, и это значит, что если Глен вовремя не отреагирует, эти двое, Джуджо и Гоши, могут умереть. — Вот дерьмо, — Глен наморщил лицо, протянул руку и сильно толкнул Мито. — Э! — она была шокирована неожиданным ударом в спину и от толчка врезалась в Гоши, который стоял рядом с ней. — Что это было?! Гоши удивленно посмотрел на Глена, а Джуджо, отскочив от него, упала на землю. — Ты! Какого черта ты… Но ее слова внезапно прервались, потому что красный свет в конце концов достиг их. Вспышка мелькнула перед глазами Мито и охватила пламенем дюжину учеников позади девушки, некоторые из них тоже рухнули на асфальт. А затем языки огня взорвались, но по счастливой случайности область поражения была небольшой. Показалось, что в цели атаки не входило убийство людей. Несмотря на это, она повлекла за собой немалый урон — те ученики погибли, и, что еще хуже, это была не единственная вспышка алого света. Учебное поле пересекло более десяти красных лучей, и все учащиеся повалились с ног. Повсюду раздавались взрывы, земля сотрясалась, и уши Глена могли слышать только непрерывный звенящий звук. И, после секунды тишины: — Аааааааа! — Ч… Что? Какого дьявола только что произошло?! — Ох, моя рука… — Они мертвы! Все мертвы!.. Учебное поле наполнилось агоническими криками боли и страдания. Ученики плакали и стонали. Вопли ужаса становились все громче и громче. Но сейчас было не время для плача. Очевидно, школа пострадала от внезапной атаки. Глен снова взглянул на небо и в эту же секунду увидел, как огромная группа людей в черных костюмах спускаются с высоты. Итак, война началась. Война между «Храмом Хякуя» и родом Хираги уже началась. Слова Сайто о том, что война начнется через десять дней, были ложью, потому что прошло только два дня. Несмотря на то, что Глен изначально не верил в его слова: — Разве еще не слишком рано? — Глен оглядел окружающих. Но сейчас остались только несколько людей, которые были в состоянии адекватно воспринимать сложившуюся ситуацию. Внезапный взрыв и дым от него уменьшили видимость. Это выглядело так, словно красные лучи здесь нужны были для того, чтобы посеять суматоху. Мито и Гоши нигде не было видно, Глен мог заметить только Шинью и Сэйширо. Но он все равно слышал крики. Все ученики слышали вопли, раздающиеся в дыму. — Не убивайте меня! Пожалуйста, я умоляю вас, не убивайте… Нет! — Ч-что происходит… Что вы делаете? Вам известно, что э-эта школа принадлежит «Имперским Демонам»?! Теперь все было под полным контролем врагов. Полностью вооруженные солдаты напали на кучку ничего не подозревающих учеников… Это было слишком легко. — Не мог же я один выжить… — Глен положил руку на меч, что был на поясе на его бедре. А затем в центр тренировочного поля, где только что проходили экзамены, вышел мужчина, одетый в черный костюм. Он казался знакомым, тем, кого Глен видел всего два дня назад. Это был мужчина, назвавшийся Сайто, убийца из «Храма Хякуя». Сайто огляделся, и на его лице появилась улыбка. — Отлично. Убьем их всех, — он раскинул руки. В тот же миг Шинья подал голос: — Кто этот парень… Но Сэйширо тоже заметил Сайто. — Ублюдок, над чем это ты смеешься? Ты напал на род Хираги, и я клянусь, что для тебя это добром не кончится… — Я тоже так думаю. Но вот что я ненавижу больше всего — отродье, которое слишком много болтает, — сказал Сайто. Вдруг несколько цепей вырвалось из его тела и одним ударом атаковали Сэйширо, но парень смог увернуться. Одна цепь, две цепи, три цепи. — Хе-хе, ты хочешь сражаться этим никчемным оружием? — засмеялся Сэйширо. Оказалось, это была уловка для отвлечения внимания. Настоящей целью Сайто было заставить Сэйширо двинуться в его направлении. Цепи Сайто набирали скорость. — Шах и мат. Не забудь передать Господу Богу в раю, что ты умер из-за своего высокомерия, — сказал Сайто, улыбаясь. В один миг цепь взлетела в воздух, и Сэйширо был уже неспособен избежать ее удара. Его действия прямо сейчас привели его к месту, где любое движение было невозможно. Нет, даже если бы у него было достаточно пространства для маневра, он все равно бы не смог вовремя отреагировать на скорость цепей Сайто. Настоящая сила этого человека была поистине впечатляющей. — Погоди, я не… — на лице Сэйширо застыло выражение полного ужаса. — Уходи отсюда, идиот! — внезапно Глен, оказавшийся позади, со злобой пнул его. Тело Сэйширо в итоге подлетело в воздухе, и он исчез в дыму, исходившем от места первого взрыва. Но атаки Сайто не прекратились, несмотря на то, что Сэйширо пропал. Цепи, которые он изверг из своей груди ранее, снова были готовы к нападению. Каждая из цепей двигалась чрезвычайно быстро, как и тогда, когда Сэйширо не смог увернуться от них. В общей сложности их было восемь, и они распространялись во всех направлениях, но Глен не обращал на них никакого внимания. Он словно смотрел сквозь пальцы на цепи вокруг него. Если бы он стал сражаться с каждой из них, то не был бы способен вовремя отреагировать на каждую, поэтому он просто смотрел вперед, а потом в тот же момент перед тем, как цепи оказались в поле его зрения, он достал свой меч. На катану уже было наложено несколько проклятий: заклинание, что быстро обнажит ее, заклинание, что увеличит остроту ее лезвия, и заклинание, чтобы она могла разрезать все и вся на свете. Глен одновременно призвал все чары, что в обычной ситуации было бы невозможно, и в мгновение изрубил все цепи. Тут он услышал голос Шиньи из-за спины, бросил взгляд на него, увидев, как сильно он ошеломлен. — Ты и твоя сила… — Ох, черт, я меньше всего хотел, чтобы именно ты стал свидетелем моей истинной мощи, а теперь ты увидел все… — Ты… Если ты всегда был так силен, тогда почему ты… — Заткнись! Я убью тебя. Я не тот, кто поверит парню, без умолку треплющемуся о своих намерениях! — Глен прервал его. — Но сейчас ситуация изменилась. Ответь мне, ты действительно хочешь сражаться с родом Хираги? Если ты мне солжешь, я немедленно дам волю своей настоящей силе и уничтожу тебя. Сказав это, Глен приставил лезвие катаны к шее Шиньи, но тот даже не сопротивлялся. Нет, если говорить точно, это Глен не разрешал ему даже сдвинуться с места, управляя своим мечом с такой безупречной скоростью и согласованностью своих движений. Шинья все еще выглядел удивленным, тогда Глен позволил себе улыбнуться и сказал: — Но если твоя ненависть к роду Хираги — подлинная, я приму тебя в свои подчиненные. Так что? Станешь моим слугой и поможешь мне сразить эту мразь в черном костюме? Шинья глянул на меч, касающийся его шеи, и радостно засмеялся. — Хах… Вот чем все закончилось. Ты все обернул так, словно я один из тех, кто… — Слабак. — Не смотри на меня свысока… Но его слова внезапно были прерваны, потому что Сайто выпустил другую цепь. Глен увернулся от надвигающейся угрозы, но цепь была быстрой, такой молниеносной, что сейчас и Сэйширо бы не смог от нее уйти. «Если вовремя не среагируешь, то немедленно умрешь. Вот промелькнули несколько цепей, движущихся к Шинье. И, если этот парень действительно бесполезный отброс, тогда мне не стоит тратить время на него.» Но, в следующую секунду: — Итак, как ты намерен убить его? — спросил Шинья откуда-то позади. Глен повернул голову и увидел, что Шинья уже поместил талисман на цепь и припечатал ее к земле. „Кажется, я тут не единственный, кто скрывал свою силу.“ Глен открыл рот, чтобы ответить. — Ха, мои талисманы сильнее. — Эй, почему бы нам тогда их не сравнить? — Шинья смотрел на Глена, не отводя глаз. — Ох, ну почему на всем этом пространстве мне попались именно эти двое, самые проблемные. Из семерых человек в этой школе, которых я остерегался, мне пришлось одновременно сражаться с двумя из них, — внезапно прервал их Сайто. — Вот как. Тогда ты, Сайто, проверишь способности нас обоих — и мои, и Шиньи, — сказал Глен, повернувшись к нему. — Конечно. Мы не сможем биться с родом Хираги, если сперва не изучим их представителя. — Глен, ты знаешь этого парня?.. — тут же спросил Шинья. — Они из „Храма Хякуя“. Они просили моей помощи для того, чтобы остановить войну, которую развяжет ваш род Хираги, — не дав тому договорить, ответил Глен. Застигнутый врасплох его словами, Шинья бросил на Сайто взгляд из-под полуприкрытых век, ни капли не удивленный. — Теперь ясно, в чем дело. Не думаю, что сказанное тобой слишком тяжело для осознания. Но так нагло бросить вызов одному из Хираги… — Такое могут только „Храм Хякуя“. Но если ты впредь будешь задавать вопросы, значит, ты глуп как обезьяна, — продолжил Глен. — Ха, ты хочешь, чтобы я убил тебя? — Как будто ты сможешь. Шинья рассмеялся, а затем снова спросил: — Тогда что сейчас происходит вокруг? — он оглядел то, что осталось от тренировочной арены. — Кажется, мы окружены дымом. Наверное, для того, чтобы другие ученики и учителя не смогли нас видеть… Глену всего лишь нужно было окинуть взглядом окрестности, чтобы оценить ситуацию. Он все еще мог слышать стоны и завывания на поле, а так же взрывы и шум сражений. Шинья продолжал говорить: — Похоже на то, что все это было изначально спланировано. Окружить нас двоих, люто ненавидящих род Хираги, дымом, чтоб никто другой не смог нас видеть. Кажется, что… — Так здорово разговаривать с умным человеком. Разумеется, все было спланировано, — ответил Сайто, улыбаясь. — И? — Почему бы нам не объединиться, чтобы драться с Хираги? После того, как их род будет побежден, ты сможешь наконец возглавить его. Услышав это, Шинья заинтересовался и усмехнулся. — Хохо, а кто тогда станет следующим главой — я или Глен? — Это дело вас двоих. Можете сразиться, чтобы определить лучшего, — ответил Сайто. — Слышишь, что он говорит? Что нам с этим делать? — Шинья посмотрел на Глена. — Мне кажется, что ты уже принял их предложение. Какие условия они тебе поставили? Ты уже стал одним из „Храма Хякуя“? — Я тебе уже говорил, сколько от тебя хлопот? И тебе стоит согласиться со мной теперь. После уничтожения рода Хираги мне будет наплевать, кто станет следующим его главой, — пристально глянув на Шинью, ответил Глен. Тот попытался что-то возразить, но Глен прервал его и продолжил. — Но я определенно не принадлежу „Храму Хякуя“. Находясь в зависимости от людей из моего рода, притворяющихся слабаками, я уже достаточно натерпелся, поэтому… Глен подпрыгнул и поднял меч над головой. — Я хочу избавиться от всех людей, что стоят выше меня по положению, и уничтожить их! — он направил острие катаны на Сайто, не просто желая убить его, а стереть следы его существования на Земле. Сайто поднял на него глаза. — Нет, правда, ты еще не устал тыкать меня своим ножичком? Твои физические атаки бесполезны против меня. Это и есть результаты экспериментов, — сказал он, а затем еще одна цепь вылетела из его тела, словно оно распылялось. „Отлично. Кажется, у этого парня действительно нет материального тела. Может, его человеческая форма тоже временная, а цепи, что появляются из него — это его настоящее тело?..“ Но Глена сейчас это не волновало, и он замахнулся мечом на Сайто. Тот использовал цепи, чтобы блокировать атаку. „Ах, оказывается, что если он — только цепи, то тогда их можно остановить!“ А в следующую секунду раздались звуки разбивающихся цепей, и Глен прорезал плечо Сайто. Но мужчина продолжил смеяться, злорадствуя. — Смотри, я же говорил тебе, это бесполезно… Но Глен не останавливался, он вытащил спрятанный в рукаве формы талисман и закрепил его на мече. В одно мгновение лезвие охватило малиновое пламя, похожее на кровь. — Уничтожь его, Кузакумару! Вдруг прогремел взрыв. Талисман, помещенный на лезвие, взорвался в теле Сайто. Раньше, в доме Глена, Сайто превращал свое тело в туман, чтобы поглотить влияние физической атаки, но сейчас он был не способен сделать это. Кузакумару Глена был фамильной ценностью, что передавалась через поколения в роду Ичиносэ. Этот меч весь покрыт отпечатками проклятий тех, кто был им обезглавлен. Одна такая печать как раз рассеялась сейчас. — Ах, что это… Мое тело, оно не реагирует… — на лице шокированного Сайто отразился ужас, когда он посмотрел на Глена, пробормотав что-то. — Мое тело преображено так, чтобы рассеивать любое проклятие рода Хираги. — А я не Хираги, — Глен с ненавистью зыркнул на него, ответив. Проклятие постепенно разъедало тело Сайто. Его плоть разрывалась, тело начало распадаться на частички, а цепи сворачивались в красные комки. Глен произнес с жестокой улыбкой на лице: — Эй, Сайто, знаешь, почему твое тело становится ярко-алым? Ты проклят этим лезвием, и, под воздействием проклятия, ты стал кормом для моего меча. После того, как он проглотит тебя, ты будешь заключен внутри него на целую вечность. — Прекрати! — Сайто смотрел на него со страхом. — Если хочешь, чтобы я остановился, тебе нужно правдиво ответить на мои вопросы. Почему атака произошла именно здесь? Почему вы напали на школу, полную бессильных детей? Здесь нет главы рода Хираги. Так почему вы, банда ублюдков, атаковали это место? — спросил Глен. Плач и крики все еще раздавались над полем. Стоны и завывания учеников. Те ребята, которые наслаждались издевательствами над Гленом, сейчас кричали и рыдали в агонии. — П-потому что… — Если ты мне соврешь, я немедленно убью тебя. Если я только почувствую какую-либо неправду в твоих словах, я тотчас же убью тебя. Итак, если ты хочешь ответить мне, лучше ответь должным образом. Зачем ты пришел сюда? — Похоже, у меня действительно нет выбора, — Сайто неотрывно смотрел на Глена. Затем он с неохотой закрыл глаза, и в следующее мгновение, решив что-то, он широко распахнул их. Как только он разомкнул веки, образ змеи появился в его зрачках. Проклятие. Чары запечатлелись в его радужных оболочках. Глен инстинктивно сделал шаг назад, однако: — Нет нужды отступать, — это был Шинья. Он уже закрыл глаза Сайто с помощью талисмана. — Я его запечатал. Сайто издал натужный вопль, и, проигнорировав его, Шинья снова открыл рот: — Я тоже в этом заинтересован. Несмотря на то, что меня не беспокоит, как исцелить пострадавших учеников Хираги… Но у вас не было никаких причин нападать на школу. С тем количеством солдат, что вы пришли сюда, вы могли легко уничтожить основные силы войск „Имперских Демонов“. Так почему же вы атаковали именно нас? — спросил он. — Учитывая то, что ты всего лишь приемный выродок, ты куда более могущественный, чем я ожидал… Вот почему я уже сказал вышестоящим, что в одиночку невозможно одолеть двоих, — на Сайто наконец-то появилось выражение непередаваемой боли. Однако Глен не стал ждать, пока он закончит свою речь, и снова занес над ним меч. Сайто застонал от мучений. — Заткнись. Хватит нести эту чушь. Просто ответь на вопрос, — сказал Глен. — Зачем ты здесь? — Потому что здесь присутствует кое-кто, кто может сообщить нам нужную информацию, — на этот раз Сайто стал отвечать честно. — Информацию? — Да. — И что это? — Данные исследования, — признался Сайто. — Какого? Что это за… — Ах, да, и легчайший способ добыть ее — найти ученика, который продает тайные заклинания рода Хираги „Храму Хякуя“. Поэтому мы здесь, чтобы провести эксперимент над этим учеником. Глен рассмеялся. „Похоже, что у рода Хираги много врагов. Их статус не так высок, как я думал. Не важно, насколько могущественна эта организация, всегда найдутся люди, пытающиеся ее уничтожить. Любой, кто недоволен ими, всегда будет искать пути предать род Хираги. Может, этот ученик – я или же кто-то другой?“ — Может ли тот, кто выдал секреты Хираги, быть тобой, Шинья? — посмотрев на парня, который только что запечатал проклятием глаза Сайто, спросил Глен. Но Шинья только пожал плечами. — Говоря о таком шокирующем признании от этого человека, я клянусь, что „Храм Хякуя“ никогда со мной не связывались. Почему ваши люди обратились не ко мне? — Потому что человек гораздо талантливее тебя уже продал нам эти данные, — Сайто усмехнулся. Глен никак не мог догадаться о том, о ком же говорил Сайто. Это было неудивительно, ведь Глен никогда не был хорошо осведомлен в делах рода Хираги. С тем уровнем сил и численностью, что обладал род Ичиносэ, было невозможно полностью исследовать род Хираги. В некоторой степени с молчаливого согласия род Ичиносэ наблюдался „Имперской Луной“, выживание которой зависело от „Имперских Демонов“. Таким всегда был их статус-кво. А для того, чтобы получить эти данные, в роду Хираги должен быть человек, обладающий такой же силой и способностями, как у всего „Храма Хякуя“. Кто же это мог быть? Глен бросил взгляд на Шинью и увидел, как выражение его лица меняется. Казалось, у него появился ключ к разгадке. — Ты знаешь, кто это? — спросил его Глен. Но Шинья не ответил. Однако Глену и не нужен был его ответ, у него был другой способ получить разгадку. — Неважно. Ты мне скажешь это, Сайто. Нет нужды для меня… Глен еще немного надавил на лезвие, и с губ Сайто сорвался еще один вопль. Глен посмотрел на него, наморщив лицо, и спросил: — Достаточно этого вздора, ответь мне! Или я убью тебя. — Ахах, как страшно! Мне уже неважно, даже если ты и вправду убьешь меня. Я сказал, что мое задание уже почти завершено. Эксперимент и восстановление данных уже осуществлены нами. Фактически, все должно быть выполнено уже сейчас. Моя работа заключалась в том, чтобы отвлечь вас двоих, которые, вероятно, могли бы помешать. И я успешно это сделал. Позволил себе стать препятствием, попытался и сосредоточил ваше внимание на моем теле… Внезапно раздалось: — Блять! Вот оно что! — выражение на лице Шиньи снова изменилось, он вдруг выпрямился в полный рост и побежал прямо в направлении источника дыма. Глен заметил его спешный уход и еще раз посмотрел на Сайто. Но теперь Ичиносэ более или менее разобрался в происходящем. Потому что вся информация, необходимая для понимания ситуации, сейчас всплыла на поверхность. 1. В роду Хираги был кто-то, продающий данные и вовлеченный в эксперименты „Храма Хякуя“. 2. Этот человек питал сильную ненависть ко всему роду Хираги. 3. Чтобы добраться до этого человека, „Храм Хякуя“ остановили двух людей, которые могли встать на их пути — Глена и Шинью. Со всеми этими фактами только идиот был бы неспособен понять, кто это был. Итак, Глен назвал имя: — Этот предатель — Махиру, не так ли? — Ах, а ты так спокойно это воспринял, я даже не ожидал, — Сайто поднял голову, уставившись на Глена. — Почему ты не сказал мне раньше? — Потому что Махиру-сан — твоя любовница, не правда ли? — Я не настолько тупой, чтобы тут же полюбить женщину, которую не видел десять лет, — Глен рассмеялся ему в ответ. — Хах! Понятно. Но у тебя осталась привязанность к ней? — Нет. — Не лги, осталась. Тот факт, что твоя сила настолько превышает уровень способностей любого человека твоего возраста, нужна тебе только для того, чтобы вызволить Махиру-сан из дома Хираги… — Я тебе уже сказал, что это не так, — сказал Глен и всадил меч в грудь Сайто еще глубже. — Хаха, неужели? Ладно, тогда забудь об этом, сейчас это неважно. Но, похоже, что Махиру-сан все еще очень сильно любит тебя. Только для того, чтобы вернуться к тебе, она оттачивала свои навыки боя и предала свою семью. Такая решительная девушка, правда? В ее сердце всегда было желание увидеть тебя, и эти десять лет без своего Глена ей нелегко было вытерпеть. Ты все еще не можешь ее принять? Я уверен, что Махиру-сан по-настоящему хочет оказаться в твоих объятиях, — Сайто все продолжал свою речь. Глен подумал о том, что случилось в тот день в лазарете, где он встретил Махиру. Ее лицо светилось радостью. Увидев, что Глен не испытывает ни капли ответных чувств, и подумав о том, что никогда не сможет забыть прошедшие десять лет, Махиру позволила разочарованию проявиться на ее лице. Тем не менее ее лицо было прекрасным, ее счастливое и нежное лицо. — Итак, „Храм Хякуя“ собирается помочь нам? — Естественно, это и есть наша цель. Мы очень хорошо примем силы вас обоих. Разумеется, это значит, что и род Хираги, и род Ичиносэ окажутся под нашим контролем, — кивнул Сайто, улыбаясь. — Но если мы действительно сумеем уничтожить всех Хираги, то ты и Махиру-сан станете королем и королевой, если только захотите. Мы не будем вмешиваться в этом отношении. И так долго, как ты сам пожелаешь, ты будешь свободен и сможешь любить ее или делать все, что тебе вздумается. Глен наклонился и пристально посмотрел на Сайто. Улыбка словно приклеилась к лицу того и застыла, как загипсованная. Несмотря на то, что половина его груди была разрезана, а полтела уже поглощено лезвием меча, он все еще непринужденно улыбался. Глен спросил его, глядя прямо на его улыбающееся лицо: — Так ты сказал, что все это до сих пор было твоей работой? — Да, совершенно точно. Склонить тебя на нашу сторону всегда считалось моей обязанностью. — Тогда тот, кто убедил во всем Махиру… — Был я. Махиру-сан сказала, что все еще любит тебя. Она хочет быть с тобой вместе. Она сказала, что добьется этого, она намерена сделать все ради своей цели, даже предать свою собственную семью. Итак, Ичиносэ Глен-сама. Что ты думаешь об этом? Мы с тобой можем пойти туда, где сейчас Махиру-сан и… Внезапно за дымовой завесой раздался еще один взрыв, и тут же закричали все ученики. — Главные войска „Имперских Демонов“ прибыли! — На-наконец-то мы спасены! — Убейте их! Уничтожьте их всех! Пусть они пожалеют о том, что связались с „Имперскими Демонами“! Крики звучали следом за криками, но тут с другой стороны раздалось: — Махиру-сама была схвачена! — Скорее спасите ее! Даже жертвуя своими жизнями, мы должны сберечь Махиру-сама… Неразбериха продолжалась. Все следовало плану „Храма Хякуя“. Конечно, Махиру была не намерена показывать, что она предала род Хираги. Она притворилась похищенной, чтобы сбежать. Это значило, что, похоже, она не собиралась возвращаться. Сайто снова заговорил: — Ах, прошло не так много времени. Я не хочу раскрывать истинный план „Храма Хякуя“, и мы точно не сможем уничтожить основные войска рода Хираги, поэтому нам стоит перейти в отступление. — Не намерен разоблачать ваши намерения? Я… — Нет, из-за того, что ты ненавидишь род Хираги, ты не расскажешь им об этом, верно? Или потому, что тебе на самом деле нравится Махиру-сан… Ты ведь не хочешь, чтобы с ней случилось что-то плохое? Тогда я назову тебе место вашей встречи. Сегодня ночью тебя наконец-то посетит Махиру-сан. И если ты готов ее увидеть, тогда „Храм Хякуя“ согласится принять тебя как героя, свергнувшего род Хираги. А сейчас не мог бы ты вытащить свой меч, что застрял в моей груди? А потом я смогу помочь тебе объединиться с Махиру-сан после десяти лет разлуки. Глен с ненавистью смотрел на все еще улыбающегося Сайто. Голова Глена просто разрывалась от обилия различных мыслей. «Теперь, когда он показал мне свою цель, как я должен поступить? Как мне смотреть на происходящее и как определить, насколько можно доверять словам Сайто? Времени осталось немного. Если я приму условия Сайто, я должен отпустить его и дать ему уйти из лап главных войск „Имперских демонов“. А если я позволю „Имперским Демонам“ схватить этого ублюдка, род Ичиносэ уже будет не способен помешать им.» Итак, Глен быстро обдумывал все варианты. „Что я должен делать? Что сейчас будет правильным выбором? Нет, чего я на самом деле хочу?“ Затем Глен открыл рот, чтобы ответить. — Честно говоря, мне было очень неудобно таким же образом разыгрывать из себя дурака, — он растянул губы в улыбке, еще глубже заталкивая меч в тело Сайто. Тот взвыл от боли, но Глен не обратил на это внимания и продолжил. — Вот почему я не собираюсь отпускать тебя. Я возьму тебя в плен и выбью из тебя всю информацию. Тут же Сайто попытался заговорить: — В таком случае Махиру-сан… — Если тебя подвергнуть пыткам, то ты скажешь мне правду. — Хаха, даже если меня пытать, я ничего не скажу. Потому что меня уже истязали. А еще мой мозг изменен таким образом, что, если я хоть в чем-то признаюсь, то немедленно умру. — Да? Вот как. Тогда просто сдохни. В следующий миг Сайто, казалось, немного занервничал. Он посмотрел на Глена: — Если так, то ты никогда больше не увидишь Махиру-сан снова… — Да и похуй. Кажется, ты меня не понял, я вовсе не ради нее становился сильнее… — Не говори такие жестокие вещи! — раздались следом чьи-то слова. Это был женский голос. В один миг Глен вырвал меч из груди Сайто и быстро отпрыгнул назад, потому что прямо перед собой он почувствовал сильную смертельную ауру. Она словно говорила ему, что если он не отступит назад, то обязательно умрет. Но смертельная аура следовала за ним, и теперь она прижималась к спине Глена, поэтому юноша проворно направил на нее свой меч. Затем он услышал лязг и скрежет металла о металл. Глен посмотрел на дым прямо перед собой: там словно из ниоткуда появилась прекрасная девушка. Длинные, ниспадающие, пепельно-серые волосы. Величественный взгляд. Розовые губы. Это была Махиру, Хираги Махиру стояла прямо перед ним. В ее руках был блестящий черный японский меч. Сжимая крепче свою катану, Глен бросил на нее взор и позвал ее по имени: — Махиру? Она засмеялась. По какой-то причине ее смех звучал почти счастливо, а выражение ее лица было более оживленным. — Ах, наконец-то ты бросил свои вежливые речи… Теперь совсем не так, как было в лазарете. — Я тогда не знал, что разговариваю с предательницей рода Хираги. Так же моя сила теперь выставлена напоказ. — Вот как. В конце концов, только несколько человек смогли бы блокировать удар моего меча, — Махиру радостно улыбнулась ему и кивнула. Махиру окончательно расслабилась. Ее мощь теперь вовсе не соответствовала телу хрупкой девушки. Эта сила была нечеловеческой. Может, так ее усилило проклятие или нечто иное. Глен улыбнулся. — Ну да, возможно. Тогда нам стоит сразиться, чтобы увидеть, кто из нас сильнее. Вопреки своим словам, Глен сделал еще один шаг назад. Занеся меч над Махиру, он атаковал ее одним ударом. В мгновение два лезвия столкнулись, но меч Махиру был быстрее. Сильнее и проворнее Глена. Но парень был более умелым в искусстве битвы на мечах, поэтому их силы оказались примерно равны. — Черт… Это все взаправду? — понемногу Глен сдавался ее напору, она его пересиливала. После еще одного удара мечами Глен постепенно отступал назад. — Ха, что это? Ты же сказал, что хочешь драться? Увидеть, кто из нас самый сильный? — Ты… Не будь такой гордой, — в этот момент Глен вдруг отпрыгнул в сторону. Он протянул руку, готовый бросить в нее талисман, но Махиру ответила ему: — Значит, ты признаешь, что не можешь уничтожить меня. — Ты слишком много разговариваешь! — но Глен так и не вытащил талисман. Это была лишь приманка. Вместо этого он снова направил на нее меч. Махиру поспешила защитить себя от атаки, но было слишком поздно. Глен уже почти воткнул лезвие прямо в сердце Махиру, но… В следующую секунду его меч остановился. Махиру посмотрела вниз на катану и рассмеялась. — Ты такой могущественный… Ты действительно стал сильнее, Глен. Это все ради меня? Но Глен отвел меч в сторону и бросил ей: — Нет. — Как это нет?! — Нет — значит нет. Не заставляй меня повторять это. Махиру оказалась недовольна его словами и прикусила губу. Глен уже видел такое выражение на ее лице. Когда они были маленькими, он наблюдал такое ее поведение несколько раз. Махиру всегда спрашивала Глена, нравится ли она ему, и когда он по обыкновению увиливал от ответа, на ее лице появлялось точно такое же выражение. Она неотрывно смотрела на него. — Это правда?.. А я стала сильнее только потому, что хотела быть с тобой, Глен, — сказала она жалобным голосом. Но Глен только настороженно глядел на нее. — И из-за этого ты объединилась с „Храмом Хякуя“ и развязала войну? — спросил он. Тем временем стоны и плач все еще окружали их. Звуки войны не прекращались. Звуки сражений между главными войсками „Имперских демонов“ и „Храмом Хякуя“ все еще раздавались вокруг. Это были звуки убийств. Среди криков агонирующих учеников Махиру до сих пор смеялась так весело и кокетливо. — Единожды ощутив в себе силу, это становится очень приятно. Разве это не то, что ты сейчас чувствуешь, Глен? Позволить своему телу стать настолько сильным, будто ты полностью поглощен своей мощью. Но материальное тело имеет пределы. С ним я не смогу достичь высшего уровня. — Высшего? Что ты имеешь в виду? — поразился Глен. Махиру немного сузила глаза, подняла меч в ее правой руке и сказала: — Я же говорю, высший уровень. А затем она ударила меч оземь. Тот немедленно начал излучать черный свет. Любое другое нормальное оружие должно было сломаться, если бы его воткнули в асфальт с такой силой. Тут же покрытие тренировочной арены вдруг раскололось, и земля разделилась на две части. Трещина протянулась на всю ширину поверхности до другого края и исчезла в дыму. Такая мощь не могла принадлежать человеку. „Если бы Махиру на самом деле использовала свою настоящую силу в нашем бою, я уверен, что уже был бы мертв.“ Махиру нежно смотрела на Глена и улыбалась. — Ах, ты напуган? Это оружие зовется Кизу. Оно очень мощное, не так ли? Его создали путем объединения заклинаний рода Хираги и „Храма Хякуя“. Оно позволило мне заключить контракт с демоном, одним из тех, кто так долго ускользал от нас… Глен уже услышал достаточно. Он знал о Кизу. Так называемое Кизу было самым сложным для использования из числа всех заклинаний. Оно могло немедленно призвать душу Шинки или Кокки, а затем запечатать ее в артефакте, например, в оружии. Печать могла ставиться на любые виды оружия: мечи, топоры, лук и стрелы. Орудие, сокрывающее в себе демона, изучалось годами путем жертвоприношений и очищения для того, чтобы его можно было использовать. Однако это все было лишь теорией, современная наука еще не была способна осуществить это. Нет, даже если было возможно достичь этого, то потребовались бы десятки миллионов человеческих жизней в жертву. С заклинаниями, доступными в нынешнее время, демоны не могли полностью оказаться запечатанными в оружии, а владелец этого оружия становился одержим демоном, что приводило к катастрофе. После того, как человек был поглощен демоном, весь его разум, память, все исчезало, и он попросту становился людоедом, получающим удовольствие только от пожирания человеческого мяса. Этот меч подчинялся заклинанию Кизу. По крайней мере в роду Ичиносэ были запрещены исследования такого типа. Разумеется, в любом случае род Ичиносэ не имел достаточно технических и финансовых ресурсов, чтобы изучать это. И прямо сейчас Махиру стояла, держа в руках оружие с печатью Кизу. Но она все еще выглядела как человек. Глен спросил ее: — Получается, ты завершила заклинание Кизу? — А, так тебя все-таки заинтересовало это новое мощнейшее оружие? — она засмеялась, услышав его слова. — Просто ответь мне. — Ну ладно, — Махиру снова подняла меч в воздух. — Полагаю, что могу сказать, что все почти закончено. Но, Глен, даже с этим полуготовым заклятием я уже непобедима, не так ли? Даже род Хираги или кто-нибудь еще не сможет уничтожить меня. Даже вампиры, относящиеся к людям как к скоту, могут быть убиты мной этим оружием. Даже если я смогу завершить чары, до тех пор, как я не закончу заклинание, я… — Ха, ты становишься сумасшедшей. И из-за этого ты готова пожертвовать другими? Сколько людей было принесено в жертву этому эксперименту? — Глен тут же возразил ей. После его слов Махиру зло посмотрела на него и ответила: — А разве не ты всегда был немного лицемерен? Как будто ты сам никогда никем не жертвовал… Ты, наверно, шутишь? Для того, чтобы получить эту силу, я думала, что ты должен был оставить кого-то позади. Разве мы с тобой не договорились в тот день десять лет назад? Под голубым небом на зеленой траве… Как иначе ты сможешь защитить кого угодно, если недостаточно силен? Ты не способен был сберечь даже тех людей, что заботились о тебе. Не сумел бы сохранить важные для тебя вещи. Вот почему тебе и мне была нужна сила… Верно, Глен? — она протянула руку к нему и продолжила. — Почему бы тебе не пойти со мной? Если сбежим, ты тоже сможешь стать таким же могущественным. Вместе со мной ты завершишь это проклятие. Закончишь… его. Внезапно ее речь прервалась, словно грудную клетку девушки охватила сильнейшая боль. Тон ее голоса изменился, он стал нежным и печальным. — Не подходи ко мне, Глен. Я уже… Кизу уже поглощает меня. Это, это мой провал… Я уже не… Заткнись! Заткнись! Я еще вовсе не сожрана им! Я все еще полна огромной силы! Такой… огромной мощи… — хаотично заговорила она. Вдруг правая рука Махиру начала сама собой раскачиваться, она дрожала и тряслась. А затем из блестящего лезвия появилось черное нечто и двинулось прямиком в руку девушки. Это было похоже на проклятие. Словно желая проклясть саму Махиру, лезвие разъедало ее кисть, и вместе с этим ее запястье стало уродливым. Ногти на ее руке заметно удлинились, будто что-то превращало ее в чудовище. — Ох! Это плохо, — выкрикнул Сайто, невесть откуда появившийся рядом. Он снова выпустил цепь из своего тела и обернул ею запястье Махиру. – Упс, ты слишком много потратила времени на Глена. Давай назовем это твоей победой, Махиру-сан. Ты все еще не можешь долгое время использовать это оружие. Заслышав его слова, выражение на лице Махиру стало прежним, оно опять было спокойным. — Да, ты прав. Нам нужно возвращаться. В следующий миг Глен уставился на Сайто. — Ублюдок, что ты сделал с Махиру? — Если действительно хочешь понять это, тогда тебе следует присоединиться к „Храму Хякуя“. — Я спрашиваю тебя, какого черта ты вытворил с Махиру?! — Глен не стал его слушать. Он мгновенно бросился к Сайто, замахнувшись своим малиново-красным мечом, желая изрубить его на куски. Но Махиру остановила его атаку. Она стояла прямо перед Сайто, сжимая в руках свой черный меч, и тут малиновая катана и блестящее темное лезвие ударились друг о друга в один миг. Раздались неприятный звук и скрежет металла. Меч Глена, Кузакумару, сломался. Лезвие с проклятием Кизу, запечатанным в нем, остановилось, прежде чем достигло шеи парня. Очевидно, голова Глена должна была уже быть отрублена, но Махиру сдержала меч и заговорила: — Давайте назовем это ничьей, потому что ты не убьешь меня прямо сейчас. Даже если ты пронзишь мое сердце, я и тогда не умру. „Что она сказала? Даже если я ударю ее в сердце, она не погибнет? Тогда она вовсе не человек.“ Однако Глен глянул вниз на меч, приставленный к его шее. — Даже если ты отрубишь мне голову, я тоже не умру, — сказал он. — Ха-ха! Это невозможно. Потому что ты все еще человек. Но, Глен, ты до сих пор безумно интересен мне. — Во мне нет ничего примечательного. — Глен… — Что? — Я по-настоящему люблю тебя. И тут она обняла его, выпрямившись, и ее руки обхватили шею Глена. Она была так близко к нему, что он отчетливо мог расслышать биение ее сердца и ощутить кожей ее дыхание. Это было то же самое ощущение, что и раньше, когда они лежали на траве, глядя на небо. Однако тогда ситуация была совершенно другой, и эта разница сейчас была чудовищной. Махиру отпустила его, не сводя с него глаз. — Я хочу еще раз спросить тебя, Глен. Ты хочешь уйти вместе со мной? — Нет, — ответил он. — Но ты сможешь получить куда больше силы! — Мне это не нужно. — Ах… Кажется, Глен теперь действительно меня ненавидит, — в ее голосе слышалось немного печали. — Это не твое дело. Сила, которая мне нужна, совсем не то же самое, что и твоя мощь. — Правда? — Определенно. — Ладно… Но когда это мы с тобой стали такими разными? На это было невозможно найти ответ, потому что прошло десять лет, и за это время они оба познали многие вещи. Может быть, именно в эти десять лет случилось то, что изменило навсегда их будущий жизненный путь. Неважно, было ли это хорошо или наоборот прискорбно, сейчас ответ ей было невозможно дать. По крайней мере, теперь Махиру выглядела по-настоящему опечаленной. — Глен… Я выдам тебе одну тайну. — Махиру-сан, это дело… — Сайто нервно отреагировал на ее слова. — В этом году на Рождество наш мир переживет настоящую катастрофу. Прозвучит сигнал к Апокалипсису, и вирус распространится. Миру несомненно понадобятся куда большие силы, чем нынешние. Тогда тебе точно… Тебе точно стану нужна я. До тех пор, пока эти времена не начнутся… Прощай. — Махиру, что ты… Что ты сказала? Но она больше не хотела отвечать на его вопросы. Она встала на цыпочки и качнулась назад, нежно улыбнулась и: — Я люблю тебя, Глен, — сказала она. — Вот мои истинные чувства. Поэтому я всегда буду ждать… Всегда буду ждать того дня, когда снова окажусь тебе нужна. Затем она исчезла в дыму на другой стороне раскола. Сайто выглядел немного усталым. — Кажется, наш план немного сорвался. Но теперь это не так важно. И, если ты все еще хочешь связаться с „Храмом Хякуя“, то тебе стоит поговорить с директором сиротского приюта, где находится тот мальчик, Микаэла-кун, которого ты видел два дня назад. Знаешь, где находится „Сиротский приют Хякуя“, не так ли? В любом случае ты еще можешь обратиться ко мне. Ладно, а теперь мне стоит уйти. После этого Сайто тоже пропал из виду. В дыму остался только один Глен. Он все еще смотрел на клубы дыма, в которых уже довольно давно исчезла Махиру, но он все равно продолжал смотреть прямо туда. Потом он перевел взгляд на свои руки, еще сжимающие сломанное малиновое лезвие. Катана Кузакумару была выкована с помощью мощных заклинаний еще во времена зарождения Видья-Раджа. Это был определенно не тот вид лезвия, которое можно было так легко сломать. — В итоге меч разломался пополам… Какой же огромной должна быть ее сила? — пробормотал потрясенный Глен. Нет, честно говоря, он все еще не до конца осознал, что только что произошло. Какого черта там распланировала Махиру? Похоже, что-то должно было случиться на Рождество. Ее оружие Кизу было действительно мощным, а его сила — попросту неизмерима. — Блять. Все это меня уже бесит, — Глен нахмурился, как недовольный ребенок. Дым начал рассеиваться. Казалось, что все это время его удерживало какое-то заклинание. Поэтому войска „Храма Хякуя“ тоже отступили, когда дым исчез. Но вместе с рассеиванием дымовой завесы перед Гленом открылось нынешнее состояние тренировочного поля, и это было похоже на ад. Огромные учебные арены были полны луж из крови. Раненые ученики. Девушка, рыдающая в одиночестве. Парень, еще стоявший на ногах, застыл с потерянным видом. Другой парень, лежащий на трупе своего одноклассника с самого первого взрыва. Тела учеников, тела учителей. Это было море крови. Но в поле зрения не было ни одного трупа в черном костюме. Ребята, которые постоянно издевались над Гленом, тоже не смогли уничтожить наемных убийц из „Храма Хякуя“. Или это „Храм Хякуя“ не оставили после себя ни единого тела, которое можно было опознать? Что бы это ни было, битва на законной земле Хираги закончилась полным поражением хозяев. Потому что люди из рода Хираги даже не догадывались об истинных целях своего врага и поэтому позволили „Храму Хякуя“ сбежать. Это было печальное зрелище. — Эти люди действительно долго готовились к… — но тут Глен услышал женский голос. — Ты… Ты до сих пор жив? Он повернул голову: это была Джуджо Мито, вся покрытая кровью. Хотя нельзя было с уверенностью сказать, была ли это ее кровь или чья-то другая. Глен осмотрел ее и сказал: — Кровь на твоем теле… „Не твоя, верно?“ Вот что он хотел спросить, но Мито не обратила никакого внимания на его слова и побежала прямо к нему. Сама не зная почему, она начала плакать, едва бросившись в объятия Глена. — Это, это замечательно! Так здорово, что ты все еще живой! — кричала Мито. Все ее маленькое тело тряслось, а плечи дрожали. — Там каждый, абсолютно каждый из них мертв… Я отчаянно пыталась их спасти, но… Каждый, каждый… Глен не знал, что ей ответить, он чувствовал себя очень неловко. Чтобы успокоить Мито, он мягко приобнял ее за плечи. Она немного притихла, и тогда Глен попросил ее: — Приди в себя и ответь мне. Ты ранена? Может статься так, что в шоковом состоянии ты не замечаешь боли. — Нет-нет, я в порядке. Я не получила серьезных травм, — Мито покачала головой. — Отлично. Тогда все в порядке. — Но все… Все ученики и я тоже… Если бы ты тогда меня не толкнул, я тоже бы погибла от того взрыва, — после это лицо Мито исказил страх. Она все еще крепко обнимала Глена. — Я смотрю, вы двое стали очень близки, — раздался удивленный голос. Это был Гоши. Глен и Мито посмотрели прямо в его направлении и увидели стоявшего там окровавленного парня, глядящего на них с присущим ему циничным выражением на лице. — Гоши! Ты тоже выжил! — восторженно воскликнула Джуджо. Гоши распахнул объятия для нее: — Ах, и когда это ты научился так ладить с девчонками, Ичиносэ? Ну-ка, Мито, иди ко мне! Но почему-то девушка не бросилась к нему, сломя голову. Расстроенный Гоши взглянул на Глена. — А вот это по-настоящему несправедливое отношение. Что ты думаешь об этом, Глен? — Меня больше напрягает тот факт, что ты внезапно обратился ко мне по имени. — Хааа, да ладно, ничего особенного. Если бы ты меня не спас недавно, я был бы уже мертв. Так что ты вроде моего спасителя. — Тогда ты всех своих спасителей будешь называть по имени? — У тебя ведь так мало друзей, разве ты не рад, что сам сын рода Гоши обратился к тебе? — Уйди и сдохни. — Ахаха! Ладно-ладно, я не буду больше шутить. Просто теперь ситуация стала действительно нелепой, — Гоши огляделся вокруг. Он увидел тела всех своих одноклассников, все они были залиты кровью. Несмотря на то, что главные войска „Имперских Демонов“ уже прибыли и начали эвакуировать раненых, на всем учебном поле была неразбериха. — Кто только мог подумать, что такое случится в самом центре Сибуи? Норито развернулся к Глену. — Эй, ты же всегда говорил, что ты настоящий слабак, как же ты выжил до сих пор? Вдруг Мито наконец отцепилась от Глена, выпустив того из мертвой хватки, и кивнула, соглашаясь с Гоши. — Да, каким это образом ты увернулся от цепей того парня в черном костюме? Оказалось, люди из „Храма Хякуя“ также бесцельно нападали на каждого вне дымовой завесы. Глен ответил девушке: — Эм… Да я просто сидел тут на корточках, спрятавшись, все это время. — А? — Че? — одновременно возопили Мито и Гоши. Глен попытался объяснить. — Как я и сказал, я пригнулся к земле, пока шла битва, и вообще не шевелился, потому что знал, что все кончено. Мито смотрела на него с удивлением на лице, а затем обернулась к Гоши, прежде чем оба разразились хохотом. — Ты серьезно?.. — Даже если и так, этот парень смог почувствовать приближение первого взрыва. — Ой, да я увидел его только потому, что просто вовремя пялился в небо, — Глен пожал плечами. Мито и Норито зашлись смехом от этого объяснения. Но их хохот теперь был вовсе не презрительным. Может быть, потому, что уровень адреналина в их крови теперь снизился, они оба сейчас отвлеклись настолько, что были способны рассмеяться. Они оба смеялись до слез, а потом одновременно прекратили. Гоши оглядел всех раненых учеников в округе и сказал: — А ведь и правда, теперь не время ржать как кони. Мы должны помолчать минуту в память о наших павших одноклассниках и покорно оставаться рядом с выжившими. А затем мы обязаны отомстить за всех них. Мито беспрестанно кивала головой, соглашаясь с ним. Глен молча смотрел на них двоих, глубоко погруженный в свои мысли. «Месть? А кто теперь должен стать объектом нашего отмщения? „Храм Хякуя“? Или одна из тех, кто устроил все это — Махиру?» Вдруг Глен вспомнил о маленькой Махиру, думая о своем детстве, когда он мог беззаботно улыбаться, ни о чем не печалясь в том мире. „Глен! — она всегда так счастливо улыбалась, называя его по имени. — А мы… Можем пожениться?“ Она беспечно спрашивала его об этом. „Тогда сможем ли мы быть вместе навсегда, как и сейчас?“ Глен поднял голову, находясь среди залитого кровью учебного поля, он открыл глаза и увидел обыкновенное, голубое, безоблачное небо. Однако, его расположение духа уже упало донельзя. Он чувствовал себя так, словно был подавлен гнетущими его воспоминаниями. — Глен, — кто-то опять позвал его. Это был Шинья. Он тоже все еще был жив. Глен посмотрел на него, тот весь насквозь промок от крови, угрюмо глядел на него и снова заговорил. — Махиру… Она исчезла. Кажется, ее кто-то забрал. Даже несмотря на то, что Шинья знал: истинной предательницей была именно Махиру, он все еще не сказал этого. Это значило только то, что он действительно ненавидел род Хираги. Оказалось, тогда об уничтожении их рода в первый учебный день он и вправду говорил серьезно. — Глен! Что ты собираешься делать? Тот не знал, как ответить на этот вопрос. Так много всего произошло… У него не осталось никаких сил на объяснения даже самому себе. Поэтому он произнес: — Зачем ты сообщаешь мне о произошедшем с твоей невестой, Махиру-сама? Глаза Шиньи расширились от шока. А когда он заметил наконец, что Мито и Гоши все еще стоят рядом с Гленом, он поменял выражение лица, словно спрашивая о чем-то Глена, Шинья намеревался запутать его еще больше. — Ты… — он открыл было рот, но Глен только рассмеялся в ответ. — Вы сердитесь, Шинья-сама? — Тебе следует остановить это, ведь если я верно понял… — Хаха. Нет, я уже очень устал. Давай поговорим об этом позже. — Разве сейчас не самое время? — Шинья уставился на него. Глен только показал на трупы, лежащие на земле. — Самое время? Я думаю, что мы уже опоздали. «Нет, нам обязательно нужно атаковать врага первыми в следующий раз, но требуется много времени на подготовку. Мы должны рассмотреть каждую стратегию и собрать всю разведку, чтобы основательно подготовиться. Относительно этого мы находимся на шаг позади „Храма Хякуя“ и Махиру, которые уже закончили все свои приготовления.» — Если ты в это веришь, тогда ладно, — Шинья понял его без слов, кивнул, развернулся и ушел. — О чем это он? — спросил Гоши. — Да кто его знает, — Глен наклонил голову. — Он говорил, что Махиру-сама схватили. Это правда? В этом есть опасность? — снова сказал Гоши, но Глен уже был неспособен слушать. Небо было голубым. Огромный синий простор. Ветер медленно гнал облака. Глен поднял взор: — Война уже началась, — бесстрастно сказал он слабым шепотом.

Примечание к части

Кудзаку значит «павлин», буквальное значение кандзи Кидзу – «демоническое проклятие», Шинки – «Бог-демон», Кокки – «Черный демон». Вот мой милый Глен

В версии с изображениями тут находится картинка.

Махиру-сама

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог - О весне до разрушения

— Глен-сама, Глен-сама, с сегодняшнего дня возобновления занятий и впредь я клянусь больше никогда не оставлять Вас! Я совсем не ожидала, что на второй день моего пребывания в больнице Глен-сама в итоге станет сражаться в таком бою. Когда я услышала эти новости, мы с Юки-тян посмотрели друг на друга и аж подпрыгнули от потрясения. Мы обе были отправлены сюда, чтобы постоянно быть с Вами, чтобы защищать Вас, а мы в конце концов бросили Вас среди опасности, что мы наделали! Итак… — тараторила Саюри, теснее прижимаясь к Глену. Шигурэ, тоже стоявшая близко к нему с другой стороны, тоже заговорила: — Поэтому мы решили, что с сегодняшнего дня мы никогда не покинем Вас даже на мгновение. Глен, крепко стиснутый в объятиях двух девчонок в школьных матросках-униформах, глянул на них вниз и сказал: — Но, пожалуйста, не жмитесь ко мне так сильно! — На всякий случай… — открыла было рот Шигурэ. — И после битвы… — вставила Саюри. — Да вы на дороге у меня стоите! Я даже пройти нормально не могу. А еще вы обе на самом деле слабее меня, — Глен положил руки на плечи каждой из них и легонько оттолкнул девушек таким жестом, словно распахивал дверь. — Это верно, наши силы определенно не могут превзойти мощь Глена-сама. Но мы по крайней мере можем отвести от Вас атаку, поэтому, пожалуйста, не бросайте нас, — продолжила Шигурэ. Они обе затем огляделись в поисках каких-нибудь врагов или внезапного нападения. Они не пропускали никого, кто выглядел хоть немножко подозрительно. Две девушки теперь были такими нервными, что казались почти сумасшедшими. «Да, сейчас мы идем по нашему обычному маршруту к школе. К Первой старшей школе Сибуи.» Группа незнакомых врагов напала на школу во время отборочного экзамена по колдовству, и с тех пор после двух недель без занятий школа наконец-то снова открылась. Войска, напавшие на школу, были объявлены малоизвестной террористической группировкой, по крайней мере, так передали в новостях. «Имперские Демоны» сообщили, что они убили всех членов этой преступной организации и сделали заявление, что та же самая судьба постигнет любого, кто попытается напасть на них. Итак, каждый в школе смог успокоиться. Последователи «Имперских Демонов» избавились от всех своих беспокойств. Конечно, все это было абсолютной ложью. Самая большая магическая организация «Храм Хякуя», атаковавшая школу, вовсе не была той мишенью, которую легко могли уничтожить «Имперские Демоны». Может, так называемая террористическая группировка была сформирована «Храмом Хякуя» или придумана «Имперскими Демонами», отчаянно не желающими признавать, что они допустили ошибку? Что из этого было верно, Глен не знал. Но это было и не важно, в любом случае их положение вовсе не улучшилось от этого. Потому что война между двумя самыми могущественными магическими организациями страны уже началась. В этой ситуации род Ичиносэ и «Имперская Луна» определенно выйдут победителями в войне между ними. Оставаясь в стороне, ожидая, пока обе организации уничтожат друг друга до захвата одной из них. Ведь внезапно эти две самые большие колдовские структуры начали сражение между собой, до этого информация от руководителей не распространялась к другим. Внешне казалось, что всюду царил жесткий контроль данных, но под всем этим лишь скрывалось, что неистовая информационная война уже началась. Представители обеих организаций отчаянно старались сделать все, что было в их силах, чтобы не оказаться в отстающем положении перед врагом. — Я несомненно больше никогда не допущу, чтобы Глен-сама пострадал! — сказала Шигурэ, решительно придавая своему голосу твердость. И именно тогда враг опять атаковал внезапно. Хотя в этом действительно не было ничего угрожающего. Глен поднял глаза: бутылка с кока-колой, нацеленная прямо на него, ее крышечка была нетронутой. Если она разобьется, то Глена опять обольет. Это был в точности такой же случай, как и в его первый школьный день. Напротив Глена стояла группа учеников «Имперских Демонов» и злобно смеялась над ним. На протяжении всей этой войны те, кто даже не знал о ее начале, те, кто принял неправдоподобное оправдание о сформированной террористической группировке, эта кучка самонадеянных идиотов — они просто смеялись над ним со своими глупыми лицами. Глен прищурился. — Шигурэ, не вмешивайся, — сказал он. «Мне не стоит показывать свою истинную силу здесь. Нет, я должен сказать, что теперь обязан скрывать свою мощь даже больше, чем ранее. В конце концов, может, мне не понадобится быть терпеливым следующие три года. В конце концов война уже началась. Две сильнейшие магические организации, от которых я всегда хотел избавиться, уже начали уничтожать друг друга. Поэтому я все еще должен стойко переносить эти унижения. Продолжить терпеть до моего предела. Эти придурки, что… Эти высокомерные самодовольные идиоты, которые наслаждаются, глядя свысока на род Ичиносэ, скоро отправятся в ад.» Итак, Глен приготовился стерпеть удар бутылки, брошенной в него. Но он также увидел, что Шигурэ уже отреагировала. Она всегда была очень осторожной. Все, что оказывалось рядом с Гленом, особенно все враждебное, тут же подмечалось ею, и она уже приготовила кунай, чтобы внезапно атаковать. Шигурэ швырнула кунай, целясь прямо в бутылку, пытаясь уничтожить ее кинжалом в воздухе. Те ученики немедленно заткнулись. Они поняли, что Шигурэ в ярости, и увидели ее реальную силу. «Но это все бессмысленно. Ни к чему хорошему не приведет. Думаю, стоит и ей преподать хороший урок дома.» — Эй! — вдруг раздался голос. Кунай Шигурэ, к этому моменту еще находившийся в полете, был пойман парнем, тут же появившимся из ниоткуда. Глен узнал в нем Хираги Шинью. В ту же секунду из-за того, что кунай не достиг своей цели и не разбил бутылку, она продолжила лететь по своей траектории и ударила Глена прямо по голове, облив его колой с макушки до самых пят. Увидев это, ученики, запустившие в него бутылку, взорвались хохотом. — Он полностью промок от кока-колы! — Слабак! Даже не заходи в нашу школу! — Убирайся отсюда, крыса из рода Ичиносэ не достойна учиться здесь! Издевательства не прекращались. Под конец Шинья перевел взгляд на Глена. Улыбка появилась на его губах. — Ох, я смотрю, ты стал прежним, не так ли? Ты даже не смог увернуться от бутылки газировки. В ответ на его слова ученики снова рассмеялись. С поддержкой Шиньи из рода Хираги те ребята становились все более и более смелыми. Казалось, Шинья помогал Глену разыгрывать из себя дебила. — Ублюдок! Глен тут же заткнул распаляющихся Шигурэ и Саюри и повернулся к Шинье. — Спасибо большое за помощь. — Мы ведь с тобой товарищи, верно? — Товарищи? Имеешь в виду, что собираешься присоединиться к «Имперской Луне»? — А когда это я такое сказал? — Тогда мы не товарищи. — Ну ладно, но мы ведь все равно сражаемся против одного и того же врага, и нам стоит попытаться сделать все, чтобы сработаться. Встретимся в классной комнате, Глен, — произнес Шинья, разворачиваясь и уходя. Шигурэ хотела было разобраться в происходящем, но ее слова снова были кем-то прерваны: — Постой-ка, почему ты весь такой мокрый? — раздался позади голос Джуджо Мито. Как оказалось, она хотела защитить Глена от учеников, швырнувших в него бутылку, и тут она встала прямо перед ним. — Серьезно, зачем вы все делаете подобные вещи? Вам за самих себя не стыдно? — выразительно сказала она. Ребята вокруг них стали немного нервничать. — Этот цвет волос… Она из рода Джуджо! — Ох, ох, все довольно плохо… Этот парень из Ичиносэ уже переманил кого-то из самого рода Джуджо на свою сторону! — Ну и что! У нас все еще есть Шинья-сама… — А еще Сэйширо-сама действительно ненавидит эту крысу из Ичиносэ. Несмотря на то, что это все на самом деле не касалось Глена, в середине словесной перепалки между хулиганами и теми, кто был против этих хулиганов, высмеивающих Глена, появился еще кто-то. — Уу, вот это неприятность. Какого черта с тобой произошло, Глен? — спросил Гоши Норито, оглядывая его. — Почему ты пахнешь кока-колой? — А я люблю колу. — Хаха, о чем это ты говоришь? Серьезно, над тобой что, издеваются? Кто именно? С тех пор как ты меня спас, я должен вернуть тебе долг! — прогремел Гоши, грозно глядя на всех учеников вокруг. Они почему-то хором ахнули, склонили головы и начали убираться подобру-поздорову. — Быстрее, быстрее идем в школу! — Мы скоро опоздаем! Один за другим каждый из них нашел себе оправдание, чтобы сбежать. Глен безучастно смотрел на них, затем обратился к Мито и Гоши, пришедшим ему на помощь: — Погодите. Я хочу кое-что вам сказать. — Что же? Хочешь нас поблагодарить? — спросил Гоши в ответ. — Тебе не нужно этого делать, ты ведь уже спас нас однажды, — встряла Мито. Глен кивнул ей и снова заговорил: — А почему это я должен вас благодарить? Как я и говорил раньше, оставьте меня в покое. Мне не нужны никакие друзья. Заслышав это, Мито и Гоши оба расширили глаза. — А я говорил, что ты действительно застенчивый парень, — засмеялся Гоши. — Что? Ты беспокоишься, что мы тоже попадем под насмешки, если всегда будем находиться рядом с тобой? — Мито тоже улыбалась. — А? Да я вовсе не… — Не волнуйся ты так об этом. Но, кажется, я начинаю немного тебя понимать, — а на самом деле казалось, что у нее нет ни малейшего понятия о том, что происходит, и на ее лице было выражение полного непонимания ситуации. Затем Мито обратилась к Шигурэ. – Ах, Юкими-сан… — Ты мне неинтересна. — Юкими-сан, почему бы тебе не прийти ко мне домой в гости и еще разок не сразиться со мной? Я упоминала о тебе в разговорах с отцом, и он проявил искреннее любопытство к твоим… — Меня это не заботит! — А может, ты придешь ко мне сегодня после занятий? С другой стороны Гоши тоже нашел, кого бы подонимать. — Эй-эй-эй, красавица, ты ведь Саюри, верно? Итак, у тебя есть парень? — П-подожди минуту, почему это ты оказался так близко ко мне? Хочешь, чтобы я тебя убила? — Если у тебя еще нет ухажера, мы с тобой должны встретиться после уроков и назначить время свидания… — Да не хочу я встречаться с тобой! — То есть, ты признаешься, что у тебя уже есть парень? Это так? — Эм, да нет у меня никого… Но для меня мой господин важнее всех и… — лицо Саюри полностью покраснело, и она все никак не могла отвести свой пристальный взор от Глена. «Не нужно было более все подтверждать, сейчас определенно наступило военное время. Эти простодушные, легкие на подъем идиоты когда-нибудь бывают серьезными?» — подумал Глен, глядя на учеников из семей «Имперских Демонов». Но эти придурки всегда будут спорить с ним и доказывать обратное. Даже если он попытается их заткнуть, им влетит в одно ухо, а в другое вылетит. Глядя на раскричавшихся девушек и Гоши, разыгравших такое зрелище, Глен вздохнул и зачесал назад свои волосы, слипшиеся от колы. Затем поднял голову к небу, взирая на спокойное мирное небо, словно на что-то смешное и наивное прямо перед ним. Он слегка улыбнулся. Итак, казалось, что история начинается прямо сейчас. Война. Убийства. Интриги. Любовь и ненависть. От начала и до конца все сопровождалось человеческими эмоциями. Их желания стали источником непрерывного круга. Бесконечность. И людские желания продолжали возрастать, что только приводило к уничтожению мира. Эта история о том, что случилось с людьми до их вымирания. Последний Серафим дал сигнал своего заключительного горна до разрушения мира, потому что люди стали скверной. История о том, как они отчаянно боролись до самого конца.

Примечание к части

Облитый колой Глен :3

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие от автора, Кагами Такая

Школьная фантастическая магия! Вот что описано в серии лайт-новеллы. Именно этот литературный жанр, я полагаю. Так же я уже писал однажды о конце света. Я всегда считал, что Апокалипсис – это очень интересно, и я много веселился в процессе создания ранобэ. Но прежде всего, раз уж я теперь подписался на лейбл «Kodansha», я сначала должен представиться вам. Я Кагами Такая. Мои другие работы – новеллы «Densetsu no Yūsha no Densetsu» и «Itsuka Tenma no Kuro Usagi». Когда бы я не начинал писать следующий цикл произведений, я всегда очень долго работаю над ним, и вот почему прошло довольно много времени, прежде чем я начал новую новеллу. Так же это мой первый раз, когда я публикую что-то не в «Fujimi Fantasia Bunko», и из-за этого я немного нервничаю. Я прикладываю много усилий, чтобы создать классную историю, поэтому спасибо вам всем за ваше ценное время, потраченное на прочтение! Двигаясь дальше, я хотел бы сказать несколько слов об этой лайт-новелле. Думаю, некоторые читатели уже заметили, что в данной серии много полос с рекламой, ведь прямо сейчас журнал комиксов «Jump SQ» издает главы «Последнего Серафима» в то же самое время. Также первые тома лайт-новеллы и манги выпустятся почти одновременно (Я еще и ответственен за сценарий основной манги, надеюсь, вам всем он понравится!). В манге события происходят через восемь лет после описанного в ранобэ, показывающего нам этот мир сразу после его разрушения. А еще в манге Глену двадцать четыре года. Уже взрослый (Лол)! Подполковник Имперской Демонической Армии Японии Ичиносэ Глен – с его положением он очень активен и один из главных героев манги, и я надеюсь, что и это всем по душе! В основных событиях манги мир уже был уничтожен восемь лет назад. Демоны и чудовища неистовствуют, вампиры правят миром, а человеческая популяция теперь занимает только десятую часть от своей прошлой численности. Другими словами, произошел конец света. Но что на самом деле случилось? Через какие страдания прошло человечество? Что с ним в итоге случилось? Как Глен и его команда отреагировали на все это? Это история о гибели человеческого рода, рассказанная от лица Глена, которую я и хотел изобразить. Итак, если лайт-новелла и манга полюбятся всем и каждому из вас, то я буду очень счастлив. Конечно, у них разные протагонисты (главный герой манги «Последний Серафим» - Хякуя Юичиро), да и идея повествования у них отличается. Но если вы уже прочитали что-то одно, для вас это не будет иметь никакого значения. Но, разумеется, я действительно надеюсь, что каждый из вас прочитает и новеллу, и мангу! Спасибо вам всем за поддержку! Еще я хочу сказать пару слов читателям манги. Ее протагонист Юичиро такого же возраста, что и Глен в лайт-новелле, обоим по пятнадцать лет (Лол!). Конечно, после окончания «Последнего Серафима» вы можете ознакомиться также и с «Densetsu no Yūsha no Densetsu» от Fantasia Bunko. Я не уверен, разозлится ли Фудзими, если я скажу это после того, как оставил лейбл «Fantasia Bunko». А теперь давайте на этом и закончим. Что я собираюсь еще сказать? Ах да, я всегда говорю, когда выйдут новые произведения, хотя и боюсь, что некоторым из моих постоянных читателей тогда будет скучно, но тем не менее я всегда буду объявлять об этом. Я каждый раз чувствую, что полностью погружаюсь в работу, ведь когда люди влюбляются в мои произведения, то у работы есть шанс на продолжение. Вот почему сперва я думаю о тех, кто в настоящее время будет читать эту новеллу. Благодаря вашей поддержке я могу продолжать писать. Я так благодарен каждому из вас! Как станет выглядеть мир, в котором живут Глен, Саюри, Шигурэ, Шинья и Махиру в следующий раз? Пожалуйста, оставайтесь с нами, чтобы узнать это! Я уже написал так много и обнаружил, что занял большинство места, отведенного на послесловие. В следующий раз мы встретимся снова в очередной главе манги! В основном каждый выпуск «Jump SQ» поступает в продажу четвертого числа каждого месяца и публикует на своих страницах мангу «Последний Серафим» с очень энергичным Гленом Ичиносэ в главных ролях! Надеюсь, что все оставят положительные отзывы на главу. Ну ладно. На этом я закончу. И напоследок хочу еще раз выразить благодарность своим читателям. Кагами Такая HP 『Kagami Takaya’s Healthy Life』http://www.kagamitakaya.com

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог - Пылкая любовь слуги

Когда точно я впервые осознала свои истинные чувства? Это любовь между двумя людьми с разным положением. Род Ханаёри поклялся до самой смерти защищать дом, где родился Глен-сама. А что касается меня, я происхожу из того самого рода слуг. Таким образом, это была любовь, которой определенно не следовало существовать. Все так, как и должно быть. Десять лет назад в тот самый день все взяло свое начало с одного случая. — Глен-сама, у Вас все в порядке? — я назвала своего господина по имени. Я тогда не знала, что сказала это слишком тихо, потому что, как оказалось, Глен-сама не заметил меня. В спальне в особняке Ичиносэ. За раздвижной дверью я услышала стоны боли, исходящие от Глена-сама. От отца я узнала, что вчера мой господин Глен попал в беду, его избили хозяева из рода Хираги. Он получил не только несколько переломов, его лицо было все в синяках, а тело горело от сильного жара. Разумеется, как слуги рода Ичиносэ, род Ханаёри тоже был вызван для обсуждения будущих мероприятий. И мне, воспитывавшейся исключительно для того, чтобы заботиться о Глене-сама, было приказано всегда оставаться с ним. Но мне было около пяти лет тогда. Я не понимала, о чем говорили взрослые, и даже сильного чувства преданности моему господину мне совершенно недоставало в то время. Проще говоря, мои родители, приведшие меня в этот мир, только служили роду Ичиносэ, а у меня были сомнения, хочу ли я этого. Но я должна была. Я следовала приказу. Слушая страдальческий плач мальчика за раздвижной дверью, я испытывала только жалость к нему, а не гнев на тех, кто обидел его. Но это была моя миссия. Мои родители дали мне задание поухаживать за ним. Я спросила его еще раз: — Глен-сама, Вам больно? Как только я это сказала, то услышала звук какого-то удара, раздавшийся из комнаты. Я застыла на миг, но после отреагировала верно. Неужели что-то случилось с моим господином? Я немедленно встала, моя рука уже была готова открыть дверь. Это инстинктивное действие было результатом моего обучения и воспитания и вовсе не из чувства преданности ему. Мое тело было натренировано, чтобы защищать Глена-сама. Я положила ладонь на раздвижную дверь и медленно, осторожно открыла ее. В следующее мгновение я услышала еще один такой же звук, словно кто-то ударялся о пол. В зазоре между дверью и стеной я увидела источник шума. Глен-сама, выползший из-под своих одеял, сильно бил кулаком по коврику татами. Этот пятилетний мальчик с переломанными костями и синяками по всему телу снова и снова ударял коврик татами, его лицо почти не выражало никакой боли. — Черт, черт побери! Это все из-за того, что у меня нет никакой силы… В эту секунду он заметил меня. И я никогда не забуду то выражение лица Глена-сама. Нет, если быть точной, я не забуду его глаза. Его невероятные черные глаза, всецело полные ненависти, но все еще такие гипнотизирующие. Глен-сама плакал. Его лицо было залито слезами, и он так горестно рыдал от боли и одиночества. Но в то же время я услышала голос Глена-сама. — Саюри, это ты? — Да. — Открой дверь. Я уже проснулся. — Хорошо, — заслышав его приказ, я снова положила руку на раздвижную дверь, но не хотела ее открывать полностью. Увидев своего господина плачущим так горько, я чувствовала себя очень неловко и не знала, что делать. А еще я впервые в жизни видела, чтобы мальчик моего возраста так рыдал. Пока я колебалась с открыванием двери, она уже была сдвинута изнутри, и Глен-сама вышел. Я подняла голову, чтобы взглянуть на него, и поняла, что слезы больше не катятся по его лицу. Оно было покрыто кровоподтеками и ушибами, и мальчик выглядел так, словно ему вообще нельзя было вставать с постели из-за травм, но мой господин посмотрел на меня сверху вниз и сказал: — Я заставил тебя волноваться. Сейчас ты можешь идти обратно. — Но… Я была неспособна его остановить, ведь он уже выбежал из комнаты, и я решила, что лучше последую за ним. Глен-сама босиком вышел на задний двор и бесстрастно посмотрел на небо. Я все еще ясно помню полумесяц на небе той ночью. Он выглядел точно так же как полумесяц на эмблеме религиозной организации, к которой мы принадлежали, «Имперская Луна», такой тонкий и отчетливый, что, казалось, можно было поцарапаться, коснувшись его. Уставившись на него, Глен-сама сказал: — Саюри, как долго я спал? — Целый день. — И ты все это время стояла под дверью комнаты? — Да. — Тогда я действительно доставил тебе беспокойство. Ты можешь идти домой. — Нет. Присматривать за Гленом-сама — это моя обязанность, — я покачала головой в ответ на его слова, но не ожидала, что он от этого рассмеется. — Хах, обязанность? Как может ребенок испытывать преданность? Я почувствовала злость, когда он это сказал. Я хотела возразить ему, что он тоже еще ребенок. Взрослые каждый день учили меня, что я должна быть верной Глену-сама. Ценность моего существования зависела от уровня моей преданности, оказываемой Глену-сама. Но он на самом деле сомневался в моей лояльности, и что это значило? Как бы отвечая на мой немой вопрос, он обернулся и произнес: — Прости за то, что я сказал. Я чувствую смущение из-за того, что ты только что видела меня плачущим. Я позволил тебе наблюдать такое отвратительное зрелище. Несомненно, иметь такого растерянного господина — это очень унизительно для любого подчиненного. Я обещаю, что этого больше никогда не случится, прости меня, Саюри, — и после того, как Глен-сама закончил говорить, он застенчиво улыбнулся. В этот самый момент решилась моя судьба. Я отлично знала, какую тяжкую ношу приходится нести моему господину, знала о его обязанностях как будущего главы «Имперской Луны». И все было вовсе не из-за этих разумных причин. Разумеется, я начала медленно влюбляться в него. Мальчик рядом со мной, с которым мы были одного возраста. Мальчик с прекрасной улыбкой, по-видимому, такой хрупкий, и чем печальнее он был, тем сильнее становился. Вот так прошло десять лет, но мое сердце чувствовало то же самое. И с того самого дня я больше никогда не видела Глена-сама плачущим. Он стал силен настолько, чтобы полностью соответствовать положению следующего главы рода Ичиносэ, но все это время я всегда думала, что он чувствовал себя немного одиноким. Я всегда думала, что, может быть, он никогда не расскажет мне о своих истинных чувствах. И только несколько лет назад я узнала о том, что случилось в тот день. Оказывается, дочь рода Хираги, Хираги Махиру, была той, кого отверг Глен-сама. Любовь между двумя людьми с разным происхождением. Любовь между двумя людьми с разным положением в обществе. Когда бы я об этом не думала, я не могла уснуть. Но по крайней мере: — Я всегда смогу быть с Гленом-сама, чтобы защищать его, — тихо пробормотала я сегодняшним днем, прижимаясь еще теснее к моему господину. Это был наш путь к школе. В конце дороги к Первой старшей школе Сибуи, принадлежавшей роду Хираги, где каждый был нашим врагом. Если я стану идти еще ближе к Глену-сама, он совершенно точно скажет мне: «Эй, Саюри! Мне уже трудно идти из-за тебя.» «Но если я Вас оставлю, то не смогу защитить!» «Все нормально. Отойди хоть немного. Ты под ногами путаешься.» Но я сделала еще шаг ближе к Глену-сама. Он поднял бровь: — Серьезно, моя собственная слуга меня совсем не слушает. — Э-хе-хе ♡ — Нечего тут хихикать. Просто уйди с дороги. — Не могу. Если я Вас брошу, то не смогу защитить моего господина… — Прекрати! Увидя разочарованное лицо Глена-сама, я не смогла сдержать смех. Все было как прежде, и я была в порядке. И сегодня я справлюсь с этим. До тех пор, пока Глен-сама не встретит женщину, предназначенную судьбой, чтобы быть с ним. До тех пор я его не оставлю.

Примечание к части

моя кыска

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава первая - Прячущийся лев

Солнце медленно становилось ослепительным. Начало лета. Ичиносэ Глен, одетый в свою униформу со стоячим воротником, в довольно плохом настроении расстегнул верхнюю пуговицу. — Ужасно жарко, — тихо объяснил он. Он находился на полевых учениях Первой старшей школы Сибуи. Глен сощурил глаза, чтобы хоть как-то защититься от палящих солнечных лучей, и огляделся. Прямо перед ним стояла рыжеволосая девушка с сильной аурой, визгливо кричащая ему: — Эй, ты, бунтарь, на кого это ты оглядываешься? Пронизывающий взгляд, бледная кожа. Униформа-матроска на ней демонстрировала ее тонкую талию. Это была Джуджо Мито, и в мгновение она сократила расстояние между собой и Гленом. С громким ревом она атаковала его кулаками. Это была рекордная скорость. Большинство учеников были неспособны вовремя отреагировать на ее нападение. А Глен мог с легкостью увернуться от ее кулаков. Но он притворился, что не заметил этого и никак не сопротивлялся. — А? Что это? Но кулак Мито остановился прямо перед лицом Глена. Она уставилась на него и сказала: — Как это что? Абсолютно никакой реакции, Глен? Ты уверен, что достоин стать следующим главой рода Ичиносэ? — Я… — Глен смотрел на Мито. — Серьезно, если кто-то, подобный тебе, станет главой, это будет только подстрекать других людей издеваться над вами! Глядя на ее лицо, Глен пожал плечами в ответ на ее провоцирующие слова. — Ах, да, я только и годен для рода Ичиносэ. Только из-за моей родословной я способен стать следующим глупым главой рода. Это была абсолютная ложь. На самом деле с рождения Глен был отдан на попечение религиозной организации „Имперская Луна“, к которой принадлежал род Ичиносэ, и он всегда оправдывал все их раздражающие ожидания. Когда он родился, ему недоставало способностей к колдовству, но у него было преимущество в физических возможностях. Он улучшал свои навыки, чтобы однажды уничтожить „Имперских Демонов“ — вот что ему привили с детства. Вот почему род Хираги и „Имперские Демоны“ не знали о существовании Глена. Род Ичиносэ вытерпел огромные страдания, чтобы утаить факт рождения наследника. И даже на сегодняшний день никто не знал истинной силы главы рода Ичиносэ. Конечно, даже если его сила умышленно скрывалась, род Хираги совершенно не беспокоился по поводу Глена. Слабая, бессильная побочная семья даже не стоила упоминания о ней. Глен застенчиво улыбнулся, и Мито глазела на него, открыв рот. — Ты знаешь, как называют человека, который так улыбается даже после унижений? — Не догадываюсь. — Сволочью. — Поэтому ты собираешься так звать меня каждый день? — Глен рассмеялся над ее словами. Мито снова сжала кулаки, ее скорость была невысокой. Но Глен все еще притворялся не замечающим ее движений. Ее кулак ударил левое плечо Глена, и тут же боль повсюду поразила его. Глен хотел придать своему лицу выражение страдания, но это бы выглядело слишком фальшиво. Подумав об этом, он немного заколебался. — Да почему ты все еще улыбаешься? Тебе ни капли не стыдно от того, что тебя вот так высмеивают? — сердито спросила девушка. Глен не отвечал. „На самом деле мне не о чем сожалеть. По правде говоря, у меня все еще недостаточно сил, чтобы сокрушить род Хираги, поэтому у меня нет выбора кроме того, как быть высмеянным. Конечно, это звучит совсем уж несусветно. Но, показав даже половину моей силы и превознеся ее, какую пользу я от этого получу?“ — Ты даже не хочешь стать сильнее? — снова заговорила Мито. — Ты действительно желаешь, чтобы на тебя смотрели свысока? Серьезно, как ты вообще можешь считать себя мужчиной? Мито будто непрерывно допрашивала его. Другие ученики на тренировочном поле все остановили свои занятия. Несколько из них с презрением смотрели на него, пока смеялись над ним. „После моего признания в апреле ситуация все еще не изменилась. Я просто кусок бесполезного мусора из рода Ичиносэ“. Вот какой была позиция Глена. Но дочь рода Джуджо, преданного роду Хираги, Мито, никак не умолкала: — Ладно, пойдем со мной и будь немного серьезнее. Я помогу тебе с тренировками. Глен воззрился на нее, немного обеспокоенный, и подумал: „Действительно, было ошибкой спасать ей жизнь. Я просто сделал вид, что это была удача, но никогда бы не подумал, что она будет так благодарна мне, и что я стану ей так близок“. — Эй, Мито, — окликнул ее Глен. Услышав, она немедленно подняла кулаки в куда более агрессивной манере, и милая улыбка появилась на ее лице. — Ха, так ты наконец стал хоть чуть-чуть активнее… — Ты без остановки болтаешь со мной, это значит, что ты в меня влюбилась? — он ее прервал на полуслове, и, едва он закончил говорить, Мито расширила глаза, ее щеки загорелись румянцем: — Чтооо? Что ты сказал?! — ее лицо тут же стало очень сердитым. Но Глен продолжил: — Не так ли? Я не прав? — Разумеется, ты не прав! Я — дочь знаменитого рода Джуджо, как я вообще могу полюбить кого-то из рода Ичиносэ… — Тогда почему ты все еще надоедаешь мне? — Э-это все потому, что когда я смотрю на твое лицо, то так сильно расстраиваюсь!.. — Хе, а ты действительно очень любопытная. — Что? Твое отношение… — Ты по-настоящему раздражающая девушка, — Глен снова оборвал ее. В ту же секунду на лице Мито появилось такое выражение, словно ее захлестнули ее собственные эмоции. Может, это была грусть или одиночество. Но Глен не останавливался. — Я не хочу становиться сильным. И я ненавижу упорно работать над собой. Поэтому ты и твои от природы одаренные одноклассники должны вместе становиться сильнее сами по себе. Если ты будешь ошиваться рядом с таким мусором как я, то ты станешь их противником. — Понятно. Я действительно была глупой, когда слишком многого от тебя ожидала, — Мито не сводила с него глаз. — Ага. — Кроме того, отброс из рода Ичиносэ, в конце концов, и есть просто мусор. — Раз уж ты наконец-то поняла, пожалуйста, оставь меня в покое. После его слов Мито шагнула вперед и снова завела кулак для удара. Глен мог явственно видеть, как она направляется к нему, но он не двигался. Тогда она опять стукнула его кулаком прямо в левую щеку. От удара Глен с криком полетел на землю. Мито заорала ему со своего места: — Я даже не хочу снова разговаривать с таким мусором как ты, слышишь меня?! Даже не ищи моей компании впредь!.. — Мито уходила прочь очень злой. Глен смотрел ей в спину, пока она спешно покидала поле. — Ах… От нее действительно слишком много проблем, — он вздохнул и взглянул на небо. Украдкой на него смотрел еще один надоедливый парень, Гоши Норито. „У него ведь тоже репутация ненавидящего меня, и я уже не знаю, почему он всегда торчит поблизости“. — Ого, ты ее рассердил. Это было очень жестоко с твоей стороны, Глен, — заговорил с ним Гоши. — О чем это ты? — Да вот о чем: Мито, она… Она действительно очень старается сделать так, чтобы над человеком, спасшим ее, не издевались так часто. — А кто ее просил лезть не в свое дело? — Ну, я тоже ненавижу прикладывать слишком много усилий, поэтому могу тебя понять, — Гоши рассмеялся. — Ха, как я могу стать таким же сильным как ты, если я терпеть не могу выкладываться на полную? — Глен встал, фыркая в ответ на слова Норито. — Нет-нет, я-то рожден в семье Гоши, и мои родители попросту принудили меня стараться изо всех сил. Я полагаю, у тебя было так же? — сказал Гоши, все еще хохоча. — То есть ты говоришь, что я могу быть сильным, если я просто буду прилагать усилия время от времени? Ты своими словами сейчас реально можешь разозлить многих людей. Ты разве не знаешь, что заурядному парню это не поможет, и нет разницы, сколько бы усилий не прикладывать? — Звучит так, словно ты устал от этого, — Гоши взирал на него сверху вниз. — Я пытался, но у меня ничего не получилось, поэтому я просто сдался и смирился со всем этим, — ответил Глен. Его слова были наполовину правдой. «До сих пор я отчаянно пытаюсь. Неистово, безуспешно пытаюсь. И до сих пор ничего не добился. Я все еще неспособен уничтожить род Хираги. Не могу остановить Махиру, снедаемую своей силой, не могу остановить ее, обманутую „Храмом Хякуя“. Я не в силах никого спасти, потому что у меня недостаточно силы. Поэтому я ничего не достиг. И я даже никогда не думал о том, чтобы просто сдаться и сбежать от самого себя. Я никогда не хотел, чтобы кто-нибудь узнал о моих истинных чувствах». — Но, Глен, разве уход от проблемы не приносит тебе только боль? — сказал Гоши. — Хаха, собрался читать мне нотации? Не заставляй меня смеяться. — Нет, я тебя не наставляю. — Ты тоже по-настоящему надоедливый, не так ли? — Забудь об этом, раз так на это реагируешь… Мне это не важно, потому что я все равно благодарен тебе за спасение моей жизни. И раз уж нам придется пересекаться в классе каждый день на протяжении этих трех лет. Когда ты закончишь школу, то будешь иметь хоть немножко силы, и уже ты станешь благодарить нас с Мито… — Если ты действительно хочешь отплатить мне, оставь меня в покое. Мне такие друзья не нужны. — Хах, я уже прошел эту стадию. Проблемы тех, кто родился в благородной семье. Честно говоря, я уже устал слышать это, — столкнувшись с отказом Глена, Гоши рассмеялся. Он говорил таким тоном, словно подразумевал, что знает обо всем. „Мне не известно, через что прошел этот парень, рожденный в благородном доме. Но мне на самом деле не нужно это выяснять“. Поэтому лицо Глена не выражало никакого интереса. Он не ожидал, что Гоши снова засмеется. — Проехали. Давай тогда просто ладить друг с другом, раз уж мы одноклассники. Он развернулся и тоже ушел. Глен смотрел на него, пока он отдалялся, и тогда из-за того, что Мито и Гоши оба ушли, другие ученики начали кричать ему: — Эй, мусор из рода Ичиносэ, что ты бездельничаешь? — Готовься, сейчас будешь нашим противником. Мы тебя приведем в порядок. Они окружили Глена, он оглянулся и пробормотал: — Серьезно, с этими ребятами куда легче иметь дело, — помня об этом, Глен улыбнулся. «Число учеников сейчас значительно отличается от количества на начало учебного года. Так, разумеется, и ожидалось. В апреле Первая старшая школа Сибуи была атакована неизвестными из религиозной организации, и более половины учеников было убито. Множество недостаточно сильных первогодок погибло. Первоначально в школе было шестьсот учеников, а теперь осталось только сто восемьдесят. Количество классов тоже сократили до пяти. Половина моих одноклассников поменялась на других, но это не важно, потому что я даже не запомнил лица этих людей, поэтому все в порядке. Несмотря на перестановки в классах, ученики из семей „Имперских Демонов“ делают все те же самые вещи. Все еще высмеивают побочный род Ичиносэ, хвастаются своим превосходством и поклоняются роду Хираги». — Эй, ты оглох, отброс? — один парень подошел к Глену и сильно пнул его в грудь, но тот даже не двинулся, а только громко застонал от боли. Все ученики рассмеялись. — Если хотите издеваться над слабаком, вам не стоит касаться его. Вы можете подхватить микробы рода Ичиносэ, если не будете осторожны, — раздался вдруг неестественно отчетливый голос. Глен посмотрел в его направлении, но другие ребята уже отреагировали куда быстрее. — Ах, Шинья-сама?! — закричали девушки. Они все как по команде уставились на подошедшего парня, принадлежавшего к самому привилегированному классу, Хираги Шинью. Белоснежные волосы, униформа со стоячим воротником, безупречная улыбка на губах и проницательный взгляд на лице. Его глаза смотрели прямо на Глена. — Оставьте мне работу по высмеиванию этого куска мусора, вы все лучше сконцентрируйтесь на своих собственных тренировках, — после его слов все ученики мигом рассеялись прочь от Глена. «Вот каково его положение. Он решает все. В этом месте приказ, отданный родом Хираги, который управляет „Имперскими Демонами“, обязан выполняться без объяснений, даже если это значит пожертвовать своей жизнью. Из-за недавнего нападения на школу произошли сотни смертей учеников в возрасте пятнадцати-шестнадцати лет. Это была резня, случившаяся в самом центре Сибуи. Но об этом даже не упомянули в новостях. „Имперские Демоны“ немедленно издали дезинформирующий приказ, чтобы успокоить каждого подчиненного, и заявили, что они уже наказали преступников, начавших атаку. Это была ложь. В этом отношении ученики просто поверили и не задавали вопросов, ведь именно этому их учили с детства». Глен глянул на Шинью, чье присутствие заставило других ребят разбежаться прочь, как пауков, обнаруживших личинок, и колко заметил: — Вот как. Как обычно, ты удивительно силен несмотря на то, что ты приемный сын. „Отлично. Парень, зовущийся Хираги Шиньей, на самом деле не имеет в своих венах кровь Хираги. С рождения его обучали и тренировали, как жеребца, чтобы обеспечить роду Хираги отличных наследников. И женщиной, на которой ему было предназначено жениться, чтобы принять кровное родство Хираги, была Махиру. Так должно было случиться до того, как Махиру исчезла“. — Ты всегда притворяешься, когда над тобой издеваются, — Шинья подошел ближе к Глену и посмотрел на него сверху вниз. — Ах, и кто это только что назвал меня мусором? — усмехнулся Глен. — Хаха… Ты способен выносить все это только потому, что ты невероятно силен, как чудовище. — Я родился очень терпеливым и отличаюсь от этих детишек, которые только хвастаются своей силой. — Кого это ты имеешь в виду? — Тебя, конечно. — Ага. Какая отвратительная провокация, — Шинья посмотрел на Глена и рассмеялся. — Это не провокация, а факт, — сказав это, Глен встал и смерил Шинью взглядом. „Мы с ним одинакового роста, а так же у нас сходные телосложения. Должно быть, у Шиньи выдающийся талант к колдовству. Иначе я мог быть выбран женихом Махиру. Тогда что он может мне противопоставить? Я еще не дрался с ним всерьез, поэтому, если я вдруг снизойду до этого, смогу ли я его победить?“ Глен думал об этом, пока не заговорил. — Итак, что из этого следует? Почему ты беспокоишь меня своими разговорами? Если ты действительно ненавидишь род Хираги и хочешь избавиться от них, тогда не надоедай мне и просто иди, занимайся своими делами сколько душе угодно. — Я говорю, что твой характер по-настоящему нелегок. Почему бы нам с тобой не найти неподалеку кафе и не поговорить о наших будущих планах, попивая красный чай?.. — Шинья улыбался, отвечая ему. Но Глен его прервал: — А? — Я знал, что ты это скажешь, — Шинья опять засмеялся, но Глен не обратил на это внимание. — Мне не интересны твои фантазии. Потеряйся. — Ах, тогда мы можем хотя бы обменяться информацией? — У тебя есть что-то ценное? — Только после того, как я об этом упомянул, ты резко поменял свое решение. Забудь об этом, на самом деле у меня нет информации, которая могла бы тебя заинтересовать… — Тогда тебе лучше исчезнуть. — Ладно, ладно, расслабься. Я расскажу тебе о том, что род Хираги собрался делать, — внезапно выпалил Шинья. «Это должно касаться нападения в апреле, что-то о планах „Имперских Демонов“ по этому поводу. Те, кто атаковал школу, „Храм Хякуя“, уже пригласили меня присоединиться к ним, поэтому я был в курсе личности врага, но, кажется, род Хираги ничего не знал о нападавших. Разумеется, уже прошло больше месяца, и никому не известно, до чего дошел род Хираги в своих расследованиях». — Итак, в их следствии появился прогресс? — Они уже определили личность врага, — ответил Шинья. — „Храм Хякуя“? — Да. Дело оказалось куда запутаннее. Оказалось, что за кулисами мира две мощнейшие религиозные организации уже начали войну. Целая страна в итоге может оказаться полностью уничтоженной. Уже сталкивавшийся с этой информацией раньше Глен был заинтересован только в том, что случится после. — Мне не важно, что ты думаешь об этом. Продолжай. Первоначально род Ичиносэ поддерживал войну. В середине битвы между двумя организациями даже побочная семья, вверенная слабой „Имперской Луне“, могла найти удобный случай для нападения. Конечно, Шинья уже догадался, о чем думал Глен, и он тоже должен был желать воспользоваться этой возможностью напасть на Хираги. Но в конце концов намерения Шиньи насчет мести роду Хираги все еще оставались неясными. Глен снова спросил: — И что дальше? — Я уже доложил тебе обо всем, ты не собираешься рассказать мне что-нибудь в ответ? — Шинья усмехнулся. — Это невозможно. — Ахах, то есть ты говоришь, что моего отчета было недостаточно? — Я не такой, как другие идиоты с непонятными намерениями, которые готовы сболтнуть любую информацию. — О каком это идиоте ты говоришь? — услышав его слова, снова переспросил Шинья. — О тебе, разумеется. — Тогда мне нужно раскрыть больше информации, чтобы заслужить твое доверие? — Шинья никак не мог прекратить смеяться. Глен молча наблюдал за ним, и Хираги снова заговорил. — Расследования внутри организации тоже уже начались. — Ясное дело. Организовать такую атаку невозможно без помощи своего человека в вашем роду, но это означает именно… — кивнул ему Глен. — Да, они все еще не обнаружили, что предателем была Махиру. Они все еще относятся к ней как к будущей главе семейства, и ее отец Хираги Тэнри-сама тоже верит в нее. Ее возможности намного выше, чем у нынешнего представителя третьекурсников — Хираги Курэто, и все ожидали, что она станет наследницей. — Конечно, как ее жених ты должен очень сильно гордиться ею, — Глен хмыкнул, услышав его слова. — А разве она не твоя бывшая девушка? — сказал Шинья, просто пожав плечами в ответ на саркастический тон Глена. — Это было так давно. Я уже и забыл об этом. — А Махиру постоянно говорит о тебе. — И что? Ты ревнуешь? — Хах, на самом деле — немножко, — ответил Шинья. Глен посмотрел на него, но Шинья все еще улыбался, и было сложно определить его истинные чувства. — Внутренние расследования в школе устроил председатель ученического совета Хираги Курэто. И тебя уже пометили красным флажком. — Но почему? Я же так отчаянно притворяюсь бесполезным куском мусора, — едва Шинья закончил говорить, начал Глен. — Ага, но у тебя все же есть мотив, верно? В этой школе посторонний номер один, который больше всего ненавидит род Хираги — это… — Род Ичиносэ? — Точно. — Тогда мои подчиненные… — тут Глен забеспокоился о безопасности Шигурэ и Саюри. Они обе были переведены в класс по соседству с классом Глена, потому что количество учеников сократилось. Шинья ответил ему: — Но ты все еще остаешься подозреваемым номер один. Шигурэ и Саюри уже показали свои настоящие силы. Судя по отборочным экзаменам по колдовству, можно сказать, что они не владеют какой-либо внушительной способностью. — Тогда, несомненно, мои силы еще ниже их возможностей? — Нет-нет, я тайно подсмотрел твои оценки… „Он бы не смог выжить с его уровнем некомпетентности в колдовстве“ — вот что написано в отчете. И именно поэтому они тебя подозревают. На самом деле за тобой наблюдают прямо в этот момент. Понимаешь? — Контроль уже стал обыденным делом в этом месте, не так ли? И с какой стороны наблюдают? — тихо шепнул ему Глен. — Здание школы. Окна третьегодок, первый класс. Но не смотри прямо туда, иначе он заметит. „Я не настолько глуп. С детства я был достаточно осторожен для того, чтобы меня не замечал род Хираги, поэтому я выживу и теперь“. Вот почему Глен прикинулся, будто вытянул шею, на самом деле в этот момент он бегло посмотрел на окна, о которых упомянул Шинья. Там стоял человек. „Даже несмотря на то, что я знаю, что за мной наблюдают, я все равно не чувствую его присутствия. Если бы Шинья меня не предупредил, я бы и вовсе не заметил этого“. Черные волосы, холодные глаза. Чтобы избежать его пристального взгляда, Глен повернулся спиной и спросил Шинью: — Это президент ученического совета? — Да, третьегодка, Хираги Курэто. Он и Махиру сражались, чтобы определить следующего главу рода Хираги. — Он силен? — Если бы я с ним дрался, то проиграл бы. — Тогда я непременно сильнее него. — Хахах! Я тоже на это надеюсь, — Шинья снова засмеялся. „Действительно, я не ощущаю его присутствия. Но я точно знаю, что он там. Будто он видит меня насквозь. Словно он видит насквозь мою истинную силу. Вероятно, он знает о моих мотивах“. — Шинья… — Что? — Тебе нужно меня побить, потому что он меня заметил. Если ты не хочешь, чтобы другие стали подозревать, что между нами может быть что-то общее, тебе стоит серьезно ударить меня… — прежде чем Глен закончил, он уже занес кулак над Шиньей. Но его выпад был слишком вялым. Шинья нетерпеливо посмотрел на него и поймал его руку. — Слишком медленно, мусор из Ичиносэ, — он улыбнулся Глену в ответ. А тот, уже теряющий равновесие, получил быстрый удар в лицо от Шиньи. — Вот тебе не просто хороший удар, а еще и пинок впридачу… Глен застонал и качнулся назад. Все ученики засмеялись. Как обычно, им казалось это забавой — вид такого слабого, жалкого куска мусора. — Смогу ли я этим убедить великого президента ученического совета? — посреди разыгранного представления тихо пробормотал Глен, прежде чем упасть на землю в самом центре тренировочного поля.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава вторая - Хиираги Шиноа

По дороге домой из школы. — Глен-сама! Глен-сама! Что-то случилось сегодня? Серьезно, я беспокоюсь каждый день с тех пор, как мы пришли в эту школу. Не могу перестать волноваться о том, вдруг что-то плохое произойдет с Гленом-сама, когда меня не будет рядом, и что случится, если Глен-сама ввяжется во что-нибудь ужасное. Разумеется, Глен-сама очень силен и эрудирован, и я знаю, что беспокойство за него происходит из глубины моего сознания, но, как слуга Глена-сама, я не могу всегда быть подле него, чтобы помогать ему… Его подчиненная Ханаёри Саюри все продолжала и продолжала говорить об этом. Она была пятнадцатилетней девушкой, одетой в матроску-униформу. Около ста шестидесяти сантиметров в высоту, и у нее были каштановые волосы, и даже несмотря на то, что она слишком много разговаривала, ее лицо было удивительно красивым. Глен посмотрел на Саюри и хотел было сказать ей, что она снова чудовищно много болтает, но, в конце концов, только вздохнул. Внезапно Саюри, кажется, поняла, о чем он подумал, и ее лицо стало взволнованным. — И-итак, похоже, что-то ужасное все же снова произошло, пока меня не было в школе! — Да ничего подобного! — Глен несознательно повысил голос. Но Саюри не успокаивалась: — Но Вы ведь только что вздохнули… Вы выглядите очень уставшим и тяжело вздыхаете! — Это из-за твоей непрекращающейся болтовни! — Дааа?! — громко и нелепо вскричала Саюри, подняв обе свои руки. „Она всерьез такая шумная“. Затем, как обычно, Саюри уныло сделала пару шагов назад и пошла позади Юкими Шигурэ, заговорив с ней. — Уух, Юки-тян, Глен-сама сказал, что я слишком много говорю. Шигурэ подняла голову, чтобы взглянуть на нее. Эта девушка была меньше ста пятидесяти сантиметров в высоту, и Глен знал, что она уже перестала расти. Она была спокойной, сдержанной и тоже одетой в матроску. Она сказала Саюри: — От тебя столько шума каждый день. Я тоже считаю, что ты очень надоедливая. — Чтоооо?! — Эй, Саюри, ты что, наслаждаешься тем, что бесишь нас? — Хе-хе-хе, — она улыбалась, все еще держа руки в воздухе. Шигурэ тоже выдохнула и посмотрела на Глена невыразительным взглядом. — Я чувствую то же самое, что и Саюри, беспокоящаяся каждый день. Даже несмотря на то, что количество классов сократили из-за апрельского нападения на школу, и нас перевели в класс по соседству с Вашим, Глен-сама, мы все еще не знаем на самом деле, что происходит с Вами в вашем классе, — на лице Саюри тут же появилось выражение вроде: „Да, это так!“, она согласилась кивком с подругой, и Шигурэ продолжила. — Поэтому, пожалуйста, просто расскажите нам о сегодняшнем дне. Этот синяк на Вашем лице, кто это сделал? Услышав ее слова, Глен слегка коснулся своей щеки, куда его ударил Шинья. — Да никто. Хираги Шинья просто мне помогал. Тут же после его ответа на лице Шигурэ появилась улыбка, как бы говорящая: „Ага, так вот что произошло!“. — Эта сволочь из Хираги! Я убью его. Пойдем, Саюри. — Да! — Прекратите! — Глен удержал их обеих, а затем нетерпеливо сказал. — Вот почему я не хочу вам ничего рассказывать. — Но из-за силы Шиньи, даже если он просто притворялся, что бьет Вас, Вы все равно получили травму… — Вовсе нет. Это все было за тем, что кто-то за нами наблюдал, поэтому у нас не было выбора, — продолжил Глен свои объяснения. — Наблюдал? — Ага. Кажется, я удостоился внимания самого председателя ученического совета. Обе его слуги посмотрели друг на друга, и Саюри спросила: — Хираги Курэто? — Ты его знаешь? — Я только знаю его имя. Доклады в роду Хираги слишком засекречены, поэтому очень трудно их исследовать, но с тех пор, как мы поступили в эту школу, я слышала его имя несколько раз. Он и Махиру сравняли своей счет и поделили первое место в школьном учебном рейтинге, и он с тех пор сохранил высокий уровень своей деятельности. Короче говоря, он сильный, умный, крутой, и ходят сплетни, что он станет следующим главой рода Хираги, — ответила Шигурэ. Глен сузил глаза. „Я помню, что видел Курэто не так давно. Несмотря на то, что это был лишь беглый взгляд. Но, действительно, его присутствия не ощущалось. Нет, я бы даже сказал, будто у него вообще не было никакой внешности. Кажется, он довольно хорош в скрывании своей истинной силы“. — Но я не верю, что в роду Хираги есть кто-то, соответствующий уровню Глена-сама! — сказала Саюри. Шигурэ согласилась с ней. Они обе выглядели серьезными. По сравнению с людьми из религиозных организаций номер один и два в Японии Глен был лучше без всякого сомнения. Нет, можно было говорить о том, что все, кто принадлежал к „Имперской Луне“, возлагали свои надежды и ожидания на Глена. Он не мог этого отрицать. Он уже признал все их ожидания. Поэтому он просто вздохнул, и его лицо приняло скучающее выражение. — Но если я не могу соответствовать даже вашим небольшим ожиданиям, тогда в моем существовании действительно нет никакой ценности, — он рассмеялся. Саюри не знала, почему, но ее лицо выражало намек на сожаление, и она не могла заставить себя посмотреть на Глена. Юноша продолжил идти вперед, и в то же самое время в своей голове он заканчивал анализировать происходящее. Он думал о: 1. Тайной войне между „Храмом Хякуя“ и „Имперскими Демонами“. 2. Махиру, предавшей род Хираги и присоединившейся к „Храму Хякуя“, завершившей оружие, основанное на запретной технике Кизу, чтобы превзойти человеческие возможности. 3. „Храме Хякуя“, враге „Имперских Демонов“, но война все еще не была обнаружена общественностью. Глен думал о том, что сказала ему Махиру. „Глен… Я выдам тебе одну тайну“. Когда она произнесла эти слова, Сайто, наемный убийца из „Храма Хякуя“ проявил редкое для него беспокойство. Глен все еще не знал, была ли это ловушка, или Махиру действительно выдала ему секрет, который не должен разглашаться. Затем Глен вспомнил еще одну ее фразу: „В этом году на Рождество наш мир переживет настоящую катастрофу. Прозвучит сигнал к Апокалипсису, и вирус распространится. Миру несомненно понадобятся куда большие силы, чем нынешние. Тогда тебе точно… Тебе точно стану нужна я. До тех пор, пока эти времена не начнутся… Прощай“. Глен не понял, что на самом деле она имела в виду под этим. «Разумеется, эти слова сами по себе вполне понятны. Распространение вируса, уничтожение мира. На самом деле это очень просто. Но мир будет разрушен именно из-за вируса? Значит ли это, что „Храм Хякуя“ осуществит биологическую атаку? Но я не могу понять, почему „Храм Хякуя“ хочет это сделать. Они уже стали самой большой религиозной организацией в стране. У них огромная сила и влияние на происходящее в Японии, можно даже сказать, что прямо сейчас в этом мире „Храм Хякуя“ желает уничтожить политическую систему. Даже если лишь у них есть вакцина, воспользоваться преимуществом и распространить вирус по всему свету — подумать только, что такие намерения могут существовать? Контроль над миром? Какая глупая мечта, разве такое вообще может произойти? Но так сказала Махиру с самым искренним выражением на лице. Мир будет разрушен этим вирусом. И это случится на Рождество. А сейчас только июнь, осталось всего шесть месяцев до уничтожения мира. Также фраза „сигнал к Апокалипсису“ взята из известного религиозного текста „Откровения“, сигнал к разрушению произведут „Семь Ангелов“, или, возможно, это ссылка на подобное произведение, не могу быть уверен. Война. Вирус. Рождество. Если миру осталось только шесть месяцев, то тогда сейчас на самом деле слишком спокойно». Глен думал об этих сомнительных словах и улыбался, подняв взор на небо. Сезон дождей почти наступил, но на небе не было ни облачка. Оно было таким ясным, что это начинало нервировать. Глен уставился в небеса. — Будет ли лучше обсудить все с „Храмом Хякуя“, нежели нападать после того, как враг был поражен? — тихо пробормотал он. «Даже если я не пойду на контакт с „Храмом Хякуя“, род Хираги все равно будет подозревать, что я предатель. Но они все равно будут так считать, даже если это не я. Махиру предала род Хираги, и „Храм Хякуя“ так же связался со мной. Итак, можно сказать, что в этой информационной войне их соперник — род Хираги. Но они ведь тоже не идиоты. Если мы потратим время, они совершенно точно догонят в этом плане „Храм Хякуя“. Тогда станет понятно, что они изо всех сил будут сражаться с „Храмом Хякуя“. В первую очередь род Ичиносэ должен определиться со своим положением для самосохранения». Глен подумал о том, что сказал Сайто, убийца из „Храма Хякуя“. «В будущем, если я захочу связаться с их организацией, я должен пойти в „Сиротский приют Хякуя“, чтобы положить начало контакту». — Даже если я захочу пойти туда, я должен удостовериться, что я окажусь там, прежде чем меня заметят, — пробормотал Глен. — Что Вы сказали прямо сейчас? — почти расслышав его слова, спросила Саюри, подняв голову. Глен посмотрел на нее сверху вниз. — Ничего. Вы обе направляетесь в супермаркет? — Да. У нас уже кончились все бакалейные товары прошлой ночью. Прошло три дня с тех пор, как мы в последний раз что-то покупали. — Тогда вы идите вперед. Я сначала направлюсь домой. — Мы уже идем, но… Вы ведь думаете о чем-то еще? — Шигурэ будто пыталась что-то прочитать по выражению лица Глена. Тот не мог не улыбнуться, потому что не знал, как он вообще мог поведать им о тех вещах, не выходивших из его головы. Глен кивнул ей: — Мы поговорим позже, когда вы вернетесь, — он на полуслове прервал Шигурэ. — Ваши силы сейчас под неусыпным наблюдением. Услышав, что Глен только что произнес, Шигурэ и Саюри обе почувствовали себя неловко. Парень продолжил: — Я планирую собрать всю разведку. Когда я вернусь, то поручу вам обеим задания. Каждый из нас будет иметь свою цель, чтобы довести до минимума наши ошибки как команды. После этого девушки затихли. Несмотря на то, что обычно они были шумными, как слуги рода Ичиносэ они обе были еще и понятливыми. — Ах, только один вопрос, Глен-сама. — Ну что? — Что Вы хотите на ужин? — Карри, — дал Глен свой привычный ответ. Саюри нахмурилась: — Серьезно, Глен-сама, Вы всегда отвечаете одно и то же. — Я знаю, что Вы не шибко придаете внимания таким глупым вещам, но… — Шигурэ криво улыбнулась, и до того, как она закончила, Глен рассмеялся: — Но я просто люблю карри! — Поняла. Доверьте нам сегодняшний ужин! — Саюри нежно улыбалась, глядя на него. — Ладно, спасибо тебе. Ты очень вкусно готовишь, и я всегда наслаждаюсь твоими блюдами. — Оказывается, что даже без раздумий выбор всегда падет на карри, — сказала Саюри, поджав губы. Ее щеки вспыхнули алым румянцем, а глаза загорелись, когда он похвалил ее кулинарные способности. Глен растянул губы в улыбке и ловко избежал продолжения темы, пользуясь возможностью покинуть девушек. Он пошел прямо к высотному зданию, где род Ичиносэ сняли для него верхние этажи. Глен явственно замечал, что люди, наблюдавшие за ними, тоже разделились. И было очевидно, что среди них был неквалифицированный наблюдатель, хотя Глен отлично чувствовал там каждый вздох и умелого, скрывающегося наблюдателя. „Значит, Саюри и Шигурэ тоже их обнаружили“. — Хо-хо, кажется, что прежде я не стоил никакого внимания, а теперь стал важной шишкой, — тайно засмеялся Глен себе под нос. „Теперь и в самом деле будет очень легко избавиться от этих людей. Готов спорить, им приказал следить за нами сам Хираги Курэто. Итак, время действовать“. Глен спокойно продолжил идти. Он шел прямо по дороге к магазинчикам и вошел в маленькую галерею с играми, поприветствовал персонал магазина и сказал, что ему нужно воспользоваться туалетной комнатой. В этой галерее туалет был в помещении для сотрудников, а рядом с ним находился черный ход. Род Ичиносэ имел давно уже придуманный резервный маршрут в случае, если за ними наблюдали. Глен незаметно ушел через заднюю дверь. И тут же ощущение, что за ним следят, пропало. Но на всякий случай Глен пошел по другому пути, чтобы убедиться, что действительно избавился от человека, сидящего у него на хвосте. Глен вернулся к супермаркету, куда ушли Шигурэ и Саюри. „Сиротский приют Хякуя“ и высотка Глена находились через дорогу от супермаркета. О том месте ходили слухи, что там убивают родителей детей с особенными талантами, а затем забирают ребят в приют, чтобы экспериментировать над ними. Глен шел через маленькую аллею позади супермаркета. Конечно, не было ни единого признака, что за ним кто-то следовал. Удостоверившись в этом, Глен вернулся обратно на главную улицу. Здесь не было ничего примечательного, „Сиротский приют Хякуя“ должен быть на этой жилой улице, и он выглядел как самый обычный приют. Однако на пути к приюту, стоявшему между домов, в середине дороги стояла милая девочка. На вид ей было семь или восемь лет. Это был просто ребенок, глядящий на мир своими большими глазами. У нее была белоснежная кожа, выглядящая почти прозрачной. Но самой удивительным в ней было то, что она была похожа на Махиру — у нее были такие же пепельно-серого цвета волосы. Девочка внимательно смотрела на него. Глен остановился, глянул в ее направлении, мягко улыбнулся и спросил: — Эй, ты хочешь что-то мне сказать? — Ты Ичиносэ Глен? — ответила девочка. — А ты кто? Ах, наверное, ты родственница Махиру-сама? — Это так очевидно? Цвет волос ведь похож, — услышав его слова, девочка коснулась своей головы. Затем на ее лице появилась не свойственная ребенку улыбка. Она склонила голову и представилась. — Я Хираги Шиноа, младшая сестра Махиру. — Ах, вот оно что. Ладно, маленькая сестренка Махиру-сама, что тебе нужно от меня? — Глен кивнул ей и ответил. — Большая сестра хочет, чтобы я передала тебе сообщение. „Оказалось, что она — посланница Махиру. Похоже, этот ребенок говорит мне правду“. Глен слегка улыбнулся и продолжил: — Сообщение от Махиру-сама? И что же она хочет… Девочка, назвавшаяся Шиноа, спокойно прервала его. — Ах, ах, быстро избавься от этой непристойной улыбки! Я уже была предупреждена моей сестрой, что ты такой парень… — Что? О чем это ты говоришь? — Ты все равно мне не поверишь вне зависимости от того, что я скажу. Поэтому я сперва сообщу тебе немного из того, что уже знаю. „Храм Хякуя“. Оружие Кизу. Махиру продала тайны рода Хираги ради мужчины, которого она любит. Ну, как? „Это правда, только Махиру известна эта информация. Нет, даже если произошла утечка данных, если девочка передо мной — не сестра Махиру, тогда мои собственные намерения тоже выставлены напоказ“. Поэтому Глен снова улыбнулся: — Ладно. И что? Что ты от меня хочешь, дитя? — Ахаха! Выражение твоего лица изменилось. Но ты все равно очаровательный, — Шиноа тоже счастливо улыбалась. — А я вот не очень рад, что ребенок говорит мне комплименты. — Правда? Я всегда хотела увидеть парня, о котором никак не может перестать мечтать моя сестра. Но, к счастью, с тобой не скучно, и это так здорово! — сказала Шиноа. „Одержимость ее старшей сестры человеком, о котором она продолжает мечтать. Настоящие намерения Махиру сбежать в конце и помочь врагу исследовать оружие Кизу. Но откуда вообще эта девочка узнала о целях Махиру?“ — На чьей ты стороне? «Рода Хираги? Или „Храма Хякуя“?» — На самой интересной, — ответила Шиноа. — Честно говоря, я просто ребенок. Мне совершенно наплевать на порядок или силу. И мне очень повезло иметь такую хорошую старшую сестренку, и я никогда не претендовала на пост следующей главы рода… Все эти вещи беспокоят только Курэто и мою сестру. Но для того, чтобы предотвратить смерть их обоих, и только по этой причине, я позднее начала тренироваться. И, даже не смотря на то, что я еще ребенок, у меня есть немного таланта. Моя сила может осуществить лишь это. Как только она закончила говорить, то сделала одно движение, и внезапно, словно из ниоткуда, у ее в правой руке появился талисман. Ее маленькое тело источало убийственную ауру. „Она быстрая. Трудно вообразить, кто вырастет из этой малышки. Кажется, что она гений. В конце концов, ее талант мог передаться ей вместе с кровью Хираги, или из-за того, что она младшая сестра Махиру“. Но Глен в любом случае не стал реагировать, а только сузил глаза и смотрел на нее. Шиноа прекратила колдовать и снова улыбнулась. — Ах, ты понял. Я могла убить тебя прямо сейчас, но ты даже на дюйм не двинулся. — Твой уровень умений даже не смог бы мне навредить, — ответил Глен. — Знаю. — И? Чего ты этим добилась? — Как я и сказала, я только хотела доказать, на чьей я стороне. Меня не интересует род Хираги. Меня также не интересует „Храм Хякуя“, но… Я люблю мою старшую сестру. Она очень добра ко мне, все, что она рассказывает мне, очень интересно! — талисман, который держала Шиноа, исчез. — Поэтому я должен сказать, что верю каждому твоему слову? — Я здесь только для того, чтобы передать сообщение, — девочка покачала головой. — Какое? — Пожалуйста, не ходи в „Сиротский приют Хякуя“. Моя сестра планирует также предать „Храм Хякуя“. Тот факт, что она любит тебя так сильно, что открыла мне эту информацию, действительно поразил меня. Это был первый раз, когда я видела такое отчаянное, бессмысленное поведение своей сестренки. Эта так называемая любовь может заставить людей делать импульсивные вещи. Для такого ребенка как я, думаю, что никогда не смогу полностью понять этого, — Шиноа легкомысленно рассмеялась. — Я тоже этого не понимаю, — сказал Глен, не сводя с нее глаз. — Правда? Какая жалость. Это заставит мою большую сестру плакать, — девочка смеялась без остановки. — Эй, Шиноа. — Я знаю, что младше тебя, поэтому можешь называть меня по имени… Что такое, Глен? — в глазах девочки появилось удивление, когда она взглянула на парня и тоже назвала его имя. — Что еще Махиру взвалила на свои плечи? Что она собирается делать? — Глен в итоге опять заулыбался. — Ах, но если ты ее не любишь, почему тебя это волнует? — губы Шиноа немного изогнулись. — Неважно. Просто ответь мне. — Да кто ее знает? Старшая сестра такая умная, ее планы такие сложные, что я даже не знаю, — девочка наклонила голову, ответив. — Тогда расскажи мне все, что знаешь. — Нет-нет, я только знаю о твоих отношениях с моей сестрой, что ты не хочешь мешать ей, поэтому ты все еще не прекратил набираться сил. Но сестренка еще сказала мне, что ты очень стараешься. „Глен тоже хочет быть со мной“. Несмотря на то, что выбранные вами пути различаются, но цель у вас одна. Когда она мне это рассказала, она выглядела как девушка, которая полностью погрузилась в свои мечтания. В голове Глена вспыхнуло несколько слов. „Одинаковое назначение. Вирус. Рождество. Разрушение“. — Это все, что тебе известно? — Ага, — заслышав вопрос Глена, Шиноа кивнула. — Тогда ты поможешь мне передать сообщение для Махиру? — Ой, ты хочешь, чтобы я передала твое любовное послание? — она снова засмеялась. — Скажи ей, что я больше всего ненавижу, когда меня контролируют другие. Передай ей: „Если ты все еще любишь меня, то расскажи мне весь свой план, ты, идиотка“! — Оох, ты уверен, что хочешь, чтобы я сказала это слово в слово? — Так точно. — Хорошо. Оказывается, я действительно не могу понять любви между взрослыми. Ты не думаешь, что все очень запутано? Шиноа скрестила руки и подняла голову. Затем позади нее послышались крики группы маленьких детей одного возраста с девочкой. — Аканэ-тян, давай побежим, чтобы увидеть, кто первый доберется до парка! — Эй! Как мы сможем перегнать Мику? — ответили все хором. Глен повернул голову в том направлении, увидев несколько детей. Но там был один, привлекший внимание Глена. «Золотистые волосы, кожа светлее, чем у Шиноа, маленький мальчик, в котором, возможно, намешана иностранная кровь. Этого ребенка Сайто, убийца из „Храма Хякуя“, привел в супермаркет из „Сиротского приюта Хякуя“. Я помню, что его имя было, по-моему, Микаэла». Глен посмотрел на мальчика, и почти сразу же, как тот немедленно заметил присутствие Глена, он взглянул на него в ответ. — Ах, это плохо! — Кто это? — спросила девочка, стоявшая позади него. — Этот большой братик со зло глядящими глазами, я видел его раньше. Сайто-сан сказал, что он извращенец! Услышав такие слова, Шиноа в эту же секунду разразилась смехом. Микаэла подбежал к ней проверить, все ли с ней в порядке. — Погоди, у тебя все нормально? Шиноа повернулась к нему и заговорила таким тоном, будто она была ужасно довольна собой. — Нет, я вовсе не в порядке! Этот извращенец пришел, чтобы напасть на меня, и теперь все в опасности! — Вот оно что… „Да все не так!“ — начал было спорить Глен в своей голове, пока не развернулся, чтобы уйти. — Все понятно. Я уже оставил тебе сообщение, иди, — сказал он девочке. Но Микаэла ответил за нее, обращаясь к Шиноа: — Не убегай, я пойду позвоню в полицию! — Ах, да-да! — Не околачивайся тут в следующий раз… — Ты такой раздражающий ребенок. Я уже собираюсь уходить, так что тебе лучше закрыть свой рот, — оборвал его Глен. Шиноа все не могла прекратить смеяться, но Глен уже не обращал на нее внимания и ушел. «Если то, что сказала девочка, правда, тогда никто не должен узнать, о чем мы с сестрой Махиру разговаривали здесь, даже „Храм Хякуя“ или род Хираги. Разумеется, я все еще не могу полностью в это поверить». — Собирается предать „Храм Хякуя“? Уничтожение мира? Достигнем одной цели? — тихо бормотал Глен самому себе. — Что это? Что-то вроде героической истории о любви, не правда ли, Махиру?.. Глен назвал имя из своего прошлого, имя любви всего своего детства, и расстроенно вздохнул.

Примечание к части

Поприветствуем милашку Шиноа в нашей новелле! :3

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава третья - Требование председателя ученического совета

Три дня спустя в школе. За эти короткие деньки начался сезон дождей, и с самого утра дождь лил без остановки. В классной комнате за партой у окна Глен смотрел на слякотное тренировочное поле среди ливня. На возвышении у доски классная руководительница Айючи Сайа обратилась к ученикам: — Ох, как все уже знают, из-за апрельского нападения мы потеряли половину наших спутников, товарищей, будущих элитных бойцов «Имперских Демонов». Минута молчания в память тех учеников, потерявших там свои жизни. Все закрыли глаза. Кроме Глена, он все еще смотрел на поле. Настоящим мотивом учителей рода Хираги устроить эту минуту тишины могло быть объединение всех учеников и их сплочение, поэтому минута молчания объявлялась каждый день. Губы Глена медленно скривились, когда его холодные глаза взглянули на эту очевидную, эгоистичную демонстрацию, но он ничего не мог с этим поделать, и поэтому снова выглянул в окно. Когда минута молчания закончилась, учительница продолжила: — Ладно, есть еще кое-что важное, что я хотела сказать каждому из вас сегодня. Из-за той атаки чрезвычайно важный экзамен, который должен бы проверить силы и способности каждого, прервался. На тренировочном поле было несколько человек, тренирующихся, несмотря на дождь. Нет, благодаря дождю было возможно дать волю своей полной мощи на грязной земле. Девушку в матроске-униформе так сильно ударил ее противник, что она упала в слякоть. Классная руководительница не замолкала: — Поэтому в настоящее время, чтобы оценить способности тех учеников, которые еще не были проверены, экзамены состоятся сегодня. Услышав это, Глен впервые за весь урок посмотрел на учительницу. Внезапно все в классе удивленно зашептались, послышалось бормотание, упоминания неожиданного экзамена. Айючи Сайа улыбнулась. — Было сказано, что силы большинства учеников в нашем классе уже были оценены, поэтому они могут быть спокойны. А те, кто не был протестирован… Не нужно говорить, что это первоклассный колдун Хираги Шинья-сама и… С этими ее словами Глен посмотрел на Шинью, сидящего за партой позади него. Тот глядел на него в ответ и улыбался. Учительница снова заговорила: — Талантливая дочь рода Джуджо, Мито-сан, и Норито-сан из рода Гоши. Прозвучали имена трех сильнейших учеников в классе. Оказалось, что вторая половина первоначальных отборочных экзаменов проводится между самими могущественными учащимися. — Назовет ли она меня?.. — услышав бормотание Глена, Шинья тоже сказал тихим голосом: — Мм, да. Расследование, о котором мы говорили в прошлый раз, уже началось. — Наконец, один из тех, кто получил самую низкую оценку, мусор из рода Ичиносэ. Вот эта четверка и была названа. Поэтому, пожалуйста, вы все соберитесь в гимнастическом зале в указанное время. Джуджо Мито-сан, Гоши Норито-сан, вы прибудете в 8:30. Время Хираги Шиньи-сама и Ичиносэ Глена — девять часов. Тут же Глен заметил, как Мито повернула голову в его направлении. И он встретился с ней взглядом, но девушка резко отвернулась от него. Она все еще была сердита из-за того, что случилось в прошлый раз. Разумеется, как и ожидалось. Глен ждал этого, и вот почему он так поступил. Затем Гоши, заметивший маленькую искру между ними, обратился к Глену: — Нас снова будут оценивать. Удачи тебе! К сожалению, Глен проигнорировал его. Тут начали остальные ученики: — Эй, ты посмел пропустить слова Гоши-сама мимо ушей, ты, должно быть, имеешь мужество… — но речь парня, обругавшего Глена, была прервана самим Норито. — Все в порядке. Он просто такой человек. — Вы разговаривали с этим отбросом? Кусок мусора, к которому только что обратился Гоши-сама, должен быть благодарен ему! Это были те же шаблонные слова. Глен продолжал не обращать на них внимания и взглянул на часы над доской. — Отборочный экзамен… Не смогу ли я просто спрятаться от этого? — пробормотал он самому себе. *** Гимнастический зал находился через здание от классных комнат, а тренировочное поле — в середине между этими двумя строениями. В Первой старшей школе Сибуи были важны только колдовство и навыки в заклинаниях, поэтому в ней не было никаких кружков по интересам и другой деятельности. Из-за этого гимнастический зал в основном был оборудован под магические тренировки, и в большинстве случаев в нем занимались группами. В такое время в нем сейчас находилось лишь несколько человек, когда Глен распахнул двери гимнастического зала. Время было 9:05. — Ты опоздал, Ичиносэ Глен, — обвинил его ясный и холодный голос. Он исходил из середины зала. Глен посмотрел в том направлении, но там находилось лишь несколько учеников, среди них было три знакомых лица: Мито, Гоши и Шинья. Джуджо с Норито оба сидели на полу, выглядели измученными. Казалось, их битва была закончена, а их оценки — получены. С точки зрения Глена Мито была сильнейшей, но ему было не интересно, кто победил. Вместо этого его больше интересовало вот что: Глен глянул прямо на человека, стоявшего в середине зала, чье лицо было полностью лишено эмоций. У этого парня был абсолютно холодный, разумный взгляд. «Тот же взгляд, что я заметил лишь украдкой, это тот, кто стоял тогда у окна. Хираги Курэто — председатель ученического совета. Говорят, его сила сравнима с мощью Махиру, и что с самого поступления в эту школу он всегда занимал пост председателя». — Ах, ах, простите… На самом деле у меня диарея, поэтому пришлось бежать в туалет, — Глен старательно избегал внимания Курэто. — Напуган этим неожиданным экзаменом до такой степени? Какой слабак, — Шинья засмеялся над его ответом. — Ты такой боязливый, и с тех пор, как ты пришел в эту школу, то стал настоящей проблемой, — сказала Мито. — Ладно, ладно, я понял. Когда мне сказали, что я буду сражаться против этой мужиковатой женщины, я тоже так же нервничал… — наконец вставил Гоши. — Кого это ты назвал мужланкой?! — Эй, а я что, не прав по-твоему? Они оба продолжили спорить. Как Глен и ожидал, Мито выиграла. Глен огляделся и спросил: — Итак, что я должен делать… — Заходи, — ответил ему Хираги Курэто. Глен склонил голову и послушно вошел в гимнастический зал. Он, как маленький кот, прошмыгнул прямо к Шинье и встал рядом с ним. Когда он поднял лицо, то встретился взглядом с Курэто. У него была достаточно мощная аура. Глубоко посаженные черные глаза, выражающие твердую волю, чистые черные волосы. На его поясе находился пристегнутый японский меч, и он носил нарукавную повязку ученического совета. Все смотрелось органично, и он не казался напряженным. Пара его холодных глаз сосредоточенно смотрела на Глена, когда он позвал его по имени: — Эй, Ичиносэ Глен. — Да? — немедленно ответил тот. — Я спрашиваю тебя, ответь мне честно. Это ты продал информацию кому-то из «Храма Хякуя» перед апрельским нападением? Этот вопрос был действительно прямо в точку. Мито и Гоши расширили глаза, на их лицах был шок, даже Шинья казался застигнутым врасплох и неуверенным. Глен напустил на себя удивление и ответил: — Что… О чем Вы говорите? — Так это был не ты? — Нет, не я. — Правда? — Правда. Я совершенно бесполезен в этой школе, как вообще я могу добыть полезную информацию, чтобы предать… — Этому я верю. Учителя и ученики здесь все поголовно дебилы, но я не такой дурак, чтобы позволить тебе что-то разузнать. Но даже если ты не продавал никаких данных, то ты все равно связывался с «Храмом Хякуя»? Я прав? — Курэто прервал его. — Никогда. — А вот этому я не верю. У тебя есть мотив. Ты ненавидишь род Хираги и, может быть, ты понял преимущества объединения ваших сил с войсками «Храма Хякуя». Доказательство тому — тот факт, что ты все еще притворяешься идиотом, чтобы скрыть свою истинную силу, — внезапно произнес Курэто. «Кажется, он и вовсе никогда не планировал дать мне объясниться. И он также не поверит мне, поэтому он просто выставляет напоказ все, что знает обо мне». — Это действительно очень льстит мне, но я… — сказал Глен, но Курэто вновь проигнорировал его слова: — Человек, лишенный силы, не смог бы выжить в той атаке на школу. Вот почему я верю, что ты скрываешь свою настоящую мощь. — Эй, подождите, что… — услышав его слова, Мито повернулась к Глену, но Курэто все равно просто продолжил говорить: — Однако этой твоей силы все еще не достаточно, чтобы уничтожить род Хираги. Итак, тогда давай проверим ее уровень прямо сейчас. — А? Прошу, подождите минуту… — Шинья, убей его. Только так мы сможем увидеть его истинную силу, — вновь не обратив внимания на Глена, приказал Курэто приемному брату. — А почему сразу я? — Ты открыто не повинуешься мне? Только не говори, что ты с ним заодно! На лице застигнутого врасплох вопросом Шиньи появилось страдальческое выражение. — Ох, сколько беспокойства. Это необоснованное подозрение, мне действительно оно не нравится, старший брат Курэто-сан. — Если не хочешь, чтобы я тебя подозревал, тогда тебе лучше начать действовать. Заставь его продемонстрировать свою силу, — ответил ему Курэто без всяких эмоций в голосе. — Ага. Кажется, у меня на самом деле нет выбора. Эй, Глен, — Шинья посмотрел на парня. — Я сожалею об этом, но мне придется сражаться с тобой. Это приказ большого братика! Шинья поднял кулак. Глен уже знал, что его кулаки ускорены проклятием, и решился вовремя не среагировать. «Но если я не подготовлюсь к такому удару, то даже если не умру, уверен, что в итоге снова окажусь в больнице. Но если конец света наступит через полгода, тогда все не так уж плохо, даже если я и попаду в лазарет в это время. Если продолжу скрывать свою силу, я вовсе не знаю, наступит ли день, когда я смогу сражаться с родом Хираги». Глен был способен предугадать последствия, но у этого плана не было определенного исхода, поэтому он принял решение. Он выбрал оказаться избитым, иначе Шинью могли счесть как его сообщника. Затаивший надежду он обдумывал, какую занять позицию для принятия первого удара. Время на восстановление от травм займет месяц. «У меня также появится уважительная причина, чтобы не посещать занятия, так что это, разумеется, правильный выбор». Поэтому он стоял и не двигался. Кулак Шиньи, нацеленный в грудь Глена, стремительно приближался. Но тут Шинья внезапно прекратил нападать. Курэто прервал атаку своей рукой, останавливая брата, и спросил его: — Эй, ты, почему ты намеренно так осторожничаешь с ним? — сказал он, свирепо сжимая руку Шиньи. Лицо того скривилось от боли, и Курэто ударил его прямо в зубы. Из-за силы удара Шинья упал на пол и прокатился по нему на спине. Движения старшего Хираги были решительными и быстрыми, и только из-за этого стало очевидно, что сила Курэто была ненормальной. Курэто обратился к брату, неспособному подняться. — Вот твое первое наказание за подобное поведение. Правдоподобие твоих слов также снизилось. В то же время я собираюсь расследовать, находишься ли и ты в сговоре с «Храмом Хякуя». Шинья все еще не мог подняться самостоятельно. Мито и Гоши тоже были напуганы, застыли на месте. Затем Курэто повернулся лицом к Глену, и на его губах впервые появилась улыбка. — Ладно, Глен. Твоя очередь. Хватит притворяться. Если ты действительно бессилен, тогда ты прямо сейчас умрешь здесь. Если у тебя есть сила, я собираюсь избивать тебя до тех пор, пока ты не сознаешься, связывался ли ты с «Храмом Хякуя» или нет, — тут же Курэто обнажил свой меч. Казалось, он говорил серьезно. Но Глен попробовал произнести: — Пожалуйста, подумайте об этом. Если Вы убьете меня, тогда отношения между родом Хираги и родом Ичиносэ… — Нижайший по положению род Ичиносэ! Это будет единственным способом заткнуть их навсегда. «Ах, вот как». Глен молча размышлял. Но он все еще не собирался сдаваться. — Вы, Вы действительно переоценили меня. У меня на самом деле нет никакой силы… — он не закончил, но тут эхом раздался голос Мито. — Это правда, Курэто-сама! Я сама провоцировала его несколько раз, но этот парень, зовущийся Гленом, не имеет и толики какой-нибудь силы в себе! — Род Джуджо, ты тоже предательница? — Курэто сузил глаза и тихо спросил девушку. — И поэтому… — Мито, казалось, не поняла его и продолжила, но Курэто прервал ее на полуслове. — Ты пытаешься убедить меня и остановить? Тогда, сказав такие слова, кем ты себя возомнила? В каких ты отношениях с Ичиносэ Гленом, Джуджо Мито? Ты его любовница или кто-то еще? — Э, нет, как я могу… — девушка немедленно запаниковала. — Тогда что? — Он, он просто мой одноклассник. Кроме того, этот мусор из Ичи… Ичиносэ заставил вас беспокоиться, Курэто-сама, и это, это действительно… — Мито не знала, что сказать, поэтому ее голос затих. Честно говоря, Глен был по-настоящему шокирован возражениями Мито. Оказалось, что ее чувство справедливости не допускало возможности происходящего. Однако, откуда вообще произошло это ее правосознание? Все потому, что она не может стерпеть зрелище убийства ее одноклассника? Глен не понимал. Но он чувствовал, что ситуация все больше и больше становится неприятной. «Если так продолжится, тогда Мито тоже попадет под подозрение, хотя даже не из-за этого я теперь чувствую, что моя реакция на все не важна, потому что происходящее сейчас…» — Неизбежно, — пробормотал он, взглянув на крышу гимнастического зала. Тут же Курэто занес меч для удара. — Ладно, теперь все заткнитесь. Ичиносэ Глен, ты сейчас умрешь. — Как Вы можете!.. — закричала Мито. — Черт, самый худший исход из всех возможных, — Гоши тоже тяжело вздохнул. «Даже несмотря на то, что прошло всего три месяца, но мы проводили каждый день в одном и том же классе. Может быть, это нормальная реакция, когда видишь, как убивают твоего одноклассника. По существу эти ребята вполне хорошие». А теперь Глен столкнулся лицом к лицу с неизбежной смертью. По крайней мере Мито и Гоши были полностью убеждены на этот счет. Ученик, добившийся наилучших и наивысочайших оценок в этой школе, сосредоточенный на результатах, корона рода Хираги, этот монстр Курэто поднял свой меч с намерением убить. Казалось, нет сомнений в том, что мусор по имени Глен умрет. Если он действительно бесполезен, тогда это были просто слова дурака: — Ах, сколько проблем, — громко пробормотал Глен. Он снова посмотрел на потолок. Курэто приближался к нему, и его скорость была невероятно высокой. Нет сомнения в школьном номере один, председателе ученического совета. Но: — Он не так быстр, как демон, завладевший Махиру. Глен тоже вытащил из ножен свой новый меч. Эта катана заменила Кузакумару, сломанный Махиру, и Глену специально прислали этот из дома. Демонический меч Миру. Глен заблокировал атаку меча Курэто, и тут раздался звук удара столкнувшегося металла о металл. Курэто быстро развернулся и начал снова нападать, нанося один выпад за другим. Но Глен избежал всех его ударов, и, что больше всего пугало окружающих, его контратака была лучше, чем выпады Курэто. Хираги шагнул в сторону и назад и швырнул в него талисман, но Глен разрубил амулет пополам и направил меч прямо в грудь Курэто. Тот было поднял катану, чтобы защититься, но Глен не останавливался. Его левая рука ослабила хватку на рукояти меча и нацелилась в лицо Курэто. Он отступил, чудом избежав удара, и попытался пнуть руку Глена, держащую меч. Глен принял атаку на локоть, затем замахнулся катаной на ноги Курэто, но промазал. Тогда Хираги еще раз отступил на несколько шагов и изменил позицию, Глен тоже шагнул назад и занял боевую стойку. Все это случилось едва ли не в одно мгновение. Только Шинья мог явственно видеть каждое их движение. Мито и Гоши все еще не могли понять, что произошло. И, в конце концов, все сейчас встало на свои места. — Я-я говорила, что… — залепетала Мито. Но тут Курэто прервал ее опять, заговорив: — Ха. Вот ты наконец и раскрыл свою истинную сущность, следующий глава рода Ичиносэ. — Ах, я не заслуживаю таких слов. Я вовсе не показал свою силу, я просто почувствовал себя плохо, но ничего не продемонстрировал, — Глен застенчиво улыбнулся. — Более того, эта способность — ведь не настоящая угроза? Даже если я немножко сильнее, чем говорил… Что с того? Я просто не хочу, чтобы за мной следил род Хираги. — Угроза ты или нет, мы решим это в следующем раунде, — Курэто все еще не сводил с него взгляд холодных глаз, снова указав мечом на Глена. — Ох. Ты и впрямь не хочешь меня отпустить? — Нет. Давай определим раз и навсегда, кто сильнейший в этой школе. — Ты по-настоящему надоедливый ебаный ублюдок! — у Глена уже не было терпения выслушивать его, и он сморщил лицо. — Хахах, вот как ты заговорил. Но, честно говоря, для меня большая редкость встретить соперника, равного по силе. Кто бы мог подумать, что побочный род с самым низким положением мог произвести на свет такого талантливого отпрыска? Не разочаруй меня, — Курэто снова поднял меч. Глен немедленно отреагировал. Ему тоже было интересно, кто сильнее. «Но даже если я выиграю, это бессмысленно. У меня немного сил, и этого не достаточно, чтобы одолеть Курэто. У меня нет такого мужества, чтобы предать род Хираги. Только из-за того, что я не хотел привлекать к себе внимание рода Хираги, я должен был скрывать свою силу. Но если я хочу сделать вид, что я слабее Курэто, тогда Ичиносэ Глену нужно будет вернуться назад к своему статусу мусора из Ичиносэ. Это будет лучшим ходом». — Ах, ты не сможешь сделать этого, — простонал Глен. Он поднял взгляд на мощный меч Курэто. Но тот просто блефовал перед ним сейчас. В тот момент, когда Глен поднял глаза, он был не готов к тому, что внезапно окажется повсюду окружен убийственной аурой. «В гимнастическом зале пятеро человек. Я окружен врагами. Ах, да, ведь в этой школе каждый из них — мой враг, так что, я думаю, мне уже ничто не поможет». Нападение могло произойти со всех пяти сторон, но он не смог его обнаружить. Маленькие иглообразные оружия летели мимо него. Глен посмотрел в направлении смертоносной ауры: — Блять. Даже несмотря на то, что он пытался защититься, из-за внезапности атаки он смог сбить только три иголки. Другие две воткнулись в его правую щиколотку и спину. «Они покрыты не ядом, а, возможно, лишь анестетиком», — Глен понял это мгновенно, но было уже слишком поздно. Сильное чувство усталости охватило его. — Серьезно, ты такой раздражающий парень. Не ты ли говорил, что хочешь посмотреть, кто из нас сильнее? — сказал Глен, сузив глаза и взглянув на парня. Курэто тоже посмотрел на него, как на последнего идиота, и ответил: — Что? Человек, которому все еще интересны такие детские штучки, существует? Тебя ведь тоже это не заботит, верно? С тех пор как ты потерял свою цель, я прав? В любом случае я уже осведомлен о твоей истинной силе. Кажется, ты можешь быть довольно полезным. Я собираюсь расследовать, замешан ли ты в делах «Храма Хякуя». Если ты действительно невиновен, я сделаю тебя важной шахматной фигурой, принадлежащей роду Хираги, и извлеку немалую выгоду, пользуясь тобой. Когда ты очнешься, я дам тебе сыворотку правды и буду тебя пытать. Но сперва выспись хорошенько, Ичиносэ Глен. — Ублюдок, — только заслышав все это, Глен почувствовал, как теряет сознание.

Примечание к части

Мне одной Курэто напоминает леди Сацки Кирюин из Kill la Kill и внешностью, и характером? Мито с Гоши

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава четвертая - Пытка и Откровение

Без сознания. В сознании. Без сознания. В сознании. Долго ли будет продолжаться эта схема? Глен в очередной раз очнулся, медленно открыв глаза. Видение им окружающего мира было искажено, вероятно, под действием сыворотки правды. Но он уже тренировался в сопротивляемости ядам, наркотикам и пыткам. Глен исследовал сложившуюся ситуацию: в этой комнате был чрезвычайно яркий свет, стул, прикрученный к полу, и Глен был привязан к этому стулу, продолжительно и постоянно допрашиваемый. — Ты работаешь с „Храмом Хякуя“? За пытки был ответственен какой-то мужчина, одетый в армейскую униформу „Имперских Демонов“. Глен не мог ясно разглядеть его лицо. Он словно излучал яркий свет в лицо Глена, и этот ослепительный блеск вызывал головокружение у парня. Как оказалось, все это продолжалось около трех дней. Как только бессознательного Глена немедленно разбудили, ему больше не разрешали уснуть. Поэтому из-за усталости его разум был не способен трезво мыслить. Даже попытка солгать постепенно стиралась из памяти. Мужчина снова заговорил: — Ты работаешь с „Храмом Хякуя“? Теперь настало время ответить. Такой вид пыток мог заставить заговорить даже тех, кто уже тренировал свою сопротивляемость. Поэтому Глен предположил, что сейчас наступил тот час, когда можно начинать свою ложь. Он что-то забормотал. — Что? Что ты сейчас хочешь сказать? — Воды, дайте мне воды… — Воды? Ответь на мой вопрос, и я дам тебе попить воды. Ты работаешь с „Храмом Хякуя“? — Хя, Хяку?.. — „Храм Хякуя“. Ты их союзник? Застигнутый врасплох таким вопросом, Глен обдумал ответ, прежде чем озвучить его. — Нет, не союзник. — Лжец. Ты заодно с „Храмом Хякуя“. — Нет… — Ты заодно с „Храмом Хякуя“. — Я… Они меня упрашивали. — Упрашивали? Так ты присоединился к „Храму Хякуя“? — Нет, не так. Могущественные, не… — Кто могущественный? — продолжал спрашивать его мужчина. – Ах, кажется, ты еще не можешь отвечать на слишком сложные вопросы. Но я теперь понял. Это твоя тайна. Ты завербован „Храмом Хякуя“. Так ты знаешь, почему они напали на школу? — Нет, не знаю. — Лжец. Знаешь. Глен затих. Он все тщательно обдумывал. „Это решающий момент допроса. Если я отвечу верно, тогда этот следователь будет удовлетворен и отпустит меня. Я должен ответить ему, дать ему ответ, заслуживающий доверия“. — Ты знаешь это, потому что это ты сказал им, как попасть в школу, — сказал мужчина. — Нет. — Ты знаешь. — Во-война… — Война? — Я знаю, что будет война… Но когда… — Ты не знаешь? — следователь не прекращал донимать его. Глен ответил: — Эти люди сказали, что хотят, чтобы мы, род Ичиносэ, покорились им, они… Еще сказали, что организация нашего размера, все по-прежнему так же… Поэтому… Я не получил от них информацию. — Так ты присоединился к „Храму Хякуя“. — Нет. — Нет? Ты предал род Хираги. — Ха-ха! — Глен внезапно поднял взор и улыбнулся. — Что? Почему ты смеешься? Ты признаешь свою вину? — Зачем мне нужно предавать род Хираги? Быть рабами „Храма Хякуя“ и быть мусором из побочного рода… Разве это не одно и то же? — ответил Глен. — Уже достаточно. Просто убейте меня. Я устал. Почему бы вашим двум большим организациям попросту не идти и не наслаждаться битвами друг с другом? В конце концов, мы — отбросы. О, великий род Хираги, почему вы так сильно беспокоитесь о таком мусоре?.. Внезапно свет выключился. В комнате потемнело. Глен не успел вовремя закрыть глаза и поэтому имел немного времени, чтобы привыкнуть к мраку. Зрелище перед ним поменяло свой цвет с белого на черный, очертания комнаты начали медленно проступать. Допрашивающим оказался свирепо выглядящий мужчина среднего возраста с усами. Он повернул голову, бросив: — Есть еще другие… — в это время дверь в комнате открылась, и там показался Курэто. Он посмотрел куда-то в сторону. — Все еще не получили ответ? — Да. Кажется, он раньше тренировался в сопротивляемости допрашивающим. Даже если и так, существуют пределы пыткам, которые люди могут вынести. И я полагаю, что он уже достиг своего предела. — Вот как. Он говорит правду? — Да. По крайней мере я верю тому, что он говорит, — мужчина с усами кивнул головой. — Что он сказал? Это все, что тебе известно? — Курэто уставился на Глена своими мертвенно-холодными глазами. — Я тебе уже говорил, что ты слишком льстивый? — Глен поднял голову. — Если действительно в этом причина, тогда ты — мое большое разочарование. — Ха, все как пожелаешь. — Твой отец выразил протест, он хотел, чтобы мы отпустили тебя, — взгляд Курэто все еще скользил по телу Глена, а на его лице появился намек на усмешку. — Поэтому мы также допросили и его. Он сказал то же самое, что и ты. К роду Ичиносэ обратились люди из „Храма Хякуя“, но обе стороны не согласились с условиями, и пока ждали ответа, война уже грянула. Твой отец действительно слаб? Он сдался на пять часов раньше тебя. У него в конце даже сердце перестало биться. О, да это же первый раз, когда ты показал мне свои истинные эмоции? Ты злишься. Что так же означает, что все это время ты просто действовал. Даже во время допроса ты показывал только то, что хотел продемонстрировать следователю. Это невероятно. Я восхваляю тебя сейчас. Такой выдающийся талант, рожденный в самой низкой по положению побочной семье. Ах, не волнуйся. Твой отец жив. Мы привели его в сознание и отпустили. Даже несмотря на то, что ты по-настоящему силен, ты сказал, что если кто-то обладает мощью, это все еще ничего не меняет. Ты даже не заслуживаешь касания моих ботинок, гнусный род Ичиносэ. Ты никогда не станешь угрозой роду Хираги. В этом я точно уверен. „Он прав“. — Но я ценю твои усилия, Ичиносэ Глен. Работай на меня. Тогда статус побочного рода тоже сможет немного подняться, не так ли? — продолжил Курэто. — А если я откажусь? — Тогда я уничтожу род Ичиносэ. Согласно моим подсчетам, мне потребуется только пять дней, чтобы убить каждого в „Имперской Луне“, — Курэто наклонил голову и подумал, прежде чем заговорить. — Сила вашей организации не так велика. На самом деле „Храм Хякуя“ даже не обращал слишком много внимания на тебя. И единственная причина того, что род Хираги разрешает вам существовать, заключается в том, что у вас просто нет никакой силы, вы — маленькая слабая группка. Но я думаю, что ты талантливый. Ладно, а теперь выбирай. Позволишь ли ты мне уничтожить род Ичиносэ или… — Поклянусь тебе в верности? — Совершенно верно. — Как высокомерно. — Как и род Хираги по отношению к вам, — Курэто легко кивнул ему. „Кажется, у меня нет выбора. Но я все еще могу принять это предложение от Курэто. Изначально я хотел скрывать свою силу и разыгрывать дурака, как и в школе. Но если я перейду на сторону Курэто, то это не так плохо. Но, единожды сдавшись, я должен буду подчиняться ему. Я должен признать, что не могу победить Курэто, и что я не соответствую роду Хираги, тогда взамен я стану их лакеем. Да, так долго, как род Хираги будет верить в это, тогда все будет достаточно легко. Единственная проблема в том, буду ли я способен в конце концов вырваться из хватки Хираги“. — Как бы это ни было, дай мне сначала немного воды, — Глен поднял голову, чтобы взглянуть на Курэто. Тот мягко улыбнулся ему. — Так ты согласен? — А есть другой вариант? — Другой? В следующий раз ты будешь моим товарищем. Не волнуйся. Я не унижаю своих подчиненных. — Подчиненных? — Тебя это не удовлетворит? Тогда, может, хочешь, чтобы я назвал тебя другом? — сказал Курэто, и тут Глен подумал, что его слова довольно странные. Курэто проигнорировал его попытку переспросить и приказал допрашивающему. — Развяжи его. С сегодняшнего дня и впредь он — мой подчиненный… Но Глен уже ослабил веревки, стянувшие его тело, и освободил свои запястья. Он и сам мог избавиться от пут в любое время, стоило ему лишь захотеть. Мужчина с усами выглядел пораженным, когда увидел такое. Наблюдая за ним, Глен улыбнулся: — Ах, не беспокойтесь. Я добровольно принял пытку. Я ничего не имею против Вас. Курэто выглядел спокойным. Казалось, он хотел сказать что-то еще, неотрывно глядя на Глена. — Ты выглядишь немного измученным. Давайте уже закругляться. Завтра я дам тебе работу. — Итак, я уже должен слушаться моего господина? — Что ты сказал? Всегда ли так было? С самого начала и на целую вечность… Даже твои дети всегда будут служить роду Хираги. Да, конечно, твое оружие, я уже позволил твоему отцу вернуться домой. Завтра я принесу тебе такое оружие, которое будет соответствовать твоей силе, более мощное. Сказав это, Курэто развернулся и покинул комнату. Глен смотрел ему в спину, когда он уходил. Затем следователь внезапно изменил свое отношение к нему и поклонился. — Я искренне прошу Вашего прощения за произошедшее ранее, Ичиносэ Глен-сама, — почтительно произнес он. „Теперь я стал слугой Курэто, и обстановка поменялась, — вздохнул Глен. — На самом деле это ничего не изменило. Все осталось прежним. Род Хираги силен, а род Ичиносэ — всего лишь побочная семья отбросов нижайшего положения. Смогу ли я действительно опровергнуть это? Тропа, которую выбрала Махиру, уже отступила от человечности. Тропа, по которой не должен ходить человек, дорога борьбы. Тогда я…“ Глен внезапно подумал о том, что сказала Махиру. О том сообщении, что Шиноа передала ему: „Даже несмотря на то, что ваши дороги различаются, направление все еще одно и то же“. Эти слова мелькнули в голове Глена. — Мой путь… — тихо пробормотал он, покидая комнату, где его допрашивали. *** Комната для пыток оказалась расположенной под гимнастическим залом. Вероятно, для учеников рода Хираги, которые подвергались тренировкам по сопротивляемости допрашиванию. Глен выглядел измученным, покидая зал. Небо было красным, солнце уже зашло. Занятия уже закончились, но в школе еще оставалось несколько учеников, они до сих тренировались. Глен поднял холодный взор, обдумывая, идти ли в школу или сразу домой. Его сумка с учебниками осталась в классной комнате, но он предположил, что Саюри или Шигурэ уже забрали ее. Его мобильный телефон был конфискован Курэто. И все его оружие тоже было отослано домой. — Ах, действительно, как все бесит, — Глен развернулся, готовый шагать к своей высотке. Но в следующий миг раздалось: — Ичиносэ Глен! — вдруг заорал кто-то ему через все поле. Глен узнал этот голос — Джуджо Мито. Но он не ответил ей и продолжил идти своей дорогой. — Погоди минуту! Остановись! Внезапно Глен спиной ощутил смертоносную ауру. Лучше ему все-таки ответить. — Не могла бы ты поменьше так пронзительно орать? А то я немного не выспался, — Глен развернулся и сузил глаза, заметив Мито. Поразительно яркие рыжие волосы. Пара глаз с застывшей в них решительностью сопутствовали маленькому серьезному лицу. По какой-то причине Мито выглядела разъяренной. Глен не знал, что он опять сделал, от чего она так разозлилась. Однако Мито пробормотала заклинание себе под нос. Заклинание рода Хираги. Она использовала чары, чтобы повысить свою силу техникой, дающей возможности бога. Ее рыжие волосы внезапно стали еще краснее, почти как огненное кольцо. Этот вид заклинаний, заимствующий силу у демонов, Глен уже исследовал его. Но он видел его всего однажды. Разумеется, это служило оправданием более подробному изучению. Она использовала проклятие Вазараякша. — Не могу поверить, что ты обманывал меня, — слова Мито стоило принять всерьез. Она слегка топнула ногой о землю и издала невообразимый рев. Асфальт под ней провалился. Мито подпрыгнула и, как молния, атаковала Глена. Обычный человек, нет, даже хорошо натренированный парень был не способен поспеть за такой скоростью. Мощь Мито была действительно поразительной. Но усталый Глен, просто стоявший, даже не пошевелился. Кулак Мито был почти у его лица. — Ты все еще хочешь скрыть свою силу… Но ее слова вдруг прервались, потому что Глен отступил назад и с легкостью поймал ее руку. Он слегка ударил ее и ограничил движения ее суставов. Мито хотела сбежать, вывихнув их, но Глен именно этого и ожидал. Он воспользовался инерцией движения Мито и подставил ей подножку, касаясь голени. Девушка вскрикнула и потеряла баланс. Но Глен на этом не остановился и потянул ее за руку к земле. Увидев, что она вот-вот упадет на асфальт, он едва ли не за секунду до этого схватил воротник ее униформы, чтобы предотвратить ее падение. Затем он посмотрел вниз на Мито, выглядевшую так, словно она никак не могла понять, что только что произошло, и сказал: — Эй, эй, не падай в таком месте, — к этому времени Мито уже разобралась в ситуации и подняла голову к Глену. — Ты шутишь? Ты такой могущественный, почему, почему ты скрывал свою силу?! — сердито спросила она. — А если бы я показал ее, надо мной все равно бы издевались? — ответил вопросом Глен. — Ты, ты так силен, как можно… — Я Ичиносэ, Мито. Ее глаза удивленно расширились. Глядя на его лицо, услышав его слова, она наконец-то поняла размер бремени, которое Глену приходилось нести. Но в действительности она не осознала ничего. Ни все бессилие рода Ичиносэ. Ни всю силу рода Хираги. Даже если бы она родилась в семье Хираги, и тогда бы она все еще не знала множество вещей. Мито смахнула с себя руку Глена и встала. — Тогда зачем ты скрываешь свою силу, несмотря на то, что ты так подготовлен? Ты пытаешься добиться моего сочувствия и обернуть все это в шутку? — Мито не ожидала, что Глен в ответ покачает головой. — Нисколько. — Но я назвала нечто, что действительно должно иметь для тебя значение. — Разве? — Да! И ты только что согласился со всем, что я сказала. Ты вытерпел все мои проклятия в твою сторону. Это значит, что даже если ты тайно насмехаешься надо мной, я также… — Ты не интересна мне в такой степени, чтобы я просто смеялся над тобой, — Глен прервал ее. — И я также не свободен. Ты закончила? Услышав слова Глена, Мито позволила боли проявиться на своем лице. Глен видел слезы, стоявшие у нее в глазах. Наверное, из-за того, что они так и не помирились, или потому, что она была рождена в знатной семье Джуджо и никогда не слышала в свой адрес таких унизительных слов прежде. Но причина сейчас была не важна. Потому что Глен не спал как следует в эти последние несколько дней. Он развернулся и ушел. Мито закричала из-за его спины: — Но ты спас меня! На поле, то нападение… Если бы ты не толкнул меня, я бы умерла! Почему?! Если бы ты хотел утаить свою силу, тогда тебе не стоило меня спасать. Но ты все еще помогаешь мне, которая тебе совсем не интересна. Почему ты это делаешь?! — ее слова тут же достигли ушей Глена, но он был уже сыт ими по горло. „Зачем я спас тогда Мито и Гоши? Может быть, это была подсознательная инстинктивная реакция?“ Он видел, как умирали люди, которых он знал, и ничего не сделал, чтобы помочь. Глупое поведение. Это была его слабость. Глен не ответил ей и пошел прочь от школы. Но самым гнетущим было то, что у школьных ворот стоял Гоши со скрещенными руками и смотрел прямо на Глена. Он видел ту битву между Гленом и Курэто, поэтому он тоже стал свидетелем его силы. — Ты действительно слишком хорош. Ты гений или что-то в этом роде? — произнес Гоши. — Только маленькое усилие - и ты уже так силен. Я полагаю, этого и ожидали от тебя твои родители и подчиненные? — Верно. Мой папа хвалит меня каждый день, — Глен рассмеялся. — Не смейся надо мной. — Ты на самом деле так думаешь? — А? — Я силен. Но что с этого? Будучи Ичиносэ, даже если бы я родился богом, что бы я смог сделать? Род Хираги — хозяева, и ты из рода Гоши. А там позади меня рыжеволосая девушка из рода Джуджо. Итак, что я? Просто вонючая крыса из рода Ичиносэ. И уже не важно, насколько я сильный. — Что? Я только слышал, что твой характер по-настоящему исковерканный, — Гоши пристально смотрел на него. — Ах, тогда тебе лучше не приближаться ко мне. — Определенно нет, как я вообще могу избегать тебя? Не имеет значения, что ты думаешь и откуда ты, ты ведь спас меня. — Поэтому ты считаешь себя обязанным мне своей жизнью? — А это возможно? — Гоши улыбнулся. — Но я хочу быть твоим другом. — Если только в твоих мечтах. — Что? Даже несмотря на то, что рыжеволосая девчонка Джуджо уже спрашивала тебя, почему ты нас спас? — Ситуация того требовала, вот и все, — немедленно ответил Глен. — Ах, ты действительно хорош в придумывании лжи. Тебе не следовало спасать меня в тот раз. В противном случае, твое разыгрывание из себя дурака оказалось бы просто бессмысленным. Но ты все равно спас меня. Зачем? Ты по-настоящему… — Гоши снова начал придираться к нему, но Глену не нужно было все это выслушивать, поэтому он собрался уходить, но тут он услышал какую-то ахинею от Норито позади него. – Эй, ты на самом деле хороший человек! Или, вероятно, просто по-настоящему одинокий. Но это не важно, ты — мой спаситель, и поэтому я не стану тебя игнорировать. Итак, мы с тобой теперь друзья, давай будем вежливыми друг с другом! Глен оскалил зубы. Он не оглянулся и сказал только одно слово: — Идиот. До него донесся смех Гоши. Он действительно раздражал Глена. Но этот звук начал постепенно исчезать вдали. На пути домой Глен думал о словах Гоши и Мито. «Зачем я их спас? Почему не мог наблюдать, как они умирают прямо передо мной? Эта слабость на самом деле дурная. Так долго, как нужно, чтобы получить то, чего я хочу, чтобы достигнуть моей цели, так долго, как необходимо, даже если это будут жизни Саюри или Шигурэ, я должен быть способен легко оставлять людей умирать. Такой образ жизни необходим для будущего. С тех пор, как противниками стали род Хираги и „Храм Хякуя“. Это сильные организации, куда сильнее, чем я. Я планирую увеличивать свою силу понемногу, чтобы однажды дать отпор. Но у меня присутствуют такие бесполезные эмоции, и они удерживают меня, этого действительно не должно было произойти». — Хороший человек… Хороший человек? — Глен ругнул самого себя и горько усмехнулся. Он поднял голову и взглянул на небо. В поле его зрения находилось высотное многоквартирное здание, где он жил. „Саюри и Шигурэ уже дома? — Глен вспомнил их прекрасные лица и подумал о следующем. — Если бы жизни Саюри и Шигурэ были в опасности, смог бы я на самом деле проигнорировать их и позволить им умереть?“ — Конечно… Ты, должно быть, уже способна отказаться от всех, правда, Махиру? — Глен назвал имя девушки, которая никак не могла остановиться в своем стремлении к силе, Махиру, которой он дал обещание в детстве, и вздохнул.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава пятая - Перерыв на прогул

Глен не посещал занятия следующие несколько дней. Он решил выкроить для себя небольшой перерыв. Открыв глаза, он понял, что все еще лежит в своей постели. Оглядываясь по сторонам, он бросил взгляд на часы у прикроватной тумбы. Время было 5:30. В основном Глен просыпался в это время каждый день. Может быть, эта его привычка образовалась за многие годы как результат его тренировок, когда Глен должен был быть уверенным, что сможет вставать сам в одно и то же время без будильника. Он поднялся с постели, на нем была надета его повседневная фуфайка. В эти несколько дней он проигнорировал приказ Курэто и не пошел в школу, чтобы восстановить свое тело после допроса и окончательно выздороветь дома, но относительно своих травм он не мог ничего поделать. Из-за того, что Глен почти не двигался все это время на протяжении допроса, его тело потеряло гибкость. Глен размял запястья и шею, чтобы проверить свое сегодняшнее физическое состояние. — Мм. Теперь все в порядке, — пробормотал он, покидая комнату. Род Ичиносэ арендовал два верхних этажа этого здания для Глена, только пентхаус в этом многоквартирном доме был не доступен. Глен, Шигурэ и Саюри втроем жили в этих апартаментах 5ЛДК*. Выходя из спальни, он увидел Шигурэ, появившуюся в гостиной и поклонившуюся ему. — Доброе утро, Глен-сама. Время завтракать, — тут же из кухни выбежала Саюри, на ней была униформа-матроска и фартук. — Сегодня на завтрак рыба, Глен-сама, это подойдет для Вас? — Разве я могу возражать? — ответил Глен. — Нет, не можете. — Тогда тебе не нужно было спрашивать. — Но если Вы скажете, чего хотите поесть, тогда я буду более мотивирована. — Карри, — выслушав ее, снова сказал Глен с улыбкой. — Только не это! — счастливо засмеялась Саюри и вернулась на кухню. Шигурэ повернулась к Глену и спросила: — Глен-сама, Вы сегодня пойдете в школу? — Нет. — Ваше тело все еще?.. — произнесла она, беспокойно оглядев его. Но Глен покачал головой и ответил: — Нет, с телом все в порядке, просто у меня нет нужды идти. Кроме того, я уже показал себя там в плохом свете, — улыбка не сходила с лица Глена, пока он говорил, но Шигурэ почему-то была не рада. — Я никогда не прощу род Хираги. Они даже пытали Глена-сама… — Да это не было такой уж страшной пыткой. Помимо этого, даже если я и подвергся пыткам, нет, даже несмотря на то, что мой отец был почти убит, мы не можем позволить себе, слабакам, гневаться, и это действительно печалит меня. Дело вовсе не в роде Хираги. Все потому, что мы бессильны, — Шигурэ, казалось, была не расположена смотреть на Глена, но когда он все-таки поймал ее взгляд, то сказал: – Ах, но это не твоя вина тоже. Это из-за того, что у меня не достаточно силы. — Нет, это не так… — выражение лица девушки стало обеспокоенным, и Глен был очень расстроен, видя своих подчиненных такими. — Завтрак готов! — прокричала Саюри из кухни. Глен кивнул ей, и они втроем стали есть вместе. Даже кофе был уже готов. Все было очень тщательно продумано вплоть до мелочей. После завтрака Глен уселся на диван и включил телевизор. Там шли утренние новости, но из-за того, что Глен редко смотрел телевизор, он даже не знал имени диктора. Но он все еще продолжал пялиться в ящик и отдал приказ одной из девушек: — Саюри, принеси сюда мой телефон. Когда мобильник оказался у него в руках, Глен набрал домашний номер. После нескольких гудков разговор начался. — Глен? — это был голос главы рода Ичиносэ, отца Глена, Сакаэ Ичиносэ. — В каком ты состоянии? — ответил Глен. — А ты как? Слышал, тебя пытали. — Я в порядке. — Это действительно так? — А что насчет тебя, отец? — Со мной все нормально. „Он лжет, — подумал Глен. — Его сердце даже остановилось во время допроса. На восстановление, должно быть, ушло несколько дней. Даже его голос звучит устало“. — Папа, прямо сейчас ты очень слаб, как у вас там обстоят дела? Руководство потерпело крах? «Люди рода Ичиносэ были сильно избиты воинами рода Хираги. Внезапно раздавшиеся звуки разгневанных голосов даже не удивили меня, в них было слишком много безысходности и отчаяния, они обращались к роду Ичиносэ, поэтому внутренний коллапс в „Имперской Луне“ ожидался с самого начала». — Все уже задействованы им, — просто ответил Сакаэ. — Ведь это не первый раз, когда род Хираги притесняет нас. И эти люди из „Имперской Луны“ всегда были поставлены в худшие условия. Даже если бы мы хотели предать их и искать убежища у рода Хираги, мы бы никогда бы не были приняты им. Поэтому не волнуйся об этом. По сравнению с этим… Заслышав слова отца, Глен кивал головой, пока смотрел телевизор. Время приближалось к шести утра. — На протяжении шестичасовых новостей они снимут запрет на информацию касательно „Храма Хякуя“, — сказал отец. В следующую секунду начались новости, и диктор, появившийся на экране, заговорил: — Мы только что получили большую порцию новостей. Вчера в зоопарке Уэно, Токио, чем-то были убиты животные. Эта новость… — Убили животных? — пробормотал Глен. Его отец на другом конце провода тоже сказал: — Мы сделали вывод, что их отравили. И из-за возможного эффекта осадка яда перекрыли всю территорию в радиусе пятисот метров вокруг зоопарка. Глен мысленно представил себе карту той области. Зоопарк был совсем рядом со станцией Уэно, поэтому она, должно быть, тоже закрыта. В среднем около двухсот тысяч людей ежедневно пользовались этой станцией или проезжали через нее, и если доступ к станции действительно перекрыт, тогда это главная на сегодня проблема. — Электропоезда, вероятно, все еще эксплуатируются. Но западный выход со станции Уэно, который ведет к зоопарку, заблокирован, — снова заговорил Сакаэ. — Об этом стало известно в два часа прошлой ночью. Но эта информация контролируется. — Это сделали „Храм Хякуя“? — Да. — Что такого там случилось? — Я не знаю. Еще точно не ясно, именно ли ядом были убиты животные. Но то, что эту область перекрыли, правда. — Поэтому ты хочешь, чтобы я провел расследование? — Я предоставлю это тебе. Я только сообщил тебе то, что выяснили люди из „Имперской Луны“. Это должно быть полезной для тебя информацией, не так ли? «Другими словами, если род Хираги и „Храм Хякуя“ хотят уничтожить друг друга, то эти их нелепые детские мечты могут тоже быть важными данными». — Ах, ты прав. Спасибо за помощь, — кивнул Глен. Повисла тишина, и отец произнес: — Глен. Не болтайся там попусту. Если тебя убьют, тогда все станет бессмысленно. — Я знаю. — Если ты погибнешь, сила и порядок не будут иметь значения. Ах, забудь об этом. У тебя даже больше ума, чем у меня, поэтому проблем возникнуть не должно. — Если у меня действительно есть мозги, тогда я не стану так одержим силой, — услышав его слова, Глен засмеялся. — Ладно, я вешаю трубку, папа. У меня теперь есть дело. — Я понял. — Я скоро вас навещу. — Отлично. Ты просто делаешь то, что должен делать. Глен нажал кнопку отбоя. По телевизору показывали, что ситуация в Уэно становится большой неприятностью. „Естественно. Это огромная проблема, потому что вся окружающая Уэно область теперь перекрыта“. — Не могу поверить, что они такие жестокие люди! — сказала Саюри. — Подготовь мою одежду, — бросил ей Глен. — Вашу школьную униформу? — услышав его слова, спросила Шигурэ. — Нет, просто повседневную одежду. Я собираюсь в Уэно… — Глен покачал головой, отвечая. И тут же раздался телефонный звонок. Глен посмотрел на экран, но там был неизвестный номер. Он нажал кнопку вызова и поднес мобильник к уху. — Кто это? — спросил Глен, и человек на другом конце ответил: — Это я, — раздался голос Хираги Курэто. Глен сузил глаза и произнес: — Чего ты хочешь? — Ничего особенного. Просто слышал, что ты отказываешься ходить в школу. — Это из-за того, что ты пытал меня. — Ты серьезно тот парень, который вообще может произнести что-то подобное? — Но я на самом деле слабак. — Хаха, человек, сам себя называющий слабым, такое я впервые слышу. — И что ты хочешь от меня? — Приходи сегодня в школу, — просто ответил Курэто. — А если я откажусь? — У тебя нет выбора. Это приказ. У меня есть для тебя кое-какая работа. — Какая? — Приходи, и тогда я скажу тебе. Увидимся в комнате ученического совета в девять часов. Внезапно он сбросил звонок. Курэто позаботился только о том, что он хотел ему сказать, а затем отключился. Глен нахмурился и снова глянул на телевизор. Там сейчас выступал профессор, который явно специализировался на подобных ядах, он выглядел хорошо осведомленным в этом и почтенным. В следующую минуту Саюри окликнула его: — Глен-сама, в качестве верхней одежды Вы предпочтете сегодня парку или куртку? — Планы поменялись. Принеси мою униформу, — прервал ее Глен и встал с дивана. *** Тот же самый маршрут к школе. Однако, сегодня что-то отличалось от обыкновения. Ученики смотрели на Глена издалека, перешептывались друг с другом. Обычно кто-нибудь уже начинал причинять ему беспокойство, и жестяная банка колы, летящая к его голове, была совершенно обыденным явлением. Саюри немного наклонилась и сказала: — Что вообще происходит? — Что эти люди из рода Хираги задумали? — поддакнула настороженная Шигурэ. Затем кое-что случилось. Парень, который ранее бросался в него колой, вышел вперед. — Ах, Ичиносэ-кун, — его голос дрожал, когда он обратился к Глену. На его лице было выражение полного ужаса. Затем парень наклонил голову и сказал. — В прошлый раз, когда я швырнул в тебя бутылку с колой… Прости меня. Я не знал, что ты — подчиненный Курэто-сама. „Так вот что произошло“. Новость о том, что Глен служит роду Хираги, распространилась по всей школе. Глен проигнорировал слова того парня и продолжил идти. Но тот снова заговорил из-за его спины: — Я действительно сожалею об этом! Даже если ты не сможешь меня простить, тогда… — в его голосе было столько страха, что это прозвучало так, словно он вот-вот заплачет. И у Глена не оказалось выбора, кроме как ответить ему. — Ты прощен, поэтому заткнись прямо сейчас. — Пра-правда? — Какой шумный. Просто закрой свой рот. — Спа-пасибо! — тон его голоса все еще был надтреснутым, будто он собирался плакать. Шигурэ посмотрела на Глена: — Что это он только что сказал? — Это правда. Я еще не рассказывал вам, — кивнул ей Глен. — Вам было приказано стать его подчиненным на протяжении допроса? — Нет. Все так же, как и было раньше. Мы ведь всегда служили роду Хираги, разве не так? — ответил ей Глен. — Но это еще значит — притворяться его слугой… Ведь однажды мы… — Юки-тян, — прервала ее Саюри. По какой-то причине в голосе девушки слышалось редкое для нее порицание. — Если Глен-сама сказал, что так было всегда, тогда это определенно правда. — Ах, я тоже так полагаю, — Шигурэ расширила глаза. Она кивнула головой почти так же, как если бы поняла что-нибудь. Казалось, что она уже все решила для себя. Она продолжила говорить, и от чего-то тон ее голоса стал извиняющимся. — Прошу прощения за то, что так поразилась и запаниковала. Глен-сама, мысли о том, что Вы так много страдали, пока меня не было рядом, с того самого момента не дают мне заснуть. — Ха, тем, кого пытали, был я, а спать не можешь ты? — Глен засмеялся, услышав ее слова. — Я искренне сожалею. — Но это не поможет, если ты действительно впала в уныние. Прямо сейчас мне очень трудно будет победить Курэто. «В данный момент не единоличная сила, а принадлежащая нам по праву мощь нашей группировки приведет нас к внушительной победе. Даже несмотря на то, что я хотел бы приобрести больше силы на протяжении столкновения между „Имперскими Демонами“ и „Храмом Хякуя“, чтобы разузнать больше об этих двух организациях и активно собирать информацию, я знаю, что это не так просто». — Я, я вовсе не унываю… — нервно сказала Шигурэ. — Ну, если ты так говоришь. Так долго, как ты готова следовать за мной, все будет в порядке, — после этих его слов Шигурэ замолчала, а вот Саюри, по-видимому, зарделась от счастья, покрывшись румянцем, и произнесла: — А что насчет меня? Я тоже думаю таким же образом, как и Глен-сама, верно? — Ты тоже шумная. — Только Юки-тян все это время хитрила! — Саюри подняла руки, и на ее лице появилось удивление, когда она перешла на сторону Шигурэ, начав идти позади нее. — Глену-сама, несомненно, нравится Саюри! — улыбнулась Шигурэ. — Правда? — Потому что Саюри всегда веселая, хорошо готовит, и как по мне… — внезапно Шигурэ замолчала. Саюри тоже притихла. Они обе осматривались с каким-то необъяснимым выражением на лицах. Но Глен совершенно не имел интереса к их бессмысленным беседам. Он лениво бросил взгляд в сторону. У входа в Первую старшую школу Сибуи стоял парень, окруженный группой других учеников. Каштанового цвета волосы, глаза, по-змеиному суженные, кольцо в губе. Хираги Сэйширо. Парень, который жестоко избил Саюри на отборочных экзаменах по колдовству. Казалось, целью Сэйширо был Глен, он не сводил раздражающего взгляда с него. В этот момент отреагировали Шигурэ и Саюри. Они выступили вперед, как бы защищая Глена. — Глен-сама, пожалуйста, сделайте шаг назад… — Ах, нет нужды защищать меня, я больше не скрываю мою силу, — сказал Глен. В ту же секунду на лицах девушек появилось выражение чистой радости. — Тогда это значит, что Глен-сама окончательно показал свою настоящую мощь перед людьми из рода Хираги? — спросила Саюри. Шигурэ не смогла сдержать довольную улыбку и вставила: — Хе-хе-хе, эти люди точно должны быть шокированы. Они наконец-то узнали, с кем имеют дело… — Эй, крыса из Ичиносэ! — в следующую секунду закричал ему Сэйширо. — Что тебе нужно? — Глен поднял голову. — Только из-за того, что Курэто так благоприятно о тебе отзывается, твое отношение столь сильно изменилось? Что это? Тебе нечего бояться, когда ты смотришь в глаза Курэто? — засмеялся Хираги. Заслышав его слова, его последователи вокруг тоже захохотали. „Эти люди не страшатся Курэто. В любом случае, кажется, что из-за того, что Сэйширо принадлежит к роду Хираги, так долго, как они льстят ему, с ними все будет в порядке“. — Но Курэто ничего мне не сможет сделать. Я волен поступать так, как мне, черт побери, вздумается, — произнес Сэйширо. И Глен понял все сразу после этой его фразы. „Этот парень чувствует, будто он ниже по положению, нежели Курэто. Даже несмотря на то, что они оба — сыновья Тэнри Хираги, не имеет значение, с какой стороны на это взглянуть, разница между его силой и мощью председателя ученического совета просто огромна“. — Я тебя не прощу. Кроме того, разве это не странно: позволить мусору из рода Ичиносэ стать подчиненным? Вы не думаете так же? — он сделал вид, что обращается к группе своих последователей. Эти ученики разразились смехом, но не все вокруг. Только те ребята, что крутились возле Сэйширо, смеялись. „Все остальные боятся Курэто, поэтому они остаются в стороне. Всегда следуют за сильнейшим. В конце концов…“ — Помимо тех, кто носит фамилию Хираги, разве все здесь не имеют одинаковый статус, и я в том числе? — тихо сказал Глен. Чтобы снова не оказаться избитым, он отчаянно пытался держать ситуацию под контролем и избегать повышенного внимания. — Какого хрена вы смотрите? Смейтесь, черт побери! — заорал Сэйширо, развернувшись к остальным ребятам вокруг. Однако, они молчали и не слушали его. — Ублюдки! Сэйширо начал нервничать. Глен смотрел на все это и думал, что может с легкостью использовать этого парня. „Этот человек носит фамилию Хираги. Ему очень интересна чужая сила, но он не может сравниться в своей с Курэто. Зная, что он не может одолеть своего брата, он все еще отказывается признавать это из-за своего эго, и это в самом деле очень полезно для меня“. Глен сделал шаг вперед. — Эй, ты, выродок, кто сказал тебе, что ты можешь двинуться с места? Не смей игнорировать меня! — в тот момент, когда Глен проходил мимо Сэйширо, тот протянул руку к его плечу, но Глен схватил ее. Сэйширо среагировал быстро: уставившись на Глена, он стряхнул его ладонь, и это движение было не нормально быстрым. „Конечно, он же Хираги. Боюсь, его сила даже выше, чем у Мито или Гоши“. — Я всерьез тебя недооценивал! Сейчас я научу тебя всегда помнить, где твое место… — Сэйширо улыбнулся, занес кулак над Гленом и сильно ударил его. Но он больше не был способен говорить, потому что Глен уже поместил талисман на его шею. Глену нужно было только произнести заклинание, и горло Сэйширо окажется взорванным, и даже его голова может взлететь в воздух. Сэйширо понял это, он выглядел по-настоящему шокированным, потому что движения Глена не казались соответствующими его силе, особенно то, что он так быстро приставил талисман к шее Сэйширо. Его глаза расширились, и он попытался остановить Глена рукой, но тот уже схватил его кисть и ударил ею по щеке Хираги. Вот так кулак Сэйширо впечатался прямо в его собственное лицо. Сэйширо потерял равновесие, и Глен упал вместе с ним. Глядя на тело Глена, Сэйширо забормотал в полном шоке: — Ты, твоя… сила, какого черта… — Пожалуйста, не шумите, Сэйширо-сама. У меня есть для Вас тайное послание от Хираги Тэнри-сама, — тихо заговорил Глен, наклонившись к уху парня. Затем, как будто Сэйширо что-то понял, его тело напряглось. Хираги Тэнри — имя главы рода Хираги, семьи, присоединенной к „Имперским Демонам“, один из их правящих верхов. Он отец Курэто, Сэйширо, Махиру и Шиноа. Поэтому Сэйширо уставился на Глена и спросил: — Тайный приказ отца… Какой? — Я не могу назвать подробностей дела. Но Тэнри-сама полагает, что в школе есть внутренний предатель, имеющий отношение к апрельскому нападению „Храма Хякуя“, — разумеется, это была полная чушь. Но Глен продолжил. — Благодаря текущим расследованиям стало ясно, что Сэйширо-сама свободен от подозрений. — Ко-конечно! Ведь элитная кровь Хираги течет в моих жилах! — Сэйширо заметно нервничал, отвечая. — Но этот человек очень хорошо скрывается, и он не показывает своих истинных намерений, — глядя на парня, который только что назвал себя элитным магом, Глен изо всех сил пытался сдержать громкий смех. — Это Шинья? Тот парень всегда был странным, а еще он приемный сын, — осторожно произнес Сэйширо. — Нет, это Курэто-сама. — Что? — Курэто-сама. Чтобы избавиться от участия Махиру-сама в соревновании на место следующего кандидата на пост главы вашего рода. Вот что он сделал, верно? Это вмешательство… — Так считает отец? — спросил Сэйширо. Но Глен умышленно принял такое выражение лица, показывающее, что он больше ничего не может сказать. — Сэйширо-сама, пожалуйста, сохраните это дело в тайне, это приказ от Тэнри-сама. Если другие люди узнают о том, что я обнаружил… — Разумеется, если Курэто действительно предатель, тогда это не должно дойти до других. Но почему ты рассказал об этом мне? — Сэйширо закивал головой в ответ на его слова. Но Глен состроил такую мину, будто ему на самом деле тяжело ответить, и что все еще очень неопределенно. — Мне по-настоящему трудно Вам сказать… — Ну-ка быстро расскажи. Это приказ. — Я верю в то, что Тэнри-сама относится к Вам с большой благосклонностью. Все вокруг думают, что Курэто-сама станет следующим кандидатом, но я считаю, что Тэнри-сама ему не доверяет. — Итак, я тоже думаю, что ты даешь слишком большие обещания, — но было очевидно, что из-за слов Глена Сэйширо очень оживился. — Поэтому ты подлизываешься ко мне? На лице Глена появилось стыдливое выражение, он застенчиво кивнул, и внезапно Сэйширо развеселился. — В таком случае, спасибо за то, что ты рассказал мне. — Но об этом Тэнри-сама не… — Без проблем, не волнуйся. Тогда ты будешь подчиненным Курэто… — Это приказ Тэнри-сама. Он приказал Курэто-сама разузнать неизвестные намерения мусора из рода Ичиносэ. Но правда в том, что… — кивнув ему, заговорщически начал Глен. — Ты следишь за Курэто? — Да. — Ладно, я понял. Я помогу тебе. Тогда что мы теперь будем делать? Я должен простить тебя или… — Все как обычно. Я не хочу, чтобы Курэто-сама догадался о наших с Вами отношениях. — Я понял. Тогда давай драться, — Сэйширо становился все счастливее и счастливее. Он был так рад от того, что участвует в обвинительном заговоре против Курэто, что не мог удержаться и энергично закивал Глену. — Не беспокойся, я не причиню тебе боль. Кулак Сэйширо пролетел перед лицом Глена, но не ударил его. Это было действительно остроумно придумано: все выглядело так, словно Глен был жестоко побит, но Сэйширо остановил кулак до того, как коснуться кожи Глена. Сэйширо закричал: — Ха, теперь ты знаешь, кто сильнейший, ты, мусор из Ичиносэ! Если ты не запомнил этот урок, тогда подойди ко мне еще разок! — Я искренне прошу прощения! — ответил Глен, лежа на земле. — До тех пор, пока ты это помнишь. А теперь убирайся отсюда, — Сэйширо встал. Затем он со своей бандой быстро направился в школу. Он и его последователи все еще смеялись, пока уходили. Глядя на них, Глен не мог не улыбнуться. «Сэйширо так просто втянулся во всю эту путаницу. Поверил в мою ложь, и даже если это недоразумение продолжится, его поступки будут все страннее и страннее. При таких обстоятельствах все станут считать, что предателем, контактировавшим с „Храмом Хякуя“, может быть Сэйширо. Это должно быть так же просто, если задавать ему вопросы об этом расследовании. Даже если Сэйширо поймет, что это ловушка, он не сможет так же объясниться без усилий. Не важно как, такую бессмысленную ложь невозможно сразу разглядеть, и для кого-то с фамилией Хираги подобная ситуация станет весьма скверной. Поэтому Сэйширо уже не сможет выбраться из ловушки». — Ах, Глен-сама! — заговорила Шигурэ, когда девушки подошли к ним. Глен сел. — Я думала, что Вы нанесете этому парню серьезные увечья. — Нет, я не могу даже коснуться этого ублюдка, который избил Саюри, — вместо этого ответил Глен и улыбнулся. Саюри ахнула, Глен поднялся с земли и спросил девушек. — Итак, как много вы видели? Заметили талисман, который я вытащил? Они обе выглядели удивленными и покачали головами. „Кажется, они действительно ничего не поняли. Это хорошо. Если даже эти двое не смогли увидеть, тогда, как выяснилось, я уверен, что никто и вовсе ничего не разглядел“. — Вам обеим нужно больше тренироваться. — Но, Глен-сама, что случилось только что? — спросила Шигурэ после его слов. — Я не расскажу об этом тем, кто даже ничего не смог заметить. — Вас так сильно ударили, но у Вас все еще нет никаких видимых повреждений. Это говорит о том, что Вы вовсе не были избиты? Кажется, что Вы и Сэйширо о чем-то говорили… Как ваши подчиненные, мы хотим полностью понять ситуацию, — начала было Шигурэ. — Мои слуги могли быть принуждены выпить сыворотку правды на протяжении допроса, поэтому я не раскрою вам то, что случилось, — ответил ей Глен. — Это не проблема. До пыток я подумала о том, чтобы покончить жизнь самоубийством, мы ведь долго тренировались для того… — произнесла Саюри, но Глен прервал ее. — Вот почему я ничего не говорю. Если я не раскрою эту информацию вам, то тогда вам не придется убивать себя. Поэтому сейчас будет так. Я попрошу вашей помощи, когда дело хоть немного сдвинется с мертвой точки. Таким образом… «Теперь из-за того, что я сделал, шестеренки в этом механизме закрутятся. Я не хочу объяснять им происходящее с Сэйширо, но если я действительно захочу оказаться вовлеченным в войну между „Храмом Хякуя“ и „Имперскими Демонами“, тогда для того, чтобы подняться на вершину силы в битве между ними, мне нужно совершить радикальные действия. Если я этого не сделаю, то не смогу опередить Махиру. Поэтому мне следует действовать. Я не знаю, что смогу сделать за это время. Но, согласно словам Махиру, мир будет уничтожен на Рождество. Хотя еще не ясно, какая именно катастрофа произойдет, становится очевидно, что грядет всеобщий хаос. Но перед тем, как это случится, я должен укрепить свои силы. Сейчас уже июнь. Осталось только шесть месяцев». — Должно быть, наши школьные дни сочтены. Я боюсь, что мы можем быть вовлечены в войну. В этом случае, даже если вы двое не погибнете, другие умрут. Следуя самому худшему сценарию, в итоге все окажутся мертвы. Поэтому, до того, как это случится, давайте просто радостно наслаждаться нашими последними днями в школе. Может быть, это ваш последний шанс носить школьную форму, — серьезно сказал Глен. После этого он улыбнулся, оглядев своих двух подчиненных девушек, одетых в матроску-униформу.

Примечание к части

*5ЛДК квартира включает в себя пять спален, гостиную, столовую и кухню. Именно так японские дома описываются в настоящих рекламных объявлениях. Азаза, Сэйширо такой идиот, я прямо не могу. Девчонки такие хозяюшки

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава шестая - Создание отряда

Девять часов утра. На пути в комнату ученического совета Глен столкнулся с Хираги Шиньей, шедшим по коридору. — Эй, давно не виделись. Слышал, что тебя не было в школе, потому что тебе противно здесь находиться? — сказал Шинья. Глен повернулся, чтобы взглянуть на разыгрывающего комедию парня, и ответил: — Я всегда ненавидел эту школу. — Хаха, понятно. С твоим ужасным характером и отношением к окружающим не удивительно, что у тебя нет друзей. Я разговаривал с Гоши и Мито. Они сказали, что ты не плохой человек, просто напуганный, будучи одиноким. — Вранье. А куда это ты направляешься? — Ахах, это не важно, по крайней мере, пока ты здесь. Я думал, что ты поддался пыткам Курэто и все выложил. — Это правда, — ответил Глен. — Тогда что ты сказал на протяжении допроса? — Ничего. — И даже насчет Махиру? — Ни слова не сказал. „Нет, о Махиру никто из рода Ичиносэ даже не должен упоминать. Поэтому отец все еще не был репрессирован. Ведь он совершенно ничего не знает об этом“. — Так ты не сдался? — спросил Шинья. — Нет, сдался. Как я могу победить сильного и могущественного Курэто-сама? — Хахах, а ты забавный. — Ладно, достаточно. А что насчет тебя? Этот путь ведет в комнату ученического совета. Ты тоже был вызван сюда Курэто? — Ага. Довольно страшно. Почти как какое-то задание дал, — услышав его слова, Шинья кивнул. — Задание? „Прозвучало так, словно Курэто позвал его раньше“. — Он мне тоже звонил. Сказал, что есть кое-что, нужное ему от меня… Тут же из-за угла стал виден кабинет ученического совета. У его дверей стояли Саюри и Шигурэ, а также Мито с Гоши. Подчиненные Глена посмотрели на Шинью и их господина, и на их лицах появились светлые улыбки. По какой-то причине Мито снова выглядела немного сердитой, и ее лицо обладало несколько неприятным выражением. Она время от времени переводила взгляд с Глена на Шинью. Гоши поднял руку и громко окликнул их. Как оказалось, кроме Глена Курэто так же созвал Шигурэ с Саюри, Шинью, Гоши и Мито. Из всех учеников в школе здесь были те несколько, кто вообще разговаривал с Гленом. — Ах, раз так, Глен… — заговорил Шинья. — Может, нам с тобой стоит немного понервничать? Курэто может подумать, что мы все предатели, и вот почему он нас созвал, ты думал об этом? — Разумеется, думал, — закивал Глен, ответив. Поэтому Глен был внимателен к окружающим. Может, за ними кто-то следует, может, где-то прячется наемный убийца. Курэто бы тоже глубоко задумался на этот счет. „Несмотря на его необычайную силу, он не станет сражаться в одиночестве. Такое поведение не несет никакого смысла. Я уверен, что он также собрал в комнате несколько талантливых людей со своей стороны. Я не смогу состязаться в силе с целой группой. Но мне не кажется, что я чувствую присутствие каких-либо врагов. Вокруг нас нет смертоносной ауры“. — Шинья, — Глен все еще был бдителен, обращаясь к нему. — Если там на нас нападут, я заберу Шигурэ и Саюри и отступлю тем же путем. Ты схватишь Гоши и Мито и сбежишь через другой коридор. — Два разных маршрута, чтобы разделить силы врага? — По крайней мере мы будем иметь больше вариантов для побега, верно? — А я ничего не буду делать. Это территория рода Хираги. Если мы на самом деле хоть шевельнемся, то в любом случае все умрем, — Шинья засмеялся, услышав его слова. — И род Ичиносэ будет полностью уничтожен за несколько дней. А теперь забудь об этом. Если нас убьют, значит, такова судьба. „Это будет их первый и единственный шанс избавиться от приемного сына, вот что думает Шинья. Если нас действительно убьют, значит, это судьба — такой способ мышления по-настоящему…“ — Не так уж плох, — тихо пробормотал Глен. — Что? — Нет, ничего, — и в следующий момент Глен и Шинья прибыли прямо к дверям комнаты ученического совета. — Извините, Глен-сама. Меня внезапно вызвали сюда, и я не успела Вам сказать… — затараторила Саюри. — Все в порядке. По сравнению с этим… — тут Глен тихо зашептал девушкам на уши. — Будьте более осторожны. Есть возможность, что нас убьют. Они обе вдруг стали выглядеть куда бдительнее. Тогда Мито, уставившаяся на Глена, сказала: — Что это за секретность и тайны? Так раздражает. Разве у тебя есть что скрывать от нас? — увидев, что Глен ее игнорирует, она продолжила. — Подожди минутку! — Какая же ты шумная! Пожалуйста, просто оставь нас в покое уже. — Не могу. Сперва, раз уж с сегодняшнего дня мы с тобой будем сокомандниками, тебе нужно изменить свое отношение ко мне! — Мито, казалось, вовсе не планировала отставать от него. — Сокомандниками? — переспросил Глен. Как оказалось, Мито уже знала причину, почему их впятером вызвали сюда сегодня. Глен хотел было уточнить у нее больше подробностей, но… — Теперь все здесь? Тогда, пожалуйста, заходите, — раздался женский голос. Дверь в комнату ученического совета была открыта, и за ней появилась девушка. У нее были золотистого цвета волосы, собранные в два хвоста, и она выглядела бесконечно красивой. Взглянув на эту девушку, Мито впала в шок. — Сангу Аой-сан! Что ты тут делаешь? „Сангу“ — Глен слышал раньше эту фамилию. Как Гоши и Джуджо, это род тоже подчинялся роду Хираги. По-видимому, в роду Сангу была девушка, определенная в один класс с Гленом, но с самого начала возобновления уроков она не посещала школу. Очевидно, эта самая девушка с золотистыми волосами была из рода Сангу. Аой посмотрела на них всех своими глазами цвета зеленого нефрита, она не ответила на вопрос Мито и только сказала: — Пожалуйста, входите. Глен заглянул в комнату, и она показалась ему довольно большой. Там было два дивана для посетителей и кофейный столик. У окна стояла широкая черная парта, а за ней сидел Курэто. Обстановка в этой комнате была похожа на убранство кабинета директора школы. — Итак, ты стал тут начальником? — стоило Глену открыть рот, как Курэто поднял голову и направил взор холодных глаз на настенные часы. Было 9:02. — Ты опоздал, — сказал он. — И что? — Если опоздаешь в следующий раз, то будешь наказан. — Правда? И что ты сделаешь? — Я убью твоих подчиненных по одной, — голос Курэто был монотонным. Это была не простая угроза, он действительно мог сделать это. — Я понял, — Глен бросил на него взгляд. — Тогда хорошо. Будь внимательнее впредь. Ладно, а теперь также о тех словах, что ты только что произнес. Здесь я гораздо выше директора школы. Если бы я захотел, чтобы его убили, он бы подчинился без возражений. И ты тоже, Ичиносэ Глен. Для меня нет разницы, директор ли ты или отпрыск побочного рода. Я — король, а ты — слуга. Тебе понятно? — Все ведь уже решено без меня, не так ли? — Глен посмотрел на Курэто. Казалось, тот не принимал инакомыслие и пренебрежительность. — Конечно. — Тогда я понял. Итак, зачем ты вызвал меня? — Хорошие люди разумны. Присядь. Аой, налей всем чай, — тут же улыбка впервые появилась на губах Курэто. Девушка кивнула, открыла дверь в следующую комнату рядом с кабинетом ученического совета и ушла туда. Оказалось, что там находились люди, возможно, члены ученического совета. — Там еще шестеро членов совета учеников. Трое со второго года обучения, остальные трое — третьегодки. Ах, все старшеклассники, это пугает, — со стороны заговорил Шинья. Было не понятно, настоящий ли это страх или притворный, но Шинья нахально усмехнулся. А Мито и Гоши на самом деле занервничали. Разумеется, ведь они впятером вошли в тронный зал этой школы, где Курэто полностью все контролировал. — Ладно, пожалуйста, присаживайтесь, — попросил Курэто. Гоши, Мито и Шинья тут же сели на диваны, едва заслышав его слова. Но Глен остался стоять. „Если что-то случится, я не смогу вовремя отреагировать, если сяду“. — Что это? — Я здесь не в театре, чтобы рассиживаться. Если есть что-то, что я должен сделать, тогда просто прикажи мне, — услышав вопрос Курэто, ответил Глен. — Эй, Глен! Курэто-сама сказал тебе сесть… — нервозно произнесла Мито, но Курэто прервал ее: — Нет-нет, все нормально, Джуджо. Мне нравится такое отношение, — девушка удивленно воззрилась на него, и он продолжил. — С таким характером и настоящей силой тебя ничего не интересует, кроме истины вещей. Другие люди придают слишком много значения бесполезной трате времени: объяснениям, извинениям, притворству. Эй, Глен, ты ведь все это ненавидишь, верно? — Ты, вероятно, говоришь много ерунды, — Глен слабо улыбнулся ему в ответ. Именно тогда Аой вернулась из соседней комнаты. Она держала в руках поднос с семью чашками. — Курэто-сама тоже?.. — Тоже буду чай, — он кивнул после ее вопроса. Аой сначала поставила чашку с напитком перед Курэто, и, увидев это, Шинья засмеялся. — Старший братик Курэто будет пить первым перед гостями? Это не очень вежливо. — Серьезно, Глен, Шинья-сама, не могли бы вы оба, пожалуйста, больше ничего не говорить? Почему вы так не почтительны в этой ситуации? — Гоши в возмущении прервал его. — А вы и не гости, — сказал Курэто, взяв чашку с парты. — Это значит, что старший брат Курэто будет учтивым и любезным с гостями? — Хм, разве я так сказал? Если здесь одна сторона применит силу, тогда другая окажется под ее воздействием. Но я испытываю глубокое уважение к своим послушным слугам. Вот почему вам был подан чай, — произнес Курэто, подумав об ответе на его вопрос. Услышав это, Шинья взял в руки чашку красного чая, протянул ее Глену и спросил его: — Эй, Глен, ты слышал? Это уважение? — Неа. Лишь дешевое подношение, — сказал Глен. После слов этих двоих Мито и Гоши выглядели напуганными, и их лица даже позеленели от злости. Но Курэто неожиданно засмеялся: — Вы оба по-настоящему интересные ребята. Итак, что я должен сделать, чтобы засвидетельствовать свое почтение? Может быть, дать вам много денег? — Не трать больше времени. Мне не нужно твое уважение. Поэтому просто скажи поскорее, чего ты хочешь, — выпалил Глен, не сводивший глаз с Хираги. — Тогда ладно. Хватит болтовни. Аой, раздай фотографии, — кивнул Глену Курэто. Тут же Аой начала раскладывать кусочки бумаги на кофейном столике. Она также подала фотографию Глену, все еще стоявшему посреди комнаты, и его подчиненным девушкам. Глен внимательно оглядел картинку, изображение с видом Уэно на ней выглядело так, словно фото было сделано сверху. На фотографии — вчерашняя дата. По телевизору передали, что животные умерли из-за яда, вот почему там теперь заблокирована обширная область. Но, глядя на это изображение, Глен подумал о том, что центральная часть зоопарка Уэно на самом деле пострадала от бомбардировки или обрушения огромного метеорита. — Это же из сегодняшних новостей, — заговорила Мито. — Верно. Вы слышали об этом от диктора? — согласился Курэто. Все пятеро кивнули, и он продолжил. — Но эти новости — фальшивка. Согласно данным дивизии разведки „Имперских Демонов“, вся область Уэно стала экспериментальной площадкой „Храма Хякуя“, и там произошла эта катастрофа. И теперь „Храм Хякуя“ отчаянно пытаются скрыть это. — Что за опыты там проводили? — спросил Глен. — Точно не известно. Даже несмотря на то, что мы долгое время знали про их эксперименты в Уэно, мы никогда не намеревались воевать с ними, поэтому никогда не расследовали, что там творится. И если мы хотим все разузнать, то должны быть уверены, что с легкостью справимся с этим. Но прямо сейчас у нас есть множество тайн, раскрывать которые посторонним — не в наших интересах. — А теперь ситуация изменилась. — Конечно. Они нарушили негласный договор. Война уже началась. — Итак, ты послал войска, чтобы все там исследовать? — Со вчерашнего утра туда было заслано семнадцать отрядов. Но они все были полностью уничтожены. Поэтому я вызвал вас всех сюда, — ответив на его вопрос, Курэто утвердительно кивнул. Глен сузил глаза. Другими словами, Курэто сказал, что они все будут направлены в Уэно вместе, это был приказ с линии фронта тайного сражения, произошедшего в Японии. — Тогда, получается, Вы сказали, что хотите, чтобы мы принесли себя в жертву, — Мито и Гоши переглянулись, но Курэто прервал Джуджо. — Я сказал полную противоположность твоим словам. Я верю, что неумелые ребята не способны что-нибудь сделать там. И вот почему я посылаю туда команду талантливых людей, чтобы успешно расследовать случившееся. После этой его фразы Мито и остальные притихли. Нет, может быть, они не могли поверить, что кто-то из рода Хираги мог произнести такие громкие слова в их сторону. И они казались слишком счастливыми, чтобы что-то сказать в ответ. Но тут Шинья начал: — Что это было? У меня такое чувство, будто меня принуждают влезть во что-то неприятное. Тогда хоть дайте еще чаю. — Когда я снова наполню твою чашку, все будет улажено? Можешь выпить столько, сколько захочешь, — засмеялся Курэто. — Ой, все, забудь. — Когда мы приступаем к заданию? Немедленно? — спросил Глен. — Да, ты прав. Через два часа четыре отряда захватят северно-восточную часть зоопарка. Но это будет приманкой. Вы воспользуетесь путаницей, чтобы прокрасться туда, — сказал Курэто. Он заметил, что Глен снова внимательно просматривает каждое фото и возвращает их обратно на столик. — Можешь взять их с собой, Глен. Только не забудь уничтожить после того, как закончите. — Нет нужды забирать фотографии. Я уже запомнил изображения, — ответил тот. Услышав это, удивленные Мито и Гоши повернули к нему головы. Но Глен не обратил на них внимания, продолжая говорить. — Через два часа, верно? Согласно картинкам, мне кажется, что мы проникнем туда с юга, где находится самое незащищенное место. Тогда кто нас поведет? — Решать тебе. Пока я не получу результаты, я не против любой кандидатуры, — бросил Курэто, оглядев его. — А ты что думаешь? — спросил Глен у Шиньи, наклонив голову и обратив взор на него. — Глен для меня — лучший вариант. Поскольку его подчиненные слушаются только его. Гоши, Мито, вас это устроит? — Мы согласны со всем, что скажет Шинья-сама, — застигнутые врасплох вопросом, они оба озвучили свое мнение в унисон. — Разумеется, у нас нет возражений. Вот так все было решено. Глен стал лидером этой группы. — Тогда через пятнадцать минут мы начнем планирование… — произнес он, но Курэто прервал его. — Можете использовать для этого комнату для переговоров № 302 на третьем этаже. Если вернетесь живыми, тогда тот кабинет будет полностью в вашем распоряжении. Ладно, Глен… Я сдержал данное тебе обещание, — договорив, Курэто достал из-под парты японский меч и бросил ему. Глен поймал его одной рукой. — Хакуши. Это демоническое оружие, но ты должен быть способен обращаться с ним. После его слов Глен склонил голову и рассмотрел меч, который держал. „Хакуши… Я раньше слышал это имя. Говорят, его лезвие разрубило тысячи демонов и с тех пор еще ни разу не затачивалось. Этот меч окутан странными легендами“. Глен вытащил катану из ножен. Меч задрожал из-за испускаемых им проклятий, пронзительный вой с бесконечным отчаянием заполнил комнату. Разум Глена заняло желание убивать. — Это действительно демонический меч, — сказав это, Глен усмехнулся. Сангу Аой, стоявшая на страже рядом с Курэто, немедленно сузила глаза и окатила Глена смертоносным и свирепым взглядом. Но Курэто сказал ей: — Аой, не двигайся. Он — не тот противник, которого ты сможешь одолеть. Кроме того, он больше мне не угроза. Он полностью подчинился мне. Я прав, Глен? Прямо сейчас в твоих руках демоническая катана, а я безоружен. Если ты хочешь убить меня, тогда это прекрасная возможность для тебя. Но ты все еще не сделал ни единого движения. Почему? Да потому, что ты знаешь свои собственные пределы. У тебя есть амбиции. Намерения, скрытые в глубине твоего сердца. Но ты всегда просто притворяешься. Если ты не станешь разыгрывать из себя слабака, то тогда не будешь способен сдерживать себя. На самом деле ты знаешь, что ты самый лучший. Показать это — твое стремление, которое никогда не будет осуществлено. Разница между силами рода Ичиносэ и мощью рода Хираги непреодолима. Скажи, я прав, Ичиносэ Глен? — Если я отвечу, что да, это сделает тебя счастливым? — Глен вернул меч обратно в ножны. — Тогда - да, ты прав. Радуйся. — Но ведь радоваться должен ты, верно? Как тебе Хакуши? — Твое подношение своему подчиненному не так уж плохо, в конце концов. — Хах! А ты действительно очень интересный парень, — сказал Курэто, но Глен, услышав повторение тех же самых бессмысленных слов, проигнорировал его, развернулся и покинул комнату. В следующий момент собрание у Курэто закончилось. — Ладно, все остальные тоже могут идти. Это мой приказ. Я просто буду ждать ваших результатов. *** Комната для переговоров № 302 на самом деле ничем не отличалась от обычной классной комнаты. В этом пустом кабинете собрались только пятеро: Шигурэ, Мито, Гоши, Шинья и Глен. Саюри ушла, чтобы купить немного закусок. Мито разговаривала со своей семьей по телефону, стоя на балконе. Каждый мог слышать их беседу. — Да. Это прямой приказ Курэто-сама. Но это тайная миссия… Возможно, это будет опасно. Но я выложусь на полную. Если я воспользуюсь этой возможностью и получу общественное признание, то это будет хорошо для будущего статуса рода Дзюдзо… — примерно таким и было все содержание разговора. Гоши посмотрел в направлении Мито, и она обернулась к нему. — Все выглядит так, словно нас принуждают туда идти. Семнадцать отрядов уже уничтожены, разве они не посылают нас на смерть? — Тогда тебе не стоит звонить своей семье и уведомлять их об этом, — Глен засмеялся, отвечая. — Ха-ха. У меня не очень хорошие отношения с семьей. Есть младший брат, и он очень талантливый, хотя всего на год младше меня… — Ты в его тени? — Ах, это верно. Поэтому даже если я умру, никому не будет дела. Но, говоря об этом, если они узнают, что я стал частью нового отряда, который создал Курэто-сама, бьюсь об заклад, они будут очень горды мной, — Гоши снова оглянулся на Мито, все еще стоявшую на балконе. — Но если я на самом деле погибну, тогда все будет бессмысленно. „Я не понимаю, почему они так стремятся умереть, но, глядя на Гоши и Мито, кажется, что они сильно нервничают по этому поводу“. — Я вернулась! — раздался голос Саюри. Она купила бумажные стаканчики, бутылку молочного улуна и еще немного чипсов. — Ох, Саюри, ты такая заботливая! Это мои любимые картофельные чипсы, — рассмеялся Норито. Но девушка твердо решила по-прежнему игнорировать его и обратилась только к Глену: — Глен-сама, что-нибудь хотите? — Я не буду есть. В следующий момент Мито закончила говорить по телефону и вернулась в комнату. Увидев Саюри, она произнесла: — Спасибо за все. Извини, что побеспокоили тебя, отправив за покупками, Саюри-сан. Ах, Юкими Шигурэ-сан, мой отец передает тебе привет. Я уже говорила тебе раньше, что упоминала о твоей силе в беседе с ним, и он оказал явную заинтересованность в тебе. Ты действительно не хочешь перейти на мою сторону? — Мне это не нужно, — как и прежде, одним предложением ответила Шигурэ. Неожиданно Мито ответила ей легким кивком головы. — Так я и думала… Оказывается, твой господин сильнее меня. Хотя его характер довольно дерьмовый, — сказала она, глядя на Глена, но он не обратил на них двоих внимания и начал говорить: — Ладно, давайте обсудим наше задание. Как ранее сказал Курэто, в этой миссии нет ничего особенного. В конце концов, у нас не так много информации. Наша цель — зоопарк Уэно. Там скрываются войска „Храма Хякуя“. Наша работа — пойти туда и все расследовать. „Имперские Демоны“ послали туда семнадцать отрядов, но они все были устранены. Другими словами, зоопарк Уэно — территория врага. Но если у каждого из отрядов рода Хираги не оказалось иного выхода, тогда они все могли не знать, отравили ли их и заразили ли другие отряды, когда те возвращались назад. В таком случае может быть, что там уже нет ни единого врага… — Но это не имеет значения. Отравленные или нет они уже должны были завершить расследование, — вставил Шинья. — Ты тоже прав. Поэтому все выглядит так, словно там уйма наших противников. Людей, которые умрут за свои тайны. Это так же значит, что мы должны проникнуть туда вместо тех отрядов. «Что это за секретные исследования, которые они так тщательно скрывают? Почему эти тайные изучения они так отчаянно защищают? Не важно, что это. Пока мы не сможем перехватить эти данные, они будут иметь огромное влияние. Потому что „Храм Хякуя“ украл эти тайные разработки, что защищали „Имперские Демоны“. Они обладают бесценным значением». — Но ты только что сказал о том, о чем уже говорил ранее, ты уверен, что способен руководить этой операцией? — сказала Мито, но Шигурэ ее оборвала: — Пожалуйста, не вмешивайся. Глен-сама с самого детства бывал во многих опасных ситуациях… — Тише, Шигурэ. Лающая собака никогда не укусит, ты ведь раньше слышала эту поговорку? — когда девушка притихла, Глен повернулся к Мито и Гоши. — Действительно, нет никакой нужды снова все обговаривать. Но есть одна вещь, которую я хотел бы попробовать. — Что же это? — переспросила Мито. — Прежде чем мы пойдем на задание, я хочу проверить вашу силу. Вкратце, я проверю вас против моего меча. Увижу скорость вашей реакции. В следующий миг Глен вытащил меч из ножен на его поясе. Мито расширила глаза, а Гоши, который был медленнее ее, все же отреагировал, но было уже поздно. Катана Глена остановилась почти за секунду до того, как коснуться затылка Мито. Девушка раздражающе посмотрела на Глена. — Не-не могу поверить, ты атаковал так неожиданно, ты по-настоящему слишком подлый… — Ты идиотка? Если кто-то нападет на тебя в битве, разве он предупредит тебя заранее? — на полуслове оборвал ее Глен. — Но теперь я приблизительно знаю время твоей реакции. Я использую его как исходное время для исполнения приказов. Услышав его слова, Гоши стал выглядеть немного нерешительно. Очевидно, атмосфера в комнате для переговоров поменялась. Но Глен просто продолжил: — Все в порядке, Гоши. Со времен отборочных экзаменов по колдовству я уже могу сказать, что ты куда более хорош в заклинаниях и проклятьях, нежели в физической мощи. — Как ты смог разглядеть мою иллюзию? — Гоши остановил чары, которые он уже начал призывать. — Твои умения довольно неплохие и должны быть очень полезны при проникновении в зоопарк. Кроме того, прежде чем Мито внедрится в тыл противника, ты можешь произнести заклинание, чтобы увеличить физическое ускорение. От начала и до конца задания. Если мы этого не сделаем, тогда все будет бесполезно, и мы немедленно умрем. — А что насчет меня? Будешь меня проверять? — тут же сказал Шинья, все еще сидевший за задней партой. — Если ты в итоге сдохнешь, тогда станешь посмешищем великой и благородной семьи Хираги. — Ээй, что это значит? — но Глен опять начал его игнорировать и только посмотрел на настенные часы. Было уже 9:40. — Отсюда до Уэно… Внезапно дверь комнаты для переговоров открылась, и вошла Сангу Аой. — Школа прислала вам вертолет, так что не беспокойтесь о времени. Вдобавок я еще принесла вам специальную боевую униформу „Имперских Демонов“. Эта одежда имеет сопротивляемость к некоторым заклинаниям и тоже заколдована. Пожалуйста, пользуйтесь, — с этими словами она положила на парту у выхода шесть пакетов с униформой и приготовилась уходить, но Глен окликнул ее по имени. Она развернулась. — Чего тебе? — Это тайная миссия, а вы хотите, чтобы мы летели на вертолете? Вы идиоты? Мы поедем на машинах. Также приготовь нам шесть комплектов повседневной одежды. Мы переоденемся в боевую форму, когда окажемся внутри зоопарка. — Разумеется. Я немедленно завершу все приготовления. Место отправления? — кивнула ему Аой, сузив глаза. — Оставьте две машины у школьных ворот. — Я определю вам водителей и замаскирую машины как высокоскоростные автобусы, способные объезжать заторы на дороге. Могу я узнать время, в которое вы рассчитываете достичь места назначения до начала операции? — она чуть поклонилась. — Пятнадцать минут. Остановимся за километр до пункта прибытия. — Отлично. Я сейчас все приготовлю. Вы сможете отправиться через пять минут, — Аой развернулась и ушла. Тут Глен обратился к ребятам перед ним: — Все в порядке? — каждый из них в ответ молча кивнул. После их подтверждения Глен отдал команду. — Тогда наша война начинается сейчас.

Примечание к части

Литературное значение «Хакуши» - белая смерть. Больше всего мне понравилась эта логика: хм, нас сейчас отправят на верную смерть в логово врага? Нужно обсудить важнейший план действий и дальнейшего спасения? ДАВАЙТЕ ПОПЬЕМ ЧАЙКУ, ПОЕДИМ, САЮРИ, МЕТНИСЬ-КА ЩУЧКОЙ НАМ ЗА ЧИПСИКАМИ, МММ. Пялимся на красавицу Аой и Гоши без бородки

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава седьмая - Смертельная битва в зоопарке

Уэно. У ворот к северной стороне Токио, где обычно в это время на выходных плечом к плечу проходят тысячи людей. На южной стороне станции было полно шумных улиц. На западе был музей и художественная галерея, зоопарк и еще парк со множеством сооружений. Но прямо сейчас там не было ни единой души. Тишина становилась жуткой. Глен посмотрел на деревья в парке: такая яркая зелень в городе считалась редкостью. Он слушал, как листья шелестели на ветру, и тихо сказал себе: — Даже птицы не поют. Они все улетели или, может быть, все до единой погибли? Глен думал о слове „яд“, которое услышал в новостях. Яд стал причиной того, что парк оказался закрыт. Еще передавали, что, хотя электропоезда еще ходят маршрутом через Уэно, они не останавливаются на станции. Тут раздался голос: — Эй, ребята, если вы хоть украдкой на нас глянете, я вас убью! — это была Мито. Глен повернулся. В парке девушки использовали большое дерево, чтобы спрятаться за него, прикрывшись, и переодеться в боевую униформу рода Хираги. — Вы на самом деле такие медленные, — потихоньку пожаловался Глен, пока сам стоял и натягивал на себя свою боевую форму. Она была черной, как старая униформа японской армии. В строении ткани были включения специальных плетеных нитей, отражающих проклятия. Она также была покрыта различными заклинаниями. В поясе находилось несколько потайных оружий. Глен исследовал экипировку и сказал вполголоса. — Ах, снаряжение рода Хираги неплохое. — Здесь никого нет, и это действительно пугает, — заговорил Гоши из-за его спины. Глен развернулся к нему и Шинье. Они оба уже переоделись в боевую униформу. Шинья спросил у Норито: — Ты уже был здесь раньше? — Шинья-сама, Вы живете в Токио, не говорите мне, что вы тоже никогда не были в этом зоопарке. — А мне не интересны панды. — Не думаю, что в этом все дело. Тут еще есть львы, не так ли? — Хах. Тогда, если мы выживем сегодня, я пойду посмотрю на них. Глен не обращал внимая на их глупые беседы и еще раз оглядел окружающую их обстановку. Даже несмотря на то, что он уже разведал это место на наличие камер наблюдения до переодевания, он хотел убедиться, что он не упустил из виду что-нибудь вроде энергетического барьера. — Эй, если бы я знал, что вы, девочки, одеваетесь так медленно, я бы позволил вам выйти прямо на поле боя в повседневной одежде… — Глен не закончил предложение, но внезапно Мито вышла из-за дерева. — Мы уже закончили! Хватит жаловаться из-за нескольких минут! Если ты такой нудный, не удивительно, что ты не привлекаешь девушек! — одетая в боевую униформу, Мито вернулась из-за дерева не совсем вежливой, как и обычно. За ней тоже в форме появились Саюри и Шигурэ. — Примите искренние извинения за то, что заставили вас ждать, — начала Шигурэ, но Глен прервал ее. — Шигурэ, все в порядке. Подготовка твоего скрытого оружия кунай занимает больше времени. Все дело в этих двух идиотках, — закончив говорить, он взглянул на Мито и Саюри. — Ах, ах, и в самом деле это боевая униформа рода Хираги, она выглядит так мило! Разве я в ней не выгляжу симпатичной? — на лице Саюри светилось радостью выражение, словно вопрошающее: „Разве это не красиво?“, и она взволнованно вертелась в разные стороны, оглядывая и проверяя форму. — Ты так раздражаешь. — Но, Глен-сама, Вы в униформе тоже выглядите так хорошо! Мое сердце бьется так быстро! Верно, Юки-тян? — откровенно призналась Саюри, обратившись к Шигурэ. Но тут закричала Мито: — Кого это ты назвал идиоткой?! Сам ты идиот! „С таким отношением разве эти ребята на самом деле готовы направиться на это задание с их очень низким шансом на выживание?“, — Глен удивлялся. — Но, согласно данным разведки, первые уничтоженные здесь отряды проходили именно через эту зону… — Такое чувство, будто здесь действительно что-то нехорошее. Даже не говоря о людях, я не ощущаю присутствия хотя бы животных, — заслышав слова Глена, Мито придала своему лицу серьезное выражение и снова внимательно огляделась. Тут и Шинья подключился к разговору: — Я помню по тем аэрофотоснимкам, что тут должна быть воронка от взрыва. — Давайте направимся к северо-востоку. Следуя моим расчетам, где-то тут поблизости должны находиться несколько уровней защитных барьеров. Если мы шагнем через такой барьер, враги будут об этом оповещены. — Если мы понадеемся на наши способности, мы будем способны обнаружить эти преграды? — спросила Саюри. — Кроме заклинаний иллюзий, я также хорош в обнаружении проклятий… — сказал Гоши и вытащил из кармана что-то, похожее на спичку с наложенными на нее чарами. Глен протянул руку, чтобы остановить его. — В этом нет нужды. В любом случае, как только мы ступим за барьер, то подвергнемся опасности. Но прямо сейчас, до того, как мы сумеем выяснить, что скрывает „Храм Хякуя“, мы не сможем вернуться. Поэтому теперь нам стоит поторопиться. — У нас нет плана? — Шинья выглядел немного удивленным. Глен ответил ему: — Я думаю, чем больше мы будем суетиться, тем выше вероятность оказаться схваченными врагом. Прежде чем противник обнаружит нас, мы должны утвердить местоположение предстоящей операции и тогда сразу же устремиться туда. — Звучит как очень глупая стратегия! — проворчала Мито. — Тогда что ты предлагаешь? В этой ситуации, когда у нас ноль сведений, мы в безвыходном положении. Вместо того, чтобы раздумывать о плане, следует действовать по ситуации: или мы в итоге ввяжемся в эту идиотскую войну, действуя согласно идеальной стратегии, или мы попросту ловко изрубим любого врага перед нами. До тех пор, пока мы не хотим умереть, мы должны справиться со всем, чтобы выжить, — заткнул ее Глен, глядя в направлении деревьев в парке. В сторону зоопарка. Мито, стоявшая позади него, с трудом произнесла: — Глен. Ты уже бывал на таких заданиях раньше? Ты кажешься полностью привыкшим ко всему этому… После ее вопроса на лице Глена появилась улыбка. Разумеется, он хотел ответить ей. Потому что с того самого дня, как он поступил в школу, принадлежащую роду Хираги, смерть постоянно следовала за ним по пятам и сопровождала его. Он никогда не знал, когда и при каких обстоятельствах ему вновь предстоит сражаться. „Я забуду об этом. Для меня не имеет значения говорить что-то подобное в данный момент“. Поэтому он оставил без внимания вопрос Мито, положив руку на меч на своем поясе. Другой рукой он вытащил из форменной куртки пуленепробиваемые, противоударные, антимагнитные, карманные часы с защитой от проклятий и раскрыл их. До того, как они покинули школу, все установили на своих часах одинаковое время. Прямо сейчас тикала секундная стрелка. 11:29:20. Тридцать секунд. Сорок секунд. — Пора. Отряды рода Хираги уже начали нападение с северо-востока. В то же самое время мы атакуем, — каждый в их группе заметно нервничал, но Глен продолжил. — Как лидер команды, я отдам только один приказ. Слушайте внимательно. Запомните только один пункт и не думайте ни о чем больше. Иначе все станет бесполезно. Пятьдесят секунд. — Мой приказ – вы, безусловно, не должны умереть, — пятьдесят пять секунд. — Ладно, а теперь… Внезапно раздался оглушительный взрыв с воздуха северо-восточной стороны. Казалось, сбили вертолет, однако, было невозможно разглядеть происходящее в другом направлении. — Операция началась, — голос Глена был тихим, но ребята, несомненно, слышали его. Затем каждый ринулся вперед. Впереди немедленно появился зоопарк. „Я не уверен, что они сняли барьеры. Может быть, наше местоположение уже обнаружено“. Но Глен и его команда не остановились. Они залезли на ограду зоопарка, но там тоже не ощущалось никаких признаков жизни. Только ошеломляющее едкое зловоние. — Что это такое? — спросила Мито. — Это запах крови, — ответил ей Шинья, понизив голос. Прямо перед ними было несколько обезьяньих клеток, но они все оказались пустыми. Там были пятна и разводы от свежей алой крови. Брусья клеток кто-то вырвал снаружи, и сооружение не способно было удерживать животных, и обезьяны, которым следовало находиться в клетках, давно уже сбежали. — Что тут, черт побери, произошло? — заговорил Гоши. „Кто вообще может знать, что стряслось в такой ситуации? Вот зачем нас отправили сюда для исследования, — Глен молча думал о тропе, ведущей в эпицентр взрыва, увиденный ими на фотографиях с воздушной съемки. Воронка от случившейся бомбардировки находилась в середине восточной части зоопарка. — Если мы начнем отсюда, мы пройдем через место, где находятся ограждения для животных, обычно закрытые от публики. Тогда мы обойдем их с севера на юг. С другой стороны, если нам не помешают эти огороженные территории, мы сможем направиться прямо“. — Пойдемте, — ему даже не нужно было обсуждать это с командой. Он двинулся кратчайшим путем. Глен бежал впереди, чтобы вести за собой остальных. После того, как они промчались мимо окровавленных клеток, вдали показалось ограждение для слона. Тогда они уже скоро попадут в место назначения, если рядом окажется загон для медведей. Не имело значения, мимо чьих ограждений они пробегали, нигде не было видно ни одного зверя. Только кровь, много крови. Но в поле зрения не было тел животных или людей. „В воздухе не витает даже следа запаха живого существа. Никаких признаков жизни. Из-за этой жуткой тишины невозможно поверить, что это зоопарк Уэно в дневное время. Даже несмотря на то, что на северо-востоке в настоящее время должна происходить битва, кроме того первоначального взрыва больше не раздавалось ни единого звука сражения. Разве все отряды уже уничтожены? Или там установлены защитные барьеры, подавляющие шум? Даже не принимая во внимание все происходящее, нам не хватит времени“. После загона для медведей Глен и его команда прибыли в пункт назначения к воронке взрыва. Там были ограждения для журавлей и неподалеку клетка для тигров. Глубина и ширина кратера, образовавшегося от бомбардировки, даже на фотографии с вертолета казались необычайно большими. Но не было способа узнать, как и из-за чего он образовался. Глен посмотрел прямо в середину ямы, и там он увидел первое живое существо здесь. — Ах, это тигр, — решительно констатировала очевидное Саюри, стоявшая позади него. Тело животного было громадным. В обычные дни в зоопарке смотреть на такого большого тигра как этот было страшно, даже когда он находился в ограждении, он мог напугать любого до искр из глаз, но прямо сейчас здесь не было простых посетителей. Тигр поднял голову и посмотрел на них. Его огромные клыки были испачканы кровью. — Это он съел всех других животных? — произнес Гоши. Глен не думал, что такое реально. „Мы не видели здесь ни единого зверя, с тех пор как пришли. В зоопарке раньше были дюжина обезьян, несколько слонов, а еще журавли, медведи и даже львы. Не может один тигр съесть их всех. Но также нельзя упускать из внимания размер его тела“. — Итак, что теперь будем делать? — спросил Шинья спокойным голосом. Затем тигр издал громкий рев. Он был настолько оглушителен, что мог заставить обычных людей дрожать. Но никто из команды даже не заволновался. — Если здесь „Храм Хякуя“ проводил свои эксперименты, тогда у них где-то в округе должно быть подходящее оборудование для опытов. Мы пойдем посмотрим, — сказала Шигурэ. Тигр снова угрожающе зарычал, как будто был напуган появившимися людьми. Глен внимательно посмотрел в его глаза. — Эй, Глен, каков твой приказ? Разве не ты у нас лидер? — обратился к нему Шинья. Но Глен ему не ответил, а только продолжил вглядываться в животное. — Этот тигр… Он живой? — спросил он задумчиво. Шинья, стоявший как можно ближе к парню, тоже устремил взор на зверя. Глен сосредоточенно его рассматривал. Глаза тигра были белыми и безжизненными. Вдруг он снова заревел, высовывая язык изо рта. Нет, сперва Глен ошибочно принял это за язык, а затем внезапно понял, что это острый наконечник чего-то, похожего на белое лезвие. Когда он осознал это, лезвие уже летело в направлении шеи Мито. — Даже не смей! — Глен вытащил свой меч. Он замахнулся катаной и использовал ее, чтобы уклониться от атаки. Когда металл коснулся лезвия, раздался оглушительный лязг. Даже несмотря на то, что это тигриное оружие не ударило прямо по Глену, и он попросту разрубил его пополам, его запястья онемели от силы атаки. Можно было заметить, что с этим тигром, с его телом будет довольно трудно справиться. Тяжело отреагировать на такое внезапное нападение, как только что произошедшее. — Шинья, ты видел это? Тогда мы с тобой разберемся с ним. — Погоди, а что насчет нас? — открыла рот Мито. — Прикройте нас со спины. Саюри! Шигурэ! — Поняли! — немедленно ответили две девушки. В ту же секунду как они утихли, Глен бросился вперед. Пока он бежал, он решил использовать Хакуши, чтобы разрубить животное, но внезапно изо рта тигра снова вылетело лезвие. Зверь уставился на него. Его глаза были мертвыми, а зрачки — белыми, как облака. Мимо Глена мелькнул кунай, направленный в голову тигра. Потайное оружие Шигурэ. „Если эта тварь способна увернуться от кунай и направится в мою сторону, я смогу зарезать его катаной“, — подумал Глен. Но тигр вовсе не отреагировал на летящий кинжал. Его затуманенный глаз пронзил кунай, но из раны вовсе не пошла кровь. „Может быть, он вообще не чувствует боли?“ — этого Глен никак не ожидал. — Не имеет значения, что ты такое, я лишу тебя головы! — закричал Глен, замахиваясь мечом. Но тигр тоже занес лапу для удара, и парень не стал уворачиваться или защищаться, потому что Шинья уже воткнул талисман в лапу животного. — Взорвись! — прозвучало заклинание, чары Шиньи, что приводили талисман в действие. Тигр потерял свою конечность. В тот же миг Глен подпрыгнул и направил лезвие катаны вверх, глубоко засаживая его в шею зверя. Когда он наполовину вогнал его в плоть, то почувствовал, будто меч наткнулся на что-то твердое, но он не обратил на это внимания и продолжил давить на рукоять Хакуши. Меч, который он получил от Курэто, мог разрезать что угодно. Голова тигра слетела с шеи, но как и прежде не пролилось ни капли крови. Даже несмотря на то, что его тело было обезглавлено, из тигра все равно выходило что-то странное. Какой-то белый монстр с искусственной кожей, похожей на пластмассу. У него было много ног, и спереди каждая конечность напоминала острый кинжал. „Это тело, по-видимому, больше тигра. Нет, как он вообще смог поместиться внутри него, если он более чем в пять раз огромнее животного?!“. Одну из своих ног чудище выбросило прямиком в сторону Глена, который только что отрубил голову уже мертвого тигра. Глен выставил вперед меч, чтобы защититься от удара. Отдачей от столкновения лезвий его ноги прижало к земле, но монстр не прекратил нападать. Другая из его конечностей нацелилась на Глена, который уже потерял равновесие. Чтобы избежать смертельного ранения в грудь, Глен сделал быстрый шаг в сторону, но это был уже предел его сил. Лезвие чудовища прокололо плечо парня, и монстр снова занес над ним ногу, чтобы добить. На этот раз Глен уже был не в состоянии увернуться. Он посмотрел вверх на это существо, снова готовое атаковать. — Блять! Умереть вот так… — Сюда! — закричала Мито. Глена с чудовищной силой оттащили назад. Его тело остановилось только в воздухе, и он дважды перевернулся, прежде чем упасть. Шинья и Мито вернулись к нему. На их лицах застыл невообразимый шок, когда они взглянули на грозное чудовище перед ними. — Что это за херня?.. — сказал Шинья. — А кто его знает? Но мы определенно не сможем уничтожить его. Его атака, что пришлась на плечо Глена, должна была убить именно меня, — ответила девушка. Острая, жгучая боль пронзила плечи. Кровь не останавливалась, бодро вытекала струями. „Без медицинской помощи я не смогу продолжить сражение. Но здесь попросту негде обработать рану должным образом“. — Глен-сама! — зарыдала Саюри и в тот же миг швырнула несколько талисманов в чудовище. Все они взорвались, и на считанные секунды поднялся песчаный столб, затрудняя видимость. Тут же Гоши начал колдовать. Он поджег несколько спичек и шагнул в пыльную завесу, раздувая галлюциногенный дым, оставаясь все еще поблизости с Гленом. — Эй, а твоя иллюзия сработает против него? — крикнула ему Мито. — Я не знаю! Это лучше, чем ничего! — Тогда колдуй! Клац-клац-клац — Гоши несколько раз щелкнул пальцами. Этот прием основывался на разнице между оттенками звука. Это было действительно просто, но создавало мощную иллюзию. „Вероятно, работает. Кажется, чудище на другой стороне дымовой завесы сражается с чем-то, привидевшимся ему там“. Хотя оно атаковало не в их направлении, но двигалось очень быстро, и к нему было трудно приблизиться. Пользуясь преимуществом передышки, Шигурэ тоже подбежала к Глену. Когда она осмотрела его плечо, на ее лице появилось беспокойство. — Г-глен-сама, Вам нужно прямо сейчас перевязать рану… — Прижги ее. Нужно обжечь кожу, пока не перестанет кровоточить. У нас нет времени, чтобы возиться с этим, — сказал Глен, игнорируя боль, и вытащил несколько талисманов из нагрудного кармана. Он связал их вместе и измазал в крови из своего разорванного плеча. Один Шинья понял, что Глен хочет сделать. — Ох, это заклинание Мертвой Крови? А в твоем нынешнем состоянии разве это возможно? „Шинья прав. Шиккэзу* — запрещенное проклятие, что повлечет за собой смерть, если у меня не получится. И вероятность провала очень высока. Оно обратит мою собственную кровь в яд. Оно позволяет заклинателю Кровавого лезвия повредить цель путем монотонного повторения заклинания девять раз в течение пяти минут. Яд тогда сработает против врага и повлечет за собой верную смерть. Вот каков механизм его действия. Но если в течение пяти минут противник не погибнет, тогда проклятие возымеет обратный эффект, и заклинающий истечет кровью до смерти. Это проклятие имеет две стороны: фактически это бесполезные чары. Обычно девятикратного разрубающего удара мечом достаточно, чтобы убить любого врага. В таком случае, зачем тогда нужно так сильно рисковать и применять это излишнее сейчас заклинание? Говорят, что его изобрели для того, чтобы использовать против тех врагов, которых нельзя убить мечом“. — По существу, это не сработает. Я помню, что это проклятие создали, чтобы сражаться с вампирами? Но оно не осуществимо, потому что убить вампиров, которые превосходят человеческие возможности, невозможно. Это то же самое, Глен. Отступаем. Если останемся здесь, то мы все погибнем, — снова заговорил Шинья. Глен поднял на него взор. „Суждения Шиньи верны. Теперь настало время отступать, если нам дороги наши жизни. Сейчас, если мы не хотим сдохнуть, тогда нужно убегать“. — Вы все уходите. Мне нужно еще немного времени, — сказал Глен. В этот момент Шигурэ приложила талисман к плечу Глена, и заклинание мгновенно загорелось. Рана из-за жара огня перестала кровоточить. Глен едва не закричал от боли, но смог сопротивляться ей. Саюри наклонилась к нему. — Глен-сама, пойдемте с нами. Мы уже видели, что представляет собой противник. Если мы доложим об этом, я уверена, что род Хираги поймет нас. «Она тоже права. В конце концов, все остальные отряды не выжили. Возможно, мы сумеем спасти кого-нибудь, если просто вернемся с этим отчетом. Но тогда в чем был весь смысл? Роду Хираги уже удалось многое разведать. Все исследования „Храма Хякуя“ тоже уже сорваны. Это конец. Тогда что насчет рода Ичиносэ? Даже не принимая во внимание это чудовище, мы все еще не способны получить информацию об экспериментах, проводимых „Храмом Хякуя“. Придет ли день, когда род Ичиносэ станет господствовать как величайший?.. — думал Глен, глядя на оседающую пыль. Затем настал переломный момент. — С самого моего детства желание обладать силой все росло в моем сердце. Всегда ли оно там было, или это просто детская мечта?». — Эй, Глен, нам сейчас не до шуток, — глядя, как Ичиносэ снова обнажает меч, Шинья попытался уговорить его, но Глен не обратил на него никакого внимания. «Я собираюсь убить этого монстра и вернуться в дом Ичиносэ. Таким образом, род Ичиносэ сможет получить информацию, за которую „Храм Хякуя“ готовы умереть. Если я всерьез… Я достигну цели. Убью это чудище. И еще убью Мито и Гоши, ставших свидетелями. Затем притворюсь убитым и разорванным на части. Я не должен попасть под подозрение. Ведь остальные отряды тоже не смогли вернуться живыми. Тогда если и мы погибнем, проблем не возникнет. Поэтому я должен действовать. Убить чудовище. Убить Мито. Убить Гоши. Затем обрести силу». — Постой, Глен. Не делай такие глупые вещи, раз уж ты тяжело ранен! Забудь об этом, давай отступим, — сказала Мито. — Верно. Мои иллюзии быстро исчезают. Скоро наше местоположение обнаружат. Пойдем, Глен, — поддакнул ей Гоши. Глен посмотрел на них обоих. Мито со своим выражением на лице: „Наконец-то ты послушал нас“ улыбнулась и продолжила: — Ладно, отходим. В этот раз я собираюсь спасти тебя! — заявила она, протягивая руку к Глену. Глен молча сжал рукоять меча. „Убить ее так просто. Одного удара будет достаточно. Она даже не сможет среагировать или увернуться от лезвия. Они настолько глупы, что полностью доверились одному из рода Ичиносэ“. Шинья вовремя осознал, что происходит. Он взглянул на Глена, переведя взор холодных синих глаз на его руку, ухватившую катану, а затем, лениво растягивая слова, озвучил мысли Глена. — Ах, понятно. Вот каков твой выбор, — Шинья не остановил его. „Нет, он не встанет на моем пути. Если я не воспользуюсь этой возможностью, у меня не будет другого шанса нанести роду Хираги такой тяжелый удар. Поэтому если я действительно… Если я на самом деле хочу получить еще больше силы, я…“ Тут Мито дотянулась до него и коснулась рукой его ладони, все еще стискивающей рукоять Хакуши. — Отлично, хватай свое оружие и… — но тут парень отшвырнул ее тонкую кисть прочь. — Не трогай меня. Я понял. Давайте отступим прямо сейчас, — сказал он, применяя Шиккэзу. На лице Шиньи появилась улыбка, и Мито тоже радостно заулыбалась, ведь Глен согласился с ней и кивнул головой. — Я просто счастлива, что наконец-то достучалась до тебя. Ладно, пора валить. — Эй, что это такое? Только не говори мне, что вы все по-настоящему собрались убегать? — раздался девичий голос. В тот момент, когда Глен услышал его, Мито уже кто-то ударил со спины, и она упала без сознания. Не только она, но и Гоши, Саюри и Шигурэ тоже лежали на земле из-за внезапного нападения. Только Шинья смог успеть увернуться вовремя. — Черт, что… — однако, ему не удалось закончить фразу. Пара тонких женских рук крепко вцепилась в его горло, и, отчаянно пытаясь освободиться от мертвой хватки ее пальцев, он спросил. — Махиру… Какого хрена ты делаешь? О чем ты… думаешь… Позади него стояла Хираги Махиру. Необыкновенного пепельно-серого цвета волосы, большие глаза. Самоуверенная улыбка на ее прекрасном лице. Она все еще носила свою матроску-униформу Первой старшей школы Сибуи. Даже несмотря на то, что она покинула род Хираги, на ней до сих пор была школьная форма, а на ее талии — пристегнутый японский меч. Она заговорила: — Не сопротивляйся, Шинья. Что случится, если я случайно убью тебя? — Лучше сама оправдай себя. Я… Для такой силы… — Какая жалость. Но этого недостаточно. Ладно, тогда засыпай, — она улыбалась, произнося это. Затем ее хватка вдруг усилилась, и Шинья потерял сознание. Его безжизненное тело рухнуло на землю. Глен не сводил глаз с девушки. — Эй, ты ведь сказала, что мы не увидимся до конца света? — А ты не рад меня видеть? — Махиру засмеялась. — Нет. — А я вот счастлива повстречаться с тобой. Но я пришла сюда не только для этого. — Что ты имеешь в виду? — Так здорово видеть тебя живым. Но у меня еще есть важное дело здесь. Глен внимательно огляделся по сторонам. Гоши тоже уже лишился сознания, но его иллюзия все еще находилась в действии. На другой стороне дымовой завесы, созданной им, монстр до сих пор сражался с невидимым врагом. Но скоро иллюзия начнет исчезать. Если ее создатель лежит в отключке, тогда чары быстро рассеются. Глен обратил взор в сторону чудовища и сказал: — Ну что же. Ты — одна из агентов „Храма Хякуя“, верно? А теперь, когда их эксперименты провалились, ты пришла сюда, чтобы замести их следы? — Я и „Храм Хякуя“? Это странно слышать. Моя посланница… — едва он закончил говорить, Махиру сдержанно на него посмотрела. — Ты о Шиноа? — Глен назвал имя маленькой девочки, представившейся младшей сестренкой Махиру. — Ага. Шиноа помогла мне передать тебе сообщение, — кивнула Махиру. — Я слышал от нее, что ты собираешься предать „Храм Хякуя“? — Верно. — Так на чьей стороне ты теперь? Какова твоя цель? Махиру безостановочно смеялась. Она выглядела такой счастливой, милой, кокетливо улыбалась ему. Она протянула свою тонкую руку и нежно коснулась груди Глена, провела по его шее, затем влюбленно погладила его пылающую болью рану. — Я принадлежу той же стороне, что и ты, Глен. Никто другой не встанет на нашем пути. Чтобы свободно провести всю свою жизнь с моим любимым, я добралась до места, где обрету силу, и больше никто и никогда не сможет помешать нам. — До какого места? — спросил Глен, глядя на ее лицо. — До этого зоопарка, — Махиру нещадно надавила на его рану. Боль от задетых нервов распространилась по всему телу, но Глен не обратил на это внимания. Девушка коснулась своей собственной груди и тоже нажала на нее. — Глубоко внутри меня прячется надменный и неистовый дух. Вот кому я принадлежу. У тебя то же самое, верно, Глен? Но этого все еще недостаточно. Если ты хочешь упасть в те глубины, куда попала я… Но ты до сих пор так далек от этого. Махиру с большей силой вцепилась в его рану. — Почему ты прямо сейчас не убил эту девушку из рода Джуджо? И этого плейбоя из рода Гоши? Ты должен был убить их, — назойливо повторяла она, погружая ногти в его развороченную плоть. — Выпусти еще немного ненависти. Стань более безумным. Любимая еда демона Они* — человеческие желания. Ты должен позволить демону выбрать тебя… Внезапно Глен сжал ее ладонь, и от того, что парень ее коснулся, на лице Махиру появилось удовольствие. Глен проигнорировал ее веселье и сказал: — Мой путь и твоя дорога… — Одно и то же, Глен, — прервала его Махиру. — Все одинаково. Мы все умрем. Люди так легко погибают. В чем смысл жизни? Разве он существует? Это такие глупые вопросы, время летит так быстро, что спрашивать об этом неблагоразумно. Итак, как нам стоит провести оставшееся время? Какую тропу мы выберем? Ха-ха. При этом концом всегда будет смерть. Хочешь рассказать мне о значении того пути, что ты выбрал? Произнеся это, Махиру вытащила меч из ножен на своем поясе. Лезвие было черным. Казалось, что оно искривляло пространство вокруг него своим зловещим темным цветом. „Говорят, что его невозможно поменять на другое. Они запечатали проклятие Кизу в Шинки для исследования по разработке оружия“. Махиру воткнула свой меч в землю перед Гленом. Внезапно в радиусе нескольких метров от места удара земля почернела. Проклятие переполняло лезвие ее катаны, и ноги Глена тоже коснулись черноты. Проклятие немедленно возжелало вторгнуться в тело и разум Глена. Он только молча прочитал несколько защитных заклинаний у себя в мыслях, чтобы черное проклятие вернулось обратно в катану. Затем Махиру снова заговорила: — Ах, тогда позволь мне рассказать тебе первой. Ты не сможешь остановить проклятие из лезвия, просто используя магию сопротивления! — Почему ты хочешь, чтобы я коснулся твоего меча? — Глен уставился на нее. — Потому что ты хочешь обрести больше силы, верно? — Я не подчинюсь тебе. И не позволю никому контролировать меня. — Нет, Глен. Не я буду тобой управлять. Решение останется за тобой. И ты уже не сопротивляешься. Ты страстно хочешь силы. Ты жаждешь ее, потому что мы с тобой одинаковые, обитающие в уединенных пещерах глубоко в недрах наших душ, — в ту же секунду раздался ужасающий рев. Монстр увернулся от миража и стал свободен. Иллюзия исчезла. Махиру посмотрела на чудовище и рассмеялась. – Хах! Посмотри — в конечном счете у тебя не осталось выбора. Если ты не примешь мой меч, тогда не сможешь одолеть это чудище, в которое был вживлен ген „Четырех Всадников Апокалипсиса“. Если ты проиграешь, то умрешь. И все эти твои юные товарищи, валяющиеся в отключке, тоже погибнут. Махиру осторожно топнула ногой по земле и улыбнулась. — А что касается меня, я буду наблюдать за тобой отсюда, Глен. Увижу, какой выбор ты сделаешь. Ты действительно хочешь обладать силой? Или все твои намерения — просто детские мечты? Даже несмотря на то, что я уже знаю исход. Ты поддашься. Уступишь силе и пойдешь со мной, потому что мы с тобой одинаковые. Вот почему я люблю тебя, Глен. Я по-настоящему люблю тебя! Тут чудовище со вживленным в него геном „Четырех Всадников Апокалипсиса“, о котором Глен не имел ни малейшего понятия и не знал, что это такое, обнаружило их. „Боюсь, что мне не хватит силы, если я хочу его уничтожить. Как его тело устроено? Какие заклинания будут эффективны против него? Где его слабые места? Я ни черта не знаю! Но даже мимолетное впечатление о его физических способностях уже говорит мне, что я — покойник. Если я умру, тогда остальные тоже не смогут выжить. Саюри, Шигурэ, Гоши, Мито, Шинья. Этот парень, проигравший Махиру как идиот, тоже погибнет“. — Прямо сейчас мне нужна сила… — Глен наклонил голову, посмотрев на черный меч, торчавший в земле, протянул ладонь к его рукояти. Стоявшая рядом с ним Махиру заговорила: — Верно. Скорее обрети ее. Оставь свою человечность… Нет, нет, ты не можешь, Глен, остановись… Если ты сделаешь это, пути назад не будет… Заткнись, заткнись! Теперь настал самый волнующий момент! Я должна остановить тебя… — внезапно девушка ударила себя в грудь и сама прекратила свою речь. „Кажется, что внутри ее тела заключены две враждующие личности. Так же было во время апрельского нападения на школу“. — Которая из вас — настоящая Махиру? — А какая поможет тебе сделать верный выбор? — услышав его слова, Махиру улыбнулась. — Никто, — на губах Глена тоже появилась улыбка, когда он ответил. Он вытащил меч из трещины в земле. И в мгновение почувствовал сильный приток силы, исходящей из черной катаны в его тело. Он прежде никогда не обладал такой мощью. „Убийство. Насилие. Разрушение. Уничтожить все. Мой разум захвачен этим сильным импульсом. Гнев и отчаяние. Счастье и печаль. Теперь все смешалось вместе. Тьма. Мрак, поглощающий все. Махиру была права. Сейчас не время повторять заклинание чар сопротивления. Важнейшая часть тела — голова, и в моем разуме ненависть из отдаленных глубин моей души все увеличивается. Среди нее появляется демон Они. Я называю его демоном, но его внешность не отличима от человеческой. Адски прекрасен, выглядит как андрогин, подобный человеку. Не могу сказать, парень он или девушка. Но я знаю, что это — демон Они. Демон рода Шинки“. — Люди такие жалкие. Всегда в поисках силы. Но твое решение — неправильное, Глен. Эта дорога, по которой ты не должен ступать. Твои желания, твоя жажда мощи привели тебя к такому безрассудству. А для меня быть призванным тобой, разумеется, довольно большая удача. Итак, ты хочешь больше силы? — Да, — ответил Глен. — Даже если ты многое потеряешь? Тебе не нужны твои товарищи. Это одна из дорог Ашуры. Кто это там? Саюри? Шигурэ? Сперва убей их. Это будет твоим первым заданием. Сначала убей их обеих. Затем освободи его. Впусти Кёки* в свою душу, Ичиносэ Глен. И ты получишь свою мощь! Затем внезапно все стихло. Сознание Глена снова медленно возвращалось к нему. Чудовищная химера, обнаружившая его, появилась перед его взором, занося три свои ноги, чтобы убить Глена. „Если я все еще остаюсь собой, не думаю, что смогу справиться с этим монстром“. — Заткнись! — Глен уже замахнулся мечом с демоном внутри. В одно мгновение тело химеры было разрублено пополам. Кроме того, в тот момент словно и окружающая чудище действительность тоже была разделена на две части. — Ах, вот это по-настоящему здорово, — раздался позади счастливый голос Махиру. Глен развернулся и посмотрел на нее. Она все еще смеялась. — Ты так же хочешь убить и меня? Ты не можешь подавить сильное желание уничтожать все вокруг, да? И еще ты хочешь убить всех своих товарищей здесь. Вырви внутренности парням, изнасилуй девушек, отруби им всем головы. Единственная проблема с этим оружием… Твое психическое состояние явно ухудшится из-за одержимости демоном Они. Глен снова поднял меч и взглянул на ребят, лежащих на земле. Он смотрел на Саюри и Шигурэ. Он хотел убить обеих своих подчиненных. Махиру продолжала: — Но это не имеет значения, Глен. Сначала убей их пятерых, чтобы временно облегчить жажду разрушения. Тогда мы сможем изучить, как стоит использовать „Экипировку Кизу“. Ты и я, вместе мы определенно усовершенствуем эту силу. Таким образом, мы сумеем опередить их всех. Никто не будет способен остановить нас, — она замолчала ненадолго, прежде чем снова заговорить. — Но сперва ты должен убить их. Затем мы сможем двигаться дальше. Услышав это, Глен крепче сжал демонический меч. „Убить Шигурэ. Убить Саюри. Убить Мито. Убить Гоши. Убить Шинью. Я знаю, что, уничтожив их, я почувствую всепоглощающее веселье, вырывающееся из моего сердца. Счастье, что способно изменить мир. То, что связывало меня: здравый смысл и мирские вещи, дружеские отношения и любовь — все это исчезнет, оставив после себя только истинные, эгоистические интересы, оставив чистое желание стремиться к силе. Следовательно…“ — Верно. Эта та самая мощь, — пробормотал Глен самому себе. — Все в порядке, Глен. Именно ее мы с тобой всегда искали, — сказала Махиру. Глен пристально смотрел на нее. „Даже если Махиру хочет осквернять и убивать, эта мысль постоянно посещает и меня. Но первоначально я должен убить тех, с кем справиться проще всего. Моих двоих слуг. Тех двоих, которые принадлежат мне и всегда следуют за мной“. — Иди и перешагни эту черту, — заговорил демон с самой глубины души Глена. „Эта линия. Что за ней находится? — думал Глен. — Разве там нечто, делающее меня человеком? Он сказал мне предать мою человечность, стать демоном Ашуры? Но это необходимо, чтобы уничтожить род Хиираги. Чтобы обрести силу. Вкратце…“ — Разрушь здесь все, — услышав приказ демона, Глен занес меч. Целью была шея Саюри. Но в то же самое время Глен так же замахнулся демонической катаной, которую дал ему Курэто, Хакуши, все еще находившейся в его левой руке. Сравнивая ее с ужасающим мечом Махиру, можно было сказать, что Хакуши на самом деле не являлся демоническим оружием. Но он занес его для удара. Режущая кромка Хакуши была направлена на его правую руку, что собиралась прирезать Саюри. Лезвие Хакуши было острым и точным, Глен даже боли не почувствовал, когда отрубал свою правую руку. — Что?! — закричала из-за его спины появившаяся из ниоткуда девушка. — Погоди, что ты делаешь?! Но было уже слишком поздно. Правая кисть Глена, сжимающая меч Кидзу, отлетела и шлепнулась на землю. Свежая кровь хлестала струей из его раны, и Глен левой рукой зажал ее. — Ох… Блять. Наконец-то мой разум очищен, — застонал Глен, падая на колени. Он подумал, что теперь у него не достаточно крови, потому что кровотечение было слишком интенсивным. — Шигурэ, Саюри, быстро вставайте, идиотки! Мы отступаем! Глен еще что-то закричал своим подчиненным, но они обе все еще лежали без сознания. Махиру подбежала к нему, паникуя. Она подобрала его отрезанную руку и крепко прижала ее к истекающему кровью обрубку, сама не до конца уверенная в том, что собирается делать. — Торопись… Воспользуйся возможностью регенеративных способностей демона, ты должен прирастить ее обратно! Действительно, после того, как его рука была отрублена, предплечье стало выглядеть отвратительно, оказалось, что регенерация уже началась. Этот признак вовсе не соответствовал человеческому телу. — Невозможно, невозможно, она не присоединяется… Пожалуйста, пожалуйста! Я умоляю тебя, даже если это просто нервы восстанавливаются… — слезы сбегали по лицу Махиру. Затем она заревела в голос. — Зачем ты это сделал?! Крупные капли лились из ее глаз. Даже несмотря на то, что Глену казалось, будто в ней не осталось ничего человеческого, она все еще плакала. Парень внимательно посмотрел на нее и сказал: — Эй, Махиру. Прекрати исследовать Кизу. Так больше не может продолжаться. Мы с тобой просто идиоты, управляемые куклы. — Нет. — Да! Подумай о другом пути. Должен быть иной способ… — Его нет! — Махиру издала еще один вопль. Хоть она и отвергала саму мысль о существовании выбора, она отчего-то смутно понимала, что в словах Глена есть истина. Глен оглядел ее. — Есть. Позволь мне его найти. — Лжец! Ты даже не сумеешь сделать этого! — Все будет не так, как было в прошлый раз. — Обманщик! Лжец! Все вранье! Даже не произноси эти утешительные слова… — Настала пора мне защищать тебя. Пойдем вместе, Махиру, — он сжал ее плечо своей трясущейся левой рукой. Девушка подняла голову и взглянула на него. Ее лицо было заплаканным, а в глазах мерцали страх и надежда. — Если ты хочешь защитить меня… Если ты на самом деле желаешь спасти меня, тогда пойдем со мной, Глен. Убей своих подчиненных, убей своих товарищей, и со мной… — Не говори больше ничего. Это тебе нужно уйти вместе со мной, — прервал ее Глен. Заслышав это, Махиру смущенно улыбнулась. Она больше не плакала. — Ах, Глен, ты всегда был таким хладнокровным. Если бы я была той, которую бы тронули твои слова… Так здорово с готовностью добиваться твоей любви. Быть вместе с тобой – это, разумеется, настоящее счастье… — Если ты так думаешь, тогда уйдем вместе, Махиру. — Я не могу, Глен. Ты должен понять. Это была мечта моего детства, идеал, шутка. Это не реально, — Махиру встала и сделала полшага назад. В ее руке был меч Кизу, который выбросил Глен. — Прямо сейчас я пытаюсь сделать эту мечту реальностью, — сказал он. — Вот почему ты всегда во всех своих начинаниях так медленно движешься вперед. Все, чего ты ищешь, лишь детские мечты. — Разве ты не слышала историю о черепахе и зайце? Если ты продолжишь свои исследования, то будешь уничтожена. — Прежде чем это случится, помоги мне, Глен, — она понимающе улыбнулась ему. — Я хочу тебе помочь. Брось этот меч и иди ко мне. — Ты только и знаешь, что говорить эти ласковые слова. Но ты не можешь использовать силу для решения этой проблемы. Отобрал мой меч и сказал: „Послушай меня!“. Из-за этого ты злишься на меня? Но ты не можешь принудить меня прямо сейчас, верно? Какая жалость, я сильнее тебя. Потому что я заяц. Заяц, стремящийся к разрушению. Вот почему я жду тебя, черепаший король. Прежде чем я окажусь уничтоженной, приди и спаси меня, Глен, — произнеся это, она улыбнулась, держась за правую руку Глена. Тут он что-то почувствовал в месте отсечения. — Какого?! — он посмотрел на правую кисть, шокированный. Она уже приросла сама собой. Черные тени ползли по ране, кожа медленно восстанавливалась. Махиру сказала: — Присоединилась! Но теперь не перегружай ее. Все потому, что в ней еще осталось немного силы демона, но такого больше не повторится. Если, конечно, ты не возьмешь мой меч снова. — Эта сила не должна использоваться людьми, — ответил он. — Ах, ты прав. Ты больше не человек. Ведь человеческие руки не могут прирастать обратно после отрубания. В твоей душе уже есть немного мощи демона, смешанной с твоей, — после его слов Махиру радостно засмеялась, почти кокетливо. — Так что в конце концов ты тоже погибнешь. Как и мое, тьма полностью поглотит твое сердце. Ах, Глен. Ты не сможешь покинуть меня. Давай будем любить друг друга и станем демонами вместе. Даже несмотря на то, что Махиру только что озвучила эти слова, она уже отошла от него, но смотрела на Глена влюбленными глазами. — Но на сегодня этого достаточно. Хотя я и хочу поцеловать тебя, у меня все еще есть работа здесь, — и она убежала в ту сторону, откуда пришло чудовище, подобрав одну половину тела химеры, которое разрубил Глен. Но в ту же самую секунду другую половину ее туловища схватил кто-то другой. Нет, не человек. Его внешность была человеческой, но было очевидно, что он не живое существо. Аномально белая кожа. Точеные черты лица. Напыщенность. Множество украшений на его одежде, как будто он был дворянином. Длинные серебристого цвета волосы и кроваво-красные глаза. — Вампир?! — закричал пораженный Глен. В одно мгновение Махиру вытащила меч из ножен на ее поясе. В ответ на действия Махиру среброволосый вампир тоже обнажил свою катану. Ее лезвие выглядело занимательным, было похоже на стеклянное. Затем демонический меч Махиру и его катана лязгнули друг о друга. Оружие девушки источало сильное угнетающее желание убить, распространяющееся на вампира, но: — Ха! Люди уже достигли таких технологий, позволяющих управлять демонами. Неплохо, — он рассеянно улыбнулся, но с легкостью принял удар. Махиру пристально посмотрела на него. — Твоя одежда, ты аристократ? — Так ты кое-что знаешь о вампирах, верно? Я Ферид Батори, седьмой прародитель. Но для простого человека вроде тебя это не должно иметь значения, — затем вампир, представившийся Феридом, отдернул свой меч обратно и сделал выпад. Махиру пришлось напрячься, чтобы выдержать его. После пяти ударов в битве между этими двумя стало заметно, как много нужно усилий, чтобы не погибнуть. Но после этого различия между ними стали очевидны. Махиру уже была готова отступить. – Ах, ты сбегаешь? Произнеся это, Ферид пнул Махиру в голову с такой силой, что можно было сломать шею человеку, и в этот момент ее тело подлетело в воздух. — Ладно, тебе конец, — сказал он и занес свой меч. В ту же секунду Глен бросился вперед. Его правая рука все еще не ожила до конца, поэтому он левой рукой заблокировал атаку Ферида демоническим мечом Курэто. Ему удалось поставить блок вовремя. Вампир улыбнулся и ударил стеклянным мечом снизу. — Прощай, человек. Катана Глена столкнулась с невообразимой силой. Он в тот же миг отпрыгнул назад, чтобы смягчить удар, но был не способен выдержать полное воздействие атаки. Хоть лезвие Хакуши приняло весь урон на себя, кости в левой руке Глена затрещали. Влияние мощи стеклянного меча также поразило тело Глена, ломая ему несколько ребер. Парня тоже подбросило на месте, и он качнулся назад, ударившись о спину Махиру. Они оба отлетели назад на десять метров и упали на землю. „Я не могу встать. Даже малейшее движение невозможно. Раны слишком серьезны“. — Глен! Ты все еще жив? — спросила его Махиру. Глен глянул на нее, осознав, сколько беспокойства за него отразилось на ее лице. Он ответил: — Не волнуйся обо мне. Просто смотри вперед. Я больше не смогу принять еще одну его атаку. — Мы даже не взволновали противника… — Махиру неохотно нахмурилась. Глен поднял глаза, и действительно: Ферид даже не выглядел встревоженным. „Нет, это из-за того, что он вампир. Они всегда были такими. Для них люди — всего лишь скот, поэтому они никогда не выходят в наш мир. Их не интересует борьба за власть над людьми на поверхности Земли, они просто живут целую вечность в подземном городе. Однако…“ — Что ты здесь делаешь? — воскликнула Махиру. Услышав ее, Ферид поднял голову. — Странно, ты до сих пор живая? Это очень хорошо. Вы уверены, что вы оба — люди? — Ответь мне. Что ты здесь делаешь? — Ничего особенного. Я только услышал, что люди затеяли исследование, в которое не должны были вмешиваться, поэтому я пришел сюда, чтобы все разузнать, — ответил Ферид и посмотрел на носы своих сапог. Около них лежал труп химеры, и он ткнул его ногой. Половина тела чудовища взвилась над землей и приземлилась на плечо вампира. – Ох, как это страшно. Вы, люди, всегда любили подобные вещи и создания. Если вы продолжите заниматься этими запрещенными техниками, тогда миру, безусловно, конец. А еще твой меч, девчонка, по-настоящему сумасшедшая штука. Человеческая жадность так отвратительна. — И поэтому ты пришел сюда? Чтобы наказать жадных людишек? — Махиру крепче сжала рукоять демонического Кизу и нервозно улыбнулась. Ферид лениво бросил на нее взгляд. — Определенно нет. Меня не заботят люди. Вы можете хоть безобразно драться друг с другом насмерть. Нам не интересен скот, убивающий себе подобных. Но вы оба выжили после атаки моего меча, и я не уверен, что вы двое все еще можете называться людьми. Ах, забудь об этом, это на самом деле не имеет значения, — засмеялся Ферид, а затем просто развернулся и ушел. „Потому что между нашими способностями такое огромное расхождение, для него не проблема поворачиваться к нам спиной. Махиру даже не двигается. Даже если она нападет на него сзади, возможность одолеть его практически нулевая, и она уверена в этом“. — Черт… Если бы только сила Кизу была завершенной… — с неохотой пробормотала она, возвращая меч в ножны. Глен посмотрел на демоническую катану. „Оно уже имеет такую силу и все еще считается незаконченным? Конечно, если бы его мощь нельзя было контролировать, тогда с этой точки зрения можно назвать меч недоделанным“. — Его сила еще может возрасти? — Мое время вышло, поэтому я не могу тебе это объяснить. Но, как я уже сказала ранее, ты несомненно выбрал тот же путь, что и я. Потому что демон Они уже внутри тебя, — услышав вопрос Глена, Махиру слабо растянула губы в улыбке. Она подбежала к половине тела химеры и подобрала ее. В ту же секунду с неба раздался звук приближающихся вертолетов. Махиру посмотрела в небеса. — „Храм Хякуя“ уже поняли, что химера мертва, поэтому они кого-то сюда послали. Глен, тебе лучше уходить прямо сейчас… Махиру вдруг замолчала. Она посмотрела на землю под собой, и там вдруг почему-то оказались несколько талисманов, распределенных по виду колдовства. — Ах. Когда это ты очнулся, Шинья? — спросила она его. Глен понял, что позади него кто-то стоит. Даже не оборачиваясь, он уже знал, что там Шинья. Хиираги глупо улыбнулся и ответил ей: — Моя невеста и ее бывший парень шепчут друг другу всякие нежности, как я могу спать в такое время? — Хочешь сказать, что ты пришел в себя уже давно и видел все с самого начала? — Ага. — Ты притворился, что упал в обморок? — Если бы я этого не сделал, ты говорила бы сейчас только правду? — Нет. Потому что ты не достаточно хорош для меня. — Ахах! Я думал, что старался изо всех сил, — засмеялся Шинья, подойдя вплотную к уже вставшему Глену и жарко зашептав ему на ухо. — Глен. — Что? — Помоги мне схватить Махиру. Если мы дадим ей уйти, она сама себя уничтожит. Ты ведь понимаешь, верно? „Разумеется, я понимаю. То, что делает Махиру, слишком опасно. Это приведет ее прямо на путь разрушения. Нет, может быть, уже слишком поздно, — Глен коснулся своей полностью приросшей правой руки. — Регенерация — определенно не человеческая способность“. — Эй, Шинья. Ты действительно так сильно любишь Махиру? — обратился к нему Глен, посмотрев на девушку. — Кто знает? Как я могу сказать такое… Я ведь просто был воспитан для нее. А что насчет тебя? — снова рассмеялся Шинья. — Она для меня лишь та, о которой я давно забыл. — Ха, а мне так не кажется. — Но мне очень интересен меч в ее руке. Эксперимент с химерой, а также вся информация, что ей известна. Поэтому… — Глен выпрямился. Он взял Хакуши в правую руку и обнаружил, что сила его хватки поврежденной конечностью восстановилась. Глен был не уверен, сказалось ли влияние демонического проклятия или этому была другая причина. „Но, с другой стороны, повреждения моей левой руки и ребер, оставшиеся от нападения вампира, все еще не исцелились. Значит, сила Кизу уже покинула мое тело“. — Махиру, я собираюсь остановить тебя, — Глен поднял меч. Махиру посмотрела на них обоих, на ее лице была счастливая улыбка. — Ты же сам хорошо знаешь, что ты мне не противник, и не сравнишься со мной в силе. — Разница между нашими силами просто ненормальная, — но Глен уже ринулся вперед. Его правая рука занесла Хакуши над девушкой. — Ты слишком много говоришь! ПРОСТО ЗАТКНИСЬ! На одном дыхании он замахнулся клинком, и в то же самое время Шинья разбросал талисманы по земле, связывая ноги Махиру. Ее движения замедлились, но эффекта у такой атаки было слишком мало. Глен был не способен преодолеть пропасть между собой и Махиру. Она печально произнесла: — Когда мы встретимся в следующий раз, я буду очень рада, если вы оба станете сильнее, — договорив, она приготовилась отступить. Полностью игнорируя чары Шиньи, она была готова сбежать. Но целью Глена с самого начала была вовсе не Махиру. Он знал, что он не сможет сравниться с ней. Поэтому его меч задел кое-что другое. Девушка держала половину трупа химеры, и Хакуши пронзил его. Когда Глен вырвал катану из тела, кусок плоти взлетел в воздух. С губ Махиру слетел удивленный вздох, и она посмотрела на возлюбленного. – Ах, так вот чего ты хотел. Но если ты принесешь это в дом Хираги… — Не беспокойся. Я им ничего не отдам. — Понятно. Ладно, это неплохо на самом деле… Но для предательницы вроде меня это не имеет никакого смысла. — Эй, Махиру. На этот раз ты выиграла. Но теперь я быстро тебя догоню. — Я буду ждать тебя, черепаший король, — ответила она, по-настоящему радостно улыбаясь. Она развернулась, перехватывая труп химеры, и ушла. Глен смотрел ей вслед, а затем перевел взгляд на Шинью. Тот поймал кусок мяса чудовища и держал его в руках. — Ну-ка быстро отдай мне. Иначе… — Глен опять занес меч. „Если Шинья на самом деле служит роду Хиираги и отдаст им плоть химеры, значит, он может работать на два фронта. У меня нет выбора, кроме как убить Хираги Шинью“. — Эй! В твоем обессиленном состоянии ты все еще хочешь сражаться со мной? — Шинья широко улыбнулся ему. — Хорошая тренировка, верно? — Ох. Ты опять меня недооценил, — вдруг тело Шиньи исчезло. Это была иллюзия. Физические способности Хираги были не велики, но он оказался хитрым и использовал различные заклинания и уловки. Глен закрыл глаза и начал ощущать присутствие Шиньи. Он был за его спиной. Прежде чем парень смог атаковать, Глен решил нанести упреждающий удар, но тут он остановился. Ведь стоявший позади Шинья бросил ему кусок тела чудища. Затем иллюзия пропала. Шинья отбежал от Глена подальше, чтобы привести в чувство их товарищей. Глен осмотрел пойманную плоть химеры — в мясе был острый кинжалоподобный коготь. Вот так все и кончилось. Шинья просто отдал ему добычу. Поэтому право расследовать и изучать этот материал выпало роду Ичиносэ. Гоши и Мито, Саюри и Шигурэ медленно приходили в сознание. Две его подчиненные девушки заметили Глена и тут же нетвердым шагом направились к нему. Они увидели его сломанную левую руку и раны по всему телу, и обе были обеспокоены и смущены. Гоши и Мито тоже подошли к нему, попросив его отступать так скоро, как это возможно. Тем временем, Глен думал над тем, стоит ли их убивать или нет. „Если я убью Гоши и Мито здесь и исчезну, род Хираги немедленно пошлет сюда кого-нибудь, чтобы все проверить. Но у меня может оказаться не достаточно времени, чтобы исследовать химеру. Что я должен делать? Разве мне не стоит двигаться дальше?“. Крепче сжимая Хакуши правой рукой, Глен сконцентрировался. В этот миг Мито коснулась его тела, покрытого ранами, и спросила: — Ты… Ты опять меня спас? „Нет. Я хочу убить тебя“. — Черт, почему ты всегда нас спасаешь? — в тон ей заговорил Гоши. „Ох уж эти два дебила. Как они далеки от правды“. — Не имеет значения, что сегодня случилось, с этого дня и далее я буду рисковать своей жизнью, чтобы защищать тебя, — продолжила Джуджо. — Эй, Глен. Ты ведь не собираешься превратиться в то, чем стала Махиру, не так ли? Я не считаю это твоей слабостью. Можно сказать, что если ты сделаешь тот же выбор, что и Махиру, тогда нам не понадобится спасать ее. О чем ты думаешь, Глен? — в заключение Шинья снова горячо зашептал ему на ухо. — Я немножко устал, — тусклым голосом ответил ему парень. Затем он ослабил хватку своей правой руки, держащей меч, и уронил Хакуши прямо на землю. В этот момент его сила покинула его. Повреждения и раны были куда серьезнее, чем он думал. „Я не уверен, влияние ли это атаки того вампира или просто от чрезмерной кровопотери из моей отрубленной руки. То место, где она приросла, начинает нещадно болеть. Какая чудовищная боль“. Глен думал, что видит черное проклятие, проникающее сквозь рану. Он чувствовал этот мрак, циркулирующий в его крови, распространяющийся по всему его телу. Затем он упал на колени. Его подчиненные закричали, окликая его по имени, и Глен слышал их голоса, исчезающие вдали. Потом он потерял сознание на территории врага. *** Я видел сон. Действительно странный сон. В темноте кто-то стоял посреди моей души. Этот кто-то вдруг заговорил: — Эй, Глен, ты действительно хочешь их убить? — его голос звучал так радостно. Он снова весело спросил меня. — Гоши, Мито, Шинья, Саюри, Шигурэ, разве ты не желаешь уничтожить их всех? Похоже на то, что он радостно запрыгал во тьме и продолжил. — Не волнуйся, скоро ты будешь способен сделать это. Ты сможешь с легкостью убивать людей. Даже если ты убьешь своих собственных товарищей, то не станешь возражать самому себе. — Кто ты? — спросил я его прямо из середины темноты. — Я — это ты, — ответил голос. — Кто ты такой? — Я — это ты. — Кто?.. — Ах, как ты раздражаешь. Я — демон. Я связан с твоим желанием мести и намерениями. Я — демон, как и ты. Мы уже в одном теле. Эй, эй, ты слышишь это? С каждым ударом твоего сердца мы с тобой становимся все больше соединенными. Ты уже чувствуешь? Ты ступил в тот же мир, в котором сейчас Махиру. Добро пожаловать, Глен. Добро пожаловать в мир Черного демона. Я всегда ждал кого-нибудь настолько сильного как ты, жадный человечишка. Ладно, просыпайся уже. Ты теперь не человек. Ты больше не слабый. Поэтому воспользуйся этими желаниями и ненавистью, любовью и печалью, и с этими огромными намерениями вместе со мной давай уничтожим этот уродливый человеческий мир! — Демон? Нет! — выкрикнул я.

Примечание к части

*Литературный перевод кандзи Шиккедзу - проклятие мертвой крови, Кьёуки - безумный демон. https://ru.wikipedia.org/wiki/Они_(демоны) Девушки переоделись

В версии с изображениями тут находится картинка.

А вот знаменитая картина, где Махиру душит приемного брата-жениха

В версии с изображениями тут находится картинка.

Глен: "Я не чувствую сердца! Я не чувствую руку!" В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог - Любовь Саюри

— Ах, Глен-сама, — раздался женский голос. Глен медленно открыл глаза, услышав его. — Глен-сама. Глен-сама! Девушка продолжила называть его имя, и Глен уже знал, что это Саюри. Он посмотрел в направлении ее голоса и понял, где он находится. Не в школе в Сибуе и не в Уэно, где он потерял сознание. Он был в горах Айти, где жили только род Ичиносэ и последователи «Имперской луны». В большом особняке в центре города Глен отдыхал в своей спальне. Саюри все время его сна сидела по другую сторону раздвижной двери, ожидая его пробуждения. Всегда, когда он получал ранения на тренировках, Саюри и Шигурэ по очереди заботились о нем. Девушка немного сдвинула дверь в сторону. Глен посмотрел на нее и попытался встать. Саюри внезапно расширила глаза. — Вы, Вы очнулись! — ее голос был полон искренней радости. Саюри ринулась к нему в порыве, нет, более того, она бросилась на Глена и крепко его обняла. Из-за давления, которое оказывало ее хрупкое тело, грудь Глена вдруг начала болеть. Наверное, это из-за сломанных ребер. Левая рука тоже ощущалась тяжелой. Не только его пальцы, а все предплечье было в гипсе. Саюри почти плакала. — Вы не просыпались так долго, я была напугана до смерти. Глен-сама, Вы… были в коме целый месяц. Все, все говорили, что Вы не выйдете из нее, а я… Я никому из них не верила. С ее слов Глен смог приблизительно разобраться в случившемся. Саюри не смогла удержать слез, стоявших в ее больших карих глазах, и ее лицо стало мокрым. Чтобы скрыть свое смущение, она положила голову на грудь парня и расплакалась. Глен чуть наклонился, чтобы посмотреть на нее. «Уже прошел месяц? Сейчас должен быть июль. Довольно много времени прошло. На самом деле долгий период. С тех пор, как в Уэно ситуация изменилась буквально за минуту, упущенный месяц может стать смертоносной ошибкой». Глен нежно погладил девушку на своей груди по голове и сел в постели. Он хотел узнать точное время, но в его комнате не было часов. Но, судя по тьме, стоявшей за полуоткрытой раздвижной дверью, он мог сказать, что сейчас поздняя ночь. Глен спросил Саюри: — Какое сегодня число? — но она все еще всхлипывала, уткнувшись лицом в его ключицы. Глен криво улыбнулся и стал ласково поглаживать ее по волосам, пока она не успокоилась. Затем он переспросил ее. — Саюри, какое сегодня число? — Вы до сих пор беспокоитесь о дате в Вашем-то положении? — девушка подняла голову с его груди, и на ее заплаканном лице отразилось раздражение. — Пожалуйста, не ввязывайтесь больше в опасные ситуации. Вы всегда заставляете всех и каждого волноваться за Вас. Даже если бы у меня было несколько жизней, этого было бы не достаточно, я столько нервничала и плакала! Почему Вы просто не можете мирно жить здесь? Как Ваш отец, Сакаэ-сама, просто живет в своем особняке в тишине и покое вне всего этого безумия в центре Токио. «Хах, Саюри меня отчитывает. Жить мирной жизнью… И действительно, это выбор. Пресмыкаться у ног семьи Хираги, жить в страхе как раб — я на самом деле этого не выбирал. Но это не для меня. Я даже никогда об этом не думал прежде». — Следовать за мной по-настоящему опасно. Если ты больше не хочешь быть моей слугой, я могу освободить тебя и отправить обратно домой… — начал было Глен, но девушка сердито оборвала его на полуслове. — Я никогда не хотела покидать Вас! И я не это имела в виду! — Саюри снова начала плакать. Она взглянула на Глена, и ее лицо начало краснеть. — Глен-сама, Вы всегда… — Всегда что? — спросил он, когда Саюри внезапно замолчала. Но она так и не сказала ни слова больше. — Что «всегда»? Ну же, не останавливайся вот так на полпути. — Глен-сама, вплоть до нынешнего времени Вы всегда… — она подняла брови и стала заикаться. — Скажи мне. — Всегда любили Хираги Махиру? — наконец-то задала свой вопрос Саюри. Когда она пересилила себя и сказала это, слезы потекли по ее прекрасному лицу, как будто они копились в ее глазах долгое время. — Причиной того, что Вы никогда не прекращали попытки обрести больше силы, было то, что Вы хотели забрать Хираги Махиру из ее дома? Ее голос дрожал, и казалось, что она раздумывала об этом все это время. Глен молча смотрел на нее. Похоже, девушка до сих пор стеснялась, и она снова спрятала лицо на его груди. — Мне… Мне так жаль. Я просто несу чушь и снова плачу… — она задохнулась от слез, и ее слова прервались. Глен покачал головой. — Это все не имеет значение. Но ты права. Я делал все это только по одной эгоистической причине, как видишь… — Нет, это не так! — снова прервала своего господина Саюри. — Не так? — Нет. Я вовсе не обвиняю Вас. — А что тогда? — На самом деле я ревную. Глен-сама, Вы по-настоящему любите Хираги Махиру, и я… Поэтому для меня не осталось места, — раздался еще один всхлип, девушка почти застонала. Она выглядела решительной. Глен устало ответил ей: — Итак, что ты хочешь этим сказать? — Да почему Вы так со мной разговариваете? Я действительно набралась огромной смелости, чтобы произнести это, — Саюри удивилась. Но тут Глен нахмурился и возразил: — А разве это не я только что вышел из комы? Не втягивай меня в свои глупые разговоры. — Глупые?.. Нет-нет-нет, обсуждать это именно сейчас, конечно, очень не разумно… — Саюри бросила на него взгляд, и тут же ее лицо стало ярко-алым. – Ах! Я нечаянно призналась! «А теперь Саюри громко кричит. Она на самом деле такая шумная». Глен тут же захотел смеяться, но фактически смог только улыбнуться. Его ребра начали ныть, и Саюри заметила боль на его лице. — Глен-сама, Вам больно? — Нет. Все в порядке, — завидев ее беспокойство, Глен снова покачал головой. Она продолжила. — Тогда, Глен-сама… — А сейчас что ты хочешь сказать? — Я ведь не способна заполнить эту пустоту в Вашем сердце? — несмело спросила она, уставившись прямо на парня. Глен не ожидал от нее такого вопроса. После того исковерканного признания она стала серьезной. «Кажется, Саюри приняла решение сказать мне об этом уже после моего пробуждения. Она выглядит сосредоточенно, но ее лицо пылает румянцем». — Я действительно восхищаюсь Вами, Глен-сама. Глен посмотрел на нее. Позади из приоткрытой раздвижной двери лунный свет падал на девушку, делая ее внешность очень привлекательной и изящной. «Если бы она не следовала за мной, то могла бы жить нормальной, счастливой жизнью старшеклассницы. У нее хороший стиль, она понятлива и одарена сказочной красотой. Такой девушке не нужно сражаться с врагами насмерть. И еще ей не следует любить такого парня как я, который может умереть в любой момент». — Ты — дурочка. — Любить Глена-сама — это такое глупое чувство, да? Ах. Я подумала об этом только дважды, — услышав слова Глена, Саюри улыбнулась. — Ха-ха! Правда? — Да. — Я не могу ответить на твои чувства, Саюри, — ответил ей Глен. Неожиданно выражение лица Саюри изменилось. — Тогда, тогда я на самом деле… — Нет, это не значит, что я тебя ненавижу. У меня просто нет на это времени. И поэтому твои глупые намерения — словно наказание для меня. Так что ты должна сдаться. — Н-но тогда это значит, что у меня все еще есть шанс? — Нет. Я же сказал тебе прекратить и оставить свои попытки. — Но Вы меня не ненавидите, верно? Таким образом, получается, что я Вам нравлюсь? — И каков твой ход мыслей? — Ах! Тогда не могли бы Вы еще раз погладить меня по голове? — Саюри была готова снова обнять его. — Ладно, прекрати! Затем раздвижная дверь отъехала в сторону, в комнату вбежала Шигурэ и отвесила Саюри знатный пинок. Та тут же разозлилась, а Шигурэ посмотрела на нее, прокатившуюся от удара по полу, и сказала низким голосом: — Ты тайком прокралась сюда! Разве это уже не слишком? До твоего признания я защищала тебя как подругу, но теперь я не смогу этого делать! — Но, Юки-тян, я просто хотела, чтобы мою голову погладили еще разок! — И помимо этого ты, видимо, забыла, что Глен-сама целый месяц был в коме! Имей хоть немного самообладания! — Ах, точно, — кивнула Саюри. Шигурэ перевела взор на Глена и спросила его: — Глен-сама, как Вы? С вашим телом все нормально? — Я в порядке, — ответил он, пошевелив ногами и руками. Его тело было куда более гибким, чем можно было ожидать. Говоря в общем, быть прикованным к постели на целый месяц означало неизбежную слабость тела в дальнейшем, но с ним этого не случилось. Тогда Глен посмотрел на свою правую руку. Она полностью приросла, и пальцы остались подвижными и ловкими. Он сильно сжал ими коврик татами, и они даже пронзили его тростниковое покрытие. Затем в его голове раздался голос Махиру. «Но ты больше не человек. Хотя твоя рука была разрублена наполовину, на ней даже не осталось шрама. Мало-помалу твоя душа…» «Поглощается демоном Они» — вот что она хотела сказать. Глен неотрывно рассматривал правую руку, а потом встал. Он закатал рукав своего юката*. В месте отсечения на предплечье на самом деле не было никакого следа или шрама. — Моя рука… Что случилось? — По-видимому, она была сломана, но Ваше тело и кости продемонстрировали великолепную эластичность. Заживление заняло всего две недели, — ответила Шигурэ. «Она подумала про мою левую руку, хотя я имел в виду правую. Кажется, девушки ничего не знают о том, что случилось с отрубленной. Это значит, что до того, как я потерял сознание, моя правая рука уже была в полном порядке. Нет, даже перелом зажил. Левая рука пострадала от атаки вампира, но она исцелилась не так быстро. Но Шигурэ сказала, что они наложили гипс на левую всего на две недели. Разве в человеческие возможности входит такая ускоренная регенерация?». — Дайте мне мой телефон. Один из тех, что не прослушивается. Шигурэ вытащила маленький мобильник из кармана, он казался новым. Девушка всегда носила с собой несколько запасных аппаратов. Глен набрал на нем номер телефона лаборатории магических исследований «Имперской Луны». — Глен-сама! Вы наконец-то очнулись! — Да, простите, что заставил беспокоиться обо мне. На этот раз мне нужно, чтобы Вы кое-что сделали для меня. — Что я могу сделать для Вас? — Насчет расследования Кизу, мы все еще занимаемся им? — Вы говорите… О Кизу? Но это проклятие не может быть изучено… — Кое-кто преуспел в этом. Я коснулся их оборудования и могу быть проклят им, — прервал Глен человека на другом конце провода. Тот немедленно занервничал. — Поэтому нам нужно найти способ изучить его. Объектом эксперимента буду я. Разузнайте все о проклятии в моем теле, и тогда мы шагнем вперед в исследовании Кизу. — Я понял. Когда мы сможем начать? — Прямо сегодня. — Да. Глен нажал кнопку завершения вызова и повернулся к Саюри и Шигурэ, стоявшим рядом с ним. — Скажите мне, часть тела химеры, которую я держал в руках, род Хираги забрал ее? — Часть тела? Глен-сама, в Ваших руках не было ничего, похожего на кусок плоти, — они обе наклонили головы и немного подумали, прежде чем ответить ему. И тут Глен понял, кто забрал этот материал. Шинья. — Саюри, ты не помнишь номер телефона Шиньи? — после того, как девушка скороговоркой выпалила ему ряд цифр, Глен тут же набрал их на маленьком мобильнике. — Кто?.. — начал было Хираги, не сразу ответивший, но Глен ничего не ответил и быстро сбросил вызов. Затем Шинья перезвонил ему с другого номера. — Ладно, кто ты такой? Не стоит волноваться о том, чтобы сказать что-то важное, потому что этот телефон не прослушивается. — Потому что ты не так важен роду Хираги? — поддел его Глен. — Ох, Глен! Ты в конце концов пришел в себя? — Ага. — Я даже думал, что ты умер. Мито никак не может перестать оплакивать тебя. — Ха-ха. Со мной все в порядке. — А теперь назови причину, по которой ты мне звонишь? Кусок тела химеры? — Да. Так это ты его взял? Или люди из рода Хираги? — Я его спрятал, — ответил Шинья. — Тогда отдай обратно. — Так я и думал, что ты это скажешь. Но я не настолько уверен, что смогу утаить такую посылочку от рода Хираги и «Храма Хякуя», пока доставлю ее в горы Айти. Поэтому, Глен, возвращайся скорее в Токио. Мне некому доверять здесь. И «Храм Хякуя» собирается наладить связь с нами. Потому что Махиру предала их, и они надеются получить некоторую информацию от нас. О Кизу и химере. Кажется, они и сами могут кое-что нам рассказать. Вместе со мной давай сокрушим род Хираги изнутри… — Ты такой идиот. И слишком много говоришь, — оборвал его Глен и немедленно сбросил вызов. *** С тех пор прошло десять дней. Уже была середина июля. Скоро наступят летние каникулы. Глен снова шел в свой класс в Первой старшей школе Сибуи. Но сейчас он ужасно опаздывал, уже было 8:15. Это была середина утреннего классного часа. Классная руководительница Айючи Сайа стояла прямо на возвышении у доски и что-то говорила ученикам. Глен открыл двери класса и вошел. Затем как по команде все ученики и учительница посмотрели на него. Разумеется, там были Мито и Гоши. Девушка выглядела удивленной, на ее лице было выражение абсолютного счастья и радости, и казалось, что она практически собирается плакать. Гоши тоже весело улыбался ему. Но Глен ни на кого из них не обратил внимания и просто прошел по классной комнате, присаживаясь за свою парту. Шинья, как всегда сидевший рядом с ним, поприветствовал его: — Эй. Добро пожаловать обратно в школу. — Просто заткнись. — Ты немного опоздал. — У меня было много своих дел. — Правда? У меня тоже есть много чего интересного, о чем я хочу доложить тебе. — Ох, ты так много болтаешь. — А ты всегда говоришь одно и то же. Хех, но это не имеет сейчас значения. Пока ты был Спящей красавицей, война довольно далеко продвинулась вперед. Итак, объединим наши усилия воедино? Услышав слова Шиньи, Глен оглядел классную комнату, а потом повернулся, чтобы выглянуть в окно. Он внимательно осмотрел стадион, а его расположение духа было таким же, как и безоблачное небо. Если то, что сказала Махиру, правда, если мир действительно ждет конец света на Рождество, тогда сейчас это последнее мирное лето для них. Уставившись на пронзительно яркое солнце, Глен тихо пробормотал самому себе: — Моя война уже длится с самого моего детства. Казалось, Шинья не расслышал его фразу, поэтому Глен больше ничего не произнес. Он только продолжил смотреть в окно и на солнце, которое, очевидно, желало усыпить всех людей своим жаром. — Блять, жарко как в аду, — потихоньку объяснил соседу Глен. Время медленно уходило, секунда за секундой. Перед концом света. Перед родом человеческим. Никто не хотел, чтобы этот день настал. Нет, никто даже и не думал, что он наступит. Однако, время перед Апокалипсисом быстро пролетит. После него останутся ли люди, способные сказать: «Человечество стало слишком высокомерным»? И будут ли другие, отвечающие им: «Люди совершили непростительный грех»? Их слова станут правдой в этой истории. До вымирания человечества, до конца звучания горна Серафимов, молот Божьей кары падет на этот мир. И выжившие, сражающиеся в будущем, с печалью назовут это историей любви.

Примечание к части

*Юката — традиционная японская одежда, представляющая собой летнее повседневное хлопчатобумажное, льняное или пеньковое кимоно без подкладки. Шинья и Глен

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Это второй том новеллы по «Последнему Серафиму». Что все думают о ней? Манга рассказывает историю о мире после конца света, а в этой новелле события происходят до разрушения – прежде чем мир оказался уничтожен в декабре на Рождество. Так как сам Апокалипсис уже был показан в основной манге, события в ранобэ развиваются со всё увеличивающейся скоростью. Но как наш мир оказался на грани гибели? По какой причине? Кто его уничтожил и как? Вот что медленно объясняется в содержании новеллы. Совокупность информации об основных героях становится понятнее. В лайт-новелле появляются персонажи из манги. Как их история будет развиваться в дальнейшем? Я надеюсь, каждый из вас с нетерпением ждет этого! Я написал эту работу о мире, разрушение которого уже неизбежно, и вот она перед вами. Мой сумасшедший график тоже потерпел крах, как и текущее состояние автора ранобэ, поэтому его опубликовали вместе с первым томом манги. Вот какова ситуация в настоящее время. Однако, у нас произошел подобный диалог: Руководитель-сан: Ах, Кагами-сан, как там продвигается Ваша последняя глава? Я: Ммм, ладно. Я уже догадался, что мне нужно ее писать. Я понял, простите меня за это. Руководитель-сан: Нет-нет, это не имеет значения, если Вы начнете писать так быстро, как сдали первый том манги. Ведь время, отведенное на главу, уже заканчивается, поэтому произойдет та же история, что и с первым томом? Будет отлично, если все так и случится во второй и последний раз. Я: Насчет этого... Руководитель-сан: Итак, просто пишите! Не беспокойтесь. Впоследствии Вы сможете записать это все в послесловии. Убейте двух зайцев одним выстрелом! Я: Хорошо! Вот почему я просто переписал то же самое содержание, что и в первом томе. Это определенно не потому, что я ленивый, а для того, чтобы связать это послесловие воедино, так что все это было умышленно вставлено в конец таким образом. Ладно, на самом деле у меня было не достаточно времени, прошу прощения за это! В любом случае, я также написал короткий рассказ по "Последнему Серафиму" для "Monthly Shounen Jump"! Хотя для меня немного странно говорить о "Shueisha weekly" в послесловии в журнале "Kodansha", но я надеюсь, что каждый из вас объединится и даст этим двум компаниям процветать, поэтому спасибо всем за помощь! На этом я и закончу. Я благодарю вас всех за вашу поддержку! Кагами Такая HP《Kagami Takaya’s Healthy Life》http://www.kagamitakaya.com

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог - Махиру и Шинья

Впервые Шинье разрешили встретиться со своей невестой, когда ему было десять лет. Это было действительно странное чувство: он знал, что у него есть невеста, его партнер на всю жизнь, выбранная для него, но ему было только десять, и Шинья помнил, как сильно билось его сердце от волнения, когда ему сказали, что наконец-то разрешат увидеться с ней. Это девочка, его невеста, какая она? Симпатичная? Добрая? Смогут ли они оба хорошо поладить? Нельзя было сказать, что такие приятные мысли, нежные чувства, напоминающие любовь, не мелькали в его голове. Это стало бы ложью. Он думал об этих чувствах. Об их счастливом будущем. О веселом времени, проведенном с любимой. Подобные мечты заполонили его разум. Но, как уже было оговорено, эти мечты не заставляли его сердце колотиться или трепетать. В конце концов, он на самом деле не испытывал сильное чувство любви к девочке, которую раньше никогда не встречал. Ведь была другая причина для бешеного биения и пульсации его сердца. Была другая причина его волнения. Ему разрешили увидеть его невесту, и когда он услышал об этом, его потрясло иное чувство: «Ах, я живой! Я выжил и не погиб». Ему исполнилось десять лет. К тому времени, как он достиг этого возраста, он уже несколько раз убивал. Убитые им мальчики были с ним в одном положении. Кандидаты на руку и сердце Хираги Махиру, юной леди из рода Хираги. Кандидаты на место ее жениха, который со временем возьмет в жены Хираги Махиру, чтобы произвести на свет еще одного ребенка с великолепной и превосходной ДНК для семьи Хираги. Процесс отбора начался, когда Шинье было пять лет. Хотя с самого начала этот отбор не был ни жестоким, ни суровым. Ты самый хороший бегун? Самый быстрообучаемый? Ты одарен талантами к заклинаниям Дзюдзюцу? Шинья посещал один из нескольких детских садов в стране, находящихся в ведении «Имперских Демонов», религиозного культа, возглавляемого родом Хираги. Из числа множества детей Шинья был выбран, чтобы стать частью сборной, состоящей только из одаренных и талантливых мальчиков. Сначала Шинья был совершенно, поистине и целиком счастлив. Он был куда талантливее остальных. Он превосходил их во всем. Выдающийся, замечательный ребенок. Просто превосходное дитя. О нем говорили так каждый день, и его сердце колотилось от предвкушения того дня, когда он станет еще лучше и уничтожит остальных мальчиков. Ему было в развлечение учиться, зазубривать множество заклинаний и тренировать свое тело. И однажды его наставник сказал ему: — Шинья-кун старался изо всех сил и стал превосходным учеником. И поэтому главный род вызвал его в Токио! Отличная работа! Тебя переведут в Токио завтра, Шинья, так что будь готов. И с этого дня ему не разрешали возвращаться обратно в свой дом. Он слышал, что его родители получили триста миллионов йен от рода Хираги, и их служебное положение в «Имперских Демонах» возросло на несколько ступеней. Он знал, что его родители были в восторге от того, что их похвалил главный род. Но ему также сказали, что ему больше никогда не позволят увидеться со своими родителями. Шинья плакал, кричал и говорил, что ненавидит все это, что не хочет уезжать и драться, но ни один взрослый не послушал его. Более того, они сказали ему, что это большая честь, и чтобы он больше не говорил такие эгоистичные слова. И его жизнь с тех пор стала чрезвычайно суровой и жестокой. Токио. Сибуя. Только очутившись здесь, в каком-то учебном заведении, у него больше не было времени на плач. Каждые три месяца проводили испытания, и тех, кто не набирал 30% правильных ответов, исключали. Каждый год проводили соревнования, на которых было разрешено убивать друг друга, и проигравших снова исключали. Если не одержал победу — умираешь. Кроме того, выжить мог один и только один из них. Он больше не помнил, сколько их было сначала. Он просто отчаянно старался изо всех сил каждый день. Изучал новые магические заклинания — Дзюдзюцу. Заучивал новые заклинания иллюзий — Гэндзюцу. Получал новые физические навыки — Тайдзюцу. Время от времени он заводил дружбу с кем-то. С этим мальчиком он вместе праздновал их выживание. Но того паренька исключили, потому что не оказался в числе учеников, что составляли 30% наиболее успевающих. В каждом из них был внушенный им страх, и они прилагали все больше усилий, чем раньше. Шинья снова заводил дружеские отношения, но его друзья умирали. Встретил друга — он погиб, снова встретил — снова погиб. Тогда Шинья перестал искать товарищей. Он не обращал внимания на то, что уже исключили множество мальчиков. Он запомнил только то время, когда начал нескромно улыбаться, чтобы справиться с чрезмерным стрессом. Возможно, это было лучшим выбором. Он стал изучать заклинания быстрее, чем те, кто только начинал в них разбираться, или те, кто был зол все время. Улыбка делала жизнь рациональной. Более того, было несколько случаев, когда его противники самоликвидировались, озлобленные и взбешенные его улыбающимся лицом. Он в отчаянии старался выжить с этой несдержанной улыбкой на губах. Его враги становились сильнее, сражения — болезненными и сложными. Но он улыбался и раз за разом выживал благодаря безрассудству. Тогда однажды, когда он пришел в учебный центр, то больше не увидел там знакомых лиц оставшихся ребят. Чрезвычайно старый мужчина, представившийся как преподаватель рода Хираги, который только вчера кричал и гаркал на Шинью и других мальчиков, внезапно с уважением поклонился ему и сказал: — Мои поздравления, Хираги Шинья-сама. Наконец-то Вас выбрали на место жениха Махиру-сама. Его назвали Хираги. Фамилия главного рода — фамилия тех, кто возглавлял религиозную секту «Имперские Демоны», чьим правилам и учениям следовал Шинья, теперь стала частью его собственного имени. Даже отношение преподавателя к нему полностью отличалось от прежнего. Казалось, что сейчас старик действительно уважал, нет, он боялся Шинью. Улыбаясь, мальчик ответил на слова наставника: — Тогда мне больше не нужно ни с кем соревноваться? — Да. — Я выжил? — Да. — Ах… Я смог, — поначалу он не почувствовал ничего особенного. Все было слишком внезапно. Сражения с остальными мальчиками стало для него обыденностью, частью его жизни, и он был не способен должным образом отреагировать на свою победу. Но преподаватель продолжил говорить: — И совсем скоро невеста Шиньи-сама, Махиру-сама, прибудет сюда. Это было требованием самой Махиру-сама. Кажется, она испытывает огромный интерес к Шинье-сама. Мы всей душой желаем, чтобы встреча вас двоих, будущей опоры рода Хираги, стала чудесным событием, — закончив фразу, старик простился с ним. Шинья остался один в пустом учебном центре. Ему сказали, что он увидит здесь свою невесту. Их встреча случится здесь, где происходили бесконечные бойни и кровопролития. Только после тех слов преподавателя Шинья в конце концов стал чувствовать это. Что он выжил. Он думал, что нескончаемые сражения и резни будут продолжаться целую вечность. Но в итоге он выжил. В то же самое время у входа в учебный центр, который был на некотором расстоянии от Шиньи, появилась девочка. В очень маленькой потайной части его разума снова появились те мысли. Какая эта девочка, его невеста? Она милая? Добрая? Махиру подошла к нему ближе. Ее внешность превзошла все и каждое ожидание Шиньи, которые он когда-либо имел. Длинные, блестящие волосы пепельного цвета. Величественный взгляд, наполненный силой и решительностью. Чистая белая кожа, почти просвечивающая. Тут прозвенел ее прекрасный, спокойный, но холодный словно лед голос: — Итак, ты тот единственный, кто выжил, чтобы поместить во мне свое семя? — Да. Я сегодня впервые в Вашем распоряжении, — мальчик склонил голову перед ней и заговорил чрезвычайно вежливо. — Как тебя зовут? — Мое имя — Шинья. — Шинья… А как твое имя пишется символами кандзи? — Как «глубокий» — фукай и «ночь» — йору.* — Какое необыкновенное имя. — Разве это так? Мне никогда не говорили об этом, — в конце концов, Шинья находился в Токио с пяти лет. У него не было времени думать о таких вещах. Но, раз так сказала Махиру, значит, его имя было действительно необычным.* Он посмотрел на нее с улыбкой. — Но я думаю, это подходящее имя для человека, который будет жить в тени Махиру-сама, сияющей как солнце.* — Какой подобострастный вариант толкования твоего имени, — стоило Махиру услышать его слова, как на ее лице появился оттенок отвращения. Как оказалось, Махиру не понравился такой подход к ней. Но Шинье было нужно, чтобы она его полюбила. Ведь единственной причиной возможности его существования в этот момент было то, что он теперь являлся женихом этой девочки. И она по крайней мере испытывала некий интерес к нему и пришла сюда ради того, чтобы лично встретиться с ним. Тогда прямо здесь ему следует произвести на нее впечатление. Так подумал Шинья. Какое отношение она ждет от него? Каких мальчиков она предпочитает? Все еще улыбаясь, он начал искать ответы. — Я искренне прошу прощения. Я только что узнал, что выжил, поэтому я еще не понял, как мне следует обращаться к девочке из рода Хираги… — Ты мне вовсе не интересен, поэтому просто будь собой, — Махиру оборвала его на полуслове. Шинья уставился на нее, следя за ее глазами и наблюдая за тем, какое выражение примет ее лицо, какие мысли наполнят ее разум. Она была Хираги. С момента своего рождения она считалась богиней у последователей «Имперских демонов». Безусловно, она была пресыщена этим и явно устала от людей, пытающихся подлизываться к ней. Тогда, вероятно, будет лучшим способом ее впечатлить в другой манере. Но она снова заговорила, как бы пресекая на корню все его раздумья. — У меня уже есть любимый человек. Следовательно, я не могу принять тебя. Сегодня я пришла сюда, чтобы сказать тебе об этом. Таким образом, ее слова казались реальностью. Шинья пристально посмотрел на Махиру, не произнося ни звука. Неосторожные слова могли стать опасными. Махиру сказала, что никогда не выберет его. Но в таком случае Шинья больше не представлял никакой ценности для рода Хираги. И вплоть до вчерашнего дня все те мальчики, кто проиграл и больше не имел ценности, были ликвидированы. Но девочка продолжила свой рассказ, она словно читала мысли Шиньи. — Ах, не бойся, можешь говорить свободно. Я убедилась, что здесь нет прослушки. — Не могу в это поверить, — ответил ей Шинья, больше не используя вежливый тон. — Так вот как ты обычно разговариваешь? Тогда, пожалуйста, продолжай в том же духе, — Махиру немного улыбнулась, услышав такую речь. — Ты предпочитаешь беседовать на равных? — Пожалуй, да. Но я все равно не смогу тебя полюбить. — Проблематично. Я ведь выжил только по одной причине. — Мне очень жаль. — Ты уверена, что никогда не влюбишься в меня? — Да или нет, не знаю. Сегодня наша первая встреча, — прежде чем ответить, Махиру снова немного растянула губы в улыбке. — Тогда у меня все еще есть шанс… — Нет у тебя никаких шансов, — она снова немедленно прервала его. Девочка произнесла эти слова спокойным голосом, но в то же время Шинья почувствовал в нем решимость и мощь, которые не терпели возражений. Все это значило, что: — Сегодня меня убьют… — Нет. Когда мы выйдем в общество, я собираюсь притвориться, что ты мне понравился, — она покачала головой. После ее слов Шинья снова все обдумал. Почему Махиру так поступила? Какова ее истинная причина для прибытия сюда к нему на встречу? Ответ быстро пришел сам собой, и Шинья его озвучил: — Таким образом, из этого следует, что человек, которого ты любишь, не признан родом Хираги в качестве твоего возлюбленного. — Как я и ожидала, ты умный, — глаза Махиру немного расширились, как будто она была удивлена. — Поэтому ты выбрала меня как прикрытие. Махиру нежно улыбнулась. Ее лицо засветилось ярким румянцем, будто одна мысль о ее любимом мальчике делала ее счастливой. — Значит, так и есть. Я все гадал, какой ты человек, с тех пор, как услышал, что ты из рода Хираги, а ты, оказывается, просто юная влюбленная леди. — Да. Я всего лишь влюбленная молодая леди, рожденная в семье, где не разрешается быть с любимым человеком и не позволяют выбирать его, — Махиру рассмеялась. — Ты сама себя назвала барышней? — Ха-ха! Я хотела бы родиться нормальной девочкой в доме, где мне будет можно выйти замуж за того, кого я люблю. Шинья тоже испытывал это желание — появиться на свет обычным ребенком. Он убивал остальных мальчиков, чтобы выжить. Мог оказаться убитым, если бы провалился в попытке продемонстрировать качественные результаты. Он не хотел жить, сражаясь с такими своими страхами. Махиру посмотрела на него и заговорила: — И ты тоже. Разве ты рад тому, что ты даже без ухаживаний должен жениться на девушке, которая тебе даже не нравится? — Если бы эта девушка была так же прекрасна как Вы, Махиру-сама… — попытался ответить Шинья. — Не нужно льстить мне, — отрезала она, но мальчик продолжил, улыбаясь. — Я вовсе не льщу тебе. Ты действительно хорошенькая. Ты сказала мне, что я никогда не добьюсь твоей любви, и даже если до нынешнего момента я был равнодушен к этому, я начинаю желать хоть немного понравиться тебе. В конце концов, я раньше никогда не проигрывал, — Шинья обвел руками место, где они находились, учебный центр, в котором он вынужден был соревноваться с другими на выживание с пятилетнего возраста. Махиру в ответ снова улыбнулась. — Ты прав. Потому что если ты проиграешь, тебя исключат. — Следовательно, я пока буду довольствоваться тем, что я — твое прикрытие, по крайней мере, на данный момент. А затем я добьюсь твоей любви. Да. Так и сделаем. Это будет моей следующей целью. — А если ты вдруг впервые проиграешь прямо здесь? Если единожды окажешься худшим, тогда не будешь больше одержим этой идеей? — все еще улыбаясь, девочка перевела на Шинью взгляд, полный жалости. — Что ты сказа… — но Махиру уже ринулась прямо в его направлении. Ее движения были решительными, но не быстрыми. Шинья наполовину прикрыл глаза, глядя на нее, и вымолвил. — Разве это уровень Хираги? Он почувствовал, что его сердце остывает и замедляет свое биение. Они все были вынуждены рисковать жизнями ради девчонки, которая только и может двигаться подобным образом? Шинья понял, что быстро теряет желание и всякий интерес к ней. Махиру занесла кулак для удара. Ее было так легко остановить. Мальчик с подобным уровнем навыков был исключен очень, очень давно. Шинья поднял ладонь и схватил ее за запястье. Нет, он только подумал, что сжал ее руку. На самом деле девочка перед его глазами исчезла. Это была иллюзия. Кто-то ткнул его в спину, и до его ушей донесся ее голос: — Ах, ты собрался поместить в меня свое семя, будучи на таком уровне? Да ты даже прикоснуться ко мне не сможешь, — она сама была совершенно на другом уровне мастерства. Ее сила отличалась от умений тех ребят, с которыми Шинья сражался до вчерашнего дня. Она была не тем противником, которого он смог бы легко одолеть. Он проклял свою глупость. Вероятно, Махиру прицепила к его спине бумажный талисман с чарами проклятия. Она тихо произнесла: — Взорвись. В ту же секунду Шинья со всей своей силой двинулся с места. Он прилепил к себе свой собственный бумажный талисман, чтобы противостоять ее магии, и постарался минимизировать урон. Он сделал шаг вперед и обернулся. Махиру почти смеялась. Она с печалью улыбалась ему. Он не смог обнаружить на ней ни единого повреждения. На этот раз он почувствовал иной вид воздействия на него. Она и Шинья. Кто был сильнейшим? Вероятно, она. Определенно, она. — Ладно, на этот раз, я думаю, это мой проигрыш? — Это твое первое поражение? Если так, теперь тебе стоит стать еще сильнее, — сказала Махиру. Шинья тоже улыбался. — Нет. В этом плане, находясь здесь, я уже проиграл много лет назад. С того момента, как его родители продали его. С того момента, когда он не смог убежать. С того момента, как он не смог отклонить предложение о помолвке. С того момента, когда он больше не имел возможности жить свободно, он уже проиграл. Но Махиру была иной. Эта девочка отличалась от него. Она пришла сюда не для того, чтобы проиграть, а для того, чтобы продолжить любить того человека, быть вместе с которым ей запрещали. Она пришла сюда, чтобы выбрать свою собственную судьбу, чтобы создать себе будущее своими руками. Шинья спросил ее: — У меня есть вопрос. Тот, кого ты любишь, он сильнее тебя? Махиру снова счастливо улыбнулась. Она улыбалась так, словно ей было весело. У нее было радостное лицо по уши влюбленной девочки. И в эту секунду она выглядела прекраснее всех. Она медленно наклонила голову в одну сторону, раздумывая над словами Шиньи, и ответила ему: — Хм. Глен… Я думаю, да. Не имеет значения, силен он или слаб, я не изменю своего решения. — Эй, это не справедливо. Тогда мой выход никогда не наступит. После слов Шиньи Махиру опять засмеялась. Ее светлая улыбка была похожа на тихий, безмятежный полдень. — Глен силен, вероятно. Сильнее меня. Намного. — И поэтому ты любишь этого Глена? Потому что он сильный? — Ага. — Вот как. Ясно. Теперь я понял. Я буду действовать как твое прикрытие. До тех пор, пока ты не сможешь быть со своим любимым, я буду играть роль твоего жениха вместо него. — Отлично. Тогда, пожалуйста, впредь заботься обо мне, Хираги Шинья-сан, — Махиру весело улыбалась. — Ты можешь называть меня просто по имени. Я тоже буду так тебя звать. Это будет менее подозрительно, верно? Итак, Махиру. Пожалуйста, позаботься обо мне тоже. И еще раз после его ответа на ее губах появилась улыбка. Ее лицо было чрезвычайно красивым. И тогда впервые в жизни Шинья почувствовал легкую ревность к этому Глену, которого он никогда не видел.

Примечание к части

* глубокая ночь - 深い夜.

* "Шинья" пишется вот так 深夜

* "Махиру" значит «полдень».

Я поздравляю всех с третьим томом, господа. Как и Сэйширо, Шинья-сан тоже лоханулся в самом начале жизни! Маленькие Шинья и Махиру

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава первая - Рука демона

Ичиносэ Глен смотрел на кровь, забираемую из его вены. Когда игла вонзилась в плоть, черная кровь, содержащая огромное количество диоксида углерода, наполнила шприц. — Глен-сама, — лаборантка окликнула его по имени, и он перевел на нее взгляд. Этой девушке, одетой в белый медицинский халат, был двадцать один год. Ее звали Иори Мицуки, и она работала исследователем проклятий у „Имперской Луны“, организации, которая была неразрывно связана с родом Ичиносэ. Когда пятый шприц оказался извлечен из руки юноши, Мицуки заговорила. — Теперь расследование завершено. — Благодарю, — кивнул ей Глен и расправил рукав рубашки. — Итак, когда будут готовы результаты теста? — Остальные исследователи уже начали изучать Ваше нынешнее состояние, Глен-сама, и у нас теперь есть некоторые результаты. В Вашем теле обнаружен яд. — Какой еще яд? — за его фразой последовала секундная тишина, и затем Мицуки нерешительно ответила: — Неизвестно. Но, кажется, это созданное руками человека вещество, введенное в проклятие. Как не понятен вид этого проклятия, так не ясно и происхождение этого яда и степень заражения им. — Объект вашего исследования не способен проанализировать это современное проклятие? — Похоже на то. — Но вы в состоянии тщательно изучить его? — Разумеется! Пожалуйста, позвольте нам возобновить работу. Мы продолжим разрушать структуру яда в теле Глена-сама. Глен посмотрел сквозь полуприкрытые глаза на ее лицо, выражающее решительность, и подумал о другом лице. Это было лицо девушки, отравившей его. Прекрасное лицо Хираги Махиру. Она тоже была намерена сделать невозможное и успешно заключила демона Ашурамару в оружие, используя Кизу. «Нет. Большую вероятность имеет то, что это проклятие уже содержит значительную боеспособность. Не важно, что это, но с ним я был способен разрубить на части даже несказанно превосходящего меня по силе члена вампирской аристократии, с которыми люди никогда не могли сравниться и сражаться. Это проклятие существенно отличается от нынешних научных достижений, технологий и стандартной мощности современных заклятий.» Глен снова погрузился в воспоминания к улыбке Махиру. К ее словам. «Но ты уже не человек. Твоя рука была отрублена, но смогла прирасти обратно. Твоя душа уже смешалась с демоном. Поэтому в конце концов он победит. Как и мое, твое сердце будет разрушено тьмой. Ах, Глен… Мне кажется, словно нас никогда не разлучали. Давай станем демонами вместе». «Демон. Демонический яд. Яд Кизу.» Глен осторожно коснулся своей руки, места, где она была разрублена, а затем благополучно присоединилась. Тут Мицуки снова подала голос: — Глен-сама, могу я кое-что попросить? — Что? — Пожалуйста, позвольте этому яду внутри Вас поэкспериментировать над несколькими людьми. Даже несмотря на то, что в настоящее время „Имперская Луна“ не разрешает проведение таких опытов… — до того, как она закончила говорить, Глен отрицательно замотал головой. — Нет. — Но для того, чтобы разобраться во всем этом… — Нет. Я не разрешаю. Только я буду вовлечен в эксперимент. Разве этого не достаточно? — ответил парень. «Разумеется, это невозможно. Проведение исследования такого проклятия — это неотъемлемая часть экспериментов над людьми, однако из-за всего этого подобные опыты запрещены. И «Имперская Луна» — не единственные, кто наложил запрет. Высокомерные хозяева, а именно — ведомые родом Хираги „Имперские Демоны“ были первыми, кто сделал такие опыты незаконными. Даже если род Ичиносэ начнет проводить эксперименты над людьми, и Хираги станет известно, что мы занимаемся исследованием запрещенных заклятий, тогда они сочтут это объявлением войны с «Имперскими Демонами». А в таком случае «Имперская Луна» будет немедленно уничтожена. Пропасть между нашими силами слишком велика. Поэтому…» — Просто используйте меня. Вы сможете хорошенько все изучить под предлогом моего лечения вами. — Я не могу этого сделать! Сейчас токсин разрушает тело Глена-сама. Это крайне необходимое исследование… — на лице Мицуки снова появилось выражение, показывающее ее несогласие. — Я уже сказал нет! — закричал Глен. Девушка замолчала. Он опять заговорил спокойным голосом. — Единожды начав опыты над людьми, потом не сможешь остановить это, верно? Изучая новое проклятие, используя новые знания, получая большую силу, силу, силу… А что дальше? Тебя поглотит твоя сила, или ты будешь уничтожена родом Хираги. В любом случае, результат — разрушение. Глен думал о Махиру. «Глен, я люблю тебя». «Одержимая своей мощью Махиру потерпела крах». «Я люблю тебя, Глен. Мы с тобой одинаковые, внутри нас живут демоны и безумие». — Мицуки. Мы все еще не достигли такого уровня. Не смей проводить эксперименты над людьми, — заговорил Глен. — Просто воспользуйтесь мной для опытов. Обычного исследования будет достаточно. Нам нет нужды завершать исследование Кизу. Хватит и того, что мы отыщем способ нейтрализовать яд. — Глен-сама, — в эту же секунду Мицуки улыбнулась ему. — У нас одинаковая вторая группа крови. „Что? Я хотел переспросить ее, узнать, что она собралась делать, но уже обо всем догадался“. — Остановись! Но было уже слишком поздно. Она уже сжимала в руке шприц. Внутри него находилась кровь Глена, и Мицуки вонзила иглу в свое запястье. — Я не могу позволить Глену-сама стать экспериментальным материалом! — и она ввела себе его кровь. — Идиотка! — Глен выхватил шприц из ее рук, но около половины его содержимого уже оказалось в венах девушки. Разумеется, была возможность того, что ничего не случится. После смешивания ее крови с кровью Глена могло ничего не произойти. «Хотя бы сейчас Мицуки улыбается». — Таким образом, эксперимент продлится немного дольше. Используя мое тело в качестве подопытного материала… — но теперь девушка была не способна говорить. Выражение ее лица полностью изменилось. Все ее тело затряслось, она зажала правой рукой левую, куда сделала инъекцию, и закричала. — Что это… Такое мощное, эта сила… Я, я не могу, я не хочу! Ее левая рука распухла. Черное проклятие закрутилось вокруг ее запястья. Когда она подняла голову, оказалось, что ее рука выглядит почти как демоническая. — Как?! Я не могу контролировать ее!.. Тогда Глен обнажил свой меч, который ему достался от Хираги Курэто. Демонический меч «Хакуши». И он отрубил мутировавшую левую руку Мицуки. Но даже отрубленной ее плоть раздулась еще больше, на месте отсечения возникли паучьи ноги, и рука поднялась на них. Отрезанная кисть девушки сейчас была больше, чем койка в углу лаборатории. На ладони появились три глаза, а затем — рот с зубами, и этот рот хотел поглотить Мицуки. — Иди к черту! — Глен снова замахнулся мечом, используя свою полную силу. Он вонзил катану между средним и безымянным пальцами распухшего монстра, бывшего рукой девушки, разрубая его целиком. Меч вышел боком из мутировавшей плоти. А затем в одно мгновение все три глаза чудища уставились на Глена. Оно открыло рот и заговорило низким, хриплым голосом: — Что это? Ты тоже демон Они? — Заткнись, чудовище! — Глен снова ударил его мечом, и огромная рука затихла. Она оказалась разрублена крест-накрест и упала на лабораторную койку. В то же время двери помещения распахнулись, и в лабораторию вбежали несколько исследователей в белых медицинских халатах. — Глен-сама! — Не волнуйтесь обо мне, лучше позаботьтесь о Мицуки! — приказал им юноша. Он оглянулся на Иори, которая тяжело опустилась на одну из коек. Она потеряла левую кисть, на месте отсечения были прикреплены пара талисманов. Оказалось, она уже остановила кровотечение. Подоспевшие исследователи хотели было поднять девушку на ноги, но она не слушала, что ей говорили. Она не сводила глаз с гигантской руки, упавшей на койку неподалеку, которую сама же отравила. — Такая мощь… Эта сила… Что произошло? Я никогда не видела такого прежде… Я должна изучить эту силу. Она уже утратила свою руку, уже потеряла контроль над демонической силой, но, пока она бормотала, с ее лица не сходило выражение удовольствия. И Глен снова подумал над словами Махиру. «Ты не сможешь сопротивляться этому. Желание силы. Жажда мощи. Потому что мы с тобой одинаковые, обитающие в глубинах бездонных пещер…» «Надменность из-за инфекции. Желание заражения». Несколько исследователей с интересом взирали на труп демона, лежащий на кушетке. Кое-кто хотел коснуться его, но Мицуки снова заговорила: — Не прикасайтесь к нему. Этот монстр все еще заразен. С этой минуты мы все должны будем носить униформу, устойчивую к проклятиям, — она поднялась на ноги, поддерживаемая товарищами, и повернулась к Глену. — Глен-сама, мне стыдно, что Вы видели меня в таком положении. Но одно Ваше слово — и я продвинусь в изучении. Это таинственное проклятие… Я разгадаю его секреты для Вас. — Ты лишилась руки и еще произносишь такие слова? — Глен захотел рассмеяться ей в ответ. — Ради прогресса всего человечества… Чтобы «Имперская Луна», ведомая Гленом-сама, стала более сильной, это неизбежная жертва, — Мицуки восприняла его слова как похвалу и снова улыбнулась. Если бы среди них был шпион рода Хираги, то эта ее фраза могла быть расценена как попытка восстания, и «Имперская Луна» оказалась бы ликвидирована. Однако, каждого из этих исследователей, находящихся в комнате, Глен знал с детства. Это не имело значения, ведь их лаборатория находилась далеко от обители рода Хираги, чей дом был в Сибуе, а люди «Имперской Луны» жили в поселении в горах Айчи. И Глен сейчас был в центре подвального этажа особняка Ичиносэ, в исследовательской лаборатории. — Человечество? Подобные слова немного похожи на снисходительность, — произнес юноша. Мицуки засмеялась. — Для нас, исследователей, все люди одинаковы… Ладно, ребята, давайте работать. Касательно этого эксперимента начнем сначала. И, Глен-сама, уже пора. Глен взглянул на настенные часы. Было раннее утро. «Если я хочу попасть в школу рода Хираги, мне нужно отправляться уже сейчас». — Я еще вернусь. Продолжайте изучения, — кивнул Глен девушке. — Да. Мы предоставим Вам результаты. — Не спешите. Если обстоятельства приобретут опасный характер… — Мы будем осторожными и не позволим роду Хираги разузнать обо всем. Ладно, я поняла. Я была немного безрассудной сегодня, потому что хотела разузнать некоторую информацию вместе с Гленом-сама, — ответила Мицуки. «Так вот в чем причина. Даже несмотря на то, что она хотела всерьез изучать Кизу, она не получила одобрения с моей стороны. И вот почему Мицуки сделала такой необдуманный шаг передо мной, введя себе мою кровь…» — Только не говорите мне, что каждый из вас здесь думает точно так же? На лицах исследователей одновременно появилось нервозное выражение. «Естественно. Потому что они все знают, во что ввязались. Товарищи Иори Мицуки… Она даже знала, что существует возможность ее смерти, и она все еще движется вперед с таким безрассудством». Глен выглянул за дверь. Там уже стояло на страже несколько солдат «Имперской Луны». Все знакомые лица. Глену показалось, будто род Ичиносэ за все прошедшие годы собрал достаточно сил. Тут же Мицуки снова молвила: — Глен-сама, если этот эксперимент окажется удачным, давнее желание людей «Имперской Луны» сможет наконец-то… — Достаточно, Мицуки, — прервал ее Глен. Он понял, что она собиралась сказать. «Желание солдат «Имперской Луны» — попросту полностью уничтожить «Имперских Демонов». Освободиться от рабских оков, унижений, оскорблений. А теперь прямо перед нами находится возможность достичь этой давней мечты. Мицуки и остальные уже потеряли контроль. То же самое случилось с Махиру. Всецело заражены высокомерием. Единожды начав все это, мы не сможем помешать роду Хираги обо всем разузнать. Каждый из нас будет убит, если правда раскроется. И даже зная об этом…» — Вы готовы сражаться с родом Хираги? — У нас нет намерения позволить Глену-сама биться в одиночестве, — ответила Мицуки. — Даже несмотря на то, что наши родители преданы отцу Глена-сама, Ичиносэ Сакаэ-сама, мы верны Вам, Глен-сама. А главное, после того, как Сакаэ-сама пытали люди Хираги, у нас появилось еще больше решимости. Мы не хотим снова быть униженными… — Достаточно. Я понимаю. Теперь ты можешь остановиться, — Глен снова не дал ей закончить. — Но… — Хватит. Я не стану действовать в угоду твоим ожиданиям. Выражение лица Мицуки стало спокойным. Веселье и радость загорелись на лицах остальных исследователей. «Но это же самоубийство. Бросить вызов организации, которая в тысячу раз сильнее нашей. Достижение этой цели требует огромной самонадеянности». — Сведи к минимуму испытания над людьми. Мы хотим победить, сохранив наши разумность и положение. И никаких «но». Это приказ. Если род Хираги сразу нас раскусят, все станет очень сложным. Поэтому не делайте ничего слишком явно. В качестве объявления войны я решил так. — Но ведь просто продолжить так хладнокровно… — Если ты хочешь сделать это, тогда управься в течение этого года, — оборвал ее Глен. Внезапно все остальные исследователи словно испугались. Потому что уже прошло более половины августа. «Итак, если они изучат все до конца года, до начала войны, которая начнется всего через четыре месяца... И для того, чтобы держать исследование в тайне от рода Хираги, это и будет сроком. Махиру еще говорила о конце света…» «Позволь сказать тебе, что в этом году на Рождество мир будет уничтожен. Прозвучат колокола апокалипсиса, и вирус распространится. Вот почему этот мир нуждается в еще большей силе». «Вирус — это значит, что существует возможность бактериологической войны. Если говорить о масштабе разрушения, окажется, что весь мир будет уничтожен. Хотя я не знаю, как «Храм Хякуя» собирается разобраться с этим, но здравый смысл говорит мне, что эта организация уже могла разработать вакцину, чтобы угрожать миру. Если мы не сдадимся им, каждый из нас погибнет. Может быть, все обернется именно так. Это может произойти, потому что «Храм Хякуя» — всемирная организация. По этой причине они ведут войну. До разрушения мира осталось очень мало времени, поэтому они не беспокоятся о силах других организаций и начали войну с «Имперскими Демонами». — На Рождество спустится ангел с небес, который примет участие в уничтожении мира? Ты, должно быть, пошутила, это ведь Япония в конце концов, — тихо сказал Глен и улыбнулся. «Поэтому до тех пор, пока не стало слишком поздно, я должен обрести больше силы. Времени почти не осталось. Время никого не ждет». Глен уже понял это. Он снова обратился к Мицуки: — Вот так. Тихо, неуклонно и быстро. — Да! — ответили ему хором. «Теперь все придет в движение. Я боюсь, что буду не способен остановить это. Сейчас мы начинаем восстание против рода Хираги». Едва он вышел из лаборатории, ему навстречу, проходя мимо солдат, выступили две девушки, которые всегда были на его стороне — Ханаёри Саюри и Юкими Шигурэ. Они обе выглядели взволнованными, и Саюри заговорила: — Глен-сама! Что произошло после того, как мы покинули Вас? — после ее слов Шигурэ заглянула в помещение лаборатории, увидела там взбудораженных исследователей, усердно работающих, повернулась к Саюри и ответила ей: — Иори Мицуки потеряла руку. И еще там находится труп странного чудовища, — тут настала очередь Саюри удивленно посмотреть на подругу. — Глен-сама, Вы что-то от нас скрываете? — Вы ничего не должны знать, — Глен покачал головой, но тут Шигурэ прервала его и сказала ледяным тоном: — Это не приемлемо. Мы здесь для того, чтобы защищать Глена-сама, а если мы не получим четкого понимания ситуации, то не сможем уберечь Вас… — Верно. Вот почему я вам ничего не рассказываю. Вы — мои ближайшие люди, оберегающие меня в школе рода Хираги. Поэтому так долго, как это возможно, я не позволю никакой информации достичь ваших ушей. Если я дам вам знать, и если род Хираги получит любые сведения от вас… — Это не проблема. Если нас схватят, мы немедленно покончим жизнь самоубийством, — мгновенно возразила ему Саюри. Шигурэ тоже согласилась с ее словами. — Так вот почему… — Ха, так вы намерены убить себя? Не недооценивайте род Хираги. Если вы что-нибудь узнаете о происходящем, то не сможете покинуть даже это место. И я получу новых слуг на замену вам. Поэтому если вы обе хотите остаться со мной, тогда вам лучше плотно закрыть уши и ничего не слышать, — Глен рассмеялся. Саюри и Шигурэ посмотрели друг на друга и, немного погодя, одновременно заговорили: — Итак, чтобы все время оставаться рядом с Гленом-сама… — Вот-вот, — Глен прошел мимо них двоих. — Я возвращаюсь обратно в Токио. Где машина? — Все уже готово. — Тогда отправляемся. Завтра мы должны прийти в школу, — и с этими словами Глен ушел.

Примечание к части

Татакаэ, Глен

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава вторая - Когда демона нет рядом

— Это он, Ичиносэ Глен-сама, — произнес кто-то во всеуслышание в классной комнате Первой Старшей школы Сибуи. До недавнего времени все здесь были его врагами. Первоначально они приветствовали его лишь осуждением, холодными взглядами и банками кока-колы, летящими словно из ниоткуда. Когда Глен открыл дверь аудитории, в коридоре несколько учеников беседовали о чем-то приглушенными голосами.

— По всей видимости, он был избран стать подчиненным Курэто-сама.

— По слухам, он намеренно скрывает свою силу, но Курэто-сама видит его насквозь.

— А еще он в хороших отношениях с Шиньей-сама, и его сила была признана наследниками родов Джуджо и Гоши.

— Какой дурак повадился называть его крысой Ичиносэ?

— А разве не ты однажды это произнес?

— Разумеется, нет! Брось свои шутки!

Глен игнорировал подобные неприятные перешептывания, пока дремал за своей партой. Как и ожидалось, он не выспался. Всю ночь он провел в машине, в пути из гор Айти в Токио через автостраду Томэй на скорости сто пятьдесят километров в час, и все время его разум был занят мыслями о том, что могло произойти в будущем, поэтому он не смог как следует поспать.

Глен сузил глаза и выглянул в окно. Хотя в классной комнате была нормальная температура, на улице уже стояла такая жара, что пейзаж за окном казался размытым и искривленным из-за пекла. Сегодня было двадцать второе августа. В обычных школах продолжались каникулы, но в этой школе у учеников не было времени на отдых. В новостях упоминалось лишь экстремально жаркая погода, и что рекорд самой высокой температуры за последнее время снова был побит. Почему вдруг солнце стало палящим, а жара — такой невыносимой? Если температура воздуха продолжит увеличиваться, это может привести к гибели урожая и нехватке еды из-за аномальной жары. Хотя, на Рождество настанет конец света. Думать о проблемах с едой сейчас казалось бессмысленным.

— Глен. Глен! — кто-то позвал его по имени. Но юноша не ответил и продолжил пялиться в окно. Тогда окликнувшая его девушка разозлилась и с силой ударила кулаком по парте. – Эй, Ичиносэ Глен! Почему ты меня игнорируешь?!

Раздраженный Глен перевел взор на источник шума, коим оказалась его одноклассница. Она была знаменита своими прекрасными рыжими волосами, взгляд ее был строгим, а кожа — белоснежной. Девушка, известная как дочь рода Джуджо — Мито Джуджо. Она продолжила говорить:

— Каждый день на занятиях ты совсем не стараешься! Постоянно работаешь вполсилы… После того, как Курэто-сама признал твою мощь, ты приобрел неплохую репутацию и стал высокомерным!

— Кто это стал высокомерным? — возразил было Глен, но тут голос Мито зазвучал еще рассерженнее.

— Я говорю о тебе, Ичиносэ Глен! В школе ты всегда ведешь себя так, словно кроме тебя здесь никого нет! Во время групповых тренировок и экзаменов по колдовству ты никогда не показывал свою истинную силу. Чего ты добиваешься на самом деле?

Столкнувшись с подобным вопросом, Глен всерьез задумался над ответом. На самом деле все, чему его обучали на уроках в этой школе, было куда ниже уровня его знаний и умений. Иными словами, здесь его не могли научить ничему новому. Но здесь все окружающие его люди были врагами, поэтому он не собирался показывать врагам свою силу. Так продолжалось каждый учебный день, и из-за этого у ребят сложилось впечатление, будто Глен равнодушен к учебе и ленив. Но даже если бы он объяснил все это Мито, она все равно бы ничего не поняла. Его усилия были оценены родом Хираги, и он значительно улучшил свою репутацию. Для всех остальных ребят подобное стало бы настоящим праздником. Таким образом, даже если бы Глен стал высокомерным, в этом не было бы ничего странного, потому что теперь его положением можно было гордиться. Как и ожидалось, лучше бы он разыгрывал радость от того, что стал шавкой Курэто.

«Но, несмотря на это, о моем наплевательском отношении и настоящей мощи уже известно Курэто, значит, нет нужды скрывать мои истинные намерения?».

Думая об этом, Глен невольно зевнул. После этого Мито совсем взбесилась.

— Что за похабное поведение!

— Ты так громко кричишь на меня, что у меня уши заболели.

— Сначала скажи мне, почему на недавней тренировке в парах ты так быстро проиграл своему противнику? Как это понимать? Ты ведь гораздо сильнее на самом деле, верно?

На это Глен пожал плечами и затем ответил:

— Нет у меня больше никакой силы.

Ее высоко поднятые брови вскинулись еще выше, когда она воскликнула:

— Я говорю, что подобное отношение с твоей стороны принесет нам проблемы!

— Проблемы? Почему? У тебя нет никакой причины беспокоиться.

— Разумеется, есть! Если ты лодырничаешь на уроках, то твои напарники, наследники знаменитых семей, тоже будут высмеяны другими учениками, как ты не догадался об этом? — со злостью выкрикнула Мито.

Так вот она о чем. Другими словами, раз уж Глен теперь подчиняется Курэто, Мито и Гоши — его товарищи по команде, и если Глен разочарует Хираги, репутация его напарников тоже пострадает. Тут Глен улыбнулся.

— Почему это я должен беспокоиться о твоей репутации, а?

— Потому что… Мы все — подчиненные Курэто-сама, и с недавних пор и поныне мы с тобой — товарищи, работающие вместе, такое положение дел…

Но Глен не дослушал ее. Товарищи? Подумать только, она назвала его своим товарищем? Они — напарники, подчиненные Курэто-сама? Большая честь — быть лично отобранным слугой Курэто? Размышляя об этом, думая над словами девушки, Глен издал самоуничижительный смешок, еще раз глубоко зевнул и продолжил сидеть со скучающим видом.

— Эй, Глен! — снова окликнула его Джуджо. Тут же послышался смех парня, сидевшего позади Ичиносэ. Хираги Шинья.

— Да ладно тебе, Мито-тян, не приставай к нему больше. Этот ленивый и убогий человек вовсе не отличается умом.

Мито с уважением обратилась к приемному сыну Хираги.

— Ах, Шинья-сама, но…

— Кроме того, ему с его уровнем знаний должно быть чрезвычайно скучно на уроках в этой школе. Верно? Глен… Ты согласен, не так ли?

Но тот опять проигнорировал ребят. Мито еще сильнее разозлилась.

— Эй, ты! Как ты смеешь игнорировать слова Шиньи-сама?! Действительно, чего ты добиваешься?!

Услышав ее гневный крик, ученики в коридоре снова стали перешептываться.

— Как и ожидалось, слухи правдивы. Удивительно, но он в таких хороших отношениях с Шиньей-сама и наследницей рода Джуджо!

— Эй, неужели этот мятежный род Ичиносэ снова стал преданным роду Хираги… Нет, они верны Курэто-сама?

Услышав это, Глен отвернулся к окну, осторожно покусывая губу.

***

В прошлом род Ичиносэ был наиболее близок с родом Хираги, и разница в их могуществе с остальными семьями была минимальной. Но пятьсот лет назад Ичиносэ отделились от Хираги и основали свою фракцию, «Имперскую Луну». О тех временах не сохранились достоверные сведения, но все знали причину распада. Началом конфликта стала запретная любовь. Это была трагическая история любви.

В то время в семье Ичиносэ была старшая дочь, настоящая красавица. И оба сына Хираги, старший и средний, пытались добиться ее любви. После многочисленных испытаний дочь Ичиносэ полюбила среднего сына Хираги, но его старший брат, видимо, не смог смириться с этим. Поэтому однажды темной ночью старший сын изнасиловал прекрасную девушку, после чего она забеременела, и кастрировал своего родного брата. После этого старший сын выгнал несчастного юношу из дома вместе с девушкой, вынашивающей его ребенка. Изгнанный средний сын Хираги и старшая дочь Ичиносэ создали «Имперскую Луну», новую религиозную организацию.

Тем не менее, старшему сыну было очень просто уничтожить их, потому что теперь он стал единственным наследником клана Хираги. Он был тем, кто командовал «Имперскими Демонами», преемником главы рода. Но старший брат не уничтожил новую организацию, основанную кастрированным юношей и его возлюбленной. Он хотел унизить их еще больше. Чтобы девушка из Ичиносэ, отвергнувшая его, и средний брат, который предал его, всю жизнь подвергались насмешкам и унижению. Он позволил им жить с этим позором. Для того, чтобы все их дети и внуки в будущем жили с позором и страхом. Разумеется, кастрированный средний сын не мог зачать собственного ребенка со своей возлюбленной. Таким образом, дитя старшего сына Хираги и старшей дочери Ичиносэ, ребенок главы семьи Хираги воспитывался главой «Имперской Луны». Средний сын Хираги всегда высмеивался членами «Имперских Демонов». Над дочерью Ичиносэ тоже всю жизнь издевались. Эти двое по-прежнему глубоко любили друг друга. Но они потеряли все, за исключением своей любви. Члены остальных семей смеялись над ними, издевались над ними. Таковы были последствия предательства. Это было следствие измены роду Хираги. С тех пор всем кланам внушалась необходимость высмеивать выходцев из Ичиносэ. Поэтому все Ичиносэ всегда считались крысами. С рождения каждый из них считался просто грязной крысой.

С тех пор прошло много лет, и все произошедшее стало легендой. Для нового поколения Ичиносэ и оставшихся членов семьи Хираги все это было уже незначительно. Вот почему Курэто спокойно мог использовать Глена. Он — старший сын рода Хираги, снисходительный к Ичиносэ. Это было нарушением традиционных устоев, но Курэто поступил разумно. А что касается истории любви их предков, всем уже было плевать на произошедшее. Ведь род Ичиносэ был лишь одним из верных Хираги кланов, таких как Нии, Сангу, Сиджин, Гоши, Рикудо, Шичикай, Хаккэ, Куки, Джуджо. Вместе с семьей Ичиносэ их было десять, и среди них Ичиносэ были сильнейшими. Для клана, который в будущем возглавит Курэто, подобное заслуживало серьезного обсуждения. Возможно, Курэто сделал Глена своим слугой лишь из-за отношений между их семьями.

***

Перемена закончилась, и снова начался урок. Обиженная Мито вернулась на свое место. По пути над ней посмеялся Гоши Норито:

— Ты действительно никогда не учишься на своих ошибках. Почему тебя так сильно волнуют дела Глена? А может быть, он тебе нравится…

— Заткнись!

Гоши не договорил, но тут же получил от девушки удар кулаком и снова засмеялся. Но кроме него никто в классе не осмелился даже хихикнуть. Остальные ученики боялись шутить над наследниками знаменитых семей, они опасались возможных последствий в будущем. Вот почему каждый из них смог лишь немного улыбнуться. В конце концов, и Мито, и Гоши оба были очень уважаемы своими одноклассниками. Учительница уже стояла на возвышении у доски. Начался четвертый урок. Его темой была западная техника колдовства, но у Глена не было никакого интереса к этому предмету. Шинья, сидевший рядом с ним, осторожно похлопал его по плечу.

— Эй, Глен. Глееен!

— Ты слишком шумный.

— Ах, ну это только во время уроков. Будет лучше, если я стану говорить тише, верно?

— Это не то, что я имел в виду.

Но Шинья пододвинул свой стул ближе к нему, тихо прижался к Глену и зашептал:

— Если я буду говорить вот так, учительница рассердится?

Раздраженный Глен отвернулся. Как и ожидалось, Шинья все еще улыбался ему. В этой школе, очевидно, не нашлось бы преподавателя, который осмелился бы сердиться на ученика по фамилии Хираги. Шинья сказал так лишь потому, что думал, будто это весело. Глен ни словом не ответил ему. В том, что этот парень раздражал его, не было ничего нового, и нет никакой необходимости снова признавать это. Но Шинью это не волновало, и он снова зашептал ему в ухо:

— Сегодня ночью здесь появятся «Храм Хякуя». Итак, где ты хочешь встретиться со мной?

В этот момент Глен ненароком расширил глаза от удивления. Он встретился взглядом с Шиньей. Подобные слова не стоило произносить в этой школе, возглавляемой членами «Имперских Демонов». Если их кто-нибудь услышит, то их немедленно схватят и допросят об источнике такой ценной информации. Но Шинья улыбался так, словно в этом не было ничего необычного. Передача подобных сведений требовала тщательной подготовки, Глен был в этом уверен. Даже если это было так:

— Не смей пользоваться подобными приемами, чтобы напугать меня, — произнес Ичиносэ. Шинья снова растянул губы в улыбке.

— Ты все еще игнорируешь окружающих и злишь Мито-чан, это не хорошо…

— Хватит шутить. Мне нет дела до твоих игр, — буркнул Глен, строго глядя на парня.

— А я не играю. Мне тоже нет дела до праздных игр.

Глен уставился на него, и Шинья улыбнулся, позволив ему понаблюдать за собой. У Глена не было никаких намерений верить этому парню. Шинья отдал Глену кусок плоти того, что Махиру назвала «Четыре Всадника Иоанна», погибшего в зоопарке, поэтому в определенной степени приемному сыну Хираги можно было доверять. Но если доверие станет безграничным, это может привести к невосполнимой утрате, подобное тоже могло произойти. Таким образом, нужно было действовать осторожно.

Глен не ответил ему. Тогда Шинья вырвал листок из тетради, написал на нем что-то и положил на парту Глена. Там было название места сегодняшней встречи. На этом кусочке бумаги остались отпечатки пальцев Шиньи, и если бы Глен отдал эту записку Курэто, тогда встреча с представителями «Храма Хякуя» сорвется из-за войск рода Хираги, а Шинью убьют. Иными словами, младший сын Хираги снова показал свою слабую сторону противнику. На лице Глена отобразился шок, и он спросил:

— Почему ты так безгранично доверяешь мне?

Шинья опять улыбнулся ему.

— Что, если я скажу, что твои бдительность и недоверие ко мне невероятно велики?

— Это потому что твое лицо меня бесит, и ты меня раздражаешь.

— Ха-ха! Я действительно выгляжу так дружелюбно?

— Заткнись.

— Кроме того, ты, может быть, ничего не знаешь обо мне, но я до сих пор часто слышу рассказы о тебе. С самого детства, с той самой первой встречи с Махиру… Потому что она говорила только о тебе, — произнес Шинья. Услышав это, Глен рассмеялся.

— Тогда ты свихнулся от ревности? Ты любишь Махиру, верно?

На это Шинья слабо улыбнулся.

— Правильнее сказать, у меня лишь хорошее впечатление о Махиру-сама, но не более того. И я завидую тебе.

— Что? Почему?

— Мне всегда было интересно, что ты за человек. Когда ты оказался передо мной, я попытался выяснить, кто из нас сильнее. Или узнать, каков ты на самом деле.

И тут Глен вспомнил, что когда он впервые оказался у ворот школы, то Шинья внезапно напал на него. Разумеется, даже теперь он не мог быть уверен в том, что сказанное Шиньей — правда, но, может быть, в некоторой степени этому парню следует доверять. Если бы они жили в мире, где уместно было бы применять слово «доверие»… Глен взял листок, который Шинья положил на его парту, и, почти не касаясь его, чтобы сохранить отпечатки пальцев парня, положил записку в карман. Тот заметил, что Глен намеренно сохраняет доказательства причастности младшего Хиираги, и снова заулыбался.

— Ты такой прилежный.

— В случае, если произойдет что-нибудь неожиданное, эта записка избавит меня от подозрений. Я ведь мусор Ичиносэ, и я так выживаю.

Услышав его слова, Шинья, казалось, был немного недоволен, глядя на Глена, он произнес:

— Какие смиренные слова… Если бы Махиру это услышала, на ее лице тут же появилось бы отвращение. Почему она тебя полюбила?

— Может быть, потому, что я выгляжу дружелюбнее тебя? — ответил Глен. Шинья потрясенно взглянул на него и начал смеяться. Глен перевел взор на окно. Жара была такой сильной, что казалось, будто кампус школы горит. Лето. Середина лета. Если конец света настанет на Рождество, тогда это последнее лето.

После уроков и клубной деятельности у Глена зазвонил телефон. Это был Курэто Хираги. Скорее всего, он станет наследником рода Хираги; президент школьного совета, которому никто здесь не смел бросить вызов. Глен принял вызов и услышал голос своего врага.

— Что?

— Неправильно. «Вам что-нибудь нужно, Курэто-сама?». Скажи так.

— Ты всем своим подчиненным устанавливаешь такие строгие правила?

— Нет, я просто пошутил.

— Твои шутки совсем не смешные. Ты настолько избалован своими последователями, что твой мозг перестал функционировать?

— Хах! Ты хочешь умереть, Ичиносэ?

— Я посмел шутить с тобой. Тебе нелегко это вынести?

— Мм, на самом деле мне нравится подобное отношение с твоей стороны.

— Какое такое отношение ты имеешь в виду?

— Несмотря на то, что ты очень острый на язык, ты знаешь, что не можешь одолеть меня. Следовательно, это и характеризует твое положение.

Глен не ответил ему. Потому что Курэто говорил правду. В этот момент они оба были не равны. Определенно, «Имперская Луна» — не ровня «Имперским Демонам». И это не детские ссоры. Даже если род Ичиносэ превосходит Хираги в фехтовании, это ничего не значит. Если в будущем Курэто изнасилует любимую женщину Глена, и она забеременеет от него, то Глен не сможет воспротивиться этому. Все было так же, как и пятьсот лет назад. Ситуация совсем не изменилась.

Мито и Гоши уже собрали свои вещи и приготовились расходиться по домам, они подошли к Глену. Гоши заметил, что тот говорит по телефону, и улыбнулся.

— Звонок сразу после уроков? Это твоя девушка?

Мито, едва заслышав подобное, удивленно охнула. Глен не знал, почему она так уставилась на него. Он не стал обращать на нее внимания и продолжил разговор с Курэто.

— Что тебе нужно?

— Завтра во время обеденного перерыва приди ненадолго в комнату ученического совета.

— Не хочу.

— А у тебя нет права отказываться. Увидимся завтра.

— Пфф…

Пока Глен выражал свое пренебрежение, Курэто уже бросил трубку. Шинья, сидящий рядом с ним, поднял голову и спросил:

— Это был мой старший братик Курэто?

— Нет. Моя девушка, — ответил Глен, и Мито снова разозлилась не на шутку.

— П-погоди! Ты ведь еще учишься в школе, зачем тебе такая бессмыслица, как отношения? У тебя есть девушка?!

Глен не понял, о чем она говорила, и с раздражением взглянул на нее, а потом вздохнул и опять стал ее игнорировать. Щеки Мито на мгновение вспыхнули алым, и она продолжила пялиться на него с нарастающим гневом. Увидев это, Гоши без причины рассмеялся. Глену было плевать. Он схватил свою сумку и встал со стула. Мито продолжала бранить его раздраженным тоном.

— Быстро уходишь после того, как тебе позвонила девушка? Серьезно, ты ужасный человек.

— Ему только что звонил мой старший братик Курэто, — пряча улыбку, сказал Шинья взбешенной Джуджо.

— А? Что? Это правда?

— Он хочет, чтобы ты сейчас пришел в комнату ученического совета? — обратился Хираги к Глену. Тот покачал головой.

— Не сейчас. Завтра во время обеденного перерыва.

Услышав это, Мито еще больше заволновалась.

— Погоди, Глен, ты только что говорил о Курэто-сама таким наплевательским тоном?! Да это настоящая проблема…

— Ты меня раздражаешь.

— Что это значит? Да постой ты…

Глен покинул класс под гневные крики Мито. Но она, казалось, все еще хочет продолжить разговор, поэтому Глен закрыл дверь. В коридоре его уже ждали Саюри и Шигурэ. В настоящее время их класс находился по соседству с классом Глена.

— Ах, Глен-сама! Вы заставили нас ждать!

— Подонки из рода Хираги ничего Вам не сделали сегодня, не так ли? — холодным тоном произнесла Шигурэ. Позади Глена показалась Мито, только что договорившая: «Так все и случится с теми, кто неуважительно говорит о Курэто-сама». А сейчас прямо перед рыжеволосой девушкой стояла слуга рода Ичиносэ, только что назвавшая людей из клана Хираги подонками. Глен едва не рассмеялся из-за этой огромной разницы в отношении к нему и к Шигурэ, и ответил ей:

— Нет. Все было как обычно, — едва он замолчал, на лице Саюри появилось беспокойство.

— Что значит «как обычно»? Чем это грозит нам? В Вас снова швыряли банки с колой?

После ее слов лицо Шигурэ потемнело.

— Если это действительно так, то, как и ожидалось, все Хираги должны быть уничтожены, — договорив, она вытащила нож, спрятанный в рукаве ее школьной формы, и зажала его в руке. Она была серьезной. Но Саюри ничего этого не заметила и продолжила радостно тараторить:

— Ах, да, Глен-сама! Что бы Вы хотели покушать сегодняшним вечером? Что бы Вы ни захотели, я смогу приготовить это…

— Карри.

— Что? Снова карри?

В этот момент дверь классной комнаты отворилась. Вышедший Гоши заметил холодный взгляд Шигурэ.

— Ах, Юкими-сан, у тебя такое страшное выражение лица, что-то случилось? — обратилась к ней Мито.

— Нет, все в порядке.

— Нам лучше поговорить здесь. Я бы хотела, чтобы Юкими-сан поговорила с Гленом. Он так неуважительно относится к Курэто-сама, и в его нынешнем положении такое наплевательское отношение к будущему главе рода Хираги повлечет за собой неблагоприятные последствия…

Но Шигурэ перевела взор своих холодных глаз прямо на Джуджо и ответила:

— Глен-сама не сделал ничего неприемлемого.

— Но вы как его слуги всегда прикрываете его…

— Посторонние люди не имеют права осуждать моего господина. Ты начинаешь меня бесить, так что не могла бы ты заткнуться?

Таким образом, Мито стало неловко, она замолчала и беспомощно взглянула на Глена.

— А на меня-то ты почему смотришь? — произнес тот, и тут же щеки Мито немного покраснели.

— Я просто… Беспокоюсь о тебе.

— Какая назойливая.

Не успели эти слова слететь с губ Глена, как Гоши заступился за девушку.

— Ладно, хватит издеваться над Мито-чан. Сегодня тот день, верно? Сейчас мы все станем дружелюбными и пойдем к Глену домой, чтобы поиграть, не так ли? Так что не ссорьтесь друг с другом, — произнес Норито. Но Глен впервые слышал об этом.

— Пойдете ко мне домой? — вырвалось у него, и Гоши улыбнулся, объясняя:

— Понимаешь, мы все — подчиненные Курэто-сама, так что теперь мы товарищи. Настало время лучше узнать друг друга и наладить хорошие отношения, верно?

— Нет. Я об этом никогда не думал.

— Ну и что? И тогда мне в голову пришла эта гениальная идея: мы все вместе пойдем к тебе домой.

— Хватит шутить. Очевидно, разговор зашел в тупик…

Но тут из класса вышел еще один приставучий парень — Хираги Шинья.

— Что-что? Какое интересное предложение. Могу ли я пойти или нет?

Глен отвернулся с выражением нетерпения на лице.

— Это глупо. Я иду домой, — и он ушел вместе со своими двумя подчиненными. Саюри оглядывалась, пока шла. Глен услышал чьи-то шаги за спиной и спросил ее:

— Эти трое следуют за нами?

— Да.

— Они серьезно настроены?

Шигурэ посмотрела на него и обратилась к своему господину:

— Хотите, чтобы я от них избавилась?

— Не стоит. Ты уже сегодня неплохо заткнула Мито.

— Хотя это все равно как… У меня недостаточно силы, мне очень жаль…

— Нет. Забудь об этом, Шигурэ. Я вовсе не злюсь на них, — тут Глен нежно погладил девушку по голове, и она мгновенно подняла на него глаза, шокированная. На ее лице, обычно не выражающем никаких эмоций, вдруг появился легкий румянец. По сравнению с этим его собственная реакция была куда более выразительной. Саюри расширила глаза, и ее лицо приняло взволнованное выражение.

— Ах, ах! Что это было прямо сейчас? Шигурэ, ты слишком хитрая! Я тоже так хочу! Хочу, чтобы Глен-сама погладил меня по голове!

Но Шигурэ схватила подругу за руку и сказала:

— Нет. Раньше в доме Ичиносэ Сакаэ-сама Саюри самовольно призналась Глену-сама, и ее погладили по голове несколько раз. Так что НЕТ. На этот раз моя очередь.

— Юки-чан, ты такая коварная! Я хочу, чтобы Глен-сама гладил мою голову!

— Нет.

— Но, но…

На лицах Шигурэ и Глена были одинаковые красноречивые выражения. Когда Глен гладил Шигурэ по волосам, он просунул кусочек бумаги, полученный от Шиньи, за ухо девушки. На листке были записаны время и место встречи с «Храмом Хякуя» — два часа ночи, парк Хикаригаока, перед теннисным кортом. Это были точные координаты места встречи с врагом. Разумеется, на бумажке не было написано «Храм Хякуя», но перед операцией необходимо было подготовиться. Облачиться в экипировку и взять оружие. Тем более, это была тайная операция, и никому кроме Шигурэ Глен не мог поведать о ней. Она заговорила:

— Шутки в сторону. Сегодня мне нужно получить нашу сменную одежду, поэтому я пойду домой первая. А ты, Саюри?

— Тогда я пойду в супермаркет. Сегодня нужно всех… — она снова оглянулась. Глен перебил ее:

— Все с тобой понятно. Ладно. Эти ребята очень назойливые, мы, вероятно, не сможем избавиться от них.

— Это так. Тогда в качестве меры предосторожности я приготовлю еду на всех, — едва она стихла, Гоши подошел к ним ближе, чтобы сказать:

— Ах, нас угостят домашней едой, которую приготовит Саюри? Это действительно стоит ожидания…

Саюри холодно улыбнулась ему и снова обратилась к своему господину:

— Тогда я приготовлю много карри, Глен-сама, — договорив, она повернулась и убежала вместе с Шигурэ. Глядя в спину его удаляющимся слугам, Гоши поравнялся с Гленом и пошел рядом.

— Глен, ты действительно коварный. Тебе прислуживают две милые девушки!

Затем их нагнал Шинья, и все парни теперь шли вместе.

— Гоши, ты можешь просто сказать своей семье, что тоже хочешь хорошеньких подчиненных.

— Ах, Шинья-сама… Нет, я не настолько выдающийся как мой младший брат. Скорее всего, можно сказать, что мои домочадцы вовсе меня не замечают.

— Но теперь ты — подчиненный моего старшего братика Курэто…

— Да, да, это правда. После этой новости отношение моей семьи ко мне немедленно изменилось, но теперь они все становятся мне отвратительны… Даже мой брат, кажется, нервничает из-за меня. Боится, что я стану главой рода Гоши.

Оба парня просто болтали, шагая плечом к плечу рядом с Гленом.

— Ребята, вы действительно идете ко мне домой? — спросил их Ичиносэ, и Норито кивнул.

— Ага. Все в порядке, верно?

Тут Шинья растянул губы в глупой улыбке.

— Ах, а что не так? Ты прячешь журналы с порнухой дома? И если мы их найдем, ты сгоришь от стыда?

На самом деле Глен беспокоился вовсе не из-за этого. У него вообще не было порножурналов. Даже если бы люди клана Хиираги пришли с обыском, они бы не нашли у него ничего непристойного. Даже если бы это было так, то почему Гоши вдруг сказал, что хочет пойти к нему домой? Шинья, вероятно, тоже заметил это. Причина не была столь важной, но сегодня им предстояло встретиться с «Храмом Хякуя». Неужели об этом стало известно Курэто или кому-нибудь еще? Возможно, его приказ появиться завтра в полдень в комнате ученического совета — просто предлог, а на самом деле ему уже известно о том, что они собираются переговорить с «Храмом Хякуя»? Глен прямо спросил Гоши:

— Курэто приказал тебе контролировать меня?

Шинья украдкой глянул на друга. Как Глен и ожидал, тот тоже подумал об этом. Норито пожал плечами и ответил:

— Неа. Я не получал никаких инструкций от Курэто-сама.

— Тогда почему ты внезапно захотел побывать у меня дома?

— Потому что мы товарищи.

— Чё?

— Мы одноклассники, и в обычной школе у нас все еще были бы каникулы.

— И что?

— На каникулах все приходят друг к другу в гости и играют в настольные игры. Верно?

Глен покачал головой с выражением непонимания на лице.

— Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь.

Гоши улыбнулся ему.

— В самом деле? Не бери в голову. Вчера вечером мои родители отругали меня.

— Твои родители? Что они сказали? Что тебе следует наладить отношения с мерзким Ичиносэ, силу которого признал сам Курэто?

Однако Гоши отрицательно мотнул головой.

— Нет-нет, все произошло с точностью до наоборот. Они сказали, что весь род Ичиносэ — просто вероломные предатели и мусор, что их организация прогнила насквозь, и что скоро их истинная сущность раскроется. Так что они запретили мне приближаться к тебе, Глен Ичиносэ.

«Его родители совершенно правы», — подумал Глен. Но Гоши, казалось, хотел бросить вызов своим родителям и их наставлениям.

— Тебе стоит послушать своих родных. Будет плохо, если ты пойдешь против них.

— А что в тебе плохого?

— Тогда ты негодяй и бунтарь, Гоши Норито.

— Хах, а еще я однажды украл мотоцикл, чтобы прокатиться с ветерком! Вот чем еще занимаются на каникулах.

— Сдохни.

Гоши рассмеялся. Шинья спросил его:

— У тебя есть разрешение на управление мотоциклом?

— Нет. А у Вас, Шинья-сама?

— Тоже нет. Но я быстро учусь.

— Ах, и я. Как и ожидалось, на публику легче играть? Я хочу покататься на мотоцикле.

Пока они болтали о подобных вещах, то по-прежнему шли втроем. Оказалось, ребята на самом деле хотели попасть к Глену домой. Пока Шинья и Гоши обсуждали мотоциклы, заговорила Мито:

— Могу я задать тебе вопрос?

Значит, эта девушка тоже шла за ним следом и была намерена побывать в его апартаментах.

— Только что ты погладил Юкими-сан по голове…

— И что?

Мито было трудно говорить.

— Ты встречаешься с ней?

— Ты дура?

— Т-то есть ты имеешь в виду, что даже если вы не встречаетесь официально, ты все равно ласков и нежен со своими подчиненными? И даже н-ночью?

— О чем ты говоришь?

— Значит, ты в состоянии ворваться в спальню к своим слугам, которые не смогут сопротивляться такому парню как ты, что ты за человек такой…

— Ах, Джуджо, ты такая шумная, — Глен вздохнул и перестал ее слушать.

«Что не так с этими ребятами? Они постоянно говорят о всяких бессмыслицах и ссорятся, словно мы — обычные ученики. В первую очередь мне не понятно такое явление, как совместные игры с товарищами». Кстати, а что они будут делать, собравшись в квартире Глена? Играть в покер?

— Шутки в сторону.

Они покинули территорию школы. Было по-прежнему жарко. На школьном стадионе некоторые ребята еще тренировались. Вот какими строгими были порядки в этом заведении. Даже если школа была атакована «Храмом Хякуя», даже если количество учеников значительно уменьшилось, никто не собирался прекращать тренировки и отдыхать. Ограничения гласности все еще не были сняты. О войне, ведущейся с «Храмом Хякуя», знали лишь немногие высокопоставленные чиновники. Но даже если это было так, постоянно происходили мелкие стычки с врагом по всей стране. Это случалось не только в Японии, государства всего мира развязали войну. Хотя главный штаб «Имперских Демонов» находился в Сибуе, в настоящее время город Токио, возможно, был самым безопасным местом в мире. Даже «Храму Хякуя» не просто было организовать нападение в Сибуе. Но в этой школе находилась предательница рода Хираги. Глен смотрел на кампус школы и думал о том, что натворила Махиру. В апреле все вокруг было залито ярко-алой кровью учеников. Во всем оказалась виновата его подруга детства. Тут Мито заметила рассеянный взгляд Глена.

— Я всегда думала о том, как быстро летит время, — казалось, у Джуджо перед глазами тоже встала та сцена: кампус, залитый кровью, взрывы и трупы повсюду.

— Да, это правда, — Глен за это время ни на долю не стал сильнее и не усовершенствовал свои навыки. А ведь время до Рождества стремительно ускользало. Мито снова заговорила:

— За такой короткий промежуток времени ты уже дважды спас мне жизнь.

— Это просто удачное стечение обстоятельств.

Рыжеволосая девушка горько улыбнулась и подняла голову, чтобы посмотреть на Глена.

— Говоришь, просто счастливое совпадение? А это не потому ли, что ты сам был избит и превращен в огромный синяк, а потом провалялся в коме целый месяц?

— Я тогда был не осторожен. Кроме того, мое единственное хобби — спать, так что все было нормально.

— Ты всегда отшучиваешься, чтобы сменить тему… Глен, — прошептав его имя, она схватила парня за рубашку, снова затараторив, — я хочу поблагодарить тебя. Хочу вернуть тебе долг.

— Долг, значит… И как же?

— Например, я могу добиться официального признания твоей силы Курэто-сама, а потом ты достигнешь высокого положения в «Имперских Демонах». Я буду всячески поддерживать тебя.

Глен подумал, что она очень настырная, но вслух этого не сказал.

— Более того, мой отец сейчас не согласится с твоей кандидатурой в качестве моего супру…

— Что?

— Ничего-ничего. Я просто сама с собой разговариваю.

А затем по непонятной причине девушка застенчиво потупила взор и отошла от Глена. Как и ожидалось, он не смог понять, что она чувствует. И о чем думает Гоши, он тоже не сумел понять. Почему они все заботятся о жалком мусоре из Ичиносэ, почему они поддерживают его? Научные исследования и разработка запрещенного проклятия в горах Айти уже начались, и если бы Хираги узнали об этом, всех Ичиносэ немедленно наказали бы. Но почему эти люди, наследники знаменитых семей, с такой легкостью верят ему? Товарищи? Друзья? Добились статуса подчиненных Курэто? Думать так было слишком наивно. Как и сказали родители Гоши, было слишком опасно приближаться к нему, выродку Ичиносэ, чей клан прогнил насквозь и состоял из предателей и трусов. Но эти ребята из сильнейших семей хотели быть его друзьями. Они говорили: «Мы все — подчиненные Курэто-сама», они хотели узнать его получше и сильнее сдружиться с ним, наладить близкие отношения. Глен видел, что они совершенно не подозревали его и радостно улыбались ему, а ведь в их кланах они воспитывались как «юная леди Джуджо» и «юный хозяин Норито-сама». Смог бы Глен убить этих двоих? Он полагал, что сможет. Потому что они были его врагами, врагами рода Ичиносэ, так что настанет тот день, когда у него появится шанс убить их. И тогда сможет ли он сделать это? Когда они были в зоопарке Уэно, у него не поднялась на них рука. Он должен был убить их тогда, но не смог. Он не знал, правильно ли поступил или нет. Дело не в вере или убеждении. Он явно должен был убить Джуджо Мито и Гоши Норито, но он не смог.

«Я не мог так поступить», — эта мысль пульсировала в его голове. Глен думал о том, что сказал ему Курэто: «Несмотря на то, что ты очень острый на язык, ты знаешь, что не можешь одолеть меня. Следовательно, это и характеризует твое положение». Таковы были его слова. Были ли они правдой? Когда настанет конец света, все его намерения обернутся пустыми словами. Если Саюри и Шигурэ снова схватят и станут держать в заложниках, Глен снова с легкостью откажется от всех своих намерений, верно? Другими словами, он по-прежнему надеялся на то, что сможет добиться своего, не убивая Гоши и Мито. Такие мысли были очень, очень наивны. Тогда, может быть, он должен отказаться от своих амбиций. Потому что он постоянно втягивает своих товарищей в опасности. Война уже началась. Она давно развязалась. И даже несмотря на это Гоши не был обеспокоен, он с выжидательным выражением на лице снова обратился к своему другу:

— Глен, до твоего дома еще далеко?

— Если я скажу, что да, ты уйдешь?

— Неа.

Глен вздохнул.

— Осталось совсем немного, — ответил он немного измученным тоном.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава третья - Тот, в ком таится демон

— Прямо сейчас я нахожусь у места происшествия. Пожарные изо всех сил стремятся погасить пламя, но безуспешно. Кажется, огонь еще долго будет полыхать.

Репортаж с экрана телевизора сопровождался криками и шумом. Как оказалось, загорелся целый жилой дом, и огонь распространялся все дальше. На экране между тем показывали кадры съемки с вертолета; в шестичасовых новостях говорилось только об этом пожаре. Прямо сейчас поменялось изображение, теперь на экране было лицо телеведущей, женщина, склонившая голову, была серьезна. Началась трансляция шестичасовых новостей. В городе наступил вечер. И в этот момент Глен услышал голос Шиньи, исходящий из его собственной гостиной.

— Эй, «король»! Твой ход.

Перед парнем стоял маленький набор для игры в Сёги, купленный в продуктовом магазине. Мито Джуджо колебалась, она не знала, какой ход следует сделать.

— Мм… Пожалуйста, подождите немного! — девушка скрестила руки на груди, глубоко задумавшись, размышляя над своим следующим ходом. Гоши сидел на диване, попивал кока-колу и ждал своей очереди, чтобы поиграть.

— Ладно, тогда я начинаю обратный отсчет. Мито, у тебя больше нет времени на раздумья. Ходи уже, — бросил он.

— Сама знаю! Так что лучше заткнись!

— Отлично, но у тебя еще есть…

— Хватит!

В то же самое время Глен сидел за обеденным столом, расположенным чуть поодаль от ребят.

— Я говорю, вам стоит отдать мне мой…

— Я сказала тебе заткнуться! — громко закричала разбушевавшаяся Мито.

На самом деле никто из них не умел играть в Сёги. Может быть, все из-за того, что с самого детства у этих ребят не было времени на настольные игры, или, вероятно, им попросту не позволяли играть. Глен подумал, что раз уж никто из них не знал правила этой игры, им вообще не стоило покупать набор для Сёги. Однако Гоши настаивал на покупке и даже специально прочитал инструкцию и правила игры, но все равно ребята играли так, словно участвовали в состязании на выбывание. У них был турнир по игре в Сёги. В первом раунде Гоши играл против Глена, и последний потерпел сокрушительное поражение. Во втором раунде Шинья сражался с Мито, и девушка сейчас находилась в неблагоприятном положении. Шинья присвистнул.

— Думаю, ты не сможешь изменить сложившуюся ситуацию.

— Пожалуйста, подождите еще немного, Шинья-сама.

— Вопреки тому, что ты можешь подумать, я буду ждать. Однако долго ли еще? Сколько времени у нее осталось?

Услышав вопрос Шиньи, Гоши ответил ему:

— Сорок секунд.

Мито застонала. Она полностью сосредоточилась и широко раскрыла глаза. Тем не менее это было бесполезно. Сёги — это очень веселая и интересная игра, если играть в нее должным образом. Чтобы в итоге сокрушить противника, нужно все тщательно спланировать. Ученики вроде них, которые никогда прежде не видели даже правила игры в Сёги, но смело бросаются в бой с противником, могут лишь надеяться на удачу и продумывать свои действия во время критических ситуаций, пока игра в самом разгаре. Когда Гоши играл против Глена, то хорошенько поломал голову над тем, чтобы поскорее найти способ победить его и не позволить ему узнать о своих планах. Это оказалось эффективным. Когда Гоши победил, его лицо засияло от радости. Быстрый проигрыш Глена стал утешением для Мито. Тем не менее, Шинья, вероятно, заметил, что Глен схитрил. Несмотря на то, что Ичиносэ хотел быстрее закончить со всеми этими глупостями и отправить всех по домам, игра Шиньи и Мито продолжилась. Хираги развернулся и посмотрел на Глена. Его улыбка таила в себе скрытый смысл. Выражение его лица говорило о том, что он знал причину проигрыша Глена.

— Ох, какой проблемный парень.

Шинья расслышал бормотание друга и еще шире улыбнулся ему.

— Хоть я плохо слышу, о чем ты там говоришь, но точно знаю, о чем ты думаешь.

— Осталось двадцать секунд, — бросил Гоши.

— Выключи телевизор! Я не слышу собственные мысли!

После гневного вопля рыжеволосой Гоши перевел взор на экран и молвил:

— Грубо говоря, этот пожар становится серьезной опасностью.

В новостях все еще говорилось об этом, на экране мелькали кадры пламени. Местный репортер о чем-то рассказывал зрителям. Все очевидцы повернулись в сторону пылающих домов, некоторые уже разваливались на бетонные куски. Внезапно из толпы свидетелей пожара выбежала женщина. На вид ей было около двадцати пяти-двадцати шести лет.

— Ю! Юичиро! — закричала она. Наверное, она была чьей-то матерью, и ее ребенок остался в горящем здании. Пожарный бросился вперед, чтобы остановить ее.

— Леди, прошу Вас, успокойтесь! Мы спасем его!

— Отпустите меня! Ю! Ю все еще внутри!

— Эй, вы! Тащите камеры сюда! Мы можем снять это?

Оператор подбежал ближе. Лицо бедной женщины стало лучше видно. Она была довольно красивой, но явно не в себе. Ее лицо исказилось от напряжения. Гоши перестал вести обратный отсчет. Мито тоже уставилась на экран. Теперь каждый в доме Глена не сводил глаз с происходящего в прямом эфире.

— Кто-нибудь, помогите держать ее! Она довольно сильная… Леди, пожалуйста, успокойтесь!

— Ю! Юичиро! — оказалось, женщина что-то держала в руках. Так как оператор непроизвольно тряс камеру, никто не мог четко увидеть этот предмет, но тут женщина подняла руку.

— Мисс, прошу, придите в себя…

В этот момент несчастная мать с силой ударила пожарного.

— Ах! Что Вы делаете?! — мужчина схватил ее за запястье. В ее руке было что-то блестящее и сияющее в свете камер. Оказалось, это была зажигалка. Пожарный не заметил ее. Никто вокруг не заметил, что она держала в руке. Женщина издала душераздирающий крик.

— Вы не должны тушить пламя! Он — демон! Этот ребенок — демон! Я должна убить его! Я должна убить его сегодня!

— Что происходит с этой женщиной?

Она подняла свою левую руку, в ней оказалась бутылка. Жидкость из этой бутылки пролилась на ее одежду.

— У этой женщины в бутылке бензин! — закричал пожарный.

Она попыталась зажечь огонь, но у нее не получилось. Зажигалка не работала. Подбежал еще один мужчина и ударил ее так сильно, что она упала на землю, тут подоспели остальные пожарные и крепко связали ее. Женщина все еще громко кричала:

— Демон! Я должна убить его! Он должен умереть!

В этот момент возле камеры показался мужчина в плаще, его лицо мелькнуло на экране. Глен тут же узнал его. Это был Сайто из «Храма Хякуя», убийца, пытавшийся напасть на Махиру. Нетрудно догадаться, что в возгорании домов замешаны люди из этой секты. Вполне вероятно, что они преднамеренно устроили пожар. Но если это бедствие действительно было замыслом «Храма Хякуя», по телевизору об этом не сообщат. Сайто будет скрывать свою причастность к пожару. В тот же миг экран почернел. Трансляция прекратилась, прямой эфир закончился, связь с ними оборвалась, и вдруг взору ребят снова предстала телевизионная студия. Растерянная телеведущая начала читать сводку последних новостей. Что казалось того шокирующего происшествия, все обставили как несчастный случай, хотя путаница была неимоверной. Теперь, когда они установили причину возгорания, телеканал продолжал транслировать обычный выпуск вечерних новостей. Но теперь о пожаре никто не упоминал, или же сообщали поддельную информацию о нем.

— Что это было? — спросила Мито. Вероятно, она и Гоши не узнали Сайто. Ребята не смогли связать причину пожара с «Храмом Хякуя». Разумеется, Шинья обо всем догадался. И «Имперские Демоны» тоже заметили Сайто. Может быть, войскам рода Хираги уже давно известно о случившемся. Как и после сражения в Уэно, «Имперские Демоны», должно быть, уже проверили место происшествия на наличие там следов, оставленных «Храмом Хякуя». Значит, скоро Курэто снова отдаст им приказ самим все расследовать.

— Кажется, все становится еще запутаннее. Я сказал, что забыл засечь время. Мито, ты уже закончила со своими раздумьями по поводу следующего хода? — произнес Гоши. Джуджо покачала головой.

— Я объявляю Шинью-сама победителем. Но прежде чем начнется следующий раунд, Глен…

— Что?

— Я проголодалась.

— Тогда вали отсюда.

Саюри и Шигурэ еще не вернулись. Сегодняшняя операция требовала многих приготовлений. Если они все испортят, их отношения с «Храмом Хякуя» окончательно разладятся из-за пожара. Однако, глядя на происходящее с другой точки зрения, можно было сказать, что если взаимодействие с людьми Сайто пройдет успешно, «Имперские Демоны» полностью сконцентрируются на пожаре, и действия Глена не будут так строго контролироваться. Каким будет верный путь? Шинья встал с пола, Гоши и Мито последовали его примеру.

— Ладно. Нам уже пора расходиться по домам. У меня есть кое-какие дела, — наконец-то произнес он. Возможно, ему нужно было вернуться домой, чтобы что-то проверить. Разумеется, он не пойдет на переговоры с «Храмом Хякуя», ничего не зная.

— Шинья-сама собирается уйти? — спросила Мито. — Мы снова поиграем в следующий раз. И тогда Вы не поставите меня в такое затруднительное положение.

По-видимому, она говорила о партии в сёги. Шинья улыбнулся.

— Конечно. По-моему, это очень забавно. В следующий раз еще сыграем.

Все направились к выходу. Шинья оставил свой мобильник на полу, Глен заметил это, но не стал говорить ему об этом. У двери Мито сказала:

— Мы — команда. Я хотела кое-что сказать Саюри и Шигурэ, но…

— А я хотел попробовать домашнюю еду, приготовленную Саюри… Что ж. У нас еще будет много времени на это, — продолжил Гоши.

— Ты планируешь еще раз прийти ко мне в гости?

— А ты меня не пригласишь? Тогда в следующий раз придешь ко мне домой?

Глен промолчал, но махнул рукой так, словно хотел уже гнать их силой. Шинья отворил дверь и произнес:

— Тогда мы уходим.

И они втроем ушли. Глен немедленно закрыл дверь, вернулся в гостиную и подобрал с пола оставленный Шиньей мобильник. На устройстве не было пароля, и Глен тут же открыл давно пришедшее сообщение.

«Ты действительно берешь чужие телефоны без разрешения? Извращенец Глен :)».

— Он все еще ставит эти дурацкие смайлики, — пробормотал Глен, бросая мобильник на диван. Он думал, что в сообщении будет важная информация, но понял, что телефон был пуст. Ничего важного. Глен снова подошел к входной двери, и в этот момент раздался дверной звонок. Через секунду Глен увидел улыбающееся лицо Шиньи.

— Я забыл свой мобильник, — произнес он. Глен держал его телефон в правой руке и окинул друга взглядом. — Ты его не видел?

— Кого это ты назвал извращенцем? Ты нарочно оставил свое барахло на полу?

— Ага. А ты специально проиграл ту партию с Гоши.

— О чем ты говоришь?

— Опять двадцать пять. В следующий раз мы увидим, кто победит. Когда придет время, мы посмотрим, кто может мыслить шире, планировать свои действия более тщательно и использовать лучшие тактики. Тогда все и решится.

— Мне это не интересно.

— Тебе никто не позволит отказаться.

— И что это докажет?

— Правдивы ли слова Махиру или нет.

— Мне все меньше и меньше хочется об этом знать.

— В самом деле? — Шинья нежно улыбнулся. — Тогда ладно…

Пока он разговаривал с Гленом, то смотрел куда-то мимо него. Телевизор все еще работал. Взгляд Шиньи устремился на экран, точно так же внимательно он смотрел на мелькнувшее в новостях лицо Сайто. Хираги специально оставил телефон, чтобы вернуться за ним и обсудить с Гленом этот инцидент. Кто знает, стоит ли теперь поддерживать контакт с «Храмом Хякуя»?

— В любом случае, каким будет мнение дальновидного и мудрого Глена-куна об этом пожаре?

— Нам не стоит встречаться с ними. Это слишком опасно, — ответил тот.

— Верно. Скорее всего.

— Ступай и исследуй причину возгорания. Нам нужно сперва разобраться в произошедшем.

— Ладно-ладно. Глен…

— Ну что?

— Люди тебя ненавидят, потому что ты обманываешь товарищей. Ты собрался пойти на встречу с «Храмом Хякуя» в одиночку?

Глен кивнул.

— А ты мне не товарищ.

— Хах! Похоже, ты действительно пойдешь туда.

Как оказалось, у них не было иного выбора. Информации было недостаточно, а без данных никто не мог двигаться вперед. Даже если бы они действовали медленно и осторожно, времени больше не осталось. Война между «Имперскими Демонами» и «Храмом Хякуя» разгоралась все сильнее. Возможно, в декабре настанет конец света. Если прямо сейчас они будут бояться опасности, то умрут. Или, может быть, все кончится до битв и взрывов. Так как все обернулось подобным образом, нужно было действовать быстро. Сегодня Хякуя показали, что готовы делиться информацией о своей секте, «Кизу» и «Четырех Всадниках Иоанна», и дело не только в гибридном монстре. Причина была в предательнице Махиру. Она забрала кусок тела химеры, а затем исчезла. Это был очень важный научный материал для «Храма Хякуя», и им следовало вернуть труп чудовища себе.

Поэтому если Глен хочет полностью разобраться в случившемся и овладеть всей информацией, он должен обменяться сведениями с врагом. Следовательно, Сайто не знает, что у Глена и лаборатории «Имперской Луны» есть кусок плоти монстра, брошенный Махиру. Раз так получилось, Глен должен узнать, чем был этот странный зверь. Может быть, чудище питалось не людьми, раз только они впервые увидели его в зоопарке. Даже тот вампир был заинтригован увиденным. «Храм Хякуя», Махиру, вампиры, все сражались за плоть химеры. Если продолжать подобные эксперименты, какой силы можно достичь? Думая об этом, Глен смотрел на Шинью. Кусок плоти чудовища был поделен пополам, и у Шиньи была вторая половина. Свою часть Глен отдал в лабораторию в Айти, чтобы исследователи изучили образец. Но по большому счету, они ничего не добились. Шинья сам не знал, что делать со своей половиной.

— Как продвигается ваше исследование? — спросил его Глен. Шинья покачал головой, перебив его на полуслове.

— Это твоя работа. Я не проводил никакие исследования, так что не могу ничего сказать об этом.

Честно говоря, Глен тоже ничего не знал о результатах эксперимента. В голосе Шиньи сквозило разочарование.

— Я же сказал тебе, у тебя очень мало друзей, Ичиносэ. Тебе нужно одолеть грозных противников, а ты обманываешь людей. Меня это бесит.

— Но в наших исследованиях действительно нет никакого прогресса. Может быть, для того, чтобы предотвратить утечку информации, исследователи поручили изучение материала лишь нескольким людям, которым доверяют. То, чем был этот зверь, никому не известно. Но… — начал Глен.

— Значит, нам крайне необходимо сегодняшней ночью встретиться c «Храмом Хякуя»?

Глен кивнул и в этот самый момент услышал голос Мито.

— Шинья-сама, Вы нашли свой телефон? — оказалось, Джуджо и Гоши стояли под дверью. Хираги развернулся и крикнул:

— Да. Не знаю, как он оказался под диваном.

— Здорово, что Вы отыскали его, — улыбнулся Гоши. Глен протянул мобильник Шинье и сказал:

— Тогда поторапливайтесь и проваливайте.

— Немедленно гонишь нас прочь? Вот это настоящее прощание…

Не дождавшись, пока Шинья договорит, Глен захлопнул дверь и вернулся в гостиную. Было уже шесть часов и семнадцать минут вечера. По телевизору все еще шли новости. И ни на одном канале больше не прозвучало ни единого упоминания о пожаре. Казалось, враги стали контролировать СМИ. Глен внезапно вспомнил о той женщине, облитой бензином, она явно была не в себе. Чья-то мать, кричавшая о том, что ей нужно убить демона.

— Демон… — вполголоса произнес Глен. Что это значило? Безусловно, существует возможность, что женщина просто сошла с ума и несла всякую чепуху. Декабрь. Разрушение на Рождество. Вирус. Ангелы апокалипсиса. Четыре всадника Иоанна. — Определенно, об этом повествуют различные религиозные учения.

На самом деле, ее слова были похожи на выдержки из священных книг, или это могло быть кодовым именем вируса и последующего нападения на человечество. На экране телевизора замелькала реклама. Девушка-актриса с удовольствием кушала жареную курицу. Глен взглянул на нее, а затем повернулся к доске Сёги, оставленной на полу. Он со слабым волнением подумал о том, что главное достоинство этой игры в том, что он мог расслабиться в течение раунда. Ведь единственным врагом, которого ему нужно было сокрушить, был парень, сидевший прямо перед ним. После того, как он понял стратегию противника, все становилось просто и легко. Кроме того, враг обладал той же силой. Однако, реальность чудовищно отличалась от игры. Подавляющее большинство врагов Глена было куда сильнее его, таким образом приобретая преимущество, ведь их влияние простиралось далеко и широко. Значит, тот враг, кто сможет создать лучшие союзы, кто станет предателем в подходящий момент, кто покажет свою преданность товарищам в нужное время… Один неосторожный шаг, и вся игра окончена.

Время и приливы никого не ждут. Глен посмотрел на набор для игры в Сёги, подобрал «пешку» Мито и передвинул ее на клетку перед «королем» Шиньи. Если бы Мито сделала такой ход, она бы проиграла. Следующим ходом Шинья смог бы поставить мат ее «королю». Этот раунд был уже проигран. Однако, в реальности все снова было иначе. Даже если предводитель умирает, его последователи все еще живы. Глен передвинул «пешку» на еще одну клетку вперед и объявил шах и мат «королю» Шиньи. Он должен так же свергнуть «короля» «Храма Хякуя». Уничтожить «короля» «Имперских Демонов». Теперь он даже не боится умереть. Так как он уже пришел к этому решению, и его амбиции стали еще больше. Однако, как сильно изменится обстановка? Умрут ли его товарищи? Какие намерения он оставит позади, погибнув? Для того, чтобы рисковать своей головой и жизнями своих товарищей, ему нужна реалистичная цель. Но что это такое — достижимый предел?

Глен подобрал пустую бутылку из-под колы с пола. В этот момент дверь снова распахнулась. Вернулись Саюри и Шигурэ.

— Мы дома! — раздался радостный голос Саюри. Она вышла из зала в гостиную, обе ее руки были заняты сумками с продуктами. Увидев, что Глен подобрал бутылку, она немедленно бросилась к нему. – Ах! Пожалуйста, не трогайте это! Мы займемся уборкой вместо Вас.

И затем она выхватила бутылку из руки Глена. Шигурэ тоже вышла в гостиную и посмотрела на своего господина.

— Мы вернулись, — она опустила голову и стала собирать пустые упаковки из-под чипсов с обеденного стола. Глен молча глядел на суетящихся девушек.

Он думал о том, сможет ли двигаться вперед и добиться своей цели, если обе его слуги подвергнутся допросу, если их начнут пытать до смерти? Разумеется, ничто не могло остановить развязавшуюся войну. Все началось именно тогда. Даже исследование в горах Айти шло полным ходом без разрешения рода Хираги. Прежде всего, если миру действительно придет конец в декабре, Глен определенно не станет сидеть и ждать смерти. Тем не менее, он по-прежнему размышлял над этим. Кого он хочет защитить? О ком так нежно заботится? Шигурэ снова обратилась к Глену.

— Там в сейфе, которым мы часто пользуемся…

Глен кивнул. В сейфе под охраной была боевая форма, специально подготовленная для него. Кроме того, там было много чего, связанного с проклятиями. Заклинания, о которых не знал клан Хираги, могли быть широко использованы им. А еще там было много вещей, сделанных на заказ для Глена. Люди Хираги могли проявить любопытство и обыскать его квартиру, и здесь было много оружия, о котором им не следовало знать. Шигурэ продолжила:

— Мы пойдем…

— Нет, не пойдете. Я отправляюсь один. Вы, девочки, будете мешать мне.

Шигурэ неохотно замолчала. Глен окинул ее взглядом и заговорил:

— Если к восходу солнца я не вернусь… Вы обе временно уедете обратно в Айти.

Обе девушки уставились на него. Они поняли, что Глен может умереть. Они уже знали об этом, когда он попросил их подготовить свое боевое снаряжение. Что касается семьи Ичиносэ, то ничего бы не произошло, даже если бы сын Сакаэ-сама действительно погиб. Потому что Глен еще не стал главой рода. Значит, он мог рисковать лишь одной-единственной жизнью — своей. Саюри взяла себя в руки, нежно посмотрела на юношу, и раздался ее звонкий голос.

— Сегодня на ужин карри из курицы!

— Хорошо, буду ждать с нетерпением.

— Но я придумала рецепт спонтанно…

— Что бы это ни было, уверен, у тебя прекрасно получится. Любое кушанье, приготовленное тобой, всегда безумно вкусное.

Глен не знал, почему щеки Саюри покраснели, и она счастливо улыбнулась. В любом случае, она была прекрасна.

— Шигурэ, я хочу переодеться. Помоги мне подготовиться к операции.

— Да, — кивнула Юкими.

Договорив, Глен исчез в коридоре. Саюри отправилась на кухню и надела фартук. Глен посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на часы. Полседьмого вечера. До встречи с «Храмом Хякуя» осталось семь с половиной часов.

— Я немного отдохну, — пробормотал Глен себе под нос, он все еще не мог оторвать глаз от Саюри, занятой готовкой, а затем поправил себя. — Ладно, отдохну после того, как поем карри.

***

На часах было полвторого ночи. Токио, Нэрима. Место встречи с «Храмом Хякуя» находилось в довольно большом парке Хикаригаока. Он находился недалеко от железнодорожной станции, которую можно было принять за принадлежащую парку территорию. Тем не менее, если кто-нибудь входил в парк со стороны станции, возможно, камеры видеонаблюдения могли его засечь. Поэтому Глен решил прокатиться на мотоцикле и войти в парк через западный вход, перемещаясь через густую растительность и маленькие деревья, чтобы никто его не увидел, пересекая лужайки в этом темном месте. Никто не заметил его присутствия. Глен припарковал свой мотоцикл на одной из пешеходных дорожек в парке, заглушил двигатель и убедился в том, что мотоцикл был надежно спрятан. После того, как он снял свой шлем, юноша посмотрел в сторону парка. Там стояла непроглядная тьма. Ветви деревьев примыкали так плотно друг к другу, что даже лунный свет не мог пройти сквозь них.

Глен прицепил шлем к мотоциклу, затем перекинул спортивную сумку, болтающуюся у него за спиной, вперед и сунул туда руку. Он извлек оттуда пару инфракрасных очков. В этом темном парке видеть во мраке — необходимость. Затем он спрятал большую связку талисманов в рукаве. Карманы также были потайными. После всех приготовлений он закинул сумку на спину и затянул ремни, чтобы избежать возможности быть схваченным за них. Едва Глен сделал шаг назад от своего мотоцикла, тут же по этому месту из ниоткуда проехался еще один мотоцикл с куда большим количеством лошадиных сил, чем у Гленова. Он остановился рядом с мотоциклом Глена, так что оба байка оказались бок о бок. Это был Шинья. После выключения двигателя Хираги снял шлем, и его улыбка была великолепной.

— Как и ожидалось, Глен тоже вошел через парк. Так как ты видел карту, то точно выбрал это место, чтобы войти.

На самом деле, едва глянув на карту парка Хикаригаока, они оба поняли, что есть только один маршрут, следуя которому можно незаметно пробраться в парк, и по нему они оба приехали сюда. Деревья здесь росли густо, и двоих парней было трудно заметить. Условленное место встречи находилось в восточной части теннисного корта. Пока Глен был осведомлен о том, что происходит на западной стороне по мере их продвижения на восток, то он всегда сможет обеспечить себе путь к отступлению. Глен ответил другу:

— Они могут подумать, что мы пойдем этим путем.

— Вероятно. Тем не менее, Глен. У тебя есть разрешение на управление мотоциклом?

— Нет.

— Ездишь без лицензии? Тогда твой мотоцикл…

— Я его украл.

— Как и ожидалось, ты приехал на ворованном мотоцикле.

Глен улыбнулся ему.

— Можно подумать, ты на своем приехал.

Замолчав, Глен надел инфракрасные очки ночного видения. Темнота вдруг стала зеленого цвета. Шинья отошел от мотоцикла, выражение его лица было беспомощным.

— Надевать очки ночного видения и пробираться в парки по ночам — не то, на что я хотел бы потратить юность. В любом случае, здесь есть влюбленные парочки?

— Эй, тебе не кажется, что сейчас не время трепать языком?

— Где они, где они?..

Глен проигнорировал его и пошел в сторону парка.

— Эх… Постой. Я тоже хочу пойти с тобой.

Глен услышал, как Шинья надевает очки ночного видения, но не обернулся, чтобы посмотреть на него. Убедившись, что впереди нет никаких ловушек, он побежал вперед. Шинья двигался безупречно и красиво. Он не издал ни звука. Его движения были тихими, осмотрительными, но быстрыми. Он, должно быть, прошел очень строгое обучение.

— У нас еще есть немного времени, готов затаиться? — спросил Шинья, он был позади Глена, и тот кивнул.

— В этом нет необходимости, я планирую наблюдать издалека.

— Согласен. Теннисные корты слишком просторные, они не подходят в качестве укрытия.

Именно по этой причине теннисный корт были выбран в качестве места встречи.

— Когда мы начнем наблюдать за ними?

Глен не ответил, но посмотрел на часы. Время — 1:38 ночи. Осталось еще двадцать две минуты до встречи. Ичиносэ остановился. Местом, где они притормозили и сбавили шаг, был небольшой лес. Условленное место встречи находилось перед лужайкой, но как только они выйдут на газон, у них не будет места, чтобы спрятаться. Раз уж так…

— Будем наблюдать с вершины этого дерева.

— Тогда и за парочками будем поглядывать?

— Да.

— Ты всегда высмеиваешь меня, Глен!

— Высмеиваю за что?

— Наверху решим.

Глен начал готовиться. Из кармана он достал несколько талисманов и засунул их в ветви, на которые собирался подняться. Если ему придется бежать от врагов, эти талисманы смогут выиграть ему немного времени. После того как он закончил втыкать их в древесину, он стал подниматься вверх и нашел подходящий толстый и крепкий сук, годный для использования в качестве опоры. Он услышал звук, исходящий от дерева рядом с ним: Шинья тоже залез на дерево. Глен посмотрел в его сторону и увидел, что Шинья машет ему, а затем указывает на восток, в сторону теннисных кортов. Глен кивнул и обратил взор в том направлении. Сквозь инфракрасные очки ночной парк казался очень ярким. Звезды в ночном небе сияли так ярко, что их свет заливал весь лес. Глен включил динамометр на очках, а затем поправил фокус в целевом местоположении.

Пересекая газон, там тянулась крошечная извилистая тропинка. Совсем немного впереди и в стороне от дороги находилась игровая площадка. Перед ней стояла стена. За ней были теннисные корты. Там стояло восемь человек, одетых в костюмы. Очевидно, что они здесь не для тайных свиданий. Они все были мужчинами и, похоже, хорошо обученными и тренированными. Они выглядели как члены секты Хякуя, которые напали на Первую Старшую школу Сибуи. Если все они одинаково сильны и опытны, как Сайто, Глен и Шинья сразу погибнут. То есть, все это было вовсе не похоже на обычную встречу с переговорами. Глен снова посмотрел на часы. Время — 1:45 ночи. Осталось 15 минут. Следует ли им пойти и начать переговоры? Глен снова обратил свое внимание на членов «Храма Хякуя».

И вдруг Глен заметил, что они ведут себя немного странно. Мужчины в костюмах внезапно закричали что-то и отчаянно бросились куда-то в боевом построении. Их с Шиньей обнаружили? Сразу же Глен принялся лихорадочно размышлять. Тем не менее, оказалось, что не они были причиной этого переполоха. Что-то возникло из тьмы и неожиданно атаковало нескольких мужчин. Столкнувшись с этой неизвестной угрозой, что бросилась на них, некоторые из них отреагировали со злобой и яростью. Из различных мест на их телах появились цепи. Оказалось, что, как и Сайто, все они приняли изменения тела в результате экспериментов. Из темноты цепи направились к неизвестному нападавшему, словно звери, выпущенные из клеток. Нечто легко увернулось от цепей и схватило одного из мужчин за волосы. Оно потащило его к себе. Так же чудовище поступило с двумя другими мужчинами, бросая их на землю. Затем вцепилось в одного из них и укусило в шею. Несчастный был в таком ужасе, что не мог унять дрожь: он потерял всякое желание сражаться. Похоже, что нечто высасывало человеческую кровь.

— Это вампир, — застонал вполголоса Глен. Вампир перед ними имел чудовищную убойную мощь, но был совершенно другого класса, нежели аристократ в Уэно.

Его одежда не была похожа на благородные одеяния. Но это определенно не человек. Если это нечто действительно является вампиром, то «Храм Хякуя» не смогли бы его одолеть, без сомнения. Вампиры во всем превосходят людей. Кроме того, вампиры имеют преимущество, поскольку они сражаются в кромешной темноте. В мгновение ока борьба была закончена. Вампир убил всех членов секты Хякуя. Глен наблюдал за битвой, ни один его мускул не дрогнул. После того, как все закончилось, он задумался над тем, что случилось. Что сейчас произошло? Почему были убиты члены «Храма Хякуя»? Вампиры ведь не проявляют никакого интереса к людям. Они относятся к ним только как к скоту, и они не должны ввязываться в поединки между людьми. Тогда почему они стали появляться чаще? Что именно произошло только что? Вампир не должен заметить их место расположения. Они были довольно далеко. Но если бы они не забрались на деревья, чтобы понаблюдать за происходящим, а сразу отправились на переговоры, они были бы мертвы. Не думая об этом до этого момента, Глен почувствовал холод, пробежавший по позвоночнику. Вдруг вампир повернулся в их сторону. Это была женщина с длинными волосами. Она в упор смотрела на них! Но это невозможно. Они были так далеко, что она, скорее всего, не заметила их. Но тут дама улыбнулась. С ее губ капала свежая кровь. Ее клыки были острыми. Она приготовилась броситься на них.

— Глен! — закричал Шинья с другого дерева.

— Я знаю! — Глен спрыгнул с дерева. Он сорвал свои инфракрасные очки, чтобы предотвратить нарушение видимости. Затем он побежал изо всех сил. Он выбежал из леса и бросился прочь из парка. Затем он достал ключи от мотоцикла. Глен домчался до своего мотоцикла и молниеносно сунул ключ в замок зажигания, начал лихорадочно крутить его, с яростью пиная байк, чтобы запустить двигатель. В тот момент, когда двигатель взревел, вампирша бросилась на парня. Он повернул ручку «газа» на себя. Мотоцикл с литровым двигателем вылетел вперед. Переднее колесо ударило в вампиршу. Несмотря на это, ей удалось схватить колесо мотоцикла, и она улыбнулась.

— Отвратительно, — когти вампирши пронзили переднее колесо, и камера взорвалась с громким шумом. Когда Глен упал с мотоцикла, он вытащил катану, что была привязана к его талии. Он ударил ею сверху вниз широким взмахом. Вампирша легко уклонилась. Тем не менее, оба знали, что его атаки были бесполезны. Вампирша схватила мотоцикл и приготовилась метнуть его в Глена. На этот раз он не сможет избежать смерти…

— Глен, хватай мою руку! — заорал Шинья. Ичиносэ протянул руку в направлении звука его голоса, и его протянутую руку с силой дернули вперед.

Глена потянуло к набирающему скорость мотоциклу Шиньи. Он несколько раз споткнулся, прежде чем успешно запрыгнул на заднее сиденье мотоцикла. Вампирша швырнула байк Глена, но он врезался в проезжавшее мимо такси. Такси перевернулось несколько раз. Царившая неразбериха была уже за пределами человеческого понимания. Вампирша продолжала их преследовать. Глен достал из своей спортивной сумки несколько талисманов и бросил их назад. В тот момент, как талисманы коснулись земли, то взорвались. Одним из взрывов удалось обжечь ногу вампирши. Тем не менее, нога начала регенерировать. Талисманы оказались совершенно бесполезны против этого вида вампиров. Несмотря на то, что ее одежды загорелись, она не пыталась потушить огонь. После того, как ее регенерировавшая нога коснулась земли, она снова начала двигаться. Увидев это, Глен прокричал Шинье, к спине которого тесно прижимался, пока тот управлял мотоциклом:

— Шинья!

— Да?

— Эта тварь может догнать нас.

— Ты серьезно?! Мы уже разогнались до 112 километров в час!

— Она приближается.

Едва эти слова слетели с губ Глена, как вампирша прыгнула на мотоцикл, она практически летела прямо на них. Это действие было не таким проворным, как тогда во время ее сражения с «Храмом Хякуя». Для того, чтобы избавиться от нее, ребята должны были разогнаться еще больше и спасаться бегством. Шинья продолжал ускоряться. Но даже так скоро рука вампирши коснулась мотоцикла. Тем не менее, если они смогут отразить следующую атаку, то есть еще шанс сбежать. После того, как вампирша нападала с воздуха, она должна была касаться земли, чтобы снова подпрыгнуть. В этом случае ее скорость должна снизиться. Мотоцикл еще может ускориться. Одна атака. Если она сможет уклониться от этой атаки. Глен сжал катану в правой руке, а левой схватил Шинью за плечо. Он сделал глубокий вдох, а затем тяжело вздохнул. Рука вампирши тянулась к ним. Глен взмахнул катаной, но вампирша хотела перехватить его меч. Лезвие не должно быть поймано. Эта тварь не должна вцепиться в него. Катана разрежет ее пополам. Глен не позволит руке вампирши прикоснуться к нему или к Шинье, и с неимоверным усилием он полоснул вниз изо всех сил. Если он не попал, то они оба умрут. Если она поймала лезвие катаны, то это тоже обернется смертью. Значит:

— Разруби ее, черт тебя побери! — закричал Глен. Пальцы вампирши так и не коснулись лезвия. Ее рука оказалась разрезанной точно пополам. — Отлично! Я разрубил ей руку! Шинья, еще быстрее!

— Я уже разогнался так быстро, как мог!

Вампирша посмотрела на свою разрубленную руку, но этот пустяк, казалось, вовсе не заслуживал ее внимания. Тем не менее, кажется, она больше не хотела продолжать погоню. Она упала на землю и посмотрела на Глена. Мотоцикл рванулся вперед с ужасающей скоростью, ребята отчаянно пытались убежать от вампирши. Скорость уже превышала 150 км/ч. Но если они замедлятся, вампирша может изменить свое мнение и снова погнаться за ними. Им нужно было остановить ее, чтобы она точно больше не погналась за ними, но с нынешней скоростью было невозможно повернуть за угол. Кроме того, если кто-нибудь из них упал бы с мотоцикла, что движется на такой сумасшедшей скорости, это была бы верная смерть. Глен осторожно сжал плечи Шиньи и обернулся. Он видел вспышки красного света, но мотоцикл не мог остановиться. Огромный грузовик на большой скорости приближался к ним после правого поворота. Перед ними было несколько такси. Шинья приготовился вилять между машинами и закричал:

— Глен, держись!

— Сегодня действительно ужасный день.

Даже если он сказал это, своей левой рукой он крепко прижимал Шинью к своему телу. Зеркало мотоцикла поцарапалось о грузовик и разбилось. Осколки стекла полетели в лицо Глена. Он сразу же подставил лезвие катаны, чтобы защитить глаза, но осколок разрезал его лоб. Он почувствовал, что его кожа рассечена. Но тут же вся кутерьма закончилась. Вампирша не преследовала их. Может быть, было уже слишком поздно, дороги опустели, и это позволило им гнать с подобной скоростью. Но после этого вампирша не гналась за ними. Поэтому самый главный вопрос сейчас был:

— Эх, Шинья. Помедленнее. Если полиция поймает нас, то это будет хлопотно, — сказал Глен. Тут же Шинья спросил его:

— А вампирша?

— Похоже, что она отпустила нас.

— Правда? Ты не шутишь? Замечательно!

— Тогда не спеши и сбавь обороты.

Когда Шинья услышал это, он слегка улыбнулся.

— Но на нас нет шлемов, и у тебя в руках катана… Медленно мы едем или нет, нас все равно поймают. Может, ты просто скажешь полицейским, что ты гангстер из той эпохи?

Услышав это, Глен посмотрел на катану в своей руке и тоже улыбнулся ему.

— Да, я согласен, но… Мы с тобой едва избежали смерти сегодня, и я отказываюсь умирать из-за твоего отвратительного навыка вождения.

— Ничего не случится.

— Разве ты не управляешь мотоциклом без лицензии?

— В таких условиях вождение без лицензии не имеет значения. Тем не менее, если мы замедлимся, то станем весьма заметными. Ты так тесно прижался ко мне, мы без шлемов, и мы оба парни, на что это похоже?

— Перестань болтать ерунду, не торопись и сбрось скорость.

— Да, да, — Шинья замедлил мотоцикл, а затем повернул в небольшой переулок и припарковал мотоцикл. — Ты уверен, что нас не преследуют?

Услышав вопрос друга, Глен кивнул.

— Вероятно.

— Если это лишь вероятно, то нам придется тяжко, если это окажется не так.

— Тогда ты можешь съездить обратно, чтобы проверить.

— Нет, спасибо. Глен…

— А?

— Тебе очень больно? — Шинья взглянул на лоб Глена. — Это вампирша тебя так?

Глен слез с мотоцикла, отвечая.

— Нет, это потому, что ты водишь как мудак. Из-за тебя меня атаковали летающие зеркала.

— Ахах, что? Ты должен был увернуться.

Глен не дослушал, что он говорил, и коснулся раны на лбу. Она совсем немного кровоточила. Эта кровь уже проклята. Его кровь была введена в руку Мицуки, и она превратилась в монстра, который не имеет никакого контроля над своими действиями. Хотя со лба текло не так много крови, чтобы ее можно было принять перорально или ввести для передачи проклятия, но, скорее всего, даже приближаться к его крови могло быть опасно. Глен вложил меч в ножны, а затем открыл спортивную сумку и вытащил повязку. Тут Шинья снова заговорил:

— Глен, позволь мне помочь тебе…

— Не нужно. Я могу сделать это сам.

— Но ты не можешь увидеть рану на лбу.

Глен проигнорировал его и сжал повязку, оказывая давление на рану.

— Как грубо. Если рану не обработать должным образом, останется шрам.

— Шрам? Спасибо за беспокойство.

— Но тогда как же ты женишься с таким шрамом?

— Ах, Шинья, да понял я, понял! Ты такой шумный, заткнись, пожалуйста.

После того как Хираги закончил смеяться, он с трудом выдохнул, пытаясь расслабиться, его нервы были на пределе.

— Тем не менее, это по-настоящему действительно опасно. Что это было? Почему вампирша так внезапно появилась?

— А я откуда знаю? Ребята из секты Хякуя были убиты, — Глен взглянул на часы. Наконец, настало время, условленное для встречи с «Храмом Хякуя» — два часа ночи. Однако, они не могут вернуться в парк, чтобы встретиться с ними, так как все члены секты мертвы, и вампирша может быть где угодно.

И в этих условиях они были все еще живы, что само по себе являлось чудом. Должно быть, из-за их удачи. Если бы они не были столь везучими, они бы, наверное, не остались в живых. Вампиры — те создания, которых люди не могут победить. Если у вампира действительно есть намерение убить человека, то тот практически сразу умирает. Тем не менее, Глен и Шинья как-то избавились от этой вампирши. Нет, пожалуй, можно было сказать, что та тварь пришла не за их жизнями. В конце концов, для вампиров люди — лишь куча шумного скота, и той вампирше не было дела до них, одним больше, одним меньше. Поэтому вампиры редко взаимодействуют с людьми, и нигде нет никаких признаков их существования. Тем не менее, вампиры стали появляться чаще. Похоже, что вампиры не довольны экспериментами, проведенными «Храмом Хякуя». Один из вампиров, с которым контактировала Махиру, Ферид Батори, сказал что-то на этот счет: «Ох, как это страшно. Такой позор, что вы все еще хотите продолжать подобное. Вы, люди, всегда любили подобные вещи и создания. Если вы продолжите заниматься этими запрещенными техниками, тогда миру, безусловно, конец».

Запретное проклятие может уничтожить мир. Это говорит о том, что «Храм Хякуя» скрывают какой-то секрет о запрещенном проклятии внутри плоти гибридного монстра. Кроме того, вампиры ненавидят его. Они ненавидят жадных до власти и силы людей, которые в конечном итоге разрушат мир. Шинья, вероятно, думал о том же и спросил:

— Если вампиры действительно следят за сектой Хякуя, то даже они будут уничтожены?

Вероятно. Однако…

— Думаешь, что «Храм Хякуя» станет мериться силой с вампирами? Они должны знать, что не могут бороться с ними.

Если вампиры действительно прикажут секте Хякуя остановить их исследования запрещенных проклятий, то им придется подчиниться. Шинья снова сказал:

— Тогда что это было? Почему же вдруг появились вампиры?

Глен не знал. Нет, на самом деле то, о чем они уже были осведомлены, оказалось большей частью всей информации. Желание и жажда власти — это намерения, которые соединяют различные группы людей, и становится трудно увидеть правду. Шинья озирался по сторонам. Глен знал, о чем он думает: тот, кто находится в тени и дергает за ниточки. Человек, который позволил «Храму Хякуя» и «Имперским Демонам» открыто конфликтовать, теперь они оба знали, кто это. К сожалению, Махиру находится в центре всего. Хираги Махиру тайно спланировала все это. Конечно, они не знали о том, что произошедшее сегодня было частью ее плана.

— Если бы мы по-прежнему отсиживались в Сибуе, все это обошлось бы без нас, и мы бы даже не слышали ничего об этом, — устало сказал Шинья. Глен понял смысл его слов. Махиру зашла так далеко, и один только взгляд ей вслед мог быть утомительным. Глен сбил повязку на своем лбу. Рана перестала кровоточить. К счастью, порез был близок к линии его волос, и до тех пор, как он отпускал черные чуть вьющиеся пряди свободно падать на лицо, рана будет прикрыта. Глен спрятал пропитанную кровью повязку в свою спортивную сумку, а затем пошел прочь. Шинья тут же воскликнул: — Как странно, и куда это ты собрался?

— Домой, — невозмутимо ответил Ичиносэ.

— Пешком?!

— А есть другой вариант? Продолжать кататься по Токио без шлема?

Услышав это, Шинья тоже слез с мотоцикла и бросил его в стороне. Похоже, его мотоцикл тоже был угнан.

— Тем не менее, мы по-прежнему в Нэриме, не так ли? Значит, до Сибуи двадцать километров.

— Да? Шинья, давай украдем велосипеды.

— Ага. Ну, обратно каждый пойдет своей дорогой?

— Конечно.

— Значит, мы с тобой здесь расстанемся?

— Да, — сказал Глен, не оглядываясь. Шинья никак не умолкал.

— Тогда увидимся завтра в школе.

— Я знаю.

— Спокойной ночи, Глен…

После этих слов Глен остановился и обернулся. Он посмотрел на Шинью, который махнул рукой вслед его удаляющейся фигуре, и сказал:

— Шинья.

— Да? Что, Глен?

Тот посмотрел на него и с трудом выдавил:

— Спасибо за сегодня. Если бы не ты, я бы умер.

Услышав это, Шинья был немного удивлен.

— А? Что? И что это значит? Ты…

Глен прервал его.

— Нет, я не благодарен тебе. Ведь без меня ты бы тоже погиб.

— Ах, это правда.

Тем не менее, Шинье не нужно было спасать его. Когда Глен был атакован вампиршей, Шинья уже был на мотоцикле и схватил его за руку со стороны, чтобы спасти его. Это был очень большой риск. Ему следовало спасаться самому. Но Шинья не бросил его. Поэтому, соответственно:

— Немного. Я теперь могу немного доверять тебе, — жарко прошептал покрасневший Глен. После этих слов Шинья горько улыбнулся.

— Немного?

— Да. Немного.

— Тогда ты на самом деле поблагодарил меня. Это все?

— Да.

— Тогда увидимся завтра.

— Да, увидимся, — сказав это, Глен пошел в направлении Сибуи.

***

Его не было уже три часа. Шигурэ и Саюри вообще не ложились спать. Когда они увидели, что Глен вошел через дверь, то:

— Глен-сама!

И обе выглядели так, словно вот-вот разрыдаются, но они бросились к нему. Глен посмотрел на них обеих и сказал:

— Девочки, почему вы обе в пижамах? Разве я не сказал, что если я не вернусь к утру, вы обе вернетесь в Айти? — он не закончил фразу, и Шигурэ прервала его.

— Нет, Глен-сама вернулся бы живым.

— Ах так? Это в некой степени неподчинение приказам…

На этот раз его перебила Саюри. Она подняла голову, чтобы как следует оглядеть его, и слезы потекли из ее больших карих глаз.

— Глен-сама, почему Вы весь в крови?! — со слезами, струящимися по ее щекам, она развела руки, чтобы крепко обнять его, но Глен остановил ее, схватив девушку за руку.

— Не подходи. Моя кровь заражена.

— Мне наплевать!

— А мне нет. Шигурэ, иди и налей мне ванну. Мне нужно смыть кровь.

Она не двигалась с места. Ее глаза все еще были полны слез.

— Я так сожалею… Это наша вина, мы слишком слабы.

Саюри посмотрела на рану на лбу Глена, а затем принялась плакать еще громче.

— Мы были настолько обеспокоены, если бы Вы не вернулись, что бы мы делали? Это наша вина, что мы слишком слабы, мы не могли помочь Глену-сама!

При этом Глен, который все еще стоял у входа, ответил устало:

— Ах? О чем ты говоришь?

— Когда Глен-сама сражался там, рискуя своей жизнью, по крайней мере, мы должны были находиться рядом с ним. Мы ненавидим сидеть дома и ждать. Даже если у нас нет никакой силы, и мы не в состоянии помочь Вам… По крайней мере, мы все еще могли бы помочь блокировать удары, — сказала Шигурэ. Пока она говорила это, ее голос становился все более твердым. Она редко плакала, но на этот раз ее слезы текли без конца. На этот раз, похоже, она действительно волновалась о нем. С еще одним громким всхлипом, обе подбежали и обняли своего господина.

— Вы обе дурочки. Разве я не сказал, чтобы вы не приближались ко мне? — обе девушки крепко обняли Глена. Когда они коснулись пятен крови на его одежде, ничего не произошло. Может быть, потому что его кровь высохла? С таким ее количеством ничего не произошло. Если был телесный контакт, то одержимость демоном не передается? Может быть, Мицуки ввела ту дозировку, что влияет на это. Были какие-то условия, выполняющиеся для того, чтобы заразиться? Даже так: — Эй, девочки, я уже сказал, что вы не должны так близко подходить ко мне, так что нет. Возвращайтесь в Айти и пройдите медосмотр.

Саюри подняла голову и посмотрела на Глена, защебетав:

— Ах, Глен-сама едет с нами?

— Нет, я остаюсь здесь.

— Тогда мы остаемся рядом с Гленом-сама, — сказала как отрезала Шигурэ.

— Что за шутки? Вы обе! Слушайте мои приказы!

— Нет, — сморщилась Саюри.

— Я никуда не поеду, — вторила ей Шигурэ.

— Я рассердился.

Похоже, обе снова были готовы плакать. Глен посмотрел на двух дурочек, которые отказались покидать его, и стал размышлять. Глядя на них, он не мог прогнать мысль о том, каким верным было его предчувствие, и он не взял их с собой. Если бы они обе очутились в парке Хикаригаока нынешней ночью, они были бы мертвы. Без сомнений. Что касается них, он глубоко задумывался об их благополучии. Он думал о смерти своих друзей. Он думал о собственном бессилии. Махиру смогла отказаться от друзей. Шинья упомянул об этом раньше: «Ты никогда не станешь таким как Махиру. Тем не менее, это не означает, что ты слабый. Если ты принял те же решения, которые приняла Махиру, то я думаю, что у нас не будет необходимости спасать ее». Это правда? Разве это не оправдание для слабых? Саюри и Шигурэ готовы отдать свои жизни за Глена. Это слабость или сила? Делать что-то не ради собственных целей или амбиций, а для кого-то еще, рисковать своей жизнью, это слабость или сила?

— Эй, вы долго еще собираетесь тискать меня? Я устал. Я хочу принять душ и лечь спать, — едва Глен замолчал, Саюри и Шигурэ переглянулись. По какой-то причине их лица покраснели. Саюри стала мямлить:

— Ах, тогда позвольте мне помочь Вам и потереть Вашу спину…

— Заткнись, — Глен перебил ее.

После того, как он помылся, было уже четыре часа утра. Через несколько часов в школе произойдут невероятные вещи. В обеденный перерыв он будет вызван к Курэто. Таким образом, ему было необходимо отдохнуть.

— В самом деле, как меня это раздражает, — пробормотал в подушку Глен, когда упал на постель, но он вообще не смог уснуть.

Примечание к части

Игра

В версии с изображениями тут находится картинка.

Шинья и Глен

В версии с изображениями тут находится картинка.

Девочки зажали своего господина в углу

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава четвертая - Демоническая любовь

Наступило утро. Обычный класс в Первой Старшей школе Сибуи. Четвертым уроком сегодня был блок самообучения. Такое расписание, когда на самостоятельную работу отводилось время прямо перед обеденным перерывом, устанавливалось для того, чтобы все ученики имели больше свободного времени на перемене. Таким образом, многие ребята уже покинули класс. Даже если школьная программа давала возможность отдохнуть от занятий, в этой школе не было бездельников.

Если у учеников оказывалось лишнее время для самостоятельного обучения, каждый занимался колдовством или усердно учился. Если кто-нибудь не очень хорошо показывал себя во время регулярных экзаменов по колдовству, то его могли исключить из школы. Кроме того, учеников также заставляли ожесточенно сражаться друг против друга, и во время этих боев маленькая ошибка или небрежность могли привести к смерти. Вот почему каждый из них старался изо всех сил, прилагая неимоверные усилия в постижении наук и искусства ведения боя. Ходили слухи, что если ученик получил признание директора школы, то у него появлялась возможность занять высокий пост в «Имперских Демонах».

Таким образом, каждый здесь возлагал огромные надежды на самого себя, старался воплотить мечты своих близких в жизнь и усердно работал над собой каждый день. Половина одноклассников Глена уже покинули аудиторию. Но Ичиносэ не сдвинулся с места. Говоря другими словами, он страдал от недосыпа. Шинья, который сидел рядом с ним, разлегся на своей парте и в настоящее время находился в стране грез. Он, вероятно, тоже не смог как следует отдохнуть этой ночью. Тем не менее, в этой школе, кишащей врагами, Глен определенно не собирался дремать. Он полуприкрытыми глазами с завистью посмотрел на крепко спящего Шинью, прежде чем выглянул в окно. Боковым зрением он увидел, что к нему приближается столь раздражающая его рыжеволосая девчонка. Сама Мито Джуджо. В ее руке был набор для игры в сёги. Может быть, она идет к нему, чтобы поиграть? Когда она подошла, то спрятала сёгибан за спину. Когда же Глен подумал о том, следует ли ему сказать девушке, что он заметил это ее действие, то зевнул и моментально забыл об этом. Мито спросила его:

— Что не так? Не выспался?

— Да.

— Забота о своем теле — одна из обязанностей последователя «Имперских Демонов». Ты должен придерживаться этого.

В самом деле, она была ужасно раздражающей и назойливой. Если Глен возразит ей, то она снова начнет орать и причитать. Поэтому он только кивнул. В любом случае, он был слишком сонным и хотел избежать этого скучного разговора.

— Да, я подумаю об этом, — ответил Глен. Мито была немного удивлена.

— Ах… Ну да, — выдавила она, на ее лице появилось выражение восхищения. — Наконец-то ты понял. Все верно. Это своего рода смирение, к которому мы все стремимся. Для нас, учеников, которые служат роду Хираги…

Мито с энтузиазмом трепала языком. Так скучно. Глен позволил ей продолжить свою речь, так сильно нагоняющую на него сон. Именно тогда Мито подошла ближе к нему.

— Я хотела поговорить о случившемся.

— А?

— Вчера…

— А что было вчера?

Мито нахмурилась и немного смутилась.

— В-вчера было весело.

О чем она говорит? Казалось, она чувствовала себя неловко, даже думая о своих словах. Случайно оброненное девушкой слово заставило Глена вспомнить о вчерашних событиях. Для Глена и Шиньи вчерашний побег от вампирши, чуть не убившей их, стал самым незабываемым событием в жизни.

— В самом деле?

— Да… А тебе было весело?

Мито выглядела немного одинокой. Выражение ее лица выдало то, что она до последнего надеялась, будто Глен вчера веселился от души. Он заговорил:

— Ах, было здорово. Наверное, это довольно приятное времяпрепровождение.

— Т-ты прав насчет этого! — она мгновенно оживилась. Ее эмоции было очень легко прочесть по выражению ее лица. — На самом деле, раз уж мы теперь партнеры, прислуживающие Курэто-сама, нам очень важно взаимодействовать подобным образом и налаживать дружеские отношения.

Даже если Глен был не согласен с ней, он подумал, что должен просто согласиться.

— Да.

— Таким образом, я подумала о том, что мы все могли бы снова собраться вместе в ближайшем будущем. Это было бы…

— Хорошо.

— Вот о чем я хотела поговорить.

— Отлично.

Вдруг глаза Мито ярко блеснули, когда она посмотрела на Глена.

— Ты просто поддакиваешь мне и даже не слушаешь, верно?

В конце концов, она вырыла свою собственную могилу, придя к этому выводу. В самом деле, это все из-за его недосыпа.

— Какой ужас. Подобное отношение…

— Хватит болтать! Меня это раздражает.

— Мои слова не должны тебя раздражать! Глен, слушай. В твоих же интересах…

— Ах, да-да, я знаю.

— Ничего ты не знаешь, ты…

— Мито.

— Что?

— Я вчера повеселился на славу. У меня раньше никогда такого не было. Играть в сёги тоже было интересно, как и ожидалось, и чипсы были вкусными, и… Что еще я пропустил?

— Ты… Тебе вправду было весело?

— Да.

Это была правда. Пить кока-колу, есть чипсы и проводить с ними время, не думая о том, что происходит в мире, было действительно приятно. Кроме того, Гоши и Мито были идиотами. Придурками, которые заявили, что хотят помогать Глену только потому, что он спас их жизни. Возможно, Шинья от них не отличается. Он рисковал своей жизнью, чтобы спасти Глена Ичиносэ. Они — соратники. Отряд. Какая гармония. Но род Ичиносэ отделился от клана Хираги так давно, и Глен не знал, что все эти разделения на отряды из школьников не имели никакого смысла. Тем не менее, более бессмысленной становилась их все укрепляющаяся дружба.

— Да. В самом деле. Наверное, мне было весело.

Когда он сказал это, Мито оживилась еще больше. Она радостно ответила ему:

— Правда? Ты так и думаешь? Сплочение команды и гармония между нами действительно важны!

В целом, ее характер был по-идиотски простым, она оказалась честной и прямолинейной девушкой. Мито Джуджо была прекрасной принцессой, которая страстно желала отплатить Глену за спасение своей жизни. После его слов девушку охватил восторг, и она достала набор для игры в сёги из-за спины.

— Посмотри! Я купила это сегодня утром в продуктовом магазине, потому что мы с тобой еще не играли друг против друга. Хочешь поиграть?

Глен хотел отказаться из-за своей сонливости. Но он не мог поспать в этой школе. Так что он принял ее предложение.

— Где будем играть?

Но тут парень, сидевший перед Гленом, поспешно встал со своего места.

— Д-джуджо Мито-сама! Пожалуйста, присядьте сюда.

— Спасибо, — она властно зыркнула на него, уселась на его стул и поставила сёгибан на парту Глена. Гоши подошел к ним откуда-то из середины класса.

— О, вы решили продолжить то, на чем мы остановились вчера?

Шинья, который, как подумал Глен, сладко спал, вдруг сказал, не поднимая голову:

— Глен собрался показать свою истинную сущность сегодня? Если это так, то я бы понаблюдал за игрой.

Услышав это, Гоши молвил:

— Что? А вчера он играл не всерьез?

Шинья не преминул ответить ему:

— Он с начала и до конца прикидывался дураком и подыгрывал тебе. Потому что Глен — грязный мошенн…

Гоши встал рядом с партой Ичиносэ и сказал:

— Значит, я был недооценен. Тогда я за реванш! Позволь мне увидеть твою истинную натуру, друг Глен. Мито, брысь.

Мито зло бросила ему:

— Нет, сегодня моя очередь играть с ним!

Увы, Шинья приподнял голову.

— Нет уж, если сам Глен намерен играть всерьез, то я буду его противником.

Завидев такой расклад, Мито и Гоши посмотрели друг на друга и сдались. Глен посмотрел на все еще заспанного Шинью и протянул:

— Что это значит?

Шинья улыбнулся и ответил ему:

— Ах, Глен, мой старший братик Курэто вызовет тебя к себе во время обеденного перерыва. Таким образом, я думаю, что ты должен пойти на встречу с ним бодрым и полностью проснувшимся.

— Итак, ты хочешь разбудить меня?

— Ну да.

— Ты не способен на подобное, — хихикнул Глен.

— Тогда докажи, что я неправ.

Что касается произнесенной Гленом фразы, снова вмешалась Мито:

— Глен, следи за своими словами…

Но ее перебил неразумный Ичиносэ.

— Хорошо. Осталось немного времени до начала обеденного перерыва. Я буду играть против тебя, Хираги Шинья.

После этого тот встал, перевел дыхание и улыбнулся.

— Давай начнем. На ход отводится пять секунд.

— Пусть будет три, — сказал Глен. В настоящем сражении даже одна секунда замешательства или небольшая небрежность могут стоить человеку жизни. Не говоря уже о целых пяти секундах на размышления. Шинья кивнул. Началась битва, определяющая безоговорочного победителя.

Глен сыграл в общей сложности семь матчей против Шиньи в течение одного часа. Глен выиграл четыре игры и три проиграл, но был близок к победе. С его удачей и подходящим стечением обстоятельств всё может измениться. Когда он выиграл все матчи против Мито и Гоши, к ним подошел их одноклассник Танака-кун, который был экспертом по игре в сёги. Испытав на деле его невероятное мастерство и умение играть, каждый из команды Глена быстро продул парню. Таким образом, вопрос о том, кто победитель, а кто проигравший, стал всего лишь шуткой. В конце концов, те, кто тренировался перед боем, выиграют битву, а те, кто обучался игре в сёги, выйдут победителями матча. Если в этом была причина, тогда получалось, что Глен всего лишь тренировался в течение текущей непрекращающейся битвы? Прозвенел звонок. Закончилась первая половина учебного дня. Глен обратился к Шинье, который сидел с ним рядом.

— Во всяком случае, я выиграл.

Шинья нежно улыбнулся.

— Разве не Танака-кун нас всех обыграл?

— Я имею в виду наши с тобой матчи.

— В следующий раз я одержу победу. Я изучу подходящие тактики.

Мито и Гоши были тут как тут:

— Я тоже хочу узнать о специальных тактиках! — воскликнули они одновременно.

— Вы, ребята, слишком увлеклись сёги, — сказал Глен прежде чем встать, его лицо выражало раздражение. Все трое посмотрели на него, Гоши заговорил:

— Тебе уже звонил Курэто-сама?

Мито опять затараторила:

— Пожалуйста, не говори с ним неуважительным тоном…

Глен без возражений согласился с ней.

— Хорошо, я постараюсь говорить вежливо.

— В самом деле? — Мито выглядела действительно обеспокоенной. Она волновалась о Глене, который с самого начала должен был считаться чужаком в этой школе. Гоши ничем не отличался от нее. Он беспокоился за своего друга. Глен кивнул им и произнес:

— Ах, я буду осторожен, вам не нужно напоминать мне об этом.

После этого он встал, вытащил катану из своего шкафчика и прикрепил ее к поясу на талии. Он тут же ответил на звонок человека, который имел наивысшее положение в этой школе, и пошел к конференц-залу ученического совета.

***

У входа в зал заседаний ученического совета стояла девушка. Глен нечасто видел ее в классе, но она, судя по списку, была его одноклассницей. Так же как Мито она была хорошенькой юной леди из знаменитого дома. Ее светлые волосы были завязаны в два высоких хвоста. Девушка по имени Сангу Аой уже ждала его. Глен оглядел ее и заговорил:

— Твой господин позвал меня сюда.

— Пожалуйста, подождите.

— Разве Курэто сейчас не в зале заседаний?

— Прошу Вас, следуйте за мной, — Аой куда-то пошла, и Глен последовал ее примеру. На ней была женская школьная форма Первой Старшей школы Сибуи, но юбка оказалась коротковатой. Оказалось, что у Аой нет никакого оружия под одеждой. Судя по всему, эта девушка обладала определенным количеством магической энергии и способностям к колдовству. Следуя из того, что она не взяла с собой никакого оружия, Глен сделал вывод, что Аой, вероятно, сражалась, пользуясь лишь магией. Одаренная и мудрая, она, скорее всего, по силе равнялась Мито и Шигурэ. Даже если она напала бы на него, Глен смог бы убить ее, не получив никаких травм. Глен думал об этом, обращаясь к Аой:

— Ты, наверное, в том же классе, что и я, разве слуге Курэто позволительно пропускать занятия?

Она редко появлялась на уроках. С момента поступления в эту школу Глен видел ее только три раза. Аой ответила ему:

— Я не хожу на занятия, потому что я не терплю бесполезные действия.

— Считаешь уроки бесполезными? Ну, я полностью согласен с тобой.

— Нет, я имела в виду то, что этот разговор… — начала девушка.

— Бесполезный?

— В самом деле. Вы в любом случае не имеете никакого интереса ко мне, Вы не станете высказывать Ваши истинные мысли, правильно? В конце концов, Вы — чужак здесь.

Чужак. Аутсайдер. Для любого в этой школе он был посторонним. Тогда почему Мито и Гоши так бездумно связались с ним? Так безоговорочно стали ему верить? Аой продолжала говорить:

— Я тоже не расскажу Вам о моем истинном мнении по поводу уроков. Таким образом, почему мы вообще разговариваем? — она холодно улыбнулась. — Возможно, это все из-за палящего солнца. В последнее время на улице стоит ужасная жара, не правда ли?

Глен улыбнулся ей.

— В самом деле.

— Тогда, пожалуйста, замолчите.

— Конечно.

— Курэто-сама в настоящее время находится в подвале школы.

Упоминание о подвале вызвало у Глена некие воспоминания. Совсем недавно Глен был заключен в тюрьму в одной из комнат в школьном подвале и прошел сквозь суровый допрос Курэто.

— Меня еще раз допросят? Ему так сильно нравится допрашивать людей?

— Потому что это наиболее эффективный метод.

— Значит, он снова хочет меня пытать?

— Нет, он уже допрашивает кое-кого в настоящее время.

— Кого это?

Аой обернулась и сказала:

— Младшую сестру Хираги Махиру-сама, Шиноа-сама.

Аой наблюдала за выражением его лица, но Глену удалось остаться безразличным и бесстрастным. Он знал, что когда Аой обернется, то она скажет что-нибудь провокационное. Таким образом, он не попадется ей так просто. По крайней мере, он действительно казался совершенно не осведомленным в происходящем.

— А кто это? — переспросил Глен, и тут зазвонил телефон Аой, который находился в кармане ее юбки. Она ответила на звонок.

— Здравствуйте. Это Сангу Аой. В самом деле? Поняла, — она завершила разговор и посмотрела Глену в лицо. — Я запечатлела выражение Вашего лица на фотографии. Похоже, что Вы не лжете. Вы прошли испытание.

— Какое еще испытание?

— Это была проверка на определение того, взаимодействовали ли Вы с Хираги Шиноа или нет.

— Что? Зачем? К чему такое испытание?

— Вам все объяснит Курэто-сама. Пойдемте со мной в комнату для допросов, — Аой продолжила идти вперед, а Глен решил и впредь притворяться. Он сделал вид, что не знает Шиноа. Притворился, что никогда не встречал пропавшую Махиру.

Но в то же время Глен почувствовал настоятельную необходимость в придумывании собственного плана. Все может ухудшиться гораздо быстрее, чем ожидалось. Значит, Хираги обнаружили улики, ведущие к местонахождению Махиру. Шиноа была допрошена. Другими словами, Курэто догадался, что его сестра Махиру — предательница. А Махиру рассказала Шиноа все. О Глене, о своих чувствах к нему. О ее нынешних планах. О том, что она достигла огромной силы, с которой могла бы свергнуть род Хираги. О том, что она объединилась с „Храмом Хякуя“ и предала род Хираги, а затем предала и секту Хякуя. Она все рассказала Шиноа, хотя ее младшая сестра могла быть допрошена или даже убита. Или Курэто мог держать ее в заложниках. Если Шиноа уже призналась, что знает правду, Глен будет убит. Сейчас, когда Курэто провел это испытание, наблюдая за реакцией Глена, все свидетельствовало о том, что младшая сестра Махиру еще ничего не сказала. Но это будет лишь вопросом времени. Маленькая Шиноа в конечном итоге расскажет правду. Она должна быть убита прежде, чем подобное произойдет. Глен сумеет представить ее смерть как несчастный случай.

«Смогу ли я это сделать? Нет, будет ли это правильным выбором?», — вот о чем думал Глен, шагая по коридору, ведущему в комнату для допросов. Он не мог предвидеть то, что может произойти после этого. У него как всегда было слишком мало информации. Таким образом, он размышлял в основном о Махиру. Неужели она уже достигла такой стадии своей силы, что смогла пожертвовать своей маленькой сестрой, и для нее это не имело никакого значения? Пожертвовав родным человеком, разве она могла забыть об этом, чтобы продолжать двигаться дальше? Цели Махиру. Амбиции Курэто. Намерения „Имперских Демонов“. Задачи „Храма Хякуя“. В самом деле, по сравнению с сёги это была совсем другая игра. Слишком много врагов. Для достижения своих целей стоило быть максимально осторожным, один неверный шаг, и его убьют.

— Тогда что же мне делать? — несмотря на то, что он прошептал это так тихо, что только сам мог слышать, Аой тут же обернулась.

— Что Вы сказали только что?

— Ах, я жаловался на жару.

— И вправду жарко. По-видимому, жара стоит слишком долго, даже по сравнению с прошлым летом.

— Да.

— В любом случае, это бессмысленно.

Аой тоже его раздражала. Значит, все это бессмыслица? С этим Глен направился к дверям комнаты для допросов в подвале тренажерного зала.

***

В тот момент, когда открылась дверь комнаты для допросов, Глен почуял запах крови. Посередине узкого помещения стоял стул. На нем восседала маленькая девочка, ее руки и ноги были связаны. Ей было на вид около семи или восьми лет. Она обладала холодным взглядом и красотой Махиру — это была Хираги Шиноа. Кровь капала с ее пальцев, ведь ее ногти были с силой вырваны чем-то. Ее лицо было покрыто множеством синяков. Оказалось, ее сильно избили. Шиноа подняла голову и посмотрела на Глена. Улыбаясь, она сказала:

— Еще один человек прибыл сюда для допроса? Я не сделала ничего плохого, значит, пора отпустить меня, — веселым тоном произнесла она. Тем не менее, с ее слов можно было сделать вывод, что она еще ничего не рассказала о Глене. Но она скоро во всем признается. Но тут Глен почувствовал, как меняется выражение его лица. В тот момент, когда он увидел Шиноа. В тот момент, когда он увидел, как допрашивают сестру Махиру, на его лице появилось отвращение.

— Что это за выражение, Глен Ичиносэ? — раздался голос из глубины комнаты. Подняв голову вверх, Глен увидел человека, стоявшего в темноте. Невыразительное лицо и серьезный взгляд — Курэто Хираги собственной персоной. Он стоял, прислонившись к стене, скрестив руки. Катана висела на его поясе. Был ли он там с самого начала или только что пришел? Это оказалось не важно, ведь Глен вообще не чувствовал присутствия Курэто. Если бы он неожиданно напал на Глена, вполне возможно, что тот был бы убит. Курэто ведь такой сильный. Лишенный какой-либо эмоции, расчетливый и холодный Курэто смотрел на Глена из темноты. Глен посмотрел ему в глаза и ответил:

— Я презираю тех, кто мучает детей.

— Я тоже.

— Тогда кто ее избил?

— Для нас, членов семьи Хираги, подобное вовсе не имеет значения. Посмотри сам, она улыбается, — сказал Курэто.

Действительно, Шиноа радостно улыбалась. Казалось, она прошла через обучение сопротивлению при допросах. Если бы это было так, то она, вероятно, в полном порядке. Но, несмотря на это:

— Мне не нравятся твои методы.

Услышав это, Курэто улыбнулся.

— А мне не нужно твое одобрение.

— И то верно.

— Другими словами, Шиноа не проболталась даже при допросе. Всех наследников Хираги обучают этому. Так что все в этой комнате для допросов бесполезно. Независимо от того, как сильно я буду ее мучить, она даже рта не раскроет. Даже если ее начнут убивать, она так и не проронит ни одного слова.

Правда ли, что все дети Хираги прошли такие суровые тренировки? Или Курэто мог солгать о Шиноа, недоговаривая правду, чтобы шокировать Глена? Это был настоящий кошмар. Что за сумасшедшие люди? Организация психов, подчинившая себе самых отвратительных людей. Шиноа, Махиру, Курэто и Шинья прошли через жесткое обучение лишь для того, чтобы не сдаваться ни при каких обстоятельствах, независимо от того, насколько суровым был допрос. Курэто продолжал пристально смотреть на него.

— Даже если ты не скажешь мне правду, то у тебя ведь есть близкие люди, которые не вернутся к жизни, единожды потеряв ее. Верно, Глен? Малышке Шиноа недавно исполнилось восемь лет. У нее еще не было первой любви. Но она может лишиться чего-то важного здесь… Что ты об этом думаешь? Так как тебе не понравилось то, что я допрашиваю ребенка, это означает, что ты хочешь защитить ее, верно?

— Какой же ты подонок, — пробормотал Глен. Курэто снова улыбнулся.

— Меня не волнует, что ты обо мне думаешь. Ты собрался читать мне лекцию о несправедливости и жестокости в этом мире? Тогда я продолжу. «Храм Хякуя» попросили о встрече. Предательница, по слухам, Махиру. Это правда? — внезапно прямо спросил Курэто. Он продолжал испепелять Глена взглядом, пока терпеливо и спокойно ждал от него хоть какой-нибудь ответ. Но Глен молчал не хуже Шиноа. И тут Курэто прищурился и сказал: — Молчишь? Тогда я посчитаю это за положительный ответ.

Глен не знал, как ответить на это. Он не знал, какой выбор был правильным. Все потому, что он понятия не имел, как много знает Курэто. Тем не менее, он не может молчать вечно. Даже несмотря на то, что неверный ответ мог привести его к смерти, тишина тоже отправит его в могилу. Глен коротко молвил:

— Я не знаю.

— Что именно ты не знаешь?

— Я не знаю, является ли Махиру предательницей или нет.

— Тогда ты предатель?

— Нет. Род Ичиносэ недостаточно силен, чтобы предать клан Хираги. Кроме того, даже если мы станем предателями, для рода Хираги это не будет иметь никакого значения.

— Верно говоришь. Если ты предашь нас, все, что мы должны сделать, это убить тебя. Хорошо, я в это поверил. Но ты наверняка знаешь о предательстве Махиру.

— Я не знаю.

— Разве она не любит тебя до безумия? Она ведь говорила тебе об этом, не так ли?

— Никогда не слышал ничего подобного.

— Но Шиноа сказала мне, что они с Махиру обсуждали это.

— Перестань лгать, Курэто.

Действительно, Шиноа подверглась суровому допросу. Теперь Глена, вероятно, сочтут за предателя и убьют. Возможно, она рассказала Курэто о том, что Глен встречался с сектантами Хякуя и Махиру. Он будет убит в любом случае. Тем не менее, Хираги опять улыбнулся.

— А тебя так просто не проведешь, Ичиносэ.

Оказалось, что Глен выбрал правильный вариант ответа. Но это было так же опасно, как ходить по натянутому над пропастью канату. Курэто, скорее всего, получил лишь сведения о предательстве Махиру от „Храма Хякуя“. Но что задумали Хякуя? Зачем выдали врагу подобную информацию? Конечно, моральный распад Махиру начался уже с того момента, когда она предала секту Хякуя. Или, может быть, новость о ее предательстве была ложью, наверное, Maхиру по-прежнему работает с «Храмом Хякуя». Тогда, стало быть, сведения о предательстве рода Хираги старшей дочерью — тоже дело рук самой Махиру? Это была не постижимая разумом правда. Никто не знал, каков правильный ответ. Даже если Глен вне подозрений, он все еще находится в том положении, когда один неправильный ответ может привести его к смерти. Он осторожно заговорил:

— Во-первых, ты так легко поверил тому, что сказали люди «Храма Хякуя»?

— Что?

— Я спрашиваю, неужели род Хираги с такой легкостью поверил словам врага, особенно сейчас, в самый разгар войны?

Курэто ответил ему:

— Нет, я верю только в то, что видел своими глазами. Вот почему я не убил тебя и Шиноа. Существует необходимость подтверждения того, чего ожидали секта Хякуя, когда передали мне эти данные. Я не собираюсь оставаться в неведении в условиях информационной войны. Знаешь, посланник, отправленный сюда «Храмом Хякуя», слишком сильно взбесил следователя и умер, — будничным тоном произнес Курэто и бросил взгляд на противоположную стену. Соседняя комната. Именно там после апрельского нападения допрашивали Глена, пока Курэто ждал снаружи. Ярко-красная жидкость просачивалась сквозь стену, разделяющую две комнаты. Витающий в воздухе запах крови, как оказалось, исходил от трупа в соседней комнате.

— И ты счастлив, что заставил ребенка смотреть на это? — с презрением спросил Глен. Курэто усмехнулся.

— Вы, Ичиносэ, все такие нежные. Вот почему вы не можете одолеть нас.

— А у нас никогда не было намерений враждовать с родом Хираги.

— Хах! Мне нравится эта твоя черта, Глен. Твое самосознание.

Глен вышел вперед и встал позади Шиноа. Погладив девочку по волосам, он избавил ее от наручников и пут на ногах. Шиноа была освобождена. Она посмотрела на брата.

— Я могу встать?

Курэто покачал головой в ответ на ее вопрос.

— Нет. Сиди смирно.

Глен окинул малышку взглядом. Посмотрел на ее тощие ноги. Она явно страдала от тяжелых травм: ногти ее были вырваны, а кожа потрескалась. Похоже, она не могла встать. Курэто сказал ему:

— Эти раны — всего лишь простой грим. Я на самом деле не допрашивал Шиноа. Даже если мы с ней рождены разными женщинами, она все равно моя единокровная сестра, и я никогда не стану бессмысленно допрашивать такую милую младшую сестричку, Глен. Во всяком случае, она мне все равно никогда ничего не расскажет.

После этих его слов Шиноа встала и хихикнула. Курэто строго глянул на нее.

— Разве я не велел тебе сидеть тихо?

— Но мне так скучно, братик, я немного устала.

— Нет, мы должны продолжать. Мы позвоним Шинье позже. Не смывай грим с тела.

Шиноа выглядела немного смущенной и встревоженной. Глен надеялся хоть что-нибудь прочитать по ее глазам, но это было бесполезно. Он обратился к Курэто.

— Значит, с самого начала это было испытанием?

Курэто отрицательно мотнул головой.

— Нет, я просто собираю информацию. В условиях жесткой вражеской конкуренции так трудно найти правду.

— Тогда каков твой вердикт?

— Я доверяю тебе. Из всех моих подчиненных ты наиболее важен для меня, — ответил Курэто.

Но Глен не знал, почему Хираги так ценит его. Не знал, когда именно Курэто сделал такой вывод, и какие из его слов способствовали этому. Именно тогда:

— Ты все еще не понял? — спросил Курэто. Его холодные глаза, казалось, смотрели сквозь Глена, этот парень читал его мысли. Но Глен стоял с непроницаемым лицом. Только что его палец немного дернулся. Он подготовился к любым непредвиденным обстоятельствам. Чтобы его рука смогла немедленно вытащить катану. Но Курэто не сдвинулся с места. Он холодно сказал: — Я уже знаю, что вы с Шиноа встречались раньше. Так что я убью ее первой.

— Что…

Шиноа отреагировала мгновенно. Курэто протянул руку и схватил ее за шею. В то же время Глен выхватил меч и бросился на Хираги, но тот лишь плавно обнажил свою катану наполовину и заблокировал атаку Глена.

— Не двигайся, или шейные позвонки Шиноа будут сломаны.

Глен отразил атаку Курэто лезвием меча и застыл на месте после его слов. Хираги улыбнулся.

— Ха-ха, ну и лицо у тебя. Вот почему я тебе доверяю. Ты ведь такой гуманный, ты не в состоянии позволить маленькой Шиноа умереть. Кстати, я также вынес приговор Хираги Шиноа. И, таким образом, сообщил „Храму Хякуя“, что только те, кто шпионят за родом Хираги, поймут, почему я это сделал. Ах, но я скрыл эту информацию от тебя и Шиньи. А теперь, двигаясь дальше, как ты думаешь, что начнется прямо сейчас?

Глен посмотрел на него. Мотивы Курэто, объявившего об этом, было легко понять. Это ловушка, чтобы заманить сюда Хираги Махиру.

— Неужели Махиру игнорирует тебя?

Услышав это, Курэто снова улыбнулся. Отпуская Шиноа, он засунул руки в карманы и достал телефон, показывая Глену экран с текстом недавно принятого сообщения. Отправитель был неизвестен. Заголовок гласил: «Хираги Махиру». Текст был таков: «Делай все что хочешь». Глен не сводил глаз с экрана мобильника. Он посмотрел на сообщение Махиру. Она спокойно бросила свою сестру. Нет, Глен не знал, была ли это правда. В этом мире, где было слишком много лжи, стало невозможно различить правду. Но, может быть, это действительно написала Махиру. Она могла это сделать. Она обладала достаточной силой, чтобы сделать это. По крайней мере, когда Глен встретил ее в Уэно, она выглядела так, словно уже была лишена здравого смысла и морали демоном, овладевшим ею. Настолько, что она действительно могла сделать нечто подобное. Шиноа тоже посмотрела на телефон. Казалось, это ввергло ее в затруднительное положение. Слезы навернулись на ее большие карие глаза, и впервые Глен увидел на ее лице эмоции обычной восьмилетней девочки. Брошенной своей сестрой. Брошенной Махиру, в которую она так сильно верила. Но она сразу же успокоилась. Это странное выражение дилеммы в ее глазах исчезло. Но ее старший брат заметил это, и было уже слишком поздно. Курэто убрал свой меч. Глен отступил, видя, что нет никакой необходимости драться. Курэто вложил меч в ножны. Когда он снова заговорил, на его лице появилось выражение усталости от всего этого, словно он воспринял весь этот инцидент как шутку.

— Так раздражает. Действительно шокирующее сообщение, не так ли? Я никогда не сообщал ей адрес своей электронной почты. С каких это пор можно так просто найти мой е-мэйл адрес в сети? И такой контроль. Как умно. Встревожила меня одним сообщением. Смогу ли я убить Шиноа? Смогу ли я убить Глена? Смогу ли я убить Шинью? Кто мой враг, а кто — союзник? Где она организовала подобное нападение? Разве я не вхожу в ее планы? Я поздно начал расследование. Школа была атакована «Храмом Хякуя», в результате чего погибло много людей. Все прошло полностью в соответствии с ее планами. Как меня раздражает, что она настолько же опасная, как и раньше. Она совершенно отличается от тебя, Глен. Ты сразу же обнажил свой меч, когда сестре твоей любовницы грозила смерть. Вот почему я полностью тебе доверяю. Ты очень гуманный, обладаешь высокими моральными качествами и никогда не предашь своих товарищей. Но ты не главное действующее лицо во всем происходящем кошмаре. Потому что ты — лишь жалкий идиот, мусор из рода Ичиносэ, используемый этой чудовищной женщиной. Кстати, Глен, ты уже встречался с Махиру, верно?

Глен не ответил. Но Курэто, казалось, не заметил этого.

— В любом случае у тебя нет необходимости отвечать мне. Я не поверю ни единому твоему слову о ней. Но позволь мне предупредить тебя, чтобы ты никогда не доверял ей. Она очень красивый… монстр, Глен.

Монстр. На самом деле, наверное, это была правда. Но он не мог понять, почему она превратилась во что-то вроде этого. Когда они были пятилетними детьми, Махиру казалась ему милой маленькой девочкой. Даже если иногда она представала довольно величественной наследницей рода Хираги, тем не менее, она была лишь девушкой, которая боится одиночества. В тот апрельский день все вокруг было ярким и солнечным, но что именно случилось с ее телом после похищения? Курэто продолжил:

— Однако, если бы ты мог контролировать это чудовище… Помоги мне, Глен. Передай ей кое-что. Эта женщина очень предана тебе. Возможно, она послушает тебя.

— Что я должен ей сказать? — спросил Глен.

— Скажи ей, чтобы она вернулась домой. Я не против брака между вами, — ответил Курэто.

— Что?! Почему ты хочешь, чтобы я женился на твоей сестре?

— А разве вы не любовники?

— Вовсе нет. Мы просто дружили в детстве.

— Но она безумно любит тебя.

— А я-то причем…

Курэто оборвал его на полуслове.

— Это неважно. Но если ты хоть немного хочешь спасти ее, тогда женись на ней, Глен. Я благословляю вас. В любом случае, меня никогда не интересовало прошлое наших семей. Я не вижу никакой проблемы в законном браке между Хираги и Ичиносэ. Эти распри скучны, и я достаточно насмотрелся на бессмысленные сражения между нашими кланами. Если каждый из вас станет моим подчиненным, я приму вас всех. Вот почему, Глен, если ты найдешь ее, то удерживай ее рядом с собой, ты не должен снова позволить ей сбежать. Или убей ее. Если не сможешь, она принесет несчастье тем, кто ее окружает. Ты хочешь знать, сколько человек стали жертвами нападения «Храма Хякуя»?

Глен покачал головой.

— Мне не интересно.

— Сможет ли незаинтересованный простак спасти своих товарищей? Гоши и Мито оба хвалят тебя передо мной и осыпают тебя благодарностями. Они говорят, что ты надежный, добрый и очень хороший человек.

При таких обстоятельствах Глен не мог быть уверен, действительно ли они хвалили его или просто высмеивали.

— Вот почему сегодня я пощадил тебя. Потому что ты отличаешься от Махиру. У тебя хороший самоконтроль. Для тех, кто ценит своих товарищей, ты не угроза. Ты просто должен мне подчиняться. Кроме того, ты лишь тогда сможешь раскрыть свои истинные силы, когда тобой кто-то пользуется.

Глен посмотрел на Курэто. Все, что он говорил, было правдой. Он в своем нынешнем положении никогда не будет в состоянии свергнуть род Хираги. Глен спросил:

— Ты знаешь, что ты достаточно разговорчивый? Публично объявив о своих намерениях, ты чем-то напуган?

Курэто улыбнулся.

— Есть лишь два человека, в настоящее время связанных с Махиру. Мои слова, безусловно, будут услышаны ею, не так ли?

Другими словами, Курэто сейчас разговаривал с Махиру. Он перевел взгляд на Шиноа. Девочка внимательно слушала; она, казалось, впала в транс. Глен вложил меч в ножны.

— Ответь на ее сообщение. Я даже не знаю, как с ней связаться.

— Ха-ха, но она не будет слушать меня, верно?

— Тогда почему ты думаешь, что она послушает меня?

— По сравнению со мной у тебя есть отличная возможность убедить ее, не так ли? — Курэто нажал на несколько клавиш на своем телефоне. Затем запищал телефон Глена. Он достал свой мобильник и увидел сообщение от Курэто. В нем был только IP-адрес, которого прежде Глен никогда не видел. Это, должно быть, IP-адрес Махиру.

— Это приказ. Встреться с ней и уговори ее.

— А что, если я не хочу?

— Я повторяю, это приказ.

Глен снова посмотрел на свой телефон и молвил:

— Курэто, мне нужно кое-что спросить у тебя.

— Говори.

— Кто сильнее? Ты или Махиру?

— Махиру, — прямо ответил Хираги. — Она необычайно одаренная. Вундеркинд, который не понимает чужую боль, не должен возглавить организацию и наш род.

Глен улыбнулся ему.

— Другими словами, ты хочешь сказать, что можешь понять чужую боль?

— По сравнению с ней - да. Вот почему я понимаю твои чувства, Глен. Я могу понять тех, кто всю жизнь был унижен более сильным кланом. Но это утомительно.

— Ерунда какая-то, — вздохнул Глен и снова посмотрел на свой телефон. До сих пор он не знал, настоящими ли были IP-адрес и сообщение от Махиру, полученное Курэто. Существовала высокая вероятность того, что все это было ложью, которая могла спровоцировать Глена и Шиноа. Но в том случае, если вопреки всему случившемуся слова Махиру были истинными, то можно сделать единственный вывод — она настоящее чудовище. Курэто заговорил:

— Тогда ты можешь начать прямо сейчас. Ответь на ее сообщение.

— Я сначала разберусь во всем. Даже если ты надеешься на меня, и Махиру…

— Хорошо. Отправь сообщение прямо сейчас! — приказал Курэто. Глен начал печатать. Содержанием сообщения было: «Это Глен. Ответь мне». Он нажал кнопку «Отправить». Никакого ответа не последовало. Глен посмотрел на Курэто.

— Доволен?

Тот молча кивнул.

— Когда установишь контакт, сразу сообщи мне. И скажи Махиру, чтобы она не ошиблась в том, кто является ее врагом. Род Хираги ей не враги.

— Если ты ей не враг, то она не предаст тебя снова.

— Дай ей знать об этом. Это твоя задача, Глен. Под моим командованием останови эту женщину. Она так сильно любит тебя, что свихнулась из-за этого, и теперь ее моральный облик распадается, и она сама уже на грани саморазрушения, — ответил ему Курэто. Глен снова посмотрел на свой телефон и сунул его обратно в карман.

— Вот как…

Курэто снова чуть наклонил голову.

— Да. Сейчас ты можешь идти.

Шиноа глянула в сторону Глена, но ее взгляд блуждал. Хотя он не был уверен в том, о чем эта девочка подумала, но встречаться с ней взглядом было слишком опасно. Курэто заметит это, независимо от того, насколько беглым и рассеянным будет его взгляд. Глен собирался покинуть комнату для допросов. Но именно тогда зазвонил его телефон. Теперь взор каждого был направлен на его мобильник. Глен выхватил свой аппарат, на его экране был неизвестный номер.

— Это Махиру? — спросил Курэто. Глен пожал плечами.

— Может быть, звонок от оператора или от рекламного бюро.

— Возьми трубку.

У него не было другого выбора. В динамике раздался ясный женский голос.

— Кто это?

— Это я собирался спросить.

После этого оба узнали друг друга по голосу. Это действительно была Махиру. Ее голос радостно зазвучал.

— О, ты все еще жив?

— Не убивай меня без моего разрешения. И еще, зачем ты сохранила мой номер?

— Потому что я люблю тебя.

— Брось эти глупости.

Она весело хихикнула. Как будто она действительно была очень рада говорить с Гленом.

— Шиноа еще жива?

— Она здесь.

— Ее труп?

— Нет.

— Дай ей трубку.

— Я не могу этого сделать.

— Потому что Курэто находится рядом? Или нас подслушивают? Спасибо за беспокойство о моей сестре. Ты такой же добрый, каким был всегда, Глен. Ладно, дай мне поговорить с ней.

Глен убрал телефон от уха и посмотрел на Курэто.

— Она хочет, чтобы с ней поговорила Шиноа.

Курэто колебался несколько секунд и сказал:

— Включи громкую связь.

Глен нажал кнопку громкой связи. Из динамика послышался звонкий голос.

— Шиноа, все в порядке?

Девочка посмотрела на экран, прищурившись, и усмехнулась.

— А что значит «все в порядке»? Что конкретно должно быть в порядке?

— Ммм, твои необъяснимые эмоции. Так как на самом деле все обстоит?

Таким образом, Шиноа, которая была немного недовольна, надула губы и пропела:

— Ну, все было в точности так, как предсказала моя старшая сестренка. Даже если бы все было в порядке… Маленькая Шиноа побывала в опасности, хотя ей всего восемь лет, и она беззащитна против…

— Да? Курэто — латентный лоликонщик?

— Меня раздражают твои слова! Ты говоришь так, словно ты вообще не волновалась за меня. Я видела твое сообщение. Ты сказала: «Делай что хочешь».

— Хах, я так и написала. Ты ранена?

Шиноа покачала головой.

— Нет. Я знаю, что у тебя не было иного выбора. Меня не допрашивали.

— Действительно. Курэто не станет использовать неэффективные методы, это бессмысленно. Вот почему он такой сильный. Ну, я рада, что у тебя все в порядке. Мы разговариваем по громкой связи?

— Да.

— Кто нас слушает?

— Глен, наш старший братик Курэто и какая-то леди со светлыми волосами, я ее не знаю.

— Это Сангу Аой. Отца там нет?

Заговорил Курэто:

— Отец не знает, что ты пропала, Махиру.

— Ах, братик Курэто? Давно не виделись.

Он оборвал ее.

— Перестань говорить всякую ерунду. Ты пропала без вести после того, как предала род Хираги. Многие из наших товарищей умерли. Что все это означает? Почему ты пропала?

Махиру, казалось, была счастлива ответить ему.

— Я не собиралась разговаривать с лжецом.

— О чем ты говоришь? Я не лгал…

— Отец не знает, что я пропала? Отец, который так сильно верит в меня?

— Это правда.

— Лалала, лалала… Что дальше? Отец рассердился? Что касается предательства следующей главы рода Хираги…

— Я уже сказал, что отец не знает.

— Лжец. Пожалуйста, скажи отцу, что я не собиралась его предавать. Что я лишь попала в ловушку, которую для меня устроил мой любимый старший брат Курэто из-за его ревности. Я была изгнана.

Сейчас Курэто выглядел куда серьезнее. Но Махиру не замолкала.

— Скажи, что мой старший братец Курэто объединился с „Храмом Хякуя“ и планирует предать род Хираги. Скажи ему, что я, его дочь, не предавала род Хираги.

Но тут Курэто ответил ей:

— Такие глупые слова, тебе никто не поверит, Махиру.

— В самом деле? А я считаю, что отец намного больше доверяет мне, чем моему любимому старшему брату. Логически поразмыслив, тот, кто слаб, всегда будет завидовать тому, кто сильнее. Это легко понять, правильно? Тогда я и мой брат Курэто, кто сильнее? Реальность сурова. Я не стану тебя ревновать. Другими словами, кто будет…

— Махиру! Заткнись!

— Ох. Мой старший братишка сделал большую ошибку. Едва мы с тобой заговорили об этом, тебе следовало немедленно закончить разговор. Пока мы с тобой беседуем… Хочешь отследить мое местоположение? Ты, в самом деле, выиграл немного времени, чтобы твои люди смогли найти меня. В конце концов, я не намерена скрываться.

Курэто холодно рассмеялся.

— Нет, я уже нашел тебя, сестра. Особый отряд…

Но Махиру снова оборвала его.

— Они все уже убиты. Ах, мне так жаль, старший братик Курэто, ты, должно быть, скорбишь о своих товарищах. Но разве они были тебе товарищами? После объединения с сектой Хякуя могут ли подчиненные Хираги Курэто хотя бы считаться товарищами «Имперских Демонов»?

Именно тогда открылась дверь. Мальчик, одетый в форму Первой старшей школы Сибуи, закричал:

— Курэто-сама! Разговор между вами и Махиру-сама в настоящее время транслируется по школьной линии соединения!

Курэто обратил на него свой холодный взгляд. Глен обернулся и увидел талисманы, прикрепленные на углах двери. Талисманы для предотвращения проникновения сюда звуковых волн. С этими талисманами было трудно уловить любые звуковые волны. Ранее в этой комнате уже использовались подобные артефакты, чтобы никто из находившихся внутри не услышал то, что происходило снаружи. Это было ловушкой Махиру. Неизвестно, когда талисманы были прикреплены на эту дверь. Может быть, они оказались размещены здесь задолго до того, как Махиру пропала. Все складывалось на редкость удачно для нее. Теперь никто не станет считать ее предательницей. Ведь всеми снова манипулировал монстр, овладевший Хираги Махиру. Она продолжила:

— Какие ужасные вещи. Сколько именно шпионов из «Храма Хякуя» в настоящее время состоят в «Имперских Демонах?»

— Сбрось вызов, Глен. На этот раз я проиграл.

Курэто признал поражение, но Махиру никак не замолкала:

— После того апрельская трагедия снова повторится. Трагедия, когда умрет много учеников. Хираги Курэто, если ты, предатель, продолжишь занимать пост председателя ученического совета этой школы…

Курэто выхватил телефон из рук Глена и выключил громкую связь, прежде чем приложить его к уху. Но это было бесполезно. Потому что весь их разговор уже транслировался по всей школе. Курэто со злостью прошипел:

— Ты уже неуправляема и опасна, Махиру. То, что ты делаешь, приведет к гибели невинных.

В самом деле. Это все спланировала Махиру. Если вспыхнет война внутри организации, умрет еще больше людей из «Имперских Демонов». Она ответила брату:

— О чем ты говоришь, предатель?

— Я запрещаю тебе заниматься этим. Я не буду стоять в стороне и смотреть, как ты убиваешь невинных последователей «Имперских Демонов» от нечего делать. Я буду защищать своих товарищей.

— Ах, да что ты несешь? Разве это не твоих рук дело, мой старший братик Курэто? Ты планируешь убить меня. Когда все идет не так, как ты спланировал, гнев и ненависть заставляют тебя терять контроль…

Именно тогда Курэто сделал глубокий вдох. Достаточно громким голосом, чтобы перекричать Махиру, он произнес:

— Организовать заседание ученического совета! Темой будет вынесение приговора предательнице Хираги Махиру! — после этого он закончил разговор. Тут же воцарилась тишина. Курэто посмотрел на Глена.

— Ты знал обо всем этом?

— О чем ты? — переспросил тот.

— О том, что сейчас произошло.

— Ты думаешь, что я знаю? — Глен говорил самоуничижительным тоном.

— Я так не думаю. Основные подозреваемые, ты и Шиноа, вероятно, не имели даже шанса на то, чтобы снабдить ее такой информацией. Все это должно быть ее происками. Она в одиночку натравила «Имперских Демонов» на секту Хякуя. Это ненормальная сила. Меня немного трясет от страха.

Глен чувствовал то же самое. Так, когда и зачем Махиру добилась подобного? Следуя какой логике? Неважно то, что две организации, объявленные ею врагами друг друга, были самой большой и второй по величине колдовскими организациями этой страны. Она надавила на рычаг, разжигая войну между двумя этими организациями, и добилась того, что они обе начали рушиться из-за внутренних конфликтов. И все это в одиночку. Пораженный Глен спросил:

— Слова о том, что ты напал на Махиру, были…

Но Курэто перебил его, в его голосе слышалось раздражение.

— Ты веришь ей?

— Найдутся те, кто ей поверит.

— Ах, ты прав. И их должно быть много, — прошептал Курэто. Он, похоже, вовсе не был смущен или подавлен. Казалось, сейчас он думал о чем-то и молчал некоторое время.

— Род Хираги пока не свергнут. Но «Храм Хякуя», наверное, слышали, что было сказано ей. Они должны обнаружить слабость и внутренний конфликт в клане Хираги. Тогда даже самые преданные последователи начнут сомневаться в нас. Секта Хякуя воспользуются этим. Снова будет много смертей. Многие наши товарищи умрут.

Он сказал «товарищи». Курэто выбрал это слово. Были ли это его истинные мысли или все лишь напоказ? Он посмотрел на Глена и сказал:

— Эй, Ичиносэ.

— Что?

— В чем смысл твоей жизни? У тебя есть эгоистичные желания? Например, свергнуть род Хираги? Уничтожить «Имперских Демонов», которые так долго унижали вас, и стать главой всех колдунов Японии? Чтобы добиться этого, сколько жертв ты готов принести? Ты спас Гоши и Мито. Ты не смог смириться со смертью Шиноа. Для кого-то вроде тебя возможно ли иметь ту же мечту, что лелеет Махиру? — спросил Хираги. Глен не смог ответить на это.

Станет ли он таким как Махиру? Станет ли он монстром? Шинья однажды сказал ему: «Если ты выберешь тот же путь, по которому идет Махиру, у нас не будет необходимости в том, чтобы спасать ее». Но его эгоистичное желание заключалось вовсе не в спасении Махиру. Итак, что же ему делать? Чего он ожидал?

— Хочешь еще что-нибудь сказать мне? — спросил Глен. Курэто произнес:

— Я верю тебе. Потому что ты человек, а не чудовище. Поэтому, Глен, стань моим товарищем. Таким образом, многие жизни будут спасены. Мы будем работать вместе, чтобы решить эту проблему, допустив лишь минимальное количество жертв, если это возможно, — Хираги протянул ему руку.

Может быть, Курэто нужны были товарищи. Надежные товарищи. Товарищи, которые не были завербованы «Храмом Хякуя». Товарищи, никак не связанные с Махиру. Товарищи, которые не смогут смириться со смертью своих близких. Товарищи, которых легко эксплуатировать. Иными словами, распад рода Хираги начался. Хираги Курэто был поставлен в тупик. Он вынужден полагаться на мусор, грязного выродка из Ичиносэ. Глядя на протянутую ладонь Курэто и в глаза Шиноа, словно находившейся в трансе, Глен не стал жать его руку и сказал:

— Даже если я откажусь, это не имеет смысла, верно?

Курэто улыбнулся.

— И то верно. Хорошо. Убей Махиру, — так он сказал.

Но этим все не закончится. Курэто должно быть известно, что пламя гражданской войны уже разгорелось. И что война с сектой Хякуя в самом разгаре. Сегодня было двадцать первое августа. Осталось четыре месяца до Рождества, во время которого мир будет разрушен.

— Знаешь, от тебя слишком много проблем, Махиру, — пробормотал Глен так тихо, что никто не мог его услышать.

***

Глен и Шиноа были освобождены. Они шли прочь от комнаты для допросов в тренажерном зале. У входа в спортзал их ждал Шинья, который стоял, прислонившись к стене. Шинья взглянул на них и хотел что-то сказать, но остановился, когда увидел окровавленную Шиноа.

— О Боже, кажется, вы были допрошены, вас пытали?

Шиноа замахала руками, казалось бы, окровавленными и захихикала.

— Нет, это всего лишь грим. Я выгляжу как труп, не так ли? Грррр! — она по-детски замахала обеими руками. Шинья пожал плечами и улыбнулся.

— Труп не рычит вот так: «Грррр!».

— Да неужели?

— Кажется, это должно звучать вроде: «Граррр!».

— Я не вижу никакой разницы.

— Хаха! Это не было плохо. Тебя так изрисовали, чтобы обмануть меня и Глена?

— Да. Ты повелся? — девочка кивнула.

— Конечно. Ты всех обманула! Я думал, что ты настоящий труп!

— ГРРРРР!!!

— Я уже сказал, что труп рычит вот так: «Грарррр!».

Не обращая внимания на их глупый разговор, Глен вышел из зала.

— Эй, ты нас игнорируешь? — Шинья догнал его.

— Какова обстановка в классах? — спросил Глен. Разговор между Махиру и Курэто транслировался по всей школе. Шинья ответил:

— Это было очень громко. Тем не менее, в школе стоит тишина. Похоже, каждый размышляет, что есть истина, как опровергнуть произошедший инцидент и как поскорее забыть об услышанном.

— Как там Мито и Гоши?

— А? Какая редкость. Ты беспокоишься за своих друзей по игре в сёги, с которыми ты теперь в хороших отношениях? — радостно ответил Шинья. Глен посмотрел на него с раздражением. Шинья улыбнулся и пошел с ним рядом. Глен снова заговорил:

— Курэто сказал, что позвонил тебе тоже. Тебя вызвали?

Шинья покачал головой.

— Нет, но это не значит, что меня не вызовут. В конце концов, я уже знаю, что маленькая Шиноа — труп в маскировке… Сейчас не время говорить об этом.

Они оказались в школьном коридоре, и в поле их зрения оказались остальные ученики. Никто не улыбался. Они все, казалось, что-то обсуждали. Скорее всего, они говорили о том, как будут действовать дальше. Обычный школьник, вероятно, даже не знал о конфликте между сектой Хякуя и «Имперскими Демонами». Но полномасштабная война разразится в ближайшее время. Нет, война началась уже давно. Теперь каждый знал об этом. Учитывая то, что в роду Хираги тоже происходил внутренний конфликт. Глен даже ничего не сделал, а род Хираги уже начал разрушаться изнутри. Мир переживает революцию.

— С какого места транслировался разговор? Все слышали мою беседу с Махиру? — спросил Глен, и Шинья взглянул на него.

— Ах, так ты тоже говорил с ней?

Оказалось, что транслировалась только ее перепалка с Курэто.

— Что она тебе сказала?

— Она спросила меня, правда ли я все еще жив.

— Ха-ха, так похоже на нее. Должно быть, это были ее искренние слова.

Услышав это, Шиноа перебила брата:

— Тогда все слова моей сестры были ложью. Я не думаю, что она говорила искренне.

Глен посмотрел на малышку, но она продолжала:

— Кроме того, ее голос был более взволнованным, чем обычно. Вероятно, потому, что она была очень рада говорить с Гленом, ведь она любит его больше всего на свете.

Шинья улыбнулся.

— Погоди. Если это так, то что я должен делать как ее жених?

— Кто знает. Столкнувшись с романтическими отношениями между взрослыми, ребенок вроде меня ничего не может знать, — Шиноа прищурилась и пожала плечами. Глен наблюдал за ее действиями, сам не зная, почему она сказала что-то вроде этого. Раньше, когда он спросил Шиноа, на чьей стороне она была, ее ответом было: «На более интересной стороне». Ее не интересовало благополучие рода Хираги, и она не присоединилась к «Храму Хякуя». Даже несмотря на то, что она любила свою сестру, потому что та была нежной и доброй.

— Шиноа.

— Да?

— Махиру бросила тебя. Твоя смерть не будет иметь никакого значения для нее.

— Да, действительно, — она кивнула.

— Несмотря на это, ты все еще ее любишь?

В ответ на это Шиноа закатила глаза и уставилась в потолок, недоумевая.

— Тем не менее, я верю в то, что моя сестра меньше всех на свете желает мне смерти. Остальных людей ничуть не обеспокоит, даже если я умру в один прекрасный день в неизвестном месте.

Глен смотрел на девочку, так спокойно рассуждавшую об этом.

— Я беспокоюсь за тебя, Шиноа. Немного.

— А? Ты странный человек.

Шинья, который шел рядом с Гленом, добавил:

— Я тоже буду плакать, если ты умрешь, сестренка. Я буду очень обеспокоен, если ты станешь трупом.

— ГРРРРР?

— ГРААРРР!

Шиноа сузила глаза и улыбнулась. Некоторые черты ее лица напоминали Глену Махиру. Она подняла голову и встретилась взглядом с Гленом и Шиньей.

— Меня так шокирует, что два человека, которых я очень редко вижу, скорбили бы в случае моей смерти. Это должно означать, что вы двое глубоко любите мою сестрицу. Ведь я была рождена в качестве замены для моей сестры.

Оказалось, у девочки очень низкая самооценка. Но это и понятно, так как ее сестра была настолько выдающейся и одаренной. Шиноа заговорила:

— Как жаль, что моя сестра не считает никого равным себе, даже меня или Глена. Или моего старшего братика Шинью. Сегодня мне стало понятно, что от меня официально отказались. Она, вероятно, больше никогда не свяжется со мной. Моя сестра уже добилась того, что собиралась сделать в этой школе.

В самом деле. Пламя, что разгорелось здесь, охватит всех «Имперских Демонов». В зависимости от обстоятельств, война между сектой Хякуя и «Имперскими Демонами» закончится очень быстро. В то же время наблюдение за Гленом и Шиньей тоже прекратится. Сегодняшние действия Махиру привели все к тому, чтобы события развивались по этому сценарию. У Шиньи и Глена были тайны от рода Хираги. Но их секреты не имели никакого значения; действия Махиру повлекут за собой настолько серьезные последствия, что тайны приемного сына и выродка из Ичиносэ могут быть проигнорированы. Самым главным было то, что если о войне между «Храмом Хякуя» и «Имперскими Демонами» станет известно ученикам, все мгновенно ухудшится. Обе организации имели секреты, скрытые от своих последователей. В конечном итоге они не смогут более лгать им, и все их планы будут раскрыты. Таким образом, если то, что Махиру предала секту Хякуя — правда, руководству «Храма Хякуя» определенно пора паниковать. Или, может быть, все это было плодом сотрудничества между Махиру и Сайто?

Но во все это Глен не мог вмешаться. Главная героиня — Махиру. Род Хираги. «Храм Хякуя». Клану Ичиносэ нигде не было места. Их действия даже не имели значения. Точно так же сказали Курэто и Шиноа. Присутствие Глена никому не угрожало. Что именно стало причиной такой разницы в их возможностях? Он вспомнил слова Махиру: «Но в настоящее время ты не можешь исполнить свою мечту, верно? Как грустно, значит, я — сильнейшая. В конце концов, я заяц. Заяц, храбро стремящийся к разрушению. Вот почему я жду старую черепаху. Попытайся спасти меня до моего самоуничтожения, Глен». Она приняла разрушение. Приняла моральное разложение. Но пожертвовала всем, что стоит защищать. Правильный ли это шаг или неверный? По какой-то причине правая рука Глена немного ныла. Волна острой боли прошла через нее. Рука, которая была ампутирована им в зоопарке, но приросла обратно с помощью силы демона, начала болеть. Глен коснулся ее левой рукой. Шинья сказал:

— Так что мы будем делать, Глен?

Независимо от того, чего им хотелось достичь, они ничего не могли сделать прямо сейчас. Единственное, что они могли сделать — стоять в стороне и наблюдать за тем, как быстро осуществляются планы Махиру. Война скоро начнется. Крупномасштабная война начнется в ближайшее время. Просуществует ли род Ичиносэ до того времени? Какое положение позволит клану Ичиносэ обойти опасность и обзавестись несколькими преимуществами? Нет, главным было то, удастся ли Глену осуществить задуманное? Намерение свергнуть род Хираги. Уничтожить род Хираги, не поддаваясь на уговоры Сайто. Свергнуть Хираги только для того, чтобы в конечном итоге оказаться под защитой секты Хякуя, не имеет никакого значения для текущей ситуации. Так что Глен должен делать? Какой самый лучший выход в данной ситуации? Времени не осталось. Ждать больше некогда. У него нет времени, чтобы мучиться с этим. Он должен начать думать. Серьезно поразмыслить.

Чего он действительно хочет? Что именно ему нужно? Если он ничего не сделает, как сейчас и происходит, война закончится, не так ли? Один возможный исход — победа. А другой — разрушение. В любом случае, число жертв будет бесчисленным. Это все случилось из-за эгоистических желаний определенного человека, в результате чего произошло много невинных смертей. Несмотря на все, если Глен станет действовать исходя из своих эгоистических желаний, то, безусловно, он ввяжется в войну на почве ненависти. Путь, проторенный силой среди бесчисленных гор трупов. Когда все, наконец, успокоится, все, что останется — груда из сваленных друг на друга мертвых тел. Тогда почему им все еще нужно играть в зайца и черепаху? Не имеет значения, быстро или медленно развиваются события. Конец уже предрешен. Если это так, то у него нет времени, чтобы строить планы. Глен остановился.

— Ты чего? — спросил Шинья. Глен проигнорировал его. Волны боли пронзили его руку. Рана, нанесенная под воздействием силы демона, снова начала болеть. Не осталось никаких шрамов. Разрезанная кожа вокруг места, где рука была отрублена, полностью исцелилась. Тогда почему место, где его рука приросла обратно, горит от боли?

— Глен?

— Да?

— Все хорошо?

Глен покачал головой.

— Все в порядке.

— В самом деле?

— Да.

Именно тогда прозвенел звонок, означающий конец обеденного перерыва. Шинья и Глен посмотрели в сторону источника звука.

— Ах, пятый урок скоро начнется, — сказал Шинья. Затем Шиноа протянула свою маленькую ладошку Глену. Тот взглянул на ее протянутую руку и спросил:

— Что?

— Мне нужно немного денег.

— Зачем?

— Я возвращаюсь домой. Взрослые, чьи лица омрачены из-за происходящих сложных вещей, собираются начать скучную войну, верно? Тем не менее, я в этом не заинтересована. Но, несмотря на это, я была атакована у себя дома и похищена. Я не только свой бумажник оставила дома, мне даже не дали надеть мои ботинки. Поэтому я хочу взять такси и поехать домой.

— Тогда зачем спрашивать деньги у меня?

— Но это же естественно! Позаботься о милой маленькой сестренке твоей подруги детства…

— Не хочу.

Шиноа рассмеялась. Шинья, который стоял рядом, тоже засмеялся, прежде чем вытащил десять тысяч йен из своего бумажника.

— Я помогу тебе вызвать такси. А ты взамен помоги мне передать сообщение для Махиру: «Ты помнишь, кто твой жених?».

Шиноа посмотрела на брата и сказала:

— Ты любишь мою сестрицу?

— Мм… Как бы это описать…

— Тогда почему ты хочешь, чтобы я передала ей такое сообщение?

— Потому что я не хочу проиграть Глену.

— Значит, это все — дело победы или поражения?

Услышав это, Шинья повторил:

— Мм… Как бы это описать… — и рассмеялся. Шиноа с выражением недоверия склонила голову и сказала:

— На чьей ты стороне?

— А как ты думаешь?

— Я не знаю. В любом случае, мне не интересно.

— В самом деле. Ну, давай вызывать такси, — после этого Шинья начал возиться со своим телефоном. Шиноа замахала руками, все еще ярко-алыми от бутафорской крови, и пропела:

— Могут ли трупы пользоваться такси?

— Но Шиноа-чан такая очаровательная, так что это не должно быть проблемой.

— Ладно. В самом деле, я полностью осознаю, что я естественная красивая девочка, которая напоминает всем свою сестру.

Не обращая внимания на их разговор, Глен задумался о произошедшем инциденте. Его разум был наполнен вопросами, касающимися скучной войны. И особенно отсутствием у него силы. Ему не хватало мощи, чтобы догнать Махиру. Если бы он сравнился с ней, что он будет делать? Что он должен сделать, чтобы продвинуться вперед? Она ведь вундеркинд. Заяц, готовый продать свою душу демону в обмен на силу, чтобы продолжить бежать. Что он должен сделать, чтобы поймать ее и обогнать? Глен обдумывал этот вопрос. Именно тогда его телефон снова зазвонил. Он вытащил его из кармана. Тот же самый номер отображался на экране. Это была Махиру. Хираги Махиру звонила ему. Глен не был уверен в том, что должен взять трубку. Курэто мог прослушивать его телефон, и когда он ответит на звонок, председатель ученического совета заклеймит его как предателя, а потом убьет. Глен был слишком слаб, им часто помыкали, и он вынужден был выбирать между жизнью и смертью.

— Как же бесит. С меня хватит.

Глен отошел от Шиноа и Шиньи и ответил на вызов.

— Алло?

Махиру не ответила. Он понятия не имел, действительно ли ему звонит Махиру или кто-то еще.

— Зачем ты звонишь мне? Этот телефон…

Вдруг зазвучал ее голос:

— Никто нас не подслушивает.

— Не могу быть уверен в этом.

— Не беспокойся.

— И что дальше?

— Ну, я хотела услышать голос своего Глена, — тихо заговорила она. Голос ее полностью отличался от того угрожающего Курэто крика, используемого при недавнем разговоре с ним. Глен улыбнулся.

— Всего несколько минут назад ты так весело дурачилась со мной, спрашивала меня, правда ли я все еще жив.

Махиру молчала какое-то время. Было слышно только ее легкое дыхание.

— Это была не я.

— Тогда кто это был?

— Демон. Тот, кто контролирует меня.

— «Кизу», правильно?

— Да.

— Демон захватил твое тело?

— Да, — Махиру говорила откровенно. Ее голос очень отличался от того, каким она разговаривала со старшим братом; ее голос был немного детским, и в нем слышалась печаль. Это был голос той Махиру, которую Глен знал. Этим голосом она сказала ему о том, что тогда была под контролем демона. Демоны. Проклятие демона. Глен прищурился и коснулся своей правой руки, в которой он держал телефон. Проклятие демона тоже было в его теле. В его крови находился яд; путем введения его крови в вену Мицуки ее рука превратилась в монстра. Этот монстр завладел телом Махиру и управлял ею. Однако:

— У тебя есть доказательства, подтверждающие, что со мной говорит человек, а не демон?

— Нет.

— В таком случае, я завершаю вызов…

— Подожди! Подожди! Не прерывай наш разговор пока, Глен. Если ты отключишься сейчас, то наступит вероятность того, что я никогда не смогу поговорить с тобой снова, — сказала Махиру голосом, полным паники.

Глен не был уверен, ловушка ли это или чистая правда. Таким образом, сейчас он мог поговорить с ней. Курэто совершил ошибку. Махиру была умной. Исключительно умной. Значит, невозможно понять ее намерения, будучи контролируемым лишь разговорами с ней. Он не должен продолжать этот разговор. Палец Глена дернулся. Однако, он не мог бросить трубку. Он должен был завершить разговор, но не мог заставить себя сделать это.

— О чем именно ты хочешь поговорить? — спросил Глен. Махиру успокоилась и ответила:

— Я хочу, чтобы ты сделал мне одолжение.

— Ты хочешь использовать и меня также?

— Нет. Это не то, — теперь голос Махиру звучал так, словно ей было больно, она тяжело дышала. Глен уже видел подобное. Несколько раз Махиру демонстрировала симптомы и поведение человека с двойной личностью, оказавшейся в одном теле. Тогда в Сибуе Махиру приказала Глену бежать. Она сказала ему, чтобы он не вступал в контакт с демоном. Она сказала ему, что ее больше не существует. Если это все не было напоказ:

— Ты настоящая Махиру? — спросил Глен. Махиру с мукой в голосе ответила:

— Да. Я позвонила тебе, когда демон во мне спит.

Глен не знал, было ли это простое шоу, разыгранное девушкой. Но зачем ей это? Махиру смогла в одиночку обмануть «Храм Хякуя» и «Имперских Демонов», вовлечь их в игру, соответствующую ее планам. Так зачем же ей теперь нужна власть над Гленом?

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Пожалуйста… — пробормотала она вымученным голосом. — Пожалуйста, убей меня. В течение этого дня у меня окажется не так много времени, когда мое сознание возвращается ко мне. Поэтому, пожалуйста, сделай это, когда я еще в состоянии противостоять демону… Пока я…

Глен оборвал ее.

— Хватит шутить. Скажи, где ты находишься, и я помогу тебе контролировать демона в твоем теле.

— Нет. Не нужно отвлекаться на такие мысли. Если ты увидишь меня, сразу же убей.

— Достаточно. Назови свой адрес.

— Глен! Пожалуйста! Это моя единственная возможность. Я собираюсь исчезнуть в ближайшее время. Если ты не сделаешь это, то потом не останется никого, кто смог бы меня убить.

— Очень самоуверенно. Никто другой не сможет убить тебя? Ты играешь в бога?

— Пожалуйста, у меня осталось не так много времени!

— Я отказываюсь. Скажи, где ты находишься. Я спасу тебя.

— Глен. Слишком поздно.

— Прекрати! Скажи мне свой адрес…

— ГЛЕН! — закричала Махиру. Ее голос дрожал. Нет, она, скорее всего, плакала. Глен слышал, что она пытается подавить рыдания. Она сказала: — Уже слишком поздно. Ты хочешь спасти меня несмотря ни на что, я действительно рада этому, но я теперь не могу вернуться. Я больше не человек. Вот почему…

— Вот почему ты хочешь, чтобы я убил тебя.

— Потому что кроме тебя я больше ни на кого не могу рассчитывать.

— Ты хочешь, чтобы я убил тебя?

— Прости. Прости меня.

— Как именно?

Почему все в конечном итоге должно закончиться именно так? Глен хотел спросить ее об этом. Почему такая умная девушка выбрала столь идиотский путь? Почему она отказалась от всего, чтобы перестать быть человеком? Почему пошла по пути, следуя которому нельзя вернуться назад? Почему она?..

— Ты не будешь меня ждать? — сказал Глен. Но это были безумные, глупые и безответственные слова для него. Даже если она ждала, был шанс того, что ничего не изменится. Для нынешнего Глена, который еще не успел обрести достаточно силы, чтобы изменить правила и законы, принятые родом Хираги. У него также не было достаточно сил, чтобы спасти ее. Таким образом, все его слова стали лишь ерундой. Это была всего лишь ложная демонстрация силы человеком, который был ее лишен. Из динамика доносились рыдания Махиру. Дрожащим голосом она заговорила:

— Глен… Я люблю тебя больше всего на свете, Глен. Поэтому, пожалуйста, дай мне умереть вместе с этой затянувшейся привязанностью к тебе…

Глен снова перебил ее:

— Я не могу этого допустить. Я спасу тебя.

— Пожалуйста.

— Нет.

— Убей меня.

— Заткнись. Скажи мне свое местоположение. Оставим остальное на потом.

После этого Махиру назвала ему свой адрес и обсудила предстоящую встречу с Гленом. Потому что она могла вернуть свое сознание только в определенное время. Тем не менее, эти прерывистые периоды свободы от демона становились все короче и короче. Таким образом, у нее была острая нехватка времени. Они встретятся сегодня. Если они протянут до завтра, сознание Махиру может уже полностью исчезнуть. Именно поэтому Глен должен был увидеть Махиру сегодня. Конечно, это может быть ловушкой. Возможно, она все это разыграла. Он был не обязан идти туда. Его рациональные мысли и суждения практически кричали ему не следовать ее инструкциям. Тем не менее, несмотря на все это, Глен Ичиносэ, слабый, наивный человек, вовсе не демон, все-таки решил пойти и встретиться с Хираги Махиру.

***

Место, выбранное Махиру, находилось в пятнадцати минутах ходьбы от станции Икэджири-Охаши, которая была расположена на линии Токио Дэн-эн-тоши, не очень далеко от Сибуи. Это был пятиэтажный многоквартирный дом белого цвета. На этаже было по пять квартир. Комната, которую снимала Махиру, находилась на последнем этаже. Ее номер был 501, угловая квартира. Глен прошел мимо узкого входа и зашел в лифт, грузоподъемность которого, вероятно, была максимум четыре человека. Если на него нападут здесь, он не сможет атаковать в полную силу. Он посмотрел на свой демонический меч в сумке, ремень которой был перекинут через его плечо. Вероятно, за ним не следили. Даже если это было так, Глен бы оторвался от хвоста после того, как несколько раз пересаживался по пути. Самое главное, здесь было легко обнаружить любых сталкеров, поскольку дороги тут отличались пустотой и широтой. Наверное, поэтому Махиру выбрала это место. А еще потому, потому что на самом деле она жила здесь.

Когда лифт поднялся на этаж, Глен подошел к комнате № 501. Коридор тоже был очень узким. Он был построен таким образом, что даже если бы на него напало более двух врагов сразу, шансы быть с легкостью побежденным стали бы куда ниже. Время было 5:30 вечера. Снаружи по-прежнему ярко светило солнце. Стояла жара. Действительно ли Махиру живет в этом доме? Глен стоял перед комнатой № 501. Даже если бы он решил проверить помещение на наличие там человека, он не мог быть уверен, что она действительно была там. Должен ли он позвонить в дверь или сразу ее открыть? Глен выбрал последнее и осторожно открыл дверь. Она была не заперта. Юноша почувствовал легкий ветерок. Вероятно, окна были открыты. Пара женских туфель стояла рядом с входной дверью. Коридор был слабо освещён, туалет и ванная комната располагались вблизи коридора. Наверное, жилые помещения находились в другой стороне. Глен вошел, не снимая обувь. Внутри действительно никого не было. Проходя мимо по коридору, Глен вошел в комнату, по размеру оказавшуюся около 10-30 квадратных метров. Это был простой номер с кроватью и столом. Женская форма Первой старшей школы Сибуи висела на стене. Глен увидел игрушечных зайца и черепашку. Заяц, который быстро бежал, и черепаха, медленная и глупая…

— Значит, она держит меня за идиота? — пробормотал Глен с легким раздражением. Но окружающая его обстановка выдавала то, что здесь кто-то живет. Здесь все пахло Махиру. Легкий аромат духов. Как ни странно, Глена этот аромат не раздражал.

Тем не менее, в комнате никого не было. Окна были открыты, и занавески развевались на ветру. Свет свободно проникал в комнату. Часы на столе показывали 17.33. Время, указанное Махиру, было 5:30 вечера. Другими словами, она опаздывала на три минуты. Глен тихо стоял возле стола. На нем лежали фотография и толстая записная книжка. На фото были девочка пяти-шести лет от роду, с радостью вцепившаяся в руку мальчика, который выглядел примерно на тот же возраст. Мальчик был немного застенчив и смотрел в сторону от камеры. Это были Махиру и Глен в детстве. «У нее даже остались подобные фотографии» — думал Глен. Он раскрыл записную книжку. Первую страницу украшала чья-то надпись, сделанная от руки. Это написала Махиру? Или кто-то другой? Глен не мог сказать. Но то, что было написано, повествовало об экспериментах «Кизу».

В основном, экспериментах над людьми. И данные о смерти объектов эксперимента. Владелец этой записной книжки всегда подписывал над данными короткий абзац со своим собственным мнением. Почему эксперимент не удался, насколько хорошо испытуемый мог выдержать демона по сравнению с теми, кто умер ранее, есть ли шансы на успех и какие меры стоит предпринять, чтобы сделать этот эксперимент более реальным. Огромная часть записей была посвящена этому.

«Если я стала подобной этому, вероятно, я больше никогда не смогу увидеть Глена». Оказывается, сама Махиру была объектом исследования. Нет, они обе, и Махиру, и Шиноа, являлись испытуемыми. Эти девочки были рождены в результате эксперимента: искусственного оплодотворения яйцеклетки испытуемой и одержимой демоном женщины спермой, принадлежащей главе рода Хираги, Тэнри Хираги. Иными словами, в тот момент, когда Махиру и Шиноа родились, они уже стали опытными образцами. Этот эксперимент продлился некоторое время и потребовал больших расходов. Единственными нормальными человеческими младенцами оказались Махиру и Шиноа. Но они обе еще были вполне нормальными людьми. Хоть и выдающимися своей красотой и силой, но они по-прежнему были обычными девочками. Из-за этого эксперимент был прекращен. Создать оружие из «Кизу» оказалось невозможным. Трата денежных средств на то, чтобы продолжить эксперименты, была бессмысленной. Но эксперимент на этом не закончился.

Исследователи сдались, но эксперимент не прекратился. Однажды Махиру стала видеть сны. Они были темными и нескончаемыми кошмарами. Бесконечные страшные сны. В этой кромешной тьме ее постоянно допрашивал демон. Тот же самый сон снился маленькой Шиноа. Махиру предупредила сестру никому не рассказывать об этом. Маленькая Шиноа даже прошла через суровые тренировки по сопротивляемости допросам. Если бы о разговорах с демоном стало известно их отцу, в настоящее время известному как Тэнри Хираги, эксперимент снова бы начался. С тех пор девочки не могли жить как нормальные люди. Несмотря ни на что, независимо от того, насколько хорошо Махиру держала это в тайне, голос демона становился все громче с каждым днем. Этот голос повторял одно и то же: «Убей кого-нибудь. Позволь своим желаниям буйствовать. Уничтожь все». Так было каждый день, пока Махиру взрослела, и ее желание подчиниться своему тщеславию, похоти и тяге к признанию все увеличивалось, голос демона стал еще громче. Причиной, по которой она все еще выглядела как нормальная девочка, стало то, что она начала действовать в угоду своим желаниям. Но в настоящем времени все было по-другому. Все было совсем не так. Желания заполонили ее сердце.

«- Я хочу быть вместе с Гленом. Я хочу быть со своим любимым человеком. Я хочу, чтобы меня обнял мальчик, которого я люблю.

— Если в этом причина, тогда уничтожь все», — сказал демон. Он командовал ею.

Махиру написала в своей записной книжке: «Если это будет продолжаться, однажды я стану ненормальной. Я могу даже потерять свою человечность. Чтобы выжить, я должна подчинить эту силу».

Увеличение интенсивности появления этих желаний, казалось, было связано с ее взрослением и развитием вторичных половых признаков. В тот момент, когда период полового созревания достиг своего пика, их связь, инициируемая демоном, выросла в геометрической прогрессии. Были случаи, когда Махиру теряла сознание. Были случаи, когда она теряла себя из-за этих желаний. Такие случаи постепенно стали происходить все чаще. У девушки появилась настоятельная необходимость подавить эту силу. Прежде чем ее младшая сестренка Шиноа впервые испытает подобное, этот эксперимент должен быть завершен. Именно поэтому Махиру возобновила эксперименты над людьми. Чтобы завершить опыты с «Кизу». И ее партнерами стали секта Хякуя. Она продавала информацию о клане Хираги «Храму Хякуя» в обмен на знания и средства для эксперимента.

«Я не могу сотрудничать с родом Хираги. Потому что как только я это сделаю, они будут знать о настоящем демоне в теле моей сестры. Единожды узнав об этом, они, несомненно, станут проводить эксперименты над Шиноа». Таким образом, Махиру стала объектом эксперимента и вступила в свою собственную битву.

Это была лишь первая часть этого толстого дневника. Некоторые слова звучали немного по-детски. Глен посмотрел на часы на стене. Семь часов вечера. В комнате было уже темно. Солнце уже зашло, и он больше не мог видеть слова в записной книжке так ясно, как прежде.

— Вот это проблема. Как поздно она придет? — вздохнул парень. Он все еще стоял в темноте. Махиру проводила эксперименты с «Кизу» не в угоду собственным желаниям. Она надеялась, что эти опыты не возобновятся. Но у нее не было выбора. Все было зафиксировано в ее журнале. Глен услышал слабый звук. Он раздался из-за трепещущих занавесок. За окнами виднелся силуэт женщины.

— Махиру? — спросил Глен.

— Да, — ответила она.

— Ты стояла там все это время?

— Нет, я только что пришла.

— Уже очень поздно.

Махиру молчала. Глен внимательно наблюдал за ней, а затем на всякий случай расстегнул молнию на сумке с его демоническим мечом. Излишне говорить, что Махиру это заметила. Глен заговорил.

— Может быть, ты не знаешь, что сегодня у нас свидание?

Если она не знает, то человек, стоящий за занавесками, не Махиру. Это был демон. Чудовище, которое овладело телом Махиру. Глен схватился за рукоять демонического меча. Он был готов атаковать в любой момент. Махиру рассмеялась.

— Если я скажу, что не знала об этом, что ты собираешься делать? Убить меня?

— Ты сама попросила убить тебя, — ответил Глен.

— Значит, ты намерен убить меня? У тебя достаточно сил, чтобы сделать это?

Это был демон. Он стоял там.

— Махиру уже исчезла? — спросил Глен. Она снова рассмеялась.

— Нет. Я и есть Махиру.

— Ты не она.

— Я Махиру. Посмотри, волосы, грудь, тело, все во мне…

— Ты не Махиру.

Она смеялась. Она с удовольствием смеялась над ним.

— Меня это так раздражает. Если нет, тогда кто я? Что я такое? Я ждала тебя. Я ждала тебя, чтобы ты меня спас. Хочу обнять тебя. Я хочу так крепко обнять тебя. Вот почему я сохранила свою девственность для тебя. Я хочу, чтобы мой первый раз произошел с тобой. Иди ко мне, Глен.

— Заткнись.

— Глен, не стесняйся…

— Заткнись! — закричал он и отшвырнул занавески в сторону. Махиру, одетая в свою униформу-матроску, стояла на балконе. Она не улыбалась. Совсем не улыбалась. Слезы стояли в ее глазах. В тот момент, когда она увидела Глена, ее лицо исказилось от боли, как будто ее эмоции грозились утопить ее. Слезы начали бежать по ее лицу. Она попятилась, словно пораженная страхом. Прежде чем Глен понял это, Махиру готовилась к бегству. Он схватил ее за запястье. Если она собиралась убить себя, все будет кончено, и неважно, будь то враги или демон. Он тоже будет убит. Но Глена больше ничто не волновало. Он крепко держал ее за запястье и притянул ее к себе в объятия. Она задрожала.

— Уже слишком поздно, Глен. Опоздавшая Махиру… Это была не я, — сказала она.

— Ах, да. Сожалею, — ответил Глен. Больше он ничего не говорил. Махиру яростно вырывалась, намереваясь освободиться от его объятий.

— Отпусти.

— Махиру, успокойся.

— Все уже… слишком поздно.

— Махиру.

— Я больше не человек, Глен. Я не достойна твоих объятий. У меня больше нет на это права. Я больше не могу быть с тобой…

Глен оборвал ее на полуслове:

— Но я с тобой здесь и прямо сейчас! Сейчас мы вместе! — он крепко обнял ее, пытаясь успокоить. Тело Махиру сильно дрожало.

Глен не смог похоронить этот ужасный мрак, что поселился в ее сердце. Единственное, что он мог сделать сейчас — держать ее крепко, так, как он сжимал ее в объятиях. Махиру больше не вырывалась. Она держалась за Глена так, будто неслышно молилась. Девушка уткнулась лицом в его грудь. Он слышал ее приглушенные всхлипы, когда она пыталась подавить рыдания. Глен ничего не мог сделать с этим. В настоящее время он был не в силах немедленно помочь ей. Таким образом, он мог только крепко держать ее. Тело Махиру было мягким, а кожа — нежной, как у любой девушки ее возраста.

Лунный свет просачивался в комнату сквозь отверстия в занавесках, освещая фотографию на столе. На ней они оба были еще детьми. Махиру на фото выглядела доброй девочкой и счастливо улыбалась. Глен не мог прямо смотреть на нее из-за своей стеснительности. Но с тех пор Махиру несла на себе крест этой ужасной темноты. Постоянно спасаясь от голоса демона. Глен вдруг вспомнил ее слова, Махиру тогда сказала: «Я не хочу расставаться с Гленом». Несмотря на это их разлучили. С тех пор прошло десять лет. Теперь Махиру не могла улыбнуться так же доброжелательно и невинно. Она могла только плакать или улыбаться так, словно она потеряла все. «Что мне делать?» — задумался Глен. Он нежно погладил голову Махиру и сказал:

— В любом случае, не оставляй меня больше. Я не опоздал, я здесь, чтобы спасти тебя. Значит…

— Невозможно, — упрямо отвечала девушка.

Глен покачал головой.

— Почему это невозможно?

— Потому что. Обратного пути нет.

— А я думаю, что есть.

— Я уже сказала, что это невозможно! — закричала Махиру, слезы текли по ее лицу, ее голос дрожал. Несмотря на ее нынешнее состояние Глен снова заговорил:

— Возможно.

В то же время его мучила собственная слабость. Почему он вообще сказал такую несознательную правду? Слова без уверенности и объективности. Тем не менее, по крайней мере:

— Ты не одинока.

Махиру с еще большей силой вцепилась в Глена. Дрожь в ее теле начала проходить. Махиру посмотрела на него, слезы продолжали течь из ее глаз. Несмотря на это, она была потрясающе красивой.

— Глен, — тихо сказала она. — Ты все еще любишь меня?

У него не было ответа на этот вопрос. С самого начала они существовали в разных мирах. Когда ему было шесть лет, у него было никаких сомнений в том, что он любит ее. На самом деле, он мог бы пойти так далеко, чтобы сказать, что она была всем для него. Чтобы вернуть ее обратно, ему нужна была сила. Он привык думать именно так. Но это было очень давно, десять лет назад. Десять лет, и они не встречались ни разу. В настоящее время у него были подчиненные, преданно служащие ему, теперь он был ответственен за жизни своих товарищей, последователей «Имперских Демонов», действовавших в угоду рода Хираги. Одно неверное решение, и расплатой станет его жизнь. Он не имел права действовать поспешно и безответственно. Тем не менее, все его обязанности и ответственность были отвергнуты наследником рода Хираги в течение одного дня. Сейчас Глен обнимает девушку, которой не должен касаться, в комнате, где ему не дозволено находиться. Таким образом, есть шанс, что его убьют именно здесь. После того, как он умрет, все прекратится. Он больше никого не мог защитить. Он больше никого не мог спасти. Будь то детские желания или амбиции, накопленные на протяжении многих лет, все это станет ничем. Махиру выглядела немного напуганной, когда улыбнулась ему.

— Ты больше меня не любишь? Ну, в конце концов, прошло десять лет. Чтобы полюбить… бесчеловечного и отвратительного монстра…

Глен оборвал ее и нетерпеливо сказал:

— Ах, меня это бесит, ты такая шумная. Ты должна понять сложившуюся в настоящее время ситуацию. Я не должен быть здесь, не должен связываться с тобой. Что я делаю…

Достаточно. Хватит его слабости. Достаточно предавать товарищей, которые следуют за ним и верят в него. Но разве он на самом деле не имеет никакого представления о своих дальнейших планах? Неужели он действительно совсем не знает что делать? Если бы он смог убедить Махиру присоединиться к его товарищам, это было бы выгодно и для него тоже. Если у него появились такие мысли, значит, он сможет простить себя снова.

— Меня так раздражает, что я — настоящий идиот, — пробормотал Глен в отчаянии. Выражение лица Махиру исказилось. Именно потому, что она была счастлива. Слезы снова наполнили ее большие карие глаза.

— Глен, я люблю тебя больше всего на свете, — Махиру уткнулась лицом в грудь Глена. Она больше не дрожала. Прямо сейчас способен ли Глен избавить ее от тьмы, затягивающей ее вниз, даже если это лишь ненадолго? Бесконечная тьма. Сияющий лунный свет. Развевающиеся шторы. Что он должен сделать для того, чтобы вытащить ее из тьмы? Махиру подняла голову и сказала: — Не мог бы ты меня обнять? Не мог бы ты меня обнять, несмотря на то, что я такой отвратительный монстр?

Она назвала себя чудовищем. Отвратительным монстром. Глен знал, что она страдает от тяжелых психических травм. Это было естественно. Потому что она была одного с ним возраста. Она была всего лишь шестнадцатилетней девушкой. У нее ничего больше не осталось. Так было всю ее жизнь. Глен спросил ее:

— Если я обниму тебя, рассеется ли тьма, обволакивающая тебя?

— Я не знаю, — просто ответила она. — Я ничего не знаю, Глен. Я… Я устала.

Тут же, прежде чем она смогла закончить, Глен нежно коснулся ее лица. Подняв ее подбородок, он накрыл ее губы своими. Он не знал, был ли это правильный выбор. Ее губы были очень мягкими. Вовсе не как у чудовища. Она была девушкой, а не отвратительным монстром. Глаза Махиру расширились, зрачки потемнели. После этого она медленно закрыла глаза. Глен чувствовал глубоко в своем сердце стремление к ней. Она говорила, что демон питается желаниями человека. Желание. Отвратительные желания. Глен и Махиру так и стояли некоторое время, целуясь. Ночной ветерок развевал шторы и проникал в комнату. Они потеряли счет времени, настолько долгим был поцелуй. Вдруг Махиру отступила прочь. Она хихикнула, немного смущенная, прижала руки к груди и сказала:

— Ты так внезапно поцеловал меня… Теперь мое сердце бьется так быстро, словно вот-вот взорвется.

— Теперь ты успокоилась? — спросил Глен. Она посмотрела на него с немного несчастным выражением на лице.

— Значит, это для того, чтобы заткнуть меня…

— Нет, — тут же перебил ее Глен. Махиру застенчиво хихикнула. Румянец появился на ее щеках.

— На самом деле… Ты сам этого захотел?

— Да.

— Если так, — продолжила она, румянец распространился по всему ее лицу. — Даже если… Несмотря на то, что я теперь такая, ты все еще хочешь меня?

Определенно да. У него не было никакой необходимости сомневаться в этом. В его сердце таилось такое желание. Маленькая комната. Запах Махиру. Сияющий лунный свет. Шторы. Ветер. Их фотография на столе. Летняя ночь. Воспоминания. Обещания. Мечты. Эгоистические желания. Отчаяние. Надежда. Мир. Рождество. Разрушение. Товарищи. Род Хираги. «Храм Хякуя». Род Ичиносэ. Если он сейчас намеревается тщательно подумать над этим, разумные мысли, несомненно, появятся в его голове. Тем не менее, Махиру, кажется, собиралась расплакаться.

— Глен, я…

Он не позволил ей продолжить, снова схватил ее за руку и притянул к себе. Она, казалось, ждала этого момента в течение длительного времени, так как она дала крепко себя обнять. Слезы снова потекли по ее лицу. Была ли это их трагическая история любви? Или же история о несчастных возлюбленных? Глен не мог ответить на этот вопрос. Он даже не знал, нужно ли было выдумывать ответ. Той ночью Глен и Махиру сделали это.

***

Когда они закончили, Махиру отдышалась и встала с кровати. В комнате царила тьма. Она подобрала свою школьную форму. Не говоря ни слова, она решила уйти. Она решила оставить все как есть. Когда она обняла Глена, то выглядела очень счастливой и в то же время печальной. Это позволило ей на мгновение забыть о вечной тьме. Глен еще помнил прикосновения к ее мягкой коже. Она была такой же, как во времена их детства. Маленькая Махиру всегда ослепительно улыбалась. И Глен верил в то, что до тех пор, пока они вместе, любая мечта, независимо от того, насколько она была невозможной, сбудется.

« — Я люблю Глена больше всего на свете! А ты любишь меня, Глен? Эй, эй! Глен, скажи, что ты тоже любишь меня!

— Не хочу.

— Почему это? Я люблю тебя так сильно!».

Когда она была ребенком, Махиру считалась избалованной маленькой девочкой, которая часто говорила ему о своих чувствах. Но он, будучи застенчивым ребенком, не смог ответить на ее чувства. Теперь было слишком поздно. Так поздно, что он уже потерял всякую надежду.

— Ты уходишь? — спросил Глен. Махиру кивнула.

— Да.

— Я не могу спасти тебя?

— Нет. Ты только что меня спас.

— Не уходи, Махиру. Я…

— Ты больше не сможешь защитить меня. У тебя недостаточно сил для того, чтобы защитить меня. Я уверена, что мы оба знаем об этом. Ты хочешь защищать не меня, Глен, а своих товарищей. Если бы ты мог доказать мне обратное, может быть, я все еще была бы с тобой. Если ты действительно любишь меня и хочешь быть вместе со мной… Тогда убей всех своих товарищей, — она посмотрела на него со слезами на глазах. — Ты не можешь сделать этого, не так ли? Глен действительно очень добрый человек. Такой ласковый, что даже обнял жалкую меня, чтобы утешить. Ты полностью отличаешься от меня, эгоистки.

Глен посмотрел на Махиру. В лучах лунного света ее лицо было божественно прекрасным.

— Защищать своих товарищей — очень глупое решение?

Она покачала головой.

— Нет. Я думаю, что это очень смело. Глен очень храбрый. Но отвага не может сделать тебя сильным.

— Разве ты не защищаешь свою младшую сестру?

— Да, защищаю. Это верно. Вот почему мною завладел демон Шиноа. Чтобы спасти свою сестренку, я поглотила демона в ее теле. Вот почему моя личность начала разрушаться. В моем теле находятся два демона, поэтому я и схожу с ума. Но… — она посмотрела на Глена и продолжила: — Несмотря на тот факт, что моя душа уже исчезает, я, возможно, не забуду все, что произошло сегодня. Глен, я люблю тебя больше всего. И благодарю тебя. Ты сделал мою мечту явью. Теперь…

Она раскрыла обе ладони.

— Теперь в одно мгновение слабая часть моей души умерла. Эта маленькая и слабая шестилетняя Махиру, та, кто позвонила тебе сегодня и так самоотверженно любила тебя все это время, достаточно насмотрелась на этот мир и умерла.

Глен взглянул на нее и сказал:

— Ты использовала меня, чтобы добиться этого?

— Да.

— Чтобы избавиться от своей слабости? Если это так, то Махиру исчезла? Ты стала демоном?

— Да.

— Хватит шутить. Ты сказала все это со слезами на глазах, думаешь, я поверю тебе?

Махиру посмотрела на него, она выглядела несчастной. Но ее тело было человеческим. Она выглядела как слабая юная девушка. Но она решительно сказала:

— Данные о „Кизу“ здесь в моем журнале. Если ты намерен спасти меня, то убей их всех и найди меня.

— Махиру. С кем именно ты сражаешься? Ты поглотила демона из тела Шиноа. Другими словами, она больше не в опасности? Если это так, то что еще беспокоит тебя? Демоны в твоем теле? В моей лаборатории…

Она прервала его:

— Это твои самые смелые желания, да? Чтобы я осталась с тобой? Это ли то единственное, что сделает тебя счастливым? Тебе нужно защитить столько народу, способен ли ты предать их всех и сбежать со мной? Вот видишь, ты не можешь сделать этого.

Она горько улыбнулась. Глен наблюдал за выражением ее лица и сказал:

— Тогда каковы твои эгоистические желания? О чем ты мечтаешь? Зачем делаешь это? Чтобы свергнуть род Хираги?

Но Махиру молчала. Она слезла с кровати. Ее гибкое тело скользнуло к окну. Глен не мог ни догнать ее, ни остановить. Нынешний Глен не мог сравниться с ней. Она молвила:

— Однако мне жаль, Глен. Я втянула тебя во все это.

— Зачем?

— Для того чтобы полностью очистить организм Шиноа от яда демона, я поделилась с тобой его силой. Таким образом, ты тоже станешь демоном. Я поступила как избалованный ребенок…

— Если в этом причина, то останься. Борись с ним вместе со мной.

Махиру покачала головой.

— Времени осталось недостаточно.

О каком времени она говорила? Время, оставшееся для нее, как для человека? Или время, оставшееся до апокалипсиса?

— Что именно случится на Рождество?

Махиру дала простой ответ:

— Как я уже говорила, все можно описать одним словом — уничтожение. Начальная стадия разрушения постигнет жадных, уродливых взрослых людей. Точнее говоря, во всем мире погибнут те, кто старше тринадцати лет. Бог сердится. Он злится от такой жадности. Гневается из-за этих грязных экспериментов. Люди, которые свободно позволяют своим глубоким, темным желаниям буйствовать, невообразимо отвратительны. Вот почему планета стала разрушаться. Монстры бродят по земле. Яд проливается дождем с неба. Когда прозвучит горн Серафима Конца света, мир будет разрушен. Люди не выживут. Слабые люди не смогут жить в таком мире.

Услышав слова Махиру, Глен вспомнил: Рождество. Уничтожение. Вирус.

— Это терроризм? Секта Хякуя распространит какой-то вирус?

Она грустно, но очаровательно усмехнулась. Именно тогда шторы позади нее снова затрепетали, но не из-за порыва ночного ветерка. Черная тень появилась на балконе. Занавески были разорваны. Женщина, которую Глен видел вчера в парке, бросилась на них. Красивая женщина раскрыла рот и обнажила клыки. Это была та вампирша. Для людей вампиры были непобедимыми врагами.

— Мы наконец-то встретились, Хираги Махиру, — произнесла она.

— Махиру! — закричал Глен. Но та сдержала улыбку.

— Явись, Ашурамару, — она произнесла чье-то имя, которого Глен не знал. Тут же, как будто отвечая на ее призыв, в ее правой руке внезапно из воздуха материализовалось черное лезвие. Она взмахнула своим мечом. Это лезвие должно быть оружием Кизу, так как ее молниеносных выпадов даже не было видно. Она определенно оказалась быстрее вампирши.

— Ах… — тварь оказалась разрезана пополам, на лице ее застыл ужас и шок. Но все кончилось, верхняя и нижняя часть ее тела исчезли. Глен не сдвинулся с места. Он мог только выкрикивать имя Махиру. Она сжала лезвие Кизу и обернулась, на ее лице было то же несчастное выражение.

— Глен. Тебе было страшно вчера, когда за тобой гналась эта вампирша?

— Так это из-за тебя…

— Я запустила слух, будто род Хираги планирует уничтожить секту Хякуя. Таким образом, „Храм Хякуя“ начали мстить. Это побудило всех Хираги развязать войну. После того секта Хякуя будет…

Звук взрыва прервал их разговор. Грохотало так, словно снимали фильм о войне. Спустя несколько мгновений стали слышны сирены полицейских машин и рев машин скорой помощи. Все это доносилось со стороны Сибуи. Махиру продолжала улыбаться.

— Ах, все уже началось. Еще вчера только я была зайцем, но с сегодняшнего дня все будет иначе. Каждый вынужден будет стать зайцем. Каждый человек в мире станет зайцем. Быстрее, быстрее…

Глен посмотрел на Махиру, прежде чем выглянул в окно. Звуки взрывов не прекращались. Этот грохот можно было услышать за три километра от Сибуи.

— Ахах, ты беспокоишься за своих товарищей? Может, Шигурэ-чан и Саюри-чан, которая так сильно тебя любит, уже умерли?

Глен взглянул на Махиру.

— Не смотри на меня так. Ты любишь меня, верно? В конце концов, мы с тобой переспали…

— Какова твоя цель?

— Та же что и у тебя.

— Хватит шутить.

— Я не шучу.

— Перестань!

Махиру снова рассмеялась.

— Я хочу лишь быть с тобой, хочу продолжать жить с тобой в этом мире. Даже если этот мир больше не пригоден для жилья. Для этого я стала демоном.

— Я не такой как ты.

— Ты только что сказал чуть раньше, что хочешь, чтобы я осталась на вашей стороне.

— Ты перейдешь на мою сторону. Я не позволю тебе отказаться от своей человечности.

Лицо Махиру скривилось. Снова раздались взрывы. Что-то взорвалось рядом с домом. Были слышны плач и крики: «Убейте всех ублюдков Хякуя!». На улице происходила битва. Махиру попятилась к окну и сказала:

— Ты все еще хочешь остаться на стороне людей? Уродливые люди, которые убивают друг друга…

— Махиру!

Она не стала ждать и продолжила говорить:

— Эй, Глен. Я знаю, ты сильный. Очень сильный. Вот почему я люблю тебя. Курэто и все эти люди не могут даже приблизиться к твоему величию. Если ты станешь серьезнее, то сможешь уничтожить весь этот мир. Вот почему человеческая сила — наивность, ничтожность, что берет свое начало в отвращении. Это любимая еда демона.

— Подожди, Махиру!

Но она не остановилась. Она повернулась спиной к Глену и собралась прыгнуть из окна. Прежде, чем она скользнула вниз, Махиру оглянулась в последний раз, как будто что-то забыла.

— Ах, верно, Глен. Вот наше будущее. Сколько нам лет?

И тут она исчезла во мраке. Все, что осталось — ее запах и кромешная тьма в комнате. Она спросила его об их возрасте? Они были одногодками, и Глену исполнится шестнадцать в августе. Вирус может убить всех, кто старше тринадцати. Ее слова звучали странно. В этом мире люди больше не могли жить. Это был мир, где слабые люди больше не могли выжить. Его телефон, который лежал на кровати, вдруг зазвонил. Глен поднял его. Это была Саюри.

— Все в порядке, Саю…

— ГЛЕН-САМА! Бегите из города! «Храм Хякуя„… — она закричала, но вызов был прерван. Глен тут же перезвонил. Но никто ему не ответил. Он набрал номер Шигурэ, но она тоже не взяла трубку.

— Черт возьми, — он застегнул рубашку и поднял меч, который лежал на полу. В Сибуе продолжали греметь взрывы. Его телефон начал звонить одновременно с грохотом взрывов. Глен сразу принял звонок.

— Саюри?

Но это была не Саюри, а Мито. Она плакала.

— Гл… Глен, ты все еще жив! Г-где ты?

— А где вы, ребята?

— В мультимедийном классе в школе. Я попала в ловушку вместе с несколькими учениками.

— Я иду за тобой.

— Нет, не приходи! Тебя убьют!

— Тогда зачем ты позвонила мне? Тебе нужна помощь, верно? Расскажи подробно, где…

Она оборвала его:

— Нет, все не так. Я позвонила, чтобы поблагодарить тебя, — в это время Глен схватил журнал Махиру со стола и вылетел из комнаты через дверь. Мито продолжала. — За то, что вчера я впервые пришла в гости к другу. Домой к парню, с которым подружилась. Впервые в жизни…

Лифт спустился на один этаж и остановился. У Глена не было времени, чтобы ждать его. Лифт продолжал спускаться.

— Всю мою жизнь все боялись и сторонились меня, потому что я была принцессой из рода Джуджо. Никто не говорил мне свои истинные мысли…

Лифт остановился на первом этаже. Глен сразу выскочил из него. Даже если звуки взрыва раздавались в этом районе, в непосредственной близости от дома не было никаких признаков сражения.

— Но ты совершенно отличаешься от всех встреченных мною людей. Ты прямо говорил мне, что я шумная и что я раздражаю тебя… Я имела обыкновение называть тебя чрезвычайно невежливым мальчишкой. Но в то же время… — голос Мито немного дрожал. Она, вероятно, рыдала. — Я была очень счастлива. Впервые ко мне относились как к нормальной девушке. Не как к принцессе из рода Джуджо. Я смогла даже улыбаться как нормальная девушка…

— И что? Замолчи и слушай меня. Опиши мне сложившуюся ситуацию. С кем ты сейчас? В каком положении…

— Глен. Пожалуйста, послушай меня.

— Нет, сначала ты меня выслушай!

Но она проигнорировала его и продолжила:

— Может быть, я умру сегодня. Но всю жизнь я прожила так, что лишь вчера в первый раз сходила в гости к другу… Поэтому я никогда никому не нравилась. Я поняла, что могу погибнуть здесь, и вдруг вспомнила…

— Заткнись. Ты не умрешь, так что слушай меня!

Но Мито продолжала игнорировать его.

— Я люблю тебя, Глен. Может быть, ты — моя первая любовь…

— Скажешь мне это в лицо, когда окажешься в безопасности, живая и здоровая! Как же ты будешь любить кого-то, если умрешь, а? МИТО! Ты слышишь? Мито!

— Я боюсь, Глен. Мне действительно страшно… Я не могу остановить кровотечение. Здесь повсюду враги. Гоши, Ханаёри-сан и Юкими-сан защищали меня… Это все моя вина. Солдаты Хякуя уже выломали дверь…

— Успокойся, Мито. Я уже иду, подожди некоторое время. Все в порядке. Я спасу всех. Успокойся. Зажми рану. Не сдавайтесь.

— Пожалуйста, не приходи сюда. Если ты тоже окажешься здесь, тебя…

— Не волнуйся понапрасну. Прежде чем я доберусь до вас, ты должна любой ценой защитить себя и остальных в мультимедийном классе.

— Глен…

— Да?

— Спаси меня.

Именно тогда из динамика послышался взрыв. Вызов завершился.

— Черт возьми! — пробормотал Глен. — Черт их побери!

Он не обращал внимания на взгляды людей на улице и закричал в голос. Как смел он сказать ей, что пойдет всех спасать? У него было недостаточно сил. Независимо от того, сколько он говорил о храбрости и серьезных намерениях, это не имело значения для него сейчас. Он не обладает такой силой и умениями. Чтобы защитить кого-то, чтобы сосредоточиться на защите кого-то, он должен был стать еще сильнее. А вдруг это все было лишь буффонадой? Что именно происходит… Но в то же время он перестал думать об этом. Краем глаза он обнаружил кое-что невероятное. В темном переулке стоял бесхозный мотоцикл с заведенным двигателем. Помимо этого… То самое лезвие было вставлено в землю рукоятью вверх. Освещенный ярким лунным светом, черный клинок сиял красотой истинного зла. Это был меч, которым недавно пользовалась Махиру. Лезвие, что ввело в кровь Глена яд демона. Клинок, проклятый «Кизу». Глен смотрел на меч. Великая сила таилась в нем. Глядя на неприкосновенную мощь перед собой, Глен почувствовал себя усталым. Как долго сможет он терпеть свою глупость и ту жалость, с которой Махиру пользуется им, прежде чем он сдастся? Он улыбнулся, глядя на сияющий меч.

— Хорошо. Я знаю, Махиру. Я сдаюсь. Я тоже стану зайцем. Я тоже стану демоном. Но я отличаюсь от тебя. Я откажусь от своей человечности, потому что не хочу предавать их всех, — при этом он позвонил Курэто. Тот взял трубку после одного гудка.

— Что тебе нужно?

— С тобой все в порядке?

— Ха, что это с тобой? Ты беспокоишься обо мне? Где ты?

Глен назвал ему свое местонахождение. Когда Махиру позвала его к себе, он подробно изучил окрестности и расположение окружающих зданий и запомнил их. Таким образом, он сразу же дал ответ. Курэто спросил:

— Икэджири? Почему именно там?

Глен молвил:

— Я встретился с Хираги Махиру.

— А потом? — голос Курэто немедленно похолодел.

— Человек, который разрушил «Храм Хякуя», — твоя сестра.

— Да? Независимо от того, что мы сделаем сейчас, война не может быть прекращена.

— В самом деле.

— И что тогда?

— Отныне мое тело изменится в результате экспериментов Махиру с проклятием Кизу. Я собираюсь использовать эту силу, чтобы спасти всех в школе. Тем не менее, если я потеряю свое сознание и стану бездумной машиной для убийства, убей меня, Курэто. Что касается информации о Кизу, я оставлю журнал с записями на земле в том месте, которое я только что назвал тебе. Если ты взглянешь на это, то, возможно, найдешь способ убить меня.

— О чем ты говоришь? Кто надоумил тебя на подобное? — ответил Курэто.

— Мне никто этого не подсказал. Я лишь бессильный мусор из Ичиносэ. Кроме того, в нынешней ситуации я могу рассчитывать только на тебя. Больше мне не на кого положиться. Таким образом, я прошу тебя…

— Почему ты доверяешь мне?

— Потому что ты мне доверяешь, — оборвал Глен. Курэто не ответил. Но это было прекрасно. Глен сказал все, что хотел сказать. Пусть все идет своим чередом. Когда Глен хотел завершить звонок, Курэто сказал:

— Понял. Давай вместе одолеем «Храм Хякуя».

Глен бросил трубку. Он сделал еще один звонок, на этот раз Шинье. Тот ответил мгновенно.

— Глен? Ты все еще жив?

— Да. Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Разумеется, тебе есть что сказать. При таких обстоятельствах…

— Я переспал с Махиру.

Шинья сразу же замолчал.

— Ты злорадствуешь или что?

— А ты злишься на меня?

— А что мне делать? В конце концов, парень, которого так любит Махиру, это ты. Но раз уж так вышло… Это чувство поражения просто ужасно. Интересно, зачем ты это сделал?

— Иди к черту и спроси у него сам.

— Ха-ха, чувствуешь, что добился успеха у любви всей своей жизни?

— Мне казалось, что хуже этого уже ничего не может быть.

— Другими словами… Я уже понял, о чем ты говоришь, из сложившейся ситуации. Что дальше?

— Я принял «Кизу» и стал демоном.

— Ха? Зачем?

— Саюри, Шигурэ, Мито и Гоши в настоящее время в школе, которую атаковали «Храм Хякуя».

— Да.

— Я собираюсь спасти их.

Шинья был в недоумении после его слов. Он вздохнул и сказал:

— Ты на самом деле идиот, верно?

Глен не мог найти нужных доводов, чтобы отрицать это. Он ничего не сказал. Шинья продолжил:

— Так зачем ты позвонил мне?

— Если я умру, я оставлю Махиру тебе.

— Это значит, что ты хочешь, чтобы я убил ее или женился на ней?

Глен повесил трубку. Ему больше нечего было сказать. Он посмотрел на лезвие «Кизу», вставленное в землю. Тогда в зоопарке, когда он взял его, демон захотел вторгнуться в его тело, и у Глена не было сил на то, чтобы сопротивляться. На этот раз может случиться то же самое. Если он возьмет этот клинок, ему придется отказаться от своей человеческой сущности. Но независимо от этого ему нужна была сила. У него не было никакого выбора, сила — ключ ко всему. У него не было времени на колебания. Глен вспомнил, что ему сказала Махиру: «Сколько нам лет?». Шестнадцать. Ему всего шестнадцать лет, но он больше не человек. Но в то же время он больше ни о чем не тревожился. И ни в чем не сомневался. Таким образом, он сможет спасти кого-нибудь. Даже если он был бесполезным куском мусора, если он сможет спасти своих товарищей, то с радостью продолжит шагать вместе с ними к победе.

— Спасти Мито. Спасти Гоши. Спасти Саюри. Спасти Шигурэ, — Глен смотрел на меч Кизу, воткнутый в землю, и бормотал так, словно пытался убедить себя. — Я отличаюсь от Махиру. Я отказываюсь от своей человечности, потому что хочу спасти своих товарищей…

Он взял меч. В то мгновение тьма окружила его. Черная как смоль. Бесконечная тьма была повсюду. С этого момента и впредь взяла свое начало катастрофа шестнадцатилетнего Глена Ичиносэ.

Примечание к части

Посмотрите на лицо Шиноа

В версии с изображениями тут находится картинка.

Курэто-сама и его брови

В версии с изображениями тут находится картинка.

Ходячие трупы Шинья и Шиноа

В версии с изображениями тут находится картинка.

У кого-то был секс

В версии с изображениями тут находится картинка.

ТЫ Ж МОЯ КРАСАВИЦА

В версии с изображениями тут находится картинка.

Герой-любовник

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Это третий том лайт-новеллы «Последний Серафим»! На этот раз по сюжету произошла невероятная ситуация, что вы думаете об этом? Люди, находящиеся в тени, разрушают мир. Глен, Курэто, Шинья, Махиру, Шиноа, что будет с ребятами в Первой Старшей школе Сибуи? И как это связано с уничтоженным миром в манге? Оставайтесь на связи! Кстати, на этот раз я просил у редактора разрешения написать три страницы послесловия. Но потом мне позвонил мой начальник. Научный руководитель: Кагами-сан, Вы написали послесловие? Я: Еще нет! Мне очень жаль! Я всегда так поздно вспоминаю об этом! Научный руководитель: Нет, нет, это хорошо, что Вы опаздываете на этот раз. Ямамото-сан сказал, что хочет нарисовать несколько сцен, так что он думает о том, чтобы сделать еще одну цветную страницу… Я: ЧТООООООООООООО?! Вы имеете в виду, что у нас будет одиннадцать рисунков? Замечательно! Какие сцены он нарисует? На этот раз в томе есть дополнительная чёрно-белая иллюстрация! Читая главы об этой сцене, пожалуйста, используйте свое воображение! В общем, как бы то ни было, эскизы Ямамото-сэнсэя действительно удивительные! Мои наброски тоже потрясающие! Но мы оба любим мангу «Последний Серафим», так что будем усердно работать в этом году! Таким образом, каждый из вас с нетерпением будет ждать новый том! HP 『Kagami Takaya’s Healthy Life』http://www.kagamitakaya.com

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог - "Кидзу"

Раздался голос. Четкий, твердый, настойчивый, ангельский голос. Этот голос спросил: — Ты уже знаешь, что амбиции всей твоей жизни не могут быть удовлетворены. Так что ты намерен делать, когда придет время? Пожалуйста, выбери один из следующих вариантов: 1. Сдашься. 2. Продолжишь сражаться, даже если ты знаешь, что это бессмысленно. 3. Принудительно воплотишь свои намерения в жизнь, даже если нарушишь правила — такие, как убийство, предательство, воровство, продажа души дьяволу и так далее. Ичиносэ Глен выбрал вариант 3. *** Глен сконцентрировался и обдумал эгоистичные желания в своем сердце. Снова обнять ту женщину. Быть свободным. Получить силу. Для того чтобы заставить ее сдаться. Это были необычные желания, не подходящие шестнадцатилетнему парню. Иметь хорошую репутацию. Для того чтобы стать сильным. Его усилия будут вознаграждены. Все начнут почитать его. Он положит конец слезам своей возлюбленной, которую он знал с детства. Чтобы члены его семьи больше не были унижены. Чтобы сохранить жизнь своих друзей и товарищей. Эти чувства и желания завладели его разумом. Тем не менее, зная, что все эти желания не могут быть удовлетворены одновременно, как поступит человек? Узнав, что ни одно его желание не может быть выполнено, что он будет делать? Таким образом, Глен думал об этом. Его ум был полон размышлениями об этих желаниях. Он был полон желаний, которые он хотел воплотить в жизнь, но они не могут быть выполнены. Но чем сильнее эти желания, тем более подавляющими становятся одиночество и разочарование, которые он испытывал. Он не мог ничего исполнить. Он не мог никого защитить. Потому что в вопросах жизни и смерти он всегда был беспомощным и ненавидел самого себя. Махиру страдала и плакала. Его отец был подвергнут пыткам, но ему не было разрешено даже высказывать свою боль. Мито в настоящее время преследовал солдат «Храма Хякуя». Саюри, Шигурэ, Гоши, он не знал, живы ли они или мертвы. Так что он делает сейчас? Что он делает, действуя как слабый и беспомощный человек? Махиру так и сказала. Указала на слабую сторону Глена и сказала: — Тем не менее, нынешний ты ничего не можешь сделать, верно? К сожалению, я сильнее. В конце концов, я заяц. Заяц, спешащий к разрушению. Вот почему я жду черепашьего принца. Прежде, чем я уничтожу себя, приди и попробуй спасти меня, Глен. Но у него не получилось. Глен не спас ее. Махиру плакала. Она больше не могла повернуть назад с этого пути и громко плакала от боли. Он действительно был черепахой. «Я черепаха. Черепаха, которая очень медленно движется и не в состоянии успеть вовремя. Но сегодня я стану другим. Я хочу измениться. С меня хватит. Я уже достаточно был слабым, я не смог никого защитить». Вот почему он потянулся к запрещенной силе. У него было достаточно оправданий. Было достаточно причин для того, чтобы лишиться титула черепашьего принца, чтобы нарушить правила, чтобы стать зайцем. — Спасти Мито, спасти Гоши, спасти Саюри, спасти Шигурэ, — пробормотал вполголоса Глен. Он тихо озвучил свои причины. Был вечер. Рядом с жилым домом, где он переспал с Махиру. Небольшой переулок. Перед ним освещенное луной блестело зловещим черным сиянием лезвие, проклятое ядом демона, воткнутое в землю. Клинок с проклятием Кидзу. Все завершится, когда он коснется его. Вероятно, он больше не человек. Исследование еще не завершено. Сила «Кидзу» не может контролироваться. Махиру, которая первой коснулась «Кидзу», утратила свою человечность. Его, вероятно, постигнет тот же конец. Здравый смысл говорил ему, логика велела ему: «Не трогай его. Не трогай его! Не оставляй путь праведности!». Если он коснется клинка, то станет демоном. Он отринет человечность, он станет демоном, ведомым желаниями. Кроме того, это была форма побега от реальности. Это был побег от реальности, выбранный слабым человеком, который, столкнувшись с трудностями, разочарованием и тьмой, прекратил борьбу. Это ничем не отличалось от самоубийства. Но даже при этом он не имел иного выбора. Нет, независимо от того, что он сделал, с него хватит. Потому что он в настоящее время находится под давлением, Махиру заставила его плясать под свою дудку. Он всегда был черепахой. С него хватит. Именно поэтому Глен с выражением решимости на лице, с тенью во взгляде, как будто он вот-вот заплачет, с выражением насмешки над самим собой выкрикнул свои причины и посмотрел на меч, воткнутый в землю. — Я отличаюсь от Махиру. Я сдаюсь ради спасения своих товарищей. Он взял меч. В одно мгновение его окружила кромешная тьма. Мрак. Плотная пелена. Черная как смоль темнота. Тем не менее, он отчаянно кричал: — Так что я ничего не потеряю… Я предаю свою человечность! В следующий момент Глен услышал странный звук. Словно завелся двигатель. Это был рев механизма, несущегося к разрушению. Конец. Апокалипсис. Звук горна ангела, который не мог простить человеческие желания. *** — Перед твоими глазами темнота, ты не можешь преодолеть ее наступление. С твоим человеческим телом ты не можешь двигаться вперед. Что ты будешь делать в этой ситуации? Пожалуйста, выбери один из следующих вариантов: 1. Откажись от человечности. 2. Откажись от человечности. 3. Откажись от человечности.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава первая - Ночь желаний

Голос снова раздался в темноте. — Эй, Глен. Глен! Ответь мне, Глен. — Да? После этого Глен Ичиносэ немного приоткрыл глаза. Он находился в довольно странном месте. Все вокруг было полностью белым. Он никогда раньше не был в этом месте. Глен стоял в одиночестве в чистом белом пространстве. — Где я? — прошептал он и огляделся. Голос за его спиной ответил: — В своем сердце. — А? Кто ты? Обернувшись, он увидел мальчика, стоявшего в середине пустого пространства. Это был очень красивый мальчик. Ему, казалось, не больше двенадцати лет. Бледная кожа. Алые глаза. Яркие рыжие волосы. Пара рожек торчала из его головы. Демон? Он оказался демоном. У него были демонические рожки, напоминающие те, что описаны в детских сказках. Глен вдруг вспомнил о своем нынешнем состоянии, в котором он пребывал по вине Махиру. Он коснулся лезвия. Он коснулся проклятия, подготовленного для него Махиру. Теперь он оказался здесь. В своем сердце. Глен посмотрел на демона и сказал: — Неудивительно. Ты здесь, чтобы завладеть моим сознанием? Демон? В этом кристально чистом белом мире красивый демон улыбнулся ему. — Это самый уродливый способ заключить контракт. Я тебе нужен, Глен. Мальчик весело рассмеялся. В самом деле. Глен так жаждет силы. Даже если он знал, что не должен касаться меча, то все равно перешел границу и коснулся запрещенного. — Я очень рад, что нужен Глену. Ты хочешь силы? Ты выбрал меня, а я самый лучший! Если ты объединишься со мной, Глен, то несомненно станешь сильным, — сказав это, демон улыбнулся. Глен сделал шаг вперед, и на том месте, где стоял рыжий мальчик, тьма рассеялась. В этот момент Глен чувствовал себя так, как будто все, что было ему дорого, испарилось. Он чувствовал, как незаменимые качества, такие как добросердечность и человечность уменьшились. Он понял, что только что произошло. Глен понял, что теперь он борется с демоном за контроль над собственным телом. Каждый раз, когда демон подходил ближе, его человечность исчезала. Если Глен проиграет, то, вероятно, потеряет все следы рационального мышления. Дикий. Дикий демон. Так же как Махиру потеряла трезвость ума. И тело, и душа будут захвачены. Осознав это, Глен заговорил: — Не подходи ближе, демон. Мальчик лукаво усмехнулся. — Нет. Я уже совсем близко, — он сделал еще один шаг. Человеческие качества Глена снова лишились некой части. — Я не проиграю тебе. — А я не твой враг. Ты тот, кто позвал меня. Это Глен твердил, как он хочет, как сильно он хочет, как невыносимо он хочет силы и позвал меня, — демон сделал еще один шаг. Глен ощутил, что его человечность покидает его. Он сердито посмотрел на мальчика. — Не называй меня по имени, демон. — Позволь мне звать тебя Гленом. Во всяком случае, теперь мы навеки не сможем разделиться. Ах, таким образом, ты тоже можешь называть меня по имени. Я Ноя. Позови меня. Позови, и я устрою тебе ночь необычайного экстаза. Рыжий мальчик приближался. Человечность Глена погибала. Оборачиваясь, Глен не заметил, что чистый белый мир окрашивается в черный цвет. Тот непроглядный мрак окутал его сердце. Его сердцебиение и дыхание участились. Он чувствовал волнение и страх, возрастающий в его теле. Это было желание. Сильные желания, которые начали расти в его сердце. Едва он вздохнул, как Ноя уже стоял рядом. Еще один сантиметр, и демон проникнет в его тело. Его голова маячила у талии Глена. Демон взирал на него с ощутимым волнением. Еще один сантиметр. Только один сантиметр остался. Но Ноя остановился и сказал: — Эй, Глен. Глен! Посмотри на меня, я подошел ближе. Тем не менее, я хочу, чтобы последний сантиметр ты преодолел самостоятельно. Возжелай меня. Обними меня. Прими меня своим сердцем и телом. После этого ты будешь… — мальчик насмешливо засмеялся, — способен защитить любого. Его слова звучали заманчиво. — Махиру, отца, подчиненных, друзей и даже свою честь. Тебе никого не удалось защитить. Впервые в твоей жизни ты можешь защитить все что угодно. Глен посмотрел на него. Ноя улыбался. Счастливо улыбался. Мир вокруг был уже очень темным. Наполненным темнотой. У Глена больше не осталось сил, чтобы найти свет. В любом случае времени больше не осталось. Чтобы спасти товарищей и подчиненных, Глен не должен был колебаться. Ноя улыбался, полностью осведомленный об этом. — Ах, это значит, что ты хочешь продолжить сопротивление? Разве у тебя есть время на это? Я люблю таких людей. Я люблю людей, которые ради самозащиты живут в трусости и отрицании. Тем не менее, я слышал, что Глен отличается от них. Я слышал, что ты другой. — От кого? — От Махиру. Она сказала, что ты добрый, красивый, гуманный и милый. Вот почему ты позвал меня. Ее слова оказались правдой. Я полюбил тебя с первого взгляда, Глен! У тебя богатое воображение, доброе сердце и хрупкая душа. Неудивительно, что люди влюбляются в тебя, не задумываясь. Если ты объединишься со мной, то сможешь стать сильным прямо сейчас! Однако, мы не должны так спешить. Я все равно, в конце концов, завладею тобой. Ты собираешься стать демоном в любом случае. Даже если сейчас ты не сократишь расстояние между нами, то все равно однажды сделаешь это. Ты не можешь защитить кого-либо или убить кого-нибудь… Взрасти свое отчаяние и стань демоном. Даже если все произойдет именно так, это тоже хорошо. Я не могу остановить тебя от превращения в демона. В конце концов, в твоей крови уже есть яд демона. Что ты собираешься делать дальше? Двигаться вперед? Остановиться? Кстати, осталось не так много времени. Мито-чан и другие еще живы, потому что Махиру защищает их. Но как только я сосчитаю от десяти, будет слишком поздно. Так что если ты хочешь остановить это, а затем взять свою силу, сделай это, прежде чем все в конечном итоге обернется именно так. Хорошо, я начну отсчет. Десять. Девять. Восемь. Демон начал обратный отсчет. Как будто он пел песню. Глен посмотрел на него. В любом случае, все происходит в соответствии с планами Махиру. Все стремится к миру тьмы. Он ничего не может сделать. Он не может сопротивляться судьбе. — Семь. Шесть. Пять. Еще пять секунд. После того, как он вступил в контакт с демоном, он больше не человек. Тем не менее, даже если он не сделает ничего в ближайшие пять секунд, сбежит от реальности и оставит Мито, Гоши, Саюри и Шигурэ умирать там, то все равно не сможет снова стать человеком. В таком случае бросить все на полпути или начать торговаться за свою душу — одно и то же. Любой выбор приведет к отказу от человечности. Демон знал об этом. Ноя знал об этом. Вот почему он радостно продолжал отсчет. — Четыре. Три. Два. — Если после выбора исход останется прежним, то я выбираю движение вперед. Ноя пораженно посмотрел на него. Он раскрыл ладони. — Один. Тогда вперед, Глен. Откажись от своей человечной натуры. Глен коснулся рыжего мальчика. Сжал его горло. Тут же Ноя засмеялся от радости. — Ах, Глен. Это был неправильный ответ. Даже если это так естественно — отказаться от своей человечности, но ты до сих пор человек, и это неприемлемо. Ты такой милый… Глаза Глена расширились. Но было уже слишком поздно. Море черного света. Тьма поглотила все. Ненормальный всплеск силы ощущался в его теле. Когда Глен открыл глаза, он уже вернулся к реальности. Меч был в правой руке. Лезвие с демоном, поселившимся в нем. Мотоцикл с заведенным двигателем стоял рядом. Все это приготовила Махиру. Именно тогда послышались громкие звуки. Грохот войны можно было услышать на улице. «Имперские Демоны» и «Храм Хякуя» убивали друг друга. В настоящее время Глен находится в Икедзири, Сетагая, Токио. В центре города. Начать военные действия в таком месте было очень неосмотрительно, теперь происходящее невозможно скрыть от публики. Тем не менее, все уже началось. Война уже началась. Но Глена это уже не волновало. Потому что теперь в его теле демон? Если он не ошибался, количество яда демона, смешавшегося с его кровью, достигло смертельного уровня. Он знал это. «Меня не волнует смерть. Меня не волнует боль, которую чувствуют другие. Я уже не человек. Я хочу убить кое-кого определенного. Это чувство продолжает расти. Это немного…» — Неудобно. Похоже, мне нужны ножны для меча, чтобы подавлять такие желания, — пробормотал Глен, запрыгнув на мотоцикл.

Примечание к части

Демон шестнадцатилетнего Глена, Ноя, прекрасный рогатый мальчик с рыжими волосами

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава вторая - Сибуя в огне

В то же время как все это происходило, Хиираги Шинья убил человека на улице. Свидетелями этого происшествия были гражданские, чьи крики раздавались в вечерних сумерках. Это было нечто немыслимое: в этом районе, который считался одним из тех редких мест Японии, где люди никогда не спят — у памятника Хатико, Сибуя, Токио. Тысячи людей видели это. Там было столько народу, что оказалось невозможным почувствовать, что находишься на открытом воздухе, до такой степени, что никто не мог свободно двигаться. Офисные работники торопились домой. Женщины спешили подготовиться к ночи в клубе, на них была слишком откровенная и открытая одежда. Молодые люди стали их целями. Там находились те, кто ждал возлюбленных или друзей, или те, кто просто гуляли от скуки, в том месте всегда было много людей. В настоящее время стоял август-месяц. Лето. Долгие ночи, когда многие напивались и веселились, и сегодня была одна из таких ночей. Именно это и стало причиной того, почему Шинья скрывался посреди этой толпы. Потому что он думал, что даже Хякуя не посмеют напасть в центре Сибуи. Если они собираются развязать войну здесь, это будет невозможно скрыть от народа. Однако, подобный способ мышления оказался слишком наивным. Они атаковали людей. Кроме того, сейчас Шинья уже убил кого-то. Но так как он разделался с врагом тихо, смешавшись с толпой, только молодая женщина, одетая в платьице с цветочным рисунком, заметила это. Только что она посмотрела в его сторону с выражением паники на лице и закричала. Тут же взоры почти всей толпы оказались направлены на эту женщину. Если Шинья хотел спастись, он должен был бежать сейчас. В этот момент он мог ускользнуть… Но тут же среди толпы на него напал еще один мужчина в черном костюме. Он был убийцей из секты Хякуя. — Как подло. Шинья схватил мужчину за руку. В руке тот держал нож, который выхватил заранее. Этим ножом юноша ударил убийцу в шею. Естественно, это было смертельно. Кровь брызнула вокруг. Асфальт в том месте был залит кровью. Все в пределах видимости было окрашено багровым. Однако умение Шиньи убивать бесшумно все еще было неважным. Враги оказались сильными. Как и ожидалось от крупнейшей религиозной организации Японии. Люди вокруг вновь уставились на него. Они были в шоке. Не знали о том, что происходит. Если многие поймут, что началась война, сразу начнется хаос. Если Шинья потеряется в этом беспорядке, ему придет конец. Таким образом, в одно мгновение Хиираги точно уловил смысл случившегося. Он определил свой маршрут побега. Отметив, в каком направлении дорога свободна от врагов. Наблюдая за лицами людей. Белокурый мужчина с таким беспечным выражением лица, что в настоящее время это бы разъярило окружающих, сказал, неспешно жуя жвачку: — Эй, что это? Какой-то спектакль? Его светловолосая спутница рядом с ним ответила: — Не обращай внимания, давай поторопимся в гостиницу. Поблизости офисный работник что-то говорил в микрофон мобильника, который он держал в одной руке. — Да, папочка возвращается домой, подожди некоторое время, Юми. Ты можешь дать маме трубку? Позади них появились люди в черных костюмах. Три человека. Они приближались со стороны вокзала Сибуи. — Да ладно, отстаньте от меня уже, — Шинья отступил в направлении, откуда пришел сюда. Навстречу женщине в цветастом платье, которая почувствовала, что кого-то убивают, и теперь истошно орала. Прямо сейчас благодаря ей в толпе пока еще царило спокойствие. Она кричала, и пристальные взгляды людей были направлены на нее. Немногие видели фонтан крови убийцы. Ее крики отвлекли все внимание, и никто не увидел, как Шинья убил человека. Но это продлится только несколько секунд. Вскоре они обнаружат труп. Тогда воцарится хаос. Значит… — Я должен сделать это как можно раньше, — Шинья схватил женщину за плечо. — НЕТ, НЕ НАДО! — закричала она. Шинья толкнул ее в сторону трупов. — НЕЕЕЕЕЕТ! Она непрерывно кричала. Как полицейская сирена. Под ее ногами было два трупа. Взоры толпы, хотя из-за хаоса внимание на нее обратили лишь те, кто стоял ближе всех, были направлены на ту женщину. Ситуация у памятника Хатико сразу изменилась. Один человек обнаружил труп. Два человека. Четыре. Восемь. Те восемь человек закричали, а вслед за этим послышались вопли ужаса десятков тысяч людей. Словно кричало все население Сибуи. Как будто земля тряслась от их шока и хаоса. Однако Шинья воспользовался этой ситуацией, чтобы уйти никем не замеченным, он в одно мгновение произнес заклинание. Хаос воцарился в противоположном направлении. Хотя люди в черных костюмах из „Храма Хякуя“ смешались с толпой, волнения не утихали. Шинья получил возможность скрыться. Он ушел в направлении, откуда пришел сюда. Как будто ускользнул сквозь толпу, он маневрировал через хаос к перекрестку Сибуи. Перед ним не было мужчин в черных костюмах, но он понятия не имел, когда он снова окажется обнаруженным и атакованным. По крайней мере, он не мог вернуться в арендованный им номер. Он бежал сюда, к памятнику Хатико, потому что на него напали в его убежище. Иными словами: — У врага много информации о сложившейся здесь ситуации… Так что насчет нашей стороны? — на ходу Шинья достал из кармана мобильный телефон. Он позвонил председателю ученического совета Первой старшей школы Сибуи — Хиираги Курэто. Вызов был установлен. — Привет. — Шинья? У вас там очень шумно. Где ты сейчас? — У нерегулируемого перекрестка Сибуи. Удивительно. Они умудрились атаковать здесь. Произошедшее уже стало достоянием гласности? — Какова обстановка? — Сегодня в Сибуе так же опасно, как в какой-нибудь религиозный праздник. Курэто не смеялся. У этого парня было полное отсутствие юмора. — Придешь в школу? — На школу тоже напали? Ты собрал членов нашего отряда? — Да. Ты будешь руководить ими. — Я? Ладно. Итак, каково наше положение? — Убейте или будете убиты. Их количество неизвестно. Мы понятия не имеем о мотивах этих ублюдков, не знаем, чего они пытаются добиться. Вот почему отец берет на себя командование, чтобы вести переговоры. Шинья прищурился. Отец… Курэто упомянул того, кто возглавлял всех „Имперских Демонов“, Хиираги Тэнри. Он был отцом Курэто, Махиру, Шиноа, Сэйширо. Кроме того, приемным отцом Шиньи. Хотя тот никогда даже не встречался с ним лично… — Папа? — Да. Но до тех пор мы должны защитить Сибую. — Но враг неизвестен… — Мы знаем их. Я говорю о тех, кто имеет достаточно политической и реальной силы, кто напал на нас. Мы тоже это знаем. В дополнение у нас были шпионы в высших эшелонах секты Хякуя. Затем они атаковали. Большинство из наших людей было убито. — Ах, понятно. — Да. В любом случае мы должны защитить школу. Там много членов известных и сильных кланов, которые подвластны нам. Уже второй раз на нас нападают, если они опять с легкостью поубивают половину учеников, моральный дух в различных группах организации резко упадет. Тут Шинья горько улыбнулся и уважительно заговорил с братом: — Ах, Боже мой, эти выдающиеся Хиираги-сама, кто же знал, что они беспокоятся о вещах такого рода. Услышав это, Курэто коротко рассмеялся. — Разве ты не Хиираги? — Я приемыш. Кроме того, раз уж моя невеста свихнулась и сбежала, разве я не потерял всей своей ценности для вашей семьи? — Тогда докажи свою преданность, приди и помоги нам. Шинья замолчал. Другими словами, военное положение уже обострилось до такой степени, что его собственные заслуги перед родом Хиираги оказались лишь его достижениями. Если так, он мог вытащить карту „Предательство“. Если его целью было уничтожить род Хиираги, должен ли он предать их здесь и сейчас? Довольно интересная ситуация. Эта мысль мелькнула у него в голове. Впрочем, не это было его намерением. Ему было все равно, свергнут ли род Хиираги или любой другой. В конце концов, мир не изменится из-за этого. Если род Хиираги окажется истреблен, во всем мире начнется война. И тогда мир будет и впредь таким же мрачным, как всегда. Махиру… Его невеста уже полностью охвачена этим мрачным миром. Размышляя об этом, Шинья понял, что даже сейчас готовится спасти свою невесту… Этот небольшой факт удивил его. Он вовсе не любил Махиру, у него не было чувств к ней. Однако она дала ему повод жить, и только из-за этого он желал помочь ей. Но тогда Махиру покинула род Хиираги, сбежав во внешний мир. И поэтому он тоже готов следовать за ней. Можно сказать, что это довольно эгоистичное решение. Они были юными хозяевами, наследниками главного рода, которые могли ступить только на ту дорогу, что уже намечена для них родителями, но Шинья не использовал свою силу, чтобы найти причину жить. И что с того, даже если его невеста, смысл всей его жизни, уже переспала с Гленом. Шинья рассмеялся вслух. Он остановился прямо посреди оживленной улицы Сибуи, все еще держа телефон в одной руке, и засмеялся, казалось бы, едким саркастичным смехом. Курэто спросил его: — Ты заметил что-то странное? — Нет, вовсе нет… Ах, старший братик Курэто, могу ли я задать тебе вопрос? — Какой? — Каков смысл твоей жизни? — Что? — У тебя есть цели? — О чем ты говоришь? — Ах, забудь. Шучу, — Шинья глупо рассмеялся. Однако после краткого момента тишины Курэто ответил: — У меня есть цель. Позволить Хиираги и „Имперским Демонам“ обрести как можно больше силы и преимущества и руководить ими, вот что является моей миссией. — Ха-ха, так это просто задания, которые тебе поручил папа. Старший братик был так воспитан еще с детства. — Да. — Но это ненастоящие стремления старшего братика Курэто. Старший сын Хиираги шел по выбранному отцом пути, который был ему предначертан. Это не могло быть смыслом жизни, ведь каждый самостоятельно выбирает его. В ответ на это он ответил: — Нет, это мое стремление. Я живу для этого. На самом деле люди — ничтожества. Они пусты. Пустые коробки. Люди становятся собой благодаря своему окружению. В самый разгар выполнения назначенной миссии приобретается смысл жизни. Вот почему, Шинья, тебе не стоит думать сейчас о таких вещах. Позволь мне дать тебе смысл и стремление. Если ты последуешь за мной, то сможешь найти свою цель. Так что тебе нужно только подчиниться мне. Вот что сказал Курэто. Шинья горько усмехнулся и молвил: — Я всегда чувствовал себя так, словно мне промыли мозги, братец. Тот рассмеялся. — Конечно. Кто мы такие? — Варвары из религиозной организации. — Точно. Чем больше ты слепо следуешь за нами, тем более ты удачлив. — Как страшно. — Я дам тебе такую удачу, что заставит других содрогнуться. Так что умри за меня, — Курэто заканчивал разговор. — Ладно, хватит болтовни. Отправляйся в школу. Во-первых, спаси свой отряд. — Девчонку Дзюдзо и остальных? Они еще живы? Они не отвечают на звонки. — Кто знает? Войска уже направились туда. Я веду их в школу. — Ладно. Понял. Что будет делать мой старший братик Курэто? — У меня есть другие дела. — Какие? Но звонок был окончен. Иначе говоря, у Шиньи не было необходимости знать об этом. Полуприкрыв глаза, Шинья посмотрел на телефон, прежде чем поднял голову, чтобы посмотреть на небо. Небо выглядывало из-за рядов небоскребов, и луна ярко сияла. Однако улицы Сибуи были слишком ярко освещены, и на безоблачном небе нельзя было увидеть ни одну звезду. Позади него раздавались вопли ужаса, крики, плач, стенания. Вдали раздавались звенящие звуки битвы. „Имперские Демоны“ уже были здесь. Шинья думал о том, что он должен делать. Что он хотел сделать. Кстати говоря, Глен звонил ему недавно. Этот ублюдок сказал, что он переспал с Махиру. И еще он упомянул о том, что это было хуже всего на свете. Нынешняя ситуация, по-видимому, спровоцирована Махиру. Она сделала это. Она была поглощена демоном и больше не могла вести себя как нормальный человек. Так вышло, что у Глена не было выбора, кроме как принять ее предложение. Принять „Кидзу“ и стать демоном. Конечно, это был неправильный выбор. Нечто настолько ценное, что можно было бы пожертвовать собственной человечностью ради этого, не существовало в этом мире. Но этот парень добился успеха, потому что у него были намерения. Была надежда. Была цель. — В отличие от меня… И снова Шинья самоуничижительно рассмеялся. — Вот почему Махиру выбрала этого негодяя. Ну, это понятно. У него действительно есть харизма. По телефону Глен сказал кое-какие глупые вещи. Шинья помнил его слова: „Сейчас в школе Саюри, Шигурэ, Мито и Гоши были атакованы сектой Хякуя. Я собираюсь спасти их“. Этот плут сказал, что он откажется от своей человечности. Чтобы спасти своих товарищей. Чтобы спасти Махиру. Совсем как герой из Лиги Справедливости. Тех, что любят американцы. — У него комплекс героя? — сказал раздраженный Шинья. Тогда он понял, что сам почувствовал слабую надежду и тоску по нему. Для Шиньи, который непрерывно убивал соперников ради своего собственного выживания, Глен, бескорыстно жертвующий собой ради других, был так ослепителен, что все заслуги Шиньи меркли в тени Ичиносэ. — Ради спасения Мито-чан, Гоши, Саюри, Шигурэ… Предал свою человечность ради спасения других, да? Ха-ха. Заставляет задуматься, если этот негодяй на самом деле верно мыслит. Однако, что бы там ни думал Глен: — Хотя я собираюсь спасти его, я сам не в состоянии трезво мыслить. Шинья пересек оживленный перекресток. Он шел по тротуару, потом перелез через перила и вяло протянул руку в сторону приближающегося мотоцикла на стороне полосы для автотранспортных средств. Мотоциклист оказался парнем в шортах, с глупым лицом и длинными волосами. По какой-то причине его шлем сместился в сторону. Тут же Шинья схватил его за сдвинутый шлем. Мужчина взвизгнул. Мотоцикл занесло на дороге. Шинья пристально смотрел на мужчину, который уставился на него с шокированным выражением на лице. — Видишь, вот что происходит, когда надеваешь шлем неправильно, не этому ли тебя учили в автошколе? — Вы, Вы, что Вы делаете… — Я возьму твой мотоцикл ненадолго. Мне нравятся такие вещи, так что не серчай. Шинья поднял упавший мотоцикл и с энтузиазмом завел двигатель. — Что за шутки! Игнорируя крики, затихающие вдали, Шинья умчался. Он не надел шлем. Его могли арестовать. Но в нынешней Сибуе дороги были недостаточно свободными, чтобы преследовать негодяев, которые не надели шлемы. Позади него раздались сирены полицейских машин. Автомобили остановились. Там была огромная пробка. Вот почему парни в черных костюмах не смогут преследовать его здесь. Звуки боев были слышны везде. Хотя Шинья не был точно уверен в том, где происходило сражение, не было никаких сомнений — Сибуя стала полем боя. Люди умирали. Люди умирали повсюду. Светофор мигнул всеми огнями несколько раз и погас. Электроснабжение было прекращено. Окрестности потемнели. Единственными источниками света были фары автомобиля. Ими улица была освещена все так же ярко. Звезд не видно. Сибуя объята пламенем войны. Люди плакали от горя. Злобно кричали. Но в таком густонаселенном районе… — Люди потихоньку начинают думать о том, что несколько смертей — не такое большое дело. Это место, которое до этого момента было заполнено людьми, полностью изменилось. После определенного места вдали от переполненных торговых центров сразу начинались тихие уютные улочки жилого района. Но здесь все еще раздавались крики. Начался пожар. Пожарная бригада еще не приехала. Потому что они не могли доехать сюда. Кое-кто создал им препятствие. Иными словами: — Очевидно, эпицентр битвы здесь, — сказал Шинья. Он ускорил мотоцикл. Он направлялся в сторону учебного заведения, возглавляемого „Имперскими Демонами“, где воспитывались лишь гении — Первая старшая школа Сибуи. *** В то же время. Дзюдзо Мито, едва не плача, отчаянно пыталась держать дверь закрытой. — Черт, черт! Она наколдовала цепь на двери и произнесла заклинание-оберег, чтобы создать барьер. Сила, давящая на дверь извне, немного уменьшилась — если сила ее заклинания ослабнет, дверь будет немедленно выломана. Если двери выломают, она будет убита. Все будут убиты. Она в настоящее время находилась в мультимедийном кабинете Первой старшей школы Сибуи. В этой аудитории были некоторые из ее одноклассников. Когда Мито пришла сюда вместе с Гоши, здесь пряталась еще и подчиненная Глена, Ханайори Саюри, которая разделилась с Юкими Шигурэ. Все они сражались с врагами ради того, чтобы Мито и другие смогли сбежать, и сейчас их нигде не было видно. — Черт, черт! Мито отчаянно держала дверь закрытой. Сила ее заклинания быстро падала, она чувствовала ослабление барьера. Во время взрыва деревянные щепки полетели в ее сторону и воткнулись в ее правое бедро. Мито посмотрела на кровь, текущую из-под юбки. Кровотечение не останавливалось. Но у нее не было времени на то, чтобы использовать лечебную магию. Если заклинание, надежно запечатавшее вход, утратит силу, то дверь будет разрушена в одно мгновение. — Мито-сама! — Дзюдзо-сама! Испуганные голоса раздавались позади нее. Это были ее одноклассники. Все уже потеряли свой боевой дух. «Да разве они действительно яркие гении будущих „Имперских Демонов“, выбранные уважаемой семьей Хиираги?» — подумала Мито, но она не имела права критиковать других. В конце концов, она сама была так напугана, что вот-вот заплачет. Перед взрывом, который прогремел недавно, она разговаривала по телефону с Гленом, признавшись ему в том, как она напугана и как сильно любит его. Страх смерти крепко стиснул девушку, а Глен подарил ей шанс выжить. Она вспомнила, что он сказал ей. — Ах, этот негодяй Глен, где он там застрял… Страх немного уменьшился. Но когда она прямо сейчас подумала о том, что произойдет, если дверь разнесут в щепки, страх вернулся к ней. Своей дрожащей рукой Мито держала дверь закрытой. — Я… я все еще не обрела свою любовь, неужели я просто умру вот так… — прошептала она. Всю жизнь ей действительно было одиноко. Она всегда так отчаянно пыталась стать сильной. С единственной целью — заставить род Хиираги признать клан Дзюдзо, Мито старалась изо всех сил, и так она жила до сих пор. Но результат был таким независимо от того, как много она тренировалась. Независимо от того, насколько сильной она стала. Перед смертью все люди равны. Она была вынуждена осознать это. Если это так, правильно ли было проводить подобным образом каждый день до сих пор, был ли в этом смысл? Чего именно она этим добилась? Мито обдумывала каждое его слово. Она так и не нашла свою любовь. Никогда не играла в сёги. Всегда высмеивала своих одноклассников, которые плохо учились. Всегда как идиотка отчаянно пыталась стать сильной и в результате сейчас оказалась в таком состоянии. Если ее мир так легко уничтожить, то, может быть, прямо следовать своим желаниям было бы лучше. Ей не нужно было терпеть, она могла съесть пирожные, которые так сильно хотела. Ей не нужно было тренироваться, а лучше бы она поиграла со своими друзьями. Ей не нужно было вести себя так высокомерно, следовало давно сходить на свидание с Гленом. Мито думала о том, как вчера после школы посетила дом Глена. Она бросила тренировку и предпочла поиграть. У Глена она съела все чипсы и закуски, которые ей с самого детства запрещали даже пробовать. Играла в сеги. Смеялась со всеми. Это был первый раз, когда она пошла домой к мальчику. Хотя Мито, очевидно, не должна была так поступать, так эгоистично следовать желаниям, по какой-то причине она была так счастлива, что горячие слезы навернулись на ее глаза. Может ли это быть ее наказанием за то, что она позволила себе такое счастье? Может быть. Так и есть. Потому что, разумеется, она больше не могла вернуться. Она не могла вернуться к своей жизни порядочной ученицы. Даже если она выживет, уже невозможно вернуться к прежней жизни. Потому что она влюбилась. Потому что она так сильно полюбила Глена. Нет, это было не совсем правдиво. Потому что она не смогла принять ужасающую реальность, кровавые события, происходящие у нее на глазах, и использовала свою любовь как средство побега. Столкнуться со смертью, зная о своих собственных желаниях. Зная о том, насколько она слаба и беспомощна. Из-за того что смерть находилась по ту сторону двери, Мито поняла, что независимо от того, была ли она наследницей рода Дзюдзо или будущей воительницей „Имперских Демонов“, ее жизнь ничто не спасет. В ее сердце были уродливые чувства. Если она выживет после того, что тут случилось, она хотела бы только играть в сеги, любить Глена и есть чипсы. — Мито-сама! — Что мы должны делать, Мито-сама? Позади нее кричали одноклассники, которые даже не участвовали в битве. Она сама отчаянно защищала их. Искренне хотела защитить их. Если бы она была одна, у нее мог появиться шанс на выживание, но она по-прежнему так глупо защищала их. — Мито-сама! — Дзюдзо-сама, пожалуйста, придумайте план! Мито сморщила лоб. На ее лице застыло такое выражение, как будто она вот-вот заплачет. Она больше не могла в одиночку держать дверь. Кровь не останавливалась. Сознание затуманилось. Она глубоко вздохнула. Она хотела сбежать. Мито хотела убежать отсюда ради своего выживания. Ее рука дрожала. Она чувствовала, что силы покидают ее, а барьерная защита ослаблена. — Расслабьтесь. Прямо сейчас мне нужно придумать план эвакуации… Но в этот момент кто-то с силой врезался в дверь с внешней стороны. Это было очень просто, ведь дверь уже трещала по швам. Замок сломался, и дверь открылась. В комнату бросились вооруженные солдаты. Вражеские войска. Как только они вошли, начался штурм всей школы. Мито слышала крики. За ее спиной взвизгивали и плакали умирающие одноклассники. Убийцы были бесшумными. Мито приготовилась сражаться с человеком, выбившим дверь, но ее движения были слишком медленными. Он легко увернулся и заговорил: — Какой редкий алый цвет волос… Ты должна быть дочерью рода Дзюдзо. У нас есть приказ схватить тебя. Затем он стиснул ее запястья. Мито лишь наблюдала за всем широко раскрытыми глазами. Она станет заложницей. Или ее вовлекут в эксперименты над людьми. Тогда правильным выбором для нее, должно быть, станет самоубийство. Она должна умереть. Потому что если она останется в живых, то превратится в проблему для семьи Хиираги. Однако она не может умереть. Не хочет умирать. Мито боялась смерти. — Вот черт! Несмотря на то, что она снова набросилась на того человека с кулаками, его движения были быстрее. Он отвесил ей сильную пощечину. Коленом прижал ее туловище к полу. Она не могла дышать и двигаться. Нападавший поднял ее и осторожно обнял со спины, удерживая девушку на ногах. Тогда она смогла увидеть то, что случилось позади нее. Все они были убиты. Одноклассники, для защиты которых Мито делала все возможное, были убиты. Солдаты рассмеялись. — Что, даже знаменитый род Дзюдзо на таком низком уровне? Очевидно, что эти ублюдки из „Имперских Демонов“ тоже не очень сильны! Солдат несколько раз пнул Мито. Мужчины снова рассмеялись. Она не могла ничего сделать. Только чувствовала страх. Ей нужна была помощь. Но у спасителя не было способа незамеченным пробраться в школу, так кого она звала? — Помогите… — сказала она, ее голос дрожал. — Помоги мне, Глен. Но эти слова никто не услышал, и они утонули в хохоте солдат. *** В то же время в женском туалете на третьем этаже над мультимедийным классом. В одной из кабинок этого женского туалета Гоши Норито, сидя на унитазе, был погружен в свои мысли. Что он должен делать? Каким будет лучший выбор? Хотя он по общему признанию полагался лишь на заклинания иллюзий, он успешно пользовался магией, и это позволило Мито, Саюри и Шигурэ убежать во время первой атаки. — Тогда как я должен свалить отсюда? — пробормотал он. Окно в этом женском туалете было слишком маленьким. Он не мог туда протиснуться. Он поджег талисман в туалете. Поместив его в небольшую трубку на ладони, первоначальная цель которой заключалась в том, чтобы атаковать врагов иллюзиями, Гоши смог с помощью дыма без цвета и запаха сделать вход в туалет невидимым. — Меня обнаружат в ближайшее время. Возможно даже, что он уже был обнаружен. Враг был очень силен. Секта Хякуя — сильная организация, способная непосредственно атаковать „Имперских Демонов“. Теперь в школе много ублюдков, которые могут видеть сквозь иллюзии такого рода. Тем не менее, сейчас он тихо сидел здесь. — Там, должно быть, ведутся ожесточенные бои, значит, я могу сбежать? Если это так, если я создам огромную иллюзию здесь, то смогу уйти? Чтобы создать более сильный эффект в целом, он с силой выпустил дым из небольшой трубы. Он был похож на преступника, который пробрался в женский туалет и спрятался там, чтобы покурить. — Преступник и в то же время плейбой, удивительно. Гоши по-идиотски рассмеялся. Конечно, его положение было несмешным. Он уже видел, как эти люди убивали учеников. Он сам был ранен. Он также не знал, удалось ли Мито и девочкам сбежать. — Если бы я только смог дождаться прибытия основных войск „Имперских Демонов“, или это тот случай, когда даже главные войска бесполезны? Если это так, он должен был сдаться. Если „Имперские Демоны“ проиграют бой, у Норито нет никакого смысла сидеть здесь. В конце концов: — Я, в сущности, не так уж предан Хиираги. Так как он родился в уважаемой семье Гоши, он был всю жизнь вынужден тренироваться, хотя Норито сам поступил в эту школу, полную гениев. — Я даже не старался на самом деле, — он вздохнул. В первую очередь, он ненавидел прикладывать усилия. Во всяком случае, никто ничего не ожидал от него. Его родственники во главе с его родителями возлагали надежды на его младшего брата, который был более успешен в учебе и физически талантливее. Семейный бизнес, несомненно, также унаследовал его брат. Тогда почему он должен попытаться стать лучше него? Потому что он был старшим сыном в семье Гоши? Потому что он был мужчиной из рода Гоши, поэтому он должен стать сильным? Единственное о чем он мог думать — как сильно его раздражали их высказывания в адрес „старшего сына-негодяя“, на которого никто не возлагал надежд, который не смог унаследовать пост главы рода. Таким образом, он даже не хотел стараться. Не хотел ответственности. Просить такого плута как он о преданности, взывать его к ответственности и лояльности… — …Невозможно. Гоши рассмеялся. Но в последнее время ситуация несколько изменилась. Следуя воле Хиираги Курэто, он вместе с Ичиносэ Гленом, Хиираги Шиньей, а также Дзюдзо Мито был выбран в качестве члена сформировавшегося специального отряда. С тех пор отношение его родственников изменилось. Вдруг они его зауважали. Немного. Но даже тогда: — Я до сих пор ненавижу прикладывать усилия. Гоши смотрел на потолок женского туалета. Взрывы были такими громкими, что сотрясалось все здание Первой старшей школы Сибуи. Выстрелы. Заклятия. Взрывы. Во время первой атаки Гоши тут же воспользовался заклинанием иллюзии, чтобы его товарищи сбежали. Однако… — Мито и другие, удалось ли им покинуть пределы школы? Честно говоря, он почувствовал, что его действия были неудачны. Жертвуя собой, позволяя своим товарищам скрыться… — Я не такой человек. Взрывы раздались рядом с его местонахождением. Постепенно приближались. Возможно, этот туалет обнаружат в ближайшее время. Никакого спасения не было. Потому что он не старался изо всех сил как его младший брат, он даже не сражался в полную силу. — Почему я вообще должен действовать? Крики. Выстрелы. — Это все потому, что Мито, Саюри и Шигурэ очень милые девочки. А к красавицам я испытываю очень сильную преданность, — Гоши рассмеялся. В коридоре послышались мужские голоса: — Эй, здесь заклинание иллюзии, смотрите! Ах, он был обнаружен. Полуприкрыв глаза, Гоши посмотрел в направлении голоса и сказал: — Это туалет для девочек, так что вы, ребята, не можете входить сюда! Но эти шуточные слова были тщетными, дверь с силой выбита. — Убейте этого ублюдка внутри! — Уничтожим его! — Сотрем с лица Земли „Имперских Демонов“! Думая о том, что эти гневные речи звучали очень страшно, Норито спрятал трубку. Уничтожил иллюзию, что уже была разрушена. Встал с унитаза, на котором сидел, и сказал: — Подождите минуту! Ну, расслабьтесь. Я уже предал „Имперских Демонов“, так что если можно, пожалуйста, не применяйте силу… В этот момент дверь кабинки слетела с петель. За ней стояли вооруженные люди. Один занес кулак над Гоши. — Черт, — он заблокировал удар и сломал руку этого человека. Игнорируя крики парня, упавшего на пол, Гоши вышел из кабинки. — Как я уже сказал, я сдаюсь… Тем не менее, другие солдаты тоже готовились нанести удар. Противники были быстрее. Норито ударили по лицу, и он упал на пол. В то же время сектанты схватили его за руки и ноги. Кто-то произнес: — Эй, этот парень из семьи Гоши. — Да? Так мы свяжем его? Тем не менее, человек покачал головой. — Нет, мы уже получили сообщение о том, что кое-кто из семьи Гоши сдался. Так что этот парень нам не нужен. — Тогда убьем его. Это был обмен. Кое-кто из семьи Гоши - это, вероятно, относилось к младшему брату Норито. Его выдающийся младший брат, который относился к старшему как к идиоту, на него вся семья возлагала надежды, и, по-видимому, он был схвачен. Он был в Кичиодзи, посещал там среднюю школу, находящуюся в ведомстве „Имперских Демонов“, и это означало, что Кичиодзи также был атакован. Или на дом семьи Гоши напали. В любом случае масштаб этого нападения был невообразимым. Они действительно пришли для того, чтобы уничтожить „Имперских Демонов“. Бесполезный человек, каким был Гоши, не играл никакой роли в этой битве. Солдат вытащил клинок. Усталый Гоши смотрел на него, полуприкрыв глаза. Но в этот момент меч, занесенный над ним, остановился, и человек заговорил: — Ах, но ты только что сказал, что сдаешься. Так что если ты сообщишь нам о местонахождении своих товарищей, тех, кто родом из элитных семей, мы можем просто взять тебя в плен. Такое предложение было удачей. Это было очень привлекательное предложение. Но Гоши выглядел еще более усталым и спросил: — Мой младший брат, его уже поймали? Солдат кивнул. — Верно. — Но мой младший брат намного лучше меня. Он олицетворяет все надежды семьи Гоши. — И что? — Если младший брат предал семью Хиираги и сдался, более того, даже старший брат предал Хиираги, это вроде означает, что род Гоши ныне бесполезен. Это нечестно. Выглядит как предательство семьи. Так что я… Пока он говорил, он выкрутил правое запястье, которое стискивали враги. Когда он ударил солдата перед ним: — Пожалуйста, позвольте мне работать на вас, не предавая своих товарищей! — сердито крикнул Гоши. Тем не менее, это был конец. Его руку с легкостью поймали. Враг был сильнее. Скорее всего, даже если бы на его месте оказался его выдающийся младший брат, он тоже был бы беспомощным. Именно поэтому его младший брат сдался. Этот мелкий негодяй был поразительно умен. Отлично. Именно поэтому другие родственники надеялись на него. По сравнению с Норито… — Ну ты и идиот, — бросил ему сектант. После этого Гоши по-идиотски засмеялся. — Хоть я и сам так думаю, но даже бесполезный старший брат имеет что-то, называющееся самоуважением. — Сдохни. — Не хочу. — Все кончено. — Ах! Нет! Лезвие мелькнуло у его головы. Рассматривая клинок, Гоши сглотнул. — Я не готов, что я могу сделать? — прошептал он. *** Чуть раньше этого. На крыше школы. — Нет! Юкими Шигурэ услышала крик Ханайори Саюри. На ее глазах мужчины готовились напасть на Саюри. Несмотря на то, что она отчаянно боролась, это был всего лишь вопрос времени, скоро они сорвут с нее одежду. Шигурэ наблюдала все это холодным взором. Она наполовину закрыла глаза. Человек, удерживающий ее за запястье, заговорил: — Что это за выражение? Твою подружку вот-вот изнасилуют, ты знаешь? Ты должна бояться. Шигурэ не ответила. У нее не было никаких причин, чтобы бояться. Объяснение оказалось простым: потому что она всегда знала, что подобное возможно. Здесь, в Первой старшей школе Сибуи, которая полностью находилась под контролем семьи Хиираги, помощников ненавистного им семейства Ичиносэ убивали или насиловали - нет, подвергали разного рода унижениям, и к этому Шигурэ уже была морально готова. Саюри тоже. Несмотря на то, что Ханайори слишком открыто демонстрировала свою привязанность господину Глену, когда дело доходило до важных вещей, она выполняла свой долг надлежащим образом. Ее крики сейчас, скорее всего, простая уловка. Привлечение внимания. Если у них не останется другого выбора, Саюри покончит жизнь самоубийством, не задумываясь. Даже если ее изнасилуют, она не будет кричать или плакать. Но теперь она отчаянно боролась. Сопротивлялась насильникам. Когда она извернулась, даже ее униформа не могла скрыть ее роскошную пышную грудь, так что она сделала это, пытаясь отвлечь внимание мужчин. Она отвлекла их, чтобы приготовить пилюлю с ядом. В то же время Шигурэ приготовилась убить себя по ее команде. Шигурэ внимательно искала на крыше брошенную в ее сторону пилюлю. Тогда заговорил человек в черном костюме, который был, вероятно, лидером сектантов: — Ничего себе. А вы быстрые. Глену действительно повезло иметь двух таких хорошо подготовленных подчиненных. Услышав его слова, Саюри перестала кричать. Шигурэ тоже посмотрела в его сторону. Этот ублюдок знал их господина. Он был полностью осведомлен о том, кто такой Ичиносэ Глен, и напал на его спутниц. „Дерьмово“, — подумали девочки. Остальные войска „Храма Хякуя“ не посмеют поднять руку на них. Они здесь лишь для того, чтобы лично убить этих девушек. Но на школьной крыше, по некоторым причинам, они внезапно захотели напасть на Саюри. Человек в черном костюме сказал: — У этой девушки огромная грудь, и она очень милая, возьмите ее. И он велел своим людям схватить Саюри. Они были атакованы человеком, который знал Глена. Другими словами, целью этого ублюдка был… — Саюри! — позвала подругу Шигурэ. Та кивнула. Они совершат самоубийство. У них не было другого выбора. Их могли изнасиловать и даже убить, но позволить использовать себя, чтобы угрожать их господину было непростительно. Девушки приняли решение проглотить яд, который все это время держали во рту. Однако прежде чем они шевельнулись… — Я не могу позволить вам сделать это. Человек в черном костюме поднял обе руки. Цепь вылетела из его тела, проникла в рты девушек и вытащила пилюли с ядом. Все это произошло в одно мгновение. Они даже не могли среагировать, не говоря уже о сопротивлении. Сила этого человека была на ином уровне, чем у солдат „Храма Хякуя“. Он произнес: — Ах, если вы хотите прикусить языки, пожалуйста, приступайте. Но, я думаю, вы должны знать, даже если вы прикусите языки, то не умрете от этого, и, что еще лучше, чем больше ранены, тем сильнее разозлится Глен. Они понятия не имели о том, что он говорил. Тем не менее, они поняли, что ими воспользуются против их собственного господина. — Кто ты, черт возьми? — спросила Шигурэ, и человек в черном ответил: — У меня нет имени. Но Глен называет меня Сайто. — Какова твоя цель? Сайто рассмеялся. — Трахнуть вас обеих. Ребята, времени мало, давайте заставим эту низенькую девушку присоединиться к нам. Он протянул руку к Шигурэ, и ее юбка оказалась порвана. С лязгом скрытые в ее одежде оружия упали на бетонную крышу. Она не могла сопротивляться. Войска врага атаковали школу. Шигурэ была бессильна в сражении с ними. Враги оказались сильнее. Скорее всего, ее изнасилуют. Тем не менее, она не обращала на это внимание. Она следила за взглядом Сайто. Он смотрел не на них. Его взор был направлен за пределы школы. Он пробормотал: — Ах, боже мой, вот и дьявол пришел. Разве войска пали так скоро? Шигурэ тоже посмотрела туда. Через поле битвы, залитый кровью школьный двор, мчался мотоцикл. Прямо через стадион, наполненный войсками секты Хякуя. Тем не менее, мотоциклист, казалось, не заметил солдат и поехал напрямую. Это был молодой человек. Черные волосы, черные глаза, пронзительный взгляд — Ичиносэ Глен. Увидев его в тот момент, Шигурэ вздрогнула, и ее ледяное сердце вдруг наполнилось неописуемой теплотой. Она была глубоко тронута. Она знала, что в таком состоянии он может ее заметить, и слабо закричала: — Нет, нет! Глен-сама, не приближайтесь! Саюри тоже, казалось, заметила его. На ней остались жалкие лоскутки школьной формы. В этом состоянии она вяло крикнула: — Если Вы придете сюда, Вы будете убиты! Пожалуйста, не подходите! Они были настолько спокойны до сих пор, но теперь в их голосах звучал страх. Он не мог не прийти. Было очевидно, что Сайто напал на девушек именно здесь, чтобы привлечь внимание Глена. Тем не менее, он сказал: — Ха, он идет сюда! Ладно, ребята! Поспешите и изнасилуйте этих девушек! Он дал такую команду. Тем не менее, в то же время он приказал своим войскам приготовиться к бою. Как будто собирался отступать. В тот момент Глен поднял голову. Его глаза встретились со взором Шигурэ. Он вытащил лезвие. Клинок был черным. Чистого черного цвета. Глен сделал шаг вперед. Два шага. На третьем шаге он вдруг исчез. И в следующий миг Глен запрыгнул на крышу. Прежде чем он приземлился, он убил часть солдат на крыше. Одним взмахом меча он прикончил троих человек. Оставшиеся войска заметили его. — Враг… Слова сектанта прервались. Он собирался кричать, пронзенный насквозь Гленом. Ичиносэ продолжал двигаться к Саюри. К солдатам, которые собирались изнасиловать его Саюри. Секундой раньше там стояло пятеро солдат. В настоящее время не осталось ни одного. Лезвие Глена разрезало каждого из них пополам. Эти движения были не свойственны господину, которого узнала Шигурэ. Нет, это были совсем не человеческие движения. Все солдаты были убиты, прежде чем поняли что происходит. Мужчины, удерживающие Шигурэ, также были не в состоянии осознать случившееся и могли только ошеломленно смотреть на него. Саюри в шоке уставилась на Глена. — Г-глен-сама… — раздался ее тихий голос. Глен посмотрел на нее сверху вниз, но не сказал ни слова. Затем он отвернулся. И тут Шигурэ поняла, что было не так. Глаза ее господина были черными. Даже белки его глаз были окрашены в чистый черный цвет. Выражение его лица оказалось пустым. Солдат, схваченный Гленом, залепетал: — Э-э, у нас есть заложники… Затем Глен чуть шелохнулся. Одним плавным взмахом его меча говоривший был разрезан пополам. Другой человек направил свой пистолет на Глена, но тут обнаружил, что его рука уже отрезана и взлетела в воздух. А следом полетела его голова. Еще один сектант попытался спастись. Но он сразу же был прижат к крыше школы лезвием, проткнувшим его спину. — Помогите, помогите мне! — кричал он. Глен взял руку Шигурэ и осторожно освободил ее от пут. Ее рука была теплой. Шигурэ не могла не застонать от боли в затекших мышцах. В то же время Глен посмотрел на орущего солдата: — Не трогай мою женщину своими грязными руками. При этом он убил его. „Моя женщина“ — услышав эти слова, Шигурэ лишилась дара речи. Очевидно, что-то было не так. Лицо ее господина полностью изменилось. Несмотря на это даже два слова заставили Шигурэ чувствовать себя так, как будто ее сердце вышибли из груди. Это потому, что она была готова умереть? Или потому, что она была эмоционально готова к изнасилованию? Потому что она думала, что она никогда больше не увидит своего господина, она потеряла свое обыденное ледяное равнодушие. Повезло, что Саюри не слышала эти слова. Скорее всего, она была так рада видеть Глена, что уже забыла обо всем и ничего не слышит. Но сейчас только Шигурэ услышала эти слова. Даже если с ее господином было что-то не так. „Моя женщина“ — она была названа так Гленом Ичиносэ… И из-за этого лицо Шигурэ стало ярко-красным. В то время как она боролась со смущением, которое затопило ее сердце, девушка притворилась спокойной и сказала: — Глен-сама. В нынешней ситуации… — Вам нет нужды сражаться. Замолчи. Я убью всех врагов, — сказал он, стряхнув кровь с лезвия. Саюри встала. Она тоже была полуголая и залитая алой кровью. — Глен-сама! — позвала она. Увидев Саюри в этом состоянии, Глен опустил голову. — Черт, кровь тоже может вызвать похоть… Мое тело… — пробормотал он. — Глен-сама? Услышав ее голос, Глен ответил: — Не подходи ко мне. Иначе я атакую тебя. — Что? — Я сказал тебе не подходить ко мне! — крикнул он. Вдруг девушки не смогли двигаться. Сайто хлопнул в ладоши. — Удивительно. Достичь этой стадии… Еще лучше, чем я себе представлял. Каково это? Яд „Кидзу“. Отказаться от человечности, каково это? Услышав его слова, Шигурэ вздрогнула. „Кидзу“ — запрещенное исследование, каждый в лаборатории „Имперской Луны“ думал, что этот эксперимент невозможно завершить. Ее дорогой господин вошел в контакт с этим проклятием? Но почему? Почему ему было так необходимо сделать подобное? Если бы дело было в нехватке людей для опытов над ними, то у лаборатории нашлось бы много вариантов. Саюри или самой Шигурэ хватило бы. Жизни множества людей в „Имперской Луне“ стоили меньше жизни юного господина. Нашлось бы еще больше людей, готовых принести себя в жертву ради Глена. Так почему же, почему он должен сам ввязываться в подобное? В этот момент одна мысль мелькнула в голове Шигурэ, мысль, которую она сама не хотела признавать. Самое худшее. Шигурэ пробормотала себе под нос слабым голосом: — Может быть, он сделал это, чтобы спасти нас? О нет. Это было ужасно. Ее господин обернулся. В отличие от недавнего зрелища белки его глаз больше не были черными. Его взгляд был живым, теплым, но наполненным непостижимой печалью. — Ха, не думай о себе так много, Шигурэ. Ты просто слуга. Лжец. В этом случае у него не было нужды защитить ее. Нет, она ненавидела саму себя за то, что Глен должен был защищать ее. На ее лице застыло выражение, будто она вот-вот заплачет, но она глубоко ненавидела себя. Именно из-за отсутствия у нее решимости она позволила своему господину осквернить свою душу проклятием. Сайто произнес: — Позволь мне спросить, на какой ты стадии? Сколько в тебе прежней человечности и сколько было потеряно? Глен уставился на Сайто. — Ты, ты один из людей Махиру? — Нет, я из „Храма Хякуя“. — Не лги. Неважно, под пытками ты все расскажешь мне позже, — Глен с силой сжал клинок. Но Сайто только рассмеялся и развел руками. — Хоть мы не могли закончить, что ты думаешь об этом спектакле? Запрещенная сила, использовать ее куда приятнее, чем ожидалось, верно? Ты спас своих подчиненных. Ты спас своих помощниц от изнасилования. Первоначально я хотел, чтобы ты впал в еще более глубокое отчаяние, так что я готовился покалечить их, и они бы не смогли встать снова, и это бы научило тебя получать удовольствие от мести. В тот момент Глен вдруг бросился на него. В следующий миг тело улыбающегося Сайто было разрезано пополам. Тем не менее, верхняя часть тела Сайто осталась витать в воздухе, и он улыбался. — Какой ты сильный! Очень, очень сильный. Какие замечательные движения. В таком случае в один прекрасный день ты сможешь обрести такую силу, которая позволит тебе убивать вампиров, — пока он говорил, его тело превратилось в прах и рассеялось. Это было заклинание иллюзии. Глен наблюдал за ним. Затем он мрачно улыбнулся. От этой кривой безумной улыбки исходило зло. Из его приоткрытого рта показались острые зубы. Как у вампира. Как у демона. Прекрасный черный демон. И тут Шигурэ почувствовала отчаяние. Глен сказал: — Ты не сможешь сбежать. Я чувствую, где ты находишься. Он взмахнул мечом, и Сайто показался, стоявший посреди рассеянного дыма. Удивительно, Сайто все еще улыбался. — Нет, нет, у тебя нет времени на подобную ерунду. Ты должен сконцентрироваться на удовлетворении своих желаний. Признай свои желания и затем исполни их. Ты должен заставить всех признать свою решимость. Ты сильный. И тебе нравится быть сильным. И ради собственного счастья ты отказался от своего права быть человеком. Ради собственных желаний ты предал свою человечность. Ты сможешь стать сильным. Очень, очень сильным, — Сайто исчез. Однако его голос все еще звучал. — Спасение своих товарищей, разве это не повод? Откажись от своей человечности, потому что у тебя есть близкие люди, которых ты хочешь защитить, ты всегда приводишь подобные оправдания. Я знаю. Если у тебя не будет такого оправдания, ты не сможешь двигаться вперед. Тем не менее, это просто ложь. Только потому, что твои амбиции несерьезны. Но как только ты сдался, ты должен преследовать свое счастье. Так что теперь настало время двигаться. У тебя больше нет времени разговаривать со мной. Ах, только что вспомнил. После того как ты спасешь Гоши в женском туалете на третьем этаже, отправляйся на помощь Мито в мультимедийный класс — если ты станешь соблюдать эту последовательность, то сможешь защитить всех. После этого ты точно попадешь в ловушку этой таинственной силы. Ты не сможешь убежать. Только не от этого удовольствия. Ты был мусором из Ичиносэ еще вчера, но сегодня ты станешь богом. Ты станешь Спасителем. Тогда твои эмоции станут яркими, положительными, и ты превратишься в настоящего демона. Сайто произнес эти невероятные слова. Шигурэ не совсем понимала, о чем он говорил, но было ясно одно: Сайто хотел сделать с Гленом что-то совершенно неприемлемое. Глен зарычал: — Кто ты, черт возьми? — Как я уже сказал, я из „Храма Хякуя“, — его голос раздался с перил поодаль. Сайто стоял там. Рядом с ним была красивая девушка, одетая в униформу Первой старшей школы Сибуи. Блестящие длинные волосы серо-пепельного цвета. Мерцающие карие глаза. Нежные бледные губы. Настоящая возлюбленная Глена — Хиираги Махиру. Она улыбнулась с выражением предельной радости на лице. Как будто она была в восторге. Она с нежностью смотрела на Глена. На ее поясе была пристегнута японская катана. Блестящая черная катана. Шигурэ уставилась на Махиру. Смотрела на женщину, которая словно по волшебству пленила своей красотой ее господина. Махиру заметила ее взгляд, но продолжала счастливо улыбаться. Нет, она стерпела этот взгляд. — Глен. У тебя не так много времени осталось. Если ты не поторопишься, то опоздаешь. Дзюдзо-сан ожидает тебя в мультимедийном классе. Она умирает и раньше говорила что-то о желании оказаться в твоих объятиях, и все эти ее сентиментальные мысли стали всем известны. Поэтому иди и обними ее, как обнимал меня недавно, — сказала она. „Как обнимал меня недавно“? Саюри обратилась к Глену дрожащим голосом: — Что, что Вы наделали, Глен-сама?! — в ее словах звучало возмущение. Ее выражение лица быстро изменилось. Шигурэ испытывала те же чувства. Тем не менее, Махиру улыбнулась и ответила. — Ты всегда хотела оказаться в его постели, но мы с ним уже переспали. Если ты ревнуешь, почему бы тебе не попробовать самой соблазнить его? — Хватит шутить! — закричала Саюри. Но Махиру, казалось, не замечала ее гнева. — Ах, я знаю. Ты каждый день просто думаешь о сексе со своим господином, не так ли? Махиру умело манипулировала ими. Как будто наблюдала за муравьями, ползающими по земле, эта девушка смотрела на них сверху вниз. И тут же Шигурэ поняла, что это было неслыханное унижение. Она чувствовала себя так, будто ее лицо исказилось из-за гнева. Как будто кто-то коснулся той части ее сердца, которую она никому не позволяла задевать. Когда она это ощутила, то все поняла. Противник использовал заклинания иллюзии. Прямо сейчас на крыше Махиру использовала заклинания, которые позволяли манипулировать сердцами людей. — Саюри! Успокойся! Но было слишком поздно. В какую-то секунду Махиру уже бросилась вперед, чтобы встать рядом с Саюри. Она зашептала ей на ухо: — Это не имеет значения, Ханайори Саюри-сан. Ведь плотские желания — первопричина человеческого бытия. Тем не менее, в нынешнем мире ты не сможешь получить желаемого. У тебя нет никакой силы, чтобы завладеть сердцем Глена. Потому что Глен любит меня. Ты никогда не будешь его любимой женщиной. — Почему… Что-то мерцало, и Саюри краем глаза могла видеть это. Заклинание вступило в силу. Махиру продолжила говорить. — Так что ты будешь делать? Ты не можешь получить желаемое, что ты будешь делать? Убьешь меня? Убей меня, а потом покори Глена. Но твоей силы недостаточно. Недостаточно. Тебе не хватит сил, возникших из-за ненависти, чтобы направить их на противника. О Боже. Тем не менее, если бы ты смогла заполучить Глена, что бы ты сделала? В этом мече есть сила, которую ты так жаждешь. Становясь перед Саюри, Махиру вытащила короткое лезвие. Клинок был черного цвета. Чистый черный. Цвет теней. Она не должна касаться его. Тем не менее, Саюри смотрела на него с жадностью. Она проглотила наживку. Это было сложное и сильное заклинание. Прежде чем Шигурэ заметила, Махиру уже расклеила талисманы по углам крыши. Это были талисманы, которых Шигурэ никогда прежде не видела, и казалось, что все они были под контролем одной Махиру. Она оказалась противником, которого нельзя было просто классифицировать как „слабого“ или „сильного“. Страх. Шигурэ могла чувствовать только непреодолимый страх. Она не должна оставаться в непосредственной близости к этой женщине. Неужели ей придется бросить Саюри? Было уже слишком поздно. Она уже желала „Кидзу“. Тем не менее, она хотела, чтобы ее господин бежал отсюда… Тогда Глен бросился на Махиру. — Не… Но голос Шигурэ уже не мог достичь его ушей. Махиру улыбнулась. Ее улыбка была ослепительной. Клинок Глена устремился к ее голове. Махиру молниеносным движением вытащила катану из ножен и заблокировала атаку Глена. Единственное, что можно было услышать — лишь звон удара стали о сталь. Стройную левую ногу Махиру пронзило мечом Глена. Он заговорил: — Я убью тебя. Она вытащила короткое черное лезвие и бросила его в сторону Саюри. Глен отреагировал немедленно. Его левая рука поймала короткий клинок. Это лезвие проткнуло его ладонь, и капли крови брызнули во все стороны. Кровь была черная. Махиру улыбнулась. — Я действительно люблю тебя, ведь ты защищаешь людей даже сейчас, Глен. Я люблю тебя, такого жадного до силы. Я люблю тебя, ведь ты хочешь получить все, но не получишь ничего в конце концов. Вот почему я позволю яду демона просочиться еще глубже в тебя. Рука Глена, сжимающая короткий клинок, в одно мгновение окрасилась в черный цвет. Он взвыл от боли. — Глен-сама! — закричала Шигурэ. Она снова стала обузой своему господину, из-за нее Глен попал в затруднительное положение. „Почему?“ — подумала Шигурэ. — Почему я так бессильна? — сказала она себе. Махиру, казалось, услышала ее, потому что она повернулась к девушке и сказала: — Потому что ты слишком медленно реагируешь. Выжидающий заяц позволил себе послеобеденный сон, в то время как черепаха усердно продвигается вперед дюйм за дюймом. Но черепаха не знает, что заяц бежит короткую дистанцию… Если ты действительно хочешь защитить человека, которого любишь, то почему бы тебе тоже не войти в эту тьму? Если же нет, если ты ничего не сделаешь, мир будет уничтожен. Шигурэ хотела возразить ей, но она не смогла ничего сказать. Глен опустился на колени, его рука нещадно ныла, он сжимал свою грудь. Потому что из его головы медленно рос демонический рог. Махиру указала на Саюри и обратилась к Глену: — Это больно, не так ли? Тогда убей эту женщину. Ты сможешь немного уменьшить боль. Глен посмотрел на Саюри. Его глаза снова окрасились чистым черным цветом. Шигурэ не знала, как следует поступить. Она понятия не имела, как должна действовать. Тем не менее, она поняла кое-что. Ее господин не должен оставаться рядом с женщиной по имени Махиру. Ее инстинкты просто кричали об этом. Даже если это стоит ей жизни, ей придется отогнать эту женщину от Глена. Таким образом, она громко закричала: — Глен-сама! Пожалуйста, не слушайте Хиираги Махиру! Если Вы должны убить кого-то, пожалуйста, сначала убейте меня! Подойдите ко мне, пожалуйста, и убейте меня! Ее господин посмотрел в ее сторону. Он сделал шаг, как будто собирался подойти к ней. Тогда Саюри завизжала: — Ах, нет! Убейте меня вместо Шигурэ! Глен остановился. Он поднял меч и напал на Махиру. Она снова заблокировала удар и быстро отпрыгнула назад. — Ох, даже с могуществом этого демона Глен все еще может вернуть свой разум… Удивительно. Ты действительно потрясающий. Но это прискорбно, — лицо Махиру снова приняло счастливое выражение, и она засмеялась. Глен заговорил болезненным тоном: — Убирайся, Махиру. Твоим планам не суждено осуществиться. Но девушка прервала его: — Да. Все не так как я планировала. Потому что я позволила тебе действовать самостоятельно. После этого ты получишь соответствующую силу. Сила, чтобы бороться, сражаться и убивать, лишь тогда ты достигнешь такого счастья, что не сможешь вернуться обратно, — Махиру вскочила на перила. И тут же исчезла на их глазах. Сайто заговорил: — Ну, если ты все еще можешь думать, тогда до свидания, Глен, — он попрощался и тоже пропал из виду. На этом и кончилась битва. Глен задыхался от боли. Медленно повернув голову, он бросил взгляд в сторону входа на крышу школы. По словам Сайто ему нужно было спасать Дзюдзо Мито и Гоши Норито. Тем не менее, Шигурэ чувствовала, что он не должен делать этого. Она боялась, что произойдет нечто страшное. В соответствии со словами Сайто прямо сейчас яд „Кидзу“ вторгся в тело ее господина, эта отрава сочилась в его плоть, когда Глен помогал другим или пользовался этой силой. Если это так, она не могла позволить „Кидзу“ заразить тело юного господина. Шигурэ умоляла его: — Глен-сама, пожалуйста, давайте вернемся домой в горы Айти! Давайте отступим в Айти! Мы не можем оставаться здесь! Казалось, Саюри была того же мнения. — Глен-сама, пожалуйста, успокойтесь и выслушайте нас! — Саюри схватила его за руку. Шигурэ тоже подбежала к ним. Им было важно уйти отсюда. Они не могли остаться здесь. Однако Глен отшвырнул руку Саюри прочь. Из-за его силы тело Саюри отлетело на несколько метров. Она прокатилась по крыше и зарыдала от боли. Но Шигурэ не обратила на это внимание. Она взяла в руки свое оружие кунай, спрятанные под разорванной юбкой. Еще она воспользовалась талисманами-заклинаниями. Натянув нити кунай, она развела руки, намереваясь связать Глена. В сложившейся ситуации у нее не было иного выбора, даже если это означало причинить вред господину. Прямо сейчас, прямо здесь самое важное не позволить ему проникнуть в школу… Но заклинание Шигурэ даже не коснулось Глена. Он даже не развернулся, чтобы посмотреть на нее. Глен встал. Лишь небольшое движение его тела легко заблокировало атаку Шигурэ. Затем: — Ши… гу… рэ… — Я прошу Вас, Глен-сама! Не уходите! — Мое, мое сознание… Не полностью исчезло… Са… юри… АХ! КРОВЬ! ДАЙТЕ МНЕ КРОВЬ… УБИТЬ, УБИТЬ, Я ДОЛЖЕН УБИТЬ ВСЕХ, КТО ПРОТИВ МЕНЯ! Рог на его голове снова немного вырос. Глен высоко поднял меч и побежал вперед. Это были нечеловеческие движения. За ним невозможно следовать. Шигурэ смотрела ему вслед. Наблюдая за своим хозяином, который превратился в демона… Шигурэ вспомнила, что недавно сказала Махиру: „Потому что ты была слишком медленной“. Одна эта фраза прозвучала в ее голове несколько раз. *** Вернемся в настоящее. Глен бросился прочь с крыши, а через несколько секунд лезвие, которое солдаты занесли над Гоши, вот-вот убьет его. Его жизнь закончится через секунду. Гоши смотрел на меч, которым ему снесут голову, лениво сознавая то, что ему пришел конец. „Я был бестактным и импульсивным парнем до самого конца“ — подумал он. Конечно, он не хотел умереть здесь. В конце концов, было много вещей, которые он хотел сделать. Переспать с симпатичной девочкой и сдать экзамен по управлению мотоциклом. Он даже никогда не был за границей. Нет, отпуск за рубежом или экзамен по вождению не были особенно важны для него. Тогда какова реальная причина того, что он еще не хочет умереть? Почему он не хочет умереть здесь? В его сердце появилась привязанность к друзьям. На самом деле, у него было много счастливых воспоминаний. Например, сёги. Он играл в сёги с Шиньей, Мито и Гленом. Он потерял своих друзей, едва они подружились. Он часто проигрывал Шинье. Тем не менее, он чувствовал себя очень счастливым. Вот почему он хотел играть в сёги с ними. Он хотел сыграть с ними еще раз. В его сердце были желания, например, упорно трудиться и научиться играть в сёги, выиграв у Шиньи в следующий раз, чтобы даже Глен сказал: „Этот мошенник Гоши довольно талантливый“. Или получить признание своей семьи, стать выдающимся старшим братом, такие мысли также присутствовали в его разуме. Подумать только, он умрет и не превзойдет своего младшего брата даже один раз, какое разочарование. В командной работе. В тестах и способностях к заклинаниям. С точки зрения его родственников он проигрывал младшему брату. По какой-то причине даже в конце своей жизни он не мог сравниться с младшим братом. Даже если бы он превзошел его, родители все равно возлагали надежды лишь на младшего, и его родственники хвалили младшего внука больше, и даже мысль о скандале, который повлечет поражение младшего, была невообразимой. Ну, это было всего лишь оправдание. Его брат был действительно выдающимся. В отличие от Норито его младший брат всегда делал все возможное. Гоши сам это признал и даже гордился им. Для сравнения ни он, ни его брат ничего не смогли сделать во время нападения. Норито был второсортным мусором. Существовал в тени своего выдающегося младшего брата. Он хорошо это знал. Даже если он знал об этом, даже если так, он по-прежнему хотел победить своего младшего брата хоть разок. Ему грозила смерть, и это был первый раз, когда он признал свои истинные чувства. Он разобрался в себе, и наиболее важным было его желание победить своего брата. Он действительно хотел победить младшего. Одолеть этого высокомерного засранца. Заставить своего брата, который смотрел на него свысока, сказать: „Старший братик лучше меня на самом деле“ или что-то подобное. Затем он понял, что размышляет о подобном даже перед лицом смерти: — Ха, ха-ха, какое я позорище. Ужасно, — сказал он себе и рассмеялся. Он знал, что в глубине его сердца нет желания умирать. Гоши понял, что не хочет проиграть своему младшему брату, и это желание стало расти в его груди. Этого никогда не случится. Было слишком поздно. Его сердце громко билось. Из-за недостатка кислорода дыхание затруднилось. Мысли об убийстве, у него были даже такие мысли. Убить своего младшего брата. Гоши заметил эти возрастающие удивительные чувства. Глаза его были полузакрыты, он огляделся. Он все еще был в ловушке в этом узком туалете для девочек. В то время как пятеро солдат секты Хякуя атаковали его. Солдаты, которые собирались разрубить его на части. Враги были сильными. Он мог победить их в одиночку. Тем не менее, кто-то другой напал на них. Норито заметил это. Заклинание иллюзии? Заклинание промывания мозгов? Слабое, незамысловатое. Лишь небольшие следы, но даже так Гоши заметил их. В конце концов, он был лучшим в заклинаниях иллюзии. Это была единственная вещь, в которой даже его младший брат не мог с ним сравниться. Талисманы-заклинания загорелись. Без запаха. Бесцветный дым. Но эти темные заклинания горели по всей школе. Вероятно, это был эксперимент. Эксперимент огромного масштаба, и неизвестно кто его начал. Уже было много убитых. Войска „Храма Хякуя“ и ученики этой школы резали друг друга, обе стороны несли бесчисленные потери. Что все это значит? „Ну, я собираюсь умереть здесь, так что это не имеет отношения ко мне“ — думал Норито. Меч со свистом разрезал воздух. Направился к его голове. Если он не увернется, он сразу же умрет. Гоши расслабился. Во всяком случае, он не мог убежать или уклониться, предотвратить смертельную рану, его наверняка проткнут мечом несколько раз, прежде чем отпустят умирать. Лучше умереть с одного удара. Таким образом, Гоши не сопротивлялся. Он не уклонялся. Он просто лежал там, изумленно наблюдая за приближением лезвия к его груди. — Черт! Он не мог этого сделать. Само его тело проворно уклонилось, и он бесстыдно избежал быстрой смерти. Клинок впился в его туловище. Солдат с мечом промахнулся и не попал в его сердце. Кровь брызнула из груди Гоши. Нападавший обратился к нему: — Не двигайся, маленький дьявол. Кто-то сильно схватил его за волосы. Оказалось, они решили отрезать ему голову. Тем не менее, столкнувшийся со смертью Гоши: — Нет, я не хочу умирать, — сказал это без чувства стыда. — Я не хочу умереть в таком месте! Желание жить громко колотилось в груди. Он освободил руку и поднял ее. Расставив пальцы, он планировал ударить ими в глаза противника, но тот тоже уклонился. Меч снова приближался к нему. Прямо к его шее. Он снова увернулся. Лезвие воткнулось в стену. — Держите этого ублюдка! Двое мужчин снова стиснули руки Гоши. — Черт! Он не мог двигаться. Несмотря на это, Гоши снова попытался бороться и сопротивляться. Но он не мог сдвинуться ни на дюйм. — Проклятье! Хотя он вспомнил одно заклинание, хотел использовать талисманы из кармана школьной формы, он, казалось, был не в состоянии сосредоточиться. — Черт! Лезвие снова устремилось к нему. Как страшно. Смерть пугала его. Он не мог остановить слезы страха, скатившиеся по его красивому лицу. Но в самый последний момент солдат, в руках которого был меч, обернулся на ужасающий вопль из коридора. Лезвие остановилось в дюйме от шеи Норито. — М-монстр?! — Помогите мне, пожалуйста, помогите мне! Не убивайте меня! Гоши понял, что эти звуки, эти крики постепенно раздавались все ближе. Сектанты переглянулись. Два парня, удерживающих Гоши, тоже повернули головы, чтобы посмотреть. Внезапно в коридоре стало тихо. Кто-то разрубил дверь туалета пополам, и всем стал хорошо виден школьный коридор. Стены, пол и потолок коридора были окрашены ярко-алым цветом. Фонтаны крови были повсюду. Словно кто-то разлил здесь яркую красную краску из огромных ведер, кровь заливала все вокруг. В центре этого красного месива стоял человек. Этот парень был хорошо знаком Гоши. — Глен? — прошептал Норито. Ичиносэ посмотрел на него. Он стоял в луже крови, вся его одежда и волосы были пропитаны красной смердящей кровью. Среди этого алого ужаса Глен улыбнулся, обнажив зубы. Все заметили его заостренные клыки. Солдаты, напавшие на Гоши: — Что?! Это было единственное, что они успели сказать. Глен ворвался в туалет. Он взмахнул клинком. Одним лишь движением его меча все солдаты в туалете превратились в куски плоти. Кровь брызнула во все стороны. Черные волосы Глена, его кожа и школьная форма были окрашены в красный цвет, но ужасный меч остался безупречно чистым. Его края были острыми и блестящими, но этот блеск был черным, такое зловещее черное сияние заставило Гоши задрожать. Гоши смотрел на этот черный блеск. Смотрел на черный свет, который спас его жизнь. Тем не менее, казалось, что он выжил случайно. Кроме того, он в очередной раз был спасен этим человеком. Он был спасен Ичиносэ Гленом. Безвольно лежа на полу, Гоши заговорил: — Cерьезно? Я выжил в такой ситуации? Потрясающе! Раньше он чувствовал, что умрет здесь. Он расслабился, чувствуя боль в мускулах. Он посмотрел на Глена, который был облит свежей кровью, и обратился к нему: — Эй, Глен. Он не ответил. — Если ты всегда будешь спасать меня, я могу влюбиться в тебя, ты знаешь? Он попытался пошутить, но Глен не ответил. Только смотрел на него. Его глаза были черными. В конце концов, белки его глаз стали обычного цвета. Он тяжело дышал. В выражении его лица была странная смесь боли и радости. — Эй, Глен? Глен! Наконец, Ичиносэ произнес: — Кровь… — сказал он, словно ему было больно, словно он был рад. — Больше, дайте мне больше крови… Очевидно, в его поведении было что-то подозрительное. Глен посмотрел на Гоши. Его глаза расширились, как у охотника, который обнаружил свою добычу. Он широко улыбнулся и поднял свой клинок. — Убить и тебя тоже… Поспеши и беги, идиот. Я… Ах… Он не мог построить связные предложения. Казалось, он отчего-то страдает. Тем не менее, выражение его лица быстро стало счастливым. Он колебался. Все его тело было странным. Эта ситуация была слишком странной. Что касается Гоши: — Эй, эй, эй, что происходит? Кажется, с тобой что-то не так… Но в этот момент лицо Глена исказилось. Сжимая грудь, он выбежал прочь. Покинул туалет. — Подожди! — Гоши хотел преследовать его, но тело его не слушалось. Он не мог двигаться. Этого и следовало ожидать. Его грудь недавно проткнули мечом. Даже если рана не смертельная. Он прижал руку к груди, и кровь потекла в его горло. Возможно, лезвие пронзило легкое. Тем не менее, он все еще мог чувствовать боль. Ему было очень больно. Это стало доказательством того, что он еще жив. Его жизнь снова спас Глен. Это был третий раз. Кроме того, этот парень, его спаситель, одноклассник и друг, явно страдал. Если бы Гоши просто сбежал после этого… — Тогда я стану настоящей сволочью. Он терпел невыносимую боль в его груди, вышел из туалета для девочек. Тогда он понял, какое сложное задание выполнил Глен в одиночку. Потому что коридор стал морем крови. Остались только трупы. Мертвецы. Тела. Куски плоти. Мужчины и женщины, все они были мертвы. Не осталось больше врагов и союзников. Была только смерть, и тот, кто сеял смерть в этой школе, был прекрасным черным демоном с черными рогами. Гоши услышал крик в коридоре. — Демон?! — Монстр?! Все люди, кричавшие от ужаса, все они без исключения умерли. Они были убиты острым мечом Глена. Гоши посмотрел на удаляющуюся фигуру Глена и почувствовал, что не должен вступать в контакт с ним. Он не должен приближаться к Глену. Хотя это было только ощущением, а не конкретным решением, Гоши как человек, который всегда играл незначительную роль и испытывал чувство собственной неполноценности из-за своего младшего брата, по-прежнему обладал предчувствием. Так что он не должен лезть на рожон в такой ситуации. Если он продолжит преследовать Глена, это ничем хорошим не кончится. Он испытывал то же самое чувство раньше. Честно говоря, он уже думал о побеге. Если бы он не использовал заклинание иллюзии, чтобы Мито и другие сбежали, он нашел бы способ спасти себя. Если бы он выдал местонахождение своих товарищей, он был бы в состоянии убежать от солдат. Он был уверен, что смог бы улизнуть с эпицентра происходящей битвы, и что он сумел бы спрятаться, и все бы прошло мимо него. Впоследствии он чувствовал подобные предупреждения. Каждая клетка в его теле била тревогу, крича ему, что он не должен приближаться к Глену. Велела ему бояться ступать рядом с этим демоном. Тем не менее, Гоши решительно шел через этот коридор, скользкий от крови. Если бы его спросили, почему он рискует собой, он бы ответил, что это демон был его товарищем. И было ясно, что его друг Глен нуждался в помощи. Было ясно, что он не мог контролировать свою силу. Таким образом: — Ах. Черт, какая досада, — бормоча себе под нос, шатаясь, Гоши погнался за Гленом. *** Каждый раз, когда лезвие поглощало кровь Глена, он чувствовал, что его сила растет. Убийство. Каждый раз, когда он убивал человека, он чувствовал себя счастливым. Смерть. Каждый раз, когда отрубал кому-нибудь голову, он пребывал в эйфории. Кроме того, демон в нем становился сильнее. Его влияние на Глена также все возрастало. В его сердце желания постоянно шептали ему: — Ну же, больше, еще больше! В его сердце демон беспрерывно шептал ему: — Чувствуешь себя прекрасно, не так ли? Ты сильный. Ты можешь доказать свою силу и чувствуешь себя замечательно, правда? В его сердце Ноя говорил: — Замечательно, ты спас Саюри! — Как ты меня раздражаешь. — Великолепно, ты спас Шигурэ! — Ты действуешь мне на нервы. — Потрясающе, ты спас Гоши! — Заткнись, демон. — Но ведь благодаря тому, что ты выбрал силу, теперь ты можешь спасти всех. Потому что ты принял меня. Вот почему ты должен идти и спасти еще кое-кого. Спаси больше жизней. Так много, что тебе не придется оглядываться назад. Вот почему ты сможешь спасти целую вселенную! Ну, пожелай чего-нибудь. Испытай желание силы. Возжелай меня. Больше. Больше. Больше! Демон звал его. Ноя бормотал ему эти слова. Глену уже стало известно, что вся школа была заколдована Махиру так, что это проклятие усугубляло его желания. Это чувство было очень комфортным. Заклинание, казалось, передавало то, чего он хотел, он сразу же чувствовал радость. Когда спасал друзей. Когда убивал. Его человечность постепенно поглощалась демоном. Он подумал о том, что это плохо. Если так продолжится, все произойдет в соответствии с планами Mахиру. В соответствии с желаниями демона. Он опасался того, что, если так будет продолжаться, в нем не останется никакой человечности. Он станет демоном. Он полностью превратится в демона. Он должен был сохранить рассудок в последний момент. Не обращать внимания на огромное удовольствие, которое он получал каждый раз, когда убивал. Не обращать внимания на радость, которую он испытывал каждый раз, когда спасал кого-нибудь. Если он все еще сохранил свой разум, то он должен отступить прежде, чем станет слишком поздно. Тем не менее, это было трудно контролировать. Потому что у него было оправдание. Потому что у него было оправдание, пока все его товарищи не окажутся спасенными. В его сердце Ноя снова заговорил: — Иди, спаси Мито. А вдруг ее изнасиловали? Накажи их и поставь на место, ты почувствуешь себя восхитительно. А вдруг ее убили? Отомсти за нее, и ты почувствуешь себя великолепно. Ах, почему в мире так много радости? Я хотел бы объединиться с твоим телом пораньше, тогда я смогу выйти и поиграть! В тот момент Глен убивал. Убивал врагов. Как много врагов он убил к этому времени? Сколько учеников Первой старшей школы Сибуи он спас? Он не был уверен в этом. И самое главное, почему он убивает солдат «Храма Хякуя»? Даже причина этого была забыта в хаосе в его сознании. Но в любом случае ученики Первой старшей школы Сибуи не могли быть его союзниками. Как и род Хиираги. Тогда почему он защищает людей, которые даже не приходятся ему союзниками? Почему он убивал этих ублюдков, ведь он даже не был уверен в том, что они его враги? Что он делает? При всей честности, разве он будет чувствовать себя лучше, перерезав их всех? Он думал об этом. Если да, разве он освободится от своих горестей? Ему не придется подчиняться Хиираги. Не придется сдаваться кому-либо. Не придется следовать за Хиираги. Не придется волноваться о ком-либо. Не придется работать вместе с кем-либо. Убивать всех. Или заставлять всех сдаться. Если так и будет, разве ему больше не придется беспокоиться? Такие мысли промелькнули в его разуме. Что касается этих мыслей, Ноя свободно и честно сказал: — Да. Это на самом деле правда, Глен. Если ты никого не любишь, то тебе не будет больно. Если ты не будешь делать ничего важного, тебе не придется прислуживать Хиираги. Ты более самоотверженный, ты должен вытерпеть… Ты, безусловно, достигнешь всего когда-нибудь, никто не сможет этого изменить. Ты должен двигаться вперед, даже если стремишься сохранить свою прежнюю жизнь. Этот способ мышления — всего лишь ложь. «Когда-нибудь» — это просто иллюзия. Независимо от того, как долго ты будешь ждать, у человечества всегда будет нечто важное — печали, семья, друзья, товарищи. Таким образом, люди всегда молча терпят. Поклонись, терпи унижения от Хиираги. Тем не менее, люди до сих пор находят отговорки. Такова человеческая натура. Но ты уже сдался. Ты опередил их. Неплохо, Глен. Ты отказался от своей человечности. — Нет. — Да. Смотри, ты сдаешься. Ты можешь сдаться. Поспеши и откажись от всего, скажи, что никогда не будешь ограничен кем-либо снова. Серьезно отнесись к этому вопросу, разрушь пьедестал, на который ты вознес жизни всех остальных людей. Если ты сделаешь это, все изменится. Пусть тяга к убийству горит в глазах, скажи вслух, что ты уже отказался от своей человечности, и все изменится, ты приобретешь невиданную силу, как в сказке. Тем не менее, услышав эти слова, Глен сказал: — То есть, это побег от реальности? — Это сила. — Это бегство. — Нет. Это происходит потому, что ты становишься сильным, и ты можешь сбежать от правды. Для того, чтобы становиться все сильнее и сильнее. Это и есть желание Глена, не так ли? Ты отказался от своей свободы и воли. Выбрал и принял меня. Таким образом, в тебе не так много человечности, о которой ты говоришь. Это слишком легко. Слишком легко опровергнуть твои доводы. Смотри, видимость важна, но ее принципиально даже не стоит упоминать. Словно твоя парта в школе завалена горой скучных вещей, попробуй избавиться от них. Теперь ты видишь, что самое важное находится прямо перед тобой. Прежде всего, сначала попробуй достичь этого. Так сказал Ноя. В тот момент Глен уже бросился вниз по лестнице, пробежал по коридорам и ворвался в аудиторию с аудиовизуальным оборудованием. Там были солдаты секты Хякуя. Один из них держал Мито обеими руками. Она плакала. Командир этого отряда казался сильнее обычных солдат, которых он встретил в школе и уничтожил в один миг. Этот мужчина мог по силе сравниться с Сайто. Глен мог судить об этом по его поведению. Он, скорее всего, был тем противником, которого Мито не смогла одолеть. Тем не менее, Глен в своем нынешнем состоянии мог расправиться с кем угодно. Все потому, что он больше не был человеком. Солдат посмотрел в его сторону, прищурился и сказал: — О, а вот и ты. Эй, ребята, не позволяйте этому мерзавцу войти в аудиторию, — приказал он. Тут же солдаты бросились на него с громким боевым кличем. Mитo заметила его. Она повернулась, ее заплаканное лицо вытянулось, когда она увидела Ичиносэ. — Глен?! — закричала девушка. У нее было такое выражение лица, как будто она видела в нем своего спасителя. Словно видела в нем принца на белом коне. Словно он был супергероем, прибывшим ей на помощь. Происходящее прокомментировал Ноя: — Твой привычный образ мышления уже рушится и прогибается под тяжестью этой ноши. Все эти убеждения — лишь подделка. Чем они благопристойнее, тем более приятным будет избавиться от них и убить всех врагов. Если ты не хочешь убивать, тогда отказ от своих убеждений — это тоже хорошо. Не похоже на то, что ты можешь это сделать… ведь ты не сможешь вернуть все обратно… Попробуй сделать что-то, чего раньше никогда не сделал бы. Солдаты секты Хякуя приближались. Глен взмахнул своим мечом. Убить их всех одним ударом было бы слишком просто. Сила. Он был сильным. Один удар, два удара, три. И, таким образом, он убил восьмерых. Вдруг он подумал о том, как легко было лишить их жизни, и подобная мысль не соответствовала позиции того, который не хотел предавать свою человечность. Мужчина, державший Мито, вытащил бумажные талисманы. Это были взрывные проклятия. Они полетели в сторону Глена, но он разрезал их своим мечом. Несмотря на то, что они взорвались в тот момент, когда их разрубили, Глену это никак не навредило. Эти взрывы бы оторвали руку обычного человека, но, учитывая его нынешнее положение и нечеловеческое тело, заклинания даже не напугали его. В аудитории раздалось четыре взрыва. — Да что с этим ублюдком?! — закричал кто-то. И тут же другие солдаты бросили свои талисманы на пол, собираясь воспользоваться заклинаниями, но этому не суждено было сбыться. Потому прежде чем они успели активировать талисманы, Глен уже бросился на них. Потому что длинное лезвие его меча было быстрым и прямым. В один миг его длинное лезвие перерезало их глотки. И тут же все закончилось. Все его враги в аудиовизуальной аудитории лишились своих жизней. Mитo рухнула на пол. Глен протянул к ней руку. Ее глаза были полны слез, она смотрела на него. — Ты… ты пришел, чтобы спасти меня… Она испытывала чувство удовлетворения. Чувство, которое долго сдерживалось. Ее желания в значительной степени восхищали демона Глена. В его сердце Ноя снова зашептал: — Убей ее. Мито снова залепетала: — Я, я… ты снова спас меня. — Уничтожь ее. — Я думала, умру… Я думала, что все кончено, я сдалась… — Изнасилуй ее. Его рука коснулась девушки и схватила ее за переднюю часть блузки. Лицо Mитo исказилось от шока. Но, нисколько не заботясь об этом, Глен разорвал верхнюю часть ее школьной формы. — Нет! Что ты делаешь… Он коснулся ее губ своими. — Подожди… Сначала она принялась вырываться. Но Глен кончиком языка проник в ее рот. Она перестала сопротивляться. — Ах… Тело Mитo обмякло. Она сдалась ему и позволила целовать себя. Ее глаза все еще блестели от слез. Но выражение ее лица казалось восторженным. — Г-Глен… если это ты… — залепетала она. Слишком легко эта девушка сдалась ему. Возможно, она тоже находилась под влиянием заклинания Maхиру. Свежая кровь, смерть, ситуация, когда ее жизнь висела на волоске, — все это промелькнуло перед ее глазами, это были переломные моменты, которые заставили ее потерять контроль над первобытными человеческими желаниями. Mахиру околдовала всю школу этими злыми чарами. Но здесь и сейчас сознание Глена вернулось к нему. Это было впервые за все время, что он пребывал в школе. Впервые за какое-то время его сознание на мгновение вернулось к нему, одолев демона в схватке. В этот момент он понял, что делает. Видел, что он убивает Мито. Видел, что он разрушает их отношения. Видел, что он уничтожает своего товарища. — Поспеши и убегай от меня! — сердито закричал он. Он оттолкнул Mитo прочь. Она отступила на несколько шагов. Ее школьная форма была разорвана, и виднелась ее грудь в бюстгальтере. Он натворил все это. Это была его вина. Глен схватился за сердце. Он пытался контролировать эти уродливые, отвратительные, все же существующие в его сердце желания, которые пересиливали его. — Не… Не подходи ко мне! Митo была полностью шокирована. Глядя на него с испуганным выражением на лице, она сказала: — Что ты делаешь? — только когда она произнесла это, то, казалось, наконец-то поняла все. Она посмотрела на голову Глена и увидела его демонические рога. Увидела его острые клыки. Выражение ее лица изменилось. Она забеспокоилась. Но его больше ничего не волновало. Потому что он больше не был человеком. Потому что он больше не был частью человеческой расы. Потому что он был ослеплен своими желаниями и пошел по тому пути, на который он не должен был ступать. Он отскочил от Мито. Глен, казалось, хотел, чтобы между ними было как можно большее расстояние. Затем девушка попыталась подойти к нему. — Пожалуйста… Пожалуйста, объясни мне происходящее! — Я уже сказал тебе, не подходи ко мне! — Даже если ты сказал так… Взор Глена устремился на бедро Mито. Ей было больно, свежая кровь текла, не останавливаясь. Она стекала по ее белой коже, свежая кровь. Ярко-красная. Когда он увидел это, жажда крови распалилась внутри него. — Убей, убей, убей! — Заткнись! — Убей ее! Убей! УБЕЙ! — ЗАТКНИСЬ! Его сознание погрузилось в хаос. Трезвость его ума собиралась исчезнуть в клубах дыма. Как бы контролируя слабость внутри своего сердца, Глен ударил себя в лицо левым кулаком. Его голова закружилась. В ушах раздался звон. Но он не мог больше сражаться. Он не мог сопротивляться. Не мог сопротивляться привлекательности отказа от своей человечности. — Глен! — закричала Мито. Но Глен умолял ее не подходить к нему ближе. Он умолял всех своих друзей не приближаться к нему. Если кто-нибудь окажется рядом с ним… Он боялся того, что не сможет контролировать свои желания. Он определенно изнасилует ее и с жестокостью убьет ее. После этого убийства он забудет ее в одно мгновение. Единственное, в чем он был заинтересован сейчас, — свежая кровь. Только уничтожение. Только для того, чтобы доказать свою собственную силу. Его волновало только это. Mитo медленно двигалась к нему. — Не подходи! — крикнул ей Глен. Он отступил. Контролируя свои чувства и желание убить, он двигался в обратном направлении. Тем не менее, Mитo, его жертва, подошла к нему, несмотря на смертельную опасность. — Я… Я хочу спасти тебя! Что эта женщина говорит? Она ничего не понимает. Он не может быть спасен. Это все он виноват. Это все его вина. — Даже если я не знаю о том, что происходит, ты выглядишь страдающим, так что я хочу помочь тебе! Он хотел, чтобы она заткнулась. «Эта жалкая девчонка никогда не может спасти меня. Вот почему я отказался от своей человечности. Потому что я никого не мог спасти, я отказался от своих убеждений». — Все нормально… слушай, что я говорю тебе… — сказал Глен, глядя на Мито. — Но сейчас я с тобой! — Я уже готов… отказаться от человечности. Меня теперь нельзя спасти. — Я хочу спасти тебя. — Заткнись! Не подходи! Ты не можешь спасти меня! — его крик был полон злости и печали. Его голос был настолько громким, что стены аудитории задрожали. Из-за силы его демона громкость его голоса намного превышала ту, на которую был способен человек. В ответ на это Мито замерла на месте. Она снова начала плакать. Лицо ее полностью стало красным, она горько плакала. — Тогда что я должна сделать для того, чтобы спасти тебя? Ты уже спасал меня слишком много раз. Я хочу отплатить тебе тем же. Я уже ничего не могу сделать? Услышав этот вопрос, Глен собрался с силами, призвал всю оставшуюся у него рациональность и ответил: — Я ненавижу тебя. Один взгляд на тебя разозлил меня. Уйди и больше никогда не попадайся мне на глаза снова. Лицо Mитo скривилось от боли. Слезы текли по нему. — Если, если ты так хочешь этого… Но позволь мне спросить тебя в последний раз. — О чем? — Ты стал таким… Это моя вина? Потому что я попросила тебя спасти меня… Ты стал таким? «Не будь такой эгоистичной. Исчезни. Исчезни с глаз моих», — он хотел сказать это. В конце концов, подобные слова помешали бы ей подойти к нему. Но в его сознании снова проснулся демон в обличии подростка. Это был Ноя. В его сердце Ноя засмеялся и сказал: — Конечно, все из-за тебя. Из-за тебя я отказался от человечности. Эти слова сорвались с губ Глена. Несмотря на то, что он сам видел, как глаза Мито расширились от шока, он все еще не мог подавить демона, говорящего его устами. — Но я не жалею об этом. Потому что ты мне нравишься. Я стал таким… АААААА, Мито, не слушай его! Это демон! Это демон говорит с тобой! Я не могу больше сдерживать его, я прошу тебя, поторопись и беги отсюда… Нет, нет, нет, Митo. Это я. Глен. Подойди, спаси меня. Я действительно хочу, чтобы женщина обняла меня прямо сейчас. Сними одежду, встань на колени передо мной. Это по твоей вине я отказался от человечности, поэтому возьми на себя ответственность и удовлетвори мои потребности. Эти слова исходили от Глена. Слова, о которых он никогда не думал. Нет, это были слова демона, пришедшие из глубины его сознания. Он больше не мог ясно мыслить. Разум был в беспорядке. Он стал одним целым с демоном. Mитo посмотрела на него со страхом в глазах и сказала: — То есть из-за меня ты стал монстром? .. Она упала на колени. Это спровоцировало очередную волну желания в нем. Все не могло стать еще хуже. Он больше не мог контролировать себя. Его тело постепенно сливалось с демоном и переходило под контроль его желаний. Он хотел изнасиловать ее. Хотел уничтожить ее. Хотел убить ее. Если он убьет ее, он, несомненно, будет освобожден. Число товарищей, которые стремились вернуть его обратно, будет уменьшено на единицу. Он сделал шаг вперед. Девушка не двигалась. Он сделал еще один шаг. Мито не шевелилась. «Беги. Пожалуйста, поторопись и беги. Я не могу больше держаться. Ты не сделала ничего плохого», — хотел крикнуть Глен, но он не мог издать ни звука. Он высоко поднял меч. Mитo ошеломленно наблюдала за ним, сказав: — В таком случае… Если ты убьешь меня, то тебе станет хоть немного легче? — О да, — прорычал Глен. — Тогда, — прошептала она. — Если это так… Если это заставит тебя почувствовать удовлетворение, я не буду сопротивляться. Сказав это, она выглядела немного счастливее, улыбалась. Это было отчаяние. Улыбка от отчаяния, и Глен испытал чувство жалости к ней. Но ее убийство будет таким непревзойденным удовольствием. Но в тот момент Глен почувствовал, что к его спине что-то приклеилось. Это было взрывное заклятие. Едва коснувшись его, оно сработало и взорвалось. Несмотря на то, что талисман слегка обуглил кожу Глена, это не причинило ему большого вреда. Он оглянулся через плечо. Но косяк двери аудиовизуальной аудитории повело, и выход пропал из виду. Это было заклинание иллюзии. Кто-то создал здесь иллюзию. Тем не менее, Глена это не волновало. Все, что имело для него значение, — убить того ублюдка, что сделал это, когда тот нападет. Однако никто не атаковал. Внезапно он обнаружил, что Mитo, которая должна была находиться прямо перед ним, исчезла. Он посмотрел на человека, который оттащил ее прочь. Это был Гоши. Гоши Норито. Его грудь была залита кровью, он обнимал Mитo. Увидев, что они оба отскочили от него, Глен почувствовал небольшое облегчение. Он почувствовал, что его желание немного уменьшилось. Mитo крикнула: — Гоши! — Беги, Mитo-чан! Она начала сопротивляться. — Пусти, отпусти меня! Я хочу спасти Глена… — Ай-ай. Как это раздражает. Даже если ты умрешь, Глена уже не спасти. — Но, это я виновата в том, что Глен… Гоши опустил голову, чтобы посмотреть на нее. — Я тоже виноват. Этот негодяй спас и меня тоже. Это моя вина, что он стал таким! Услышав это, она прекратила сопротивляться и посмотрела на него. — Тем не менее, все не потому, что я не хочу быть убитой. Все из-за того, что я эгоистично полагаю, что он не хотел бы этого, поэтому он не сможет убить меня! Если подумать логически, почему этот парень, который спас нас, хочет убить нас? Гоши взревел от ярости: — Так послушай меня, Mито-чан. Мы собираемся бежать. Брось этого парня и беги. — Но… — И тогда мы вернемся и спасем его. Если мы умрем, кто поможет ему? Вставай! Когда она услышала это, выражение лица Мито изменилось. Возможно, она избавилась от действия заклинания иллюзии Maхиру. Гоши имел большой опыт в этой области. Когда дело доходило до заклинаний иллюзии, он был непревзойденным мастером. Но он преуспел только в этом. Что касалось физической силы, ему оставалось только бежать. Глен поднял меч и сказал: — Вернетесь и спасете меня? Вы не можете сделать этого. Почему? Потому что сейчас вы умрете здесь. Гоши пнул и разбил окно аудиовизуальной аудитории и прыгнул на балкон. Оглядываясь через плечо, он позвал его: — Глен. Пожалуйста. Дай нам уйти. Он бросился на Гоши. — Сдохни! — Мы придем и спасем тебя. Скоро мы наверняка вернемся, чтобы спасти тебя. — Умри, умри, умри! Его меч приближался к Гоши. Он собирался зарезать своего товарища. Но Гоши улыбнулся. Улыбка эта была радостной и все же казалась застенчивой. — Глен! Я… я считаю, что ты наш друг, ты добрый человек! Поэтому остановись! Мы приложим все усилия вместе! — Гоши прокричал эти слова. «Добрый человек. Хороший человек, — подумал Глен. — Разве этот парень глупый?». Кого может спасти добрый человек? Чего может достичь добрый человек? Человек, который настолько слаб, что не имеет никакой силы, может только проиграть. Он не может спасти свою возлюбленную, с которой встретился в детстве. Не может спасти свою семью. Не может выручить своих товарищей. Не может помочь своим подчиненным. Даже тех, кто находится рядом с ним, он не может спасти. Значит, нет. Нет, нет, нет. Он не может быть добрым человеком. Даже так. Однако почему эти лишенные логики слова нашли отклик в его сердце? Демон вздохнул и устало сказал: — Прекрати бесцельно бороться, Глен, теперь иди и убей их. Но в ответ на этот приказ Глен сказал: — Ты невероятно раздражаешь меня, демон. Лезвие меча замерло в одно мгновение. Оно остановилось в миллиметре от лица Гоши. Норито улыбнулся. Из-за этого лезвие слегка коснулось его лица, но он, казалось, не беспокоился об этом. Гоши сказал: — Я обязательно вернусь! — Не возвращайся, идиот, — простонал Глен, но его тело еще раз захватил демон. Сила вернулась к нему. Он все еще мог убить их. Он все еще мог убить Гоши. — Ха-ха, я сказал тебе, что бороться бессмысленно, — хихикнул Ноя. Но в тот момент раздался мужской голос: — Огонь! Глен посмотрел в ту сторону. В центр школьного двора. Там стоял Шинья. Позади него находились бесчисленные войска «Имперской Луны». В какой-то момент ему показалось, что солдаты секты Хякуя сбежали. Это потому, что Глен был слишком сильным? Или потому, что прибыли основные войска «Имперской Луны»? Солдаты рода Ичиносэ в настоящее время находились под командованием Шиньи, и никто больше не сражался с «Храмом Хякуя». Они только смотрели в сторону Глена. Среди них было несколько солдат, управляющими огромными пушками, одна из которых громко выстрелила. Из дула вылетели пушечные ядра. Прямо по направлению к Глену. Он разрубил эти снаряды. В тот момент, когда он разрезал их, из ядер вылетело несколько талисманов-заклинаний. Он собирался уничтожить талисманы, но из-за того, что он не был уверен в их назначении, он позволил им сработать. Возможно, он не должен был разрезать их. Таким образом, он сделал шаг назад, как будто отступал. И тут же расстояние между ним и Гоши увеличилось. Мито уже оказалась на руках Норито. Они спрыгнули с балкона аудиовизуальной аудитории и приземлились на асфальт школьного двора. Они сбежали. Он больше не мог убить их. Пушки продолжали стрелять. Все их ядра содержали бесчисленное количество талисманов. Одно ядро упало на балкон. Талисманы сразу же облепили куски разбитого стекла, заделав дыру. Если эти заклинания коснутся его, он будет пойман. Глен быстро понял это. Талисманы содержали необычно мощные заклинания. В одно мгновение он не сможет двигаться. Конечно, учитывая его нынешнюю силу, он все равно будет в состоянии освободиться. Если он окажется поражен всего одним снарядом, то определенно сможет уйти. Но Шинья, вероятно, не позволит этому случиться. Глен был мишенью всех пушек. Если он окажется ранен несколько раз, то, возможно, он попадет в ловушку. Глен вернулся в помещение. Темная аудиовизуальная аудитория. Позади него никто не подавал никаких признаков жизни. Как он и хотел. Потому что он уже убил их всех. Отвратительный запах крови. Тьма. Звуки стрельбы из пушек не утихали. Снаряды освещали окна, балкон, стены. Вся школа была покрыта талисманами из пушечных ядер. Это была печать. Тем не менее, пальба никак не прекращалась. Таким образом, Глен вместе со своим демоном оказался запечатан внутри. Вот так. Он сказал себе, окутанному темнотой, огражденный от света: — Я спасен. Он снова пробормотал это. Он уже был на пределе. Его сопротивление оказалось на исходе. Он хотел стать демоном. Его сознание было поглощено, его тело вот-вот трансформируется в образ демона. Тем не менее, основные силы «Имперских Демонов», вероятно, уже прибыли на подмогу «Имперской Луне», и они примут меры, чтобы справиться с ним. Они уже получили соответствующую информацию. Исследования, связанные с Maхиру, достигли завершения к настоящему времени. Если это так, то эти ребята… — …смогут убить меня. Размышляя над этим, он смог, наконец, издать вздох облегчения. После этого проклятие «Кидзу» снова завладело им.

Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава третья - По-прежнему род Хиираги

Чуть раньше. — Тогда что будет правильной стратегией? Шинья Хиираги уже направил армию солдат в кампус Первой старшей школы Сибуи. Когда он прибыл туда, сражение уже закончилось. Потому что Глен убил всех врагов. Таким образом, все, что сделал Шинья, когда прибыл в школу, было защита учеников из семей «Имперских Демонов» и захват нескольких солдат из секты Хякуя. Из-за всего, что случилось, школа стала пустой. Когда школа была отсканирована с помощью тепловизора, в классных комнатах никого не осталось в живых. Только трое. Еще двое были на крыше. Если доверять тепловизору, больше никто не выжил. Не было никакого способа выяснить, живы ли Мито, Гоши, Саюри и Шигурэ. Тем не менее, Шинью это больше не заботило. Глен сказал, что хочет защитить своих товарищей. Этот парень предал свою человечность, чтобы защитить своих товарищей. Тогда Шинье осталось разобраться с остальным. Кстати, эта школа принадлежала «Имперским Демонам». Все в окрестностях Сибуи было, в общем, построено так, чтобы расположение строений оказалось выгодным для войск «Имперских Демонов». В конце концов, в Сибуе находилась их штаб-квартира. Следовательно: — Если нас так легко победили здесь, все перейдут на сторону секты Хякуя. Тем не менее, Шинья не был уверен в том, как обстоит ситуация во всей Японии. Если такие масштабные убийства произошли в Сибуе, не было никаких сомнений в том, что это полномасштабная война. Новости о войне невозможно было скрыть от народа. Различные политические организации всей Японии оказались вовлечены в смертельную битву. Ввиду разных причин как «Храм Хякуя», так и «Имперские Демоны» имели равную вероятность победить соперника. Но, глядя на случившуюся в школе резню с общей точки зрения, Шинья подумал, что род Хиираги явно проигрывает. В конце концов, у секты Хякуя было численное преимущество. У них было больше последователей. Даже если обе организации имели средства, пожертвованные внутренними партиями Японии, у «Храма Хякуя» был еще больший бюджет. Если все обернется длительной войной, Хиираги окажутся под давлением японского правительства и иностранных организаций. Это может принести пользу секте Хякуя. Даже если это было так, победа и поражение не могли быть определены немедленно. Грядет длительная, жестокая и кровопролитная война. Пока одна сторона не признает поражение, война не закончится. Кроме того, это была война между многочисленными преданными последователями различных религиозных организаций. На чьей стороне была справедливость, чья сторона сильнее, не имело значения. Свежая кровь была повсюду. Руководство обеих организаций должно об этом знать. Следовательно: — Если они не идиоты, они, несомненно, примирятся, когда достигнут определенного уровня. Но если этого не произойдет, религиозные войны, вошедшие в историю, будут длиться долгие годы. Таким образом, Шинья не знал, что произойдет. Он взглянул на ночное небо. Уже минуло одиннадцать часов вечера. До конца дня остался час. — В конце концов, война не закончится сегодня… Если подобное продолжится, колдовские организации других стран взбунтуются. Даже несмотря на то, что сильнейшие организации «Храм Хякуя» и «Имперские Демоны» находились в Японии, они, тем не менее, считались главнейшими организациями в мире. Таким образом, существовало много других организаций и стран, которые презирали их. — В любом случае, такие колоссальные проблемы меня не касаются. Сказав это, Шинья перевел свой взор от ночного неба на школу. Там должен быть монстр, который прямо сейчас устранил все войска секты Хякуя в школьном коридоре. Шинья готовился запечатать это чудовище. В прошлом он успешно связал вампира. Вспомнив свои тогдашние действия, он подготовил огромное оборудование, которое использовало связывающее проклятие. Даже если он немного опоздал в связи с подготовкой этого оборудования, это действительно было правильным выбором. Битва здесь уже закончилась. Таким образом, осталось только: — Укротить демона, — пробормотал Шинья. Он пришел сюда, чтобы спасти товарища, который стал демоном. Он посмотрел на экран тепловизора. Источник тепла находился в области мультимедийного класса. Там был только один субъект, выделяющий при этом не нормальное для человека количество тепла. Возможно, это был демон. Или Глен. Шинья приказал солдатам готовиться к штурму. — Цель в мультимедийном классе на втором этаже. Солдаты немедленно отреагировали. Они были из элитных войск под командованием Курэто. Маги из лучших специальных отрядов «Имперских Демонов» присутствовали здесь. Все они были очень сильными. Многие из них имели силу, сравнимую с умениями Шиньи, может быть, некоторые из них были сильнее него. В общей сложности их было пять сотен человек. Все поклялись в абсолютной верности роду Хиираги. Все они готовы отдать свою жизнь без колебаний, чтобы выполнить приказы Курэто. Один из них сказал: — Шинья-сама. Приготовления завершены. Снаряд был направлен на мультимедийный класс. Остальные снаряды должны были запечатать оставшиеся окна, их уже нацелили, а Шинья еще не отдал команду. Они действительно были элитными воинами. Эти люди в настоящее время повиновались младшему сыну Хиираги. Они, вероятно, слушались его лишь потому, что в любом случае подобный поступок был правильным. Шинья чувствовал небольшой страх. Поведение солдат говорило о том, что род Хиираги обладал невообразимой властью. Это не имело ничего общего с мощью одного человека. Даже если Глен стал сильным, стал демоном, мир по-прежнему полон лжи и несправедливости. Независимо от того, насколько сильным он стал, все было бесполезно. Махиру тоже должна понимать это. Она была очень умной и родилась наследницей рода Хиираги и его следующей главой. Почему воюют организации? Почему умирают люди? Она, должно быть, заранее знала об этом. Даже если она стала демоном, она до сих пор не могла получить желаемого. Что именно она планировала? — Ах, так раздражает. Это так страшно, что никто не хочет оказаться вовлеченным в войну, — бормоча себе под нос, Шинья взглянул на окна мультимедийного класса. Возможно, эта война была спровоцирована Махиру. Она могла манипулировать членами секты Хякуя и «Имперскими Демонами», насильно развязав войну. Однако после всего этого к чему она стремится? К чему она готовится? Шинья играл во всем этом такую незначительную роль и понятия не имел о планах своей приемной сестры и по совместительству невесты. Что за тьма таится в ее сердце? По сравнению с ее мотивами причина Глена стать демоном оказалась весьма наивной и пустяковой. Чтобы спасти своих товарищей. Вот что он сказал. Чтобы спасти своих друзей, он стал демоном. Неважно, он все равно идиот. Большой идиот. Жалкий идиот. Тем не менее, все случилось именно из-за того, что мир наполнялся тьмой. — Я обязательно спасу его, — прошептал Шинья. — В спасении товарищей есть смысл. Он посмотрел на тепловизор. Действительно, три человека находились в мультимедийном классе. Это мог быть Глен, но он не убивал двух других людей. Он был способен сразу убить любого в школе, но он остановился. Другими словами, два других человека были… — … его товарищами. Там должны быть Гоши, Мито, Саюри или Шигурэ. В этом случае школу еще нельзя было запечатывать. Именно тогда кто-то на экране тепловизора двинулся. Один человек взял другого на руки и выбежал из комнаты. Шинья сразу поднял руку. Если те, кто бежал сюда, были сектантами Хякуя, их сразу застрелят на выходе. Запечатать врагов в школе — не лучший план. Однако, как он и предсказал, в мультимедийном классе были его товарищи. Гоши с Мито на руках выскочил из школы. Приближаясь к ним, Глен поднял меч и погнался за Гоши. Он, казалось, пришел в состояние, в котором потерял свой разум. Он приготовился прирезать Гоши и Mитo. — Черт, — прошипел Шинья. Сейчас должны прогреметь выстрелы. Если он отдаст команду стрелять сейчас, Гоши и Мито окажутся в ловушке. Увидев подобную перспективу, Шинья понял, что ребята могут быть убиты. Существовала настоятельная необходимость в том, чтобы позволить им сбежать. Тем не менее, если не выстрелить прямо сейчас, Глен тоже сбежит. Планы требовали изменений. Если демона не запечатать здесь, он станет врагом всего мира. Глен может убить еще больше народу. Это не имеет ничего общего с целями секты Хякуя или «Имперскими Демонами», он будет веселиться и сеять смерть. Убивать, убивать, убивать еще больше, так или иначе, в конце концов, Глен будет уничтожен. Люди тоже не были слабыми. Даже если они боялись демонов, по школе бегал только один демон. Он был один, и люди могли бы устранить его, стоило им приложить для этого все усилия. Это уже было доказано историей. Люди даже жертвовали своими жизнями, чтобы убить тех, кто был одержим демоном, такие случаи были многочисленными. Были даже прецеденты успешных убийств вампиров, сила которых во много раз превышала человеческую. Именно поэтому Глен, несомненно, будет убит. Если секта Хякуя всерьез займется им. Если «Имперские Демоны» объявят на него охоту. Даже если будет стоить несчетное количество человеческих жизней, Глен и Махиру будут убиты. Все больше причин запечатать его здесь. Шинья пришел сюда, чтобы сделать все возможное. Чтобы остановить Глена. Чтобы защитить своих товарищей. Он рассказал все что знал, чтобы «Имперские Демоны» пришли сюда. Так же как Глен отдал свою человечность, Шинья отказался от своих эгоистических желаний. Таким образом: — Пожалуйста, остановись, Глен, — прошептал Шинья. — Пожалуйста, проснись. Если ты стал демоном, чтобы спасти своих товарищей, то ты должен остановиться. Он сказал это так внезапно. Солдат рядом с ним тоже заговорил: — Шинья-сама, пожалуйста, отдайте приказ. Другими словами, настало время стрелять снарядами. Шинья и сам это знал. У него не осталось времени беспокоиться о Гоши и Мито. Даже если он пожертвует их жизнями, многие другие ученики все равно уже умерли. В настоящее время ценность жизней Гоши и Мито в этом мире была слишком незначительной. Тем не менее, Шинья проигнорировал слова солдата и уставился на окна мультимедийного класса. — Ты в состоянии проснуться. Я знаю это. Если нет, то не будет никакого смысла в том, что ты спас своих товарищей. Гоши кричал, пока пытался убежать от Глена: — Глен! Я… верю в то, что ты мой товарищ! Ты хороший человек! Поэтому, пожалуйста, прекрати гнаться за нами! Давай вместе пойдем по домам! То, что он сказал, было настолько наивным, что солдаты у школы съежились, недоумевая. Товарищ. Хороший человек. Пойти вместе. Если Глен остановится после таких слов, то он действительно идиот. Тем не менее, он застыл на месте. Даже если это было только на мгновение, он действительно остановился. В самом деле, он был истинным идиотом, таким непосредственным, что Шинью смутила его глупость. После этого Шинья сказал идиоту Глену: — Хорошо, — он кивнул. И махнул рукой. Тут же он крикнул: — Огонь! Гоши и Мито больше не грозила опасность. Услышав голос Шиньи, Глен посмотрел в его сторону. Шинья поднял голову. В тот момент их глаза встретились. Во взгляде Глена была мольба о помощи. Как будто он умолял друга убить его. Шинье могло показаться, возможно, потому что он хотел верить, что Глен думал так же как он. Тем не менее, Шинья именно так истолковал этот взгляд. Таким образом, он сказал: — Ха, тебе лучше не рассчитывать на такую легкую и быструю смерть, после того как ты переспал с моей невестой. Я силой обеспечу твою безопасность. После этого я никому кроме себя не позволю убить тебя. Если нет, вся моя жизнь лишится смысла. Глен разрубил один из снарядов своим мечом. Талисманы начали загораться. Возможно, вступив в контакт с тем, кого непосредственно и должны связать. Тем не менее, Глен с ловкостью увернулся. Он отступил, никто больше его не видел. Но Шинья не замедлил стрельбу. Талисманы оказались прикреплены на все окна и стены, создав много слоев, запечатывая демона в школе. Это не займет много времени, и они покроют талисманами всю школу. Приготовления были завершены. Талисманы сразу создали границу, которая никому не позволит выйти из здания. Граница продлилась вертикально вверх: так высоко, что никто не смог бы перелететь через нее, у Глена не было никакого спасения. Солдаты сразу начали действовать. Они все были действительно выдающимися элитными офицерами. После того, как была дана команда, они проделали отличную работу и завершили задание. Его телефон зазвонил. Шинья взял трубку. — Ах, я могу, наконец, поговорить с Вами? — раздался голос человека среднего возраста. Звонил Сакаэ Ичиносэ — глава рода Ичиносэ. Человек, который управлял «Имперской Луной». Отец Глена. Он с осторожностью спросил: — Нас кто-нибудь подслушивает? Шинья ответил обычным тоном: — Нас тут все подслушивают. Это проблема? Я думаю, у Вас нет выбора. Ваш сын находится в большой опасности. Так вопрос заключается в отношении к одной из сторон, Ваша организация или жизнь Вашего сына, что более важно для Вас сейчас, Вы, вероятно, уже решили? В конце концов, Вы позвонили мне прямо сейчас. Сакаэ молчал в течение недолгого времени. — Как там мой сын? Шинья взглянул на школу и вспомнил внешность Глена, когда тот напал на Гоши и Mитo. — Все очень плохо. Он стал демоном. Он в настоящее время бушует в ярости, уничтожая все на своем пути. — В соответствии с информацией, которую Вы мне сообщили, мой сын уже подвергся «Кидзу». — Да. — Если об этом узнает род Хиираги, мы… «Имперская Луна» окажется в большой опасности. Мы будем уничтожены. — Может быть. И что? — Если это действительно произойдет, я не могу понять, почему Вы так беспокоитесь о Глене. Согласно тому, что было сказано, Вы хотите спасти моего сына… сохранить жизнь моему Глену. Вот почему Вы сообщили мне всю ту информацию, что у меня есть. Но почему Вы это сделали? Даже если Вы носите фамилию Хиираги, Вы приемный сын. Если Ваш отец узнает, что Вы вмешивались в это дело, Вы тоже будете убиты. — Может быть. — Тогда почему… Почему Вы хотите спасти Глена? — Потому что мы друзья, — прямо ответил Шинья. — Просто шутка. Я понимаю, что Вы не можете доверять мне. Вы тоже нервничаете, думаете, что это ловушка. Но мы не станем обманывать Вас. Ситуация мгновенно ухудшилась. Ваш сын и я всегда немного конкурировали из-за одной девушки. Мы провели множество экспериментов, чтобы попытаться спасти ее. Но безрезультатно. Мы немножко разозлились, но в итоге зашли в тупик. Такая неприятность, но Вы, будучи его отцом, могли бы, по крайней мере, научить его как обращаться с девушками. Сакаэ не ответил. Тем не менее, Шинью это не волновало. — Ну, сейчас Ваш сын очень страшен в гневе. Голос Сакаэ дрожал. — Это из-за Хиираги Махиру-сама? В его тоне звучала ненависть. Возможно, у него сложилось впечатление, что эта маленькая тварь, наследница семьи Хиираги, манипулировала его единственным сыном, в результате чего он стал чудовищем. Шинья раньше слышал об этом от Махиру. Это случилось в детстве. Глена и Махиру обвинили в том, что они слишком сильно сдружились друг с другом, и взрослые очень жестоко наказали их. Шинья вспомнил выражение лица Махиру, когда она рассказывала об этом. Ее улыбку, когда она думала и говорила о Глене. Глен — тот мальчик, который сделал ее такой счастливой, несмотря на то, что большую часть времени у нее было бесстрастное лицо. Каким он был? Шинья думал об этом, он запомнил каждое ее слово. — По моим убеждениям эта война — часть ее планов. Эта длительная война между сектой Хякуя и «Имперскими Демонами», и все это было спровоцировано ею. Ох, и те, кто подслушивает нас, вы поняли? Той, что непосредственно виновата в этой войне, является женщина по имени Хиираги Махиру. Все находится у нее под контролем. Если эта кровопролитная война не закончится, все произойдет в ее пользу. Конечно, никто не ответил. Шинья продолжил: — Ну, в настоящее время мы проигнорируем этот вопрос. Таким образом, мы изменили нашу стратегию боя. Чтобы спасти Махиру, мы публично заявим об исследованиях Глена. Даже если мы утаим это, чтобы защитить ее, мы больше не можем хранить происходящее в секрете. Махиру не та, кто мог бы управлять нами. Таким образом, для того, чтобы доверить все руководству «Имперских Демонов», отныне, Ичиносэ Сакаэ-сама, не могли бы Вы передать нам результаты исследований Глена? Он выпалил это все на одном дыхании. Его речь была наполнена ложью. Исследование проводилось не для спасения Махиру. Будь то Глен или Шинья, они оба изучали «Кидзу» для получения силы. Они жаждали большей власти, чтобы изменить сложившуюся ситуацию. Но не все его слова были ложью. Одной из их причин, в самом деле, было спасение Махиру. Для Глена это был способ покончить с любовью своего детства. Для Шиньи — возможность полностью освободиться от оков своей невесты и осознать свои собственные чувства. Или, может быть, этого осознания было недостаточно. И его амбиций не хватало. Махиру была далеко впереди, постоянно двигалась вперед. Предала свою жизнь. Бросила мир, в котором она когда-то жила. Она стала демоном. Для того, чтобы догнать ее, нужно было отказаться от всех своих намерений. Сакаэ, казалось, осознал происходящее. — Мы предоставим Вам информацию. Наказание за проведение исследований запрещенного проклятия, я приму его полностью. Так что мой сын… Шинья прервал его: — Будет спасен. Передайте данные по назначенному почтовому адресу. Я собираюсь использовать всю эту информацию, чтобы спасти моего друга Глена, — при этом он закончил разговор. Почти сразу же его телефон снова зазвонил. Шинья взглянул на экран и принял вызов. — Алло? — Ты шутишь? Секта Хякуя шпионит за твоим почтовым ящиком, — это был Курэтo. Шинья улыбнулся. — Ах, мой старший братик Курэто. Не подслушивай! — Ты не должен допустить, чтобы Хякуя узнали об исследованиях «Кидзу»! Шинья оборвал его на полуслове: — У них уже есть эти данные. Даже если нет, Махиру предоставит им информацию об исследованиях. В конце концов, она принадлежит их стороне. По моей оценке она должна передать информацию и «Храму Хякуя», и «Имперским Демонам» для того, чтобы обе стороны продолжили исследования. Впоследствии она позволит обеим сторонам воевать друг с другом, в результате чего принесет ущерб нам всем, — Шинья замолчал. У Курэто был острый ум. Конечно, он понимал опасность сложившейся ситуации. Это был конкурс на определение стороны, которая первой сможет сделать оружие из «Кидзу». Махиру распланировала все для этого. Чтобы секта Хякуя и «Имперские Демоны» сражались за эту силу. С одной стороны она дала часть информации об исследованиях обеим организациям, с другой стороны, она заставила их воевать друг с другом. Если в стране наступит военное положение, если враги начнут наступать на пятки, это исследование будет быстро прогрессировать. Исследователи, которые колебались из-за проведения экспериментов над людьми, тоже забудут о своих моральных устоях из-за особой ситуации. Это может мгновенно ускорить прогресс разработки запрещенных проклятий, то, что изначально не могло быть завершено. Сторона, хоть немного колеблющаяся, проиграет. Сторона, которая опоздает с исследованием «Кидзу», потерпит поражение. Или обе стороны придут к соглашению, что они не будут исследовать «Кидзу». Шинья произнес: — Ах, если бы воцарилось перемирие… Курэто немедленно оборвал его: — Невозможно. — Я знаю. — Действительно, наш враг — вовсе не секта Хякуя. Даже если мы уверены в том, что никакая информация не просочилась, Махиру в любом случае передаст им данные. — Да. — Иными словами, существует необходимость превзойти Махиру Хиираги в скорости исследования «Кидзу». — В самом деле. Честно говоря, Курэто не стоило объяснять брату очевидное. Тем не менее, он решил так сделать. Это действительно было предназначено для солдат, слушающих этот разговор. Подслушивали ли их сектанты Хякуя? Курэто продолжил: — Только один человек может добиться успеха раньше организации, которая лишь начала исследование перед атаками. Это ее расчет, чтобы слить нам всю информацию. Мы победим в этой битве. Демон, независимо от того, насколько он силен, окажется беспомощным, если он только один. Эти слова были адресованы Махиру. — Ты слышала это, Махиру Хиираги? Ты лишь один человек. Одиночка. Мы, люди, завершим исследования «Кидзу». Используя информацию, что ты предоставишь нам, мы собираемся заключить перемирие с «Храмом Хякуя», — Курэто только что сказал нечто невероятное. Никто не знал, сколько из этого было правдой. Но должно ли это быть правдой? Исследование может прогрессировать так быстро, что даже Махиру не успеет за ними. — Хватит недооценивать людей. Мы, безусловно, сможем завершить проклятие и сделаем его еще более сильным, чем она сумеет себе представить. Махиру не ответила. Если она подслушивала, то должна быть возмущена словами брата, но она воздержалась от ответа. Может быть, она уже не слушала. Или ей удалось предсказать это. Курэто все равно продолжил: — Шинья. Я направляюсь в горы Айти. Лаборатории Ичиносэ находятся там. Кажется, там довольно много испытуемых демонов, созданных из крови Глена. Я собираюсь забрать их. Это должно быть результатом экспериментов, проводимых Гленом. Сакаэ сказал, что если об этом узнают Хиираги, «Имперская Луна», которая подчинялась роду Ичиносэ, будет устранена. Но оказалось, что Курэто давно обо всем узнал. Шинья заговорил: — Тогда я буду запечатывать это место, пока ты не получишь экспериментальные образцы? — Пожалуйста, так и сделай. Сам Курэто Хиираги просто сказал Шинье: «Пожалуйста». На этом вызов завершился. В то же время автомобиль проехал через школьные ворота. Это была роскошная модель с двенадцатицилиндровым двигателем от крупнейшего производителя Японии. Это была не та машина, которую можно было без проблем купить в автосалоне. Автомобиль выехал и остановился возле Шиньи. Задняя дверь открылась. Из машины вышел человек. Это был Курэто Хиираги, с которым Шинья только что разговаривал. Шинья горько усмехнулся. — Разве ты не собирался в Айти? Курэто направил на брата свой холодный взгляд. — Если я не ошибаюсь, я ничего не оставил тебе. — С каких это пор ты начал мне врать? Другими словами, все это было ложью. В том числе примирение с сектой Хякуя. В том числе поездка в Айти, чтобы получить экспериментальные образцы. Даже все разговоры о позволении Шинье командовать операцией по защите школы. Курэто улыбнулся. — Для начала, в этом все и заключается. Не имеет значения, что в Японии война, это на самом деле не важно. Войны происходят все время в наши дни. Тем не менее, то, что происходит здесь… — он посмотрел на уже запечатанную школу. Школу с демоном внутри. Курэто продолжил: — Это эволюция человека, не так ли? Завершение «Кидзу» и превращение его в оружие, из-за этого изменится все на свете. Будь то Япония или целый мир, все станет достоянием «Имперских Демонов». Это будет моей работой. Голос Шиньи звучал немного раздраженно: — Старший братик Курэто тоже поглощен силой? Точно как и предсказала Махиру. — Утечка информации и примирение с сектой Хякуя это правда. Это для того, чтобы заставить Махиру раскрыть свой план. Тем не менее, даже если мы раскроем все карты, у нас до сих пор… — Курэто замолчал. — Глен? — Да. У нас есть настоящий демон. Потому что Махиру очень сильно любит Глена. Она, должно быть, навязала ему самого могущественного и сильного демона. Если бы нам удалось приручить его, то мы оказались бы на шаг впереди. Много машин выехало через школьные ворота. Многие исследователи поехали в Айти. Шинья взглянул на них. — Махиру наблюдает за нами сейчас. — Да. — Она не атакует. Другими словами, это было частью ее плана. Она хочет, чтобы исследования «Кидзу» продолжались. — В самом деле. Однако, если нам удалось зайти далеко вперед вопреки предсказаниям Махиру, мы будем в авангарде. — Но возможно ли то, что нас ждет впереди разрушение? Курэто улыбнулся. — Уничтожение? Почему? Из-за неконтролируемой силы? — Ну, да. — Если бы людей наказывали за жажду силы, то мир был бы давно уничтожен. Это верно. Люди научились использовать огонь. Но мир не разрушился. Люди научились использовать нефть. Но мир не постиг Апокалипсис. Люди научились использовать ядерную энергию. Но мир не закончил свое существование. Каждый раз, когда люди входили в контакт с чем-то запретным, наступал огромный прогресс. Так что, возможно, погоня за какой-либо силой, жажда запрещенной власти и боевых средств не погубил человечество. Тем не менее, для Шиньи это все не имело значения. Он сказал: — В любом случае у меня есть только одно желание. При условии не убивать Глена я верну его обратно. Затем я позволю ему проснуться. Это все. Услышав это, Kурэто посмотрел на него с подозрением. — Что ты имеешь в виду? Шинья хихикнул. — Ах, этот парень еще не вернул журналы с порнухой, которые он взял у меня. Курэто проигнорировал его. Возвращаясь, он начал отдавать команды войскам. — Глен-сама! Глен-сама! — раздался чей-то голос. Кричала однорукая женщина, одетая в белый халат. Она, казалось, была научным сотрудником «Имперской Луны». Курэто уже притащил сюда исследователей из Айти. Он провернул это, когда Шинья передавал сообщение «Имперской Луне», сказав, что хочет поговорить с Сакаэ Ичиносэ? Или он шпионил за «Имперской Луной» задолго до этого? Для того, чтобы спасти Глена, трудовые ресурсы не должны быть рассеяны по стране. Была необходимость направить всю информацию в определенное место. Его план был безупречен. Kурэто принял меры. Все исследователи из «Имперской Луны», вероятно, собрались здесь. Поскольку ситуация обернулась подобным, Шинья больше не мог исполнить свои эгоистические желания. Это невозможно — стать сильным в одиночку. Если род Хиираги снова завладеет всей силой, то мир не изменится вообще. Шинья останется выродком, приемным сыном, выбранным семьей Хиираги, вынужденным придерживаться определенного отцом и братом пути. Что еще больше сыпало соль на его раны — другой выродок переспал с его невестой. — Какая досада. Что именно я делаю? — Шинья смотрел на школу с улыбкой. Мито и Гоши, которые шли, поддерживаемые солдатами, заметили его. — Шинья-сама! — позвал его Гоши. Грудь Мито была обнажена, ее форма оказалась разорванной в клочки. Шинья увидел это и немного нахмурился. Он отдал приказ солдату: — Найдите для нее блузку или что-то подобное. Солдат немедленно принялся исполнять приказ. Гоши и Мито были покрыты ранами и синяками. Мито выдавила: — Шинья-сама… Глен, Глен спас меня, — она плакала. Гоши огляделся и сказал: — Шинья-сама. Неужели Вы убьете Глена после того… Шинья оборвал его: — Нет. Это войско здесь для того, чтобы спасти его. В один миг их лица посветлели. Эти ребята тоже хотели спасти Глена. Даже если бы они были преданы роду Хиираги, они по-прежнему хотели спасти демона. Шинья верил в то, что этот парень обладал неслыханной харизмой. Даже если его поведение было ужасным, он был еще и чрезвычайно честным идиотом, который стал демоном для того, чтобы спасти своих товарищей. Это такая редкость. Довольно впечатляющий поступок. Шинья понял, почему Махиру, тоже превратившаяся в демона, выбрала Глена. Шинья заговорил достаточно громко, чтобы Курэто тоже услышал. Настолько громко, что другие солдаты тоже услышали его. — Конечно, мы собираемся спасти Глена. Мы, род Хиираги, никогда прежде не прилагали никаких усилий, чтобы спасти преданного слугу, который рисковал своей жизнью и в одиночку поубивал всех солдат секты Хякуя. После этого он посмотрел на Kурэто. Тот улыбнулся брату и сказал: — Мы, род Хиираги? Шинья усмехнулся. — Ну, я до сих пор ношу фамилию Хиираги. — Даже если меня на самом деле это не волнует, тебе лучше быть ответственным за то, что ты сказал. Люди из особых отрядов прибыли, чтобы захватить Глена… Шинья заткнул его: — Не захватить. А спасти. Курэто холодно посмотрел на него. — Не слишком зазнавайся, братик, — его голос был очень тихим. Но окружающая атмосфера полностью изменилась. Если Kурэтo станет серьезным, Шинью, наверное, сразу же убьют. Курэто был куда лучше него в ближнем бою. В довершение, все в школе находились в подчинении Курэто. Гоши и Мито стали нервничать. Несмотря на это, Шинья беззаботно улыбался. — Я никогда не зазнавался, старший братик Курэто. Я понимаю, что мой братец Курэто страшен в гневе. Я понимаю, что род Хиираги накажет меня. Я решил полностью подчиниться. Это неплохо. Прожить всю свою жизнь в качестве подчиненного моего брата — неплохая перспектива. — Тогда… Шинья прервал его снова: — Но, по крайней мере, дай мне спасти друга. Твой отец не признал меня в качестве приемного сына. Даже моя невеста ушла от меня. Все мои надежды рухнули… Что у меня останется, если я предам своего друга Глена? Kурэтo ответил: — Твою жизнь озарит только подчинение мне. Это были его искренние слова? Шинья намеренно пожал плечами. Kурэтo медленно приблизился. Неужели он убьет Шинью? Он протянул руку и схватил братца за воротник, притягивая его к себе. Курэто жарко зашептал в его ухо: — Если ты ценишь свою жизнь, то не бунтуй мне тут перед солдатами. Я в любом случае сам решил спасти Глена. Потому что этот парень найдет свое пристанище только под моим руководством. Шинья взглянул на Kурэтo. — А? Может быть, Глен позвонил моему старшему братишке, прежде чем он стал демоном? Kурэтo отступил немного и улыбнулся. — Ты думаешь, что ты единственный, кому он безоговорочно доверяет? — А ты ему доверяешь, братик? Kурэтo рассмеялся. — Независимо от того, каким путем я пойду, в конечном итоге я окажусь победителем. Он снова что-то скомандовал солдатам. Похоже, они что-то вводили в затылок однорукой исследовательницы из «Имперских Демонов». Какой-то препарат. На ее лице появилось выражение шока. Но она сразу же сказала: — Не имеет значения, чем я стану! Глен-сама, Глен-сама, пожалуйста… — тут же она упала в обморок. Исследователи «Имперских Демонов» окружили ее и понесли в машину. Шинья наблюдал за произошедшим. — Что было? — Подопытный кролик. Это не имеет значения. Ты должен охранять это место в течение четырех часов. После этого я все улажу, — ответил Курэто. — Ничего себе, довольно точное время. Может быть, род Хиираги уже использовал исследования «Кидзу»… Kурэтo улыбнулся. — То, что делает Mахиру, взяло свое начало в лабораториях рода Хиираги. Mахиру проводила эксперименты с запрещенными проклятиями? Нет. Это мы начали. Мы, наконец, получили результаты. — Глен и Махиру — в результате они оба стали демонами? Kурэтo кивнул. — Да. Исследование официально продолжается. Ну, все скоро начнется. Мы должны спасти Глена Ичиносэ. Спасти… Даже если он использовал это слово, этот ублюдок на самом деле не намеревался спасти Глена. Он только хотел силы. Все они лишь желали власти. Для этого они даже отказались от своей человечности. Все начали думать как Махиру. Как она и предсказывала. Шинья смотрел в спину удаляющегося Курэто, прежде чем перевел взор на школу. Примечание к части ОТП

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава четвертая - Вот за что сражаются товарищи

В темном классе Глен в одиночестве сидел на стуле. Его класс, его собственная парта. Помещение освещалось огоньками пожарной сигнализации, и Глен задумался, глядя на доску. Он убил всех врагов в школе и теперь был немного спокойнее. Или, возможно, это потому, что он привык к демону. Он слегка вздохнул. Демон сейчас спит. Время его сна становилось дольше. Глен не был уверен в том, было ли это из-за восстановления его сознания, или же это часть процесса слияния с демоном. Глен посмотрел в окно. Вся школа была заклеена талисманами заклинаний. Он был запечатан Шиньей. Печать не сломается, даже если разрезать ее мечом. Благодаря этому дару Глен мог контролировать свои желания. Он мог заставить демона, который неудержимо жаждал разрушения и свежей крови, временно впасть в сон. Скорее всего, он привыкал к нему. Mахиру, казалось, сохранила рациональность в какой-то степени. Хотя она и не была настоящей Mахиру, но она, казалось, действовала не только ради расправы. Возможно, через какое-то время он тоже сможет контролировать свою деструктивную деятельность. — Но сколько времени это займет? — прошептал Глен. Он поднял голову, чтобы взглянуть на часы на стене. Было 2:40 ночи, предрассветные часы утра. Несколько часов уже прошло с тех пор, как он был запечатан в школе. Тем не менее, всего лишь час назад он восстановил свое сознание. Судя по всему, пока он не пришел в сознание, он пытался сломать стену. Несколько часов демон неустанно крушил стены, заклеенные талисманами заклятий, ухмыляясь. В то время единственное, о чем он думал, было убийство каждого в этой школе. Он хотел убивать. Разрушать. То были желания демона. Он хотел уничтожить все в этом мире. Но постепенно, по мере того как Глен понемногу сливался с демоном, он тоже почувствовал, что его желания начинают изменяться. Пока он использовал силу демона, его желания отличались от основных человеческих желаний, но он хотел найти выход из школы в нынешней тяжелой ситуации. В процессе размышления демон вдруг заснул. Ноя дремал. Таким образом, Глен восстановил свое сознание. Тем не менее, другими словами, это было: — Частью процесса. Часть процесса становления демоном, — пробормотал Глен устало. В отличие от усталости, что охватила его сердце, сила практически источалась его телом. Он схватил парту рядом с ним, за ней раньше сидел Шинья. Он поднял парту. Бросил ее. Она пулей пролетела по классу, разбившись о доску. Очевидно, это нечеловеческая сила. Глен наклонился назад, облокотившись на спинку стула и глядя в потолок. Скрип, скрип, скрип — он качался на стуле. Он не должен был заниматься ерундой прямо сейчас, но он больше ничего не хотел делать. В следующий раз, когда демон проснется, Глен не планировал делать угодные ему вещи, такие как убийство и разрушение, он хотел заставить его сдаться, но, вероятно, это было невозможно. Это исследование „Кидзу“, очевидно, незавершенное. Он мог коснуться его и остаться целым и невредимым. Но это было необходимо. Именно поэтому он принял демона. Кроме того, его сила была эффективной. Он спас Саюри и Шигурэ, Гоши и Mитo. Следовательно, хоть он и не сожалеет о своем решении, у него не было выбора. Это будет непросто. Если он сможет подчинить демона своему сознанию, то: — Махиру это уже удалось, — он тихо произнес ее имя. Она была удивительной. Гением. Она была сильнее, взрослее, всегда впереди. Все продвигалось в соответствии с планом, который придумала Махиру. Битва между „Имперскими Демонами“ и Храмом Хякуя». Эксперимент Глена с „Кидзу“. Все это запланировала она. „Имперские Демоны“ и секта Хякуя, заинтересовались силой „Кидзу“ и, несомненно, в настоящее время посвятили все силы этому исследованию. Если дело лишь во времени, когда Maхиру поняла, что ее исследования более полные, наверное, независимо от того, кто первый об этом догадается, обе стороны предложат ей сотрудничество. Затем произойдет событие, которое покажет, что главный герой, самый большой успех Хиираги Maхиру: — Это я, — Глен рассмеялся. Скорее всего, магические организации по всему миру в настоящее время обратили свое внимание на эту школу в Сибуе, Токио. Даже то время, когда люди заинтересовались исследованием, в какой-то степени было назначено самой Махиру. Она позволила „Имперским Демонам“ и „Храму Хякуя“ вступить в бой, захватив всеобщее внимание, а затем начать бойню в этой школе. Это все шло по плану Maхиру. Благодаря ей весь мир действительно одним прыжком преодолеет разницу между черепахой и зайцем. Весь мир будет спешить начать исследования „Кидзу“, и тогда люди начнут убивать друг друга. Если это окажется так, то мир действительно может быть уничтожен. Maхиру сказала что-то подобное. Она сказала, что этот мир должен быть уничтожен. Она также сказала, что это разрушение произойдет в день Рождества в этом году. Глен вспомнил ее слова. Она говорила так, будто разрушение станет приманкой, чтобы запутать малочисленные религиозные организации. Maхиру, таким образом, сказала: „Первая волна разрушения настигнет этих жадных, уродливых взрослых. Конкретно говоря, это означает, что каждый, кто старше тринадцати лет, умрет“. Если эти слова были правдой, то эти демоны развяжут желание нести бремя греха. Тем не менее, она продолжала говорить: „Бог уже в ярости. Он зол из-за нашей жадности. Из-за грязных исследований, все еще продолжающихся, и из-за уродства желаний человечества, что находится за пределами воображения. Вот почему земля будет гнить. Монстры будут бродить по земле. Яд польется с неба. Серафим конца света возьмет свой горн, и этот мир услышит его призыв и самоуничтожится. Когда это время наступит, человечество обречено. Слабые люди не смогут выжить в таком мире“. Другими словами, она создала демонов ради выживания в таком мире. Хотя она сказала, что гнев бога был направлен на людей, которые позволяют своим желаниям принимать ужасные формы, почему объектом этого гнева не стали демоны, которые вызывали подобные мерзкие желания? Или это просто какое-то религиозное сравнение, просто используемое ею для разжигания войны? Тем не менее, по некоторым причинам Глен тоже, казалось, чувствовал приближение гибели. В одно мгновение он был объединен с демоном, он услышал этот слабый зов к уничтожению. Он не знал, почему его настигло такое чувство. Но он продолжал чувствовать себя так, как будто он услышал сигнал к разрушению мира. Сейчас август. Если миру придет конец на Рождество, все закончится в течение четырех месяцев. — Ну, моя жизнь может оборваться сегодня. В этот момент его мобильный телефон в кармане завибрировал. Он посмотрел на него и вытащил мобильник. Это была Хиираги Maхиру. Даже если ее номер не был записан в его телефонной книжке, по каким-то причинам экран телефона отобразил ее имя. Она, вероятно, сама занесла свой номер в контакты. Глен не знал, когда она успела провернуть подобное. Может, сегодня? После того как они переспали? В любом случае, ей с легкостью удавались невообразимые вещи. Глен посмотрел на телефон, на который звонила Махиру. Он только смотрел, но не отвечал. Сейчас нет необходимости говорить с ней. Звонок сорвался. Взамен пришло сообщение: „Давай же, возьми трубку“. Затем снова зазвонил телефон. Глен не шелохнулся. Он не должен говорить с ней. Потому что она была опасной и красивой, пугающее сочетание. Звонок снова сорвался. Пришло еще одно сообщение: „В следующий раз, если ты не ответишь в течение одного гудка, я убью твоих драгоценных слуг“. Телефон зазвонил снова. На этот раз Глен нажал кнопку „Ответить“ и приложил телефон к уху. Он сказал, понизив голос: — Хватит, Maхиру. — Ты уже разозлился? — Да. — Но я люблю тебя. — А я ненавижу тебя. — Лжец. Только я могу понять тебя сейчас. Давай помиримся? Во всяком случае, ты потрясающий. Ты уже в состоянии вернуть свое сознание, не так ли? Тебе удалось это намного раньше, чем мне. Ты… Ее восторженная речь была бессмысленной. Поэтому Глен оборвал ее: — Эта сила, ее можно контролировать? — Да. Почти. — Как далеко зашли исследования? — Семьдесят процентов. Но я думаю, что мы не должны больше продолжать. Оставшееся человечество поможет закончить его. Maхиру говорила о человечестве. Это значит: — Ты больше не человек? До какой степени демон поглотил тебя? У тебя все еще есть сознание? Но Maхиру не ответила на этот вопрос и продолжила говорить: — Хватит. Что более важно, так это то, что в ближайшее время мой братик Курэто достигнет этих семидесяти процентов в своем исследовании „Кидзу“, затем возьмет противоядие, придет и спасет тебя. Если ты воспользуешься этим, то сможешь сохранить свое сознание и использовать оружие «Кидзу„… Однако ты не должен стремиться овладеть демоном. Если такой расчетливый человек как старший братик Курэто примет меры безопасности, ты не сможешь достичь более высокого уровня. В данный момент Глен готовился бросить трубку. Курэтo за такой короткий промежуток времени удалось сделать то, о чем Глен просил его. Использовать данные исследований Maхиру, которые Глен передал ему, и успешно продвинуться в исследовании „Кидзу“. Если это так, то теперь он должен ждать спасательной команды, отправленной сюда Kурэтo. Именно поэтому Глен хотел завершить звонок. Тем не менее, Махиру радостно заговорила: — Если ты бросишь трубку, то будешь сожалеть об этом всю жизнь. Из-за этого Глен не посмел нажать „Завершить“. Потому что она действительно могла сделать нечто такое, что заставило бы его пожалеть об этом. — Но если я продолжу слушать, не отвечая тебе, то тоже пожалею? Чего ты хочешь? Она ответила: — Отчитайся семье Хиираги о „Кидзу“, скажи, что я никогда прежде этого не видела. Она, вероятно, обнаружила утечку информации в связи с этим инцидентом. Она поручила это Глену. Она попросила его передать данные ее исследований Kурэтo в надежде, что ее брат продвинется в исследованиях быстрее нее. Если так: — Ты контролируешь все мои действия? Maхиру хихикала: — Потому что ты очень добрый. — Я добрый и глупый, и тебе легко манипулировать мной, верно? — Да. Потому что ты добрый и слабый, ты, безусловно, станешь сильнейшим. — Я не хочу больше разговаривать с тобой. — Это просто отрицание. Ты уже обнимал меня. — Maхиру. — Да? Глен помолчал и сказал: — Эй, Maхиру… Ты здесь? Не сдавайся демону. Заставь его сдаться. Ответь мне. Он адресовал эти слова той, которая существовала внутри Maхиру, настоящей Maхиру. Внутри монстра должно по-прежнему существовать сердце Maхиру. Потому что он сам был объединен с демоном и тут же все понял. Демон не мог существовать в одиночестве. Поглотив желания человека, в конечном счете, определяющие его существование, демон делал его сильнее. Конечно, если ее сердце было поглощено, то истинная личность больше не существовала, но, несмотря на это: — Maхиру. Ты еще там? Если это так, ответь мне. — Ага, у тебя сохранилась детская любовь ко мне? Конечно. Я могу вести себя как Махиру, если хочешь… Но Глен больше не обращал на нее внимания и говорил: — Maхиру! Я не проиграю. Заставь демона сдаться. Я определенно найду способ заставить демона подчиниться. Так что ты тоже не проиграешь демону, проснись! — Ах, как самоуверенно. Но это бесполезно… — Maхиру! Борись вместе со мной. Очнись! Maхиру! — Глен… Внезапно она бросила трубку. Странно. Возможно, настоящая Махиру ответила Глену. Ее сердце все еще существовало. Он снова позвонил ей. Она не отвечала. — Возьми трубку. Она не отвечала. — Ответь мне! Тишина. — Возьми уже чертову трубку! Тем не менее, никто не ответил. Именно в этот момент в классе загорелся свет. Талисманы, заклеившие окно, разлетелись в стороны. Яркий свет залил комнату. Его глаза, привыкшие к темноте, почувствовали пронзающую боль. Но его зрачки немедленно сузились, так что он смог видеть происходящее. Вооруженные солдаты ворвались через окно. Глен инстинктивно поднял меч, который, казалось, больше никогда не выпустит из рук. — Шинья? — Глен! Не двигайся! Мы здесь, чтобы спасти тебя! — сказав это, Шинья зажег все талисманы в классе. Несколько офицеров вошли через окно. Мито и Гоши были с ними. Что-то вроде катаны висело на поясе каждого из них. — Глен! Ты в порядке? — закричали ребята. Они были тяжело ранены, но теперь они вполне нормально двигались. Тогда Глен заметил, что они воспользовались „Кидзу“. Демон внутри него ответил на зов демонов внутри Шиньи и других ребят. Оказалось, что Шинья, Гоши, Мито и другие солдаты позволили „Кидзу“ войти в их тела. Их раны, вероятно, были исцелены силою демонов. Глен заметил движения офицеров, которые получили своих демонов. Быстрые движения. Но не такие быстрые как Глен. По-видимому, количество яда демонов в их телах было гораздо меньшим, чем в теле Глена. Яд демона, что мог поглотить сознание. По словам Maхиру, это было то количество яда, которое не могло позволить человеку достичь большего. Но даже если они приняли демонов, если они все разом нападут на него, Глен проиграет. Их силы были равны, но солдат рода Хиираги было больше. Глен сидел на стуле, не двигаясь. Демон. Потому что он чувствовал, что Ноя пробудился. Ноя сказал: — Убей, убей, убей, убей их. Но Глен не слушал его. — Убей своих товарищей, убей своих друзей, убей всех людей здесь. Глен изо всех сил терпел боль. Он был окружен солдатами. Шинья сказал: — Я слышал, что ты пришел в сознание… Глен прервал его: — Нет, демон уже проснулся! Если вы хотите контролировать его, тогда поспешите! Позади Шиньи стоял Гоши и морщил лоб. — Ах, черт. Мито тут же затараторила: — Пожалуйста, потерпи немного, Глен! Не поддавайся желаниям! Замолчав, они оба бросились к Глену и схватили его за плечи. Ребята, казалось, уже одолели демонов в их сердцах. Ноя продолжал шептать то же самое снова и снова: — Убивать, убивать, убивать, убивать. — Убивать! — с губ Глена сорвалось это слово, и он закричал. Он посмотрел на Мито и решительно сбросил ее руку с плеча. — Я не позволю вам преследовать меня! Затем рука Глена сама собой ударила Мито в лицо, и девушка заплакала от боли. Позади нее Гоши вскрикнул от неожиданности. — Мито-чан! Глен головой ударил Гоши, который не только сжимал плечо Глена, но также готовился схватить его за шею. Нос Гоши сломался, но быстро зажил и снова стал нормальным. Это была, очевидно, не человеческая способность. Это была сила „Кидзу“. Но он был еще слаб. Крайне слаб. Глен стиснул шею Гоши. Сломать ее будет очень легко. Все, что он должен был сделать, лишь надавить пальцами на его шейные позвонки. — Остановись! — сердито крикнул Глен, и на мгновение его рука остановилась. Улучив возможность остановить Глена в тот момент, Шинья бросился к нему со стороны и отшвырнул руку Глена прочь. Шинья крикнул другу: — Успокойся, Глен, сейчас мы поможем тебе связать демона. — Тогда поспешите! Услышав крик Глена, Шинья протянул правую руку. Он держал талисман, на котором были нарисованы символы, которых Глен никогда прежде не видел. Он выглядел так, будто собирался увернуться. — Не двигайся! — скомандовал Шинья. Глен наморщил лоб, пытаясь не позволить своей голове отвернуться от друга. Изо всех сил он сопротивлялся демону в его сердце, что хотел увернуться от талисмана, воспользоваться своим мечом и разрезать Шинью на части. Затем его тело замерло. После этого Шинья улыбнулся. — Хорошо, Глен, мы победим его! — Шинья коснулся лба Глена талисманом в своей правой руке. Казалось, это был тип заклинания, которое затрагивало нервную систему. Тело Глена начало дрожать. Хотя демон хотел противостоять яду, Глен чувствовал, что голос прекрасного рыжего мальчика, эхом снова и снова раздававшийся в его голове, стал намного тише. Мито кричала: — Глен! Пожалуйста, проснись! Подбежав к нему, она высоко подняла деревянный кол. На колу виднелось что-то, выглядящее как цепь. Но Глен уклонился. Он оценил сложившуюся ситуацию. Каждый член спасательной команды держал в руках такой деревянный кол. Казалось, если его проткнут подобной штукой, его тело будет связано. Кроме того, он должен быть связан прямо сейчас. Тем не менее, он подпрыгнул. Воткнув свой клинок в потолок, он встал на него ногами, крепко держась за рукоять. Он пересчитал людей в классе. Вместе с Шиньей, Гоши и Mитo их было двенадцать. Каждый из них держал катану. Несмотря на то, что они были слабее, чем Глен, у них было больше оружия „Кидзу“. Убить их всех было невозможно. Если так, то что он должен делать? Что он должен сделать? Шинья поднял голову, чтобы посмотреть на него: — Одного заклинания недостаточно. Даже если мы не знаем дозировку „Кидзу“, которой Махиру отравила тебя… Но, Глен, я налеплю тебе на лоб столько талисманов, сколько потребуется. Тогда ты, безусловно, проснешься. Вот и сиди на потолке, а я подожду некоторое время. На это Глен ответил: — Только с помощью талисманов заклинаний можно силой сдерживать демона. И что? Желания в твоем сердце — самые настоящие. Это то, чем ты являешься. Если заблокировать их, кем ты станешь? Шинья не сводил с него взгляда. — Ха, и чьи это слова? Я говорю с Гленом. Демон, заткнись. — Тот, кто должен заткнуться — это ты, человек. Ты тоже желаешь силы, верно? Сила, которая бы удержала бы твою невесту, которая переспала с другим. Сила, с которой тебе не нужно будет подчиняться Курэто. Давай, покажи мне свой гнев. Скажи, что хочешь сил, тогда демон в твоем сердце… Но Шинья отказался отвечать на его провокацию. Только рассмеялся. — Наслаждайся своей болтовней, демон. Человечество уже нашло способ приручить вас. Теперь вы вечно будете нашими рабами. В то же мгновение Глен понял, что демон в его сердце был напуган. Это был первый раз, когда он осознал, что демоны могут испытывать страх по отношению к людям. Если он воспользуется этим, возможно, он сможет рискнуть и побороться с демоном за контроль. Тем не менее, до сих пор Глен не мог оправиться. Шинья закрыл глаза. Подняв два пальца, он непрерывно повторял что-то. Линии появились по всему его телу. Оказалось, что на активацию этого заклинания требовалось некоторое время. Глен хотел убить этого Шинью, который был настолько не готов спасти его. Но перед Шиньей встали Мито и Гоши, они уже заняли свои позиции с катанами в руках, которые до сих пор не использовали. Гоши сказал: — Мы не позволим тебе отдаться демону, мы знаем, что ты не хочешь этого! Какой самоуверенный парень. Мито тоже заверещала: — На этот раз, на этот раз мы спасем тебя! Слабые ублюдки, заткнитесь. Глен рассмеялся. Он один смеялся. Глен знал, что клыки его уже заострились. Он открыл рот. — Вы жертвуете своими жизнями так бессмысленно, тогда умрите, сожалея об этом. Его меч лязгнул о катану Гоши. Меч Гоши был слабее. Если Глен чуть поднажмет, то легко разрубит Гоши пополам… В тот момент Мито тоже напала на него. Клинок Глена немного ослаб. Двое против одного. Тем не менее, Глен по-прежнему был сильнее. Мито отчаянно завопила: — Я не проиграю! Я пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти своих товарищей, я никогда не буду сожалеть об этом! Вот что она сказала. Товарищи. Друзья. Соратники. — Что за идиотские вещи ты говоришь? В ответ Глену возразил Гоши: — Это ты поступаешь как идиот! Поэтому мы отдадим свои жизни за тебя, Глен! Затем он слегка наклонил голову. Из-за его спины показалась рука Шиньи. В ней был талисман. Снова тот талисман, который при прикосновении к его лбу будет сдерживать его тело. Глен сделал шаг назад. Но в тот момент рука Шиньи исчезла. Гоши рассмеялся. — Ах, кстати, это иллюзия. Дерьмо! Глен огляделся, разыскивая взглядом Шинью. В какой-то момент Шинья исчез. — Здесь, — раздался голос с потолка. Слишком поздно, чтобы хоть голову поднять. За доли секунды лицо Шиньи оказалось рядом с ним. Он приклеил талисман к его шее. Глен почувствовал, что его сила вдруг значительно уменьшилась. Тогда Шинья схватил его за волосы и крепко обнял его. Когда рука Глена перехватила клинок, пытаясь вонзить его в Шинью: — Остановись, демон! — скомандовал Глен с яростью. Его тело замерло. Он видел, что Шинья улыбается и кричит: — Не беспокойтесь обо мне, выполняйте задание! Солдаты схватили свои колья с цепями. Их оружия пронзили тела Глена и Шиньи. Дальше будто управляемые магией цепи начали связывать парней с головы до ног. Он не знал, что это было. Но это, вероятно, связано с демоническим контрактом. Шинья сказал: — Все кончено, Глен. Иди и заставь демона сдаться. После этого возвращайся к нам… Вернись человеком! Глен посмотрел на друга и потерял сознание. *** Глен вновь открыл глаза, он вернулся в это место. Белоснежный мир. Мир демона. Красивый юный мальчик. Бледная, почти белоснежная кожа. Алые глаза. Рыжие волосы. Все его тело сковано цепями, связанными с землей. Это был Ноя. Глен чувствовал, что сила демона уже значительно уменьшилась. Глен смотрел на него. Ноя тоже поднял голову, чтобы взглянуть на него, и сказал: — Объединился с другими, чтобы запугать меня, ты такой подлый! Глен ответил ему: — Это потому, что ты одинок. Ты совсем один. — Опять ты с этим. „Одинокий“ — это про тебя. Ты никому не доверяешь. Вот почему ты нуждался во мне. Никто не помог тебе, и ты пришел ко мне. Это было верно. Ноя продолжил: — Глен, сними эти цепи. Тогда я сделаю тебя сильным. По сути, каждый человек одинок. Ты можешь стать сильным только в одиночку. Ну же, воспользуйся мной, стань сильным. Молвив это, Ноя протянул руку. Его рука была обвита цепями, что высасывали всю его силу, заставляя его дрожать. Глядя на дрожащую руку демона, Глен согласился с ним: — Ты прав. Люди одиноки. — Тогда… — Но чтобы стать сильным, необходимо работать в команде. Надо доверять товарищам. — Даже если тебе никогда не доверяли? Обдумывая этот вопрос, Глен спокойно размышлял некоторое время. Казалось, что демон хотел использовать эгоистичную часть его сердца. Ту его сторону, которая хотела, чтобы Глен стал выдающимся. Сторона, которая главенствовала, когда он действовал, как ему заблагорассудится — запирая ее на замок, Глен молвил: — Я слабый, так что если я не смогу никому доверять, я не смогу стать сильнее. Я был спасен ребятами, рискующими своими жизнями. У меня есть друзья. У меня есть подчиненные. Я отличаюсь от тебя. Я отличаюсь от Махиру. Демон сказал: — Они тебя предадут. — И что? Во всяком случае, я должен был умереть сегодня. Даже если меня предадут, что с того? Тогда демон погрузился в молчание. Отягощенный цепями, он медленно опустился на землю. Глядя на него, Ноя произнес: — Скоро ты поймешь, что только я твой союзник. — Исчезни, демон. — Я буду ждать этого момента. Все, чего ты желаешь… Но в этот момент Ноя вдруг замолчал. Глен обернулся. За его спиной ничего не было. Чистый белый мир. Но Ноя посмотрел через плечо, как будто глядел на что-то, и сказал: — Ах, ах. Уже пора? Тогда достаточно. Уже достаточно. Я буду спокойно ждать тебя. — О чем ты говоришь? — спросил Глен. Ноя весело засмеялся над ним. — Неважно, что ты добровольно присоединился ко мне. Ну что ж, до свидания. Сладких снов! Глен понятия не имел, о чем говорит Ноя, но тело демона просто исчезло. Закованный цепями, он полностью пропал из поля зрения. В одно мгновение сознание Глена вернулось к нему. Его душа, чувства, которые он контролировал, вернулись. Хотя осталось чувство усталости от боя с демоном, несмотря на это, его голова и сердце были гораздо яснее. Оказалось, что Курэтo действительно нашел способ подчинить „Кидзу“. Хотя по сравнению с тем состоянием, когда его желания свободно бесчинствовали, сила ощущалась гораздо меньше, но даже если и так, прямо сейчас он действительно покорил „Кидзу“. После этого Глен открыл глаза. Он все еще был в классе. Шинья держал его за плечи. С выражением беспокойства на лице он прошептал: — Ты вернулся? В ответ на это Глен просто молча уставился на него. Он рассматривал лицо склонившегося над ним друга. По какой-то причине он был немного смущен и не мог раскрыть рот, чтобы ответить ему. Потому что „рисковавшие своими жизнями, чтобы спасти друга Глена“, „доверявшие ему“ и тому подобное идиоты, которые кричали эти идиотские вещи, стояли рядом с ним. Потому что эти идиоты, которые действительно рисковали жизнями ради него, стояли рядом с ним. Глен не знал, что сказать, и наморщил лоб. Увидев его таким, Шинья рассмеялся. Вероятно, потому, что он обнаружил, что сознание вернулось к Глену, а в его черных глазах мелькали искорки радости. — Ах, я знаю, как ты себя чувствуешь. Должно быть, целый букет ощущений? Где же твое фирменное „Я твой товарищ, так что я спасу тебя“? Но это так. Значит, сначала ты должен выразить мне свою благодарность? Давай, где наше „спасибо, ребята“? Глен! Где мое „спасибо, Шинья-сама“? Все еще морщась, Глен пробурчал: — Как будто я попросил тебя об этом! — Боже, Глен! — Шинья снова рассмеялся. В этот момент Мито тоже заметила, что Глен очнулся. Она посмотрела на него. Ее глаза увлажнились. Слезы текли по ее прекрасному лицу. — Глен! — Она обняла его и заплакала. Она снова рыдала. Эта девушка действительно любила плакать. — Здорово! Как же здорово видеть тебя! Вот что она сказала. Даже глаза Гоши были немного мокрыми, когда он наблюдал за ними. Даже если заклинание иллюзии Махиру, которое усиливало чувства, уже рассеялось, все были такими эмоциональными, что Глен не мог не улыбнуться, глядя на их счастливые лица и на хитрого Шинью. — А где я был? — спросил он. Затем он нежно отпихнул Мито, освобождаясь от ее крепкого объятия. Потому что он и Шинья были связаны цепями, распутывание займет некоторое время. Шинья снова пропел: — Давай, отблагодари нас. Он сказал это бесчисленное количество раз. Глен тотально игнорировал его. После того как они были разделены, Глен покинул своих товарищей, чтобы обследовать школу. В классе было несколько солдат. Они, казалось, уже проверили обстановку вокруг школы. Глен посмотрел в сторону стадиона. По сравнению с прошлой ночью там было гораздо больше солдат и грузовиков, они заполонили школьный двор. — Основные войска „Имперских Демонов“ уже здесь? — спросил Глен, и Шинья ответил ему: — Мы должны были защитить тебя. Глен рассмеялся. — Защитить меня? Вы ввязались в исследование „Кидзу“, чтобы защитить меня? Шинья кивнул. — Именно так. Но сейчас за нами наблюдает целый мир. Род Хиираги уже объявил, что исследование „Кидзу“ было успешным. Игра уже началась. — Да, — Глен кивнул. Из-за этого, битва, вероятно, закончилась. Исследования „Кидзу“ продолжались во всем мире. Все знали, что эта мощь может изменить баланс сил среди магических организаций по всему миру. Именно поэтому после этого объявления все организации по всему миру присоединятся к „Имперским Демонам“, которые уже овладели „Кидзу“. Потому что они не хотели быть уничтоженными „Кидзу“, или потому что они тоже желали получить такую силу. За короткое время секта Хякуя оказалась в невыгодном положении. Может быть, в этот момент звание крупнейшей волшебной организации Японии, перешло от „Храма Хякуя“ „Имперским Демонам“. Конечно, секта Хякуя не сделали ничего для этого. Глен спросил: — Что-нибудь слышно о „Храме Хякуя“? Шинья покачал головой. — Еще ничего. Но атаки, кажется, прекращены. Хотя руководство организаций организовало переговоры, они, кажется, были отменены. Да, конечно. Если они бы начали переговоры, „Имперские Демоны“ могли бы уничтожить их своим козырем „Кидзу“, и „Храм Хякуя“ стали бы их союзниками. Но, разумеется, Maхиру уже обо всем доложила Сайто. Таким образом, хотя Глен не был уверен в том, как секта Хякуя будет действовать впредь, по крайней мере, сегодняшний бой был последним. Глен посмотрел на осколки стекла. Это было окно, через которое Шинья и другие вошли в класс. Эти негодяи на самом деле вернулись за ним, как и обещали. Чтобы спасти товарища. Чтобы спасти одноклассника. Идиоты. Они все идиоты. Глен выглянул на улицу. Лунный свет сиял через разбитое окно. Солнце еще не встало. Трупы уже убрали. Не было запаха крови. Воздух наполнился запахом противоядия. Подняв голову, чтобы проверить время, Глен увидел, что уже четыре часа утра. То есть с тех пор, как Шинья и другие вошли сюда, прошло около часа. Все это время он был закован в цепи вместе с Шиньей, они оба тесно прижались друг к другу. Гоши и Мито тоже были там, наблюдая за ними с мокрыми от слез глазами, как идиоты. Глен отказывался смотреть на эту кучку идиотов. Он сосредоточился на зрелище за пределами разбитого окна. Во всяком случае, что-то он должен был сказать. — Ах, черт возьми. Я знаю, вы, ребята… действительно помогли мне, спасибо, — он говорил тихо. Так тихо, что сам был удивлен. Но уши Шиньи были чувствительными. — А? Что ты только что сказал? Конечно, Глен не собирался произносить это снова. Но Шинья продолжил глупо хихикать. — Только что ты сказал, что мы помогли тебе? Ты сказал, что благодарен нам? Ты сказал, что ты так благодарен, что вот-вот расплачешься, ты так рад, что готов описаться? — Я не говорил этого! — Глен повернулся, те трое счастливо смеялись. Катаны висели у каждого из них на поясе. Лезвия, зараженные ядом демона. Эти трое ради Глена отказались от человечности. Глен смотрел на их клинки и заговорил: — Все из-за меня, простите… Но Гоши прервал его: — Ты спас нас первым. Это просто возвращение долга. Мито вмешалась: — Это верно! Так что не извиняйся! Глен посмотрел на них, а затем: — Ах, вот как. Значит, вы оба должны благодарить меня. Гоши и Мито рассмеялись. Шинья отошел от них и спросил: — Я не был спасен, так что Глен должен мне? — Ты все еще улыбаешься как идиот, и это заставляет людей сердиться, так что это не имеет значения. — Ты завидуешь, что я гораздо красивее тебя? Глен рассмеялся. — Я думаю, ты уже должен знать, что я популярнее тебя. Даже твоя женщина выбрала меня. Шинья безмолвно покосился на него. — Ах! Я приложил так много усилий, спасая тебя, и ты говоришь мне такие гадости? — Это правда. — Пошел ты, придурок. — Я бы хотел посмотреть, как ты меня заставишь. Мито не могла понять, что происходит, и заверещала: — Ах, ах, что вы делаете? Глен посмотрел на нее. Несколько часов назад она была на грани смерти. Несмотря на то, что она призналась ему в любви в этом хаосе, это, вероятно, просто запутало ее. Просто она попала под воздействие заклинания иллюзии Maхиру, это был бред, вызванный близостью к смерти. Глен ответил ей: — Я сражался за сердце женщины с этим парнем. И я выиграл. — ЧТО? — Мито выглядела потрясенной. Затем выражение шока быстро исчезло. — Хе-хе… Вот как. Тогда мне здесь нечего делать. Очевидно, она тоже восстановила свое сознание. Она не отвлеклась на глупые вещи вроде любви или увлечения. Заклинание Maхиру было рассеяно. Гоши смотрел на Mитo, как будто наслаждаясь ситуацией. Тогда Шинья поддел Глена: — Но Глена тоже отшили. — В самом деле?! — Мито выглядела немного счастливее, воскликнув это, но все было бессмысленно. Глен в шутку пихнул Шинью в бок. — Хватит нести бред. — Ты первый начал! Игнорируя его, Глен спросил: — Где мои подчиненные? Раньше они были на крыше. Тогда школа была запечатана. Из-за того что крыша и выходы из школе были заклеены талисманами заклинаний, они могли сбежать в класс или остаться на крыше, оба варианта возможны. Шинья ответил: — Курэто защитил… Не дожидаясь, пока Шинья договорит, Глен выхватил телефон и позвонил Kурэтo. Тот моментально взял трубку. — Эй, Kурэтo! — Ты, наконец, проснулся… Глен оборвал его: — Мои подчиненные… Kурэтo тоже заткнул его: — В моем кабинете. Не звони им, — он повесил трубку. Глен посмотрел на телефон, а потом зашагал прочь. — Эй, Глен! Игнорируя Мито, окликнувшую его, Глен вышел из класса. Кабинет был темным, и вся мебель оказалась убрана куда-то. В центре комнаты стоял Хиираги Kурэтo. Как только Глен появился у входа в кабинет, Kурэто, завидевший его, сказал: — Глен? — Да. — Я слышал, что ты хотел поговорить со мной? — Да… — Глен перевел взгляд на Курэто. На его поясе висела катана. Такая же как у Шиньи, Гоши и Мито. Хотя все было именно так, как сказала Maхиру: снижение дозы яда „Кидзу“ обеспечило безопасность хозяину демона, но даже при этом так легко и так скоро подвергать „Кидзу“ наследника семьи Kурэтo, конечно, было слишком рискованно. Но он действительно обладал клинком демона теперь. Глен сказал: — Какое ужасное решение. Ты поддался соблазну власти? Kурэтo рассмеялся. — Я не мог подтвердить безопасность эксперимента, так что я просто сделал так, как сказали моя сестра и жаждущий силы негодяй из Ичиносэ. Глен тоже улыбнулся. — Правда… Это худший эксперимент. Ах, говоря о Mахиру, она звонила мне недавно и говорила о тебе. Kурэтo ответил: — Я все подслушал. Она сказала, что я ни на что не гожусь, не решаюсь рисковать и могу создать оружие, только окружив себя мерами безопасности? Kурэтo все слышал. Таким образом, Глен намеренно заговорил о других вещах: — Нет, она сказала, что ты бесполезный девственник. Услышав это, выражение лица Курэто немного изменилось, прежде чем он ответил: — Ты, наверное, неправильно понял, — он рассмеялся, а затем вытащил меч из ножен на поясе. Клинок был угольно-черным. Это демоническое оружие. Глядя на лезвие, Курэто сообщил: — Желания были полностью подавлены. Сила полностью контролируется. Разум надежно охраняется. Тем не менее, что у тебя за проблема с этим? У тебя меч, которым ты не можешь свободно владеть, что ты теперь сделаешь? Ответа не последовало. Kурэтo продолжал: — Поглощенный силой неистовый бес. Кем ты стал? Кого ты можешь защитить? Мы больше не тупые обезьяны. С тех пор как впервые мы подавили желания своей рациональностью, мы продвинулись вперед. Разве это не так? Глен кивнул. — Впервые я думаю, что ты прав. — Да. В самом деле? Я всегда прав. — Но не сегодня. Почему ты носишь этот клинок? Ты не должен позволить яду демона войти в твое тело… Тем не менее, Kурэтo прервал его: — Мы по-прежнему исследуем „Кидзу“. Потому что у нас есть данные исследования Maхиру и кровь демона из твоей исследовательской лаборатории. По сути, мы почти закончили. Риск очень низкий, мы можем полностью сдержать желания, — он на одном дыхании выхватил меч из ножен. Бросился прямиком на Глена. Он был быстрым. Быстрее, чем Шинья и другие. Глен вытащил клинок, заблокировал удар Курэто. Звон металла о металл раздался в комнате. А потом его тело рухнуло на пол. Он был отброшен к стене и прижат телом Курэто к стене позади него. Хиираги оказался сильным. Очевидно, сильнее, чем Глен. Тем не менее, прижатый к стене Глен стиснул свой меч крепче, и от напора Курэто он заскрипел, и прежде чем лезвие коснулось его кожи… Курэтo приблизился к лицу Глена, почти касаясь его, и зашептал: — Ну, Глен? Как человек может достичь такого уровня, сохранив свое сознание? — Но вы все слабее меня, когда я сражаюсь со всей силой демона. — И что? Что ты можешь сделать в одиночку? Абсолютно ничего. Глен прекрасно это знал. Он был спасен Шиньей. Спасен Гоши и Мито. Он не только был спасен ими, но еще до того, как он сделал выбор, который был неправильным, и Глен это знал, он обратился к Курэто за помощью. Отсюда ответ на вопрос о том, может ли один человек чего-то добиться, напрашивался сам собой. Но о чем спросил Курэто? — Что ты пытаешься доказать? Разве я недостаточно подчинился тебе? — Да. Да. Ты принадлежишь мне, Глен. Шинья тоже. Дзюдзо тоже. И Гоши. И секта Хякуя. Все подчиняются или будут подчиняться мне. Но не Махиру. Думая об этом, Глен спросил: — А твоя сестрица? Kурэтo отказался отвечать. — Ха! Другими словами, ты не можешь смириться с тем, что Махиру победила тебя? Услышав это, Хиираги взглянул на него и убрал свой меч, прежде чем отойти от Глена. Он встал в центр комнаты. Все еще держа свой клинок, он развел руками. — Это так? — он спросил, и Глен ответил: — Твой демон знает. Смеясь, Kурэтo вложил меч в ножны и сказал: — Когда демон распаляет мои желания, я не вспоминаю о Махиру. Мои желания влекут меня к другому человеку. — К кому? Курэтo пожал плечами, не сводя с него пристального взгляда. — Есть ли необходимость говорить тебе это? Конечно, нет. Глен изменил тему. — Где мои подчиненные? Kурэтo процедил сквозь зубы: — А разве тебе стоит беспокоиться только о своих девчонках? Услышав это, Глен дернулся, его глаза расширились. Ярость затопила его сердце. Он чувствовал, что печать на демоне немного ослабла. Kурэтo имел в виду семью Глена. Род Ичиносэ. Нет, он имел в виду тех, кто подчинялся семье Ичиносэ, последователей „Имперской Луны“. Действия Глена в этот раз могут стать причиной убийства всех людей „Имперской Луны“. Исследование „Кидзу“ нельзя было начинать без согласия семьи Хиираги. Kурэтo улыбался с выражением полной расслабленности. Глен вперил в это улыбающееся лицо смертоносный взгляд. Если они уже были убиты? Если бы они все были уже убиты? Что он будет делать? Он не понимал. Чтобы спасти Mитo и Гоши, Саюри и Шигурэ, он отказался от всех остальных. Он даже отказался от своей собственной человечности. Им завладели его желания, он не задумывался об остальных, он предал свою семью в одно мгновение. Но, даже зная о том, что его семью могли перебить, Глен… — Я доверяю тебе. Он сказал это. Он мог только выплюнуть эти идиотские слова. Kурэтo все еще весело ухмылялся. — Да. Очевидно, иррациональный, глупый поступок. Поступок того, кто не имеет возможности управлять другими. Так что это все твоя вина. Все твои слуги отправились на смертную казнь. — Ублюдок! — Глен бросился на него. Но Kурэтo был еще быстрее. Меч Глена отскочил от катаны Курэто. Не обращая на это внимания, Глен полоснул его два, три раза, но так и не попал. Потому что его демон сдерживался печатью внутри него, и его тело не могло двигаться быстрее. Из-за этого заклинания. Он боялся, что это заклинание было разработано специально для него, чтобы сделать его слабее Kурэтo. Глен готовился отменить печать на демоне. Эта цепь на его сердце… Тем не менее, Kурэто крикнул: — Не отпускай цепь, Глен. Удерживай свое сознание. Это твоя слабость. Всякий раз, когда кто-нибудь провоцирует тебя, ты выходишь из себя. Кроме того, я только что солгал тебе. Все твои люди защищены мной. Руководство „Имперских Демонов“ решило убить всех предателей из Ичиносэ, но я отдал приказ, позволяющий ученым „Имперской Луны“ проводить исследования „Кидзу“, таким образом, я защитил их. Если эти слова были правдой, семья, товарищи, подчиненные Глена, все были спасены Kурэтo. Глен задыхался: — После этого ты выставил все результаты исследований своими личными достижениями, верно? Тем не менее, вместо этого Kурэтo сказал: — Нет, мне не нужны такие достижения. Мое положение не пошатнется из-за подобного кошмара. Это было верно. Положение, с которым Курэто родился, чтобы стать главой семьи Хиираги, не пошатнется. Хотя все лишь предполагали, что нет никого лучше Kурэтo. Но почему: — Почему ты защитил мою семью… защитил „Имперскую Луну“? Kурэтo лаконично ответил на вопрос Глена: — Потому что ты нужен мне. Теперь ты полностью подчинишься мне, верно? Ты примешь мои убеждения, например, в связи с контрактом Махиру, свое собственное честолюбие, свое желание силы, все это и многое другое. Глен прошептал: — Моя сила — не то, что тебе совершенно необходимо. Ты уже владеешь ею. Тогда почему, почему я так сильно нужен тебе? Kурэтo ответил: — Единственная причина, по которой ты веришь в то, что я уже обладаю всем — потому что ты рассматриваешь меня с более слабой позиции. Я такой же как ты. Я многое должен сделать. Часто я чувствую, что моей силы недостаточно. Что сил моих подчиненных недостаточно. Что мне не хватает времени. Но я более рационален, чем ты и Maхиру, я не связывался с запрещенными заклинаниями. Услышав это, Глен посмотрел на меч Kурэто и сказал: — Разве ты не принял „Кидзу“? — Только убедившись в своей безопасности. Если нет, я бы проиграл в этом бою. Но это тоже находится в пределах границ рациональности. Твоя сила в твоем неистовом состоянии черного демона в девять раз превышает мою. Но я также знаю, что более тридцати человек с такими же мечами как у тебя потребуется для того, чтобы напасть на тебя разом и убить. Это означает, что мы уже в состоянии убить Maхиру. Время превосходства этой твари уже кончилось. Глен возразил: — Но Maхиру захотела, чтобы мы добились такой силы. Мы по-прежнему пляшем под ее дудку. — В самом деле? — Да. Kурэто задумался и заговорил: — Maхиру, вероятно, спланировала это. Руководство „Имперских Демонов“ не простило бы семью Ичиносэ. Они убили бы их всех. Махиру выросла в семье Хиираги, и она точно знала об этом. Таким образом, Ичиносэ оказались бы уничтожены. Тогда бы тебя захлестнула ненависть по отношению к нам. Сила „Кидзу“ любит темные желания. Ты бы перерезал всех невинных и стал сильнее. Она загнала бы тебя в такой угол в надежде, что ты станешь сильнее. Ты был бы пойман этой злой женщиной. Глен, наконец, понял, почему Kурэтo спас семью Ичиносэ, которой грозило истребление. Это разрушило планы Махиру. Это негодяй поставил все на кон ради того, чтобы победить Махиру. Слова о том, что Глен ему нужен, несомненно, являлись ложью. Глен сказал: — Значит, такой эгоист как ты благодарен мне? Kурэтo рассмеялся. — Это ты должен быть благодарен мне. Ты действительно очень сильно нужен мне. Потому что ты великолепен. Его слова не имели смысла. Kурэтo уже получил силу „Кидзу“. Впоследствии Хиираги станут еще сильнее. У Ичиносэ не было никаких шансов на победу. Нет, с самого начала они сражались с непобедимым врагом. Курэто все давно известно. Именно поэтому он потянулся к запретному исследованию. В результате он все еще не мог сравниться с Maхиру, и скорость продвижения исследования уменьшилась. Глен произнес: — Что ты будешь делать дальше? — Хе-хе, ты постепенно начинаешь действовать как мой подчиненный. — Заткнись. Kурэтo рассмеялся и сказал: — Убить Maхиру. Я поручу тебе это задание. Глен уставился на парня. Kурэто явно не возражал против его пристального взгляда и медленно вложил меч в ножны. — Ведь ты не можешь отказаться. У меня много заложников. Ичиносэ Сакаэ, Ханайори Саюри, Юкими Шигурэ… Ну, я могу вспомнить только эти имена, но дело в том, что все твои подчиненные — мои заложники. Не смотри на меня с таким страшным выражением лица. Ситуация не изменилась. Все по-прежнему так же, как раньше. Все, кем ты дорожишь, могут быть легко убиты мной в любое время. Единственная причина, по которой они еще живы — потому что ты не был достоин моего внимания раньше. Я игнорировал бесполезный мусор. Но сегодня ты выделяешься из толпы. Ты перестал вести себя как трусливый мусор и получил большую силу. Ты покинул поле боя. Так что хватит притворяться. Если ты не хочешь отказываться от важных вещей, ты никогда не сможешь стать сильным. Слова Kурэто были правдой. Да. Всегда было так. Даже если Глен имел силу демона, ситуация все равно не изменилась. Даже если один человек стал сильнее, это было бессмысленно. Вот почему Maхиру смогла бросить семью. Смогла отказаться от своей человечности. Если не сделать подобное, ни один человек не сможет стать сильным. В этом гнилом мире рожденный в сумасшедшей семейке Хиираги человек не мог улыбаться. Глен сказал: — Мои подчиненные, где они? — У тебя действительно есть отличные подчиненные. Чтобы избавить тебя от одержимости, они добровольно стали лабораторными мышками в экспериментах с "Кидзу"… Глен в одно мгновение среагировал. Его правая рука схватила Курэто за воротник и с силой притянула его к Глену. Горячая кровь ударила в голову. Он хотел убить этого ублюдка. Он хотел уничтожить этого паршивца. В то же время голос демона зазвучал в его голове: — Ты убедился? — сказал Ноя. — Видишь, я же говорил тебе, что тебе лучше быть со мной. Но Kурэтo не сопротивлялся. Только смотрел на Глена с выражением восторга на лице. Он смотрел в черные глаза Глена с улыбкой и заговорил: — Даже без моего меча я сильнее тебя. Или ты хочешь еще разок позволить демону буйствовать? Тут же несколько солдат с мечами „Кидзу“ окружили Глена и Курэто. Все солдаты обнажили оружия. Но Kурэтo поднял руку, чтобы остановить их. — Все в порядке, не трогайте Глена. Этот негодяй не причинит мне боль. Ведь у меня есть заложники, и он не сможет больше разъяриться. Кроме того, Глен, если ты убьешь меня, что потом будешь делать? Даже если я умру, семья Хиираги не исчезнет. Итак, что ты пытаешься изменить, убив меня? У тебя нет необходимости позволить своему демону буйствовать. У меня есть тридцать человек, вооруженных „Кидзу“, даже Maхиру может быть убита без каких-либо потерь. Если эти люди не стремятся к подавляющей силе для исполнения их собственных желаний, этой силы достаточно. Глен перебил его: — И в чем смысл победы над Maхиру? Эта идиотка передавала информацию секте Хякуя… Тем не менее, Kурэтo сказал: — Отец уже ведет переговоры с ними и достиг соглашения. С сегодняшнего дня „Имперские Демоны“ и „Храм Хякуя“ будут сотрудничать с „Кидзу“. Обе стороны получат эту силу и подчинят все остальные магические организации в мире. „Кидзу“ это позволяет. Вероятно, Махиру этого не предвидела. Две крупнейшие магические организации Японии, такие как „Имперские Демоны“ и „Храм Хякуя“, не могли объединиться, так Глен думал раньше. Но ситуация изменилась. Из-за подавляющего превосходства силы „Кидзу“ обе стороны создали союз и начали задумываться над тем, как уничтожить другие магические организации. Хиираги добились еще большей силы, чем планировали. Или Махиру предвидела даже такую ситуацию? Kурэтo продолжил: — Битва закончилась. Следующая битва скоро начнется. Тем не менее, мы должны уничтожить Махиру, которая ворует информацию. Таким образом, она должна быть убита. Это твоя миссия. Глен ответил: — Если я не убью ее, мою семью уничтожат? — Нет. Это не имеет ничего общего с твоей семьей. Она слишком опасна. Она должна быть убита. Ты уже уяснил это? Разумеется. Потому что она уже пролила слишком много крови. Однако: — Это вы сбили ее с правильного пути. Из-за опытов „Имперских Демонов“ Махиру оказалась проклята, как только она родилась. Позже, отчаянно исследуя „Кидзу“ для того, чтобы спасти свою младшую сестру Шиноa, она стала одержима. Основной причиной стали ублюдки Хиираги. Но Kурэтo произнес только: — И что? Глен знал, что так он и ответит. Это был глупый вопрос. Бесчисленные подобные ситуации. Независимо от того, как плохо кончился эксперимент, Хиираги не несли ответственности. Все зависело только от случая. Было ли это ради получения силы? Все пускалось на самотек? Столько людей умерло. Kурэтo заговорил: — Ты сделал правильный выбор. В конце концов, ты полагался не на „Кидзу“, а на меня. Так что я выполню твою просьбу. Ты всегда будешь моим подчиненным. — Ха, если ты доверяешь мне так сильно, у тебя нет необходимости держать заложников. — Не очень-то я тебе доверяю. Кроме того, ты тот человек, который проявляет больше инициативы, когда заложники в большей опасности. Так что я буду повторять эти уродливые слова в первую очередь. Если ты предашь меня, я убью их всех без колебаний. Так что выбирай. Maхиру или жизни всех слуг и подчиненных Ичиносэ? Кто более важен для тебя? Услышав этот вопрос, Глен подумал о событиях, которые произошли прошлой ночью. После того как он переспал с Maхиру в ее квартире в Сибуе. В тот момент Глен готовился сказать, что будет защищать ее. Она плакала и шептала: „Меня нельзя защитить. Я не могу. Ты знаешь это, верно?“. Она сказала это со слезами на глазах. „У Глена есть люди, которых он хочет защитить. Не меня, а своих товарищей, — на ее лице было подавленное выражение. — Таким образом, даже если ты теперь доказал это мне, я не могу быть с тобой. Если ты действительно любишь меня, если ты хочешь быть со мной… Убей всех своих друзей, чтобы присоединиться ко мне“. Он не мог сделать подобного. Даже если он не имел такой силы, он готовился сказать, что будет защищать ее. Перед ним стоял ее старший брат, и он сказал: — Если ты хочешь защитить своих товарищей, убей Maхиру. В течение одного месяца. Если ты не убьешь ее в течение месяца, я в первую очередь казню твоего отца. Если ты не убьешь ее еще через месяц, я убью сотню твоих подчиненных. Но ты, безусловно, можешь убить Maхиру раньше. Потому что ты великолепен. Ах, кроме того, я уже взял немного твоей крови. Для продвижения исследований. Если я обнаружу что-нибудь, я поделюсь с тобой. Вот почему тебе больше ничего не останется. Возвращайся к друзьям и отдыхай. При этом Курэто отвернулся. Этот разговор закончился. Kурэто отдал приказы своим подчиненным. Глен все еще не мог двигаться. В конечном счете, из-за своей бесполезности он не знал, злится он или раздражен. Если он не сможет убить Mахиру, его товарищи и члены семьи будут убиты. Но принципиально ничего не изменилось. Это было похоже на его прежнее положение, настолько похоже, что даже смешно. Овладев запретной силой, решив убежать вперед как заяц, Глен понял, что окончательный вывод был: — Именно таким. Mахиру, вероятно, смеялась. Глен также повернулся спиной к Kурэтo, и вышел из кабинета. В коридоре он увидел своих товарищей, которые недавно рисковали своими жизнями, чтобы защитить его. Хиираги Шинья. Дзюдзо Мито. Гоши Норито. Они, казалось, подслушали весь разговор. Мито подошла к нему. Она коснулась его руки. — Глен… Отбросив ее маленькую ладошку, Глен сказал: — Ха, как вы и хотели, я действительно стал подчиненным Kурэтo-сама. Его самоуничижительный тон заставил лицо Мито потемнеть. Глен наблюдал, как изменилось ее выражение лица, и покачал головой. — Нет, простите меня. Забудьте то, что я только что сказал. Я случайно ляпнул какую-то бессмыслицу, — он прошел мимо Mитo. Несмотря на то, что она снова крикнула: — Глен! — она так громко позвала его, но Глен больше не хотел отвечать. Сила оставила его сердце. Гоши посмотрел на него. Он не сказал ни слова, а только погладил плечо Глена. От этого мягкого прикосновения Глен чувствовал отвращение к себе, гнев и тепло. Они хотели утешить его. Сблизиться с ним. Глен чувствовал свое недовольство по отношению к тому, что сам не давал им сделать это. Шинья стоял за его спиной. Глядя на Глена с усталым выражением, он протянул: — Ты выглядишь несчастным. Ты тоже понял, что ситуация не изменилась. В прошлом было то же самое. Глен проворчал: — Я не несчастен. Это мое нормальное выражение лица. Можно я пойду уже домой? — Конечно. Позже мы придем к тебе, чтобы поиграть. — Как меня это раздражает. — Предсказуемо. Мы ведь друзьяшки, которые спасают друг друга! — У меня нет друзей. — Тогда больше не спасай никого. Не спасай Мито и Гоши с такими-то негативными намерениями, — Шинья наблюдал за ним, полузакрыв глаза, и сказал: — Я тоже не стану тебя спасать в угоду своим желаниям. У тебя нет товарищей? Не шути. Мы твои товарищи. Ты начал это. В этом безумном мире тем, кто показал нам истинную храбрость и дружбу, был именно ты. Конечно, это еще безумнее, чем Курэто и Махиру могут себе представить. Так… Шинья протянул руку к нему. И продолжал: — Возьми на себя определенную ответственность, так как ты начал это. Веди нас… Возглавь нашу команду. Даже в этом мире, где нет никого, кому можно доверять, мы будем по-прежнему следовать за тобой. Мито тоже встала рядом с Шиньей и протянула руку Глену. Даже Гоши не шутил как прежде и протянул руку с серьезным выражением лица. Но это было невероятно. Сказав прямо здесь, что они хотят следовать за Гленом, а не родом Хиираги, это расценивалось как подлое предательство. Тем не менее, эти придурки словно вообще не заботились об этом. Глен смотрел на эти руки, протянутые к нему. Спутники, товарищи, друзья. В ответ на эти глупые слова, произнесенные юными неопытными идиотами, смиренный демон пробормотал в его сердце: — Друзья? Просто убей их. Ты не сможешь преследовать Махиру с ними. Возможно. Если он пожмет их руки здесь и сейчас, возможно, Махиру начнет смеяться над ним. Но он хотел пожать им руки, обнять ребят, поблагодарить их. Причина в том, что он отличался от Махиру. И от Курэто. По сути своей, он не смог бы уйти, наблюдая, как его товарищи умирают. Он, вероятно, боялся этого. — По сравнению с Kурэтo или Maхиру я совершенно бесполезен. Это была суровая реальность, и он чувствовал это каждый день после поступления в эту школу. Его воля была не достаточно сильной. У него нет силы, необходимой для продвижения вперед, даже если его товарищи, семья, друзья окажутся в опасности. Таким образом, он ответил своим спутникам, которые протянули свои руки к нему. — Я, возможно, не смогу вас защитить, — он поднял глаза, глядя на лица своих товарищей, и продолжил: — Таким образом, ваш выбор неправильный… Но его просто заткнули. — Это не имеет значения, — Шинья нежно улыбался ему. — Даже если это не так, все в порядке, если ты с нами, — сказала Мито. — Мы уже прошли через столько, о чем ты говоришь вообще? — дополнил Гоши. Затем все трое твердо и решительно схватили его за руку. Глен смотрел на их руки, на ребят, на их улыбки. По какой-то причине его глаза стали чуть влажными, и это очень раздражало. Эта их невинность. Эта его слабость, они так легко спасли его теплом своих рук. Поэтому Глен для того, чтобы скрыть эти нахлынувшие чувства, глубоко вздохнул. Свободной рукой он молча схватился за голову, а потом: — Быть с вами, ребята, действительно утомительно, — проворчал он, и трое его друзей радостно засмеялись.

Примечание к части

Винкс! Только вместе мы сильны!

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог - Последний Серафим

Прошло двенадцать дней с тех пор. Глен сидел за обеденным столом в своей квартире, он выглядел сонным и поддерживал голову рукой. В доме было очень шумно. Саюри и Шигурэ готовили еду на кухне. Гоши сидел на диване, читая мангу. Шинья и Мито сидели перед телевизором, у них шла напряженная борьба, они играли в приставку. Игрок должен был бегать по полю и, используя стратегию, расставлять бомбы для того, чтобы убить другого игрока. Хотя это была довольно устаревшая игра, купленная в секонд-хенде, тем не менее, для Шиньи и Мито, которые никогда даже не играли в сеги раньше, это было в новинку. В них было столько азарта, что они играли в эту игру в течение нескольких дней подряд. Это начал Шинья, будучи более опытным, но Мито, которая утверждала, что у нее была эта игра на приставке, установленной у нее дома, вдруг победила его, когда ее уровень мастерства поднялся до небес. Она подняла бомбу и упорно гналась за игроком Шиньи. — Подожди, Мито! Ты слишком властная! — Вы больше не сможете сбежать, Шинья-сама. Шинья закричал. Услышав это, Глен пробормотал: — Как вы меня раздражаете. Гоши повернулся к нему. — Эй, Глен. Глен взглянул на Гоши. Норито перевернул одну из страниц манги и показал ее Глену. На странице была обнаженная женщина с широко разведенными ногами, между которых был листок винограда. — Как тебе? — Отвали. Гоши рассмеялся и вернулся к чтению манги. Глен просто не мог понять, что там такого интересного. — Глен-сама, карри скоро будет готово, — сказала Саюри, одетая в фартук. Шигурэ вошла в комнату с миской салата и нескольким тарелками и начала накрывать на стол. Она посмотрела на чашку рядом с рукой Глена и сказала: — Принести Вам попить? — Нет, — ответил он. В тот самый момент Гоши, Мито и Шинья завопили одновременно: — Хочу кока-колу! — Ах, Юкими-сан, можно мне красный чай? — Апельсиновый сок, пожалуйста! Увидев, как загорелись лица этих малахольных, Глен сказал, как отрезал: — Мы все будем пить чай мугитя. Раздались крики недовольства. Шигурэ посмотрела на гостей с раздражением, прежде чем вернуться на кухню, чтобы приготовить чай мугитя. В последние десять дней эта троица приходила к Глену домой каждый день. Это не потому, что они были друзьями. Просто они все состояли в одном отряде, их заданием было убить Махиру. Благодаря тому, что ребята сумели спасти Глена, Саюри и Шигурэ больше не относились к ним с подозрением. Мито сказала: — Юкими-сан, как долго еще придется ждать, пока еда будет готова? Шигурэ ответила: — Пожалуйста, спросите Саюри. — Так, Саюри-сан! — Если вы все не голодны, тогда я буду томить карри в течение пятнадцати минут. Мито кивнула и посмотрела на Глена. Она выглядела довольно счастливой. — Ну, хорошо! Глен, Шинья-сама, Гоши, давайте сразимся! Как правило, ей просто очень хотелось поиграть в эту игру. Кроме того, трое соперников, играющих в эту игру, определенно повысят ее навыки игры. Гоши сказал: — Мито-чан, а ты не слишком увлеклась этой игрой? — Но мне интересно. — Так интересно, что трудно удержаться от соблазна поиграть? — Будет хорошо, если у тебя тоже появятся видеоигры, Гоши. Хотел бы ты игровую приставку и несколько дисков с играми? — Нет. — Я подарю тебе такую. Гоши выглядел так, словно больше не мог с ней разговаривать, и повернулся к Глену. Мито действительно оказалась заядлым игроком, она ловко управлялась с консолью. На экране показалось меню, предлагающее четырем игрокам выбрать их аватары. Мито выжидательно глянула на парней. — Давай, давай, Глен, иди сюда. Возьми геймпад. По какой-то причине Саюри и Шигурэ смотрели на восхищенную Мито с немного недовольным видом. Глен, глядя на своих спутниц, сказал: — Если вы, девочки, хотите поиграть с Мито, то идите сюда и одолейте ее. Саюри нахмурилась. — Мы не станем заниматься такой ерундой! Даже если я не умею играть в видеоигры, ничего страшного. Во всяком случае, я покорю сердце юного господина своим вкусным карри. — О чем ты говоришь?! Пожав плечами, Глен отвернулся. Игра уже началась. Шинья улыбнулся. — Ах, тогда я поставлю Глену розовый аватар. — И что? — Розовый — девчачий цвет, а я мужчина! Я думал, что ты скажешь что-нибудь против этого цвета, как ребенок из начальной школы. — Ох, как вы меня достали. Шинья рассмеялся. Глен встал и подошел ближе к телевизору. Определенно, сейчас не время спокойно играть в игры. Ситуация уже не могла быть хуже. Если Махиру не будет убита, его отец, Сакаэ Ичиносэ, погибнет через восемнадцать дней. Саюри, Шигурэ и все последователи „Имперской Луны“ на постоянной основе станут испытуемыми в человеческих экспериментах с „Кидзу“. Очевидно, времени на игры не осталось. Несмотря на это, он проводил время впустую. Была только одна причина. Сопротивление демону в его сердце. Проклятие „Кидзу“ уже завершено. Недавние исследования показали, что сильная воля сохранит человечность, требовалось лишь подавить демона. Товарищи, семья, дружба, их улыбки. Эти вещи имеют первостепенное значение. После этого — желания, стремления, работоспособность, решительность. Эти вещи легко использовались демоном. Проводить время с друзьями было расточительно и бесполезно, но, тем не менее, очень весело. Проводить время с друзьями. Для того, чтобы стать более решительным человеком. Даже если это было не очень эффективно. Впрочем, все ребята здесь уже не были самими собой. Они стали демонами. Слились с демонами. Все предали свою человечность ради спасения Глена. Этот факт не изменится, независимо от того, сколько он об этом думал. Он взял геймпад, который управлял розовым аватаром. Мито сказала: — Мы начинаем! На экране происходила напряженная битва цветных человечков с бомбами в руках. Ребята громко кричали, они оказались чрезвычайно шумными. Это было немного по-идиотски. Даже Глен признался себе, что это было довольно приятное времяпрепровождение. Хотя ситуация была серьезной, неторопливо уходящее время было веселым. Розовый человечек Глена стал расхаживать по полю с бомбами в руках. Он еще не освоился с управлением и случайно поместил бомбу в том месте, где не следовало. Похоже, он собирался покончить жизнь самоубийством, убитый при взрыве собственной бомбы. Глен сделал это по незнанию. Его человечек запаниковал и быстро сбежал. — Хах, ты так плохо контролируешь своего игрока, Глен, — Гоши смеялся над Гленом, когда его человечек погиб в результате взрыва бомбы, которую он сам же поставил. Там был полнейший хаос. Глен пытался подавить смех, он взглянул на Гоши. — Что это за выражение? — Да так, ничего. В живых остались Шинья, Мито и Гоши. Шинья и Мито были очень искусны в этой игре. Бой между этими двумя был очень интенсивным, и их человечки носились по всему полю. Его собственный игрок уже очень устал от всего этого, пытаясь спастись от бомб, которые он ошибочно наставил. Не говоря уже о попытке убить других игроков. Тут человечек Мито взорвался. — Ура! — сказал Шинья. Осталось только два человечка. Игрок Глена по-прежнему был в начальной точке; он с трудом передвигался. Шинья зловеще улыбнулся. - Ах, мне нужно загнать эту слабую маленькую мышку в тупик. — Попробуй. Я все равно выиграю, — выпалил Глен и тут же сделал ошибку. Он случайно заложил бомбу перед собой. Позади была стена. Он фактически застрял. Хотя его розовый человечек приложил все усилия, борясь и бегая вокруг себя на одном месте, не было абсолютно никакого выхода. Он едва ли достиг чего-нибудь со своим игроком, когда бомба взорвалась. Он умер. Игра закончена. Завидев это, Шинья, Мито и Гоши, сидевшие рядом с ним, захохотали и схватились за животы. Шинья смеялся так, что его глаза начали слезиться. Он приблизился вплотную к Глену и похлопал его по плечу. — Ты слишком смешной. Глен чувствовал желание убивать, зарождающееся внутри. Он взял руку Шиньи и осторожно убрал ее. — Погодите. Давайте еще разок! Голос Саюри раздался из-за его спины: — Карри готово! Услышав это, трое ребят улыбнулись и ответили: „Конечно“ перед тем, как встать. Глен смотрел на них, оглядываясь на экран. Он сыграл в одиночную игру, пытаясь немного попрактиковаться. Это действительно было сложно. Шинья обернулся и сказал: — Глен. Карри скоро остынет. — Я знаю, — он встал. Было восемь часов вечера. Второе сентября. Ночи стали прохладными. Лето кончилось. Скоро придет зима. В соответствии со словами Махиру, конец света настанет двадцать пятого декабря, в день Рождества. Уничтожение. Книга откровений. Однако никаких признаков разрушения пока нет. По крайней мере, на поверхности все казалось стабильным. Глен переключил канал с ретро-играми на выпуске новостей. Возможно, сегодня не случилось ничего важного, транслировали только скучные новости. Но он просто не мог доверять СМИ. Война между сектой Хякуя и „Имперскими Демонами“, который прогремела в Сибуе и всей Японии, была представлена как несчастный случай из-за обширного отключения электроэнергии. Война была крупномасштабной, поэтому многие люди умерли. Об этом не говорили по телевизору. Результатом стало объединение двух крупнейших колдовских организаций в Японии. Вся Япония постоянно контролировалась ими. В исследованиях „Кидзу“ также случился резкий прогресс. В течение десяти дней его реализуемость стала куда проще. Она достигла того уровня, что десять человек, вооруженных „Кидзу“, могли убить Махиру, и все десять сохранили бы свое сознание. Даже их маленький отряд, состоящий из Шиньи, Мито, Гоши, Саюри, Шигурэ и Глена уже мог убить Махиру. Они достигли этого уровня. Возможно, убийство Махиру стало простой задачей. Но если все дошло до такой степени, разве это не входило в планы Махиру? Или это не часть ее плана? Никто не мог сказать. — Глен-сама, — сказала Шигурэ. Глен посмотрел на нее. Все кроме Саюри и Шигурэ уже уселись за стол, притянув к себе тарелки с карри. — Вас что-то тревожит? Две его подчиненных девушки не знали, что если Махиру не будет убита, нынешний глава рода Ичиносэ, Сакаэ Ичиносэ будет казнен. Нет нужды им знать. Шинья и остальные угрюмо смотрели на них. Глен покачал головой. — Ничего. Давайте поедим. — Все в порядке? Саюри побежала на кухню и принесла новую тарелку с карри для Глена. В тот момент донесся звук из почтового ящика на входной двери. Наверное, приказ Курэто. Требовалось некоторое время, чтобы его письма приносили домой к Глену. Местонахождение Махиру должно быть в том документе. Она была замечена во всевозможных районах по всей Японии. Каждый раз, когда ее обнаруживали, Глена и его отряд уведомляли об этом. Но она сбегала каждый раз, когда они прибывали туда. Тем не менее, она понимала, что за ней охотятся. Конечно. В конце концов, на нее охотились и секта Хякуя, и „Имперские Демоны“. При таких обстоятельствах сбежать двенадцать раз подряд было чудом. Саюри сказала: — Я… Но Глен покачал головой и направился к двери. Он открыл почтовый ящик и нашел пакет с документами. На полиэтиленовом пакете были следы невысохшей крови. Кровь была свежей. Другими словами, этот пакет не от Курэто. Глен открыл входную дверь и выглянул наружу. Как он и думал, девушка стояла у входа. Девушка в школьной форме, облитая кровью с ног до головы. Махиру. Хиираги Махиру. Глаза ее окрасились черным цветом. Несмотря на это, она все еще была красивой. Притягательный печальный взгляд, вызывающий желание нежно полюбить ее, ее полностью черные глаза смотрели в сторону Глена. — Я здесь. Глен призвал свой демонический меч. Меч, который находился в коридоре, прилетел прямо в его руку. Махиру продолжила: — Похоже, если я не умру, твой отец будет убит. Что теперь? Ты собираешься убить меня, Глен? Ведь ты сказал, что хочешь защитить меня. Как и ожидалось, ты все еще хочешь убить меня? Тут же голос Шиньи донесся из комнаты напротив коридора. — Глен. Что ты там делаешь? Карри опять остынет… Глен оглянулся в его сторону. Хоть Шинья и сказал это обыденным тоном, он уже вытащил свой демонический меч, бросаясь к другу. Саюри, Шигурэ, Мито и Гоши оказались полностью осведомлены о происходящем. Махиру горько засмеялась. — Ты собираешься убить меня, да? Глен… Глен заметил ребят и вышел из дома. Позади него Шинья завопил: — Глен, не делай этого в одиночку! Мы справимся все вместе! Глен не обратил на него внимания. — Глен… Он закрыл дверь, больше не слыша голоса своих друзей. Потом он повернулся к Махиру. Она вообще не вытащила свой меч. Вместо этого она просто раскрыла обе ладони. — Если мне суждено умереть от твоей руки, я не против этого. Готовь свое оружие, целься в грудь. Я почти закончила все, что планировала. Поэтому я не против умереть. Глен должен убить ее. Она полностью сдалась. Одержимая до непоправимой степени. Много жизней принесены в жертву ее исследованию. Она не может быть прощена. Она не должна быть отпущена. Кроме того, если она не умрет, отец Глена будет убит. После этого последователей „Имперской Луны“ тоже убьют. Единственный вариант — убить ее. Глен нахмурился, он почти плакал. Затем он обнажил меч и подался вперед. Махиру ждала Глена. На ее лице была счастливая улыбка. — Давай, убей меня, Глен. После этого я всегда буду жить в твоем сердце. Шинья, который открыл входную дверь, заорал: — Не делай этого, Глен! Мито тоже кричала: — Глен! Гоши вздохнул: — Какой идиот. Его подчиненные кричали: — Глен-сама! Его клинок проткнул плечо Махиру. Сохраняя это положение, Глен вонзил меч глубже в ее тело и оттолкнул ее назад. Они случайно своими телами вышибли окно в коридоре и выпали из него на свежий воздух. Они находились в свободном падении с двадцать пятого этажа многоквартирного дома. Упасть с такой высоты… Маловероятно, что они выживут, даже если демоны поселились в их телах. Махиру смотрела на него, пока они летели вниз: — Почему, почему не в сердце? Глен ответил: — Я обещал защитить тебя. Но я не могу этого сделать. У меня нет силы для этого. Таким образом, я понесу ответственность, я умру вместе с тобой. Махиру мягко улыбнулась. — Я счастлива. Глен обнял ее. Она не сопротивлялась. В его груди все сжалось от боли. — Прости меня, Махиру! Она покачала головой в ответ. — Нет, не извиняйся. Это я должна просить прощения. Она схватила его за шею со значительной силой. Объятие разорвалось. Махиру улыбалась. Ее глаза больше не были черными. Казалось, она очнулась. — Даже если теперь я буду любить тебя еще больше, если это случится… Но я не могу покончить жизнь самоубийством вместе с тобой. Потому что я хочу подарить тебе будущее. Прежде чем утонуть в отчаянии, я хочу, чтобы ты устремился вперед к будущему, которое уже исчезает, становясь последним лучом света. Затем она достала свой меч и воткнула его в стену здания. Меч тут же разрушил бетон, замедляя их падение. Она с силой швырнула Глена в стену. Он почувствовал, что его тело впечаталось в бетонную плиту. Его органы разорвались. Свежая кровь полилась из его рта, но Глен не обратил на это внимания. — Махиру! — закричал он. Тем не менее, ее тело все еще падало вниз. Она упала на землю и сломала ногу, которая почти сразу срегенерировала. Нечеловеческая сила. Она больше не была человеком. Она посмотрела на него и сказала: — Вернись домой и прочитай мое любовное письмо! Вероятно, она говорила о документах в окровавленном пакете. Оказалось, что Kурэтo уже знал о ее текущем местоположении. Несколько солдат ринулось к ней. Так как существовала возможность того, что Махиру окажется у дома Глена, за этой многоэтажкой всегда пристально наблюдали. К ней приближалось более двадцати солдат. Все они имели демонические мечи с „Кидзу“. Теоретически, у них было достаточно сил, чтобы убить Махиру. Несмотря на это, она перерезала всех этих людей грациозными, почти танцевальными движениями. Все солдаты практически сразу превратились в мясной фарш. Убив их всех, Махиру вытерла кровь с меча о свою юбку, убирая его в ножны. Монстр. Прекрасный монстр. Она исчезла. Глен снова ничего не смог сделать. Он с трудом отлепил себя от стены и решил вернуться в свою квартиру. Он упал на землю с пятиэтажной высоты. Вызвав лифт, он вернулся домой. Шинья и остальные отсутствовали. Они, должно быть, ушли, чтобы найти Глена и Махиру. Ее любовное письмо лежало у входной двери. Любовное письмо в пакете, испачканном кровью. Глен, наконец, вскрыл его и развернул документы. Что-то вроде этого было написано на обложке любовного письма: «Сведения об апокалиптическом плане „Последний Серафим“, что в настоящее время разрабатывается силами секты Хякуя». Развернув первую страницу, Глен увидел имена многих детей. Дети со всей Японии, которые были вовлечены в эксперимент: Юичиро Аманэ, Микаэла Шиндо, Шихо Кимизуки, Мирай Кимизуки, Йоичи Саотомэ, Томоэ Саотомэ. Далее была информация об оружии, которое было сильнее „Кидзу“, с помощью которого можно было добиться массового уничтожения. Так раздражает. Это предвестники беды. Научные данные, исследования, которые мгновенно могут привести мир к разрушению. Глен смотрел на эти документы. У него немного закружилась голова. Голос демона снова раздался в его сердце. Эти звуки снова достигли его ушей. Зарождение желания. Звуки человеческих желаний. Секундная стрелка часов движется. Движется к концу света. Движется в сторону окровавленного мира. Эта история случилась до того, как люди оказались на грани вымирания. Немного времени осталось до уничтожения. Прежде чем Последний Серафим вострубил в Горн Апокалипсиса и взмахнул своим железным молотом. Это была история о том, как люди кричали от боли и отчаянно сражались за свою жизнь.

Примечание к части

Столько любви к Глену...

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Здравствуйте. Я Кагами Такая. Как вам четвертый том новеллы? Рассказ о разрушении стремительно развивается. Я разрываюсь между написанием сюжета манги о ликвидации последствий катастрофы и созданием лайт-новеллы о том, что произошло восемь лет назад. Недавно я написал сцены с участием многих персонажей из новеллы (после этого том поступит в продажу в следующем выпуске JUMP SQ. В скачиваемой версии. Если я не ошибаюсь, это должен быть седьмой том манги). Я всегда думал, что теперь, когда отряд Глена воссоединился, все станет очень увлекательным. Хоть я и являюсь автором. Говоря об этом, я сам удивляюсь тому, столько персонажей появится и все такое :) Кстати, я расскажу вам кое-что о зданиях в фандоме. Во-первых, сюжет истории Глена, повествующий об уничтожении, уже захватил мое сердце (иначе я не смог бы написать сюжет событий, что произошли восемь лет спустя), после этого я думал описать саму катастрофу, но не стал. Ведь Глен, Махиру, Шинья, Курэтo, Мито, Гоши, Саюри, Шигурэ и другие персонажи слишком харизматичны, и я хотел добавить малейшие изменения во многих областях. При том, что события восьмилетней давности вплотную подошли к завершению. Та история также изменена соответствующим образом. Я писал рассказ и сам испытывал шок. У меня всегда было прекрасное чувство, когда я занимался этим проектом. Ну, я иногда думаю, как я создавал все это. Благодаря вашей поддержке мне удалось продолжить эту историю. Таким образом, я благодарю вас от всего сердца. Я всегда буду благодарен вам за вашу поддержку. Чтобы выразить мою благодарность, я скажу о текущем состоянии. В этом месяце этот том и [Apocalypse Alice 3] поступят в продажу в Fujimi Shobo. Поэтому я чертовски много работаю. Хотя я постоянно жалуюсь, что не хочу этого и не могу ничего сделать, я закончил их. Таким образом, я написал это послесловие, засиживаясь допоздна, чтобы закончить [Apocalypse Alice 3]. То есть, строго говоря, не должно ли это быть послесловием для [Apocalypse Alice 3]?! (Что я несу :)) После этих идиотских слов я снова вернусь к работе. Ожидаем шестого тома манги! И пятый том лайт-новеллы! Всем спасибо за помощь с "Последним Серафимом"!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог - Когда нечего делать

Примечание к части

В этом томе автор сначала поставил эпилог, он подходит по сюжету и у англ. переводчиков так же, так что никакой ошибки нет! Сам Кагами-сан решил, что сперва будет эпилог! Если кто начнет орать тут мне в комментах, почему сначала эпилог, получит люлей! Я всех предупредила! ---------------------------------------

Экран телевизора был очень ярким. Звуки игры раздавались по всей квартире. Два игрока с бомбами в руках. Бегали туда и сюда. Старая простая игра на приставке. Глен играл в эту игру постоянно. — Так в сон клонит, — пробормотал он. — Неужели это так скучно? Он был в своей комнате. Три часа ночи. В предрассветные часы. Парень, сидевший рядом с ним, как и следовало ожидать, был его партнером в этой игре, он тоже любил играть в эту бесполезную, простую и интересную легкую игру. Шинья Хиираги. Они оба сидели, скрестив ноги, перед экраном и играли. — Подожди! Почему ты, Глен, так быстро улучшил навык игры? Не обращая на него внимания, Глен уставился на экран с полузакрытыми глазами, искусно управляя игроком с помощью геймпада. — После таких долгих тренировок, конечно, я стал более опытным в этом. — На самом деле, ты, вероятно, играешь втайне от меня. — Практикуюсь втайне? — Тайно тренируешься. — Нет. Если найдется тот, кто играет в это в одиночку, он, вероятно, довольно мрачный парень. — А твоя речь, конечно, очень мрачная, — с радостью ответил Шинья. Глен буркнул: — Сдохни. Прежде чем он поставил бомбу. — Так близко! — ответил Шинья, перемещая игрока по полю внезапно и быстро. Он дернулся и плечом врезался в плечо Глена. Конечно, даже если он чуть не упал на Глена, его человечек на поле не сдвинулся с места. Тем не менее, всякий раз, когда Шинья сталкивался с опасностью в игре, он дергал руками, кричал и словно сам пытался убежать от бомбы. — Так больно. — Ха-ха, ты должен был взорваться. Ты сделал это нарочно, ублюдок. — Нет, мой организм машинально реагирует, когда игра становится захватывающей. Невозможно. Отделение эмоций от физического тела было основной частью магических тренировок. Невозможно непроизвольно двигаться только из-за игры. Шинья, который преуспел в колдовстве, не случайно позволял своему телу дергаться. Глен посмотрел на экран телевизора и произнес: — Если ты врежешься в меня снова, я убью тебя… — Прошу прощения! — пропел Хиираги и снова приготовился хлопнуть друга по плечу. Тем не менее, Глен сказал: — Как будто я позволю тебе добиться успеха, — тут он сам дернулся, пытаясь спасти своего игрока от нападения. Он продолжил: — Прости. Мое тело случайно шевельнулось… В то же время, как будто пытаясь выбить геймпад из рук Шиньи, Глен приготовился поддеть его под левый локоть… — Подожди! Будто я позволю тебе победить, — Шинья поднял правый локоть и защитился. Это было довольно болезненно — удариться друг о друга локтями, но оба парня отказались отступать. Шинья сказал, пихая Глена в бок локтем: — Ах, Глен, ты ужасен. Почему бы тебе не победить меня с твоими игровыми навыками, а? — А разве не ты врезался в меня первым? — Это неправда! Мое тело случайно дернулось, когда я переволновался. — Лжец. — Я не вру, не вру! — Ни в коем случае я не смогу поверить в это. — Посмотрите на мое прекрасное лицо. Я говорю серьезно! Глен взглянул на Шинью. Он по-прежнему легкомысленно улыбался. — Определенно нет, я не могу поверить в это. Это лицо лжеца. — Ты невыносим! — Честно говоря, это неприятно, так что быстро прекрати. Мои локти уже болят. Радоваться этому немного глупо. Шинья кивнул в знак согласия. — Ну, это действительно слишком скучно. — Хорошо, больше не буду. Я могу убрать свой локоть? — Ладно… Но не вздумай обмануть меня. Я знаю, когда ты уберешь свой локоть, то снова пихнешь меня в бок. — Разве я маленький дьявол? Я не буду больше. — В самом деле? Глен, ты все еще такой ребенок! — Это не имеет значения. Хватит. Ты тоже можешь победить меня, — сказал Глен. Шинья снова согласно закивал. — Ладно. Мне теперь неинтересно. Давайте закончим игру. Гоши и Мито-чан крепко спят. Все было точно так же, как он и сказал. Первоначально игроков было четверо. Но двое выдохшихся в настоящее время спали на диване позади них. Впоследствии, Глен и Шинья оказались единственными, кто остался играть. Тем не менее, игра на двоих слишком долго длилась. Наступит рассвет, если они продолжат играть. — Перестань пихать меня локтем. — Ты первым должен перестать толкаться. Таким образом, Глен расслабил руку. Шинья последовал его примеру, перестал прижиматься к нему и тыкаться в него локтем. Битва, определяющая победителя и проигравшего, заканчивалась. Они играли слишком долго и немного устали. Они посмотрели друг на друга. Немедленно: — Идиот! — Ты попал в ловушку! Они прошипели это одновременно и лихорадочно вцепились в свои геймпады. Два человечка установили свои бомбы в одно время. Оба погибли в результате взрыва. Ничья. Именно тогда Гоши, который должен был спать на диване позади, заговорил: — Значит, битва команды из двух придурков закончилась ничьей? Глен обернулся. — Разве ты не видел, кто только что смошенничал? — Нет, я только что проснулся. — Какая досада, Гоши! Шинья продолжил: — Можешь также сказать что-то вроде: «Мой друг обманул меня», чтобы свалить всю вину на бедного Шинью. Глен щелкнул языком, прежде чем приблизиться к Шинье. Шинья, как и ожидалось, улыбался слишком легкомысленно. Гоши спросил: — Который час? — Посмотри на часы, — буркнул злой Глен. Было уже 3:30 утра. Гоши посмотрел на них и сказал: — Уже очень поздно. Пойду-ка я спать. — Нет, вы все расходитесь лучше по домам. — Метро уже не работает. — Но твой дом находится в шаговой доступности! — сказал Глен, вставая, немного раздраженный. Глядя на подлокотник напротив того места, где сидел Гоши, Глен заметил очень милую тихую Мито, которая крепко спала. Кстати, королевой с наиболее непредсказуемым стилем игры в Бомбермэн была Мито. Она много тренировалась втайне от ребят, и ее движения в игре были богоподобны. Глен посмотрел на нее и пошел прочь. Он покинул гостиную и вернулся к себе в спальню, чтобы принести ребятам несколько одеял. Гоши пропел, заставив свой голос звучать по-идиотски: — Ах, ты так нежен и заботлив, я влюбляюсь в тебя… Глен бросил одеяла в его лицо. — Укрой Мито. — Ах, а если я лягу под одеялко вместе с ней, она рассердится? — Почему бы тебе не попробовать? — Хорошо! А как я укроюсь с ней одним одеялом на таком маленьком диване? Если я не помещусь и случайно коснусь ее тела, то она устроит мне настоящие проблемы… Именно тогда голос Шиньи раздался из кухни: — Глен. — А? — Что тебе принести: кока-колу или апельсиновый сок? — Не заглядывай в чужой холодильник. — Так что ты будешь пить? — Мугитя. — Я сказал: кола или апельсиновый сок? — Почему только эти два варианта? — Потому что поставить банку колы и упаковку сока обратно, после того как я уже взял их, причинит мне слишком много хлопот. — Тогда я возьму то же, что и ты. Гоши услышал их и сказал: — Ах, Шинья-сама. Я тоже хотел бы апельсиновый сок… Шинья простонал: — Но я хочу колу! Мито была разбужена шумом и открыла глаза. — Как вы меня раздражаете, вы такие шумные… Что случилось? Уже так поздно, а вы, ребята, все еще так шумите… Погоди-ка, Гоши?! Почему ты спишь рядом со мной?! — А? Ах, Мито-чан. Ты уже спала, и я подумал, что ты можешь простудиться… С громким шлепком ладошка Мито отпечаталась на щеке Гоши, и он скатился с дивана. Какой идиот. Шинья спросил Mитo: — Мито-чан, ты хочешь чего-нибудь выпить? — Ах, Шинья-сама! Простите за все! Я принесу напитки, — Мито запаниковала и побежала на кухню. Она вырвала бутылку колы из рук Шиньи и налила ее в стакан. Она спросила Глена: — А ты что будешь пить, Глен? Тот кивнул и повторил: — Мугитя. Мито кивнула головой и мягко улыбнулась. — Тогда я налью тебе чашку мугитя, — она взяла бутылку ячменного чая из холодильника. Гоши, который был за диваном, вернулся к жизни: — Ах, тогда я буду апельсиновый… — Ничего ты не получишь, потому что так подло подкрался ко мне. Услышав ее раздраженный голос, даже подчиненные Глена, Шигурэ и Саюри, вышли из своих комнат. Шигурэ сказала: — Даже если Глен-сама захотел пить среди ночи, у вас не было никакой необходимости оставаться здесь. Саюри продолжила: — Все бодрствуют, может, поедим? Кажется, девочки хотели присоединиться к этой суматохе. Они даже предложили ужин. Если снова подадут карри, никто не захочет вернуться домой. Глен почувствовал раздражение, садясь на диван. Тем не менее, это было вроде тренировки. Время, когда было нечего делать. Время успокоить свое сердце. Время позволить себе двигаться вперед, не давая своим желаниям взять верх, что было, в определенной степени, эффективно в борьбе с демоном. Но Глен почти никогда не делал ничего подобного. Таким образом, он был немного смущен бездействием. Нет, здесь все должно быть именно так. Все ребята здесь забывали о своем происхождении и фамилиях, с которыми родились. Все они выросли в конкурентной среде, их ждали суровые и строгие тренировки. Мир, в котором они должны были отличиться и выделиться среди всех, чтобы выжить. Таким образом, проводить время подобным образом, безусловно, не входило в привычный образ жизни. Ценности. Работоспособность. Победы и поражения. Даже если Глен был лучшим, он определенно не очень хорошо играл в видеоигры, ведь лишь идиот закатывал истерику из-за поражения или засиживался допоздна, чтобы играть Бомбермэна. Он не привык к этому. Даже если он не привык быть кому-то нужным… — Я вовсе не несчастен, — пробормотал Глен. Шинья принес ему его напиток. — Вот, Глен. Возьми это, — он передал ему стакан колы. — Это мугитя? Шинья радостно ответил: — Другими словами, тебе просто нельзя пить кока-колу? — Все-таки притащил ее? — Глен взял стакан с газировкой и выпил ее. Ну, кола всегда была вкусной. Он чувствовал ее освежающее покалывание в горле. Его кровь насытилась сахаром, и Глен почувствовал, что его сердце обрело покой. Если бы он пил газировку каждый раз, мучаясь от жажды, он ощущал бы себя все еще живым благодаря нескольким глоткам. Все это было весело — игры, кока-кола… Если все закончится вот так, тогда он прекрасно проводит время. Он ощущал умиротворение и спокойствие. Если его история на этом закончится, тогда конец света, несомненно, будет весьма веселым. Если бы только это было так. Если бы. Тем не менее, мир был обречен.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог - Значение жизни

— Демон… Дети, которых так называли их родители, какими они вырастут? Хиираги Махиру подошла к демону и заговорила с ним: — Эй. Подними голову. Позволь мне увидеть твое лицо. Тем не менее, мальчик не поднимал голову и не отвечал ей. Он сидел в темноте, обняв колени. Однако она, похоже, не разозлилась и без какого-либо беспокойства продолжила говорить: — Эй, ты. Эй, Ю-кун. Аманэ Юичиро-кун, подними голову. Нет сомнения в том, что она знала имя этого мальчика. Юичиро. Какое бы сейчас не было время, столкнувшись с чем угодно, ребенок с таким именем вырастет очень добрым* — простое рассуждение об имени, которое дано ему родителями. Но было огромное противоречие. Независимо от того, кого он встретит в этом мире, он будет добрым к людям. С такого рода мышлением невозможно выжить в этом мире. Если он будет добр к кому-то, в конечном итоге ему причинят боль. Если этот мальчик сможет относиться ко всем и всему с добротой и нежностью, то он, должно быть, бог. По крайней мере, для человека это невозможно. Скорее всего, это что-то ненужное. Maхиру позвала мальчика: — Ю-кун. Ю-кун, ты меня слышишь? После этого впервые он отреагировал. — Эй? — Махиру приблизилась, и Ю проворчал: — Ты шумная. Прекрати говорить со мной. Она улыбнулась. — Это неверный ответ. — Ох! Ты такая шумная! Замолчи уже! — Ю разбушевался. Но его голос был мрачным. Конечно. Не так давно его родители пытались убить его. Демон. Сын демона. Сын демона, который должен быть убит. Его родители сказали это, когда они готовились убить Юичиро. Очевидно, что они получили деньги от секты Хякуя и отдали им Ю как экспериментальный материал. Что-то ради мира во всем мире или тому подобное? С самого начала эти уродливые люди вызывали у него бесконечные страдания. С этим ребенком каждый должен быть добрым и любящим, независимо от ситуации. Определенная группа негодяев работала вместе над тем, чтобы продать этого ребенка, а потом они внезапно попытались убить его. По имеющейся информации, отец Ю взял нож и напал на него, в то время как его мать продолжала кричать, что они умрут вместе, и она заживо сожгла себя. Таким образом, сердце Ю, брошенного своими высокомерными родителями, было разбито на части. Теперь он был заперт в клетке в научно-исследовательском институте Хякуя. Через прутья решетки было видно, что он сидел в углу в темной комнате, он обнял колени, как будто это защитит его. Махиру опять сказала: — Эй, Ю-кун. Я хочу запомнить твое милое лицо, так подними голову, позволь мне увидеть тебя. Услышав это, Ю осторожно поднял голову. И посмотрел на нее. Оказалось, ему было всего семь лет. Столько же, как и младшей сестре Maхиру, Шинoa. В это время дети были наиболее симпатичными. По крайней мере, Maхиру так думала о Шинoa. Шинoa действительно была очень милой. В глазах Ю отражался весь ужас, который он пережил, та боль, что люди причинили ему, и его отчаяние. Ю промямлил: — Кто ты? Ты тоже хочешь убить меня? Maхиру вопросительно склонила голову набок. — Зачем мне убивать тебя? — Потому что я демон, — быстро ответил Ю. — Демон? — Да. — Кто это сказал? — Отец и мать… — Значит, ты демон? Так или иначе, для меня ты выглядишь как человек. Из-за этих слов зрачки Ю расширились. Его глаза наполнились слезами. Он сжал правую руку на груди в области сердца. — Но… Отец и мать сказали… — То, что другие люди думают, является несущественным. Как ты считаешь? Ю был поражен, когда он взглянул на девушку. — Я, я… — его голос дрожал. — Ты демон? — Я не знаю. — Ты должен знать. Потому что это касается тебя. — Но я не знаю! — вдруг закричал Ю. — Отец и мать сказали, что я демон! Они сказали, что я должен умереть! Потому что пока я жив, случаются плохие вещи! Они сказали, что я должен умереть! И мой отец, который всегда был так добр и нежен со мной, он вдруг вытащил нож… Мать сказала, что я не могу жить дальше. Будет лучше, если я умру. Потому что я демон. Потому что я тот, кто разрушит мир, потому что я монстр… Из-за меня отец и мать мертвы… мама и папа… Он замолчал и заплакал. Слезы Ю лились как из ведра. Он все еще был эмоционально нестабилен. Ю из-за слез выглядел запутавшимся и посмотрел на Махиру. В его глазах была мольба о помощи. — После всего этого ты все еще монстр? — спросила Maхиру. Лицо Ю сморщилось. — Разве я не сказал, что я не знаю?! Тем не менее, Maхиру проигнорировала его и продолжила: — Тогда, если ты демон или чудовище, значит, тебе нельзя жить на этом свете? — Я… — Чудовища имеют право жить? — Но отец и мать… Maхиру прервала его: — Если родители говорят своему ребенку, что он должен умереть, значит ли это, что ребенок и вправду должен умереть? Это своего рода правило? Если бы это было так, то Maхиру бы давно умерла. Потому что, по крайней мере, она наполовину больше не человек. Она стала демоном. Каждый хотел убить ее, поэтому, возможно, в человеческом обществе на самом деле действует своего рода правило, которое нужно соблюдать, чтобы жить. Правила, следуя которым ей нельзя было заводить друзей, правила, диктующие убивать монстров, которых не понимают люди. Тем не менее, мальчик, что был назван демоном, удивленно смотрел на нее. Он поднял голову и с некоторой неудовлетворенностью на лице переспросил: — Что ты пытаешься сказать? Maхиру пожала плечами. — Ничего особенного. Просто хотела услышать, что ты думаешь. — Что… Что я думаю? — Да. Родители велели тебе умереть. Сказали, что ты не можешь больше жить. Сказали, что ты демон и чудовище. После всего этого ты должен умереть? Ты все еще хочешь умереть? — Я, я… — его голос дрожал. Милый семилетний мальчик. В этот момент раздался голос: — Разговор с ним не имеет смысла. Мы сотрем его память. Maхиру обернулась. За ней стоял мужчина, который работал в этом научно-исследовательском институте. Член «Храма Хякуя». Ю успокоился. Он замолчал. Разговор был закончен. Завидев его реакцию, Maхиру спросила этого человека: — Он затих. Вы плохо с ним обращаетесь? Мужчина холодно ответил: — Мы проводим необходимые тесты. — И это требует вмешательства в его память? — Эмоциональная травма, которую он получил, была слишком тяжелой, мы удалим все воспоминания об этих экспериментах. В то же время, боюсь, Ваш разговор с ним тоже будет стерт. — Вот как. — Таким образом, даже если Вы поговорите с ним, это не имеет никакого смысла. — И это помешает мне утешить его? Вы не хотите, чтобы ваш испытуемый «Последний Серафим» попал под мое влияние, не так ли? Махиру выразилась так, и мужчина не возражал против этой формулировки. — Хиираги Maхиру. «Храм Хякуя» не боится Вас. Единственная причина, по которой мы работаем с Вами — получение информации о «Имперских Демонах». Вот и все. Ваши личные неприятности не являются угрозой для нас. — В самом деле? — Да. — Но если его память действительно будет стерта, этот разговор по-прежнему останется в его голове. — Ха-ха, это невозможно, — мужчина засмеялся. Но Maхиру продолжила говорить: — Возможно. Вопросы, которые я задавала ему сегодня, безусловно, останутся в его сознании. Потому что они связаны с происхождением человека. Если кто-то велит вам умереть, вы бы убили себя? Надеюсь, он найдет ответ однажды. Я думаю, что смогла бы найти собственный ответ, находясь перед людьми, которых я люблю. У мужчины появилось озадаченное выражение на лице. В конце концов, это не имеет значения. Maхиру заговорила о других вещах: — Он выдающийся? — Есть ли у меня причина говорить Вам об этом? Мужчина не ответил, и Maхиру поняла, что Юичиро действительно выдающийся. Его мать заживо сожгла себя. Огромный пожар. Даже по телевизору сообщили об этом, показали даже Сайто, который оказался там, чтобы забрать Ю. Тем не менее, он даже не был наказан. То есть, Аманэ Юичиро в качестве испытуемого подходил им до такой степени, что промах Сайто был проигнорирован. Вот почему Maхиру пришла посмотреть на мальчика. В любом случае она хотела прийти и посмотреть на него, на самый выдающийся экспериментальный объект исследования «Последний Серафим». Maхиру посмотрела на удрученного Ю. Даже если он пострадал, он по-прежнему был хорошим добрым ребенком. — Почему бы вам не отдать его мне? Мужчина засмеялся. Конечно, они никогда не отдадут его ей. Тогда почему бы им не позволить ей навещать его? Maхиру подняла голову и посмотрела на потолок. Несколько камер видеонаблюдения были установлены в комнате. Для Хякуя это тоже часть исследования. Девушка, одержимая демонами, и выдающийся «Последний Серафим»: что произойдет, когда они встретятся? Кроме того, сектанты знают, что, даже если Махиру и Юичиро встретятся, и у того возникнут вопросы, то Хякуя смогут с этим разобраться. Они думают, что у них есть сила, позволяющая убить Maхиру. Они, вероятно, не преувеличивают свои способности. «Храм Хякуя», вероятно, может сделать это. Эти ребята имеют огромную силу. Секта Хякуя более опасны, чем «Имперские Демоны». Потому что у них нет ограничений. Они являются организацией с неограниченной возможностью расширения, что крепла день ото дня. В отличие от семьи Хиираги, что была центром «Имперских Демонов», центром их организации является стремление к большей власти. Но из-за этого обе стороны могут работать вместе. Пока они разделяют общую цель, то нравственность, чувства, даже гордость могут быть проигнорированы. Однако, как только их интересы столкнутся, они станут грозными врагами. Потому что мораль и этика были давно отброшены, в этом нет никаких сомнений. Без отдыха они работали, стремясь к разрушению. И тогда появился он, тот, кто родился добрым и нежным ребенком, единственный во всем научно-исследовательском институте Юичиро. Эксперименты, которые проводились над ним, были действительно страшными. Maхиру посмотрела на Ю. Он принял эти откровенно жестокие человеческие эксперименты. Даже его память была изменена несколько раз. Он сумел пережить все это и не сломался, потому что он обладал сильной волей. Это было то, что она почерпнула из беседы с ним только что. Названный демоном своими родителями, подвергавшийся экспериментам на ежедневной основе: даже так он все еще ищет причины, чтобы жить. Найти того, с кем он сможет быть добрым и нежным, кто проявит доброту к нему, а затем найти смысл своего существования в этом мире. Таким образом, неясно, было ли исполнено последнее желание его матери, которая заживо сожгла себя. Независимо от того, каким экспериментам он подвергся. Независимо от того, любили его люди или нет. Независимо от того, был ли у него смысл жизни. Несмотря на это, он хочет вырасти и стать добрым человеком по отношению к каждому. Но это только его желание. — Это довольно высокомерно и иронично. Maхиру посмотрела на Ю, ее улыбка была пронизана печалью. А потом она взглянула на отчет, который «Храм Хякуя» передал ей. Кроме сведений об Аманэ Юичиро было несколько выдающихся отчетов о других экспериментах. Тем не менее, ни один эксперимент не имел высокий процент успеха. Сотрудник института сказал: — В любом случае, пожалуйста, не подходите к нему больше. Если Вы покинете свою территорию… — Вы меня убьете? — Нет. Вы будете использованы в исследованиях «Кидзу» как экспериментальный материал. — Как страшно. Тем не менее, мужчина улыбнулся. — Вы, должно быть, уже привыкли к этому, верно? С рождения Вы были испытуемой у «Имперских Демонов». В точку. Эксперимент, который продолжался без остановок. Затем, не осознавая этого, она превратилась в демона. Демон, который жаждал романтической любви. Махиру спросила: — Тогда не могли бы вы отдать этого ребенка мне? Я слышала, что вы хотели дать мне экспериментальный объект исследований «Последнего Серафима». Вот почему я пришла. Мужчина ответил: — Здесь находится не тот испытуемый. Тот в другом месте. — О, это так? Тогда почему вы попросили меня прийти? — Для того, чтобы показать Вам силу «Храма Хякуя». Вдруг три стены неожиданно отъехали в сторону. Показалась лаборатория с тиграми, львами и носорогами. Как в зоопарке. Но Maхиру поняла. Они не были нормальными животными. Под кожей обычных животных скрывалось что-то еще. Тигр издал громкий рев. Затем из его глаз, носа и рта вылетели какие-то металлические лезвия. Тем не менее, тигр не приближался. Он только выразил свое намерение убивать. Maхиру внимательно рассмотрела чудовище. — Эксперименты над «Четырьмя Всадниками Иоанна»… уже можно управлять ими до такой степени? Мужчина ответил: — Даже если мы не убьем Вас, позволить им изуродовать Вас тоже предоставляется возможным. — Это действительно неприятный способ управлять такими тварями. — Если это необходимо для исследования, мы это сделаем. Такая уж мы организация. — Таким образом, вы пытаетесь напугать меня этими словами? — Если в Вашем сердце все еще есть страх. Она сама не знала этого. В конце концов, может ли монстр, который находится в ее сердце, быть убит? Как интересно. Несмотря на это, демон в ее сердце жаждет крови. Тем не менее, она сдержала свое любопытство и спросила: — Я понимаю, что это оружие создали для того, чтобы напугать меня. Хорошо, где испытуемый, которого вы собираетесь отдать мне? Мужчина уважительно ответил ей: — Вы должны спросить об этом Сайто. Он передаст вам испытуемых, о которых вы просили на полигоне. Полигоном являлся приют Хякуя. Maхиру кивнула, и, когда она собралась уходить, демон в клетке сказал: — Ты уходишь прямо сейчас? Она оглянулась. Она видела, что Ю поднял голову. Maхиру ответила: — Да… Потому что у меня до сих пор есть незаконченные дела. Таким образом, ты тоже должен приложить больше усилий в своей собственной битве. Однажды я заберу тебя из этого места. — То есть, ты хочешь сказать, что это мой смысл жизни? Maхиру не ответила, но нежно улыбнулась мальчику. — До встречи, демон-кун. Но Ю встал, схватился за прутья его клетки и сказал: — Но, но… Я до сих пор не имею никакого значения, пока я жив? Он постоянно искал смысл жизни. В это время сотрудник секты Хякуя заговорил: — Я уже сказал, что говорить с ним бесполезно. Его память будет стерта. Память будет стерта. Тогда неясно, было ли у их беседы какое-нибудь значение. Тем не менее, Maхиру ответила Юичиро: — Я чувствую, что здесь нет ни одного, чья жизнь имеет значение. Ю был поражен. — Все это неважно. В конце концов, все, кроме твоей жизни. Даже если один из подопытных умирает, всегда будут новые, рожденные занять его место. Так как жизнь не имеет больше смысла или значения, зачем ты живешь? Ю был погружен в мысли. По какой-то причине на лице сектанта внезапно возникло паническое выражение, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на камеру на потолке, и сказал: — Это конец. Быстро уходите отсюда. Тем не менее, Ю открыл рот и спросил Maхиру: — Как ты и говоришь… Если все не имеет никакого смысла или значения… По какой причине ты продолжаешь жить? Не трудно ответить на этот вопрос. Потому что она позволила своему желанию изменяться вместе с ней. Нет больше границ, о которых думают другие. Maхиру размышляла об этом и просто молчала. Почему она продолжает жить? — Я живу ради моей романтической любви. Вот почему моя история так печальна. Это рассказ о гибели мира, история о романтической любви. Так сказала Хиираги Махиру.

Примечание к части

*Японское слово «добрый» и первый символ имени Юичиро пишутся одинаково.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава первая - Маленькая сестренка, у которой нет друзей

Вундеркинд… Ребенок, чью сестру называют так, какой же она вырастет? Глен Ичиносэ уставился на холодное железо двери перед ним. Эта маленькая девочка живет сама по себе в роскошном доме рядом c Дуджензака, Сибуя, Токио. Он открыл дверь. Оказалось, что она была не заперта. Коридор, начинающийся от входной двери, был очень темным. По информации, которую он получил, в квартире две комнаты и одна гостиная. 2ЛДК вполне подходит для маленькой девочки, чтобы она могла жить в одиночестве. С каждой стороны коридора виднелся проход в комнаты. Заглянув туда, Глен увидел кухню и гостиную. Но там никого не было. Ичиносэ разулся и прошел по коридору. В гостиной. Как и ожидалось, там не горел свет. Уже шесть часов вечера. Шторы были задернуты. Среди темноты одинокая маленькая девочка сидела на диване, тупо уставившись в пустое пространство. Хиираги Шиноа. Ребенок в возрасте семи лет. Сестра Хиираги Махиру, которая в одиночку заставила «Имперских Демонов» и секту Хякуя плясать под свою дудку. — Выключила свет? — спросил Глен. Шиноа ответила: — Он меня раздражал. — Не хочешь сидеть при свете? — Выключатель находится позади тебя. — Я включу свет? — Ах, может быть, ты хочешь тайно проникнуть в комнату красивой молодой девушки и сделать с ней что-то ужасное в темноте? Из-вра-ще-нец. Мне нужно сообщить об этом моей сестре. Глен включил свет. Теперь можно было рассмотреть внешность девочки. У нее были пепельно-серые волосы и красивые черты лица, совсем как у Махиру. Но то, что совершенно отличало ее от старшей сестры, — на ее лице вообще не было никаких эмоций. Было ли это из-за того, что ее сравнивали с ее одаренной сестрой с рождения? Или это потому, что она выросла в семье Хиираги? Глен заговорил: — Если ты можешь пожаловаться на меня своей сестре, то вперед, я не против. — Как назло моя сестренка лишь тогда выходит на контакт, когда она не занята. Таким образом, более точный способ связаться с ней — спросить у тебя. Ты как любовник моей сестры должен быть более осведомленным о том, где сейчас моя сестра. Глен Ичиносэ, — пропела девочка. Он думал об этом, пока смотрел на Шиноа. Махиру пропала без вести. Даже если он следовал данным, переданным через информационный портал «Имперских Демонов», никто не мог ее найти. Она появлялась, когда сама того хотела, и исчезала в один миг. При каждом ее появлении огромное количество людей погибало. Одна лишь численность тех, кто умер на глазах Глена, не поддавалась подсчету. Затем она смеялась. Высокий пронзительный смех. «Слишком медленно, слишком медленно. Слишком медленно, Глен. Если не станешь гнаться за мной быстрее, то жалкий трудолюбивый заяц достигнет точки, завершающей разрушения, в ближайшее время». Тем не менее, Глену суждено быть медленной, осторожной и нерешительной черепахой. Он уже приложил все усилия для того, чтобы преследовать Махиру, которая с упорством продвинулась далеко-далеко вперед. Но он даже не мог приблизиться к ней настолько, чтобы дотянуться до нее. Он мог только ждать, когда заяц впадет в послеобеденный сон из-за лени. Глен отправился на кухню. Там не было холодильника. На столе стояли только консервы и микроволновая печь. Он обратился к Шиноа: — Так когда ты перестала питаться должным образом? Шиноа улыбнулась. — Ха-ха, перестань шутить. Я не тот ребенок, которого можно легко соблазнить и заманить едой. — Приходи ко мне домой. Мои подчиненные готовят действительно вкусные блюда. — После этого в обмен ты захочешь, чтобы я продала тебе информацию о моей сестре, не так ли? Даже если я еще ребенок, я понимаю. Моя сестра сделала большое шоу, предав «Имперских Демонов». После этого приказ убить предательницу… — Шиноа смотрела прямо на Глена. — Глен Ичиносэ. Тебе приказали сделать это. Я слышала, что твоего отца и подчиненных держат в качестве заложников. У тебя нет иного выбора, кроме как убить Махиру. Эти сведения не должны были достичь ушей посторонних. Те, кто знал об этом, — судьи рода Ичиносэ и еще Шинья, Гоши и Мито присутствовали на вынесении приговора. Несмотря на это: — Как ты узнала? — спросил Глен. Шиноа выглядела немного меланхолично, прежде чем снова улыбнуться. — Потому что моя сестра позвонила мне и сказала это. С этим приказом Глен приложит еще больше усилий, чтобы догнать мою сестру. Ее голос звучал очень счастливо, и она сказала мне это. Ах, она совершенно загнала тебя в угол. Так жаль. Это была ошибка. Глен попал в ловушку давным-давно. Когда именно это произошло? В тот момент, когда они встретились, Глен хотел быть одураченным ею. В тот момент, когда они встретились, Махиру уже предала отчий дом. В отличие от всех Ичиносэ она, в качестве следующей главы рода Хиираги, имела много подчиненных и чрезмерное количество полномочий. Высокомерная, но привлекательная личность. Глен изначально завидовал ей. Затем зависть переросла в любовь. Стремление к ней, к которой он не мог прикоснуться в течение вечности. Этому никогда не суждено было сбыться. Все, что осталось глубоко в его сердце, — только уродливая тьма. Глен смотрел на Шиноа. Если то, что было написано в журналах об исследовании, оставленных Махиру, окажется правдой, ее первоначальной причиной уничтожить себя стало желание защитить свою сестру. Для того, чтобы защитить Шиноа от экспериментов, проводившихся в лаборатории рода Хиираги, и вырвать сестру из их чудовищных когтей, Махиру в уединении провела исследования «Кидзу». Но она, вероятно, не сказала об этом Шиноа. В этом не было необходимости. Ее сестра жила ради Шиноа, рисковала своей жизнью, когда стремилась к саморазрушению. Это и есть неприглядная правда, и нет никакой необходимости в том, заставлять Шиноа жить с этим знанием всю свою жизнь. Может быть, Махиру намеренно дистанцируется от сестры? Так же как и тогда, когда она разговаривала по телефону с Курэто; она просто спокойно держится подальше от всего, что не касается жизни Шиноа. Это для того, чтобы защитить Шиноа? Или у нее другие цели? Глен пришел сюда сегодня, потому что Курэто обнаружил, что Махиру воспользовалась своим телефоном, чтобы связаться с сестрой. «Хиираги Махиру, кажется, до сих пор контактирует со своей сестрой. Проследи за ней». В таком случае все это было замыслом Махиру? Или, может быть, она обманывает род Хиираги, заставив их думать так, тем самым отвлекая от себя внимание, переведя его на Шиноа. Глен не знал никакого способа узнать правду. Он всегда был таким медленным, отставал от других, постоянно преследуя тень Махиру. — Тогда зачем ты пришел ко мне сегодня? Шпионить? Допрашивать меня? Покормить меня? Ах, вот как. Тебя послали сюда убить меня? Какая досада. Ты выглядишь очень сильным, я не смогу защитить себя, — пока она говорила, то спокойно подняла правую руку и мягко щелкнула пальцами. Моментально словно из ниоткуда появилось небольшое лезвие, полетевшее в сторону Глена. Это была очень плавная атака. Должно быть, она прошла через суровые тренировки. Тем не менее, несмотря на такую скорость, Глен протянул руку и схватил лезвие, зажав его между указательным и средним пальцами, прежде чем разорвать талисман, прикрепленный к лезвию, своим большим пальцем. После этого Шиноа, которая сделала вид, что ничего не произошло, монотонно заговорила, полузакрыв глаза. — Ты очень сильный, как и следовало ожидать от любовника моей сестры. — Мы не любовники. — Я слышала о том, что вы, ребята, уже переспали. — Она не преминула рассказать тебе даже такие вещи? — Я слышала, что твои навыки в этом просто отвратительны. — ЧТО? Шиноа улыбнулась. — Ха-ха. Просто шутка. Моя сестра любит тебя так сильно, и она не могла сказать мне что-то подобное. Он посмотрел на Шиноа, раздражение стало заметно в выражении его лица. — Ты — дьявольское отродье. Она снова рассмеялась. Немного грусти мелькнуло в ее улыбке. Смех Махиру звучал так же, не говоря уже о ее сестре. Глен нахмурился и сказал: — Даже если мы действительно переспали, это не означает того, что мы любовники. — В соответствии со слухами ты оказался безответственным человеком. — Заткнись, дьявольское отродье. Приходи в мой дом и хотя бы поешь нормально. Глен проигнорировал засмеявшуюся девочку и достал телефон, чтобы позвонить своим слугам. Он попросит их приготовить не карри как обычно, а вместо этого более разнообразные и питательные блюда. Он нашел номер Саюри в списке контактов и набрал его. Шиноа заговорила: — Ты поступаешь так чисто по своей доброй воле? Если нет, то из-за того, что ты пришел ко мне домой и разговариваешь со мной сейчас, то род Хиираги перестанет тебе доверять. — Ха, эти ублюдки все равно никогда не доверяли мне. — Тогда то, что ты делаешь сейчас, только ухудшит ситуацию. Наблюдение за тобой будет еще пристальнее. — Кроме того, я пришел сюда не совсем по своей доброй воле. Я хочу связаться с Махиру. — Значит, ты лишь используешь меня? — В самом деле. Но забота о твоем пропитании — это совсем другое дело. Ты должна правильно питаться несмотря ни на что. — Не обманывайся этим, я сама хорошо готовлю. — Да? — Мои гениальные навыки в работе с микроволновкой… — Хорошо, я понимаю. Тут же Саюри взяла трубку. — Глен-сама! — заверещала она. — Где ты, Саюри? — Я сейчас… — неохотно пробормотала девушка, но не сообщила о своем местонахождении. Возможно, прямо сейчас эксперименты над ними продолжаются. В настоящее время все, кто служил роду Ичиносэ, были насильственно превращены в подопытных кроликов для эксперимента «Кидзу» под управлением «Имперских Демонов». Глен не мог ничего с этим поделать. Будучи мусором, таким незначительным и медленным, он не мог защитить своих товарищей. Потому что они были бы убиты, если бы даже немного сопротивлялись роду Хиираги. Глен сузил глаза. — Эксперименты «Кидзу» в самом разгаре? — Ах, нет, все только что закончилось, — ответила Саюри. — Понятно. Он действительно хотел сказать что-нибудь, посочувствовать ей и извиниться, но сдержался. Если бы он сказал это, то девушки начали бы еще больше волноваться. Они всегда доверяли ему, никогда не покидали его, никогда не отказывались от него. «Даже когда Шигурэ и Саюри из-за бессилия их господина оказались вынужденными подчиниться Курэто и стали подопытными в этом эксперименте, они по-прежнему оптимистичны и верят в меня. По сравнению с ними я… Как именно мне вернуть их доверие? Род Ичиносэ и род Хиираги — разница между этими двумя кланами, как мне преодолеть ее?». — Ах! Глен-сама, что бы Вы хотели поесть сегодня вечером? — сказала Саюри. — Я — Снова карри, не так ли? Глен горько усмехнулся. — Сегодня приготовь побольше вкусных блюд японской кухни. — Каких? — Рыба и много овощей. — Но что случилось… — У нас сегодня гость. Я хочу, чтобы эта соплячка, которая ведет ненадлежащий образ жизни, как следует наелась. Могу ли я поручить тебе готовку? — Гость? Я поняла. Когда мне нужно начать готовить? — Я приду домой около полвосьмого вечера. Шиноа, которая сидела на диване, сказала: — Я могу отказаться от твоего предложения. Глен проигнорировал ее. — Тогда я поручаю готовку ужина тебе. — Да, сэр! Разговор закончился. Глен положил телефон обратно в карман. — Хорошо, давай поедим. — Я уже сказала, что не собираюсь никуда идти. Кроме того, ты тоже не можешь пойти домой. — Что происходит? — Глен посмотрел на Шиноа, на телефон в ее ладони. Ей кто-то звонил, мобильник вибрировал. Она продолжила: — Кстати, мне звонят лишь те, кто ошибся номером, иногда докучают рекламщики, но обычно звонит только моя сестра. — А твои друзья? — Что за глупый вопрос. Разве ты не знаешь, где я выросла? Семья Хиираги. Эта маленькая девочка тоже носила фамилию Хиираги, она родилась с этим темным проклятием. Согласно информации, оставленной Maхиру, этот ребенок тоже обладал генами демона. Глен бросил ей: — Ответь на звонок. — Может быть, ты ответишь? Моей сестре все равно наплевать на меня. Это была ложь. Махиру рисковала своей жизнью, чтобы спасти Шиноа. После этого она стала одержимой. Она в одиночку справлялась с двумя демонами, поглотив демона из тела сестры. Из-за этого она потеряла контроль. Тем не менее, у Шиноа нет никакой необходимости знать об этом. Ей не пришлось брать на себя тяжесть этого проклятия. С этими мыслями Глен взял ее телефон и принял вызов. — Кто это? Ему ответили: — Здравствуйте, это рекламный агент, я хочу порекомендовать Вам наш продукт, — это был голос Махиру. Кроме того, ему казалось, что Maхиру подслушивала их разговор. Она продолжила: — Я звоню, чтобы предложить Вам пылесос за четыреста тысяч йен. — Где ты сейчас? — Ты придешь и обнимешь меня, если я скажу тебе? — Я убью тебя. — Ах, как прямолинейно. — Ты уже должна быть мертва. — Как ужасно. Разве я не та женщина, которую ты любил? — Если это так, то, пожалуйста, скажи мне, как я могу спасти тебя. Я спасу тебя! Шиноа, которая сидела на диване, сузила глаза и посмотрела на него. Maхиру замолчала. Глен слышал только ее легкий вздох. — Ах. Глен серьезно говорит об этом, не так ли? — Разве сейчас самое время для того, чтобы шутить? — ответил он. — Нет, ведь пылесос за четыреста тысяч йен, который может почистить все что угодно, только что прибыл на наш склад… — Заткнись, где ты сейчас? — Даже если я скажу тебе об этом, ты не сможешь добраться до меня. Телефон Шинoa в настоящее время прослушивается людьми рода Хиираги. Если я скажу тебе о своем местоположении в настоящее время, сюда снова придут убийцы из «Имперских Демонов». И они все снова умрут. Конечно, они ведь просто наемники, принадлежащие твоей стороне, — Махиру уже знала, что их подслушивали. Возможно, этот звонок тоже был подслушан Курэтo. Когда Глен думал об этом, то его мобильник издал сигнал пришедшего сообщения. Кто-то отправил ему SMS. Это был Курэто: «Постарайся продлить разговор как можно дольше». Если они будут долго разговаривать, местонахождение Mахиру, возможно, определят. Он прочитал следующее сообщение: «Не предавай меня сейчас, Глен. Не забывай о том, что если ты не сможешь убить Maхиру в сентябре, твой отец погибнет. Мы не станем переносить казнь». Дата отображалась в верхней части экрана — 28 сентября. Сакаэ Ичиносэ… Менее двух дней осталось до казни его отца. Махиру прошептала: — И каково это? Ты так легко показываешь свои эмоции… — О чем ты говоришь? — Ты сжал телефон так сильно, что я слышу треск. У тебя теперь много силы, я знаю это, Глен. Ты действительно зашел в тупик. Твоего отца держат в заложниках. Твои слуги и подчиненные тоже находятся под присмотром рода Хиираги. Даже если это так, я тоже хочу спасти их и тому подобное… Не правда ли, я слишком жадная? У тебя нет такой силы, как ты собрался спасать их? — Что… Его телефон снова пропищал. Сообщение от Курэтo. Кажется, это какой-то другой приказ. Но Глен проигнорировал его. — Вот почему я сказал, что тебе нужно умереть. Махиру рассмеялась. — Но ты не принимаешь никаких мер. Ты сказал, что хочешь, чтобы мы умерли вместе, прежде чем упал со мной с двадцать пятого этажа своего дома. Но ты не пронзил мое сердце. Я до сих пор помню тепло твоего тела, когда ты крепко обнял меня. Телефон Глена снова завибрировал. Приказы Курэто. Глен взглянул на экран: «Поговори с ней еще немного. Мы обнаружили ее секретное местоположение. Готовимся атаковать». На мгновение Глена охватило желание предупредить Махиру о том, что Kурэтo собирается убить ее. Он не имел ни малейшего представления о том, какие эмоции заставили его чувствовать себя подобным образом. Но все было так, как сказала Maхиру. «Я, вероятно, не смог бы убить ее. Но если теперь я предупрежу ее, отец и мои подчиненные будут убиты. Что мне делать? Как поступить?». Он не мог двигаться. Он не мог ничего сказать. Он не мог ничего сделать. Еще одно сообщение: «Отряд на месте. Собираемся убить эту женщину. Продолжай разговаривать с ней». Maхиру заговорила: — Глен, не нужно так нервничать. Я люблю тебя, такого жадного, слабого, но настолько сильного в то же время. Сообщение: «Если ты посмеешь предать нас, твои близкие будут убиты. Говори с ней. Скажи что-нибудь». — Я, я… Махиру очень счастливо хихикала. — Какой милый Глен. Ты настолько добр и нерешительный даже при таких обстоятельствах. Ты хочешь быть добрым ко всем, кто тебя окружает, но все равно тянешь свои руки к тьме? Эта тьма еще глубже и темнее, чем в моем сердце. Этот мрак маскируется под справедливость, но на самом деле наполнен безнадежностью… Я с нетерпением жду этого. Я с нетерпением жду того момента, когда смогу наблюдать за всем, что произойдет. Но сейчас я закончу разговор. — Maхиру, подожди. — Я не жду тебя. Мой старший братик Курэто уже здесь, привел с собой много людей. Ах, сегодняшняя вечеринка уже началась! — Maхиру! Тем не менее вызов завершился. Глену было не место в битве Махиру и Курэто. Он не обладал силой, и он больше не нужен роду Хиираги. После окончания разговора он чувствовал себя так, как будто вся энергия оставила его тело, когда он отстраненно смотрел на телефон. Перед ним была Шиноа, которая все это время сидела на диване, она подняла голову, разглядывая его, и молвила: — Все закончилось? — Еще ничего не началось. Меня оставили не у дел, — ответил Глен. — Не у дел… Лето уже закончилось. Но я такая же, как ты. Меня никогда не воспринимали всерьез, потому что моя сестра — выдающийся и умный человек. Я даже не знаю, почему она предала род Хиираги. Нет, это было не так. Maхиру намеренно оградила Шиноа от себя. Чтобы защитить свою сестру. Тем не менее, теперь, когда все сложилось таким образом, Глен не мог быть уверен в том, что это правда. Записи об исследованиях были оставлены Maхиру. Таким образом, существует огромная вероятность того, что Maхиру изменила некоторые свои намерения и цели. Если она прекратила эксперименты, то, возможно, ее младшая сестра снова окажется вовлечена в опыты «Кидзу». Что произошло? Действительно ли Махиру начала исследования «Кидзу» для того, чтобы спасти Шиноа? Теперь все стало запутанным. Силы Глена все еще не достаточно. Независимо от этого сейчас подобные вопросы — не самая большая проблема. Глен швырнул телефон Шиноа в ее сторону. Мобильник пролетел мимо девочки и приземлился на диван, прежде чем отскочил и шмякнулся об пол. Возможно, он разбился. — Почему ты не поймала его? Шиноа пожала плечами. — В любом случае только моя сестра, рекламщики или люди, которые набрали неправильный номер, звонили мне. Даже без телефона моя сестра все еще может связаться со мной, поэтому… — она смотрела на него, полуприкрыв глаза. — Ичиносэ Глен. У моей сестрицы нет никакой другой причины разговаривать с такими людьми, как я, кроме как связаться с тобой таким образом. Она сказала: «С людьми вроде меня» таким бесстрастным голосом. Даже лучше, что у нее нет сильной эмоциональной привязанности к Махиру. Нет, не только к ее сестре, но и ко всем остальным Хиираги. Потому что она была ребенком демона. Или это все из-за ее старшей сестры, которая была слишком доброй и мягкой с Шиноа. Чтобы защитить себя, она была готова отстраниться от других. Глен посмотрел на девочку и сказал: — Все еще хочешь прийти ко мне на ужин? Шиноа улыбнулась. — Ха-ха, твоя доброта действительно чрезмерна. — Что ты пытаешься сказать? — Ты тот, кто подбирает с улицы печальных маленьких щеночков, которые едят консервы, и заботишься о них, не так ли? Тогда почему бы тебе не сесть на самолет и улететь в Африку, чтобы помочь накормить голодающих детей? — Ты проклятое дитя. Слушайся взрослых. — Но ты всего лишь пятнадцатилетний выродок! — Мне шестнадцать. — Ха-ха! Глен протянул руку и схватил девочку за запястье. — Ай! Не… похищай… маленьких детей! Но она не сопротивлялась. Ее голос был спокойным. Никаких изменений в ее эмоциональном состоянии. Глен продолжил: — Послушно заткнись и иди со мной. Если ты не пойдешь, то останется много всякой вкусной еды. — Ох, сколько от тебя беспокойства, — пробурчала девчонка, но все равно последовала за ним. — Пошли. Они оба пересекли коридор и покинули квартиру. В этом доме лифты могли перевозить только пять человек, и Глен нажал кнопку первого этажа. Они оказались внутри лифта, затем спустились с седьмого этажа на пятый. Шиноa, полузакрыв глаза, подняла голову и взглянула на парня, пробормотав: — Эй, Ичиносэ Глен.. — Что? — Ты пригласил меня на ужин, потому что просто пытаешься скрыть свою слабость, так как ты не смог спасти сестренку, не так ли? — Я сам знаю это, — ответил Глен. — Ах вот как. Как хлопотно это должно быть для тебя. — Но вкусная еда куда лучше консервированной, верно? — продолжил он, и Шиноa снова подняла подбородок, внимательно вглядываясь в его лицо. — Да, конечно, — она кивнула, и в этот момент лифт прибыл на первый этаж. *** Склад в темном переулке, откуда раздавался сигнал телефона Maхиру. — Откройте дверь. По приказу Хиираги Курэто металлические ставни дверей были отодвинуты с громким скрежетом. Внутри была кромешная тьма. Этого следовало ожидать. На этот раз он привел с собой пятьсот с лишним человек с оружием «Кидзу». Весь склад был надежно окружен ими. Кроме того, уровень силы оружия «Кидзу» был сильно увеличен. Maхиру не сможет победить с таким численным перевесом на стороне Хиираги. Напротив солдат стоял человек. Махиру, вероятно, скрывалась в темноте, ожидая шанса сбежать. — Если бы она на самом деле была здесь… Сангу Аой, его подчиненная, стояла рядом с ним. Она сказала: — Курэтo-сама, пожалуйста, сделайте шаг назад. Стоять на передней линии очень опасно. — А? Хорошо. Kурэтo сделал несколько шагов назад. Эмоции не возьмут над ним верх, он не позволит себе оказаться в опасности от чистой скуки. Хотя это было правдой: если командир не сделает свой ход, солдаты не смогут выиграть битву, но как только наследник рода Хиираги пострадает, вся игра будет окончена. Аой закричала: — Первый и второй отряды, выдвигайтесь! — Да! Затем солдаты из обоих отрядов, надевшие очки ночного видения, бросились в глубину склада. Если Maхиру действительно скрывается там, оба отряда будут полностью уничтожены. Ничего страшного. Если они узнают о том, что Maхиру внутри, то смогут применить большее разнообразие тактик нападения. Но тут изнутри раздался голос: — Цель не обнаружена! — Конечно… мы не можем позволить себе неосторожность. Зажгите свет! — пробормотал Курэто. Aой кивнула и подняла руку, подавая сигнал. Затем подъехало несколько автомобилей, и водители включили дальний свет фар. Весь склад оказался залит светом. Внутри все было завалено коробками: типичный склад. В середине лежал небольшой плюшевый мишка. У него во рту было два телефона. Микрофоны и динамики были обращены друг к другу, скрепленные вместе с помощью ленты. Это защита от попыток выведать ее местоположение. Телефон, который прослушивался Курэто, передавал вызов, исходящий откуда-то еще. — Принесите мне телефон. Командир отряда, который вошел на склад, вытащил мобильник изо рта мишки. Aой с тревогой сказала: — Опасно касаться вещей, которые оставила здесь Хиираги Махиру. — Но у нас больше нет ничего другого, — сказав это, Курэто указал на одного из членов отряда и приказал ему снять ленту. — Если Вам угодно, Kурэтo-сама, — затем он осторожно передал телефон Kурэтo. Похоже, с помощью двух телефонов Махиру добилась того, что ее голос мог раздаваться откуда угодно. Он посмотрел в списке вызовов. Телефон был использован только один раз. При разговоре, который только что произошел. Курэто также просмотрел список контактов. В нем ничего не было. Он проверил SMS. Он нашел там одно сообщение, не отправленное и не дописанное. Вот что там было: Тема: Без темы Текст: Я могла бы устроить вам ловушку, используя этот телефон. Но я не сделала этого. Ты знаешь почему? Старший братик Курэто. Ты когда-то сказал мне, что ты мне не соперник. И, наверное, к тому времени, как ты прочитаешь это сообщение, я покину Токио. Я готовилась переехать в Киото. Если ты хочешь убить меня, то преследуй меня. Ах, к слову об этом, почему бы тебе не попробовать поохотиться на меня, как в одном из известных фильмов о шпионах? Хиираги Курэто. После того, как ты просмотришь это сообщение, у тебя есть десять секунд, после чего мобильник взорвется. Три, две… Текст сообщения закончился. Kурэтo швырнул телефон в сторону, где никого не было. Он упал на землю и немного откатился. Но не взорвался. Курэтo взглянул на разбитый мобильник и тихо сказал: — Черт бы побрал эту женщину. Затем на другой телефон пришло сообщение. Там было лишь несколько слов: «Ты испугался? Правда испугался? Идиот». Kурэтo ничего не сказал, проверил информацию об отправителе и набрал этот номер. Maхиру ответила ему. — Ах, старший братик. Давно не виделись. — Ты уже в Киото? — Нет. Я до сих пор в Сибуе. Около школы. Ты можешь прекратить поиски. В любом случае у него не было достаточно времени на то, чтобы добраться туда. С самого начала он знал, что так все и случится. На этот раз все было организовано Maхиру. Таким образом, ей следовало бы завершить подготовку, прежде чем сделать свой ход. Такой уж она была женщиной. Даже в детстве она была странной. Полное олицетворение слова «гений». И каждый день, прилагая лишь небольшие усилия, занимаясь своими разработками, она предпринимает шаги в этом направлении, устремляясь в другое измерение силы. Но из-за этого она не может вести за собой людей. Потому что Махиру не может работать в команде, она не подходит на пост следующей главы рода Хиираги. Курэто заговорил с ней. Просто для того, чтобы продвинуться вперед на один маленький шаг. Несмотря на то, что ему не представлялось возможным перейти на другой уровень за один шаг, ему по-прежнему необходимо предпринимать небольшие шаги, двигаясь вперед. — Скажи мне свое точное местоположение. Если не скажешь, я убью Глена. — Ах, ты используешь его, чтобы угрожать мне? — Нет, не ради угрозы. Но если это сработает, то я сделаю это. — Верно. Тогда можешь действовать. — Если ты не хочешь, чтобы это произошло, то будь послушной, оставайся там и не двигайся. Если нет, то я вырву правый глаз Глена… — Ха! — Я серьезно. Если ты осмелишься бросить вызов мне, я буду… Она очень счастливо смеялась. Словно она была в приподнятом настроении: она смеялась как невинная милая девушка. Это было бесполезно. Даже если Курэто вырвет правый глаз Глена, она не будет возражать. Даже если Глена убьют, она не будет возражать. Или эти ее слова должны были ввести Курэто в заблуждение? Образ мышления монстров непостижим простому человеку. — Твой смех действительно режет уши. — Правда? Глен сказал, что ему нравится мой смех. — Даже если тебе плевать, я все равно убью его. Начиная с сегодняшнего дня, в течение трех дней я буду допрашивать Глена, затем сломаю обе его руки и ноги, отрежу ему язык и вырву его глаза. Тогда я заживо сдеру с него кожу и убью его. Если ты не придешь на склад прямо сейчас, Ичиносэ Глен будет… — Ах, ах, ты слишком много говоришь, Хиираги Курэто. Все верно. Все, что ты делал до сих пор, было правильным. Если ты продолжишь говорить мне подобное, мое сердце заболит. Потому что я действительно люблю Глена. — Значит, если ты не хочешь, чтобы это произошло… Но Maхиру прервала его и сказала: — Ах, как сильно болит мое сердце. Как больно… Но как ты собираешься это сделать? Кроме того, братец, позволь своей любящей единокровной сестре дать тебе несколько советов. С того момента, как ты планируешь использовать силу демонов, считая это правильным, разве это не делает тебя слабее? Тогда твоей медленной и незначительной силы будет недостаточно. Справедливость? Здравый смысл? Ничего подобного. Похоже, что ты никогда не догонишь меня. На это Курэто ответил: — Ты знаешь, как называют тех ублюдков, которые не следуют законам здравого смысла? — Мне это не интересно. Семья, в которой я родилась… в которой мы родились, сила — это все, брат. Ты всегда знал это. Все, что она говорила, было правдой. Но даже если это так… — Я — глава «Имперских Демонов». В области познания человеческой натуры я превзошел тебя. Я откажусь от всего и буду использовать другие способы, чтобы двигаться вперед и создавать новое будущее. — Пожалуйста, делай что хочешь. А для меня настало время отправиться в Киото прямо сейчас. Что там в Киото? Когда он думал об этом, то снова сдался. Не было никакой необходимости в том, чтобы продолжать разговаривать с сестрой. В следующий раз, когда он увидит ее, он убьет ее. Он прервал разговор и обратился к Аой: — Вы засекли ее местоположение? Aoй покачала головой. — Мы уже исследовали все районы Токио, Сибую, но до сих пор… — Вы не можете найти ее? — Да. С самого начала Maхиру знала о том, как скрыться от их систем слежения. С этим у нее не было никаких проблем. Тем не менее, она использовала этот метод, чтобы отправить всех в погоню по ложному пути. — Киото. Киото, да? — пробормотал Курэто себе под нос и глубоко задумался.

Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава вторая - Право быть счастливым

Во дворе сиротского приюта Хякуя Махиру Хиираги произвольно сбросила телефонный звонок и слабо улыбнулась, затем она взглянула на небо. Хотя на нем не было ни единого облачка, огни Шибуи горели так ярко, что звезды были едва различимы. Наступил уже конец сентября, и стояла такая температура, что было не слишком жарко и не слишком холодно — в самый раз. Это было любимое время года Махиру. Но теперь в этом мире больше не будет подобных дней, когда она сможет снова точно так же наслаждаться погодой. В конце концов, через три месяца настанет конец света, и в таком случае: — Прямо сейчас, думаю, мне стоит пойти и съесть скумбрию, — пробормотала Махиру самой себе. Сезон ловли этой рыбы вот-вот кончался, и девушка слышала раньше, что в первой половине сентября скумбрии становятся более жирными, а ко второй половине сезона начинают мало-помалу терять вес и вкус. Ах, если она пойдет и купит рыбку, следует ли ей попробовать приготовить ее на открытом воздухе, на мангале? Рядом с высохшим руслом реки? Она прокоптит мясо, и запах запеченной на углях рыбы распространится по всей округе. Сильно разыгравшийся аппетит стимулировал ее разум. Желание. Вожделение. Страсти, ради которых она существует. "Аах, выглядит так вкусно", — скажет она будто нормальная девушка, а затем насладится поглощением скумбрии вместе с Гленом. У Махиру не было сомнений насчет того, что это было бы отличное времяпрепровождение. В любом случае, если дни этого мира уже подходят к концу, если все, что происходит с ней, завершается вот так… Упоминая об этом, она подумала о том времени, когда была ребенком; в ее школе было популярно задавать друг другу некоторые глупые излишние вопросы вроде: „Что ты будешь делать, если завтра настанет конец света?“. Каждый день все допытывали друг друга этим бесконечное количество раз и проверяли ответы у учеников. Но никто никогда даже не спрашивал Махиру. Не нашлось никого, кто бы хотел задать подобный вопрос девочке такого знатного происхождения из рода Хиираги. Вот почему это прошло мимо нее. Однако, она видела, как другие дети вокруг веселятся, отвечая друг другу. Среди них был мальчик, который говорил, что в случае скорой гибели мира ел бы только карри, пока бы вот-вот не лопнул. "Это довольно хорошее решение, — подумала Махиру тогда. Тут какая-то девочка произнесла, что перед Апокалипсисом сказала бы своим матери и отцу, как благодарна им. — Но для меня, той, которая никогда не знала любви от своих родителей, это всего лишь неизвестное чувство". Вот о чем она думала в тот момент. И тогда, только единожды, она заглянула глубоко в свое сердце в поисках ответа на этот вопрос, хотя никто никогда не задавал ей его. Но если бы кто-нибудь осмелился спросить ее об этом, она сама задумалась о конце света и том, как ей стоит ответить. Если дни нашего мира сочтены. Если Апокалипсис произойдет завтра, что ты будешь делать? Даже если не нашлось бы никого, кто спросил бы ее об этом сегодня либо в любой момент настоящего времени, она твердо решила попробовать объяснить ему, к какому выводу привел ее нынешний день. Если конец мира настанет завтра, что ты собираешься делать? — Я пойду и куплю себе скумбрию, несмотря ни на что, — когда Махиру произнесла это вслух, позади нее раздался чей-то звонкий голосок. — Ах! Скумбрия такая вкусная, не так ли? Махиру обернулась, перевела свой взор вниз и увидела там девочку, выглядящую оживленной и энергичной, которая держала в руках нечто похожее на мяч для игры в вышибалы. Вероятно, эта девочка была на попечении сиротского приюта Хякуя. На вид ей можно было дать шесть-семь лет от роду: она казалась ровесницей младшей сестры Махиру, Хиираги Шиноа. Девчонка, стоявшая чуть поодаль нее, могла быть даже немного младше Шиноа. — Но я ненавижу рыбьи внутренности, потому что они горькие на вкус, — снова молвила девочка, наморщив лицо. Она казалась Махиру милой. Безусловно, внутренности горькие. Тогда Махиру отдала бы их Глену. Он ведь любит вести себя как взрослый, поэтому он, несомненно, съест все рыбьи потроха ради Махиру. — Как тебя зовут? — спросила Махиру девочку. — Я — Аканэ. А Вы, мисс? — ответила она вопросом на вопрос. — Миюки Ямада, — быстро придумав себе псевдоним, произнесла Махиру. — Здравствуйте, Ямада-сан, — Аканэ сразу же поверила ей и поприветствовала ее с кротким выражением на лице. — Можешь звать меня Миюки, — поправила ее девушка. В любом случае, все люди „Храма Хякуя“ использовали фальшивые имена. — Ладно, сестренка Миюки. У меня есть вопрос. — Какой? — Сестренка, а ты хорошая? — прямо спросила Аканэ. Хорошая? Если бы она обратилась к ней настоящей, то Махиру Хиираги, вероятно, совсем не была хорошей. Откровенно говоря, она предпочитала удовлетворять все свои собственные желания. Даже несмотря на то, что существование этого мира подойдет к концу уже через три месяца, все ее мысли состояли из одной безумной идеи о том, что она желает лишь отведать запеченную на углях скумбрию вместе с Гленом. Махиру была корыстолюбивой девушкой. Но что насчет Миюки Ямады? Махиру наклонила голову и ответила: — Хмм, дай подумать. Я немного против того, чтобы называть себя хорошей. И в первую очередь потому, что на самом деле Миюки Ямада вовсе не существовала на свете. Тогда Аканэ возразила ей: — А я все еще думаю о том, хорошая ты или нет, — после того, как Махиру бегло взглянула на нее, девочка продолжила с серьезным лицом. — В конце концов, это как с сестренкой, не так ли? Ты пришла, чтоб забрать одного из наших детей отсюда, верно? „Наши дети“ могло означать одного из ребятишек из сиротского приюта. Махиру пришла сюда за четырехлетним мальчиком по имени Дзюндзи, чтобы использовать его в экспериментах. Чтобы вовлечь его в проект „Последний Серафим“. Аканэ снова заговорила: — Сестренка, ты хорошая? Твои мама и папа хорошие? Ты будешь добра к Дзюндзи? — эта милая девочка расспрашивала Махиру так отчаянно, что та легонько погладила Аканэ по голове. Когда ее рука коснулась волос девочки, на глаза Аканэ навернулись слезы. Казалось, она вот-вот расплачется. Должно быть, для нее было мучительно больно разлучаться с мальчиком по имени Дзюндзи, хотя они не приходились друг другу кровными родственниками. Наверное, Аканэ считала его своим младшим братиком. Что ж, Махиру более-менее понимала ее чувства, ведь, в конце концов, у нее тоже была маленькая сестренка, и они обе были привязаны друг к другу. Махиру рисковала своей жизнью, чтобы спасти Шиноа. Вот почему она могла понять причину плача Аканэ. Махиру продолжила нежно поглаживать девочку по волосам и спросила ее: — О чем ты подумала, когда посмотрела на меня? — Ты очень красивая, — ответила она. — Спасибо. — И еще ты кажешься хорошей. — Кажусь? — Да. — Тогда сможешь ли ты со спокойной душой отпустить Дзюндзи со мной? Но на это девочка ничего не ответила, продолжая говорить: — И, несмотря на то, что ты кажешься мне хорошей, ты также выглядишь печальной. — Что? .. — Ты кажешься опечаленной. Сестренка, тебе грустно? — обратилась к ней Аканэ. Но Махиру вовсе не собиралась принимать опечаленный вид. Она много раз перед зеркалом репетировала улыбку на своем лице до тех пор, пока она не стала выглядеть естественно. Она оттачивала свое умение выглядеть безмятежной бесчисленное множество раз с самого детства. И раз уж ее истинное лицо смог увидеть даже ребенок, стало быть, ее улыбка и напускной вид на самом деле были довольно плохого качества. — Да, полагаю, что так, — ответила Махиру, и лицо Аканэ стало обеспокоенным. — Сестренка, у тебя все в порядке? Махиру лукаво улыбнулась. — В последнее время у меня не слишком хорошие отношения с любовью всей моей жизни. Тут в глазах Аканэ вспыхнуло еще больше интереса. Хотя она была еще ребенком, она также являлась девочкой, а значит, ее безумно интересовали любовные истории. — Что-то не так с твоим бойфрендом? В ответ на ее вопрос Махиру пожала плечами. — Он еще не мой бойфренд. — Неразделенная любовь? — Мм… Я так не думаю. — Тогда какие у вас отношения? — Он мой друг детства. — Ах, твой друг детства! Но, но это значит, что вы хорошо ладите друг с другом, верно? Тогда почему бы тебе не признаться ему? Махиру снова заулыбалась. — Черт побери, мы говорим только обо мне. Может, нам сейчас стоит подумать о Дзюндзи? Аканэ тоже нежно улыбнулась ей. — Теперь все в порядке. — Почему это? — Потому что, сестренка, когда ты говорила о своем любимом человеке, на твоем лице было по-настоящему доброе выражение. Как оказалось, ее лицо естественным образом стало добрым и ласковым, когда она только что заговорила о Глене. Махиру немного изумилась от этого. — Честно говоря, я такая простодушная девушка, — она посмеялась над собой. Подумав об этом, Махиру вспомнила, что давным-давно Шиноа сказала ей что-то похожее. Ее фраза была в духе: „Сестрица, когда ты говоришь про Ичиносэ Глена, ты выглядишь такой оживленной“. Еще в ее памяти всплыл тот момент, когда они обе, сестры Хиираги, стояли перед туалетным столиком и говорили о том, как всем девушкам абсолютно необходимо обладать женскими чарами, пока репетировали улыбки на лицах в отражении зеркал. И в то время, как Махиру скоро стала хорошо удаваться поддельная улыбка, Шиноа вовсе не могла естественно улыбнуться против воли. — Так? Или вот так, верно? — говорила младшая, глупо улыбаясь с полуприкрытыми глазами. Одно воспоминание о лице Шиноа снова заставило Махиру почувствовать себя живой. Демон внутри нее поглотил все ее эмоции, оставив только их следы и пережитки прошлого. По крайней мере, ее сердце все еще билось в груди ради Глена и Шиноа. Вот почему она не могла не улыбаться так нежно, пока думала о своем любимом Глене. Ее мысли были заполнены возлюбленным, и Аканэ лишь радостно усмехалась над ней. — Раз уж мы об этом заговорили, а у тебя есть мальчик, который тебе нравится? — прямо спросила Махиру девочку, щеки которой тут же вспыхнули ярким красным румянцем. — Ммм… Я… — Значит, есть. И кто он? Но тут кто-то из здания сиротского приюта позвал девочку по имени. — Аканэ-чан! — у него был отрывистый и невероятно отчетливый голос. Аканэ подпрыгнула на месте, вздрогнув. И эта ее реакция, по которой об отношении девочки к окликнувшему ее было чрезвычайно легко догадаться, выдала ее с головой. Махиру посмотрела в направлении, откуда исходил голос, прямо на парнишку, которого так любила Аканэ. Она увидела там толпу детей, и среди них был особенно красивый мальчик. Его пушистые волосы имели золотистый цвет, а кожа была белоснежной. Вероятно, он не являлся чистокровным японцем, один из его родителей был европейского происхождения. Его звали Микаэла Шиндо. Махиру уже видела имя этого мальчика в научно-исследовательских материалах „Храма Хякуя“. Естественно, сам он ничего не знал об этом, но Махиру было известно, что по решению правящей верхушки организации именно его тело определили как чрезвычайно подходящее и по его возрасту отменно развитое для экспериментов. Степень оценок его показателей была такой высокой, что это значило лишь одно — „Храм Хякуя“ отказывался отпускать Микаэлу из приюта. — Мика! — Аканэ позвала его по имени, и ее голос был жизнерадостным. Голос влюбленной девочки. Как оказалось, этот мальчик, которого она назвала Микой, был любим и обожаем всеми детьми, окружающими его. Приходя к этому умозаключению, Махиру заметила, даже почувствовала, что он ведет себя как лидер в этом приюте, так было отмечено даже в материалах исследования. На самом деле девушка была не заинтересована в чем-либо, кроме данных, полученных в ходе экспериментов. Совсем маленькие дети повисли на руках Микаэлы, и прямо сейчас один из них, недавно переданный под опеку „Храма Хякуя“, Дзюндзи, горько плакал. Напротив них стояла пожилая леди, ответственная за работу сиротского приюта. Позади нее находился Сайто, мужчина в черном костюме, отправленный сюда из главного штаба секты Хякуя. Сайто бросил взгляд холодных глаз на Махиру, но она ничем не ответила ему. — Братик Мика! Не хочу идти! Не хочу уходить! — Дзюндзи льнул к коленям Микаэлы, и тот осторожно смахивал слезы с лица мальчика. Затем Мика посмотрел на Махиру. Взор его больших голубых глаз выдавал в нем ум и смышленость, и в выражении его лица виднелась такая сильная и прямая воля, что создавалось впечатление, будто этот ребенок может видеть насквозь каждого человека, всё и всех вокруг. Махиру словно маску нацепила на свое прекрасное лицо ту улыбку, которую репетировала так много раз с самого детства. — Дзюндзи-кун, несмотря на то, что ты так напуган, моя семья совершенно обычная, так что с тобой все будет в порядке. Но Дзюндзи даже не повернулся к ней лицом, и вместо него заговорил Микаэла. — Кто ты? — Мика, это Миюки Ямада-сан. Молодая леди, которая станет старшей сестрой Дзюндзи, — точно так же ответила за Махиру Аканэ. — Мне не нужна новая старшая сестра! Я… Я хочу остаться с братиком Микой и сестренкой Аканэ! — закричал Дзюндзи, все еще рыдая. Тут Микаэла снова вытер ему лицо и повернулся к девочке: — И какая она? — Очень хорошая, — произнесла Аканэ. Казалось, она была отправлена в этот приют, чтобы стать помощницей Микаэлы. „Мика-кун, у твоей помощницы плохое чутье“, — пронеслось в голове Махиру. — Вот как… — Микаэла сузил глаза, затем еще раз внимательно оглядел красивую девушку. — Миюки Ямада-сан, где твои мама и папа? — Мы подумали о том, что внезапное появление толпы взрослых плохо подействует на Дзюндзи-куна и напугает его, поэтому мы решили, что сперва я приду одна. Папа сказал, что если с ним познакомлюсь я, наиболее из нас близкая ему по возрасту, то это заставит его сердце принять нас и открыться нам чуть быстрее, но… Честно говоря, мне уже шестнадцать, и поэтому я выгляжу иначе, чем дети в этом приюте. Я вовсе не похожа на вас. Это проблема, — ответила Махиру и улыбнулась ему. Она старалась шутить, но ее слова целиком состояли из лжи, и от этого она испытывала тошноту. — Но если моего присутствия здесь недостаточно, и ты все еще беспокоишься о том, что моих родителей здесь нет… — Нет, все в порядке. Это вовсе не странно, — Микаэла покачал головой, а когда закончил говорить, то присел на корточки. Он встретился взглядом с плачущим Дзюндзи и ласково улыбнулся. — Дзюндзи, она очень хорошая девушка. — Нет! Я не хочу уходить! — снова зарыдал мальчик. — Дзюндзи. Вероятно, там ты будешь счастливее, чем здесь. — Я хочу быть с тобой, братик Мика! — Дзюндзи повысил свой голос до истошного визга. — Да. Я тоже хочу быть с тобой. Но, Дзюндзи, ты, в конце концов, можешь обрести новую семью. — Моя семья — это ты и каждый из нас здесь, в этом приюте! — Я знаю. — Вот что ты сказал, братик Мика! Ты говорил, что я больше не буду одинок! Что все в этом приюте — моя семья! — Да. Это верно. Мы всегда будем твоей семьей, твоими друзьями. — Тогда… Но, прервав его на полуслове, Микаэла нежно обнял Дзюндзи. — Потому что мы — семья, я хочу помочь тебе выбрать то, что будет самым лучшим для тебя, Дзюндзи, — он сжал мальчика в объятьях очень, очень крепко. — Дзюндзи, не плачь. Ты ведь будущий мужчина, так что будь сильным и двигайся дальше уверенно. Все будет в порядке. Даже если ты когда-нибудь захочешь убежать, то всегда сможешь вернуться назад к нам. Заслышав эти слова, Дзюндзи издал такой звук, словно он изо всех сил сдерживал слезы, несмотря на то, что он был совсем маленьким ребенком. — Братик Мика… — Да? — Я не хочу разлучаться с вами! — Знаю. — Я хочу быть с тобой. — Я тоже. — И даже тогда я должен идти? — Да. — Если я не пойду, братик Мика будет разочарован? Но Микаэла просто покачал головой и ласково ответил ему: — Нет, я не буду разочарован. Разочарование — это не то, что принято в семье. Но, Дзюндзи, тебе определенно стоит идти с ней. Ты сильный мальчик, и я знаю, что там тебе будет лучше, чем любому из нас здесь. Тело Дзюндзи снова мелко задрожало. Ему было всего четыре года, но он пытался что-то отвечать на слова, сказанные мальчиком по имени Микаэла. Это говорило о силе его духа и о его хороших качествах. Ему было под силу распознать уровень, за которым он мог ничего не делать со своими желаниями благодаря своему возрасту, но все равно сделал так, как было нужно. Дзюндзи старался изо всех сил, потому что хотел услышать похвалу от названного брата. Но какую притягательную силу имел мальчик-полукровка, зовущийся Микаэла! Он сказал лишь несколько слов, но так сильно запал в душу Дзюндзи, так переполнил его сердце своей нежностью. Он обладал некой харизмой, природным обаянием, о котором не было ни слова в данных о результатах его экзаменов и опытов над ним. Все вокруг были очарованы этим Микаэлой. — Тогда… Если братик Мика так хорошо думает обо мне, я сделаю все, что в моих силах, — произнес Дзюндзи. Он словно заявил всем своим маленьким телом, что вступает во взрослый мир. Когда он замолчал, Микаэла протянул ему руку и легко пихнул его, чуть касаясь его кулачка костяшками пальцев. — Хорошо. А теперь ступай, Дзюндзи, — сказал он, радостно улыбаясь. Дзюндзи развернулся, он уже перестал плакать, а затем подошел к Махиру. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, — молвил мальчик. Махиру растянула губы в улыбке. — Ты тоже обо мне позаботься, — ответила она, кивая. И тогда Махиру подумала о том, что стараться изо всех сил для того, чтобы стать счастливым — вовсе не удивительно. В мире, где маленькие обещания и большие усилия вознаграждаются сполна, все должно быть прекрасным, так она подумала. К сожалению, этот мир, дни которого были сочтены, был вовсе не таким. Если бы судьба была к ней справедлива, то любовь всей ее жизни сейчас был бы рядом с ней, и она бы сейчас училась в какой-нибудь старшей школе, но все равно пропускала бы уроки и ела бы скумбрию с Гленом на берегу какой-нибудь реки. А потом заставила бы его съесть горькие внутренности. Он, вероятно, засмеялся бы и сказал: „Ах, Махиру на самом деле настолько своенравная“. Если бы он засмеялся, горечь от внутренностей рыбы перешла бы на его губы и сделала бы их еще более горькими, но Махиру все равно бы вытерпела и поцеловала бы его. — Пойдем? Maхиру и Дзюндзи взялись за руки. Мальчик кивнул ей. Он сделал несколько шагов, а потом обернулся. Несмотря на то, что он выглядел так, словно вот-вот заплачет, он изо всех сил старался сдержать слезы. Мика улыбнулся и кивнул. — Ты молодец! — Да! — Дзюндзи энергично закивал. Тогда Микаэла обратился к девушке: — Миюки-сан… Возможно, она была слишком поглощена мыслями о Глене. Maхиру чуть не забыла о том, кто такая Миюки, и некоторое время колебалась. Ах, да, это же вымышленное имя, которое она использовала. — Да? — ответила Махиру. Он продолжил: — Дзюндзи нравится читать книжки с картинками. Он любит приключенческие рассказы, наподобие сказки о Момотаро. Несмотря на то, что он боится призраков… если Вы скажете ему, что он должен стать сильным, как Момотаро, то он наберется достаточной смелости, чтобы спать в одиночестве. Кроме того, он очень трудолюбивый ребенок… Он будет ухаживать за детьми, которые младше него. Его родители плохо обращались с ним и отказались от него, но он вовсе не ненавидит их за это, поэтому… Дзюндзи вздрогнул всем телом, и крепче сжал руку Махиру. Он снова начал плакать. Maхиру посмотрела на Мику. Он тоже наблюдал за ней, продолжая: — Поэтому, если Вы забираете Дзюндзи отсюда, пожалуйста, относитесь к нему хорошо. Потому что он любит учиться, и он очень умный, поэтому, пожалуйста, позвольте ему получить хорошее образование. У него уже есть достаточно болезненные воспоминания. Я думаю, что пришло время для того, чтобы дать ему право быть счастливым. Так сказал Микаэла. Какой умный ребенок. Этому мальчику всего восемь лет. Его прошлое тоже было не совсем приятным. В этом приюте, — в месте, где собирали детей, чтобы сделать их подопытными кроликами в экспериментах, не было ни одного дитя, у которого было бы нормальное прошлое. Но, тем не менее, этот Микаэла по-прежнему хотел, чтобы у Дзюндзи было хорошее будущее. Он чувствовал себя ответственным за счастье Дзюндзи. Но даже если бы это было так… „Независимо от того, насколько они умные, они все еще дети“, — подумала Maхиру. Когда она была малышкой, она тоже думала о подобном. Имела ли она право на счастье? Но такого права не существовало. Если кто-то хочет получить это право, ему придется пренебречь своей жизнью, кричать и плакать, рассчитывая на себя, чтобы получить право на счастье. „Вот почему я превратилась в демона. Я желала большей силы. И теперь Момотаро не сможет приплыть на остров демонов в моем сердце и убить всех чудовищ там. Мой принц на белом коне больше не придет за мной. Где именно Золушка потеряла свою хрустальную туфельку?“. — Не беспокойся. Я удостоверюсь в том, что он будет счастлив, — пообещала Махиру Мике. Он с облегчением вздохнул и улыбнулся. – Ну, Дзюндзи-кун, пойдем. Мальчик кивнул. А потом они покинули детский дом. Всего в нескольких шагах от его ворот на стоянке был припаркован небольшой автомобиль. Maхиру открыла дверь машины и попросила Дзюндзи сесть на заднее сиденье. Человек, сидевший спереди на кресле водителя, обернулся и вскрикнул: — Эй, вы кто такие? Затем Maхиру схватила его за шею и убила его. Треск, раздавшийся при этом, был следствием сломанной шеи водителя. Дзюндзи не мог понять, что только что произошло. — Что… — Тебе не нужно бояться. Нет причин для беспокойства. Maхиру улыбнулась, произнеся это. Затем она ударила мальчика в грудь, и он потерял сознание. Он больше не будет свидетелем страшных вещей. Он больше не будет бояться призраков. Ему больше не нужно становиться похожим на Момотаро, не нужно ждать принца. Но Махиру не была уверена в том, что этому можно радоваться. Она пристегнула бессознательного Дзюндзи ремнем безопасности, погладила его по голове и положила тело мертвого водителя на пассажирское сиденье, тоже пристегнув его. — Дело сделано. Тут же девушка вспомнила о том, что она все еще одета в форму старшей школы. Если она сядет за руль, будет ли полиция гнаться за ней? — Ах, если меня поймают, то я просто убью их всех. Но что, если за мной увяжутся не только полицейские? Maхиру села на сиденье водителя. Она повернула ключ зажигания, а затем завела машину. Затем она повозилась с магнитолой, и какой-то отвратительный рэп раздался из динамиков. По крайней мере, Дзюндзи не слышал эту ужасную музыку. Везунчик. Махиру включила радио и выбрала свою любимую радиостанцию. Там играл джаз. То что надо. Автомобиль наполнили приятные звуки скрипки и ударных. Автомобиль выехал на шоссе. Махиру перестроилась на другую полосу, следуя за другими машинами, которые двигались вперед. Затем с помощью зеркала она увидела преследовавший их автомобиль. Это не полиция. «Неужели секта Хякуя? Или это „Имперские Демоны“? Вне зависимости от того, кто это, я смогу убить любого». Если это был человек, она смогла бы справиться с ним. Но сегодня все было иначе. Независимо от того, как все обстояло, она уже вмешалась в то, чего люди никогда не должны касаться. Запрещеные исследования. Табу. Это может привести к концу света. Эксперимент назывался „Последний Серафим“. Для того, чтобы весь мир не узнал об этом эксперименте, много заклинаний и заклятий было наложено в детском доме Хякуя. Но как только Махиру покинула приют, ее стали преследовать те, кто хотел защитить мир во всем мире. Ох уж эти правдолюбивые ревнители справедливости. — Похоже, они здесь, — пробормотала Maхиру и снова посмотрела в зеркало. Она заметила их. На крыше машины, которая преследовала их, стояло нечто нечеловеческое, плавно покачиваясь. Maхиру сузила глаза и уставилась на чудовище, которое обнажило клыки. Он был вампиром. Чудовищем, с которым не мог сравниться ни один человек, люди даже не могли надеяться на победу в схватке с ними. Они потребляли человеческую кровь в пищу, и эти вампиры-аристократы, во рту каждого из которых было четыре клыка, пришли за ней ради безопасности мира. Если бы она была обычным человеком, то тогда бы с неохотой позволила вампирам уничтожить результаты исследования. Люди могли лишь умолять этих охотников о помиловании. Но… — Я больше не человек. Явись, Ашурамару. Едва она назвала своего демона по имени, катана со свистом появилась в ее левой руке. Она отстегнула ремень безопасности. В это время в зеркале она увидела, что вампир бросился к ней. И вдруг их оказалось двое. Их движения были очень быстрыми. Скорость, которую не мог достичь ни один нормальный человек. Maхиру оглянулась и заметила, что вампиры уже были рядом с ее автомобилем. Они подняли машину, которая за миг до этого ехала рядом с автомобилем Махиру, и хотели швырнуть его в ее направлении. — Вау, как драматично. Как будто в кино. Maхиру рассмеялась, сжала клинок и, разрубив крышу над своим сиденьем, вылетела из машины. Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава третья - Исчезнувшая принцесса

Было уже темно, когда Глен вышел из лифта многоэтажного дома, где жила Шиноа. Время — 18:15. Пора ужинать. На улицах, освещаемых светом уличных фонарей, виднелись силуэты офисных работников и учеников в поношенных униформах. Шагая по оживленному проспекту, Глен поймал такси. — Садись, Шиноа. Он удостоверился в том, что девочка села и пристегнулась, прежде чем назвать таксисту свой адрес. Водитель завел двигатель и посмотрел на них в зеркало. Ему оказалось на вид около сорока лет, на его лице были пышные усы. — Ха, ты еще ученик, а уже ездишь на такси. В самом деле, ты должен быть сыном знатной семьи. Глен посмотрел на таксиста, но тут же отвел взгляд в сторону и проигнорировал его. Мужчина продолжил: — Твои родители, должно быть, богатые. Глен не стал этого отрицать. Несмотря на это, его богатый отец в настоящее время находится в заложниках у Kурэтo. — Это так раздражает, сейчас такое время, когда экономика в не очень хорошем состоянии… Я действительно завидую юным господам наподобие вас, ребята. «Он такой шумный. Не уверен, что должен сказать ему это вслух». — Вы поймали такси, чтобы добраться до дома, который находится на таком небольшом расстоянии отсюда. Это не выгодно для нас. — Кто знает. — Ах, что ты только что сказал? — Ничего. Шинoa, которая сидела рядом, бросила заинтересованный взгляд на него. Такси проехало мимо въезда на автостраду и перестроилось на крайнюю левую полосу. Хотя они быстрее доехали бы по автостраде, водитель продолжил болтать: — Всего два года назад я работал в промышленной индустрии. Но мои показатели были очень плохими, и меня быстро сократили. Так раздражает. Невыдающиеся работники решили уволиться без разрешения. На самом деле, это было так просто. Политики, богатые люди… И обо всем этом я понятия не имею. Как думаете, вы, богатые ребята, центр всего мира? Глен, услышав эти раболепные слова, сбился с мысли и не мог удержаться от горькой усмешки. Потому, что он каждый день унижался перед Хиираги и тоже был их рабом. Он тоже с рождения подчинялся им, ведь он появился на свет в мире, где все находилось под полным контролем рода Хиираги. Девочку, которую он любил, забрали, его достоинство было унижено. Теперь даже его отец и подчиненные были в заложниках у Хиираги, и он не мог ничего сделать. Осталось два дня до казни его отца. Тем не менее, он даже не знал, где сейчас Махиру. Нет, почему он вообще должен преследовать ее? Была ли реальная необходимость убивать ее? В любом случае, не он решил, что она должна умереть. Его собственные желания не имели никакого значения. Потому что он проиграл. Потому что он был лишь бездомной собакой с момента своего рождения. Поэтому все, абсолютно все решалось родом Хиираги. Водитель снова заговорил: — Ну, мой нынешний клиент, будучи юным богатым господином, вероятно, не понимает, что происходит в этом мире. — Ха-ха, это может быть неправдой. — Ты, наверное, счастливо живешь и наслаждаешься своей жизнью в уютном доме. — Да. — На тебе форма элитного учебного заведения, не так ли? Иногда ребята с вашей школы пользуются услугами такси. Вы все действительно очень умные и знатные люди. Как чудесно. Успех был уготован тебе с самого рождения. Я хочу быть похожим на тебя. Глен рассмеялся. Возможно, эти ученики, дети из элитных семей, которые пользовались этим такси, уже умерли. Ученики Первой старшей школы Сибуи в период с апреля по сентябрь дважды подверглись нападению «Храма Хякуя». Огромная часть из них была убита. Конечно, Глен несколько раз чудом избежал смерти. Если бы это было возможно, он не хотел бы рождаться в такой семье. — К сожалению, мое будущее уже определено. — Ну, ты вдруг изменил свое отношение. Я больше не могу ничего об этом сказать. Машина остановилась у светофора. Они повернут на этом перекрестке и в ближайшее время доберутся до дома Глена. Какая-то женщина, тащившая тяжелые сумки и своего упирающегося ребенка за руку, шла по пешеходному переходу. Водитель нетерпеливо постукивал пальцами по рулю. — Так раздражает. Прогуливаются тут так счастливо. Ну, у меня тоже был ребенок. Но после того, как меня уволили, его мать ушла от меня и забрала его с собой. Именно тогда Шиноа сказала холодным голосом: — Вы действуете мне на нервы, Вы действительно разговорчивый. Даже если у меня нет никакого интереса к этой теме. — А? — мужчина был немного шокирован, когда обернулся к ней. Светофор замигал. Мать на пешеходном переходе поспешно потянула за руку своего маленького ребенка, который пошатывался и нетвердо держался на ногах. Велосипедисты, проносившиеся мимо транспортных средств на дороге, остановились и встали в линию рядом с такси. После этого в то же время вдруг прозвучал взрыв, как будто что-то просто разлетелось на куски. — Что случилось?! — крикнул водитель. Глен заметил, что взрыв раздался сверху. Шиноа тоже испугалась. Глен поднял голову, но, конечно, он не мог ничего увидеть. Он услышал этот скрежещущий, пронзительный звук, словно кто-то царапал металлом металл. Он понятия не имел о том, что происходит. Несмотря на то, что он ничего не понял, Глен сказал: — Эй, Шиноa. Вылезай из машины. Глен открыл дверь и схватил водителя за воротник, тот ошарашенно смотрел на парня. — Вы чего, ребята… Но его проигнорировали. Глен силой вытащил мужчину из машины и сам выпрыгнул из нее. В следующий момент самосвал упал на автомобиль. Точнее говоря, он разбился о шумозащитный экран у въезда на автостраду и рухнул на такси. Если бы они были все еще внутри, они бы мгновенно умерли. После этого самосвал откатился в направлении пешеходного перехода. Мать и ее ребенок по-прежнему стояли на нем. Не было слышно криков. Они застыли от ужаса, безмолвные. Глен не мог прямо сейчас сорваться с места и броситься им на помощь, в нормальной обстановке это было бы невозможно. Они умрут. Эти мать и сын умрут. Они должны были умереть при таких обстоятельствах. Однако: — Дай мне свою силу, Ноя, — сказал Глен, прежде чем вытащить из ножен катану, в которой находился демон. Почти сразу же он почувствовал желания, охватившие все его тело. Похоть. Желание быть признанным. Все это волной поднималось в его теле. После этого он дал этим желаниям свободу. — Иди. Глен шагнул вперед. Его тело было легким как перышко. Он взмахнул мечом. При этом самосвал оказался разрублен на две части. Шинoa, которая стояла позади него, пробормотала: — Вау. Ты уже не похож на человека. Они оба посмотрели в ту сторону, где стояли женщина с ребенком. — НЕЕЕЕЕТ! — несмотря на то, что они были спасены, они все еще громко кричали. Этот крик привлек всеобщее внимание. Огромный самосвал, который упал на машину, словно из ниоткуда. Уничтоженное такси. Подозрительный парень, одетый в школьную форму, сжимающий рукоять катаны. Все, кто мог видеть эту сцену, стали кричать от ужаса или удивления. Водитель, который плюхнулся на задницу на асфальт, промямлил: — Ты, ты, вы, ребята, кто вы?! Шиноа прервала его: — Ха-ха… богатые юные господа, у которых будет светлое будущее. — А? — Вы бы лучше бежали со всех ног, дядя. Вы можете умереть здесь, если не свалите поскорее. Глен проигнорировал их разговор и посмотрел на автостраду над ними. Немало автомобилей летело вниз оттуда. Все люди убегали прочь от этого хаоса. Водитель тоже сбежал. Шинoa стояла рядом с Гленом, она сказала: — Что случилось? — Откуда я знаю? Тебе лучше уйти сейчас. — Ты останешься здесь? — Я хочу понять, что происходит. — Любопытство сгубило кошку. Это было правдой. Но это место располагалось очень близко к его дому. Всего в нескольких минутах ходьбы. Если секта Хякуя и «Имперские Демоны» развязали битву здесь, несмотря ни на что, он тоже будет втянут в нее. Девочка удрученно протянула: — Ах, тогда никакого шикарного ужина сегодня вечером не будет. — Да. — Ты действительно такой же, как о тебе говорят, только обещаешь и ничего не делаешь. — А ты чертовски шумная. Его дом находился слишком близко к полю битвы, нет никаких шансов на то, что они смогут неторопливо приступить к ужину. — Я хочу, чтобы ты взяла такси и уехала обратно. У тебя есть деньги? Шинoa пожала плечами, протягивая свою раскрытую ладонь. — Я ведь внезапно оказалась похищена. Глен дал ей купюру в десять тысяч йен. — По крайней мере, купишь себе что-нибудь поесть, прежде чем вернуться… Едва он договорил, еще один автомобиль рухнул сверху с автострады. Но на этот раз все было по-другому. Похоже на то, что кто-то с огромной силой снова швырнул вниз эту машину, и автомобиль врезался в небоскреб у въезда на автостраду и исчез в обломках. Такого рода силы можно было достичь только проклятием «Кидзу». — Что это? Какой-то монстр? Глен сделал несколько шагов назад к небоскребу, который был разрушен автомобилем. Через несколько прыжков он сможет добраться до автострады. Вдруг Шиноа сказала: — Ичиносэ Глен, — она не получила ответа, но все равно продолжила. — Пожалуйста, будь осторожен. Глен оглянулся и ответил: — Ты тоже. Своим мечом он превратил автоматические двери здания в осколки стекла. Оттуда он мог видеть то, что творилось на автостраде. Она вся оказалась полностью разрушена. Много автомобилей столкнулось друг с другом и, перевернувшись, лежали на асфальте. На крышах нескольких автомобилей стояли шесть фигур, которые выглядели как люди. Одну из них Глен узнал. Длинные, пепельно-серого цвета волосы. Белоснежная кожа. Эта красивая девушка была одета в школьную форму. Это была Maхиру. Хиираги Махиру находилась там. Она защищала какого-то мальчика, и ее окружили враги. Ее правая рука сжимала рукоять катаны. На ее коже было много ран, проклятие активно заживляло их. На ее лице было редкое для нее выражение паники. Эти враги были сильны. — Значит, они и вправду сильны. У врагов не было оружия в руках. Похоже, они не владели оружием «Кидзу». Мужчина, одетый в рубашку поло. Женщина в платье. Парень в толстовке. Мужчина в белой рубашке. — Секта Хякуя? Человек, одетый в рубашку поло, подпрыгнул. Его действия были невероятно быстрыми. Прямо сейчас глаза Глена не могли уследить за его скоростью. Maхиру воспользовалась катаной, чтобы заблокировать атаки. Однако от силы удара крыша автомобиля, на котором стояла Махиру, прогнулась как пластилиновая. Женщина в платье тоже прыгнула на нее. Она схватила Махиру за запястье. Девушка хотела вырваться и освободиться, но не смогла сделать этого. Нападавшая открыла рот. У нее была пара острых клыков. — Вампиры?! — Глен не мог не закричать от ужаса. Несмотря на то, что у него было оружие «Кидзу», одержать победу против четырех вампиров было невозможно. То есть, Maхиру будет убита. Не было никакого способа спасти ее. Вступить в схватку с четырьмя вампирами — самоубийство. Любопытство сгубило кошку, но сложившаяся ситуация была куда хуже. В тот момент парень в толстовке и вампир в рубашке приблизились к Махиру. — Черт! Глен тоже покинул здание и начал двигаться по направлению к автостраде. В то время он встретился взглядом с Махиру. Она заметила его. Четыре вампира обнажили клыки и принялись высасывать кровь из ее шеи, запястья, талии и бедра. Если эти ребята серьезно вознамерились одолеть ее, Maхиру будет убита. Но она посмотрела на него и кокетливо улыбнулась. А потом она одними губами сказала что-то. Глен прочитал сказанное по губам. Она сказала: «Ничего не делай. Просто наблюдай». Цвет лица Махиру стабильно ухудшался. Потому что она теряла кровь, и ее жизненная сила уменьшалась. Она может потерять свою жизнь. Глен был стопроцентно уверен в этом. Но во время этого Махиру прошептала что-то еще: «Киото, королева вампиров»… Но он больше ничего не смог прочитать. В тот момент женщина в платье встала, и Махиру снова оказалось не видно за ее спиной. Он больше не мог видеть губы Maхиру. Остальные вампиры также перестали пить кровь девушки. Несмотря на то, что она потеряла много крови и была истощена, она все еще была очень красивой. Потом она улыбнулась. Она счастливо улыбнулась. Она посмотрела на него. Она подверглась нападению вампиров, а затем потеряла сознание. Кто-то поднял ее над землей за шею. Один из них взял ее на руки и крепко прижал к себе. Удивительно, но они также забрали маленького мальчика, который был с Махиру и сейчас едва дышал. Похоже, что их увезут в какое-то другое место. Нет, он знал место назначения. В Киото. Их, вероятно, доставят в поселение вампиров. Maхиру позволила ему наблюдать за произошедшим и увидеть все своими глазами. Он все еще был ее марионеткой. Разве он должен позволить им забрать ее и увезти в Киото? Глен крепче стиснул меч «Кидзу». Он не в силах помочь ей. По сравнению с Maхиру он еще слабее, в ней два демона. Он не может справиться с четырьмя вампирами. Он сжал рукоять катаны в своей руке еще крепче. В его разуме продолжали пульсировать одни и те же слова, которые он в последнее время повторял все чаще. Почему у него никогда нет достаточной силы? Вампир, одетый в белую рубашку, посмотрел на него. Он даже надел человеческую одежду и всячески притворялся человеком, но если посмотреть внимательно, можно было заметить, что он был совершенно иным существом. Вампиры были прекрасны, а их взоры лишены всякого выражения. Вампир в рубашке бросился на него. В один миг он появился перед Гленом. Тот готовился воспользоваться своим клинком, но едва его ладонь шевельнулась, вампир немедленно своей рукой пронзил плечо Глена. Вампир холодно сказал: — Ты друг этой женщины? Глен смотрел ему в глаза, его взгляд не выражал ничего. Только пустоту. Глен размышлял о том, сможет ли он убить этого вампира. Если позволить проклятию «Кидзу» снова буйствовать, впустив его в свое тело, сможет ли он нанести удар вампиру хотя бы один раз? Но в это время в его голове раздался голос: — Это невозможно сейчас. Ты должен снова позволить мне завладеть твоим телом и разумом, чтобы это произошло, — сказал Ноя. — Кроме того, цепи на этом проклятии помешают мне позволить тебе впасть в безумие, стать запредельно сильным. Может быть, сейчас самое время предать род Хиираги. Уничтожь цепи. Если ты не сделаешь этого, то никогда не сможешь получить то, чего ты так хочешь. Ноя обратил все в свою пользу, вынуждая Глена подчиниться, но если снять с него цепи, сможет ли он победить этих ублюдков? Этих чудовищ, которые сумели полностью сокрушить Махиру? Вампир в рубашке снова обратился к нему: — Мы хотим забрать эту женщину с собой. Не мешай нам. — А если я скажу, что я против этого? — ответил Глен. — Что может сделать обычный человек? — вампир отпустил его. Отвернувшись от Глена, он зашагал прочь. Он повернулся к нему спиной, оставшись полностью беззащитным, но он не боялся нападения. Он не видел угрозы в Глене. Скорее, это Глен не смел двигаться. Если он шевельнется, его убьют в одно мгновение. Даже если у него было проклятое оружие «Кидзу», ему было еще далеко до силы вампиров. Тут же в небе появились вертолеты. Другие вампиры прибыли за своими товарищами. Все это происходило в Сибуе. Именно здесь жила семья Хиираги, которая управляла «Имперскими Демонами», чьи основные войска тоже располагались здесь. Помимо «Храма Хякуя» ни одна другая религиозная организация не могла войти в эту область или организовать здесь нападение. Но вампиры сумели с легкостью перекрыть движение на автостраде и сбежать на вертолете. Они делали все что хотели. Они нарушили порядок в человеческом мире, но это оказалось проблемой человечества, а не их. Веревочную лестницу спустили с вертолета, и вампир схватился за нее одной рукой, другой прижав к себе Махиру и маленького мальчика. Вертолет улетел. Они забрали Maхиру. Глен не мог ничего с этим поделать. Абсолютно ничего. Остальные вампиры спрыгнули с автострады, а затем исчезли. Глен просто стоял неподвижно, оцепенев от ужаса, глядя на перевернутые машины, лежащие на автостраде. Maхиру, о чем именно она говорила? Что Махиру просила его сделать? Он не знал этого. В этот момент что-то необычное привлекло его внимание. Прямо перед ним. Рядом с одним из перевернутых автомобилей. На автостраде лежал меч. Он был черный как смоль, словно совсем не отражал свет, но все же он сверкал, словно сам излучал зловещее сияние. Глен боялся того, что это может быть оружие «Кидзу». Этот клинок был похож на тот, которым Махиру пользовалась только что. Когда вампиры пили ее кровь, она, должно быть, уронила его. Глен внимательно изучил это лезвие. Он знал имя демона внутри лезвия. Он вспомнил, что когда Maхиру убила этим мечом вампиршу в своей квартире, она выкрикнула его имя: «Явись, Ашурамару». В тот момент оружие «Кидзу» появилось в ее руке. Катана эта, казалось, материализовалась из воздуха. Глен не знал, как использовать такое оружие. Он понятия не имел о том, как заставить меч исчезнуть или вновь появиться. Но Maхиру могла в полной мере раскрыть своего демона и использовать его силу. Она могла использовать его гораздо лучше, чем он. Он даже не мог надеяться на то, что когда-либо сможет так же. Этот черный меч… Во всяком случае, его звали Ашурамару. Или это какой-то другой меч «Кидзу»? По имеющимся данным, Maхиру стала одержима двумя демонами в ней. Чтобы спасти свою сестру Шинoa, она поглотила демона в ее теле. Таким образом, она оказалась под контролем двух демонов и больше не являлась человеком. И все ради ее сестры. Тогда, если так и есть, Глен не мог точно сказать, был ли этот меч одним из демонов Махиру. Однако это не имело никакого значения. Снова Махиру оставила демона прямо перед Гленом. Он опустил голову и посмотрел на меч, тихо произнеся: — Ты снова хочешь, чтобы я взял оставленное тобой оружие? Его голос затих, и тут же в его голове раздался другой, он дал ему ответ: — Это невозможно, Глен. Не взаимодействуй с другими демонами, — это был Ноя. Демон, который жил в его теле, предупредил его. — Ты мой. Не вступай в контакт с другими демонами. Глена раздражал этот голос, он устал от него. — Почему? Неужели между демонами какое-то соперничество? — Это оружие исчезнет в ближайшее время. Если его владелица оставила его, эту форму невозможно сохранить без нее. И тут же, едва Ноя сказал это, лезвие упавшего меча «Кидзу» начало превращаться в черный дым, который медленно исчезал. Похоже, что Махиру бросила свое оружие здесь. И запах Махиру тоже исчез. После того, как Ашурамару пропал из виду, Ноя замолчал. В то же время раздались звуки полицейских сирен. Это была полиция. Люди начали принимать меры. Телефон в кармане Глена завибрировал. Он вытащил телефон и увидел, что это Курэто звонит ему. Глен ответил на вызов и поднес телефон к уху. — Какова сложившаяся ситуация? — Я был у себя дома и ужинал. — Заткнись. Я слышу полицейские сирены, они раздаются рядом с тобой. Ты на автостраде? — Да. — Махиру тоже там? — Нет. — Что случилось? — Откуда я знаю? Когда я пришел сюда, все уже закончилось. А ты уже начал расследование? — Говорят, что какой-то вертолет только что пролетел над Сибуей. Мы ищем записи с камер наблюдения и свидетельства очевидцев. Услышав это, Глен осмотрелся. Все люди в окрестностях автострады были убиты. Даже автомобили оказались полны мертвых людей. То же самое c камерами наблюдения. Они все оказались сломаны. Это сделала Махиру или вампиры? Вероятно, это дело рук Maхиру. Вампиров ничего не тревожило, когда они покинули это место. Они даже не волновались о том, что люди могли их видеть. Тогда все это было устроено Махиру. Причина, по которой она натворила все это, — сделать Глена единственным свидетелем случившегося. Единственным человеком, который видел, что Махиру была похищена вампирами, был Глен. Курэто приказал ему: — Оставайся там. Я посылаю туда людей. — Нет. Мне здесь нечего делать. Я хочу пойти домой и поужинать. Если он не подчинится Kурэтo, его отец, который находился в заложниках, окажется убит? Но после секунды молчания Курэто сказал: — Ну ладно, иди. Я понял. Если будет необходимо, я приду к тебе домой. — Ты? Ко мне? — Какие-то вопросы? — Нет. — Хорошо. Я отключаюсь. И тогда вызов закончился. Сирены затихли. Вмешательство полиции было предотвращено. В то же время Глен услышал, что множество вертолетов пролетело над ним. Этo, вероятно, люди Курэто, которые пришли сюда, чтобы все исследовать. Через разбитые шумозащитные щиты автострады Глен мог видеть солдат «Имперских Демонов», одетых как полицейские, они появились в толпе на дороге внизу. Он cпрыгнул с автострады и приземлился рядом с ними. Если бы у него не было силы «Кидзу», то он переломал бы себе обе ноги. Но он отказался от своей человечности. Несмотря на то, что он больше не человек, демон внутри него до сих пор связан извилистыми цепями. Один из солдат «Имперских Демонов», переодетый полицейским, сказал: — Вы Ичиносэ Глен-сама? Глен кивнул, и люди позволили ему пройти. Kурэтo, должно быть, приказал им сделать это. Глен сунул меч в ножны и положил его обратно в мешок, который упал на землю. Шинoa уже должна быть дома. Глен пошел по пешеходному переходу. Его дом был всего в нескольких минутах ходьбы отсюда. Лишь несколько минут. Похоже, что все до сих пор находится под контролем Maхиру.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава четвертая - Давайте отправимся на школьную экскурсию!

По-видимому, под Киото был огромный город вампиров. Конечно, никто не стал бы это проверять. Потому что как только люди появились бы там, все члены исследовательской группы будут уничтожены. Вампиры были невероятно сильными; все они были ублюдками, которые считали людей лишь домашним скотом. Если люди не тревожили их, они не появлялись на поверхности. У них не было никакого интереса к людям. Независимо от того, какие страшные войны развязали люди поверхности, вампиров это не волновало. Тем не менее, вампиры, которые не имели никакого интереса к людям, часто появлялись рядом с Махиру. Это, вероятно, началось после того, как она отказалась от своей человечности. — Киото. Киото? — тихо пробормотал Глен. Он в настоящее время был в своей собственной гостиной, на двадцать пятом этаже небоскреба в Сибуе, арендуемого семьей Ичиносэ. Лежа на диване, он был погружен в свои мысли. Взглянув на часы, висевшие на стене, он увидел, что минутная стрелка только что минула цифру 12. Затем дата изменилась. 29 сентября. Он до сих пор не убил Махиру, и его отец будет казнен, — до этого момента осталось только 48 часов. Однако Maхиру была в Киото. Принимая во внимание время в пути, эта ситуация, вероятно, любого бы ввергла в отчаяние. За эти двое суток он не сможет убить Maхиру. Его отца казнят. В квартире было тихо, но Глен мог слышать тихие звуки льющейся воды. Саюри была в душе. — Глен-сама, — его помощница Юкими Шигурэ обратилась к нему из кухни. Он ответил, не поднимая головы: — Да? — Не хотите ли чего-нибудь выпить? — Нет. — Если Вам что-нибудь нужно, пожалуйста, скажите мне. — Ничего. Ты можешь пойти спать. Шигурэ вздохнула, но не двинулась с места. Глен посмотрел в сторону кухни. Девушка наблюдала за ним. Ее маленькое тело в высоту даже не превышало полтора метра, но она была очень умной, спокойной, а ее голова — ясной и холодной. Обычно хладнокровно-равнодушная Шигурэ теперь наблюдала за ним со слегка озабоченным выражением лица. Но она не сказала ни слова. Потому что ее учили тому, что она должна подчиняться его приказам. — Тогда я пойду в свою спальню. — Да. Иди спать. — Хорошо, — несмотря на то, что она сказала это, по какой-то причине она даже не шевельнулась. Ее господин спросил: — Что не так? — Ничего. — Если ты что-то хочешь мне сказать, то просто скажи это. Тогда она ответила: — Нет, я ничего не хочу сказать Глену-сама. — Ах! Что это должно означать? Давай, просто скажи. Ее лицо исказили страдания и горе в отличие от ее обычного спокойного состояния, и она ответила: — Я, я подчиненная Глена-сама. Поэтому я хочу быть полезна своему господину настолько, насколько это возможно… Но я не достаточно сильная. Даже если я вижу, что мой господин волнуется, я ничего не могу сделать. Слезы вдруг навернулись на ее глаза. На это Глен ответил: — Что за глупости? Это я должен говорить такие слова. Ты уже и так много сделала для меня. — Нет, вовсе нет. — Я сказал тебе, что ты весьма полезна мне. Не бунтуй мне тут. Шигурэ замолчала. Она всегда подчинялась любым командам, отданным ей, она была обучена этому. Тем не менее, ее глаза наполнились слезами, и она заплакала. Затем: — Простите. Я была неразумной. Глядя на нее, плачущую, Глен прищурился. — Нет, ты вовсе не неразумная. Ах, боже ты мой. Что ты пытаешься сказать? Я вовсе не волнуюсь ни о чем. Услышав это, Шигурэ закусила губу. Тогда она снова стала немного встревоженной и сказала: — Может, я могу немного ослушаться Вас? — Что? — Я до сих пор не хочу спать. — Ах. Если ты про это… — Кроме того, я хочу снова спросить Вас. Что беспокоит Глена-сама в эти несколько дней? Каждый раз, когда сменяется дата, у Глена-сама такое выражение лица, как будто он загнан в угол. Выражение печали, как будто он вот-вот заплачет. Тем не менее, я не могу ничего сделать с этим. Я не могу стать сильной как эта Хиираги Maхиру, я совсем не могу ничего сделать… Но даже так… Если мой господин беспокоится, я хочу разделить с ним это страдание. Даже если я перехожу все границы, но хотя бы немного… Просто немного… Я хочу, чтобы Глен-сама мог положиться на меня. Если я… — она с трудом говорила, на ее лице было болезненное выражение. — Разве этого… Разве меня одной не достаточно? Когда ей наконец-то удалось сказать это, по ее лицу уже текли горькие слезы. Когда Глен увидел ее в таком состоянии, то понял, что его эмоции не могут быть еще хуже. Он эгоистично замкнулся в своих собственных проблемах до такой степени, что его помощница даже сказала нечто подобное. Кроме того, в отличие от ее обычного выражения она позволила своему беспокойству отразиться на лице. Какой же силы должно быть ее страдание, если даже она утратила свое хладнокровие? Шигурэ не знала о том, что Ичиносэ Сакаэ находится в заложниках у Хиираги. И еще она не знала, что он может быть убит в течение двух дней. Число людей, которые знали об этом, вероятно, было ограниченным. Из самых близких Глену людей только те знали об этом, кто присутствовал в школе, когда Курэто отдал ему этот приказ: Гоши, Мито, Шинья. Тем не менее, он не считал нужным говорить ей об этом. Даже если бы девочки узнали об этом, они все равно будут подопытными кроликами в лаборатории семьи Хиираги, над ними будут ставить эксперименты. Был ли способ решить эту проблему? Должен ли он на самом деле больше полагаться на своих помощниц? Если он будет рассчитывать на них, кто в конечном итоге пострадает от этого? Но что случится, если он расскажет им? Они лишь разбередят раны друг другу, а потом что? Они утешат друг друга, но у Шигурэ и Саюри, по крайней мере, все еще есть будущее. — Нет, не стоит делать этого. Ты уже знаешь это, верно? — тут же заговорил демон в его сердце. — Заткнись, — пробормотал Глен. — А? — Шигурэ выглядела потрясенной, она поразилась тому, что он сказал. — Нет, это не тебе. Я разговаривал со своим демоном. Этого объяснения было достаточно, чтобы девушка поняла его. Потому что прямо сейчас в ее сердце тоже жил демон. Это было результатом экспериментов рода Хиираги. — Демон говорит мне, чтобы я не доверял вам, девочки. Но я хочу сопротивляться ему. В одно мгновение лицо Шигурэ посветлело, и на нем появилось столь редкое для нее выражение удовольствия. — И? — После того, как Саюри помоется и выйдет из душа, мне нужно поговорить с вами обеими. — Нет необходимости ждать Саюри, — улыбка мелькнула на лице Шигурэ. Тогда позади нее показалась ее подруга: Саюри высунула голову, на ней было одно полотенце, замотанное поверх груди. — Как ты уже упомянула, Юкими, я скрывала свое присутствие, но все слышала. Улыбаясь, Шигурэ обернулась. — Конечно, я знала. Саюри, также улыбаясь, хихикнула. А потом: — Глен-сама, я пойду и переоденусь, Вы можете подождать некоторое время? Услышав слова Саюри, Шигурэ вернулась на кухню. — Тогда я приготовлю чай. Глен-сама, ромашковый чай подойдет? — Разумеется. Эй, Саюри, — Глен обратился к девушке, которая находилась в ванной комнате. — Ах, что? — Ты так простудишься, как это, высуши волосы и возвращайся. Саюри снова высунула голову из ванной. — Глен-сама действительно такой добрый… Едва она закончила говорить, Глен уже не слушал ее. Через некоторое время, казалось, он расскажет своим помощницам о ситуации с его отцом. Конечно, это не имело смысла. Это бы ничего не изменило. Время до смерти его отца останется прежним. В этот момент зазвонил телефон. Был ли это Kурэтo? Глен посмотрел на дисплей мобильного телефона. Это был его отец. Он нажал кнопку «Ответить». Голос Сакаэ раздался из динамика мобильника. — Глен? — Да. — С тобой все в порядке? — Да. А ты как, папа? — Хорошо. Лжец. Его голос звучал слабо. Люди рода Хиираги могли что-нибудь сделать с ним. Но даже если он спросит, его отец не ответит. Даже этот телефонный звонок определенно подслушивался Хиираги. Глен сказал: — Это… Это здорово. — Не волнуйся за меня. — Что-то срочное? — Ничего, я просто хотел сказать тебе об этом. — Сказать мне, чтобы я не волновался? — Да. Кроме того, я хотел услышать голос своего милого сына. Потому что ты просто невыносимо добрый, и люди восхищаются тобой. — Бред какой-то. — Хах! Прости меня, Глен. — Что это значит? — Я слишком слабый, прости меня. Глен немедленно ответил на это: — Папа, ты не слабый! — Слишком слабый. Я даже не мог отказаться от этого звонка. До самого конца я лишь подвожу тебя… — Нет! Это не твоя вина! Черт, эй, Kурэтo! Что это за шутки?! Даже если вы не сделаете этого, я по-прежнему буду действовать! Отпусти моего отца! — заорал Глен. Но вызов уже прервался. — Черт! Глен со всех сил отшвырнул телефон. Он ударился о телевизор, в результате чего его экран треснул. Из кухни Шигурэ наблюдала за всем этим с выражением шока на лице. Саюри выбежала из ванной, так и не высушив волосы. Его собственное лицо отразилось на треснувшей поверхности пятидесятидюймового экрана телевизора. Измученное лицо слабого, страдающего от боли, бессильного парня. Глен смотрел на это лицо. В этот момент, несмотря на то, что уже была полночь, раздался звонок в дверь. Глен посмотрел в сторону двери и сказал: — Шигурэ. Открой дверь. Но она не двигалась, только наблюдала за ним и молвила: — Пожалуйста, скажите мне. Ичиносэ Сакаэ-сама, он до сих пор в заложниках? Мгновение Глен колебался по поводу того, сказать ей правду или промолчать, прежде чем ответить: — Если я не убью Maхиру до конца этого месяца, папа будет казнен. — Что? — трудно было представить, что такой неожиданный звук сорвется с губ Шигурэ. После этого, Саюри сказала: — Подобного нельзя допустить… Несмотря на то, что она сказала это, так и произойдет. Даже Саюри это понимала. Отношения между родом Хиираги и семьей Ичиносэ всегда были таковыми еще с древних времен. Кроме того, не только его отца могут убить, если он не сможет убить Махиру до конца следующего месяца, даже Шигурэ и Саюри могут быть казнены. Он не мог позволить этому случиться. Он должен был убить Maхиру. Он должен был убить ее. Глен сказал: — Я не позволю убить моего папу. Чтобы убить Maхиру в ближайшие два дня, мы будем стараться изо всех сил. Две его подчиненные посмотрели на него и кивнули в ответ. Глен приказал им обеим: — Вот о чем я беспокоюсь, это лишь моя проблема. Если вы поняли, то поспешите и откройте дверь. Кто там? — Я сейчас посмотрю, — ответила Шигурэ, заглядывая в дверной глазок. — Кто это? — спросил Глен, и Шигурэ прошептала: — Хиираги Шинья, Дзюдзо Мито, Гоши Норито. Эти трое, вероятно, знали о том, что так мучило Глена. Что касается Шиньи, вполне возможно, что он только что даже подслушал разговор Глена с его отцом. А потом он пришел сюда, чтобы навестить своего друга. Потому что эти негодяи были легки на подъем, всегда шумели и возмущались, безусловно, они всегда вот так будут появляться у него дома, провозгласив себя его товарищами. Он не мог похвастаться тем, что мог легко ужиться с такими людьми или приспособиться к их причудам. В этом не было ничего хорошего. Они так легко и так скоро впустили его в свои души, а он открыл им свое сердце, и это все до добра не доведет. Тем не менее, они ему нравились, и Глен сказал: — Впусти этих дрянных идиотов в дом. Девушка кивнула и нажала на кнопку, чтобы открыть автоматический замок. *** — О мой бог! Глен-чан, ты в порядке? — весело пропел Шинья, входя в квартиру. В противоположность его настроению Дзюдзо Мито и Гоши Норито выглядели серьезными. Mито что-то промямлила: — Эмм, Глен… Гоши присоединился к ней: — Ты в порядке? Их выражения лиц свидетельствовали о том, что они уже поняли ситуацию с самого начала, увидев его. Они понимали все. Шинья сказал: — Мы всегда подслушивали разговоры Глена и Махиру, старший братик Курэто тоже. — Не подслушивайте впредь. — Мы до сих пор делаем это. Мы твои друзья, в конце концов. — Вы обычно подслушиваете звонки ваших товарищей? — Во всяком случае, ты не прав. Ты ведешь такие интересные разговоры, мы просто должны были подслушать, — сказав это, Шинья направился на кухню, как будто находился в своем собственном доме. Он открыл холодильник, достал колу и налил ее в чашку. - Ах, Mито-чан, Гоши, будете колу? Гоши ответил: — Нет, я хочу апельсиновый… Ну ладно, кола тоже подойдет. Тогда Mито воскликнула: — Я тоже хочу колу. Во всяком случае, Глен… прости, что мы подслушиваем твои разговоры. Мы просто хотели помочь тебе… Глен посмотрел на извиняющуюся девушку. У нее не было никакой необходимости извиняться. Канал прослушки был одним, и доступ к нему был открыт только для членов семьи Хиираги. Поэтому подслушивал только Шинья. Гоши и Мито, вероятно, он вынудил их подслушивать за компанию. Глен кивнул Mитo, а затем обратился к Хиираги: — Эй, Шинья. — Ммм? — Разве я не говорил тебе, чтобы ты не шарился в чужих холодильниках без разрешения? — И ты говоришь мне это, несмотря на наши близкие отношения… — Какие отношения?! — Отношения, ради которых для того, чтобы узнать, не завел ли ты с кем-нибудь роман, я случайно подслушал твой телефонный звонок. На лице Глена появились усталость и раздражение — Тогда ты думаешь, что у меня роман? — Я не думаю, что ты завел роман с собственным отцом. Это была шутка, над которой нельзя было смеяться. Никто из ребят даже не улыбнулся. Однако на лице Шиньи тоже не было веселья. Сжимая стакан с колой в одной руке, он смотрел на Глена, немного огорченный: — Если мы команда, на этот раз мы определенно сможем убить Maхиру в течение двух дней. Мы поможем тебе. Глен тоже смотрел на Шинью. Затем он перевел взгляд на Гоши. На Mитo. Шигурэ. Саюри. Он уже не помнил, когда именно заполучил таких верных товарищей. Это потому, что он сам был слишком слаб. Потому что он сам не мог двигаться вперед так упорно, как Maхиру и Kурэтo, и теперь каждый помогал ему. Вот почему он зависит от этой команды, только с этим отрядом он сможет убить Maхиру. Глен должен был объединиться со своими друзьями, чтобы убить Maхиру, у которой не было никаких товарищей. Если он сделает это, он уже не сможет представить себе будущее. Прямо сейчас Махиру была в Киото, в городе вампиров. Должен ли он сообщить ребятам эту новость? Он обдумывал это некоторое время. Потому что если он поступит так, то предаст Maхиру. Она только ему позволила увидеть, как ее похищают вампиры. Она оставила эту информацию только Глену. Разглашение этой информации равносильно предательству с его стороны. Это был выбор. Maхиру или его товарищи? Что было более справедливым выбором? Он не знал, кого должен выбрать. В этот момент, когда жизнь его отца висела на волоске… В этой ситуации, когда жизни его помощниц и подчиненных были поставлены на карту. В это время, когда он доверял друзьям и был зависим от своих товарищей. Даже так… Он не хотел отнимать жизнь у Maхиру. Независимо от того, что было связано с любовью, страстью или даже романтической привязанностью, он уже ничего не знал и не понимал. Он не понимал даже своих собственных чувств по отношению к этой девушке. Но при всем при этом он все еще чувствовал, что она ждет спасения. Только Глену она показывала свои эмоции: такие ослепительные счастье, радость, одиночество, все человеческие страхи и переживания. Поэтому, если это было возможно, он хотел спасти Махиру. Тем не менее, в этот момент, как будто прочитав мысли Глена, Шинья сказал: — Ты не можешь спасти ее. Она не может быть спасена. Глен поднял голову. Шинья продолжил: — Я понимаю твои чувства. Я также понимаю, что ты за человек. — Что? — Для того, чтобы жить в этом мире, созданном и контролируемом семейством Хиираги, ты слишком добрый. — О чем ты говоришь?.. Шинья прервал его: — Если бы ты действительно был сильным и жестоким, если бы твои амбиции захватили тебя, то тогда ты не стал бы спасать Мито-чан и Гоши, когда они подверглись нападению со стороны секты Хякуя. Mитo и Гоши посмотрели на него. — Саюри-чан и Шигурэ-чан тоже, ты должен был давно отказаться от них и бросить там на смерть. Обе девушки переглянулись. — Но ты не смог так поступить. Ты рисковал своей жизнью и пришел туда, чтобы помочь своим товарищам, чтобы спасти своих друзей. На самом деле, ты слишком добрый и наивный. Такой ты негодяй. На что ты способен в одиночку? Все было именно так, как сказал Шинья. Именно поэтому Maхиру смеялась. Поэтому она называла его медленной глупой черепахой. Именно поэтому Kурэтo доверял ему. Сказал, что если близкие Глена в заложниках, то тот сделает все ради их спасения. Глен сказал: — Тогда вы также должны отказаться от такого мусора как я. Но Шинья рассмеялся и пропел: — Но, несмотря на все, что я сказал, ты все еще в каком-то смысле очень милый парень, поэтому мы тоже захотели помочь тебе, правда, Мито-чан? И в этом доме так здорово, мы хотим чаще приходить сюда. — Э? Ах… — покраснела рыжеволосая. Затем Саюри быстро кивнула. — Очень милый, в самом деле. Услышав слова Саюри, Шигурэ отругала подругу: — Подожди минутку, Саюри, независимо от того, насколько он милый, Глен-сама до сих пор наш господин! — Юки-чан! Mитo посмотрела на девушек и слегка прикусила губу. Гоши наблюдал за их препирательствами со злодейской улыбкой: — Ах, как удивительно. Как хорошо, что все так замечательно ладят друг с другом? Это начало зарождения крепких уз дружбы. И я очень рад этому. Я раньше никогда не думал, что в старшей школе встречу таких застенчивых, но хороших друзей. В любом случае, я буду слушать вас, девчонки, попивая колу, так что продолжайте. Сказав это, он проскользнул на кухню. Передав бутылку с колой Гоши, Шинья сказал: — Нет, нет, Гоши тоже должен сказать что-нибудь. Соответствуй общему настроению. — Я? Ах, крепкие узы дружбы. Если нам удастся их создать… Эй, как насчет этого? — Насчет чего? В ответ на вопрос Шиньи Гоши сказал: — Я король рая, ада, земли и неба! — он поднял кулак и крикнул это. Mитo с раздражением уставилась на Гоши и проворчала: — Что это за фигня? Это совершенно не вписывается в атмосферу! Это определенно не подходило в нынешней ситуации. Назвать себя королем земли и неба означало: «На этом свете я уважаю себя больше всего, я лучший из ныне живущих, и если кто-нибудь спросит меня об этом, я отвечу, что я единственный из всей человеческой расы». Вот как. Никак нельзя было отнести эти слова к теме «Хорошие отношения с друзьями». Тем не менее, Норито продолжил: — Нет, я немного не правильно выразился, я всего лишь видел граффити с этими словами на одной из стен по пути сюда. Но разве наша маленькая компания не может собраться вместе и сказать что-нибудь подобное? Ну, говорить нечто подобное: «Я одиночка и сам справлюсь со всем», когда у тебя столько товарищей, немного нелепо. Но такого рода мысли, не правда ли, напоминают кого-то определенного — некоего человека, который взваливает все на свои плечи, он думает, что должен действовать в одиночку? Но он настолько милый, что ему нравится, когда ему помогают друзья. Кто бы это мог быть? Это был тот, о ком все подумали. В один миг Шинья, Мито, Саюри, Шигурэ и Гоши переглянулись. Глен что-то буркнул, вздохнул тяжело и с усталым видом сел на диван. На черном экране телевизора, который треснул от удара мобильным телефоном, снова появилось его отражение. Усталый, огорченный, страдающий, но немного счастливый, добрый «Король ада и рая, земли и небес»-кун, окруженный друзьями. Глядя на свое отражение: — Что же делать… Боже мой, — Глен снова вздохнул как будто с досадой, включая телевизор с помощью пульта. — Подожди, ты нас игнорируешь? Тебе не сбежать, — сказал Норито, но Глен уже не обращал на него внимания. — Шигурэ. Ромашковый чай. — Да. В этот момент Шинья сказал: — Ах, я принесу тебе его, — и он зашагал на кухню. Хотя Глен не хотел, чтобы они приходили, но слова Шиньи о том, что все они близкие друзья, тронули его сердце. — Ну вот, пей. — Поставь чашку на стол, — проворчал Глен, переключая каналы. Не было никаких новостей о катастрофе на автостраде. Ни одного сообщения о недавнем крупном дорожно-транспортном происшествии. Шинья сел рядом с Гленом, скрестил ноги и сделал глоток колы. После этого он снова протянул: — Итак, что же мы будем делать? Глен серьезно и тщательно размышлял об этом. Что он должен делать? Конечно, он должен был отправиться в Киото. Шинья все еще надоедал ему: — Я подслушал приказы братика Курэто, отданные его войскам, кажется, что мы все должны поехать в Киото. Услышав это, Глен посмотрел на друга. Оказалось, что Maхиру уже сказала старшему брату о Киото. — Что там такое в Киото? — спросил Глен. Шинья пожал плечами. — Кто знает? Maхиру больше ничего не сообщила. Дело в том, что Курэто отдал приказ войскам отправляться в Киото. Другими словами, новость о том, что Maхиру находится в Киото, уже была обнародована. Тем не менее, если бы она сообщила Хиираги о том, что в дело вовлечены вампиры, Kурэтo бы не отдал такой приказ с учетом того, что Шинья мог подслушать его. Если бы вампиров интересовали людские распри, само существование «Имперских Демонов» могло быть поставлено под угрозу. Конечно, существовала возможность того, что вампирам было все равно, что люди проводят собственное расследование и интересуются ими. Вполне возможно, что Kурэтo и другие еще не знают о вампирах, в этом и проблема. Если это так, то Глен может воспользоваться этой возможностью, чтобы поехать туда и найти Махиру, прежде чем Kурэто сделает это, опередив его на шаг. Он может найти Maхиру, но хватит ли у него мужества убить ее? Это совершенно другой вопрос. Шинья спросил: — Так что мы будем делать? Следует подготовить вертолет? Что случится, если они отправятся в Киото? Этот отряд, смогут ли они убить Maхиру? Ее исследования «Кидзу» продвинулись далеко вперед. Благодаря сотрудничеству «Имперских Демонов» и «Храма Хякуя», их исследование и новые технологии развивались в бешеном темпе, так что вполне возможно, что их контроль над «Кидзу» уже превысил ее уровень овладевания этим оружием. Тем не менее, несмотря на это, она уже отринула рациональность и человечность, чтобы получить эту силу, убить ее будет трудно, но возможно. Сам Глен все еще должен был освободить свое сознание от оков и развить свою силу. Следовательно: — Прямо сейчас, даже если мы сможем найти Maхиру, мы не сможем убить ее. После того, как Глен умолк, заговорила Мито: — Ты имеешь в виду то, что мы должны ослабить цепи на проклятиях и освободить наших демонов? — Да. — Но тогда… Для этого потребуется разрешение от семьи Хиираги. Теми, кто назначал уровни силы демоносодержащих печатей в организации, была семья Хиираги. Они сделали это ради того, чтобы не позволить никому получить больше силы, чем сам род Хиираги. Шинья протянул: — Мы попросим братика Курэто? Гоши тоже влез: — А он позволит это? — Кто знает? Но времени не так много осталось. Я не думаю, что братик Курэто совершит такую глупость, как отдать нам приказ убить Maхиру, даже не убедившись в том, что у нас достаточно сил для этого. В этот момент Шигурэ заговорила: — Я могу прервать вас и сказать кое-что? Глен посмотрел на девушку. — Говори. Она продолжила: — На самом деле Саюри и я тайно стали участницами эксперимента исследователей из «Имперской Луны»… Тем не менее, Шинья прервал ее: — Мой братец Курэто уже знает об этом. Он просто закрывал на это глаза и игнорировал происходящее. Мы уже выяснили это, роду Хиираги известно о вашем предательстве. Если бы это хоть немного заинтересовало нас, вас бы давно забрали сюда, в наши лаборатории. Шигурэ выглядела немного разочарованной. Но все это было бессмысленно. В конце концов, они все еще должны были попросить разрешения Курэто. Независимо от того, собирались ли они в Киото. Или хотели ли убить Maхиру. Они по-прежнему должны были просить разрешения Kурэто. Они должны были ждать приказов от этого ублюдка, который держал отца Глена в заложниках и использовал его жизнь в качестве залога. Шинья заметил: — Все так? Есть ли что-нибудь, что ты утаил от нас? Maхиру только тебе сливает всю информацию. Такая уж она женщина. Услышав это, Глен посмотрел на Шинью. — А как насчет тебя? — Почему она должна сообщать мне что-нибудь? — Разве не ты ее жених? — Ах, не смотри на меня сверху вниз. Тогда тебе не следовало спать с чужой невестой. По какой-то причине, услышав это, Мито охнула и покраснела. Тогда Гоши сказал: — Ах, подождите минутку! На самом деле я действительно очень хочу спросить Глена об этом… Ой-ой! Больно! Саюри, почему ты ударила меня? — Потому что я не хочу спрашивать его об этом. — Ай-яй… — Кроме того, прямо сейчас совсем не та ситуация, когда Вы можете спрашивать об этом. Глен-сама. Даже если что-то случится, мы не можем быть Вам полезны, но… Мито кивнула и сказала: — Пожалуйста, поделись всей информацией, Глен. Хотя его упрекали, он снова почувствовал, что у него есть настоящие друзья. Что он был окружен товарищами, которые серьезно вознамерились помочь ему. Но то, что он подружился с ребятами, означало одно — расстояние между Maхиру и ним все увеличивалось. Ведь предательница Maхиру без отдыха стремилась вперед со скоростью зайца. Это означало то, что Глен решил убить Maхиру. Нет, было уже слишком поздно для того, чтобы принимать решения. Потому что осталось только 48 часов до того, как прервутся жизни его отца и помощниц. И Глен все еще не принял решение. Тем не менее, ради того, чтобы первым добраться до Махиру, он должен был сделать правильный выбор. Вот почему Глен встал. Он направился в свою комнату и коснулся ящика в столе, запечатанного заклинанием-талисманом, открывая потайное отделение. Он несколько раз провел пальцами над талисманом, который при попытке взлома или принудительном открывании мог взорваться и уничтожить содержимое. Поступив таким образом, он снял печать. Затем он открыл ящик. Внутри было любовное письмо, информация, которую принесла Махиру. Он обнаружил там записи исследований, проведенных в лаборатории секты Хякуя, этот проект назывался «Последний Серафим», оружие массового уничтожения, превосходящее силу «Кидзу». Тем не менее, записи были не очень подробными. Только факты, например: «Эти исследования могут привести мир к гибели», были записаны в этих журналах. Кроме того, это также оказалось человеческими экспериментами, словно исследователи что-то выращивали в организмах детей. Они подвергали их различным проклятиям. Это был эксперимент, в котором использовали детей в качестве подопытных кроликов и производили оружие массового уничтожения куда опаснее ядерного взрыва. На страницах были записаны имена нескольких детей. Aманэ Юичиро. Шиндо Микаэла. Кимизуки Шихо. Кимизуки Мирай. Саотомэ Йоичи. Саотомэ Томоэ. Следом шли бесчисленные имена. Названия экспериментов, тайно проводимых по всей Японии. Экспериментальное оружие, превосходящее по силе проклятие «Кидзу». Эксперименты, продолжаемые «Храмом Хякуя», которые могут привести к концу света. Кстати говоря, в прошлом Mахиру сказала что-то вроде этого: «Бог гневается из-за нашей жадности. Так слепо продолжать столь грязные и ужасные эксперименты из-за невообразимого уродства людей, дающих волю своим желаниям, что все возрастают благодаря их отвратительному воображению. Таким образом, земля будет гнить. Монстры будут ходить по земле. Яд прольется с неба. Последний Серафим протрубит в свой горн, и этот мир будет разрушен. Когда придет время, человечество не выживет. Слабая человеческая раса не сможет выжить в таком мире». Maхиру сказала это. О религиозном, апокалиптическом бедствии. Словно она была пророком, известившим о гибели мира. Она сказала, что все будет заражено вирусом. На Рождество в этом году — 25 декабря. Тогда грядет разрушение. Значит, название вируса — «Последний Серафим»? Глен не был в этом уверен. Зачем им вообще такое оружие, для какого использования? Оружие, которое заставило бы мир исчезнуть, не должно использоваться. Его следует хранить подальше от людей, чтобы они не угрожали миру. В конце концов, Глен до сих пор этого не понял. В общем, это оружие само по себе не вызовет глобальные разрушения. Глен принес любовное письмо Махиру в гостиную, положив его на стол, чтобы его товарищи сами все увидели. Он раскрыл документ, Шинья смотрел на него. — Что это? — Информация, оставленная Maхиру, — ответил Ичиносэ, что заставило Шинью наморщить лоб. — Ты только сейчас поделился ею с нами, — он взял журнал исследования в руки. Mитo и Гоши встали за сидящим на диване Шиньей, и тоже принялись читать. Шигурэ и Саюри не сдвинулись с места. Они посмотрели на Глена, чтобы убедиться в том, что он дает им такое разрешение, и он кивнул им в ответ. Две девушки сразу бросились к дивану и заглянули в журнал, читаемый Шиньей и ребятами. На самом деле самая важная информация в журнале занимала лишь несколько страниц. Остальная часть рукописи была списком имен детей, подверженных экспериментам. Глен сказал Шинье и остальным, которые увлеченно читали. — Кроме этой информации я знаю о миссии Киото, совсем недавно Махиру сообщила мне это. — Ты видел ее?! — сказал Шинья, поднимая голову. Глен ответил: — Несколько часов назад Махиру появилась на месте аварии на скоростной автомагистрали Сюто. Она подверглась нападению вампиров, они высосали ее кровь, а затем унесли прочь. — А? Подожди… — Но это, как оказалось, было частью плана Maхиру. Она намеренно позволила мне увидеть это. Она не сказала об этом Курэто и другим. Maхиру избавилась от всех камер видеонаблюдения и свидетелей. Все шло по ее плану. Тогда Maхиру сказала что-то о вампирах, о королеве вампиров в Киото, и в тот же миг вампиры перестали пить ее кровь и забрали ее, улетев на вертолете. На лице Шиньи появилась усталость после этой речи. Остальные тоже молчали. Шинья пробормотал: — Тогда эта королева вампиров, она… Во всяком случае, даже у вампиров есть король? Неужели у них монархия? Конечно, никто не знал этого. Никто не обладал достоверной информацией о вампирах. Вампиры — не те создания, с которыми можно спокойно поговорить. Они также не стали бы участвовать в переговорах с людьми. Первыми ворваться в город вампиров? Просто абсурдно. Но Maхиру вступила с ними в переговоры. Она вступила в контакт с их королевой. Несмотря на то, что вампиры пили кровь из разных частей ее тела, на ее лице все еще было непринужденное выражение и улыбка при виде Глена. Она действительно была чудовищем. И вовсе не из-за «Кидзу». Глен, который позволил своему демону неистовствовать, отчетливо понимал это. Независимо от того, сколько силы «Кидзу» они впустят в свое тело, сколько свободы дадут своим демонам, никто из них никогда не станет таким ужасающим монстром, как она. Махиру действительно была гением. Такая одаренная, что это приносило ей лишь горе и боль. Вундеркинд, который заставил даже гениального во всех смыслах Курэто испытывать дикий ужас. Учитывая уровень Глена, даже если он будет стараться изо всех сил, он не сможет догнать ее и тем более поймать. Прямо сейчас он был со своими истинными друзьями, он не мог решиться и сделать выбор, неужели он действительно сможет получить преимущество? Ранняя пташка не сможет поймать червя, если не поторопится. Шинья угрюмо наморщил лоб и обеспокоенно сказал: — Королева, да… Хорошо, я понял. Я продолжу читать журнал. Глен мог понять причину его мрачности и раздражения. Каждый из них испытал это ощущение. Словно Глен явно гнался за женщиной, которая предала свою семью, но следы ее потерялись комическим, абсурдным образом. Вся ситуация была странной. Королева вампиров. Рождество. Разрушение. Четыре Всадника Иоанна. Звук горна апокалипсиса. Последний Серафим. Глен чувствовал, что его вовлекли в какой-то нелепый розыгрыш, шутку, но число людей, уже погибших в этом хаосе, не могло быть объяснено шуткой, здесь не было ничего смешного. Шинья прочитал информацию еще раз, а потом поднял голову, глядя на друга. — Эй, Глен. — Да? — Ты поделился с нами этой информацией слишком поздно. — Я знаю. Он также знал, что даже если бы рассказал им обо всем, то ничего бы не изменилось. Потому что, в конце концов, все находилось под контролем Maхиру. Шинья продолжил: — Итак, что же нам это дало? Ты уже прочитал эти данные много раз, не так ли? Конечно. Единственное, что он мог понять, было то, что секта Хякуя проводит крупномасштабные эксперименты по всей стране. И что его сила не могла и сравниться с той, которой «Храм Хякуя» управлял так легко. Если Глен снова вступит в контакт с Хякуя, вполне возможно, что «Имперские Демоны» немедленно примут меры. Его отец и помощницы могут быть убиты. Даже если и так, он вспомнил, что когда он впервые встретил Шинoa, она передала ему такое сообщение от Maхиру: «Не приходи в приют Хякуя». Это было самое первое сообщение, которое он получил от Maхиру. Тогда он узнал, что в этом детском доме находились дети, чьи имена были записаны в журналах исследования. Шиндо Микаэла. Вероятно, это тот мальчик, которого сопровождал Сайто. Ребенок с золотистыми волосами и бледным лицом, красивый малыш. Он, вероятно, не чистокровный японец. Возможно, полукровка или европеец. Несмотря на то, что Глен не был уверен в том, что вспомнил его имя — Микаэла, но он очень хорошо запомнил его лицо. Тем не менее, встреча с ним была лишь случайностью. На самом деле Глен только сейчас задумался о приюте Хякуя, после встречи с Сайто. Тот привел Микаэлу в магазин, и после этого Глен узнал о Мике, воспитывающемся в детском доме Хякуя. Лишь тогда он узнал о существовании этого приюта. Глен сказал: — Маленький мальчик по имени Микаэла находится в детском доме Хякуя в Сибуе. Я видел его с Сайто раньше. Но Maхиру сказала мне не подходить к этому приюту. Озадаченная Мито задала вопрос: — Э-э, кто такой Сайто? Глен ответил: — Убийца из секты Хякуя, который носит черный костюм. Во время нападения на школу и на «Имперских Демонов» он был на стороне Махиру. — Тогда Maхиру-сама… Нет, Хиираги Maхиру действительно в сговоре с «Храмом Хякуя»? Тем не менее, Глен считал подобные мысли очень странными. Она ни за что не стала бы вступать в сговор с кем-либо. Нет, она не смогла бы объединиться с кем-либо. Maхиру больше не в состоянии управлять «Храмом Хякуя». Тем не менее, что более важно в настоящее время: — Шинья. Что ты думаешь об этом? Шинья, казалось, обдумывал то же самое. — Вполне возможно, что Сайто предал секту Хякуя? — Да. — Ну, это, наверное, так. Дела у Махиру идут слишком гладко. Даже она не сможет сделать это в одиночку. Тогда… — …у нее есть пособник. К несчастью, это должен быть Сайто. Хотя Глен не знал, действительно ли у этих двоих были общие цели, но, возможно, Сайто уже предал «Храм Хякуя». Этому существовали некоторые доказательства. Например, казалось, что именно Сайто дал Махиру оружие «Кидзу» для Глена, чтобы довести его до неистовства силой демона. Его приказы солдатам Хякуя напасть на Саюри и Шигурэ и изнасиловать их стали причинами гнева Глена и потери им человечности. А еще этот репортаж по телевидению. Лицо молодой женщины с зажигалкой в руке, которая облила себя бензином, она все время кричала, что ее ребенок стал дьяволом, а потом сожгла себя заживо. Сайто тоже был там. Тем не менее, почему секта Хякуя позволила подобному транслироваться по всей стране? Если бы они не пресекали проникновение такой информации на телевидение, средства массовой информации уже бы заполонили страну новостями о том, что «Имперские Демоны» и «Храм Хякуя» проводят человеческие эксперименты. Как правило, все эти данные полностью контролировались. Подобное не должно было попасть в эфир. Тем не менее, репортаж транслировали по центральному каналу. Так кому же это предназначалось? Неужели секта Хякуя транслировали подобное ради демонстрации силы? Или Сайто передавал ему какую-то информацию под видом несчастного случая, устроенного им же? Глен посмотрел на журнал, оставленный Махиру. Он прочитал первое имя в списке: «Аманэ Юичиро». Это имя кричала женщина с зажигалкой в одной руке, она говорила, что должна убить своего ребенка-дьявола? Юичирo. Она сказала, что Ю — ребенок дьявола, поэтому он должен быть убит. Было ли это совпадением? Или тщательно спланированной передачей информации? Подумав об этом после прочтения данных в журнале, Глен не знал, было ли это также частью плана Maхиру или нет? Шинья посмотрел на Глена. Тот не понимал, должен ли встретиться с ним взглядом. Тогда Гоши заговорил: — Эй, эй, подожди, я не понимаю. Двум умным парням не стоит вести беседу без объяснений происходящего остальным. Но Гоши ничего не понимал не из-за своей глупости или недальновидности. Все потому, что он не знал Сайто, так что он не понимал этой связи между Сайто и инцидентами, а также данными в журнале. Так что Глену придется объяснить им. Они должны понимать. Но он должен разъяснить только это, а не слить всю информацию, полученную от Махиру. В конце концов, он всегда лишь получает от нее данные. Он сам ничего не достиг. Все погрузились в молчание. Что он должен сделать, чтобы взять на себя инициативу? Как они смогут первыми настичь ее? Что он должен сделать, чтобы опередить гения? Должен ли он поделиться этой информацией с семьей Хиираги? Или же он должен действовать тайно? Независимо от того, что он сделает, он все еще чувствовал, что все находится под контролем Махиру. Гоши протянул: — Это как шахматы или сёги. Все наши пешки у соперника. Мы пляшем под его дудку. В такой ситуации что мы будем делать? Глен сжал кулаки и начал думать. Мито сказала: — В такой ситуации я бы ждала приказа, прежде чем отправиться туда. Гоши ответил: — Но на этот раз у нас ограничение по времени. — Ах… — Mитo посмотрела в сторону Глена. Предельный срок, о котором говорил Норито, это время до казни отца Глена. Но это не было частью плана Maхиру. Или, следует сказать, Maхиру даже контролировала действия Курэто. Как это могло произойти? Для нее не было никакого способа манипулировать мыслями кого-то, кто играл против правил. Ведь люди такие непостоянные. Человек, который мог бы сделать это, считался бы богом. Кроме того, это не шахматы и не сёги. Это сражение не один против одного. Многие люди и их силы были вовлечены в войну: Maхиру, «Храм Хякуя», «Имперские Демоны», «Имперская Луна», вампиры, Kурэтo, Глен, Шинья. Сайто также мог быть вовлечен. Maхиру манипулирует такой сложной ситуацией, когда на сёгибане много разных фигур. Причина, по которой ей так легко удавалось сделать подобное, — потому что она скрыла собственные цели и стремления за тьмой своего сердца, а также потому, что у нее было много информации о других игроках. Она могла собрать огромное количество данных от разных личностей. Maхиру знала, чего желают другие игроки. Так что она могла легко манипулировать ими. Никто из них понятия не имел, чего хотела Maхиру, поэтому все лишь яростно уничтожали друг друга. Однако если это должно было заставить игрока без каких-либо желаний принять меры, что он должен делать? Все просто. Возьмите других игроков в качестве заложников и заставьте их присоединиться к игре. Так что подобное не могло быть предсказано старшей дочерью Хиираги. Никто не может предсказать будущее. Maхиру просто силой принуждала других игроков действовать, подталкивая их к легкому выбору, а сама делала свой ход. Если так… — На данный момент среди доступных вариантов выбора то, чего Maхиру не хотела бы, это… — хотя он сам сказал об этом, но тут же почувствовал, что не должен иметь таких безумных желаний. Поэтому Глен изменил свои слова и осмелился заговорить дальше. — Нет, по крайней мере, событие, которого Maхиру не ожидает… В этот момент раздался стук, словно кто-то оказался по другую сторону входной двери. Все разом посмотрели на вход. Потом заняли боевые позиции. Их движения были плавными — результат пройденных строгих тренировок. Шинья вытащил меч «Кидзу» из ножен на его поясе, сжимая рукоять в правой руке, и сказал: — Подождите, а мы не перегибаем палку такой реакцией? Неужели у Глена нет друзей, которые могут прийти в середине ночи? — Вы, ребята, уже пришли, не так ли? — Но кроме нас у тебя нет друзей! — Ну, это верно. — Ах, ты наконец-то признал это. — В конце концов, не так уж много таких же толстокожих ублюдков, как вы, способных припереться ночью, чтобы показать свои уродливые лица, — тут же, когда он это сказал, Глен зашвырнул журнал исследований Махиру под диван, чтобы спрятать его. Все поняли это. По крайней мере, у этих ребят были такие же взгляды на сохранность этой информации. Гоши пробормотал: — Кто это? Два лица всплыли в сознании Глена. Сайто. Kурэтo. Если это был Сайто, значит, план Maхиру воплощается в жизнь. Если это был ее брат… Нет, скорее всего, Kурэтo также пляшет под ее дудку. Он взял отца Глена в заложники и заставил его отряд поспешить в Киото, вероятно, это было подстроено Махиру. Дверь открылась. Это был Kурэтo. Mитo удивленно пискнула: — Ку-курэтo-сама?! Конечно, Глен не был удивлен. Kурэтo сказал, что придет. Он вошел, захлопнув дверь. Он осмотрел квартиру своим ледяным взором, не обращая внимания на Глена. — Так это твой дом, Глен. Тут очень тесно. Тот прорычал: — Впредь звони мне, прежде чем снова прийти. — Не волнуйтесь. Я не буду ничего делать. Опусти свой меч. Глен вложил свой клинок в ножны. Kурэтo кивнул и вошел в комнату. Он не снял свою обувь. Это был правильный выбор. Раз уж признался, что больше не придет сюда снова, ему не стоило надевать домашние тапочки. Кроме того, они все должны быть обуты. Дом Глена был недалеко от места аварии, произошедшей ранее сегодня на автостраде Шуто. Они должны быть готовыми сбежать в любое время. Удивленные появлением Курэто, Мито и Гоши выглядели сбитыми с толку. Шигурэ и Саюри посмотрели на Хиираги. Но Kурэто даже не обращал на них внимания. Глен спросил: — Итак, зачем ты пришел сюда? Kурэтo ответил: — А что вы все здесь делаете, устраиваете тайные собрания, прячетесь? Шинья пропел: — Играем в покер. Может, мой братик Курэто хочет присоединиться? — Я не знаю правил. — Даже если ты так говоришь, ты все равно знаешь карту под названием «джокер», не так ли? — Шинья. — Да? — Хватит шутить. Я спрашиваю, что ты делаешь здесь? Услышав это, Шинья посмотрел на Kурэтo, прищурив глаза, и сказал: — Я здесь, потому что мой братец Курэто загнал Глена в угол, угрожая лишить его отца жизни, используя главу рода Ичиносэ… Таким образом, мы все запаниковали и встретились здесь, и мы сейчас обсуждаем, как убить Maхиру. — Ты подслушивал? Ты слышал разговор Глена с его отцом только что? В мгновение Mитo и Гоши побледнели, и они со страхом смотрели на Шинью. Потому что если об этом станет известно роду Хиираги, они сразу же будут казнены. Но Шинья просто рассмеялся и сказал: — Мы только прослушивали телефон Глена. Ты злишься, братик? — Нет. У этого парня близкие отношения с Maхиру, так что довольно много людей подслушивают его звонки. Во всяком случае, хорошо, что весь отряд собрался здесь. Что касается миссии, цель которой — уничтожить Maхиру… Глен оборвал его: — Прежде позволь мне кое-что спросить. Kурэтo замер. — Что? — Махиру манипулирует тобой? Kурэто уставился на него. По какой-то причине он слегка улыбнулся: — Да, наверное. Я не знаю, когда это началось, когда я попал в ее сети, потому что эта женщина всегда была готова ко всему. Так что, скорее всего… время, когда я взял твоего отца в заложники было также установлено Махиру в соответствии с ее планом. Так что это было правдой. Maхиру знала, она предсказала, что будет делать Kурэтo, прежде чем приняла решение. Кроме того, Kурэтo также понял это. Если так: — Отпусти моего отца. Kурэтo рассмеялся. — Так не пойдет. Раз уж я действую по плану Махиру, так долго, пока поступаю правильно, я не сдамся, так что буду продолжать идти к своей цели. — Правильно? Очевидно, что ты всегда проигрываешь Maхиру, ты слишком самоуверенный. Курэто молвил: — Я вовсе не самоуверен. И я не думаю, что я достаточно силен, моей силы не хватит. Тем не менее, как я уже говорил, я мыслю более рационально, нежели ты. Я не хочу так легко расставаться с жизнью или рисковать другими людьми. Так что я буду делать правильные вещи в нужное время. Даже если подобные указания продиктованы мне кем-то еще. Шинья возразил: — Но если это так, ты не сможешь одолеть Махиру… Kурэтo поднял руку, чтобы прервать его. — Я… уже говорил раньше. Даже если я вдруг шагну на другой путь, о чем не предсказывала Махиру, то не смогу привлечь ее внимание и убить ее. Однако если ребята с иррациональным мышлением вдруг перейдут на другую сторону, то что? Это противоречит умозаключениям Махиру. — Что ты имеешь в виду? — спросил Глен, но внезапно Kурэтo достал свой сотовый телефон. Нажатием нескольких кнопок он позвонил кому-то. По некоторым причинам он вдруг стал выглядеть обеспокоенным и сделал глубокий вдох. Тогда он закричал: — Ух, ах, Aoй, быстро спаси меня! Глен… Ичиносэ Глен предал нас! Он напал на меня, кровь не перестает бежать… — ЧТООО?! — в унисон протянули Глен и его отряд, но Курэтo поднял руку, чтобы заставить их молчать, и продолжил: — Глен направился к вашему местоположению. Он позволил своему демону буйствовать и стал одержим! Нам нужно обезопасить себя! В качестве предупреждения мы сразу же убьем Ичиносэ Сакаэ… На этом Курэто закончил разговор. Таким образом, Глен вдруг с легкостью стал предателем, разыскиваемым «Имперскими Демонами». Он знал, что этот ублюдок хотел сделать. Курэто хотел заманить сюда Maхиру. Если она узнает, что Глен потерял рассудок, предал Хиираги и теперь находится в трудном положении, — то она придет ему на помощь и окажется поймана. Он сразу же понял план Курэто. Его отец в итоге умрет. Тем не менее, нерешительный Ичиносэ Глен, который не хотел убивать Maхиру, неоднократно сражался со своим демоном, отвергал его и вдруг начал буйствовать. Тем не менее, эти методы Курэто… — Сволочь! Ты убьешь моего отца?! — Глен схватил Kурэтo за грудки и встряхнул его, подняв над полом. Но тот, казалось, ни в малейшей степени не возражал. — Отпусти. У меня не один заложник, — он сказал это и перевел взор на Шигурэ и Саюри. Нет, на Шинью, Гоши, Мито. Да. В самом деле. Он прав. Чем лучше его отношения с другими людьми, тем больше слабостей у него было. «Так убей. Убей их всех. Тебе просто нужно один раз взмахнуть мечом. Тогда все необходимое, все важное, твои недостатки и слабости будут уничтожены в одно мгновение», — пробормотал демон, но Глен проигнорировал его. Kурэтo рассмеялся. — Ты все понял. Моей сестрицей тоже так легко манипулировать. Итак, я решил воспользоваться тобой как возможностью манипулировать Maхиру. Ты станешь оружием, с помощью которого я буду ее контролировать. — АХ ТЫ… — Отпусти. Успокойся. Твой отец еще жив. — Ах… — Аой обо всем знает. Хотя все выглядит так, словно Ичиносэ Сакаэ был убит, он до сих пор жив. Тем не менее, ограничение по времени не изменится. Убей Maхиру в течение двух дней. Если ты не сможешь сделать этого, твой отец умрет. Это не моя вина. Это твоя вина, ведь ты ничего не можешь сделать. Правая рука Глена начала дрожать. Его правая рука, сжимающая воротник Kурэтo, дрожала. Было ли это из-за гнева или из-за отчаяния? «Я уже устал от этого. В конце концов, тобой все еще манипулируют, тебе приказывают, тебя утешают. Махиру быстрая. Курэто терпеливый. А у тебя какая уникальная черта? Ты слабый и добрый? Но чем ты добрее, тем сильнее ты становишься. Подожди, подожди, подожди, не это ли именно то, что хочет Maхиру? Слабый и добрый, ненасытный и жадный, поэтому ты погрузишься в беспросветную темноту. Если ты хочешь избавиться от контроля Махиру, убей их всех прямо сейчас. Всех. Прямо сейчас». Но он не мог этого сделать. Глен отпустил Курэто. Видя это, Хиираги отдал приказ: — Убей Хиираги Maхиру в течение 48 часов. — Не повторяй это. Я знаю. В конце концов, ситуация не изменилась. Независимо от того, сколько у него было товарищей, ситуация до сих пор не изменилась. В этот момент Kурэтo вынул из кармана шесть кусков бумаги. На них были написаны странные заклинания, которых они никогда не видели раньше. — Что это? — спросил Глен, и Курэто ответил: — Заклинания, что немного ослабят печати на ваших демонах. — Зачем ты даешь нам подобное… Kурэто рассмеялся и прервал его: — Чтобы вы стали немного сильнее, это не повлияет на общую ситуацию. Ты понимаешь, не так ли? Тогда оберни этим ножны. Это новейшее оружие «Кидзу». С этими мечами даже вы, ранившие меня предатели, все равно сможете сбежать. Глен решил попробовать и обернул талисманом ножны. В одно мгновение он ощутил, насколько это эффективно. Голос демона стал немного громче, пресловутое проклятие, укоренившееся в его теле, стало немного сильнее, желания — нестерпимее, но голос демона также стал более глухим, трудноразличимым и больше не раздавался в его сердце. — Это заклинание может сдержать демона и высвободить много энергии. Тем не менее, тобой будет проще завладеть, демон снова станет неистовствовать. Я отдаю приказ убить любого, кто окажется одержим или попробует сбежать. Итак, не соблазняйтесь желаниями. Не поддавайтесь ревности и злобе. Самое главное, будьте спокойными. Медленно выдохните, можно послушать классическую музыку. Только не военные марши. В ответ на слова Курэто, на лице которого была жестокая улыбка, Глен буркнул: — У меня нет классической музыки. — Что. Ты не слушаешь музыку? — В моем доме звучит только джаз. — Ха-ха, ты слушаешь джаз… Как претенциозно. На мгновение воспоминание из детства мелькнуло в разуме Глена. Сцена, когда Махиру радостно говорила о чем-то, связанном с музыкой. Смеясь, она сказала, что, несмотря на то, что она знает, что это невозможно, в будущем она хотела бы попробовать стать певицей, музыкантом или кем-то в этом роде. Она сказала, что классическая музыка слишком трудная для восприятия, а затем надулась. Потом она рассмеялась и сказала, что джаз звучит странно, так же, как Глен. С тех пор он полюбил джаз. В то время Maхиру еще не была одержима демоном. Тем не менее, она уже тогда начала манипулировать Гленом. Курэто пробасил: — Все что угодно, Глен, просто оставайся спокойным. Спокойствие. Успокоить свое сердце. Его отец был заложником, но он должен оставаться спокойным. Глен посмотрел на меч. Вероятно, он сейчас был гораздо сильнее. С такой силой он смог бы убить даже бога; эта сила была такого уровня, чтобы заставить людей поверить в это. Конечно, это было заблуждением. Иллюзия. Одной силой ничего нельзя сделать. Хиираги снова заговорил: — Используй это лезвие и ударь им меня. Наблюдай за своей силой. Услышав это, Глен поднял голову. — Действительно ли я должен прирезать тебя? — Maхиру не так наивна, она должна поверить, ее не ввести в заблуждение. — Но ты действительно так доверяешь мне? Я могу на самом деле убить тебя. Затем Kурэтo снова рассмеялся, протягивая руки. — Если ты хочешь убить меня, тогда убей. Даже если ты убьешь меня, семья Хиираги все еще существует. Это было верно. Печально, но ничего не изменится. Так что Глен обнажил клинок. Подойдя к Курэто, он полоснул его мечом. — Убей его! — заорал демон в его сердце. Но Глен не сделал этого. Он не мог сделать этого. Одним несильным ударом он разрезал грудную клетку Курэто по центру, рядом с сердцем. Кровь брызнула во все стороны. Даже на потолок попало. — Ай… — Kурэтo наморщил лоб и свел брови вместе от боли, шатаясь, сделал назад два или три шага. В отдалении раздались звуки нескольких приближающихся вертолетов. Их шум пронзил темноту ночи. Курэто застонал. — Они идут. Преследователи «Имперских Демонов», солдаты. Это тяжкое преступление — ранить меня. Так бегите. Бегите и убейте Махиру. Это была их миссия. Глен быстро отдал приказы: — Шигурэ, Саюри. Наши приготовления… Шигурэ уже бежала в свою комнату. Саюри затараторила: — Мы всегда готовы. Мы можем сбежать в любое время! Затем Глен повернулся к Шинье, Мито и Гоши и обратился к ним: — Вам не нужно идти со мной. У вас нет необходимости брать на себя ответственность за это преступление… Но Шинья оборвал его: Он похлопал Глена по предплечью, по-прежнему державшему клинок с кровью Курэто на нем. — Нет, все в порядке. У меня нет семьи, поэтому никто не может взять моих родных в заложники, и поэтому я буду сопровождать тебя. Я пойду с тобой, Глен. — Но нет никакой необходимости… — Я сделаю это для друга, у которого мало друзей. Этот парень был идиотом. Это не та миссия, которую можно было продолжать только по такой нелепой причине. Такую отговорку придумать для того, чтобы следовать за Гленом… Или же у него были другие причины? Но в этот момент Mитo заговорила: — Я тоже пойду. Гоши добавил: — Ты, должно быть, шутишь. Тогда я тоже должен пойти. Сказав это, ребята схватили Глена за руку. Количество идиотов увеличилось. Они действительно не понимали ситуацию. Прежде всего, это решение не было рациональным. Эти два негодяя имели семьи. Если они будут заклеймены как предатели, весь клан Дзюдзо и целый род Гоши пострадают. Им следовало просто тщательно подумать об этом некоторое время, и они поймут это. И все же почему эти ребята… Почему они все приняли такое глупое решение? Как раздражает. Если Глен не сможет спасти их на этот раз, он никогда себе этого не простит. Другими словами, он не хотел быть заклеймен как предатель. Не хотел взваливать на свои плечи такое бремя, такую ответственность. Иначе говоря, для него настал момент, когда видеть своих товарищей, страдающих от боли, будучи не в состоянии спасти их, было очень больно, куда невыносимее собственных страданий. Друзья. Товарищи. Спутники. Шинья сказал: — Ах, это потому, что печати на наших демонах были ослаблены? Мы все мыслим иррационально, но мы все хорошие люди. Это здорово. Где твое «спасибо»? — Заткнись, — затем Глен посмотрел в сторону входа. — Шестерых будет достаточно. Шигурэ и Саюри вышли из комнаты, они несли холщовые мешки. На самом деле, это было не самое необходимое оборудование. Мешки оказались заполнены оружием, одноразовыми мобильными телефонами и тому подобным. Саюри сказала: — Мы готовы! Поскольку кровь не останавливалась, Kурэтo сказал со слегка болезненным выражением на лице: — Вертолет, на котором я прилетел сюда, находится на крыше. Не знаю, там ли он еще. Хотя я не уверен, что вы сможете сделать это, поторопитесь и бегите. Тем не менее, вертолеты преследователей были близко. Им, возможно, придется сражаться с этими солдатами, так что угнать вертолет Kурэтo будет трудно. Но если они не улетят на нем, им придется угнать машину в другом месте. Это будет привлекать гражданских лиц. Им даже придется убивать. Глен хотел избежать такой ситуации. Честно говоря, у них не было достаточно времени на то, чтобы угнать вертолет. Ограничение по времени — 47 часов. В конце концов, ничего не изменилось. — Идем на крышу, — когда Глен это сказал, то посмотрел на Шинью. За секунду его взгляд устремился вниз. Под диван. На место, где был спрятан журнал исследований Махиру. Но еще до того, как его взор переместился туда, Шинья уже его понял. Он слегка сузил глаза, потом закрыл их. Глен заговорил, он негласно поручил другу разобраться с журналом. — Kурэтo. — Да? — Мы хотим взять тебя в заложники, чтобы угнать вертолет. — Ха-ха, — Kурэтo рассмеялся. Но Глен не обратил на это внимания и выпустил всю силу «Кидзу». Темная мощь разлилась по всему телу. Это было сильное проклятие на самом деле. Он чувствовал, что таким образом сможет убить кого угодно. Он чувствовал, что сможет разрубить любого пополам. Но, в конце концов, он лишь позволил своим желаниям возрастать, но его цель осталась прежней, он никогда не сможет избежать своей судьбы. Глен схватил Kурэтo за воротник и пустился бежать. Он пронесся мимо Шигурэ и Саюри в коридоре, через вход, побежал вверх по лестнице пожарного выхода. Глен был на двадцать пятом этаже. Это здание имело 27 этажей. Крыша была близко. Глен устремился туда. Ветер был очень сильным. Хотя температура была не такой уж низкой, он все еще трясся будто от холода или озноба. Вооруженные люди в вертолете посмотрели в его сторону. Они схватились за оружие и заняли свои позиции. Пули полетели прямо на него. Но они выглядели странно, словно в замедленном движении. Он бездумно засмеялся, не сдерживаясь. Подавляющая сила и желание быть признанным. Лезвие меча Глена разрезало воздух. Когда он побежал вперед, то разрубил пули. Солдаты совершенно не могли следить за его движениями. Дико смеясь, крича, он остановился. Он перехватил лезвие, планируя уничтожить солдат. Но в этот момент: — Стой, Ичиносэ Глен! — Kурэтo, который был насильно притащен сюда, закричал, вытаскивая меч из ножен. С лязгом их клинки столкнулись друг о друга. Позади Курэто завопили солдаты: — Kурэтo-сама! Когда он заблокировал меч Глена, Курэто понизил голос, чтобы его подчиненные не смогли подслушать, и прошептал: — Не сопротивляйся, Глен. Если тебе нужно убивать, то убивай. В противном случае Махиру раскусит наш обман и все поймет. Сдерживая меч Курэто, Глен ответил: — Maхиру знает, что я не стал бы убивать. Если я убью кого-нибудь, она мне не поверит. Услышав это, Курэто улыбнулся, его глаза сузились. — Ах, понятно. Ведь ты слабый мусор, ублюдок. — Чушь собачья. Затем они три раза ударили друг друга мечами. Сила Kурэтo быстро исчезала, по-видимому, из-за раны на его груди. Вероятно, он притворялся. — Черт, — сказав это, Kурэтo отступил, сделав огромный шаг. — Kурэтo-сама! — подчиненные Хиираги сгруппировались вокруг него. — Не нападайте. У этого ублюдка сила «Кидзу». Вы не сможете справиться с ним. Мужчины недовольно смотрели на него, разглядывая Глена. Позади него показались Шигурэ, Саюри, Гоши, Мито и Шинья. Kурэтo заметил это и сказал: — Что это означает? Ичиносэ Глен. Твой отец уже мертв. Если ты предашь меня, те, кто следует за семьей Ичиносэ, будут убиты. Все последователи «Имперской Луны». Глен уставился на Kурэтo. — Не шути так. Ты говоришь это, в конце концов, потому что уже готов убить всех. Это было правдой. Именно поэтому Глен чувствовал большой страх по отношению к своим собственным словам. Он вложил столько яда в свои слова. Только ради победы над Махиру Курэто нарушил бы свое обещание без колебаний. Таков был Хиираги Kурэтo. Все Хиираги делали то, что нужно, в нужное время. Поэтому вполне возможно, что его отец на самом деле уже был убит. В течение этих двух дней те, кто верил им и следовал за семьей Ичиносэ, ученики «Имперской Луны» также будут убиты. Тем не менее, он был не в состоянии сделать другой выбор. Шинья, который стоял позади него, сказал: — Все в вертолет! Саюри пропищала: — Я буду пилотом! Вертолет пришел в движение. Глен наблюдал за движениями Курэто и его подчиненных и двинулся к вертолету. Kурэтo крикнул: — Ты будешь жалеть об этом! Услышав это, Глен захотел немного посмеяться. Тут же шум от винта вертолета уже раздался в ночи, но Глен все-таки тихо ответил на слова Курэто, чтобы никто не услышал: — Я уже давно жалею об этом. Затем вертолет поднялся в воздух. На пути в Киото. Они улетели в направлении, где была Махиру.

Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава пятая - Отряд "Лунные Демоны"

5:30 утра. Вертолет совершил аварийную посадку и приземлился среди гор Киото, спуск с горы занял несколько часов. Глен и его команда остановились один раз, чтобы отдохнуть. Сделали перерыв, чтобы справить нужду. Возможно, если они продолжат спускаться с горы, то смогут обнаружить продуктовый магазин, что находится где-то рядом. Но они не войдут туда. Потому что в продуктовых магазинах установлены камеры наблюдения. Поэтому, хотя это не было правильным, ребята в команде из шести человек решили ответить на позывы своих тел на природе. Девушки направились за холм немного дальше. Глен и другие ребята бросили свой багаж и нашли укромное местечко под деревом. Когда они дошли до цели, Гоши сказал: — Трое парней собираются облегчиться, верно? Устроим соревнование, чтобы увидеть, кто сможет запустить струю дальше всех или что-нибудь подобное? Шинья выглядел раздраженным, когда он ответил ему: — Что это? Где твое культурное поведение, Гоши? — Эх, разве Шинья-сама никогда не делал этого? — Конечно же нет. У меня никогда не было таких близких друзей. Как насчет тебя, Норито? Разве ты не сын благородного рода Гоши? — Ну, несмотря на то, что это так, я раньше делал что-то в этом роде. В то время, когда я был еще мальчишкой из начальной школы, я участвовал в таком конкурсе. Как идиот. — Соревнование, чтобы увидеть, кто сможет запустить струю мочи дальше всех? — Да. — И что такого веселого в подобном? Не могу сказать, что очень весело. Зачем вы, ребята, соревновались в этом? — Но если мне весело из-за игры учеников начальной школы, я… прав? Это давящая на мочевой пузырь сила? — Ха? Не удивительно. Давящая сила… Какой ты идиот! Гоши рассмеялся. — Но это было, как ни странно, довольно весело. Словно скидывать со ступней свою обувь, когда качаешься на качелях. — Ах! Вот оно что. Этот ублюдок соревновался со многими своими друзьями. У Гоши довольно значительное число друзей. Гоши слегка нахмурился при этом. — Ну… Потому что родители всегда хвалили только моего выдающегося брата. Таким образом, наши отношения улучшились, когда мы потихоньку бунтовали, отлынивая во время тренировок. — После этого, вы, ребята, устраивали ежедневные соревнования по запуску струй мочи? — Время от времени мы делали это на крыше общественных туалетов в парках. — Ох, какие непослушные дети из начальной школы. Если есть туалет, то нужно пользоваться им по назначению. — Хаха! После этого Гоши повернулся к Глену. — Эй, Глен. А что насчет тебя? В ответ на этот вопрос Глен пробурчал: — Ты прямо сейчас должен спрашивать об этом? Шинья рассмеялся. — Ха-ха, даже если ты не скажешь нам сейчас, мы все равно не сможем говорить о нормальных вещах. Гоши ответил: — Но мы ведь будем мочиться стоя? Тогда нет никаких сомнений в том, что мы посоревнуемся, чтобы увидеть, кто прилагает больше силы для этого. Ах! А может быть, дело в другом? Глен, ты не достаточно уверен в себе, чтобы позволить другим парням увидеть твой ч… Давай же! Дай нам посмотреть на него! Глен нахмурился, его рот открылся и закрылся, как будто он собирался что-то сказать. Тем не менее, спорить с ним было слишком хлопотно. Итак, он закончил разговор одним предложением: — Если вы хотите увидеть его, тогда пожалуйста, я не против. — Эй, не показывай его мне, какой ты развратный! — Ха? Кто это тут развратный? Шинья захохотал: — Ах, ну, если мы продолжим попусту тратить время, войска догонят нас. Поторопитесь. Гоши посмотрел на Шинью и сказал: — Ну, это правда. Но мне кажется, что девочки провозятся куда дольше. Как это обычно бывает, когда девочки ходят в туалет вместе? — Даже если ты спросишь меня, я понятия не имею об этом. — А мне очень интересно. — Ты хочешь пойти взглянуть? — А МОЖНО?! Глен стукнул Норито по голове. — Ай, это больно. — Достаточно, давайте быстро покончим с этим. — Верно-верно. Глен такой правильный и скучный парень. После этих слов они отошли друг от друга, чтобы увеличить расстояние между ними, и облегчили мочевые пузыри. В процессе Гоши протянул: — Эй, Глен! Почему ты прилагаешь столько усилий, когда тебя, казалось, вообще не интересовало это соревнование? Шинья также пропел: — Ах, в самом деле. Какой ты коварный, Глен! Ичиносэ злорадно рассмеялся, услышав ребят, которые говорили глупости. — Ха-ха, я выиграл, вы, отбросы. — Сволочь! Ребята начали прилагать больше усилий, чтобы запустить струю еще дальше, едва прокричав это. Таким образом, они закончили очень быстро. Тем не менее, в самом деле, сейчас не время тратить время попусту. Вертолет, который они украли у Курэто, приземлился в горах Киото и скоро должен быть найден «Имперскими Демонами». Пока они изо всех сил стремились быстрее спуститься с горы, после того как совершили аварийную посадку, войска еще не достигли того места, где они были теперь. Тем не менее, у них нет больше времени, чтобы расслабляться. Глен и остальные вернулись туда, где они оставили свой багаж. Так же, как и предсказывал Гоши, девушки еще не вернулись. Они не могли разглядеть их силуэты в непосредственной близости; девочки, должно быть, пошли чуть дальше. На самом деле, парни были немного обеспокоены тем расстоянием, на которое удалились Саюри, Шигурэ и Мито, когда они вернулись, закончив свои дела под деревом. Потому что если они слишком долго задержатся здесь, враги догонят их. Шинья посмотрел вниз, на свою форму, в которую он был одет, и сказал: — Сперва нам нужно переодеться. Мы не можем появиться в форме старшей школы на улицах Киото. Гоши кивнул. — Люди будут обращаться к нам и спрашивать, из какой мы средней школы. — Но мы — учащиеся старшей школы. — Тогда они будут спрашивать, из какой мы старшей школы. Первая старшая школа Сибуи. Учреждение, на которое полчища последователей «Имперских Демонов» в Японии возлагали надежды из глубин их сердец. Только тем, кто был одаренным колдуном, разрешали поступить в эту школу. Другими словами, если они будут обнаружены последователями «Имперских Демонов», их сразу же узнают, а их личности идентифицируют. — После того, как мы спустимся с горы, мы снимем рубашки? Шинья кивнул в знак согласия со словами Глена. — Вторгнемся в какой-нибудь магазин одежды, купим какую-нибудь одежду. Если будем продвигаться с такой скоростью, мы должны быть в городе в семь часов вечера. Только тогда Гоши воскликнул: — Ах, девочки вернулись. Глен оглянулся. Действительно, три девушки в формах-матросках Первой старшей школы Сибуи приближались к ним. Шелковые ленты развевались на их грудях, юбки открывали большую часть их ног, туфли-лодочки: такая одежда совершенно не подходит для альпинизма. Их обувь и колени были немного испачканы грязью и землей. Когда Глен взглянул на Саюри, Мито и Шигурэ, они слегка покраснели и отвели взоры. Поэтому Глен спросил: — Вы пописали? Mитo взревела от гнева: — Пожалуйста, пожалуйста, не спрашивай об этом таким бестактным образом! Действительно, это казалось немного нетактичным. Глен кивнул в ответ на ее слова, прежде чем подобрал рюкзак с земли. — Хорошо, отправляемся прямо сейчас. Увидев, что Глен поднял сумку, Саюри залепетала: — Ах, прошу, позвольте мне Ваш багаж… Прервав Саюри, Гоши тоже поднял один из мешков: — Нет, нет, оставьте багаж мужчинам! Шинья вытащил карту и уставился в нее. Этот парень даже приготовил карту Киото. Шинья не отводил от нее взгляда и сказал: — Глен. — А? — У тебя есть компас? Они больше не могли использовать компасы в своих телефонах. Потому что их расположение тут же раскроется врагам из-за GPS, установленного в мобильниках. Глен достал компас из бокового кармана рюкзака и сказал: — Направление перед нами — северное. — Так вот оно что. Это означает, что мы достигнем улиц в пригороде в ближайшее время. Но проблема заключается в том, стоит нам или не стоит появляться на этих улицах? Мито сказала: — Они, безусловно, допускают возможность этого. Если бы я была солдатом из войск Хиираги, я определенно предсказала бы это место в качестве нашего местоположения. Начиная с той горы, где аварийно приземлился вертолет, они придут сюда, тут нас проще всего найти. Во-первых, мы должны избавиться от этой подозрительной одежды, и где мы можем… что вы об этом думаете? Глен посмотрел на рыжеволосую девушку. На самом деле, она тоже была весьма выдающейся. Она ведь не просила ребят пойти в определенное место, чтобы раздобыть еду или найти туалет в пригороде. Ведь перерыв на туалетные дела можно было организовать на свежем воздухе. Еду можно найти в горах. Но там невозможно найти новую одежду. Все было бы иначе, если бы они планировали скрываться в горах в течение длительного периода времени. Но, несомненно, наступит день, когда им потребуется новая одежда. Так что же делать? Но Глен уже направился к пригороду, произнеся: — Нет, мы отправимся по самому короткому маршруту. Киото отличается от Сибуи. Здесь контроль «Имперских Демонов» не так обширен. Если то, что здесь находится поселение вампиров, правда, то… Услышав это, Шинья посмотрел на него и тут же догнал. — Не удивительно, что тут замешаны вампиры. В самом деле. Если это место… если вампиры действительно обосновались в Киото, у «Имперских Демонов» не будет возможности действовать свободно. Потому что люди рода Хиираги не хотели бы привлекать внимание вампиров. Когда дело доходило до этого, секта Хякуя ничем не отличалась от них. Словно город Киото был под защитой вампиров. Место, куда «Имперские Демоны» и «Храм Хякуя» не смели ступать и развязывать здесь битвы. Другими словами, иные военные и религиозные организации не могли отправить сюда большое количество войск, чтобы преследовать Глена и остальных. С меньшим количеством солдат, которые гонятся за ними, он в своем нынешнем состоянии, вероятно, может справиться, убив их всех. В конце концов, у ребят в его отряде были самые передовые проклятые орудия. Глен посмотрел на сумку со своим мечом в ней. Оружие «Кидзу». При этом до тех пор, пока существовало не так много солдат Хиираги, вооруженных «Кидзу», у отряда Глена определенно был выход. Нет, даже если бы целая орда войск с оружиями «Кидзу» была послана за ними, они бы справились с этими людьми. Он повернулся и посмотрел на ребят, на своих товарищей, находившихся здесь. Шинья. Гоши. Mитo. Саюри. Шигурэ. Глен смотрел на своих друзей, у которых изначально не было никаких обязательств перед ним, они не должны были следовать за ним до Киото, но по-прежнему они неуклонно держались рядом с ним, собравшись вместе, спускаясь вместе с ним по горам. — Даже если мы спустимся с горы здесь… У нас все еще существует необходимость рассмотреть вопрос о нашем боевом построении, если прибудут враги. Потому что сейчас все его спутники здесь были его товарищами. Глен продолжил: — Если нам придется использовать оружие «Кидзу», то, возможно, потребуется организовать новое боевое построение, — после того, как он замолчал, Mитo подошла к нему и воскликнула: — Необходимо создавать боевое построение независимо от того, когда и где оно пригодится. Именно этому нас учили во время занятий. Если бы ты не был таким ленивым, Глен, а твое отношение — столь халатным, ты бы слушал учителя в классе, мы могли бы понять друг друга, уместив все мысли в одном предложении… Глен прервал ее: — Я освоил все академические курсы, проводимые родом Хиираги. У меня не было никакой необходимости слушать учителя в классе. Я не против общения на твоем предпочтительном жаргоне. Mитo была немного шокирована, когда посмотрела на него. Тем не менее, это вовсе не было чем-то шокирующим. Для всех, кто принадлежал к роду Ичиносэ, посещающих школу во владении их заклятого врага, рода Хиираги, было необходимо испытывать небольшую нервозность и оказываться готовым ко всему. Глен продолжил: — Для вас, последователей «Имперских Демонов», кажется, можно использовать боевое построение Тэнка* и план атаки за основу, придуманную мной, чтобы создать лучшее… Тем не менее, в этот момент Шигурэ и Саюри наклонили головы. — Tэнкa? Похоже, эти две девушки не обращали внимания на учителя во время уроков, проводимых родом Хиираги. Глен едва не потерял дар речи, когда взглянул на них. Они выглядели немного извиняющимся. — Мы сожалеем об этом. — Мы будем более внимательными в будущем. Глен начал объяснять им название боевого построения и его суть. — Здесь это называется отряд Лунного Демона. — Поняли, — Шигурэ и Саюри кивнули. Боевое построение Тэнка и отряд Лунного Демона были одинаковыми боевыми формированиями. Авангард — арьергард. Арьергард. Авангард — арьергард. Это был боевой строй для пятерых человек. Двое в авангарде, которые были хороши в ближнем бою, станут блокировать атаки врагов. В то же время люди в арьергарде смогут использовать проклятия для запуска атак средней дальности и заклинания дальнего радиуса действия. Это была тактика битвы, больше относящаяся к обороне. Шинья пробормотал: — Тэнкa? Не имеет значения, как именно ты выразился, но разве это не то боевое построение, которые мы приняли, когда сражались с тем тигроподобным монстром в Уэно? — Да. Потому что в то время только Глен и Шинья смогли следовать движениям гибридного монстра. Таким образом, они все машинально построились таким образом. Шинья продолжил: — Но нынешняя ситуация отличается от прошлой. В настоящее время ситуация такова, что каждый из нас имеет оружие «Кидзу», так насколько велика разница в наших силах? Теперь никто не знал этого. Несмотря на то, что им было необходимо сражаться, чтобы выяснить это, Глен тихо сказал: — Ну, я, наверное, самый сильный, раз моя струя улетела дальше всего. Гоши рассмеялся. — Ах, ты, ублюдок, перестань шутить. Я обязательно выиграю в следующем раунде. Шинья продолжил: — Нет, нет, я просто недостаточно сильно хотел в туалет. Я определенно буду очень силен в следующем раунде. Кучка идиотов. Mитo, услышав это, наклонила голову. — В чем ты там настолько силен, Глен? Ичиносэ покачал головой. — Да ни в чем… В любом случае вас это не касается. — Что? У вас даже появились свои секреты от нас за такой короткий промежуток времени? На лице Шиньи вдруг появилось такое выражение, словно он был ребенком, который любит издеваться над другими детьми. — Действительно, Глен! Если даже сейчас у тебя по-прежнему есть что скрывать от нас, то ничто не сможет сплотить нас! Гоши с жаром протараторил: — Ах! Ага-ага! Ты был так горд собой за то, что приложил все усилия и победил нас. Тебе необходимо лично предоставить Mито-чан отчет с очень подробным объяснением! — Вы, два ублюдка… Они оба совершенно самостоятельно роют себе могилу. Вот результат того, что он впервые отпустил шутку. Глен, глядя на Шинью и Гоши, которые зловеще улыбались, объяснил: — Ну, это все сила «Кидзу». Мы говорим о том, как при использовании оружия наши сильные стороны будут влиять на позиции при построении Тэнка. — Неудивительно, — Мито кивнула. Шинья украдкой шепнул: — Не удивительно, что Глен так хорош в запуске струй мочи! Глен улыбнулся и ответил: — А вдруг демон выйдет из меня? Вдруг он выскочит и бросится на вас? — он проигнорировал их смех и подумал о том, что разделается с этими двумя ублюдками позже. Однако Шигурэ сказала: — Но образование отряда Лунных Демонов… — Все эти ублюдки — полные идиоты, так что они будут путаться в этом. Мы все будем использовать построение Тэнкa. Шигурэ закрыла рот и кивнула. Когда они собирались продолжить спуск с горы, Mитo проворчала: — Подожди, кого это ты имеешь в виду под идиотами?! — Ах, достаточно, дай Шигурэ продолжить, — сказал Глен, успешно заткнув рыжеволосую. Он посмотрел на Шигурэ, и она опять заговорила: — Если боевое построение Тэнка у рода Хиираги и отряд Лунного Демона это одно и то же, тогда этот строй будет образованием из пяти человек. Тем не менее, в настоящее время их было шестеро. Тогда какие позиции им всем следует занимать? Необходимо обсудить это. После того, как все они начали использовать оружие «Кидзу», изменилась их тактика сражения, и возникла необходимость узнать, как создать правильное построение. Несмотря на то, что он использует меч «Кидзу», знает ли Гоши о том, как создать мощные заклинания иллюзии? Знает ли Мито, как использовать колдовские техники, чтобы увеличить скорость и силу ее ударов? Смогут ли они сделать это, используя «Кидзу»? После того как оружия, называемые «Кидзу», были изобретены, большинство проблем с ним заключалось в способе использования этой силы и подавления воли демона в своем сердце. Пробной битвы с использованием их нового оружия в боевом построении они не проводили вообще. Не говоря уже об использовании его в реальных боях. В довершение, врагами были «Имперские Демоны», секта Хякуя, вампиры, Хиираги Махиру. Можно сказать, что все эти враги презирали ребят из отряда Глена, и борьба с ними была наитруднейшей по сравнению с любым противником на всей этой земле. Одолеть всех этих врагов возможно, но как выжить при этом? Шигурэ и Саюри понимали это. Они были слабее Глена. Было ли это связано с различием способностей, присущих их оружиям «Кидзу»? Или эта разница в способности подавлять желания демона? Или, возможно, говоря другими словами, если дать каждому в отряде одинаковые оружия, проявится ли разница в способностях их обладателей? Если это будет так, тогда для каждого целесообразным будет сохранить ту же позицию в построении Тэнка. Так же, как и в Уэно. Четыре человека в арьергарде. В авангарде будут Глен и Шинья. Тем не менее, казалось, что ребята больше не могут продолжать развивать эту тему. Растительный покров становился все более и более редким. Они также видели пересекающие дороги впереди. Грузовик был припаркован рядом с тропой. Рядом с ним никого не было. Никаких вертолетов или камер наблюдения тоже пока не наблюдалось. Саюри сказала: — Можно ли еще завести этот автомобиль? Без понятия. Казалось, этот грузовик стоит тут давно, и его не мыли в течение длительного времени. Но если он все еще может завестись и не заглохнуть на дороге… — Это было бы замечательно, — протянул Шинья. Гоши продолжил: — Давайте украдем его. Если машина старая, даже если нет ключей, я… Мито перебила его: — Я тоже могу завести автомобиль без ключей. Для наследников известных семей вроде нас это проще простого, нас ведь учили этому, верно? — В самом деле? Я думал, что семья Гоши особенная в этом плане… В любом случае, это правда? Каждый знает об этом? Никто не ответил. Другими словами, все из них знали, как завести грузовик без ключей. Гоши надулся. — Ох, какая скука. Шестеро ребят очень тихо ползли по направлению к старому грузовику. Глен сказал Гоши: — Гоши, ты будешь вести машину, так как ты больше всех похож на пожилого дядьку. — Ха? Ты пытаешься издеваться надо мной, сказав это? Я очень популярный, понятно? — Тогда очень популярный пожилой дядька будет вести машину. Ах, не садись за руль пока, ты ведь все еще в школьной форме, отдай мне свой пиджак. — Подожди, подожди минуту. Мы не знаем, сможет ли двигатель заработать, — едва договорив, Гоши снял пиджак и отдал его Глену. Тот забрал его и запихнул в рюкзак. Двигатель грузовика взревел и сразу начал работать. Аномально быстро. Шинья сказал: — Да, это было удивительно. Mитo была шокирована этим и сказала Гоши, который торсом оперся на переднее сиденье грузовика. — Погоди, как же тебе удалось это сделать? Такие прокачанные навыки в запуске старых двигателей, даже дочь рода Дзюдзо не учили этому. Гоши повернулся и сказал: — Так вот как? Ну, детям рода Гоши это дано от природы. — П-правда? Пожалуйста, научи меня в следующий раз. — Конечно… раз уж ты просишь. Значит, такого рода скорость очень редко встречается? Несмотря на то, что все знают, как это делается, в наших умениях довольно большая разница… Гоши был немного горд собой. Глен и Шинья посмотрел на счастливое лицо Норито. Они увидели, что позади Гоши рядом с сиденьем водителя у рычага переключения передач ключи от машины уже были в замке зажигания. Гоши ничего не делал. Только повернул ключ. Но Mитo не заметила этого: — Это так удивительно. Я всегда считала тебя совершенно бесполезным человеком, который лишь легкомысленно смеется и… — Нет, нет, размышляя таким образом, ты немного перегибаешь палку, тебе не кажется, Мито-чан? — Мое мнение о тебе немного изменилось. — В самом деле? Тогда почему бы тебе не поменять его полностью? Ты вполне можешь потерять голову от любви ко мне, если захочешь. Потому что Мито-чан такая милая! Так что если это с Мито-чан, то брак… — Ха? Невозможно. — Ну, тогда Саюри-чан тоже замечательная… — Мое внимание сосредоточено на моем господине. — Что за… — Я тоже живу лишь ради моего господина, — добавила Шигурэ. Гоши улыбнулся и пожал плечами. Он был в состоянии весело смеяться, несмотря на всю эту ситуацию. Гоши на самом деле довольно популярен. Это было не трудно понять. Несмотря на то, что Норито всегда легкомысленно смеялся, этот ублюдок в критических ситуациях никогда не предаст своих товарищей. В отличие от Глена, который всегда ходил с кислой миной, вероятно, Гоши был очень популярным. Гоши осмотрелся и сказал: — Тогда поехали. Садитесь. Глен кивнул. Он увидел, что Mитo, Шигурэ и Саюри расположились в задней части грузовика, куда сложили их вещи и багаж. — Мы пойдем в город и купим какую-нибудь одежду. — Во всяком случае, я понятия не имею, в каком направлении находится Киото. Шинья уселся на сиденье рядом с водительским. — Я буду показывать дорогу, я уже запомнил дорогу по карте. Как оказалось, это была правда. Может быть, когда Kурэтo раздавал своим людям приказы и отправлял их искать Maхиру в Киото, этот парень, возможно, уже начал запоминать дороги к Киото. Шинья сказал: — Одежду можно купить в супермаркетах, расположенных в пригороде. После того было бы хорошо, если мы все проведем ночь в отеле любви. Глен кивнул. Они все целую ночь спускались с горы. Несмотря на то, что они, вероятно, могли без остановки двигаться в течение примерно двух дней без сна, было бы излишне говорить о том, что они не выживут, если придется сражаться с вампирами. Несмотря на то, что они поглощали силу демона, людям по-прежнему нужен сон. — Хорошо, поехали, — сказал Глен и тоже уселся на пол в задней части грузовика. Посреди темноты девушки, уже сидевшие там, затаили дыхание. Глен расположился поудобнее. — Мы будем отдыхать по очереди. Поспи немного, Глен… — едва Мито сказала это, грузовик пришел в движение. Невероятной силы дрожь, вибрация и шум заставили ребят в грузовике испытать боль во всем теле. — Но здесь невозможно спать, верно? Глен кивнул в ответ на это. — Тогда вы, девочки, следите за порядком. Я подремлю. — Эй, подожди… — Разбуди меня, когда мы приедем, — он закрыл глаза. Конечно, он не смог немедленно оказаться в глубоком сне. Но все его тело было вялым, и он должен попытаться заснуть. *** Едва он закрыл глаза, безграничная тьма сразу же распространилась в его сознании. В середине этой тьмы демон стоял прямо, словно аршин проглотил. Невероятно красивый юный мальчик. Ему было около двенадцати лет на вид. Бледная кожа. Алые глаза. Рыжие волосы. Пара рогов торчала из его головы. Это был Ноя. Демон, дарованный Глену Махиру. Несмотря на то, что Ноя размахивал руками и что-то говорил, Глен не мог расслышать его слов должным образом из-за подавляющих волю демона талисманов, подаренных ему Курэто. Глен выглядел ошеломленно, ведь он наблюдал за рыжеволосым мальчиком. Все казалось немного невероятным. Этот красивый демон обитал в его сердце. Глен преследовал женщину, которая превратилась в демона, скрывшуюся в поселении вампиров. Его всегда сопровождали монстры. Люди и справедливость никогда не следовали за ним. Глен посчитал все это довольно забавным. Это действительно было очень забавно. Потому что он был бессильным, добрым и нерешительным и не мог никого спасти. Тем не менее, он хотел спасти кого-нибудь. Ноя продолжал говорить о чем-то. Он изо всех сил старался начать разговор с Гленом. Какой воодушевленный. — Глен, Глен, Глен. Послушай меня, Глен! Сила. Тебе нужно всего лишь пожелать силы. Меня. Желания. Могущество. Пожалуйста. Поторопись, чтобы получить его, — Ноя протянул руку к нему. Глен коснулся этой руки, не зная, было ли это правильным или неправильным поступком. Несмотря на то, что он пытался взять его за руку раньше, итог не изменился. Он стал неистовствовать, что сделало его беспомощным, одичавшим, он израсходовал всю свою энергию перед тем, как его спасли и разбудили Шинья, Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ, его товарищи. После его пробуждения ничего не изменилось. Он до сих пор не мог победить Maхиру или Курэтo. Если так будет продолжаться, он даже не сможет защитить себя от нападения вампиров. Тогда каков смысл существования силы демона? Даже если бы он позволил ей поглотить свою рациональность и получил силу демона… Глен протянул руку к темноте. Ноя, казалось, ничего не понимал и выглядел довольно счастливым. Он радостно запрыгал, быстро-быстро залепетал что-то и помахал Глену. Тот посмотрел на него сквозь полуприкрытые веки. Ноя снова стал несчастным, когда он понял, что Глен не приблизится к нему. Он надулся. Глен мог распознать по движениям его губ, что прекрасный демон сказал что-то вроде: «Какого хрена?!». Это было очень мило с его стороны. Он был похож на ребенка около двенадцати лет от роду. Глен улыбнулся и продолжил смотреть на мальчика сквозь полуприкрытые веки. — Ты можешь слышать мой голос? Ноя ответил: — Очень ясно. Но вернемся к предыдущей теме, если бы я не прокричал проклятые слова, которые заставили твое сердце ответить на мою речь, ты все еще можешь услышать мой голос, не так ли? Это предложение, в самом деле, можно было услышать очень ясно. Если это было причиной, то голос демона звучал расплывчато, потому что он хотел промыть Глену мозги? — Так раздражает, говори нормально. Услышав это, Ноя пожал плечами. — Я демон, а ты человек, о чем вообще мы можем нормально поговорить? О погоде? Это тоже сработало. — Или же о девушках, которые нам нравятся? Это было уже чересчур. Подобная тема затрагивала желания. Этот ублюдок, безусловно, использовал желания Глена. Ноя продолжил: — Глен, какие девушки тебе нравятся? Глен понял его слова, прочитав по его губам. На самом деле, это предложение звучало так: — Гл… какие… де? — Ты на английском говоришь? — Что? — Ты слишком поторопился. Подави свои желания. Или же ты не сможешь промыть мне мозги. — Черт! — Ноя снова начал дуться. — Это бессмысленно, я не чувствую, что сейчас говорю с тобой. — Ха-ха, ты говоришь такие милые глупости! — ЧТОО? Ты педофил? — Это выглядит таким образом? — Нет. Значит, ты слышал мои слова вполне отчетливо, не так ли? Это исходит не от твоих желаний. Другими словами, они как будто разговаривали о погоде. Ноя сидел в темноте, скрестив ноги. — Кроме того, ты ведь вовсе не такой, верно? — Что? — Ты ведь не думаешь, что я милый, словно ребенок. Я живу дольше тебя. — Да? И сколько же? — Так долго, что я уже и сам забыл. — Но ты все еще злобный, как маленькое дьявольское отродье? — Не суди о книге по ее обложке. Демоны чистые и доброжелательные, мы ведь рождены от страстных желаний. Возраст, на который я сейчас выгляжу, оказался временем, когда я был самым невинным и чистым, когда я почувствовал, будто все, что только возможно, вокруг меня… — Двенадцать лет? Ноя наклонил голову. Он развел руки и посмотрел на себя. — Неужели это — двенадцать лет? — Кто знает? — Не говори об этом таким обыденным тоном! — Ну, не удивительно. Ведь внешность ребенка — самое лучшее олицетворение чистого желания, да? — Да. У тебя есть представление об этом, так ли? Ты веришь, что можешь достичь чего-либо, когда чувствуешь себя совершенно непобедимым. Услышав это, Глен начал вспоминать прошедшие события. Это были воспоминания о прежних временах. Примерно в то время, когда он впервые встретил Maхиру. Перед тем как он узнал, что она — дочь рода Хиираги. Он думал, что она довольно милая девочка. Он мог ощутить изящество в ее движениях, в ее действиях, когда она не позволяла никому думать о ней, как о ребенке. В тот момент, когда он увидел ее, он захотел подружиться с ней. Он подумал, что если он подружится с такой милой девочкой, все в его жизни будет развиваться в положительном направлении. Да. Вероятно. Это был последний раз в его жизни, когда он испытал это чувство собственной непобедимости. Если бы он сейчас стал демоном, то его внешность могла бы принять образ его же в пятилетнем возрасте. Только тогда Ноя опять что-то заговорил. Но Глен ничего не слышал. Ноя собирался увеличить громкость своего голоса и силу своих проклятий, ругаясь самыми ужасными словами. Наблюдая за движениями его губ, Глен мог понять, что он говорил: «Что это? Ты не хочешь вернуться назад в то время, правильно?». Глен понял. Демоны существуют ради возвращения обратно в то время, когда это чувство непобедимости было настоящим. Это словно наркоз. Все это было для того и только для того, чтобы захватить его тело, которое должно быть передано на растерзание желаниям и сиюминутным прихотям. Тем не менее, в конце концов, даже если он объединится с демоном и получит много силы, ничего не изменится. Все, что можно получить, было мимолетными прихотями. Ноя знал об этом. Ему было известно о том, что даже если Глен получил силу, он все еще не мог ничего добиться. Таким образом, ему оставалось только убедить Глена отдаться своему счастью. Все же… — Если я опущусь до этого проклятого счастья… Что тебе это даст? Ноя рассмеялся. Он радостно засмеялся. — Расскажи мне, Ноя. Для чего вы это делаете? Ноя молчал. Он только сохранил эту улыбку на своих губах. — Ну, это не имеет значения в любом случае. Даже если я не разговариваю с тобой… Именно тогда демон заговорил: — Позволь своим желаниям буйствовать. Возьми мою руку. Тогда ты начнешь понимать все. Но Глен не попадется больше в эту ловушку. — Мне это не интересн… Ноя прервал его: — После этого ты сможешь больше понимать Maхиру. Глен посмотрел на рыжеволосого мальчика. Ноя знал, что в его глазах отражалось его желание узнать больше. Демон продолжал радостным тоном: — Раньше я был ничтожеством. Сначала человеком. Потом вампиром. Теперь я демон. В таком случае, кем я стану дальше? Если ты превратишься в демона, что я смогу получить от тебя? Это правильное значение? Это… Эй, но в этой ситуации, когда у тебя нет никаких зацепок, чтобы найти Maхиру, ты не можешь удержаться от этого вопроса, правильно? Глен холодно посмотрел на демона. Ноя снова засмеялся и сказал: — Итак, с этого момента я добавлю ругательства и проклятые слова в свою речь. Если ты хочешь услышать меня, ты не сможешь удержаться и избавишься от проклятий, которые меня ограничивают. Ах, да, да, для того, чтобы помешать тебе читать по моим губам, я закрою рот руками, — Ноя прикрыл губы ладонью, говоря о чем-то. Глен не мог его услышать. Ему не удалось услышать его слов из-за проклятия. Но он что-то говорил. Может быть, он говорил что-то важное. Что-то важное о Maхиру и вампирах. Нет, это неправильно. Это может быть ложью. Он может говорить неправду, чтобы заставить Глена сдаться своим желаниям. Но его нельзя было понять. Совсем нельзя. И тут же интерес к его словам вдруг появился в сердце Глена. Желание знать захватило его разум. Неожиданно то, что сказала Шинoa вчера, всплыло в его сознании. Она сказала что-то подобное: «Любопытство убило кошку». Да. В самом деле. Но есть и то, что нельзя получить, если не двигаться вперед. — Все верно. Если ты замрешь в ожидании, то никогда не догонишь Maхиру, — несмотря на то, что Ноя прикрывал рот, его голос начал звучать более отчетливо. Проклятия начали ослабевать. Нет, тот, кто стал слабеть, был сам Глен. Kурэтo однажды сказал об этом. Его оружие «Кидзу» было самым современным, но ценой овладевания еще большей силой демона был огромный риск снова впасть в неистовство. Прямо сейчас он позволил своим желаниям возрасти, он был готов принять демона. — Правильно. Это правильно. Иди сюда. Ко мне. Я расскажу тебе все, что скрывала Махиру. Тем не менее, Глен заставил себя остановиться. — После этого, если я спрошу, я превращусь в демона? — Нет, нет. После этого ты, наконец, сможешь сравниться по силе с Махиру. — Что произойдет после того, как я достигну ее могущества? — Это решать тебе. Человек, который хочет быть с ней, это ты. Это будет очень весело. Его желания говорили, что они хотят пойти туда, к демону. Но рациональность остановила его. Человечность остановила его. — Если я снова впаду в безумие, я убью своих товарищей. — Может быть, ты сможешь этим защитить их? — Лжец. Ты чуть не убил их. — Тот, кто чуть не убил их, не я, а ты. Другими словами, не я. Это только ты хотел превратиться в демона. Но все это не имеет значения больше. Я расскажу тебе секрет Maхиру. Давай, возьми меня за руку, — сказал Ноя. Он протянул руку. Секрет Maхиру. Maхиру… Тем не менее, как раз тогда он смог расслышать голоса, которые тянули его назад. В отличие от чувства и желания вернуть Maхиру обратно, эти голоса были хорошо различимы. Что-то вроде этого: — Ладно! Глен, Шинья-сама, Гоши и я, давайте сразимся в этой игре! — Mито-чан, а ты не слишком зависима от этой игры? — Потому что это интересно. — Это действительно очень интересно, и она не смогла сдержать свое желание поиграть в эту игру. Это было воспоминание Глена с того момента, когда всем этим ребятам было нечего делать, и они бесцельно проводили время, играя в игры в его доме. Они играли в игры без конца. Что за кучка идиотов, играющих в игры. Поскольку «Кидзу» могло вызвать желания, проводить время так бесцельно и неуклонно стало способом противостоять демону. Несмотря на то, что такое скучное время началось после того, как в ходе исследования были получены некоторые результаты. Его влияние на демона только начало приносить плоды. В разуме Глена мелькали мириады воспоминаний. Вот Саюри и Шигурэ делают карри: — Даже если мы не поиграли, все хорошо. Во всяком случае, я завоюю сердце Глена-сама своим вкусным карри. Шинья тогда улыбнулся. — Ах, тогда я сделаю Глену игрока розового цвета. Так? Глен вспомнил, что тот ответил что-то подобное. Шинья счастливо сказал ему: — Розовый — это девчачий цвет, а я мужчина! Я думал, что ты ответишь мне что-нибудь подобное, как ребенок из начальной школы. Он вспомнил свой ответ: «Как утомительно». Но теперь он пытался дать серьезный ответ на вопрос Шиньи. — На самом деле, синий лучше, — пробормотал Глен. — А? Что ты говоришь? — Мои друзья ждут меня. Мне уже пора проснуться. — Подожди, подожди некоторое время. Насчет Махиру… — Мне это не нужно. — Тебе это нужно. Или ты не сможешь догнать Maхиру. Ты понимаешь это, не так ли? На этот раз у тебя есть крайний срок. Казнь его отца. Несмотря на это, Глен понаблюдал за демоном и сказал: — Да. Да. Больше не осталось времени, до сих пор у меня вообще никаких догадок. Так что я определенно нуждаюсь в твоей помощи, не так ли? — Тогда возьми мою руку… — Но если я объединюсь с тобой здесь, то все равно буду плясать под дудку Махиру. Она заставляет меня таким образом. Maхиру подстроила все так, что если я не объединюсь с тобой, я буду не в состоянии понять ее. Достаточно. У меня есть свои собственные мысли и желания. — Твои мысли и желания… Ну, если ты можешь двигаться вперед, я не против… Только что? Какие у тебя мысли и желания? Потому что, если бы он сказал это вслух, ему стало бы немного неловко. Поэтому он не хотел говорить об этом вслух. Но слова, которые появились в его сердце, были такими: «Я хочу обсудить это с моими друзьями, которые доверяют мне и следуют за мной, и решить, что делать дальше». Моментально Ноя стал выглядеть немного нетерпеливо. — Ха? Ты такой глупый. Это эквивалентно выбору более сложного пути. — Я еще ничего не сказал. Тем не менее, Ноя продолжил: — Я тебя понимаю. Потому что я — это ты. — Тогда у нас нет никакой необходимости в этом разговоре? — Кроме того, если ты будешь обсуждать это с другими, чего же ты этим достигнешь? Вывод остается прежним. — Это другое. Если я никому не скажу об этом и приду к своим собственным выводам здесь, то я стану таким же как Maхиру. Тем не менее… — Ты не сможешь стать таким же как Maхиру, — Шинья имел обыкновение говорить это. После этих слов этот ублюдок продолжал. — Но я не думаю, что это считается слабостью. Если бы ты выбрал тот же вариант, что и Махиру, то у тебя не было бы никакой необходимости спасать ее… О чем ты думаешь? Глен… На этот вопрос он не ответил ему в то время. Потому что в то время он притворялся слабаком, не показывая никому свою истинную силу, не раскрывая свое сердце кому-либо в погоне за Mахиру. Но теперь у него был свой ответ. Таким образом, он ответил: — Я… у меня есть друзья, которые так сильно доверяют мне и последовали за мной сюда. И я не стану предавать их. Ноя замолчал. Он выглядел грустным. Глядя на Глена так, как будто он вот-вот заплачет. Глен спросил: — Почему это ты вдруг замолчал? Ноя ответил: — Но это не искренние слова. Потому что я заменяю тебя, только я могу помочь тебе осознать тебе свои желания. Как печально, Глен. Я уже помог тебе выбрать самый простой путь, но ты продолжаешь мучить себя, шагая к неминуемой боли. Тогда придет день, когда ты не сможешь вернуться по своим следам и с отчаянием падешь в темноту. — Но ты надеешься на это, верно? — Нет, это то, чего ты хочешь. Ты предвидишь это. Но если ты сейчас не собираешься объединяться со мной, то я больше не должен разговаривать с тобой. — В самом деле. Тогда мне пора проснуться. — Да. Ах, Глен. — А? — Если ты не станешь объединяться со мной… Если ты выбираешь не меня, я верну тебе то, что Махиру оставила мне. Глен уставился на рыжеволосого мальчика и спросил: — Оставила тебе? Что именно… Ноя улыбнулся. — Не бросай на меня такой жаждущий взгляд после того, как сказал о важности для тебя твоих друзей всего несколько минут назад. — Ты уже пробовал это? Другими словами, того, что она оставила здесь, больше не существует? Только тогда проклятие начало действовать. Голос демона уже нельзя было услышать. Поскольку у Глена было желание услышать его слова, он хотел знать, что для него оставила Махиру. Глен прищелкнул языком. Но Ноя просто продолжал улыбаться. Он просто продолжал счастливо и печально улыбаться. В конце концов, он до сих пор не знал, что ему оставила Махиру. Он собирался проснуться в ближайшее время. Глен мог почувствовать, что его сознание какой-то неведомой силой отстранилось от тьмы. После этого Глен открыл глаза. *** Свет был очень тусклым. Нет, в настоящее время Глен лежал на полу в задней части грузовика, куда они погрузили багаж. Двигатель грузовика уже затих. Они припарковались где-то. Кусок ткани, прикрепленный сверху, мягко развевался на ветру. Солнечный свет проникал в грузовик. Освещение было слабым, но Глен разглядел Шинью, лежащего в одном из углов кузова грузовика. — Ты проснулся? — сказал Шинья. Глен спросил его: — Как долго я спал? — Довольно долго. Кажется, тебе было очень удобно, твой сон был таким глубоким, так что я не стал будить тебя. Глен увидел нечто похожее на одеяло на своем животе. Они не брали с собой что-то подобное. — Мы куда-то прибыли? — Любовный отель в пригороде. Мы сняли две комнаты. Отдельно для нас и для девочек. Они уже приняли душ, возможно, они уже спят. — А Гоши? — А он крепко спит в комнате парней. — Вот как. Ну, тогда что ты делаешь? — Что я делаю? — Почему ты до сих пор в грузовике? — Потому, что тебе, крепко спящему, вероятно, был нужен кто-то, чтобы следить за тобой и защищать тебя, правильно? — Просто разбудил бы меня. — Твое лицо, когда ты спишь, очень милое. — Какая ерунда. Шинья рассмеялся. — Когда ты разговаривал во сне, я понял, что ты беседовал с демоном. Таким образом, каждый из нас решил, что мы не станем будить тебя. Гоши и я решили дежурить, чтобы следить за тобой, и каждый смог немного вздремнуть. Я уже поспал достаточно. Исходя из этого, Глен мог сказать, что он спал в течение довольно длительного времени. Шинья уже успел выспаться. — Сколько часов прошло? — спросил Глен. Шинья бросил ему часы. Недорогие, черные часы с кожаным ремешком ручной работы. Вероятно, он где-то купил их. Глен посмотрел на циферблат. Было два часа дня. Когда он уснул, было, вероятно, около шести часов утра. Таким образом, он проспал более семи часов. Действительно, всю вялость как рукой сняло. Он больше не был уставшим. Глен обратился к другу: — Как долго ты спал? — Около двух часов. — Тогда ты можешь идти отдыхать. На этот раз я могу подежурить. — Нет, я не хочу спать. В такой ситуации я не могу спать так же крепко, как ты. Ну, это была правда. Почему Глен смог спать в течение семи часов кряду, не просыпаясь? Невероятно. Было ли это из-за разговора с демоном? Или потому, что дата казни отца была не за горами, и Глен слишком много накручивал себя. Шинья сказал: — Давай пойдем в нашу комнату. Там есть запасная одежда, чтобы переодеться. Ичиносэ кивнул. Они покинули грузовик. На парковке были стены, отделяющие автомобили друг от друга, дизайн, чтобы никто не видел машины клиентов любовного отеля. Из того, что было написано на досках объявлений, стоявших на парковке, Глен понял, что часы работы отеля — с семи утра до пяти вечера. Номер стоил около 3500 йен. — Там есть камеры наблюдения? — спросил Глен. Шинья ответил: — Мы разобрались с этим, прежде чем вошли. Оказалось, что хозяева не возражают. Они просто предположили, что что-то у входа сломалось. — В самом деле? Это хорошо. Шинья и Глен вошли в отель любви. Когда они проходили мимо стойки регистрации, их не заметили. Зайдя в лифт, который был довольно узким, Шинья нажал кнопку третьего этажа. — Где комната девочек? — На первом этаже. — Сколько комнат на первом этаже? — Три. — Почему бы не арендовать их все? — Остальные этажи здания все полностью заняты. Те клиенты пришли первыми на этот этаж. Глен вздохнул. Лифт прибыл на этаж, оповестив об этом довольно старинным сигналом «динь». Двери раздвинулись. Похоже, клиенты, пришедшие сюда первыми, уже закончили свои дела и были готовы уехать. Оба были одеты в школьную форму. На парне был костюм. Девушка оказалась одета в униформу-матроску. Они прижались друг к другу, целуясь, когда заметили Глена и Шинью в момент открытия дверей. — Ах! — сказала девушка. Она подняла голову, чтобы посмотреть на них. Парочка по-прежнему прижималась друг к другу. Школьники выглядели действительно смущенными, едва они обменялись взглядами, недоуменно поглядывая на Глена и Шинью. Такая реакция не была вызвана тем, что и Глен, и Шинья разыскивались «Имперскими Демонами». Возможно, они так пялились на ребят потому, что были шокированы тем, что двое парней пришли в отель любви. Да, так и есть. Глен и Шинья вышли из лифта. Пара школьников вошла в лифт. Двери закрылись. Лишь один миг перед тем, как двери полностью закрылись, Шинья и Глен могли услышать взрыв их смеха и что-то вроде: «Это вообще реально?! Они же оба парни!». Глен прищурился, но продолжил молчать. Шинья покрутил дверную ручку одной из комнат среди трех. В тот момент открылась дверь, и они услышали что-то вроде крика женщины. Вероятно, это был обычный восхищенный вопль женщины. — Идите сюда, сударыня, что не так? — Ах, нет, я уже замужем… Очень громкие стоны. Когда Глен вошел, он заметил гигантскую кровать в тускло освещенной комнате. Телевизор был где-то перед кроватью. В настоящее время с экрана громко вещало шоу на канале для взрослых. Гоши, должно быть, включил его. Этот Гоши развалился на кровати и крепко спал, даже не обращая внимания на громыхающий оглушительными женскими стонами телевизор рядом. Глен посмотрел на него: — Этот ублюдок — совсем идиот? Шинья улыбнулся. — Несмотря на это, кажется, что тебе нравится это шоу? Услышав это, Глен обратил свой взор на телевизор. Шинья последовал его примеру. Так случилось, что в этот момент камеру сдвинули назад к той хаотической сцене, на которой бюрократ целовал чью-то жену: — Эй, вы, ребята, что вы делаете?! — Нет, все не так! Это не то, чем кажется! И тут же, едва Глен начал смотреть шоу, кто-то сзади крикнул: — Так раздражает, Глен! Ты наконец-то проснулся? — это был голос Mито. Она была одета в розовое платье и вошла в комнату, словно шумный ребенок, уставший от похода. — Кстати, вы видели это? Телевизоры здесь оборудованы игровыми приставками, мы можем поиграть? У этого тоже есть приставка. «Бомберман», игра, которая нам нравится… Однако как раз в этот момент камеру неожиданно переключили обратно на довольно эротическую сцену. — Аах, пожалуйста, не будьте таким, Шунши-сан! И тут Мито увидела происходивший на экране разврат. Румянец немедленно залил все ее лицо, перед тем как она снова стала бледной. Ее рот открылся и закрылся, но она ничего не сказала. Глен медленно шевельнулся и взял в руки пульт от телевизора. В любом случае ему нужно было переключить канал в первую очередь. Однако это лишь подлило масла в огонь. Mитo посмотрела на него. — Г-глен, тебе нравится это?! — Ах, нет… — Ты, ты настолько не серьезный в такой ситуации! Я, я, будучи женщиной, наверное, не понимаю, но… Как парни могут хотеть смотреть такое… При таких обстоятельствах Глен точно не хотел смотреть подобные явно хаотические сцены. — Я не принимаю подобного… Во, во всяком случае, это уже слишком, слишком, слишком непристойно! — Mитo выскочила из комнаты, едва сказала это. Глен наблюдал за этим развернувшимся действом с ошеломленным выражением на лице. Шинья посмотрел на него и сказал: — Эй, Глен. — Хм? — Ты слишком непристойный. — Ну, я очень сожалею об этом. В тот момент Гоши сел на постели: — Mито-чан только что была слишком милой. — Ты не спал все это время? — спросил Глен. — Вы, ребята, слишком шумные, и я не могу спать в таком шуме. — А разве телевизор не шумный? — Нет! Смотреть эротические каналы для взрослых на полной громкости — не это ли общая мечта всех парней? Правда ли это? Но что действительно верно, так это то, что парни, как правило, не приезжали в любовный отель в одиночку, так что, возможно, таких вещей обычно никто не делал. Тут же кто-то постучал в дверь. Саюри выглянула из-за двери, которая уже была открыта минуту назад, и сказала: — Время мальчиков уже закончилось? Mитo, которая пряталась за Саюри, посмотрела на них. Шигурэ стояла рядом. Саюри была одета в спортивный костюм. На Шигурэ были шорты и чулки. Гоши сказал: — Ах, ах, Глен! — Хм? — Три девушки пришли к нам в комнату, скорее включай эротический канал! Глен завозился с пультом дистанционного управления. Сразу же шоу для взрослых появилось на экране, но Глен быстро переключил на государственный канал. Там были новости. — Подожди, но это не тот канал! — заныл Гоши. Глен проигнорировал его. Не было никакой информации о каких-либо серьезных событиях. Как и следовало ожидать, их статус беглецов никак не афишировался. Так как эротическое шоу больше не показывали, девушки стали выглядеть немного более расслабленно и вошли в комнату. Шигурэ с шумом закрыла дверь. Любовный отель, узкая комната. В общей сложности их было шестеро, три парня и три девушки. Мито, Саюри и Шигурэ были красавицами. Если бы Глен был нормальным учеником старшей школы, все могло бы превратиться в довольно шумную и захватывающую вечеринку. Тем не менее, Глен посмотрел на часы. Тридцать четыре часа осталось до казни его отца. Единственное, что он сделал за этот период, — выспался. Все смотрели на него, когда он взглянул на часы. У ребят на лицах было выражение жалости. После этого Мито молвила: — При таких обстоятельствах ты все еще смотришь эротические шоу. О чем ты думаешь?! Глен проигнорировал ее и сказал: — Где одежда, в которую я должен переодеться? Гоши ответил: — В ванной комнате. Глен кивнул. — Я пойду переодеваться. Спортивная кофта и джинсы были приготовлены для него. Когда он переодевался, то уже размышлял о дальнейших действиях. Целью этой битвы было заманить Maхиру. Глен предал род Хиираги, ранил Kурэтo и разыскивался всей организацией. Зная это, Maхиру свяжется с Гленом? Курэтo надеялся на это. Тем не менее, это были слишком пассивные действия, чтобы заставить Махиру принять меры. Не было никакой гарантии на то, что она отреагирует в соответствии с их ожиданиями. Нет, при всей честности она не станет действовать в соответствии с тем, что они предсказывали. По крайней мере, она не будет реагировать в течение тридцати четырех часов до казни отца Глена. Совпадения не случайны, не так ли? Но Kурэтo, казалось, не возражал против этого. Возможно, он мог даже учесть то, что, если он убьет отца Глена, у того появится еще больше стимула поймать Махиру. Ведь Шигурэ, Саюри и сотни последователей «Имперской Луны» могут стать последующими жертвами казни. Перед тем как до этого дойдет, у него есть необходимость найти способ связаться с Maхиру. Было необходимо убить ее. Предельный срок составлял тридцать четыре часа. Глен надел джинсы, застегнул ремень, надел толстовку, не застегнув ее, и вышел из ванной. Пятеро его друзей повернулись к нему. Шинья спросил: — Что дальше? Глен не ответил. Во всяком случае, им нужно найти поселение вампиров. И найти королеву вампиров, и поймать Махиру… Лишь тогда прозвучал громкий стук у его ног. Как будто что-то тяжелое только что приземлилось на пол. Но у Глена ничего не было. Все, во что он был одет, — совершенно новая спортивная кофта и джинсы. Он ничего не взял с собой, ничего, что могло издать такой громкий стук, упав на пол. Тем не менее, только что оказалось очевидным, какой предмет мог упасть с таким шумом. После этого Шинья, Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ все перевели взор на вещь у ног Глена. Шинья выглядел потрясенным. — Ты… что это? — сказал он, и Глен тоже посмотрел под ноги. Он увидел меч в ножнах, который воткнулся в пол. Этот меч, который был оставлен на автостраде Шуто. Меч Maхиру. Меч с демоном по имени Ашурамару. Мгновенно Глен вспомнил. Слова, которые сказал Ноя на автостраде: «Во всяком случае, меч этот скоро исчезнет, он не может сохранять свой образ без своей хозяйки». Это оказалось ложью. Когда Ноя сказал это, Ашурамару исчез. Ноя, должно быть, спрятал его. Только сейчас Глен вспомнил их разговор: «Если ты не станешь объединяться со мной… Если ты выберешь не меня, я верну тебе то, что оставила мне Махиру». После этого посылку Махиру доставили в этот любовный отель в Киото. Оружие «Кидзу». Она и это планировала заранее. Меч, скрывающий в себе Ашурамару, начал медленно склоняться к Глену. Mито закричала: — Не прикасайся к нему! Глен! Но было слишком поздно, ноги Глена вот-вот коснутся меча в ближайшее время. — Черт… — только тогда Шинья схватил свой меч. — Не позволю ему сделать это! Он взмахнул мечом и отбросил Ашурамару прочь. Черный меч закружился от удара и выпал из ножен. В тот же момент громкий, пронзительный звук раздался в комнате, заставив всех присутствующих почувствовать себя так, как будто их сухожилия разрывались. Лезвие меча тускло светилось, и оно воткнулось в потолок. Все наблюдали за развернувшейся сценой. Сценой, при виде которой лица всех ребят смертельно побледнели от ужаса. Демонический меч пронзил тускло освещенный потолок отеля любви. Гоши сказал: — Что это такое? Откуда ты взял его? Глен не собирался брать его с собой, ведь он предполагал, что Ашурамару уже исчез. Однако Ноя отдал ему этот меч, или, возможно, он сам был одержим им. Глен нахмурился, он ответил Норито: — Это меч Maхиру. — ЧТО? Ты шутишь, верно? Mитo продолжила: — Зачем тебе меч Maхиру-сама? Шинья вставил: — Это не имеет значения. Скажи мне, Глен. Ты знал, что это было у тебя? Глен покачал головой. — Нет. — Когда в последний раз ты видел этот меч? — Когда произошла авария на автостраде Шуто. — Значит, наше местоположение уже известно Махиру? Глен не имел ни малейшего представления об этом. Несмотря на то, что он ничего не знал, но: — Такое вполне может быть. Здесь. Несмотря на то, что они до сих пор ничего не приготовили для битвы, есть вероятность того, что Maхиру может скоро появиться здесь. Немедленно Шинья сказал: — Все, будьте готовы к бою! Едва он замолчал, тут же произошло нападение врага. Окна отеля любви вместе с подоконниками были уничтожены. Тут же появилась женщина. Прежде чем Глен смог узнать эту даму, он крикнул: — Ноя! В ту же секунду катана, лежавшая возле кровати, полетелa в его руки. Меч с демоном по имени Ноя. Проклятие «Кидзу» окутало все его тело. Его сила начала увеличиваться. Чувство непобедимости внезапно появилось из ниоткуда. Он быстро оглядел окрестности комнаты, чтобы определить текущую ситуацию. Тускло освещенный отель любви. Положение кровати, которая выглядит как препятствие. Место, где он стоял. Его друзья. После этого неизвестная женщина вошла в комнату после разрушения окна и подоконника. Она была одета в платье. Длинные светлые волосы. Красные глаза. Она не японка. Другими словами, она не Maхиру. Поскольку на ней не оказалось боевой формы, было неясно, зачем она пришла. Именно тогда: — Эй, люди, не двигайтесь. Из этого предложения Глен понял, что эта женщина не была ни солдатом «Имперских Демонов», ни членом секты Хякуя. Она не человек. Тогда кто? Она определенно была… — Вампир! — крикнул Глен и сделал большой шаг вперед. Прежде чем взмахнуть лезвием. Он быстро обнажил свой меч, прежде чем атаковать с повысившейся скоростью. Глен, вероятно, никогда не обладал такой скоростью раньше. Это была атака, которой он гордился. В довершение всего вампирша не знала об этом. Она вскочила на разбитый подоконник и оценивала положение в комнате. Таким образом, Глен чувствовал, что эта атака может сработать. Отрубить ее голову… — Что это, вы, ребята, довольно быстрые, — вампирша посмотрела на меч Глена. Она открыла рот, подняла и наклонила немного голову. Затем она остановила его катану, зажав ее клыками. — ЧТО? Лезвие не двигалось. Глен хотел сместить меч со всей своей силой и разрезать ее рот. Но меч вообще не двигался. Вампирша была сильнее. В тот момент Глен понял. Разница в их силах напоминала битву между львом и ребенком. Несмотря на это, подобного не должно было произойти. Он должен быть достаточно сильным. Нет, он даже поглотил силу демона, и из-за этого он должен быть аномально сильным в настоящее время. Тем не менее, неужели разница была такой большой? Разница в их силе была такой же как и тогда в парке Хикаригаока, когда Глен и Шинья убегали от вампирши. Ведь вампиры — существа, которые не могут быть убиты человеком. Твари, с которыми люди не могут сравниться. Превосходящие по силе убийцы. Нет, хищники. Позади Глена Шинья крикнул: — Боевое построение Тэнка! В нынешнем положении с одной лишь разницей в численности мы можем победить… Тем не менее, Глен прервал его и зарычал: — Используем построение Сэкиоу вместо этого! Услышав это, Шинья замолчал. Все ахнули от шока. Сэкиоу было тем построением, когда в жертву приносился один человек, ставший приманкой. Этот строй позволял отступать во время атаки. Именно тогда Мито, Гоши и Шинья поняли положение дел. Поняли, что противник был настолько сильным, что даже использования этого нового оружия «Кидзу» не достаточно для того, чтобы победить его. Глен мог услышать, что они втроем отступили на шаг назад. Тем не менее, сообщение об отступлении не поняли Шигурэ и Саюри. «Сэкиоу» — жаргонный термин, используемый учителями рода Хиираги в их книгах по колдовству. «Имперская Луна» использовала другие термины. Таким образом, девочки преданно поддерживали строение Тэнка. Нет, говоря терминами, которые обычно использовали Глен и последователи «Имперской Луны», это было действием, типичным для дочерей последователей рода Ичиносэ. Они обе выскочили из-за Глена и замахнулись своими мечами на вампиршу. Они двигались аномально быстро. Это все благодаря «Кидзу». Теперь это уже не человеческие движения. Несмотря на это, вампирша внимательно наблюдала красными глазами за двумя мечами, а потом вытянула руки. Она легко поймала кончики их мечей и остановила движения девушек. Шигурэ и Саюри ахнули от шока одновременно. Вампирша осмотрела два черных лезвия своими алыми глазами и сказала: — На самом деле, эти девочки тоже довольно быстрые… Даже если Крул Цепеш-сама сказала мне, что враги — люди, и попросила взять оружие второго ранга… Не удивительно, именно это она имела в виду, ведь людей даже нельзя считать врагами, — она сказала «оружие второго ранга». Неужели вампиры также улучшили свои физические способности за счет использования оружия? В самом деле, на талии вампирши, на поясе вокруг платья, был длинный, тонкий предмет, который был похож на меч. Тем не менее, независимо от того: — Шигурэ, Саюри, отпустите оружи… — прежде чем он успел закончить фразу, вампирша схватила их мечи и потянула к себе. Девочки закричали, едва не врезавшись в нее. — Черт! Глен протянул обе руки, чтобы остановить своих слуг. Его левая рука вцепилась в тонкую шею Шигурэ. Его правая рука схватила кусок кофты на пышной груди Саюри. После этого он смог почувствовать, что его сила уменьшилась в довольно значительной степени. Потому что он отпустил демона. Его желания не возрастали. Его сила не сводила с ума. Вампирша шевельнулась. Но ее скорость была высокой, и движения были настолько быстрыми, что они не могли даже отследить их. Она подняла левую руку. Мгновенно его правая ладонь перестала ощущать мягкость большой груди Саюри. Всхлип, полный боли, раздался сзади. Глен знал, что произошло. Вампирша отбросила меч Саюри. Саюри получила удар собственным оружием и отлетела прочь, ударившись о стены, — это предсказание Глена было самым вероятным событием. Была также вероятность того, что рукоять меча пронзила тело Саюри. Прямо в середине груди. Ее сердце могло быть проткнуто. Саюри, возможно, уже умерла. Несмотря на это, Глен не мог обернуться и посмотреть на нее. Перед таким сильным противником он не имел преимуществ и не мог отвести взгляд. Глен нахмурился и закричал: — Ноя! Иди ко мне! — он приказал демону. — Приди же! Лезвие меча с силой завибрировало во рту вампирши. — Что ты делаешь?! Иди ко мне! — Как шумно, — сказала вампирша. В тот момент, когда она заговорила, Ноя попытался отлететь обратно, как собака несется обратно к своему хозяину. В то же время вампирша подняла свою правую руку. Она собиралась отбросить меч, который она выхватила у Шигурэ. Может быть, она собиралась швырнуть его в направлении Глена. Если он не увернется сейчас, он может умереть… Тем не менее, голос раздался в его голове: — Нет необходимости уворачиваться. Хватай меня в первую очередь. Я исцелю тебя. Глен не должен был доверять демону. Все будет кончено, если он сделает это. Ноя будет цепляться за его слабости и овладеет его телом. Несмотря на это, несмотря на свой страх, Глен: — Я доверяю тебе! Ноя! Об этом он сказал своему демону. Тот вернулся к Глену почти сразу. Сила начала циркулировать в его теле. Меч, который отбросила вампирша, не пронзил Глена. Лезвие его меча, которым Глену удалось взмахнуть с большой силой, предоставленной красивым рыжеволосым мальчиком, позволило ему успешно блокировать удар. Резкий лязг, производимый мечами, столкнувшихся друг против друга, раздался в комнате, когда меч Шигурэ вонзился в пол. Только тогда послышался голос из его головы, из глубины сердца Глена: — Ты настолько глупый. Как ты можешь с такой легкостью доверять демону… Глен ответил своему сердцу: — Я не стану таким как Махиру в любом случае. Поэтому… Я готов доверять своим друзьям, я буду идти вперед вместе с ними. После этого он смог разглядеть Ною в глубоких, темных безднах своего разума, — юного мальчика около двенадцати лет от роду, глядевшего на него так, как будто он собирался сражаться. — Хватит шутить. Я, я не твой друг… — Если ты не мой друг, тогда стань моим другом. Это приказ, — Глен протянул руку и сказал Ное. — Я хотел бы, чтобы мы стали друзьями. — Лжец. Ты лишь хотел спасти других своих друзей и готов использовать мою силу… Глен прервал его: — Друзья… Если ты мой друг, я буду делать то же самое, когда тебе потребуется помощь. Я буду рисковать своей жизнью ради тебя. Поэтому будь моим другом! Он признал себя. Он умолял его. Это было желание. Это было его искреннее желание. Глен в глубине души надеялся, что Ноя сможет стать его одержимостью. После этого демон нахмурился и отвел взгляд. Лицо его немного покраснело. — Не говори это от чистого сердца с таким глупым лицом. Твоя прямая и откровенная жажда этого… очень смущает меня. Это действительно довольно неловко. Потому что когда Шинья, Гоши и Мито сказали что-то похожее самому Глену, он также назвал этих ребят идиотами. Таким образом, он понимал чувства Нои. Он уже решил продолжить. Он не мог догнать Maхиру в любом случае. Он не мог одолеть Курэто в любом случае, так что все, что он мог сделать, — спасти себя, медленного и слабого, и продолжить уговаривать Ною. Поэтому Глен горько рассмеялся. — У меня нет времени больше, Ноя. Пожалуйста, помоги мне. После этого Ноя слегка улыбнулся. На его лице появилось выражение полного счастья. — Так раздражает. Без меня подонок вроде тебя на самом деле ничего не может сделать. Глен рассмеялся. — Хм, это действительно так. Поэтому, пожалуйста, помоги мне. Ноя тихо ответил: — Хорошо. — Отлично. Тогда с этого момента ты будешь моей одержимостью. Ты будешь слушать меня, а не Maхиру. — Понял. Если все обернулось так, то дай мне больше желания. Желание обогнать Махиру. Желание перевернуть мир с ног на голову. Таким образом, я также дам тебе… «Силу, которая позволит тебе убивать вампиров», — услышал Глен рядом со своим ухом. Демоны пожирали желания. Ноя поглощал его чувства, желание доверять своим товарищам. Это, очевидно, неэффективно. Это неправильный ответ. У Глена оставалась доброта, нерешительность, глупость и слабость, чтобы он мог построить хорошие отношения со своими друзьями. Даже когда все было ужасно как сейчас, он по-прежнему хотел защитить своих товарищей. Пожелания жадного, ленивого человека. Несмотря на это, демон пожирал и такие желания. Глен взмахнул мечом. Он знал это. Он был куда быстрее, чем сейчас. Ноя дал ему большую силу. Тем не менее, вампирша сказала: — Слишком медленно. До сих пор не достаточно. Еще не хватает? Вампирша обнажила свой меч, висевший на поясе. Ноя и ее клинок столкнулись друг с другом. Лезвие меча Глена было отброшено, плечо его руки, держащей меч, казалось, получило травму от воздействия удара. Он снова взмахнул катаной. Но вампирша действительно была быстрее. Ее меч вот-вот пробьет грудь Глена! Именно тогда: — Я не позволю тебе сделать это! — крикнула Мито и бросилась вперед, появившись перед глазами Глена. Она подняла свою катану и заблокировала удар. Тем не менее, ей не удалось успешно блокировать его, и она отскочила, врезавшись в Глена. Удар был сильным. — Идиотка, не лезь вперед! — крикнул Глен. Она не должна была бросаться на вампиршу. Mитo была медленнее Глена. Она не должна выступать на первой линии. Подобное было нарушением построений Тэнка и Сэкиоу. В худшем случае могло случиться лишь одно, и то, чего так боялся Глен, произошло в одно мгновение. Они проиграли против силы вампирши, ее меч пронзил грудь Мито. Глену не удалось блокировать удар. Мито была перед ним, и не было никакого способа защитить ее. Глен увидел ее рану. Ее сердце было проткнуто. Это была смертельная рана. Девушку вырвало свежей кровью. — Митo! — завопил Глен. Вампирша рассмеялась: — Вы, ребята, в любом случае останетесь людьми. Независимо от того, насколько хорошо вы вооружены, вы дети и ничего не можете сделать для того, чтобы превзойти наш вид, — сказала она. — Ты, ты мразь… — Глен уставился на вампиршу. Он чувствовал некое необъяснимое грязное и уродливое желание, эта мысль мелькнула в его разуме, и желание стало расширяться. Но в ту же минуту Мито обернулась и посмотрела на него. Ее сердце пронзили, она была уже мертва. Достаточно жутко, ведь выражение ее лица было неожиданно спокойным. Выражение ее глаз отличалось от обычного: оно было холодным, бесстрастным и рациональным. Она бормотала: — Глу-пый, это построение Тэнка, верно, Глен? Построение Тэнка. Два сильных авангарда расположены на передней линии, а арьергарды не бросаются на фронт. Арьергарды, как и предполагается из названия, атакуют исподтишка, притворяясь. Тогда почему Мито бросилась на вампиршу? Почему она так бессмысленно вышла на первую линию? Ответ был прост. Самой Mитo вовсе не было на линии фронта. Это могла быть иллюзия, созданная Гоши. Если так и было, то все, что ему нужно было сделать вместе с настоящей Мито — прирезать вампиршу, которая хвасталась своей победой. Глен посмотрел вверх. Вампирша вонзила свой меч в грудь Мито. Она, вероятно, не ожидала, что Глен атакует в то время, когда клинок этой твари был в теле Мито. На этот раз. На этот раз меч определенно разрубит ее. Глен подумал: «В одиночку я бессильный, глупый, добрый и нерешительный подонок. Но, несмотря на это, когда мне помогают мои друзья, я»… — Умри! — Глен высоко поднял меч. И направил лезвие в сторону шеи вампирши. Она тут же была шокирована. Она собиралась вытащить свой меч. Но на кончик этого меча уже было прилеплено множество талисманов, о которых никто не знал. Это были талисманы Шигурэ. — Взорвись! — сказала она. Талисманы взорвались в этой узкой комнате. Но им лишь удалось замедлить вампиршу на мгновение. Только на мгновение. Мимолетный миг. Но этого было достаточно. Меч Глена устремился в сторону шеи вампирши. Ему удалось разрезать ее сонную артерию. Свежая кровь брызнула оттуда. Пугающая черная кровь. Он был не уверен в том, что это смертельная рана для вампиров. Вампирша лишь выглядела потрясенной. У нее было такое выражение лица, словно она никогда не думала о том, что ее шея будет разрезана неполноценными людьми. — Я тебя убью, — сказала она, пока большое количество крови вытекало из ее горла. Она до сих пор могла двигаться. Нет, ей, кажется, даже не больно. Ее меч направился в сторону Глена. Так как Глен использовал всю свою энергию, чтобы устроить эту атаку, он в настоящее время был беззащитен. Он больше не мог реагировать на движения вампирши. Тем не менее, Глен улыбнулся и сказал: — Идиотка. Я — приманка. Услышав это, Шинья, который тайком переместился за спину вампирши, шепнул: — Ты не мог вот так сказать ей, Глен! — в тот момент, когда он замолчал, Шинья отрезал руку вампирши. Ту, что держала меч. Затем Mитo выскочила. Крученым ударом она отбросила прочь отрубленную руку, которая взлетела в воздух посреди тускло освещенного отеля любви. Затем она крикнула: — Саюри-сан, хватай оружие вампирши и беги на улицу прямо сейчас! — Да! — раздался звонкий голос Саюри. Она была жива. И тут же из одного этого предложения Глен понял, что его друзья что-то замыслили. В условиях все нагнетающей угрозы они пытались сделать что-то, даже если один из них был принесен в жертву. Это было оружие, которое может убить вампиров. Шинья и остальные уже думали об этом, о ее словах «оружие второго ранга». Она, вероятно, имела в виду, что меч может улучшить способности вампира. Таким образом, они утащили оружие подальше от нее. Вампирша заорала, готовая погнаться за Саюри: — Глупые… Действительно, это было так. Кроме того, ее движения были очень быстрыми. Человек, вероятно, не в состоянии уследить за ними. Тем не менее, несмотря на это: — Все кончено, — Глен взмахнул мечом. Вампирша запаниковала и увернулась. Ее движения были явно медленнее, чем тогда, когда у нее было оружие. Даже если она все еще была быстрее Глена, такой подавляющей разницы в их способностях больше не существовало. Возможно, с этим они могли бы выиграть. Люди уже могли победить вампиров. — Черт. Черт. Почему все так? Почему моя рана не заживает?! — вампирша прижала ладонь к своей ране, уже готовая сбежать, выпрыгнув из окна. Но то, что она увидела, когда повернулась, не было окном. Только стены там, где раньше было окно. Конечно, такие вещи были невозможными. Это была иллюзия. Гоши устроил взрыв, играя со своими заклинаниями иллюзии. Вся комната была наполнена ароматом, испускаемым трубкой Гоши, создающего обширную иллюзию. — Черт! Тем не менее, вампирша была готова разрушить стену и сбежать. Но ее ноги уже были отрублены Шиньей. — Мы не позволим тебе уйти. Вампирша потеряла равновесие и упала. — Вы, ребята, сделали что-то вроде этого… Глен проткнул катаной ее грудь, вампирша кричала и орала от боли. Только тогда на ее лице впервые появился страх. Наблюдая за всей этой развернувшейся сценой, Глен сказал: — Ладно! Это первый раз, когда мы на шаг опередили Махиру. Мы получим информацию от этой твари. *** Демон… Какой будет девочка, которую так назвали в тот момент, когда она появилась на свет? Рожденная с таким телом и такой грязной душой от одержимой женщины, Махиру даже не могла нормально полюбить. Ни один парень на свете не полюбит такую девушку. «Ах, я хочу встретиться с Гленом», — подумала Махиру, посмотрев на небо с ошеломленным выражением на лице. Однако здесь не было неба. Нет облаков. Был только очень высокий потолок, что напоминал небо. Она в подземном поселении в Киото. Место, расположенное глубоко под землей, город, построенный вампирами. Город назывался Сангвинем. Это название, казалось, означает «улицы крови». Среди многочисленных вампирских поселений, разбросанных по всему миру, это было третье по величине. Когда Maхиру поняла, что это место находилось под автострадами Киото, ее настиг шок. Махиру родилась в такой влиятельной семье как род Хиираги, но она была обеспокоена чудовищностью размера этого места. Она уже вела очень беспорядочный образ жизни. Узнать об этом такой никому не известной девушке, хотя даже род Хиираги не могли войти в контакт с теми, кто построил столь огромную столицу в таком месте, менее чем в 500 километров от Сибуи, Токио, было очень невероятно. — Я когда-то мечтала попасть сюда, — сказала она. Mахиру затем услышала чьи-то слова, миниатюрная юная девушка разговаривала с ней: — Почему ты говоришь с таким пугающим спокойствием? Понимаешь ли ты суть сложившейся ситуации? Ты, человек! Maхиру посмотрела на юную девушку. Она была довольно красивой. Возможно, людям невозможно добиться такой красоты или обладать такими прекрасными чертами лица. Волосы цвета розового персика, длинные ресницы, большие алые глаза и заостренные рожки. Даже среди вампиров она считалась выдающейся красавицей. Ее звали Крул Цепеш. Ее внешность напоминала телосложение маленькой девочки, но она была, по сути, королевой вампиров, правящей в Сангвинеме, третьем городе вампиров. Ее прекрасные глаза смотрели на Maхиру, которая была прикована к столбу, напоминающему крест. — Конечно, я понимаю, ваше высочество. Я человек. И это место — королевство вампиров. Я чувствую себя как рыба, которая приносится в жертву как подношение. Точнее говоря, сушеная утроба рыбы. Скорее всего, уже больше одного месяца она была прикована к этому кресту. По крайней мере, один месяц точно. Она была здесь все это время, ее кормили лишь минимальным количеством воды, необходимым для выживания, будучи привязанной к столбу. Несмотря на то, что она объединилась с силой демона, распространившейся в ее теле, пытка была все еще довольно болезненной. У нее не было чувства пустоты, но жажда, стянувшая ее горло, была невыносимой. Когда она выглядела умирающей, ей давали воды. Ее жажда утолялась на некоторое время, прежде чем она снова хотела пить. Этот стиль допроса был, вероятно, очень эффективен для вампиров, которые отличались силой и кровожадностью. Крул сказала: — Ты не хочешь говорить? Maхиру посмотрела на нее и улыбнулась. Крул окинула ее холодным взглядом, прежде чем уйти. Maхиру снова была оставлена одна. Никто не приходил сюда. Кроме подчиненных Крул, которые вынуждали Maхиру пить воду, никто не появлялся здесь. Довольно тихое место. Здесь она задумывалась о многих вещах. Она боролась со своей жаждой, когда вспоминала радостные мгновения своей жизни. В основном это было время, проведенное с Гленом. Времена, когда он в детстве относился к ней так нежно. Они оба обсуждали музыку. Она сказала, что Глен, как ни странно, напоминал ей рыцаря. На это Глен ответил недоумением и странным взглядом. — Ах. Действительно… Глен очень милый, — пробормотала Махиру слабым голосом. Она была почти без сознания, возможно, всему виной вялость. И тут же откуда-то снова немного дальше раздался голос: — Готова ли ты сказать правду? — это была Крул. Maхиру не почувствовала ее присутствия или приближения. Тем не менее, она приближалась весьма слышно. Все, вероятно, потому, что Maхиру была погружена в свои собственные мысли. Maхиру подняла голову. И открыла глаза. И увидела Крул, стоявшую здесь. Сколько времени прошло с тех пор, как ее в последний раз посетила Крул? Махиру больше не имела ни малейшего представления об этом. Она спросила королеву: — Какой сейчас месяц? Единственное, что было ясно, — сегодня не могло быть двадцать пятое декабря или дата после этой. Потому что если бы эта дата прошла, миру бы уже наступил конец. Следовательно, апокалипсис еще не настал. Значит, еще ноябрь. Или, может быть, уже декабрь? Крул рявкнула: — Я не отвечаю на твои вопросы. Ты отвечаешь на мои вопросы… — Если ты не ответишь мне, то я не буду говорить. — Это не имеет значения. Твои слова — ложь в любом случае. Даже если тебя допрашивали таким образом, ты ничего не рассказала. Потому что ты лжешь. — Правда? Я, может быть, просто имею повышенную терпимость к пыткам. На самом деле, заиметь хорошенькую упрямую подружку, способную проглотить свою гордость, — это моя мечта, понимаешь? Махиру не была уверена, что вампиры могут воспринимать такие шутки. Королева просто смотрела на нее своими холодными глазами. Но Махиру знала, что Крул не убьет ее. Потому что если бы она была намерена сделать это, то она убила бы ее давным-давно. Тем не менее, Махиру не должна быть убита. Крул пригрозила: — Я могу убить тебя прямо сейчас. — Но если ты убьешь меня, то не сможешь получить то, что так сильно хочешь. — У тебя, так или иначе, нет этого. — Тогда, пожалуйста, попробуй убить меня. — Заткнись. Настало время закончить этот глупый фарс, — прошипела Крул. Махиру наблюдала за всей сценой и смеялась. — Но, в конце концов, ты все еще не можешь убить меня, правильно? Все зашло в тупик. Давай же, мы должны устроить конструктивный разговор. Я тоже кое-что хочу получить от тебя… — Что за шутки? Я не буду торговаться с человеком. Я велю продолжить допрос… — она не договорила, потому что Махиру забормотала: — Приди же, Шикама Доджи… Это было имя демона, живущего в ее теле, того, кто отличался от Ашурамару. Другой демон, извлеченный из тела ее сестры Шиноа. Моментально черная коса появилась словно из ниоткуда, ослабив цепи на теле Махиру. Покинув крест, Maхиру приземлилась на землю. В левой руке ее была огромная коса, слишком большая для того, чтобы человек мог ее использовать. Крул подняла голову и уставилась на эту косу. Оружие с демоном, непосредственно запечатанным в нем. Maхиру протянула руки, сжимая косу. — Этот опрос и цепи не имели смысла. Если я захочу сбежать, я могу сделать это в любое время, когда мне захочется. Тем не менее, я действительно хочу побыть с тобой наедине некоторое время… Я хочу поговорить с тобой, ведь ты так терпеливо слушаешь меня. Для этого я терпела жажду. Потому что я поняла, что если я не позволю тебе узнать, что у меня есть определенные намерения, ты будешь относиться ко мне только как к бессильному и шумному кусочку вяленой говядины. Крул посмотрела на нее и сказала: — Ты достигла такой силы, чего именно ты хочешь? Maхиру улыбнулась. Королева вампиров хотела послушать ее. — Во-первых, сегодняшняя дата. — Второе декабря. — Так вот как. Значит, уже декабрь? — Maхиру прикусила губу. Осталось двадцать три дня до конца света. Но везде еще царила жизнь. Крул молвила: — Так чего именно ты хочешь? У тебя действительно есть то, чего я хочу? Услышав этот вопрос, Maхиру посмотрела на Крул, и на ее губах появилась фальшивая улыбка. Счастливая улыбка, которую она бесчисленное количество раз репетировала перед зеркалом. Если она ответит неправильно, то ее тут же с легкостью убьют. На самом деле, она не ожидала, что ее будут допрашивать в течение столь длительного времени. Это было полностью вне ее ожиданий. Первоначально она планировала раскрыть местоположение объекта, желаемого Крул, и пусть вооруженные вампиры атакуют то место, прежде чем она заставит их привести сюда Глена. Однако, все прошло не так, как она хотела. От вампиров, посланных для выполнения этой задачи, она получила такую информацию: «Мы направились в указанное место, но там ничего не было». Так не должно было быть. Глен должен быть там. Присутствие Ашурамару ощущалось там. Все пошло не так, как ожидала Махиру. Вампирша, которую Глен и остальные не смогли бы победить, была послана туда… Нет, чудовище, которое даже сама Maхиру не смогла уничтожить, было отправлено к ним. Тем не менее, вампирша потерпела поражение от кучки школьников. В сочетании с тем фактом, что доклад от вампиров был фальшивым. Присутствие Ашурамару тоже больше не ощущалось. Возможно, наконец-то он освободился. Стал действовать самостоятельно. Глен перестал плясать под дудку Махиру и начал двигаться вперед. Mахиру была рада этому. Очень счастлива. Она верила в то, что Глен может это сделать. Она всегда считала, что он превзойдет ее в определенном аспекте. Разрешит определенным желаниям буйствовать и сделает большой шаг вперед. — Хах, черепаха принялась бежать. Не могу позволить ему догнать меня, — когда она пробормотала это, желания в ее сердце сосредоточились на надежде на то, что черепаший король догонит ее и крепко обнимет. Крул прошипела: — Над чем ты смеешься? Maхиру чувствовала, что ее настоящая улыбка, должно быть, появилась на ее лице. В конце концов, она ведь думала о Глене. Она ответила прямо: — Нет, я просто думала о человеке, которого я люблю. Крул скривилась от отвращения, она посмотрела на Maхиру так, как будто глядела на больное животное. Но Maхиру не возражала. — Далее, ваше высочество, королева Крул Цепеш. Что касается темы конца света и меня… Крул прервала ее. — У меня нет никакого интереса к этим шуткам. Ответь мне. У тебя действительно есть то, что я хочу? Maхиру просто улыбнулась. Крул продолжила: — Ты знаешь, где мой родственник… Ашура Цепеш? Ашура Цепеш. Когда-то это было именем демона, который обитал в ее теле с самого рождения. Сначала он был ничтожеством. Потом он стал человеком. Затем он стал вампиром. Теперь он был демоном. Его нынешним именем было Ашурамару. Глядя на Крул, Maхиру как будто пела песню и счастливо сказала: — Ах, ах, этот звук раздался снова. Звук расширения желаний. Шаги к разрушению. Люди кричат. Люди сделали смертельную ошибку. Люди кричат. Люди… Словно Икар. Вавилон. Тем не менее, секунды тикают. Жадность и желания продолжали шагать вперед. Ближе к концу света. На пути к миру, связанному кровными узами. Это история о том, как люди будут уничтожены еще раз. Крул была озадачена. — Ты, о чем ты говоришь… — Последний Серафим, Крул Цепеш. Глупые люди хотят протрубить в горн Апокалипсиса еще раз. — Что? — Это будет скоро. Всего через двадцать три дня на Рождество. Впоследствии это станет историей о том, как люди будут кричать и отчаянно бороться за свои жизни, — сказала Maхиру. Крул посмотрела в ее сторону и сказала: — Ты, ничтожный человек, зачем ты пришла сюда? Услышав это, Maхиру улыбнулась. Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

* «Tэнкa» означает «небесный огонь» ** Сангвинем происходит от слова «сангвиника», которое относится к вещам, состоящих из крови или относящихся к крови.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Отлично, это конец пятого тома. Каковы ваши ощущения по этому поводу? Похоже, что эта новелла и манга, которая показывает мир после катастрофы, поступили в продажу в одно и то же время. Обложка восьмого тома манги украшена Гленом. Вместе с обложкой лайт-новеллы это, можно сказать, фестиваль Глена!!! Хотя я думал об этом, но Kурэтo уже красуется на обложке пятого тома :) Как и ожидалось от Kурэтo-сама! На самом деле, этот том должен был выпуститься вместе с седьмым томом манги. Тем не менее, кто-то опоздал с написанием сценария для новеллы… И вот пятый том в продаже! Восьмой том манги в продаже! Аниме вещается по телевидению, будучи связанным с такими великими событиями. Красиво сделано! Я не буду говорить о том, кто именно опоздал со сценарием для новеллы. Несмотря на то, что этот человек, конечно, я сам. Давайте не будем говорить об этом сейчас, это произведение, наконец, анимировано! Манга о мире после катастрофы теперь анимирована. Это будет довольно роскошно, все, я уверен, с нетерпением ждут этого! Подробности об аниме здесь! ↓ (После того, как я поставил этот знак, я почувствовал, что редактор организует новости об аниме очень удивительным образом.) Аниме «Последний Серафим» <СОЗДАТЕЛИ> Режиссер: Дайске Токудо Заместитель директора: Масаши Коизука Структура серий/Сценарий: Хироши Сэко Дизайн персонажей: Сатоши Кадоваки Арт-дизайн: Казуши Фуджи Звукорежиссер: Йота Тсуриока Анимация производства ВИТ-студии <АКТЕРЫ ОЗВУЧКИ> Юичиро Хякуя: Мию Ирино Микаэла Хякуя: Кеншо Оно Глен Ичиносэ: Юичи Накамура Ферид Батори: Такахиро Сакурай Шиноа Хиираги: Саори Хаями Йоичи Саотомэ: Нобухико Окамото Шихо Кимизуки: Кайто Ишикава Митсуба Сангу: Юка Игучи Крул Цепеш: Аой Юки Kурэтo Хиираги: Томоаки Маэно Шинья Хиираги: Татсухиса Сузуки Кроули Юсфорд: Кеничи Сузумура Саюри Ханайори: Атсуми Танезаки Шигурэ Юкими: Юи Ишикава Норито Гоши: Дайске Оно Мито Дзюдзо: Ю Шимамура У меня такое чувство: ВААААААУ, это слишком удивительно и правильно! Ведь лучшие отряды будут анимированы! В СD-драме по лайт-новелле сэйю Гоши и остальной части команды Глена уже объявлены. Это так роскошно, что я был немного шокирован. Конечно, нет необходимости говорить о характере Глена. Я постараюсь оживить характеры Kурэто, Шиньи для остальных актеров тоже. Поэтому, пожалуйста, дайте мне соответствующие советы! Кстати, восьмой том манги - не просто официальное издание; есть и другой вариант, который продается вместе с компакт-диском с аниме. Я написал сценарий для этого. Перед тем, как аниме было создано, я написал несколько сцен, где Глен и Шинья беззаботно болтали, надеюсь, что каждый сможет насладиться этим. Объявления закончились. Следующая тема - новелла. Сюжет будет развиваться таким образом. Тайна должна быть разгадана. Когда я структурировал события в мире после апокалипсиса (манга-сиквел), и в мире до апокалипсиса (лайт-новелла), я также оказался в состоянии, когда окончание сюжета уже завершено. Тем не менее, писать новую историю с тем чувством, что сюжет все еще продолжается, оказалось очень трудным. Я мог бы продолжить новеллу, несмотря на это чувство, я действительно нервничаю (несмотря на то, что моя скорость начала уменьшаться). Может быть, вместе с этой новеллой и далее у меня появится ощущение, что эта история станет более интересной, когда вы читаете мангу вместе с ранобэ. Даже если я не надеялся на это, у меня есть основания считать, что так будет лучше. Таким образом, новелла идет вместе с мангой. Это действительно редкий шанс, что я мог выбирать между «Kodansha» и «Shueisha», когда я работал над этим проектом. Видя эту чрезвычайно хлопотную и интересную комбинацию, я думал о том, что все должно стать куда более интересным. Поэтому Ю и Мика получили официальное признание. Я чувствую, что мой стиль письма остался прежним. Тем не менее, если вы запутались и уже не знаете, кто такие Мика и Ю, пожалуйста, прочитайте в манге! Кроме того, для читателей, говорящих: «Нет, просто читать новеллу достаточно интересно», пожалуйста, обратите внимание на мангу тоже! :) Для читателей, которые читают только мангу, пожалуйста, прочитайте новеллу тоже! На этом я закончу и пойду писать послесловие для манги. Поскольку оба тома поступят в продажу в одно то же время, я только начинаю послесловие восьмого тома манги! Таким образом, я заканчиваю здесь! Аниме «Последний Серафим» окажется в эфире в ближайшее время. Пожалуйста, пишите мне, жду ваших советов! Кагами Такая

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Drama CD 1

Примечание к части Перевод СД-драмки из 6 тома, скачайте ее тут http://namanari.tumblr.com/post/132469976468/guren-ichinoses-catastrophe-at-16-drama-cd читайте на англ. тут http://2minutesofyourtime.tumblr.com/post/138282443216/guren-ichinoses-catastrophe-at-16-drama-cd-1 или слушайте ВКонтакте Глен: Это лишь сон. Махиру: Доброе утро, Глен. Даже если я не слышу больше пения цикад, по-прежнему жарко. Ах, в такую погоду я хочу поплавать в бассейне. А тебе не хочется, Глен? Глен: Это лишь сон. Махиру уже нет в этой школе. Махиру: Эй, Глен. Почему ты молчишь и не отвечаешь? Даже если мы, наконец, воссоединились, ты даже не смотришь на меня, почему? Глен: Это лишь сон. Махиру: И что с того? Во сне разница между Хиираги и Ичиносэ не имеет значения, мы можем быть нормальными девочкой и мальчиком. Глен: В любом случае, ты не Maхиру! Махиру: Тогда кто я? Призрак? Глен: Ты демон. Махиру: Ха-ха, демон? Хм, это правда. Я демон. Ради создания мира, где мы сможем быть вместе, я стала демоном. Махиру: Глен, я люблю тебя. Ты тоже любишь меня, верно? Ну, дай мне свою руку. Я буду с тобой. Махиру: Что случилось, Глен? Возжелай меня. Кажется, в последнее время я так сильно нужна тебе. Глен: Не думай, что сможешь победить меня во сне, демон! Махиру: Не говори подобного. Ты на самом деле хочешь силы. Если ты не получишь силу, то не сможешь защитить своих товарищей и друзей. Так же как ты не смог защитить меня. Глен: Заткнись! Махиру: *смеется* Глен: Заткнись! Махиру: *смеется* *** Шинья: Эй, Глен. Глен: Ох… Шинья: Эй, Глен. Глен! Глен: Да, Шинья? Шинья: Наконец-то. Ты уснул? Классный час уже закончился. Глен: Понятно. Шинья: Я не знал, что ты заснул в классе, но какой сон ты видел? Глен: Ничего особенного... Я не вижу снов. Шинья: Но я слышал, что ты сказал: «Я хочу любой ценой заглянуть в девичьи трусики!». Глен: Да, точно! Шинья: Неужели? Глен: Если я скажу: «Я только что видел такой сон», ты рассердишься? Шинья: Серьезно? Глен: Серьезно. Шинья: Тогда я злюсь. Глен: Ну и злись. Шинья: Ха-ха. Ну, честно. Что ты видел? Глен: Ах? Шинья: Ты видел кошмар? С демоном? Глен: Да. Шинья: Когда ты спал, ты назвал имя Mахиру. Демон принял ее облик? Глен: Да. Шинья: И чем все кончилось? Глен: У меня нет необходимости отвечать тебе. Шинья: Ты собираешься домой? Глен: Классный час закончен, правильно? Шинья: Ну да, но только что Гоши сказал, что у него есть что-то важное, чтобы сообщить нам. Смотри, вот он идет. Гоши: О! Глен, ты очнулся? Давайте поговорим о сегодняшней миссии. Глен: Миссии? Эй, Шинья, так Kурэтo отдал какие-либо указания или что-нибудь в этом роде? Шинья: Я не знаю. Гоши: Слушайте вы двое. Сегодняшняя миссия - это невероятно важная миссия. Глен: Хватит ходить вокруг да около, просто скажи! Гоши: Не будь так нетерпелив. Это действительно важная миссия. Глен: Как я уже сказал, поторопись с ответом. Гоши: Сегодня ночью мы... Потусуемся у школьного бассейна, шестеро нас, парни и девушки, будут смотреть фейерверк вместе! Глен: Пора идти домой. Гоши: Эй, подожди, Глен! Это не приказ Kурэтo-сама, но это важная миссия для нас. Глен: И что?! Гоши: И что, говоришь... Даже если лето кончилось, из-за войны с сектой Хякуя и других глупостей мы не успели насладиться летом, правда? Глен: Ну и что? Гоши: Не будь таким равнодушным! Это серьезное мероприятие. Даже если мы стали первогодками старшей школы, у нас все еще важные занятия – флиртовать с девушками в купальниках, заигрывать с девушками в юката, и в основном проводить время с девушками, но мы даже ни с кем не познакомились! ЧТО НАМ СЛЕДУЕТ ДЕЛАТЬ? Я говорю, что ты собираешься с этим делать?! Глен: Так ты о девушках? Гоши: Говорить о девушках очень важно. Глен: Я иду домой, увидимся позже. Шинья: После того, как он пошел домой этим летом, этот парень удовлетворил свою потребность, переспав с моей невестой. Глен: Ох! Гоши: Вау! Я думаю, что это на самом деле растоптало всю Вашу уверенность в себе! И Вы оставите все как есть, Шинья-сама? Шинья: Нет! Глен: Просто заткнись уже! Гоши: Ублюдок Глен, почему ты наслаждаешься молодостью в одиночку?! Прекрати это! Шинья: Да-да, прекрати лишать девственности чужих невест. Глен: Да, да, извините, я могу идти? Гоши: Эй! Ты убегаешь? Как же ты можешь в одиночку наслаждаться ушедшим летом? Мы определенно запустим фейерверк в бассейне сегодня! Мито: Ах, я слышала о нашей миссии с фейерверками сегодня вечером, это правда? Гоши: О, Мито-чан! Ты подслушиваешь в нужное время. Безусловно, Мито-чан права? Фейерверк! Мито: Если наша миссия - фейерверки, другими словами, это как игра, в которую мы играли все вместе, это важное событие, которое успокоит наши сердца весельем, укрепит наши демонические оружия, верно? Гоши: Да. Это верно, Мито-чан. Эй, Глен! Это наша миссия. У тебя нет никакого выбора, кроме как сделать это! Глен: Хватит шуток. Если вы хотите сделать это, то вы, ребята, можете хоть… Мито: О, да! Юкими-сан в соседнем классе, мы должны сказать им. Я позвоню девочкам. Глен: Эй, Мито, не делай этого! Мито: Алло? Это Юкими-сан? На самом деле, сегодня Глен и другие запустят фейерверк... Да, да... Фейерверк. Саюри: Глен-сама. О фейерверках, это правда? Глен: Серьезно? *** Шигурэ: Глен-сама, насчет встречи у школьного бассейна, это действительно лишь запуск фейерверков? Глен: Ах, наверное. Шигурэ: Мы идем? Глен: Нет, это Гоши придумал, нет необходимости идти. Саюри: Значит, мы не увидим фейерверки? Глен: Да. Шигурэ: Подожди минуту, Саюри, ты забыла, что мы слуги Глена-сама? У нас нет времени на игры. Саюри: Это правда, но... Но... Но, Юки-тян, ты сама только что сказала: «Это будет весело – пускать фейерверки с Гленом-сама? Не так ли? Глен: Это правда? Шигурэ… Шигурэ: Нет, я не говорила этого. Глен: А честно? Шигурэ: Я не говорила этого. Глен: Честно-честно? Шигурэ: Извините. Я думала, что это будет весело. Глен: Беда с вами. Как сильно вы двое хотите запускать фейерверки? Шигурэ/Саюри: Простите! Глен: Ах, нет, вы не должны извиняться! Ладно, вы все равно извиняетесь. Сегодня мы будем запускать фейерверки, я думаю. Шигурэ: Да, Глен-сама!/Саюри: УРА! *** Саюри: Глен-сама, Глен-сама! Глен: Да? Саюри: Юки-тян, давай. Шигурэ: Эммммм… Саюри: Один, два! *взрывы фейерверков* Саюри: Гоши-сан рассказал нам, что фейерверки красивые, когда их держишь в руках, описывая круг! Что вы думаете, Глен-сама? Это красиво? Глен: Ну, да... Девочки, не обожгитесь. Саюри/Шигурэ: Да! Гоши: Хорошо, ребята! Смотрите сюда! Я запускаю большой фейерверк! *взрывы фейерверков* Саюри: Это действительно красиво! Шигурэ: Это так. Гоши: Мы только начали! Гоши: Вау! Как насчет этого?! Глен: Фейерверки, да? Мито: Глен. Глен: Да? Мито: Это красиво, не так ли? Фейерверк… Глен: Да, я думаю. Мито: Хм, Глен. Глен: Да? Мито: Как дочь семьи Дзюдзо, я ежедневно тренировалась и никогда не развлекалась с друзьями в летнее время. Глен: Что это ты вдруг вспомнила? Мито: Собраться у бассейна с друзьями… Я раньше никогда ни с кем не дружила. Я никогда не знала бесценного дара дружбы. Глен: Хм. Мито: Вот почему сейчас мне действительно весело! Находясь здесь с вами, наблюдать за фейерверками - действительно весело. Глен: Приятно слышать. Мито: Это хорошо. А ты, Глен? Тебе не весело? Глен: А? Мито: Хм, я хочу, чтобы Глен тоже повеселился. Это вроде тренировки, если тебе не весело, все впустую. Глен: Что это за фигня? Мне обязательно нужно веселиться? Мито: Да. Глен: Ну... Мне весело. Мито: В самом деле? Глен: Да. Мито: Это так? Это правда? Это весело, не так ли? Гоши: Эй, Мито-чан! Глен! Идите сюда! Запускаем сэнко фейерверк. Что вы так долго, мы собираемся начать! Мито: О, сэнко фейерверк, говоришь? Пошли, Глен. Глен: Нет, не пойду. Мито: Давай! Это же тренировка! Глен: Ой, заткнись. Мито: Ну, тогда я принесу тебе один. Глен: Как хочешь. Эй, Шинья. Шинья: Ох, ты заметил меня? Глен: Что ты делаешь там, позади меня, скрывая свое присутствие? Шинья: Да так. Глен: Где ты взял так много ракетных фейерверков? Шинья: Я купил их в мини-маркете. Глен: Эй, ты, если ты нацелишь хоть один на меня, я убью тебя! Шинья: Умри, Глен! *взрывы фейерверков* Глен: АХ ТЫ… *взрывы фейерверков, представьте Глена, убегающего от ракетных фейерверков, и хорошо посмейтесь* Глен: Хватит шутить, ты мне чуть глаз не выбил! Шинья: Великий Глен! Глен: Не смей! Как насчет твоего падения в бассейн? Шинья: Я хотел бы сообщить тебе, что первым окунешься ты! Глен: Нет, ты! Шинья: Давай! Глен: УМРИИИИИ! *в шутке сражаются и пихаются* Глен: Вот дерьмо… Шинья: А? *кричат, визжат, упали в воду* Саюри: Глен-сама! Шигурэ: Глен-сама! Мито: Ребята? Вы упали в бассейн? Гоши: Ох, вы, ребята, похоже, вы наслаждаетесь молодостью! Глен: Черт! Шинья, что ты делаешь? Шинья: Хах, это все твоя работа, не так ли? Глен: А я вообще ничего не делал! Шинья: Посмотри на небо, Глен. Глен: Ах? Шинья: Луна, которую мы видим, просто невероятно прекрасна, не так ли? Глен: Откуда мне знать. Гоши: Ребята! Я иду к вам! Глен: Почему ты бежишь на меня? АААААА! Гоши: AАААААААААА! *прыгнул в воду, брызги до небес* Гоши: Чувствую себя прекрасно! Мито: Подожди, Гоши! Почему ты тоже прыгнул? Гоши: Просто так. Мито-чан, кажется, ты тоже хочешь прыгнуть. Мито: Ох… Гоши: Давай, это прекрасно! Летней ночью прыгать в бассейн! Это наша молодость! Давай! Мито-чан! Прыгай на руки Глену! Глен: Подождите! Мито: Ладно! *прыгнула в бассейн* Шинья: *смеется* Саюри: Ах, Глен-сама! Глен: Что? Саюри: Мы... Глен: Что? Саюри: Ммм… Шигурэ: Глен-сама, мы ваши слуги.. Саюри: Это верно! Вот почему… Глен: Девочки, вы тоже хотите в бассейн? Саюри/Шигурэ: Эмм… Глен: Боже ты мой! Ну разумеется. Если вы хотите к нам, то прыгайте. Саюри: Ура, Юки-тян! Шигурэ: Саюри! *плюх, плюх, обе в воде* Шинья: Эй, эй, Глен. Глен: Что? Шинья: Это молодость, не так ли? Глен: Почему вы, ребята, все время поминаете нашу молодость? Шинья: *смеется* Шинья: Эй, подождите минуту. Кто-то идет! Гоши: Если нас обнаружат в бассейне ночью, учителя будут сердиться. Глен: Какие учителя? В этой школе нет настоящих преподавателей! Гоши: Эх, я не уверен. Но разве мы не должны выйти отсюда? Серьезно, кто это? *приближающиеся шаги* Гоши: Что… Курэто: Я думал, что мне послышался шум, но это вы, ребята, что вы делаете здесь в середине ночи? Мито: Ах, Kурэтo-сама! Вы все неправильно поняли. Мы хотели потренироваться некоторое время… Курэто: Я не слушаю тебя, Дзюдзо Мито. Замолчи. Мито: Эм… Курэто: Эй, Ичиносэ Глен. Глен: Что? Курэто: Что здесь происходит? Глен: Ты уже и так понял, глядя на нас, верно? Курэто: Я не понимаю, что это, поэтому и спрашиваю. Какого черта? Глен: Это наша молодость. Курэто: Молодость? Глен: Да, это молодость. Не хочет ли председатель ученического совета присоединиться к нам? Курэто: Не пойми меня неправильно. Мне не нужны такие бессмысленные вещи, как молодость. То, чего я хочу – успешное завершение твоей миссии. Если ты понимаешь это, то поспеши и… Глен: Хватит болтать! *полностью обрызгал Курэто водой* Гоши: Подожди, Глен! Что ты делаешь? Мито: Ты облил водой Курэто-сама, это неуважение! Курэто: Зачем ты это сделал? Глен: Как я уже сказал... Это молодость. Курэто: Я убью тебя. Глен: Да, конечно. Если ты не прыгнешь в бассейн, то не сможешь добраться до меня. Курэто: Да? Ты хочешь, чтобы я присоединился к этой «молодости»? Глен: Или... Ты собираешься сбежать? Курэто: Хм. Ха-ха, ты интересен как всегда. Но ты неправильно понял. Тот, кто убегает от своей миссии, так это ты. Играя здесь, ты сможешь убить Хиираги Maхиру? Курэто: Если ты не сможешь убить ее до крайнего срока, жизни твоего отца и сотни твоих подчиненных окажутся под угрозой. Я позабочусь об этом. Если ты понимаешь это и все еще хочешь наслаждаться молодостью и играть, то пожалуйста. Скоро появятся последствия. Курэто: Ну? Что ты будешь делать? У меня еще есть необходимость прыгать в бассейн? Глен: Нет... Уходи. Курэто: *смеется* *удаляющиеся шаги* Шинья: Глен. Глен: А? Шинья: Ты забеспокоился. Глен: Естественно. Шинья: Эй, Глен. Глен: Что? Шинья: Посмотри на небо снова. Луна прекрасна. Глен: Ты меня раздражаешь. Шинья: Вместо того, чтобы злиться, посмотри на небо. Все нормально. У тебя есть друзья. Вот почему мы сможем убить Maхиру до срока… Давай! Мито: Это верно! Все нормально. Я здесь, с тобой. Гоши: Ну, я тоже. Саюри: Конечно, всю свою жизнь я буду с Гленом-сама. Верно, Юки-тян? Шигурэ: Конечно. Глен: Вы, ребята... Такие шумные. Шинья: Лицо Глена такое хмурое… Глен: Как я уже сказал, это из-за… Шинья: Эй, брызгаем на него водой! *ребята брызгаются, смеются* Глен: Убью каждого, кто смеялся надо мной! Шинья: Ты ведешь себя как ребенок! Глен: Вы, ребята, действительно бесите меня. Шинья: Но ты на самом деле счастлив, что мы вместе? Даже если ты не говоришь этого. Глен: Ах, ты меня бесишь, бесишь! *снова брызгаются и смеются* Глен: Черт возьми, что с нами? Шинья: Как я уже сказал, это молодость! Плаваем в бассейне, все смотрят на луну! Понимаешь, это так красиво! Глен: Хм. Ну, я устал, так что давайте просто оставим все как есть. Глен: Этим летом товарищи смотрели на луну вместе. Это был прекрасный, мирный момент, который я никогда не забуду. Тем не менее, в то время я не знал, что все закончится так неожиданно. Вот почему это случилось прошлым летом, до разрушения мира. История нашей молодости, прежде чем мир устремился к гибели. *** Сэйю Ичиносэ Глена, Накамура Юичи: На этот раз беседовать с командой Глена было действительно весело! Сэйю Хиираги Maхиру, Эндо Ая: Это было весело. Спасибо. Сэйю Ханайори Саюри, Танезаки Ацуми: Фейерверк - это весело. Спасибо. Сэйю Юкими Шигурэ, Ишикава Юи: Это самое милое, что сказала Шигурэ, и это было весело. Сэйю Гоши Норито, Оно Дайскэ: Хм, фейерверки – это действительно весело. Я люблю фейерверки-змеи. Да. Сэйю Дзюдзо Мито, Шимамура Ю: Для Mитo-сан, которая любит проводить время с друзьями, эти летние воспоминания очень много значат. Сэйю Хиираги Шиньи, Сузуки Татсухиса: На этот раз я был шестнадцатилетним Шиньей без Бьяккомару, было немного одиноко, но говорить со всеми оказалось весело, и я был счастлив. Сэйю Хиираги Курэтo, Маэно Томоаки: Я надеюсь, что еще смогу встретиться с Курэто в следующий раз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Drama CD 2

Последнее Рождество Глен: Это снова сон? Maхиру: *напевает* Ах, ты пришел, Глен. Смотри, эти елочные украшения, как они выглядят? Глен: Это сон. Maхиру исчезла на моих глазах. Maхиру: Ну же, Глен, этот рождественский пирог тоже милый, верно? Покорми меня. Ах… Глен: Прекрати. Не показывай мне такие сны. Maхиру: Но это то, чего ты желаешь всем сердцем, не так ли? Провести со мной время, как обычные девушка и парень сделали бы это, без проблем между семьями Ичиносэ и Хиираги. Просто немного времени со мной. Глен: В первую очередь, ты не Maхиру. Ты демон. Maхиру: Ха-ха, демон, да? Это верно. Я уже пала до такого уровня, чтобы стать демоном. Ради создания мира, где мы смогли бы быть вместе, я стала демоном. Глен, ты меня любишь? Если ты любишь меня, протяни свою руку ко мне. Возжелай меня, Глен. А потом получи свою силу. Глен: Заткнись! Я никогда бы не принял твою силу… Maхиру: Даже если ты так говоришь, конец света неизбежен. Ты, лишенный силы, в пост-апокалиптическом мире никогда не сможешь защитить своих товарищей. Как тогда, когда ты не смог защитить меня, все, что ты мог сделать, — протянуть ко мне свои руки. Глен: Черт возьми! *** *школьный звонок* Шинья: Ох, что нам делать, Гоши? Глен проснулся. Гоши: Ах, это прискорбно, не правда ли, Шинья-сама? Мы были так близки. Глен: Эй, вы, ребята. Зачем вы схватили маркеры в руки? Шинья: Мы подумали о том, что перед тем как закончатся занятия, мы должны наказать ученика, который заснул в классе. Глен: Рискни здоровьем. Гоши: Эй, может быть, Глен собирается домой? Шинья: Какая неожиданность! Гоши: Подожди минутку, Глен. Мы ждали целую вечность, пока ты проснешься, знаешь ли. Глен: Это не очень убедительно звучит в устах парней с маркерами в руках. Гоши: Нет, нет, подожди минутку, Глен! Глен: Убери свои руки от меня. Гоши: Нет, серьезно, послушай. На самом деле я должен сказать что-то важное. Глен: Шинья, это правда? Шинья: Хм, я понятия не имею о том, о чем он собрался говорить, но, зная Гоши, это, вероятно, имеет первостепенное значение. Глен: Понятно. Гоши: Хорошо. Готов? Хорошенько подумай об этом. Какой сейчас месяц? Верно! Сейчас декабрь, наполненный рождественским настроением! УЖЕ! Из-за войны с сектой Хякуя и разрушения мира мы ничего не сделали! Ты согласен с этим?! Глен: Эй, я не вижу никакой проблемы. Гоши: Другими словами, если мир будет уничтожен, мы не сможем больше повеселиться. Мы должны устроить рождественскую вечеринку немного раньше, вот что я говорю! Поедим индейку вместе, сделаем пирог вместе. Давайте все вместе играть в игры! Эй! Как я уже сказал, не уходи пока! Глен: Ну, я бы уже ушел, если бы не ты. Это вовсе не вопрос первостепенной важности. Гоши: Подумай об этом! Этот мир может быть разрушен «Храмом Хякуя» на наступающее Рождество, как мы знаем! Тем не менее, мы никогда раньше не проводили Рождество с девочками! И поэтому я ни за что не умру, пока не отпраздную! Глен: Идиот, отвали от меня. Шинья: Ну, я не уверен насчет девочек, но я поддерживаю идею устроить рождественскую вечеринку. Глен: Да? И ты тоже, о чем ты говоришь? Шинья: Потому что я один из наследников огромной религиозной организации, объединившейся с демонами, а Гоши — сын одной из уважаемых семей, прислуживающей нам. Вот почему Рождество так воодушевляет нас. Нам никогда не разрешали отпраздновать его. Вот почему Рождество важно. Я заинтересован в этом. Гоши: Все верно, так и есть. Вдобавок мы с детства должны были обучаться колдовству, поэтому нам никогда позволяли делать что-то веселое вроде этого. Глен: Не то, чтобы ты действительно научился колдовать. Гоши: Хе-хе, даже в этом случае. Но! У вас, ребята, тоже никогда не было ничего подобного, не так ли? Рождество. Глен: У меня нет, но… Шинья: Верно? Таким же образом у Мито-чан тоже никогда не было рождественской вечеринки! Она — дочь одной из уважаемых семей, тоже прислуживающей нам. Mитo: Что? Вы назвали мое имя? Глен: Ты подслушивала нас все это время, не так ли? Mитo: *вздохнула* Совсем нет! Я просто о рождественской вечеринке… Глен: Ты все слышала! Шинья: Но, Глен, я думаю, что эта рождественская вечеринка тоже является важным событием. Глен: Почему? Mитo: Это как миссия: веселиться и играть, объединяя наши сердца, и тем самым усиливая наше демоническое оружие, верно? Шинья: Верно, верно. Как и следовало ожидать от Mито-чан. Во всяком случае, Глен, ты видел его только что, не так ли? Сон, в котором ты увидел своего демона. Глен: *фыркает* Шинья: В последнее время это стало невыносимо, да? Я знаю, что тебя мучают кошмары. Очевидно, что твой демон становится все сильнее. Глен: Не смотри так на меня. Шинья: Но это правда, он становится сильнее, не так ли? Мы, ради предотвращения разрушения мира, были втянуты в войну с «Храмом Хякуя». Тем не менее, сражаться со своим демоном здесь куда хуже, верно? Mитo: Эмм, Шинья-сама? Что вы двое обсуждаете? Шинья: Да я просто шантажирую Глена. Мол, если он не устроит вечеринку с нами, я всем расскажу о журналах с порнухой под его кроватью. Mитo: Да?! Это правда?! Глен: Боже мой. Что с вами делать? Гоши: Ну? Каков твой положительный ответ? Определенно «да», не так ли? Шинья: Ммм, если ты не хочешь, чтобы я всем рассказал, лучше соглашайся. Mитo: Ты извращенец, Глен! Глен: Не воспринимай его слова всерьез. Гоши: Хорошо. Так как мы уже все решили, Саюри-чан и Шигурэ-чан тоже примут участие, не так ли? Так как они подчиненные Глена. Глен: Не принимай решения по своему усмотрению. У них тоже есть обязанности… *хлопнула дверь* Саюри: Глен-сама! Мы сегодня устроим рождественскую вечеринку? Шигурэ: Как Ваши слуги мы обязательно будем присутствовать на ней. Глен: Вы, девочки… Откуда вы узнали об этом? Шинья: Вот теперь все члены отряда здесь. Где закатим вечеринку? Гоши: Насчет этого… Разве мы не можем просто прийти к Глену как обычно? Глен: Эй, погоди! Почему вы принимаете такие решения самостоятельно… Mитo: Хорошая мысль, Гоши. Если пойдем к Глену, мы все сможем поиграть вместе. Саюри: Хм, если так, то мы с Юки-чан займемся готовкой. Mитo: Ах, тогда я тоже приготовлю что-нибудь, я испеку пирог у себя дома и принесу его. Гоши: Ох, это здорово, просто здорово! Прежде чем миру придет конец, я отведаю кушанья, приготовленные нашими девушками, это самое лучшее, что может быть. Шинья: Хорошо, принимая во внимание время, необходимое для приготовления пищи… Мы соберемся в восемь часов вечера? Гоши: УРА!!! Глен: Делайте что хотите. Гоши: Вечеринка! *** Саюри: Ну тогда, Глен-сама, мы с Юки-чан пойдем в магазин. Шигурэ: Что Вы хотите на ужин? Глен: Карри. Саюри: О Боже, Глен-сама, Вы всегда так говорите… Шигурэ: Так как мы никогда не устраивали рождественскую вечеринку, Вы должны попросить нас приготовить что-нибудь более экстравагантное, чем обычное карри, Вы знаете это? Глен: Нет, все в порядке. Если вы приметесь за готовку, девушки, то любое блюдо получится вкусным. Я полагаюсь на вас. Саюри: Да! Ну, тогда мы пойдем, Глен-сама. Шигурэ: Пожалуйста, хорошо отдохните перед вечеринкой. *уходят, появляются Норито и Шинья* Глен: Ну? И что вы, ребята, успели услышать? Гоши: «Если вы приметесь за готовку, девушки, то любое блюдо получится вкусным. Я полагаюсь на вас». Шинья: Ох, как мило, как по-джентльменски! Глен: Ваши дома находятся в противоположном направлении. Что вы тут делаете? Шинья: Хм, я только что обсуждал с Гоши, что девочки готовят еду, а мы не внесли никакого вклада, что мы должны сделать? Глен: Ну… Это правда. Гоши: Совершенно верно. Так что давайте приготовим рождественские подарки для Саюри-чан, Шигурэ-чан и Mито-чан. Шинья: Эй! Гоши: Что? Что за удивленное выражение? Глен: Нет, он просто не ожидал подобного предложения, поэтому и удивился. Ладно, это хорошая идея. Гоши: Хе-хе, точно? Я прав? Но я понятия не имею, что именно им подарить, чтобы они обрадовались. Шинья: Нет, все в порядке, это действительно годная идея. Ну, на самом деле, я никогда раньше не дарил девушкам подарки, так что и я не знаю, что именно им купить. Гоши: Во всяком случае, не так много времени осталось. Давайте пойдем в магазин! Ах, я только что подумал вот о чем: давайте посоревнуемся, чтобы увидеть, чьи подарки больше всего понравятся девочкам! Глен: Мне все равно. Гоши: Эй! Как жестоко! *** Гоши: Давайте, все вместе! Один, два, три! Все: С РОЖДЕСТВОМ! Гоши: Эта кока-кола кажется вкуснее обычной! Саюри: Глен-сама, пожалуйста, хорошенько поешьте! Глен: Ох. Гоши: Хе-хе, эта жареная говядина невероятно вкусная! Кто готовил? Mитo: Ах, я. Я была не слишком уверена в том, что все получится. Гоши: О, тирасидзуси* тоже очень вкусное! Хотя есть его на Рождество немного странно. Шигурэ: Глен-сама, разве есть тирасидзуси на Рождество действительно странно? Мы использовали для него лучшие ингредиенты, которые смогли купить. Глен: Нет, все в порядке. Это вкусно, так что мне все нравится. Шигурэ: Правда? Шинья: Ну, обстоятельства таковы, что мы никогда не устраивали рождественскую вечеринку. Гоши: Но самым неожиданным было то, что Глен надел пиджак, чтобы соответствовать официальному стилю. Шинья: На самом деле в душе он был действительно готов к вечеринке, этот парень. Глен: Нет! Саюри и Шигурэ просто заставили меня надеть его. Mитo: Глен. Глен: Да? Митo: Мой наряд вовсе не странный, правда? Я сегодня впервые надела вечернее платье, так что… Глен: Ох… Я не думаю, что это странно. Гоши: Да, да, это даже мило… И, можно сказать, даже сексуально. Mитo: Куда это ты смотришь, Гоши?! Саюри: Глен-сама, как насчет нас? Шигурэ: Наши наряды не слишком странные? Глен: Девочки, и вы туда же? Гоши: Хм, я думаю, Глен и вправду очень популярен. Если все дошло до такого, Шинья-сама, давайте покажем им нечто особенное. Mитo: Что ты сказал? Шинья: На самом деле мы втроем подготовили подарки для Mито-чан, Саюри-чан и Шигурэ-чан. Саюри: А? Подарки? Шинья: Ну, тогда я начну первым… Вот. Это куча конфет. Попробуйте их. Шигурэ: Смотрите, Глен-сама, какие прекрасные конфеты! Саюри: Вдобавок они из очень дорогого магазина! Шинья: На самом деле я хотел придумать что-нибудь получше. Я понятия не имел, что понравится девушкам, так что, в конце концов, я купил это. Mитo: Нет, я действительно счастлива такому подарку. Шинья-сама, спасибо огромное. Гоши: Ну, теперь моя очередь. Тада! Рождественское издание, ароматизированный чай. Это вам. Шигурэ: Эй, это из магазина, куда хотела пойти Саюри! Саюри: Да, да, я хотела попробовать его! Гоши: Если Шинья-сама купил вам сладости, я подумал, что чай хорошо подходит к конфетам. Таким образом, вы больше всего довольны моим подарком, не так ли? Mитo: Такой замечательный подарок, Гоши! Мне действительно стоит пересмотреть свое отношение к тебе. Гоши: Эй, что ты имеешь в виду? Шинья: А теперь последний подарок от Глена. Глен: Хм? Ах, это. Я никогда никому не дарил подарки. Шинья: Да, да, хватит уже. Ты уже купил им кое-что. Поторопись и покажи нам. Глен: Ах, черт побери… Ну ладно. Вот мой подарок. Саюри: Это… Шигурэ: Набор солей для ванн? Глен: Ну да, вроде. Mитo: Эти соли для ванн так мило упакованы. Но чтобы Глен подарил нам такие подарки, это так неожиданно. Гоши: Не очень хороший подарок, верно? Он думал о всяких непристойностях: «Девушки голые в ванной, куплю им соли для ванн», вот как он пришел к такому выводу, не так ли? Шинья: Серьезно, Глен! Что и следовало ожидать от человека, который прячет порножурналы под кроватью. Шигурэ: Это правда, Глен-сама? Саюри: Когда я убиралась в Вашей комнате вчера, там не было ничего подобного! Mитo: Как подло, Глен! Глен: *вздохнул* Как я уже сказал, это не так, просто Шинья болтает всякую ерунду! Ох. Причина, почему я выбрал соли для ванны… потому что я думал, что Саюри, Шигурэ и Мито, несомненно, будут уставшими после приготовления пищи, не так ли? Таким образом, они могли бы воспользоваться солями или чем-то в этом роде. Саюри: Глен-сама думает о нас, я счастлива! Шигурэ: Какая прелесть, я буду использовать эти соли как драгоценность! Mитo: Я благодарна тебе, Глен. Гоши: Эй, эй, Глену снова достается все внимание? Если дело дойдет до этого, давайте посоревнуемся, пока играем. Mитo: Посоревнуемся? О чем ты вообще говоришь? Глен: Просто Гоши болтает сам с собой, не обращайте на него никакого внимания. Гоши: По крайней мере, я одолею Глена в любой игре! Шигурэ разговаривает с Саюри: Ну, тогда я выбираю этого персонажа. Саюри: Эх, так быстро, это несправедливо. *девочки ссорятся и пытаются поиграть, влезает Гоши, они кричат* Шинья: Как ты, Глен? Возможно, твой контроль над демоном улучшится благодаря этой вечеринке? Глен: Ты называешь это вечеринкой, но я не вижу никакой разницы с обычным днем, когда вы, ребята, тупо врываетесь в мою квартиру, как обычно. Ну ладно, насчет демона, я могу его контролировать. Шинья: В глубине души тебе на самом деле это нравится. Ха-ха, я отчасти чувствую себя так, словно это последняя рождественская вечеринка в нашей жизни, когда мы проводим время вместе, и это меня печалит. Глен: Что? Обычно ты о таком не думаешь. Шинья: Ну, я не думаю, что конец света действительно настанет. Но это правда, что я думаю об этом. Что если секта Хякуя уничтожит мир, все наши товарищи, которые сейчас здесь, умрут. Вот что я думаю. Я действительно не хочу, чтобы это произошло, должен признаться. Глен: Да, это правда. Я тоже этого боюсь. *звонок в дверь* Гоши: Ой, кто это? Кто может прийти в такое время? Шигурэ: Глен-сама, я пойду открою. Глен: Подожди, я сам. Вы, ребята, ждите здесь. Гоши: Эй, эй, серьезно? Гость уже сам открыл дверь? Шинья: Это не вор, подобное было бы весьма маловероятно. Mито: *ахнула* Глен: Эй! Кто здесь? Покажи свое лицо. Kурэтo: Прямо за тобой, угадай, кто я? Ичиносэ Глен. Гоши: Этот голос, не может быть… Mитo: Ку-курэтo-сама! Почему Вы здесь? Kурэтo: Глен. Почему ты не ответил на мой звонок? Ты не мог взять трубку? Глен: Что? Ты мне звонил? Шинья: На самом деле, старший братик Курэто, у нас рождественская вечеринка… Kурэтo: А тебя кто-то спрашивает, Шинья? Шинья: Какой ты строгий, братик! Kурэтo: Ну? Глен! Глен: Что? Kурэтo: По какой причине ты игнорируешь мои звонки? Глен: Ты сам не видишь? В отличие от тебя, у которого нет друзей, мы тут веселимся на рождественской вечеринке. Тебе тоже стало интересно? До разрушения мира мы… Kурэтo: Как обычно, ты не знаешь, когда нужно замолчать. К сожалению, у меня нет времени заниматься такими нелепыми вещами. Конечно, у тебя времени ведь полно. У меня есть что-то важное для тебя *бросил документ, посыпались страницы*. До завтрашнего дня прочитай это. Глен: Это… Kурэтo: Исследование оружия «Кидзу» прогрессирует под твоим контролем. Завтра я дам тебе это новое оружие «Кидзу». Тогда ты будешь готов к войне с сектой Хякуя. Глен: Хех, ты что, худший Санта Клаус? Kурэтo: Это самый лучший рождественский подарок, не правда ли? Понял? «Храм Хякуя» хотят уничтожить мир, останови их ценой своей жизни. Шинья: Если мы не сможем остановить их, мы умрем в любом случае. Kурэтo: Ах, точно. Вот почему, безусловно, вы должны остановить их. Если вы не сможете, ваши драгоценные друзья, семья и товарищи погибнут. Их жизни, ребята, в ваших руках. Глен: Ох. Kурэтo: Ну, если вы можете спасти мир, пока веселитесь на рождественской вечеринке, я позволю вам это безумие. *шаги, дверь хлопнула* Саюри: Ах, Глен-сама. Глен: Что? Саюри: Все определенно будет хорошо! Шигурэ: Если Глен-сама с нами, мы определенно предотвратим разрушение мира. Mитo: Это верно. Мы будем с тобой, поэтому, пожалуйста, спокойно отдыхай. Глен: О чем вы, девочки? Я вообще не обеспокоен. Шинья: Снова это, если миру придет конец, что нам делать, бла-бла-бла, снова говорить об этом? Гоши: Все нормально, Глен! Давайте спасем мир вместе. Глен: Вы, ребята, слушайте меня, когда я что-нибудь говорю... Гоши: Что случилось, Глен? Глен: Ах, да ничего. Mитo: Ах! Гоши: О, удивительно! Это снежное Рождество! Саюри: Глен-сама, это снег, снег! Глен: Да, я вижу. Mитo: Это красиво, не так ли? Саюри: Если снега будет много, давайте поиграем в снежки! Шинья: Эй, Глен. Шигурэ обращается к Мито: Я хочу сделать снеговика! Глен: Что? Шинья: В следующем году давайте снова соберемся вместе. Гоши смеется с девочками: Ха-ха, я тоже, я тоже! Глен: Ну, я подумаю об этом. Глен: Таким образом, некоторое время мы наблюдали за тем, как падает снег. Я наблюдал за снегопадом и за тем, как мои товарищи бегали и играли, и думал о том, что слухи о конце света должны быть ложью, так мне казалось в то время. Тем не менее, апокалипсис наступил вовремя. Двадцать пятого декабря, в тот момент, когда ангел апокалипсиса протрубил в свой горн, гибель мира произошла у нас на глазах. Сэйю Глена: Оригинальная работа, «Kodansha Ranobe Bunko» (издательство лайт-новеллы), «Последний Серафим» Drama CD, Катастрофа шестнадцатилетнего Глена Ичиносэ. Последнее Рождество. Ичиносэ Глен — Накамура Юичи. Прошло много времени, и это снова. Юху! Эм, что я должен сказать? Э-э, на этот раз мы много импровизировали. Я должен сказать вам спасибо. Большое спасибо! Сэйю Махиру: Хиираги Maхиру, Эндо Ая. Эм, иногда я хотела бы говорить с кем-нибудь другим, а не только с Гленом. Хаха, это было весело, спасибо большое. Сэйю Саюри: Ханайори Саюри, Танезаки Атсуми. (Смеется) Рождество, я думаю, это интересно, было бы неплохо, если бы ребята повеселились, но Курэто-сама пришел и разрушил атмосферу! Не сцену, атмосферу! Было удивительно, просто потрясающе. Э-э, было очень весело, спасибо большое. Сэйю Шигурэ: Юкими Шигурэ, Ишикава Юи. Я думаю, было бы неплохо так весело провести Рождество. Всем счастливого Рождества! Сэйю Гоши: Гоши Норито, Оно Дайскэ. Рождество — это весело, и мы играли в гонки! Это было здорово. На этот раз Мито-чан и другие пытались импровизировать, мы попросили их сделать это, было потрясающе. Мы должны и в следующий раз импровизировать. Давайте запишем еще одну CD-драму в будущем. Сэйю Мито: Дзюдзо Мито, Шимамура Ю. В начале этого экспромта я была очень обеспокоена. Да. Это было трудно! Сначала я думала о том, что было бы неплохо, если бы все закончилось. Счастливого Рождества! Сэйю Шиньи: Хиираги Шинья, Сузуки Татсухиса. Я все слышал и едва понимал мысли каждого, мне кажется, Гоши стал предателем или нет? Наверное, это правда. Сэйю Курэто: Хиираги Kурэтo, Maэнo Toмоаки. Испортить рождественскую вечеринку — это очень грустно, я подумал: «А нормально ли то, что Курэто всегда все портит»? Большое спасибо, всех с Рождеством! Примечание к части http://namanari.tumblr.com/post/138234206419/guren-ichinoses-catastrophe-at-16-drama-cd-2 включите и слушайте на саундклауде * Примечание: тирасидзуси - это миска риса для суши с сашими и овощами, традиционно подают на Хинаматсури в марте https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A5%D0%B8%D0%BD%D0%B0%D0%BC%D0%B0%D1%86%D1%83%D1%80%D0%B8 вот ссылка на вкусняшки http://www.povarenok.ru/recipes/show/62214/ http://www.osushi.ru/sushi/id/2266

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог - Встреча с феей

«Я внезапно вспомнил нашу с ней первую встречу летней ночью». Это случилось в тот момент, когда Глен пошел к руслу реки, протекающей неподалеку от его дома, чтобы охладить свое тело, покрытое синяками после ежедневных тренировок. — Твое имя — Глен? — А ты кто такая? — когда он развернулся на звук голоса, то увидел стоявшую совсем рядом прекрасную девочку с волосами пепельного цвета. Она была его ровесницей — пяти или шести лет от роду, но он никогда прежде ее не видел. Все близлежащие земли принадлежали роду Ичиносэ, поэтому на них не могло быть ни одного человека, которого Глен не смог бы узнать. Девочка посмотрела на полуобнаженное тело Глена и сузила глаза. — Какие ужасные синяки. Тебя кто-то избил? — Нет. Меня действительно никогда не били, — ответил он. — Тогда почему на тебе так много синяков? — Это из-за тренировок. — Тренировок? А какого они рода? Глен бросил взгляд прямо на деревянный меч, воткнутый в крупную гальку, что усыпала берег реки, и девочка тоже туда посмотрела. — Ого. Значит, Глен сильный, — она снова назвала его по имени, и это говорило о том, что она знает, кто он такой. Мальчик обратился к ней: — Эй, а ты чье дитя? — Ладно, сейчас подумаю… Что ты будешь делать, если я — фея из этого леса? — она тут же весело и озорно рассмеялась. — Там не лес, а гора. — Тогда я горная фея. — И что же Мисс Фея хочет от меня? — Если тебя избивают, я тебе помогу. — Как я уже сказал, меня вовсе не побили, — выйдя из воды, он вытерся полотенцем, и затем девочка подошла ближе, попытавшись коснуться иссиня-черных кровоподтеков и синяков на его теле. Он тут же отступил назад. — Прекрати! — А ты застенчивый мальчик, Глен, — она продолжала радостно смеяться. — Просто не хочу, чтобы меня трогала девчонка, даже имени которой я не знаю. — В таком случае, смогу ли я коснуться тебя хоть разок, если назову тебе свое имя? — Нет. Она снова захихикала. Лунный свет был очень ярким и невесомым, и он падал на нее, освещая и являя ему тот факт, что незнакомка красива. Пока Глен был очарован ее улыбкой, она назвала ему свое имя. — Меня зовут Махиру. — Махиру? Это как «обедающая Махиру»? * — Да-да. Как Махиру, уплетающая ланч. Хорошее имя, не так ли? — она опять захохотала. Глен не знал, хорошее ли у нее имя, но оно ей удивительно подходило. Ей, чья улыбка сияла так ярко и усиливала ее собственный свет. — Так из чьего ты рода, Махиру? Вероятно, она была дочерью кого-то из последователей «Имперской Луны». Даже среди семей, следующих за родом Ичиносэ, только члены самых авторитетных, престижных и преданных главной семье кланов могли появляться в этом месте у особняка. — Тебя отругают твои родители, если ты пришла сюда так поздно, — сказал Глен. Было уже больше часа ночи, и последователям «Имперской Луны» не позволялось встречаться с будущим главой рода Ичиносэ в такое позднее время. Однако, Махиру усмехнулась и ответила: — А у меня нет родителей. «Это невозможно. Круглая сирота неизвестного происхождения не сможет пройти сюда. Но тогда кто она такая?». Глен с осторожностью посмотрел на нее и опять расслышал ее звонкий смех. — Как я уже сказала, я — фея из этого леса. — Не валяй дурака. Скажи, кто ты? — Если хочешь узнать, тогда завтра в это же время приходи сюда поплавать. Тогда сможешь снова меня встретить, — молвила девочка и затем быстро скрылась в лесу. Глен мгновенно упустил ее из виду. В первую их встречу она была феей. Так прошло несколько месяцев, и Махиру появлялась у реки каждый день. Она выбирала то время, когда поблизости не было взрослых, возникала из ниоткуда рядом с Гленом и рассказывала ему разные истории. — Эй, Глен. Какой у тебя любимый цвет? — Даже если ты спрашиваешь у меня такие глупости… — Эй, Глен. А ты когда-нибудь ненавидел тренировки? — Полагаю, что нет. Все ведь возлагают на меня такие большие надежды. — Эй, Глен. Ты когда-нибудь влюблялся? Есть девочка, которая тебе нравится? — Что ты… — Эй, Глен. Глен! — Ну что? Махиру! — Каким ты хочешь стать в будущем? — В будущем? Разумеется, я хочу стать сильным. — А что случится, когда ты станешь сильным? — Ммм, я думаю. А разве не всё на свете станет для меня возможным, когда я стану сильнее? — Всё? Тогда если я прямо сейчас попрошу тебя принести мне торт, ты сможешь это сделать? — Нет, этого я, возможно, не сумею. — Тогда тебе не всё под силу, — Махиру захихикала, и от ее слов Глена тоже пробрал смех. Несколько месяцев они встречались каждый день, и мальчику уже казалось, что проведенное с ней время ставится им в центр его дневного расписания, а встречи с ней — неотъемлемой частью вечера. И даже с этим ему становилось все труднее с ловкостью ежедневно тренироваться. Без какого-либо времени на отдых он обучался искусству фехтования, заклинаниям и много занимался, чтобы в будущем стать следующей главой рода Ичиносэ. Он должен был соответствовать ожиданиям, потому что имел талант к владению мечами и произнесению заклинаний. Потому что до него в семье Ичиносэ прежде не рождались дети с таким уровнем одаренности и умений. И его отец тоже казался счастливым от этого. Поэтому он должен был стать сильнее. Все сильнее и сильнее, и он усердно тренировался и сам хотел полностью оправдать возложенные на него надежды. Все разрешится само собой, если Глен станет сильным. Если он обретет силу и мощь, все само упадет в его руки, так он думал. — Эй, Махиру, а ты кем хочешь стать в будущем? — Я? — Да. Потому что только ты меня расспрашиваешь все время. — Ну ладно. Прежде всего я хочу стать прекрасной невестой. Глен подумал, что она уже и так достаточно красивая, но не смог произнести этого вслух. — И еще я хочу есть торты каждый день. — Каждый день? — Ага. — Ты так сильно любишь сладкое? — Глен, а ты не любишь? — Ну, честно говоря, я никогда не пробовал торты. — Что?! Тебе даже не дарили его никогда? Тогда давай cъедим один вместе в следующий раз. Глен, ты придешь подготовленным? — Эй! Я должен буду принести торт? — А ты планировал заставить девочку сделать это? — Но у меня нет денег, поэтому я не смогу его купить. Махиру продолжила разглядывать мальчика и нежно улыбнулась. — Тогда давай сделаем вместе торт из песка в следующий раз, — сказала она. Глен извинился перед ней: — Прости. — А почему ты извиняешься? — Я не могу пойти и купить тебе торт. — Все в порядке. Даже без торта я буду счастлива так долго, пока могу играть с Гленом каждый день. И еще, Глен, ты собираешься стать сильнее, чтобы однажды принести мне торт, верно? Глен не думал, что сможет сделать это, даже когда станет сильным, но он ответил ей положительно. Если он обретет силу, то, вероятно, у него будет достаточно денег, чтобы купить ей чертов торт. Махиру улыбалась так счастливо. — Тогда я буду ждать этого. — Потребуется много времени. Мне ведь не дают карманных денег. — Ничего страшного. Просто сделай меня своей прекрасной невестой. — Что?! — Красивая невеста Глена. Вот кем я хочу стать в будущем, — произнеся эти слова, Махиру поистине светилась от счастья, по-настоящему прекрасная. На следующий день Глен пришел поговорить с отцом. — Папа, у тебя есть время? — Что случилось? Что за формальности? — Я хочу получить карманные деньги. — Зачем? Тебе что-то потребовалось купить? И что же это? — Ммм… Торт. — Нет, сынок. Твоя диета уже составлена, и она довольно строгая. Сладости — это препятствия на пути к силе. — Но я не собираюсь его есть. — Ах, вот в чем дело, — по какой-то причине на губах Сакаэ-сама, отца Глена, появилась слабая улыбка. — Тогда ладно. Сколько денег тебе нужно? — Не знаю. Я никогда не покупал торты раньше. — Я дам тебе тысячу йен, и ты сможешь купить два тортика. Тебе ведь нужно два, верно? Еще для кое-кого, с кем ты встречаешься каждую ночь, когда ускользаешь из дома. В любом случае, скажи, чья она дочка? Семьи Юкими? Ханайори? Я думаю, что вам еще рановато, но быть популярным — это хорошо, сын. Ведь однажды тебе нужно будет выбрать себе жену из какой-нибудь семьи в нашем подчинении. Отец Глена позвал слугу и дал Глену тысячную купюру. Между тем, по этой причине Глен был смущен и не произнес ни слова. Он запомнил, как папа на него посмотрел — с довольным, удовлетворенным выражением на лице. Отец всегда был таким, он с радостью наблюдал, как подрастает его сын, и Глену нравилась эта его черта характера. Сакаэ был сильным, добрым, уважаемым среди последователей «Имперской Луны». На него хотелось равняться. После этого Глен отправился покупать торт. У него была целая тысяча йен, и он мог купить пару пирогов прямо сейчас, хотя все еще не был сильным. В магазине оказалось много сортов сладкой выпечки, и мальчик не знал, какой именно торт купить. Он спросил у продавца, какие торты нравятся девочкам, и купил слоеный тортик с клубничной начинкой и шоколадный кекс. Пока он думал, сколько времени займет дорога домой, то вспомнил, что как обычно сегодня он не сможет встретиться с Махиру до поздней ночи. И тогда он поставил сладости в холодильник. Сегодняшней ночью около русла реки он съест эти торты вместе с прекрасной феей из леса. Но до того времени, как наступила ночь, таинственная группа людей вошла в особняк Ичиносэ. Более того, по всей видимости, эти люди принадлежали религиозной организации, называемой «Имперские Демоны», которая по численности была куда больше «Имперской Луны». И, как оказалось, один из членов семьи Хиираги, что стояла во главе «Имперских Демонов», пропал без вести. Имя этой пропавшей девочки было Хиираги Махиру. Это был первый раз, когда Глен увидел сильнейших членов «Имперской Луны», которые обычно тренировали и обучали весь род Ичиносэ и, в частности, Глена, такими беспомощными. Его отец казался чем-то очень напуганным. Он кивал головой бесчисленное количество раз. Глен спросил его о том, что случилось, и тогда мальчик впервые узнал об отношениях между родом Хиираги и семьей Ичиносэ, между «Имперскими Демонами» и «Имперской Луной». Разница в их могуществе была просто огромной, непреодолимой. У последних не было никакой надежды; «Имперские Демоны» были той организацией, против которой «Имперская Луна» никогда бы не смогли пойти. А Махиру… Она была членом семьи Хиираги. Той ночью Глен принес торт к руслу реки, и тут появилась лесная фея. — Ты купил и принес мне сладости, — сказала она и, когда мальчик кивнул, снова засмеялась. — Потому что подумал, что я буду счастлива от этого? Глен… — Что? — Люблю. — Торты? — Тебя, Глен. Странно, но после этих ее слов сердце Глена гулко застучало, колотясь в груди, и он стал неспособен что-нибудь сказать. Махиру подошла ближе и продолжила: — Какие это тортики? — Шоколадный и слоеный с клубникой. — Какой бы мне ни достался, они мне так нравятся! Эй, Глен, поделимся половина на половину? — Нет, если ты так сильно их любишь, тогда можешь съесть оба сама. Но она отрицательно мотнула головой. — Я хочу поделиться поровну. Эй, ты не принес вилки? Ладно, тогда давай есть руками! — тут она схватила один из тортов рукой и откусила от него. — Восхитительно! С этим примечанием на ее лице появилось выражение настоящего счастья. Только взглянув на ее радостное лицо, Глен тоже стал счастлив. Махиру продолжила есть маленькими кусочками, пока ее губы не коснулись сочной ягоды клубники на торте. На гладкой поверхности ягодки остались следы от ее укуса. — Эй, Глен. Вот тебе клубничка, — она взяла ягоду, от первоначального размера которой осталась лишь половина, подошла ближе к Глену и поднесла ее к его рту. — Я помогу тебе ее съесть. Скажи «а»… — Махиру, — тихо позвал ее мальчик. — Сегодня я услышал, что ты вовсе не лесная фея. — А горная? — Еще я узнал о вражде клана Хиираги и семьи Ичиносэ. Девочка остановилась и застыла на месте, только заслышав его слова. В ее руке все еще была наполовину откушенная клубничка, капающая на ее пальцы красным соком. — Ты пришел сюда, чтобы сказать, что ненавидишь меня? На это Глен отрицательно покачал головой. У него не было причины для ненависти к ней. Однако, в соответствии со словами отца Глена, между этими двумя семьями существовала кровная вражда, все возрастающая и длившаяся вот уже несколько сотен лет, и два их рода, Хиираги и Ичиносэ, были несоединимы, непримиримы. Более того, первая сторона была куда сильнее клана Глена. Мальчик вспомнил бледное лицо своего отца. Сакаэ, который, как считал его сын, был таким сильным, оказался напуган и взволнован. И все это значило, что сам Глен и Махиру… Однако тут она сказала: — Глену просто надо стать сильнее, победить и забрать меня оттуда, верно? Секундой раньше он всерьез задумался о том, что это возможно. Если он обретет силу, то сможет все прибрать к своим рукам. Так долго, как он старается изо всех сил, он может добиться исполнения любой своей мечты. Он обладает талантом, и люди возлагают на него большие надежды. Тогда, как думал он, ему все удастся. Он достигнет чего угодно. И всего в один день его мир так кардинально изменился. — Эй, Глен. Я говорю тебе, Глен! — Да, Махиру? — он отозвался. — Наконец-то ты ответил. — Ты… Нет, Вы из рода Хиираги, зачем Вы пришли сюда ко мне? — Разве нам нужна была причина, чтобы встретить друг друга? — Мне не нужна причина, но у Вас она должна быть хоть какая-нибудь. Вы знали о моем происхождении. Вы знали мое имя с самого начала. Ичиносэ и Хиираги. Побочный клан и главный род. Итак, почему Вы пришли ко мне? — Я… — она попыталась что-то ответить, но тут Глен почувствовал присутствие посторонних. Группа мужчин, одетых в униформу, не похожую на снаряжение «Имперской Луны», подошли к Глену. — Эй, выродок, — произнес один из них. Он назвал этого мальчика выродком здесь, на землях, которыми владел клан Ичиносэ. Такое обращение к нему здесь, само собой, никому не разрешалось. Позади мужчины в форме стоял отец Глена, и он даже не возразил ему, не запротестовал. Солдат «Имперских Демонов» попытался схватить Глена за воротник: его движения были медленными. Глен за это время мог схватить его за форменную куртку и ударить. Он подумал еще о движениях солдата, и его глаза тут же широко распахнулись. Однако, его отец Ичиносэ Сакаэ произнес: — Глен, — в его голосе сильным эхом отдавалось предупреждение, он останавливал сына. Это была команда не двигаться. Поэтому Глен застыл, не шевелясь. Вслед за тем его схватили за шиворот одежды. Он был маленьким мальчиком, и его тело было еще легким, поэтому его легко подняли над землей. Шея тут же начала болеть, но вместо боли Глен чувствовал гнев из-за нелогичности и несправедливости, с которыми внезапно столкнулись Ичиносэ. Мужчина, служащий Хиираги, заговорил: — Ты, ублюдок, согласно полученным данным, по обыкновению тайно прямо здесь встречаешься с кем-то. Кто этот человек? Глен не знал, как следует ответить на этот вопрос. Он больше не ощущал присутствия Махиру, она, вероятно, уже убежала прочь. Это значило, что ей не светит ничего хорошего, если люди Хиираги узнают, что она встречалась с ним здесь. Если он решил защитить ее, тогда он не должен называть ее имя. Однако после слов мужчины Сакаэ молвил сыну: — Глен, скажи правду. Мальчик поднял на него глаза. На лице папы было усталое выражение, и Глен не знал, как выбрать верный ответ. Тогда солдат «Имперских Демонов» занес над ними кулак, даже это его движение было медленным. И даже сейчас мальчик мог схватить мужчину, сжимающего его воротник, за руку, скрутить ее, ослепить его и убить. И даже его отец, Сакаэ, был сильнее этого солдата. Он, возможно, мог убить гораздо больше человек, чем было в их группе, за одно мгновение. Но отец Глена не двигался. Даже если бы они и уничтожили всех этих мужчин прямо сейчас, то все равно ничего бы не смогли сделать, если бы сюда прибыл основной отряд войск Хиираги. Не имело значения, насколько сильны тела Глена и Сакаэ. Было не важно, насколько они были искусны в обращении с мечами. В этом мире были вещи, с которыми они просто ничего не могли поделать. И тут кулак мужчины ударил Глена по лицу, и мальчик поранил внутреннюю сторону щеки о зубы, почувствовав вкус крови во рту. — Отвечай, выблядок! — на него закричали. — Ты встречался здесь с кем-нибудь? Как он мог ответить на этот вопрос, когда он не знал ответа? Уже ничто не имело для него смысла, он попросту не знал, что ответить. Следовательно, он предпочел соврать, как и хотел. — Нет. — Это правда? — Да. — Если ты лжешь, то сдохнешь. — Я не вру, — соврал Глен. Тогда другой мужчина позади него заговорил: — У Махиру-сама нет никакой причины на то, чтобы прийти сюда. — Но наша информация… — Даже та информация имеет возможность оказаться фальшивым следом, оставленным Махиру-сама. — Действительно. Она еще ребенок, но никто на свете не знает, о чем она думает. Солдат отпустил Глена, и тот было подумал, что все закончилось, но мужчина пнул его напоследок. И даже от этого удара мальчик мог увернуться, однако он принял его, он принял этот удар в живот. Он не мог вдохнуть. С ужасным стоном Глен упал на землю, а мужчина снова произнес: — Этот мусор из побочного рода так раздражает, — он плюнул на кашляющего мальчишку, и плевок угодил прямо на его голову. Как и прежде, Сакаэ не двигался, только на лице его появилась печаль. Вот какими были отношения между Хиираги и Ичиносэ. Солдаты «Имперских Демонов» ушли, только отец Глена все еще был здесь, у русла реки. Глубокая ночь. Единственными звуками, раздающимися вокруг и доносящимися до них, были плеск воды в реке и громкое биение сердца маленького мальчика, лежащего на земле. Он чувствовал боль в животе в месте пинка. Махиру уже ушла. Сакаэ заговорил: — Прости меня, сын. — Почему ты просишь прощения? — Сегодня я показал тебе свой позор и свою самую постыдную сторону. — Но на самом деле это не позор, — Глен встал. Он обернулся, но, как и ожидалось, Махиру здесь не было. Она совершенно точно покинула эти земли. Папа снова сказал ему: — Болит там, куда ударили? — Совсем нет. — Ты солгал, не так ли? Ты встречался здесь с девочкой. Ее имя — Хиираги Махиру? — Это не так. — Тогда с кем ты ел торты? — Я купил их для себя. — Тебя убьют, если ты соврал. Они не простят тебя. Глен, послушай. Я не хочу потерять своего единственного сына из-за подобных вещей, — молвил Сакаэ. Отец посмотрел на него с нежностью. Глен тоже смотрел в его доброе лицо. — Я не лгал, — он соврал отцу. До сих пор он не знал, было ли это правильным выбором. Отец смотрел на него, не шевелясь. В выражении его лица еще были страх и усталость. Тем не менее, по некоторым причинам он выглядел немного гордо. — Ну, это хорошо. Выбрать то, что тебе кажется наилучшим вариантом, — правильный выбор, — он вдруг сказал об этом. Глен поднял голову и посмотрел папе в глаза. — То, что я думаю, — это правильно? — Да. — Но, отец… — Что? — Я не очень понимаю, что значит «правильно». Услышав это, его папа ответил: — Ты прав во всем. Я не совсем понимаю этого тоже. После этого случится намного больше того, чего мы не сможем понять, — Сакаэ положил свою ладонь на голову Глена. Он нежно гладил его по волосам. Глен любил тепло этих рук. Он всегда любил своего отца. — Поэтому даже если ты не понимаешь, правильно ли поступил, то всегда делай то, что тебе самому кажется правильным. В конце концов, ты сильнее меня, и твой ответ будет ближе к правде по сравнению с моим. Глен почувствовал, что эти слова пронзили его сердце до самой его глубины. Делать то, что кажется правильным. Отец тоже ушел. Глен остался стоять в одиночестве на берегу реки. Несмотря на то, что он ждал в течение двух часов, Maхиру не вернулась в ту ночь. Несколько дней спустя Maхиру появилась во время обеденного перерыва. Они сидели на довольно широком лугу. Лучи света в этот солнечный день заливали поле травы, приобретая зеленоватый оттенок. Красивое место. Mахиру продолжала смеяться невинно и мило. — Эй, Глен. Ты испугался только что, не так ли? — Неужели тебе можно находиться в этом месте? Если тебя увидят… — Неважно. Я уже проверила, нет никого вокруг. Кроме того, даже если меня найдут, Глен станет сильным и защитит меня, правда? — сказала она. Глен крепко сжимал деревянный меч. В настоящее время он был не в силах защитить ее. Он даже не знал, насколько сильным он должен стать для того, чтобы суметь защитить ее. Тем не менее, она улыбнулась. Она смотрела на него, такая милая, и смеялась. Глен спросил ее: — Даже если я спрашивал об этом раньше… — Да. — Почему ты приходишь сюда? Почему ты здесь сейчас? Она мягко улыбнулась и ответила: — Я не хочу быть дома. Я ненавижу их. — Род Хиираги? — Да. — Почему ты их ненавидишь? — Потому что моя мама была убита. Мою маму загнали в тупик люди рода Хиираги, прежде чем убить ее. Отец не хочет даже взглянуть на меня хоть один раз. Поэтому я хотела сделать что-нибудь, что род Хиираги презирают больше всего. — Приблизиться ко мне? Познакомиться со мной? Вступить в контакт с подонками вроде нас, подобной семьи, рода Ичиносэ. Для рода Хиираги это самое отвратительное на свете, это заставило бы их потерять лицо. Вот почему ты пришла ко мне, не так ли? Maхиру подошла ближе. — Да. Потому что если я буду дружить с ребенком из мерзкого рода Ичиносэ, где все — трусы и жалкий мусор, должно быть, отец начнет презирать и меня тоже. Однако… — едва она сказала это, Maхиру протянула руку и коснулась лица Глена. Ее взгляд был наполнен любовью, когда она смотрела на мальчика. — Тем не менее, все пошло не так гладко, как я планировала. Потому что ребенок из мерзкого рода Ичиносэ оказался слишком милым, и я случайно влюбилась в него. Глен взял ее за руку, но он не мог ничего сказать. Нужно было спросить, действительно ли ее любовь к нему была подлинной. Сказать, что он тоже любит ее. Но у него еще не было такой силы, чтобы забрать ее к себе. — Глен. Эй, Глен! Я люблю тебя. А ты любишь меня? — Я… Разговор закончился на этом, он не мог дать ей ответ в тот же день. Но Махиру больше ничего не сказала. Она счастливо улыбалась, сидя рядом с Гленом. С тех пор такие дни как этот стали обыденностью, так продолжалось в течение некоторого времени. Она больше не появлялась в ночное время возле русла реки. Вместо этого она приходила к нему во время обеденного перерыва во второй половине дня. У них было много скучных и простодушных бесед. Они больше не говорили о будущем или о том, что произойдет дальше. Тем не менее, он тренировался еще больше, чем ранее. Он должен быть сильнее. Гораздо сильнее. Но прежде чем он стал достаточно сильным, чтобы получить то, чего он хотел, наступил день, когда все закончилось. Это было все то же место. Тот же луг с зеленой травой. Махиру сказала: — Эй, Глен. Ичиносэ Глен! — Хм? — Мы… После того, как мы станем взрослыми… Сможем ли мы тогда пожениться? - она, которая больше никогда не говорила о будущем, сказала что-то вроде этого. Она должна была знать тогда о том, что времена, когда они были вместе, закончатся в ближайшее время. — Мы сейчас вместе. Сможем ли мы быть вместе навсегда? Она сказала это. Но эта мечта была быстро разрушена. Их разлучили, и прошло десять лет с тех пор, как они в последний раз видели друг друга. В довершении всего они оказались на противоположных сторонах, когда снова встретились друг с другом. Она была одержима демонами. Если он не убьет Махиру, его семья и подчиненные будут казнены. Срок был — тридцатое сентября. Если он не убьет Махиру до тридцатого сентября, то потеряет своего отца. И сегодня было уже…

Примечание к части

*«Махиру» пишется так 真昼 и означает «Полдень». «Хиру» в ее имени также составляет часть слова «ланч, обед», что пишется вот так «o-hiru-go-han お昼ご飯». В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава первая - Унижение и решительность

Второе октября. Глена Ичиносэ привели в тюрьму. Там держали его отца. Увидев, что его сын вошел в камеру, отец все равно казался довольно вялым. — Зачем ты пришел сюда? Глен смотрел на лицо своего папы, Сакаэ Ичиносэ. Он был не очень похож на своего отца. У папы были добрые глаза, молочно-белого цвета кожа. Он обладал немыслимым терпением. Отец всегда был добрым с Гленом, всегда осыпал его похвалами. Он говорил, что Глен, как и его покойная мать, обладает очень сильной волей. Таким образом, он, безусловно, станет лучшим главой рода Ичиносэ по сравнению с Сакаэ. Глен тосковал по своему отцу, который никогда не соперничал с Хиираги и всегда был безмятежным и спокойным независимо от того, что происходило. Однако сейчас папа оказался вымотан и истощен. Его волосы были растрепаны, и он выглядел жалко. Седины в его волосах стало еще больше, и это было очевидно. Темные круги под его глазами прибавляли ему возраста. Даже если Глен не мог вспомнить точный возраст своего отца в этот момент времени, он был уверен, что отец не выглядел таким старым, когда они в последний раз встретились в Нагое. Глен спросил: — Тебя допрашивали? Отец нежно улыбнулся ему. — Нет, я просто не выспался. Вот и все. Вместо того, чтобы говорить об этом, Глен… Почему ты здесь? Это из-за меня? Потому что я подвел тебя и втянул тебя в это? — Это не твоя ошибка. — Но, Глен… — Все в порядке. Меня не допрашивали. Все хорошо. — В самом деле? — Да. — Тогда почему ты здесь? Услышав это, Глен нахмурился. Почему он именно здесь? Он был здесь, чтобы посмотреть на своего отца. Он был здесь, чтобы встретиться со своим отцом. Курэто позволил ему. Перед казнью им разрешили увидеться в последний раз. Хиираги-сама любезно позволил ему это. Получить возможность приехать сюда, чтобы встретиться с отцом, было довольно трудно. Его руки дрожали. Казалось, словно он был немного беспечным, но на самом деле его пожирало пламя ярости. Потому что демон в его теле уже был готов воспользоваться этим. Таким образом, он изо всех сил старался не допустить, чтобы его эмоции затопили его. Тем не менее, несмотря на это: — Папа… Мне очень жаль, — его голос дрожал, несмотря на все это. Отец ответил ему спокойно, как обычно: — Что? — Я не смог… спасти своего отца. — Тогда я буду казнен? — Да. — Вот оно что. — Это все моя вина. Но отец улыбнулся ему. — Это не твоя вина. — Но… Отец прервал его на полуслове и положил свою руку на голову Глена. Так же как и тогда, когда Глен был ребенком, папа гладил его по волосам. Но сейчас Глен уже был выше своего отца и не поднимал головы, как он привык делать, когда был маленьким мальчиком. Он опустил голову. — Мне очень жаль, папа, — сказал он. Сакаэ снова улыбнулся: — Не плачь, дурачок. — Но я… — Ты молодец. Мне повезло иметь такого сына как ты, я чувствую себя счастливым. Слезы непрерывно текли по лицу Глена, он не мог остановить их и сдержать рыдания. Он замолчал, когда думал о своей постыдной слабости. Отец сказал: — Тогда, если я умру, другие подчиненные будут спасены? Глен кивнул. — Да. Я провел переговоры. В довершение всего Махиру дала ему неизвестное оружие «Кидзу» с Ашурамару, обитающим в нем. Это должно стать главным оружием во время войны. Ашурамару имел способность существенно увеличивать естественные силы оружия «Кидзу», что выяснилось после небольшого исследования. Kурэтo наградил Глена за это. Первоначально дата казни его отца и подчиненных была отложена. Тем не менее, казнь решили провести. Во время встречи правящих верхов «Имперских Демонов» дата казни Сакаэ Ичиносэ была определена. Членами совета вышестоящих начальников «Имперских Демонов» были глава рода Хиираги, Тэнри Хиираги, и его девять генералов. Эти девять генералов были главами оставшихся девяти кланов, исключая род Ичиносэ: Нии, Сангу, Сидзин, Гоши, Рикудоу, Шичикай, Хакке, Куки, Дзюдзо. Отцы Мито и Гоши тоже были среди них. Решение казнить Сакаэ Ичиносэ было единогласным. Причина оказалась отвратительной. Они все согласились с тем, что Глен Ичиносэ сумел пленить вампиршу и принес Ашурамару, что стало его главной заслугой, ведь Глен поклялся в верности Курэто Хиираги, что могло увеличить число последователей «Имперской Луны». Таким образом, для равновесия совет решил казнить главу рода Ичиносэ, Сакаэ Ичиносэ, так они хотели укрепить свою позицию. Они пришли к этому выводу. Протокол этого собрания был подслушан Гоши и Мито, так что, вероятно, все было достаточно точным. Другими словами, убийство Сакаэ было ради защиты Глена, который так высокомерно, по словам Хиираги, хвастался своими заслугами. Таким образом, Глен Ичиносэ, который не мог даже предотвратить смерть своего отца, будет жить со своей репутацией верного раба рода Хиираги. — Папа… — прошептал Глен. Отец ответил, гладя его по голове. — Что? — Мы… зачем мы живем? Если так будет продолжаться, мы всегда будем рабами. Независимо от того, как сильно мы стараемся, ничто никогда не будет так, как мы хотим. Отец молвил: — Каждый хочет изменить свое нынешнее положение. Но это происходит из-за разницы в силе, и в конечном итоге все заканчивается так. — Но из-за эгоизма этих ублюдков мой папа будет убит. — Да, это верно. Если я буду несчастлив из-за этого, то, возможно, в моей жизни не окажется никакого смысла. Тем не менее, я ведь выгляжу счастливым человеком? Глен посмотрел вверх. Сакаэ спокойно улыбался. Как обычно. Глядя на него, Глен нахмурился и сказал: — Отец всегда улыбается. Я не понимаю… — Потому что я счастлив. Я всегда чувствовал счастье. — Ложь. — Это правда. — В чем счастье? Нас всегда называли мусором, прогнившей организацией трусов, мы живем только для того, чтобы быть убитыми! Несмотря на это, отец мягко улыбнулся и похлопал его по голове. — Но ты сможешь жить дальше. После моей смерти ты станешь главой рода Ичиносэ. И никто не будет протестовать против этого. Я удовлетворен этим. Отец, казалось, действительно был счастлив из-за этого, он смотрел на своего сына без колебания, в его глазах не было страха. Услышав это, Глен почувствовал горечь и боль в своем сердце. Слезы снова полились по его щекам. — Я не смог быть таким же как ты, папа. — Но ты можешь это сделать. — Но я… Сакаэ перебил его: — Ты сможешь достичь чего угодно. Поэтому продолжай делать то, что считаешь правильным. Тут же раздался голос со стороны: — Эй, вы, ребята, выходите. Настало время казнить Сакаэ Ичиносэ. Эти слова даже звучали страшно и нереально. Тем не менее, эти слова мгновенно станут реальностью. Отец должен быть казнен. Двери камеры были открыты. Несколько неизвестных мужчин вошло туда. Отец даже не отреагировал на их появление и крепко обнял Глена. — Пришло время попрощаться, сынок. Глен ответил тихим, дрожащим голосом: — Нет! — Это конец. Давай улыбаться, раз уж мы расстаемся. — Я не хочу! — Спасибо тебе, Глен. За то, что ты стал моим сыном после появления в этом мире. — Я не хочу этого! Тем не менее, Сакаэ схватили солдаты Хиираги и заковали его в кандалы. Глен не мог остановить все это безумие, происходившее у него на глазах. Если бы он попытался вмешаться, дальше бы последовала казнь сотни его подчиненных. Таким образом, у него не было силы на то, чтобы остановить это. Это было прощанием. Они не смогут увидеть друг друга снова. — Черт, почему все именно так, что я должен делать … — пробормотал Глен, и тут его отец сказал: — Улыбайся, Глен. С сегодняшнего дня ты станешь главой «Имперской Луны»! Отец кричал. Глен посмотрел вверх. Сакаэ вывели из камеры. Глядя на него, уводимого прочь, Глен прокричал что-то, чего он никогда не говорил раньше. Нечто, что он должен был сказать отцу бесчисленное количество раз, бесчисленное количество раз перед тем как… — ПАПА! Я, я тоже горжусь тем, что появился на этом свете и стал твоим сыном! Услышав это, Сакаэ улыбнулся, эта улыбка шла из глубин его сердца. Затем он был выведен из тюрьмы. Поле для казни было снаружи. Отца убьют там. Глен не мог наблюдать за казнью своего отца. Все его тело словно было лишено энергии, он временно не мог двигаться. Он неподвижно сидел на тюремной койке, где раньше лежал его отец, и терпел все это время. Нужно было смириться с казнью его отца. Смириться с тем, что жизнь ставила ему различные препятствия. Потом кто-то снова позвал его, и Глен не знал, сколько времени прошло. — Глен. Глянув вверх, Глен заметил Курэто Хиираги, который стоял у входа в камеру. Kурэтo посмотрел на него и сказал: — Все уже кончилось. Он имел в виду, что Сакаэ уже был казнен. Этот ублюдок сообщил ему подобную горестную новость таким бесстрастным тоном. Глен слабо улыбнулся и ответил: — Ты удовлетворен теперь? — Да, удовлетворен. — Тогда уходи. — Да, — Курэто кивнул и готов был уйти. Но он остановился на полпути и заговорил. — Я скажу последнюю фразу: я был доволен тем, что ты привез из Киото. Поэтому я выступал против казни. Мой отец принял окончательное решение. Глен посмотрел на Kурэтo и пробормотал: — Так вот как. — Я дам тебе вознаграждение за то, что ты привез. — Так ты хочешь, чтобы я поблагодарил тебя? — Да, это верно. — Ты шутишь? Услышав тихий шепот Глена, Kурэтo посмотрел на него, в его взгляде было немного жалости. — Ну, я понимаю твои чувства. Глен больше не хотел отвечать ему. Этот ублюдок, рожденный в семье Хиираги, никак не мог понять хоть чего-нибудь. Тем не менее, Курэто не замолкал: — Твои друзья собрались здесь. Я позволю им утешить тебя. — Ха? Что это было? Ты добр ко мне? Какая муха тебя укусила? Kурэтo ответил: — С сегодняшнего дня ты станешь главой рода Ичиносэ. Мой отец будет вызывать тебя. Я хочу, чтобы ты понял свое положение, прежде чем это произойдет. — Раб рода Хиираги? Тем не менее, Kурэтo покачал головой. — Нет. Ты мой подчиненный. Услышав это, Глен посмотрел на Kурэтo. Тот сказал что-то о том, что Глен должен осознать свое положение перед встречей с главой рода Хиираги, Тэнри Хиираги. Это звучало так, словно он должен сначала выполнять приказы Курэто, прежде чем слушаться Тэнри Хиираги, отдавая приоритет самому Курэто. Глен продолжал смотреть на него и сказал: — Что все это значит? — Воспринимай мои слова в буквальном смысле. — Тебя можно заподозрить в мятеже. — Нет. Или ты хочешь в деталях обсудить это с кем-то? — А вдруг я сделаю это? — Тебя тоже казнят, — сказал Kурэтo. Но это было проявлением его собственной слабости. Его цели были неясными. Это может быть ловушкой. Ловушка для того, чтобы определить, есть ли у Глена, который станет главой рода Ичиносэ, намерения устроить бунт. Поэтому Глен уставился на Kурэтo и сказал: — Kурэтo. — Хм? — Только что ты сказал, что ты был против казни моего отца. — Да. — Я благодарю тебя только за это, — сказал Глен. — Твоя благодарность естественна, — Kурэтo кивнул и ушел. Глен сидел в камере в течение некоторого времени. Выход из этой тюрьмы означал столкновение с другим миром. Он будет руководить «Имперской Луной» и всеми последователями, став главой рода Ичиносэ. Этот стресс и перспектива были аномально гнетущими. Он не мог поверить в то, что сможет сразу же начать подражать своему отцу. Все же… — У меня нет иного выбора, кроме как сделать это, — когда он сказал это, то встал. Потому что его отец возлагал свои надежды на него. Потому что он все еще хотел быть похваленным своим папой. Потому что он хотел, чтобы отец гордился им, когда они встретятся снова в следующий раз. Глен встал, вышел из тюрьмы. После этого он посмотрел на здание и сделал шаг вперед. В этом месте собралось много народу. Как будто намереваясь окружить что-то, люди «Имперских Демонов» смотрели в центр открытого пространства. Камеры вокруг были расположены так, словно транслировали произошедшее всем, кто был снаружи. Тело положили в центр открытого пространства. Тело его отца, Сакаэ Ичиносэ. Его отрубленную голову поставили на землю рядом с телом. Похоже, никто не потрудился убрать труп. Может быть, оно было оставлено для Глена. Это будет снято камерами тоже — абсолютная власть рода Хиираги и слабость и раболепство рода Ичиносэ. Все это покажут последователям «Имперской Луны». Внезапно раздался голос рядом с его ухом. Нет, может быть, это был голос из его сердца. Голос демона. Демон в демоническом оружии Глена, Ноя. — Ах, ах, настолько сильно… Глен. Такая сильная ненависть. Позволь ей буйствовать. Это очистит твою душу и облегчит сердце. Глен не ответил. Тем не менее, казалось, что Ноя был очень шумным. — Даже если ты делаешь вид, что ты спокоен, в этом нет никакой пользы, Глен. Большая часть тебя уже слилась со мной. Слилась с Махиру. Эта ненависть никогда не исчезнет, — Ноя сказал это и дал Глену силу. Огромную силу. Достаточно мощи, чтобы немедленно позволить его ярости буйствовать. Если эта сила будет неистовствовать, он сможет, по крайней мере, убить тех ублюдков, которые пришли посмотреть на это жестокое зрелище, развернувшееся здесь. Если резня сможет облегчить эту боль, передав его тело в распоряжение гневу, казалось, это был довольно хороший выбор. Но Глен не двигался. Не слушал уговоры Нои. И тут же телефон в его кармане начал вибрировать. Выудив мобильник, Глен увидел неизвестный номер на экране. Он ответил на вызов. Голоса его друзей раздались с другого конца. Это был голос Шиньи Хиираги. — ГЛЕН! Ты не должен делать подобного. Мы заберем тело. Стой на месте! Голос Mитo можно было услышать чуть в отдалении. Ее голос звучал так, как будто она вот-вот заплачет. — Глен, ты в порядке?! Гоши тоже там присутствовал. — Мы доберемся до тюрьмы как можно скорее. Подождите некоторое время! Через камеры эти ребята тоже смотрели на казнь. Это означало, что Шигурэ и Саюри тоже наблюдали за произошедшим. Последователи «Имперской Луны» видели всю развернувшуюся сцену. Глен не мог сделать что-нибудь недостойное. Поэтому он сказал: — Шинья… — Всего через пять минут. Мы прибудем немедленно. — Я в порядке. У вас нет необходимости приходить сюда. — Это невозможно. Глен, мы сейчас… Но Глен прервал его и сказал: — Вы, ребята, сможете утешить меня позже. Давайте поиграем в какую-нибудь игру, — на этом Глен закончил разговор. И выключил свой телефон. После этого он встал прямо, словно аршин проглотил. И посмотрел в центр открытого пространства. Тут же он пошел вперед с уверенностью, показывая этим, что он с этого самого дня стал главой рода Ичиносэ. Выражение его лица не было искаженным. Он спрятал свою слабость. Независимо от того, в какой ситуации он окажется, он поклялся отвечать спокойно и быть стойким, таким же как его отец. Глен подошел к телу Сакаэ. После того, как он увидел его мертвым, ненависть снова поднялась в нем, отчаяние, страх и тоска. Пламя гнева снова вспыхнуло. Слабость и намерение сбежать вернулись. Несмотря на все, он подавил эти желание. — Все хорошо, отец, — сказал он. — Все в порядке. Я сделаю это. Я стану хорошим мальчиком, чего ты и ожидал от меня. Поэтому, пожалуйста, приглядывай за мной. Он что-то еще пробормотал, когда поднял отрубленную голову своего отца и прижал ее к груди. После этого он понес обезглавленное тело. В этот момент он одолжил немного силы демона. Ноя расширил возможности его тела. Если бы не Ноя, Глен, вероятно, был бы обескуражен и не смог бы нести тело своего отца. Люди Хиираги абсолютно безмолвно смотрели на Глена. Они только сглотнули при виде его силы. Они спокойно наблюдали за выродком Ичиносэ, который уносил труп своего отца. После этого ему все еще нужно было много чего сделать. У него не было иного выбора, кроме как жить распланированной жизнью, не так ли? Глен всегда чувствовал, что узнает ответ однажды. Положение, в котором он находился, и люди, которых он должен защищать. И в тот день среди этого унижения Глен Ичиносэ стал главой рода Ичиносэ.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава вторая - Похороны

Время летело с огромной скоростью в течение нескольких дней после казни. Тело отца разрешили доставить обратно в отчий дом в горах Айчи на похороны. В «Имперской Луне» практиковали естественное захоронение. Поэтому Глен приставил голову своего отца обратно к телу до погребения в родовой могиле. Грандиозные похороны начались. Это заняло целую неделю. К тому времени каждый получил информацию о том, что Глен стал новым главой рода. Представители известных кланов, поддерживающих «Имперскую Луну», всегда навещали отца для приветствия. Но на этот раз они обратили свое внимание на Глена. Может быть, все уже видели кадры со съемки у площадки для казни. Смерть Сакаэ Ичиносэ и появление Глена. Все видели, нет, им позволили видеть это неприглядное зрелище, и все они обещали Глену неустанно содействовать прогрессу «Имперской Луны», привлекая все свои силы. Можно сказать, что эта организация была гораздо более сплоченной. С другой стороны, в такой ситуации как именно следует управлять «Имперской Луной»? Каждый раз, когда его спрашивали о том, что он будет делать, он не мог найти ответ на этот вопрос. После того, как его отец был убит таким образом, сам Глен, будучи не в состоянии сделать что-либо, что именно он должен делать? Тем не менее, подобное не может длиться вечно. Он должен был принимать посетителей, и в эти несколько дней даже не спал толком. Глен покинул морг и вернулся домой, чтобы немного отдохнуть. После того, как он вошел, он увидел гостиную, оформленную в простом стиле, который так любил отец, и сел на диван. Одежду, в которую он был одет, имел обыкновение носить Сакаэ. Всякий раз, когда предстояла торжественная церемония, отец надевал это. Глен не ожидал, что станет носить это облачение так скоро. Он сидел, скрестив ноги перед журнальным столиком, и осматривал гостиную с ошеломленным выражением. Сад тоже был творением отца. Казалось, что всякий раз, когда отец не был занят делами главы рода, он находился в этой гостиной или в саду. Глен получил первые уроки фехтования от отца в этом саду. Он вспомнил о том, что случилось в прошлом. Отец был строгим во время тренировки, всегда говорил: «У тебя талант». Захваленный им Глен чувствовал себя отлично и был очень рад, с той поры он начал увлеченно заниматься фехтованием. Он никогда не замечал этого раньше. Но теперь, когда он снова посмотрел на цветы и деревья, он понял, что этот сад был очень красивым. Солнце уже начало садиться. Должно быть, уже около пяти часов вечера. Именно тогда краем глаза он заметил двух своих подчиненных, высунувших головы из-за двери. — Глен-сама. — Глен-сама. Это были Саюри и Шигурэ. Печаль омрачала лицо каждой из них. Они тоже наблюдали за казнью. Когда они увидели, как Глен обнимает труп своего отца, обе они вскричали и зарыдали от боли и тоски. — Мы сожалеем, что мы не могли быть рядом с Вами. — Мы не могли защитить Вас, очень сожалеем об этом. Они снова и снова повторяли это. Они, вероятно, тоже так и не отдохнули после всего. Когда тело Сакаэ доставили обратно в Айчи, девушки носились по всему поместью Ичиносэ, организуя похороны. Саюри и Шигурэ, которые должны быть более вялыми, сказали: — Глен-сама. Вы устали? Шигурэ продолжила: — Мы приготовили для Вас матрас в соседней комнате, пожалуйста, отдохните немного. Глен ответил: — Вы, девочки, сами идите отдыхать. Вы, вероятно, спали даже меньше, чем я. — Мы в порядке! — Мы добудем сменную одежду для Вас немедленно, Глен-сама, пожалуйста, отдохните. Глен покачал головой, глядя на них. — Еще рано. — Но… — Но я отдохну вечером. Я уже встретил людей из известных домов. Вместо того чтобы отдыхать, я могу выпить чашку чая? Я хочу пить. Обе девушки казались довольно счастливыми. — Ах, ах, я немедленно приготовлю чай! — в унисон ответили обе и ушли. Саюри и Шигурэ, казалось, всеми силами хотели ему помочь и сделать еще что-нибудь для похорон. Они непрерывно работали, и если так будет продолжаться, они, вероятно, рухнут без сил однажды. Им требуется короткий отдых. «Я прикажу им немного отдохнуть после того, как они вернутся», — подумал Глен. С изумленным выражением на лице он оглядывал сад и позволял времени уходить. Не беспокоясь о будущем, он просто смотрел на сад, обожаемый отцом. Шорох листьев. Стук капель воды. Теперь, когда Глен подумал об этом, оказалось, что в пруду жило несколько карпов. Он все еще мог вспомнить, как горд был отец, когда ему удалось приобрести несколько огромных карпов. «Они весьма выдающиеся, правда, Глен?» Что же он ответил тогда? Он сказал что-то вроде того, что ему не интересны карпы. Если бы он мог разделить радость с отцом в то время… Теперь, когда отца не стало, и все кануло в прошлое, он начал сожалеть об этом. И тут парень, одетый в черный костюм и с черным галстуком на шее, появился рядом с прудом. Это был Хиираги Шинья. У него был большой ящик в руках. Внимательно оглядевшись, он посмотрел на Глена. После этого: — Эй, Глен, — он помахал ему с улыбкой. Глен ответил: — Я не просил тебя приходить. — Э? В самом деле? — сказал Шинья и подошел ближе. Он осторожно ступил в коридоры дома без разрешения, прежде чем кратчайшим путем достиг гостиной. — Кроме того, я не давал тебе разрешения войти. Но Шинья проигнорировал его слова и сел на противоположной Глену стороне. Он сказал: — Почему ты в этом кимоно? — Это тебя не касается. — Оно тебе вообще не идет. — Такой шумный! — Я солгал. Оно подходит тебе немного, я думаю. Это церемониальное одеяние рода Ичиносэ? — Какая разница? Почему ты здесь? Услышав это, Шинья пожал плечами и сказал: — Ты должен был понять это, глядя на мой костюм. Очевидно, на нем был траурный наряд. Другими словами, этот ублюдок тоже пришел на похороны. — Ты додумался до чего-то вроде этого. Не кажется ли тебе, что парня из рода Хиираги будут не очень тепло приветствовать на похоронах клана Ичиносэ? — Думаю, да. — Но ты Хиираги. — Ну, это правда… Но все нормально, так как я здесь не на похороны. — Тогда зачем? — Разумеется, я пришел сюда для того, чтобы увидеть тебя. — А? — Разве ты не сказал мне это по телефону? Что-то вроде «утешь меня, Шинья». Видишь, я принес приставку, — он поставил большую коробку на стол. Приставка для видеоигр должна быть внутри. Глядя на нее, Глен понял, что уголки его губ непреднамеренно поднялись, образуя улыбку. Для того, чтобы скрыть это, Глен прищелкнул языком. — Я не могу бездельничать с идиотом. Услышав это, Шинья улыбнулся. — Даже если ты это сказал, ты на самом деле очень рад. — Нет. — А? Ты хотел сказать, что быть окруженным друзьями в данный момент просто прекрасно? — Я не говорил этого. — Теперь, когда мы заговорили об этом, ты мне скажешь, есть ли телевизор в этом доме? Давай присоединим приставку к нему. — Я очень занят, у меня нет времени на то, чтобы играть в игры. — Но я купил совершенно новую видеоигру, понимаешь? — Какая разница? — Эй, Глен. — Что? — Все в порядке? — сказал Шинья, наблюдая за Гленом с беспокойством, мелькающим в его голубых глазах. — Я выслушаю тебя, если тебе нужно выговориться. Все нормально, если тебе нужно покричать, чтобы снять стресс. Я вытерплю немного крика и выслушаю тебя. Так раздражает, этот назойливый ублюдок… Он проделал весь этот путь в Айчи с видеоигрой и демонстрирует такое похабное отношение. — Кто ты? Шинья улыбнулся и ответил: — Твой друг, не так ли? — Ха. — Таким образом, перед своим другом даже плакать нормально. Настало время поплакать, не так ли? Тебе столько пришлось пережить. Ну, можешь громко плакать. Плачь, плачь. Глен раздраженно нахмурился и сказал: — Ты действительно шумный ублюдок. — Но я слышал, что когда плачешь, кортизол в твоем теле вымывается. Это помогает снять стресс, знаешь? — Я плакал уже. Теперь все нормально. Шинья уставился на Глена. — Ах, в самом деле? — Да. — Перед кем? Перед Саюри и Шигурэ, верно? Ты рыдал, когда твое сердце говорило что-то вроде: «Это так больно»? Но Глен взглянул на сад и сказал: — Перед отцом. Я плакал перед ним. Перед казнью. — Понятно. — Да. Шинья тоже смотрел на сад. — Это сад твоего отца? — Да. — Очень красиво. — Да, действительно… Даже если сегодня первый раз, когда я подумал об этом. Именно тогда пришли другие посетители. Гоши и Мито, которые были одеты в костюм и похоронное одеяние соответственно, появились в саду. Это было невозможно. Поместье Ичиносэ находилось под усиленной охраной; вторгнуться в него было бы очень тяжело. Конечно, если ребята объявили о том, что они из семей Хиираги, Гоши или Дзюдзo, которые были важнейшими кланами «Имперских Демонов», им без слов позволили войти в соответствии с обычными процедурами. Однако Глен не получал никаких сообщений по этому поводу. Другими словами, ничто больше не имело значения, если это были Шинья, Гоши или Mитo; они взяли все в свои руки и вторглись в его дом. Глен спросил: — Вы, ребята, что вы сделали с сигнализацией? Шинья, который сидел рядом, сказал спокойным голосом: — Мы отключили ее. — Не ломайте ее. Хоть она и стоила совсем немного. — Мы проникли сюда потому, что эту охранную систему можно было легко уничтожить. Охранники похожи на обезьян. Невозможно. Но эти ребята могли воспользоваться оружием «Кидзу». Они могли делать такие вещи, которые в значительной степени выходили за пределы человеческих способностей. Они смогли избежать камер наблюдения, отключить сетевую безопасность тоже не составило проблем. Кроме того, все солдаты «Имперских Демонов» начали использовать оружие «Кидзу». Слухи ходили и о том, что яд демона был введен в тела некоторых ничего не подозревающих людей на улицах. Экспериментирование над людьми, где было свыше многих тысяч испытуемых, началось. Если это было так, то систему безопасности следует пересмотреть, чтобы она могла реагировать на нечеловеческие цели. Mитo оглянулась и увидела Глена. — Ах, он там! — сказала она и указала на Глена. Гоши тоже посмотрел на него и подошел, махнув рукой. — Привет, Глен. Ты не переполнен жизненной силой? Mитo рявкнула: — Идиот Гоши! Как он может быть переполнен жизненной силой? Глен, ты в порядке? О том, о том, что… Эти двое тоже вошли с приветствиями. Mитo выглядела огорченной, она наблюдала за Гленом. — О том… — Да о чем? — Пожалуйста, не грусти… Казалось, она довольно много времени собиралась с силами, чтобы заговорить об этом. Глен кивнул. — Да, — сказал он. Mитo продолжила: — Если я могу с чем-то помочь… — Ничего не нужно. — Но… — Присутствия каждого из вас хватает. Спасибо. — Ах… — Mитo остановилась. Она глядела на него, и на ее лице появилось такое выражение, как будто она хотела что-то сказать, но воздержалась и промолчала. — Я понимаю, — наконец ответила она и села на небольшом расстоянии от Глена. Гоши стоял и осматривался в гостиной. — Так вот где Глен вырос. Обстановка довольно простая. Шинья посмотрел на Гоши и сказал: — Но Гоши тоже родом из знатного клана. Разве ваш особняк построен не в старинном японском стиле? — Нет, мой дом — квинтэссенция всех западных дизайнов. Мало того, это целесообразно, но строение также обладает невиданной прочностью! И я один все это выдерживаю, — Гоши легкомысленно улыбнулся, договорив. Он вразвалку подошел к коврикам татами и скрестил руки, когда посмотрел на свитки на стене, прежде чем попытался свернуть их. — Глен. — Хм? — Это дорого? — Без понятия. — Но это украшение дома Ичиносэ, оно должно быть дорогим. Я никогда не мог понять, почему эти вещи такие классные, — после того он смотрел на свиток некоторое время. — Ах, кстати, Глен. Для того, чтобы подбодрить тебя, я принес тебе подарок. Едва договорив, Норито вынул несколько журналов из пластикового пакета, который он держал в руке. Первым был журнал, на обложке которого оказалась женщина в непристойной одежде. Вульгарные слова украшали ее грудь и задницу. — Эй, Гоши! — даже если Mитo закричала, встав, Гоши даже не испугался. — Эй, эй, Mито-чан. Это для Глена. Мужчины восстанавливают свои жизненные силы, когда видят что-то подобное во время приступов печали. — Лжец. — Я не лгу. Нужно передать свое тело желаниям именно так. Если думаешь только о глупостях, печаль будет уменьшаться… Mитo-чан тоже думает об этом, правильно? Вместо того, чтобы позволить Глену грустить, ты хочешь, чтобы Глен отдохнул немного, не так ли? — Нет, об этом… Как ты выразился… Но даже это не облегчит его… — Мужчины все такие. Жалкие существа. Правильно, Глен? Так и есть? — Это правда? Глен. Тогда я только в этот раз позволю тебе насладиться… И почитать что-то вроде этого прямо здесь, — Mитo покраснела по какой-то причине. На ее лице было таинственное выражение. Гоши радостно засмеялся и развернул порножурнал. Шинья мягко улыбался, когда смотрел на Гоши и Глена. Несмотря ни на что, эти трое были здесь, чтобы успокоить Глена. Друзья… Глен был одурачен этим уму не постижимым словом. Они даже совершили специальную поездку в Айчи. Он ответил: — Разве род Гоши и род Дзюдзо позволил вам, ребята, приехать сюда? Гоши и Mитo посмотрели друг на друга и ничего не ответили. Другими словами, им не позволили приехать сюда. Людям из видных кланов «Имперских Демонов» не позволено присутствовать на похоронах семьи Ичиносэ. И это было не все, ведь главы семей Дзюдзо и Гоши также согласились с казнью Ичиносэ Сакаэ. Норито и Мито совершили что-то запрещенное и пришли сюда. Тем не менее, Гоши улыбнулся: — Мы находимся на отдыхе в Айчи. Таким образом, нас не накажут. Тем не менее, поскольку расходы на гостиницы были бы слишком большими, мы решили остаться здесь в доме у друга. — Вы, ребята, даже хотите остаться? — Дай нам немного вкусной еды. — Почему бы вам не вернуться домой? Именно тогда Шигурэ и Саюри вошли в гостиную и, пересчитав людей, присутствовавших там, поставили на столик закуски и чай. Гоши махнул рукой. — Ах, Саюри-чан и Шигурэ-чан, давно не виделись. Саюри и Шигурэ посмотрели на Гоши и опустили головы. Mитo продолжила: — Ах, Шигурэ-сан, если я могу помочь с чем-нибудь… Шигурэ ответила: — Не нужно. Все в порядке. Вы гости, пожалуйста, наслаждайтесь едой, — она поставила чашки с чаем на журнальный столик, договорив. — Глен-сама. — Хм? — Если Вам что-нибудь понадобится, пожалуйста, скажите нам. Гоши прервал ее: — Вы, девочки, тоже останьтесь… — Тем не менее, это противоречит правилам. — Мы друзья? — Но мы — подчиненные. Услышав это, Глен кивнул. — Нет, все нормально, если вы, Саюри и Шигурэ, останетесь здесь. Саюри и Шигурэ посмотрели друг на друга, прежде чем счастливо улыбнуться. Они сели в углу комнаты. Гоши посмотрел на них двоих. — Подождите, как это возможно для двух девушек — быть такими милыми, Глен? Что это? Возможно ли, что в роду Ичиносэ принято выбирать себе самых милых подчиненных девушек? Какой извращенный Глен! Девочки игнорировали шутки Гоши. Мито сказала: — Хотя это не просто подношение, но… — она вручила подарок Саюри и Шигурэ. Всякий раз, когда эти ребята приходили к нему, вокруг становилось очень шумно. Глен мог чувствовать, что его внутренний гнев, желание мести, страх и прочие чувства немного уменьшились. После этого он ощутил нечто, словно плотно намотанный на его самообладание шнур лопнул. Он вдруг почувствовал себя очень сонным. Глен глотнул чая в попытке уменьшить сонливость. Он пробормотал что-то. В конце концов, он все еще чувствовал себя так, словно засыпает. Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ были очень шумными. Гоши раскрыл порножурнал прямо перед девочками, в результате чего от них последовало довольно много шума и возмущенных криков. Посреди этой суматохи Шинья поднял коробку с приставкой и встал, намеренно приближаясь к Глену. — Давай поговорим, Глен. Я хочу обсудить эту новую игру с тобой, — он сел и начал открывать коробку, как тут же пробормотал что-то другое. — Итак, что ты собираешься делать после этого? Глен задумался над смыслом этих слов. Спрашивал ли Шинья о том, как Глен планировал жить после смерти отца? Или это о пропавшей Maхиру? Казнь сотни подчиненных в том случае, если Maхиру не будет убита, уже отменена. Глен обменял ее на смерть отца, возвращение с живой вампиршей и неизвестное оружие «Кидзу», содержащее в себе демона Ашурамару. Кроме того, увидев, что Глен остался верен Хиираги Курэто несмотря на смерть своего отца, последователи «Имперских Демонов», казалось, получили куда лучшее впечатление о нем. Преданный раб. Таким образом, больше нет никакой необходимости продолжать поиск и убивать Махиру. Шинья тоже должен знать это. Они больше не ищут Maхиру. У них не было ничего для того, чтобы бороться с «Имперскими Демонами». Тогда каким должно быть направление действий теперь? Он временно жил жизнью раба. Если бы у него появился шанс прорваться и освободиться, то точка прорыва и оружие для этого были в руках Махиру. Потому что только она преуспела в восстании против «Имперских Демонов». До сих пор никто не понимал ее действий. Объединившись с сектой Хякуя, в одиночку проведя эксперименты с оружием «Кидзу», вступив в контакт с вампирами, шагнуть на шаг вперед, еще дальше. Если Глен хотел изменить свое нынешнее положение, избавиться от бессилия, от невозможности выступить даже против смерти его собственного отца, у него есть необходимость встретиться с ней. Глен задумался, скрестив руки. Личная месть. И мир для многочисленных последователей «Имперской Луны». Какая сторона важнее? Maхиру даровала ему проклятую силу. Сила, с которой он лишь тогда сможет стать могущественным, если откажется от всего. Несмотря на то, что он чувствовал, что не может принять эту силу, он… — Есть необходимость снова встретиться с Maхиру, — сказал Глен. Шинья кивнул. — Даже если ты не пойдешь искать ее, если то, что было написано в ее любовном письме, окажется правдой, то миру действительно может прийти конец на Рождество. В самом деле. Все здесь знали об этом. Эксперимент «Последний Серафим», проведенный сектой Хякуя. Что получится в результате этого, никто не знал. Возможно, Хякуя просто угрожали миру без использования оружия, но если все это было для того, чтобы использовать разрушительное оружие, которое может уничтожить весь мир? Несмотря на это, Maхиру имела обыкновение говорить это: «Необходимо отказаться от человечности, чтобы жить. Потому что после конца света люди не смогут выжить». Maхиру еще впереди, далеко впереди него. Тем не менее, если мир действительно рухнет на Рождество в этом году, тогда было необходимо догнать ее, чтобы защитить своих друзей и последователей. Поэтому Глен сказал: — Я буду искать Махиру. Для того, чтобы защитить своих друзей. Шинья посмотрел на него и кивнул. — Да. Я помогу тебе. Тем не менее, ты хочешь поиграть в какие-нибудь игры сегодня, не так ли? После этого ты захочешь отдохнуть. Ты выглядишь очень сонным. — Да, так хочется спать, что проще подохнуть. — Ты хочешь идти спать прямо сейчас? — Но если я сейчас засну, то, вероятно, проснусь в середине ночи. Тогда и поиграем. Какую игру ты купил? Шинья вытащил приставку из коробки. — Бейсбол и профессиональная борьба. Ребята, Глен сказал, что хочет играть в игры! Услышав это, все его друзья посмотрели на него с радостью. Глен горько улыбнулся. Прошло всего лишь некоторое время после смерти его отца, но он немного расслабился со всеми этими придурками вокруг него. Он потерял дар речи от своей собственной наивности. В тот же день ему так и не удалось поспать. Вместо этого он играл с ними до двух часов ночи. Профессиональная борьба была неожиданно интересной. Ядовитый газ, который выбросил вверх замаскированный игрок Мито, был очень сильным, что заставило всех утверждать, что она жульничает. Все вокруг были взбудоражены среди суматохи. После игры Глен положил матрасы перед игровыми консолями и уснул как убитый. Его друзья, вероятно, тоже хотели отдохнуть. Он провел время со своими друзьями, и это действительно позволило ему забыть свой гнев за несколько секунд. Забыть о гнетущем страхе и стрессе. Это было действительно восхитительно. Друзья делали его сильным. После использования демонических орудий они поняли, что это убеждение правдиво. Потому что если воин без друзей и семьи, не обладающий такой убежденностью, которой может овладеть только человек, вступит в бой, то его сердце мгновенно перейдет под контроль демона. Именно поэтому то, что Шинья и остальные пришли к нему в этот день, было действительно здорово. Тем не менее, несмотря на это… *** Он видел сон. Нет, возможно, это был мир в его сердце. Среди чистого белого мира стоял миниатюрный демон. Это был Ноя. Он счастливо улыбался. — Тем не менее, независимо от того, каким спокойным ты притворяешься, я до сих пор не могу понять природу твоего сердца, Глен. В твоем сердце уже был демон, прежде чем я оказался здесь. Это сильное желание не проиграть никому и получить все возможное. Когда ты был маленьким, ты думал, что все возможно, не так ли? Эти мысли и сейчас есть у тебя в голове. Как правило, от подобных мечтаний отказываются еще в детстве. Ты словно ребенок, желающий осуществить эту мечту. Даже если это означает причинить кому-нибудь вред, ты по-прежнему хочешь этого. Желания приводят к бешенству. Maхиру, должно быть, понравилась эта твоя сторона. Мне тоже нравишься такой ты. Ах, такой жалкий… Твой отец был убит. Ты изо всех сил старался скрыть свой гнев. Сопротивлялся желанию плакать. С радостью играл в игры со всеми. Тем не менее, в процессе всех этих… Ты пытаешься придумать способ, чтобы изменить мир… — Заткнись. — Ты задумываешь месть… — Я сказал тебе заткнуться. — Ах, ха-ха, такой ты больше всего мне нравишься. Глен. Ты мне нравишься. Если ты сможешь стать демоном, я буду очень рад. Я должен поблагодарить Maхиру. *** Глен проснулся. Пот бежал по его спине. В гостиной Шинья, Гоши, Мито, Шигурэ и Саюри упали на свои матрасы и спали рядом друг с другом, сбившись в кучу. Взглянув на часы, Глен понял, что было четыре часа утра. — Это своего рода ночевка у друга? — он застонал и поднял голову, чтобы посмотреть на потолок. Его горло горело от жажды. Глен отодвинул дверь и вышел. Красивая луна висела высоко в небе, освещая сад, созданный отцом. Под ярким лунным светом стоял крошечный и жалкий Глен. Он не мог подавить эту сверлящую жажду мести. Под луной ненасытный демон, Лунный Демон, уставился на залитое лунным светом ночное небо. *** Похороны длились в течение еще двух дней. Верные последователи, дома которых были разбросаны по всей стране, регулярно не появлялись в поместье Ичиносэ, но сейчас все скопились в Айчи. Глен встретился с каждым из них. Все оплакивали смерть Сакаэ Ичиносэ и поздравляли Глена, ставшего новым главой. «Я заверяю Вас в моей преданности Вам. Я много слышал о Глене-сама. Иметь такого выдающегося преемника, Сакаэ-сама должен быть очень счастлив». Одни и те же приветствия неоднократно были услышаны им в течение дня. Неожиданно два юных мальчика около десяти лет на вид появились перед ним. Один из них сказал: — Эй, это ты Глен Ичиносэ? Все взрослые поблизости были шокированы тем, как этот мальчик обратился к Глену, а ведь тот был практически принцем в этих землях. — Эй, ты! Но Глен поднял руку, чтобы остановить заговорившего было мужчину. — Все хорошо, пусть он продолжает. В конце концов, он пришел на похороны. Он посмотрел на мальчика. У него были темно-каштанового цвета волосы и слегка нависающие веки. За ним стоял мальчик с черными волосами и спокойным выражением лица. Глен спросил его: — Твое имя? Мальчик-Тяжелые-Веки ответил: — Я Макото. Он — Шусаку. Мальчик по имени Шусаку протянул: — Макото Наруми и Шусаку Ивасаки. Глен слышал эти фамилии раньше. Наруми и Ивасаки. Несмотря на то, что они не были частью примечательных знатных семей, они вели многочисленных последователей в течение длительного времени. Выдающиеся семьи. Из того, что Глен мог вспомнить, — они проживали в Нагое. Глен кивнул и сказал: — Вот как. Кажется, у вас есть что сказать мне. Наруми с пылкостью закивал головой. — Конечно. Мы наблюдали за казнью! В тот момент, когда Наруми сказал это, все в морге замолчали. Поскольку это было запрещенной темой. Там могли быть шпионы рода Хиираги. Это была опасная тема. Может быть, этот Наруми был шпионом, присланным Хиираги, чтобы выяснить отношение Глена к ним. Тем не менее, Ичиносэ спросил: — И? — Что «и»? Я хочу знать твое мнение, после того как ты был вынужден терпеть все эти… — Да. — Я вырос в семье, где все вокруг меня говорили, что «Имперская Луна» является лучшей организацией на свете. Итак, что же это было? Такого рода издевательства, что это было? Я, я так долго равнялся на тебя. Потому что мой отец сказал, что все Ичиносэ очень сильные и очень добрые. Они могут направить нас на правильный путь в светлое будущее… Но что… — глаза Наруми начали стекленеть и наполняться слезами. Казалось, он не был готов смириться со всем этим. Это чувство можно было понять. Когда Глен впервые узнал об этой боли, с которой нынешний он никогда не сможет примириться, у него было такое же чувство. Наруми продолжил говорить. — Если ты собираешься стать главой рода Ичиносэ, тогда скажи мне. Мы всегда будем униженно подчиняться им? Мы должны продолжать терпеть это издевательство? Мой отец не ответил мне. Все, что он мог сказать, было велением терпеть, и что нет никакого выбора, и тому подобное. Так что ты можешь мне ответить? Глен Ичиносэ! Если ты собираешься стать главой рода Ичиносэ и вести нас, то скажи мне, мы всегда будем оставаться подонками и мусором всю оставшуюся часть нашей жизни? Наруми закричал. Он плакал так сильно, что, казалось, вот-вот сорвет голос. Он не был шпионом. Это уж точно. Он был чрезвычайно верным последователем. Но Глен предал их всех. Взрослые стояли совершенно тихо, ведь они ждали ответа от Глена. И тот молвил: — Ты пришел ко мне только для того, чтобы спросить об этом? — Да, — Наруми кивнул. Глен продолжил: — Тогда позволь мне сказать тебе правду. Так же как и твой отец сказал тебе. Мы — отбросы. Поэтому ради меня смирись с этим. Этого никто не может изменить. Слезы снова брызнули из глаз мальчика, и отчаяние и печаль омрачили его красивое лицо с родинкой у правого глаза. Но Глен проигнорировал это, он схватил Макото за воротник и притянул к себе. — Но это временно. Не будь таким шумным и не говори все эти бесполезные вещи. Просто следуй за мной. Я дам тебе увидеть, как выглядит наше будущее. Глаза мальчика расширились при этом. В это мгновение двери морга были спешно закрыты. Двери комнаты Глена, где были остальные последователи, тоже оказались закрыты. Возможно, его слова оказались восприняты как данные, которые не должны достичь чужих ушей. Только члены выдающихся семей присутствовали здесь. И мужчины, которые всегда были подле отца Глена. Все они были элитными воинами, учившими Глена фехтованию и колдовству. Их движения были быстрыми. Они могли сразу же распознать присутствие шпионов. И тут же мужчина около сорока лет на вид, который отдыхал, прислонившись спиной к стене, заговорил. Это был отец Шигурэ, Самидарэ Юкими. — Глен-сама, пожалуйста, ведите себя с достоинством. — Разве мой способ облечь слова в действия не очень подходит? — спросил Глен. На этот раз отец Саюри, Сэйшо Ханайори, ответил ему: — Нет, мы лишь успокаиваем Вас. Глен-сама не изменился даже после того, как побывал в Сибуе, где находятся Хиираги. Эти два человека, как оказалось, выросли вместе с отцом Глена. Они, должно быть, испытывали огромную боль в глубинах их сердец. — Да, — кивнул Глен, отпустил Наруми и мягко толкнул его в грудь. Макото, который отшатнулся на несколько шагов назад, выглядел немного встревоженным. — Тогда… тогда ты отомстишь за нас? Жажда мести. Отмщение. Но что это — месть? Что он должен сделать, чтобы принести счастье своим последователям? Несмотря на то, что было необходимо рассмотреть этот вопрос, Глен ответил: — Что я сказал только что? — Заткнуться и следовать за тобой. — Так и делай. Наруми поднял голову, в выражении его лица промелькнула радость и надежда. — Я могу доверять тебе? Глен пожал плечами. — Верь тому, кому хочешь верить. — Я, я… хочу доверять тебе. — В самом деле? Тогда готовься. Враги сильны. Стань сильным и помоги мне. — Да! — голос Наруми звучал по-настоящему счастливо, когда он ответил. Ивасаки, который стоял за ним, погладил его по спине и кивнул. Наблюдая за этими двумя мальчишками, Глен понял, что кадры с места казни глубоко ранили сердца всех последователей «Имперской Луны». Чего именно хотели те, кто продолжал следовать за ним, несмотря на все? Жажда мести? Мир? Или это может быть нечто другое? Тогда что он должен делать? Он начал обдумывать то, что он должен делать в качестве главы рода Ичиносэ. *** Похороны закончились. Глен планировал вернуться в Токио на следующий день. Он, унаследовавший должность главы рода Ичиносэ, был вызван присутствовать на заседании начальства «Имперских Демонов». Уже был час ночи. Метро закрылось. Нужно было взять автомобиль и направиться в Токио. Если он уедет сейчас, то приедет в шесть часов утра. Шинья арендовал мини-фургон, чтобы забрать Глена с собой. — Глен. Давайте вернемся, — сказал Шинья. Стекла на окнах сзади опустились, в машине были Мито и Гоши. — Поедем домой, Глен. — Поехали. Услышав эти призывы, Глен ответил: — Мой дом должен быть здесь. Шинья рассмеялся. — Ну, это правда. Шигурэ и Саюри подготовили свой багаж. — Глен-сама, все готово. Мы можем отправиться в любое время. Глен кивнул и приготовился сесть на заднее сиденье. Тем не менее, сидеть рядом с Гоши и Мито было бы очень шумно. Таким образом, он сел на сиденье рядом с водителем — Шиньей. — Итак, что же это значит? — В самом деле! Мы даже приготовили карты для игры в покер, а ты сел вперед! Услышав слова Mитo, Глен нахмурился. — Неужели еще кто-то играет в покер поздно ночью? — Но это очень интересно. По-видимому, этот вариант называется «Draw the Joker». Затем она продолжила объяснять, как играть в «Draw the Joker», но Глен проигнорировал ее. Он повернулся к Шинье. Шигурэ и Саюри загрузили багаж в фургон. Весь отряд уселся и был готов отправиться. — Хорошо, поедем! Такой шанс трудно снова обрести, так что давайте бодрствовать всю ночь и есть всякие интересные блюда на всех зонах обслуживания по пути! — сказал Гоши с энтузиазмом. Автомобиль направился в сторону Токио. Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава третья - Отрубленная рука

В глубине тихого жилого района в Сибуе было некое здание. Место, которое можно было назвать штаб-квартирой «Имперских Демонов». Это был первый раз, когда Глена вызвали сюда. По-видимому, было уговорено, что независимо от того, что случится, возникнет необходимость представить «Имперским Демонам» отчет о выборе нового главы рода Ичиносэ. После строгой проверки безопасности и подтверждения личности Глен был доставлен к большой черной двери. Дама, которая приняла его, сказала: — Пожалуйста, подождите здесь, пока Вас вызовут, — она ушла. Глен кивнул и ждал там некоторое время. Казалось, глава рода Хиираги, Тэнри Хиираги, который также был отцом Курэто, Махиру, Шиноа и Сэйширо, присутствовал в той комнате. Он был господином, начальником, властью, который управлял всеми «Имперскими Демонами». Кроме него, главы девяти родов, решившие казнить отца Глена, тоже должны были там присутствовать. — Так медленно. Казалось, никто не ответит ему. В этом пустом месте десять минут, двадцать минут прошло как несколько лет. Было ли это для того, чтобы усилить разницу в их статусе, или о нем полностью забыли? Он понятия не имел. И когда прошел целый час, кто-то крикнул: — Войдите. Глен вошел в комнату. Там был круглый стол. Несколько мужчин и женщин в возрасте около сорока лет сидели за столом. В общей сложности десять человек. Вероятно, это и были Тэнри Хиираги и главы девяти родов. Другими словами, отцы или матери Гоши и Mитo тоже должны присутствовать здесь. Но Глен не был уверен в том, кем они были. Человек, сидящий строго по центру круглого стола рядом с окном, заговорил: — Ты сын Сакаэ Ичиносэ? Этот человек любого бы заставил почувствовать себя угнетенным. Большое, крепкое тело, холодные глаза. Вероятно, он был очень сильным. Исходя из ауры, которую он излучал, можно было сделать вывод, что он здесь хозяин. Другими словами, это был Тэнри Хиираги. Глен кивнул и опустил голову. — В самом деле. Это верно. Тэнри сохранил свое холодное выражение лица и сказал: — Эй, что это с тобой? — Что не так? — Разве ты не понимаешь свое положение? Встань на колени. Опусти голову еще ниже. Опусти ее так низко, чтобы этого было достаточно для разрушения твоего свербящего чувства собственного достоинства. Ему было приказано. Приказано встать на колени. Приказано перейти в положение, демонстрирующее полное подчинение ублюдку, который убил его отца. Глен поднял лицо, посмотрел на Тэнри и: — Это действительно невежливо с моей стороны, — когда он сказал это, его колени коснулись пола. — Не хочешь подчиняться? — Нет, как я могу?.. — Невозможно. Ты даже не скрываешь ярость в своем взгляде. Твой отец был сильнее тебя. Даже когда я приказал ему танцевать голым здесь, он постоянно улыбался. Глен почувствовал, как его кулаки немедленно сжались. Если бы он не скрывал свой гнев, то все было бы точно так же. Он уже стал таким же сильным, как отец. Тэнри сказал: — Ну, не то, чтобы он был сильным, мне следовало сказать — бесполезным. Но я слышал, что ты более или менее умнее чем он. Как оказалось, что тебе удалось обмануть Сэйширо однажды, верно? Он действительно сказал младшему сыну Тэнри такую ложь. Он сказал что-то вроде этого: «Нужно расследовать происходящее у Курэто и раскрыть план его действий, я получил специальный приказ от Тэнри-сама». После этого он велел Сэйширо держать это в секрете. Но оказалось, что рот этого дурацкого младшего сына был дырявым. Глен поднял голову и сказал: — Как я могу? Это была просто шутка. Я не думаю, что Сэйширо-сама будет слушать кого-то вроде меня. Тэнри кивнул. — Да, действительно. Это была вина Сэйширо, ведь он поверил такому отбросу как ты. Род Хиираги не нуждается в слабаках. Если бы мне не понравилась эта выходка, то не имело бы значения, даже если бы он был убит. — Я прошу Вас перестать шутить. — Но из-за твоей шутки я могу убить всех в «Имперской Луне». — Да, я понимаю. — Раз ты понимаешь это, то почему у тебя такая злоба в глазах? — Мои самые глубокие извинения. Даже если это так, я останусь послушным. Тэнри смотрел на него осуждающе. — Ты знаешь о смысле вашего существования? — Прошу прощения? — Я спрашиваю, ты знаешь историю о том, как Хиираги и род Ичиносэ отделились друг от друга? Конечно, он знал. Дочь рода Ичиносэ была влюблена в среднего сына рода Хиираги, и старший сын рода Хиираги сошел с ума от ярости из-за этого. Тот момент, когда он вверг эту пару в отчаяние и страх, был моментом начала истории «Имперской Луны». С тех пор постоянное унизительное положение рода Ичиносэ стало разрешением продолжить их существование от рода Хиираги. Угнетение и высмеивание рода Ичиносэ уже было частью образования наследников рода Хиираги и «Имперских Демонов». Тэнри сказал: — Мусор из побочного рода вроде тебя существует только для того, чтобы быть подвергнутым дискриминации. Даже если я не имею ни малейшего намерения вспоминать историю любви наших предков прямо сейчас, эта система, кажется, работает очень хорошо. Последователи «Имперских Демонов» смогли укрепить свои отношения и единство, дискриминируя и унижая вас. Это ваша причина жить. Если этой причины не станет, вы тут же будете уничтожены. Вам лучше принять свою судьбу, — Тэнри встал и подошел к Глену, который стоял на коленях на полу. — Опусти голову. Услышав команду, Глен снова опустил голову. Следующим, что он ощутил, стала боль от того, что на его голову с силой наступили. Его лоб ударился об пол так резко, что кожа оказалась повреждена, и кровь начала течь из раны. Но он не двигался с места. Даже если он чувствовал, что его раздавят, разорвут на куски этим унижением, он не двигался с места. Он ведь был в том же месте. В той же комнате его отец испытал нечто подобное. Раз в несколько лет отца вызывали присутствовать на заседании начальства «Имперских Демонов». Каждый раз, когда это случалось, отец улыбался и говорил: «Я поеду на прогулку в Токио», прежде чем идти к двери. После этого происходило нечто подобное. Если так и было, то Глен тоже должен быть в состоянии вытерпеть это. На его голову снова наступили. Боль больше не ощущалась. Только ярость вскипала и вздымалась в его сердце; и Глен изо всех сил стремился подавить эту ярость. Тэнри пробасил: — Хорошо. Теперь я узнал тебя как главу рода Ичиносэ. Ради меня приложи все свои усилия, чтобы поддерживать ваше жалкое подчиненное существование, — он пнул Глена в плечо. Заставил поднять голову, чтобы посмотреть вверх. Кровь сочилась из его раны, капала и заливала его правый глаз, он не мог открыть его. Поэтому Глен осмотрел комнату левым глазом. Несколько человек смеялись над ним. Казалось, что это было довольное забавное зрелище. Именно тогда Глен понял, что Maхиру в самом деле выросла в этом месте. Рядом с таким отцом. Она родилась, чтобы быть объектом экспериментирования. Маленькая девочка в таких суровых условиях. Она никогда не чувствовала любви от кого-либо, пока росла. Какой она стала? Он вдруг подумал об этом. Глен вспомнил ее лицо во время их первой встречи. Она сказала, что она лесная фея. «Эй, откуда ты?» «Сама не знаю. Если я скажу тебе, что я фея из этого леса, что ты собираешься делать?» «Это не лес, а гора». «Тогда я горная фея». «И что Мисс Фее нужно от меня?» «Если над тобой издеваются, я могу помочь тебе…» Но той, кто нуждался в помощи, была, вероятно, она. Она, должно быть, надеялась на спасение. Она хотела найти партнера, любимого, чтобы восстать против такой судьбы. Даже если он был мусором из Ичиносэ. Эта надежда должна была сохраниться до сих пор. Она надеялась на избавление. Надеялась на кого-то, кто смог бы изменить ее неисправимо ужасную судьбу. — Ты можешь идти. Исчезни, — сказал Тэнри, когда вернулся на свое место. Глен встал и опустил голову. — Тогда позвольте откланяться, — он отступил и вышел из комнаты. После того, как он вышел из зала, он увидел, что еще один ребенок Тэнри Хиираги ждал его в коридоре. Курэто Хиираги. Он скрестил руки и прислонился к стене. Kурэтo посмотрел на окровавленного Глена и сказал: — Какое непристойное зрелище. Глен проигнорировал его и пошел дальше. Kурэтo начал следовать за ним. — Что тебе надо? Разве ты здесь не для того, чтобы встретить своего отца? — Нет, я пришел сюда, чтобы увидеть тебя. — Для того, чтобы унизить меня? — Ну, можно и так сказать. — Тогда смейся надо мной. — Ха-ха, — его притворный смех был лишен эмоций и звучал сухо. Kурэтo догнал Глена. — Ты уже встречался с моим отцом? Что случилось? — По крайней мере, он не заставил меня танцевать голым. — Это потому, что отец, должно быть, в хорошем настроении сегодня. Как оказалось, Тэнри был в хорошем настроении. Глен был спасен на этот раз. Он потер правый глаз ладонью. Кровь остановилась. Возможно, рана тоже начала заживать. Это была сила «Кидзу». Регенеративная способность, которой нормальные люди не обладали. Глен стер следы крови. Kурэтo вручил ему носовой платок. — Возьми его. Глен проигнорировал его, и Kурэтo пожал плечами. Они оба замолчали, проходя мимо по коридорам к выходу из здания. Автомобиль Kурэтo с его личным шофером был припаркован на улице. — Хочешь прокатиться? Я могу отвезти тебя обратно. Глен ответил: — Какой ветер дует сегодня? Что за муха тебя укусила, Хиираги? — Увидев тебя в момент твоей слабости, я подумал, что я должен проявить к тебе некоторую доброту. Но в этом не было никакой необходимости. Kурэтo имел абсолютную власть. Это было что-то, против чего Глен не мог пойти. В конце концов, этот ублюдок был кандидатом на пост следующего главы рода Хиираги. Поэтому, если у него была необходимость помочь Глену, то, стало быть: — Тот, кто слаб на самом деле, это ты? Kурэтo… — сказал Глен. По какой-то причине он подумал о Maхиру. Мысль о ней, рожденной в семье Хиираги, надеющейся на избавление. Kурэто слабо улыбнулся. Когда он уселся на заднее сиденье автомобиля: — Ну, то, что тебя не убили сегодня, уже хорошо. Потому что ты крайне необходимая шахматная фигура для меня. Но чего он пытается достичь? Глен подумал об этом, но молчал. У Kурэтo было все. Сила, чтобы сделать все возможное, была в его руках. Если ему еще чего-то не хватало, то это была власть, необходимая для того, чтобы восстать против его отца, Тэнри Хиираги. Maхиру презирала сам факт своего рождения, свою семью и порядки в ней. Испытывал ли Курэто подобное? Глен смотрел на отъезжающий автомобиль. В конце концов, каждый изо всех сил старался достичь чего-нибудь. Существовало ли место лучше этого? Глен поднял глаза, когда подумал об этом, рассматривая небо Сибуи. *** Глен пришел домой окровавленный и раненый. Саюри и Шигурэ были в шоке, увидев его. — Глен-сама! — Что случилось? Он ответил: — Ничего серьезного. Саюри запаниковала: — Тем не менее, нам нужно быстро обработать рану. Несмотря на это, ссадина, должно быть, уже зажила. Из-за силы «Кидзу» у Глена уже были нечеловеческие регенеративные способности. Ноя помогал исцелить рану. Следовательно: — Рана исчезла. Позвольте мне пойти в ванную и смыть кровь, — ответил Глен. — Мне стоит набрать Вам воды немедленно, — сказав это, Шигурэ приготовилась бежать в ванную. Глен прошел мимо шумного дуэта в гостиную. Там был гость. Человек в черном костюме, шпион секты Хякуя, который сотрудничал с Maхиру, Сайто. Он сидел на диване. Он слабо улыбнулся, медленно повернулся, чтобы посмотреть на него. — Добро пожаловать домой, Глен-кун. Глен посмотрел на Сайто и сказал: — Почему ты здесь? — Разве это не должно было стать неожиданностью? В конце концов, в этой особой ситуации исследования «Кидзу» «Храм Хякуя» и «Имперские Демоны» являются союзниками. — И что? Я — мусор из «Имперской Луны». Этот союз не касается меня, не так ли? Сайто улыбнулся. — Только не начинай. Ты вернул Ашурамару, и исследователям удалось сделать еще один большой шаг вперед, не так ли? Один из лидеров на линии фронта — это ты. Глен мог бы сказать многое в ответ на это, но Сайто был, по сути, партнером Maхиру. И той, кто передал Ашурамару Глену, тоже была Махиру. Другими словами, этот Сайто из тени тоже управлял всеми. Глен положил руку на катану на его поясе. Ему нужно было кое-что спросить у этого парня. Несмотря на это, Сайто все еще улыбался. — Ах, говоря о твоих подчиненных, их здесь нет, хотя мы говорим уже некоторое время. Что-то случилось? — сказал он. Глен обернулся. Саюри и Шигурэ были закованы в цепи, они потеряли сознание и лежали в коридоре. На них были цепи Сайто, которые он использовал раньше. Глен был готов обнажить свой клинок и разрезать цепи, но тут его остановили. — Эй, не двигайся. Или я убью твоих подчиненных. Глен остановился. Сайто посмотрел на него и улыбнулся. — Ах, ты застыл на месте. Пожертвовать своими подчиненными и атаковать меня — вот что должно быть правильным выбором? Ты так не думаешь? Глен обернулся и посмотрел на Сайто. Он продолжал улыбаться. — Все потому, что ты такой добрый, ты не можешь догнать Maхиру Хиираги. Это идет вразрез с твоим желанием силы. Слишком много тех, которыми ты дорожишь… Прежде чем он успел закончить, Глен приготовил свой меч. Он впитал силу Нои и был близок к впадению в бесчинство, когда напал изо всех сил. Он уничтожил цепи вокруг тел Саюри и Шигурэ. Глен мог ощутить смертельную ауру позади. Цепи Сайто поползли к нему. Если он обернется, чтобы определить цель, то может быть слишком поздно. Таким образом, он закрыл глаза и почувствовал атмосферу. Почувствовал колебания в воздухе. Существовал небольшой диссонанс. Образ его, разрубающего этот диссонанс мечом, появился в его сознании. — Давай, Ноя! — Глен обернулся и взмахнул мечом так, как он себе представлял. Семь цепей устремились в его сторону. Он разрезал все из них. — Эй, что происходит, это слишком сильно! — Сайто отпрыгнул назад, чтобы сохранить некоторое расстояние. Он смотрел на Глена с осторожностью. Поскольку движения Глена были быстрее, чем ожидалось от него. Он посмотрел на Сайто. — Кто сказал, что я не могу ее догнать? Однако Сайто, похоже, больше не возражал, он легкомысленно улыбнулся. — Ты тот, кто понимает это лучше всех. В самом деле. Он до сих пор не смог догнать Maхиру. — Кто ты такой? — Убийца из «Храма Хякуя». — Лжец. Ты предал «Храм Хякуя». Ведь число необъяснимых вещей и количество странных событий было слишком большим. Например, случай с Аманэ Юичиро. Сайто стал причиной того, что произошла утечка информации об этом инциденте. Как правило, о подобных ужасах никогда не сообщали в информационной программе по телевизору. Или тогда в школе, когда Глен обезумел. Он намеревался лишить Глена рациональности. Однако что это было? Для секты Хякуя это было просто ошибкой. В конце концов, Глену было разрешено буйствовать «Имперскими Демонами», чтобы получить силу «Кидзу», в результате чего род Хиираги оказался наравне с сектой Хякуя и заключил с ними союз. Благодаря союзу двух организаций прогресс в исследовании «Кидзу» возрос как тесто на дрожжах. Кроме того, это, должно быть, то, чего ожидала Maхиру. Другими словами, этот ублюдок Сайто контролировал мир вместе с Maхиру. Глен спросил: — Что у вас общего с Махиру? Какие цели и взгляды? Сайто засмеялся и сказал: — Если я скажу сейчас, что мы любовники, что ты собираешься делать? Ах, ты не будешь сердиться? Ну, мы не любовники, пожалуйста, расслабься. Я не осмелюсь приблизиться к такой чудовищной девушке… Глен перебил его и сказал: — Заткнись. Я не собираюсь участвовать в такой скучной беседе. Ответь на мой вопрос. — Если ты сможешь задать интересный вопрос. — Кто такой Микаэла Шиндо? Услышав это, Сайто перестал улыбаться, выражение его лица изменилось. — И Юичиро Аманэ? Сайто показался рядом с двумя этими мальчиками. Кроме того, эти два имени также были в документах, предоставленных Глену Maхиру. Эксперимент военных, названный «Последний Серафим», в настоящее время проводимый сектой Хякуя, нуждался в людях в качестве подопытных кроликов. Кроме того, в списке было много имен. Юичиро Аманэ. Микаэла Шиндо. Йоичи Саотомэ. Томоэ Саотомэ. Шихо Кимизуки. Мирай Кимизуки. Кто знал, что каждый ребенок в списке имел какую-то связь с Сайто? Этот парень определенно появлялся рядом с двумя мальчиками, Юичиро и Микаэлой. В довершение всего можно даже предположить, что этот ублюдок хотел, чтобы Глен увидел это. Для чего это было? Глен спросил: — Что такое «Последний Серафим»? Сайто ответил: — Ты о том, что было написано в документах, переданных тебе принцессой Махиру? Там было указано, что это магическое оружие массового уничтожения. Оно превзошло даже «Кидзу» и могло привести к апокалипсису. Кроме того, Махиру оставила несколько подсказок. Глен вспомнил ее пророческие слова: «Первые этапы разрушения настигнут жадных и уродливых взрослых. Точнее говоря, во всем мире все люди в возрасте старше тринадцати лет погибнут. Земля начнет гнить. Монстры будут бродить повсюду. Яд прольется дождем с неба. Последний Серафим возьмет свой горн. Мир будет разрушен. Люди не выживут. Слабые люди не смогут жить в таком мире». Maхиру сказала это. Она говорила о том, что мир будет разрушен на это приближающееся Рождество. Апокалипсис наступит. Неизвестный вирус может вызвать глобальную эпидемию. Другими словами, «Последний Серафим»… — Это крупномасштабное биологическое оружие? Сайто посмеялся над словами Глена. — Нет. — Тогда что это? — Наказание от богов. — А? — Для того, чтобы наказать высокомерных людей, это наказание от богов. Но глупые люди хотели использовать его как оружие вместо этого. Они даже не знают о том, что есть более эффективные способы его использования. Глен посмотрел на Сайто и заговорил: — Ты говоришь о том, что знаешь лучший способ использовать его? Сайто кивнул даже без намека на колебания. — Да, это действительно так. После этого, Ичиносэ Глен-сан, Вы станете нашим партнером? Ах, не беспокойся о том, что нас могут подслушивать. Все подслушивающие уже убиты. Все подглядывающие тоже убиты. Поэтому, пожалуйста, будь откровенен со своими желаниями. Теперь ты приближаешься к истине этого мира. Ты можешь узнать ее раньше, чем секта Хякуя, «Имперские Демоны» и род Хиираги, став центром всего. Ты можешь получить все, чего ты хочешь. Просто возьми мою руку и вырази свое желание быть моим партнером, — Сайто протянул ладонь. Глен посмотрел на его руку и сказал: — Что это за религиозная приманка? — Ха-ха, неужели сам глава рода Ичиносэ, который правит своей религиозной организацией, сказал нечто подобное? — Кроме того, у меня нет никакой причины сотрудничать с тобой. Ты не можешь предложить мне то, чего я хочу. Сайто пожал плечами. — После того, как мы станем союзниками, я сообщу тебе информацию, которую ты так жаждешь. Данные от принцессы Махиру. Информацию о «Последнем Серафиме». Информацию для управления этим миром. — Цена всей этой информации? Что мне нужно предложить тебе взамен? Сайто, казалось, улыбался довольно счастливо. — Твоя душа. Точнее говоря, пожалуйста, убей двух своих подчиненных позади тебя. Если ты сможешь сделать это, то ты мой партнер. Слишком много скучных и громоздких привязанностей у тебя. Ты не сможешь двигаться вперед быстрее вместе с ними. Ты не сможешь догнать принцессу Maхиру. Если ты хочешь стать быстрее и сильнее кого-либо и получить то, чего ты хочешь… — Тогда я должен убить моих друзей? Сайто рассмеялся. — Они не твои друзья. Жестокость, которую они ожидают от тебя, бесполезна. Они — лишь препятствия. Быстро избавься от них. Ну, скажу тебе правду, если бы я помог тебе убить их, когда мы были на крыше школы, все было бы намного лучше. Тем не менее, прогресс должен быть больше, если ты убьешь их по своей воле. Поэтому, пожалуйста, убей их. Maхиру сказала то же самое бесчисленное количество раз. «Ты не сможешь так ничего предпринять. Ты не сможешь быстро двигаться вперед». Он тоже знал это. Защищая своих друзей, чего он сможет добиться? Если он хочет быть сильнее кого-либо и быстро двигаться вперед, такая ошибочная слабость — лишь препятствие. Даже если он убьет Шигурэ и Саюри, если он не желает двигаться вперед всем своим сердцем, он все еще не может стать сильным. По крайней мере, Kурэтo шел по этому пути. Возможно, Тэнри Хиираги тоже. И Maхиру была такой же. Для того, чтобы стать сильными, чем они пожертвовали? Тогда о чем он думает? Действительно ли он хочет быть сильным? Глен с силой схватил меч. В своем сердце он разговаривал с демоном: — Ноя. — Что? — Я хочу силы. Той силы, которая может заткнуть этого ублюдка. — Но этот парень правильно говорит. Меня больше опечалило то, что Глен тоже это знает. Если ты не отринешь эту слабость, то не сможешь двигаться вперед. — Несмотря на это, я уже решил идти по иному пути. Это убеждение пришло к нему, все было уже решено, когда Шинья, Гоши, Мито, Шигурэ и Саюри рисковали своими жизнями для того, чтобы спасти его, и протянули свои ладони к нему, одинокому бессильному мусору. Он хотел идти по этому пути. Поддерживать эту странную дружбу, идти вперед. Шинья сказал, что это было сумасшествием. Сказал, что в этом безумном мире кричать о друзьях и дружбе мог только идиот, что было за гранью воображения Kурэто. Но он также сказал о том, что из-за этого он должен был взять на себя ответственность. Взять на себя ответственность быть первым. А теперь и Глен хотел взять эту ответственность. Следовательно: — Достаточно, дай мне силу. Дай нынешнему мне такую силу, которая может одолеть каждого и заставить его подчиниться мне, — он чувствовал, что Ноя с горечью смеется. — Я стал демоном своенравного хозяина. После этого Глен почувствовал, что получил наибольшую силу, когда-либо исходящую от Нои. Невероятное количество проклятий начало расчерчивать завитками его руки и лицо. Сайто посмотрел на Глена и сказал: — Ты снова собираешься использовать ту же тактику? Заставишь меня подчиниться чистой силой, выбив из меня информацию? — Да. — Если это так, то ты не можешь стать сильным. Даже если ты чистой силой заставишь меня подчиниться, ты все еще не можешь догнать принцессу Maхиру. — Если я не попытаюсь, как я узнаю это? — Зато я уже знаю это. Кроме того, ты не сможешь победить меня. Глен так не думал. Цепи Сайто были не такими уж быстрыми. У него была все та же сила, которая могла бы представлять угрозу. Но теперь, как только Глен сосредоточился, он мгновенно смог бы решить эту проблему. Сайто, с которым он сражался несколько раз, тоже должен знать об этом. Исследование «Кидзу» прогрессирует в удивительном темпе. Вместе с этим Глен часто получал лучшие результаты. Даже если бы у Сайто было «Кидзу», Глен все еще мог выиграть, он пришел к такому выводу. — Вытащи свое оружие «Кидзу». У тебя в любом случае оно есть, не так ли? — Нет. Это вредно для тела. — Тогда ты пришел с пустыми руками? — Да. — Ты забывчив или небрежен? — В самом деле? Я, с другой стороны, чувствую, что смогу убить тебя голыми руками. Тебя, который не может отказаться от своей слабости. — Я заставлю тебя пожалеть о своей напыщенности! — Глен высоко поднял меч. Он сделал шаг вперед. Это было так быстро, что Сайто не смог вовремя отреагировать. Глен взмахнул мечом и ударил его. Нижняя часть тела Сайто должна быть разрублена. Все же… — Что? — Глену показалось, будто меч не прошел сквозь врага. Сайто подпрыгнул с поразительной скоростью и зацепился на потолке. У него была расслабленная улыбка, когда он томно посмотрел на Глена. Его движения сегодня были на совершенно другом уровне. — Ах, пожалуйста, заставь меня жалеть. Глен напал на него. Но его меч до сих пор не попал по врагу. И это было не все. Тело Сайто исчезло. Единственное, что Глен мог почувствовать, — смертоносная аура позади него. — Черт! — он повернулся к нему. Шея Сайто едва не угодила на кончик его меча. Несмотря на то, что Глен чувствовал, будто он сумеет, наконец, обезглавить его на этот раз, удар по-прежнему пришелся не по Сайто. Убийца отступил и увернулся. — Эх, ты даже не смог ударить меня. Цепи вылетели из груди Сайто. Две штуки. Скорость движений осталась такой же низкой. Глен разбил цепи своим клинком. Сайто снова исчез. Его движения, кажется, были нечеловеческими. Даже несмотря на то, что звуки, которые он издавал, ударяясь о потолок и стены, могли быть услышаны, его движений не было видно вообще. Что-то громкое прозвучало из-за спины Глена. Он снова поднял свой меч и обернулся в сторону источника шума, однако Шигурэ оказалась именно там, куда намеревался ударить его клинок. — ЧТО?! — Глен использовал всю свою силу, чтобы остановить лезвие. Но это не помогло. — НОЯ! Глен закричал. Приказал демону остановиться. Но он никак не унимался. Глен напряг все мышцы своего тела, чтобы остановить меч. И, наконец, ему удалось изменить направление удара. Несмотря на это, меч лишь слегка изменил свою траекторию… Он отрезал левую руку Шигурэ. Отрезал ее так легко, и конечность отлетела. Находясь в бессознательном состоянии, девушка не взвыла от боли. Но ее рука взлетела в воздух. Глен отрубил руку своего друга, своей слуги. Кровь брызнула во все стороны. Кровь залила всю комнату. Кровь его подчиненной извергалась и била фонтаном. Встав перед всей этой лужей крови, улыбаясь, Сайто сказал: — Ха-ха, это было неплохо. Двигайся вперед шаг за шагом. В следующий раз это будет ее шея. Ярость всколыхнулась в Глене и затопила его тело. Ноя пожирал эту ярость. Он сделал несколько глотков: — Молодец, Глен. Я дам тебе больше силы. Количество силы, данной им Глену, стало в несколько раз больше, чем сейчас. На грани безумия. Ему было необходимо подавить свой гнев. Тем не менее, злоба не могла быть подавлена. — Сволочь… После этого Сайто также подвесил Саюри на своих цепях. Саюри, которая была рядом с Шигурэ и тоже потеряла сознание. — У меня есть два щита. Ты сможешь победить меня? Ну, говоря об этом, я уверяю тебя, что даже если у меня не будет этих щитов, я все равно сильнее тебя. Почему, думаешь ты? Почему я, не использующий «Кидзу», могу победить тебя? Глен посмотрел на Сайто и сказал: — Говори все что хочешь. — Потому что ты не приблизился к истине. Но если ты станешь нашим партнером, то сможешь получить такую же силу. Ну, сделай свой выбор. Разруби щит и перейди на мою сторону. Я приведу тебя в совершенно новое место. Глену не удалось даже двинуться. Его внимание было приковано к крови, хлещущей из обрубка Шигурэ. Глядя на Глена, Сайто улыбнулся. — Ну, эта твоя сторона так понравилась принцессе Махиру, это твои преимущества. Конец не изменится, пока ты тратишь так много энергии, стараясь изо всех сил. Ты должен выбрать, в конце концов, но… — Сайто отпустил Шигурэ и Саюри. Похоже, он не планировал убивать их. Нет, так только казалось, ведь если не Глен убьет их, то в этом не будет никакого смысла. Глен до сих пор не мог двигаться. Из боя, случившегося только что, Глен понял кое-что и мог бы сказать о том, что этот парень был непобедим. В конце концов, его движения были даже быстрее, чем у благородного вампира Ферида Батори, с которым он сражался в Уэно. — Кто ты такой? Сайто улыбался. — Человек. — К какой стороне ты принадлежишь? — Ни к одной, разве я не говорил об этом раньше? Скучные препятствия и любовь только делают тебя слабым. В самом деле, он не был частью секты Хякуя. Сайто чуть расширил глаза. Нечто, напоминающее контактные линзы, упало на пол. Его глаза были красными. Кроваво-красными. Такой цвет глаз был характерен для вампиров. В его рту были клыки. — Ты вампир?! Сайто улыбнулся и принялся отрицать: — Нет, я когда-то был человеком. Две тысячи лет назад… Но то, что случилось в прошлом, больше не имеет значения. Я скажу это снова. Ты избранный. Ты можешь стать нашим партнером. Убей своих друзей и возьми меня за руку. Глен уставился на вампира перед ним. — Ты хочешь, чтобы я стал вампиром? Сайто покачал головой. — Нет, нет. Я не принадлежу вампирам. Прошло уже сотни лет с тех пор, как я в последний раз был назван Вторым Прародителем. Глен уже вспомнил вампира Ферида Батори, которого он встретил в Уэно, и тот тогда признался, что он Седьмой Прародитель. Похоже, в мире вампиров тоже была какая-то иерархия. Если чем меньше число, тем выше ранг, то этот ублюдок, должно быть, имел достаточно высокую должность. Глен спросил: — Какова твоя цель? — Я скажу тебе, как только мы станем друзьями. — А разве друзья не являются препятствиями? Сайто рассмеялся. Он так легкомысленно рассмеялся. Он смеялся так дьявольски, что, казалось, он и вправду не человек. — Что я могу предложить тебе? Почему я? — Потому что ты милый. — Хватит шутить. — По крайней мере, принцесса Maхиру считает, что ты очень милый. Она выбрала тебя в качестве своего партнера. — Партнера для чего? — Партнера, с которым отправится в ад. — Хватит избегать моих вопросов. Ответь мне должным образом! Услышав крик Глена, Сайто снова рассмеялся. — У меня нет никаких обязательств перед тобой, чтобы отвечать. Тем не менее, есть один вопрос, на который я могу ответить, — Сайто посмотрел на Шигурэ, которая лежала на полу. Кровь хлестала из ее культи. Если ее руку не присоединить обратно регенеративной силой «Кидзу», она может погибнуть от потери крови. Сайто продолжил. — Что ты планируешь делать после этого? Продолжить разговор? После того, как она умрет, я отвечу на что-нибудь. Глен нахмурился. Сайто улыбнулся. — Все нормально. Продолжишь свой роман с принцессой и не будешь стремиться вперед. Настанет день, когда ты пожалеешь о том, что не убил своих подчиненных для того, чтобы двигаться вперед. Потому что ты с жадностью жаждешь всего. Потому что ты выбрал нечто скучное… и потерял много других возможностей. Цепи шевельнулись и разбили окно. Порывы ветра задували в комнату. Это был двадцать пятый этаж. Нормальный человек не стал бы бежать через окна. Тем не менее, это не было проблемой для такого ублюдка. В довершение всего, Глен не мог остановить его. Несмотря на это, он сказал: — Тогда позволь мне спросить у тебя кое-что. — Что? — Ты тот, кто заставил Maхиру сойти с ума? Сайто пожал плечами. — Она была сумасшедшей с самого начала. Глен понятия не имел о том, было ли это правдой. Сайто контролировал всю информацию. Контролировал окружающих его людей, организации, мир. Но Глен продолжил спрашивать: — Maхиру… Чего она хочет? Сайто спокойно ответил: — Тебя. Ты знаешь это, верно? Я слышал, что вы, ребята, дали друг другу обещание, когда были детьми. Она лишь хотела быть с тобой. И она жила только по этой одной причине. Для того, чтобы построить будущее с тобой, — лишь тогда Сайто снова посмотрел на Шигурэ. — Она представляла это себе и ждала, когда ты очнешься, ждала тебя, когда ты откажешься от этих скучных женщин, всей этой милой ерунды про дружбу и товарищей и придешь спасать ее. Он улыбнулся, сказав это. Все это время кровь продолжала вытекать из руки Шигурэ. Времени больше не осталось. Нет больше времени на разговоры. — Уходи. Исчезни с глаз моих. Услышав это, Сайто снова улыбнулся. — Какой неверный любовник, — он выпрыгнул из окна. Глен смотрел, как он уходит. — Черт возьми, — он запаниковал и поспешно поднял отрубленную руку Шигурэ, прежде чем приставить ее к месту разреза на обрубке. Он поддерживал это положение, когда поднял Шигурэ на руки и отнес девушку в ее комнату. В маленькой спальне Шигурэ в основной палитре цветов были розовые тона, розовыми были одеяла, шторы и прочие детали интерьера, что казалось довольно удивительным для такой девушки, которая всегда скрывала свои эмоции, была умной и тихой. Здесь также находилось много тряпичных кукол. Глен вошел в комнату и взял катану, приставленную к стене рядом со столом. Это было оружие «Кидзу», с которым заключила контракт Шигурэ. Глен положил оружие на грудь девушки. «Кидзу», должно быть, в состоянии улучшить ее регенеративные способности. Чем ближе катана была… чем ближе оно было к сердцу, тем сильнее демон. — Шигурэ, очнись! Активируй «Кидзу». Ты должна прирастить руку обратно! Но девушка не очнулась. Глен слегка ударил по ее лицу и изо всех сил надавил на точки акупунктуры, которые помогали разбудить человека, чтобы заставить ее вернуть свое сознание. Тем не менее, она не просыпалась. — Черт, черт, черт побери. Неужели я такой тупой? Я говорил с ним слишком долго! Несмотря на это, рука ее начинала прирастать. Но это было слишком медленно. Если так продолжится до того, как рука полностью восстановится, то Шигурэ умрет от потери крови. Глен выудил свой телефон из кармана. Девушка нуждалась в переливании крови. Была ли необходимость ехать в больницу? Нет, Шигурэ не могла сделать этого. Даже если она будет спасена, ее рука не сможет снова присоединиться к плечу. Не говоря уже о том, что даже если ей сделают переливание крови прямо сейчас, никто не сможет гарантировать ему, что Шигурэ выживет. Было необходимо сделать что-нибудь, что заставит ее «Кидзу» сойти с ума. И это… Глен просматривал список контактов. И набрал номер. Он позвонил дважды. Затем взяли трубку. — Что случилось? — голос Kурэтo раздался на другом конце линии. — Пожалуйста, помоги мне на этот раз. Моя подчиненная пострадала. Позволь «Кидзу»… Курэто прервал его. — Я отправлю вертолет. Принеси ее в лабораторию, в которой их обычно осматривают. Вызов закончился. Похоже, что их подслушивали. Глен поднял легкую Шигурэ на руки и выскочил из дома. *** За пределами лаборатории «Имперских Демонов» Глен сидел на стуле в коридоре, ожидая, когда исцеление Шигурэ подойдет к концу. Когда они прибыли сюда, жизнь девушки висела на волоске. Скорость потери крови была куда выше скорости ее восстановления; если бы он хоть немного опоздал, она бы потеряла свою жизнь. Но теперь сила демона насильно контролировалась внешним оборудованием, и руку Шигурэ успешно прирастили обратно. Человеком, который отрубил ее, был не кто иной, как сам Глен. Ошибка, сделанная высокомерным Гленом, который думал, что Сайто может быть побежден. Если бы он был сильным, то все бы не закончилось так плачевно. Если бы у Глена было больше силы, казни отца не случилось бы, и Махиру не загнала бы Глена в тупик. Сила демона… — Сила, да? — тихо пробормотал Глен. Его телефон зазвонил снова. — Это я. — Все в порядке? — Что? — Ах, я подслушивал вас с братиком Курэто… — Не подслушивай больше. — Кто пострадал? — Шигурэ. — Что случилось? — Она хотела порезать редиску на ужин, но что-то не рассчитала силы и отрубила себе руку в итоге. — Что именно произошло? Глен ответил: — Я уверен, что есть и другие люди, которые разделяют твою плохую привычку подслушивать. — Хорошо. Тогда мы поговорим при встрече. Я приду в твой дом сегодня вечером. Глен снова миловался со своими скучными друзьями-препятствиями. Так сказали бы Махиру и Сайто. Это был выбор, который он сделал. Несмотря на то, что ждет его впереди. — Да. Я вернусь, как только ситуация с Шигурэ стабилизируется. Вызов закончился. Но тут телефон зазвонил снова. Это была Саюри. Оказалось, что она очнулась. — Г-ГЛЕН-САМА! — Успокойся, теперь все в порядке. Однако: — Все в порядке. Нас подслушивают в настоящее время. Ничего не говори. — Ах… — Шинья прибудет к нам позже. Пожалуйста, приберись в комнате. В гостиной прямо сейчас должно быть море крови. Крови Шигурэ. Как правило, после потери такого количества крови выжить было невозможно. Если бы исцеление началось чуть позже… Если бы Kурэтo не прислал свой вертолет. Если бы они не спасли жизнь Шигурэ… Глен бы убил своего друга, свою подчиненную. Если бы он остановился и отказался от боя после того, как ее рука была отрублена, то ситуация не была бы такой серьезной. Тем не менее, он выбрал этот вариант. Это было бы равносильно тому, если бы он оставил своего друга умирать? Он мог слышать рыдания Саюри с другой стороны линии. — Я, я была бесполезна… В конце концов, каждый обвинял себя за отсутствие у него силы. — Успокойся, Саюри. Ничего серьезного. Давайте поедим карри ночью, ступай готовить. — Ах, хорошо, хорошо! Вызов закончился. Только тогда кто-то крикнул ему: — Эй. Оглянувшись на источник звука, Глен увидел одетого в форму Kурэтo, который стоял там. Катана с «Кидзу» висела на его поясе. Результаты обучения Kурэто и тренировки в управлении «Кидзу» были весьма впечатляющими. Тем не менее, этого было еще не достаточно для того, чтобы победить монстра, недавно пришедшего к Глену. — Что случилось? — сразу спросил Kурэтo то, что нельзя было узнать по телефону. Глен уже задумался о том, какую информацию он мог сообщить Курэто, какими данными хотел бы поделиться. Вывод был один: он должен был раскрыть совершенно все. Или он не сможет догнать Maхиру. Глен ответил: — Нас атаковали. — Кто? — Человек по имени Сайто. — Кто это? — Он раньше представлялся убийцей из секты Хякуя. — Но мы теперь союзники с сектой Хякуя. — Этот парень в одной команде с Maхиру. Похоже, он уже предал «Храм Хякуя». — В самом деле. Прямо сейчас секта Хякуя не стала бы сражаться с нами. Они же не тупые? Глен покачал головой. — Так ты позволил ему уйти? Этот вопрос был неправильно поставлен. В конце концов, Глен даже не мог четко видеть движения Сайто. Он коротко бросил: — Он вампир. — Вампир? — Да. Я не мог даже блокировать атаку с моей силой «Кидзу». Этот ублюдок сказал, что он Второй Прародитель. Но он, как оказалось, предал и вампиров тоже. Так что я понятия не имею, к какой стороне он принадлежит. Kурэтo стоял рядом с Гленом. Скрестив руки, он смотрел на двери лаборатории, где в настоящее время проходило исцеление Шигурэ. — Этот ублюдок, за какие такие заслуги он сотрудничает с Maхиру? — Кто знает. — Почему он пришел в твой дом? — Без понятия. Похоже, что Maхиру искала меня. — Причина? Глен пожал плечами. — Если бы я знал, я бы не сообщил тебе так много деталей. Kурэтo улыбнулся. — Эта женщина, приносящая столько хлопот, действительно увлечена тобой. — Разве она не твоя сестра? — У нас один отец, но матери разные. Несмотря на это, у Махиру и Kурэтo было много сходства. Хиираги спросил: — Тогда как же сражался с этим монстром? — Я вообще ничего не сделал. Он хотел, чтобы я убил своих подчиненных и последовал за ним… Он избил меня до полусмерти после того, как я отказался. Меня совершенно не воспринимали всерьез. Все закончилось, и он ушел. — Ну, спасибо за твой тяжелый труд. Каково состояние твоей подчиненной? — Она, кажется, поправляется. — Так, где мое «спасибо, Курэто-сама»? Глен ответил: — Я ненавижу эту твою сторону. Но я благодарю тебя. Этого будет достаточно? Kурэтo кивнул. — Да. Этого будет достаточно. Я постараюсь исследовать личность этого Сайто. Если обнаружу серьезные случаи, которые связаны с вампирами, нам понадобится сила. — Такая сила, мы в состоянии получить ее сразу? Kурэтo посмотрел на него и сказал: — Благодаря Ашурамару, которого привез ты, наше управление «Кидзу» было улучшено в значительной степени. С этим мы должны превзойти кого угодно, даже если это будет Maхиру или вампиры. В самом деле? Неужели все больше не находится под ее контролем? — Мы выведем силу «Кидзу» на следующий уровень. Мы начнем массовое распространение оружия в течение месяца. Помоги мне с этим. — Разве я не помогал тебе все это время? — В самом деле. Но помоги мне еще немного. Это не имеет значения в любом случае. Глен думал об этом. Если бы он мог догнать Maхиру, он смог бы оказать ему большую помощь по мере необходимости. Все же… — Kурэтo. — Хм? — Я всерьез хочу догнать Махиру. Kурэтo посмотрел на него и сказал: — Следуй за мной, и ты сможешь догнать ее. Глен улыбнулся и посмотрел вверх. — А кто кроме тебя еще медленнее Maхиру? — Наш метод приближения к этой силе отличается, вот это все. Я в конечном итоге буду победителем. Если ты чувствуешь, что этого недостаточно, тогда помоги мне. Глен кивнул. — Я буду делать все, что в моих силах. Во всяком случае, существует необходимость превзойти Maхиру. Для этого нужно использовать силы «Имперских Демонов» и секты Хякуя. Глен признал свою нынешнюю слабость. Он признал, что он тщедушный муравей, который не мог ничего достичь без этих людей. Помимо этого он планировал выйти за пределы воображения Maхиру. Курэто сказал: — Если так можно сказать. Но этого нельзя достичь в течение одного дня. Поэтому иди и отдохни. Ты, должно быть, устал, верно? В самом деле, это был довольно утомительный день. Глена вынудили стоять на коленях, на его голову наступили, он узнал о том, что его отец танцевал голым, и отрубил руку Шигурэ. Kурэтo лишь взглянул на него и ушел. Казалось, что Шигурэ до сих пор не восстановила свое сознание. Но она была под наркозом и теперь проснется лишь завтра. Несмотря на то, что ее рука приросла обратно, шрам остался. Глен оставался рядом с ней в течение приблизительно двух часов, прежде чем отправиться домой. *** На обратном пути домой Глен столкнулся с отрядом вооруженных сил в засаде. Посреди всего этого был Сэйширо Хиираги. — Эй, мусор из Ичиносэ, ты, ублюдок, даже осмелился недооценивать меня?! — казалось, он был очень зол. Похоже, он, наконец, понял, что Глен солгал ему. Возможно, ему был объявлен выговор. Тэнри наказал его? Каждый из воинов имел оружие «Кидзу». Десять солдат медленно окружили Глена. Казалось, что он не сможет выиграть эту битву в одиночку. Может быть, он будет убит. Несмотря на это, Глен вздохнул. Он чувствовал, что спасен их наивностью, ведь они просто пришли после того, как опозорились, и жаждали мести. По крайней мере, это был не вампир. — Ах, черт, если бы все были так наивны. — Что ты там бормочешь? — взревел Сэйширо. — Слабый мусор из Ичиносэ… Позволь мне сказать тебе о последствиях, ведь ты солгал мне! Ха, что это за отношение? Ты так напуган, что потерял дар речи? Если ты не хочешь говорить, тогда встань на колени прямо сейчас! Ему приказали встать на колени. Второй раз в день. Этот ублюдок на самом деле был сыном Тэнри Хиираги. — Встань на колени прямо здесь, скажи: «Я слишком глуп», извинись передо мной и будь страшно напуган, безмозглая собака! Услышав эти слова, Глен устало улыбнулся. — Ха-ха, тебе на самом деле удалось придумать такой долгий и глупый сценарий. Выражение лица Сэйширо изменилось. — Что ты только что сказал? Глен продолжил: — Говоря об этом, скажу лишь то, что вся вина лежит на тебе. Тебе, который был обманут. — ЧТО?! — Твой отец говорил об этом раньше. Ты такой бесполезный ублюдок, который не достоин носить фамилию Хиираги, что даже если ты будешь убит, это не имеет никакого значения. — Что, что ты… отец не сказал бы такого! Тем не менее, этот парень уже знал, что его отец сказал что-то вроде этого. Без своего отца, как без щита этот ублюдок рухнет при первом ударе. — Невозможно. Я весьма выдающийся. Он на самом деле был не самым слабым из числа воинов «Имперских Демонов». Он также показал довольно впечатляющие результаты при тренировке с оружием «Кидзу». Несмотря на то, что он был хуже, чем Глен, Курэто, Шинья… — Ублюдок. Ты даже осмелился смотреть на меня свысока. Ты действительно мог подумать, что я позволю тебе подобную наглость? Конечно, нет. Что бы Глен ни сказал, это не пойдет ему на пользу. Таким образом, правильным выбором было сразу встать на колени. И пусть на его голову снова наступили бы один или два раза. Этот ублюдок будет удовлетворен, правильно? Глен не должен увеличивать число своих скучных врагов или друзей. Тем не менее, его настроение сегодня опустилось ниже плинтуса. Он проиграл Сайто. Ему дважды приказали встать на колени. Другими словами, настало время излить этот гнев на кого-то. Помимо этого, этот ублюдок однажды избил Саюри. У Глена была потребность отомстить. Глен посмотрел на Сэйширо и сказал: — Ах, этого достаточно. Быстро уходи. — Ты дурак или что? Разве ты не видишь, сколько у меня солдат… Глен прервал его: — Меня не волнует, сколько людей у тебя есть. Если я убью тебя, все будет кончено, верно? Сэйширо Хиираги. — Что… Глен положил руку на катану на его поясе. И призвал всю мощь «Кидзу». Сила наполнила его тело. — Эй, ты же не думаешь, что, сделав это, ты будешь… — У меня уже есть разрешение убивать бесполезных ублюдков. — Что за бред?! Я, я Хиираги! — Заткнись. Вытащи свой меч. — Эй, ребята, защитите меня… Но Глен уже бросился вперед. Необходимо было быстро закончить это и покинуть улицу. Нужно подавить силы Сэйширо до того, как прибудут еще войска, принося еще больше проблем своим вмешательством. Он сделал большой шаг вперед и уже преодолел большую часть расстояния между ним и Сэйширо. Реакция солдат была очень медленной. Они оказались по силе совершенно не сравнимы с Сайто. Группа солдат, наконец, обнаживших свои мечи. Но они не могли догнать Глена. — Сдохни, тварь, — Глен поднял меч. Сэйширо немедленно обнажил свой клинок, чтобы блокировать атаку. Он и в самом деле был молодым господином из рода Хиираги. Его реакция совершенно отличалась от реакции солдат. Мечи Глена и Сэйширо лязгнули друг о друга, издав громкий скрежет металла о металл. После нескольких ударов Сэйширо улыбнулся. — Ха, ты должен был убить меня своим первым ударом. Эй, вы, ребята, прикончите этого ублюдка! Глен сказал: — Я проявил милость. Ты, должно быть, в ужасе, верно? — именно тогда Глен взмахнул мечом изо всех сил. Он стремился ударить по клинку Сэйширо на этот раз. Если бы он хотел его зарезать, голова Сэйширо уже бы катилась по тротуару. Но вместо этого, чтобы позволить сопернику понять разницу в их силах, Глен ударил его по лезвию меча. Оглушительный лязг снова раздался; он даже звучал дисгармонией, словно это не мечи столкнулись, а нечто иное. Ненормальный лязг. Сэйширо не смог заблокировать удар, его руку отбросило назад и вперед. Меч его отлетел, вращаясь в воздухе. Глен рассмеялся. — Умри… Именно тогда со стороны раздался голос: — Ты не можешь сделать это, не так ли? — голос Шиньи. Затем Глена силой остановили. Его ударили, и он полетел на землю. Он перевернулся несколько раз на асфальте и остановился. Шинья прижал его коленом и жарко зашептал: — Глен. Если ты действительно убьешь Хиираги, наказание последует неизбежно, вне зависимости от того, что он первый начал. Глен улыбнулся и сказал другу: — Я видел тебя. — Ах, так ты хотел, чтобы я остановил тебя первым, да? — После этого я позволю силе Хиираги-сама иметь дело с этим ублюдком. — Я так и думал, что мной всегда пользуются. — Мы друзья, верно? — Ты всегда используешь это слово в таких ситуациях, — Шинья встал. Увидев это, Сэйширо крикнул: — Эй, Шинья! Этот ублюдок бунтует! Убей его! Шинья сузил глаза и взглянул на Сэйширо. — Я наблюдал за всем случившимся, это была драка, правда? Кроме того, ты проиграл ему после того, как команда снова приняла тебя в строй, что подумает твой отец? — Что… — Сэйширо нахмурился. — Ты просто приемный сын, чужой выродок. Как ты можешь понять моего отца? — Даже если я не могу понять твоего отца, я до сих пор хорошо осведомлен о ситуации в организации и об отношениях в семье Хиираги. Потому что меня насильно обучили этому. Таким образом, все, что здесь произошло, не дойдет до ушей нашего папочки. Это самый лучший вариант. Кроме того, братик Сэйширо… — Что? — Если ты захочешь взять реванш, отомстить подонку из Ичиносэ и тому подобное, то не стоит этого делать. Это не достойно внимания наследника Хиираги. В конце концов, братик Сэйширо и я, приемный сын, такие разные. Ты истинный Хиираги. Кроме того, Глен такой человек, который становится действительно неуправляемым, как только начинает злиться. Поэтому я его уговорю. Могли бы вы уйти первыми? Сэйширо смотрел на брата некоторое время. Следы страха все еще были заметны в выражении его лица. Этого было достаточно. Сэйширо уставился на Глена. — Эй, ребята, сваливаем, — он ушел. Посмотрев ему вслед, Шинья перевел взгляд на Глена и сказал: — Что такого раздражающего случилось с тобой сегодня? Какие-то ужасные события? Глен ответил: — Целый букет неприятностей. — Хочешь рассказать мне? — После ванны, когда вернемся ко мне домой. В конце концов, кровь из раны на его лбу, полученной в начале второй половины дня, все еще не была смыта. Несмотря на то, что он попытался стереть ее влажным полотенцем. Шинья протянул ему ладонь и сказал: — Давай, возьми меня за руку. Глен крепко схватился за него и встал. Он вздохнул, и Шинья рассмеялся. — Такое редкое зрелище. — Что? — Только что твое отношение к братику Сэйширо было таким… Как правило, ты очень рационально поступаешь в таких ситуациях. Да. Но Глен был уставшим. Был униженным Тэнри. Глен скрывал свою силу, ожидая того момента, когда сможет обнажить свои клыки. Несмотря на то, что он много работал над собой и думал об этом, Maхиру исчезла уже тогда, в апреле. Отец был убит. Рука Шигурэ оказалась отрублена. Она до сих пор не пришла в сознание. Когда именно он сможет обнажить свои клыки? — Я немного голоден. Шинья горько улыбнулся. — Несмотря на это, ты убедился в том, что я здесь, прежде чем напал на него, не так ли? — Да. — Если бы я не вмешался, что бы ты делал? — Ты бы обязательно влез не в свое дело. — Хватит вести себя как избалованный ребенок, это немного раздражает. На самом деле Глен вел себя как избалованный ребенок. Или, может быть, Шинья имел в виду то, что произошедшее не будет иметь никакого значения, даже если Глен ввергнет себя в отчаяние. Если бы он убил Сэйширо, все бы сразу изменилось. Он был бы приговорен к смерти и пустился в бега. После этого он будет вынужден отказаться от всего. Возникнет необходимость полагаться на Сайто и Махиру. Maхиру хотела, чтобы он сделал это. Сайто хотел, чтобы он сделал это. Они хотели, чтобы он отказался от всех скучных препятствий, окружающих его. Они сказали, что это способ стать сильным. Несмотря на это, он напал на Хиираги только после того, как убедился в том, что Шинья пришел за ним. Он хотел помощи от своих друзей. Он, вероятно, обрел смысл в продвижении вперед, не отказываясь от своей человечности и от своих друзей. — Скучные друзья, да? — сказал Глен. Шинья снова рассмеялся. — Да. Но я вовсе не ненавижу их. Глен посмотрел в голубые глаза Шиньи, и тот продолжил: — Если их не будет у меня, то не будет никакой ценности в жизни. Если у меня не будет никаких дружеских отношений, то в чем тогда смысл моей жизни? Мне всегда говорили, что я должен стать очень сильным, как и ожидается от члена семьи Хиираги. Я вырос в конкуренции, постоянно сражался. Сила была справедливостью. Тем не менее, независимо от того, насколько сильным я стал, я не смог превратиться в настолько бесчеловечно выдающегося человека, как Махиру, или превратиться в бога. Тогда, если я не смог стать богом, я сумел бы, по крайней мере, стать главой рода Хиираги, верно? Но это тоже невозможно. В конце концов, я лишь дрянной приемный сын. Кроме того, у меня нет такой великой мотивации для того, чтобы стать главой рода Хиираги. Тогда зачем я живу? Моя цель пропала. Моя невеста исчезла. Независимо от того, насколько сильным я стал, я не могу найти ответ. Тогда зачем я живу? — спросил Шинья. Но у Глена, который вытерпел такой утомительный день, болела голова, и это был довольно сложный вопрос. Поэтому он не ответил. — Эй, Глен. — Хм? — Я поставил своей целью встречу с тобой. В конце концов, ты мой соперник, соревнующийся со мной за сердце моей невесты. Какие парни нравятся Махиру? Maхиру, которая даже не удостоила меня взглядом. Я думал и ожидал встречи с тобой. Я подумал, что если я увижу тебя, любимого парня Махиру, то смогу просто найти цель и работать над собой в этом направлении. Глен посмотрел на Шинью и спросил: — Что случилось после этого? Шинья улыбнулся. — Этот парень оказался бессильным ублюдком, который только и умеет терпеть издевательства. — А? — В этом мире любому совершенно ясно, что прикладывание всех усилий заставит тебя проиграть. Но ты продолжал упорно работать, как идиот. Изо всех сил скрывал свою истинную мощь. Однако эта твоя сторона немного отдает харизматичностью. Я сразу понял, почему Maхиру полюбила тебя. Потому что ты никогда не сдаешься и никого не можешь предать. В отличие от меня у тебя по-прежнему есть цель. — Какая цель? — Защищать кого-нибудь. Ты хотел стать сильнее и защитить всех и каждого, верно? В конце концов, ты все равно стал сильным и завел новых друзей. Тебя интересует лишь защита остальных. Тогда как насчет того, чтобы сделать это недостижимой целью? — Так вот какова твоя точка зрения, ты хочешь, чтобы наши отношения стали более близкими? — Да. Видишь ли, среди того, что произошло в последнее время, было слишком много ужасного. Это нормально, если ты хочешь вести себя как избалованный ребенок передо мной. Хочешь, чтобы я пригласил тебя на чашечку кофе? — Какая ерунда! Вообще-то я хочу кока-колу. Шинья улыбнулся. Он вытащил бумажник и направился к торговому автомату, стоявшему поблизости. Казалось, он действительно хотел утешить и успокоить Глена. Глядя ему в спину, Глен спросил: — Так ты обрел свою цель? Шинья ответил. — Нет. Но в данный момент я хочу попытаться защитить своих друзей. — В самом деле? — Да. — Ох, и даже у тебя есть друзья? — Ха-ха, я тебя побью! — Шинья улыбнулся и протянул ему банку колы, бросая ее Глену. Напиток был довольно хорошо охлажден автоматом. Сделав глоток, Глен немного расслабился. — Быть хорошими друзьями, да? Он преследовал только эту цель. Он хотел только этого. Это было уже ясно. Слабый и тщедушный Глен преследовал только эту цель. Но было ли это действительно слабостью? — Шинья! — Хм? — Но разве не Махиру сейчас готовится стать нечеловечески сильным богом, о котором ты сказал только что? Шинья сделал глоток колы и улыбнулся. — И правда. Поэтому очень трудно подружиться с кем-нибудь, пытаясь догнать ее. Однако, несмотря на это, все может быть достигнуто практикой. В конце концов, даже Mито-чан говорит, что с помощью тренировок ей удалось пройти чрезвычайно сложные уровни и даже дополнительные ловушки. — Ты говоришь о той игре? — «Бомберман». — Эта девчонка до сих пор играет в нее? — Глен всегда думал, что Мито будет играть в профессиональную борьбу, в которую они играли вместе в последний раз. Шинья сказал: — Ты сможешь сделать это, если будешь беспрерывно практиковаться. Даже если это будут дополнительные ловушки. — Ты говоришь о том, что если я вытерплю все унижения и буду поддерживать свою дружбу со всеми вами, я смогу сделать это в один прекрасный день? Услышав это, Шинья посмотрел на него, он размышлял. — Так что же это? — О чем ты? — Тем не менее, если ты не станешь поддерживать наши дружеские отношения, то у тебя не будет никакого смысла в жизни. Глен такой же как я, не так ли? Или ты заинтересован только в том, чтобы стать сильным? Я думаю, что реальная ценность жизни заключается лишь в защите кого-нибудь или в поддержке близких… Почему это так? Ты не смог бы заставить себя поступать так эгоистично, как все Хиираги. Его мнение совершенно отличалось от слов Сайто и Махиру. Просто стать сильным было бы бессмысленно. Глен тоже мог понять это. Его самого тоже больше тянуло к позиции Шиньи, он понимал его. Именно это было причиной того, почему он сохранил свою человечность и остановил демона. Когда они вернулись домой, Гоши и Mитo уже были там. Вся гостиная была вычищена до блеска; разбитое стекло на окне тоже оказалось заменено. Все это сделала Саюри. Когда они ели приготовленное ею карри, Глен рассказал им все, что случилось в тот день. Сильный вампир неизвестного происхождения. Maхиру сотрудничала с этим вампиром, собираясь сделать что-то. Больше не было темы, на которую они могли бы поговорить. Глен хотел поймать Maхиру, но он понятия не имел о том, где она была. Несмотря на то, что они имели информацию о королеве вампиров, воспоминания о недавней битве с монстром было достаточно, чтобы убедить ребят в том, что даже если они обнаружат поселение вампиров, они не смогут к нему подойти. На сегодняшний день простое взятие в плен обычной вампирши, которая даже не была благородной прародительницей, требовало огромного риска своими жизнями всех шестерых в отряде. Они не могли сражаться с несколькими вампирами или с вампирской знатью. Было необходимо стать еще сильнее. Так же, как и сказал Kурэтo, эксперименты с «Кидзу» и обучение управлению им будет продолжаться с завтрашнего дня. Несмотря на то, что им было не известно о том, насколько сильным может быть проклятие «Кидзу». У Глена появилось определенное количество решимости после этого разговора с Шиньей вечером. На самом деле он хотел силы, чтобы построить хорошие дружеские отношения с ребятами. Силы для их защиты. Силы для того, чтобы, по крайней мере, сдерживать слезы, когда он снова станет свидетелем казни своих близких людей, своих родственников, друзей и подчиненных. И после этого, в конечном счете, если он сможет получить силу, превосходящую ту, которую могла себе представить Махиру… Правда ли то, что нечто хорошее нельзя получить так легко? После того, как они поели карри, все играли в игры. Когда Мито сказала: «Позвольте мне взглянуть на игру "Бомберман"», она снова показала свои невероятные навыки. Никто даже не мог понять, как она контролировала своего игрока. Бог. Монстр. По крайней мере, в эту игру никто не играл лучше нее, ее умения превзошли навыки обычного человека. — В этом нет ничего особенного. До тех пор, пока ты тренируешься, каждый может это сделать. Mитo, которая слышала это, не смогла скрыть свою гордость. Это было так мило. Глядя на нее, такую счастливую, Глен подумал о том, что в глубине его сердца было желание защитить ее. Он хотел защитить Гоши, Шинью, Саюри и Шигурэ. Было ли это эквивалентно погоне за Махиру? Если так, то он сегодня просто топтался на месте еще один день. Этому миру придет конец на это Рождество. Значит, дни, проведенные с друзьями, вероятно, были очень и очень дороги его сердцу. Но Глен не сожалел о том, что именно так проводил свое время. Дата изменилась. Глен продолжал играть в игры. Профессиональная борьба. Он бросил случайный взгляд на окно. За ним было захватывающее дух зрелище новой луны. Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава четвертая - Рождественский пирог

Второе декабря. Хиираги Maхиру была окончательно освобождена, она ушла из подземного города вампиров и появилась на поверхности. Улицы Киото. Как обычно, там было много людей. Который час? Девушка подняла голову, чтобы посмотреть на небо. Хотя солнце уже заходило, она чувствовала, будто ее жжет солнце, которое она не видела так долго. Она почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд из толпы. Вообще-то Махиру мечтала о том, чтобы Глен пришел за ней и спас ее, но она, естественно, понимала, что это было невозможно. Она сразу же обнаружила того, кто так смотрел на нее. Человек в черном костюме. Это был Сайто. Сайто подошел к ней. — Ах, хорошая работа. — Я даже не устала. Как обстоят дела на улицах? — Все идет гладко. Мир плавно движется к разрушению. Если сегодня действительно было второе декабря, то осталось всего двадцать три дня. После этих двадцати трех дней настанет конец света, и произойдет разрушение мира. Улыбка появилась на лице Сайто, пока он наблюдал за Maхиру, и он сказал: — Значит, ты получила силу, которую так хотела? — Ты должен был это понять, просто увидев меня. — Конечно. Ну, даже если сейчас вечер, солнечный свет, должно быть, слишком резкий для тебя. Вампиры ненавидят солнце. Услышав это, Maхиру снова посмотрела на небо. Она смотрела на закат своими малиново-красными глазами — это был цвет крови. Небо было окрашено в тот же оттенок красного. Красивый закат. Он выглядел более красивым, нежели раньше, вероятно, потому что ее зрение намного улучшилось. По сравнению с тем состоянием, когда она была обычным человеком, сейчас она могла различить куда больше оттенков цветов. Ее чувства также обострились, инстинкты стали отчетливее. Она ощущала движения и температуру. Влажность воздуха. Все это было просто прекрасно, казалось, что все это обладает чрезвычайной важностью. Именно этот мир был чрезвычайно важным. Все же, столкнувшись вот так внезапно со всей этой красотой и новыми ощущениями, Махиру на самом деле не чувствовала себя изменившейся. Она по-прежнему хотела пить. Жажда крови. Она хотела пить кровь. Она хотела выпить человеческую кровь. Она хотела выпить кровь всего человечества. Да. Она больше не человек. Сайто вытащил из кармана большое кольцо, напоминающее браслет, которое можно было носить на руке. — Вот, надень это, этот предмет позволит тебе двигаться и сражаться в полную силу даже в течение дня, когда солнце еще высоко. — Что это? — Ультрафиолетовое световое кольцо. — Хорошо, — Maхиру приняла подарок и надела его на руку. И тут же ощущение того, что солнце прогоняет ее из этого мира, уменьшилось. Как будто она стала невосприимчивой к ультрафиолетовым лучам. — Кроме того, если ты хочешь маскироваться, чтобы казаться человеком, просто носи цветные контактные линзы. Мне стоит порекомендовать тебе несколько хороших магазинов, торгующих оптикой? Услышав слова Сайто, Maхиру рассмеялась. — Если ты покупаешь их в магазинах, я смогу сама найти их. — В самом деле? — Да. — Так чьей слугой ты стала? — Крул Цепеш. — Все в соответствии с планом. То есть она приняла твои требования? Maхиру улыбнулась и ответила: — Не то, чтобы я выдвинула какие-то условия, от которых она могла бы отказаться. У Крул было нечто, что Махиру должна была получить любой ценой. У Maхиру тоже было что-то подобное. Именно поэтому они могли сотрудничать. Сайто кивнул. — Тогда давай начнем. Лишь двадцать три дня осталось. — Только двадцать три дня. — Этого достаточно, — сказав это, он ушел тем же путем, откуда пришел, повернувшись спиной к Maхиру. Она захотела напасть на него сзади. Со всей силой Maхиру подняла косу «Кидзу», появившуюся из ее тела — Шикама Доджи. Скорость, которую она достигла в следующий момент, была не похожа ни на что другое, что она когда-либо пробовала раньше. Даже при том, что сила «Кидзу» не обеспечивала особую выдержку ее телу, ее собственная скорость была куда выше, чем ее же скорость при использовании «Кидзу». Сайто обернулся. Он готов был увернуться от косы, но, тут же осознав, что избежать удара было невозможно, вместо этого он поднял руку. Он заблокировал лезвие косы пальцем. Maхиру приложила огромные усилия, чтобы отрезать этот палец, но коса не сдвинулась с места. Сайто посмотрел вверх на огромную косу. — Ну и как оно? Чувство, когда сражаешься со всей силой вампира. Тем не менее, чуть сдвинув косу вперед, Maхиру сказала: — Если моя сила не может убить тебя, то на нее не стоит слишком уж рассчитывать. — Что ты говоришь? Твои движения были идеальными. Как и следовало ожидать от подчиненной Третьей Прародительницы Крул Цепеш — даже новообращенная вампирша настолько сильная. Большую часть этой нынешней силы определяло то, кто превратил человека в вампира и количество прожитых лет этого Прародителя. — Если бы ты сделал меня вампиром, то мне не пришлось бы пережить так много неприятностей. — Я один всегда был против увеличения численности вампиров. — Но ты велел мне стать вампиром. — В соответствии с моим планом ты уже и так стала одной из нас, не так ли? Maхиру уставилась на Сайто, отдернув косу. Потом она вытянула силу «Кидзу» из оружия. Проклятия расчертили ее тело своими завитками. Для вампиров «Кидзу» было ядом. Но так как Махиру родилась с демоном, уже обитающем в ее теле, она была в состоянии справиться с этим ядом. Используя и вампирскую, и демоническую силу в одно и то же время, Махиру поняла, что ее движения стали еще быстрее. Она снова взмахнула своей косой и покрутила ее в воздухе. Сайто достал что-то вроде небольшого ножа. Этот предмет позволял вампирам увеличить их физическую силу. Используя этот нож, он отразил удар косы. Из-за этого Maхиру не смогла вынести силы сопротивления и отпустила косу. Оружие отлетело, безостановочно вращаясь в воздухе. Прежде чем приземлиться на землю, Шикама Доджи исчез. И тут же Махиру злобно проворчала: — Что? Даже в ипостаси вампира я лишь на таком низком уровне?! Сайто рассмеялся. — Ты уже достаточно странная. — Тогда что ты такое? Самопровозглашенный бог? Сайто пожал плечами. Личность этого ублюдка была до сих пор неизвестна. Махиру даже не знала о его целях. У них явно были одни и те же интересы, поэтому он помогал Maхиру до сих пор, но в тот момент, когда она уже не будет ему полезна, он убьет ее. Этот ублюдок имел такую огромную силу. Сайто сказал: — Хочешь вернуться к «Храму Хякуя»? — Я предательница. — Это не имеет значения. По сравнению с «Имперскими Демонами» эта организация имеет еще меньше мотивации в своем стремлении к власти. И у тебя достаточно сил, чтобы тебя там приветствовали с распростертыми объятиями, — он махнул рукой, как будто что-то показывал. Чего именно он хотел? Из того, что знала Махиру, — Сайто использовал силы секты Хякуя, чтобы подготовиться к завершению «Последнего Серафима». Таким образом, после вступления в «Храм Хякуя» он вел весьма обычную жизнь, как простой убийца. Но даже в этом случае до тех пор, пока он оказывал им помощь, секта Хякуя определенно завершила исследование «Последнего Серафима». Во всем мире никому еще не удавалось успешно завершить эти опасные исследования, которые могли бы уничтожить мир. Если бы они публично заявили о том, что проводят такие исследования ради поддержания баланса сил в мире, вампиры бы атаковали их. Вампиры были мстителями, линчевателями, вершащими самосуд. Они контролировали гордых людей, которые не следовали правилам. Именно поэтому Сайто не мог оставаться среди вампиров. Потому что он хотел увидеть «Последнего Серафима». Но почему? Почему ему так необходим «Последний Серафим»? Тем не менее, Махиру никогда не спрашивала его об этом. Во всяком случае, даже если бы она спросила его, то не получила бы ответа, а еще у нее не было никакого интереса к его жизни. Поэтому Махиру прошипела: — Если тебе больше нечего сказать, ты не мог бы исчезнуть? — Несмотря на то, что мне нечего сказать, разве не я вручил тебе этот подарок? — он имел в виду ультрафиолетовое световое кольцо. — Ах, спасибо. — Ну, тогда я ухожу. У нас не так много времени осталось, напишем панегирик для человечества? Это будет такая хвалебная речь! — и тут же Сайто исчез. Оставшегося времени было слишком мало. Всего двадцать три дня осталось. Спустя всего двадцать три дня Сайто и «Храм Хякуя» начнут эксперимент «Последний Серафим». И нынешней силы Махиру было не достаточно для того, чтобы остановить их. Если так, то ей нужно еще больше силы. Великой силы, такой, что даже после того, как миру придет конец, Махиру все равно сможет выжить. Силы, чтобы иметь возможность быть вместе с Гленом. Maхиру схватила ультрафиолетовое световое кольцо и сломала его. Солнечный свет снова стал ослепительным. Несмотря на то, что солнце уже почти село, а небо уже темнело. — Это кольцо, что у него за структура? Мне нужно исследовать его и сделать одно для себя самостоятельно. Она не хотела, чтобы Сайто ею манипулировал. Ее нельзя втягивать в эту катастрофу, она не должна быть убита. У нее было свое собственное исследование. В отличие от «Последнего Серафима» ее исследование было направлено на то, чтобы вытянуть все силы из «Кидзу». Она обратилась в вампира только ради этого. Несмотря на то, что это заняло какое-то время, если у нее осталось еще двадцать три дня, то вполне вероятно, что… — Я смогу закончить его… Может быть? — пробормотала она с некоторой неловкостью. И вдруг из ниоткуда появилось это чувство, она вдруг захотела увидеть Глена. Она не встречалась с ним в течение нескольких месяцев. — Ах, Глен, — тихо сказала она. Затем она почувствовала, как желания в ее сердце возрастают и становятся нестерпимыми. Была ли это жажда? Похоть? Или собственнический инстинкт? Глен, Глен, Глен. Каждый раз, когда она думала о нем, ее сердце билось так часто. — Ах, я хочу выпить крови? Она поняла, что это было за желание. Это была жажда крови. Она больше не человек. — Ну, еще до того, как я стала вампиром, я в любом случае не являлась человеком, — она рассмеялась, а затем подпрыгнула. Схватив женщину, идущую в одиночестве, она потянула ее в темноту аллеи. Махиру не позволила ей кричать. От удара в живот женщина упала в обморок. Maхиру вонзила клыки в ее шею и попробовала ее кровь. Глоток, глоток, еще глоток. Она не могла контролировать себя. Она не хотела себя контролировать. Желание крови было очень сильным. Она уже пила кровь нескольких людей, убивая их, но каждый раз, когда она пробовала ее на вкус, радость от высасывания жизни из жертвы, казалось, всегда лишь возрастала. Кроме того, вкус их крови различался. Кровь отличалась в зависимости от пола жертвы и ее возраста. Ах, кровь Глена, какая она на вкус? Когда Махиру представила это, она уже пила кровь женщины, чувствуя огромное удовольствие, достаточное для того, чтобы самой упасть в обморок. Она слышала, что биение сердца женщины замедляется. Махиру пропустила мимо ушей звуки, издаваемые автомобилями на улицах Киото, и услышала только чужое сердцебиение. Стук-стук-стук. В один момент ее сердце остановилось. Женщина была мертва. Когда угас источник жизненной силы, кровь вдруг стала противной на вкус. Махиру отбросила труп женщины в сторону. Полностью иссушенная, лишенная такой манящей крови неаппетитная плоть приземлилась на землю. Махиру стояла в темной аллее, подняв голову к небу. Жажда уменьшилась. Сила вернулась. Окрестности Киото были прекрасны как никогда. Солнце уже село. Эта аллея была узкой, лишенной света, поэтому здесь царил угольно-черный мрак, но для Maхиру все было ясно как белым днем. Она оттолкнулась от земли, высоко подпрыгнула, а затем отскочила от стены здания рядом с аллеей, приземляясь на его крыше. Внизу улицы ярко светились. Небо было черным как смоль, но в то же время мерцало синим цветом. Она вспомнила о том, что более двух миллионов человек жило в Киото. Сколько из них сможет выжить после Рождества? — Тогда я тоже должна вернуться в Токио, — сказав это, она еще раз подпрыгнула и исчезла. *** Десятое декабря. Пятнадцать дней до Рождества. В школе в Сибуе появились демоны. С тех пор как оружие «Кидзу» было разрешено использовать, его дали даже ученикам Первой старшей школы Сибуи, и в ней стали периодически происходить подобные случаи: ребята сходили с ума и позволяли демонам буйствовать. — Вы, я хочу убить вас всех! — в отдалении раздавались крики одержимого демоном парня. Уже было вечернее время. Ученики хаотически носились по школе во всех направлениях. Пробираясь сквозь толпу, Глен оказался на школьном дворе. Kурэтo отдал приказ убить взбесившегося парня. Глен не был в этой школе в течение длительного времени. Благодаря тому, что он привез из Киото Ашурамару, исследования «Кидзу» неожиданно ускорились, и Глен проводил почти все свое время в эти несколько месяцев в лаборатории и в зале для тренировок. Так что он больше не носил ту же школьную форму, в какую были одеты ученики, в настоящее время бегущие по коридорам. Вместо этого на нем была военная форма, предоставленная ему «Имперскими Демонами». Увидев его одежду, ребята заорали: — Помощь прибыла! Спасатели из «Имперских Демонов» здесь! — Но это лишь один человек! — Идиот, это же Ичиносэ Глен-сэнсэй! Правая рука Kурэтo-сама! Казалось, что теперь к нему относятся как к правой руке Kурэтo. Ну, так как он уж давно подчинялся Kурэтo, независимо от того, что он делал, род Хиираги никогда не подозревал его в измене, и это было, вероятно, чистым везением. Глен вошел в учебный блок. Девушки и парни бежали со всех ног, и слезы текли по их лицам. Эта группа учеников была вооружена «Кидзу», так что если даже вся эта толпа не смогла победить буйствующего парня, то он, должно быть, довольно сильный. Kурэтo также должен был отдать приказы Шинье, Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ. Таким образом, они тоже скоро придут сюда, но: — Похоже, я буду первым, кто увидит его. Он бросился вперед через всю школу. Вверх по лестнице, на третий этаж. Там уже лежало несколько трупов на полу. Все ребята обнажили свое оружие. Тем не менее, несколько человек уже было убито. Глен подсчитал количество трупов. Парней и девушек, вооруженных «Кидзу», было двадцать семь. Хотя казалось, что они атаковали порознь, это все еще означало одно: для тех ребят, которые использовали обычное «Кидзу», это был настолько сильный одержимый демоном парень, что даже двадцать семь человек не могли остановить его. В этот момент какая-то девушка вылетела из самого дальнего класса. У нее не было правой руки и левой ноги. Они оказались отрезаны. — Нет, нет! НЕЕЕЕЕТ! — несмотря на то, что она кричала и плакала, она была на таком расстоянии от Глена, что он не смог бы спасти ее. Парень, который позволил своему демону и силе «Кидзу» неистовствовать, выбежал из той классной комнаты. Готовясь нанести последний удар по шее девушки, он поднял меч. Глен громко закричал ему: — Эй! Одержимый посмотрел в его сторону. Его глаза были чистого черного цвета. Проклятия расчертили все его тело. Улыбка была на его губах, и он медленно произнес: — Кто ты? — Охотник, пришедший за тобой. — Ты посредник «Имперских Демонов»? — Да. Я пришел для того, чтобы убить тебя, — произнеся это, Глен обнажил свой клинок. Тем не менее, одержимый парень сказал, усмехаясь: — Ты не сможешь этого сделать. — В самом деле? Давай попробуем. Но охваченный проклятием ученик продолжил: — Нет, нет, я говорю о том, что ты не сможешь спасти эту женщину, — едва он договорил, лезвие его меча не торопясь погрузилось в шею искалеченной девушки. Она заплакала и тут же умерла. Глен не смог ее спасти. — Ха-ха, ты выглядишь таким разочарованным. Ты сможешь присоединиться к ней в ближайшее время! Одержимый оттолкнулся от пола и подпрыгнул. Со скоростью, которая была не достижима человеком, он сократил расстояние между ними за один миг. Глен медленно шагнул вперед. Он оставил некоторое пространство за своей спиной на всякий случай, ведь ему может понадобиться пространство для маневра. Обезумевший парень сказал: — Ха, ты дрожишь, не так ли? Испугался? Ты в ужасе? Это я! Я самый сильный! Только я являюсь самым сильным в этом мире! Поэтому, поэтому все из вас УМРУТ! Казалось, что это было то, чего он так хотел. Ударив ногой по полу, затем по стенам и потолку, он помчался в сторону Глена. Одержимый демоном человек теперь должен испытывать огромное удовольствие. Глен сам был таким, когда впадал в безумие, поэтому он мог понять его. При использовании печати, контролирующей собственную силу, было невозможно понять то удовольствие, получаемое от высвобождения полной силы. Однако: — Что? Сильнейший в мире? Для кого-то с такой низкой скоростью движений даже во время неистовства ничто уже не может измениться, — Глен вытащил лезвие. Печать на его демоне была ослаблена до такой степени, что эта сила не нанесет ущерб его телу, высвобождая минимальное количество мощи Нои. Эта сила, ее количество, которое он мог контролировать в данный момент, составляло тридцать процентов от полной силы Нои. Он уже был гораздо сильнее, чем в бою с вампиршей два месяца назад. Потому что эти два месяца он только и делал, что тренировался и обучался владению силой «Кидзу». — Ноя, действуй. Когда он сказал это, демон ответил: — Хорошо. Глен прыгнул к потолку, а затем меч одержимого парня, который нападал на Глена с пугающей скоростью, был заблокирован Гленом с помощью демона Нои одной лишь правой рукой. Раздался поразительный лязг металла о металл. — Умри, умри, умри! — зарычал безумный, размахивая лезвием, и Глен отражал его удары, пока вытаскивал талисманы своей левой рукой. Он бросил в него один талисман. — Как я мог попасться!.. Парень громко закричал. Он использовал свой меч, чтобы разрезать талисман. И в тот момент, когда кончик меча разорвал бумажный талисман… — Взорвись, — пробормотал Глен. И талисман взорвался. В этот момент меч одержимого дрогнул. Воспользовавшись его замешательством, Глен ударил его своим клинком. — Черт, — запаниковал противник, с трудом поднял меч и заблокировал выпад Глена. Даже если он успел избежать атаки, тем не менее: — Это конец, — сказал Глен. Он пнул парня в лицо. Пятка его ботинка угодила в подбородок одержимого. Из-за силы удара голову безумного отвернуло в сторону. Он не мог видеть Глена и направления, в котором тот бросился на него. В этот момент Глен сделал шаг вперед, входя в слепое пятно, откуда его уже не могли заметить. — Убей его! — крикнул Ноя, но Глен проигнорировал его и снова перевернул свой меч. Незаточенной стороной лезвия он ударил парня по спине. Он отлетел на несколько метров. Его тело врезалось в стену. — Черт! — если бы он был обычным человеком, он бы умер от силы удара. Однако тело этого одержимого было усилено мощью демона. Тем не менее, он больше не мог сопротивляться. И тут же Глен снова атаковал с целью нанести ему еще больший ущерб. — Черт, черт побери, я тебя убью! — Заткнись, — Глен снова пнул парня по голове. Тот потерял сознание. Буйство демона не прекратится лишь из-за потери сознания его хозяином. Глен должен был лишить его оружие, а затем наложить на него печать. В этот момент раздались громкие аплодисменты. Хлоп, хлоп. — Какой ты сильный, Глен, — четкий и чистый женский голос. Глен узнал этот голос. Все его тело напряглось. Женщина, которая находилась в бегах, вернулась за ним. — Maхиру, — он посмотрел в ее сторону. Противоположный этому коридору проход. В направлении той классной комнаты, откуда выбежал одержимый демоном парень. В самом деле, это была Maхиру. Она как всегда была одета в школьную форму-матроску Первой старшей школы Сибуи. Она незаметно пробралась в школу. Махиру радостно смотрела на Глена, а потом заговорила: — Эта форма действительно идет тебе. Ну, Глен всегда выглядит хорошо в любой одежде. Не обращая внимания на этот бессмысленный треп, Глен указал на одержимого парня, лежащего у его ног, и спросил: — Эй, той, кто позволил этому ублюдку буйствовать, была ты? Услышав это, по-видимому, без всякого обмана Maхиру кивнула головой. — Да. Это была я. Я также позволила ему уничтожить все камеры видеонаблюдения. — Чтобы увидеть меня? — Да. Разве ты не счастлив? — Так много людей погибло снова. — И что? Глен уставился на Maхиру. Кажется, ее это вовсе не волновало, она подобрала чью-то отрубленную руку с пола. Эта рука сжимала катану «Кидзу». Обычное оружие «Кидзу», который было запущено в массовое производство. Махиру смотрела на него. — Хотя это оружие не такое уж сильное, — Maхиру оглянулась на Глена и продолжила. — Ноя уже все сказал тебе, оружие почти завершено. Как он? Ашурамару, которого я дала тебе. Ты должен использовать его. Правда была в том, что Глен привез Ашурамару в Токио, и методы применения «Кидзу» были улучшены в чрезвычайно высокой степени. Оказалось, что сила демона варьировалась в зависимости от его типа, и новые методы изучения многих типов демонов совершили прорыв в использовании «Кидзу» в связи с исследованием Ашурамару. Например, в соответствии с плюсами и минусами каждого типа демонов, таких как Черные Демоны, Бодхисаттва, Ракшаса и Демон-Дитя, способность контролировать демона определялась его типом и совместимостью самого хозяина с демоном. Даже сведения о хирургических операциях и модификациях, через которые люди должны были пройти для того, чтобы быть в состоянии справиться с Черным Демоном, который имел самый высокий рейтинг силы среди демонов, все это получили люди с помощью Ашурамару, такие огромные достижения в области знаний. Затем: — Ты тоже отказался от своей человечности, да? — сказала Maхиру. Казалось, просто посмотрев на возлюбленного, она могла понять, что Глен перенес операцию. Это хирургическое вмешательство было невероятно сложным и болезненным, и никто иной не мог вынести его и выжить. Даже если оперируемый хорошо разбирался в «Кидзу», был мастером заклинаний и имел естественную совместимость с демоном, вероятность успешного проведения операции все еще была меньше двадцати процентов. Многие талантливые люди прошли через операцию и умерли. Гоши, Мито, Саюри, Шигурэ даже не отвечали основным критериям и требованиям медиков для того, чтобы лечь на операционный стол и принять изменения. Оказалось лишь немного людей, которые преуспели в этом и успешно приняли вмешательство: Kурэто, Шинья, а также… — Ноя является Черным Демоном, и его трудно контролировать? — спросила Maхиру. Да. Этот демон, которого она дала ему, был Черным Демоном, который отличался ужасным отношением к людям по своей природе. В процессе медленного высвобождения печати Глен научился справляться с Черными Демонами. Тогда ему удалось это сделать. Об этом успехе не сообщили «Храму Хякуя». Сейчас эта организация по-прежнему исследует слабое оружие «Кидзу». Если они когда-нибудь узнают о том, что эта информация была сохранена в тайне, война в Сибуе, вероятно, продолжится. Тем не менее, «Имперские Демоны» считали, что даже если такая война снова начнет грохотать в Токио, они смогут выиграть ее. Элемент вооружения «Кидзу», которым они обладали теперь, имел невероятный высокий уровень мощи. И Глен извлек из него еще больше силы. В отличие от той силы, которую он использовал в бою с одержимым демоном парнем только что, сейчас он высвободил ту мощь, которая по своему уровню приближалась к силе буйствующего «Кидзу». Он почти слился со своим демоном. Проклятие, которое было вживлено в его тело во время операции, нужно было активировать с силой. С силой, которую он не мог контролировать, которая сочилась из всего его тела, излучалась им как тень. Наблюдая за этим, Maхиру счастливо произнесла: — Ух ты, какая удивительная сила. Ты на самом деле выглядишь так, словно ты больше не человек. И об этом ему говорила девушка, которая отказалась от своей человечности еще раньше. Однако, прогрессируя так быстро и до такой степени, исследования больше не могли быть продолжены. Глен достиг этой силы и справился с этим типом демона самого высокого ранга среди «Кидзу» — Черным Демоном, не говоря уже о том, что он отчаянно тренировался ежедневно и контролировал Ною. — Ноя, овладей мной, — вполголоса сказал Глен. Все вооружение «Кидзу», имеющее высокий ранг и огромную силу», делилось на два типа — тип овладевания и тип проявления. Демоны первого типа овладевали своим хозяином, чтобы увеличить его силу. Демоны типа проявления создавали физическую форму с особыми способностями. Ноя был овладевающего типа. И тут же его счастливый голос раздался в голове Глена: — Неужели день, когда ты убьешь всех своих близких, наконец, настал? Глен не ответил. Ноя овладел им. Его сердцем. Его душой. Он почувствовал пугающую силу, охватывающую его тело. Честно говоря, он не был уверен в том, что теперь его все еще можно назвать человеком. Он уже стал чем-то, что было во много раз сильнее простого человека, теперь он был далеко впереди всего человечества. И это значило одно: — В конце концов, я догнал тебя. Услышав, что Глен говорит об этом, Maхиру снова радостно рассмеялась. — Да, — она подтвердила. Она кивнула, честно соглашаясь с ним. — Если бы у нас оказалась эта сила, когда мы были маленькими… В тот же день, в то же время, если бы у нас была сила, которую мы имеем сейчас, мы бы смогли сбежать вместе. Но было ли это так на самом деле? Было ли это на самом деле правдой? Если бы они имели такую силу, они точно смогли бы сделать так, как они хотели? Глен больше не мог задумываться над этим. Он внимательно следил за Maхиру и заговорил: — Даже если у меня есть эта сила, я не могу сбежать с тобой. В конце концов, причиной того, почему я стал сильным, стала вовсе не ты или твое спасение. — Тогда что же? — Я стал сильным для того, чтобы защитить моих товарищей. — В самом деле? — Maхиру печально улыбнулась. Но он продолжал: — Но в число людей, которых я хочу защитить, также входишь и ты. Она снова счастливо засмеялась. — Maхиру. Я долго ждал, чтобы увидеть тебя снова. Не сопротивляйся, если мы возьмем тебя под свой контроль. Технологию извлечения демона из твоего тела уже начали разрабатывать и внедрять в использование. Я могу спасти тебя сейчас. Тогда Maхиру сказала: — Но что будет после этого? После этого я по-прежнему буду жить как рабыня семьи Хиираги? — То, что случится после этого, мы сможем обсудить позже. — Даже если я вернусь, меня казнят. Не так ли? — Тогда сначала извлечем демона, а после того, как ты снова станешь человеком, ты сможешь обдумать свои дальнейшие действия. — Тогда, если я снова стану человеком, ты сбежишь со мной? На этот вопрос Глен не ответил. Он не мог сбежать с ней. В данный момент они оба уже должны знать об этом. Именно поэтому они оказались в такой ситуации в настоящее время. Потому что они не могли сбежать, потому что они должны были бороться за то, что у них есть, и именно поэтому они оказались в таком состоянии. Но даже так… — Мы все еще можем сделать это, Maхиру. Она улыбнулась, на ее лице появилось эйфорическое выражение. — Твой демон буйствует. Если его не извлечь из твоего сердца, ты не сможешь вернуться и снова стать человеком. Она только улыбалась, пребывая в эйфории. — Ты так отчаянно желаешь спасти меня, я очень рада. — Тогда… — К сожалению, в этом месяце миру придет конец. Все изменится. Те, кто до сих пор обладает человеческим телом, не смогут пройти этот барьер. Но Глен прервал ее и сказал: — Мир не погибнет. Мы победим секту Хякуя. Окончательно все решится весьма скоро, решающая битва начнется в течение пяти дней. Если мы уничтожим «Храм Хякуя», разрушение мира будет остановлено. Правильно? Maхиру только продолжала печально улыбаться. Но у Глена не было никакой необходимости обсуждать это дальше. Он должен схватить ее живой. Затем получить от нее информацию. На всякий случай, даже если мир действительно будет разрушен на Рождество через пятнадцать дней, они все еще должны были сохранить нынешний статус-кво. Следовательно: — Maхиру. — Да? — Мы возьмем тебя под стражу. Она улыбнулась такой очаровательной улыбкой. — Вы не сможете этого сделать, — она сказала это. Ее оружием был Черный Демон. В конце концов, на глазах у Глена она в одиночку убивала людей десятками, используя обычное «Кидзу». Тем не менее, в настоящее время у Глена тоже был Черный Демон. Кроме того, теперь у него появились товарищи. Его спутники уже прибыли в школу. Очевидно, что убить одержимого демоном ученика Глен не смог бы в одиночку, поэтому друзья пришли ему на помощь. В другом конце коридора стоял Шинья, он держал в руках ружьеподобное оружие на изготовку. Это было оружие с Черным Демоном, которое использовалось Шиньей, и оно стреляло пулями. Глен чувствовал здесь присутствие еще нескольких человек. Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ, вероятно, также прибыли сюда. Хотя они не были вооружены Черными Демонами, они все еще имели «Кидзу» с особыми способностями. Даже если Maхиру позволила своему демону неистовствовать так долго, что сейчас она не смогла сохранить человеческое сердце, сейчас в отряде Глена было шесть человек, и они должны суметь взять ее под контроль. Другими словами, сегодняшним днем: — Твой побег заканчивается здесь. Услышав слова Глена, Maхиру улыбнулась и была готова что-то сказать. Но он не слушал ее. Шинья начал атаку. С противоположного конца коридора раздался громкий выстрел. В ту же секунду пуля, выпущенная Шиньей, прилетела к ним. Она приняла форму гигантского бело-голубого тигра. Пуля, проявляющая демона, которого использовал Шинья. Тигр был готов вонзить свои клыки в тело Maхиру. Но с одним лишь взмахом ее руки в воздухе появилась коса и расщепила тигра на части. Глен наблюдал за ее движениями. Ее движения были немного медленнее, чем его собственные. Он чувствовал, что мог сделать это. Он мог, наконец, схватить и пленить ее! — Я вроде бы не давала вам поводов надеяться на это, не так ли? — Maхиру улыбнулась и обернулась. Она взмахнула косой со скоростью, в несколько раз превышающей ту, которую только что видел Глен. Он поднял меч с Ноей. Коса столкнулась с его лезвием. Невообразимая сила от удара передалась в его руку. Глен позволил косе проскользить мимо. Потому что если бы он заблокировал атаку Махиру, то от такой мощи отлетел бы в обратном направлении. Коса снова ударила его. Один раз, два раза, три раза, четыре раза. Он отчаянно пытался придумать способ противостоять атакам этой косы. Это было всем, что он мог сделать, чтобы не позволить Махиру убить его этой косой. Было очевидно, что она оказалась сильнее его. Он не мог понять, почему сохранилась такая разница в их силе. Его исследование «Кидзу» должно быть почти завершено. В какой-то степени он мог предсказать, насколько сильным он будет, ответив на зов силы «Кидзу». Если предположить, что Maхиру использовала «Кидзу», то она была куда сильнее его, что также было предсказано им. Тем не менее, ее предыдущие движения, очевидно, отличались от его действий при использовании «Кидзу». Если это так, то она обладала какой-то другой силой. Однако… — Если ты не сможешь убить меня в одно мгновение, я смогу выиграть, — Глен уставился на Maхиру. И снова она улыбнулась. — Потому что у тебя есть товарищи? Да. В настоящее время нога Maхиру была почти покрыта дымом из-за заклинания иллюзии Гоши. Она посмотрела на дым и радостно сказала: — Удивительно. Способности «Кидзу» распространяются на заклинания иллюзии. Попасться на такой трюк… Это очень плохо для меня, — она вскочила на подоконник. Но окно было запечатано Шигурэ. Для того, чтобы сломать печать, Maхиру пришлось использовать свою косу. И это движение отняло у нее секунду. Глен снова повернул лезвие меча и атаковал. Он готов был использовать незаточенную сторону лезвия, чтобы ударить ее. — Все кончено, Maхиру! — Черт. Лезвие вот-вот достигнет ее плеча… Но она вдруг исчезла. То, что казалось ее телом, стало куском бумаги. — Заклинание иллюзии?! В ответ на его крик из-за его спины раздался низкий голос: — Верно. Даже я могу использовать заклинания иллюзии. Если он обернется, чтобы посмотреть на нее, будет слишком поздно. Поэтому Глен сделал большой прыжок вперед. — Шинья! Помоги мне! В ту же секунду, как он закричал, прогремели три выстрела: «Бах, бах, бах!» С другого конца коридора к ним летело трое маленьких тигрят. Один пролетел в сторону Глена, но он использовал Ною, чтобы разрезать его на части. После того, как его разрубило мечом, тигренок разделился на две половинки пули, и обе ускорились в сторону Maхиру позади Глена. Даже если жертва была вооружена «Кидзу», если ее поразит выстрел, она умрет, — такова была убойная сила тигриных пуль Шиньи. Тем не менее, Махиру была ненормальной. Все тело Глена напряглось, и он обернулся. Он убедился в том, что сможет противостоять любому нападению. В узком коридоре Maхиру развернула огромную косу и с ловкостью парой движений измельчила пули Шиньи. Эти движения были неестественно быстрыми, точными и красивыми. Если бы Глен сражался с ней один на один, он определенно не смог бы одолеть ее. Даже если бы с ним был Шинья, они не смогли бы вдвоем победить Махиру. Но теперь здесь собрались все шесть человек из отряда «Лунные Демоны». С учетом их текущей атаки и обороны, следующий шаг, вероятно, будет решающим моментом. Если следующее нападение осуществится совместными силами Глена, Шиньи, Гоши и Шигурэ… Добавив умения Мито и Саюри, они выиграют. Mитo и Саюри еще не вступили в бой, они просто смотрели со стороны, ожидая удобного момента, чтобы напасть на врага и помочь своим друзьям. Даже если они не вступят в битву, Глен мог также с уверенностью предсказать, что его спутники не умрут. Если так, то следующая атака, вероятно, принесет им успех. Вполне вероятно, что Maхиру тоже понимает это. Поэтому Глен сказал: — Maхиру. — Да? — Опусти свое оружие. Мы одолеем тебя на этот раз. Затем она неторопливо опустила косу в своей руке. Это коса, которая, как казалось ребятам, могла появляться или исчезать по желанию Махиру, упала на пол и стала небольшой шахматной фигурой. Далее, словно сдаваясь, Махиру подняла обе руки. — Хорошо. Я бросила свое оружие. Но Глен не позволил себе расслабиться. Она была так сильна и умна. Даже если она была без своего оружия, Глен не знал, что еще она может выкинуть. Поэтому он добавил: — Встань на колени. — Хорошо, — Maхиру опустилась на колени. Ее юбка задевала пол. В коридоре лежали трупы других учеников, и ее бледная кожа на коленях и юбка окрасились темно-красной свежей кровью. Увидев ее на коленях в такой позе, Глен ощутил страх, подобное зрелище не способствовало расслаблению и потере бдительности. Потому что эта женщина всегда выглядела настолько сильной и уверенной в себе. Глен понял, что его товарищи бросились к нему. Битва закончилась. Наконец, он вышел победителем в битве с самой Maхиру. Глен спросил ее: — Почему ты пришла сюда? — Чтобы увидеть тебя. — Тогда если мы схватим тебя здесь, все пойдет в соответствии с твоим планом? — Да. Ты обнимешь меня крепко? Однако до того, как его друзья окажутся рядом с ним, Глен не приблизится к ней. Maхиру улыбнулась. — Не будь таким напуганным. — Если ты не хочешь, чтобы я боялся тебя, тогда назови мне свою цель. Она ответила с серьезным выражением лица: — Я защищаю важных для меня людей. — Важных для тебя людей? — Да. — Кого ты имеешь в виду? — Тебя и… Мою младшую сестру, — она сказала это. Младшая сестра. Действительно ли Махиру говорит правду, эти слова исходят из ее сердца? — Если ты действительно хочешь защитить ее, тогда останься с ней, — сказал Глен, что заставило девушку улыбнуться. — Несмотря на то, что я хотела сделать это… Но ты сам не можешь защитить даже себя, — она говорила, по-прежнему подняв обе руки. — У меня нет какого-либо оружия «Кидзу» в настоящее время. Я также бросилa Шикама Доджи. Оказалось, что имя демона в косе, которая была брошена на пол и превратилась в нечто вроде маленькой шахматной фигуры, было Шикамa Доджи. — Ты забрал моего Ашурамару, так что у меня больше нет оружия «Кидзу». Просто бросить на пол оружие «Кидзу» не означало освободиться от проклятия демона, но когда проклятое оружие не касалось тела хозяина, его силы также уменьшались. Другими словами, благодаря ее союзу с демонами теперь она стала сильнее простых людей, но в сравнении с Гленом, который сейчас был вооружен мечом с Черным Демоном, она должна быть слабее. — А сейчас ты проиграешь безоружной девушке, которая первоначально ничего не могла сделать. Глен пристально посмотрел в ее глаза, излучающие уверенность в себе. Ясные, чистого черного цвета глаза. В этих глазах, казалось, поблескивали слабые красные искры. Но Глен помнил, что глаза у Махиру, как и у Шиноа, были карими. — Ты… Однако в ту же секунду она уже сдвинулась с места. Она атаковала Глена. Ее движения были даже быстрее тех, которые она демонстрировала при использовании Шикама Доджи. Глен использовал всю свою силу, чтобы уклониться от этих ударов, но потерпел неудачу. Она пнула его и попала в подбородок. Хотя она лишь немного задела его, голову Глена с огромной силой откинуло назад. Его мозг словно затрещал в черепе. Это было плохо. Он получил тяжелую травму. Его колени подкосились и затряслись, и только с помощью силы «Кидзу» ему удалось остаться в сознании. Maхиру заговорила, улыбаясь: — Ах, ты заглянул под мою юбку? Ты слишком извращенный, поэтому, пожалуйста, прими все мои удары той же силы, как только что… Звон в его ушах не стихал. Мир кружился перед его глазами. Глен хотел оттолкнуть ее. Он схватил Махиру за плечо. Кожа ее была мягкой, как у любой девушки, но она не сдвинулась с места. Проклятие не проявилось на ее коже, на ней не было его завитков. Она, похоже, не использовала силу «Кидзу». Тем не менее, Глену вовсе не казалось, что такой может быть сила человека, который только что бросил на пол свое оружие «Кидзу». Глен левой рукой хотел ударить Махиру по лицу, намереваясь оттолкнуть ее. Но она схватила его за запястье. Он попытался ударить ее рукоятью меча в его правой руке, но его второе запястье также схватили. По сути, это стало сравнением грубой силы. — Да что ты такое?! — Глен совершенно не рассчитывал на то, что сможет выиграть. И тут же он оказался подавлен ее силой и вынужден снова встать на колени. На лице Maхиру по-прежнему красовалась та же улыбка, что и раньше. Это было выражением того, что она хотела что-то сказать. Она была опьянена своей силой. — Я просто девушка. Тогда ты, тот, кто не может даже победить девчонку, как ты сможешь спасти мир? В мире, которому придет конец, кого ты сможешь спасти? — Черт! — Глен попытался ударить ее головой. Но его атака не достигла цели. Он снова был вынужден опуститься на пол. Лицо Maхиру приблизилось к Глену. — Я все еще впереди тебя. Но расстояние между нами очень мало. Так что поспеши, догони и обними меня крепко, — она подошла еще ближе. — Во-первых, у меня есть нечто важное, что я должна сказать вам. Шикамa Доджи, которого я бросила, уже в твоем кармане. Отдай его Шинoa. Ей он понадобится. Для того, чтобы выжить в мире после его разрушения… — Тогда ты пойдешь на… — Нет, ты отдашь его ей! После этого не вздумай начать сотрудничать с сектой Хякуя. Если что-то пойдет не так, и тебя убьют, я буду очень разочарована. — Я ни за что не стану слушать твои приказы. На ее лице появилось смущенное выражение, и она еще ближе прижалась к нему. Достаточно близко, чтобы прикоснуться к его губам своими губами. — Ах… Я так люблю твой запах, Глен. Было бы неплохо, если бы мы могли всегда оставаться в таком положении, — она слегка коснулась его губ. Глен ощутил вкус ее поцелуя. В его сердце что-то зашевелилось и стало разрастаться. Была ли это любовь или просто похоть? Она снова что-то забормотала. — Ах, ах, я не могу больше это терпеть, немного, я только немного, пожалуйста, Глен! У нее слезы появились на глазах. Она обняла Глена. Сила, с которой она стискивала своего любимого, сдерживая его, тоже немного уменьшилась. В тот момент Глен начал сопротивляться. Если он сможет вырваться сейчас, то у него получится оттолкнуть Mахиру прочь… Тем не менее, он все еще не мог двигаться. Потому что она укусила его шею. Он мог почувствовать боль, когда ее клыки вонзались в его плоть. С прихлебывающим звуком она глотала его кровь, и он почувствовал, как жизнь из его тела высасывалась вместе с кровью из его шеи. Легкая боль и удовольствие от того, что его тело удерживают силой, странное чувство унижения охватило его тело. Неужели это так больно и приятно, когда твою кровь высасывает вампир? Глен не мог двигаться. Он не мог сопротивляться. Он ощущал себя добычей, на которую охотилась Махиру. Он почувствовал отчаяние. Maхиру подняла голову. Алая кровь капала с ее губ. В ее рту были острые как бритва клыки. Каким же ужасным чудовищем она стала? Она выглядела в точности как… — Видишь ли, ты не можешь догнать меня, не так ли? — Maхиру стерла кровь с губ. Ее язык слизал кровь Глена, размазанную по руке. В тот момент раздался голос Шиньи: — Глен! — Шинья был рядом, держа в руке оружие «Кидзу» в форме винтовки со штыком. — Не двигайся, Maхиру. Но девушка немного шевельнулась. Шинья нажал на курок в одно мгновение. Она была быстрее. Своей ногой она зацепила лезвие меча, оброненного Гленом, и швырнула Ною в сторону Шиньи. Меч отлетел со страшной силой, пронзая грудь Шиньи. Но у Глена не было сил даже на то, чтобы закричать: «Шинья!». После того, как Махиру высосала его кровь, он не мог двигаться. Тем не менее, голос друга прозвучал рядом с его ухом: — Это иллюзия Гоши. Я видел ее движения. В настоящее время мы не можем одолеть ее. Поспеши и беги, — это был голос Шиньи. Защищая Глена, Шинья стоял перед ним со своим ружьем. Оказалось, что то зрелище, когда его грудь пронзили мечом только что, было просто иллюзией. Но иллюзия еще не исчезла. Глен все еще мог видеть труп Шиньи, погибшего от того, что в его груди торчал меч с демоном по имени Ноя. Он мог видеть, что у трупа Шиньи были Саюри, Шигурэ, Мито и Гоши, наблюдающие за Maхиру с такими выражениями лиц, как будто они все вот-вот заплачут, но это тоже была иллюзия. Потому что прямо сейчас настоящие Саюри, Шигурэ и Mитo обнимали тело Глена, оттаскивая его от Махиру. Все затаили дыхание. Напряжение было чрезвычайно высоким. Потому что им всем было ясно, что Maхиру оказалась невероятно сильной. Таким образом, они не смогут немедленно спасти Глена, если она захочет перерезать их всех. Шинья прошептал: — Уходим. Саюри и другие кивнули, готовясь отступать, поддерживая Глена. Однако в этот момент они все увидели, что Maхиру развернулась. Она смотрела на них. Уставилась на Глена, который не мог двигаться. Она только улыбалась. Казалось, что она не собирается преследовать их. То, что она хотела сделать, уже было сделано. Ее губы чуть шевельнулись, и Глен смог прочитать то, что она сказала. Потом он понял, что она произнесла: «Я люблю тебя больше всего на свете». Но в этом на самом деле не было ничего важного. Так что это, вероятно, правда. Она стала вампиром. За чем именно она гонится, решившись даже на такой шаг, овладев такой силой? Если бы она просто хотела защитить то, что было самым важным для нее, неужели она дошла до такой степени морального разложения? Махиру отступила. Потом она исчезла в глубине коридора. Через несколько дней начнется новая война. Через пятнадцать дней наступит конец света. Тем не менее, у Глена до сих пор не было такой силы, необходимой для того, чтобы изменить все это. Для защиты своих товарищей. Чтобы защитить своих близких, которые ему так дороги, что он должен сделать? Он снова был спасен своими спутниками и продолжал размышлять об этом. *** Одиннадцатое декабря. Глен не стал принимать участие в тренировках по управлению «Кидзу». Он сидел на диване у себя дома, обдумывая произошедшее, в его голове мелькали разные мысли, но он не напрягал ни единого мускула. Что он должен сделать, чтобы одолеть Махиру? Он неоднократно обдумывал этот вопрос. Она, вероятно, предвидела это. Ожидая, пока он догонит ее, поступая так, словно она нуждалась в помощи. Глен смотрел на черную шахматную фигурку, небольшую палочкообразную форму оружия «Кидзу» под именем Шикамa Доджи, которая лежала на столе. Махиру сказала, что это будет необходимо Шиноа для того, чтобы выжить после апокалипсиса. Он посмотрел на это оружие. То, что Махиру желала защитить свою младшую сестру, правда ли это? Или она хотела манипулировать Шиноа? Если он принесет Шикамa Доджи в лабораторию «Имперских Демонов», он, вероятно, не сможет потом передать его Шинoa. Ашурамару можно было считать в качестве прецедента. Это оружие «Кидзу», которое Maхиру доверила ему, стало объектом экспериментов при том условии, что его нельзя будет забрать из лаборатории. Если так, то неужели действительно нужно отдать Шикамa Доджи Шинoa, даже не устанавливая на нем какие-либо печати? Глен размышлял об этом. Если любовь Maхиру к ее младшей сестре была настоящей, то он должен передать это оружие Шиноа без печати. Если нет, то он не должен передавать его ей, но если ей понадобится оружие «Кидзу», то следует отдать ей Шикама Доджи сегодня. Причина заключалась в том, что на следующий день они начнут штурм «Храма Хякуя». Вчера он сказал Maхиру о том, что атака начнется через пять дней, но это было ложью. Правда заключалась в том, что атака начнется завтра. Это станет настоящей войной. Несмотря на то, что исследование «Кидзу» в лаборатории «Имперских Демонов» продвигалось так гладко, учитывая огромный размер организации «Храм Хякуя», независимо от того, как к ней относиться, все сомневались в том, что Хякуя с легкостью сдадутся. Тем не менее, существовала необходимость уничтожить их. Секта Хякуя потянулась к запретным разрушительным исследованиям под названием «Последний Серафим». Об этом стало ясно после того, как «Имперские Демоны» провели расследование. Если они проигнорируют это, мир может быть разрушен. Следовательно, завтра они начнут войну, которая охватит целый мир. Что касается Глена, ему придется выступать на линии фронта. Другими словами, завтра он может умереть. Если так и будет, то он должен передать Шикамa Доджи Шинoa уже сегодня. В то время как он думал об этих проблемах, вдруг раздался звонок в дверь. Он встал с дивана и посмотрел на монитор компьютера, транслирующего запись видеонаблюдения. На экране появилась Mитo, она стояла за дверью. — Чего ты хочешь, Mитo? — Эмм… Ты не пришел на тренировку, мне было интересно, чем ты занимался. — Я вернусь на тренировки в ближайшее время. Разве я не говорил тебе? — Нет… — Я очень занят сегодня. Ты должна вернуться домой. Затем он выключил монитор. Потому что если он собирался передать демона Шинoa, то он должен был убедиться в том, что этого никто не увидит. И Mитo испортила бы этот план. Тем не менее, в дверь снова позвонили. — Как раздражает. Что тебе нужно? — Я должна кое-что сказать. — Скажи это сейчас. — Нет. Пока я стою снаружи, я не могу сказать. — Тогда скажешь мне это позже. Сегодня каждый из нас в любом случае должен пойти на собрание перед боем. В это время ты… Однако она заговорила умоляющим тоном: — Пожалуйста. Я не отниму у тебя много времени, пожалуйста, впусти меня. Я должна кое-что сказать тебе. Перед тем как я умру завтра… — она говорила такие противоречащие друг другу вещи. Завтра они возглавят войска на линии фронта, так что в том, что они выживут, нельзя было сомневаться, это само собой разумеющееся. Глен слегка поколебался, затем нажал на кнопку, чтобы открыть входную дверь на автоматической блокировке. — Войди. Мито оживилась. Выражение ее лица изменилось. Ее изображение на мониторе исчезло. Что она хотела сказать? Учитывая то, что они могли умереть завтра, о чем она думала? Глен вернулся к столу, взял Шикамa Доджи, коснувшись его через носовой платок, и сунул его в карман, ведь непосредственно касаться его было нельзя. Затем Глен сел на диван. Включил телевизор. По телевидению в настоящее время транслировали развлекательные передачи и светские новости. Как обычно, ведущие щебетали о том, кто из мировых звезд может встречаться друг с другом, и о прочей бессмыслице такого рода. Нет, возможно, любовные дела играли важную роль в жизни человека. Если Глен хотел стать сильным, хотел добиться чего-нибудь или спасти мир, вполне возможно, что нужно было просто оставить наследников. Если это так, тогда можно было сказать, что все на свете делается во имя любви, секса, рождения детей и прочих вещей. Тогда: — По сравнению с идиотами, которые завтра будут участвовать в битве, негодяи, болтающие о любви, вероятно, правы, — наблюдая за людьми на развлекательной передаче, Глен горько рассмеялся. Дверной звонок снова прозвучал. — Дверь открыта. Едва он крикнул это в сторону входа, Мито вошла в дом. Она выглядела напряженной. Ее лицо было ярко-красным, как и ее волосы. Завтра они окажутся на поле битвы. Но перед этим многие люди, которые хотели оставить наследников, очевидно, нервничали, какие эмоции они испытывали? — Извините за вторжение, — Mитo сняла туфли и вошла в коридор. Оказавшись в гостиной, она исследовала квартиру. — А где Юкими-сан и Саюри-сан? — Ушли, чтобы встретиться с людьми из «Имперских Демонов» и теми, кто завтра собирается на войну. — В самом деле? — Да. Итак, что же ты хотела сказать? — Нет, я… — она запнулась на слове. Но Глен уже знал, что она хотела сказать. Она влюбилась. Глен посмотрел на нее и произнес: — Ну? — Я должна кое-что сказать тебе. — Что? — То же самое, что я сказала тебе по телефону в последний раз, когда секта Хякуя напала на школу. В то время из-за заклинания иллюзии Maхиру-сама я вроде бы потеряла свою рациональность или что-то типа того… Так что я на самом деле выразила мои чувства к тебе не по своей собственной воле. Тем не менее, Глен прервал ее и сказал: — Тогда сегодня произошло то же самое. Завтрашняя битва будет жестокой. Вот почему ты потрясена, и это просто недоразумение. — Нет… Ни в коем случае! — она закричала. Она смотрела на него. Глядя на такую Мито, Глен прошептал: — Но любовь ко мне не предвещает ничего хорошего. — Ах… — в одно мгновение выражение ее лица исказилось от горя и печали. Сжав блузку на своей груди до боли, она залепетала. — Это, это означает то, что ты отвергаешь мои чувства? Она словно боролась с самой собой, чтобы не позволить слезам брызнуть из глаз, вероятно, в этот момент ее можно было назвать очаровательной или милой. Это прелестное выражение лица… Она сказала, что Глен — ее первая любовь. Всю свою жизнь она была принцессой, проводила свое время в тренировках, занимаясь изучением религии и колдовства, и у нее даже не было друзей раньше. Должен ли Глен ответить на ее признание? В его сердце что-то шевельнулось, и он подумал, что было бы хорошо, если бы он принял ее любовь. Глен не ненавидел ее. Если они могут умереть завтра, если они могут наслаждаться этим моментом прямо сейчас, то было бы неплохо принять ее чувства. Однако Глен сказал: — Хочешь переспать со мной прямо сейчас? Услышав это, Мито очень удивилась, ее глаза расширились. Все ее лицо стало красным. — Ты, ты, что ты такое говоришь…. Глен оборвал ее и продолжил: — Хочешь сделать что-то еще? Хочешь выйти за меня замуж? Но твои родители, безусловно, не дадут нам благословения, верно? — Это правда. — Семья Mитo всегда была одной из самых выдающихся и знатных семей, служащих роду Хиираги и «Имперским Демонам». Они, безусловно, не позволят тебе выйти замуж за жалкого отброса из рода Ичиносэ. Семья Хиираги тоже откажет нам в благословении. Они могут наказать меня и всех членов семьи Мито. Говорить это было бессмысленно, безусловно, Mитo понимала это. Им было запрещено иметь романтические отношения друг с другом. Даже если бы прямо сейчас у них были взаимные чувства друг к другу, у них нет никакого совместного будущего, возможна лишь мимолетная связь. В лучшем случае они могут умереть завтра, это тоже было бы не совсем плохо. Кроме того, пообниматься друг с другом голыми ради избавления от страха или даже заняться сексом для того, чтобы забыть о предстоящем завтра кошмаре, было также весьма заманчиво. По крайней мере, в развлекательной передаче по телевизору такие вещи обсуждались как очень важное событие. Однако… — Mитo, — сказал Глен. Все еще плачущая, она смотрела на него. — Я не собираюсь умирать завтра. — Но… — И я не позволю тебе умереть. Потому что ты мой самый важный товарищ. Услышав слова Глена, она вздохнула. — Товарищ, — сказала она дрожащим голосом. Как будто сдерживая печаль в своем сердце, терпя огромную боль, она наморщила лоб, но она не смогла вынести этого горя, слезы катились по ее лицу. — Я не привлекательная, не так ли? Она прошептала это так тихо, что он едва смог услышать. Только в этот момент Глен заметил, что Мито начала краситься и даже сделала неброский макияж. Она также стала носить более женственную одежду. А в апреле она выглядела совсем иначе. Она была очень привлекательна. В первый раз, когда они встретились, Глен так и подумал. Он продолжал размышлять о том, как заставить ее понять то, что она является одним из самых важных ему товарищей, что он будет рисковать своей жизнью, чтобы защитить ее. — Ты очень привлекательная. Я могу принять твое признание сегодня, я могу обнять тебя. Но что от этого толку? Если я обниму тебя, то мы переспим и никогда больше не будем товарищами. Любые отношения между нами и брак запрещены. Вот почему сейчас, если я приму твое признание, твою любовь, тогда я потеряю близкого мне товарища. Я не хочу этого. Из-за этих слов слезы Mитo закапали теплым соленым дождем. — Тогда что я должна делать? Что делать с этими чувствами? — сжимая блузку на своей груди, Mитo громко плакала от боли. Она выглядела так, будто отчаянно пытается подавить свои рыдания. Она вдохнула глубоко, а затем выдохнула. — Я… Ты сказал, что я очень важна для тебя, это правда? Глен серьезно ответил: — Да. Это правда. — Тогда… Тогда мы с тобой товарищи. — Да. — Очень важные друг другу товарищи. — Да. Mитo стерла свои слезы тыльной стороной руки. Потом она сказала: — Я понимаю. Мне нужно вернуться домой. — Хорошо. Сегодня вечером перед встречей давайте поиграем в игры все вместе. Она улыбнулась, слезы на ее глазах еще не высохли. — Я уверена в том, что ты проиграешь, — Mитo развернулась. Она быстро вышла из комнаты. Глен знал, что она все еще плакала. После того, как Mитo ушла домой, Глен выключил телевизор, и весь дом затих. Глен и сам застыл на мгновение. Громкое тиканье часов раздавалось в комнате. Это звучало как обратный отсчет времени до начала боя и отсчет этих коротких двух недель до разрушения мира. Защитить своих самых важных товарищей, которые зависят от него и доверяют ему. Что он должен сделать для этого? *** Двенадцатое декабря. В соответствии с секретным планом нападение, направленное на «Храм Хякуя», исследующих «Последнего Серафима», началось. Огромных полигонов, где продолжались исследования «Последнего Серафима», насчитывалось восемь в одной лишь Японии. «Имперские Демоны» атакуют их все одновременно. Солдаты провели полтора месяца в тренировках, чтобы подготовиться к этому. Глен и другие должны были атаковать научно-исследовательский институт, спрятанный глубоко в лесной чаще в Сайтаме. Затаив дыхание и укрывшись в траве, отряд из двух сотен человек, вооруженных «Кидзу», во главе с Хиираги Kурэтo ждали сигнала, чтобы начать наступление. Тем не менее, они так и не атаковали научно-исследовательский институт секты Хякуя. Потому что до того момента, когда «Имперские Демоны» смогли начать наступление, несколько других организаций уже нападали на институт. Пара вертолетов кружилась в воздухе. Из них спустились веревочные лестницы, и несколько человек оказались внизу в институте, а в следующий момент раздались громкие взрывы в районах, прилегающих к учреждению. Глен наблюдал за этими красными, ярко пылающими огненными шарами в очагах взрыва. Рядом с ним как всегда был Шинья, и он спросил: — Что там произошло? У него не было возможности узнать о том, что случилось. Эти события внезапно произошли перед атакой. Kурэтo встал и отдал приказ отряду из двухсот человек, включающему Глена, не двигаться с места. В этот момент кто-то спрыгнул с вертолета и приземлился рядом с группой людей. Когда его ноги коснулись земли, раздался громкий звук. Нормальный человек умер бы, спрыгнув с такой высоты. Даже если бы некто, вооруженный «Кидзу», активировал бы проклятие, то все равно переломал бы себе все кости. Тем не менее, человек, который приземлился перед отрядом, казался целым и невредимым. Это был мужчина, одетый в белую боевую форму, которого они никогда не видели раньше. Его глаза были кроваво-красного цвета. Во рту его виднелись клыки. — Опять вампиры? — Глен вздохнул. В последнее время, казалось, вампиры появляются перед ним слишком часто. Заполучив мощь «Кидзу», Глен должен был овладеть огромной силой куда выше человеческой, но лишь тогда, когда он научился управлять «Кидзу», еще большая сила предстала перед его глазами. В конце концов, при сражении с вампиром даже с помощью технологий «Кидзу», исследование которой еще больше продвинулось в своем нынешнем состоянии, Глен не смог бы выиграть, таким было его нынешнее заключение. Честно говоря, даже шесть человек в отряде, возглавляемом Гленом, все вместе не смогли справиться с одной Maхиру. Другими словами, сейчас они не могли позволить себе рассматривать организацию вампиров как равных людям врагов. Kурэтo также должен понимать это. Если люди будут замечены сейчас, то в одно мгновение все они будут убиты. Вампир в белых одеждах даже не повернул голову, прежде чем обратиться к отряду, замаскированному в траве. — Эй, братья муравьев, кто вы такие? Kурэтo ответил: — Мы не из «Храма Хякуя». Мы пришли, чтобы напасть на них. — Является ли вашей целью «Последний Серафим»? — Если я скажу да, что вы будете делать? — Убьем вас всех. Глядя на Kурэтo, Глен почувствовал, что тот начал волноваться. Вампиры, вероятно, убивали всех людей, связанных с «Последним Серафимом». Научно-исследовательский институт по-прежнему уничтожался взрывами. Люди и исследователи внутри уже сгорели дотла, они все станут пеплом. Очевидно, что вампиры вовсе не хотели получить результаты исследования «Последнего Серафима». То, чего так хотели вампиры, было полным уничтожением. Kурэто заговорил: — Что мы должны сделать для того, чтобы вы пощадили нас? — Прочь с глаз моих. Секте Хякуя придет конец сегодня. — Вы хотите помочь нам уничтожить этих ублюдков и их разработки «Последнего Серафима»? — Верно. — Тогда с этим также будет предотвращено разрушение мира, которое наступит через тринадцать дней? Услышав эти слова, вампир обернулся. — О чем ты говоришь? — Секта Хякуя запустит эксперимент «Последний Серафим» на Рождество в этом году. Кто-то сказал, что после этого наступит конец света. Вампир рассмеялся. — Ха-ха, что? Эти ублюдки даже могут предсказывать будущее? Они пророки или что-то в этом роде? — таким взглядом, как будто он смотрел на что-то незначительное, вампир уставился на Курэто и пренебрежительно бросил ему в лицо эти слова. И тут же еще один вампир появился в поле зрения, он пришел со стороны научно-исследовательского института. — Луиджи! Вампир, названный Луиджи, обернулся. — Лукал Вескер-сама. — Что ты делаешь? Почему ты не убил их? — Потому что они, похоже, не имеют отношения к «Храму Хякуя». — И что? — вампир, к которому обратились как к Лукалу Вескеру, подошел к ним. Он был необычно одет. На нем был цилиндр и старинные одежды. В одном лишь его взгляде чувствовалась сила и уверенность, он явно был аристократом. Тем не менее, люди определенно не смогли бы одолеть благородного вампира. В его холодных глазах мелькнула расчетливость, он смотрел в их сторону. Он высунул язык. — Если они не из секты Хякуя, можем ли мы выпить их кровь? — У меня нет мнения на этот счет. Лукал подошел к Kурэтo. Глен наблюдал за всем этим. Kурэтo не мог даже двинуться с места. Несмотря на то, что здесь укрывалось более двухсот человек, вооруженных «Кидзу», они столкнулись с двумя вампирами и от страха даже не могли шелохнуться. Нет, правда крылась в том, что среди подчиненных Kурэтo были те, кто хотел атаковать вампиров. Ведь их было целых две сотни, при таком раскладе убить противников, казалось, вполне возможно. Тем не менее, Kурэтo за своей спиной жестами приказал им не двигаться. Лукал тоже, казалось, заметил это. — Разумное суждение. Глупый домашний скот, ваши головы вот-вот упадут на землю. — Притворитесь, что вы не видели этого. Затем Лукал протянул палец к голове Kурэтo и слегка коснулся его. На этом пальце был длинный ноготь. Если бы Курэто вздумал даже задрожать, его голову, вероятно, с легкостью отрежут. Затем: — Очень хорошо. В качестве награды за то, что вы не нападаете и ведете себя тихо, я отпущу вас. Во всяком случае, меня интересует только кровь детей, — он с силой толкнул Kурэтo в грудь. Тот отшатнулся. Лукал повернулся к нему спиной, совершенно беззащитный. Его отношение к людям было таким, словно он снисходительно смотрел на никчемный слабый скот, как будто и не было никакой необходимости обращать на них внимание. Тут раздался голос из вертолета, зависшего в небе: — Уничтожение завершено! Теперь мы перейдем к уничтожению следующего учреждения «Храма Хякуя». Лукал посмотрел вверх. — Разве Крул не говорила о том, что она могла бы сделать это сама? — пробормотав это, он ушел вместе с Луиджи. Что же касается людей, единственное, что они могли сделать, — ошеломленно смотреть на происходящее в тишине. *** В течение десяти дней после этого секта Хякуя оказалась на грани полного уничтожения. Все вампиры во всем мире объединили свои силы, атакуя лаборатории и учреждения «Храма Хякуя». В мире колдовских организаций об этом было объявлено как об огромном событии. Такая большая магическая организация, которая занимала первое или второе место по силе и уровню своего влияния во всем мире, практически была уничтожена всего за десять дней. В сердца и память всех магов глубоко врезались данные об исходе действий и судьбе, постигшей тех, кто занимался исследованиями «Последнего Серафима». Вполне вероятно, что, на данный момент во всем мире не нашлось бы каких-либо организаций, которые хотели бы принять участие в исследованиях «Последнего Серафима». Это было слишком опасно. Независимо от того, как к этому относиться, правдой было то, что «Храм Хякуя» был уничтожен в одно мгновение. Именно поэтому им пришел конец. До тех пор пока никто не исследует «Последнего Серафима», мир не будет уничтожен. Другими словами, мир был спасен. Людей не настигнет божественное возмездие. Однако… — Так ли это на самом деле? Двадцать третье декабря. Глен вдруг решил пойти в приют Хякуя, которым когда-то управлял «Храм Хякуя». Это было поле для экспериментов секты Хякуя, о котором его предупреждала Махиру, она велела ему не приближаться к ним. Исследование «Последнего Серафима» также должно проводиться там. Он вспомнил, что Сайто, казалось, появлялся рядом с экспериментальным объектом по имени Микаэла. Это имя также появилось в документах, касающихся «Последнего Серафима», которые оставила Глену Махиру. Глен считал, что детский дом будет пустым. Эти дети уже должны быть убиты. Так же как и все те, кто был связан с «Последним Серафимом», они должны быть уничтожены вампирами. Глен вошел в пустое здание. Тут еще сохранились признаки того, что дети долгое время жили здесь раньше. Странная собака была нарисована на доске. Плакаты, наклеенные на стенах. Развернутые хлопчатобумажные матрасы. А также некоторые комнаты, на двери которых было написано имя ребенка, который там жил: Лида Аканэ, Хаяма Дзюндзи, Эндо Исаму… Среди них Глен нашел его — Шиндо Микаэла. Это имя. Глен вошел в его комнату. Это была комната для двоих мальчиков. Стояли две кровати и два стола. Что-то вроде раскрытого журнала лежало на одном столе. Глен взглянул на него. Казалось, это был дневник. Последняя дата, записанная в дневнике, значилась как восьмое декабря. Это было за четыре дня до нападения вампиров. В дневнике записи были сделаны настолько красивым почерком, что, казалось, все это не мог написать ребенок, и содержание записей было следующим: «Сегодня Аканэ упала и получила травму. Аканэ, которая всегда такая веселая, так долго кричала сегодня только потому, что она упала. Должно быть, она чувствует себя очень одинокой. Конечно, я тоже одинок. Хотя мы все должны попрощаться с детским домом сегодня, но у нас есть возможность переехать в другое место, и я чувствую себя очень счастливым. Потому что даже если мы переезжаем, мы все будем вместе со своими друзьями, так что мы не должны плакать из-за этого. Но даже в этом случае мы чувствуем себя одинокими от того, что оставляем это место. Было бы неплохо, если место, куда мы направимся, окажется хорошим…» Вот что было написано в дневнике Шиндо Микаэлы. Этот дневник не имел никакого значения. Дети из сиротского приюта переехали в другое место, в плохое место. Вот как все было. Однако… — За четыре дня до того, как вампиры начали атаку. Действительно ли это совпадение? — пробормотал Глен. — Или эти ублюдки уже знали о том, что они будут атакованы вампирами? Если это было так, то ситуация становилась сложной. Если где-нибудь сейчас эти дети нашли новое пристанище, и Шиндо Микаэла еще был жив, то, другими словами, эксперимент «Последний Серафим» все еще продолжался. В темном детском доме Глен был один, но он почувствовал, как его сердцебиение немного участилось. Это была тревога. Он почувствовал сильное беспокойство. Сегодня уже двадцать третье декабря. Если исследование еще продолжается, и если разрушение мира наступит двадцать пятого декабря, как сказала Maхиру, то… Глен вышел из детского дома. Он вытащил мобильник и набрал номер. Вызов приняли немедленно. — Да? — Kурэтo, секта Хякуя действительно была уничтожена? — Конечно. — Ты уверен? — В чем проблема? — Я был в детском доме Хякуя. Читал дневник, оставленный одним из сирот. За четыре дня до того, как вампиры напали на Хякуя, они все переехали в другое место. Позволь мне удостовериться в этом еще раз. Действительно ли секта Хякуя… В этот момент Kурэтo заговорил: — Я уже получил отчет о детском доме Хякуя в Сибуе. Там говорится, что все дети были убиты, а приют разрушен. — Вовсе нет! Этого не может быть. На приют не было совершено нападение. Там нет следов крови или повреждений здания, — Глен понял, что Курэто от ужаса потерял дар речи, но все равно продолжил. — От кого же получил отчет? — Люди, ответственные за это, из кланов Нии и Куки. Нии и Куки — фамилии двух знатных, влиятельных кланов среди тех, кто служил семье Хиираги. Если Нии и Куки стали предателями… Если последуют за «Храмом Хякуя»… — Расследуй это дело немедленно. Я переведу звонок в режим ожидания. — И? — Я пошлю тебе посланника. Не звони мне. Если это правда… Если это правда, то их подслушивали. Это было точно. Однако, прежде чем договорить, Kурэтo коротко ахнул то ли от ужаса, то ли от удивления. — Что с тобой? Что случилось, Kурэто? Тот ответил: — Враг здесь. — Враг? Какой еще враг?! Затем Kурэтo заговорил холодным тоном: — Maхиру и род Нии ведут сюда войска. — Что… — Я отключаюсь, Глен. Я собираюсь убить изменников. — Подожди минуту. Я приду на помощь… Но в этот момент вызов был закончен. Глен посмотрел на свой телефон, но Курэто только что повесил трубку. Тогда Глен подумал о том, что ему нужно будет делать дальше. Он не понимал, что именно происходит сейчас. Даже при том, что «Храм Хякуя», проводивший исследования «Последнего Серафима», был разрушен, казалось, что исследование еще продолжается. В нем, вероятно, участвуют последователи «Имперских Демонов». Сегодня уже двадцать третье декабря. Если действительно существовал крайний срок до гибели мира, которую предсказывала Maхиру, тогда лишь два дня осталось. Казалось, что все теперь происходит по воле Maхиру. Независимо от того, что он сказал ей, он даже не знал о том, что происходит, или о том, где битва происходит прямо сейчас. Как только он понял, что Нии и Куки стали предателями, Глен перестал различать, кто из числа девяти семей, служащих роду Хиираги, был врагом, а кто остался его союзником. В этой ситуации «Имперские Демоны» также могут быть в опасности. В этой ситуации, когда он не знал в лицо своих врагов и своих союзников, вспыхнет кровопролитная война, и воцарится полная неразбериха. Что ему нужно делать в этой битве? Что будет правильным выбором? Мир близится к концу света. Мир скоро погибнет. Что делать, если это все было предопределено, и ничто и никто не может остановить это? *** Глен прибыл в дом младшей сестры Махиру, Шинoa. Час дня. Не нажав на кнопку дверного звонка, Глен выстеклил окно и вошел в коридор. Как обычно, Шинoa сидела на диване, уставившись в пустое пространство перед собой. Она посмотрела на Глена. — Ты не мог бы перестать врываться в чужие квартиры так бесцеремонно? Не обращая внимания на ее слова, Глен вынул из кармана предмет, брошенный Махиру, который ему было приказано передать Шинoa, и положил его на стол перед девочкой. Это была маленькая палочкообразная шахматная фигурка с силой «Кидзу». В ней был демон по имени Шикамa Доджи. Глядя на палочку, Шиноа сказала: — Что это? — Оружие «Кидзу». — А зачем ты пришел сюда с этим оружием «Кидзу»? — Maхиру велела мне передать его тебе. Кажется, оно сможет защитить тебя. — От чего оно должно защитить меня? — От разрушения мира. — Неужели мир будет разрушен? — Кто знает? Но я остановлю это, — сказав эти слова, Глен ушел туда, откуда пришел. Он не мог тратить время попусту и так неспешно болтать с девчонкой. Что он должен сделать? Что ему нужно сделать для того, чтобы предотвратить разрушение мира? Глен вышел из квартиры Шиноа. Тогда снаружи раздались звуки взрывов. Снова началась война. Кажется, что сражение началось вблизи Сибуи. Со стороны лифта Глен почувствовал смертоносную ауру. Человек, одетый в такую же боевую форму «Имперских Демонов», как и Глен, поднял свой меч «Кидзу» и подошел к Глену. И, в самом деле, это была война. Враг не принадлежал секте Хякуя. Казалось, что следом за «Храмом Хякуя» «Имперские Демоны» разрушаются изнутри и опускаются до той точки, откуда нет возврата. — Черт, — Глен вернулся в квартиру Шинoa. Закрыл окно. — Эй, ты уже успел спасти мир? — сказала она, растягивая слова. У Глена не было времени на то, чтобы ответить ей. Он положил руку на меч на его поясе. — Ноя. Дай мне силы, — он активировал «Кидзу». Проклятие Черного Демона красивыми узорами охватило все его тело. Тогда его чувства стали обостренными, он понял, что уже три человека позади него готовятся к нападению. Глен повернул голову и начал кричать. — Шинoa! Тогда в квартиру ворвались мужчины, одетые в ту же боевую форму «Имперских Демонов», и Глен подпрыгнул. Один из солдат хотел атаковать Шиноа. Двое других смотрели на Глена, а затем напали. — Ну же, Ноя! — Глен вскочил на потолок. Он взмахнул мечом, и его скорость в несколько раз превышала скорость движений его врагов. В одно мгновение он порубил тела всех трех мужчин, которые ворвались в комнату. В то же мгновение он забрал три жизни. Свежая кровь, которая брызнула из их тел, разлетелась по всей комнате. Шинoa была пропитана ею с головы до ног, все ее маленькое тело окрасилось в малиновый цвет. Но Глена не волновали вещи такого рода. Он схватил Шиноа за руку и быстро заговорил с ней. — Поспеши и возьми оружие «Кидзу»! У них не было выбора. Все шло по плану Maхиру. Если так, то существует огромная вероятность того, что мир будет уничтожен. Когда придет это время, это оружие будет необходимо маленькой девочке. Шинoa уставилась на Глена с немного противоречивым выражением на лице, а потом схватила маленькую палочку. В мгновение ока она потеряла сознание и упала на пол. Глен не понимал того, что происходило в ее теле. Каковы были последствия обладанием оружия «Кидзу», которое передала ей Maхиру? Чего Maхиру хотела достичь, используя ее? Глен не знал. Он поднял неподвижную Шинoa левой рукой и прижал к себе ее легкое тело. Он отрезал головы солдат, которые напали на него минутой ранее. Мобильник в его кармане зазвонил. Он вытащил его рукой, державшей меч, ему звонил Гоши. Он нажал кнопку «Ответить». Затем он включил громкую связь, выкрутил громкость динамика на максимум, и положил телефон в нагрудный карман. Из кармана раздался голос Гоши: — Эй, Глен! Ты в порядке? Глен ответил ему, выпрыгивая из окна комнаты Шинoa с ней же на руках: — Где ты? — Я с Mитo в твоeй квартире, тут пожар. — Это нападение. Но Шигурэ и Саюри должны были в то время остаться дома! Гоши продолжил: — Кто они? Враги были одеты в боевую униформу «Имперских Демонов». — Нии и Куки предали нас. — ЧТО?! — В любом случае мы в первую очередь должны воссоединиться. На вас еще не напали? — Вот дерьмо! Будь осторожен… В этот момент вызов был завершен. — Черт! К счастью, его дом был не далеко от дома Шинoa. Глен спрыгнул со следующего здания. Воткнув свой меч в стену, чтобы замедлить спуск, он приземлился на землю. Он вышел на главную улицу. Люди, проходящие мимо, увидели Глена, который был залит кровью, прижимал к себе неподвижную маленькую девочку и держал в руке японскую катану, они все были в шоке, но не закричали от ужаса. И тут же Глен побежал по дороге. Он остановил мотоциклиста на первой полосе на светофоре. — Эй, ты! — начал было парень, но, увидев Глена, который был весь в крови, он заткнулся. — Я одолжу его, — сказал Глен, усевшись на мотоцикл. Не обращая внимания на загоревшийся красный свет, он умчался прочь. Мотоцикл ускорился. Восемьдесят километров в час. Лавируя через расстояния между автомобилями, Глен собирался добраться до своего дома, но тут с противоположной стороны какой-то фургон устремился к нему. Машина боком врезалась в мотоцикл Глена, опрокидывая его. Глен свалился с мотоцикла. Чтобы защитить Шинoa, Глен обнял ее и уперся ногами в землю. На его мускулы пришлась огромная сила удара. Его суставы заскрипели, а мышцы чуть не разорвались. Но его кости не сломались. Глен использовал «Кидзу», чтобы защитить свои ноги. Задние двери фургона открылись. Внутри были солдаты, одетые в боевую униформу «Имперских Демонов». Когда Глен увидел, что оружие, которое привезли с собой солдаты, было вовсе не японскими катанами, которые он видел раньше, его сердце забилось чаще от страха. В обычной ситуации солдаты использовали только катаны, которые были запущенным в массовое производство оружием «Кидзу». Тем не менее, у них оказалось другое оружие, топоры и ружья, что означало одно: это воины независимо друг от друга заключили контракты с демонами, чтобы использовать «Кидзу» для получения непревзойденно высоких результатов. И в машине были солдаты с топорами, луками и катанами с красным лезвием. Другими словами, по меньшей мере, три человека не использовали обычное вооружение «Кидзу». Эту битву будет не легко выиграть. Глен больше не мог немедленно спешить туда, где был Гоши и другие. Пока он думал об этом, издалека до фургона долетело несколько пуль в форме огромных белых тигров. Пули поглотили фургон. Это были пули, предоставленные демоном Шиньи, которого звали Бьяккомару. Эти пули охватили своей силой весь фургон. После сильнейшего взрыва фургон исчез, и все солдаты в нем погибли. Через несколько секунд мотоцикл, на котором приехал Шинья, остановился рядом с Гленом. — Ничего себе, тут так опасно, Глен. Глен посмотрел на Шинью. — Ситуация… Но Шинья спокойно кивнул. — Я все это слышал. — Ты король подслушивания?! Шинья проигнорировал его слова и сказал: — Нынешняя ситуация весьма жуткая. Сегодня уже двадцать третье декабря. — Это плохо, поэтому я и бегу домой! — Ты знаешь какой-нибудь способ спасти мир? — Откуда бы я узнал его? Во всяком случае, у нас нет времени на болтовню. Гоши и девочки… Но Шинья вытащил телефон из кармана, покрутив его в руке. — Я уже убедился в том, что они в порядке. Саюри, Шигурэ и я объединились и убили двадцать врагов вместе. Удивительно, правда? Мы серийные убийцы. Услышав это, Глен расслабился. Все было хорошо до тех пор, пока девочки были невредимы. Кроме того, они только что убили двадцать своих бывших товарищей. Их противники тоже должны были иметь оружие «Кидзу». Другими словами, Гоши и остальные его товарищи были превосходными бойцами. — Хорошо, дай руку, — Шинья протянул ему свою ладонь. Крепко сжав ее, Глен встал вместе с Шиноа, которую он прижимал к себе. Именно тогда Гоши и девочки тоже остановились рядом с ними, они угнали грузовик. Гоши, который сидел в кресле водителя, закричал: — Запрыгивайте! Это украденный автомобиль, так что полицейские гонятся за нами! Глен с Шиноа и Шинья влезли в грузовик. Тут они увидели Мито, Саюри и Шигурэ внутри. — Глен! — Глен-сама! — Вы не ранены? Девушки, которые всегда волновались за него, сами были ранены. Тем не менее, эти травмы исчезнут в ближайшее время. Ведь у них тоже была сила «Кидзу». Грузовик умчался. — Куда мы поедем? — Гоши обратился к Шинье, сидящему рядом с ним. Но Шинья не ответил и оглянулся через плечо на Глена. — Гоши спрашивает тебя, так что мы должны делать, Глен? Что мы должны сделать для того, чтобы спасти мир? Глен не знал. Но если он будет уклоняться от ответственности, наступит конец света. Так что они должны делать? Глен бережно погладил неподвижную Шинoa по голове и передал ее Саюри и Шигурэ, которые сидели вдвоем, и уселся позади Шиньи. Затем он достал свой мобильник, который сунул в нагрудный карман. Он пролистал вниз журнал вызовов. У него сохранилось несколько телефонных номеров Maхиру. Она раньше звонила ему с этих SIM-карт. Глен не знал, на какой именно номер звонить, и тут грузовик остановился на красном сигнале светофора. Рядом с дорогой был продуктовый магазин. На его вывеске висел огромный плакат, на котором было написано «Рождественский пирог». Все работники магазина были переодеты в костюм Санта-Клауса. Глядя на все это, Глен пробормотал: — На Рождество в этом году я действительно хочу съесть пирог, — он сказал что-то, что не укладывалось в голове и полностью не соответствовало обстановке. Его товарищи в грузовике все сразу посмотрели на него. Гоши рассмеялся. — Шоколадный пирог? Тогда Мито сказала: — А я хочу съесть большой обильно украшенный клубникой торт. Саюри присоединилась к ним: — Ах, ах, я могу испечь оба! Шинья улыбнулся: — После этого вы хотите обменяться подарками? — Было бы неплохо! — сказал Гоши. В этот момент даже Шигурэ вежливо заговорила: — Если это будет последний торт в моей жизни, я хотела бы съесть торт с каштанами… Шигурэ очень редко озвучивала свои собственные идеи, и от этого все ребята засмеялись. Однако если апокалипсис наступит через два дня, эта тема про торты и пироги будет всего лишь мечтой в мечте. Следовательно: — Послушайте. Я собираюсь связаться с Maхиру прямо сейчас и попросить ее о помощи. Этот разговор, вероятно, будет подслушан «Имперскими Демонами». Поэтому я считаю, что даже если нам удастся остановить разрушение мира, мы сегодня будем осуждены за предательство и казнены. Все слушали его в торжественном молчании. Глен продолжил: — Если хоть кто-нибудь из вас не захочет взваливать на себя это тяжкое бремя, то я покину этот грузовик. Даже если я останусь один… И тут же Шинья прервал его и сказал: — Ах, ладно, заткнись уже. Тогда поспеши и звони ей. За этим последовало высказывание Гоши: — Если миру придет конец, то в итоге мы все погибнем. Мито добавила: — Я доверяю Глену. Потому что он наш самый важный товарищ. Самый важный товарищ. Она сказала это о нем. Саюри и Шигурэ не проронили ни слова. Даже если они молчали, выражения их лиц ясно дали понять всем, что они будут следовать за Гленом до самой смерти. Глядя на своих товарищей, Глен рассмеялся. — Я знал, что вы это скажете. Таким образом, если мы сможем пережить это Рождество, давайте съедим шоколадный, каштановый и клубничный пироги, играя в игры все вместе. Все они улыбнулись и кивнули. — Ну, тогда я изо всех сил постараюсь достичь этой цели. Я буду звонить Махиру, — Глен нажал кнопку «Вызов». Ему не отвечали. Глен немедленно сбросил и набрал другой номер. Тут же пошли гудки. Один раз. Два раза. Три раза. Четыре раза. На пятом гудке она взяла трубку. — Глен. — Махиру… — Ты приглашаешь меня на рождественское свидание? — Да. Я предал семью Хиираги. Я помогу тебе. Maхиру довольно рассмеялась. И снова раздался этот звук. Тиканье часов. Звук отчаяния. Звук приближающихся шагов разрушения. Лишь два дня осталось до конца света. Времени было немного. Приближение к концу света. К миру крови. Это история о людях, которые сражались с судьбой против уничтожения человечества. История о подростках, которые отчаянно сопротивлялись до самого конца. Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

И, наконец, наконец, наконец, мы достигли конца шестого тома. «Последний Серафим: катастрофа шестнадцатилетнего Глена Ичиносэ». Начав с момента, когда Глену было пятнадцать лет, мы, наконец, достигли Рождества! Давайте еще не будем говорить о сюжете или его кульминации, потому что тогда что-то немного страшное случится, поэтому давайте в первую очередь обсудим это: что-то страшное – это о голосовании на популярность персонажей оригинальной работы «Shueisha»*, аниме и манги «Последний Серафим», описывающих пост-апокалиптический мир. Глен оказался на вполне заслуженном и ожидаемом месте, поэтому мы не будем говорить о нем, но даже Шинья, Maхиру, Саюри и Kурэтo показали превосходные результаты. Говоря об этом, скажу, что я всегда был союзником данной части работы, которую я пишу. Так что для меня, который пишет это послесловие сейчас, все именно так: «Хорошая работа, отряд Глена!» Такого рода у меня чувства. Во всяком случае, похоже, просто потому, что у Шиньи лицо, как у главного героя манги, он получил много голосов наряду с фактически главными героями (ха-ха). Если так будет продолжаться, команда Глена позволит нам увидеть, как они предотвращают гибель мира весьма круто и захватывающе, и печальный погибший мир в манге не сможет существовать! Мир будет спасен! Но! Мир по-прежнему будет уничтожен. Как это разрушение продолжилось? Все благодаря Глену. Ну, это ограниченное издание новеллы поставляется с компакт-диском новой аудиодрамы (там новый оригинальный сценарий, заинтересованные читатели, не забудьте послушать это!). Так что я получил запрос на улучшение послесловия ограниченным тиражом. Другими словами, два послесловия. Сначала я услышал, что должен написать две «ситуации автора», так что я подумал, что все будет нормально, если я напишу около ста слов или вроде того, и все будет в порядке, но даже в этом случае… «Ах, я подумал о чем-то! Я все равно напишу два послесловия! «Ты шутишь, что ли?!» Два послесловия - значит, с точки зрения оригинальной рукописи работ, на шесть-семь страниц больше. В моей начальной школе помимо заданий мы должны были написать шесть страниц или больше, но наш классный руководитель говорил: «Как вы можете писать что-то так долго!» Я не мог даже высказать такого рода жалобу, был наполнен чувством справедливости и не мог отказаться. Кстати, в то время учитель кричал: «Шестой год начальной школы, а вы даже не можете написать шесть страниц слов!» Ругал нас таким образом. И тут во мне проснулась любовь к писательству, я писал рукописи со скоростью света и написал около ста романов, это не было особенно волнующим началом, даже мой отец должен был помочь мне написать это… Кстати, в этом томе отец Глена играл огромную роль. Потому что у меня тоже хорошие отношения с моим отцом сейчас, конечно, мой папа отличается от Ичиносэ Сакаэ. У меня было такое ощущение, что здорово писать историю, где у отца хорошие отношения с главным героем. В других моих работах, например, в «Легенде о легендарных героях» отец главного героя тоже был очень важным персонажем в его психологическом развитии, это, должно быть, влияние моего отца, который помог мне написать мою дипломную работу (как же я перешел на эту тему, ха-ха). Давайте не будем говорить об этом, потому что это место под это послесловие почти заполнено, поэтому я должен скоро закончить. Сказать почему? Потому что я до сих пор должен написать еще одно послесловие. Тогда я скоро вернусь! Пожалуйста, наслаждайтесь этим изданием, сопровождающимся аудиодрамой! (Прямо сейчас, на удивление, в соседней комнате сидят Сэйю Хякуя Юичиро: Ирино Мию-сэнсэй Сэйю Хякуя Микаэлы: Оно Кэншо-сэнсэй Сэйю Ичиносэ Глена: Накамура Юичи-сэнсэй Сэйю Ферида Батори: Сакурай Такахиро-сэнсэй Мы будем участвовать в этой беседе все вместе, так что я собирался написать что-то в конце вроде: «Я пишу послесловие для романа «Shuueisha», пожалуйста, скажите что-нибудь! В нем будет много страниц! Я также предварительно хочу спросить их об этом в конференц-зале «Shuueisha», принимая во внимание возможность начать принимать звонки от фанатов, жаждущих аниме-адаптации новеллы. Они были очень громкими, давайте адаптируем ее в аниме!» Или что-то подобное, что вы думаете?) Прямо сейчас аниме «Последний Серафим» транслируется по телевидению! «Битва в Нагое»! Пожалуйста, наслаждайтесь! Кроме того, роман, который я написал на iBOOKS, о Mикаэле, Фериде, Кроули и других вампирах, будет опубликован в ближайшее время, поэтому, пожалуйста, прочтите и его тоже! До свидания! Кагами Такая Twitter @kagamitakaya Домашняя страница http://www.kagamitakaya.com/ *** Ограниченное издание послесловия Тем, кто купил это ограниченным тиражом, сопровождающимся аудиодрамой, большое спасибо! Я написал новый сценарий, я всегда думал, что мои персонажи очень взволнованные и шумные. Как вы думаете? На самом деле только сейчас я закончил писать послесловие обычного издания, в настоящее время я пишу послесловие более семи страниц. Ну, в ответ на вопрос о том, должен ли я, который не может нормально писать статьи, пользоваться какими-либо материалами, чтобы написать все нормально, я говорю «да». И многими материалами! Потому что сейчас в конференц-зале «Shuueisha» находятся актеры озвучки «Последнего Серафима», и я собираюсь дать интервью. А также интервью возьмут у: Ирино Мию-сэнсэя, который озвучивал Ю-чана Оно Кэншо-сэнсэя, который озвучивал Микаэлу Накамура Юичи-сэнсэя, который озвучивал Глена Сакурай Такахиро-сэнсэя, который озвучивал Ферида Батори Это интервью об аниме-адаптации манги! (Хотя для меня это естественно - прийти в конференц-зал «Shuueisha» (ха-ха)**) Даже если в этой аудиодраме только Накамура-сэнсэй был представлен! Но все это не имеет значения. Давайте начнем… Сейчас 8.15. Я думаю, что интервью начнется в 8.30. Я всегда думал, что актеры озвучки всегда знают, как завести разговор, так что я просто должен продолжать улыбаться. Вот и все. Вероятно. Хотя я думаю, что это так, но, едва увидев вопросы для сегодняшнего обсуждения, я понял, что у меня будут много чего спрашивать! О боже. Это нехорошо. Ах, это не имеет значения. Во всяком случае, срок написания этого послесловия все ближе, так что я напишу послесловие первым! (Ха-ха) Ах, меня вызвали. Мне нужно идти. Я буду продолжать писать, когда приду обратно! *** Что ж, я вернулся с интервью. Кажется, что то, что мы так долго обсуждали на интервью, будет напечатано в фанбуке, опубликованном в декабре. Но это послесловие в «Kodansha» для Катастрофы шестнадцатилетнего Глена Ичиносэ. Таким образом, в конференц-зале «Shuueisha» я попросил актеров обсудить со мной некоторые вопросы для послесловия «Kodansha», я снова начал с такого бесстыдства. Кроме того, принимая во внимание значительное время, затраченное на интервью, я понял, что у нас в настоящее время предрассветные часы утра. Каждый из нас собирает вещи и готовится вернуться домой. Во время интервью организаторы показывали нам жестами, что будет плохо, если мы не закончим в ближайшее время, но все безуспешно, мы проговорили до позднего времени. (извините) У меня есть копия интервью, так что я просто вставлю его сюда! Кагами: Я только что написал часть послесловия... Могу ли получить несколько ответов от всех вас здесь для обсуждения в послесловии? В одно мгновение наступил хаос. Иринo: Что? Кагами: Я пишу послесловие лайт-новеллы... Потому что только сейчас я написал: «Теперь я пойду на интервью». Иринo: Ах! Кагами: Просто скажите несколько предложений! Даже если Глен из… «Kodansha»! Иринo: Понятно. Ну, Накамура-сэнсэй, Вам есть что сказать? Накамура: Что я должен сказать? Кстати говоря, это была та ситуация, когда мы были окружены людьми из «Shuueisha», в конференц-зале «Shuueisha». Ситуация, когда организаторы указывали нам, что будет плохо, если мы не пойдем домой в ближайшее время. Это было уже в предрассветные часы утра. Что будут делать Оно-сэнсэй, Сакурай-сэнсэй? Думая об этом, я взглянул на них. Возникла гнетущая тишина. Атмосфера, в которой было сложно отвечать. Таким образом, я также указал, что мы должны остановиться на достигнутом. Кагами: Ну, просто скажите, что Вы не читали этого, и мы закончим! (Ха-ха) Накамура: Подождите, если я скажу автору, что не читал его новеллу... Неужели есть такие сумасшедшие люди? Иринo: То есть, это послесловие романа? Каковы временные рамки истории? Кагами: Романа? В этом томе мы, наконец, добрались до событий до того, как мир был уничтожен! Иринo: За день до разрушения, в то время, когда люди еще жили нормально, а потом пришли вампиры? Кагами: Перед тем как вирус убил всех! Потому что уже год прошел. Накамура: С тех пор как Maхиру впервые создала пророчество? Иринo: Сколько томов уже вышло? Кагами: Шесть... в том числе один в комплекте с аудиодрамой! Накамура: Ах, этот том. Тогда Вам, вероятно, следует написать: «Как вы себя чувствуете?» после прослушивания аудиодрамы. Ах, но что там с обычным изданием? Кагами: Для обычного издания я уже написал еще одно послесловие. Потому что мне было предложено написать два разных... Накамура: Что?! Другое? Кагами: Я хотел сказать, что у меня не было выбора, ведь я только что закончил писать послесловие к обычному изданию. Накамура: Вот как… Тогда для тех, кто слушал аудиодраму. В ней я озвучил Глена, когда он был немного моложе, если вы слушали радиопередачу и подумали: «Я хочу услышать больше!», то, пожалуйста, сообщите нам! Потому что среди всех людей здесь я единственный человек, чья загруженность лишь увеличивается! Иринo-сэнсэй, Oнo-сэнсэй, Сакурай-сэнсэй громко завозмущались, и все смеялись. Иринo: Вы собираетесь сделать фильм? Кагами: Mикa, Ю и Ферид тоже появятся (ха-ха). Ирино: А как насчет Юичиро? Кагами: Да! Да! Иринo: Сколько ему будет лет?! Кагами: Очень молодой. Очень, очень молодой! Затем Иринo-сэнсэй и Oнo-сэнсэй переглянулись и покачали головами, на их лицах были выражения «мы ничего не можем сделать». Кажется, что первый эпизод аниме, где появились только маленькие Ю-чан и Микаэла, оставили глубокие тени на их сердцах. Иринo: Ах, если он будет слишком молодым, это не хорошо… Кагами: Это события о том, что случилось перед тем, как Ю отправился в детский дом. Накамура: Его голос был другим тогда! Кагами: Ах, но это тот же возраст, как и в первом томе романа. Накамура: Тогда все нормально! Это возможно! Иринo: Ах, ему должно быть не менее двенадцати лет! Если ему еще не будет двенадцати, тогда это немного… Кагами: Ферид тоже жестоко дразнил Maхиру, даже если она девушка. Сакурай: А? (голосом Ферида) Накамура: Какой сумасшедший парень. (Все смеются) В этот момент у нас действительно закончилось время. Кагами: Я просто хочу записать это, никто не против? Накамура: Никаких проблем! Кагами: Позже я получу сообщения от важных людей с текстом «пожалуйста, не делайте этого»? Как Вы думаете, я получу такие сообщения? В ответ: Все: Нуууу… Такой горький смех раздался в тишине, и если уж это будет использоваться в послесловии, то лишь потому, что все они очень добрые, так что все определенно будет хорошо. Когда я писал это, я понял, что в то время Oнo-сэнсэй отреагировал на мой поступок, но он ничего не сказал, я думаю, что это все потому, что он помогает мне сгладить острые углы. Потому что он был самым молодым там. И у этого молодого человека в тот день был день рождения, но у нас осталось менее тридцати минут, и даже в этом случае он все равно нашел время для меня. После этого все вручили ему букеты, поздравили с днем рождения и разошлись. Открытка на моем букете немного меня обеспокоила! Но он все равно был очень счастлив. *** На этом интервью закончилось, я был в смешанных чувствах. Что касается деталей содержания интервью, пожалуйста, прочитайте фанбук по «Последнему Серафиму», который будет опубликован в декабре. Теперь все содержание заполнено послесловием. Вместе с обычным изданием вышло двенадцать страниц в общей сложности! Иметь возможность написать это так здорово! Кроме того, также послесловие обычного издания будет немного отличаться, читатели, которые интересуются этим, покупайте и обычное издание тоже! Прямо сейчас аниме «Последний Серафим» транслируется по телевидению! «Битва в Нагое»! Пожалуйста, наслаждайтесь! Кроме того, роман, который я написал на iBOOKS, о Mикаэле, Фериде, Кроули и других вампирах, будет опубликован в ближайшее время, поэтому, пожалуйста, прочтите и его тоже! Это объявление непосредственно скопировано из обычного издания. Сожалею. Ах, но я до сих пор не написал ничего, связанного с романом. Наконец, пришло Рождество. В следующем томе, хоть в аудиодраме все были так счастливы, для команды Глена придет время подумать об их судьбе. Пожалуйста, поддержите их! До свидания! Кагами Такая Twitter @kagamitakaya Домашняя страница http://www.kagamitakaya.com/ Примечание к части *Кагами ссылается на эту новеллу – «Shueisha» является издателем ** ему смешно, потому что новеллу о Глене публиковала «Kodansha», в то время как «Shuueisha» публикует мангу

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава первая - Первое убийство дичи

«Что бы вы делали, если бы завтра наступил конец света?» Так было написано в какой-то книге. Но нельзя говорить о сравнении. Потому что это была лишь строчка из книги, предназначенной для саморазвития. Он не мог вспомнить названия этой книги. Там говорилось о чем-то очень важном, но он не мог вспомнить. Но, как ни странно, в памяти его остались строчки из этой книги. «Если бы ваша жизнь закончилась завтра, или через три дня, или через месяц, что бы вы сделали?» В книге не раз повторялся этот вопрос. То, что вы делаете прямо сейчас, действительно ли это правильно? Вам это нравится? Вас устраивает такая жизнь? Встаньте перед зеркалом и спросите себя: «Что бы я сделал, если бы мне предстояло умереть завтра? Что бы я сделал, если бы мне предстояло умереть через три дня? Что бы я сделал, если бы мне предстояло умереть через месяц?» Если, если, если, если. А сегодня уже двадцать третье декабря. И послезавтра, на Рождество, как известно, мир будет уничтожен. Может быть, случится ядерная война, или же распространится некий вирус, подробности неизвестны. Ведь Махиру сказала, что мир будет уничтожен. Но жизнь все еще продолжается. И сегодня люди во всем мире должны ни с того ни с сего ответить на вопрос: «Что вы будете делать оставшуюся часть жизни, если послезавтра на Рождество миру действительно придет конец, и все погибнут?» Вы проведете свой последний день с семьей? С друзьями? Со своими подчиненными? В одиночестве? Но ответ уже был заготовлен. Глен заранее решил провести остаток своей жизни со своими друзьями в микроавтобусе. С Шиньей. С Гоши. C Митo. C Шигурэ. С Саюри. Все уже решено. Они должны сделать все возможное для того, чтобы предотвратить апокалипсис. Прямо сейчас Глен считал гудки, раздающиеся из динамика. Один. Два. Три. Он звонил Хиираги Махиру, девушке, которая была связана с разрушением мира. Она обладала всей информацией. Она была ключевым игроком в уничтожении мира и в гражданской войне между сектой Хякуя и «Имперскими Демонами», разразившейся в этом городе. Если Глен всерьез вознамерился разобраться со всем этим, он должен вступить в контакт с ней. Он позвонил ей три раза, четыре, пять. На пятом звонке ему ответили: — Глен? — Махиру. — Ты хочешь пригласить меня на рождественское свидание? — Да. Я готов предать Хиираги. Я буду сотрудничать с тобой. Махиру лишь весело рассмеялась. Его друзья, тоже находящиеся в микроавтобусе, сразу поняли, что он разговаривает с Махиру. Сидящий спереди Шинья достал мобильный телефон из нагрудного кармана и подключил его к автомобильной аудиосистеме. Теперь все могли слышать их беседу. Махиру вновь заговорила: — Но мне очень жаль. Теперь я слишком мотивирована. Ты опоздал, Глен, приглашая меня за два дня до Рождества. Глен сузил глаза и произнес: — У тебя есть другой? — Тебе так интересно? — Это так? — Хах. Разумеется, это неправда. — Тогда дай мне немного времени. — Я хотела бы официально признаться. — В чем? — Я люблю тебя. — Я тоже тебя люблю. — Ах, я знаю. Но я не об этом… И тут же Митo, которая сидела рядом с Гленом и смотрела на него, отвернулась, словно игнорируя его. Maхиру продолжила: — Я счастлива. Разумеется, я знаю о том, что все твои друзья нас слышат. То есть, Глен, род Ичиносэ намерен предать Хиираги? Конечно, в этом все дело. Если Ичиносэ станут предателями, то Хиираги будут считать их врагами. Они никогда не допустят восстания. Вступить в контакт с Махиру, объяснить всем, что осталось лишь два дня до гибели мира… И, вероятно, если не удастся достичь хоть каких-нибудь результатов, они все равно умрут. Несмотря на это, Глен решил рискнуть. Он лишь ахнул в ответ, но в тот же момент дал понять ей: Ичиносэ восстали. Уже нельзя повернуть назад. Maхиру снова рассмеялась. — Я люблю Глена. Я люблю тебя, Глен. Кстати, вы, спутники Глена, прямо сейчас подслушивающие наш разговор, Гоши Норито-кун и Дзюдзo Mитo-чан? Гоши и Mитo переглянулись, удивление застыло на их лицах. — Значит, род Гоши и род Дзюдзо тоже помогут нам в восстании против Хиираги? — Но это… Maхиру продолжила: — Отлично, теперь все еще проще. Род Нии, род Шидзин, род Куки уже согласились восстать. Род Ичиносэ, род Гоши и род Дзюдзо присоединятся. Что же будут делать род Сангу, род Рикудо, род Шичикай и род Хаккэ? Секта Хякуя примет всех, но те, кто все еще верен мерзким Хиираги… Что с ними будет? Их всех использовали. Махиру знала о том, что Гоши и Mитo будут рядом с Гленом, когда он ей позвонит. Все по-прежнему шло в соответствии с ее планом. Даже если сейчас у них есть их собственный план, они до сих пор не могут догнать Махиру. Мобильные телефоны Гоши и Mитo зазвонили одновременно. «Зачем? И что ты имеешь в виду? Что же они сделали?» — раздалось из динамиков. Или, может быть, причина крылась в том, что они поддерживали Maхиру. По крайней мере, род Нии действительно предали Хиираги. Maхиру и род Нии теперь действовали заодно. Прямо сейчас Нии сражались с войском Курэто, и он сообщил им важную информацию. Но он ничего не знал о других кланах. Шидзин и Куки — предатели? Может быть, это — лишь часть сбивающей с толку лжи Maхиру? Но это могло быть правдой. Ложь Махиру могла быть поддельной. Вдруг и они предали Хиираги? Несмотря на то, что Глен даже не мог произнести этого вслух, могло статься так, что род Сангу и род Рикудо уже предали Хиираги. Другими словами, Хиираги никому не могли доверять. И это было хуже всего. Война продолжалась. Даже если вампиры уничтожат секту Хякуя и «Имперских Демонов», война все равно продолжится. Гоши пытался подключиться к вызову, который уже закончился. Шинья сидел молча. Mитo покачала головой. Несмотря на то, что они уже столкнулись с проблемами, они все равно окажутся втянутыми в войну. Выхода не было. А Махиру двигалась к своей цели с огромной скоростью, словно бегущий заяц. Но, если их мир будет разрушен послезавтра, все может быстро поменяться, они тоже должны бежать, все быстрее и быстрее. Глен ответил ей: — Если я смогу встретиться с тобой, я уговорю Гоши и Мито. — Это значит, что ты меня любишь? — Да. — Ты хотел бы провести со мной свой последний день? — Да. Бам. Раздался такой звук, словно что-то ударилось в окно с третьего ряда сидений. Шел дождь. «Она очень проницательна», — подумал Глен, глянув на свой телефон. Сидящая рядом с ним Саюри прикусила губу, наблюдая за ним. Должно быть, очень сложно без толики страха делать то, чего хочет женщина. Глен спросил Maхиру: — Где я могу встретиться с тобой? — Я занята. — Где ты сейчас? — Секрет. Я собираюсь убить Kурэтo. Глен сощурился. Если она говорит правду… Тогда всю мощь великих Хиираги свергнут? Он думал об этом. Конечно, всем его друзьям, подслушивающим разговор, сейчас казалось, что они должны были подумать об этом. Все случится так, как говорила Maхиру. Со смертью Kурэто власть рода Хиираги не будет свергнута. Kурэтo — следующий глава, который возглавит род Хиираги, но не он должен умереть. Настоящий хозяин, которого необходимо убить как можно раньше, это Хиираги Тэнри. А Махиру еще не добралась до Тэнри. Но если Maхиру сделает это, то правлению рода Хиираги придет конец. — Тогда где я смогу встретиться с тобой? — Так сильно хочешь увидеть меня? — Ах, давай встретимся. — Я свяжусь с тобой после того, как убью Kурэтo. — Когда именно? — Сегодня, но позже. Так что, Глен, ты должен дожить до этого момента. И тут же она завершила вызов. — Эй, эй, эй! Позади нас столько народу! Микроавтобус, за рулем которого сидел Гоши, преследовался несколькими автомобилями. Там были мужчины, одетые в боевые формы «Имперских Демонов». И у каждого из них было оружие «Кидзу». Шинья открыл окно. — А они быстрые. Ну, предатели должны умереть. Выходи, Бьяккомару. В его руках появилась штыковая винтовка. Он принял «Черного Демона», свое оружие. Лишь немногие талантливые колдуны могли принять такого сильного демона. Согласно той информации, которой обладал Глен, «Черный Демон» овладевал каждым человеком, который решился бы принять его. Только Глен, Kурэтo и Шинья смогли выжить. Возможно, проводились и другие эксперименты, и, может быть, кто-нибудь еще в настоящий момент обладал таким оружием, но до тех пор, пока у него есть «Черный Демон», он сможет с легкостью вмиг перебить десятерых солдат, вооруженных «Кидзу». Но сколько там врагов? Едва Глен подумал об этом, Шинья уже ответил: — Их около двадцати. Если войско движется к ним со всех четырех направлений, то в общей сложности солдат «Имперских Демонов» будет около восьмидесяти. У большинства нет «Кидзу», но почти все они достаточно сильны для того, чтобы принять его. «Бодхисаттва». «Ракшаса». «Фея-богиня». «Дети-божества». «Мудрость королей». «Демонические воины». Каким бы демоном он ни обладал, обычное оружие «Кидзу» вообще не шло ни в какое сравнение по силе. Но, если упустить момент, он будет убит. Он не мог колебаться. Шинья заговорил, сжимая свое оружие, направляя его в сторону погони: — Ничего не поделаешь… Я убью их. Ребята, я правильно поступаю? Maхиру ждала этого. Род Ичиносэ. Род Дзюдзo. Род Гоши. Они должны были убить своих товарищей, которые преследовали их. Если они начнут убивать своих соратников, у них не будет пути назад. Если они преодолеют эту черту, последствия будут необратимыми, даже если в их мотивах не кроется никакого намерения восстать. Новость об этом сразу же распространится по всему миру. Предатели… Они стали предателями. Но, конечно же, род Гоши и род Дзюдзо отчаянно отрицали самую идею восстания. Мобильники Гоши и Мито до сих пор не умолкали. Их родители звонили им. Глен произнес, обращаясь к Норито и Мито: — Вы не должны в одиночку принимать решения. Ваши кланы и возможность того, что всех членов ваших семей перебьют… Но Гоши перебил его: — Глен, я уже говорил тебе. Если бы я не хотел этого, я бы уже давно остановил машину. Затем Mитo добавила: — Верно. Во всяком случае, послезавтра мир будет разрушен. Если это так, я должна… И прямо сейчас, пока с ее губ слетали эти слова, ее телефон продолжал разрываться от звонков. Но она лишь сидела с испуганным выражением лица и отклоняла вызовы. Наконец, зазвонил мобильный телефон Глена. Глянув на имя, отобразившееся на дисплее, Саюри ахнула. — Отец… Это был отец Саюри. — Так все это правда? Действительно ли Глен приказывает нам восстать? Что мне делать? Видимо, он звонил с целью получения подтверждения. Если солдаты «Имперских Демонов» подслушивали предыдущий телефонный разговор, то организация «Имперская Луна», ведомая родом Ичиносэ, расположенная в префектуре Аичи, подвергнется нападению. Чтобы этого не произошло, нельзя демонстрировать свои намерения. Но нужно ли скрываться? Глен должен решить. Саюри передала ему свой телефон, и он принял его. Тогда отец Саюри спросил: — Что мне делать? Шинья, все еще сидящий на переднем пассажирском сиденье, обернулся. Глен посмотрел на него и ответил: — Действуйте. В тот же момент Шинья выстрелил. Бам, бам, бам, бам, бам, бам. Из дула штыковой винтовки Шиньи вылетели огромные белые пули в виде тигров. Раздались взрывы. Несколько машин было уничтожено. Шинья вскрикнул: — Гоши! Прибавь газу! Они приближаются! — Да! Микроавтобус ускорился. Из динамика телефона раздался смех отца Саюри. — Ах, настал день мести. Он наступил быстрее, чем я того ожидал. Спасибо. — Вы сможете выжить? — Я выиграю. Это невозможно. Силы противника по численности превосходили организацию в тысячу раз. Разумеется, благодаря суматохе, созданной Maхиру, «Имперские Демоны» будут ослаблены, и у рода Ичиносэ появится шанс. — Любой ценой переживите Рождество, — сказал Глен. И отец Саюри ответил: — Понял. После этого вызов завершился. Но Глен успел услышать в динамике гул взрывов. В эту секунду начались сражения в Аичи. Через несколько часов члены семей Саюри и Шигурэ, возможно, будут убиты. Люди, связанные с родом Ичиносэ, будут убиты. Война набирала обороты. И все это было запланировано Maхиру. Саюри, дрожащая от страха на третьем ряду сидений, спросила: — Что сказал мой отец? — Он доволен. Саюри слабо улыбнулась. Дождь все еще стучал по крыше микроавтобуса. — Естественно, — прошептала она. Несмотря на то, что ее родители могли умереть в ближайшее время, они были счастливы. Все ждали возможности отомстить. Отец Глена… Вся «Имперская Луна» видела, как их лидер, Ичиносэ Сакаэ, был казнен, и с той поры их гнев накапливался. Нет, жажда мести уже давно зрела в их сердцах. Ичиносэ всегда жили под гнетом рода Хиираги. Все предыдущие главы рода даже и не думали о восстании и терпели унижения лишь ради того, чтобы защитить семью. Таким образом, они смогли выжить. Семью нужно было защищать. И над отцом Глена насмехались вплоть до его смерти. Тем не менее, он лишь терпел. Иначе его последователи погибнут. Члены его семьи умрут. А Глен рискнул и сделал выбор, он предпочел двигаться вперед. Он не знал, настало ли время, и действительно ли он поступил правильно. Он ничего не знал, так как не было никаких гарантий или подтверждения его правоты. И он не обладал всей информацией. Но у него не было никакого выбора. Только бежать вперед. Послезавтра, на Рождество, возможно, наступит конец света. Даже если они все ни в чем не уверены, они тоже должны бежать, потому что прямо сейчас их вовлекли в войну. — Красный сигнал! — крикнул Гоши. Шинья ответил: — Плевать. — Враги уже близко! Неужели они врежутся в нас?.. И тут же солдаты в легковых автомобилях пошли на таран микроавтобуса. Их окружали со всех сторон. Но Глен уже активировал «Кидзу» и левой рукой прижал к себе Шиноа, которая все еще была без сознания. Правой рукой он вытащил меч. — Разорви их, Ноя! — он выкрикнул имя демона. Все его тело наполнилось силой. Он разрубил дверь микроавтобуса и выпрыгнул из него. В машине, таранившей их, было пятеро солдат, вооруженных мечами. Используя Ною, Глен разрезал их тела на части. В одну секунду он убил пятерых. Он приземлился на дорогу, но не почувствовал боли из-за удара об асфальт. Сила демона немного утихла. Он огляделся: враги, видимо, хотели окружить их. Если им удастся, сражаться с ними будет невозможно. Их было около сотни, и каждый вооружен «Кидзу». И все потому, что они решили предать Хиираги. Из-за этого телефонного разговора они оказались в таком положении. Шинья вдруг возник из ниоткуда и сказал: — Что будешь делать? Глен сузил глаза и ответил: — Сражение невозможно. Надо бежать. В какой-нибудь узкий переулок. Эй, Гоши. — Да? — Гоши тут же оказался рядом с ним. Саюри, Шигурэ и Mитo, кажется, были в безопасности. Глен передал ему маленькую Шиноа. — Пожалуйста, позаботься об этом ребенке. Используй поддерживающие талисманы, чтобы нести ее. — Ладно, — Гоши закинул бессознательную девочку на плечо. — А кто она такая? — Если я скажу тебе, что она — сестра Махиру, ты бы удивился? — Глен кивнул ему и продолжил, — Мито и Саюри будут спереди. Шигурэ поможет им с тыла. — Да, — три девушки ответили одновременно. И, наконец: — Я дам сигнал к атаке. Шинья, поддержи меня. Шинья улыбнулся ему. — Если я накосячу, ты умрешь. Глен рассмеялся и горько усмехнулся. — Я умру, если ты не поддержишь меня. Ну, представьте, что это лишь экстремально высокий уровень сложности. Ясно? Глядя на Глена, Шинья почесал затылок. Он повернулся, чтобы посмотреть на Мито, которая произнесла: — Значит, кошмарный режим? Чтобы дожить до Рождества, сулящего апокалипсис, им придется столкнуться с кошмаром. Гоши добавил: — Ах. Мы впервые сражаемся без разминки! Это невозможно. Несмотря на то, что все они боялись, им все равно придется драться в режиме ночного кошмара. — Я все сделаю правильно. Ребята, сражайтесь в полную силу. Я верю в вас. Никому не понравилась его короткая речь, но все тут же бросились бежать. Казалось, они направляются в сторону зданий, что находились на семь часов. Переулок был слишком узким, автомобиль бы там не проехал. Убедившись в том, что они побежали прямо к переулку, Глен посмотрел на врагов. В основном они были вооружены мечами, большинство которых выглядело как оружие «Кидзу». Простые мечи. Их легко одолеть. Тем не менее, если в мече обитает особый демон, он не справится с ним так просто. Около десяти процентов солдат, казалось, имеют специальное вооружение. Кроме того, самые сильные демоны, такие как Ноя и Бьяккомару, обитали в оружии, которое зачастую выглядело как обычные мечи. Если среди сил противника окажется больше трех «Черных Демонов», то отряд Глена будет обречен. — Не стоит мыслить так пессимистично лишь потому, что миру придет конец. В таком случае, сейчас здесь разразится самый настоящий апокалипсис. Глен перехватил меч обеими руками. Сила демона захлестнула его, ее становилось все больше и больше. И тогда со дна самой темной глубины его сердца раздался голос его демона: — Как мило. Финальная битва? — Нет. — Тогда прими меня в полной мере. — Это невозможно. — Почему? — Потому что это еще не конец. — И ты сможешь догнать Maхиру даже несмотря на то, что ты так расстроен? «Я не знаю. Я не знаю, но я должен действовать. Семья и друзья очень важны для меня. Я должен двигаться вперед, используя такую знакомую форму. Я уже понял это». — Молчи, демон. Я воспользуюсь этой силой, чтобы защитить своих друзей, — сказал Глен. Ноя рассмеялся, он дал ему еще больше силы. Такой силы, чтобы его желания взяли над ним верх. Его сердце забилось чаще. Отравленная кровь распространилась по всему его телу. Физические возможности его тела расширились. Его инстинкты обострились. Сейчас он даже с большого расстояния мог предчувствовать нападение. Он уже знал точное число врагов и их местонахождение. И, уловив шорох их шагов, он понял, что сможет с легкостью убить их. Следы нескольких солдат, что вели с разных направлений, отличались. Может быть, прибыл отряд, оснащенный специальным «Кидзу». Сможет ли он убить их? Или он должен бежать? И снова голос демона раздался в его голове: — Убей. Убей их всех. «Я не знаю, правильный ли делаю выбор. Демон, что живет в моем сердце, жаден, и его желания безумны. Но, если он может дать мне достаточно сил для того, чтобы я перерезал их всех, мне не нужно бежать. Эта сила…» — Ты должен по-настоящему потерять контроль над собой. «Я абстрагируюсь от этого. Тебе не удастся обмануть меня, я не позволю тебе заполучить всю власть. Вот почему все страдают и жертвуют собой, чтобы двигаться вперед. Отчаянная борьба лишь ради продвижения к своей цели. Может быть, это и есть причина обрести надежду». Поэтому он позволит силе демона достигнуть предела. До той границы, которую он не должен переступать в таком состоянии. Не теряя разум, достичь границы безумия, чтобы желания овладели им. Глен закричал, и враги окружили его. Их было трое. Но верхние половины их тел были тут же расстреляны тигриными пулями Бьяккомару, вылетевшими из дула винтовки Шиньи. Они исчезли. Сам Шинья вдруг оказался позади него. — Глен! Они приближаются на десять часов… Глен ответил ему взмахом левой руки. Шинья обладал «Черным демоном», специализирующимся на дальних дистанциях. Также Шинья безошибочно определял местоположение приближающихся противников. Глен не сомневался в словах Шиньи, он повернулся, чтобы увидеть их. Пятеро: девушки и юноши с топорами и копьями. Они все были одеты в школьную форму. Пятеро. Глен знал, кто они такие. Он даже знал их имена. Они были учениками, посещавшими Первую старшую школу Сибуи. В конце концов, они все получили «Кидзу» в одной и той же лаборатории. Они все были неплохими ребятами. Эти девушки и парни, казалось, дружили между собой с детства и даже проявляли дружелюбие по отношению к Глену, за исключением одного юноши. «Большая честь быть избранным в качестве кандидата на исследование совместимости с «Кидзу». «Даже если ты — Ичиносэ, ты отличный парень». «Давайте постараемся все вместе». Глен помнил эти их слова. Один из них, юноша с копьем, закричал первым: — Мне очень жаль, Ичиносэ-кун. Ничего личного. Но у нас приказ убить тебя. Тогда девушка с топором сказала: — Предатель должен умереть! Они все подняли свое оружие. Их боевое построение соответствовало основам ведения боя. Это были «Японские небесные боги». «Имперская Луна» называла такое построение «Лунный Нондай», и в нем использовались два сильных авангарда, а за ними — три арьергарда. Пятеро школьников пытались убить Глена. Два лучника позади девушки с топором и парня с копьем. Последний, должно быть, заклинатель. Глен внимательно наблюдал за ними, готовый среагировать на любое движения. Все остальные солдаты уже были убиты Шиньей. Бам, бам, бам, бам, бам. Раздались выстрелы. Пуля в виде белого тигра вылетела из дула, и вражеские солдаты были убиты. Глен все еще не двигался, он мысленно несколько раз повторил маневр, который собирался совершить. И тут же его одноклассники решили атаковать его. — Я не могу умереееееть! — закричала девушка. Стрела, выпущенная лучником, приняла форму большого насекомого, вероятно, пчелы. Она летела с огромной скоростью… Но белый тигр, выскочивший из-за спины Глена, с легкостью проглотил пчелу. — Нет… — девушка выглядела удивленной. Но Глен уже бросился к ней. Их авангард был слаб. Но сперва он напал на арьегардов, которые сражались в дальнем бою. Две девушки. Один парень. Он знал их имена, но не помнил их. Если бы он вспомнил, то сила его демона тут же уменьшилась бы. Ужас застыл на лицах нападавших. Они не могли уследить за движениями Глена. Девушка лишь ахнула, и Глен взмахнул мечом. В ту же секунду Глен перерезал всем пятерым глотки. Парень и девушки, захлебывающиеся кровью, рухнули на землю. Несколько минут назад они были партнерами, но теперь они стали трупами. Наконец, Глен повернулся к юноше с копьем и девушке с топором, выражения их лиц исказились в отчаянии, и кровь текла из их ртов. — Ты! Ах… — крикнул кто-то из них. Когда Глен оглянулся, чтобы посмотреть на разрубленное тело парня, слезы потекли по его щекам. — Тору! — раздалось позади девушки, но Шинья застрелил его. Нападавшие переглянулись в последний раз, обняли друг друга и умерли в следующую секунду. «Все это заняло лишь миг. Так легко потерять жизнь на поле боя. Если трупы падают на землю, я вскоре тоже могу умереть. И мои спутники тоже». — Я не буду просить прощения, — тихо пробормотал Глен, чтобы никто не мог его услышать. Шинья наблюдал за ним, и Глен кожей ощутил его взгляд. Он чувствовал себя ужасно. Ему было очень, очень плохо. Но кошмар не заканчивался. Он услышал голос Гоши: — Глен! Я расчистил дорогу до переулка! Отступаем! Шинья все еще отстреливался, он убил всех солдат, что окружали Глена. Разрубив мечом тех, кого Шинья не успел убить, Глен пустился бежать со всех ног. Казалось, вражескому войску конца-края нет. Нет, их число постоянно увеличивалось. Возможно, в настоящее время их уже более ста пятидесяти. Сможет ли он выжить в этой битве? Тем не менее, недостаточно просто выжить. Даже если он выживет, мир превратится в руины через два дня. Он должен остановить конец света. Действительно кошмарный режим. Вот только у этой игры не было правил. Никакого права на ошибку. Независимо от того, есть ли цель или же нет, она не ясна. Кроме того, все его знакомые стали его врагами, которых он должен убивать. Каждое препятствие казалось первым кровопролитием. Никто из его друзей не должен быть убит. Из-за всего этого Глену вдруг стало так плохо, словно он больше ничего не мог добиться. И он кричал, размахивая мечом. На пути к цели. Быстро, быстро! Ему удалось выжить, чтобы преодолеть последнее препятствие. Чтобы догнать Maхиру.

Примечание к части

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава вторая - Двадцать третье декабря Шиноа

Тьма. В непроглядном мраке стояла Хиираги Шинoa. Она огляделась в этой темноте и пробормотала себе под нос: — И где это я? Но никакого ответа не последовало. Но Шиноа уже привыкла к тому, что никогда не получает ответа. А все потому, что она была одна с самого раннего детства. Никто ничего не ожидал от нее. Никто не обращал на нее внимания. Вот как она жила. У нее была старшая сестра с выдающимися способностями. Нет, Maхиру была настоящим гением. Среди всех Хиираги она была самой сильной и умной, это не вызывало сомнений. Несмотря на то, что Шиноа тоже демонстрировала некие таланты, никто не обращал на нее внимания. Поэтому Махиру взвалила все на свои плечи. На первый взгляд она казалась красивой и сильной, но никто не знал, о чем она думает. Вот каким было впечатление Шинoa о своей сестре Хиираги Maхиру. И ее старшая сестра спрашивала: «Что с тобой случилось?» Она росла в этом мире, где никто не ждал от нее ответа. Потому что никто не волновался и не заботился о ней. Потому что никто ею не интересовался. Так что в этой тьме она всегда была одна. В одиночестве в темном тумане. И сегодня случилось то же самое, но у нее не осталось отчетливых воспоминаний о том, как она здесь оказалась. Шиноа, конечно, помнила тот момент, когда возлюбленный ее старшей сестры вошел в гостиную в ее квартире. Да, точно. Так и было. Он принес ей подарок от Махиру. Шиноа вспомнила об этом. На лице любовника ее старшей сестренки тогда словно застыло мрачное выражение. Как оказалось, миру скоро придет конец. И для того, чтобы защитить Шинoa от… Всякий раз, когда она бросала взгляд на свою правую руку, она понимала, что сжимает в кулаке нечто-то вроде небольшой палочки, хотя в темноте она не могла ничего видеть. Но стоило лишь присмотреться как следует, и окружающая ее тьма рассеялась. Теперь все вокруг окрасилось белым цветом. Небо, земля, горизонт вдали вмиг обратились чистым белым миром. — Это уж слишком, — она смотрела на этот мир, полузакрыв глаза. Ее мироощущение не изменилось, хотя в подобной ситуации, должно быть, обычно испытывают страх. В любом случае, все это не имеет значения. Даже если она умрет здесь, никто не будет грустить. Нет, а как насчет ее старшей сестры? Подумав немного, Шиноа пришла к следующему выводу: Махиру тоже не будет оплакивать ее, как и следовало от нее ожидать. Ее сильной старшей сестре, казалось, нет до нее никакого дела. В конце концов, не имеет значения, выживет ли Шиноа или же нет. Вдруг прозвучал чей-то тихий голос. Шиноа услышала ответ на свой вопрос: — Это твое сердце. Она не знала, откуда исходит эхо. Видимо, этот голос раздавался прямо в ее голове. — Кто ты? Ей снова ответили из темноты: — Твоя коса. — Коса? — услышав это, Шинoa подняла палочку, чтобы осмотреть ее. — Это коса? — Да. — Не похоже на то. — Так давай превратим ее в настоящую косу. В тот же момент палочка вырвалась из ее руки и закружилась в воздухе. Постепенно она становилась все больше и больше и в итоге превратилась в черную косу. Она была огромной, как оружие мифических богов смерти, лезвие ее без единого звука поднялось вертикально. Увидев это, Шинoa заговорила, и в ее голосе не было никаких эмоций: — Ничего себе, коса. — Да, коса, — ответил голос. — Разумеется, это коса. — Да. Коса. Ну и что это за беседа? Шиноа спросила: — Так, Коса-сан, что тебе нужно от меня? Коса ответила: — Я пришел повидаться с тобой. — Со мной? — Да. Разве тебе не хочется, чтобы кто-нибудь обратил на тебя внимание? — А это так? — Ты хочешь этого. Все всегда смотрят лишь на твою старшую сестру, а ведь ты тоже талантлива. — Хо-хо… — Ты такая милая. — Разумеется. — У тебя вырастет такая же большая грудь, как и у твоей сестрицы. Шинoa еще больше сузила свои полузакрытые глаза. Она спросила в шутливом тоне: — Это правда? — Ну, я точно не знаю. — Чего ты не знаешь? — Я прочитал твои мысли, узнал твои стремления и желания. И ты этого хочешь. Хочешь, чтобы тебя заметили. Коса сказала об этом. Как оказалось, в сердце Шиноа действительно гнездилось такое желание, но она не замечала этого. — Ты демон? — прошептала она. Тогда ей ответили: — Да. — Ты пожираешь мои желания, не так ли? — Да. — И сила этого моего желания достаточно велика? Когда демон в косе услышал это, он замолчал на некоторое время. — Все еще не достаточно. Как и твоя грудь. — А тебе есть что сказать, — Шиноа уставилась на косу, лицо девочки приняло насмешливое выражение. Но она не знала, какое выражение появилось на лице демона. Потому что он был косой. Шиноа кивнула и продолжила, — но, как я уже сказала, я не хочу этого настолько сильно, насколько ты ожидаешь. Я с сожалением вынуждена признаться в этом, раз уж демоны любят тех, кто одержим своими желаниями. Тогда коса молвила: — Нет, у тебя много желаний. Сексуальные желания, романтические желания, а также желание проявить себя. Но у тебя нет партнера, готового исполнить твое желание. — Партнер, который исполнит мое желание? — Да. Ну, в любом случае, ты встретишь своего партнера, который станет твоей истинной парой. — Когда это cлучится? Завтра? — Нет. Через восемь лет. — Ничего себе. Как долго. Через восемь лет благодаря судьбе я встречу его? — Возможно. — Но я должна найти его до завтрашнего дня. Мне сказали, что мир будет разрушен послезавтра. — Ты выживешь. Потому что я защищу тебя. — Моя сестра велела тебе защитить меня? — Нет. — Но Глен… Ой, а ты знаешь Глена? — Да. — Глен тоже знает об этом. Почему-то он все знает. Это от него я услышала о существовании демонов. У них нет каких-либо намерений или целей, они просто хотят заставить человеческие желания буйствовать и поглотить их. И еще демоны очарованы своими попытками повлиять на реальный мир. Коса ответила: — Oхoхoхo, а ты достаточно хорошо осведомлена о природе демонов. Ты притворялась незаинтересованной, чтобы раздобыть еще больше информации о демонах? — Нуууу… Ладно, признаюсь. Моя старшая сестра велела мне сделать это. — Ты поступила так лишь потому, что она тебе сказала? — Да, все равно мне больше нечего было делать. — У тебя нет никакой цели в жизни. — Да, — Шинoa слегка кивнула в ответ на этот вопрос. Это правда. Уже в течение длительного времени она не понимает, зачем она живет. Она жива, и лишь поэтому она живет. Так и есть. Она просыпалась по утрам, и до самой ночи у нее не было никаких причин размышлять о жизни или смерти, а потом она засыпала. Снова просыпалась и покупала консервы в продуктовом магазине, ела, и время утекало сквозь пальцы как вода, и каждый день заканчивался тем, что она просто ложилась на кровать и засыпала. — О, но если я встречу того, кто предназначается мне судьбой, будет очень интересно. Но не как в комиксах для девочек, верно? Он окажется принцем? Мой партнер явится верхом на белом коне? — Возможно. Но ты ведь все еще не заинтересована в этом, даже если задаешь подобные вопросы? — Конечно же нет. Давай вернемся к истории. К истории Глена. — Давай. — Глен сказал, что моя сестра доверила тебя ему, что мне нужна твоя защита. Ты должен защитить меня от разрушения мира. — Да. — Получается, моя старшая сестра попросила тебя прийти сюда? — спросила девочкa. Коса тут же ответила: — Нет. Я сам захотел увидеть тебя. — Ты пришел по своей воле? — Да. — Тогда почему ты служишь мне? На мгновение коса затихла. Демон не хотел отвечать. Шиноа решила задать другой вопрос: — Кстати, у тебя есть имя? — В данный момент мое имя — Шикимадодзи, — сказала коса. Шиноа усвоила эту информацию, и тут же в воздухе появились символы, которые сформировали его имя, — «Шикимадодзи». — Тебя так зовут, потому что у тебя четыре косы, Шикимадодзи?* Но она ясно видела, что у косы, которая находилась прямо перед ней, было всего лишь одно лезвие. Шикимадодзи ответил: — Это имя я получил взамен прежнего. До того, как я прибыл в Японию и стал демоном, меня звали по-другому. — Ничего себе, так ты иностранец? — Это было очень давно. Но у мальчика, который привез меня в Японию, точно было японское имя, — молвил Шикимадодзи. Он сказал, что кто-то привез его сюда. Но это было невозможно. У демонов, которые слились с силой «Кидзу», нет практически никаких воспоминаний. Тем не менее, у них сохраняются их знания и их сущность — жажда охоты на человеческие желания и их поглощения. Однако, он или, может быть, она (Шиноа еще не поняла, но заранее решила называть Шикимадодзи «он»), кажется, имел другую внешность, хотя он явно был тощим. Еще он много говорил о прошлом. Или, вероятно, это такой способ заставить желания Шиноа завладеть ею путем исследования ее памяти и заполучения новой информации о ней. — Все-таки я еще многого о тебе не знаю. — Ну, это потому, что мы говорим о тебе, а не обо мне. — У меня нет намерения выслушивать воспоминания демона. — У каждого есть такое намерение. — У меня самой не так уж много воспоминаний. А у тебя сохранилась память? — Да. — Что ты такое? — Я — Шикимадодзи. — Да я не о том… — Но кто тогда ты? Кто ты, и что ты пытаешься сделать для этого мира? Она не могла ответить ему. У Шиноа не было никакого ответа на этот вопрос. Она не знала, кто она сейчас, и кем она пытается быть. Нет, Шиноа даже не знала, сможет ли она когда-нибудь ответить ему. Каждый живущий в этом мире человек знает, кто он такой. Но Шиноа почти никогда не контактировала с другими людьми. Шикимадодзи снова заговорил с ней: — Что? Ты не можешь ответить? — Разумеется. Но ты можешь сказать мне, почему я здесь нахожусь. — Как пожелаешь. — Я хочу услышать причину, по которой я оказалась здесь. — Ты… — Снова тот же вопрос. В итоге Шикимадодзи ничего не ответил. Он и не скажет ей ничего важного. Или, может быть, у демонов действительно нет никаких намерений или эмоций. Однако, интереснее всего то, что единственным желанием Шиноа, по-видимому, было задавать бессмысленные вопросы. Но неужели из-за того, что в сердце ее не теплились столь нужные демону желания, ее вопросы оказались настолько странными, что даже он не мог ответить? Она снова заговорила: — Ты сказал, что по своей воле пришел защитить меня. — Да. — Почему именно меня? Услышав это, Шикимадодзи ответил: — Я просто вернулся. На самом деле я был с тобой с самого твоего рождения, постепенно смешиваясь с твоей личностью. О чем это он рассказывает? Неизвестная информация. Но, разумеется, ее старшая сестра знает. Она знает все. Эта сестра совсем ничего не объясняет. И Шинoa привыкла к одиночеству, она была предоставлена самой себе в окружении людей, которые ни о чем ей не рассказывали. Значит, ей следует отнестись к этому точно так же. — Эй, Ши-чан. — Ши-чан? — снова раздался странный голос. И Шинoa объяснила демону: — «Шикимадодзи» — сокращенно «Ши-чан». — Хорошо. — Или Шикимадо-чан лучше? Труднее выговаривать. — Нет, я не против. — Ну, тогда Ши-чан. — Что? — Каков ответ на этот вопрос? Ты не отвечаешь на вопросы, которые я задаю. — Ты сама должна найти ответ на свой вопрос. — Если это так, то ты тоже перестань задавать мне вопросы, потому что я не могу ответить на них. Это хлопотно — задавать одни и те же вопросы снова и снова. — Я понимаю. — Может быть, ты просто должен прямо сейчас сказать мне, чего ты хочешь? Если у меня появятся вопросы, я задам их тебе. — Ах, а ты более инициативна, чем я думал. Ты такая же, как твоя старшая сестра. — Когда-нибудь моя грудь вырастет и будет больше, чем у моей сестры. Шиноа выпрямилась, и коса рассмеялась. — Даже если ты мечтаешь о большой груди, у тебя больше нет особенных желаний. — Моя грудь должна быть огромной. — Огромной. Понял. — Да. — Ну, помимо этого, расскажи мне кратко о том, что ты хочешь сообщить мне. — Приятно познакомиться, Ши-чан. — Миру придет конец. — Ты говоришь так, как будто это уже предопределено, ты пророк? — Значит, обычные люди погибнут. — А я обычная? — Если ты примешь эту косу, упавшую на землю, то больше не будешь обычной девочкой. — Я возьму ее. Это точно. И Шинoa попыталась найти упавшую косу на земле. Но там ничего не было. Оказалось, что прежде чем она это поняла, коса прилетела в ее руки. — Я уже твой, — засмеялась коса. — Ха-ха. В любом случае, мы слились воедино в момент нашего рождения. Шиноа посмотрела на косу. Коса была в ее руках. Разумеется, девочка не испытывала никакого дискомфорта, сжимая древко косы в ладони. Казалось, что оружие идеально подходит ей. Нет, у нее даже было ощущение, будто коса все это время находилась внутри нее. Внезапно она все вспомнила. Этот сон, увиденный ею, когда она была совсем маленькой. Это был кошмар. В течение длительного времени каждую ночь Шиноа видела сон, где она разговаривала с прекрасным демоном, из головы которого торчали рога. Когда Шиноа рассказала об этом своей сестре, у Махиру почему-то резко испортилось настроение. И тогда малышка запомнила на всю жизнь: она никому не должна рассказывать о своих снах. Кроме того, она не должна была допустить того, чтобы другие люди узнали об этом. Пытаясь обмануть весь мир, Шиноа смотрела в зеркало и училась улыбаться естественно. Ее старшая сестра была строгой. Очень строгой. Почему? Чтобы защитить ее. Чтобы защитить свою младшую сестру. Они обе регулярно посещали лабораторию. Исследователи спрашивали Шиноа о том, видит ли она странные сны или же нет. Они участвовали в эксперименте. Так и было. Похоже на то. Исследования прекратились, когда Шиноа была маленькой, но «Имперские Демоны», казалось, все еще проводили над ней свои эксперименты. Но она забыла об этом. Она всегда забывала. Почему? Почему она забыла о таких важных вещах? Значит, она видела демонов с самого рождения. Она слилась с демоном. И Maхиру защищала ее, чтобы люди не смогли ей навредить. Тогда все ясно. Шиноа посмотрела прямо перед собой. И она увидела демона. Это был молодой человек с рогами. Его возраст было сложно определить, но он выглядел на двадцать пять или двадцать шесть лет. Нет, этот демон также мог быть женщиной. Он или она был слишком красив, и его пол Шиноа не могла определить. Она могла c уверенностью сказать лишь одно. Это был тот демон, который являлся к ней во снах с самого ее детства. — О, я вспомнила. Это был ты. Тогда красивый демон засмеялся, услышав ее. — Да. Прошло много времени. — Моя сестра защитила меня. Демон улыбнулся. — Если бы не моя старшая сестра, я стала бы подопытным кроликом в этих экспериментах. Но это было не так. Ее сестра — гений. Звезда по имени Хиираги Махиру. Все внимание всегда было приковано к ее сестре. Таким образом, Maхиру взвалила все бремя на себя. — Это невозможно. Получается, моя старшая сестра защитила меня и добровольно стала подопытным кроликом вместо меня? Тут же демон улыбнулся и сказал: — О, наконец-то я вижу. Это слабое желание в твоем сердце. — Я не говорила ничего подобного. Откуда ты знаешь? Почему тебя отняли у меня? На этот вопрос демон ответил: — Хиираги Maхиру разорвала нашу с тобой связь и поместила меня в свое тело. Услышав это, Шиноа почувствовала нечто странное. На мгновение она замерла. Ее сестра пожертвовала собой ради нее, и Шиноа не знала об этом. Maхиру не говорила ничего подобного. Она никогда не говорила об этом. Почему?.. — Чтобы защитить меня, моя старшая сестра… У нее не было другого выбора, кроме как сказать это. Но как только она подумала об этом: — Говори. Это желание находится в твоем сердце. И я — твой партнер. Если ты знаешь, к чему влекут тебя твои желания, я могу усилить их. Шинoa знала. Она должна наладить хорошие отношения с демоном, чтобы не позволить ему поглотить слишком много желаний. Если у нее не получится, он завладеет ее телом. Ее старшая сестра говорила об этом. Она всегда так говорила. «Контролируй свои желания. Контролируй свои желания, чтобы не позволить демону поглотить их». Однако, никто на свете не может всегда быть осторожным. — Нет. Потому что ты — успешный результат этого эксперимента. Демоны никогда не смогут овладеть тобой. Ты можешь принять бесчисленное количество демонов. Независимо от того, как их много. Ты можешь принять сколько угодно демонов. Вранье. — Эта твоя способность отличается от способностей Хиираги Maхиру. На самом деле твоя сила достигла такой степени, что тебе лучше принять демонов. Ты сказала, что это не так уж сложно, но никогда не говорила о том, что у тебя уже есть демон. Из-за этого ты не должна опасаться того, о чем я говорю тебе. Не верь. Не верь. Слова демона лживы. Чувства Шинoa тоже передались демону. — О, можешь думать так. Шинoa спросила: — Неужели ты читаешь все мои мысли? — Потому что ты — это я. Шинoa посмотрела на Шикимадодзи. — Тогда, полагаю, ты попытаешься узнать больше обо мне. Он услышал ее слова. И тогда в ее сердце они оба устремились узнать как можно больше друг о друге. Демон засмеялся, но наткнулся на защитную стену в ее сердце. Шинoa поняла это и возвела еще более крепкую стену. Шинoa так хорошо защитила свое сердце, что сознание демона не достигло ее разума. И Шинoa кивнула ему: — Да, я сделаю это. Я решила не показывать тебе свое сердце. И девочка заточила свое сердце в клетку. Для того, чтобы оно находилось вне досягаемости демона. Какая ирония. — Теперь, когда ты все знаешь, когда ты в один момент можешь защитить себя, ты поймешь, что Хиираги Maхиру является гением, но в другой области. А ты можешь с легкостью контролировать стену вокруг своего сердца. Даже демон не может вторгнуться в твой разум. Поверь в это. Она, безусловно, не поверила ему. Ей нужно укреплять стену, отделяющую ее от демона. Она уже поняла это, но не передала свои мысли сопернику. Теперь у них общее сознание. Конечно, существует вероятность того, что это лишь часть хитрого плана демона. — Мое сердце разбилось на кусочки. Ты все еще можешь защитить меня? Шикимадодзи улыбнулся. — Я могу защитить тебя в мире, где людям не выжить. Но ты больше не человек. — Потому что я приняла тебя? — Да. Я никогда не пробовал, но знаю, что могу использовать свою косу во внешнем мире. Ты должна проснуться. Ты должна защитить себя. — Что произойдет, когда я проснусь? — спросила Шинoa. Затем она повернулась спиной к Шикимадодзи и огляделась. Но всюду было лишь пустое пространство между небом и землей, оно простиралось так далеко, насколько она могла видеть. Шикимадодзи сказал, что она находится в своем собственном сердце. Когда она проснется и покинет этот белый мир, что она увидит? Тут же Шикимадодзи ответил ей: — Снаружи все окрашено ярким алым цветом. — Ярким алым? — Ага. Если ты не очнешься в ближайшее время, то окажешься в опасности. И Глен умрет. — Ах, — пробормотала она и попыталась проснуться. И тут же она услышала чей-то пронзительный крик. Из-за этого крика Хиираги Шинoa проснулась. *** Как и сказал Шикимадодзи, внешний мир был окрашен ярко-красным. Всюду были лужи крови. Отрубленные руки и мертвые тела взлетали в воздух то тут, то там. — Извини, Глен, я упустил одного! — Ты сможешь! Поддержи Шигурэ и Саюри… — Ладно! Это были Шинья и Глен, и они что-то кричали друг другу. Оба парня сжимали в руках оружие «Кидзу», сражаясь плечом к плечу со своими товарищами, убивая врагов, одетых в боевые униформы «Имперских Демонов». Одежда и лица Глена и Шиньи были покрыты кровью. Как много людей они убили, прежде чем достичь такого состояния? Шинoa теперь понимала, в какой ситуации она находится. Как оказалось, один из друзей Глена закинул ее на свое плечо. Он нес ее, пока бежал со всех ног. В правой руке он держал нечто вроде курительной трубки, которая источала гендзюцу, магию иллюзии. Этот парень продолжал дуть в трубку, он уже запыхался. — Черт, у меня уже нет сил, как долго это будет продолжаться?! У него тоже было оружие «Кидзу». Разумеется, если бы он был обычным человеком, то не смог бы бежать с такой скоростью, да еще и с телом Шиноа на плече. Простому человеку такое не под силу. У товарищей и врагов Глена было оружие «Кидзу». Этo битва между теми, кто обладает демонами в своем сердце. Действительно, в таком месте обычный человек не сможет выжить, если в его теле нет демона. Шиноа внезапно подняла голову и увидела стрелу, летящую в их направлении. Целились явно в парня, который нес ее. Он тоже это заметил и тем лишь подтвердил предположение Шиноа о том, что он силен. Правой рукой он снова коснулся курительной трубки: — Черт возьми! Стрела, стремящаяся убить его, исчезла. Еще одна. Вторая. Третья тоже пропала. И четвертая. Он закричал: — Ребята! Я — их мишень! Мне придется разрушить иллюзию! Тогда Глен ответил ему: — Нет проблем! Защищайся! Как только Глен сказал это, иллюзия рассеялась, и семеро человек исчезло, а количество солдат, нападавших на Глена, неожиданно увеличилось. Он убил одного из них. Даже если он убьет еще двоих, четвертый и пятый одолеют его. Он не сможет отразить их атаки. И оказалось, что парень, который нес Шиноа, тоже понял это. Он громко и отчаянно закричал и подул в трубку. Образовалась иллюзия, которая защитила Глена. Но тот, кто нес Шиноа на своем плече, вероятно, теперь погибнет. Он создал иллюзию, чтобы защитить Глена, но из-за этого не успел уничтожить летящие в него стрелы, и одна из них пронзила его второе плечо. — Ах ты ж… Трубка упала на землю. Еще одна стрела летела прямо в его голову. — Ши-чан, — сказала Шинoa. Она почувствовала небывалую силу. Нечто похожее на маленькую сломанную палочку вдруг принялось увеличиваться. Внезапно коса оказалась прямо в ее руке. — Ой, — молвила она. Шинoa взмахнула косой и разрубила стрелу, которая стремилась убить этого парня. Затем она прокричала: — Пожалуйста, отпусти меня. Я позабочусь о стрелах, поэтому, пожалуйста, быстренько создай иллюзию. Парень выглядел удивленным, но он остановился и спустил Шиноа со своего плеча. — Ты… Ты ведь еще ребенок! Говоришь, что можешь использовать оружие «Кидзу»? Кто ты? «Кто ты?» Кое-кто недавно задал ей такой же вопрос, но она не смогла ответить на него. На этот раз у нее нашелся ответ. Шинoa сказала: — Я — прекрасный ангел Шинoa-чан. Тогда юноша ответил ей: — Привет! А я — просто симпатичный хороший парень, Гоши Норито! Зови меня Икемен-сэмпай*. — Ой. — Что? — Ой. — Да что такое? На мгновение Шинoa стало стыдно. Ее смутили слова Гоши. Она испытала стыд, но тут же предположила, что подобные реплики присущи всем молодым парням без исключения. Но этот Гоши Норито без раздумий пожертвовал своей жизнью, чтобы защитить своих товарищей, он со спокойствием и легкостью вмиг поставил безопасность Глена выше своей жизни и спас его. Другими словами, у него была причина жить, и ради друзей он мог рисковать жизнью. Он без раздумий умер бы за них. Этот человек заслуживал уважение Шиноа. Она рассекла стрелу, нацеленную на Гоши, и сказала: — Тебе так сильно нравится Глен? — А? — Ты ведь только что поставил безопасность Глена выше собственной жизни и спас его, хотя сам мог умереть? Но Гоши проигнорировал ее вопрос и радостно закричал: — Ничего себе, это замечательно! Шиноа уничтожает стрелы с такой легкостью, и это гораздо эффективнее иллюзий! Разумеется, положение дел сразу улучшилось. Шиноа помогала отряду Глена, насколько хватало ее сил, и их движения становились все более слаженными, атаки ребят дополнялись взмахами косы Шиноа. Шинья приблизился к ним, тут же лег на землю и выстрелил в сторону врагов из своей винтовки. — О, Шинoa. Ты проснулась. Доброе утро. Шинoa увидела Шинью. Когда он подполз ближе, девочка поняла, что он весь облит кровью, словно он искупался в ней. Шинoa ответила ему: — Доброе утро, старший братик. Итак, что тут происходит? — Близится конец света. — Какое сегодня число? Шинья поднял палец и сказал: — Ну… Сочельник наступил пятнадцать минут назад. С Рождеством вас ♪! Тут же Гоши подул в трубку и создал еще одну иллюзию. — Канун Рождества, — сказал он. Сегодня двадцать четвертое декабря. Еще один день до разрушения мира. Но тогда… — Почему мы убиваем людей? Шинoa увидела врага. Солдаты были одеты в боевые мундиры «Имперских Демонов». Помимо проблемы чувств, Глен и Шинья должны были принадлежать той стороне. Определенно не стороне секты Хякуя. Тем не менее, если мир действительно будет уничтожен завтра, то люди не должны убивать друг друга. Что же это такое? Выражение лица Гоши вдруг стало серьезным. — Юная леди, ты должна понимать, что люди — такие создания, которые не могут не сражаться друг с другом до самого конца. Я не хотел бы доказывать это утверждение, но… Как ни странно, он говорил об этом спокойно и безэмоционально. Шинoa посмотрела на Шинью, полуприкрыв глаза. — О чем говорит этот парень? — Ха-ха, — Шинья рассмеялся. Глен тоже приблизился и вступил в разговор: — Ты проснулась. Как раз вовремя. Все стало куда проще. Гоши… — А? — Защити нас всех. Ты можешь расширить диапазон распространения иллюзии? — Что? Ах. Могу. Посмотри на меня, Шиноа-чан, я — потрясающий Гоши-сама! Рыжеволосая девушка подошла к нему и пнула его в поясницу. — Просто сделай это, раз можешь! — Больно! Mито-чан, кажется, ты сломала мой позвоночник… — Ааааааа! — закричала от злости красивая девушка по имени Мито. У нее были рыжие волосы странного яркого цвета, красные как кровь или, может быть, действительно обагренные кровью. Гоши затараторил: — Ладно, ладно, я сам хочу убедиться в этом! Я покажу вам сверкающую иллюзию Сочельника, — он сделал глубокий вдох и выпустил еще больше дыма. И тут же несколько вражеских солдат попытались его атаковать. — Защитим Гоши! Координируем движения с иллюзией и отступаем! — закричал Глен, он взмахнул своим мечом. Шинья застрелил кого-то из винтовки. Mитo и две верные спутницы Глена объединили усилия, чтобы победить еще несколько солдат. Как только Гоши подул в трубку, огромное количество дыма повалило из нее, все больше и больше заполняя пространство. Солдаты, которых поглотил пурпурный дым, закричали: — Это… это правда! В прошлом году я провел Рождество в одиночестве, потому что я был девственником! В этом году я не буду один! — Ах, черт! Черт побери, черт побери! Да кто захочет на Рождество переспать с таким никчемным одиноким парнем… Черт побери, что ты делаешь?! — Ааааааа! Санта не мой отец, мой отец не Санта, ты врешь, аааааааааа! Со всех сторон раздавались крики и плач солдат «Имперских Демонов». Глен посмотрел на Гоши, прищурившись. — Да что за иллюзию ты им показываешь? Гоши ответил: — Нет уж. Наступил канун Рождества, и я смоделировал свои душевные раны… Тут же раздалось: — ААААААААААААААААА! — Нет! — Подожди! Почему ты не пригласил меня на вечеринку? Это не смешно! Услышав крики, Гоши сказал: — Это очень эффективно. Шинья улыбнулся. — Действительно, наступил канун Рождества. Глен… — Да? — Мы рады, что смогли устроить вечеринку в этом году. Глен посмотрел на своих друзей. — Это история о выживании, — произнес он с усталостью. Шиноа встала рядом с ним и посмотрела на землю. На ней лежали трупы. Как долго они должны сражаться? И тут же она вдруг вспомнила, что потеряла сознание около полудня, но уже прошло столько времени… — Только не говорите, что вы сражались все это время? Едва Шиноа умолкла, одна из последовательниц Глена вышла вперед. У нее были длинные золотисто-русого цвета волосы и большая грудь, хотя сама она казалась миниатюрной девушкой. — Мы убегали, но нас находили, и мы снова бросались бежать. Это повторяющийся процесс. Как долго это будет повторяться? Похоже на то, что все они уже вымотались. Усталость их тел можно с легкостью восполнить силой «Кидзу», но всему есть предел. «Кидзу» не дает бесконечное могущество. С самого полудня у них не было времени на сон или еду. Они сражались в течение десяти часов, и их тела изнурены. Шинья молвил: — Мы должны бежать. И все бросились бежать сломя головы, но Шиноа стояла на месте. Глен заметил это и остановился. Он оглянулся. — Почему ты не бежишь за нами? Но тогда Шинoa сказала: — А почему я должна следовать за вами? Меня атакуют? Или же солдаты охотятся только на вас? Глен повернулся к ней лицом. — Это правда. Они идут за нами. — Ну, тогда вы вполне можете умереть. Глен задумался. Он словно искал лучший выход из ситуации. — Твоя старшая сестра все это устроила… — Как обычно. — Если ты вступишь в контакт с Maхиру, то тебя поймают и будут пытать. — И даже в таком случае моя сестра ни за что не сдастся им. Все «Имперские Демоны» очень хорошо знают об этом. По крайней мере, ее старшая сестра вела себя таким образом, что ее поступки заставляли Шиноа так думать. — Меня не будут пытать, так что я останусь здесь и буду защищена «Имперскими Демонами». Ну, они не станут истязать дочь рода Хиираги. Кроме того, какова ваша цель? Одного взгляда на нас достаточно для того, чтобы понять, как сильно мы вымотаны. Если мы продолжим убегать, то достигнем предела. Концом всему станут их смерти. Они будут убиты сегодня. Им не нужно ждать завтрашнего разрушения мира, они умрут в канун Рождества. — По какой причине все так отчаянно сражаются и умирают? И мир превращается в… Неужели они делают все возможное? Шиноа спрашивала об этом. Но Глен вдруг достал свой мобильный телефон из кармана. Ему кто-то звонил. Это была ее сестра. Гоши произнес: — Тебе звонят? Глен покачал головой. — Нет, всего лишь сообщение. — Какое? Он вел себя как Maхиру, наблюдал за происходящим. Беги, если что-нибудь заметишь, широко улыбайся. Глен прочитал сообщение, лицо его исказило выражение страдания. На них открыли охоту. А Глен думал, что они, возможно, выживут. Все по-прежнему шло в соответствии с планом Махиру. Она — монстр. Она все видит. И она любит Ичиносэ Глена. Тогда Глен, может быть, останется жив. — Если я расскажу хоть что-нибудь об этом своей старшей сестре, наступит конец света, — сказала Шинoa. Ее сестрица бежала слишком быстро, и это повергало в отчаяние тех, кто пытался наверстать упущенное, догнать ее. Глен посмотрел на девочку. — Нет, твоя старшая сестра… Шинoa могла бы ответить ему, но она достаточно натерпелась. Ее интересовало то, что Глен должен был сказать, но она не хотела этого слышать, потому что никто не знал, о чем думает ее сестра. Немного. Совсем немного. Недавно она видела свое сердце, и ей был интересен мир, о котором говорил демон. «Твои способности отличаются от талантов Хиираги Maхиру. Тебе проще принять демона в отличие от нее. А если и ты не сможешь принять демона, то никто другой не сможет». Но ее старшая сестра забрала ее демона для того, чтобы защитить ее. Почему? Потому что они — семья? Потому что Махиру — ее старшая сестра? Или есть какая-то другая причина? Так или иначе… Если это так, то Maхиру тоже стала жертвой. Шиноа не могла ответить на этот вопрос. Глену снова кто-то прислал сообщение. Когда он получил его, то бросился бежать. Он стремился к чему-то, но Шиноа не знала, к чему именно. Этой цели она не могла себе представить. Его друзья бросились за ним. Его странные друзья, которые с легкостью отдали бы свои жизни за него. На бегу Гоши Норито обернулся и громко крикнул: — Ах! Шинoa-чан, я должен ответить на твой вопрос, который ты задала не так давно. Он говорил так просто, словно не знал значения этого слова. — А? — как-то глупо переспросила девочка. О каком вопросе идет речь? Но Гоши продолжил: — Спасти мир. Если я смогу спасти мир на Рождество, это будет замечательно. Он сказал это вслух. Так что Шиноа, наконец, узнала ответ на этот вопрос. «Ради чего вы так отчаянно сражаетесь, когда весь мир — ваш враг?» Ответ на этот вопрос был прост — чтобы спасти этот мир. И, наполовину прикрыв глаза, Шинoa посмотрела на залитую кровью землю. Она сделала неглубокий вдох, и ее вырвало. Она еще раз вдохнула и тихо пробормотала: — Кто они такие? Примечание к части *Шикимадодзи буквально переводится как «Дитя Четырех Кос» *Икемен - японский термин, означает "красавчик, сексуальный мужчина"

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава третья - Сочельник Ю-чана

Двадцать четвертое декабря, канун Рождества. Сайто вел автомобиль на шоссе. Пейзаж за окном сменялся быстро. Мимо проехало несколько машин, но движение было почти полностью перекрыто: дорожный трафик строго контролировался из-за внутреннего конфликта в «Имперских Демонах». -Эй! — с пассажирского сиденья раздался голос ребенка. — Эй, ты! Куда мы едем? Сайто повернулся к черноволосому мальчику, сидящему там. Его звали Aманэ Юичирo. Один из наиболее успешных и важных экспериментальных результатов. — Эй, ответь мне! И он ответил: — В Сибуе стало шумновато, мы эвакуируемся куда-нибудь подальше. — Эвакуируемся? — Ага. — Куда? — Сиротский приют Хякуя. — Приют… — пробормотал Юичирo. Сайто мягко улыбнулся ему и сказал: — Ты волнуешься? — Нет. — Не переживай, все дети в этом приюте очень добрые. Разумеется, вы, ребята… Тем не менее, Юичирo прервал его и произнес: — Я ни с кем не смогу поладить. — Неправда. — Никто не будет заботиться о таком как я. — Почему ты так думаешь? Скажи мне, почему ты так думаешь? — Потому что моя мама сказала это. — Хмм… — И мой отец тоже. — Вы не ладили? — Я — демоническое дитя. Это, разумеется, правда. Его можно было назвать демоном, обладающим огромной силой, которая уничтожит мир. Но демон ничему не дает жизнь. Демон ничего не производит. И точно не демон создал такого отвратительного, но прекрасного мальчика. Он был самым настоящим человеческим ребенком, созданным мужчиной и женщиной. Сайто сказал: — Ты не демоническое дитя. — Но мама так и сказала. А потом она сошла с ума и умерла. Из-за меня. Юичирo говорил об этом со слезами на глазах. Та женщина даже не была его настоящей матерью, но Сайто не сказал ему этого. Ему не нужно было этого знать. Эта информация шокировала бы его. А если он не сможет вынести этого, то ему лучше жить счастливо в неведении. Ах, боже, сам Сайто, который стал вампиром давным-давно, уже забыл о том, какие эмоции испытывал, и не мог вспомнить, что это значит — жить счастливо. — Не делай такое лицо. Ребенок куда милее, когда он улыбается. — Я не хочу быть милым, — Юичиро отвернулся к окну. Сайто тихо спросил его: — Ты одинок? Ты — демон. Ты не имеешь права жить. Если хочешь умереть, то прыгай. Открой дверь. Прямо сейчас автомобиль движется со скоростью более ста тридцати километров в час. Ты сразу же умрешь. Юичирo не ответил. Лишь плечи его слабо задрожали. Он не открывал дверь. Это означало, что у него все еще была воля к жизни. Он до сих пор ожидал чего-то в будущем. Все будет по-другому. Он слишком долго был эгоистом и устал от этого. — Я не умру. Жизнь имеет смысл, — с вызовом сказал мальчик. — Нет. Его нет. — Есть. — Не-а. — Есть. Те взрослые говорили о том, что я встречу кого-то, буду чем-то благословлен, и моя жизнь будет очень интересной. Что ж, даже если жизнь была благом, жить слишком долго оказалось утомительно. И Сайто вдруг вспомнил о событиях, произошедших более тысячи лет назад. Разные встречи, удачные встречи, интересные вещи. Тем не менее, он почти ничего не помнил. Когда он был человеком, должно быть, его жизнь была захватывающей, но он не помнил даже этого. Семья, друзья… Наверное, у него было все это. — Если отправишься в приют Хякуя, то найдешь себе друзей. — Не будет у меня там никаких друзей. — Будет. — Не будет! Нет, на самом деле будет. Все дети в этом приюте похожи, потому что они — подопытные кролики, перенесшие множество экспериментов. Многие из тех подопытных кроликов должны быть там. Ну, это даже хорошо. Юичирo только что покинул лабораторию, он окажется в новой непривычной среде. Что произойдет дальше? Раздались звуки взрывов. Юичирo, вероятно, не слышал этого, но Сайто был вампиром, и он мог различить даже самые слабые звуки. Крики. Плач. В Сибуе разгоралась война. Секта Хякуя и «Имперские Демоны». Две магические организации в эту минуту сражаются за власть, а ведь миру завтра придет конец. И завтра, если все пойдет в соответствии с планом, наступит апокалипсис. Сегодня канун Рождества. День до разрушения. Сайто достал свой мобильный телефон. В адресной книге он выбрал чей-то номер. Он позвонил в лабораторию, которая называлась «Сиротский приют Хякуя». Главы некоторых их учреждений были обвинены в проведении экспериментов «Последний Серафим». Несмотря на то, что вампиры уничтожили все лаборатории, самых лучших и выдающихся испытуемых удалось спасти и перевезти сюда. Приют находился на территории тех, кто предал «Имперских Демонов». Он был частью враждебных организаций. Вампиры не заметили этого лишь потому, что они презирали людей и даже не проводили тщательных расследований. И тут Сайто ответили: — Да? — Привет, директор. — Ах, Сайто-сан, Вы в безопасности? — Это было непросто. Восемь учреждений уничтожено. — А дети? — Мертвы. — Ах… Вот как. В голосе ее прозвучала глубокая печаль. Она очень любила детей. Несмотря на то, что она проводила эксперименты над ними, она любила их всем сердцем. И эта ее любовь оказывала положительное влияние на эмоции детей. Положение детей было относительно стабильным, и они росли стойкими и бесстрашными. Вот почему Сайто пользовался ее даром любить детей. Чтобы получить отличные образцы для эксперимента. Все они подходили для исследований. — Не затруднит ли тебя… — Чего Вы хотите? — Я приведу еще одного ребенка. — Еще один ребенок… Какой он? Сайто посмотрел на расстроенного Юичиро и сказал: — Очень милый. — Ах, милый? Юичирo пробормотал что-то о том, что его тянет блевать. Сайто улыбнулся. — Он — дитя с большим будущим. Я привезу к вам демона, — сказал Сайто. Смысл этих слов, казалось, директор не поняла. И шестерни судьбы пришли в движение. Снова и снова. Сайто постучал по рулевому колесу пальцами. Словно в соответствие создавшейся атмосфере, первые капли дождя упали на лобовое стекло. Кап. Кап-кап. — Ах, дождь идет. Дождь усилится в ближайшее время. — Это хорошо. Перед Рождеством дождь так красив в сочетании с пролитой кровью, — пробормотал он, средним пальцем нажимая на рычаг стеклоочистителя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава четвертая - «Завтра», о котором говорила сестра

Он задыхался. Он уже долгое время пытался отдышаться, но не мог. Хиираги Kурэтo испустил долгий вдох, пытаясь замедлить биение сердца, левой рукой он коснулся своей груди. Когда он зажал рукоять меча по имени Раймеки в правой ладони, сила распространилась по всему его телу. Если он хоть на мгновение потеряет бдительность, то умрет. Это продолжалось в течение нескольких часов. Знаменитые кланы предали род Хиираги, который должны были защищать. По крайней мере, Нии и Куки в открытую организовали восстание. Но члены остальных кланов тоже могли оказаться предателями. Информация была противоречивой, так как Maхиру все это подстроила. Она в течение длительного времени вела двойную игру. Его сестра родилась на свет, чтобы стать наследницей рода Хиираги. Она была настоящим гением. В сравнении с ней Курэто казался не таким уж совершенным. Но его не волновало подобное. Он должен подавить восстание, разгорающееся прямо сейчас. Ему нужно как можно скорее разобраться с этим. Враги атаковали. Они были одеты в боевую униформу «Имперских Демонов». — Kурэтo-сама! Не стойте на передовой! — закричала его помощница, Сангу Аой. Игнорируя ее, Kурэтo не двигался. Он проиграет, если будет прятаться. Он знал это. Противник был невероятно силен. Поэтому: — Взреви же, Раймеки! — выкрикнул он. Тут же меч, который он держал в руке, сверкнул яркой молнией. Она поразила все его тело и ускорила его движения. Его мышцы оказались разорваны, но демоническое проклятие тут же исцелило раны. Прямо сейчас ему нужна была скорость. Чтобы опередить противника. Использовать скорость, чтобы убить врага. Его младшую сестру. Скорость, которая превышала бы возможности этого демона, Хиираги Махиру. Одним лишь взмахом меча Курэто удалось за секунду убить множество людей. Его сила была столь огромна, что он одним ударом смог изменить ситуацию на поле боя. Но если это действительно восстание, то нет никакой необходимости сражаться. Чтобы подавить государственный переворот, им не нужно участвовать в нем. Сила Хиираги — Ичиносэ, Нии, Сангу, Шидзин, Гоши, Рикудo, Шичикай, Хаккэ, Куки, Дзюдзo, — то есть, все кланы. Даже если они восстали все сразу, такой бунт вполне возможно подавить. Восстание произошло в самый неподходящий момент, но если битва будет продолжаться еще около двух часов, ситуация на поле боя изменится. Все потому, что бунт необходимо было подавить силой. Сражение длилось весь день. Взошло солнце, и небо окрасилось красным. *** Солнце садилось. Первая старшая школа Сибуи. Недалеко от дома рода Хиираги. Подкрепление уже прибыло. Волнения утихали. По всему миру были подавлены восстания, и информация о произошедшем постепенно упорядочивалась. Тем не менее, бунт, разгоревшийся здесь, нельзя было так просто подавить. И причина тому очевидна. Потому что она была здесь. Потому что Хиираги Maхиру была здесь. Maхиру сильна. Но она одна. Ее стратегия сражения просто превосходна. Хотя войско, которое она привела с собой, по численности было куда меньше сил «Имперских демонов», Kурэтo не мог отбить у нее эту территорию. К тому же Maхиру пришла явно не для того, чтобы убить брата. Если она хотела просто показаться здесь, то ей не один раз предоставлялась возможность убить его, но она не демонстрировала ни малейшего желания его смерти. Однако многие его подчиненные напрасно потеряли свои жизни. — Черт возьми. Время было потрачено зря. — Черт, черт возьми! Если бы его отец увидел это, он бы, разумеется, сказал: «Kурэто, ты не достоин носить фамилию Хиираги». Курэто тоже так думал. Махиру так сильно отличалась от него, она настолько превосходила его в силе, что Курэто задавался вопросом: а есть ли вообще смысл в его существовании? Если Maхиру станет наследницей Хиираги, то не бывать Курэто главой рода. Клан Хиираги — организация настолько могущественная, что управляет жизнями людей, и руководить такой организацией должен настоящий гений. Но Махиру не Хиираги. Она — враг. Она заставила кланы Нии и Куки присоединиться к секте Хякуя, и она действовала со скрытым умыслом. Махиру, казалось, делает все это из-за простого желания отомстить и стремления уничтожить. Или она одержима демоном? — Ты проиграешь, Maхиру. Ты одержима Гленом, — пробормотал Курэто, убивая врагов. В конце концов, она должна быть убита. Она одержима демоном. Одержима любовью. Если он оставит ее в живых, Хиираги… Нет, скорее всего, целому миру придет конец. Ее нужно убить. Убить, убить, убить! — Я убью тебя! Kурэто бросился к Махиру, взмахнув мечом. За его спиной раздался истошный вопль Аой, и его последователи тоже кричали ему, просили его остановиться, но они не могли догнать его. В сравнении с Хиираги Maхиру он не был гением. Но завтра ему удастся завоевать этот титул. Пока он может догнать ее, никто не последует за ними. Поэтому он бросился за ней. Своим мечом он зарезал двадцать солдат, пытающихся добраться до Хиираги Maхиру. Но он не мог остановиться. Меч его метал яркие зеленые молнии, и Курэто занес клинок над шеей своей сестры. Maхиру посмотрела на него. Она смеялась. Он отрубит ее голову! Но отклика не последовало. Она позволила лезвию пройти в опасной близости, извернувшись и избежав ранения. Махиру вытянула руку вперед. У нее не было оружия «Кидзу». Она, похоже, не использовала силу демона. — Умри! — Kурэтo снова взмахнул мечом. Но, с легкостью увернувшись, Махиру сказала: — Старший брат, ты так далеко зашел, и все это в одиночку… Он промолчал и атаковал ее во второй раз, но вновь промахнулся. — Что именно ты пытаешься доказать? Молнии искрили и разили все вокруг, но его удары не достигали цели. — И ты так спешишь… — Умри, Maхиру! — Слабый песик… — Умри, чудовище! — Ты так отчаянно пытаешься скрыть свою слабость, старший братец. — Здесь и сейчас ты умрешь! Но в итоге Раймеки так и не удалось задеть Махиру. Она занесла кулак для удара. Тело Курэто, пронизанное силой демона по имени Раймеки, напряженное до предела, на мгновение замерло, и в тот же момент кулак Maхиру коснулся лица Курэто. Сила удара была невероятной. Его голова откинулась в сторону. Вестибулярный аппарат его оказался поврежден, и Курэто потерял равновесие. Проклятие «Кидзу» распространилось по всему его телу, пытаясь быстро восстановить повреждения и исцелить внутреннее ухо. Его колени задрожали, и он упал на землю. Курэто пытался вернуть себе чувство равновесия тела силой проклятия, но… — Ха-ха, — прекрасное лицо Махиру озарила ангельская улыбка. Она схватила брата за шею, и тот попытался отрезать ее руку, используя Раймеки. — Не двигайся, ты слишком слаб. И она еще раз ударила его по лицу. Она обладала ненормальной, огромной силой. Она явно уже не человек. Но также ее мощь не походила на подавляющую силу демона. Одного ее удара хватило для того, чтобы выбить левый глаз Курэто. Казалось, что его мозг тоже был поврежден. Теперь он не чувствовал, что сжимает меч в руке. Он не мог двигаться. Его колени ныли от боли. Maхиру сжимала его шею пальцами, и теперь жизнь Курэто зависела лишь от того, пощадит ли его сестра или же нет. — Kурэтo-сама! — откуда-то издалека доносился голос Аой. Курэто услышал, что все его подчиненные выкрикивают его имя. Но такой слабак как он не мог сравниться с всесильной Хиираги Махиру. Kурэтo-сама. Kурэтo-сама. Kурэтo-сама. — Черт возьми. Сила покинула его тело. Проклятие «Кидзу» восстанавливало его левый глаз и мозг, и он не мог больше двигаться. Оставшимся правым глазом Kурэтo смотрел на свою единокровную сестру. Она была омерзительно красивой, женщина с абсолютной силой. На этом кровавом поле боя все вокруг было окрашено алым, но ни одна капля крови не осталась на Махиру. Аномалия. Это невозможно. У Курэто и Махиру был один отец, но разные матери. Они были наполовину одной крови. — Несправедливо, — пробормотал он, сознание его помутилось из-за повреждения головного мозга, и он смотрел на свою сестру. Maхиру кивнула ему, сочувствие мелькнуло на ее лице. — И вправду. Я тоже родилась обычной девочкой, я хотела любить и быть любимой… Все это так несправедливо, — в тоне ее голоса не было отвращения. Она, казалось, всерьез так думает. Холодная капелька упала на ее щеку. Пошел дождь. Кап-кап-кап. Вскоре дождь усилился и обратился ливнем. Кровь, которой было испачкано тело Kурэтo, смывало потоками воды. Хиираги Maхиру тоже промокла под дождем. Крупные капли падали на стоявшую перед ним юную девушку с длинными волосами пепельного цвета и красивыми алыми глазами. Kурэтo посмотрел на Maхиру, а затем сказал: — Убей меня. Глаза Maхиру немного расширились. — Если ты сдашься, твой отец снова рассердится. — Что? Он когда-нибудь ругал тебя? — Еще нет. Впервые они разговаривали так откровенно. Их сравнивали друг с другом в течение длительного времени. Махиру всегда оказывалась во всем лучше брата. Независимо от того, сколько он прикладывал усилий, он не мог превзойти ее. Но Курэто не испытывал зависти к ней. Потому что сестра была лучше него, и он думал, что Махиру должна унаследовать титул главы рода Хиираги. Но его отца это не устраивало. Он попросил Kурэтo превзойти Махиру. Хиираги Тэнри хотел, чтобы его старший сын стал преемником титула. И ничто не могло его переубедить. Но число препятствий, которые бы Курэто пришлось преодолеть, чтобы победить свою сестру, лишь безгранично возрастало. Он воспринимал это без должной серьезности. И сейчас он лежал у ног Махиру, побежденный и обездвиженный, и знал, что ему скажет отец. Тэнри не произнес бы этого напрямую, но Курэто все понял бы без слов: «Значит, ты проиграл. Твоя сестра тебя одолела. Тебе не кажется, что ты ведешь себя как трус?» Конечно, отец бы так и подумал. Курэто не мог победить Махиру. Вне зависимости от того, как упорно он трудился, как долго он тренировался, он не мог догнать Maхиру. В итоге он понял, что его сестра родилась в результате экспериментов. Именно поэтому она предала Хиираги. Она была опасным экспериментальным объектом, которому нельзя доверить роль главы рода Хиираги. Даже если Kурэтo смог понять, что именно поэтому его отец предъявлял к нему столь высокие требования, его не отпускало ощущение, будто его произвели на свет лишь ради достижения этой цели. Пока он рос, в его сердце гнездилось желание: он хотел быть сильнее Maхиру. Хотел быть достойным наследником Хиираги. Чувство ответственности. Он должен стать хорошим главой. Для этого ему необходимо просчитывать свои шаги наперед, он должен обрести больше силы. Больше. Больше, больше, больше. Хиираги Maхиру была очень сильна, и он должен превзойти этого монстра. Его левый глаз восстановился, и он открыл оба глаза, глядя на свою красавицу-сестру. — Я больше не буду атаковать тебя. — Мой выбитый глаз уже исцелен. Я больше не человек. — «Черные Демоны». Сильнейшие из всех демонов, которых в данный момент могут использовать люди, — затем Maхиру посмотрела на меч в руках Курэто и сказала, — это Раймеки. Она говорила так, словно была хорошо осведомлена об этом. Она всегда все знала. — Воистину, старший братик, такого сильного демона очень трудно приручить. Сколько человечности в тебе осталось? На этот вопрос Курэто ответил: — Я убивал людей, но до сих пор не могу сравниться с тобой. — Как необычно. Сегодня ты не жалуешься, братик. Ты пытаешься выиграть время? Разумеется. Он пытался выиграть время. И он знал о том, что терпит неудачу. Курэто приказал двум сотням снайперов затаиться здесь, чтобы остановить Maхиру и окружить ее. Она рассмеялась. — Твоя актерская игра просто ужасна, старший брат Курэто. Тем не менее, не он один играл свою роль. Правда в том, что сердце Махиру было ослаблено. Так продолжалось с самого их детства. Если бы Махиру все еще вела себе подобающе, то Курэто до сих пор считал бы, что именно она должна унаследовать титул главы рода Хиираги. Но ему не нужно ничего объяснять ей. Потому что: — Того времени, что я протянул, вполне достаточно. И все благодаря моей ужасной актерской игре. — Ха-ха, но твои люди не могут ничего сделать. — Почему? — Потому что я воспользуюсь тобой как щитом. Они будут наказаны, если начнут стрелять. Но Курэто молвил: — Сангу Aoй — моя последовательница. Она без раздумий отдаст за меня свою жизнь. Лицо Махиру исказило выражение отвращения. — Вы, Хиираги, всё такие же. — Но она не позволит мне умереть. Она может умереть за меня, но никогда не простит меня за то, что я подвергал себя опасности. В тот момент Maхиру подняла голову. Она выглядела немного обеспокоенной. Она была умна и знала все. Сангу Аой не позволила бы Курэто рисковать своей жизнью. Но она так и не пришла ему на помощь. — Kурэтo-самa! — раздавались крики встревоженных солдат, но никого не было видно. Никто не пытался помочь Курэто. Почему? Махиру произнесла: — Ах вот как. Ты пользуешься магией иллюзии? Да. Еще с того времени, как он размахивал мечом по имени Раймеки, в неистовстве проносясь по полю боя. Чья же это магия? Это был один из его солдат. Kурэтo, казалось, сражается в нескольких местах одновременно. Он использовал магию иллюзии для битвы с Махиру. На самом деле с ней сражался один из воинов, с помощью колдовства принявший облик Курэто. Поэтому… — Мои люди могут стрелять. Это не я. — Ах! — Maхиру попыталась сбежать, но Kурэтo ухватился за ее светлые длинные волосы, влажные из-за дождя. Она развернулась и взмахнула своим мечом, тут же отрубив его руку, но Курэто, казалось, не обратил на это внимания. — Раймеки! — он назвал имя своего демона. Молния, исторгнутая мечом, озарила пространство. Он хотел направить ее в сторону Махиру, но вполне мог промахнуться. Поэтому, развеяв иллюзию, он напал на свою сестру. Махиру закричала, но его ничто больше не волновало. Ее движения замедлились. Это был удар электрическим током. Более того, Курэто увидел, что молния серьезно повредила тело Махиру. Ее внутренние органы оказались сожжены. Но даже это его не остановило. Ему нужна была жертва, чтобы победить этого монстра. Проклятие пригвоздило ее к земле, и Махиру посмотрела на него. — Я умру? Kурэтo рассмеялся. — Оно того стоит. Она несла этому миру гибель и разрушение. Завтра наступит конец света. Если это правда, если Махиру умрет, то апокалипсис можно будет предотвратить. — Ты должна умереть. А я должен выполнить свое предназначение, — Kурэтo взмахнул мечом. Блеснула еще одна молния, направленная в небо. Это был знак. Бах! Оглушительный взрыв раздался с поля боя. Под шум дождя и ветра звуки битвы заполнили пространство. Солдаты были вооружены особенным «Кидзу». Двести снайперов, обладающих демонами, одновременно выстрелили в их сторону. Сбежать было невозможно. Он приказал им атаковать. Он один умрет здесь. Но все это было спланировано. Миру нужна… И тут Махиру сжала его шею рукой, переломав позвонки, и швырнула Курэто на землю. Она встала. К ней приближалось около двух сотен зарядов проклятого оружия. Она закрыла глаза, и это выглядело так, будто она решила позволить пулям поразить ее. В тот момент она пыталась понять, в каком направлении ей нужно двигаться, чтобы увернуться от выстрелов. Ее правое плечо немного двинулось. Левую ногу она слегка отставила назад. Таким образом, она сменила свое положение. И она начала действовать. Из кармана юбки Махиру достала что-то вроде небольшой палочки. Этот предмет становился все больше и вдруг обратился мечом. И этим оружием Махиру разрубила все пули. Она уничтожила все заряды, летящие к ней со всех четырех направлений, повернувшись на триста шестьдесят градусов. — Меч, пей мою кровь! — пробормотала Махиру. В этот момент нечто, похожее на лианы, показалось из ее меча. Лианы обернулись вокруг ее руки, высасывая ее кровь. Kурэтo знал, что это такое, — оружие, которым пользовались вампиры. Оружие, используемое аристократами. И его сестра сейчас держала в руках такое оружие, увеличивающее скорость ее движений. Она уже не человек. Она даже не демон. Но это ничего не меняет. Все равно никто никогда не сможет превзойти это чудовище… — Ах. В нее, наконец, кто-то попал. Возглас ее был наполнен болью. Пуля поразила ее левое плечо. Следующая вонзилась в ее правую ногу. Еще одна — в левое бедро. Она не сможет справиться с этим в одиночку. Независимо от того, насколько сильна она была, она не сможет в одиночку выиграть сражение с такой могущественной организацией. Ее тело развернулось от силы ударов пуль, и ее отбросило назад. Это было так красиво, словно танец, ее тело вращалось в воздухе, пока ее дергало в стороны. Курэто смотрел на нее. Он не мог взгляда отвести. Но скоро он заметил, что Махиру лишь создавала видимость движений, разрубая пули, которые еще не достигли ее, она решила воспользоваться ударной волной, расходившейся в тот момент, когда лезвие ее меча сталкивалось с зарядами. Когда она приблизилась к Kурэтo, то схватила его за руку. Все ее тело было изрешечено пулями, но она смеялась. — Извини. Мне удалось разобраться с этим. Беги и живи пока, брат. Его дернули за оставшуюся руку с такой силой, что ему показалось, будто она сейчас оторвется. И тут Махиру подпрыгнула вверх, к небу, которого не достигали пули. Обычный человек не смог бы подпрыгнуть так высоко. Но Махиру зря это сделала. Скоростью прыжка можно управлять, важно лишь как следует оттолкнуться, но скорость падения контролировать нельзя. Kурэтo закричал ей: — Идиотка! Они все еще целятся в тебя. Но Махиру улыбалась: — Да? На этот раз она достала из кармана юбки несколько талисманов. Такие талисманы использовали воины рода Хиираги. Курэто понял, что она задумала. Она планировала использовать гендзюцу, магию иллюзии. Это был самый распространенный тип колдовства, им нетрудно воспользоваться. Именно поэтому эффект зависел от способностей того, кто создает иллюзию. Диапазон и интенсивность воздействия на противника полностью зависели от способностей заклинателя. Kурэтo мог пользоваться лишь семью талисманами одновременно. Но в ее руках было около сотни талисманов. Kурэтo неотрывно смотрел на нее: — Ты сможешь использовать их все сразу? — Даже если это невозможно, я должна противостоять вашим силам. Но сам Курэто пользовался совершенно другим типом магии иллюзии. Его колдовство нельзя было противопоставить гендзюцу Махиру. Он не знал, что именно замышляет его сестра. — Что ты… Но Махиру рассеяла проклятие. Оно закрутилось спиралью в воздухе, формируя небольшое торнадо, и сотни монстров выползли из его эпицентра на поле боя. И Курэто стало ясно, что это за магия. Она отличалась от гендзюцу Курэто. Махиру снова принялась колдовать. Внезапно дождь прекратился, стало солнечно. Kурэтo огляделся. К своему удивлению он не обнаружил никаких врагов вокруг. Он видел только своих солдат. Многие из них сражались с несуществующими врагами, которые исчезли секунду назад. Все до последнего. Всё это было лишь ее иллюзией, значит, никакого восстания не существовало… Kурэтo громко сказал: — Солдаты! Убейте Хиираги Maхиру! Но Махиру закричала еще громче: — Не стреляйте! Я — Хиираги! Вы совершите преступление, если убьете члена семьи Хиираги! Это их остановило. Все замерли. Она действительно была Хиираги. И Курэто был Хиираги. И все это казалось лишь шуточным боем между братом и сестрой. Maхиру ударила его. Его тело взлетело в воздух с огромной скоростью, а затем он упал на землю, приложившись головой. Повреждения оказались серьезными. Одну его руку уже отрубили, кости в его шее были сломаны, и он не знал, какие именно повреждения получил во время падения. Он умер бы, если бы не позволил проклятию «Кидзу» распространиться по своему телу. Он был опозорен. Maхиру медленно приближалась со стороны. Она слегка поправила свою юбку, чтобы ткань не задралась вверх. Все солдаты были поражены случившимся, и они не атаковали ее. Нет, это было невозможно. Разве они могут сражаться с этим монстром? Махиру медленно подошла к нему. Она выглядела счастливой, на лице ее застыло выражение спокойствия. Kурэтo поднял на нее взор. Но все его тело больше не двигалось. Он спросил: — Что смешного? У тебя был не настолько достойный противник, чтобы ты так радовалась победе. Maхиру ответила: — Не раболепствуй, старший брат. Мой братик действительно старается куда больше меня. — Ты идиотка. — Ха-ха! Он слышал радостный смех своей сестры. — Значит, это была иллюзия? Никакого восстания? Она только смеялась, как будто Kурэтo ответил на свой собственный вопрос. Нет, конечно, она не обязана отвечать ему. Kурэтo задумался: по всему миру действительно происходили восстания. Эта информация правдива. Разгоралась война с сектой Хякуя, а также бунт в рядах «Имперских Демонов». По крайней мере, восстали Ичиносэ, Нии и Куки. Род Нии были главными зачинщиками восстания. Kурэтo видел это своими собственными глазами… — Значит, Нии на самом деле… — Это тоже иллюзия, — отрывисто произнесла она. Вот это было новостью. Если это правда, то подобной информации будет достаточно, чтобы подавить переворот. Но другие источники сообщали, что Нии и Куки предали Хиираги. Именно поэтому глава рода Нии привел сюда войско. Эта информация была достоверной, и, следовательно, Хиираги быстро отреагировали. И из-за этого Сибуя оказалась охвачена пламенем войны. Тем не менее, вполне возможно, что все было подстроено. Если лидер Нии был лишь иллюзией, это значит, что род Нии не предавали Хиираги. Солдатам Курэто удалось поймать эту женщину, Хиираги Махиру, которая была одержима демоном и испытывала только страх и желание уничтожить. А теперь все это оказалось ложью. Kурэтo смотрел на свою сестру. — Войска рода Нии — тоже иллюзия. Если это так, то с клана Нии стоит снять все обвинения, и глава рода должен лично признаться в том, что бунт — фальшивка. Но этого не произошло. И поэтому войска Нии и «Имперские Демоны» сражались друг с другом. Но почему все так вышло? Курэто спросил: — Ты убила главу рода Нии? — Ага, — Махиру быстро кивнула. — Значит, ты уже достигла своей цели, если так спокойно говоришь мне об этом? В противном случае она бы ни в чем не призналась. Она никогда бы не продемонстрировала, насколько велики ее сила и способности. Она всегда делала только то, что было необходимо для достижения ее целей. — У тебя есть причина оставить меня в живых? Maхиру почесала шею. — Ну, может быть, причина в том, что мой старший братик важен для меня? Он даже не заслуживает смерти. Даже если Махиру позволит ему жить, это ничего не изменит. Тем не менее, он все еще может быть ей полезен. Вот почему он все еще жив. Курэто снова задал вопрос: — Почему ты тянешь время? Что ты хочешь сделать со мной? Но Maхиру лишь подошла ближе и присела рядом с его телом. Она посмотрела на Курэто, и ее длинные волосы коснулись его носа. С этого угла обзора ее большие глаза казались еще красивее. Махиру тихо прошептала: — То, что я сейчас сказала, — чистая правда. — Что именно? — Курэто не знал, что она имела в виду. И она объяснила: — Я сказала, что ты важен для меня, старший братик. — Меня сейчас стошнит. Но она продолжала, выражение лица ее не изменилось. — Это правда. Я всегда наблюдала за тобой. Я понесу ответственность за свержение власти Хиираги. Даже если мы с тобой талантливы в одинаковой степени, ты не должен подчиняться. Не прячься, но неуклонно двигайся к своей цели. Я доверяю тебе. Потому что ты никогда не бежишь от своей судьбы. В отличие от меня ты можешь выдержать искушение. Ты не идешь кратчайшим путем. — О чем вообще ты говоришь?! Она внезапно прервала его: — Эй, старший братик, скажи мне, почему у рода Хиираги столько власти? Махиру вдруг заговорила об этом. Kурэтo неотрывно смотрел на сестру. Но, казалось, это все, что она хотела сказать. Она сделала большой шаг назад. К тому моменту тело Kурэто снова могло двигаться. Проклятие позволило ему восстановиться. Сломанные шейные позвонки. Переломы костей. Рука еще не зажила. Силе демона по-прежнему требовалось больше времени, чтобы излечить отрезанную руку. Обрубок валялся в отдалении. Курэто своими глазами видел собственную руку, которая лежала на земле. Он рассматривал ее некоторое время, а затем встал и сказал: — Maхиру, за что ты сражаешься? — Старший брат, мир людей будет уничтожен. Это предрешено. — Кто так решил? Кто это придумал? Она ничего не ответила. Курэто должен был найти ответ сам, или же она и так сообщила ему слишком много информации? Maхиру выглядела слегка встревоженной. Глядя ей в глаза, Курэто спросил: — Это род Хиираги? Она снова не ответила. Это была ключевая информация. Правдивы ли эти данные? Чем больше он думал об этом, тем больше запутывался. Махиру сражалась на другой стороне. Она была настоящим гением и так сильно отличалась от него. «Почему у рода Хиираги столько власти?» Эта фраза эхом отдавалась в его голове. Курэто должен унаследовать пост главы рода Хиираги, и именно поэтому он мог понять ее сомнения. Почему они были такими? Почему он был таким? Махиру произнесла: — Во всяком случае, мы оба знаем, что в этом мире у нас не так много надежных союзников. Поэтому… — она некоторое время молчала, а затем выпалила на одном дыхании, — пожалуйста, береги Глена, мой старший брат. И тут же она ушла. Курэто даже не думал о том, чтобы преследовать ее. Он в любом случае не смог бы догнать ее. Нет, он даже не знал, нужно ли ему вообще гнаться за ней. Но он уже понял, какова была ее цель. И именно поэтому она всегда наблюдала за Курэто. Он видел ее, следовательно, он знал. Несмотря на то, что они были братом и сестрой, сражающимися за титул наследника рода Хиираги, он беспокоился за нее. И всегда единственной целью Махиру был Глен. Она думала лишь о том, как ей защитить Глена. И по этой причине у нее не было другого выбора. Значит, ради того, чтобы защитить Глена, апокалипсис обрушится на этот мир? — Не бывать этому, — пробормотал Курэто себе под нос. Махиру не интересовал весь остальной мир, ее ничего не интересовало. Как известно, люди, одержимые демонами, ни в чем не заинтересованы. Но ее волновало лишь одно. Лишь одно желание таилось в ее сердце. Смыслом ее жизни был Глен. Она влюблена в него. Это заключение истории любви, которая расцвела в то время, когда они были детьми. Вот почему она не хотела гибели мира. Махиру лишь хотела быть свободной, она хотела любить Глена… И она думала, что сможет добиться своего. Но, как она и сказала, конец света нельзя предотвратить. Этого уже не изменить. Кто-то решил, что мир будет разрушен. И апокалипсис наступит завтра. Но кто это придумал? Кто так решил? Kурэтo посмотрел на Раймеки, сжал свой меч правой рукой и вернул его в ножны, висевшие на поясе. Затем он слабо сжал пальцами обрубок левой руки, чтобы остановить кровотечение. И тут: — Kурэтo-сама! — Aoй, освобожденная от наваждения иллюзии, подняла его отрубленную руку, подбежала к нему и попыталась присоединить конечность к культе. Она явно паниковала, напуганная до смерти, на лице ее застыл страх на грани смертельного ужаса. — Это несправедливо… Kурэтo смотрел на Аой. Ее золотистого цвета светлые волосы являли собой отличительную черту всех членов семьи Сангу. У них всех были прекрасные золотистые волосы. Разумеется, младшая сестренка Аой тоже была блондинкой. Но прямо сейчас светлые волосы Аой были окрашены ярко-красной кровью, хлещущей из руки Kурэто. Она была слугой Kурэтo с самого детства. Когда она увидела его впервые, ему было девять лет, а ей семь. Разница в возрасте составляла два года, потому что Аой была ровесницей Глена и Шиньи. Она была выдающейся дочерью семьи Сангу. В их первую встречу Аой велели защищать его ценой своей жизни. И это было нормально. Род Хиираги и семья Сангу находились в таких хороших отношениях, что было вполне естественно отдать Аой в услужение Курэто. Все потому, что члены рода Хиираги были особенными. И Курэто просто смотрел, как Аой с отчаянием прижимает его отрубленную руку к плечу, пытаясь соединить их. — Почему ты служишь мне? Аой посмотрела на него, и с губ ее слетело недоуменное «а?» Выражение ее лица говорило о том, что она не поняла его вопроса. Для нее было естественно служить Хиираги. — Я должна служить Хиираги. Таково положение клана Сангу, и я хорошо понимаю это. И я… — тут она осеклась, и ее бледные щеки немного покраснели. Но Курэто переспросил: — Что? Она шепнула: — Ничего, — и тут же замолчала. Казалось, она хотела что-то сказать, но будто передумала. Словно ее чувства были эгоистичны. Умная. Именно поэтому она всегда была с ним, его помощница и последовательница. После паузы, которая длилась несколько секунд, Аой удалось успокоиться, и она молвила, — почему Вы вдруг спросили об этом? — Я просто хочу знать, почему ты служишь мне. — Потому что это мой долг. Моя судьба — служить Хиираги до самой смерти. — Но кто так решил? Она не ответила, размышляя. И Курэто, уняв свое волнение, продолжал думать об этом. Как же Хиираги заполучили такую власть, заставляющую род Сангу и остальные кланы верой и правдой служить им? Как и когда они стали лучшей в мире магической организацией? Начало истории рода Хиираги было неизвестным. Курэто даже не знал его основателя. Но он был осведомлен о том, что с самого начала первый Хиираги обладал огромной силой. Это всегда было правдой. Но информация разнилась. Некоторые источники сообщали, что первые двести лет родом Хиираги управлял один и тот же человек. В течение двух сотен лет жил тот, кто возглавлял Хиираги. Но Курэто раньше никогда об этом не задумывался. Такие старые данные, информация зияла пробелами. Это была история организации, основанной на религии и магии. В ней также содержались элементы мифов, иносказаний и басен. Основателя «Имперских Демонов», который двести лет возглавлял род, описывали как бога, так как он жил более двух веков. Это было необходимо для того, чтобы люди верили в подобную ложь. Или так думал лишь Курэто. Кроме того, он вспомнил о том, что десять минут назад сказала Maхиру. «Почему у рода Хиираги столько власти?» «Старший братик, мир погибнет. Это уже предрешено». Кто это решил? Кто? Кем бы он ни был, Kурэтo ничего не знал об этом. Даже о намерениях рода Хиираги он ничего не знал. — Это решение приняли люди? — пробормотал он. Двести лет. В течение двух сотен лет родом управлял один и тот же человек… Курэто вытащил свой телефон из кармана и взглянул на экран. Апокалипсис грядет завтра. Если слова Махиру были правдой, миру людей завтра придет конец. Должен ли он попытаться воспротивиться этому? — Aoй. — Да? — Я выгляжу как человек? — Да. — Но, кажется, завтра наступит конец света. Тогда, полагаю, я несу некую ответственность? Aой… — Слушаю. — Я повторю предыдущий вопрос. Ответь мне. — Хорошо. Kурэтo посмотрел на нее и сказал: — Ты служишь мне, потому что я — Хиираги? Этот вопрос влек за собой огромный риск как для нее, так и для него. В зависимости от того, как она ответит, ее слова могут быть истолкованы как предательство рода Хиираги. С другой стороны, Аой была юной леди из рода Сангу. Предполагалось, что она без колебаний отдаст свою жизнь ради «Имперских Демонов». Но во взгляде ее была лишь решимость и непоколебимая уверенность, и она просто сказала, глядя на своего господина: — Нет. Я служу не Хиираги, а лишь Kурэтo-сама по велению своего сердца. Она была готова к тому, что ее могли обвинить в измене. Это означало, что число его друзей увеличилось на одного. Но, как сказала Махиру, у него было мало союзников. В такой ситуации Курэто мог по-настоящему верить только им. — Глупая. Ты сделала неправильный выбор. Тебя казнят. Но Аой не стала спорить, слабо улыбаясь. — Если Kурэто-сама так решил, то я послушаюсь и смирюсь с Вашим решением. Пожалуйста, отрубите мне голову. Она подняла свое прекрасное бледное лицо. Kурэтo посмотрел на нее. И демон в его сердце сказал: «Убей ее». Демон разжег в нем желание убить ее. Но, разумеется, его можно было контролировать. Он так хорошо управлял Раймеки, что демон не мог овладеть его телом. Ведь это был выбор гения, который предпочитает короткий путь, который готов на все, чтобы получить больше силы. Курэто же пошел по другому пути. Он снова ощущал свою левую руку, которую Аой прижимала к месту отсечения. Заживление прошло успешно. Кончики его пальцев вновь обрели чувствительность. Aoй выдохнула с облегчением и улыбнулась: — Ах, это хорошо. Kурэтo молча поднял руку. Она вновь принадлежала ему. К чему теперь влекут его стремления? Ну, сперва он стремился стать достойным наследником титула главы рода Хиираги. Потом он стремился проиграть своей выдающейся сестре. Затем он обратил все внимание на свою сильную и красивую младшую сестру, которая в данный момент уже была далеко-далеко, и долгое время преследовал ее. Но теперь его сестра покинула род Хиираги. Теперь он снова стремится стать главой рода, и ему казалось, что он больше не человек, а кукла. Kурэтo посмотрел на свою руку, вновь приросшую к обрубку с помощью силы демона. Что он должен делать? За что он должен понести ответственность? Он думал об этом. Если его отец уже не человек, а кукла, то Курэто должен убить его… Нет, сегодня Курэто следовало бы убить самого себя. В своем нынешнем положении он не сможет выжить в новом человеческом мире. Это невозможно. По крайней мере, для него это было невозможно. Он не мог сделать этого. У него было не достаточно сил и солдат для того, чтобы убить своего отца. В этой ситуации те, кто кричали о спасении мира, казались безответственными и ленивыми. Он не мог помочь тем, кто вдруг взялся за то, чего он не сделал. Что же касается его самого в данный момент, в одиночку он не справится. Если он уберет свою фамилию Хиираги из уравнения, кому он сможет полностью довериться? Аой. Maхиру. Глен. Шинья. Может быть, только им. Как его сестра сказала, в этом мире у него немного настоящих друзей. Они были его друзьями, но так же его союзники представляли собой сборище слабых неудачников. Курэто ничего не предпринимал, предвидя подобное. Потому что он пренебрегал мыслями о таком риске. Он без колебаний шел к своей цели, чтобы стать главой рода Хиираги. И именно поэтому ему теперь не хватало силы. Такой слабый. Сегодня двадцать четвертое декабря. А завтра, двадцать пятого, наступит конец света. Он не знал причину. Даже деталей того, что случится, никто не знал. Но что же он мог сделать сам? Не так много. Если у него получится, он сможет выжить. И если бы существовал способ обеспечить выживание всех его солдат… И, кроме того, нужно подготовиться, чтобы подобное не повторилось. Чтобы предотвратить еще один апокалипсис. У него была цель. Это был путь, по которому он пойдет. Он приказал своей верной слуге: — Aoй. — Да? — Хочу поговорить с отцом. Подготовь прямую линию. — Поняла. Вскоре он смог связаться с Хиираги Тэнри. Аой протянула ему гарнитуру. Это была прямая линия с кабинетом его отца, и никто не мог их подслушать. Курэто услышал гудок. Дважды. Трижды. Его отец не брал трубку. Пять раз, шесть раз. Его отец не отвечал. Он прождал пятнадцать минут. Потребовалось много времени для ответа на вызов. — Kурэтo? — это был голос его отца. Главы рода Хиираги, Хиираги Tэнри. — Я видел ваш бой через камеры видеонаблюдения. Как обычно, ты не смог победить Maхиру. Он все видел. Сражение, разговор. Затем: — Я слышал, что завтра грядет апокалипсис, — сказал Курэто. Но ответом на это было: — Ну и что? Что?! Значит, его отец уже знал. У рода Хиираги уже были планы. — Я не знал. — Не перебивай. Нужно ли тебе было знать об этом? — Нет. — Тогда в чем дело? — Могу ли я что-нибудь сделать? Моя задача — следовать за Хиираги Maхиру? Тогда Тэнри сказал: — В этом нет никакой необходимости. Шоу уже закончилось. — Шоу? — Maхиру, в отличие от тебя, идеально выполнила все свои обязанности, отыграла свою роль без запинки. Секта Хякуя верит ей. Они больше не могут помешать нашим планам. Двойной шпион в секте Хякуя. Но, в конце концов, оказалось, что Maхиру была на стороне Хиираги. Она родилась и жила только для этого. Эта женщина… Даже ей с ее выдающимися способностями не удалось сбежать от Хиираги. Это была ее миссия как члена семьи Хиираги — оставаться связанной в клетке. Тогда получается, что ее чувства к Глену — тоже фальшь? Были ли ее эмоции ложью, предназначенной секте Хякуя? И ее причины для предательства «Имперских Демонов» тоже ненастоящие? Курэто так не думал. Но если это правда, то Махиру воистину была совершенством. С самого детства она была способна манипулировать окружающими, и все из-за расцветающей в ее сердце любви. Курэто думал, что это невозможно, но она действительно была чудовищем. Он чувствовал, что это не так, он всегда наблюдал за ней и мог понять ее. На лице Махиру всегда было печальное выражение. И Курэто тоже страдал. Она чувствовала то же самое, что и ее брат. Давление сверху, подавленное ощущение. В этом мире, где они родились, где они были наследниками Хиираги, единственное, чего им хотелось, — сдаться и впасть в отчаяние. Поэтому на лице Махиру маской застыло то же самое выражение. Она делила эту боль с братом и чувствовала то же самое. Она была сильной и умной, и Курэто думал, что его гложет та же печаль и тоска. — Чем отец шантажирует ее так долго? Что предложил ей в обмен на вечное преследование? — спросил Курэто. Ответ на этот вопрос был слишком прост. Что могло сломать крылья гениальной Махиру? Почему ей не удалось улететь из клетки? — Вашу младшую сестру, — ответил Тэнри. Не убивать Шинoa. Не использовать ее в качестве экспериментального материала. Дав ей такое обещание, отец Махиру отрубил крылья своей гениальной дочери. Вот что произошло. Это правда. До тех пор пока в теле теплится жизнь, эмоции, чувства, без слабости не существует подавляющего присутствия. — Kурэтo… — Да? — Нужно ли мне взять еще одного заложника, чтобы шантажировать и тебя? Конечно, он сказал бы подобное. Его отец знал все. Он знал, что чувствует Махиру. Знал, что испытывает Курэто. Нет, его отец находился в таком же положении. Кто контролировал его? Кто все это придумал? Kурэтo ответил: — Обучи меня, отец, чтобы у меня не было слабостей… — он подавился словами на половине предложения, услышав звук выстрела. Струя алой крови взмыла в воздух. Оторванная женская нога приземлилась на землю. Тут же чье-то тело рухнуло навзничь. Аой. Аой подстрелили, и она потеряла ногу. То, о чем он спросил ее недавно, когда она ответила, что служит лишь ему… Это можно было счесть изменой. Поэтому они целились в Аой. Тем не менее, девушка не издала ни звука. Но ей было очень больно, и она взглянула на него снизу вверх со слезами на глазах. Потому что она знала, что ее крики обратятся слабостью ее господина. Kурэтo с нежностью смотрел на нее. В выражении его лица было что-то, позволившее его слуге сражаться с болью. Из гарнитуры снова раздался голос отца: — Должны ли мы взять ее в заложники, Kурэто? Он молвил: — Отец, я принимаю свою судьбу. — Это не ответ. — Как и сказал отец, я приму свою судьбу. — Это не ответ, Курэто! — Ну, если так, тогда убей Аой. Aoй все еще смотрела на него снизу вверх. Глядя на нее, Курэто заключил: — Так я и думал. — И правда. Ладно. Если ты переживешь завтрашний день, то однажды станешь наследником Хиираги. Продолжай готовиться. — А как же Maхиру? Если она сражается на стороне Хиираги, значит, она унаследует титул… Но Тэнри оборвал его: — Она не выживет. Kурэтo сузил глаза. — Вот как. Значит, моя сестра… — Конечно. Я знал об этом плане с самого начала. В отличие от тебя Махиру принимает свою судьбу. То есть, она умрет сегодня или завтра. Она умрет на Рождество в шестнадцать лет. Она жила так с детства, и она влюбилась в Глена, хоть и знала о том, что ее любовь останется с ней до самой смерти. Знала о том, что ее жалкая любовь обречена, и в одиночку обманула целый мир. В определенной степени Курэто понимал ее привязанность к Глену. Неразделенная любовь. Бесплодная любовь. Но все же она все еще хотела попробовать свободу на вкус. Maхиру была сильной. Необычайно сильной. Эта сила была ненормальной. Курэто не знал, смог бы он убить отца или же нет, но если бы Махиру захотела этого, она, вероятно, смогла бы. А он не мог, потому что в этом не было смысла. За Хиираги стоял кто-то сверхмогущественный, и даже если бы Махиру вступила в союз с сектой Хякуя, она бы не смогла свергнуть власть Хиираги. Именно поэтому она повиновалась. Хиираги предрешили, что она будет следовать своей судьбе. Это было настоящим отчаянием. Подавляющим отчаянием. Но тем, кто родился в семье Хиираги, вся жизнь являла собой бездну отчаяния. — Это все, что ты должен сказать? — заговорил Тэнри. Kурэтo ответил: — Да. Вызов сбросили. Курэто некоторое время смотрел на гарнитуру, а затем размахнулся и швырнул ее как можно дальше. Затем он поднял с земли ногу своей помощницы. Сжимая ее конечность, он смотрел на Aoй. Она потеряла много крови, и ее лицо было почти белым. Тем не менее, нога все еще могла прирасти обратно. Kурэтo посмотрел на оторванную ногу Aoй, которую держал в руке. Ноги у девушки были тонкими, прямыми и красивыми. Но у обычных людей конечности не воссоединялись с обрубками. Аой уже не человек. В ней живет демон. — Способна ли ты пережить Рождество? — пробормотал Курэто. Люди не выживут. Правда ли это? Его отец ничего не объяснил. Он прижал ногу Аой к ее бедру. — Я сама… — залепетала она, но тут же замолчала. — Я сделаю это. Нога прирастала медленно. Демон Аой не являлся «Черным Демоном» и был не столь силен, как Раймеки у Курэто. Значит, Курэто будет прижимать ее ногу к бедру, пока она не прирастет. К Аой постепенно возвращался нежный румянец. Нет, скорее всего, она даже немного покраснела. — Ах, Kурэтo-сама… — Что? — Это смущает. — Почему? — Вы прикасаетесь ко мне, когда я в таком состоянии… Ах, как я смею говорить подобное? Что демон делает с моими желаниями… Извините. Забудем об этом. Мышцы и нервы воссоединились, так что Курэто больше не нужно было сжимать ее бедро. Он убрал руку с ее ноги и встал. Его ладони были окровавлены. Обагрены кровью Аой. Проклятие демона пульсировало в ее крови. Проклятие находилось в ее крови и даровало ей нечеловеческие способности. Он снова посмотрел на свои грязные руки, влажные от крови его помощницы. Сегодня и завтра он должен что-то предпринять. Он задавался вопросом о том, что же будет дальше, он даже не знал, что их ждет. Но что он должен делать? Какую ответственность взять на себя? Он не должен сдаваться. Он продолжит идти по этому сложному пути. Kурэто пребывал в глубоких раздумьях. — Aoй. — Господин? — Всех моих солдат… Нет, как можно больше людей нужно заразить проклятием «Кидзу». И все это до завтрашнего дня. Чтобы пережить разрушение мира, мы должны подготовиться к нему. Он принял разрушение и сделал выбор. Он выживет. — Ах, и еще. — Что нам делать? — Давайте убьем всех ублюдков, которые сегодня подняли восстание. Они не должны выжить в этом новом мире. Кто начал восстание? Aoй быстро ответила: — Следуя собранным мною данным, род Нии предали Вас. Куки сдались им. Хиираги Maхиру сказала, что род Шидзин тоже предали Вас, но это не похоже на правду. Меня кое-что смутило в поведении главы рода Шичикай, которых здесь не было… — У нас нет времени. Убейте всех, кто вызывает подозрения. — Поняла. Kурэтo-сама… — Что? — Что насчет Ичиносэ? Ичиносэ Глен… — «Имперская Луна» восстала? Они следуют за Махиру? — Думаю, да. Или Вы спрашиваете мое личное мнение? — Именно. — Ичиносэ Глен силен, глуп, но кажется надежным. Если ужасный новый мир настигнет нас уже завтра, я хотела бы иметь больше союзников, — пробормотала Аой. Ей так казалось. Maхиру была права. У него мало союзников. И среди них Глен был самым надежным. Kурэто, однако, сказал: — Предательство есть предательство. Если оставить в живых тех, кто организовал бунт, мы утратим контроль. — Но за ним следуют Гоши и Дзюдзо… — Нет, я сначала убью Ичиносэ Глена. — Поняла. — Ты знаешь, где он? — Мы потеряли его след… Но Курэто прервал ее: — Ищите. Он должен быть где-то рядом. Он тоже никогда не прячется.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава пятая - Катастрофа в шестнадцать лет

Ожидание. Он ждал всю свою жизнь. Чтобы вступить в контакт с Maхиру. Нет, ему даже казалось, что он всегда этого ждал. С самого детства, когда их разлучили. Разумеется, Махиру не стала дожидаться их встречи. В этом безрассудном мире она лишь ожидала наступление того дня, когда он начнет действовать. Того дня, когда они оба смогут что-либо предпринять. Нет, когда каждый ныне живущий сможет что-либо сделать. Когда-нибудь. Когда-нибудь. Когда-нибудь! Когда-нибудь! Он сам сможет что-нибудь сделать! И для Глена это «когда-нибудь» наступило сегодня. Сегодня он должен что-нибудь придумать. Когда все начнется, действовать будет слишком поздно. Весной в школе он выставлял себя дураком перед своими подчиненными. Нерешительный, колеблющийся он даже не сопротивлялся, когда ребята швыряли в него банками с колой. Даже когда его последователи находились на грани смерти, когда их высмеивали, привязывали к стулу и пытали, он ничего не сделал. Даже когда женщина, которую он любил, сама себя уничтожила и превратилась в демона, он ничего не сделал. Даже когда его отец был высмеян и казнен у него на глазах, он ничего не сделал. Как называют таких как он? Крыса. Трус. Но вплоть до сегодняшнего дня он не мог ничего сделать. До сегодняшнего дня, перед тем, как мир должен быть разрушен, он не мог ничего сделать. Но сегодня он решил двигаться вперед. Независимо от того, насколько велики жертвы, он должен двигаться вперед. Он посмотрел на свой мобильный телефон. На дисплее отображались дата и время: двадцать четвертое декабря, 22:20. Maхиру сказала, что свяжется с ним двадцать третьего декабря. Но целый день прошел с тех пор. Сколько его товарищей было убито за это время? Они находились в Токио. Район Сибуя. Над станцией Догензака. На торговой улице Хяккендана. Здесь было много магазинов и любовных отелей. Глен прямо сейчас находился в номере одного из отелей. Ах, снова отель для свиданий. Сегодня канун Рождества, будний день, но, несмотря на это, отель был переполнен. Святая ночь… Но у входа в любовный отель была очередь. Глену казалось, что это не самое тихое место. Мужчины и женщины, со счастливыми лицами выстроившиеся в очередь, казались сейчас победителями по жизни. Даже если мир будет разрушен завтра, сегодня они повеселятся. Но, с другой стороны, все эти люди — неудачники. В такой замечательный вечер они все были на седьмом небе от счастья, а Глен лишь размахивал своей катаной, покрытый кровью и промокший под холодным дождем. Ребята пробрались сквозь очередь, подкупая людей и используя магию иллюзии, гендзюцу, и вошли в любовный отель. Однако, в номере, который они сняли, почему-то витала отнюдь не романтическая атмосфера. У них попросту не осталось сил на то, чтобы раздеться и обнять друг друга. Они были полностью истощены физически и морально. Глен в который раз оглядел комнату. Они сняли самый большой номер. Их было шестеро: Глен и Шинья, Мито и Гоши, Саюри и Шигурэ, но места хватило всем. Здесь стояла одна большая широкая кровать, на стене висел телевизор с сорокадюймовой диагональю, был также диван и письменный стол. Ванна тоже была огромной, там можно было поместиться вчетвером. Но никто из них не собирался мыться. Они сражались с полудня двадцать третьего декабря и до недавнего времени, и теперь они оказались в отеле для свиданий. Девушки расположились на кровати и тут же уснули, парни на диване последовали их примеру, а Глен остался на страже их сна. Независимо от того, насколько могущественно проклятие «Кидзу», без сна им не выжить. Нет, чем больше они использовали силу демонов, тем сильнее становилась жажда желаний, — сексуальное желание, голод, потребность во сне. Они не могли использовать силу демонов постоянно. Mитo, Саюри и Шигурэ крепко спали на кровати, одежда на них была окровавлена. Остальные расположились на трехместном диване и дремали в сидячем положении. Глен сидел посередине, Шинья — слева от него, Гоши — справа. Один из них должен был следить за обстановкой, так что они договорились спать по очереди и меняться через каждые пятнадцать минут. Глена сейчас по идее должен был подменить Гоши, но… он крепко спал. Сражаясь с полчищами врагов, Норито без перерыва пользовался гендзюцу, чтобы защитить своих друзей, поэтому он был самым уставшим среди всех. Глен посмотрел на него. Во сне Гоши приоткрыл рот и сейчас громко храпел. Казалось, ему было неудобно. — Боже мой, — Глен тихо усмехнулся. Затем он посмотрел на телефон в своей руке. Махиру так и не вышла на связь, и поэтому он убрал мобильник. Глен вздохнул, слегка потянулся и посмотрел на трех девушек, лежащих на кровати. Шигурэ слабо застонала, переворачиваясь. Ее юбка немного задралась, обнажая ее худенькое тонкое бедро. Подобный вид Шигурэ был не свойственен. Ее обучали и тренировали с детства, чтобы никто вовек не стал свидетелем ее незащищенности. И Глен действительно никогда не видел ее такой. Но она очень устала. Глен смотрел на нее. Он раздумывал над тем, следует ли ему подняться и поправить юбку на бедре Шигурэ или же нет. Ведь если он коснется ее, Шигурэ тут же проснется. Тогда ему лучше не трогать ее. Пусть спит спокойно. Он смотрел на бедра Шигурэ и с рассеянным видом думал об этом, но вдруг раздалось: — Как развратно, — это был Шинья. Глен ответил: — Что? — Ты смотришь? — Куда? — Туда. — Куда туда? — В ту сторону. — Да в какую сторону?! — Шигурэ-чан… В этот момент Глен быстро произнес: — Ах, а я и не заметил. Это ты развратный. — Эй! Глен выиграл. Удовлетворенный своей находчивостью Глен повернулся к Шинье. Тот приоткрыл один глаз, на лице его появилось по-лисьи хитрое выражение, и он тихо засмеялся над нерешительностью Глена. Шинья выглядел очень усталым. Разумеется. Шинья в одиночку без перерыва защищал их всех более тридцати часов. Он не сдавался и отчаянно защищал Глена, который каждый раз оказывался на волосок от смерти. Без его поддержки Глен был бы убит при первой же атаке. Глен снова заговорил: — Шинья. — Что? — Поспи еще. — А ты? — Я занят. Буду смотреть на ее бедра. — Правда? Ты действительно собрался в открытую пялиться на нее? Тогда давай пялиться вместе. Как только он замолк, Шигурэ снова перевернулась, и уголок футона скрыл собой ее бедра, но вместо этого Шигурэ обняла лежащую рядом Саюри, руками касаясь ее груди, а смотреть на большую грудь Саюри было еще приятнее. — Вау. Как хорошо, что я вовремя проснулся, — полуприкрыв глаза, легкомысленным тоном произнес Шинья. Глен рассмеялся. — Такая атмосфера гораздо лучше, не правда ли? — Ну, не совсем. Шинья тоже усмехнулся. — Поспи хоть немного. Наша битва еще не закончена. Да. Сражение продлится немного дольше. Он не знал, в каком часу завтра наступит апокалипсис. Но сейчас было двадцать четвертое число, 22:30. По крайней мере, в течение следующих полутора-двадцати пяти часов необходимо продолжать бороться. Можно сказать, что этому миру осталось лишь двадцать пять часов. Но, несмотря на это, Шинью словно вообще ничего не интересовало. Его невеста, Хиираги Махиру, пропала, и поэтому он больше не представлял никакой ценности. Ни род Ичиносэ, ни род Хиираги, ни вражда меж ними не интересовали его. Но он по-прежнему защищал Глена, Гоши, Мито, Саюри и Шигурэ, рискуя своей собственной жизнью. Он сам не знал, какая ответственность возложена на него. Почему он защищает их? Почему он до сих пор таскается с ними по всему Токио в Сочельник? Глен хотел бы знать. Казалось, у него нет необходимости задавать Шинье такие вопросы, но, раз уж миру завтра придет конец, Глен подумал, что у него не будет другого шанса спросить Шинью. Следовательно… — Эй, Шинья. — Да? — Почему ты здесь? Шинья улыбнулся ему. — Потому что это любовный отель. Глен посмотрел на него и тоже засмеялся. — Ну, тогда ясно. — Ха-ха. — Скажи мне. Почему? Шинья задумался. Он, разумеется, понял смысл этого вопроса. У него не было никакой необходимости оставаться с ними. Он не должен помогать им. Шинья был сиротой, поэтому ему нечего было защищать, и он верен лишь роду Хиираги, к которому принадлежит. Даже если предположить, что он предал главный род ради мести, это может быть преувеличением. Ведь их история вовсе не о мести. Если завтра наступит конец света, то на месть нет времени. Тогда, если мстить некогда, они самостоятельно смогут спасти целый мир? Тоже нет. У него не было силы на то, чтобы спасти мир. У него не было такой информации. Тем не менее, он просто объявил, что он заодно с Махиру, и ждал, когда она выйдет на связь, чтобы продолжить путь. Но если бы кто-то спросил, есть ли смысл в его действиях, оказалось бы, что никакого смысла вообще нет. Это безумие. Думать подобным образом, решиться на предательство Хиираги… — Почему ты следуешь за мной? Шинья ответил: — У меня не было намерения следовать за тобой. Ты просто оказался рядом со мной. — В погоне за Maхиру? — Ах, да, — простонал Шинья, он словно снова об этом задумался. — Но я больше не гонюсь за Maхиру. — Ты ее жених. — Слушай, Глен, она вообще-то переспала с другим мужчиной… — Ты не должен сдаваться только из-за этого. — И это ты мне говоришь? Повисло неловкое молчание. Затем Глен вздохнул и усмехнулся. Канун Рождества. Два парня сидят на диване в отеле для свиданий и обсуждают женщину, которая во много раз во всем превосходит их обоих. — Я устал. Когда Глен произнес эти слова, Шинья рассмеялся. — Разумеется. Но нам все еще следует быть терпеливыми в течение следующих двадцати пяти часов. — Можно ли предотвратить разрушение мира? — Если у нас получится остановить это, мы станем героями. — Как думаешь, это реально? — Мы даже не знаем, как именно произойдет разрушение. — Мир сгорит дотла. — Что? На рассвете? Глен снова тихо хохотнул. Затем он продолжил: — Может быть, ты переживешь этот рассвет. — Мы спасем мир. — Ах. И выживем. — Ага. — Будет ли это легко? Шинья выглядел очень усталым. Он снова полузакрыл глаза. — Может быть. Жизнь — сложная штука. Я не знаю, у меня нет никакого опыта. — О, это так? — Мы стараемся изо всех сил. — Ага. — Я не знаю точно, но мы можем спасти мир от разрушения. — Из твоих уст это звучит так просто — спасти мир. — Ха-ха. Ты прав. Что ж, нам нужно постараться. — Ага. — Мы должны упорно стремиться к нашей цели все вместе как друзья. По крайней мере, вместе мы все преодолеем, — Шинья вытянул руку вперед. В этом любовном отеле… На кровати лежала проснувшаяся Мито и наблюдала за ними. Шигурэ, Саюри и Гоши тоже проснулись. Разумеется. Эти придурки, Глен и Шинья, громко разговаривали о том, что мир сгорит дотла на рассвете, и всех разбудили. Ребята переглядывались. Девушки и парень, которых Шинья назвал своими друзьями, смотрели прямо на них. В ответ на эти взгляды Глен попытался что-то сказать, но он был прерван Гоши: — Ах, кстати, если ты сейчас скажешь, что жалеешь об этом, я убью тебя. Глен промолчал. Затем Mитo обратила на него взор: — Это судьба, Глен. Разумеется, это судьба. Мы — отряд, и вместе мы спасем этот мир. Она сказала так. Судьба. Друзья. Она тоже была его другом. Друзья, друзья, друзья. Если миру завтра придет конец, сколько смысла осталось в словах «судьба» и «друзья»? Но Саюри тоже заговорила: — Я — Ваша последовательница, и поэтому я против того, чтобы называться Вашим другом. Я уже посвятила свою жизнь Глену-сама, поэтому, пожалуйста, не говорите о сожалениях. Вдобавок Шигурэ кивнула: — Я полностью согласна с Саюри. Даже если я умру сегодня, даже если члены моей семьи и мои товарищи будут убиты завтра, даже если весь мир сгорит дотла… Я не буду сожалеть о том, что следовала за Вами. Глен посмотрел на своих друзей и подумал: «Что это было?» Неужели все это стоит их жизней? Он вообще ничего не понимал. Отношения, сложившиеся между этими шестерыми школьниками, можно было описать так: они просто сели на поезд, даже не зная о том, куда они направляются. Или же они встретились благодаря судьбе? Конечно, они доверяли друг другу. Значит, пока они вместе, они смогут предотвратить катастрофу и уничтожение мира. Они сотворят чудо и преодолеют испытания, выпавшие на их долю в Сочельник. И переживут Рождество. Если Глен сможет выжить, он похвалит себя, но только самую малость. И тут же его мобильный телефон зазвонил. Всеобщее внимание вмиг сосредоточилось на нем. Он поднял мобильник, лежащий на диване. На дисплее мигало уведомление о входящем вызове. Время, отображаемое выше, — 22:35. Он знал, что ему звонит Махиру. Наконец-то он вступил в контакт с ней. Завтра наступит конец света. В лучшем случае осталось двадцать пять часов. Если он нажмет кнопку «Ответить», последняя шестеренка начнет вращаться. Если он нажмет кнопку «Ответить», он больше не сможет скрываться от целого мира в отеле для свиданий. Но он свяжется с Maхиру. Значит, это конец их мирного и спокойного времяпрепровождения. Это конец. Им удалось перебить врагов, сбежать и спрятаться в этом отеле, но финальная битва начнется совсем скоро. Глен посмотрел на кнопку «Ответить» и сказал: — Ребята, вы готовы морально? Его друзья переглянулись. Никто из них не был морально готов. Даже он сам не был готов. Но все смотрели на него. Глен выдержал их взгляды и снова начал: — Ребята… Просто так вышло, что они попали на один поезд и поверили друг в друга. В одном лишь взгляде, который он бросил на своих друзей, так внезапно появившихся в его жизни, отразились все его мысли, ожидания, тепло их тесных дружеских отношений. И они позволили ему говорить об этом с самоуверенной улыбкой на губах: — Вы все — идиоты. Слишком поздно сожалеть о чем-либо. Я не знаю, как это сделать, но мы сами спасем этот мир. Это судьба. Наше предназначение. На эти последние двадцать пять часов доверьте мне свои жизни. Никто не возражал против этого. — И я доверю свою жизнь вам. Никто не возражал ему. — Так. До тех пор никто не должен умереть. Мы никого не потеряем и все вместе спасем мир. Мы отпразднуем Рождество двадцать шестого числа. Никто из них не возражал против такого безрассудного плана, потому что все они были идиотами. — И вы согласны с тем, что потом нам придется есть уцененные нераспроданные рождественские торты? В ответ на этот вопрос ребята закивали. Начинается. Финальный бой. Глен еще раз посмотрел на свой мобильный телефон. Нажать, чтобы закончить. Нажать, чтобы начать. И он нажал кнопку «Ответить». В тот же момент шестеренка, завращавшаяся к приближению апокалипсиса, заскрипела. Последствия его выбора вскоре стали очевидны. Бам! Взрыв раздался с первого этажа отеля. Посетители, женщины и мужчины, закричали. Началось. Враг вторгся в отель. Его друзья вдруг зашевелились. — Я призову иллюзию! Никто не умрет! — закричал Гоши. Саюри вышла вперед: — Я заблокирую вход… Прервав ее, Шинья рявкнул: — Нет, отступайте! Я вас прикрою! У Шиньи был «Черный Демон». Он куда сильнее Саюри и Шигурэ. Если враги, которые прорвались через вход, окажутся сильны, то есть шанс, что Саюри и Шигурэ мгновенно будут убиты. Поэтому Шинья в одиночку бросился к двери. Он держал свою штыковую винтовку, обычно используемую в дальнем бою, и стоял во главе боевого построения. Но на самом деле позицию лидера должен был занимать Глен, чьи навыки сражения на близком расстоянии были куда лучше. — Пожалуйста, заверши вызов в ближайшее время, — сказал ему Шинья. В то же время Шигурэ прикрепила бумажные талисманы-заклинания на четыре кинжала кунай. Они пронзили оконное стекло. Окна в этом отеле не открывались, подобные меры были приняты для предотвращения самоубийств. — Взорвись! — приказала Шигурэ. Заклинания взорвались. Стекло разлетелось на кусочки. Мито, которая была рядом, выглянула на улицу: — Черт! Враги уже здесь! — едва она сказала это, то тут же бросилась в бой. Mитo на кулаках дралась с врагами, пытающимися проникнуть в комнату через окно. Саюри и Шигурэ тоже сражались с солдатами «Имперских Демонов». Шинья охранял вход, наводненный неприятелем. Все снова повторилось. Битва, как и в последние тридцать часов. Кровавые убийства снова начались. Но Глен хотел видеть своих друзей. Он приложил мобильный телефон к уху. Он верил в своих друзей и поэтому сосредоточил все свое внимание на звонке. Он усилил свой слух проклятием «Кидзу». Теперь он мог расслышать фоновый шум с того места, откуда ему звонили. Он должен добыть как можно больше информации, чтобы догнать и превзойти Махиру. Он услышал голос, доносящийся из динамика: — Глен, — это была Maхиру. Может быть, он сконцентрировался слишком сильно, так как голос эхом отдавался в его голове, как будто она шептала прямо в его ухо. У нее был благозвучный приятный голос, очаровывающий простых людей и резонирующий в воздухе. Но так было с давних пор. — Эй, Глен, — Махиру снова назвала его имя. Он ответил: — Ты поздно вышла на связь. Вчерашним вечером… Тем не менее, она прервала его: — Девушкам требуется много времени, чтобы подготовиться. — Даже так… — Если хочешь, можешь прийти ко мне. — Я не экстрасенс, я не знаю, где ты. — Ну, тогда стань экстрасенсом ради меня. Если бы он мог, он стал бы им. Обрести способность видеть будущее. Обрести силу, чтобы предотвратить гибель его друзей. Но этот мир устроен иначе. Он был не гением, а слабым человеком, и он мог лишь преодолевать ступени этой лестницы одну за другой. Он по-прежнему рисковал жизнями своих друзей. Важных для него друзей. И именно поэтому он сказал: — Мне некогда становиться экстрасенсом. Пожалуйста, подожди следующей возможности. Тогда Maхиру с печалью сказала: — Даже если мир уже обречен? Глупый Глен. Мой Глен — милый черепаший король… Мир будет разрушен. Следующего шанса не представится, Глен. Он сосредоточил свой слух. Прислушался к ее дыханию. Он пытался различить фоновые шумы, хоть что-нибудь, что подсказало бы ему ее истинное местонахождение. Кроме того, он прислушивался к помехам на линии, свидетельствующим о том, что их кто-то подслушивает. Но их разговор мог слышать только он благодаря проклятию, усиливающему его слух. Глен произнес: — Но, Maхиру, я предал всех ради тебя и объявил во всеуслышание, что я на твоей стороне. — И что? Тебе нужно вознаграждение? Раздался шелест. Шурх-шурх. Он услышал какой-то слабый звук. Очень тихий, но отчетливо различимый. Шорох, шорох. Будто какой-то механизм задевал что-то другое. Что это было? Где она? — Ах, вознагради меня. — Ты уже получил свою награду. — Неужели? — Да, мистер Принц-на-белом-коне. Жизнь такая трудная. Жизнь без отчаяния. Мне все еще важно думать об этом. Шелест. Шурх-шурх. Что-то двигалось. Словно вращалось. Что-то где-то размеренно вращалось. Где она? Нужно представить. Подумать, где она может находиться. Она продолжала: — Ну же, принц, разбуди меня поцелуем и помоги мне. — Я буду твоим принцем. — Ха-ха, ты — черепаха. — Я уже бегу к тебе. — Глупая черепаха. Почему ты еще не со мной? Шурх-шурх. Что это за звук? Нужно предположить. Звук вращения мотора. Это кондиционер? Потолочные вентиляторы, звук вращения их лопастей? Вот что пришло на ум Глену. Он прав? Если это так, то где может находиться то, о чем он только что подумал? Слушай внимательно. Прислушайся. И представь себе. Сосредоточься на фоновом шуме того места, где она находится. Это явно огромное пространство, наподобие спортивного зала. Неужели там где-то в вышине медленно поворачиваются лопасти огромного потолочного вентилятора? — Скажи мне, где ты. Я защищу тебя. — Ты не можешь меня защитить. — Зачем тогда ты мне позвонила? — Ха-ха! Печаль. У нее был такой голос, словно она вот-вот заплачет. — Ты хочешь, чтобы я пришел и защитил тебя, не так ли? — Даже если уже слишком поздно, я хотела услышать твой голос. — Нет. Ты хочешь увидеться со мной. — Ха-ха… — Maхиру. Она смеялась. — Maхиру. Смех ее отдавался эхом. Она, казалось, смеется сквозь слезы. — Глен! — кто-то закричал. Это был голос Шиньи. Глен открыл глаза. В комнате творилось что-то невообразимое. Пол был залит кровью. Кровью врагов и его друзей. Кто-то вонзил меч в плечо Шиньи. Он пытался защитить Глена и принял на себя удар. — Шинья… — Прости, я не смог защитить… В то же мгновение Глен вытащил свой меч. Он тут же убил солдата, ранившего Шинью. Он продолжал убивать врагов, нападавших на них. Шинья сказал: — Извини за беспокойство. Но я смогу удерживать их и без твоей помощи… Mитo крикнула: — Я продержусь еще две минуты! Тогда Гоши завопил: — Моей иллюзии хватит только на три минуты! Поэтому быстро… Определи ее местоположение. Гоши снова ринулся в бой. Одежда на Саюри и Шигурэ тоже была окровавлена. Шинья помогал своим друзьям, прикрывая их выстрелами. Тем не менее, казалось, что против такого количества врагов и он продержится не более трех минут. Через три минуты его друзья умрут. Глен смотрел на них. — Maхиру, — он в очередной раз назвал ее по имени, но она рассмеялась. — Тебе не хватит времени? Ты защищаешь другую женщину? Ну, тогда я скажу тебе. Я не справлюсь одна. По-прежнему ли я — твоя цель? Я скажу тебе. И она назвала ему свое местонахождение. Она была в Токио, Гинза, Чуо-ку. Лаборатория в Гинза, находящаяся в собственности секты Хякуя. Этот звонок — приманка. Там их ждет засада. Ее слова были ложью. Глен уже владел информацией о крупных лабораториях в ведении «Храма Хякуя» в Токио. Лаборатории, проводящие запретные исследования, были уничтожены вампирами. Глен уже знал все: структуру этой лаборатории и какого рода исследования проводились в научно-исследовательском институте в Гинза. И именно поэтому он понял: Maхиру находится не в Гинза. Шорох. Шурх-шурх-шурх. Внимательно прислушайся к этому звуку. Слушай, думай о том, откуда исходит звук. Те, кто их подслушивал, вероятно, не слышали этого. Только Глен слышал этот шелест. Сообщение от Maхиру. Казалось, она находится в очень большой комнате. Скорее всего, даже где-то под землей. Потолочный вентилятор медленно вращал свои лопасти. Обычные учреждения не оборудовали свои помещения такими огромными вентиляторами, но у организации национального масштаба наверняка имеются такие устройства. Штуковина, которая вентилирует чрезвычайно большое количество воздуха. Семь вентиляторов? Он слышал шорох их лопастей, поворачивающихся попеременно. Нет, это может быть наваждением, иллюзией, галлюцинацией, которую наколдовала Махиру, создавая звуки, которые ему кажутся знакомыми. Тем не менее, у него не было другого выбора, кроме как поверить ей. Глен вспомнил всего четыре места, где можно было найти такие большие потолочные вентиляторы, — Сибуя, Уэно, Икебукуро, Роппонги. Но только в Уэно и в Икебукуро были подземные лаборатории. И в подземной лаборатории Икебукуро было семь потолочных вентиляторов. Другими словами, Махиру была в подземной лаборатории в Икебукуро, находящейся в ведомстве секты Хякуя, где в основном проводились исследования «Последнего Серафима». И прямо сейчас Глен слушал Maхиру. Если бы их никто не атаковал, они бы за полчаса добрались до Икебукуро на автомобиле. Глен все еще может успеть в канун Рождества. Но это будет нелегко. Прямо сейчас Глен и его отряд объявлены в розыск. Они — преступники, восставшие против целого мира. А Сибуя — место дислокации войск «Имперских Демонов». Даже покинуть этот район будет трудно. Но… — Хорошо. Я отправлюсь в Гинза, — сказал Глен. — Да. Приходи. Если мы договорились, то… — Тогда я завершаю вызов. — Ага. Ах, Глен. — Что? — Еще немного. Ах, еще немного времени… Хочу послушать твой голос, — она сказала это таким тоном, словно разговаривала с ним в последний раз. Может быть, она думала, что он так и не догадался о ее истинном местоположении в Икебукуро. Если бы он не понял ее подсказку, то, конечно, это был бы их последний разговор. Если мир действительно будет разрушен завтра, то это будет их последняя встреча. Но Глен продолжил: — Это не конец. Она вздохнула. Вздох облегчения. Ее голос был хриплым и дрожащим, срывающимся так, словно она терпела сильную боль. — Я направляюсь в Гинза. К тебе. — Ага. Хорошо, — ее голос дрожал. Как будто она сдерживала слезы. Может быть, она думала, что их встреча невозможна, что ей лучше знать об этом. Если бы эта встреча была последней… Он должен отправиться в Икебукуро. Пока они будут добираться туда, их, безусловно, никто не догонит. Глен не мог спросить ее, почему она плачет. Этот разговор могли подслушивать по всему миру. Даже враги. Нет, он теперь не знал, кто его враги. Но если он не пойдет туда… Он должен отправиться к ней. — Я завершаю вызов. — Ах, подожди, — шепот Maхиру звучал так, словно она была на грани слез. — Отключаюсь, — но Глен так и не нажал кнопку «Завершить». Он прижал телефон к левому уху и взмахнул мечом. Проклятие, усилившее его слух, затопило его тело. Он убил троих вражеских солдат, целившихся в Шинью. Шинья спросил, отстреливаясь: — Maхиру? — Гинза. Гоши, Саюри и Шигурэ сражались с теми, кто пытался проникнуть в комнату через окно. Саюри сказала: — Отступаем! Глен закричал: — Я заберусь на крышу! Он выпрыгнул из окна и взобрался по оконной раме до самого верха на крышу отеля. Глядя сверху вниз на улицу Хяккендана, Глен понял, что отель окружен военной техникой «Имперских Демонов», сформировавшей блокаду. В небе виднелось шесть вертолетов. Шум лопастей вертолетных винтов, рассекающих воздух, действовал на нервы. Очень громко. И тут из динамика мобильного телефона, который Глен прижимал к уху, раздался голос. Он был тихим, едва различимым, потому что Глен больше не концентрировал проклятие на одном лишь слухе, или потому, что вокруг действительно было слишком шумно. Он расслышал едва уловимое: — Глен, спасибо. Ты был смыслом моей жизни, моей причиной жить до сегодняшнего дня. Я люблю тебя, Глен. Я люблю тебя. И Глен ответил ей: — Заткнись. Я иду к тебе, поэтому, пожалуйста, подожди. Это еще не конец. Услышав это, Maхиру некоторое время молчала. — Хорошо. Я жду! — ответила она. Обещание не будет сдержано. Или это лишь она так думала. Глен сбросил вызов. — Мне очень жаль. Я собирался что-то сказать… — он выбросил мобильный телефон, более не нужный, потому что было последнее сообщение от нее. И последняя битва продолжилась. Вдруг раздались выстрелы. Шинья, забравшийся на крышу следом за Гленом, развернулся, отстреливая по одному врагов, пытающихся забраться в здание. Спиной Шинья прижался к спине Глена и произнес: — И что? Что нам делать? Отсюда будет трудно выбраться. Глен огляделся. Численность врагов стремительно увеличивалась. За ними также вели наблюдение с неба. Каждый их шаг отслеживался неприятелем. Каждый шаг предателей, которые убивали своих товарищей. Они убивали своих друзей. Остался ли смысл в их жизнях? У Глена не было лишнего времени, чтобы подумать над этим вопросом. Иначе он будет убит. Их противники всерьез вознамерились уничтожить предателей. Глен атаковал солдат, а затем повернулся к Шинье: — Каков твой план? Шинья ответил, покрепче перехватывая винтовку: — Игнорировать врагов. Бежать с нашими друзьями в направлении на десять часов. Затем попасть на крышу соседнего здания… — Не подходит. Противник не настолько глуп. Нам преградили все пути отступления. — Тогда что ты предлагаешь? В конце концов, все, что нам нужно сделать, — прорваться сквозь них. — Ты можешь сделать это? — Может быть. Разве ты этого не хочешь? У них не было иного выбора. Тем не менее, выбраться невозможно, врагов слишком много. Они должны перебраться на следующее здание. Оно ближе к Гинза. Но они добрались бы быстрее, если бы спустились с крыши на землю. Им нужно попасть к следующему зданию и оттуда направиться к Гинза. Даже если Глен знал, что противник заблокировал этот маршрут, они должны пройти через это. Невозможно вечно сражаться в их нынешнем положении. Но самая короткая дорога пролегала не по земле. Глен сказал: — Шинья. — Что? — На самом деле она в Икебукуро. — А? — Шинья выстрелил и обернулся, чтобы посмотреть на него. — Да. Она передала тайное сообщение. — Тайное? — Ты ее жених. — А то я не знаю. — И? Ситуация хоть немного изменилась? Разумеется. «Имперские Демоны» послали солдат в Гинза, чтобы остановить Глена и его отряд. То есть, им было бы трудно прорваться на пути в Гинза. Но их маршрут лежал отнюдь не в сторону Гинза. — Давай уничтожим вертолеты. Как думаешь, мы сможем нанести максимальный урон врагам? И тут же Шинья сконцентрировался и посмотрел вверх на небо. Он сузил глаза. Лицо его приняло пугающее выражение, и он прищурился еще сильнее. Проклятие обострило его зрение до предела. Он не двигался. Глен хладнокровно уничтожал всех, кто приближался к неподвижному Шинье. И тут Шинья заговорил: — Черт. Мы должны сделать это, чтобы спасти мир. Мы просто убийцы. — И? — Шесть вертолетов. — Действуй. — Я сделаю три выстрела в направлении на девять часов. — Хорошо. — Ты уверен в том, что мы должны сделать это? Потому что я думаю… Глен прервал его: — Я верю в тебя. Шинья огляделся и сказал лишь: — Ты отвратительный. — А ты шумный. Ха-ха. Ну, он верил в него. Потому что у запуганного ребенка было мало друзей. Сколько им лет? Они все еще обзывают друг друга так по-детски. — Сделай это. Быстро. Уничтожь вертолет, это собьет врага с толку. Встретимся на улице Яматэ. Иди. Рядом с ним стоял Шинья, и он был серьезен. — Нет, подожди восемь секунд. Семь, шесть… Глен поднял голову и закричал: — Ребята! Mитo, Гоши, помогите Шинье! Саюри… Саюри завизжала: — Глен-сама! Среди этого хаоса раздался спокойный голос Шиньи: — Два, один. Вперед, Глен. Бах. Тут же пуля вылетела из дула его винтовки, принимая форму огромного белого тигра. Белый тигр поразил вращающиеся лопасти вертолетного винта. Вероятно, Шинья определил нужное время, нацелился в определенный вертолет и вычислил, под каким именно углом нужно нанести удар. Все это было сделано для того, чтобы заставить вертолет рухнуть. Геликоптер сильно покорежило, и он упал меж двумя зданиями, повреждая их облицовку. Шинья чуть сдвинулся в сторону, еще раз выстрелил, и очередная пуля устремилась к цели. — Бах. Второй вертолет врезался в здание с другой стороны. Там находилось очень много врагов. Шинья выстрелил еще раз, и Глен уже не смотрел на него, он не видел, куда полетел заряд. Но он знал Шинью и был уверен в том, что пуля достигла цели. Итак, он позволил проклятию завладеть всем своим телом и расширить свои физические возможности. — Пойдем, Шинья. — Ремень. Схватись за него. Глен тут же осторожно схватил Шинью за ремень на поясе, приподнял его, крутанулся вместе с ним, размахиваясь, и подбросил его в небо в направлении на девять часов. — Снова ввысь. — Кто сказал?.. — закричал Шинья в воздухе, продолжая стрелять. Mитo и Гоши тоже завопили: — Шинья-сама! — Вы летите?! Они что-то кричали, проносясь мимо друг друга, и Глен на бегу пристегнул меч к поясу. Ребята бросились бежать по крыше, а в нем концентрировалась сила его меча. В ножнах. В лезвии. В теле. В сердце. Пока он убегал, он накапливал демоническую силу. Он мог слышать, как проклятие распространяется по всему его телу. В его сердце раздался голос. Голос демона. — Демон. Ты станешь демоном. Я прошу об этом. Так легко превратиться в демона. Как такой кровожадный одержимый убийца может оставаться человеком? Перед ним были вражеские войска. Он вытащил меч из ножен, прикрепленных к поясу, чтобы разом забрать десятки человеческих жизней. Но вместе с мечом из ножен на свободу вырвалась его злоба. Его желания овладели им. Его привязанности охватили его сердце. И каждый раз умирали люди. Смерть. Убийство. Разрушение. Есть ли у него причина убивать? Нет, для убийства никогда нет причин. Это было просто желание. Только желание выжить в этом мире. Это желание взяло верх. Демон хотел завладеть его телом, сердцем и разумом. У него не было никаких причин. Никаких обязательств. У него не было оснований сдерживаться. И он, по-прежнему одержимый своей человечностью, убивал людей. Ради себя самого. Ради своих друзей. Чтобы выжить. Уничтожив бесчисленное количество солдат, он посмотрел на небо. Белки его глаз уже окрасились черным цветом. Его глаза горели желанием, и он видел все. Пилот оставшегося вертолета наблюдал за ним со страхом, как будто смотрел на отвратительного монстра. Глен подпрыгнул на невероятную высоту. Очень, очень высоко. Это было бы невозможно, если бы он остался человеком. Нет, он прыгнул на огромную высоту, и такой прыжок во много раз превосходил возможности обычного проклятия «Кидзу». Глен подпрыгнул и оказался в кабине вертолета. Пилот закричал: — M-монстр… Глен тут же перерезал ему глотку. Он снова убивал. Он забирал у людей их жизни. Он почувствовал отвращение. Но это было приятно. Демон пытался овладеть им. Вертолет потерял управление, но в кабине были еще враги. Они попытались атаковать Глена, но он убил их всех. Он уселся в кресло пилота и схватил ручку управления. На расстоянии от него был еще один вертолет, и Глен планировал уничтожить и его. Для этого нужно было врезаться в него так, чтобы нанести колоссальный ущерб врагу. Глен надеялся на то, что на улице Хяккендана не осталось гражданских. Когда такая битва в самом разгаре, обычным людям лучше уносить ноги. Иначе они умрут. Свидетели будут убиты, потому что у них была информация. «Имперские Демоны» часто так делали. Но сегодня никто не сможет распоряжаться этой информацией. Глен смотрел на отель из кабины вертолета, и внизу было страшное зрелище. С перекрестка в Сибуе, который считался местом с наиболее плотным трафиком во всем мире, открывался великолепный вид на сияющие улицы, украшенные к Рождеству. И прямо под вертолетом, управляемым Гленом, на торговой улице Хяккендана, славящейся своими любовными отелями, валялись обломки нескольких разбитых вертолетов, и полыхало ярко-красное пламя. Глен потянул ручку управления, врезался во второй вертолет и направил свой к земле, чтобы уничтожить его. Вертолеты рухнули туда, где находилось войско вражеских солдат. Глен выпрыгнул из кабины до того, как его геликоптер разлетелся на части. Тут же раздались мощные взрывы. Топливные баки вертолетов начали взрываться, словно в цепной реакции, пламя охватило здания, в которых остались люди. Глен слышал крики, доносящиеся отовсюду. Люди умирали, даже если он не нападал на них. Они все умирали один за другим. Саюри и Шигурэ подбежали к нему. Войска противников поредели до такой степени, что теперь ребята могли сбежать. Саюри прошептала: — Потрясающе. Было ли это дополнением? Или она говорила о методах, выбранных ими ради выживания? Прозвучало самоотверженно. Это слово емко описывало их уродливые жизни. Шигурэ сказала: — Но чтобы добраться до Гинза… Прервав ее, Глен произнес: — Нам нужно в Икебукуро. На улицу Яматэ. Шигурэ ахнула. Саюри принялась прокладывать маршрут в Икебукуро, — Глен-сама и вправду потрясающий… Мы поняли. Значит, нам точно не в Гинза. Но, разумеется, она быстро среагировала. Они все оказались в этой ситуации. У них не было иного выбора, кроме как отправиться в Икебукуро. Они не могли позволить всему закончиться прямо здесь. Если они сдадутся и откажутся от своей цели, то тут же погибнут. И поэтому Глен вместе со своими друзьями снова бросился бежать, пытаясь перегнать конец света. *** Двадцать часов спустя. Двадцать пятое декабря. Рождество. 18:20. Пошел снег, мягко укрывая землю. Это было удивительно — снег на Рождество в Токио. Возможно, такое произошло впервые за последние десятилетия. — Потрясающе. Белое Рождество, — пробормотал Сайто. Он остановил машину, выглядывая на улицу через лобовое стекло. Но никакого ответа на его реплику не последовало. Он посмотрел на пассажирское сиденье. Там сидел мальчик, отстегнувший ремень безопасности, он выглядел так, словно отвергал весь мир, обнимая свои колени. Сайто пожал плечами и вышел из машины. Они подъехали к детскому дому Хякуя. После того, как вампиры уничтожили все лаборатории секты Хякуя, в мире остался только этот научно-исследовательский институт. Оглядывая здание приюта, Сайто сузил глаза. — Ведут себя как обезьяны. Даже если скоро наступит конец света, во всем должен быть контроль. Он думал о своих бывших товарищах. О вампирах, которые жили целую вечность. Но прямо сейчас его не волновало подобное. Он обратил взор на переднее пассажирское сиденье. Мальчик по имени Aманэ Юичирo выглянул в окно и запер двери автомобиля изнутри. — Ну и что это? — Сайто рассмеялся. Он сунул руку в карман, вытащил ключи и открыл дверь. Тогда Юичиро снова как можно скорее заперся со своей стороны. После того, как замок несколько раз открылся и закрылся с каждой стороны, Сайто не выдержал. — Достаточно. Сайто открыл дверь, едва не выломав замок. Юичиро лишь ахнул, и Сайто улыбнулся. — Выходи. Мы приехали. Поторопись. Снег холодный, возьми шарф. Лучше надень его, не то подхватишь простуду. Юичирo проигнорировал его. Тогда Сайто взял шарф, бросил его мальчику и начал оборачивать его шею мягкой полосатой тканью. — Не прикасайся ко мне! — он вдруг закричал на Сайто и ударил его, но тот даже не возражал. Пока Юичиро молотил кулачками по его груди, сминая его строгий черный костюм, Сайто продолжал наматывать шарф на его шею, а затем крепко схватил мальчишку. — Эй! Отпусти меня! Игнорируя его вопли, Сайто за руку стащил его с пассажирского сиденья. — Отпусти меня, старик! — сердито крикнул Юичиро. «Старик»… Услышав это слово, Сайто неосознанно вздохнул. Разумеется, он был очень-очень старым. Ведь он прожил более тысячи лет. — Отпусти! Сайто улыбнулся. — Да, да. Я отпустил бы тебя, даже если бы ты этого не сказал. Вот твой новый дом. Он закрыл дверь машины, чтобы Юичиро не забрался в салон снова. Мальчик заорал: — У меня нет дома! — Ну, твой дом сгорел дотла. Кроме того, твои родители тебя не любили. Они собирались убить тебя. Выражение лица Юичиро слегка изменилось. Он выглядел так, словно вот-вот расплачется. Какое невинное дитя. Даже несмотря на то, что родители хотели убить его, он все еще любил их. Сайто подумалось, что этот эксперимент увенчался успехом. Он с холодностью посмотрел на Юичиро. — Но это нормально. В приютах живут дети, которых ненавидели их семьи. Юичирo схватил Сайто за руку и отвернулся. Он плакал. — Мне не нужна семья! — сказал он. И Сайто его понимал. У него тоже не было семьи. Он пережил это. Воспоминания о далеких временах. Обрывки прошлого. В то время, когда он был человеком. Очень давно. У него тогда были семья и близкие. Они были важными для него людьми. Они были ему необходимы, и пришел день, когда он потерял их всех. Счастье приходит вместе со страхом потерять его. Если ты счастлив, то тебе страшно. Чем сильнее страх, тем больше счастье. Вот и все. Если он устал от своей жизни, то не должен просить о таком счастье. Сайто знал об этом. Даже если Юичирo кричал о том, что ему не нужна семья… — Семья тебе не нужна. Пойдем. Ты будешь жить здесь. Сайто… Нет, сама судьба распорядилась так. И с этим началась история об утрате. Шестеренки судьбы завращались благодаря глупости и одержимости юных. Благодаря тому, чего вампиры уже лишились. — Добро пожаловать в детский дом Хякуя, Aманэ Юичирo, — сказал Сайто. И, казалось, сама судьба, наблюдающая из-за кулис, привела его сюда. В окне приюта показался ребенок. Это был один из самых умных испытуемых, мальчик с хорошо развитой интуицией. Сайто повернулся в его сторону. Еще один подопытный кролик прибыл в детский дом. Мальчик по имени Микаэла смотрел на них. Сегодня был день Рождества. Белое Рождество. — Ах, сколько осталось этому прекрасному, но уродливому миру? Интересно, сколько часов осталось до его гибели? Мобильный телефон в его кармане завибрировал. Снова и снова поступали уведомления. Скорее всего, ему прислали отчет. Из разных частей Токио прямо сейчас поступали отчеты о том, что должно было случиться во время апокалипсиса. Но ему больше не нужны эти сведения. Сайто посмотрел на небо. В воздухе кружился снег. — Ах, я опоздал. Сегодня я не смогу спасти мир. Значит, я должен подготовиться к будущему. Юичирo, топчущийся рядом с ним, негромко шмыгнул носом. Сайто с теплотой улыбнулся ему. — Давай зайдем внутрь. Не то ты действительно простудишься. И Юичирo вошел в сиротский приют Хякуя. *** Двадцать пятое декабря. Рождество. 19:20. Снег, падающий с неба, быстро покрывал землю. На машине путь из Сибуя в Икебукуро занял бы всего полчаса, но сегодня дороги были перекрыты. Прошел двадцать один час с тех пор, как Глен снова вступил в бой. Тем не менее, он все еще следовал в Икебукуро. В настоящее время они находились в Синдзюку. До Икебукуро идти еще столько же. Они убивали людей, которые преследовали их, убегали, скрывались, чтобы быть обнаруженными, прятались, чтобы их находили… Наконец, они оказались на перекрестке недалеко от железнодорожной станции Синдзюку Го-Чомэ. Сколько солдат он убил за сегодня? Нет, почему они до сих пор сражаются за свое выживание? Шестеро уставших школьников в окровавленной одежде бежали по дороге. Автомобилей не было видно. Дорога, как оказалось, заблокирована. В Сибуя из-за взрывов резко сократилось количество врагов, и ребятам удалось добраться до Синдзюку. Также уменьшилась частота нападений на них. И, наконец, они достигли своей цели. Они шли не в Гинза, а в Икебукуро. На дороге появилось несколько черных минивэнов. Это была засада. Но, если они не прорвутся через нее, то не смогут добраться до места назначения. Они были на полпути, но на это уже ушло более двадцати часов. Если они намерены добраться до Икебукуро, то им придется бежать еще двадцать часов, и Рождество к этому моменту закончится. Шинья вдруг остановился. — Ребята, подождите немного. Давайте передохнем, — выдавил он. Затем он обратил взор на другую сторону перекрестка, где противник устроил засаду. — Эй, Глен. Он поднял голову. Он уже знал, о чем думает Шинья. Нужно найти способ пробиться через эту засаду. В этой ситуации у них было всего несколько вариантов. Но, так как он знал об этом, Глен не ответил. — Глен! — Пойдем в обход. Выберем другой маршрут. — У нас мало времени. Ты понимаешь это? Его друзья тоже переглянулись. Разумеется, он понимал. Даже кратчайшую дорогу к Икебукуро было трудно пройти, и это отняло у них много времени. Чтобы преодолеть это препятствие… — Ну, ничего не поделаешь. Используем приманку, — сказал Шинья. Глен ответил, глядя на него: — И кто приманка? Я? — Нет, я. Я притворюсь тобой, Глен. Гоши воспользуется своей иллюзией и поможет мне разобраться с врагами. В то же время ты с девочками минуешь Синдзюку и направишься в Икебукуро. Понятно? Если Глен согласится на это, Гоши и Шинья будут убиты. Никто из них шестерых пока не умер, и это было настоящим чудом. Они будут уничтожены, если разрушат свое боевое построение. Гоши произнес с присущей ему искренностью: — Ах, я согласен. У нас нет иного выбора, — он указывал в небесную высь, где кружился снег. — Скоро наступит Рождество. Mитo, Саюри и Шигурэ посмотрели на него. Они ничего не говорили. По ним и так было понятно, что они согласны воспользоваться любой стратегией, которую предложат парни. Их волосы, лица и тела были покрыты кровью, и все они очень устали. Разумеется, в их нынешнем положении сделать что-нибудь было невозможно. Но это лишь довод. — Приманку, скорее всего, убьют. Я согласен стать ею, — сказал Глен. Враги столкнутся с двумя приманками. Они будут убиты в ближайшее время. Но Шинья рассмеялся: — Ах, тебе действительно нужно думать об этом? Во всяком случае через час ты умрешь. Даже те из нас, кто отправится в Икебукуро, будут мертвы в ближайшее время. Но, если никто не успеет добраться до Икебукуро, мир будет уничтожен. Правильно? Глен процедил сквозь зубы, глядя на Шинью: — А если Maхиру там нет? И тут же Шинья с силой ударил его по плечу. Но бледное лицо его украшала глупая ухмылка. — Не говори ерунды. Maхиру сейчас ждет не меня. Ты уже это знаешь, не так ли? Главный герой сегодняшнего дня — это ты. Ты спасешь наш мир. Это твоя судьба. Ты вчера в отеле толкал такие пафосные речи, так что возьми на себя ответственность за это. Мы верим в тебя. Мы доверяем тебе, и мы умрем за тебя здесь. Поэтому… Прервав его, Глен сказал: — Я не просил этого. — Просил. — Нет! Я не хочу потерять вас, ребята. Я хочу выжить… — Но ты не выживешь! Взгляни на суровую реальность. Ты стоишь здесь, беспомощный, как ты можешь выжить?! Я все еще слаб. Даже сегодня. Мне до сих пор не хватает силы. Ничего не поделаешь. Но я должен бороться. Итак, чего ты хочешь? Что ты будешь делать? Что мне делать? Глен, скажи мне, есть ли другой способ выжить? Разумеется, если бы Глен мог что-нибудь придумать, то ему не нужно было говорить Шинье об этом. Но иного выбора нет. Шинья смотрел на дорогу, прикидывая выбранный маршрут, обозначивая свою цель… Но он не был уверен в том, что сможет добраться до Икебукуро. — Не может быть. Неужели ты не готов к тому, чтобы мы пожертвовали своими жизнями ради тебя? — произнес Шинья. Глен не мог ответить на это. Ему было неловко, и он посмотрел на ребят. Шинья продолжил говорить. — Ах, я понял. Ладно. Отлично. Я не умру. Я выживу. Я сделаю все возможное, чтобы остаться в живых. Глен, ты тоже выживешь. Ты спасешь этот мир. Но он умрет здесь. Все знали об этом. — Гоши. Мы справимся, — сказал Шинья. И Гоши тут же с легкостью создал иллюзию. Колдовство гендзюцу, чтобы создать приманку. Чтобы умереть здесь. Он умрет. Эти парни собирались умереть за Глена. — Если вас схватят, пожалуйста, тут же сдайтесь, — пробормотал Глен. Гоши и Шинья переглянулись и рассмеялись. Шинья заверил его: — Не волнуйся, мы не собираемся просто так лишаться своих жизней. — Ты уверен? Если окажется, что в затее с приманкой нет смысла, пожалуйста, просто сдайтесь «Имперским Демонам». — Ладно. Надеюсь, если я выживу, наш мир тоже будет спасен. — Я разберусь с этим. Шинья улыбнулся ему: — Ну, тогда не возражай мне. Я прошел через ад и так просто не сдамся. Если ты останешься с нами, то не сможешь стать главным героем этой истории. Даже если мы ничего особенного не сделали, у нас есть наш особенный герой, хоть он и упрямец. Но он может спасти этот мир. Мы хотим облегчить ему работу. О чем вообще говорил Шинья? Но остальные поняли его. Даже если они понятия не имели о том, как предотвратить апокалипсис, сегодня они старались изо всех сил. С самого их появления на свет этот мир был ужасен. Но, если бы они не сопротивлялись и не стремились бы к своей цели, то было бы еще хуже. Глену так и не удалось ничего сделать, хоть он и прикладывал максимум усилий. Но все станет хуже, если он остановится. Его отец был убит, а девушка, которую он любил, рыдала от боли, потому что судьба вынуждала ее отказаться от всего. Его друзья были готовы пожертвовать своими жизнями ради него и выступить в качестве приманки. Но сегодня он должен стараться изо всех сил. Независимо от того, что именно он принесет в жертву. Его друзья станут приманками, и, даже если они погибнут, даже если сегодня последний день человечества, он должен двигаться вперед. — Ах, черт возьми, — бросил Глен, позволяя усталости взять верх, и посмотрел на небо. Шел снег. Действительно, снег был настолько красив, что Глен почувствовал: он уже сыт по горло этой чертовщиной. Шинья и Гоши умрут. Он уже знал об этом. Шигурэ, Мито, Саюри могли умереть. Он тоже мог умереть. Ему не хватало силы. Этого было недостаточно. От Сибуя до Икебукуро расстояние составляло около двенадцати километров. У него не было сил даже на то, чтобы преодолеть эту дистанцию. Шинья назвал его героем, но разве Глен мог сравнить себя с настоящими героями? Глупая черепаха, ползающая по одному и тому же месту. Это ли называется движением вперед? Отказаться от своих друзей. Пожертвовать жизнями своих друзей, мечтать о том, чтобы стать зайцем, подобно Maхиру? Догнать зайца. Одолеть зайца. Поймать зайца, который бежит быстрее, чем кто-либо другой. Шинья вдруг молвил: — Ладно, мы немножко отдохнули. Гоши, пойдем. Гоши протянул: — Ах, давайте обнимемся напоследок. Мито-чан, Саюри-чан, Шигурэ-чан… Я еще жив и хочу получить свою награду. Тогда Мито произнесла: — Нет! Перестань говорить глупости! Ее голос дрожал. Наверное, ей хотелось плакать. Тем не менее, никто не сказал что-то вроде «останьтесь в живых», потому что ребята знали: они все умрут. Шигурэ залепетала: — Будьте осторожны. Саюри тоже высказалась: — Пусть мы провели вместе так мало времени, мне было весело с вами. Это было их прощание, и все знали об этом. Они больше никогда не увидят друг друга. Глен посмотрел на них и задумался. Он обратил взор на небо и некоторое время раздумывал. Догнать зайца. Поймать зайца. Перегнать зайца. Каков правильный ответ? Есть ли он вообще? Он движется вперед в обмен на жизни своих друзей. Семья, друзья, дружба, искренность, любовь, нежность, слабость… Если он откажется от всего этого, то сможет двигаться вперед? Ускорится ли процесс становления демоном? Тут же в его сердце раздался голос: — Верно, — это был демон по имени Ноя. — Ты прав, Глен. Я говорил тебе с самого начала. И в итоге ты сам к этому пришел. Если ты хочешь достичь своей цели, ты должен отказаться от всего остального. Глен… Не отдаляйся от меня. Давай станем сильными. Давай обретем больше силы. Чтобы защитить этот мир. У его желания появился голос. — Чтобы стать сильным, чтобы защитить их, ты должен отбросить свою слабость и устремиться к своей цели… Но Глен прервал его и произнес вслух: — Ах, простите меня, ребята, — он смотрел на небо, нисходящее на землю белым снегом. — Нет. Я слаб, и слабость нельзя отбросить. Так он сказал. А потом повернулся к ним. Его друзья переглядывались, на лицах их застыло удивление. Естественно, после того, как они принесли так много жертв, им было нечего сказать. Шинья начал было: — Ладно… Но Глен перебил: — Я не хочу потерять своих друзей. Гоши вдруг издал какой-то странный звук. Mитo, Саюри и Шигурэ выглядели так, словно не знали что делать. Шинья тоже забеспокоился: — Эй… Ты серьезно? Ты действительно прямо сейчас должен был сказать это? Глядя в голубые глаза Шиньи, Глен ответил: — Ах, я знаю. Но никто из нас не умрет по дороге в… — Достаточно. Мы все обречены. Я убивал своих товарищей. И это мое решение. Но ты сказал, что готов сдаться? Ты шутишь? Ты сдаешься, потому что думаешь, что проиграешь, и поэтому ты убегаешь? — Шинья посмотрел на врагов, ожидающих их за дорогой. Они были бы удивлены. Они не ожидали, что Глен остановится. Если он вдруг решил сдаться, то это нужно было делать раньше. Но Глен повторил: — Я не смогу спасти мир, если не откажусь от своих друзей. — Даже если ты примешь меры, мир все равно будет разрушен. — Но если я решу оставить вас… — Глен. Мы — покойники. Мы предали Хиираги. Ты так решил. Мы последовали за тобой. Я поверил тебе и последовал за тобой. — Это была ошибка. — Черт возьми! Я не хочу сдаваться прямо сейчас, потому что иначе я проиграю… — Я не говорил, что сдаюсь. Я хотел пойти другим путем. — Ничего подобного! — Я не хочу сдаваться. — Нет! Глен, ты уже сдался! Этот мир всегда был таким, с тех пор, как мы родились! Если мы не будем убивать, нас убьют. Не роняй, если не можешь поднять! Это правило. Поэтому я… — по какой-то причине слезы потекли по щекам Шиньи. Глядя в его глаза, Глен сказал: — Значит, сегодня последний день человечества. Ты не хочешь отказываться от своей слабости? Но мы говорили о том, чтобы сдаться ей. Потому что мы слабы. Мы обещали друг другу стать товарищами. Мы ошеломляюще слабы, и мы должны ладить друг с другом, потому что такова дружба. Шинья плакал. Слезы заливали его лицо, и Глен смотрел на него. Взоры девочек и Гоши были направлены прямо на них. Что он мог сказать своим друзьям, которые были готовы отдать свои жизни за него? Глен продолжил: — Но с нами все иначе. Заяц, который смог отбросить свою слабость, уже убежал. Мы не можем догнать Махиру. Мы все еще в Синдзюку… Но история продолжается в Икебукуро. Тогда что остается нам? Мы, скорее всего, отнюдь не главные герои. Я знал об этом с самого рождения. Кто мы такие? Зачем мы живем? Мы держимся вместе как друзья, мы многим пожертвовали. В конце концов, мы всего лишь сторонние наблюдатели. Мы ничего не добились. Нам остается лишь встретиться лицом к лицу с разрушением нашего мира. Как меня называли? Мусор, не так ли? Я — жалкий пес, который уже даже не гавкает. Ах, это верно. Бесполезная псина. Но даже так… — глядя на своих друзей, в которых он верил, Глен снова говорил им об этом. — Сегодня, если мир погибнет… Даже если нам не удастся предотвратить конец света, я хочу умереть с мыслью о том, что правильно поступил. Я не стану разбивать сердца своих друзей. Я не брошу их. Вот почему я сражаюсь. Он сказал это. Все молчали. Шинья со злостью смотрел на него. Разочаровались ли они в Глене? Разумеется. Шинья… Они все поверили в идиота. Шинья произнес: — Мы умрем в любом случае. — Да. — Даже если нам удастся сбежать, мы умрем. — Да. — Ты — трус. — Ах, это верно. Если хочешь ударить меня… Но, не позволив ему договорить, Шинья занес кулак. Он с такой силой ударил Глена по лицу, что тот упал. Перед глазами все поплыло. Мир несколько раз перевернулся и замер. Глен снова погрузился в раздумья. Он что-то сказал о том, чтобы Шинья его ударил. Он сказал что-то, что выставило его безответственным. Он не должен был этого делать. Он поддался панике и нагрубил своим друзьям, пытаясь изменить цель, к которой они стремились. А ведь с самого начала, не доставляя им хлопот, он сделал выбор — отведать рождественский пирог вместе с ребятами. Как и его покойный отец, он не переставал улыбаться. Он не будет убивать своих друзей, и прямо сейчас он хотел, чтобы на его голову снова кто-нибудь наступил, как это сделал Хиираги Тэнри. Потому что его жертва была ничтожна. Если бы он обладал силой, как у его отца, число погибших было бы куда меньше. Но, с другой стороны, он также размышлял о том, что в противном случае он не подружился бы с ребятами. Если бы он сделал это, он бы даже не встретил их. Когда он поступил в эту старшую школу, он встретил людей, дружить с которыми не имел права. Несмотря на то, что он знал, что им не стать героями, им каким-то образом удалось создать свое собственное будущее и добраться до Синдзюку. Если бы… Если бы у него получилось… Глен открыл глаза. Он посмотрел на плачущего Шинью, который ударил его. Он посмотрел на своих друзей и сказал: — Шинья. — Что? — Может быть, мы встретились, потому что я был слаб? Тогда, если я откажусь от своей слабости, у меня ничего не останется? Даже если я спасу мир, я лишусь всего. Я потеряю вас. Именно поэтому, Шинья, я не хочу отказываться от своей слабости. Рядом с ним стоял Шинья. Он заговорил, голос его дрожал: — Черт возьми. Что ты несешь?.. — он сжал ладонь в кулак, словно намеревался ударить Глена еще раз. — Что это за хрень? Сегодня последний день человечества. Перед тем, как мы погибнем, в последнюю минуту… Ему было очень больно, и он плакал навзрыд. — Я даже не могу подобрать подходящего слова, чтобы описать, насколько ты труслив. — Я знаю. — Тогда… Значит ли это, что ты сдаешься? Ты велел мне стать приманкой и умереть здесь… — вдруг он замолк. Шинья сделал глубокий вдох, оглядываясь. Он схватился за грудь, вдохнул один раз, второй, третий, выравнивая дыхание. — И вправду. Точно. Даже если мы разделимся, мы не доберемся до Икебукуро. Мы умрем здесь. И я доволен тем, что умру. Но что мне делать? Если мы все выживем, мы направимся в Икебукуро? Ах, значит, ты даже не думал о побеге? Глен кивнул и сказал: — Верно. Глупо думать о побеге. — Отлично. — Как я уже говорил ранее, давай останемся слабаками. Ты тоже несешь за это ответственность. — Что? — Возьми на себя ответственность за то, что стал моим другом. Услышав это, Шинья засмеялся. Mитo, Гоши, Саюри, Шигурэ улыбнулись. Даже в такой безвыходной ситуации они все еще улыбались друг другу. Шинья пробормотал: — Ха-ха, черт побери, я должен был выбрать кого-нибудь получше себе в друзья. Гоши влез в беседу: — Нет, нет, все в порядке. Сегодня конец света, и мы можем побить идиота Глена… Какая насыщенная школьная жизнь, мне нравится! Но Шигурэ прервала Гоши: — Ах, я не могу ударить Глена-сама. Саюри поддакнула: — Я тоже! Я не хочу бить Глена-сама. Если сейчас мы видим друг друга в последний раз, я надеюсь, вы все простите меня за то, что я вела себя так непочтительно. Гоши перебил ее: — Эй, ты, должно быть, шутишь? Учитывая нынешнюю ситуацию, я все еще ни разу не обнял вас, девочки! И, наконец, Мито сказала: — Ах, так или иначе, я понимаю… — Мито-чан! — радостно заорал Гоши. Mитo проигнорировала его и продолжила: — Мне неловко говорить об этом… Я тоже всегда хотела обрести друзей. Установить такие близкие отношения, в которых мое происхождение, положение в обществе и оценки в школе не имеют никакого значения. Дружба, в которой отсутствуют всякие границы между хозяином и слугой, в которой нет иерархии и деления на ранги. И я всегда думала, что со мной такого не случится. Я не знала, что найду надежных и верных друзей. Все смотрели на Мито. Шинья, протягивая руку лежащему на земле Глену, произнес: — Хорошая история… о радостях школьной жизни в последний день человечества. Глен схватился за руку Шиньи и встал. Шинья достал свой мобильник из кармана и посмотрел на дисплей, вздыхая. — Уже 19:49. Не знаю, когда именно наступит конец света, но… Гоши сказал: — А есть вероятность того, что мир будет уничтожен за минуту? Все посмотрели на Гоши, и Шинья заметил: — Апокалипсис может начаться в любую секунду. Как и сказал Глен, мы лишь наблюдатели. Может, нам стоит еще раз попробовать вникнуть в ситуацию? Затем ребята как по команде обернулись к Глену. Он ответил: — Нет. — Тогда как поступим? Глен еще раз огляделся. Казалось, прибыло подкрепление «Имперских Демонов». За ними тоже было войско. Видимо, неприятель окружил их, чтобы они не смогли сбежать. — Почему они не нападают? Шинья вскоре все понял. Очевидно, ситуация изменилась. Пока они бежали в направлении Синдзюку, на них нападали, их атаковали, их искали повсюду. Теперь же противник не предпринимал никаких действий. Солдаты преграждали им путь, но не нападали. Глен глянул на них и сказал Шинье: — Мы уже не сможем сбежать, верно? Если попытаемся, то нам удастся прорваться. Разумеется, «Имперские Демоны», чей штаб находился в Сибуя, преследовали их целых два дня. Каким-то чудом они все, шестеро школьников, до сих пор живы. Если солдаты получили приказ убить Глена, их накажут, если они не послушаются. Что могут сделать шестеро подростков против целой армии? Но ситуация явно складывалась в их пользу. Враги думали, что ребята направляются в Гинза. Они бежали почти все время, прячась и скрываясь. И поэтому Глен думал, что они смогут выжить. Он сказал: — Давайте думать вместе. Если нас преследовали до самого Синдзюку, но до сих пор не атаковали, то… Тут же на лицах всех его друзей мелькнул страх. Глен продолжил: — Мы вовсе не главные герои этой истории. Мы не настолько хорошие актеры, чтобы нас преследовали так долго. Итак, почему же тогда они не нападают? Если они в любое время могут убить нас, почему мы до сих пор живы? Тогда Гоши выпалил: — Не может быть… Я думал, что мы смогли сбежать, потому что нам просто повезло. Прервав его, Глен произнес: — Если мы сделали все возможное и добрались лишь до Синдзюку, то это конец. У нас больше нет удачи, силы или времени. И теперь «Имперские Демоны» убьют повстанцев. Наша история закончится. Гоши замер. Глен снова заговорил: — Но зачем мы вообще появились на свет? Какой смысл вечно убегать? Саюри тоже размышляла об этом: — Это лишь отвлекающий маневр? Mитo тоже вступила в разговор: — Но для чего? Кто сейчас в Гинза? — Maхиру, — как только ее имя слетело с губ Глена, Шигурэ скривила лицо. Она сказала: — Как и прежде, солдаты «Имперских Демонов» преграждают нам путь. Прошлой ночью мы направлялись в сторону Гинза, не так ли? А что произойдет, если хоть что-то из этого случится? 1. Maхиру уже убита. 2. У Maхиру достаточно сил для того, чтобы без каких-либо проблем одолеть целое войско «Имперских Демонов». 3. Maхиру уже победила. В любом случае Глен — лишь сторонний наблюдатель. Если это так, то солдатам «Имперских Демонов» не нужно убивать его прямо сейчас. Ему просто повезло, и он все еще жив, и его убьют в ближайшее время. Значит, он не должен думать о том, каким маршрутом добраться до Икебукуро. Тогда почему же он все еще думает о том, что он жив? Шинья молвил: — Только Глен понимает Maхиру. Ты ведь уже назвал нам ее истинное местоположение? Нам нужно в Икебукуро. Гоши взмахнул рукой и сказал: — Но, чтобы получить эту информацию, которую сообщили исключительно Глену, они должны были… Шинья перебил его: — Наоборот, нападений было слишком много. Если бы они хотели выведать у нас местоположение Maхиру, они бы сразу же схватили нас и принялись бы пытать. Или позволили бы нам сбежать и следовали бы за нами до места назначения, не нападая. Но нам потребовалось двадцать часов, чтобы добраться до Синдзюку. Что все это значит? Гоши скрестил руки на груди и предположил: — Как и следовало ожидать, они тоже стараются изо всех сил. Mитo дополнила: — Вот почему мы не должны думать об этом прямо сейчас! — Потому что у нас и так полно проблем, и это ничего не значит… Верно. В этом не было никакого смысла. Никто не видел его. Только маленький ребенок может всем сердцем верить в то, что смысл есть, на самом деле не видя его. Тем не менее, им все еще было страшно в этом признаться. Очень страшно. Потому что у них ничего не осталось, у них больше не было причин жить дальше. Несмотря на то, что им было некуда идти, они отчаянно сражались, но все без толку. Пустая трата времени. Тем не менее, Глен раздумывал. Он вспомнил свой последний разговор с Maхиру. К тому же все его друзья сейчас с ним. Когда он заговорил о Maхиру, Мито, Шигурэ и Саюри резко помрачнели. Шинья окликнул Глена и произнес: — Ты сказал, что чего-то ждешь? — Да. Но я больше ничему не могу доверять. Махиру говорила так, как будто мы никогда не встретимся снова. Я сказал, что тоже жду, что не могу слепо доверять всему. Так что, скорее всего, теория Саюри верна. Саюри подняла голову. — Моя теория? Отвлекающий маневр? Это продолжалось более двадцати часов… Нет, с самого начала это была крупномасштабная операция, с двадцать третьего декабря «Имперские Демоны» бесцельно преследовали Глена и его отряд. Если бессмысленная погоня за Гленом имела какое-либо значение, значит, таким образом к нему лишь привлекали чье-то внимание, это можно рассматривать как своего рода ход с целью обмануть кого-то. Но кого? — Саюри. — Да. — Почему ты думаешь, что это лишь отвлекающий маневр? Ему даже не нужно было выслушивать ее. Он мог сам сказать, просто подумав об этом. Тем не менее, Саюри объяснила, и Глен убедился в правильности своих размышлений. Саюри сказала: — Ах, если неприятель не нападает на нас, когда в любой момент может с легкостью убить, первое, о чем я подумала, размышляя о причине преследования, это диверсия. Но кого они пытаются обмануть? Кого отвлекают? У «Имперских Демонов» были и другие способы узнать местонахождение Maхиру. Узнать, что она в Гинзa. С другой стороны, они могли бы просто схватить Глена. Но они не сделали этого. Почему? Глен сузил глаза и произнес: — «Имперские Демоны» уже знают, где находится Maхиру? Но они делали вид, будто не знают. Глен пытался добраться до Махиру. Он притворялся, что с упорством преследует ее. Но кому он это демонстрировал? Естественно, противнику. Врагам «Имперских Демонов». И этот тайный неприятель «Имперских Демонов» был достаточно силен для того, чтобы заставить столь могущественную организацию действовать с осторожностью. Глен не знал, кто этот враг. Общеизвестно, что с «Имперскими Демонами» в Японии конкурировать могла только секта Хякуя. Но он мог вспомнить лишь то, что вампиры уничтожили секту Хякуя. Но, если идея о диверсии была верна, можно сказать, что Maхиру все еще на стороне «Имперских Демонов». Чтобы защитить «Имперских Демонов» от их врагов, она стала двойным шпионом. Глен вспомнил ее дрожащий голос, когда она говорила с ним по телефону. У нее был такой голос, словно она знала, что они больше никогда не увидятся. Он не знал, притворялась ли она или же нет. Или все иначе? Ее голос звучал так, словно она вот-вот разрыдается. Ее голос дрожал. Она была гением, и поэтому она с легкостью предала «Имперских Демонов», или так думал только Глен, но… В конце концов, Maхиру — не главная героиня этой истории. Она все еще в плену у «Имперских Демонов». Прямо сейчас все его друзья молчали. Как оказалось, никто из них не был главным героем. Они были уверены лишь в одном: они все еще живы. И в результате этого остались только желание и противоречие. Глен еще раз посмотрел вперед на солдат «Имперских Демонов». — Тогда почему они не нападают на нас? Потому что солнце зашло? Или потому что мы их разочаровали? Или потому что конец света уже наступил? — произнес он, и голос выдавал его усталость. Затем он перевел взор на Шинью. — Если все уже закончилось, а мы даже не знаем, давайте вместе поедим гюдон и отдохнем? Гоши хохотнул: — О, ты собрался есть гюдон на Рождество? Нам нужно что-то праздничное. Mитo улыбнулась и сказала: — Мое единственное желание — отведать рождественский пирог. Затем Шигурэ и Саюри пропищали в унисон: — Ах, я тоже хочу пирог! — И я. Но Глен не улыбался. Вместо этого он посмотрел вперед и сказал: — Поедим пирог, когда все закончится. Мы обязательно купим пирог, если выживем. Или мы все вместе умрем здесь. Тогда Шинья заговорил: — Не произноси такие ужасные слова. Даже если он тоже так думал, у них не было выбора. Факт остается фактом. Глен сказал, глядя только на подошедшего к нему Шинью: — Ты тоже. — Черт возьми. Что нам делать? Как они должны поступить, чтобы выжить? Глен ответил на вопрос Шиньи: — Нужно двигаться вперед. Но я больше не буду сражаться. Когда мы столкнемся с врагами, то сдадимся… Но, прежде чем он договорил, неприятель вдруг сделал ход. Издалека раздалось громкое жужжание. Вероятно, в них запустили стрелы. Они находились на большом перекрестке в Синдзюку. И в небо было запущено бесчисленное количество стрел с проклятием «Кидзу». Казалось, огромная туча из стрел направляется в их сторону. Глянув на это с удрученным видом, Гоши сказал: — Эй, мы не сможем отразить такой удар, Глен. Ты же сказал, что они разочаровались в нас и поэтому перестали атаковать?! — Это была гипотеза. — Гипотеза?! — Так вот, давайте разберемся с этим без колебаний! Я скажу это снова. Сегодня мы точно выживем! Или… Все его друзья вдруг рассмеялись. Даже Шинья, который не любил такие пафосные речи. — Если мы умрем, то все вместе! Дураки. Они, разумеется, умрут, прокричав эти слова. Тем не менее, они ни о чем не жалели. По крайней мере, они все были близкими друзьями. И тут же Глен ринулся в сторону противника. Он был быстрее летящих стрел, и вскоре он ворвался в боевое построение врагов, уничтожив его. Сдаться было трудно. Он должен вступить в бой с кем-то, кто имел право принимать решения, иначе нападения не прекратятся. Вражеские солдаты закричали: — Предатели! — Заткнитесь и умрите! — уклоняясь от их атак, Глен вдруг увидел его. Лидера всех этих солдат. Его даже не нужно было искать. Убитые солдаты падали на землю, и за ними стоял человек, у которого было столько силы, что он мог в одиночку все здесь уничтожить. Меч этого человека искрил короткими вспышками ярких молний. «Черный Демон» — самый высокий ранг среди всех демонов, которых в настоящее время могли приручить люди. Ноя, демон Глена, относился к тому же классу, что и демон по имени Раймеки, принадлежащий этому парню. — Kурэтo, — тихо пробормотал Глен. Никто не мог услышать этого, но в тот же момент Kурэтo поднял голову. Он обратил на него свой холодный безэмоциональный взор и вытащил меч из ножен. Молнии озарили темное небо. Глен смотрел на него, и вдруг его демон подал голос. Ноя заговорил о его желаниях: — Сможешь ли ты убить его? Сможешь ли ты одолеть его? Тебя, кажется, волнует лишь это. Глен не обращал на него внимания. — Твой противник сильнее тебя? Или ты сильнее него? В конце концов, все люди желают доказать свое превосходство. Глен игнорировал его. — Давай, Глен. Покажи свою силу. Мы сильнее его «Черного Демона». Мы сможем доказать это. — Заткнись, Ноя. Я сдаюсь. — Я не против. Но не опоздай, Глен. Демон в его мече тоже подначивает Курэто проверить, кто сильнее. Кто из вас двоих сильнее? И тут же Курэто закричал: — Ичиносэ Глен! — он перехватил свой меч. Сверкнула зеленая молния, и Курэто ринулся вперед. Быстрый. Он был аномально быстрым. Другие солдаты, окружавшие его, словно замерли, настолько быстро двигался Курэто. — Черт. Ноя! И в следующую секунду проклятие распространилось по всему телу Глена. Он оказался на грани безумия и сделал шаг вперед. Демон рассмеялся. В его голосе можно было различить восторг. Он хотел убивать. Убивать. Убивать, убивать, убивать, убивать, убить их всех! Глен напал на врага. Его движения отличались нечеловеческой скоростью. Он скрестил мечи с Курэто, и еще одна молния поразила его. Сила Нои нейтрализовала удар. Курэто тоже атаковал его, и в ответ на это Глен снова взмахнул своей катаной. Меч его двигался очень быстро. Он ударил его два раза, три, четыре, пять, десять, двадцать раз. Скорее всего, никто из окружающих их солдат не видел этого, с такой чудовищной скоростью они атаковали друг друга. Они с яростью сражались, и каждый пытался доказать свое превосходство. Курэто двигался быстрее Глена, потому что его оружие даровало ему столь впечатляющие возможности. Молния, наполняющая его проклятием, разорвала каждую мышцу его тела, что лишь увеличило его скорость. Но Глен фехтовал лучше него. Он двигался меньше, но с большей эффективностью. Иногда быстро, иногда медленно. Все для того, чтобы подстроиться под скорость Курэто. Тот зарычал, понемногу ускоряясь. У Kурэтo все еще было больше силы. Проклятие овладело им полностью, и его карие глаза окрасились черным цветом. Желание переполнило его. Чтобы противостоять ему, Глен тоже сдался проклятию, он получил еще больше силы, позволяя демону питаться его желаниями. Демон снова заговорил… Нет, это был голос самого сердца Глена. Кто сильнее — Ичиносэ или Хиираги? Кто из них двоих сильнее — Глен или Курэто? Нужно определить это прямо сейчас. Прямо сейчас. Посмотрим, кто сильнее! Он преследовал его так долго. И прямо сейчас он докажет свое превосходство. Необходимо определить, кто лучше. Кто сражается быстрее, красивее, эффективнее. Убить Kурэтo, забрать его жизнь… — Нет! Остановись, Ноя! Kурэтo! Я сдаюсь… — Заткнись, — и тут же Курэто вонзил свой меч в грудь Глена. Он явно планировал пробить его сердце. Глен ругнулся, перехватив катану левой рукой. Но Kурэтo не останавливался. Он обрушил свою огромную силу на Глена, он пытался уничтожить его тело. На земле лежали тела мертвых солдат. Курэто поднял Глена, прижав его к себе, и вместе с ним бросился бежать. Глен слышал голоса своих друзей, оставшихся позади: — Глен! — Глен-сама! Тем не менее, у него не было времени на то, чтобы ответить им. Ему нужно было остаться в живых. Меч Kурэтo вот-вот пронзит его сердце, и он должен вытащить его из своего тела. И Курэто заговорил, пока нес Глена на руках, убегая: — За нами следят. Враги повсюду. Так что сражайся в полную силу. Глен смотрел на него с ошалелым видом, расширив глаза. Kурэто продолжил: — Я скажу тебе самое главное. Maхиру недалеко отсюда. Она находится в подземной лаборатории в Синдзюку. Избавься от нее. — Что?! — Замолчи. Сегодня я не смогу остановить разрушение мира, но если ты все еще мотивирован предотвратить апокалипсис, ты сможешь это сделать. — О чем ты… — Я буду готовиться к будущему. Но сегодняшний день остается за тобой, Глен. — Курэ… — Умри, Ичиносэ! — громко закричал Курэто. Он отпустил Глена и возобновил представление, вытащив свой меч из его груди и взмахнув им. Его движения были естественными. Если бы он не сделал этого, его бы наказали. За ними наблюдали. Глен ответил ему тем же. Он не притворялся, он сражался в полную силу. — Это ты умрешь! — он поднял свой меч. Он ударил его несколько раз и увидел, что позади Курэто стоит Шинья, сжимающий свою винтовку в руках. Он собирался выстрелить в Kурэтo. Глен смотрел прямо в глаза Курэто, пытаясь взглядом предупредить его об этом. И тут же Шинья нажал на спусковой крючок. Kурэтo заметил, куда Глен обратил свой взор, и поднял свою катану, делая шаг вперед, он остановился на мгновение, а затем взмахнул мечом. Пули в виде тигров летели в его сторону, но Курэто обманул наблюдателей одним движением. И Глен это понял. Он понял, как внимательно за ними наблюдают. Положение было настолько серьезным, что даже Kурэтo следил за своими действиями, демонстрируя свою силу тем, кто за ними следил. Благодаря Глену Курэто удалось избежать атаки Шиньи, и пули поразили лишь его левое плечо. Его левая рука оказалась оторвана, и он застонал от боли. Kурэтo огляделся и попытался напасть на Глена. Но Глен отрезал оставшуюся правую руку Курэто своим мечом. В противном случае им бы не удалось обмануть наблюдателей. Глен подскочил к Курэто и схватил его за волосы, используя его в качестве щита, и заорал: — Шинья! Ребята! Отступайте! Все это видели, и враги, и союзники. Kурэтo велел своим солдатам: — Забудьте обо мне, атакуйте их! Но никто не мог выполнить этот приказ. Никто не мог напасть на Хиираги. Имя Хиираги было священным. Они имели абсолютную власть, словно именно они написали правила, по которым жил этот мир. Они были настолько сильны, что даже могли принять решение о разрушении этого мира. И даже Kурэтo, казалось, восстал против их гнета. Как и Maхиру. Как и Шинья. Как и сам Глен. Он не мог ничего сделать, но все равно сражался в полную силу. Тем не менее, у него еще есть надежда. Сегодня они все еще были живы, возможно, благодаря Kурэтo. Он все это подстроил. А Глену казалось, что они до сих пор живы, потому что избрали верную стратегию. Они пытались убедиться в том, что их враги, «Имперские Демоны», не знают об истинном местоположении Maхиру. Нет, вероятно, их стратегия была направлена против этого. Но Kурэтo знал план рода Хиираги и хотел предотвратить разрушение мира. Это было восстание. Измена. Однако Курэто не мог сразу же осуществить задуманное. Курэто всегда трезво оценивает свои возможности и знает, что ему под силу, а чего он не может сделать. Хиираги тайно следили за ними. Он не мог действовать в открытую. Каким-то образом обманывая наблюдателей, Курэто велел своим людям атаковать Глена, не убивая его, и так продолжалось более двадцати часов, и именно по этой причине они все еще живы. Кроме того, Курэто назвал ему истинное местонахождение Maхиру. Не Икебукуро. Maхиру была в Синдзюку. Она обманула Глена. И ее сообщение предназначалось не Глену, а врагам Хиираги, которые подслушивали их разговор. Вот почему она плакала. Потому что все кончено. Потому что они никогда не увидятся снова. Но Kурэтo воссоединил их. Благодаря ему Глен найдет Махиру. Пока Глен держал его, Kурэтo тихо шептал: — Действуй. Отряд медленных черепах может догнать зайца. Глен посмотрел на него и толкнул его на землю. В то же время его друзья подбежали к ним. Шинья закричал: — Что происходит? — Бегите. Гоши догнал их. Он создавал иллюзии, Глен не знал, какие именно, но наколдованные им монстры противостояли иллюзиям вражеских солдат, защищающих Kурэтo. Превосходно. Никто из присутствующих не был гением, но все они потрясающе сражались. Они доверяли друг другу без всяких объяснений, и это было самое главное сейчас. Теперь Глен сможет догнать зайца. Значит, у него была причина жить до сих пор. Он убивал своих товарищей, он жалел об этом, но по-прежнему отчаянно боролся, и у него была причина жить. Все связалось воедино. Мито кричала: — Враги не гонятся за нами! Гоши ответил ей: — Это временно! Когда мы свалим отсюда, иллюзии исчезнут. Саюри пропищала: — Если нас будут преследовать основные войска «Имперских Демонов», мы не доберемся до Икебукуро… Шигурэ вдруг подала ей знак замолчать, не позволив Саюри договорить. Она заметила. Теперь Глен направлялся не в Икебукуро. Место назначения — Синдзюку. Если они не смогут предотвратить конец света, то они умрут здесь. Их снова окружили, но солдат стало куда меньше. И Курэто среди них не было. На поле боя не осталось ни одного владельца «Черного Демона». Даже если ребят всего шестеро, они смогут прорваться. Это последняя битва. Финальный бой наивных черепашек. — Прорвемся! — закричал Глен и взмахнул мечом. *** Двадцать пятое декабря. Рождество. 20:10. Огромная подземная лаборатория, расположенная под Центральным парком Синдзюку. Это был научно-исследовательский институт секты Хякуя. Но вампиры перебили всех испытуемых, и сейчас здесь никого не было. Всех людей уничтожили вампиры. Тем не менее, помещения этой лаборатории, где, как ожидалось, никого не должно быть, сегодня ярко освещены. Глен бежал по коридору, где было светло, но устрашающе тихо. Он слышал топот собственных ног по полу и странный звук, словно запустилось что-то вроде двигателя. Тяжелые двери, встречающиеся у него на пути, запертые изнутри, он разрубал мечом. Эти двери, вероятно, были не предназначены для сдерживания атак вампиров и демонов. Именно поэтому лабораторию в Синдзюку разрушили. Но Глен раздумывал об этом. Люди из секты Хякуя даже не могли предположить, что их исследовательский центр подвергнется нападению вампиров? Они не думали о том, что здесь может появиться человек, использующий «Кидзу»? Если все не так, то почему они не оборудовали лабораторию системой защиты, достаточно серьезной для того, чтобы противостоять нападениям? Даже если они не смогли предотвратить уничтожение, неужели нельзя было уменьшить размер ущерба? Глен думал об этом, разрубая двери и замки на своем пути. Возможно, исчезновение секты Хякуя — это тоже диверсия. Или в этом заключался их план? План рода Хиираги. План секты Хякуя. План вампиров. Кроме того, существование этого плана люди стремились скрыть. Из-за этого судьба Maхиру оказалась предрешена. Конечно, сегодня Глен в любом случае не сможет разгадать эту загадку. Нет, он не сможет раскрыть эту тайну самостоятельно. Но это не имеет значения. Потому что он был рожден не для того, чтобы разгадывать тайны мира. Однако, сегодня, если он, одухотворенный намерением никогда не сдаваться, выживет вместе со своими друзьями… — Лестница в конце коридора направо. Следующий этаж — последний! — сказала Шигурэ. Глен поднял свой меч и разрубил дверь. Все побежали к лестнице и спустились по ней вниз. Нижний этаж, видимо, был церемониальным залом. Длинный коридор вел к огромному холлу. Когда Глен оказался здесь, то понял, что не ошибся. На карте лаборатории был отмечен этот же длинный коридор. В конце его находилась закрытая дверь. Maхиру была там, она готовилась к проведению ритуала. К проведению церемонии, которая уничтожит мир. Глен вдруг застыл на месте. Его друзья остановились позади него. Они замерли, и он услышал их тяжелое дыхание. Вдохи и выдохи. Все они выжили и даже добрались до Махиру. Все благодаря настоящему чуду. Тем не менее, напоследок им осталось самое сложное. Шинья, отдышавшись, подошел к нему и сказал: — Кстати… Еще раз сверим данные. Нам ведь не придется произносить слова со скрытым смыслом? — Что? — Зачем мы пришли сюда? Это был невероятно сложный вопрос. Что они здесь забыли? Что они должны сделать? Они остановят Maхиру или спасут ее? Но Maхиру намного сильнее них, и это может стать их последней ошибкой. Глен ответил: — Чтобы спасти мир? — Это пугает. Даже звучит как удивительная глупость, не так ли? Все засмеялись, и Глен с горечью улыбнулся. Затем все затихли. Вдох, выдох. В любом случае ему остается лишь верить в них. Он не имел ни малейшего представления о том, что происходит за этими дверями. — Мы сами предотвратим гибель мира, — и с этими словами Глен сделал шаг вперед. Он с силой сжал рукоять своего меча. А потом приказал своим друзьям: — Боевое построение «Тэнка». Или, как гласило учение «Имперской Луны», принадлежащей Глену, «Отряд Лунного Демона». Авангард Авангард Арьергард Арьергард Арьергард Построение для группы, состоящей из пяти человек, организованное таким образом, что два сильнейших воина оказывались в авангарде. Арьергарды прикрывали их спины. Такое формирование позволяло избежать смерти. Сохранить друг другу жизнь. Оборонительное построение. Так что Глен решил продолжить путь, оберегая жизни своих друзей. Шинья также сделал шаг вперед. — Я с тобой, Глен. Потому что у меня «Черный Демон», и я второй по силе. Вот почему я хочу быть авангардом. Давай сделаем остальных арьергардами, — Шинья встал рядом с ним. — Я готов. Я рад тому, что познакомился с тобой, Глен. Это наш последний бой. Глен ответил: — Это не последний бой. — Вау, такая крутая фраза. — А я нет, естественно. — Ах, и это не круто. Глен с силой хлопнул Шинью по плечу. Тот рассмеялся, и Глен тоже усмехнулся. Раз уж у них состоялся столь бессмысленный разговор, значит, они уже продумали и согласовали между собой построение арьергарда. Глен Шинья Саюри Mитo Шигурэ Гоши Это обеспечит им выживание в финальной битве. Глен перехватил катану с Ноей внутри. Тут же Шинья опустил своего Бьяккомару. Насколько это было возможно между ними двумя, они пытались прикрыть друг друга. Два авангарда должны были защищать отряд, в то время как арьергарды будут атаковать. — Нам пора? — спросил Глен, и Шинья кивнул ему. — Ага. Саюри сказала: — Да. Мито добавила: — Давайте спасем мир. Шигурэ пробормотала: — Я готова. Раздался голос Гоши: — Ах, ну что это за Рождество. Надеюсь, свое семнадцатое Рождество я проведу вместе с двумя милыми девушками. К сожалению, сегодня было его шестнадцатое Рождество. Им всем по шестнадцать лет. Глен слышал голоса своих друзей и чувствовал, что они поддерживают его. Они доверяли ему. Глен мог даже почувствовать эмоции своих друзей. Сегодня он вместе со своими друзьями спасет мир. — Ладно. Вперед, — Глен бросился бежать вниз по коридору, но двери в его конце не открывались. Они преодолели полпути, но двери не сдвигались. Около семи минут они бежали по коридору, но двери оставались закрытыми. Они достигли конца коридора. Когда Глен разрубит дверь, с другой стороны появится просвет, через который их могут атаковать… — Я уничтожу преграду, — сказал Глен, но Шигурэ, которая стояла по диагонали от Глена за Шиньей, прервала его: — Я помогу! Шинья молчал. Боковым зрением Глен увидел, что Шинья прямо сейчас увеличивает силу своего проклятия. Он выстрелит в просвет в тот момент, когда Глен разрубит дверь. Тот полоснул дверное полотно мечом, и Шигурэ освободила проход. Дверь была открыта. Они увидели церемониальный зал, оказавшийся куда шире, чем ожидал Глен. Помещение, у входа в которое они стояли, было размером с два спортивных зала. Высокий потолок. Белые стены. Белый пол. В середине огромного зала было семь ящиков, похожих на гробы. А за этими гробами кто-то стоял. Слишком большое расстояние, и поэтому Глен не мог разглядеть, кто это был… Он сконцентрировал проклятие на своем зрении. И тут же он увидел ее. Она стояла за гробами. Ужасающе красивая девушка, одетая в школьную форму. Длинные светлые волосы пепельно-серого цвета. Красные глаза. Клыки… Maхиру. Хиираги Maхиру высасывала кровь из шеи какого-то мужчины. Глен ощутил запах крови. Он видел множество трупов у ее ног. Мертвые тела, оторванные человеческие руки и головы. Только вокруг этих гробов белый пол был окрашен красным цветом. Трупов насчитывалось около двадцати. Некоторые солдаты были одеты в боевую униформу «Имперских Демонов», также виднелось несколько мужчин в белых лабораторных халатах, но, так или иначе, все они были убиты. Глен прошептал: — Ты видишь это? Шинья ответил: — Ага. — Нападем с правой стороны, ты выстрелишь со спины. Глен не верил в то, что сможет одолеть ее. Но он все равно ринулся вперед. Maхиру отшвырнула прочь труп, из которого высасывала кровь, и вытерла рот рукавом своей белой блузки. Ее губы были алыми. Ярко-красными. Глен не мог отвести взгляд от ее губ. Их цвет завораживал, пробуждал желание. Она сказала что-то так тихо, что Глен не смог услышать ее голоса. Но он понял, что именно она сказала. — Ах, Глен. Мой Глен. Ты пришел. Глен взмахнул мечом. — Я пришел, Maхиру! Скажи мне, как тебя спасти, — выкрикнул он. Maхиру не ответила, она поднялась на ноги. К тому времени расстояние между ними сократилось. Он услышал ее голос. — Ты не можешь спасти меня. — Могу! — Ты не можешь. То, что я сделала… — Вне зависимости от того, что ты скажешь, я все еще могу спасти тебя! — и с этим он приблизился к Махиру и взмахнул мечом. Она сделала шаг назад и увернулась. Удар Глена практически достиг цели, но каким-то чудом ей удалось избежать его. Шинья поднял свою штыковую винтовку. Maхиру увернулась и от его выстрела. Mитo и Саюри принялись колдовать, и Maхиру не смогла уклониться от их заклинаний. — Взорвись! — крикнули девушки. Бедра и плечи Махиру оказались повреждены заклинаниями, но она лишь рассмеялась. В то же время Шигурэ растянула по всему полу тонкие нити своих кинжалов кунай. Ловушки были установлены. Гоши создал иллюзию, и ловушки стали невидимыми. Чтобы завершить слияние иллюзии и ловушек, по времени им требовалась лишь одна пятая часть секунды. Глен взмахнул мечом во второй раз, чтобы выиграть это время для них. Но Maхиру ступила на пол и тут же дернула за нити. Раздался вскрик Шигурэ, которая настраивала ловушки, нити с огромной силой потянули ее вперед, и она несколько перевернулась в воздухе. И вдруг она оказалась прямо перед Гленом. В тот же момент Maхиру схватила Шигурэ за волосы и подняла ее, подставив ее голову прямо под прямой удар меча Глена. Но Глен уже остановился и… — Остановись! — крикнул Шинья и кончиком штыка на своей винтовке снизу ударил по мечу Глена. Каким-то чудом ему удалось остановить его и спасти Шигурэ. Maхиру рассмеялась. Она посмотрела на них. Медленно огляделась. Глен и Шинья были неподвижны. Два авангарда были полностью побеждены. Их можно убить с такой легкостью. Если бы Махиру хотела этого, она могла бы без всякого труда отрубить головы обоим, и Глену, и Шинье. Но она медленно подняла Шигурэ и швырнула ее вперед. Маленькое тело Шигурэ врезалось в Шинью. Сила удара была огромна. Кости Шигурэ оказались сломаны, и ее внутренние органы были повреждены. Позади нее лежали Мито, Саюри и Гоши, которые тоже пострадали от столкновения, их всех раскидало в разных направлениях. Вероятно, они все пострадали. Им нужно время, чтобы восстановиться. Воздух с шипением вырывался из груди Шигурэ. Кровь текла из ее рта. Ребро воткнулось в ее легкие. — Черт! — Глен бросился к ней и коснулся руками ее груди. Если он не вытащит кость из легких и не закроет рану, даже сила «Кидзу» не сможет исцелить Шигурэ. Тут же Maхиру с холодностью произнесла: — Какой ужас. Прямо передо мной он как ни в чем не бывало касается груди другой женщины! Он должен был вытащить ребро из легкого. Он с силой дернул кость, и воздух вышел из груди Шигурэ. Воздушные проходы в легких были перекрыты. Бронхи опухли из-за исцеляющей силы «Кидзу». — Шигурэ-сан! — Mитo подобралась к ней и осторожно потащила ее тело в сторону. Maхиру продолжила: — И почему именно «Тэнка»? Защищая их… Сможешь ли ты в одиночку спасти их? Глен поднял голову. — Да. Я спасу своих друзей. — Ха-ха. — Не смейся. Как я и обещал, я пришел, чтобы помочь тебе. Maхиру смеялась одна, словно ей было весело, но в то же время она выглядела глубоко опечаленной. Смех ее отдавался эхом. Она была сильной. Гораздо сильнее, чем он ожидал. Даже в сравнении с другими вампирами она была на совершенно другом уровне. Она уже превзошла вампиров. Столько силы в этом хрупком теле. И даже с этой силой Махиру все еще должна была следовать за родом Хиираги. Что они такое? Шинья пробормотал, поднимаясь на ноги: — Черт, вот как… Это плохо. Глен продолжил: — Несколько дней назад я звонил тебе по этой причине, Махиру. Но я пришел сюда, потому что Курэто назвал мне твое местоположение. Разве ты не должна была передать послание для меня? И ты могла все сделать сама. Но по какой-то причине ты велела Курэто найти меня и передать мне… Но Maхиру перебила его: — Эй, Глен. Должна ли я ждать, пока твои друзья восстановят повреждения? Ты бездумно бросился на меня, не выиграв ни секунды времени. Действительно ли им нужно восстанавливаться? Объединившись со своими слабыми друзьями, ты сможешь догнать зайца? — Если бы у меня не было друзей, я бы не смог добраться до Синдзюку. — Ну, раз ты уже здесь, то тебе лучше подняться на ноги. Убей меня. — Нет. — Ты не сможешь спасти меня, если не убьешь. Убей меня и своих друзей. Пришло время. — Нет. — Нельзя спасти всех нас. Ты не сможешь догнать зайцев. Потому что даже зайцы бегут со слезами на глазах. Черепаха тоже должна отказаться от чего-нибудь. Глен. Пожалуйста. Покажи мне. Но он не мог этого сделать. Он так решил. И поэтому Глен сказал: — Я не могу, Maхиру. Если я сделаю это, у меня не останется причины жить дальше. И Махиру спросила, глядя на него своими алыми глазами: — Что? В чем смысл жизни? Глен… В чем значение жизни? Затем он услышал голос, доносящийся из-за его спины. Это был голос Гоши. — Глен. Мы восстановились. Я снова могу сражаться. Глен не ответил. Он раздумывал над тем, что ему следует сказать в ответ на вопрос Maхиру. В чем заключается смысл жизни? Вдруг заговорил Шинья, подобравшийся к нему: — Мы больше не можем вести бой, используя построение «Тэнка». Давай попробуем «Сэншин». В этом построении сильнейший отступал в арьергард, в то время как остальные члены команды сражались изо всех сил, атакуя врагов. В конце концов, все члены отряда жертвовали своими жизнями как приманкой, чтобы дезориентировать противника, оставляя последний добивающий врага удар сильнейшему. Разумеется, это боевое построение использовалось исключительно для победы. Без жертв невозможно было одолеть Maхиру. Она сказала: — Отличный выбор. Шинья всегда выбирает правильный путь. Что ж, мы снова будем сражаться? Но тут же Шинья, коротко усмехнувшись, посмотрел на Махиру, полуприкрыв свои голубые глаза. Ее бывший жених, слабо улыбаясь, обратил на нее холодный взор. — Я знаю, что предложил единственный эффективный вариант, но Глен — дурак, и поэтому он не примет построение «Сэншин». Ты ошеломлена, а он явно пытается выбрать неправильную тропу. Ты смущена его нелогичным выбором, раздражена, но тебя влечет к нему, в этом не может быть ошибки. Тебе нравится Глен лишь потому, что он неправ? Какой заяц бежит со слезами на глазах? Находиться на правильном пути так утешительно. Потому что в этом и состоит правда. Признай это, Maхиру. Ты не плачешь. Ты просто ступаешь по верной тропе. Признай то, что Глен привлекает тебя. Даже если это не так, он все еще живет с одной-единственной целью. А ты свою не выбрала. У тебя не было возможности выбрать, Maхиру. Не пытайся теперь сделать выбор. Правильный путь… Глен уже выбрал его. На это Maхиру ответила: — Говоришь, ты тоже сделал верный выбор? Шинья… Шинья немедленно произнес: — Ага. Я выбрал Глена. Тебе кажется, что это глупо? Смейся. Можешь смеяться надо мной. Думаешь, я завидую тебе? Нет. — Что ж. — Пока еще не поздно. Еще есть время. Рождество еще не настало. Правильный путь состоит в том, чтобы принять свою слабость… Но тут же Махиру ринулась к нему. — Заткнись, Шинья, — очень тихо прошептала она. Тем не менее, он услышал это. Махиру возникла перед ним словно из ниоткуда и в следующий миг руками пробила грудь Шиньи. Это произошло за долю секунды. Всего за один миг. В мгновение ока Махиру уже стояла рядом с ним. Изо рта Шиньи фонтаном брызнула алая кровь. — Шинья! — заорал Глен. Взмахнув мечом, он попытался оттащить Maхиру от него, но она просунула руку еще глубже в рану, крутанувшись вместе с ним на месте. — Остановись, Maхиру! — Глен. — Пожалуйста, остановись, Maхиру! Но она не останавливалась. Он должен был спасти Шинью любой ценой. Он позвал Ною, обитающего в его сердце. Он попросил у него силу, чтобы спасти Шинью и его друзей, он хотел этого. Тогда Ноя сказал: — Пожалуйста, прими меня полностью. Сделай это. Просто прекрасно. Все будет в порядке. Сила, чтобы спасти Шинью… — Ни за что. Шинью не спасти. Он умрет. Если поспешишь, то остальные… Почему-то Ноя замолчал. Голос его, отдающийся эхом в голове Глена, затих. Тело Шиньи взлетело в воздух. Maхиру отшвырнула его и бросилась в сторону Глена. Но за спиной Глена не было никого, кто мог бы вовремя среагировать на ее молниеносные движения. Поэтому, безусловно, определенно, без всякого сомнения, ей нельзя позволить прорваться через авангард. Глен оглянулся, сжимая рукоять меча с Ноей, чтобы спасти хоть кого-нибудь, он сразится с ней в полную силу… Но все уже было кончено. Головы Саюри, Шигурэ и Мито были оторваны и лежали на полу. Maхиру схватила Гоши за шею. Гоши смотрел на Глена, страх застыл на его лице: — Гле… И тут же Maхиру с необычайной легкостью в один момент оторвала его голову. Как будто Гоши был хрупкой куклой. — Я спрошу еще раз, Глен. В чем смысл жизни? — сказала она. Глен молча смотрел на все это. Глядя прямо на нее. Он не мог ни о чем думать. Он не мог говорить. Его переполняли гнев и ненависть. Он громко закричал, и неизбывная печаль, желание убивать, одни лишь отрицательные эмоции волной всколыхнулись в его груди и вырвались воплем. — Ах, давай воспользуемся этой болью. — AAAAAAAAAAAAA!!! Проклятие поглотило его. Оно овладело его телом. Сердцем. Разумом. Всем. — Понимаешь, Глен… В конце концов, слабость ничего не дает. Я с давних времен хотела, чтобы ты сам убил своих друзей. Тогда тебе не было бы так больно. Вот и все. Ты еще можешь кого-нибудь спасти. Может быть, меня? Еще не слишком поздно. Ты сильный. Очень сильный. Невероятно сильный. Самый сильный. Сильнейший… Стань сильным демоном. Прямо сейчас ты с легкостью потеряешь рассудок, Глен. Все верно. Стань демоном. Он лишь горестно выл от боли. Все, все, что у него осталось, было охвачено желанием. Так проще. Если отказаться от слабости, будет легче. Отлично. Он понял это. Нужно попросить. Пожалуйста, пусть он освободится. Пусть он потеряет свою вменяемость. Глен искренне желал этого. Он искренне надеялся, он должен был… — Ха-ха, — в отдалении раздался чей-то голос. Он принадлежал его другу. Он был еще жив и слышал голос своего друга. И благодаря этому голосу Глен сдержал свое безумие. — Шинья! — закричал он и обратил взор в его сторону. Шинья жив. Шинья жив! В его груди зияла дыра, но он еще дышал. — Я все еще могу помочь тебе! Глен бросился к нему. Он бежал так быстро, как только мог, а затем приблизился к лежащему на полу Шинье. Он обнял его. Рана на его груди была ужасной, и кровь текла из нее. Удерживая руку на ране, Глен отчаянно пытался остановить кровотечение. Но рана не затягивалась. Он не мог остановить кровь. — Остановись. Остановись. Остановись, остановись, остановись. Давай же! Умоляю! Шинья посмотрел на него, лицо его было белым как мел, и он выплевывал кровь. — Ах, черт возьми, — пробормотал он. — И на этом игра закончится? — Молчи! Тебе нужна вся твоя сила, чтобы излечить… — Глен… — Заткнись! — Глен, пожалуйста, выслушай. — Закрой рот! Но рана на груди Шиньи не заживала. Повреждения были слишком серьезны. Он схватил Глена за руку и сказал: — Я умру. — Нет. — Я умираю. — Нет! — Мне было весело. Ты… познакомиться с тобой и со всеми остальными. Мы играли в приставку и… — Просто заткнись! Но Шинья продолжил говорить. Он слабо улыбнулся Глену, словно ребенок. Как будто всем своим сердцем он чувствовал это, будто он хотел сказать, что время, проведенное с ребятами, было самым веселым. Как будто сейчас ему было весело. — В моей жизни был смысл. Я встретил тебя. Поэтому я не стану убегать. Я встречу смерть. Считается ли это моей победой? — Выжить и победить вместе. Не это ли ты мне обещал? Но Шинья не сводил с него взгляда. Он пальцем коснулся щеки Глена. — Да. Глен… Не плачь. Не злись на меня. Ну, это наш проигрыш. Даже если я умру… Мы все еще слабаки. Давай умрем вместе. Если мы сможем сделать это, мы победим. Я так решил. Так что не ошибись. Тобой однажды уже овладел демон… Вдруг голос Шиньи оборвался. — Шинья. Шинья. Шинья! Шинья! ШИНЬЯ! Ответа не последовало. Он умер. Так просто. Глен остался один. Его друзья покинули его. Его тело задрожало. Слезы текли по его лицу, и он не мог остановиться. В его груди пламенем взвились гнев, ненависть, печаль, все смешалось, и он не мог остановить это. Он хотел убежать от реальности. Сбежать от реальности, обратившейся для него трупами его друзей. Он хотел потерять свой рассудок. Тем не менее, все было бесполезно. Глен все еще сжимал тело Шиньи в объятьях. Жизнь угасла в нем, и Глен крепко обнял его, прижимая к себе. — Несправедливо… Это ужасное правило, Шинья, — сказал он, застонав от боли. Самое худшее правило. Шинья умер и, хоть он и покинул Глена, оставил ему столь ужасное правило. Он хотел убежать. Он хотел избавиться от этой боли. Глен, дрожа всем телом, положил труп Шиньи на пол. Он продолжит игру. Все его друзья проиграли, но все же игра продолжается. Он поднял свой упавший меч и встал. Затем он услышал ее голос: — Ты меня ненавидишь? — Да, — послушно ответил Глен. — Хочешь убить меня? Он произнес, немного подумав: — Нет. — Почему? Я уничтожила все, что было тебе дорого. Он обернулся, глядя на Maхиру. У ее ног лежало четыре трупа: Гоши, Мито, Саюри, Шигурэ. Его друзья. Важные для него спутники, его товарищи. Его верные друзья. Он смотрел на их тела, гнев поднялся в нем волной, но он заставил себя заговорить: — Если я позволю своей ярости овладеть мной, Шинья рассердится. — Но он уже мертв. — Ну и что? Мы выиграем. — Что? — Судьба. — Ты слаб. Тебя легко убить. Ты ничего не знаешь. — Ах, понятно, — ответил Глен. Затем он посмотрел на меч, который держал в руке. Это было оружие, дарующее силу. Оружие, чтобы превзойти любую силу. Оружие, которое Maхиру дала ему. Он смотрел на меч, а потом отшвырнул его от себя. Когда катана приземлилась на пол, Глен молча повернулся к Махиру. — Нет. С этим оружием я не смогу победить тебя. Махиру заговорила: — Нет. Я не смогу победить, потому что я не отбросила свою слабость. Да. Она повторила это несколько раз, она говорила об этом снова и снова. Так было с момента их первой встречи. Она повторяла это, словно говорила ему, что делать. Разумеется, она отказалась от своей слабости и стала сильнее. И он хотел этого. Но он ответил: — Даже если я откажусь от своей слабости, я не смогу стать настолько же сильным, как и ты. К тому же после того, как я отброшу всю свою слабость, что у меня останется? — Спаси меня, мистер Принц. Но ты не сможешь сделать этого. В отличие от меня. Ты не сможешь отказаться от самого себя, как я отказалась. Как и сказал Шинья, если ты сделаешь это, я, безусловно, потеряю к тебе интерес. Он смотрел прямо в ее красные глаза. Глаза вампира. Не сводя с нее взора, Глен сказал: — Достаточно, Maхиру. Прекращаем игру. Все мертвы. Это ведь было твоим желанием? До Рождества еще несколько часов, и даже если я один… Если есть способ спасти тебя, скажи мне. Она улыбнулась. — Нет, я уже спасена. Потому что в самом конце ты пришел ко мне. Я уже спасена. — Я не понимаю. Как ты уже знаешь, я — дурак, поэтому, пожалуйста, объясни мне значение своих слов. Она тут же достала мобильный телефон из кармана своей юбки и посмотрела на дисплей. — О, уже 20:25. Нам нужно поторопиться, — пробормотала она, швырнув мобильник на пол. Глен произнес: — Почему ты так нетерпелива? — Разве ты не знаешь причину? — Какую? — Мир будет уничтожен. — Ты в одиночку уничтожишь его? Она только улыбнулась и подошла к нему. — Вампиры уничтожили секту Хякуя? Знаешь ли ты, почему они это сделали? Глен ответил на ее вопрос: — Я слышал, что они хотели заставить Хякуя прекратить запрещенные магические эксперименты. — И эти магические эксперименты называются?.. — «Последний Серафим». Вот как. Так называли магические эксперименты, которые проводила секта Хякуя. Информация, которую ему оставила Maхиру, гласила об этом. Оружие массового уничтожения, мощь которого превышала разрушительную силу «Кидзу», обратит этот мир в руины. — В документах, переданных тобою, было так написано. Maхиру пожала плечами. — И как его активировать? — спросила она. — Я не знаю. — И какой у него разрушительный эффект? — Я не знаю. В документах, полученных им от Maхиру, словно были написаны слова пророка. — Первое разрушение постигнет желания отвратительных взрослых людей. В частности, во всем мире погибнут люди в возрасте старше тринадцати лет. Земля загниет. Монстры будут бродить по ней. Яд прольется с неба. Последний Серафим протрубит в свой горн, и этот мир погибнет. Разумеется, люди не смогут выжить. Слабый человек не сможет выжить в таком мире. Было сказано, что это произойдет сегодня. Двадцать пятого декабря, на Рождество, разрушение настигнет этот мир. Человек по имени Сайто говорил об этом. Глен помнил этот разговор. Тогда он спросил его: «Это вирус? Оружие массового уничтожения?» Сайто ответил: «Нет, это не так». Глен продолжал спрашивать: «Тогда что это?» Ответом было: «Это наказание Божие. Бог накажет нас за высокомерие. Но глупые люди нарушат табу, чтобы попытаться сделать оружие. Они знают, что это оружие можно применять наилучшим способом». Глен очнулся от своих воспоминаний и посмотрел на Maхиру. Он задал вопрос: — Что такое «Последний Серафим»? Затем она ответила: — Регулятор божественного наказания. Вот истинная сущность «Последнего Серафима». — Что? Бога нет. Если Бог существует, то почему он создал этот мир? Почему он создал такой ужасный мир? Но Махиру продолжала, не обращая на него внимания. Словно храмовая дева. Словно пророк, она говорила о существовании бога. — Это действительно удивительная сила. Небесное наказание. Я больше не хочу манипулировать этой силой. Даже самый скромный человек может стать жадным. Это похоже на Вавилонскую башню. Икар. Высокомерный гордец устремился к небу, но встретился с гневом Божьим. Как оказалось, Махиру направлялась вовсе не к Глену. Она подошла к мечу, который Глен отшвырнул от себя, и подняла его, с любовью взирая на него. — Добро пожаловать обратно, Ноя. Ты убил так много людей и демонов, — она полностью игнорировала Глена, обращаясь к мечу. Глен позвал ее: — Maхиру. — Что, Глен? — Могу ли я спасти тебя? Едва она услышала это, слезы потекли по ее прекрасному лицу. — Прости. Сегодня меня невозможно спасти. Ты не сможешь спасти меня, — сказала она. И вдруг она перехватила меч и вонзила его в свою собственную грудь. Лезвие катаны пронзило ее сердце. Воздух с шипением вышел из ее глотки. Ее колени подкосились… — Maхиру! — Глен подбежал к ней, поддерживая ее слабеющее тело. Из-за ранения в грудь она потеряла так много силы. — Зачем ты это сделала?! Она радостно засмеялась и посмотрела на него снизу вверх. — Ах, тело Глена такое теплое. Глен попытался вытащить меч, застрявший в ее груди. — Не трогай. Если выдернешь его, я тут же умру. Я объединила Ною со своим сердцем. — Что? Глен чувствовал, что Ноя пульсирует в ее груди. Проклятие. Глен чувствовал, что оно заражает ее тело. Она вздыхала так, словно страдала от боли. Она гордилась своей абсолютной силой. Глен с осторожностью обнял ее ослабевшее тело. Руки его, которыми он прижимал Махиру к себе, были обагрены кровью Шиньи. Кровь мертвого Шиньи засохла на его руках. Гоши, Мито, Саюри, Шигурэ были мертвы. Еще и Махиру умирала у него на руках. — Что это? Какого черта… Что это такое? Что ты собираешься делать?! — Мое желание? — Да. Скажи мне. Тогда она ответила, голос ее звучал тихо: — Я хочу быть обычной девушкой. Хочу любить своего возлюбленного… Хочу, чтобы он обнимал меня… Хочу родить от него ребенка… Ах, я слишком жадная? Глен и так уже обнимает меня. Проклятие распространялось по ее телу. Черное, жуткое, поглощающее ее проклятие. Глядя на слабеющую Maхиру, Глен прошептал: — Ты умираешь? — Все однажды умрут. — Cегодня умрешь ты. Ты планировала умереть? Ее ответ был ужасен: — Все уже было предрешено с момента моего рождения. Таков был план. В конце концов, в этом заключался их план. Она знала это. С самого детства. С того самого дня, когда они впервые встретились, она знала, какой будет ее судьба. Она также убила Шинью, как и планировалось. Она всю жизнь жила в клетке, и отчаяние поглотило ее. Махиру продолжила говорить, ее слова звучали искренне: — Я была рождена для проведения экспериментов. Чтобы контролировать небесное наказание. Для экспериментов с «Кидзу». Исключительно ради этой цели и только для этого меня произвели на свет. Она родилась в результате эксперимента. Она уже знала об этом. Ее мать была одержима демоном, и она забеременела в результате искусственного оплодотворения. И ценой бесчисленных жертв родились Maхиру и Шинoa. Эксперимент увенчался успехом. Но все это было сделано ради сегодняшнего дня. Ради того, чтобы сегодня она умерла прямо здесь. — Все это было запланировано. Ты умрешь, Шинья умрет, и они спланировали все это?! Что мне делать, Махиру? Что я могу сделать? Что я такое? Что происходит? Почему я здесь, если я не смог спасти ни свою женщину, ни своих друзей… — Глен, — сказала его женщина. Ее голос звучал еще слабее, нежели раньше. Проклятие Нои распространилось от груди к плечам, и белая кожа на ее горле окрасилась черным цветом. Она умирает. Она тоже умрет. В конце концов, все умрут. Останется только Глен, и он не смог никого спасти. — Глен… Я нарушила запрет. Вот мое наказание. Эта сила, ты можешь контролировать ее… — Нет. — Глен. — Я не заинтересован в этом. — Глен. — Если это небесное наказание, то я уже получил его. Мы были наказаны с момента нашего рождения. Я не смог защитить тебя! Я не смог защитить моего отца! Mитo, Гоши, Саюри, Шигурэ, Шинья… Я не смог защитить их! С меня хватит этого проклятого наказания! На мне больше нет греха! Это чертово Божье наказание… Если Бог есть, то пусть он ответит мне! Скажи мне! Что ты хочешь, чтобы я сделал?! Что мне делать?! Почему ты создал этот мир?! — закричал Глен. Жалкий пес залаял. В этом не было смысла. Тем не менее, ответил ему не Бог. Maхиру, умирающая на его руках, с осторожностью стирала слезы со своих мокрых щек. — Я рада тому, что ты был добр ко мне. Вот оно что. Добр. Он был зол, потому что не мог ничего сделать. Но Махиру была счастлива. — Был добр до самого конца… Ах, выслушай. Все пошло не так, как планировалось. Ты пришел сюда сегодня, и разрушения не произойдет. Глен посмотрел на Maхиру. Проклятие дошло до ее щек. — Мир будет спасен. Ты пришел сюда, и это противоречит плану. Это мой собственный план. План, о котором никто не знает. В этом церемониальном зале нет камер наблюдения. Но я не хотела, чтобы ты приходил. Я бы никогда не втянула тебя в это. Я не хотела вовлекать тебя, — она плакала. Из ее красных глаз текли слезы. Когда-то ее глаза были карими, но они изменили цвет, потому что она превратилась в вампира. Притворяется ли она? Или это ее настоящие слезы? Теперь это не имеет значения. — Что мне делать? — спросил он. Тогда она ответила: — Сделай выбор. — Какой? — Все тот же. Примешь ли ты свою слабость или откажешься от нее? Ступай по правильному пути. Снова тот же самый вопрос. Все его друзья умерли. Maхиру тоже умрет. Что это за слабость? Что это за слабость, которая до сих пор живет в нем? Махиру прошептала: — «Последний Серафим» активируется при воскрешении людей. — Что?! Воскрешение людей. Он сможет сделать это… Но она продолжала говорить, словно это было естественно: — Бог не разрешает этого. Он не допускает воскрешения людей. После воскрешения начнется разрушение. Наказание падет на головы тех, кто попытается прикоснуться к Божьему творению. Мы можем контролировать это, используя нашу современную технологию. Мир погибнет. Только демоны и дети выживут. Население Земли, несомненно, сократится до десяти процентов от нынешнего количества. Мир изменится коренным образом. Кроме того, люди, которые были воскрешены, станут незавершенными телами, которые смогут прожить только десять лет. Но, тем не менее, сегодня эксперимент будет проведен. — Ради чего? — Ради того, чтобы приблизиться к Богу. — Не глупи. Это безумие. — Да, все верно. Но мы были рождены лишь ради этого. Наказание падет на нас с небес, — сказала Махиру. Она посмотрела на гробы в центре ритуального возвышения зала. Гробов было семь. — В гробах лежат трупы. В центре возвышения находится место, куда нужно вставить меч. Для этого эксперимента необходимо принести в жертву жизни множества демонов, жизни множества людей и жизнь вампира-прародителя. Без этих жертв воскрешение не начнется. У нас уже есть оружие, впитавшее достаточно крови. Договорив, она коснулась рукояти меча по имени Ноя, застрявшего в ее груди. Конечно, Ноя убил много людей, которые обладали «Кидзу». Разумеется, Глен убивал их. Это было частью плана. Но он не смог бы убить вампира-прародителя. Это было невозможно. Даже обычные вампиры, не обладающие особой силой, во много раз превосходили его. Глен уставился на Maхиру. Проклятие Нои уже окрасило ее щеки. Ее глаза и голова были охвачены проклятием. Проклятие распространилось по ее телу, но она все еще была прекрасна, и он смотрел на ее лицо. — Значит, ты — вампир-прародитель? Она только улыбалась. — Сегодня ты принесешь свою жизнь в жертву и умрешь. Можно ли это исправить? Но она лишь улыбнулась и покачала головой. — Нет. Это невозможно. Я была полна решимости умереть в объятиях принца. Это моя судьба. Богиня позавидовала мне и попыталась затащить меня в ад, потому что я была слишком красива… Но принц, который не позволил этому случиться, обнимает меня. Даже если мое тело будет принесено в жертву, душу мою забрать нельзя. В следующий раз, когда я возрожусь, я хочу быть обычной девушкой. Принц обнимает меня так крепко… — Maхиру. — Поцелуй… столь отвратительного уродливого демона. Поцелуй меня… — Maхиру. Ты… Она плакала. Ее прекрасные алые глаза тоже окрасились черным цветом проклятия. Ее тело задрожало, словно сжимаясь. Глен попытался подавить это. Сжимая в объятиях ее тело, он пытался подавить эффект проклятия. — Maхиру. Она больше не отвечала. Он не знал, что с ней произойдет. — Maхиру. Ноя вдруг издал какой-то звук и начал сливаться с ней. Ее тело медленно затягивалось в меч. Глен схватился за рукоять. — Остановись, Ноя. Но он ответил: — Это невозможно. — Пожалуйста, остановись. — Я не могу! Не я это делаю. Меня самого затягивает! — Что ты имеешь в виду? Это ее рук дело? Ответом Нои были ужасные слова: — Нет. Кто-то поместил проклятие в ее тело. Она станет демоном. Прими меня и тоже стань демоном. Она хотела быть обычной девушкой, но судьба уничтожила все ее мечты. — Останови это, Глен! — Что мне делать? — Нет, ничего уже не изменить… — Что я должен делать?! Глен вспомнил слова Maхиру. Он вспомнил ее последние слова. Богиня позавидовала ее красоте и попыталась забрать ее душу. Но принц спасет эту душу. Обнять ее, поцеловать ее… Значит, если ее действительно можно было бы спасти… — Не уходи, Maхиру. И он обнял ее ослабевшее тело, руками дотронулся до ее светлых волос и коснулся губами ее губ, уже почерневших… И все закончилось. Бедную Золушку, наконец, увидел и поцеловал принц. Он спас ее, и она радостно засмеялась, потому что принц сказал, что они будут жить долго и счастливо. Если бы реальность была сказкой, она бы закончилась. Разумеется, у любой истории должен быть счастливый конец. Но они не в сказке. Принцесса, покидающая его, будет несчастной. Она была несчастной всю жизнь. С самого рождения и до смерти. Ее стремление стать обычной девушкой исчезло. Ноя втянул ее в свое тело, или же это она поглотила его? Махиру исчезла, оставив в руках Глена только меч. Меч, который тут же с лязгом упал на землю. Остался лишь черный меч. Глен схватил рукоять катаны и позвал ее: — Maхиру. Maхиру! Ноя, ты здесь? Ответа не последовало. Ему никто не ответил. Лишь гробовая тишина. Остались лишь трупы его друзей, черный меч, принцесса, которую нельзя было спасти, и одна бессильная черепаха. Он остался в одиночестве и схватился за грудь. — Я, — зашептал он, с силой сжимая ткань своей одежды, — почему я все еще жив? Но на этот вопрос никто не ответил. Maхиру, Шинья, Гоши, Мито, Саюри, Шигурэ не могли ответить ему. Никого не осталось. Вдруг из динамика валяющегося на полу телефона, оброненного Махиру, раздался сигнал будильника. Было 20:30. На дисплее высветилось: «Время разрушения». Другими словами, эксперимент уже должен быть закончен. Хиираги так решили. Мир уже должен быть уничтожен. Но никто не проводил эксперимент. Это был план Maхиру. Он вспомнил ее слова: «Ты пришел. Это противоречит плану. Но я так решила. Никто не знает об этом. В этом церемониальном зале нет камер наблюдения. Но я не хотела, чтобы ты приходил. Я не должна была втягивать тебя в это. Я не хотела вовлекать тебя». Никто не следил за ними. Почему? Потому что в противном случае вампиры пришли бы сюда. Если бы велось видеонаблюдение, это стало бы нарушением табу. Это место снова будет уничтожено вампирами. Так что никто не контролировал проведение эксперимента. Но время пришло. Если она не умрет в определенное время, следственная группа прибудет сюда. Они найдут Глена, возьмут его под арест и продолжат эксперимент. И наступит конец света. Гибель настигнет этот мир. Но, если апокалипсис должен произойти… Глен подумал о том, что этот безумный уродливый мир лучше уничтожить раз и навсегда. Есть ли причина продолжать жить? Он плакал от боли, печаль переполняла его. Тем не менее, он все еще был жив. — Неужели это одержимость? — произнес он, глядя на трупы Гоши, Мито, Шигурэ, Саюри и Шиньи. — Эй, ребята, как вы думаете? Что я должен сделать? Он положил ладонь на свой меч в ножнах, висящих на поясе. Он все еще неторопливо двигался вперед. Maхиру была права. В конце концов, у него есть выбор. Примет ли он слабость? Или откажется от слабости и продолжит двигаться в направлении правильного пути? Верной тропой сегодня была его смерть. Избавиться от одержимости этим прогнившим миром и умереть вместе с ними, как они и обещали друг другу. Тогда мир будет спасен. По крайней мере, у них не осталось никаких грехов. Глен подошел к гробам и заглянул в один из них. Там был труп незнакомца. Он вытащил его. Один труп, два, три, четыре, пять. Он вытащил пять трупов из гробов. Затем он подошел к телам своих друзей. Он поднял оторванную голову Гоши и его тело и положил их в гроб. Затем он проделал то же самое с телами и головами Саюри, Мито и Шигурэ. Он поместил их в гробы. Медленно подойдя к трупу Шиньи, он наклонился и поднял его на руки. Он посмотрел на бледное лицо мертвого Шиньи. Если случится чудо, и Шинья проснется, он разозлится? — Пожалуйста, не сердись на меня. Я не сдержал обещание. Они должны были победить и умереть вместе. — Но ты бы сделал то же самое, не так ли? Шинья… Или нет? Я так не думаю. Ты не дурак. Махиру сказала, что люди во всем мире умрут, если он сделает это. Если он прикоснется к проклятому оружию, если нарушит табу… Невинные люди, которые не имеют с этим ничего общего, тоже подвергнутся наказанию Божьему. Если воскресший человек станет незавершенным телом, которое сможет прожить только десять лет, то цена слишком высока. Это невыгодная сделка. Нет, речь шла о гордыне. Ужасная гордыня. Уничтожить целый мир, чтобы снова встретиться со своими друзьями… Это предательство. Но Глен с осторожностью донес тело Шиньи до возвышения, бережно опустил его в гроб, крепко прижимая его к себе. Затем, как и сказала Maхиру, он медленно зашагал к центру возвышения, где гробы стояли вплотную друг к другу. Там, по ее словам, находилось место, куда можно было вставить меч. Если он сделает это, запрещенный эксперимент начнется. Протянуть руку и пронзить небо, взлететь на крыльях воина… Отвратительный эксперимент, отрицающий страх перед Богом. Глен вытащил свой черный меч. Но тут же со стороны входа в церемониальный зал раздался мужской голос: — Вау, это потрясающе. Я восхищен. Полагаю, будет лучше, если мы перестанем воспринимать это как нечто из ряда вон выходящее. Глен обернулся. Он увидел красивого мужчину. Это был вампир с длинными волосами серебристого цвета. Глен помнил его лицо. Несколько месяцев назад в зоопарке Уэно этот вампир сражался с Maхиру. Его звали Ферид Батори. Вампир-прародитель. У его ног лежало несколько трупов. Вероятно, войска рода Хиираги послали за ним погоню. Апокалипсис должен был произойти в 20:30, но этого не случилось, и Хиираги отправили сюда войска, чтобы продолжить исследования «Последнего Серафима». Ферид, как оказалось, убил всех солдат. Вампиры никому не позволяли заниматься запретными исследованиями. Когда вампиры придут сюда, все будет кончено. Никто не позволит Глену начать этот эксперимент. То есть, если этот вампир убьет его здесь, если Глен умрет, так и не завершив эксперимент, мир будет спасен. Тогда, это, вероятно, и есть его выбор. Выбор, о котором говорила Maхиру. Примет ли он свою слабость или пойдет по правильному пути? Глен обратился к этому вампиру-прародителю, взывая о помощи: — Я прошу тебя, убей меня. Я хочу справедливости. Тогда вампир, Ферид Батори, произнес со смехом: — Ха-ха. Ни за что. Не отчаивайся. Решай сам, человек. Разве этот путь не кажется тебе более интересным? И Глен услышал шум. Что-то вроде щелчка. Звук отчаяния. Звук шагов, ведущих его к истреблению человечества. Три секунды осталось до конца света. До гибели мира. До гибели рода человеческого. Щелк, щелк, щелк. И Глен вставил свой меч в отверстие. — Я понимаю. Отныне я понесу великий грех. В этот же момент начался конец света.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Вот и вышел седьмой том. Прежде чем прочитать послесловие, обязательно прочтите основные главы! Потому что здесь я описал свои впечатления после того, как том был закончен. Вот и все. Мне казалось, что я должен оправдать все ожидания, возложенные на этот том, который было трудно писать. Его ждали целый год. Писать становится все сложнее, так как сюжет манги тоже не стоит на месте. Я должен был написать это много раз, чтобы почувствовать удовлетворение. Вот почему я очень доволен этим томом. Как он вам? Я буду счастлив, если вам покажется, что седьмой том стоил целого года ожиданий. Это история о том, что случилось до начала событий в манге, поэтому мы знаем исход. Как и сказано в названии произведения, мир будет разрушен. В этом томе описан апокалипсис. Но никому это не интересно. Потому что мы все знаем, чем все кончится. В жизни случаются взлеты и падения. Ничто не будет процветать вечно, и все люди когда-нибудь умрут. Конец всегда предсказуем. Но промежуток времени перед тем, как цель будет достигнута, люди, с которыми пришлось взаимодействовать, вся прошлая жизнь… Я хотел описать все это. В таком смысле эта история тоже наконец-то закончилась (не шутка (лол)), но только на мгновение, потому что я отношусь к этому очень серьезно. Писать трудно, но весело. Это чистый опыт. Но его трудно получить. «В конце концов, люди победят, и наступит счастливый конец. Таким образом, ваша победа должна быть абсолютной», — гласит вывеска у дороги развлечений. Чтобы выжить должным образом как писатель. Если хочешь, чтобы продажи твоих работ возросли, не стоит слишком нагнетать атмосферу. Тот, кто собирается стать писателем, должен подчиняться этому правилу! Тем не менее, я решил, что в этой истории главный герой будет побежден, а мир полностью уничтожен, и мне кажется, что этот том будет хорошо продаваться (лол). Я сожалею о том, что написал это. Признаться, я всецело полагаюсь на технологию, потому что победа не за нами. Я до сих пор боюсь. Я дрожу. Потому что я беспечен. Что такое жизнь? Зачем я живу? Эти вопросы были заданы слишком много раз. Но Глен все еще отчаянно сражается, задавая этот вопрос. К счастью, много тех, которые поддерживает Глена и покупает тома новеллы. Шу-чу. Всем нравится новелла. Мы уже стали друзьями. Я благодарю вас за вашу помощь. Спасибо, что позволили мне написать такую историю. Это очень значимая книга в моей жизни. И мир стал таким. Тогда (увидимся) в манге или в следующем томе. Спасибо вам на будущее. Кагами Такая

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Poslednij-Serafim/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)