Ранобэ: Пигмалион сажает семена

Описание: История из жизни выпускника школы, который провалил все университетские вступительные экзамены и таким образом остался искать другой шанс поступить целый год. После того, как бывшая одноклассница, которую он любит, пропала без вести, он решил провести своё свободное время ища её, не представляя о том, что собиралось с ним произойти.

Это история крови и цветов, красоты и запёкшейся крови. История Мамэсаки Куя, о том как главный герой использующий немного сверхъестественных специй покажет вам, как любовь может сделать человека слепым...

Кол-во глав: 1-15

Глава 1

Красно-пурпурный цветок молча засох после лёгкого блеска. В верхней части горшка, переполненного грязью, она держала свои колени, пристально вглядываясь на пустое место, а глаза были кристально чистыми. Я осторожно наклонился и потянулся к голой и гладкой коже. Судя по теплу, я мог предположить, что время пробуждения приближалдось, и по выражению лица я чувствовал, как она взывает ко мне, чтобы разбудить её. Ещё немного и дневной свет исчезнет, заставив комнату погрузиться в темноту ночи. Прежде чем наступит солнце, я должен спешить. В противном случае люди ночи уберут её. Я взял кинжал и осторожно вставил край между подошвой ноги и отрезал корень. Вопреки его внешнему виду, корень был мягким, как тонкая шёлковая нить, который не оказывал даже ничтожной крупицы сопротивления лезвию кинжала. Освободив от точки соединения её зрение не переставало блуждать по пустоте. Пять минут, десять минут, двадцать минут. Подобно тому, как ребёнок взволнованно ожидает начала цирка, я с тревогой ожидал, когда она заговорит. Я сглотнул в ожидании. Тем не менее, она всё время молчала, ничем не отличаясь от изящно вырезанной скульптуры. Корень, который держал её, уже спал, но она не показала признака пробуждения и не сводила глаза прямо перед собой. Я заскрежетал зубами. Почему? Снова печальный результат. Бесполезно, сколько бы я ни старался. Ну почему?! В чём я запутался? Есть что-то, чего мне не хватает? Я понятия не имел. Даже после того, как я излил все свои усилия, время, и всё ради неё, получилось вот это. — Ах… Почему?! — взревел я, но несмотря на кипящий гнев, вспыхнувший при громком рёве, девушка, похоже, не испугалась. Мои ноги дрогнули, когда я уставился на неё. У меня пересохло в горле, и у меня заболели глаза. Чувство в моей руке как-то исчезло, и я больше не мог почувствовать запах, плывущий по дому. Это то, что люди называют адом, а я был бы дьяволом. Нет, я не дьявол. Я просто ребёнок, тщетно подбирающий камни, которые я усердно накапливал, только для того, чтобы их безжалостно разрушил дьявол, снова и снова, каждый раз, когда я начинаю. Вечное выступление жалкой сцены в спектакле. Но, несмотря на всё перечисленное, я продолжал строить этими камнями, полагая, что однажды она придёт за мной и выведет меня из этой ужасной пустоши. Это единственное, что я могу сделать, в конце концов. Я провёл лезвием ножа прямо по вытянутой шее и вытащил его на одном дыхании. В тускло освещённой комнате начали течь новые штрихи крови. ◆ ◆ ◆

Вы спросите, какой цветок может вызвать воспоминания об окончании школы? Первое, что обычно приходит на ум, — это цветы сакуры. В городе, где я живу, цветы сакуры довольно немодные, так как они всегда увядают вместе с их светло-розовым цветом, прежде чем они даже расцветут. Вот почему изображение абрикосового цветка, который цветёт в идеальное время, оказывает самое сильное впечатление на меня, а не на цветы сакуры, когда я вспоминаю церемонию выпуска. Хотя, в любом случае, выпускники, собиравшиеся во дворе школы, не заботились о том, какие цветы цветут; вместо этого они жалели, что вынуждены расстаться со своими друзьями и попрощаться со своей обыденной школой. — Уже закончилось? Три года наверняка прошли в мгновение ока. Купаясь в солнечном свете весны, мой одноклассник, Исэзаки Акира, смотрел на сверкающее белое здание школы. Я мог видеть глубокие эмоции в его глазах. Он поступил в престижный частный университет в начале нового года и теперь наслаждался последними моментами своей школьной мирной жизни. Мир, отличающийся от меня. Мне не удалось полностью сдать экзамены за первый семестр, и теперь я жду окончательных экзаменационных результатов. Я совершенно в ужасе от результата. — Ага, эти три года прошли так мимолётно, — пробормотал я, но среди болтовни, кружившей вокруг меня, это, похоже, не достигла никого. Несколько девушек привлекли моё внимание, когда они вошли в класс и передали памятные пожелания для учителя. Я не написал на нём своё имя, Мамэсаки Куя. Я не имел ни малейшего представления о том, что писать, и не мог просто заставить себя написать такие общие слова, как: «Спасибо Вам за этот год. Берегите себя!». — Все, собирайтесь вот здесь. Мы фотографируемся. Той, кто позвала нас, держа в руках смартфон, была ещё одной одноклассницей по имени Ирусэ Мисаки. С её модельной фигурой и невинным характером многие ученики мужского пола пали перед ней. Но из всех них, в течение всех трёх лет, Исэзаки оставался её парнем. — Исэзаки и Ирусэ садитесь в центре. Ах, а все пододвиньтесь немного в эту сторону. Поскольку волонтёр-фотограф руководил десятками людей, все они тесно уместились в одном месте. Пробираясь в толпу, я сел прямо за Мисаки и Исэзаки. Если сейчас прикинуть, то Исэзаки и Мисаки оставались в одном классе в течение трёх лет. Что значит, что они каждый день показывали перед всеми свою степень близости. И когда Мисаки поступила в местный колледж, было совершенно очевидно, что их отношения останутся прежними. — Хорошо, я начинаю! В тот момент, когда на кнопку нажали, подул весенний ветер, раздувая аромат волос Мисаки, и защекотавших мне нос. Взглянув на фотографию, я увидел наполовину напряжённое и наполовину постыдное выражения. ◆ ◆ ◆

Восемнадцатая весна, фрейм молодости. Несколько дней спустя я не смог попасть в университет, и мой новый профиль-Ронин2[1] не смог пройти все вступительные экзамены в университет и ждёт ещё одного шанса. Мои родители развелись, когда я был на шестом году обучения в школе. Они никогда не говорили мне, почему. Моя мать ушла из дома, забрав меня. С тех пор мы провели два года вместе, прежде чем она скончалась. Прошло больше шести лет, когда я в последний раз встречался с отцом. Тот, кто предложил жить со мной после смерти моей матери, был мой дядя, младший брат моего отца, Харухито. Итак, в настоящее время я живу под одной крышей вместе с ним. Независимо от того, знал ли мой отец о моей маме или нет, он продолжал отправлять 50 000 иен каждый месяц на мой банковский счёт в качестве расходов на воспитание детей. Сумма, которую я полностью отдаю Харухито как арендную плату. Мне рекомендовали поступить в подготовительную школу, но я категорически отказался, вместо этого выбрав путь ронина. Я сделал так потому, что углублённые курсы и пробные экзамены в конечном итоге стоили целое состояние. «Ребёнку вроде тебя не нужно думать о ненужных вещах, подобных этим. Если речь идёт о деньгах, то я как-нибудь справлюсь, просто двигайся вперёд!». Я благодарен за его слова, но за то, что кто-то заплатил за вас тысячи иен за целый год, я не чувствую себя хорошо. Под конец долгой дискуссии тем, кто сдался, стал Харухито. Таким образом, моя жизнь Ронина началась. Я искал городскую библиотеку, чтобы поучиться, поскольку пребывание в доме всё время вгоняло меня в депрессию. Поэтому моя цель выйти пройтись большей в степени состояла для того, чтобы изменить моё настроение, нежели обучение. Библиотека, в которую я отправился, отделена от дома тремя станциями и расположена в центре города. Каждый раз, когда я преодолеваю свой путь за счёт поездок, я прямо-таки обязан лицезреть, что поблизости находятся сарариманы[2], и проходящие мимо болтающие юноши. Мне тяжело действовать так, чтобы не стать раздражённым, покуда окружён ими. В девять часов утра я вышел из дома, посвятив себя самостоятельной учёбе на весь день в библиотеке, и, когда заходит солнце, я возвращаюсь на поезд, обратно домой, оставив позади город, столь трепещущий жизнью и похотью, даже в такие времена ночи. Моя обычная жизнь была не чем иным, как повторением тех дней. Поскольку я продолжал жить в такой рутине, полной взлётов и падений, кое-что изменилось. Им было чистое совпадение, когда я столкнулся с Мисаки. В ночь, когда объявили о начале нового сезона дождей, я решил пойти по другой дороге к станции, где в то время находилось меньше людей. Приближаясь к небольшому парку, окружённому зданиями, я заметил цветочный ларёк, установленный прямо под уличным фонарём. Великолепный ассортимент аккуратно срезанных цветов, украшает печальный уличный закоулок. .... Цветочный ларёк в это время ночи? Интересуясь такой необычной комбинацией, я сосредоточился на клиенте, который сидел на корточках, оценивая цветы. Им оказалась Мисаки. Я впервые увидел её в повседневной одежде, тем не менее, проведя с ней три года в одном классе, я не мог ошибиться и перепутать её с кем-то другим. Не прошло ещё и двух месяцев с тех пор, как я в последний раз видел её на выпускной церемонии, и всё же она превратилась в красивую, зрелую женщину. Человеком, который общался с ней, была маленькая девочка в чёрной летней вязанке. Возможно, родители оставили её охранять магазин. Взглянув на столь стройную фигуру, я мог только предположить, что она, в лучшем случае, среднеклассница. Маленькая девочка, казалось, нечаянно повернулась ко мне. Что привлекло моё внимание, ещё больше, так это таинственная красота, которая выделялась, несмотря на то, что она была окружена всеми этими яркими цветами в полном расцвете. Безупречная кожа, ещё не тронутая кем-либо, чёрные радужки глаз, которые казались меланхоличными, и хорошо упорядоченное лицо, начиная с маленького носа, и продолжая вплоть до молодых губ, напоминающих цветочные бутоны. Её образ отличается от Мисаки, но она действительно красивая девушка. Если Мисаки изящно цветущая далия под солнечным светом, то маленькая девочка — цветущий цереус, ожидающий рассвета, тихо купающийся под лунным светом. Однако, где-то внутри этих прекрасных взглядов, я также смог принять отчасти холодный отпечаток. Такая красота отражала ощущение, будто она выскользнула из иллюзорной картины, нарисованной художником, излившим всё своё сердце и который влил энергию внутрь, или, другими словами, очень нереальная красота. Вот как она выглядела идеально. — Чем я могу Вам помочь? Несмотря на то, что он был лёгким, словно звон медного колокольчика, голос, который я услышал, не переставал звучать в моих ушах. Мне потребовалось некоторое время, прежде чем я осознал, что она разговаривает со мной. Я не мог действовать естественно. Как бы выразиться, я имею в виду, мой разум настолько заполнили размышления о том, как позвать Мисаки, что я стоял, как дурак, перед ними. — Хм, это ты, Мамэсаки? Мисаки подняла голову, и я сразу заметил немного макияжа у неё на чистом лице. — Ага, в смысле, я проходил мимо, когда я увидел знакомую фигуру, видишь ли… — я нервничал, и старался как мог, чтобы сделать улыбку. — Ты возвращаешься с сегодняшних занятий, Мамэсаки? — Ага, я занимался учёбой в библиотеке. Хотя я прекрасно знал, что в важничанье не было никакого смысла, я всё ещё смутно скрывал факт того, что я был Ронином. Ведя себя так, будто её даже не интересует то, что я сказал, она с улыбкой ответила: «Ясно» , и встала, прихватив полиэтиленовый пакет с комнатным растением внутри горшка. — Я бы хотела уделить время и поговорить с тобой, но сейчас я занята, так что, возможно, в следующий раз. Я махал рукой, тогда как когда мои глаза приклеелись к уходящей фигуре. Я начал рассматривать варианты, что делать дальше. Я никогда не собирался покупать цветы или даже ходить возле ларька. Всё потому, что я увидел знакомую фигуру, на которую я набрёл, чтобы поприветствовать её. — Возможно, вы знакомы? Когда я уже решил придерживаться случайной причины и уйти, девочка спросила меня, конечно, я не мог просто проигнорировать её и пойти своей дорогой. — Она была моей одноклассницей в старшей школе, часто ли она приходит сюда? — Да, она постоянный клиент, который приходит сюда каждый раз через некоторое время. Бессчётное число людей приходят ко мне, даже не собираясь что-то покупать, поэтому такие посетители, как она, очень ценны. Глядя на её красоту, я бы не удивился количеству витринных покупателей. В конце концов, природа человека такова, что его привлекает цветок. Размышляя о подобном, я проверил ценники и ошеломился. Все они были абсурдно дорогими. — Вместо того, чтобы не собираться покупать, разве ты не думаешь, что они просто потеряли желание делать это? — Несмотря на такие высокие цены, некоторые люди до сих пор покупают у меня. Как опьянённый клиент, который потерял контроль над своим кошельком, или сарариман, возвращающийся домой утром, забыв о своей годовщине свадьбы. Даже заметив, что цены выше, чем на рынке, если он может просто купить их, то он с радостью заплатит. Отбросив невинный характер, подобающий её возрасту, маленькая девочка заговорила зрелой манерой, проявив своё первое таинственное впечатление, которое я испытывал к ней. Возможно, такое отношение, которое противоречит её чистому и невинному внешнему виду, является результатом общения с разными людьми в таких местах и времени. Перво-наперво я не планировал у неё что-нибудь покупать, так что я, вероятно, буду мешать ей работать, оставаясь здесь слишком долго. Я невзначай приложил несколько слов и покинул место за собой. — Дайте мне знать, если у Вас есть определённый цветок, который Вам не нужен, я могу купить его у Вас. … … Цветочный продавец, покупает цветы у клиента? Идя назад к железнодорожной станции, странные слова маленькой девочки остались у меня в голове. Пока я находился в поезде, вспомнился слух, который я слышал в школьные годы. Слух о продавце цветов на уличных закоулках. Красивая маленькая девочка, которая появляется ночью на уличных закоулках, чтобы продать цветы прохожим. Кроме того, что она открывает свой ларёк ночью, никто не знал, как и откуда она взялась. Принимая вышеупомянутое за призрака, и то что она проявляется из синевы в самых неожиданных местах, говорят, что всех тех, кто видит её постигает удача. Глупый рассказ, придуманный для того, чтобы захватить интерес молодежи. Всё-таки, до окончания учёбы я не слышал, чтобы кто-то говорил, что они столкнулись с ней. Продающая цветы девочка, несущая счастье, да? Кто знает? Может быть, это один и тот же человек. Подумав о маленькой девочке, лицо Мисаки также перекрылось. Не лицо созревшей Мисаки, которое я только что видел ранее, а той, у которой всё ещё сохранились чувства невиновности ещё во времена моей старшей школы. Примечания 1. В древней Японии ронин — самурай, потерявший своего хозяина, либо у которого его никогда и не было. В современной же Японии «ронинами» называют провалившихся студентов — молодые люди, провалившие экзамен на поступление в ВУЗ и соответственно не поступивших никуда. Часто это слово выступает в роли синонима слову «неудачник». 2. Сарариман — этот искажённый японским произношением термин (англ. salaryman) можно перевести на русский как «служащий», «человек, живущий на зарплату». В ряды японских сарариманов не входят, например, служащие предприятий розничной торговли, преподаватели, медики, служители культа, хотя все они ежемесячно получают зарплату. Когда японец говорит «сарариман», он в первую очередь подразумевает работников крупных торговых, финансовых и промышленных фирм, но не рабочих, а управленцев — «белых воротничков». Среди них и ветераны, ещё не забывшие трудности первых послевоенных лет, и молодёжь, только-только сменившая университетскую аудиторию на служебный офис. Именно им в первую очередь Япония обязана своими успехами на международном экономическом поприще.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2

Здание школы стояло, окрашенным вечерним светом.

Сердце было на пике разрыва. Моё сердце. Когда я признался, на её лице была лишь смутная улыбка недоумения. — Мамэсаки, это делает меня счастливой, от того что ты чувствуешь, но я никогда не рассматривала тебя в таком свете, — когда я услышал, что она сказала, я наконец осознал, что моя любовь развалилась на части. Эти сладко-горькие сумеречные воспоминания осенью моего первого учебного года в старшей школе произошли прежде чем я даже услышал, что Исэзаки и Мисаки встречаются. ◆ ◆ ◆

Через 15 минут после проезда трёх станций на поезде городской пейзаж стал редким. До того, как развился новый центр города, сердцем города было это место. Теперь же, можно увидеть, что нет ни одного следа его использования в полной мере. Суета центра города, которую я оставил не так давно, теперь казалась далёким миром. Приближаясь к моему дому, женщины, смердящие пудрой и держащие в руках нейлоновые сумки, начали вылезать тут и там. Кажеся, они выходили на работу. Нося узкие джинсы, прогуливаясь по улицам, их округлые формы раскачиваются в похотливой манере. Между тем, пьяный старпёр, сидящий на табурете, развёрнутом перед магазином для выпивки, громко храпел. Количество пустых бутылок с выпивкой, катающихся на земле рядом с ним, показывало сколько он выпил. Завидеть хорошо примостившуюся фигуру старпёра, пьющего с утра до середины ночи, всё-таки не было редким зрелищем в этой местности. Мой дом был расположен в районе красных фонарей или, прямо говоря, месте, где крутилась непристойная атмосфера проституции. Возвращаясь к былым дням, это был очень выдающийся и процветающий привилегированный квартал красных фонарей в этой стране; место, которым даже восхищались, прямо как священной землёй для искателей страсти со всего мира. Теперь, однако, это стало местом, где бродили только вульгарные, постыдные женщины и противные старпёры, смердящие алкоголем. Использованный район, оставленный позади потоками времени. Окна эротичных чайных домов, соединённых вдоль уличных зданий, выстроились в ослепительные огни по всей дороге. Внутри одной из них, с полуоткрытой дверью, я увидел, как на полу на коленях сидит один хорошо одетый цветок . — Это новая девушка устроилась вчера. Она может выглядеть миленькой, но она очень удивительна, как только она раздевается. Как насчёт 18 000 иен?! Рядом с ней стояла женщина средних лет и торговалась с новым клиентом, тогда как цветок не говорил. Мужчины внутри, одержимые очаровательной красотой девушки, охотно открыли свои кошельки, чтобы расплатиться. Люди, которые искали похоть и извращения, собираются здесь каждую ночь, как летние насекомые, кишащие вокруг электромухобойки. Тут есть те, кто, кажется, находятся в растерянности и бродят туда-сюда по тому же переулку, те, кто тесно обмениваются приветствиями со старыми девицами улицы, а ночных спекулянтов и мертвецки пьяных алкашей выгоняют из магазинов. Разнообразные человеческие отношения разворачивались в этом районе, где нечистые цветы ненасытно, обильно цвели каждую ночь. Несмотря на то, что вы привыкли к такой улице, неудобное чувство при прогулке в неправильном месте не перестаёт следовать за мной. Такая небольшая частичка слишком уж стимулирует атмосферу для прилежных юношей общества. Выйдя на главную улицу, недалеко от торгового пассажа, тихо стоял стародавний дом гейш. Это здание, которое выстояло несмотря на реконструкцию, сохранило свой сильный, неподобающий образ. Это был мой дом, или, правильнее говоря, дом Харухито. — Я дома! Сняв свою обувь перед дверью, оживлённый молодой человек спустился по лестнице и подошёл, чтобы поприветствовать меня. — Здаров, добро пожаловать! Ты довольно поздно, не так ли? — Я всего-то споткнулся где-то на обратном пути. Тем не менее, ты вот быстро пришёл на этот раз, Харухито. — Да чтоб его, этот старик. В тот момент, когда я собирался уйти, он снова связался со мной. Компания не даёт мне путевые расходы, ради бога. Харухито работал внештатным репортёром-писателем, поэтому он довольно часто покидал дом в течение длительного времени, собирая информацию. Ещё четыре дня назад он оставил сообщение, в котором говорилось: «Я уеду на три недели» , и уехал в Токио, но, по-видимому, поставщик информации отменил встречу в последнюю минуту. — Я сейчас собираюсь приготовить ужин, так что подожди меня в своей комнате. В этом доме Харухито был назначен кулинарных дел мастером. Оставаясь нахлебником, я чувствовал себя плохо на счёт этого, поэтому однажды я попытался что-то приготовить, но сразу после того, как Харухито съел глоток, его лицо позеленело, и я больше никогда не ступал на кухню. Каждый раз, когда я ем еду, которую делает Харухито, я испытываю облегчение. В конце концов, эта женщина Юрина, которую он всегда нанимает, уезжая на работу, забывает приготовить еду, она даже не знает, как правильно пользоваться ножом. Я впервые увидел, как кто-то моет рис при помощи моющего средства. Поднявшись по лестнице, я зашёл в свою комнату. В коридоре второго этажа есть четыре комнаты. Стена между двумя первыми была разбита, и комната теперь использовалась в качестве рабочего места для Харухито, чтобы разложить все его документы. Третья комната — спальня Харухито, а последняя, самая внутренняя, принадлежит мне. Раньше она использовалась как временное гнездо для проституток и клиентов, чтобы получилось "всё хорошо и гармонично", оставляя в стороне разные неудобные ощущения, но, когда вы об этом не думаете, это место начинает просто ощущаться как старомодный деревянный дом. Я ужасно устал сегодня. Может быть, это потому, что я нервничал, когда разговаривал с Мисаки. Когда я полностью погрузился в дремоту, меня быстро отвели в страну сна. ◆ ◆ ◆

Я видел сон. Сон, который я неоднократно видел со дня окончания средней школы. Я шёл по тёмной дорожке, а мать держала меня за руку. Как будто она забыла, как сгибать свою шею, она всё время смотрела прямо вперёд, не поворачиваясь лицом ко мне. Я хотел увидеть лицо моей матери и начал крутиться как спутник, но по какой-то загадочной причине я не мог увидеть его независимо от того, с какого угла я смотрел. — Куда ты идешь? — спросил я. Как будто она была одержима чем-то, моя мать не ответила на мой вопрос. Торопящимися шагами мы продолжили ходить в темноте. Эти шаги постепенно ускорялись, что затрудняло мне идти в ногу с ней. Я старался изо всех сил, чтобы не остаться в этой темноте в одиночестве. Только лишь с этой мыслью, я погнался за её спиной. Внезапно перед дорогой появился луч света. Моя мама начала бежать на полной скорости. — Подожди, мама. Не уходи! Я отчаянно протянул руки к свету. ◆ ◆ ◆

— Эй! Обед готов! Я был вытянут назад к реальности Харухито. Моя рука сейчас была поднята к потолку, протягивая руку, как будто я мог прикоснуться к этому… коснуться неё. Прошло десять минут с тех пор, как я зашёл в комнату, а я уже потерялся во сне. Я открыл дверцу кухни, чтобы увидеть, как уже приготовлен ужин. В центре стола было главное блюдо сегодняшнего вечера: большая тарелка с дважды приготовленной свининой, а также пряный суп мисо, приготовленный из жареной капусты и мяса в чесночном масле. Специальное блюдо Харухито. На ужин Мамэсаки мясо добавляется ко всему без исключения, а в холодильнике всегда есть кусок другой, который хранится внутри. Я думаю, что мы единственная среднестатистическая семья, которая запасается таким количество мяса в собственном доме. — Это человеческий инстинкт с древних времен, удовлетворяющий собственное желание есть мясо. Или так Харухито говорит. — Первобытные люди ели его каждый раз, и в результате они приобрели более крепкое тело, чем те, что есть у современных людей. Основная причина того, что люди перекладывают свои привычки в еде из мяса в целенаправленные диеты, объясняется увеличением цены. Это не имеет никакого отношения к их условиям. В этом случае, чтобы получить здоровое тело и ум, тебе нужно есть мясо всякий раз, когда тебе выпадает возможность. Он может слишком много об этом думать, употребляя мясо в каждом готовом блюде, но я думаю, что он просто беспокоится о моём здоровье. Моё тело было исключительно маленьким по сравнению с большинством того же возраста, не говоря уже о том, что у меня нет ни малейшей мужеподобной стойкости. Из-за моего детского лица меня часто допрашивали офицеры полиции, когда я ходил в торговых центрах. Закончив ужин, я вернулся в свою комнату. Я открыл справочник в верхней части стола, но вспомнилось лицо Мисаки, из-за чего я не достиг прогресса в моей учебе той ночью. Мисаки пропала. Я получил эту шокирующую информацию из контактного приложения через неделю после того, как я в последний раз встречался с ней. Отправителем был Исэзаки. По словам моих старых одноклассников, они потеряли с ней все контакты три дня назад. Родители Мисаки работают за границей, поэтому они возвращаются домой раз в году. Она даже отказалась от горничной, которую они устроили для неё, что делает её единственной, кто живёт в доме. «Мои родители редко связываются со мной, поэтому у меня есть привилегия возвращаться домой, когда мне это нравится», — сказала она со смехом, но кто мог подумать, что её пренебрежение и небрежность в конечном итоге возымеют неприятные последствия для неё самой. По-видимому, Исэзаки пропускает свои университетские лекции, чтобы больше времени искать её. Его голова была полна мыслей о Мисаки всё время до того момента, когда всё остальное стало для него неуместным. Исэзаки- XXX: Если вы знаете что-нибудь, неважно, насколько это ничтожно, пожалуйста, дайте мне знать! Горькое сообщение, которое он отправил мне, ясно давало понять, что Исэзаки был на пределе своей сообразительности. В чатах приложения все думали о том, как найти её, нанять ли детектива или разработать свою собственную теорию о ситуации. Они все были взволнованы от того, что старый одноклассница пропала без вести. Просматривая долгую серию разговоров, в голове появилась одна идея. Я хочу найти Мисаки. Если предположить, что она была втянута в инцидент с похищением, то возможно, если я спасу её и верну её обратно, она станет моей девушкой, бросив Исэзаки. п.а.п.: Серьезно? Лол. Ну и парень. Слабое заблуждение без каких-либо оснований, у кого-нибудь, вероятно, вырвался бы смех, если бы услышали это. Но для меня, кто всё ещё цепляется за эту горящую безответную любовь к ней, я не могу не думать об этом. Со следующего дня моя простая повседневная жизнь, состоящая из ничего, кроме того, что она возвращала в библиотеку, теперь была усилена тяжёлой задачей найти Мисаки. Я начал заканчивать свои учебные занятия раньше обычного, расхаживая по городу, разыскивая информацию. Эгоистический поступок, который я делал ради самого себя. Конечно, я чувствую сострадание к Исэзаки, который делает всё возможное, чтобы найти её, но, с другой стороны, глубоко в моём сердце, он заслужил это. Итак, под покровом этого тёмного энтузиазма, я не смог узнать каких-либо известей о Мисаки. Это разумный результат. Есть предел того, насколько безнадёжный ронин, без каких-либо личных связей, мог бы что-то разузнать. Во-первых, я не имею ни малейшего представления о том, куда она могла пойти. Я также проверял состояние прогресса Исэзаки каждый день, однако его нетерпение найти единственный ключ было резко передано из писем с сообщениями. Кажется, что ему также не удалось связаться с родителями. Прошла неделя с тех пор, как местонахождение Мисаки оставалось во мраке. Нетерпеливое стремление Исэзаки продолжалось. Также, как и с ним, я не знаю, когда сдаться и продолжаю искать её фигуру, бродя по городу, повторяя одни и те же дни, полные отчаяния и усталости. — Хм? Куя! Это Куя! Завершив мой поиск напрасно, как обычно, я шёл по старой улице, освещённой маленькими огнями фонарных столбов, когда молодая женщина позвала меня, её лицо был занято леденцом, который был у неё во рту. — Что может здесь делать старшеклассник в такое время? Подожди, Куя — школьник? Ах, верняк, ты же среднеклассник, я забыла. — Я же говорил, что уже окончил среднюю школу! Как насчёт тебя, Сари? — Мне вчера дали выходной, но я совсем забыла об этом и вернулась на работу. Сари улыбалась легкомысленным лицом, как невинная маленькая девочка. Сари была проституткой. Её внешность была неплохой, но у неё была плохая память, и она забывала обо всём, что ей говорили сразу после того, как пройдёт всего несколько шагов. Однако, когда дело доходит до запоминания имён людей и лиц, она была лучшей, до такой степени, что она могла запомнить каждое слово, которое скажут её клиенты. — Кстати, Сари, ты когда-нибудь видела этого человека? Она моя бывшая одноклассница, — я поднял изображения выпускной церемонии на моём телефоне и показал его Сари. Она наклонила голову, глядя на картинку, и сказала: «Не знаю, никогда её не видела» . Исходя от Сари, я понял, что Мисаки здесь нигде не было. — Мне жаль, Куя, я не уверена, но, похоже, я не могу тебе помочь. Хочешь конфетку? Она вытащила мокрый леденец из своего рта и предложила его мне. Я мягко отказался. — Спасибо, но обойдусь. Не позволю же я его забрать у тебя, всё норм. — Вот как? Я без понятия, что случилось, но оставайся сильными. Может быть, ты хочешь, чтобы я утешила тебя? Раскат слова «утешила», исходящего из её рта, потряс меня. У этого слова было взрослое очарование. Но я снова уклонился от её вопроса расплывчатым ответом и ушёл. Обернувшись, я увидел, что её стоявшая фигура машет рукой и провожает меня. К настоящему моменту она, вероятно, забыла о том, что я показал ей фото Мисаки. Сари, очевидно, ослабляла свою бдительность возле меня, и это происходило не потому, что мы были друзьями, а потому, что она была влюблена в меня. Я всегда притворяюсь, что не замечаю её чувств. Это не похоже на то, что я верен Мисаки или чему-то ещё, но это просто потому, что я не хочу открывать своё сердце никому, кроме неё. Женщина, у которой есть чувства ко мне, и женщина, которая однажды отвергла меня в прошлом. Интересно, к чьему теплу я должен стремиться. Ещё один слой усталости был наложен на мои уже мертвецкие плечи. Я вернулся домой в тот момент, когда Харухито закончил приготовления к ужину. — Ты возвращаешься довольно поздно в эти дни. — Я подумал, что не смогу уловить суть вещей, поэтому решил остаться в библиотеке как можно дольше. Я притворился спокойным и обманул Харухито, который спрашивал меня. Я скрывал от него тот факт, что я искал Мисаки, так как знаю, что он отругает меня, говоря что-то вроде : «У того, кто не прошёл вступительные экзамены, вроде тебя, нет времени играть в детектива!» . Сегодняшний ужин был жареным мясом и овощами. Простая специя, состоящие только из соли, но отлично сочетаемая с рисом. — Это нормально, что нужно много работать, но старайся не опаздывать. В конце концов с тебя может содрать кожу безкожная старая служанка, ты же знаешь. — Что ещё за старая служанка? — Это городская легенда, популярная здесь среди детей. Старя безкожная служанка, которая появляется ночью, держа нож и сдирающая кожу с детей, которых она ловит. Поскольку работа Харухито была часто связана с правдивыми историями и слухами, он довольно хорошо разбирается в таких вещах. Возвращаясь в те дни, его даже втягивали в опасные ситуации множество раз. Тем не менее, старуха, которая сдирает кожу? Это довольно тревожно, но слишком выделяющееся, чтобы быть правдой. — По-честному, я не уверен, где дети в настоящее время могут набираются таких рассказов. — Ну, обычно у городской легенды всегда есть основа, откуда она возникла. Я помню инцидент у устья реки с разодранной женщиной — загадочный случай убийства, произошедший около города три года назад. — Что? — Случай, когда в горах был обнаружен труп ребёнка. Он был показан в средствах массовой информации, и он вызвал здесь довольно большой шум. Теперь, когда это было упомянуто, что-то подобное действительно происходило. Пятилетний ребёнок, который оказался в дет. доме, пропал без вести, когда няня отвлеклась и нашли его мёртвым через несколько дней, с недостающей правой рукой и жестоко содранной кожей со спины. Но хоть этот случай привлёк внимание всего мира, тем не менее прошло уже три года, а новостей об аресте по этому преступлению ещё не было слышно. — Городская легенда — это выкроенная работа, основанная на реальности. Немного подпортив истину, прилепив несколько приукрашиваний тут и там и дав ей предысторию, она превратится в успешную современную небылицу. Так что да, это не совсем выдумка. Напротив, сохранение содержания подлинности даёт ей нечестивое значение. В особенности те, кто обладает высоким самонадеянным пониманием и, кто часто попадают под неправильное впечатление, могут быть легко обманы такими разговорами. Люди вроде тебя. Пфкх! Капуста чуть ли не извергалась. — Я и вправду выгляжу как тот, кто часто оказывается под неправильным впечатлением? — Если ты склоняешься к какому-то мнению, ты начинаешь упрямо верить в это, и ты не передумаешь, независимо от того, что говорят другие. К лучшему или к худшему, ты безрассудно действуешь по-своему. Даже услышав чужое мнение и осознав, что ты бежишь в неправильном направлении, ты не согласишься, и продолжишь бежать, пока не упадёшь с обрыва. Ты же знаешь, это опасно, послушай же… Прежде чем я уловил это, обсуждение перешло на меня, к нотации Харухито. Прерывая его слова, я попытался сменить тему разговора. — Кстати, какие есть разновидности городских легенд? — Хм? Что ты имеешь в виду? Городские легенды — результат объединения увлечений и воображений людей… Мне как-то удалось предотвратить то, куда шёл разговор. — Мотив может быть разным, но шаблоны сюжета в целом одинаковы. Мотив не имеет значения, если он может возбудить интерес. Это могут быть ночные такси, неразгаданные случаи убийства, фаст-фуд, популярная серия аниме, запрет на въезд в некие развалины старой угольной шахты или даже маленькая девочка, которая продаёт спички зимой. Маленькая девочка, которая продаёт спички! Выслушав слова Харухито, меня как будто гром поразил, в моей голове загорелась лампочка. Я нашёл его! Ключ, который связывает с местонахождением Мисаки. Маленькая девочка-торговка на уличных закоулках. Впрочем, она продавала цветы вместо спичек. Это довольно странно, что я забыл о её существовании до сего момента. Они оба знают друг друга. По какой-то причине она могла бы знать что-то о нынешнем местоположении Мисаки. Я быстро закончил есть свой ужин… — Я собираюсь взять справочник у друга. И оставил дом позади вместе с голосом Харухито, который сказал мне: «Ты можешь просто отложить это до завтра!», а я притворился, что не услышал. ◆ ◆ ◆

Прибыв в торговый район, было уже 21:30. Я продолжал скитаться по ночному городу, молясь не быть пойманным патрульным офицером. Я знал, что искать её таким способом, было так же сложно, как искать упавшее семечко на песчаном пляже, но это было единственное, что я мог сделать. Строя предположения о размере магазина из моих воспоминаний, он не мог открыться на главных улицах у обычных тротуарных дорожек, поэтому я сосредоточился на поиске у больших площадей и общественных парков, так как они располагают достаточным местом для возведения цветочного магазина. Зачастую небо даже зарывалось глубокими чёрными облаками дождя, скрывая звёзды и луну. Я вспомнил прогноз погоды, сообщающий, что дождь начнётся в середине ночи. Моя нога начала ныть от мучительной ходьбы. Даже не ясно, находится она в этом городе или нет, но я не мог перестать беспокоиться о том, когда смогу найти её. Я заметил след цветочной продавщицы, которая молча скрывалась за переулком, за 20 минут до того, как сменилась дата. Без какого-либо клиента, с которым можно поработать, маленькая девочка читала книгу, опираясь на уличный фонарь. Я бросился к девочке, торгующей цветами, как путешественник, который был в восторге от того, что наконец-то наткнулся на оазис. — О, ты парень с того дня. Чего с таким усталым выражением, ты в порядке? — Я искал тебя, — не давая себе возможности перевести дыхание, я мгновенно ответил маленькой девочке, которая невыразительно смотрела мне в лицо. — Девушка, которая была с тобой в последний раз, Мисаки, пропадает уже почти как две недели. Никто не может связаться с ней, и она не оставила письмо. Её друг и я напряжённо ищем её, но мы не можем ухватиться и за незначительную подсказку. — И что с того, какое это имеет отношение ко мне? — Ты знакома с ней, разве не так? Я подумал, что ты что-то знаешь и всё время искал тебя. Не могла бы ты сказать мне, если тебе что-нибудь известно об этом? — Необычный поступок, заниматься таким ради подруги. Почему бы просто не оставить это полиции? — Она живет отдельно от родителей, а её парень отказывается обращаться в полицию. Я знаю, что, действуя в одиночку не решит вопрос, но думая, что, может быть, её втянули в какой-то инцидент, я не могу не действовать. — Ты очень полон энтузиазма, так? Мне вот любопытно, это действительно из-за вашей дружбы. Её дразнящие слова пронзили мою грудь. Я чувствую, что она увидела мои вышитые, самые сокровенные чувства к Мисаки. Я потерялся в ответе. Маленькая девочка посмотрела мне в лицо, как будто она нашла что-то интересное и нежно встала. — Кажется, дождь. На мою щёку упала капля дождя, как будто она управлялась словами девочки. — На сегодня я закрою магазин, так или иначе, клиентов не было. Маленькая девочка начала загружать восьмиместный автомобиль, припаркованных возле дороги, цветочными горшками. До того, как дождь начал падать постоянно, она закончила загрузку машины и лёгким прыжком скользнула на сиденье водителя, как если бы в этом не было ничего особенного. — Поехали со мной в магазин, я всё объясню, как только мы туда доберёмся. Тёмный асфальт, который был сухим всего несколько минут назад, был отполирован падающим дождём.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3

Автомобиль ехал по ночной улице, под проливным дождём. Разговор между нами не продвинулся с тех пор, как мы обменялись формальными фразами. Я был поражён, зная, что эта маленькая девочка по имени Дзинка Эриса была единственным менеджером цветочного ларька, и даже больше, она уже получила водительские права. Я предположил, что она из того же поколения, что и я, или, вернее, с учётом того, как она говорила, она могла быть даже старше. — Какой неприятный дождь. Кажется, сезон дождей начался. Дзинка Эриса не открывала рот, до того момента пока мы не покинули главную городскую дорогу и не въехали в промышленную зону. Голос её был такой же тонкий, как и игла, но даже с учётом вымаранного звука дождя, бросающегося на машину, я всё равно слышал его. — Эм, не могли бы вы рассказать мне, куда мы направляемся? — Ты того же возраста что и Мисаки, так? — Да, так и есть. — В таком случае ты можешь попроще разговаривать со мной, в более привычной манере. Это звучит необычно, чтобы использовать почтительную речь в отношении девушки молодой внешности, так что тебе не нужно скромничать. — А, вот как, мисс Дзинка, куда мы… — Зови меня просто Эриса, не нужно цепляться за «Мисс». Я же сказала тебе, не нужно скромничать. Я почесал голову и возобновил разговор, только на этот раз я не стал использовать почтительное обращение. — Значит, ты знаешь о местонахождении Мисаки? — Почему ты так думаешь? — Ранее, ты не сказала, что не знаешь. — Молодчина! Видишь ли, я работаю небольшим флористом в пригороде, и она сейчас там. Я почувствовал, как будто мою грудь пронзили. Наконец я узнал местоположение Мисаки. Не говоря уже о том, что я уже направлялся туда. Пока я изо всех сил старался контролировать своё волнение, я спросил Эрису: «Мисаки, она в безопасности?» . — То, как ты спрашиваешь, звучит так, будто ты спрашиваешь о благополучии похищенного заложника. — Прости, если я тебя обидел. Прошло много времени с тех пор, как я в последний раз видел её. Я был немного обеспокоен. — Не волнуйся, я забочусь о ней в магазине. Хотя, это зависит от тебя, вернётся ли она домой или же нет. — Зависит от меня? Что ты имеешь в виду? В заключительных словах Эриды было неприятное предчувствие. Я спросил у неё в чём смысл, но она просто улыбнулась мне загадочным взглядом и замолчала. Я думал о скрытом смысле того, что она сказала. Я понял, что Мисаки была в магазине Эрисы. Однако было довольно опасно доверять её прокламации так слепо. Возможно, она использовала эту информацию в качестве приманки, чтобы втянуть меня в какой-то план. Взятие пленных, коммерческие похищения, обвинить меня как её соучастника преступления или, может быть, даже убить меня ради её собственного удовольствия. Все эти идеи крутились в моей голове. В довершение всего, я был раздражён собой, небрежно принял её приглашение поехать с ней. Разговор закончился, и с тех пор прошло тридцать минут. Мы прибыли в элегантное и изысканное здание в западном стиле, которое уютно примостилось возле широколиственного леса. — Это мой магазин. Передняя дверь открылась вместе с лёгким звуком дверного звонка сразу после того как мы вышли из машины. Молодая женщина, одетая в светло-голубую униформу, подошла, чтобы поприветствовать нас. — Добро пожаловать, Миледи. Я рада видеть вас в безопасности под этим сильным дождём. — Миледи? — Меня называет таким способом уже долго, вот и всё. Я получил полотенце от горничной и вытер свои волосы и одежду. Она давала мне впечатление нежного весеннего солнца. — Её зовут Канадэ. Она служила моему отцу и сейчас работает в моём магазине. Поскольку я не очень хорошо разбираюсь с клиентами, ты можешь сказать, что она настоящий менеджер этого места. — Ох, пожалуйста, не говорите так, всё что я делаю, так это всё время сижу перед стойкой. — Не нужно скромничать, ты выполняешь великолепную работу. — Это ты построила этот магазин? — перебил я. — В виде небольшой пристройки, это место первоначально было сделано особым дипломатом страны. Мой отец купил его, и в настоящее время я использую его как цветочный магазин. «А где твой отец прямо сейчас?» , — слова почти подошли к моим губам, но я не стал спрашивать. Задавать вопросы было слишком рискованно. От таких вещей, вероятно, станет неловко, если я начну касаться таких деликатных вопросов. — Канадэ, этот человек — Мамэсаки Куя. Он одноклассник Ирусэ Мисаки, девушки, которую я привезла, ранее в тот день. Старайся не быть слишком небрежной вокруг него. Забыв поприветствовать Канадэ, которая склонила свою голову, я сразу спросил Эрису: «Мисаки действительно здесь?». — Да, я могу заверить тебя. Эриса привела меня в комнату. Её интерьерный дизайн имел сильный отпечаток своего пережитого времени, как жильё, которое соответствовало её ранее показанной речи. Прилавок, который, как предполагалось, был бывшей прихожей, был переполнен различными цветами разных цветов и форм, их прекрасным ароматом, плывущим по всему помещению. Вазы каждого цвета имели значительный и глубокий художественный дизайн. Подняв глаза, я увидел огромную старинную люстру, свисающую с богато украшенного потолка. Внутренняя отделка здания была явно более роскошной, нежели внешний вид. Пока я наблюдал за магазином налево и направо, Эриса зашла за заднюю часть стойки и указала на маленькую дверь, погружённую внутрь. — Здесь довольно темно, так что будь осторожен, где ступаешь. Дверь была соединена с какой-то нисходящей ступенью. С Эрисой впереди, Канадэ сзади, и мной, запутавшимся между ними, мы направились в подвал, полагаясь на накалённый добела свет из потолочных ламп, позволяющих видеть. — Этот подвал, кажется, был здесь, ещё до того, как мой отец купил дом, — голос Эрисы частично подстроился с нашими бороздившими шагами. — Верхний этаж аккуратный и всё такое, но это место выглядит как простой бетон. Пол и стены заполнены чёрными пятнами. Фу-фу, интересно, для чего же этот дипломат использовал столь мрачный подвал. Озноб пробежал по моему позвоночнику услышав беззаботные слова Эрисы. Может быть она пытается напугать меня? Или, может быть, есть какой-то подтекст, связанный с её предложением? Глядя на её стройную походку сзади, я не мог понять её намерения. Спустившись по лестнице, перед нами стояла двойная железная дверь. Эриса открыла дверь, и ужасно холодный белый свет прогнал всю тьму на лестничной клетке. Подвальные стены и пол были уложены чистым белым облицовочным покрытием, не оставляя даже трещины, а гигантский холодильник величественно стоял в задней части комнаты. С левой стороны была систематическая кухня, а рядом с ней был стол из нержавеющей стали размером с татами. Глядя на правую сторону, я заметил твёрдый огнеупорный свод, окружённый широкой стеклянной стеной. Когда флуоресцентный свет едва добирался до него, он испускал впечатление, что внутри хранится что-то особенное. В центре комнаты, чистый белый круглый стол и прекрасные мебельные стулья с изогнутым дизайном, были машинально расставлена как будто я был владельцем этого места. Впереди, на переднем кресле, Эриса молча опустила спину и села. — Где Мисаки? Она здесь? — я осмотрел всю комнату, но Мисаки нигде не было. — Всё по порядку. Давай сначала немного поговорим. Поскольку она настаивала, я не мог не занять место. Положив подбородок поверх своих скрещенных рук, Эриса начал говорить. — Ответь мне, Куя, что, если Бог предстанет перед тобой и предложит вернуть одного из твоих хороших друзей, которые скончались, вернуться к жизни? Я был в недоумении от слов, когда услышал вопрос Эрисы. Фигура моей покойной матери появилась у меня в голове. Мать, которая заботилась обо мне после развода с моим отцом. Я не мог вспомнить её внешность и выражение лица, которое она мне показывала. — Я просто подумала, что спрошу тебя об этом, — овладела тишина, но Эриса первой сломала её. — Это естественно, сожалеть о том, что не сделал то и это, или не говоря уже о том, что скончались единственная возлюбленная, в конце концов. Это нормально, пожелать им вернуться из царства мёртвых. — Это так? Я бы предпочёл оставить их в покое, — сказал я, наконец выдавив ответ. — Возвращение кого-то к жизни означает, что ты разрушил их последние мгновенья. Поскольку жизнь ограничена, люди придают ей значение, и поэтому они отплачивают своё уважение тем, кто уже отправился в путешествие на другую сторону. Разве ты так не думаешь? — Походит на то, что сказал бы священник. — Никто не может вести обратный отсчёт времени, когда кто-то уйдёт из этого мира. Жизнь — это то, что нелогично потеряно в течение времени. Конец внезапно стучит в дверь без какого-то предупреждения и сдержанности. Интересно, сколько людей, живущих в мирной жизни, были затронуты непредвиденной смертью своих любимых людей, — но сказав этого, я снова вспомнил свою мать. Я не знаю причину смерти моей матери. Я даже не помню, что я думал в день её похорон. Единственное, что я до сих пор помню, это тот факт, что небольшое окно гроба не открылось до конца её кремации. Другими словами, у меня даже не было возможности увидеть её упокоенное лицо. — Куя, ты знаешь об истории «Обезьянья лапа[1]»? Я кивнул на вопрос. Это была знаменитая британская история о пожилой паре взявшей себе лапу обезьяны, которая предоставила им три желания и привела к беде, которая постигла их. — Понимаешь, факт того, что их сын вернулся к жизни, нигде не упоминался. Из беседы пары нам намекнули, что его затянуло в механизм и его воскресили с разорванным телом. Неужели это был их сын, который поздно ночью стучал в дверь? — Если это был не их сын, то кто бы это был? — С точки зрения повести, это действительно был сын, который стучал в дверь. Понимаешь, это вопрос интерпретации. Более уместно растолковать историю таким способом, что, загаданное желание, которое вмешивается в судьбу, приходит вместе с огромной ценой. Даже если это был непредвиденный случай для конкретного человека, это по-прежнему та судьба, которую Бог определил заранее и не должна быть отменена никоим образом. Цена, которая приходит вместе с противящейся судьбой, неоценима. Цена, с которой не может справиться даже родительская любовь. — Бог довольно несправедлив, так? Почему бы не вернуть его к жизни с его нормальным обликом? — Думаю, Бог дал людям немного таланта, чтобы опрокинуть устои. Что если бы способность Обезьяньей лапы была безупречной, и их сын воскрес обратно к своему стандартному облику? Тогда они, вероятно, выбросят крест и начнут посвящать себя поклонению Обезьяньей лапы. Хотя я не уверена будет это счастливым концом или нет. Я был раздражён, увидев, как равнодушная Эриса обменивалась необоснованной дискуссией со мной. Каково её истинное намерение говорить об этом? Я не пришёл сюда, чтобы говорить о жизни и смерти. Я только хочу проверить, действительно ли Мисаки в безопасности. Я попытался перевести разговор обратно туда, где он начался, но я не мог ухватить инициативу и вместо этого просто извивался в агонии. Я не мог просто взорваться от гнева в такой ситуации. Я чувствовал, что правда скрывается где-то внутри её слов. С самого начала она смотрела на меня с выражением, как будто она меня проверяла. Если бы это был не такой трудный разговор, я бы, наверное, уже был очарован её блестящими чёрными глазами. Похоже, она ждёт, пока я проникнусь сутью дела. Интересно? Я должен открывать этот ящик Пандоры, поставленный перед моими глазами? — Позволь мне немного изменить свой вопрос. Если однажды твой любимый человек внезапно умрёт, подумаешь ли ты о том, чтобы вернуть их к жизни? И с этим, холодок пробежал по моему позвоночнику. — Любимый человек? Как в…? — Любой, кого ты захочешь. — Да посмотри же ты! Я не понимаю, на что ты пытаешься ссылаться, и мне не хочется знать ни того, ни другого. Я уничтожил печать ящика Пандоры. — Возможно, это связанно с Мисаки? Я терпеливо ждал следующих слов, вышедших из уст Эрисы. Десять секунд, которые прошли после этого, ощущались в десятки… нет, в сотни раз дольше с моей точки зрения. — Возможно, я делаю слишком поспешные вещи? Несмотря на то, как она это сказала, казалось, что она вообще не размышляла об этом. Эриса повернулась лицом к Канадэ, которая стояла рядом с нами. — Канадэ, принеси её сюда. — Вас поняла, Миледи. Я застыл, увидев объект, который Канадэ принесла из холодильника, и положила его на стол. Там было что-то, что превзошло мои худшие ожидания. То, что было поставлено поверх этого нержавеющего стола, была голова Мисаки, которая стала бледнее, чем воск. — МИСАКИ! — я невольно вскрикнул и поднял эту голову. Я начал думать о вероятности того, что она искусственная. Но как бы то ни было, передаваемые на ладонь моей руки были ощущения холодной кожи человека и волосы. Оба её глаза были плотно закрыты, а её губы были слегка приоткрыты, как будто она пыталась что-то прошептать. — МИСАКИ! Мисаки! Голова Мисаки не отвечала на мои постоянные крики. Позвав её по имени короткое время, до меня дошло в каком она состоянии. Мисаки была мертва. — Что это блять такое?! Что, чёрт возьми, здесь происходит?! Как она вообще оказалась в такой форме? Почему только её голова? Это были вы! Так ведь? Вы сделали это. — Её смерть наступила в результате несчастного случая, — Эриса прервала меня спокойным голосом. — Ирусэ Мисаки была постоянным клиентом, она была единственным клиентом, которая часто наведывалась. Даже когда я не говорила о том, где и когда я планировала разместить свой ларёк, она все равно находила меня каждый раз. Как будто она искала меня. Иногда я выбирала безлюдные места, где редко бывали люди, и она всё равно находила меня. Она так любила цветы? Или, может быть, её целью было встретить меня? Я не могу сказать. Я слышал звуки мяса на гриле, а потом понял, что Канадэ готовит обед, не выказывая никакого беспокойства по этому вопросу. — Знаешь ли, в ночь, когда ты обнаружил мой ларёк, немногим раньше, она сказала мне: «Я хочу встретиться с тобой в другом месте ». Назначенное ею место было новой строительной площадкой возле пригорода. Четыре дня спустя я приехала туда, задаваясь вопросом, что ей нужно от меня. Я начал просчитывать. Исэзаки прислал мне информацию о Мисаки через неделю после встречи с Эрисой, сказав, что он потерял с ней контакт за последние три дня. Кусочки головоломки собираются вместе. — В то время, когда я приехала, она уже была раздавлена под строительными материалами. Она сорвалась и упала? Или, может быть, сложенный материал обвалился на неё? Я не очень уверена. Она потеряла огромное количество крови и слабо дышала. — Слабо дышала? Почему ты её не спасла? Ты, по крайней мере, не пытались вызвать скорую? Когда я вдруг встал, Эриса пожала плечами и начала объяснять. — Это было бесполезно. С её головой всё было в порядке, но вот её тело было полностью раздавлено от того что было погребено под грудой железяк. Несомненно, её оставшееся время было вот-вот на исходе. Я бросила идею спасать её и отрубила её голову, чтобы забрать с собой. — Я не понимаю твой поступок. Почему ты тогда отрубила её голову? — Главный разговор начинается прямо сейчас. Услышав её тихий, но злой и резкий голос, я перестал говорить. — Независимо от деталей, Ирусэ Мисаки сейчас мертва. И ты не можешь вернуть её в этот мир, если не произойдёт чудо. Это то же самое, что пытаться восстановить разбитое яйцо, объединив как внутренности, так и скорлупу, — Эриса смотрела прямо мне в глаза своими чёрными стеклянными зрачками. — Однако, что, если бы у тебя была возможность пойти против божественного провидения Бога? Что бы ты сделал в этом случае? — Против… … — Ты довольно недогадливый, не так ли? Я говорю, что существует способ воскресить Мисаки. — … Возвращение мёртвых к жизни? Возможно ли это? Я имею в виду, мы не говорим о Обезьяньей лапе или что-то ещё. Это ещё хуже, чем молодая девушка, которая не может принять смерть кого-то, и слепо верит в способ вернуть их к жизни. Если она говорит со мной серьёзно, то думаю, что она уже преодолела уровень сущего сумасшествия. — Ты, наверное, не веришь мне. Позволь мне показать тебе тогда, как оживить мёртвых, — Эриса встала, подошла к своду, прикрытому стеклом, и поманила меня. Включив свет, внутренняя часть стала зримой. На полу выстроились два горшечных растения. Справа был тридцатисантиметровый стебель с большим клубом дыма у него на центре, принявшим форму верхней половины женщины. Хотя она выглядела необработанной, как будто её скоблили долотом, глаза, выровненный нос и губы были определённо похожими на человека. Я даже мог рассмотреть её ключицу, плечи, маленькую грудь и две её тонких руки. Живот был абсорбирован стеблем. Я знал о природных объектах, которые принимают форму людей и таковое, эффект парейдолия[2], если я прав. Но растение перед мной прямо сейчас содержал слишком много деталей, до такой степени, что его можно спутать с реальность. Тот, что слева, принял форму мальчика, сидящего, держащегося за колени и глядящего в пространство, рассеянно. На нём не было никакой одежды. Из его закрытых бедер выглядывали его яички, похожие на персик. В верхней части его головы, цвёл блестящий лепесток, прямо как простирающийся шарф. — Шишикуйбана, это имя растения. — Растение? Этот ребёнок тоже растение? — Правильно, — сказала Эриса. — Это разновидность, называемая гетеротрофными растениями, и вместо фотосинтеза, чтобы расти, оно питается внешним органическим веществом. Можешь утверждать, что они такие же, как сапрофитные растения, если тебе хочется. Шишикуйбана превращается в сложные облики, когда они созревают. — Разве это не то же самое что и мандрагора? Мандрагора — ядовитое растение. Его токсичный корень, который принимает форму человека, ранее использовался как анестезия или снотворное. Он даже появился в Ветхом Завете. По своей природе и внешнему виду говорят, что он использовался для того, чтобы всасывать грешную кровь в качестве метода казни или что он кричит до смерти, когда извлекается из земли, и много других историй, которые использовались в качестве материалов для фэнтезийных романов. — Они только мне кажутся похожими на людей? — Можешь попытаться прикоснуться к ним, если хочешь. По её предложению, я коснулся мальчика слева. Я чувствовал мягкие тонкие волосы, растущие на его нежной коже. Слабая температура и пульс передавались мне в руки. Без сомнения, это было ощущение прикосновения к реальному человеческому телу. — Я ничего не пойму, просто коснувшись их. Скорее, это только увеличивает мои сомнения в том, действительно ли они люди или нет. — Цветок, цветущий на верху его головы, достаточно доказывает то, что он не человек. Если ты слегка потянешь его, ты поймёшь, что чашечка цветка объединена с черепом. Я посадила семя этого мальчика четыре недели назад. Поскольку волосы и ногти уже растут, как правило, для любого постороннего наблюдателя, это выглядит как голый ребенок, сидящий на горшке. — Возвратить Мисаки к жизни, ты имела в виду Шишикуйбану? — Не совсем, но ты понял мысль. Абсурдная чушь, которую извергла Эриса, наконец, возымела смысл для меня. Это, безусловно, «перерождение». Однако, это не идеальное перерождение. В конце концов, это не дотягивает до надежды, услышать, что я могу вернуть её в живой мир. — Другими словами, это просто кукла, которая приобретает человеческий облик. В таком случае сделать кремниевую фигуру, напоминающую труп, намного лучше. — Это действительно лучше, если ты стремишься к сувениру, который будешь хранить. Видишь ли, строго говоря, Шишикуйбана отличается от куклы. Пока растёт, её трансформация внутреннего строения очень похожа на внутреннее строение человека. Кожа, кровь, кровеносные сосуды, внутренние органы, кости, мышцы. Она обладает всем, что должно иметь человеческое тело. Если ты её ранишь, то польётся кровь. Полно развитая форма жизни. Единственное, чего ей не хватает, это воля и стремление. — Этот последний пункт делает её совершенно другой. Неважно, насколько близок внешний вид, она по-прежнему остаётся куклой. Нет смысла воскрешать человека, который не заговорит с тобой, когда ты говоришь с ним. — Ты уже забыл про «Обезьянью лапу»? Как учительница, которая была в недоумении при поведении своего ученика, Эриса в шоке повысила свой голос. — Тот факт, что сын был возрождён с несовершенной формой, был компенсацией за использование чуда. Если бы он вернулся к своей прежней форме, то прямо сейчас миру не было бы недостатка в спокойствии и гармонии. Если ты можешь повернуть налево, то ты не можешь повернуть направо. Всевозможные явления этого мира основаны на отношениях давай-бери . Если ты хочешь оживить её в виде Шишикуйбаны, тебе нужно отказаться от своих связей с ней. Я хочу вернуть Мисаки к жизни. Однако предложенный Эрисой метод сильно отличался от того, что я жаждал. Меня не заинтересовала ни малейшая крупица, сделать куклу, которая является простым отражением её. Но, к сожалению, нет другого способа вернуть её к прежней форме. Однажды я услышал о докторше, которая сделала гротескную куклу из разложившегося трупа своего возлюбленного, впрочем, в её случае это было бы невозможно. В конце концов, её голова уже отделена от её тела, которая превратилась в кровавый ком мяса. Если я уступлю, то Мисаки возродится в неполной форме. Если я сдамся, то Мисаки будет потеряна навсегда. Интересно, удовлетворит ли меня любой из этих вариантов. Интересно, какой выбор Мисаки пожелала бы сделать для меня. — Как я могу… оживить её? Моё эго приняло решение в конфликте внутри моей головы. Я не был готов принять внезапную смерть Мисаки. — Первое, что тебе нужно, чтобы взрастить Шишикуйбану это посадить семя, — Эриса указала на голову Шишикуйбаны указательным пальцем. — … В её мозгу. Сделав дыру в её черепе. — В её мозгу?! — Не загружай меня такой типичной моралью, как проклятие мертвых. Мозг — это незаменимый участок семян для Шишикуйбаны. Семя всасывает информацию, накопленную в мозгу, чтобы получить аналогичный внешний вид трупа. Теперь ты понимаешь причину, по которой я отсекла голову Ирусэ Мисаки? Мы с Эрисой вернулись к тем стульям, а голова Мисаки была помещена на стол из нержавеющей стали. — Позволь мне подтвердить это, Мамэсаки Куя. Выслушав меня, ты готов возродить Ирусэ Мисаки? — Да! Мои колебания исчезли. — Значит ли это, что ты возьмёшь на себя любой риск после этого поступка? — Что ты подразумеваешь под риском? — Будешь ли ты предпринимать какие-либо меры, чтобы вернуть её и никогда не отказываться от неё? Можешь звать это своей решимостью, если это тебе подходит. Я немного колебался, но потом сильно кивнул. Выражение Эрисы только сменилось в облегчение. — Хорошо, ты наконец сделал своё решение. Я начала думать о том, что делать, если бы ты отказался. — Почему ты так думаешь? В смысле, ты собиралась воскресить её с самого начала, разве не так? И в случае, если бы я не встретил тебя, я бы до сих пор искал Мисаки, знаешь ведь? — Ну я могла бы воскресить её самостоятельно, но семена Шишикуйбаны драгоценны. Я не могу просто тратить их впустую. Поэтому я очень благодарна за твой приезд. — Тогда зачем ты отрезала её… — в этот момент мои слова были прерваны звуком кое-кого стучащего по железной двери. Высокомерно, без малейшего предупреждения. — У нас незваный гость. Человек, который излишне тратит эти драгоценные семена, — сказала Эриса с обеспокоенным выражением лица. Примечания 1. Обезьянья лапа — сверхъестественный рассказ английского писателя Джекобса, Уильяма Уаймарка опубликованный в 1902 году. В центре повествования оказывается семья Уайт, которая берёт себе загадочную обезьянью лапу, и которая может дать владельцу три желания, но желания приходят с огромной ценой за вмешательство в судьбу. Главный герой ради шутки желает получить 200 фунтов. Представители фабрики, на которой работает его сын, выплачивают ему эту сумму в качестве компенсации в связи с гибелью его сына, раздавленного станком. Второе желание — чтобы сын вернулся, является призрак столь страшный, что третьим и последним желанием становится чтобы призрак исчез. 2. Эффект Парейдолия (или же парейдолическая иллюзия) — это иллюзорное восприятие реального объекта. В отличие от двойственных изображений, где изображения созданы специально, чтобы провоцировать возникновение иллюзий, парейдолии возникают при восприятии самых обычных объектов. Например, при рассматривании рисунка обоев или ковра, трещин и пятен на потолке, облаков можно увидеть изменчивые, фантастические пейзажи, лица людей, необычных зверей и т.п.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4

Когда Канадэ открыла железную дверь, в комнату вошёл молодой человек в чёрных джинсах и рубашкой на которой было «Dangle[1]». Глядя на этого двадцатилетнего со светло-каштановыми волосами, небритым лицом и выражением отчуждённости, его образ перекрывался с Харухито в моём сознании. — Хм-м? Я что-то прерывал? — Да, ты всегда переходишь дорогу. Что тебе нужно? — заговорила Эриса. — Салют, мне просто нелегко было принести тебе кое-какие товары, не заимствуя какой-либо помощи у Могуры, знаешь ли? Как насчёт того, чтобы ты, по крайней мере, поблагодарила меня? — парень схватил длинный кейс за ручку. — Меня не интересует какой-то хлам, как тот, который ты принёс мне в прошлый раз. — Не будь такой сейчас. На этот раз я принёс реальную вещицу. Свежий качественный товар. Открыв кейс, мой нос ударил сырой, кислый, вонючий запах. Внутри было тело девушки, разделанное на куски. Кровавые следы растягивались из мест разрезов, а её длинные волосы прятали её лицо. — Она убежавшая девушка. К сожалению, о ней не было никакой информации. Я не знаю её имени, ни её возраста. Но зырь, я нашёл гигиеническую салфетку вместе с ней, так что всё норм? — О мой… ты зверь, одетый в человеческую шкуру, так что ли? Ну, по крайней мере, это лучше, чем труп самоубийцы, который ты мог бы вынести из заброшенного здания. По крайней мере, на этот раз внутренности кажутся нетронутыми. Эриса наклонилась над трупом и схватила одну из её стройных белых рук. — Её состояние кажется прекрасным. Хотя, я бы предпочла, если бы ты в следующий раз добыл больше крови. Как шеф-повар ресторана, проверяющий качество овощей на рынке, Эриса проверила каждую часть мёртвой девушки и приблизила к ней нос. Я собирался потерять контроль над своими ногами, увидев эту необычайно жестокую сцену перед моими глазами. — Кстати, кто этот пацан? — парень указал на меня, стоявшего неподвижно, как на лишний столб. — Такой же, что и ты, тот, кто ищет семена. Он довольно храбрый мальчик, который искал меня в это время ночи ради его возлюбленной. — Чт-!? Моё сердце всколыхнулось после того, как она догадалась о моей подавленности за Мисаки. — Ты думал, что я не знаю? Это было слишком очевидно; женщина очень чувствительна к взглядам мужчины, особенно тем, кто стремится к ним. Знаешь, женщины, которые не распознают такого взгляда, ещё более редко встречаемые, чем охраняемые виды животных? Услышав безразличные слова Эрисы, я начал думать о том, что Мисаки осознавала мои чувства, и мне внезапно стало жарко. — В довершении этому, он пытается оживить её, зная, что у неё уже есть парень. Честно говоря, меня тронуло его чистое поведение, и я решила дать ему семя бесплатно на этот раз. — Эй, да ладно, это нечестно~ это была кровавая бойня, при попытке разделать труп. Ну ты хотя бы не признаешь мои усилия? — сказал парень в недовольной манере. — Я могу видеть, что ты всё испортишь, если я это сделаю. И в любом случае, ты слишком много ищешь семена. На данный момент я не собираюсь обслуживать тебя, я думаю начислить тебе дополнительные сборы. — Как всегда, симпатичное личико и терпкая личность. Ну прям, как роза со стальными шипами. — Я приму твои слова как комплимент. Факт в том, что роза, в конце концов, не меняется. Эриса слегка парировала саркастические слова парня, достала маленький контейнер из хранилища и передала его ему. — У меня хорошо получается вести с тобой дела, вроде этих, но эти семена очень редки. Не трать их впустую. — Знаю, знаю… — У тебя хорошее настроение, как обычно, не так ли? Я сейчас занята, если тебе нечего сказать, я бы хотела, чтобы ты ушёл. — Как холодно от тебя. Полагаю, я закончил здесь, ну тогда всего наилучшего! Держа контейнер в руках, парень вышел из комнаты с удовлетворённым лицом. В комнате остались только я, Эриса, Канадэ и покрытая кровью марионетка без струн. — Кто это был? — Выскочка, действующий во всём жёстко. Он противный человек. Мне жаль за то, что он выращивает цветы, — Эриса сказала эти слова, как будто, она выплёвывала их. Однако её выражение лица оставалось холодным, не имея ни малейшего изменения. Несмотря на то, что я был в этом магазине всего лишь короткое время, я уже понял, что Эриса не проявляет очень много эмоций или выражений лица, создавая у меня впечатление, что она — кусочек куклы, имитирующий поведение человека. Каким-то образом я не могу представить, чтобы её лицо стало красным от гнева или увидеть, как она хлопает в ладоши, и хохочет. Эриса закрыла кейс и позвала Канадэ. — Позаботьтесь об этом после посадки семян в голову Ирусэ Мисаки. Забери яичники, срежь мясо и отложи его в холодильник. — Что я должна делать с пальцами? Есть ещё многие из тех, что мы до сих пор не использовали. — Выбрось их, если их слишком много. — Вас поняла, миледи. Готовя блюдо на тарелке, Канадэ ответила с широкой улыбкой. Её совсем не встревожил увиденный труп перед её глазами. Такое же лицо, которое она сделала, когда принесла голову Мисаки, выглядит как официантка, обслуживающая нас послеобеденным чаем. Было очевидно, что она привыкла иметь дело с трупами в своей повседневной жизни. — Что ты имеешь в виду, под заботой об этом? — Срезание кожи, удаление жира и отделение мяса от костей. Вот и всё. — Я не спрашивал тебя о твоих навыках. Перво-наперво, почему ты это делаешь? — Чтобы сделать это съедобным, разумеется, для… меня. Перед Эрисой была поставлена тарелка бифштекса с соусом. Добавкой служит спаржа и морковь. Небольшой дым, поднимающийся с тарелки, доносился до моего носа как сладкий запах. — Прошу извинить, я голодна. В элегантной манере Эриса отвела мясо ко рту. Во время жевания её губы втягивали бифштекс, а я рассеянно смотрел на её белую шею, где её робкое горло проглотило кусочек. — Я хочу, чтобы ты прекратил смотреть на меня, когда я ем. Это неловко, — руки Эрисы перестали двигаться из-за моего откровенно бросающегося взгляда. — Какое мясо… ты сейчас ешь? — Живот умеренно сложенного человека. Простой средний недожаренный бифштекс с солью и перцем в виде приправы. Не дожаривая его слишком сильно придаёт ему уникальный приятный вкус. Чистосердечно, девушка смело объяснила мне рецепт приготовления человека. Позади неё молодая горничная улыбаясь просверлила дыру в голове Мисаки. — Я не знаю, почему ты это делаешь, но есть человеческую плоть… ты же знаешь… не пр… — Ты собираешься сказать мне, что это неправильно? — спросила меня Эриса, выпив минеральную воду, наполненную в стакане. — Тогда объясни мне, почему это неправильно? — Ну, это потому, что… … эм, закон… — Нет никакого закона, запрещающего употребление человеческой плоти в этой стране. Эриса раздавила мой вероятный ответ. — На самом деле невозможно получить человеческую плоть, не нарушая закон убийства человека и нанесению ущерба их телу, однако само по себе употребление человеческой плоти не запрещено законом. Есть и другие страны, которые запретили употреблять человеческую плоть, но такого рода законов, которые отнимут у них собственную нравственность, недостаточно, чтобы ограничить желание некоторых людей, которые хотят её есть. — Но вместо человеческой плоти есть много других видов мяса, таких как говядина или свинина? — Существует значение в поедании человеческой плоти, — Эриса вытерла соус, оставшийся во рту, салфеткой. — Это правда, что употребление человеческой плоти считается величайшим табу для человечества. Однако никакого основного объяснения причины не найдено. Ты не должен причинять боль человеку, ты не должен красть вещи, которые не принадлежат тебе, ты не должен лгать. Люди неоднократно узнают о такого рода табу от своих учителей и родителей в детстве, но никто не учит их, что есть человеческое мясо неправильно. Получая упрёк за совершённые ошибки, человек понимает, что то, что они делают, было неправильным, и на протяжении всех своих дней они открывают нормы и стандарты общества. Из-за того, что его ругают за это, сильное отрицательное впечатление отпечатывается в их сердцах, и поэтому в следующий раз они ведут себя так, что не повторяют ту же ошибку. Вот только, не существует процедуры, применяемой в отношении акта поедания человеческого мяса. В конце концов, ты не можешь найти книгу, объясняющую, что делать с ребёнком, который съел плоть своего друга. Это правда, если бы учитель узнал, что ребёнок из детского сада съел своего друга, он бы просто ошеломился, а не отругал его. — Следуя вопросу о том, почему неправильно употреблять человеческую плоть, мы просто столкнёмся с другой проблемой, например: «Хорошо или плохо есть плоть живых существ, несмотря на то, что они могут жить, только при поедании растений». Если мы будем рассматривать это как плохой поступок, тогда мы также можем просто называть тех, кто ест медведей или ласок как зло. Подводя всё вышеперечисленное, это адиафора[2], вопрос без ответа. Эриса положила нож и вилку. — Если убивать людей и есть их плоть не было бы табу, то все, вероятно, начали бы убивать, чтобы есть. В конце концов, люди — это существа, которые предпочитают брать самые лёгкие выборы. Пустая посуда была убрана, и голова Мисаки, которая была помещена в маленький горшок, была погружена внутрь. Её лицо было слегка видно внутри древесной стружки. В верхней части её головы была просверлена тридцатисантиметровая дыра. Я почувствовал печаль и облегчение, увидев её неподвижное лицо. — Я собираюсь вернуть тебе горшок. Я бы не прочь растить его до тех пор, пока оно не примет человеческий облик, но сделав это с самого начало своими руками положит началу привязанности между тобой и ней, так? — Но подожди, как я должен это делать? Я должен просто дать ей воду? — Оно растёт, выпивая кровь. Но не так много, как ты думаешь. Просто надрежь кончик пальца и капай несколько капель в день. Когда у неё разовьётся лицо, ты можешь заставить её сосать пальцы. Знаешь, есть некоторые люди, которые пристрастились к такого рода стимуляции? — И сколько я должен ей дать? — Достаточно лишь небольшого количества. Количество намного ниже, чем ты сдаёшь при донорстве крови. — Это тот риск, о котором ты мне рассказывала ранее? — Ни в какие ворота. — Тогда каковы риски у этого? — Медленно, но верно, ты это столкнёшься с этим. Достаточно скоро. — Мистер Мамэсаки, вот… — Канадэ протянула мне маленький армейский нож. — Я даю её тебе. Когда тебе больше не захочется видеть её лицо, не думайте о том, чтобы придать ей лучший вид. Корни всасывают влагу и начинают расти повсюду. У меня мурашки прошлись, просто вообразив несколько корней, растущих из её глаз и рта. Я бы сделал всё что-угодно, чтобы не видеть Мисаки в таком состоянии. — Я провожу его. Остальное оставляю тебе. — Вас поняла. Прощайте, господин Мамэсаки. Когда я снова сел в машину, дождь уже прекратился. На обратном пути дорога была полна луж, а шины во время движения брызгали водой. Когда машина пробиралась в темноту, мы не спеша направлялись в район, где я живу. — Неприятный поступок Пигмалиона[3], — внезапные слова Эрисы нарушили молчание. — Кто? — Греческий миф о скульпторе. Жалкий человек, влюбившийся в свою скульптуру, и пожелавший, чтобы она превратилась в человека. В его случае это желание было удовлетворено, из-за сочувствия Афродиты. Но лучше понять, что настроение богини не меняется для всех, кто молится за неё. — Что ты имеешь в виду? — Осознай свой рост и не желай слишком многого. В этом смысл. Пока я пытался понять странные слова Эрисы, машина остановилась у входа в цветочный квартал. Свет от выстроенных в ночное время магазинов уже исчез, и район пал в мирное молчание. Это не займёт даже и десяти минут для нас, чтобы прибыть. — Ну тогда, мы снова встретимся. — Эриса вернулась назад, оставив за собой прощальный знак. Не задерживаясь на том, чтобы смотреть на неё, я подбежал к фонарному столбу у дороги и начал рвать. К тому времени, когда я закончил выблёвывать всё, что у меня было в желудке, я и представить себе не мог, что она намеренно скрыла очень важную информацию от меня. Примечания 1. Что-то вроде хоккейной рубахи. 2. Адиафора ( греч . adiaphora ) — термин античной этики, означающий “морально-безразличное” между добром и злом, добродетелью и пороком, т.е. то, что с точки зрения морали не имеет значения. 3. Пигмалион — скульптор с острова Кипр, вырезавший из слоновой кости статую женщины и полюбивший её. Дошло до того, что он делал ей подарки и одевал в дорогие одежды. Во время посвящённого Афродите праздника Пигмалион обратился к богине с мольбой дать ему жену столь же прекрасную, как и выполненная им скульптура (осмелиться попросить оживить его статую Пигмалион не решился). Тронутая такой любовью, Афродита оживила статую, которая стала женой Пигмалиона. Имя жены Пигмалиона не упоминается в древних источниках, однако французский писатель Жан-Жак Руссо в своём сочинении «Пигмалион», написанной в 1762 году, назвал её Галатея.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5

Через две недели после того, как я взял на себя ответственность за Шишикуйбану-Мисаки… поздним утром Эриса вызвала меня. Это будет в третий раз, когда я встречу её. Стоя под солнцем, её красота ничуть не изменилась. Её фарфоровая кожа, освещённая солнечным светом, казалось, усиливала её блеск. Находясь в этой жаркой погоде, она была единственным человеком, которого я чувствовал не принадлежавшем этому миру. — Я хочу, чтобы ты встретил кое-кого. Меня привезли в старый жилой район. Проехав через ряд ограждений и бревенчатых стен, полные мха тут и там, мы наконец прибыли в изолированный старомодный дом. Сад был полон иссохшей травы и кустарников, но то, что дало мне самое сильное впечатление — это то что мы ступили в дурное место, в котором была блестящая гортензия на пике из своего цветения. Имя, вырезанное на дверной табличке, обжигаемое солнцем, было Арису. В тот момент, когда Эриса позвонила в колокольчик, к нам пришла женщина средних лет. — О, вот так, мисс Дзинка, у вас какое-то дело? — Я подумала нанести визит и проверить ситуацию. — И кто может быть этот молодой человек? Женщина, по-видимому, звалась Арису, и она подозрительно взглянула на меня. — Мой новый помощник. Я привела его с собой для практического обучения. — Вот как? Тогда, пожалуйста, заходите. Полностью веря в необоснованную ложь Эрисы, Арису начала выстраивать тапочки внутри. Дом был довольно аккуратным, не было ни одного украшения или признака изысканности. Дом, предназначенный исключительно для проживания. Картонные коробки и одежда (халат?) были сложены в узком коридоре. Хоть некоторые намёки на проживание и можно было заметить повсюду, личные вещи и ценные предметы нигде не могли быть замечены. — Я сейчас же приведу моего мужа. Мы направлялись в гостиную, где большую часть пространства занимал невысокий вырезанный из дерева массивный стол и дешёвые гардеробы. Женщина пошла в соседнюю комнату. — Не обращая на случайные слова ранее, что ты хочешь мне показать? — прошептал я Эрисе рядом со мной. — Я подумала, что это подходящее время. В любом случае, полагаю, ты начнёшь размышлять о своих будущих действиях достаточно скоро. — И что ты подразумеваешь под «подходящим временем»? Мой вопрос повис в воздухе при звуке скольжения двери. Арису вошла, занося своего мужа за обе его руки. — Даже если это всего лишь кончик, я не могу заставить себя порезать палец, поэтому я дала ему кровь бездомной кошки, которую я поймала. Арису поставил горшок на стол. Сорокасантиметровый стебель выпячивал в форме стройного человека с выражением брезгливости. Его приблизительный возраст был таким же, как и у его жены, Арису. Тонкие белые линии бегали по всему телу. — Похоже, он был выращен в благоприятных условиях. Эриса перевела свой взгляд с Шишикуйбаны в сторону Арису. — Вы уже приняли решение? — Нет, пока что я довольна этим. — Если вы довольны текущей ситуацией, то вы сделали правильный выбор. Таким образом, вам не придётся иметь дело с ненужными вещами. Я молчал, слушая разговор Эрисы и Арису, загадочный обмен фраз. Иногда я улавливал слово сорока одного дня, смешанного в разговоре. Похоже, что с момента смерти мужа прошло слишком много времени. Пробыв там в течение 20 минут, мы вышли из дома Арису. Мы с Эрисой пошли дальше, под ослепительными солнечными лучами. Сегодня она не использовала свою машину, сказав: «Мои ноги станут вялыми, если я не буду ходить всякий раз через какое-то время». Маленькая корзинка, которую она держала в руке, дрожала синхронно с её шагами. — Несмотря на её внешность, ей уже около сорока лет, — сказала Эриса, когда мы шли. — Её муж упал в огромную долговую яму из-за его неудачи в бизнесе и перегрузил себя в конец, навёрстывая упущенное. Однажды у него случился сердечный приступ, и это стало его концом. Пытаясь поддерживать такую семейность, они оба, кажется, прошли через многое. Такой расклад объясняет её изможденный взгляд, нет? — Несмотря на это, она, должно быть, была глубоко влюблена в него до такой степени, что она оживила его как Шишикуйбану, чтобы остаться вместе. — Вот как тебе это показалось? — Я не прав? У Эрисы всплыла злобная улыбка. — Напротив, она глубоко ненавидела своего мужа. Он впал в депрессию из-за своего разорения, и спустив всё на рукава, обвинил во всём её. Для неё это было, наверное, чем-то невыносимым. Отнюдь не благодарный за её преданность, он даже использовал её как средство для снятия стресса. Она постоянно была в страхе от его тиранического гнева. — Почему она превратила его в Шишикуйбану? — Ради мести, которую она не могла выполнить при жизни. Она тайно положила его обезглавленное тело в гроб и выбрала немедленное захоронение, ведь у неё таилась злоба по отношению к нему. — Ради мести, что ты имеешь в виду? — Посмотрев на её мужа, ты не заметил чего-нибудь? Эриса говорила о маленьких ранах на теле. — Каждый раз, когда она даёт крови своему мужу, она ранит его кожу ножом. Поскольку он вырос до такого уровня, его жидкостный состав тела не сильно отличается от реальной крови, и поэтому она заставляет его испытывать боль прямо как у человека. Причина, по которой я навестила её сегодня — проверить, зашла ли она слишком далеко или нет. Она продолжит резать его, до тех пор, пока она полностью не очистит своё чувство обиды, или он однажды перестанет восстанавливаться. Интересно, которое из этого будет первым. Этот человек… нет, этот Шишикуйбана остаётся в живых только для единственного намерения навредить ему? В моём случае я взращиваю Мисаки только потому, что хочу, чтобы она была со мной. Оставив в стороне Шишикуйбану, я не думаю, что я никогда бы не пошёл по той же дороге, что и эта женщина. — Люди обладают любовью и ненавистью. Их распределения могут разниться от человека к человеку, но они оба одинаково существуют. Эриса сказала так, словно читает мои мысли. — Во всяком случае, Куя, какой была твоя причина преследовать Ирусэ Мисаки? — Ну, это… Эриса поразила меня дразнящим взглядом, пока я колебался, давая ей ответ. — Всё нормально, если ты не ответишь. До тех пор, пока ты не упускаешь из виду эмоции, которые ты испытываешь к ней. Во время нашего разговора мы наткнулись на общественный парк возле детского сада. Маленькие дети поднимали резкие крики, когда они играли, в то время как их мамы оживлённо беседовали, судя по всему, на отдалённых скамейках. Подарок перерыва во время сезона дождей, мирная утренняя сцена, которая заставляет вас зевнуть. — Давай немного отдохнём. Эриса села на синюю скамейку возле входа. Я тоже сел рядом с ней. Сверкающий солнечный свет пробивался сквозь щели ветвей и листьев тополя, а появляющийся время от времени бриз мягко гладил мою влажную рубашку, заставляя меня чувствовать себя ещё более комфортно. — Канадэ передала его мне, когда я собиралась уходить. Всё в порядке? Эриса взяла из корзины половину бутерброда и куснула его, не дожидаясь моего подтверждения. Звук кусания в свежий салат неторопливо дошёл до моих ушей. — Это панини[1], сделанный из мяса той расчленённой девушки, которую ты видел ранее. На этот раз я использую её splénius[2], часть, которая соединяет её голову и обратную сторону вместе. Не обращая внимания на это, я сказал: «Я хочу вернуть Мисаки. И не какое-то там растение или несуразицу. Я хочу, чтобы она снова была человеком. Была похожей на нас». Но вместо ответа Эриса лишь пристально посмотрела на меня. — Я хочу вернуть её в прежнюю форму, точно так же, как того мальчика, которого ты показала мне в твоём магазине. Скажи мне, как это сделать. — Как и ожидалось. Я была права касательно времени. Наконец, я смог понять смысл подходящего времени , о котором Эриса заявила некоторое время назад. Рост Мисаки шёл благоприятно. На следующий день после посадки семена быстро проросли. Через три дня они выросли на двадцать сантиметров и начали приобретать человеческий облик. Поскольку рост растений был очень быстрым, я весь день наблюдал за её развитием, забывая о том, чтобы пойти в библиотеку. Есть такая поговорка: «Когда ждёшь, время тянется». Однако эта поговорка не относилась к ней, и я не отрывал свой взгляд ни на секунду. Вечером пятого дня знакомое лицо Мисаки приняло форму. Её лицо не достигало и десяти сантиметров, её ресницы и брови росли слабо, но её черты лица были чётко различимы. Я порезал кончик пальца ножом и прижал его к губам, как будто я дразнил её поцелуем, затем она начала сосать кровь, напоминая ребёнка, сосущего грудь матери. Мисаки пьёт кровь. Мою собственную кровь. Её тело поглощает кровь и смешивается с её собственной. Для Мисаки моя кровь — незаменимый напиток для неё, чтобы вернуться к настоящему облику. Я был очарован этим чувством, которое придавало мне ощущение, похожее на сексуальные отношения с ней. К седьмому дню стебель вытянулся и разбухал всё больше и больше, пока не появилась её верхняя половина. Нижняя часть, начиная с её бёдер, всё ещё была связана со стеблем, но верхняя часть тела выглядела точно так же, как у молодой женщины. Длинные и тонкие тканевые слоя собирались на голове, а не на волосах, а на её макушке поднимался бутон цветка миндалевидной формы. Я продолжал взращивать сорокасантиметровый стебель, чтобы Мисаки пила мою кровь, пытаясь встряхнуть ощущение её кусания каждый раз. Однако эти благословенные дни длились недолго. Мисаки перестала расти, продолжая пить мою кровь, ничем не отличаясь от куклы. Вкус приготовленного белого риса исключителен, когда я был голоден, но постепенно белый рис стал для меня ненасыщенным. Мне хочется гарниров, мой язык хочет чего-то с сильным вкусом, мне хочется сладости и вкусного десерта после еды. Каждый раз, когда я осуществляю своё желание, появляется новое. Подводя итог, меня постепенно стало сложно удовлетворить. Я вспомнил мальчика-Шишикуйбану в магазине Эрисы. Я сомневался в том, нужна ли только кровь, необходимая для того, чтобы он вырос до такой степени, но теперь, когда Мисаки перестала развиваться, ответ стал очевидным. Крови, вероятно, недостаточно для того, чтобы Шишикуйана созрела. В то время я думал о том, чтобы связаться с Эрисой, чтобы избавиться от каких-либо сомнений, но она была той, кто позвала мне первой. Разумеется, я принял её идеально подходящее по времени приглашение. — Так как уже прошло две недели, на её голове должен расцвести бутон, я права? — Он не расцветает и не показывает признаков отмирания. — Даже если ты оставишь его таким, он не расцветёт. Для этого есть необходимое условие. — Условие? — Тебе нужно изменить то, чем ты её кормишь. Я уже говорила тебе, что Шишикуйбана не производит собственных питательных веществ. Она требует органического вещества извне. Хоть крови и может быть достаточно, чтобы она продолжала жить, ей всё равно нужен другой корм, чтобы достичь полную форму. Как я и думал. Тем не менее, я почувствовал какой-то спусковой механизм в её словах. — Это странный термин. Разве это обычно не называют удобрением, а не кормом для растений? — Ну это, если бы Шишикуйбана была обычным растением. А ты прекрасно понимаешь, что это не так. Конечно, нормальное растение не принимает форму человека и не пьёт кровь. Оно не использует мозг человека в качестве рассадника. — Итак, что могло бы послужить этим кормом? Эриса подняла панини, которой она откусывала. — Это. Человеческая плоть. Не только Эриса, но даже Шишикуйбана ест человека. — Первоначально, это мой отец начал выращивать Шишикуйбану. Он был тем ещё дилетантом и тратил огромные деньги ради своих оккультных хобби наряду с его работой. Для такого отца открытие слухов о Шишикуйбане было неизбежно, — Эриса перестала говорить и укусила панини. — Он просматривал все древние документы и архивы, пока не узнал о существовании растения и не нашёл способ производства семени. Однако, что касается основного метода выращивания, единственное, что было упомянуто это пить кровь. Несмотря на это, Шишикуйбана смог развиться в человеческую форму, чего было достаточно, чтобы удовлетворить амбиции моего отца в начале… … Эриса подняла правую руку и указала на небо указательным пальцем. — Но это постепенно начало становиться неудовлетворительным для него. Точно так же, как ты сейчас, мой отец думал, что увеличение количества отданной крови, приведёт к дальнейшему росту, и затем он серьёзно поранил свой палец, чтобы продвинуть прогресс кровотечения. И, как и следовало ожидать, восстановление его пальца не могло справиться с этим повседневным занятием. Палец моего отца разодрался, из-за крови которой постоянно поливали. До такой степени, что он больше не нуждался в чернильной колодке для печати. Он разодрал палец. — Однажды мой отец откусил палец. Плоть была полностью оголена, позволив Шишикуйбане ощутить её запах. Думаю, теперь должно быть очевидно, что имя Шишикуйбана произошло от её «привычек питания[3]». Услышав историю Эрисы, холодная дрожь пробежала по моему позвоночнику. Может быть, если бы она не сказала мне всё это, я бы пошёл по тому же пути, что и её отец. — Для моего отца эта случайность была сродни первому дождю после засухи. Цветок начал расцветать, и Шишикуйбана внезапно выросла. Мой отец очень обрадовался, увидев это резкое преображение. — Обрадовался? Несмотря на то, что он откусил себе палец? Это может быть грубо с моей стороны, но твой отец странный человек. — Это говорит о том, насколько серьёзным и нетерпеливым он был при возделывании Шишикуйбаны. С того дня, как он узнал, что для роста растение требует мяса, он начал свою долгую серию проб и ошибок. Начиная со свиньи с коровами и курами, затем продолжая оленем, медведем, лошадью, уткой, китом, кроликом, собакой, кошкой, енотом, крокодилом, змеёй, ящерицей, лягушкой, черепахой и любым другим животным, о котором ты можешь подумать. Несмотря на все попытки, Шишикуйбана вообще не реагировала. И когда он наконец пришёл к правильному ответу, которым является человеческая плоть, его пальцы уже уменьшились до семи. Мой отец буквально пожертвовал своим телом, чтобы оставить журнал, в котором показан метод совершенствования, которым я пользуюсь в настоящее время. Можешь сказать, что тот факт, что прямо сейчас ты держишь у себя растение Ирусэ Мисаки — это благодаря пальцам моего отца. — Разве нет другого способа, чтобы Шишикуйана созрела, без необходимости есть человеческую плоть? — К сожалению, нет. Поведение людей, которых приводит в восторг Шишикуйбана, в целом одинаково. Их не удовлетворяют цветки, и тогда они запутываются в дилемме, должны ли они переступать запретный путь или оставаться цепляться за свою человечность. Впрочем, исходя из моего собственного опыта, большинство из них делают первый выбор. Я уставился на мою руку и начал размышлять над рассказом о отце Эрисы. Мисаки хочет, чтобы я дал ей мою кровь и плоть. Интересно, как далеко я должен был ранить себя, чтобы вернуть её в человеческий облик. Просто, представив лезвие ножа, глубоко режущее мой палец, вся моя рука начала зудеть. — Получение человеческого мяса — непростая задача. Однако, даже если это так, думать о том, чтобы дать ей свою плоть, является глупым выбором. Шишикуйбана удивительно прожорлива. Если ты продолжишь давать то, чего она хочет, то даже не отрезая себе все четыре конечности будет достаточно. Эриса прервала мои мысли, как будто увидела их. — Тебе не нужно предлагать ей самого себя. Во-первых, если ты разрежешь всё своё тело, то позже ты не сможешь вырастить Шишикуйбану. Я понял, что Эриса пыталась сказать. Если я хочу возродить Мисаки наилучшим образом, то мне нужно будет достать труп другого человека. Труп, который я мог бы предложить для неё взамен. Для меня сейчас единственный способ получить человеческую плоть — это положиться на одного человека. — Не могла бы ты поделиться со мной мясом, которое у тебя есть в твоём магазине? — У меня нет причин продолжать выполнять твои быстро возникающие желания. Другими словами, я не могу этого сделать, — Эриса отказалась после того, как отправила последний кусочек панини себе в рот. — Я не такая уж отзывчивая, до такой степени, что помогу тебе устроить лёгкий результат. Плоть человека для меня ценная вещь. Я бы не стала просто предлагать её тебе за бесплатно. Если ты хочешь, чтобы она осталась с тобой, то тебе нужно получить в свои руки кровь… ну, больше, чем просто твоей собственной. Нелепое желание вырастить Шишикуйбану без каких-либо рисков до конца — это то же самое, что и кошка, которая хочет поймать рыбу, не обмочив свои лапки в воде. — Не могла бы ты хотя бы дать мне подсказку? Я не могу сделать это один. — Это твой выбор, вступишь ли ты в наше общество или нет. Но всё же, если ты просишь совета, я могу дать тебе небольшой. Хотя его экзекуция зависит от тебя, — Эриса пододвинула лицо и понизила голос, как демон, пытающийся искушать. — Меры не имеют значения. Ты можешь просто убить кого-нибудь, найти труп человека, совершившего самоубийство, или собрать разбросанные останки жертвы дорожно-транспортного происшествия. Есть даже выбор проникновения в морг или похоронный зал, однако я бы не рекомендовала это для тебя. — Оставляя в стороне рекомендуемое, все они невозможны для меня. — Если ты так думаешь, то это будет невозможно. Пока у тебя есть решимость, то нет никакой потребности в физической силе и специальных навыках. Всё что осталось так это удача и время. Если ты успешно получишь труп, свяжись со мной. Хотя это будет стоить тебе приличной цены, по крайней мере, я могу позаботиться об извлечении тела и его разделывании. Я покачал головой. — Если речь идёт о деньгах, я не могу заплатить. В конце концов, я просто Ронин-нахлебник. — Я не говорю о деньгах. Я хочу половину трупа. — Его половину?! Твои экстравагантные цены распространяются не только на цветы, так? Эриса почему-то сделала разочарованное выражение. — В таком случае ты можешь сделать это самостоятельно. Если сможешь. Я даже не мог найти никаких слов, чтобы высказаться против неё. Неважно, каким способом я боролся в одиночку, было совершенно очевидно, что я пришёл к заключению, что я полагаюсь на неё до самого конца. Это прискорбно, но это реальность. — Это зависит от тебя, спросишь ты меня или нет. Всё, что я сделала, так это показала тебе путь. Независимо от того, какой результат тебя ждёт, это твоя собственная ответственность. Если тебе не нравится какой-либо из этих вариантов, просто выбрось Шишикуйбану вместе со своей решимостью. Я не стану винить тебя, если ты это сделаешь. Это гораздо утешительнее, чем быть раздавленным от собственного горя. Оставив за собой последнее слово, Эриса покинула парк. Риск , о котором я услышал, когда впервые забрал Мисаки, вместе с тем, о чём говорила ранее Эриса, перегружал меня. Слишком большой вес, с которым я не мог справиться с какой-то вялой решимостью. Сидя на скамейке, я продолжал смотреть на играющих детей, а их матери смотрели на них, их глаза были полны любви. Возможно, если бы одна из жизней этих детей была внезапно потеряна, их матери хотели бы, чтобы они вернулись к жизни, даже если это означает выйти на путь, который изложила Эриса. Мой путь. После того, как я провёл час, сидя на скамейке, потерянный в мыслях, я в конце концов вернулся домой с низким расположением духа. Я зашёл в свою комнату, снова порезал мой невосстановленный палец и дал Мисаки сосать. Интересно, могу ли я оставаться довольным, просто отдавая ей мою кровь. Или, может быть, она в конечном итоге съест мой палец после того, как однажды его раскромсают частые ранения. Раздумывая над такими заботами, я смотрел на растение… Нет, я посмотрел на Мисаки. Примечания 1. Панини (более правильный вариант — панино) — итальянское блюдо; по сути, панини мало чем отличается от бутерброда, за исключением только того, что закрыт сверху куском хлеба — чиабатта или розетта. 2. Я не уверен, что это оно, вероятно речь идёт о сосцевидном отростке височной кости. 3. Хз как это понимать. Анлейторы не указали примечание что значат эти слова.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6

В ночь, когда я встретил Эрису, я бродил по городу. После долгой ночи, задумавшись, я, наконец, смог сделать вывод, что «продолжать обманывать себя» больше невозможно. Как мне и хотелось с самого начала, я хотел возродить Мисаки к её идеальной форме, и для того, чтобы это произошло, необходимо было разделать труп и извлечь его плоть. Я бросил идею предложить ей свои пальцы в качестве плана Б. Однако, не имея ни малейшего представления о таком решении, способном совершить столь недостижимую миссию, я просто продолжал блуждать без какого-либо действенного плана. Во-первых, человеческий труп — это не то, что вы легко можете найти на дороге, и это не то, что продаётся публично. Никакого чуда, вроде какого-то серийного убийцы, посетившего мой дом и предложившего мне труп в подарок, тоже не произойдёт. Даже если бы мне посчастливилось стать свидетелем убийства или несчастного случая, когда я проходил мимо, я даже не смог бы забрать тело до того, как приедут полиция или скорая помощь, и уж тем более, что никто меня не увидит. Однако смерть человека обычно не выставляют напоказ. Это не какая-то там реклама. Я решил покружить по тихим переулкам и заброшенным зданиям с небольшой частотой движения, и не то, что я труп не нашёл, я даже не заметил ни единого бездомного, лежащего на районе. Я попытался придерживаться совета Эрисы и пошёл по железной дороге, проверяя, можно ли найти что-нибудь неожиданное, но опять-таки всё было напрасно. Я вспомнил рассказ о том, как парень в «Dangle» подобрал жертву самоубийства возле заброшенного здания на окраине и взволнованно пошёл, чтобы попытать удачу, однако всё, что я нашёл, было большим участком земли, полным заросшей травы, там даже одной единственной крысы не бродило. — Как я и думал, я никак не смогу найти мёртвое тело, которое тут будет просто отлёживаться. Потеряв всякую надежду, я отправился в пустующий общественный парк, расположенный между двумя зданиями, и сел на качели. Ослепительные огни фонарей парка освещали это изношенное место. Чуть дальше от этого светлого круга я заметил группу затхлых жилищ, сделанных из труб и синего листового материала. Вероятно, это община бездомных, отделённая от городской зоны. А этот парк — всего лишь обособленная местность этой общины. Из моих губ просочился лёгкий вздох. Интересно, как я оказался здесь. Поиск мёртвого тела без стратегии или знания похоже на то, что я ищу затонувший корабль посреди пустыни. Мои бесплодные усилия привели к вялому чувству, свисающему на моей спине. Всякий раз, когда у меня было желание бросить всё и сдаться, я вспоминал Мисаки в моём шкафу. Если я сдамся, Мисаки останется в этой форме навсегда. У неё нет способности возродить саму себя в одиночку, покуда ей дают шанс вернуться в этот мир. Я обязан выполнить эту миссию. Я единственный человек, который мог схватить её за руку и вытащить её из мрака и позволить ей продолжать цепляться за этот небольшой шанс на жизнь. Однако, что я должен сделать, чтобы достичь этого? Мои пять чувств, вызванных иррациональностью, внезапно обострились. Я почувствовал что-то внутри рощи, возле парка. Трудно описать это чувство. Может быть, что-то вроде шестого чувства было бы уместнее сказать. Единственное, что у меня было, это предчувствие, говорившее мне, что я достигну своей цели, если я пойду туда. И как будто меня наматывают на катушку невидимой нитью, я медленно приближался туда, откуда вытекало это чувство. Вдали от света, исходящего от проезжей части, я продвигался в мрачно освещённый лес, всегда опасаясь не споткнуться об корни деревьев, торчащие из земли. После того как мои глаза постепенно привыкли к темноте, я заметил чью-то непонятную фигуру в нескольких метрах. Очертания фигуры были довольно странными. Она парила в воздухе и не двигалась вообще. Присмотревшись, непонятная фигура стала зримой. Подвешенная на голову, верёвка привязана к шее. Тело свисало с ветви. Повесившийся человек. Мой разум дал слабину. Инстинкт заставил меня повернуть назад, но разум схватил меня. Я бы ничего не добился, если бы убежал. «Вспомни, что ты делал всё это время» , — сказал я себе. «Я бродил ночью по городу, ища труп, разве не так? Я ничего не мог найти и собирался сдаться, так ведь? И когда я решил войти в эту рощу по прихоти, я обнаружил нежданный труп, висящий перед моими глазами! Божественная благодать, единственный раз в жизни шанс снизошёл на меня. Я не позволю ему уйти. Ну ладно, давай почерпнём немного смелости! Правильно?». Заставляя себя глядеть на него, я увидел несколько других фигур поблизости. Их было не более пяти, все небольшого роста и укутанные в потрёпанную одежду. Но, присмотревшись более детально, не знаю откуда… Нет, на самом деле их было шестеро. Последний залез на дерево, как какая-то обезьяна, и резал свисающую веревку. Все они стояли под всё ещё свисающим телом, как будто, опасаясь моих движений. Я слышал звук ножа, как он трётся о верёвку. Шшик! Тело упало. Те пять фигур что были внизу мгновенно поймали его. Один из них достал из кармана мешок, и они быстро положили его внутрь. И вот так они ушли. Ушли из поля зрения. Всё, что осталось, было густыми деревьями и густой заросшей травой, смешавшейся в ночи, со мной, кто, казалось показывал ошеломляющее выражение, стоя в одиночестве, а пронзительный ветер шелестел ветками. Я повернулся и побежал, надеясь уйти как можно быстрее. Я был в восторге, чувствуя, как будто эти люди преследуют меня, и я побежал через заброшенные здания, оставил общину бездомных и выбрал дорогу с самым плотным транспортным движением и людьми. Оставив в стороне меня, чувствовавшего себя жертвой того, что у меня отняли труп, всё, о чём я думал, было моей удачей в том, что я не привлёк их внимания. Когда я, наконец, восстановил свой ум, я уже сел на поезд, с чрезмерно набитыми людьми, тёплыми телами и звуками дыхания. К тому времени, как я добрался до ближайшей станции, мой страх значительно уменьшился. Однако я не мог не почувствовать разочарование. Впервые, непристойные декорации цветочного района стали ощущаться добрыми и нежными, как будто они приветствовали мою трусость. Я вернулся домой, сразу зашёл в гостиную и лёг на диван. Вспоминая более раннее событие, которое я больше не мог отличить от сна, моё сердце начало разбиваться. Я понятия не имел, кто эти люди, и что они хотели сделать с тем трупом, но я был уверен в одной вещи, и это было горячее желание никогда не встречаться с ними снова. Я вздохнул. Я был трусом. — Я не знаю, что случилось, но не позволяй этому добраться до тебя. Съешь что-нибудь, чтобы поднять настроение! — японка по имени Розари, казалось, заметила моё уныние и попыталась поднять настроение. Она была женщиной, выглядящей на среднячок, с тёмной кожей. Мне было трудно называть её красивой, так как она была похожа на гибрид между лягушкой и голубями, если так можно выражаться. Тем не менее, её кулинарные навыки были высочайшего класса. Я до сих пор не понимал критерии, по которым Харухито выбирал женщину, которая будет готовить для меня, того кто делал риск слишком большим, но на этот раз казалось, что он выбрал подходящего человека. Харухито отправился в поездку, чтобы собрать информацию два дня назад. Благодаря этому я теперь могу свободно бродить в любом месте, в любое время, когда захочу. Тем не менее, в конце концов Харухито вернётся, и мне нужно подумать о том, что делать в то время. Я никому не могу позволить обнаружить выращиваемую Мисаки в моей комнате. Кушая гамбургер с мясом, который приготовила для меня Розари, в телевизионных новостях говорилось о родителях и детях, которые были отвергнуты программой социального обеспечения (или средств к жизни), боровшиеся с голодом. Было сказано, что, когда они обнаружили тела, не было никакой необходимой посуды, и всё, что было внутри холодильника, это какой-то окисленный майонез. В этой стране более десяти миллионов тонн продовольствия утилизируются, прежде чем даже достигнут обеденного стола. Тем не менее, люди, которые не получают ни одного куска хлеба и голодают до смерти, всё ещё существуют. Как нелепо. — Если отец был голоден, он мог бы просто съесть ребёнка, — сказала Розари, которая сидела передо мной за столом. Она выглядела безразличной к тому, что только что вышло изо рта, но, возможно, это было потому, что она не видела шока на моём лице. — Существует ли такая тревожная привычка в твоей стране? — Продажа крови, продажа волос, продажа внутренних органов из-за бедности — это нормально. Но, не есть же ребёнка, Бог не допустил бы этого! — Тогда почему ты сказала, что он должен был съесть ребёнка? — Не убивая его. Если он умрёт без постороннего вмешательства, он может съесть его. Если он может остаться в живых, съев его, Бог позволит это. Услышав мнение Розари, полное жестами рук, я вспомнил об аварии самолета с сорока пассажирами, который разбился в горах на пути в Южную Америку[1]. Шестнадцать из них вернулись живыми после того, как они пережили долгий путь в экстремальной ситуации в высоких горах, полагаясь лишь на небольшие средства для еды. Однако было подтверждено, что они прибегали к поеданию нездоровой плоти, делая это столько, сколько могли. Случай, который поставил в тупик весь мир. Среди них был даже преданный христианин, который сказал: «Их души уже отделены от их тел и ушли к Богу. Их останки — всего лишь плоть» . — И после исповеди об их поступке в католическую церковь ответ был: «Если бы не существовало никаких других мер для выживания, кроме как поедание плоти мёртвого человека, тогда никто не будет обвинять вас в этом акте, и нет необходимости беспокоиться об этом». Другими словами, мнение церкви подразумевало, что нет необходимости просить о Божьем прощении. Возможно, вот что Розари пыталась сказать, хотя я был против этого. Несмотря на то, что это незаменимый акт, чтобы оставаться в живых, человеческая плоть всё ещё остаётся человеческой плотью. Эриса считала «каннибализм» чем-то, что не глубоко анализируемым и не осуждающим. Но я всё равно думаю, что есть определённая черта, которую человек не должен переступать. — Есть люди, которые едят мясо человека в Японии. Есть даже люди, которые заставляют других есть своё мясо. — Заставлять других есть свою плоть? — спросил я, разинув свой рот. — Это история о том, когда я всё ещё была в Йокогаме… — начала она. В то время она работала в борделе. Её задача заключалась в том, чтобы получать заказ от клиентов, отправляться в назначенную комнату и предложить им секс-услугу. Я вспоминаю, как Харухито упомянул что-то об этом в некоторых местах, неизвестных обычным людям. Вид занятия, которое не вызывает проблем для клиентов. В то время назначенным клиентом Розари был богатый человек в расцвете сил. На нём была одежда высшего класса и оставался благожелательной личностью на публике. Он действительно был джентльменом. Мужчина был доволен Розари и начал посещать её каждые пятнадцать дней. На пятой встрече он вместо обычного позвал её в свой особняк, а не в обычную гостиницу… — Он был очень просторным и очень красивым. Я почувствовала ревность и подумала: «Вот если бы я жила в таком прекрасном месте», — описала она. Когда она омывала своё тело в ванной, мужчина собрал всю свою решимость и спросил: «Сегодня, ты можешь съесть меня?». — Я была удивлена. Я ему сказала ему: «Нет же, кровь пойдёт». «Всё в порядке» , — сказал он: «Я позвоню доктору» . И он указал на бритву в ванной. Перед Розари, которая категорически отрицала его просьбу, мужчина взял бритву и начал срезать плоть со своей ладони. Выпуская холодный пот и непрерывно стоная. Он с гордостью поднял свою окровавленную руку к Розари и показал отрезанный кусочек его ладони. — Хочешь, чтобы его обжарили? Или, может быть, ты предпочитаешь, чтобы он полностью обжарился? — мужчина старался изо всех сил выказывая улыбку, скрывая боль и обнаженную кость в глубокой ране его руки. Не отвечая и не вытирая тело, Розари покинула душ и быстро одела одежду, выбежав из особняка. — После этого он звонил мне очень часто, но я сказала сотрудникам агентства «нет». Я больше не хотела его видеть и слышать. — Странно. Что хорошего в том, чтобы заставлять кого-то есть твоё мясо? Что такого приятного в создании болезненных воспоминаний? Если бы он попросил меня съесть говядину или свинину, я бы с радостью ответил «да»! Глядя на Розари, наполненную страстью в её задумчивости, большое чувство зависти переполнило меня. Я искренне желал, чтобы кто-то сделал то же самое. ◆ ◆ ◆

В ту ночь, из-за рассказа Розари, у меня был странный сон. Я сидел за кухонным столом. Не в старом доме гейши, заметьте. Это был дом, где я жил с родителями. Моя мама приготовила блюдо и выстроила несколько тарелок на столе. Главным блюдом был гамбургер со стейком вместе с сыром поверх него. Особый рецепт моей матери. Но когда я собирался добраться до стейка, я заметил кое-что. — Эй, мама, где твоя правая рука? — выкрикнул я. А она просто посмотрела на меня странно. — Ты же сказал, что хочешь съесть гамбургер. И вместе с её нежной улыбкой я был доволен этим ответом. В тот вечер у нас с мамой была прекрасная беседа. Гамбургер был столь сладок, а его аромат оставался на моём языке. — Мех, мам, этот гамбургер слишком сладкий. — Может, я добавила слишком много сахара? — У тебя так просто вылетают такие вещи из головы, так? Моя мать просто улыбнулась: «Я легко забываю, твоя мать стыдится самой себя» . — Я была в замешательстве и вместо моей я использовала руку Куя вместо в этом гамбургере. Вилка, которую я держал правой рукой, упала. Проснувшись, я долго лежал в постели и размышлял над этим сном. Неужели это просто сон? У этого воспоминания было чувство ужасного дежавю. Время, когда мы ели за одним столом, и приятный разговор, но, разумеется, у нас обоих не было по одной руке. Те блаженные, краткие моменты, полные радости, которые я разделял с моей матерью, оставались до тех пор, пока я мог помнить. Однако в то же время что-то в моём сознании кричало, что этого никогда не было. Вспоминая снова, я помню, что моя мать была очень холодной по отношению ко мне, когда я был ребёнком. Всякий раз, когда я просто хотел быть испорченным и сблизиться к ней, она жестоко отторгала меня. Для меня моя мать не была кем-то, кто была нежна. Она была существом, которое не принесло мне ничего, кроме боли и одиночества. Моя мать ненавидела меня. Я узнал об этом не совсем уж и долго после того, как родился. Честно говоря, я не понимал, почему она направляла на меня такие эмоции, до тех самых пор пока она не умерла. Нет, я до сих пор не знаю, даже после того, как она скончалась. Мать из моего сна наполнила меня своей нежной улыбкой до такой степени, что назвать это простым сном было бы проще простого. Но когда она показывала мне такую улыбку? Была ли её улыбка красивой? Была ли она на самом деле такая нежная? Как я и думал. Я даже не могу вспомнить её лицо. Примечания 1. Катастрофа FH-227 в Андах — авиационная катастрофа, произошедшая в Андах 13 октября 1972 года, на борту находилось 40 пассажиров и 5 членов экипажа. На подлёте к Сантьяго лайнер попал в циклон, врезался в скалу и рухнул у подножия горы. У выживших был минимальный запас пищи, кроме того, у них отсутствовали источники тепла, необходимые для выживания в суровом холодном климате на высоте 3600 метров. Отчаявшись от голода и сообщения по радио о том, что «все мероприятия по поиску пропавшего самолёта прекращаются», люди стали есть замороженные тела своих погибших товарищей. Спасатели узнали о выживших лишь спустя 72 дня, когда двое пассажиров после 10-дневного горного перехода встретили местного фермера, который привёл к ним спасателей (больше в Википедии) .

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7

В версии с изображениями тут находится картинка.

[ — … ты можешь промыть мозги. ] … рабыни… гарем… тирания…

Новости о погоде объявили о конце сезона дождей и лето официально прибыло вместе с ярким солнцем. В эту прекрасную погоду женщины обнажили свои плечи и ноги, соблазняя молодых парней и развратных старпёров. Дети были в восторге от предстоящих летних каникул и умоляли своих родителей посетить парк аттракционов или отправиться на пляж. В это счастливое время года, когда все скакали от волнения, моё сердце тонуло во мраке. Совершенно иное чувство отчаяния и усталости из-за того времени, когда я совершал поиски ради Мисаки, давившее на меня, пока я бесцельно бродил по городу, прежде чем я смог вернуться домой. Это был уже пятый раз, когда я повторял ту же самую рутину. У меня уже имелся план, чтобы приобрести труп. Я также подготовился к его выполнению. Тем не менее, последняя часть, чтобы возобновить решимость, которая мне нужна для того, чтобы двигаться вперёд, всё ещё была похоронена где-то там, куда я не мог добраться. Я всё ещё не был уверен, хватит ли мне мужества, чтобы осуществить это. Я молча шёл по городу, который медленно поглощался в темноте ночи. Пройдя мимо кафе-бара, я увидел, как некоторые студенты колледжа сидели напротив на открытой террасе и разговаривали. Судя по их выражениям лица, я мог сказать, что они обсуждают важный вопрос. Видать, они рассказывают своим друзьям о своих проблемах. Только этот простой поступок заставляет меня ужасно завидовать. До сих пор, сколько могу себя помнить, я плохо разбирался в близости с другими людьми. Я не имел ни малейшего представления о том, как далеко мне позволено ступить в сердце кого-то другого, или сколько я должен доверять другой стороне, чтобы заставить их доверять мне. Всякий раз, когда я получал милость от кого-то или, когда они махали руками ко мне, я ощущал от них чувство желания отстраниться от меня. Даже если предположить, что у меня был друг, с которым я могу поговорить со спокойным умом и душой, не думаю, что решусь и спрошу у него каким способом получить человеческую плоть. В конце концов, держать дистанцию с другой стороной лучше, чем случайно взболтнуть лишнее, чтобы они потом сообщили обо мне в полицию. Интересно, как я должен справиться с потаённой болью, запечатанной глубоко в моём сердце. Когда я шёл по улицам с унылым настроением, парень передо мной, одетый в красную рубашку алоха и солнцезащитные очки, помахал рукой, глядя в мою сторону. — Э-ге-гей, пацан! Это я! Я, я! Не пойми неправильно, впрочем, я не мошенник. Этот парень неторопливо подошёл ко мне и снял очки. Мне потребовалось некоторое время, чтобы установить связь между лицом передо мной и тем, с которым я познакомился в магазине Эрисы. — Чё делаешь в таком местечке с такой мрачной физиономией? То же самое и для тебя, почему такой изящный взрослый парень, вроде тебя, бесцельно слоняется в будний день? Я попридержал свой язык за зубами, хотя, испытывал желание ответить ему подобной фразой и кратко объяснил свою ситуацию, услышав от Эрисы, что Шишикуйбане была необходима плоть. — У этой бабы, как всегда, озорная личность. Она же могла просто рассказать тебе с самого начала и всё было бы зашибись. Она ну точно садистка, верняк? Ей нравится наблюдать за тем, как хозяева Шишикуйбаны переживают тяжёлое время. Просто потому, что она милашка, не означает, что она может слишком шибко себя чувствовать. Парень начал поливать грязью Эрису, не контролируя свой голос. Мне вспомнился, обмен между ними обоими в последний раз. Возможно, его тоже заставили испытать горький опыт. — Кстати, пацан, у тебя ещё есть немного свободного времени? — Меня зовут Мамэсаки Куя. И да, у меня ещё есть немного времени. Честно говоря, я просто хотел вернуться домой и успокоиться, наблюдая за Мисаки. Но, думая о причинённой боли за отказ от его приглашения, я решил пойти. — Тогда, Сорамамэ, позволь пригласить тебя в мой дом. Я могу помочь тебе с некоторыми советами, как твой старший в этой области. — Что такое Сорамамэ? — Куя и Мамэсаки. Используя исходный иероглиф в обоих из них, он становится Сорамамэ. Разве ты не думаешь, что это хорошее погоняло для коротышки, вроде тебя? … Уж прости за то, что я коротышка. Очень раздражает, когда кто-то высмеивает мою внешность, но я подумал, что сейчас не в моих интересах жаловаться на это. ◆ ◆ ◆

Я следовал за парнем по имени Андо к возвышающемуся особняку недалеко от станции. Пройдя доступ после подтверждения отпечатков пальцев, я заметил охранную комнату в выступающей части фасада. Бесчисленные камеры видеонаблюдения были установлены в лифтовом холле, осматривавшие интерьер, не оставляя пробелов. Глядя на эту строгую безопасность, я легко понял, что это особняк не за обычную арендную плату. — Арендная плата? Что-то близкое к тому, чтобы сдуть доход среднестатистического трудоголика-сараримана, мне так думается, — когда я спросил его об этом в лифте, Андо небрежно ответил мне, без колебаний. Избранные люди, эта фраза пришла мне в голову, услышав ответ. Квартира Андо была на пятьдесят первом этаже. — Открыть. В ответ на его короткий приказ я услышал, как звук замка автоматически привёл в движение дверь. — Это идентификатор голоса, вставленный в модуль автоматической блокировки. Я заставил арендодателя установить его для меня, несмотря ни на что. Он не открывается для всех, кто ожидает меня, как внутри, так и снаружи. Открыв дверь, молодая девушка с огромной майкой, не подходящей по размеру, использовала матрас вместо футона, и растянулась на нём в небрежной позе. — А!? А ну не падай в местах вроде этого, сука! Молодая девушка подпрыгнула от удара Андо и влетела во внутреннюю комнату на высокой скорости. — Мать твою, что за скотина! Ну, я не дал им кровати, которую можно использовать, и они спят на полу, так что это естественно, я думаю. Когда меня направили в комнату, куда пошла девушка, я был поражён, увидев, что было передо мной. Огромная гостиная, соединённая со встроенной кухней, длинная и узкая, высокая стойка, действующая как стена между ними. За стойкой были бутылки западного ликера, поставленные на полке и испускавшие слабое свечение. Мебель была высокого класса до такой степени, что вы не решались бы даже коснуться её. В одной из стен у противоположного окна, стоял огромный аквариум, и тропические рыбы с удовольствием плавали и прокладывали себе путь внутри водных растений. Я слышал, что он был особым следователем, но я не обнаружил никаких исследовательских документов или оборудования поблизости. Возможно, его рабочее место находится в другой комнате. — Какая замечательная комната! Реакция Андо на мой комплимент была слабой. Вероятно, он привык слышать такие скучные слова похвалы каждый раз. Две молодые девушки, одетые в лифчики, сидели на кожаном диване. Не заботясь о том, чтобы встать, они продолжали смотреть на меня своими презрительными взглядами. — Эй! Чё вы разлеглись! Сколько раз я вам говорил?! Если зашёл гость, то, ёбана в рот, поприветствуйте его! Сейчас же пошли! Девушки встали, среагировав на маниакальный рёв Андо и перенесли свои персиковые округлые попки, спрятавшись за стойкой. Та, кто лежала у входа, села на корточки в углу комнаты, обхватила колени и испуганно глядела на выражение лица Андо. — Ты тоже! Прекрати делать это раздражающую рожу и приготовить корм, тупая баба! Девушка в майке встала и пошла к кухне, волоча ногу, при полученном пинке ранее. — Я показал тебе какие-то позорные вещи за первое время, вот ведь? Мать твою, походу, им всё равно. Даже если они довольно привлекательны, справляться с собакой или кошкой намного лучше, чем вот это. — Ты выращиваешь Шишикуйбану прямо здесь? — А, верняк. Я не позвал тебя сюда, чтобы осматривать мой дом. Ну-с, давай перейдём к реальным обстоятельствам. Похоже, он забыл о первоначальном намерении пригласить меня, пока я не напомнил ему. Я оглядел все восемь татами в западном стиле. По-видимому, в прошлом это была комната для гостей. Интерьер не был обставлен мебелью. Однако на деревянном полу выстроилось около десяти горшечных растений. Все они были женщинами . Сначала мне было сложно определиться, где разместить мои глаза, но в конце концов я убедил себя в том, что они были растениями, а не людьми. Растения были в разных состояниях роста. Были некоторые с неясной формой стебля, по-видимому, начавшие распускаться не так давно, и были те, у которых было выращенное тело, а увядший цветок висел на их головах. Все Шишикуйбаны, которые развивались в человеческом обличье, сидели, держась за колени. Я вспомнил, как мальчик-Шишикуйбана в магазине Эрисы делал ту же позу. Возможно, все они занимают эту позу естественным образом, когда созревают. — Мне нравится, чтобы они были приблизительно этого возраста, — наконец сказал Андо, и указал на красивую черноволосую Шишикуйбану, тянущуюся до бедер. На самом деле она очень эротична, но ей не хватало чувства юности. — Это была тридцатитрёхлетняя разведённая женщина. Заявив, что ей стало одиноко после расставания с мужем, она начала проводить каждую ночь с разным человеком с улицы. Она не понимала, что её неверность была изначальной причиной развода. Привлекательность её тела была неплохой, но, видишь ли, я ненавижу баб с таким характером. — И таким образом ты превратил её в Шишикуйбану? — Точняк. Большая-майка вяло подходила к нам, неся плоть на нержавеющем подносе. Андо получил поднос и жестом выгнал её из комнаты, как будто она была собакой. — Это плоть девушки, которую ты привёз в магазин Эрисы в тот день? — Неа, я отдал ей все части в тот момент. Давать ей всё тело является условием получения семян в конце концов. Сначала я подумал о том, чтобы предложить девушке остаться на одну ночь, если она захочет поиграть со мной, но как только я вспомнил про семя, я решил воспользоваться этой возможностью и убить её. В любом случае, никто не заботится о том, где она. — Тогда чьей плотью ты кормишь Шишикуйбану? — Опа? Запрашиваешь инфу? Знаешь, мой источник довольно дорогой. Когда меня раскрыли, холодный пот потёк по моей шее. Андо продолжал смотреть на меня, покусывая губы, но в конце концов он не смог вынести это и рассмеялся. — Я просто шучу! Просто шучу! Это не поможет, ну давай тогда дадим загнанному в тупик пацану Сорамамэ хоть какую-нибудь информацию бесплатно, так? Она должна оказаться полезной для тебя. Андо схватил плоть с подноса и помахал ею в воздухе. — Обычно мы отправляем живых бездомных детей из каких-нибудь иностранных районов в Японию. Используя деньги, конечно. Рынок внатуре существует, так как есть много богатых типо́в, которые готовы предлагать наличные бабки, чтобы их усыновить. Для родителей это не только уменьшает ещё один рот, для кормления, но и возможность получать прибыль от этого. Хотя у них нет ни малейшего представления о том, что их детей зарубили и скормили растениям. — Иммигрировать детей с ложной целью их усыновления? — Я не пошёл на такие хлопоты о том, чтобы усыновить их, так как они всё равно превратятся в мясо. Вот почему мы проводим контрабанду. Если мы используем законный путь, есть достаточные шансы того, что будут подозрения со стороны властей, — после того, как Андо предложил плоть иностранного ребенка вдове-Шишикуйбане, он приблизил своё лицо возле её уха. — Ты счастлива, ведь так? Ты освободилась от связей этого мира, чтобы в итоге жить в моей квартире. Просто забудь о том муже, который тебя бросил. Такой человек больше здесь не существует. Всё, что тебе нужно сделать, это оставаться со мной и питаться плотью, которую я тебе даю. Расти от моих рук — это твоё первое наслаждение, и ничто не делает тебя счастливее, чем посвящать себя саму, чтобы угождать мне. Он сказал то же самое и другим Шишикуйбанам. Каждое слово, которое он шептал им, было чревато высокомерием и обманом. — Ты делаешь это каждый день? — Понимаешь, если сделать это, ты можешь промыть мозги Шишикуйбане. Эти ребята имеют не только те же внутренние органы, что и люди, но и мозг. Они могут сохранить воспоминания и личность, которые у них были перед смертью. Но можно стереть неудобные воспоминания или даже изменить их прошлую жизнь. Они по-прежнему не в состоянии использовать свой рот, но их уши работают просто отлично. — Но в чём цель делать всё это, если они не могут говорить или ходить? Я имею в виду, они не что иное, как люди, растущие в горшке и предназначенные для умиления глаза. — Ась? Ты не знаешь? Шишикуйана способна говорить и двигаться. — Э? Я не поверил своим ушам, услышав несколько шокирующих слов Андо. — Ты серьёзно? Они могут двигаться? Я никогда не слышал об этом. Андо рассмеялся. — Да ладно. Она даже об этом не говорила? Андо почесал голову, выглядя как удивлённым, так и смущённым. — Ты знаешь о цветке, который расцветает на голове, верно? Перед тем, как этот цветок превратится в светло-коричневый и увянет, тебе нужно отрезать растущий корень за их ногами. Он довольно тонкий, так что отрежь немного и дело сделано. И… да вроде как всё. Они в конечном итоге встанут сами и начнут говорить. — Как ты узнал обо всём этом? — Примерно в то время, когда я начал их взращивать, я надавил на эту бабу для ответа. В тот момент я поймал её голой и воспользовался ситуацией. Спросив её: «Расскажи мне, как это сделать!» , и в тот момент она в лёгкую всё выпалила. — Подожди! Означает ли это, что все женщины в гостиной — Шишикуйбаны? — я непреднамеренно поднял голос. — Верняк. Они полезны не только для работы по дому, но и для моего тела. Просто, чтобы ты всё правильно понял, я получаю не кормилицу, другими словами, я использую их в качестве сексуальных партнёров и имею их, когда хочу, и как хочу. Очень удобные рабы, если уж на то пошло. — В таком случае, почему бы просто не сделать это с настоящим человеком? Со всеми твоими деньгами ты можешь просто нанять горничную или окружить себя любовницами в любое время, когда захочешь. — Не будь наивным. Ты не можешь сделать женщину своей, не растранжирив на неё все свои бабки. Даже если ты окружишь себя любовницами, они будут продолжать раздражать тебя «Я хочу съесть то-та », или «Купи мне то-сё» , и ворчания будут продолжаться, продолжаться и продолжаться, пока они не будут удовлетворены. Но если ты не удовлетворишь их хотя бы чуть-чуть, они просто бросят тебя… Говоря о горничных, ты никогда не знаешь, что произойдёт, если ты выберешь неправильную. Как только она найдёт твоё сбережение, она будет поглощать его, пока оно не останется только с воздухом. Ты можешь приобрести человеческое сердце, используя деньги, но ты никогда не сможешь купить их души. В конце концов, женщины часто выглядят как лисицы. За этой натянутой улыбкой, которую она делает перед тобой, она на самом деле смотрит на тебя, высунув язык. Не обращая внимания на напыщенность Андо, я наблюдал за Шишикуйбанами в комнате. Все они были убиты и превращены в растения, чтобы воплотить в жизнь его идеальный гарем. В довершение всего, их воспоминания и личности были переписаны им. Даже если он симулирует невинность, я не думаю, что это простительно убивать людей вот так небрежно. Моя грудь начала постепенно болеть, когда я погрузился в глубокие мысли, поэтому я решил убраться из квартиры Андо. — Прискорбно, я планировал показывать тебе больше вещичек прямо сейчас. Ну лады, думаю, мы сделаем это при следующей возможности. Пока я надевал свои ботинки рядом с дверью, в голове возник внезапный вопрос: — Интересно, почему Эриса не сказала мне, что Шишикуйбана может двигаться. — Это потому, что у неё есть свои причины не говорить тебе, — сказал Андо, приближаясь сзади. — Возможно, случилось что-то в её прошлом? Андо показал подозрительную ухмылку. — Можешь просто спросить её, если ты хочешь знать. Хотя я не уверен, ответит ли она тебе или нет. Дверь снова открылась после короткой: «Открыть», команды Андо. — Ну тогда, досвидос! В следующий раз, когда ты нанесёшь визит, принеси с собой свою Шишикуйбану. ◆ ◆ ◆

Выйдя из особняка, уже было ночное время, и темнота окружила это место. Надменное отношение Андо действительно вызывало беспокойство, однако, приглашение в его дом было определённо удачей для меня. Я сделаю Мисаки снова человеком. В этот самый момент я понял, что смогу воплотить эту пустую мечту в реальность, моё сердце встрепенулось. Увиденная ранее движущаяся Шишикуйбана послужила для меня большим толчком. Однако в то же время возникли многочисленные проблемы. Как обычно, проблема первая: как я могу заполучить человеческую плоть? Как и ожидалось, метод Андо был для меня невозможным, просто потому, что у меня не было достаточно денег и связей. Вероятно, единственный вариант, который у меня есть — это блуждать по городу и молиться, чтобы наткнуться на труп. Проблема вторая: неясные намерения Эрисы. Почему она не сообщила мне о сущности Шишикуйбаны? Судя по информации Андо, можно с уверенностью предположить, что она скрыла это от меня нарочно. Я всё ещё не знаю её плана на счёт этого, однако, если у этого есть какой-то недостаток с её стороны вещей, тогда всё, что мне нужно сделать, это превратить Мисаки в человека, чтобы разоблачить это. Пока я шёл домой и думал обо всех возможных обстоятельствах, я увидел уличный ларёк Эрисы. Но она была не одна. Худой мужчина в тёмном костюме, в период этого летнего сезона, спорил с ней. Его выражение лица показывало, что он был прижат чем-то срочным, но, снова переключив взгляд на Эрису, она выглядела безразличной, как и всегда. После того, как разговор закончился, Эриса кивнула головой, быстро убрала ларёк и села в машину с этим человеком. Я продолжал наблюдать за всей сценой в месте, достаточно далёком, чтобы не быть замеченным ею. Кто был этот человек? Что они делали? Я решил перестать думать о таких бесполезных сомнениях и вернул свои мысли к тому, что действительно имело значение в данный момент. Вещи, с которыми я мог бы управиться при помощи силы, и которыми я в настоящий момент располагал. Андо сказал мне, что я могу промыть мозги Шишикуйбане. Я не уверен, был ли это результат, но те девушки в его квартире действительно казались немного вялыми. Видя, что они с готовностью следуют его приказам, это создавало впечатление, будто они были не чем иным, как прирученными. Что мешало мне оставаться на месте, так это взгляды Шишикуйбан, которые поглядывали ему в лицо в гостиной. Вместо того, чтобы уважать или бояться, я чувствовал, что в их глазах накопилась другая эмоция. Я подумал о том, чтобы вернуться к рассмотрению этих неопределённостей, которые, как мне кажется, никогда не произойдут. Другими словами, это был первый и последний день, когда я когда-либо посещал квартиру Андо.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8

В версии с изображениями тут находится картинка.

[ — Ты, наконец, переступил. ] … жители тьмы… мрачный жнец… убийство…

— Эй, молодой человек, хочешь хорошо провести время? Как насчёт двух, нет, тысячи иен? Когда я возвращался из квартиры Андо, старуха, которая пряталась в темноте аллеи, за торговой улицей, махнула мне рукой. Вероятно, она одна из тех старых проституток, которых называют «бабка-за-тысячу-иен» в этом городе. В районе красных фонарей, в котором я живу сейчас, я вижу, что проститутки, стоящие на уголках улиц, не так уж и редки. В конце концов, это место — павшие останки старой, хорошо известной страны проституции. Часто ходят слухи, что эти бабки пережитки прошлого на этой вымершей земле, и вы можете сказать это, просто взглянув на них и угадав их возраст, который, вероятно, превышает за шестьдесят. Но, оставив этот разговор в стороне, прозвище «бабка-за-тысячу-иен», по-видимому, происходит от цены, которую они просят. Я уже слышал об этой странной части информации с давних пор, однако, это моя первая встреча с этим реальным дельцем. Если смотреть на это со стороны молодого парня, он, скорее всего, откажется спать со старой каргой, даже если она предложит ему тысячу иен. Впрочем, в моём случае, я подошёл к бабке-за-тысячу-иен, сглатывая. — Вы правда не против на тысячу? Я вытащил из кошелька купюру в тысячу иен и передал её старой проститутке. Как только я подошёл ближе, я смог хорошо разглядеть её. Она выглядела такой же худой, как сушёная хурма, а из её тела исходил сильный запах пота и чеснока. Запутанная зрелищем бабка продолжала переключаться между мной и купюрой тысячи иен. Несколько секунд спустя она улыбнулась мне, показывая свои неровные зубы. — Хе-хе, спасибо, спасибо! Ты очень красивый мальчик, так ведь? Выплескивая какую-то явно поддельную лесть, бабка взяла купюру и быстро засунула её меж своих грудей. Кажется, она одна из тех женщин, которые не пользуются кошельком. После этого действия она потащила меня за рукав и отвела в старый магазин на небольшом переулке. Огни были выключены, внешние стены были полны трещин, а оконное стекло у входной двери было разбито и разбросано повсюду на земле. Магазин, похоже, не используется. — В этом месте нет электричества, поэтому сожалею на счёт этого. Будь осторожен, чтобы не споткнуться. Я понял, что замок двери был сломан. Очевидно, она использует этот разрушенный магазин как рабочее место без разрешения. Следуя за бабкой, я зашёл в магазин. Широкий бетонный пол, который, как мне кажется, использовался в виде мастерской, был соединён с гостиной во внутренней части. Прямо под стеллажом имеется пустой, и без этикетки, цилиндр из-под соевого соуса установленный в качестве держателя для обуви. Когда бабка обула ботинки, цилиндр эхом разнёс тревожный звук. А затем я увидел это… — Иди в вот это сырое местечко. Всё-таки старшая сестрёнка уже всё сделала. Кто это тут старшая сестрёнка?! Прежде чем я заметил это, почти сдохнувшая батарейная лампа издавала слабый свет и осветила это тусклое место. Бабка подошла над разложенным футоном и начала торопливо раздеваться. Её сухая кожа и бледные конечности появились после того, как она сняла с себя изношенное платье. Конечно, я не видел в этом эротизма. Я задавался вопросом, кто из её клиентов, платит тысячу иен, чтобы просто обнимать старую каргу? Причина, по которой я принял её предложение, была не потому, что я желал её увядающего тела. Это было для того, чтобы достичь моего плана вернуть Мисаки к жизни. Если мне нужна рыба, мне нужно будет окунуться в воду и намочить ноги. С того момента, как я увидел движущуюся Шишикуйбану в квартире Андо, я почувствовал внутри меня жгучее желание, но я оставался нерешительным, не зная, удастся ли мне отнять чужую жизнь ради Мисаки. Когда я перестал колебаться и подтвердил свою решимость, мне довелось пройти мимо старухи. Она была тем, кто зарабатывала на жизнь проституцией, и не могла ни на кого положиться. Даже если она исчезнет из этого мира, я сомневаюсь, что будет кто-то, кто будет скорбеть о её смерти. И поэтому, я убью бабку-за-тысячу-иен. Было бы намного лучше, если бы я мог превратить Мисаки в человека без использования этого метода, но в конце концов у меня не осталось других вариантов. Я достал блэкджек[1] из моего заднего кармана, который я заказал по почте, и пробрался сзади к бабке, которая неуклонно складывала одежду. Внезапная потеря мужества поразила меня, из-за чего я чуть не уронил блэкджек, но, когда я вспомнил лицо Мисаки, эта беззаботная улыбка, которую она делала, пока она ещё была жива, моя неуверенность начала рассеиваться. Я заметил, что рука бабки всё ещё держит платье. Не колеблись! Сделай это! Надавливая на мои внутренние соображения, я нацелился на затылок и нанёс сильный удар. Я слышал, как зазвучала разбившаяся цветочная ваза, а затем звук её тела, растянувшегося на полу напоминающего мёртвое дерево. Не давая ей шанса, я сделал второй и третий удар, нацелившись на её череп, в то время как тело бабки отвечало болью. Это продлилось всего несколько минут, короткое время, хотя мне это показалось долгим временем. Через какое-то время она, наконец, перестала двигаться. Я тяжело вздохнул и посмотрел вниз на неподвижную старуху. Я потерял ощущение блэкджека в руке, и мои ноги не переставили дрожать. Моё сердце пульсировало до такой степени, что мне казалось, что оно вырвется у меня из груди. — ПреКраТИ, клиЕНТ! — бабка внезапно встала, как будто она была одержима чем-то и начала громко кричать. Её бюстгальтер соскользнул от движения, обнажив её увядшую грудь и иссохшие тёмно-коричневые соски. Я был ошеломлён её неожиданным поведением и упал на зад. Старуха согнула шею к моему лицу и нахмурилась на меня глазами, которые теперь окрасились в жёлтый цвет. — ХуАтТит! Через несколько секунд после того, как она сделала свой второй крик, бабка-за-тысячу-иен рухнула на пол после того, как выпустила огромный пердёж и больше не сдвинулась с места. Я собирался задохнуться от рассеянного гниющего запаха, заполняющего комнату. Я отошёл, подышал свежим воздухом, перед этим прочистил горло и ещё три раза ударил её по голове, пока даже глазное яблоко не вылетело. Я должен был быть уверен. Глазные глаза были глянцевыми, хотя её тело казалось жёстким. Я задумался на мгновение, когда смотрел на них. Разобравшись с ней, я пошёл связаться с Эрисой. — Я приобрёл немного плоти, и я хочу, чтобы ты позаботились о ней, — сказал я. Сообщив ей о местоположении, я решил подождать снаружи. Зловоние трупа внутри комнаты вот-вот заставит меня упасть в обморок. Запах аж взбесил мой желудок, но не до состояния рвоты. Я посмотрел на грязное стекло внешней двери и заметил своё собственное отражение. Оно выглядело очень далёким от меня… как будто я не мог узнать себя. ◆ ◆ ◆

Через двадцать минут после того, как я связался с ней, Эриса прибыла в указанное место. Одетая в чёрное с ног до головы, она выглядела как мрачный жнец, пришедший забрать душу. — Тело внутри? Я кивнул и спросил её, как она его перевезёт. — Это буду не я, кто его перевезёт. Кооператоры позаботятся о работе. Я услышал извивающийся звук из тёмного переулка сразу после того, как Эриса закончила говорить. Из темноты появилось несколько невысоких тёмных фигур, одетых в изношенную одежду. Я вспомнил людей, которые несколько дней назад сорвали висячее тело с ветки в чаще. — Они Могура. Похоже, по словам Эрисы, они именно так называются. Судя по расчёту их времени, похоже, что они скрывали своё присутствие в темноте рядом со мной, пока я ждал Эрису. В тот момент, когда я понял этот факт, холодок пробежал по моему позвоночнику. Всё это время я беззащитно стоял в этой темноте, не подозревая об этой группе, подобной гоблину, находящейся рядом со мной. — В этом районе есть река, которая стала закрытым каналом. В настоящее время вода уже перестала бегать по ней, так что эти люди поселяются в пределах её выложенных границ. Они живут во мраке и зарабатывают на жизнь от поедания человеческой плоти. Причина, по которой их называют Могура, состоит в том, что они редко вылезают на поверхность в дневное время. Когда Эриса прошептала им указания, Могура вошли в комнату. Хоть и я слышал звуки их работы и движений, ни один голос не дошёл до моих ушей. Подумав об этом, они также были спокойны в последний раз, когда я видел, как они позаботились о повешенном теле. Может быть, у них нет языка, или, возможно, у них есть правило не разговаривать во время работы, чтобы избежать ненужного беспокойства. Я бы не стал сбиваться с моего пути, чтобы подтвердить правду, ибо меня это нисколько не интересует. — Ты их давно знаешь? — Ага, из поколения моего отца. Всякий раз, когда мне нужен был кто-то, кто справится с работой с моими трупами, я обращаюсь к ним для запроса. Это также главная причина, по которой я размещаю свой цветочный ларёк и общаюсь с теми витринными покупателями в необычных местах. И, конечно же, Могура требуют половину тела, чтобы выполнить эту работу. Значит ли это, что человек, которого я видел раньше едущим вместе с ней на машине, является одним из её постоянных клиентов? — Давай и бери ради сосуществования, так? — Правильно. Цена, которую я тебе предлагала, не принесёт мне никакой пользы. Если я смогу взять лишь небольшую порцию, чтобы наполнить мой желудок от другой половины, оставшейся для тебя, то этого будет достаточно. Теперь мне всецело стыдно думать о ней как о жадном спекулянте. Как будто она почувствовала моё сожаление, Эриса сделала смиренное выражение. — Всё нормально, если ты думаешь обо мне как о трусливой девушке, которая злоупотребляет любой возможностью приобрести плоть без труда. — Я бы так не думал о тебе. Ты единственный человек, который мог бы разделать тело для меня, и, во-первых, я бы не приобрёл его, если бы не встретил тебя. — Слыша это, я успокаиваюсь. Труппа Могура вышла из комнаты, держа огромную сумку. Они работают быстро, как обычно. Проследив, как Могура исчезают в темноте, Эриса вернулась к своей машине, которая находилась возле переулка. — Оставь всё остальное и поехали со мной в магазин. Они должно быть уже доставят труп к тому времени, когда мы вернёмся, так как они хорошо знакомы с подземной системой. Эриса не спрашивала меня о том, чья это плоть или как я получил её. Пока машина подпрыгивала по дороге, я продолжал смотреть на далёкий ночной вид. Интересно, сколько тысяч, нет… сколько миллионов жизней было утрачено в таких местах и случаях. Быть может, среди погибших людей многие из них были также внезапно опрокинуты. Вроде того, что я сделал сегодня вечером. — Ты, наконец, переступил. Я не спросил её о том, что она имела в виду. Единственная реакция, с которой я столкнулся, это её непринужденное признание того факта, что я стал убийцей. ◆ ◆ ◆

Увидев, морщинистый труп разделанный перед ней, Эриса смущённо нахмурилась: — Что бы это могло быть? — Что мне делать с ненужными частями, миледи? — Выбрось их или отдай их Могуре, что за хлам. Если бы они дали нам нижнюю половину. Теперь уже ничем не помочь. — Что-то случилось? Добавив масло в огонь с моим вопросом, Эриса ответила мне мрачным лицом: — Случилось! Кое-что громадное! Оставляя в стороне свежесть, которой не существует, возраст, который ты выбрал, слишком стар. Само собой разумеется, что никто не будет есть такое мясо, качество человеческой плоти падает в результате старения. Разве ты не знаешь, что плоть старого человека совсем не вкусна? — Я никогда не пробовал, поэтому не могу сказать. — Вторая проблема заключается вот в этом… Эриса взяла мясорубку и разрезала секцию желудка бабки-за-тысячу-иен. Затем, не заботясь о пролитой крови, она протянула руку в разрезную щель. — Как и ожидалось… … перестань делать это бледное лицо и посмотри сюда. Все её внутренние органы страдают серьёзными повреждениями. Похоже, ей было трудно найти что-нибудь поесть до такой степени, что о визите к врачу не могло быть и речи. Эриса снова использовала мясорубку, чтобы вырезать черноватый орган[2], выглядывающий из ребер бабки, и тёмно-красная кровь начала капать по прямой. — Знаешь ли, вкус крови меняется в зависимости от стресса, который человек получает, прежде чем они умрут. Внезапное движение, страх, боль, сильное волнение, голод и даже болезнь. Стресс отнимает огромное количество энергии у плоти, что также снижает качество, — Эриса продолжала разговаривать, пока держала часть живота трупа и осматривала её. — Состояние роста Шишикуйбаны также зависит от качества плоти. Чем ниже качество, тем негативнее воздействие. Желательно, чтобы организм испытывал мгновенную смерть с наименьшим возможным количеством боли. Несчастные случаи и самоубийцы, или вообще, ситуации, когда человек не знает о своей смерти, являются лучшими. Сравнивая плоть, которую ты принёс к более ранним ожиданиям, я не могу дать ей даже проходную отметку. Эти слова погрузили меня в глубокое чувство отчаяния. После того, как я, наконец, смог заставить себя и добыть труп, он оказался почти бесполезным для меня. Всё, что я сделал, было всего лишь пустой тратой труда. — Не удручайся из-за всего лишь этого. Если мы выберем полезные части, тебе достанется хорошее. После того, как Канадэ закончила разделывать труп, бормоча: «Полезное» и «Бесполезное» , она отсортировала плоть на две кучи. Бесполезная куча была самой большой. — Эриса, почему ты ешь человеческую плоть? В свободное время, пока Канадэ работала я спросил Эрису кое о чём, что беспокоило меня какое-то время. — Это твоё любопытство спрашивает? — Ты рассказала мне о том, что каннибализм — это не неправильно и в предыдущие разы, но ты, похоже, осознаёшь, что это социально не разрешено. Я хочу знать, почему, несмотря на это, ты продолжаешь искать самое труднодоступное мясо для получения. — Это похоже на то, как будто ты спрашиваешь меня, почему коала питается эвкалиптом. Эриса начала объяснять, тогда как Канадэ не сводила с неё глаз. — Существуют различные причины, почему люди ведут акт каннибализма. Поедание плоти своего врага в войнах является способом передачи мести. Иногда это делается для того, чтобы украсть силы, опыт и мудрость жертвы и обрести новую жизненную силу. Для того, чтобы соответствовать самому себе и иметь возможность общаться с Богом. Для того, чтобы выразить сочувствие мёртвым. Для того, чтобы изгнать болезнь, разъедающую в твоём теле. Сделать живот заменой могилы. Обжорство. И даже ради выживания в критической ситуации. Я слышал об этом в классе, что во времена сильного голода, когда поедание кошек и собак, становится неудовлетворительным, люди прибегают к тому, что едят плоть умерших от голода, чтобы избежать такой же участи. — Такие виды экстренного поведения происходят во многих странах. Давно устаревшие культуры и нравы искоренили каннибализм, однако его тёмная тень всё ещё существует в сердце каждого, ожидая возможности снова появиться. — Из всех этих примеров, которые ты рассказала мне, какой из них в твоём случае? — Можно сказать, что мой случай относится к одному из них, но в то же время не относится ни к какому. Моя привычка к еде не превышает и десяти процентов эвкалипта, которые едя коала, но я уверена, что я следую той же несбалансированной диете, что и они. — Я всё равно не имею ни малейшего представления о том, о чём ты говоришь. Во время нашей короткой беседы, Канадэ закончила свою работу. Значительное количество плоти, оставленной на теле бабки, кажется ненужным. Количество полезного мяса было примерно того же размера, что и её голова. Канадэ взяла самую большую половину этого количества, наполнила ею пластиковый контейнер и отдала мне. — Иногда я думаю об этом. Возможно, Шишикуйбана — это отрицательное наследие табу, которое люди оставили в процессе их эволюции в интеллектуальное существо. Может быть, внутри Шишикуйбаны скрываются чёрные записи истории человечества, которые даже не разрешались оставлять для будущих поколений. — Отрицательное наследие… хм? Повторяя как попугай её слова, я глубоко погрузился в размышления, думая о идее Эрисы. Несчастная Шишикуйбана, которая была насильственно возвращена из-за человеческого эго. Если бы подход Эризы был прав, то это означало, что внутри Мисаки, которая ждёт, чтобы я накормил её плотью, скрывалась чёрная история человечества, которая должна быть заперта. Кровь того же цвета, которую она содержит в себе, должна проявлять красноту тех грехов, которые несёт человечество. Если мы сварим эту кровь в горшке, то возможно, что глубокий и запутанный чёрный цвет будет результат всего этого. — Интересно, как первый человек, который занимался каннибализмом, мыслил о том, чтобы поесть себе подобных. — Может быть, ему было любопытно узнать, как на вкус человечек, когда его едят. Кто знает, запретный плод, который съели Адам и Ева, нарушив своё обещание с Богом, мог неожиданно иметь вкус, как у человеческой плоти. Если бы Эриса была жителем рая, она бы определённо подошла и неторопливо с жадностью съела плод у себя во рту и охотно изгнала себя. Желанный сад для неё существует только в той земле, где живёт огромное количество людей. Могут ли и меня приговорить к изгнанию из рая, когда я убил бабку-за-тысячу-иен из-за её плоти? Примечания 1. Блэкджек — небольшая дубинка (размеры колеблются) состоящая отчасти из цилиндрического кожаного футляра с засыпкой свинцовой дробью в поражающем конце. Как правило, у этой "дубинки" ударная часть сильно сплющенная, гибкая и имеет грушевидную форму, по-видимому утяжелённую (похожа на какое-то короткое весло или ракетку от настольного тенниса). Блэкджек используют внезапно наносящий один единственный удар сзади по затылку, или сбоку в височную часть, жертвы, оглушая противника. Плоская часть не может нанести дробящий удар, и исключает летальный исход. Обычно используется для "отключения" охраны при ограблении. В старых фильмах такую дубинку можно увидеть достаточно часто. 2. Вероятно, это печень.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 9

Без дальнейших издержек я вернулся домой и накормил Мисаки плотью бабки-за-тысячу-иен. Почувствовав запах её плоти, Мисаки открыла рот, сделала небольшой укус, медленно прожевала и проглатила её, сделав второй. Вид Мисаки, питающейся кормом, был схож с образом Эрисы, которая наслаждалась своим ужином в тот первый раз, когда мы встретились. Сладострастная, красивая женщина кушает. Я когда-то слышал, что аппетит и сексуальное желание связаны с одной и той же частью мозга. Теперь я начинаю понимать, что это действительно может быть правдой. Маленький кусочек мяса, который я дал ей на ладони, казалось, исчез в мгновение ока. Это не займёт слишком много времени, чтобы пластиковый контейнер опустел. Лёгкий румянец на её коже после окончания еды заставил её выглядеть так, будто она была удовлетворена своим первым вкусом плоти. Убедившись, что Мисаки съела всё это, скрытая усталость, которую я накопил, наконец-то вступила в силу. В результате я проскользнул в постель и крепко заснул, даже не мечтая о чём-либо. На следующее утро, когда я проснулся, цветок Мисаки уже начал цвести. Внутри лепестков этого бархатноподобного цветка мелькали мелкие крупицы и придавали ему форму морской анемоны. От него исходил слабый запах, похожий на тот, что был от сливы. То, что я заметил больше всего, это резкий рост, который претерпела Мисаки. Я знал, что рост Шишикуйбаны было необычным, но даже в этом случае я всё ещё был удивлён. Мисаки приобрела совершенную человеческую форму за всю ночь! И всё из-за плоти, которую я дал ей. Она приняла свою обычную позу, прижав колени к груди. Она была всё ещё не своего первоначального размера, впрочем, она не была такой уж и маленькой, как растение, просто достаточно больше, чтобы просто носить её в моих объятиях. Это непонятное тело созрело и превратилось в обнаженную взрослую женщину. Это можно описать как спусковой крючок, позволяющий Шишикуйбане превращаться в бабочку, выбирающейся из своего кокона. Когда я коснулся её упругой кожи, мои пальцы почувствовали лёгкое чувство тепла. Её круглые ягодицы, сделанные из мягкой плоти, были погребены в горшке. Нынешний внешний вид Мисаки сделает любого здорового молодого человека похотливым. Я вполне мог согласиться со стилем жизни Андо после того, как увидел это зрелище передо мной. Я закрыл дверь шкафа, взял мою сумку с книгами и вышел из дома. В последнее время я был слишком занят поиском трупа, и оставлял свои занятия без прогресса. Это правда, что мой разум был поглощен мыслями о Мисаки, но пренебрежение моей жизнью Ронина было таким же, как у богатого человека, который разбрасывался всем своим состоянием. Я достал свой телефон в трясущемся поезде, и пролистал список контактов. Прошёл почти месяц с момента исчезновения Мисаки, а Исэзаки всё ещё далёк от того, чтобы сдаться. В этот момент стало ясно, что он собирался потратить в пустую свой первый семестр в университете. Наши бывшие одноклассники, которые были в контакте с ним в течение первых нескольких дней после того, как он объявил об исчезновении Мисаки, значительно сократились и редко реагируют на его сообщения. Похоже, они подразумевали, что у них более нет интереса и свободного времени, чтобы продолжать следовать за ним. Для меня, у которого был ясный взгляд на ситуацию, Исэзаки казался муравьём внутри закрытой бутылки, он пытался вылезти из бутылки, не имевшей выхода. Я вновь вынул свой телефон после того как вошёл в фойе библиотеки и отправился писать сообщение. В тот момент, прежде чем я нажал на кнопку «Отправить» , мой палец замер. Я передумал и подумал, что было бы лучше, если бы я позвонил ему напрямую. После того, как я набрал его номер, телефон прогудел десять раз, прежде чем он ответил: — Алло, кто говорит? Похоже, мой номер не зарегистрирован в его списке контактов. — Это Мамэсаки. Я позвонил тебе, потому что хотел поговорить кое о чём. — Что тебе нужно? Судя по голосу Исэзаки, он даже не пытается скрыть своё раздражение. Я сделал глубокий вдох и предоставил ему потрясающую информацию. — Местонахождение Мисаки. — Что ты сказал?! — закричал он, а его громкий голос пронзил мои барабанные перепонки. Я мог легко почувствовать нарастающее волнение в его голосе. Если бы я лично встретился с ним прямо сейчас, он бы определённо схватил меня за мой воротник. — Она в моём доме. Я сегодня занят, так что я не вернусь до вечера. Можешь прийти примерно в десять часов? — Мисаки в порядке? Я не мог с ней связаться. — Ага. Кажется, она где-то обронила свой телефон, но не волнуйся. Она в порядке. — В самом деле? Слава богу!! Услышав голос облегчённого Исэзаки, я почувствовал себя немного виноватым за то, что обманул его. Вот только, я не говорил никакой лжи. Мисаки действительно в моём доме, и у меня действительно есть к нему дело. Впрочем, я понятия не имею о местонахождении её телефона. Я сказал Исэзаки, где он может найти меня и сбросил звонок. Я предполагал, что он меня немного заподозрит, но, как ни удивительно, у него была простодушная личность. Он не удосужился одарить меня хоть одним словом благодарности за то, что я рассказал ему о Мисаки. Ну, в конце концов, меня не волновало, сделал бы он это или же нет. Я имею в виду, для того, кто провёл три года вместе со мной и не обменялся ни малейшим разговором, кроме вопросов, связанных с классом, естественно думать о нём как о чужом человеке, не имеющем значения в моей жизни. Скорее, для меня, Исэзаки был менее важен, чем бородавка на носу. Причина, по которой я дал ему местонахождения Мисаки, состояла в том, что он был парнем Мисаки. Оставив в стороне время моего признания, всё это было из-за того, что он повсюду ходил за Мисаки, и у меня не было возможности пообщаться с ней в течение всех этих трёх лет. Я закончил свою учебную сессию раньше времени, отправился в домашний центр для покупок, вернулся домой в обычное время и съел обед, приготовленный Розари. Закончив уборку, Розари ушла немногим до наступления девяти часов. И, используя оставшийся час, я потихоньку заготовил свои приготовления, чтобы поприветствовать его. Исэзаки прибыл к моему месту в точное время. Его лицо, с которым я не сталкивался в течение трёх месяцев, выглядело как у призрака, который блуждал в аду. Эти аномальные тонкие щёки и чёрные мешки под глазами замаскировали радостное выражение, которое, как я помню, он имел в наши школьные годы. — Мисаки! Где она? Не дожидаясь моего разрешения, Исэзаки зашёл и пошёл прямо на второй этаж. — Мисаки! — крикнул он. Звав её по имени, он открывал двери одну за другой. Понимаю, он спешил, но это довольно грубо. — Мисаки! — снова позвал он. После того как он заглянул внутрь последней комнаты, моей, он повернулся ко мне. — Эй! Её здесь нет! Где она? — Успокойся, Исэзаки, она внутри этой комнаты. — Я же сказал, что её здесь нет! Я не мог обвинить его в нетерпении. Мисаки нигде не было в комнате. Это просто безвкусная комната с кроватью, столом, двумя книжными полками и водонепроницаемыми плёнками, расстеленными на полу. — Она внутри, мать твою! — крикнул я с внезапной яростью. Исэзаки подскочил к шкафу, на который я указал ему, и яростно раздвинул его дверцу. Затем он застыл, как скульптура, несколько секунд наблюдая за Мисаки в шкафу. — Мисаки! — взревел он. Исэзаки крепко схватил за плечи спящую Мисаки, которая держала себя за колени, и начал выкрикивать её имя. Эй, ну хорош, дай мне перерыв Исэзаки. Знаешь, она может рухнуть, если ты так сильно будешь качать её. — Мисаки! Что блин случилось? Мисаки не отвечала ему, который был в состоянии измельчить своё горло от силы крика. Она не могла ответить. Я хотел, чтобы эта эмоциональная встреча продолжалась немного дольше, но, если он так шумит, это станет неприятно для соседей. Какое время, по-твоему, сейчас, Исэзаки? Я быстро зашёл за спину Исэзаки и снова использовал блэкджек, тот самый, который я использовал на бабке-за-тысячу-иен, и сильно ударил его по голове. Я услышал треск его черепа, и он упал. Я ударил его ещё раз, чтобы убедиться, что он отрубился, и потащил его в центр водонепроницаемых плёнок. Он не шевелился, как бабка-за-тысячу-иен. На этот раз я убедился в критическом ударе, чтобы мгновенно сломить его сообразительность. … Может быть, я ненавидел Исэзаки больше, чем я думал. Я завернул тело Исэзаки в плёнки, оставив шею открытой. Знаю, моя неожиданная атака была ходом труса. Однако Мисаки нуждается в новой плоти. Он пропускал все свои занятия, разыскивая её. Если она важна для него, он должен с радостью предложить ей своё тело, верно? Это не я, кого ты должен жалеть, Исэзаки. Если ты собираешься обижаться на кого-то, то это было бы потому, что ты погиб из-за этих трёх лет проведённых вместе ней. Я скользнул армейским ножом по сонной артерии. ◆ ◆ ◆

Торс обнажённого Исэзаки лежал на столе из нержавеющей стали. Эриса глубоко кивнула, наблюдая за розовым цветом, выглядывающим из разреза. Похоже, она признала свежесть мяса. — Кто этот парень? — Бывший одноклассник со старшей школы. — Ты убил своего друга? Как жестоко для тебя. — Он не друг. Просто одноклассник. — Может быть, он парень Ирусэ Мисаки? — Как ты узнала? — Ушиб на затылке, угол раны на шее и, конечно же, ты остался целыми и нетронутым, несмотря на всю кровь, что разбрызгивалась. Этих признаков достаточно, чтобы прийти к заключению, что ты напал на него врасплох со спины и прикончил его, не дав ему возможности сопротивляться. То, что я могу сказать, так это то, что ты позвал его к себе, используя Ирусэ Мисаки в качестве приманки, чтобы привлечь его внимание, проскользнул к нему за спину, ударил его по голове, а затем разрезал ему шею после того как тот сильно ослабел. — Ты так говоришь будто всё время смотрела всё это. Почему бы не просто оставить этот цветочный магазин и вместо этого стать детективом? — Я пришла к логическому выводу, от простого наблюдения. Называя это рассуждением детектива свидетельствует о том, что ты ничего не читал, кроме дешёвых детективных романов. — У тебя довольно острый язык, понимаешь? Вместо детектива ты лучше подходишь для критика. — Что-то случилось? Кажется, ты как-то изменился? — Ничего не случилось, и я не изменился. В чём разница, которую ты заметила? — Нет, что-то вроде атмосферы, которую ты испускаешь, изменилась. Это своего рода неправильно, чтобы описать её, как что-то скрытое, но твоя личность, как будто бы она была заменена в течение одного дня. — Ты так думаешь? В смысле, я не могу сказать этого сам. — Ты изменился. В плохом смысле. — Это потому, что я убил знакомого? — Ну, это часть причины, поскольку заманить кого-то и убить его, чтобы заполучить корм, — это не то, о чём подумает нормальный человек. — Это так? Лично я считаю, что я сделал разумный шаг. — В любом случае, с этим, ты просто добыл своё второе тело. Теперь пути назад нет. — Я и не собирался возвращаться. — Я не уверена в этом, — сказала она. — Разве ты не испугался, когда впервые услышал, что нужна человеческая плоть? В то время идея убить бывшего одноклассника и, вдобавок ко всему, парня Ирусэ Мисаки, вероятно, даже не появлялась у тебя в голове, ведь так? — Рано или поздно я собирался заставить его убраться из моей жизни. Всё, что я сделал, так это ускорил процесс. — У тебя нет даже чувства вины, так? — Я чувствовал себя плохо из-за него. Однако то, что произошло, это исчезновение студента университета, который не был гением и великим человеком. Как такой маленький инцидент может повлиять на мир? — Эй, Куя. — Что? — Как я и думала, ты странный. Нет. Я просто честен с самим собой. ◆ ◆ ◆

Теперь я могу наконец согласиться с тем, что Эриса сказала в прошлый раз о том, что Андо действует жестко. Скорее всего, он никого не убивал. Этот высокомерный характер, который он применяет, возможно, является маской, скрывающей его робость и страх ненависти перед другими. Стильная одежда, которую он носит, грубое отношение, которое он принимает, и вульгарные слова, которые он чрезмерно употребляет, это необходимый набор, чтобы заставить себя выглядеть больше. Вонючий запах разделанных трупов переполнялся в квартире, но тот, кто расчленил контрабандных детей или слоняющуюся девушку, был, вероятно, кто-то, кого он нанял с помощью денег. Причина, по которой он строит частный гарем для себя, заключается не в том, что он не доверяет женщинам, а потому, что ему не хватает уверенности в себе, считая, что ни одна женщина не будет любить его от всего сердца, независимо от того, сколькими деньгами он располагает. Но сами Шишикуйбаны не любят его, а автоблокировка на его двери делает этот факт совершенно очевидным. Несмотря на промывку мозгов , он всё ещё боится, что они оставят его. Хотя, я не собираюсь его высмеивать. Скорее уж, я благодарен ему. Потому что он даровал мне новую надежду, когда я был потерян в темноте. И потому, что он научил меня методу, чтобы добиться Мисаки для себя. Если бы я не стал свидетелем движущейся Шишикуйбаны в его доме, я бы не убил бабку-за-тысячу-иен. Исэзаки в сторону, я хотел, чтобы я возродил Мисаки. Я жаждал быть единственным человеком в её глазах, когда я изливал всю свою любовь и привязанность, чтобы взрастить её. Я выбрал плоть Исэзаки, которая была упакована в деревянную коробку и поднёс её ко рту Мисаки. Я смутно задавался вопросом, какую часть тела она ест. Её взгляд всё ещё смотрел на пустое место, однако для меня она казалась какой-то довольной. Эриса рассказывала о каннибализме, чтобы выразить уважение к мёртвым. В этот самый момент, через этот кусок мяса Мисаки и Исэзаки соприкасаются. Размышляя о таком положении вещей, я ужасно завидую. Предлагая свою плоть и кровь, мы понимаем друг друга через наши души. Никто не располагает этим долгом кроме меня. Исэзаки никуда не денется. Мне нужно погасить оставшуюся часть его призрака, погребённого в сердце Мисаки. Кормя её плотью Исэзаки, я подошёл чтобы прошептать в её прекрасные уши. Точно так же, как Андо. Мисаки, тебе не нужно думать ни о чём лишнем. Я всегда буду нежно следить за тобой. Никто не загрязнит твою чистоту. Я не позволю никому сблизиться с тобой. Плоть, которую ты ешь, теперь никому не принадлежит. Человек, называемый Исэзаки Акира, никогда не существовал. Ты любила меня, сколько себя можешь помнить. Мы будем вместе вечно. Я ничего не рассказывал о школьных днях. Чем больше я говорил о своих чувствах к ней, желания, запечатанные внутри меня, только продолжали расти. Я хочу превратить Мисаки в человека. Но не как марионетку, а вполне восстановленного человека. Устремленность, которая была у меня с тех пор, как я посетил квартиру Андо, ярко жила, пока находилась в моём Сердце.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 10

В версии с изображениями тут находится картинка.

Дневник… насилие… воля Божья… [ — … потому что я люблю Мисаки.]

Подвал, набитый плиткой, всегда выглядел пугающим, когда я входил в него. Было довольно трудно соображать в душную жару ночи прямо над нашими головами. На столе из нержавеющей стали был ещё один труп. Один из мальчиков, который выглядел как младшеклассник. Я не нападал на него. Я только заметил, что он лежал возле ручья на пороге своей смерти после того, как он сильно упал. Хотя я и сделал завершающий удар. Его крошечное тело, которое отправили летать, было покрыто порослью, что затрудняло мне обнаружить его в начале сумерек. Желтая футболка, в которую он был одет, была окрашена кровью, а его рот постоянно брызгал пузырями крови. Я обследовал своё окружение; никого вокруг не было. Я поставил левую ногу на плечо мальчика и топнул по его голове правой. Используя свой вес, я вывихнул ему шею. Я почувствовал, как сквозь подошву моего ботинка ощущалось тёплое ощущение. Я положил руку ему под нос и убедился, что он не дышит. Затем я связался с Эрисой и попросил её встретиться со мной у ручья. — Думаю, в этот раз мы можем отвезти его не вызывая Могура. Голос Эрисы казался немного взволнованным, которая опустила своё обычное прохладное выражение перед трупом мальчика. По её словам: « Мясо приблизительного этого возраста имеет лучшие вкусы» . Может быть, она была счастлива приобрести его без необходимости делиться половиной тела с Могура. Однако то, что исказило её прохладное выражение, были мои несколько слов, наполненные решимостью. — Ты хочешь, чтобы Ирусэ Мисаки была свободна? Ты это в серьёз говорила? Эриса, которая читала толстую книгу во время свободного времени при разделывании, переключила взгляд и подняла бровь. — Я уже говорила тебе, Шишикуйана не… — Они делают! Есть способ превратить её в живого человека. Тебе больше не нужно утаивать, я всё знаю. Я заглянул в завораживающие глаза Эрисы. В подвальной комнате раздавались звуки только отрываемой плоти и костей. Выглядя так будто, она сдалась, Эриса вздохнула и закрыла книгу между её руками. — Откуда ты узнал об этом? — Я увидел настоящее подтверждение в доме Андо, Шишикуйбаны, гуляющие и разговаривавшие. Я также услышал о том, как ты выдала ему способы, чтобы сделать этого. — Какой добрый человек. Был ли он змеёй в прошлой жизни? — Видимо, информация Андо была верной. — Ну да, я бы не стала отрицать это. Но я бы также и не рекомендовала это. Бремя, которое тебе придётся нести, находится в другой лиге от той, которую ты знаешь. — У меня есть решимость для всего, что может произойти. — Эта решимость , о которой ты говоришь, очень дешёвая. Ты не понимаешь смысла освобождения жизни. — Ты тоже не понимаешь, насколько я хочу, чтобы Мисаки ожила. После того, как я увидел всё это в квартире Андо, отказаться стало ещё более невозможным для меня. Какое-то время мы смотрели друг на друга так, словно мы были врагами, но Эриса была первой, кто в конце концов отвернулась и оставила своё место. — Должны ли мы поговорить и о старом разговоре? Эриса открыла сейф и достала старую книгу с маленькой закладкой на краю. Кажется, это дневник. Его переплеты были изношены из-за частого использования. — Когда-то отец и его дочь жили в дешёвой съёмной квартире. У отца была привычка к насилию из-за распития алкоголя. Мать ненавидела эту плохую привычку своего мужа, поэтому она встретила нового мужчину вне дома и ушла восвояси. В результате гнев и жестокость отца были направлены на его дочь. Каждую ночь он пил алкоголь, бил маленькую беззащитную девочку и всяко пинал её. Не было ни одного дня, когда ушибы на теле маленькой девочки полностью исчезали… Эриса вставила в замок небольшой ключ. Вращая ключ, я услышал слабый щелчок. — Но несмотря на её положение, девочка продолжала расти, не впадая в отчаяние. Она обладала красивой внешностью, которая могла заставить любую девушку завидовать ей, а любой парень увлекался ею. Она стала цветком, который привлекал вредных насекомых, которые были ничем иным, кроме как её отцом. Перейдя черту ударов и пинков ногами, его насилие перешло к сексуальному вожделению в направлении его дочери. Тем не менее, этот переход начался задолго до того, как её тело превратилось в одну из взрослых женщин. И вот так, её градация состоялась, когда ей было ещё десять лет, — звук перелистывания книжных страниц переливался со спокойным голосом Эрисы. — В свой тринадцатый день рождения её страшный отец встретил собачью смерть. Его зарезали в живот, когда он поссорился о чём-то нелепом в баре. Из-за алкоголя кровь не прекращала выплёскиваться, и приезд скорой помощи был слишком поздним. Покойного отца похоронили, а его дочь не приняла его кости. Эриса остановила свои слова и посмотрела на меня. — Куя, не мог бы ты догадаться, что случилось с дочерью после того, как она осталась одна? — Что-то вроде, наконец-то, она была освобождена и смогла пойти по её собственному жизненному пути жизни? — Неправильно. Девушка последовала за отцом и простилась со своей жизнью. — Почему она это сделала? Она, наконец, освободилась от оков её отца! — я бессознательно поднял голос. — В сознании девушки, несмотря на то, что её отец скончался, она всё ещё была связана им. Её пинал и подвергал нападкам её же отец — это её повседневная жизнь, и её смысл существования . Они жили в незаменимой со-зависимости. Может быть, её душа умерла в тот момент, когда её отец исчез, и с того дня она опустела вплоть до совершения самоубийства, — Эриса перестала листать страницы. — После этого инцидента один дилетант, который знал об этой истории, незаконно забрал тело девочки, используя свои деньги. Он хотел использовать её труп для определённого эксперимента, над которым он работал. — Эксперимент? Ты имеешь в виду… — Шишикуйбана, воскрешение мёртвых. Девочка и личность того самого дилетанта стали проясняться. Но я не чувствовал, что я был тем, кто должен раскрыть их. — Я не хочу говорить о том, что произошло дальше. Вместо того, чтобы рассказать об этом, Эриса вручила мне открытую книгу. В этой книге были записаны дни борьбы человека, выращивавшего Шишикуйбану. Он пережил глубокие страдания и отчаяние, используя бесчисленные человеческие трупы, чтобы наконец установить верный метод выращивания Шишикуйбаны. Постепенная беспорядочность его почерка была связана с тем, что он потерял пальцы по пути. Однажды человек гулял по окрестности, когда он встретил маленькую девочку, которая неуверенно шаталась, прежде чем опёрлась на забор, измотанная. Маленькая девочка, похоже, не обращала внимания на её грязную изношенную одежду, её взгляд блуждал, а её глаза были пустыми. Её тонкие щеки показывали, что она была лишена надлежащего количества источника питания. Мужчина взял девушку вместе с ним домой и ухаживал за ней. Он предложил ей помыться, поесть и приказал служанке привести в порядок её одежду. Хоть он знал, что она ещё молода, мужчина не мог отрицать её потрясающую красоту. Его впечатление о её внешности было расписано так: «Живое сокровище небес, посланное всемогущим Богом ». С того дня мужчина начал часто встречаться с девочкой. Маленькая девочка в конце концов открыла своё сердце и сознательно рассказала ему о своей личной ситуации. Зная, что она подвергалась насилию со стороны её отца, мужчина почувствовал сострадание к ней. Я хочу спасти эту маленькую девочку из тюрьмы её отца , это было написано в дневнике. Главный мотив его твёрдого намерения был не из-за красоты девушки. У него было прошлое юности, когда различные вопросы привели его к плачевному расставанию с женой, которая уединилась с его ребёнком. Вскоре он услышал, что ребёнок покончил жизнь самоубийством. Он увидел в маленькой девочке фигуру его дочери, которая скончалась, не получив от родителей ни малейшего тепла и привязанности. Но он колебался. Он мог легко предсказать, как девочка убегает от него, если он попытается отделить её от отца. Проявляя свои неясные заботы, мужчина продолжал встречаться с девушкой полгода, когда в один прекрасный день в окрестностях состоялись похороны. Он заглянул внутрь дома и увидел, что маленькая девочка, одетая в школьную форму, стоит неподвижно. Через несколько дней ему сообщили, что она покончила жизнь самоубийством. Из-за раскаяния, оставшегося в нём, человек использовал своё богатство и личные связи, чтобы заполучить труп девушки. Я пожалел об этом. Я должен был спасти её, пока я был жив. Даже если бы я должен был быть известен как демон, даже если я собираюсь пасть в ад после моей смерти, и даже если она собирается убить меня после того, как я воскрешу её. Её смерть — моя вина. Я всего лишь трусливый преступник. Моя рука покрыта кровью и грязью. Если я не смогу избежать пути вечного наказания, то я взвалю на себя ещё больше грехов. В конце концов, нет воды, которая могла бы очистить мой самый первый грех. Он посадил семя в её голове, удерживаясь за эти эмоции, взрастил её, предложив свою плоть и кровь, прошептал слова, переполненные его любовью к ней и отрезал корень. Он воскресил её не как цветок в горшке, а как свою новую человеческую дочь. После страницы, в которой он упоминал о возрождении девушки, книга стала наполняться его восхищёнными словами до самого конца. — Почему он прекратил писать здесь? — Потому что он больше не мог писать. Несколько дней спустя он пожертвовал своим телом ради девушки. Он доверил всё своей верной служанке и с радостным выражением погрузился в вечный сон. Его могила была животом его дочери, а гробница — это старый дневник, который он оставил. Дочь не знала, что она ела плоть своего отца. Эриса осторожно вытащила дневник из моей хватки и прижала его к груди. — Можно сказать, что он взрастил Шишикуйбану как форму искупления своей почившей дочери. Он хотел восполнить это, создав новую жизнь от Шишикуйбаны, несмотря на то, что знал, что его поступок бросает вызов воли Божией. По крайней мере, это идея, которую ты получишь после прочтения этого дневника. Дочь унаследовала отцовский путь и продолжила предлагать Шишикуйбану тем, кто в ней нуждался, как будто она преследовала его. Эриса показала нежную улыбку, точно так же, как ветерок, заставляющий танцевать цветочные лепестки. — Знаешь, мой отчим дал мне имя Эриса. Я забыла о своём прежнем. Это был первый раз, когда она показала её мне, её жалобную улыбку. — Так значит, ты имеешь в виду, что ты была Шишикуйбаной? — Ты такой тупой, как обычно, Куя. Разве ты не можешь хотя бы осознать что-то очевидное, связав воедино привычку Шишикуйбаны и людоедство , которое я совершаю? — Эриса прижала ладонь к её слегка пыхтевшей груди. — Шишикуйбана возрождается к своему прежнему облику. Она не омолаживает и не стареет. Как ты можешь догадаться, мой физический возраст остановился в возрасте тринадцати лет. Зная о предыстории Эрисы, я кое-как понял причину её отсутствия мимики. Её более ранняя суровая жизнь была более чем достаточна, чтобы разрушить её эмоционально, и на неё всё ещё влияет один и тот же персонаж. Даже если это не так, она съела своего отчима. Плоть человека, который вернул её из царства мёртвых. — Есть служанка, упомянутая в дневнике, которая разделала тело твоего отца, возможно она… — Да, это я. Хозяин дал мне строгий приказ, вот так вот, — Канадэ ответила мне яркой улыбкой, вытирая руки после того, как закончила работу по разделыванию мальчика. — Канадэ была и служанкой, и помощницей моего отчима. Она единственная, кто заботится об измельчении трупов ради его исследований и отделяет мясо от костей для Шишикуйбаны. В конце концов, он поручил ей следить за мной в виде его последнего приказа. Вполне возможно, что он научил её процессу разделки потому, что он с самого начала планировал пожертвовать собой. — Правильно, каждый день, хозяин приносил с собой новый труп. Благодаря ему я смогла узнать новые вещи. Извлечение крови. Правильный способ удаления суставов и соответствующий метод приготовления каждой отдельной части. Благодаря хозяину, я теперь могу быть полезна для мисс. — Когда он приказал тебе разделать тело в первый раз, разве ты не отказалась или не попыталась убежать? — Почему я должна думать о чём-то подобном? — Канадэ показала озадаченное выражение, прямо как у сбитого с толку ребёнка. — Мораль этой девушки не функционирует. Она не признает, что убийство человека или разделка трупа есть неправильное действие. Кажется, что-то случилось в её прошлом, но я не знаю деталей, да я и не узнавала про это. Её уникальный склад ума был её квалификационным преимуществом для выбора моего отца. Наконец была решена тайна плавных навыков Канадэ. Она занималась человеческой плотью задолго до того, как Эрису возродили как Шишикуйбану. Благодаря её необычному образу мышления она могла весело справляться со своей работой, как будто играла с цветами. Её непоколебимая искренность позволила ей стать прекрасной служанкой для Эрисы. — Это было правдой касательно меня, поедающую человеческую плоть. Плоть — это фактор, связанный с Шишикуйбаной и жизнью. Таким образом, она представляет собой единственную пищу, которая позволяет мне поддерживать моё существование. Состояние организма Шишикуйбаны постоянно рушится. Даже в тот самый момент, когда я говорю с тобой, моё тело неуклонно приближается к смерти. Поэтому Потребление человеческой плоти является единственным способом восстановить мои умирающие клетки. — Является ли человеческая плоть единственной пищей, которую ты можешь есть? Что произойдёт, если ты перестанешь её есть? — Я ем разные вещи, но это просто для того, чтобы удовлетворить мой язык и аппетит, они не помогают поддерживать моё тело. Если ты надолго перестанешь снабжать тело человеческой плотью, твои конечности постепенно начнут гнить от самых кончиков, и тогда они соответственно оторвутся. Внутренние органы разлагаться подобно гниющему плоду. Дальше будет конец, независимо от того, сколько мяса ты будешь есть на этом этапе, будет слишком поздно. Мне нужно бежать изо всех сил, если я хочу остаться. Будучи жизненной формой, я должна буду питаться человеческой плотью всю оставшуюся часть жизнь, пока моя жизнь не закончится. — Оставшуюся часть твоей жизни… — Если бы только Шишикуйбана обладала лукавой природой и обладала достаточной физической силой, чтобы убивать людей под покровом ночи, тогда было бы намного легче гарантировать нашу необходимую пищу. К сожалению, помимо того, что мы потребляем плоть, наша сила и разум такие же, как у обычного человека, я считаю это несправедливым. Канадэ стояла на кухне, готовя обед Эрисы. Она бросила в кастрюлю капусту, картофель, лук, шалот, кусочки сельдерея и человеческие пальцы. Сегодняшним меню был кошмар дегустации, самодельный потофё. Секретным ингредиентом была грязь ногтей. — Конечно, Ирусэ Мисаки не исключение, — Эриса продолжила. — Было бы крайне безответственно, чтобы ты превратил её в человека, а потом сказал ей: «Теперь ты свободна, иди живи своей жизнью» . Отпустив её означает, что ты должен продолжать снабжать её человеческой плотью точно так же, как ты делал до сих пор. Разумеется, это зависит от тебя, будешь ли ты заставлять её оплачивать стоимость продуктов питания. — Я же сказал, что смогу справиться с этим. Я останусь вместе с Мисаки всю свою жизнь, и я не позволю ей запятнать её руки. Ничто не изменится, я просто убью людей, чтобы сохранить её жизнь, если придется. — Ты действительно изменился. Убивать людей. Интересно, куда он ушёл, тот мальчик, у которого было бледное лицо после того, как он увидел труп, доставленный Андо, — Эриса, опёрлась щеками на ладони, сохраняя изумлённое выражение. — В любом случае, я одобрю это. Я уже говорила тебе раньше, что те, кто сделал это, желая возродить Шишикуйбану, были не такими. Однако это большинство предпочло отказаться от Шишикуйбаны, потому что они не могли нести постоянные грехи, отнимая жизни других людей. Если нет, то поступок случайного и осторожного убийства других только увеличивает небольшую ответственность, которой ты ранее владел, и делает её ещё более важной. Учитывая эту огромную нагрузку, которую тебе нужно будет взять, я бы не рекомендовала тебе… — Ты выступаешь против воскрешения Мисаки, и не из-за каких-то там клише, вроде бремени или ответственности, а по другой причине. — Что ты имеешь в виду? — Разве это не потому, что это опасно? Эриса равнодушно посмотрела на меня. Некоторое время назад я придерживался этой веры. Вероятно, Андо не сумел полностью промыть мозги Шишикуйбанам. Когда я уходил, я вспоминаю глаза его Шишикуйбан. Это не были глаза, когда кто-то не хотел видеть кого-то, и не были глазами боязни. Это были глаза негодовавших и ненавидящих Андо. — Если я скажу тебе что это опасно, ты перестанешь возрождать Ирусэ Мисаки? — Ты не отрицаешь это? Давай подумаем об этом, когда я спросил тебя в первый раз, ты не отрицала, зная местонахождение Мисаки. Эриса, ты, как и следовало ожидать, не кто-то там, кто лжёт. — Не пойми неправильную. Если ты отрежешь корень, Шишикуйбана приобретёт эго и начнёт двигаться независимо, а это будет означать, что ты родил новую жизнь. Это то же самое, что воссоздать чью-то жизнь ещё раз. Излишне говорить о плоти, тебе также придётся нести её прошлое, и будущее. Это та решимость, которую я подразумеваю. — Не проблема. Такая вещь не заслуживает того чтобы её называли решимостью, потому что я люблю Мисаки. Упомянув слово «любовь», слабо-румяное лицо Эрисы не бросило в жар. Она на мгновенье застыла своим взглядом на мне, а потом безнадёжно сказала: «Фраза, молодая любовь делает тебя слепым истинна». — Это действительно трудный путь для выпускника средней школы, чтобы идти до конца, но если ты готов выбрать это, то я не имею права мешать тебе сделать это. Для меня это не имеет никакого значения, если ты будешь проглочен до глубин болота. Но позволь мне сказать тебе одно, Куя. Каким бы жестоким ни был конец, не отводи от него глаза и лицо без сожаления. — Что ты имеешь в виду? — Реальность не такая сладкая, как ты думаешь, вот что я имею в виду. Эти неясные слова, которые она представила, вызвали у меня тревожное чувство. Она плохо лжёт, но с другой стороны, она занимает много времени прежде чем раскрывает всю правду. Ощущая моё беспокойство, Эриса вернула свою обычную циничную усмешку. — Известный тренер чемпиона по боксу сказал то же самое: «Не желайте слишком многого. Коррупция начинается с этого момента». А следом за этим, её шепчущий голос: — Хотя это выражение не имеет никакого значения для нынешнего тебя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 11

В версии с изображениями тут находится картинка.

Эдем… охладительный контейнер… пробуждение… [ — Утро, Куя. ]

Ранний утренний свет проникал внутрь помещения. Ночь кончилась тем, что я не спал моргая, но мое настроение было таким же сложным, как утреннее небо. Это потому, что я решил превратить Мисаки в человека сегодня. Я достал Мисаки из шкафа. Её цветок полностью иссох и упал рядом с её ногами. Вернувшись к своему прекрасному внешнему виду, она стала тяжелее, чем ожидалось, и мне пришлось тяжело перетаскивать горшок, чтобы не опрокинуть его. Мисаки, которая держала колени и купалась в лучах зари, обладала элегантной атмосферой, как будто она выбежала из картины ренессанса. Её таинственная композиция произвела на меня впечатление падающих перьев ангела, летящего в далёком небе. Я поднял нож со стола и прижал его к ноге Мисаки. Андо превратил Шишикуйбан в рабов, используя насилие. Но я другой. Я с глубокой любовью подошёл к Мисаки. Я заставил её любить меня. Что важно для мужчины и женщины, которые должны быть объединены вместе, это не тернистый кнут, а руки, которые будут нежно держать вашего партнёра. — Всё нормально. Никаких проблем, — сказал я себе. Я сделал глубокий вдох, приготовился эмоционально, и повернул лезвие к подошве её стопы. В тот момент, когда я надавил ножом, предупреждение Эрисы появилось у меня в голове, однако я не остановился и осторожно продолжил отрезать корень. Убийство трёх человек до сих пор, даже фрагмента вины не осталось во мне в этот момент. Меня не волнует, что ждёт меня после выполнения этого акта. Я призываю Мисаки обратно так, как я считаю это правильным. Ради этого я преодолею любые трудности. Если что-то произойдёт позже, то я попытаюсь разобраться с этим в своё время. Корень был неожиданно мягким, и слабый отклик передавался моей руке, как будто я резал паутину. Корень, который связывал Мисаки с горшком, быстро исчез. Её пустые глаза начали светиться, и она показала слабую улыбку. Возможно, пробуждение Венеры имело схожее таинственное чувство. Эта мысль пришла мне в голову, при наблюдении за изящным пробуждением Мисаки. — Утро, Куя. Это был первый раз, когда она назвала меня по имени. Её фигура передо мной внезапно размылась. Мой зрачок был покрыт слезами благодарности. — Почему ты плачешь? — Я счастлив. Возможность обменяться словами с Мисаки, вроде этой делает меня невероятно счастливым. — Не говори таких странных вещей, Куя. Я отвернулся, пытаясь скрыть слёзы, встал и протянул Мисаки пижаму. Её обнаженная внешность, — яд для глаз. Я бы солгал, если бы сказал, что не был ослеплён её ослепительным обнажённым телом, но решение о честном отношении относительно моей похоти всё ещё было немного далеко от меня в настоящий момент. Рукава и манжета были немного короткими, хотя ширина была точной. Я снова понимаю, что моё тело слишком худое. — Точно, Мисаки, ты, наверное, голодна? Я могу что-нибудь сделать для тебя. — О, домашняя стряпня Куя? Да, да, я хочу попробовать. Вспомнив, что вчера я ничего ей не скормил, я вынес коробку с плотью и побежал на кухню. Я только давал ей сырое мясо, когда она была Шишикуйбаной, но теперь я хочу приготовить для неё достойное блюдо. В конце концов, она человек. Меню было измельченной плотью вместе с мелко нарезанными овощами, и недожаренным омлетом. К сожалению, я не нашёл мясорубку и в конечном итоге сам нарезал мясо. Я вспоминаю лицо Харухито, когда он попробовал мою готовку и почувствовал себя немного тревожно. На этот раз я приготовил так же, что я подметил из наблюдений за готовкой Харухито. Осторожно, чтобы не использовать слишком много ароматизаторов и не пережарить, я кое как приготовил омлет, используя навыки Харухито, которые я мог вспомнить. И, наконец, я добавил кетчуп к омлету на тарелке и отдал её Мисаки. Мисаки поднесла его к своим губам, прожевала и проглотила. Какой нервный момент. — О, вкусно. — Правда? — Да, ингредиенты соленые и сладкие, а яйца мягкие, это правда вкусно. Оставив в стороне сомнение в том, что она просто льстит мне, или это действительно восхитительно, я был искренне рад получить похвалу за свою готовку. Может быть, у меня появился хороший вкус после кормления от готовки Харухито в течение четырёх с половиной лет. По-видимому, мои кулинарные навыки выровнялись до такой степени, что мне не стоило стыдиться показывать их людям. Я думал, что она будет недовольна употребление мяса с утра, но она с удовольствием съела его. Я укусил мой тост с маслом, наблюдая за её удовлетворённым лицом, наслаждавшимся плотью в омлете. — М? Куя, ты не ешь омлет? — Нет, там осталось только одно яйцо. — Тогда давай разделим его между нами. Холодок пробежал по моему позвоночнику. Я чувствовал, как будто Мисаки загнала меня в угол. — Нет, всё нормально, можешь сама всё забрать. Мисаки ответила: «Несмотря на то что он вкусный» , на мой позитивный отказ, и мешавшая тема иссякла. Было бы невыносимо есть на завтрак мясо Исэзаки. — Но это довольно странно, — сказала Мисаки, очистив тарелку. — Что я делала в комнате Куя? У меня нет воспоминаний о том, чтобы приходила сюда. Такое ощущение, что я забыла что-то важное. Второе напряжение пробежало по моей спине. Мисаки провела последний месяц как Шишикуйбана, она не могла вспомнить, что произошло в этот период. После постоянного шепота, внушающего ей мысль о том, что её парень исчез. Однако это было всего лишь примесью. Объяснить ей всю историю до сего момента было невозможным для меня. Я имею в виду, это то же самое, что проинформировать её о шокирующей правде, что она больше не человек. — Это потому, что, видишь ли, вчера вечером ты спускалась по лестнице и ударилась головой, что привело к потере твоих воспоминаний. Мне было тяжело провести тебя в мой дом, знаешь. Да ладно тебе, ты же мог придумать ложь получше чем это. Я ругал себя, а холодный пот бежал по моему телу. Можно было уловить слишком много противоречий: почему же я не принес её в больницу, и при этом с раной на голове? Мне будет затруднительно сделать разумное объяснение тому, что найти себя голым тоже. Невозможно, чтобы она согласилась с такой нелепой ложью. Такого пути быть не должно. И всё же, она легко проговорилась: «Вот оно как. Ну, в любом случае, это просто тривиальность» , наряду с коротким смехом. Однако её послушный характер был немного пугающим. В конце концов, я не смог дать ей подходящую причину потерянных воспоминаний или пребывания в моём доме, но в отношении того чтобы быть вместе со мной, она не выказывала ни малейшего сомнения. После этого мы провели три дня в доме. Имя Исэзаки никогда не упоминалось за это время. Вопреки моим ожиданиям, у Мисаки была такая личность, которая не сдерживалась в своих словах. — Куя, ты святоша в погоне за знаниями? — Какое это имеет отношение ко мне? — В твоей комнате нет телевизора или компьютера, тут даже нет какой-нибудь эротической книжки. Я думала, что ты из тех, кто не может контролировать свои сексуальные желания. — Я не думаю, что девушка должна говорить о таких вещах с парнем того же возраста. — Ты говоришь как старик, Куя. Девушки такого типа уже давно погасли. Твои идеи старомодны, и твои желания мертвы, как у старика. — Я считаю, что я нормален для своего возраста. — Нет, это не нормально. Во-первых, как ты ещё не наложил эти руки на эту беззащитную милашку перед собой? Разве ты никогда не думал о том, чтобы повалить меня? Это определённо не нормально для парня, приблизившегося к своим двадцати годам. — Это не нормально назвать себя милашкой. — Такие разновидности были сделаны для мальчиков, вроде тебя, так ведь? У тебя внешность ребёнка, тогда как твой внутренний мир, — старик, а в довершение всего, — жизнь Ронина. — Это не имеет смысла! У нас были разговоры обо всём, что мы думали. Я уже сыт по горло злым языком Эрисы, но Мисаки оказалась того же уровня. Она безжалостно произносила что-то, что было у неё на уме, играя на моих чувствах. Но мне нравилось разговаривать с ней. По крайней мере, это намного лучше, чем те неуклюжие разговоры, которые у меня были с каким-то незнакомцем. Но определённая разница между ней и Эрисой, это любовь, содержащаяся в её словах. Слова Эрисы выколачивают сердце, а Мисаки исцеляет его. Я перестал ходить в библиотеку, решив учиться дома в эти дни. Когда Мисаки помогла мне с моим английским языком, я понял, что моя способность к пониманию не так уж ужасна. — Может быть, ты из тех, кто не может сделать хорошую работу находясь под давлением и беспокойством. Я не помню, как чувствовал себя, зажато или неловко, когда я проходили тесты, но прискорбная идея о том, что я буду разделён с Мисаки через месяц, имела сильное присутствие в то время. Кто знает, это может быть основной причиной моей неудачи в тестах. Мы проводили наши дни в одной и той же комнате, болтали всё время, и спали в одной кровати. Это не из-за моих мёртвых желаний я не трогал её ночью, а из-за моей уверенности в себе. Я привык готовить три раза в день для Мисаки, а оставлять остальное на Розари в ночное время. Каждый раз Мисаки съедала всю еду, которую я приготавливал для неё. Были случаи, когда я путал ингредиенты, но она всё равно ела их без жалоб до такой степени, что меня удивляло её неправильное обжорство несмотря на её худое тело. Я надеялся, что совет Эрисы о том, что Шишикуйбана является обжорой, не соответствует действительности. Таким образом, наши мирные мгновенья неторопливо продолжались. Думая об этом снова, последние несколько дней были похожи на Эдем для меня, величайшие и блаженные дни. Сокровище, запечатанное в моём сердце, награждает меня болезненными временами, когда я вспоминаю об этом позже. В конце концов, этот Эдем не позволил моему пребыванию затянуться слишком долго. Те, кто несут грех, в коечном счёте добиваются изгнания. ◆ ◆ ◆

На завтрак четвёртого утра Мисаки предложила нам пойти на свидание. — Как насчёт того, чтобы мы иногда выходили? Слишком большая потеря, чтобы оставаться дома в эту приятную погоду. Попытайся забыть о своих занятиях хотя бы на день и получи удовольствие. Её приглашение очень обрадовало меня, но для меня, кто никогда не встречался с девушкой гуляя на улице, у меня не было уверенности в сохранении приятного настроения. — Такой идиот. Ты не уличный артист, чтобы беспокоиться о том, чтобы разрушить настроение. Всё будет хорошо, если ты сможешь наслаждаться в течение всего дня. Если тебе понравится твоё времяпрепровождение, то это тоже сделает меня счастливой, — ярко заявила Мисаки, успокаивая мои выраженные опасения. Её слова помогли мне подтолкнуть меня и одновременно надавить на меня, заставляя уладить сегодняшнее расписание. — При таком раскладе мне нужно вернуться домой и сменить одежду. Я имею в виду, было бы довольно неловко ходить по городу с такой внешностью, — сказала она. Взглянув на застенчивую Мисаки, я начал размышлять о том, что я должен надеть, когда вдруг кто-то постучал в дверь. — Я вернулся! Ты проснулся Куя? Это был Харухито. Я бы не назвал это хорошим выбором, но его отсутствие для воскрешения Мисаки было полезным. Прямо передо мной была красивая молодая девушка в моей одежде. Как я могу объяснить ему эту ситуацию? Как я ему должен представить Мисаки? Размышляя снова и снова о том, что делать, Харухито открыл дверь и зашёл. На мгновенье время на кухне остановилось. — О, о, вот те на. Здрасьте. Смутившись от непредвиденного гостя, Харухито отбросил свою обычную речь и состряпал смешное приветствие. Мисаки ответила: «Извините за вторжение» , и склонила голову. — Итак, Куя, я собираюсь вернуться сейчас. Давай встретимся позже, — оставив свою прекрасную улыбку, Мисаки покинула дом. Думаю, Харухито завалит меня шквалом вопросов, что само собой было естественным результатом. Когда я попытался честно заявить ему о наших отношениях, Харухито просто ухмыльнулся и сказал: «Я думал, что ты всё время был ребёнком, но я думаю, теперь ты мужчина, хех». В конце концов, я сказал ему, что сегодня вечером встречаюсь с Мисаки и он сказал: «О-о-о, ну конечно, просто иди уже, иди, кто ж заботится об этих занятиях», и весело вытащил из своего кошелька две купюры в десять тысяч иен. — Просто прими их. Ты можешь в конечном итоге нуждаться в них в определённый момент, смекаешь? Его нечистое выражение ясно голосило, где мне могут понадобиться все эти деньги. Оставив это странное поведение мужчины среднего возраста, я был в восторге от его предложения и с радостью принял деньги. Я вернулся в свою комнату и переоделся на свидание. Белая рубашка и серая майка; как быть с брюками? Я сходил за классическими джинсами. Для кого-то вроде моего возраста мой шкаф предлагал очень мало вариантов выбора одежды. Посреди переодевания моей одежды, я переставил горшок, попавший в моё поле зрения. Всего несколько дней назад Мисаки сидела на вершине этого горшка, поедая плоть с пустым выражением и молчаливым ртом. И теперь, у меня свидание с этой Мисаки. Такое эмоциональное чувство. После этого свидания я собираюсь вернуть её домой и получить разрешение от Харухито, чтобы она осталась на некоторое время. У меня не было никаких оснований на то, что он это одобрит, но я чувствовал, что всё пройдёт гладко. По пути вниз, выходя из входной двери, я столкнулся с доставщиком с коробкой, которая была завернута в пенополистирол. — Не могли бы вы расписаться вот здесь? Расписавшись, я проверил доставленную коробку, чтобы найти имя Харухито. Когда я передал её ему, он ответил: «О, быстро же», распечатал коробку и достал изнутри кусок чего-то. — Что это? — В моей последней рабочей поездке я нашёл отличного торговца мясом и попросил, чтобы он доставил его, вместо того чтобы увеличивать мой багаж. В холодильник снова добавили новый кусок мяса. Я взглянул на раковину и заметил охладительный контейнер. Моё сердце мгновенно выпрыгнуло с места. Плоть Исэзаки и упавшего мальчика были помещены туда. У меня не было времени вернуть его в свою комнату из-за внезапного возвращения Харухито. Что произойдёт, если он это узнает? Холодный пот начал бежать по всему телу. — У тебя ещё есть время? Разве ты не собирался уходить? Проверяя настенные часы, Харухито настоятельно посоветовал мне выйти. К счастью, не похоже, что он будет сомневаться в охладительном контейнере. Давайте просто помолимся, чтобы он не открывал его. Пятнадцать минут в поезде и три минуты ходьбы от станции, я, наконец, прибыл в назначенное место за пятнадцать минут до назначенного времени. Я провёл оставшиеся минуты, наблюдая за тем, как люди проходят и уходят мимо меня. Видя всех этих людей, идущих под летним солнечным светом… я не мог поверить, что я был в их центре. Когда светофор стал зелёным, толпа, стоявшая на аллее, вышла на улицу. Внутри этого роя я увидел, как кто-то наполовину бежит ко мне. — Я вернулась. Волосы Мисаки были длинными, и они покачивались, когда она достигла места встречи. На ней были чёрные брюки, майка с кремовым оттенком и прозрачный летний кардиган. Несмотря на ношение этого простого наряда, она выглядела более блестящей и красивой, чем любая из проходящих мимо женщин. — Пойдём? Я держался за руки с Мисаки. Не просто сцепились руками, но и переплелись пальцами, другими словами возлюбленные. Я чувствовал себя лучше, взяв её руку таким образом, до тех пор, пока я не начал думать о том, как это будет отражаться в глазах других людей. Нет нужды спорить о изящности Мисаки. Её маленькое лицо и хорошо упорядоченное тело, несомненно, утянуло бы взгляд каждого проходящего рядом человека. Поскольку она обладает стройной фигурой выше меня, она, вероятно, надела сандалии из соображений. Должен ли я чувствовать себя несчастным или жалким? Меня охватило сложное настроение. Королева и мышь. Роза и камень. Говоря это благосклонно, это выглядело как сестра и её младший брат. Учитывая разницу между нашей внешностью, я не мог не думать, что люди смотрят на меня такими глазами. — Эй, эй, Куя, давай съедим несколько блинчиков. В этом магазине есть несколько по-настоящему вкусных блинчиков. Оставив свой мрак в стороне, Мисаки указала на киоск с блинами и подняла голос, из-за которого мне было трудно отказаться, точно так же, как трудно было смотреть на пылающие лучи солнца. Затем она заказала ограниченный блин с двойным кремом и гранатовым сиропом. Вслед за ней я также заказал то же самое. Став свидетелем того как Мисаки весело впиваясь в блин, моё настроение увеличилось, как результат. Как и ожидалось от её выбора, вкус также был выдающимся. О плодах гранатового дерева. Существует обычное высказывание о том, что его вкус похож на человеческую плоть, поэтому для неё было довольно странным совпадением, чтобы заказать его в блин. По какой-то причине, похоже, она сделала это нарочно. — Ау, крем упал на мою одежду, — сказала Мисаки несчастным голосом. Её кардиган был испорчен белым и розовым кремами, упавшими с блина. — Если ты не вытерешь, оно превратится в пятно. Когда я собирался вытащить из кармана носовой платок, Мисаки, без колебаний, сняла кардигана. — Мне он не нужен, так что я его выброшу. — Ты уверена? Знаешь, если ты помоешь его, он вернется к нормальному состоянию. Не обращая внимания на моё озадаченное выражение, она свернула его и бросила в мусорную корзину, установленную вдоль тротуарной дорожки. — Ну ладушки, пойдём в следующее место. Увидев радостное лицо Мисаки, на меня набросилась необъяснимая неуверенность. Скорее, я не мог точно оценить её характер. Можно сказать, что у меня не было ни единой идеи. Пока я нахожусь на своём пути углубления своих отношений с ней, она показывает мне разные стороны её личности. Возможные стороны и нежелательные стороны. Я не эспер, поэтому, естественно, я не смог бы понять, что происходит в её сознании. Я собирался охватить всё, что касается Мисаки. Но теперь я задаюсь вопросом, смогу ли я сохранить это намерение, коснувшись тёмных сторон, которые она скрывает. Учитывая эти тяжелые мысли, мы продолжали свободно разгуливать по городу вместе. Мы не смотрели фильм или не ходили по магазинам. Всё, что мы делали, это гуляли, говорили о разных вещах, которые мы видим на нашем пути. Трудно было назвать прогулку свиданием, однако Мисаки, казалось, наслаждалась своим временем. Опять же, только взглянув на её улыбающееся лицо, раннее беспокойство постепенно исчезло в моём сердце. В окружении заката я полностью забыл о том, что она выбросила кардиган. — Вау, это же флорист! Прогуливаясь по одинокому переулку, уличный ларёк попал в моё поле зрения. Это ларёк Эрисы. — О, прошло довольно долгое время. Лицо Эрисы стало мрачным на мгновение, узнав меня и Мисаки, но она сразу же вернулась к своему обычному виду. Я могу кое как прочитать её выражение, говорящее что-то вроде «что ты делаешь в таком месте?». — Редко можно найти флориста, открывающего магазин в это время и месте. — Я делаю это время от времени, чтобы полностью насладиться летним воздухом. Мне нравятся летние вечера. Вот тебе на, я не знал, что у тебя такой элегантный интерес. Я отбросил это предложение до того, как оно выскользнуло из моего рта. Кажется, Эриса действовала так, будто она меня не знает. Я не уверен почему она придерживается такого подхода, но конечно, лучше не говорить об этом. Я легко могу предвидеть, что Мисаки нападёт на меня с вопросами, если она узнает, что мы знакомы. Болтливость будет иметь негативные последствия для меня. Если я буду молчать, ничего не случится. Мисаки смотрела на цветы, когда она резко подняла голову, как будто она что-то вспомнила. — Размышляя об этом, мы не обменялись нашими именами. Мы давно знакомы друг с другом. Эриса уже знала имя Мисаки, но она всё равно ответила: «Да, вы правы» , и кивнула на её слова. — Меня зовут Ирусэ Мисаки, приятно познакомиться с вами, Флорист. — Дзинка Эриса, рада познакомиться с вами, мисс Ирусэ. Наблюдая за тем, как они представились, мои ноги начали болеть от стояния. Эриса позвала Мисаки на строительную площадку в прошлом месяце, чтобы найти её мёртвой по прибытии. Я ждал отсылки на то время, чтобы появиться в разговоре, тем не менее, у них не было никаких признаков затрагивания этого вопроса. Увидев их фигуры, гармонично говорящие на несколько тем, я почувствовал, что я уставился на скрывающуюся бездну в сердце женщины. — Кстати, мисс Эриса, какой цвет вы бы мне порекомендовали сегодня? — Как насчёт этого? Предложение Эрисы было белым изысканным цветком, расцветшим, и прикрывшим его стебель. — Амабилис. Его также называют Фаленопсис Миди. Он затмевает большой Фаленопсис с его маленьким венком. Он не чувствует себя помехой, когда помещается на подоконник, что делает его популярной в наши дни. — Какой красивый цветок. Мисаки смотрел на амабилис, очарованная его красотой. Я думал о то, чтобы купить его для неё в качестве подарка, но Эриса подняла горшок и направила его к ней, прежде чем я смог это сделать. — Вы можете взять его, если хотите. Считайте это моей благодарностью за то, что вы часто покупаете мои цветы. — А, вы уверены? — спросила Мисаки, взволнованная и радостно устремившая взгляд на Эрису, которая упаковывала горшок в сумку. Интересно, кто-нибудь, кто увидит элегантную манеру Эрисы по обработке её цветов, не будет воображать её пожирающей человеческую плоть. — А, точно, Куя, ты можешь зайти домой со мной? Получив сумку от Эрисы, Мисаки обратила на меня своё внимание. — Твой дом? Меня всегда интересовал дом Мисаки, поэтому я согласился после следующего ответа. Когда мы собирались покинуть ларёк, Эриса позвала меня с: «Эй, парень, можно мне тебя на минутку?» . Я попросил Мисаки идти впереди меня и подбежал к Эрисе, которая затем тихо прошептала мне на ухо. Я попытался снова спросить её, что она имела в виду, но она отправила меня обратно, сказав: «Прекрасной ночи» , с типичной деловой улыбкой. — Что? Что-то случилось? — спросила Мисаки. — Да, она сказала мне позаботиться о моей милой девушке. — Ой ну хватит, не такая уж я и милая~ Мисаки продолжала говорить о разных вещах по дороге, но мой мозг был переполнен; размышляя о последствиях, спрятанных в последних словах Эрисы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 12

В версии с изображениями тут находится картинка.

Коллекция… воспоминания… [ — … будет больно всего лишь мгновение.] … нож.

В то время, когда мы прибыли в жилой район после очистившегося горного района, солнце уже утонуло за горами. Дом Мисаки находился во внутренней части участка, связанным с лесом. — Здесь нет уличных фонарей, так что становится темно, как только наступает ночь. Точно так, как и заявила Мисаки, ночная улица несомненно ощущалась ненадёжной без освещения. Я вспомнил о городке, в котором я живу. По сравнению с ним, район Мисаки будет процветать, в то время как мой уже достиг своего разлагающегося этапа. На смену темноты, которую прогоняют из новых городов, она постепенно расширяется в старых. Дом Мисаки был современным двухэтажным зданием. В саду растут деревья, а цветы гордо расцветают для их домовладельцев. — Я пойду приготовлю чай, иди подожди меня в моей комнате. Это будет впервые, когда ты осмотришься на втором этаже. Мисаки, держа амабилис, который она получила от Эризы, скрылась в доме. Делая, как мне сказали, я открыл дверь в комнату Мисаки, пытаясь изо всех сил контролировать моё пульсирующее сердце. Это был мой первый раз, когда я зашёл в комнату девушки моего возраста, оставляя в стороне то, что это комната Мисаки. Внутренняя часть была аккуратно устроена и наполнена свежестью. На стене была установлена полка на которой были представлены различные аксессуары, светильники для теней, браслеты, благоухающие горшки и подставки для ручек. Все они создавали впечатление самодельности, а их простой дизайн показывал, что они сделаны из одних и тех же материалов придавая комнате модный стиль. Одежда и нижнее бельё были разбросаны над кроватью, а на комоде была разложена декоративная косметика. Когда я воображаю, как Мисаки в спешке готовится к свиданию, чтобы сделать это вовремя, бессознательная усмешка ускользает из-под моего контроля. — Я забыла поставить амабилис в комнату, в первую очередь. Мисаки появилась с подносом чая в одной руке и цветком, державшим в другой. Поместив амабилис на подоконник, она пробормотала низким голосом, задаваясь вопросом, будет ли он выглядеть привлекательно в дневное время. — Это твоя коллекция? Сразу же после того, как я указал на предметы ручного труда на полке, Мисаки вздула свою грудь, будто она ждала этого вопроса. — Вместо коллекционирования я сделала всё это сама. Я собирала материалы и обрабатывала их со времён средней школы. — Вау, потрясающе. Я не знал, что у тебя такой талант. Ну, как бы там ни было, я всё равно ничего не знаю о тебе. — Я работаю над ними в хижине рядом с домом поскольку нужны пространство и инструменты, не говоря уже о том, что их создание приводит к беспорядку внутри того места. — У тебя также есть хижина? Видимо, ты серьёзно относишься к своим вещам, так что ли? — Хочешь пойти посмотреть? Следуя течению разговора, я перебрался в хижину Мисаки. Судя по её волнению, возможно, главная цель пригласить меня — увидеть её работы и хижину. Я шёл за Мисаки, которая держала в руках фонарик. Листва над нашими головами не пропускала минимального количества света, сделав тёмный путь достаточно трудным для перехода. Очистив свои уши, я также услышал звук проточной воды. По словам Мисаки, возле нас есть небольшая река. Наконец мы прибыли в маленькую хижину, место, слишком тесное, чтобы быть жилым помещением. Крыша была построена из гофрированного цинка и имела бесчисленные отверстия. Очевидно, что у неё не будет шансов против дождя. — Честно говоря, я не хотела показывать её кому-либо в таком состоянии, но я сделала ради тебя исключение, Куя. — Что это было за место изначально? — Я не очень уверена, это было что-то вроде склада, используемого какими-то работниками леса. Похоже, что он был заброшен, поэтому я тайно использую его сейчас. Сразу после открытия двери со скрипящим звуком, многие вещи вошли в моё поле зрения. Растительные инструменты, удобрения и компосты, повсюду разбросанные в заплесневелой комнате. Рабочее место было за дверью во внутренней части. Сначала Мисаки вошла в комнату и включила фонарь, свисающий с потолка. Кажется, электричества нет. Почему-то я начал вспоминать баку-за-тысячу-иен. За исключением одного окна, тут и там была какая-то мебель, впрочем, ничего другого и не было, кроме пустых полок. Токарный и фрезеровочный станки были установлены в углу, покрытые виниловыми листами, что говорит о том, что они использовались не так давно. В центре был установлен большой деревянный стол, а на нём стояло несколько относительно новых ножей, ожидающих своей очереди. Одна треть стола была покрыта тканью, которая скрывала то, что находилось внутри. — Это кожа, которую я использую при изготовлении. Это занимает много хлопот, при её очистке. — Подожди, не говори мне, что ты тоже изготавливаешь свою собственную кожу? Мисаки хихикнула от моего удивлённого выражения и положила кожу на ладонь. — Ну, её действительно сложно изготовить. Процесс длительный и требует больших усилий, но радость, которую я испытываю, когда изготавливаю её, всё это стоит того. — Ты должно быть тратишь немало времени делая это. — Думаю, самая длинная часть: разделение жира, не царапая кожу. Если я оставлю хотя бы небольшое количество, она окислится и потом заразиться личинками. — Такая деликатная задача. — Если ты не будешь бездельничать в этом деле, это возымеет огромный эффект в конце. Если ты слишком помедлишь, кожа испортится, а будешь слишком нетерпелив рискнёшь поранить её. Тебе нужны как осмотрительность, так и скорость, чтобы добиться успеха в работе. — Я действительно не думал, что у тебя будет такой особый навык. Мисаки показала триумфальный вид из-за моих восхваляющих слов. — Затем, после измельчения жира, ты должен впитать её в специальный химический состав в течение нескольких месяцев, чтобы превратить её в хорошую кожу. Ингредиенты лекарства, это, кстати говоря, секрет. Хотя меня никогда не спрашивали об этом. Далее ты растягиваешь её на спинке стула под абажуром. Используя лампу нагретых цветов, свет отражает красивый внешний вид на порах и гарантирует хорошее качество кожи. Наблюдая за тем, как Мисаки свободно объясняла мне этот процесс, я почувствовал себя немного счастливым. Неловкость, которая была у меня ранее в городке превратилось в наслаждение, благодаря открытию ещё одной новой её стороны. Думаю, это будет нормально сталкиваться с такого рода заботами, злиться, а иногда даже вступать с ней в спор. Но моменты, когда я буду в восторге и смеяться от всего сердца, пойдут по той же частоте, уж наверняка. Будущее — это не то, чего можно бояться, и тот факт, что мы не знаем, что нас ждёт, делает его интересным. — Но вот эту кожу, видишь ли, я просто не могу заставить себя принять её. Мисаки выбрала с края кусочек кожи. Часть, на которую она указывала, имела рану, похожую на солнечный ожог. Янтарный цвет этой царапины выглядел очень странно. — Я не добилась желаемого, когда снимала кожу. Но когда позднее загар стал видимым, я сожалела, что убила его ни за что. — Убийство? Имеешь в виду, что ты тоже сбиваешься с пути, чтобы убить животное и получить его кожу? — я ответил высоким голосом. — Есть предел тому, что ты можешь заполучить энтузиазмом. Начнём с того, как ты это приобретёшь? — Это легко. Всё, что тебе нужно сделать, это случайная прогулка. Когда ты найдёшь его, просто позови его, тогда оно будет следовать за тобой до этого места. — Похоже, ты пользуешься гамельнской флейтой. Любопытно. Интересно, какое животное, обладающее этой кожей, живёт вблизи этих гор. — Но погоди, разве ты не столкнёшься с проблемами, если ты убьёшь его сама? Ты же можешь просто доставить его специалисту, и он вернёт тебе кожу, ты же знаешь. — Я понятия не имею об этом специалисте. В смысле, я не уверена, есть ли кто-нибудь, кто примет задачу по разделке человека. … Что она только что сказала?! Прежде чем я снова спросил её, Мисаки быстро обняла меня. Её дыхание щекотало мои уши. — Извини, Куя, будет больно всего лишь мгновение. Одновременная боль в суставах при её шепоте пробежала по моему боку, в результате чего я рухнул. Мучительнее боли и замешательство кружились в моей голове. Что случилось? Почему я упал? Мисаки, почему ты смотришь на меня такими холодными глазами? Старый телефон, который она держала в правой руке, выпустил опасную фиолетовую молнию. — Ты знаешь, у электрошоков есть много стилей и форм. Из всех них, модель телефона самая удобная, ты можешь вести себя так будто ты говоришь и застигнуть своего врага врасплох. Тебе также не нужно специальное разрешение на его использование, так или иначе, а его эффективность ты уже испытал. От простого запуска искры электричества, ты теряешь контроль над своим телом. В голове всё стало туманным, я едва слушал изложение Мисаки об эффективности. Точно так, как она и сказала, все мои мышцы были парализованы, мешая мне двигать руками. Мой бок постоянно посылает мне взрывоопасную боль в живот и нарушает мои мысли. Если студентка колледжа имеет возможности получить такое тревожное оружие, я бы не стал поддерживать действующий японский закон. — Честно говоря, я не хотела этого делать. Я хотела жить беззаботной жизнью в твоём доме. Но эти чувства улетучились, когда я снова встретила Дзинку Эрису. В тот момент я вспомнила, что мне осталось ещё кое-чего добиться. Я не могу уследить за её рассказом из-за боли и онемения в моём мозгу, вызванных ударом электрического тока. Но почему она упомянула Эрису? — Я не позволю ей жить. Но прежде чем я снова побеспокою её, важно сначала позаботиться о моих сожалениях. Так что, Куя, ты мог бы умереть ради меня? — П-п-подожди!! Почему я должен умереть? — наконец я смог выжать эти слова дрожащим голосом. — Ты действительно тупой, не так ли, Куя? — умиротворенный голос Мисаки повис в тёмном углу комнаты. Её тон был таким же холодным, как холодная вода замерзающего озера. — Просто чтобы ты знал, Куя, я всегда наблюдала за тобой эти последние три года. Это правда, что мне было приятно проводить время с Акирой, но я не могла найти в нём то, чего я действительно хотела. Честно говоря, я думала о нём как о раздражающем человеке. Иногда было ужасно больно признавать и выставлять себя с ним как официальную пару класса. Я не мог контролировать своё удивление, услышав имя Исэзаки из её рта. Как это вообще возможно. Я, определённо, шептал ей в уши, что Исэзаки Акира не существует. В её голове не должно быть никаких воспоминаний о нём. — Почему меня, а не его? Я когда-нибудь делал что-то, чтобы оскорбить тебя? — Разве что-то обидное? М-м, это довольно странно. Если я не ошибаюсь, меня постоянно любил и защищал ты, Куя, не так ли? И я тоже буду любить тебя вечно, верно? Кстати, кого ты имел в виду под «его»? — лицо Мисаки было наполнено искажённой усмешкой, которую она никогда раньше не показывала. Меня охватил сильный холод, как будто моя кровь вытекла из моего тела. Она не только сохранила свои воспоминания об Исэзаки, но она также поддерживала те ложные, которые я заложил в неё. В довершение всего, она могла различать их обоих без какой-либо путаницы. То, что происходит с Мисаки, превысило мой уровень понимания. — Знаешь, причина, по которой ты привлёк моё внимание, состояла в том, что, несмотря на то, что ты человек, у тебя была белая, тонкая и гладкая кожа. Впервые я это заметила осенью первого года средней школы, в тот день, когда ты признался мне в своей любви. И помнишь, что было моим ответом? «Я никогда не видела тебя c таким хорошим светом, Мамэсаки»* . Обычно ты не влюбляешься в сырьё. Это похоже на выжидающего человека, который зарубит курицу, используемую для яиц. П.п.: знаю, знаю, фраза отличается от той, что была ранее. Ну а чё поделать, анлейторы по-другому перевели это предложение в этой главе, так что пришлось менять. — Что ты имеешь в виду под сырьём? — Просто взгляни на эту комнату. Неужели ты не понимаешь такого очевидного факта? Ты очень тупой, Куя. Думаю, я никогда не забуду этот жестокий голос, который она направила на меня, как сверкающий меч, одаривая меня своим презрительный взглядом. — Я собираюсь убить тебя и снять кожу, вот что я имею в виду. Мисаки неторопливо повернулась ко мне спиной, которая в то время не сильно отличалась от безобидного рогового червя, и схватила с полки деревенский нож, с непригодным для неё выражением лица. — Обычно, я бы сделала это возле реки, оставив это место чистым. Ну-с, это захудалая хижина, думаю, это не имеет большого значения, хотя это будет причинять боль, избавляясь от ненужных частей позже. В воздухе раздался резкий звук размахивания ножом. Первые слова Эрисы заиграли в моей голове. Эта девушка — монстр, будь осторожен. Своими величественными шагами Мисаки неторопливо подошла ко мне, сродни зверю, облизывающего свои губы и приближающегося к его пойманной добыче . — Будь спокоен, я не заинтересована в том, чтобы пытать людей, прежде чем прикончить их. Если ты останешься спокоен, я легко перережу тебе горло, кровь быстро выйдет, как фонтан воды, и это будет конец. После того, как я проверю, что твоё сердце остановилось, я аккуратно очищу кожу. Эй, Куя, кем ты хочешь стать? Лампой? Подушкой? Ковриком? Или мне превратить тебя в обложку под дневник? Я могу записывать свои ежедневные жизненные события под этой лампой, сделанной из кожи и костей студента колледжа, и, чувствовать запах ароматического горшка, изготовленного из срезанного с черепа ребёнка из детского сада. Это будет звучать так, будто я говорю с тобой в то время. О, тогда я могу сделать ручку из твоего пальца. Как это звучит? Записывая мои жизненные события, адресованные тебе ручкой, изготовленной из твоего пальца, и кликая её ночью целуя переднюю обложку. Разве ты не думаешь, что это прекрасная идея? Подняв свой невинный голос, она продолжала внимательно изрыгать своё будоражащее воображение. Тем временем я отчаянно искал способ спасти себя. За то время, когда она разговаривала сама с собой, моё тело уже значительно восстановилось. Но хоть мне всё ещё невозможно было убежать, я мог хотя бы пошевелить руками и ногами. Я осмотрел своё окружение, разыскивая что-нибудь, что можно было поблизости использовать в качестве оружия, но, к сожалению, земля была полна только мусором и сваленной пылью. — Я делаю это со времён средней школы, так что я привыкла убивать людей, не заставляя их страдать. Хотя я немного напортачила с тем ребёнком три года назад. Говоря о трёх минувших годах, я вспомнил инцидент с сиротой из соседнего городка. На его трупе отсутствовала его левая рука, а его кожа со спины трагически оторвана. — Никогда бы не подумал, что встречусь с преступницей по этому незакрытому делу. — Я не оставляю следов. Но я могу принять твою кожу вместо этого. Знаешь, качество твоей кожи лучшая, Куя. Она номер один для меня из всех материалов, которые я видела. Я глубокомысленно отпечатаю её для тебя, чтобы ты мог спокойно отдохнуть. Лицо Мисаки было слишком близко, до такой степени, что я чувствовал её дыхание. Я зарядил большую часть своих оставшихся сил в ноги и вытянул их, чтобы сбить её. Её тело получило непредвиденный удар и врезалось в стол, в результате чего рабочие инструменты попадали на землю. Используя эту возможность, я встал, опираясь на мои неустойчивые ноги. Когда мне оставалось всего несколько шагов, чтобы добраться до двери, Мисаки обхватила меня. Я попытался стряхнуть её влево и вправо, используя моё едва подвижное тело, но она не показала признака отступления. Такое ощущение, что я попал в паутину. — Не извиваться и сдохни уже! Наряду с её демоническим рёвом Мисаки занесла нож на мою шею. Нападение, наполненное убийственными намерениями, а не любовь, острый клинок ударил в мою шею вместо поцелуя. Я переживаю смертельно-чёрную любовную комедию. В очередной раз, я прокатился на полу и постарался изо всех сил вырваться из её хватки. Ноги Мисаки начали слегка дрожать. Я подражал методу борьбы сумо и изо всех сил, прыгнув, нацелил спину Мисаки, а затем опустил весь мой вес над ней. На удачу мне и к несчастью для неё, железный инструмент лежал в том месте, где мы упали. В комнате раздался глухой колотый звук. С Мисаки раздавленной подо мной, мы оба упали на землю. Полагаясь на свои шаткие ноги, чтобы как-то снова встать я нервно потёр мою шею, выясняя состояние раны. Я не нашёл никаких следов пореза. Я обратил свой взгляд на Мисаки, которая выронила нож из своих рук. Её тонкие конечности тряслись. В центре её головы лепестки крови медленно расползались по земле. Я оставался в оцепенении и смотрел на Мисаки, которая больше не двигалась, похожая на манекен. Её полуоткрытые глаза были пустыми, а её белые зубы выглядывали из её губ. За исключением крови, что вырывалась из её головы, её тело было чистым и невредимым. Она выглядела так, словно хотела проснуться, если я позову ей, ответив мне своим весёлым голоском: «Утречко, Куя, что сегодня на завтрак?». Мисаки снова умерла. Превышая горе потери её во второй раз, моё сердце бушевало от тоски, как будто его избивали штормом. Где я ошибся? Что я упустил из виду? Почему я в конечном итоге убил её? Беззаботная Мисаки со времён старшей школы. Мисаки, которая преобразилась в чарующего взрослого человека. Мисаки, которая пила мою кровь и питалась плотью. Мисаки, которая расцвела цветком в моей комнате. Мисаки, которая любила меня и вела себя как моя возлюбленная. Мисаки, которая держала воспоминания об Исэзаки. Мисаки, которая радостно говорила о своём странном хобби. Мисаки, которая размахивала ножом и пыталась убить меня. Интересно, какая Мисаки была настоящей. Я уже не мог разглядеть, что случилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 13

В версии с изображениями тут находится картинка.

Металлическая бита… новое семя… яичник.

Оставив труп Мисаки, я поволок своё окоченевшее тело и вернулся домой. И мой разум, и тело были очень истощены испытав такой долгий день, однако спать в этой ветхой хижине рядом с её жёстким телом не могло быть и речи. Харухито был в гостиной лёжа на диване, и смотрел телевизор, используя свой локоть как подушку. — Э? Я думал, ты не вернёшься… Вероятно, потому что он заметил моё подавленное выражение, Харухито остановил свои слова на полпути. Затем он вскочил с дивана и пошёл на кухню. — Ты ещё что-нибудь ел? После того, как я ответил коротким: «Нет» , Харухито выбрал котлету, лежавшую на столе, и разогрел её при помощи микроволновки. Слабый звук вращающегося диска отражался в тихой кухне. — Эм, ну эта, понимаешь… Не в силах больше вынести тяжёлую тишину, Харухито впервые за долгое время заговорил как бы торопясь. — Жизнь полна израненных событий. Испачкаться кровью или ранить за живое не так уж плохо. Получение травмы приведёт к оставшемуся шрам, но этот шрам, который ты будешь видеть, поможет избежать травм на том же самом месте снова. Вот как растёт человек. Наличие большого количества шрамов является свидетельством накопленного опыта. Микроволновка закончила вращаться и начала издавать сигнал сразу после того, как Харухито закончил свои слова. Он взял котлету выпускавшую пар и снова положил её на стол. — Вот почему тебе нужно продолжать накапливать опыт, пока ты ещё молод. Узнай, как залечить свои раны потому что восстановление замедляется, чем старше ты становишься. Девушка, которую я видел сегодня утром, была воистину привлекательной, но, похоже, ваша близость была несовместимой, на этот раз у тебя было просто мало шансов. На земле бесчисленное множество женщин. Всё, что тебе нужно сделать, это пережить… — Ты ошибаешься, меня не отвергли. Понимая, что он пришёл к поспешному выводу, Харухито сделал горькую улыбку. — А, а-а, ясно! Это была ссора? Ты мог бы рассказать мне об этом раньше, знаешь ли. Я уж было подумал, что тебя отвергла та девушка. Я не уверен, в чём проблема, но не позволяй этому утянуть тебя вниз. Харухито поднял весёлый голос ради меня, того кто молчит. — Это не конец вашей дружбы, ты можешь подумать о том, как поладить с ней. Понял да, не унывай так, ну а теперь, ешь еду пока не остыла. У Харухито нет никакого возможного способа угадать реальную причину моего уныния. Да и я не собираюсь рассказывать ему об этом. Я закончил ужин, который казался безвкусным в то время, побрёл, как будто я шёл во сне, и вышел из дома. Харухито спокойно позволил мне сделать это, не спросив, куда я иду. Я шёл по главной дороге, провёл тридцать минут по дороге, пока не добрался до знакомого здания в западном стиле. В его окнах всё ещё видны огни. — Мне очень жаль, мы уже закрылись… Канадэ перестала извиняться на полпути. Она столкнулась с Эрисой перед прилавком и стала проверять реестр. — Что ты здесь делаешь в такое время. Я думала, что ты определённо проводишь горячую ночь со своей девушкой. Я проигнорировал издевательство Эрисы и прямо перешёл к сути дела. — Я хочу новое семя. При моей просьбе Эриса одарила меня сомнительным выражением лица. Канадэ уловила ситуацию и нырнула в подвал. — Что ты имеешь в виду? Разве сейчас она не была здоровой и всё такое? — Ага, она была здоровой раньше. Просто твоё опасение попало в цель. — Так что-то случилось. Не мог бы ты растолковать мне эту историю? Затем я разгласил всё о четырёх последних днях, проведённых с Мисаки. Не забывая того, что она пыталась убить меня в хижине, разумеется. Выслушав меня до конца, Эриса показала убеждённое лицо. — Так вот оно как. Я, наконец, поняла причину, по которой она следовала за мной, услышав твою историю. Ирусэ Мисаки нацелилась на моё тело. — Твоё тело? Имеешь в виду, что она из тех самых девушек? — Не мог бы ты рассказать мне, откуда у тебя берутся такие тупые идеи? Она напала на тебя потому, что хотела покопаться с твоим телом, то же самое относится и ко мне. Когда я говорю, что она нацелилась на моё тело, я имею в виду это буквально. Она нацелилась на мои части тела. — Как ты пришла к этому выводу? — Правда в том, что я подделала некоторые подробности о том, что на самом деле произошло, когда она позвала меня. Это не ложь, когда я сказала, что она позвала меня, чтобы встретиться с ней. Однако, часть об обнаружении её мертвой была ложью. На самом деле случилось то, что она пыталась убить меня. Мисаки напала на Эрису? — В тот вечер, когда я добралась до стройки, никого вокруг не было. После того, как я подождала много времени, я решила вернуться, думая, что это была какая-то шутка, когда она внезапно появилась из-под синевы, подняв металлическую биту у себя над головой. Я каким-то образом смогла увернуться от первого удара, но, похоже, она не собиралась останавливаться в ближайшее время, и настойчиво продолжала нападать на меня. Затем я заманила её в место со сложенными строй. материалами, избегая её взмахов в последние моменты. К счастью, место было плохо укомплектованным, что привело к её непредвиденному концу. — Пропустив выпад, от которого ты уклонилась, удар пришёлся по сложенным строй. материалам, в результате чего она была раздавлена под ними. Говоря иначе, ты убила Мисаки. Эриса сделала измученное лицо на мой вывод. — Она ненароком погубила себя. Даже если я была той, кто заставила её это сделать. Но всё же она была зверем. Она ничуть не колебалась, пытаясь убить меня. Вот что также с подвигло меня схватить её жизнь. — … Почему ты не сказала мне об этом в первый раз? — Люди — это живые существа, которые только верят тому, что хотят. Если бы я тогда рассказала тебе правду, то ты бы не поверил мне, и в любом случае всё равно слепо любил Ирусэ Мисаки. — Ты могла бы, по крайней мере, дать одно предупреждение или что-то вроде того. То же самое относится и к тому, когда мы встретились в городке. Ты могла бы поговорить со мной прямо, а не оставлять меня и вешать твои загадки. — Ты действительно думаешь, что поверил бы мне, если бы я выразила тебе своё честное мнение? Если бы я предупредила тебя в лоб, как думаешь, ты бы избежал сегодняшнего события? Слова Эрисы были безошибочными. Всё так, как она и сказала сейчас, даже если бы она рассказала мне всю правду, вместо того, чтобы скрывать её в себе, я бы определённо отмахнулся от неё. Кроме того, скрытая правда Эрисы не имеет никакого отношения к Мисаки, которая напала на меня. Да и если предположить, что я знал, что произойдёт, то единственное изменение, которое бы произошло, так это то, что я увернулся бы от электрошокера. — Я действительно чувствовала, что в ней теплилось слабое намерение убийства, когда вы оба посетили мой ларёк сегодня, но это подтверждает её цель слежки за мной после того, как ты я разобралась с твоей стороной истории. Возможно, она планировала напасть на меня и в этот раз. Кожа Эрисы была белой и прозрачной, похожей на глину. Для Мисаки, которая не допускает ни малейшего пятнышка, ей было довольно-таки трудно пропустить Эрису, которая обладала такой изысканной красотой. Думаю, можно с уверенностью сказать, что её предположение верно. — Создание человеческих материалов — это долгий и трудоёмкий процесс, требующий значительных знаний и навыков. Чтобы она могла выполнить такую трудную работу, она должно быть преданна мастерству по изготовке человека, — Эриса зашла за прилавок и села на стул. —Меня не интересуют детали её работы, однако её склонность и мышление действительно интригуют. Это не вопрос уродства и красоты, но мне интересно, понимает ли она смысл использования человеческих частей в качестве материалов. Я бы даже хотела дать ей свою кожу, и мне бы хотелось пригласить её к себе домой. — Меня это не волнует. Скажи мне, ты собираешься дать семя или нет? — Теперь, когда я знаю о её злой одержимости, я бы не стала рекомендовать снова воскрешать её. Кроме того, тебе нужно придумать способ избавиться от её тела. Внешний вид Шишикуйбаны похож на внешний вид человека. Будет хлопотно, если её ещё кто-нибудь увидит… Я хлопнул рукой по стойке. — Я сделаю всё, чтобы получить семя. Я даже достану новый труп, если ты попросишь меня сделать это. Я всё ещё не хочу отказываться от Мисаки. Пожалуйста, не можешь же ты избавить меня от семени?! — Неужели ты действительно сделаешь что-либо ради семени? — зрачки Эрисы выпустили очень подозрительный свет. Охваченный необычным настроением, я сглотнул слюну и кивнул. — Принеси мне труп, это моё требование. Однако труп должен соответствовать одному условию. Это должна быть женщина, которая уже прошла первую менструацию и не достигла менопаузы. Точнее говоря, мне нужен яичник молодой женщины. Кроме того, я не требую ничего особенного в их внешности или состоянии. — Яичник молодой женщины… … Я вспомнил, как Андо с гордостью сказал что-то о гигиенической салфетке, найденной с телом, которое он принёс в первый раз. Он удовлетворил требования получения семени, при доставке трупа женщины, которая способна рожать. Эриса добавила: «А-а, точно» , как будто она что-то вспомнила. — Лучше не запрашивать Могура о помощи, так как они обычно выбирают нижнюю половину для компенсации. Ты уже знаешь об этом с того времени за ту бабку. Для них нет лучшего пира, чем ноги, наполненные мышцами и половыми органами… — Ни и как я должен это делать? Говоришь мне, чтобы я принёс тело на спине? — Это не бредни, тебе не нужно ничего делать. Ты можешь просто разрезать труп и упаковать его в кейс, как Андо. Ты же ещё помнишь женщину, которая превратила своего мужа в Шишикуйбану? Она продала мне свой яичник, чтобы сделать это. Короче говоря, если можешь, просто принеси мне яичник, если он не загнил, я не стану жаловаться на состояние тела. Я с горечью пожалел об этом. В отличие от Андо, у меня нет целого состояния, и у меня нет навыков Могура. Всё, что у меня есть, это твёрдая решимость снова возродить Мисаки. — Ты сказала, что не будешь возражать за любую женщину, пока она молода, правильно? — Ну это если она сможет родить. Я не уверена, знаешь ли ты кого-то такого или нет. У меня есть идея на счёт этого. Остаётся только решить, как успешно заманить её в то место. ◆ ◆ ◆

Сейчас 2 часа ночи. Я был в небольшом переулке где-то в районе красных фонарей. В эту спокойную летнюю ночь можно было услышать только редкий голос лающих собак и звуки растений, взъерошенных ветром. Стоя рядом со столбом, я ждал определённого человека. Судя по времени, она должна скоро пройти мимо этого места, но я всё равно нигде не могу разглядеть её фигуру. Когда я собирался сдаться и уйти, звуки шагов прервали молчание. — Сари! Позвав её, Сари сделала испуганное выражение и остановилась. Сразу после того, как она поняла, что взывающий голос был моим, её застывшее лицо снова стало нормальным. — А-а, Куя! Что ты здесь делаешь посреди ночи? — Я ждал тебя, Сари. — Меня? Я использовал серьёзный голос, чтобы поговорить с Сари, которая округлила свои глаза. — Примерно тогда, когда я показался тебе… … ты, наверно, не помнишь. Моя подруга погибла. — Э-э-э, правда!? — Я разыскивал эту подругу всё это время, пока не так давно было обнаружено тело. — Понимаю, тебе должно быть тяжело. Несмотря на объявление внезапной смерти человека, реакция Сари была слишком слабой. Было совершенно очевидно, что она не помнила ни малейшей вещи о том, что я разыскивал Мисаки. — Она была очень важной подругой для меня. Подругой, которая доверяла мне и позволяла мне откровенно выражать своё мнение. Шок был слишком сильным, до такой степени, что я не знал, что делать, и покинул свой дом, а теперь бесцельно брожу по всему городу. — Звучит болезненно, так ведь? Не позволяй этому терзать себя слишком долго, ну же, ну же~ Сари мягко погладила мои волосы. Дела не идут так как надо. План должен продвинуться к её утешению меня до такого показателя. Были ли у моих слов недостающие эмоции, или, может быть, она видела мою ложь? Будет ужасно, если это последнее. Я имею в виду, это означало бы, что она всё время симулирует идиотку, придерживаясь всего, что происходит сплошь и рядом. Я не могу спорить с потерей веры Андо в женщин, если это правда. Во-первых, могу ли я умело вести разговор с другой женщиной? Мне стало стыдно за мою безнадёжную любовь. — Я не хочу возвращаться домой. Я поработал своей головой, чтобы, наконец-таки, выразить это словами. — Я хочу остаться с кем-нибудь, пока я не успокоюсь. — С кем-нибудь? С кем? — С тобой, до утра. В конце концов, я не был тем, кто ходит вокруг да около. Я просто честно заявил о своих мыслях. Это было моё единственное оружие. И из-за своей простоты, эффект был также немедленным, так как глаза Сари начали метаться. — Меня будут ругать, если я буду работать вне магазина, но я дам тебе это, исключительно ради тебя, Куя. Я в радости закричал от моего сердца на тихое бормотание Сари. Затем она обняла меня руками и набрала воздуха. — Хорошо, куда хочешь пойти? Мыльный аромат, испускаемый из тела Сари, щекотал мне нос. Ощущение её касающейся груди было больше, чем я себе представлял. Если бы её интеллект был немного выше, она определённо служила бы весьма полезной сладостной ловушкой, работая в секретных службах. — Не против, если место довольно далеко? Я могу заказать машину, если ты хочешь. — А ты хорошо подготовился. Не говори мне, что ты повезёшь меня в эти лав-отели на арендованных машинах? Для начала, такие отели не существуют в Японии. — Это не высший класс, но я подумал, что это идеальное место для отдыха. Тихое и спокойное место, идеально подходящее для проведения одной ночи. — В самом деле? Мне очень приятно знать, что ты так много думал обо мне. Сари верила каждому слову моей бессовестной лжи. Забыв о своей главной цели, чтобы сопровождать меня, её глаза продолжали искриться от волнения. Я чувствовал себя плохо от того что обманул её, однако возвращаться было уже поздно. Я уже отбросил смерть. Неспеша прогуливаясь по дороге, к нам приблизились фары машины Эрисы. Когда я взглянул на Сари, которая весело обнимала меня, моё сердце почему-то охладилось. Чувство вины, которое я испытывал, пытаясь убедить её раньше, значительно уменьшилось. Бьюсь об заклад, у неё не было ни малейшего предвидения, которое я скоро вырву у неё. На предыдущей встрече было организовано, что она войдёт в подвальную комнату, ей всунут нож в шею и перережут ей горло, кромсая её до тех пор, пока она не умрёт. Я подумывал о том, чтобы ускорить процесс, позволив ей уйти без особых страданий, но опять же, она, вероятно, забудет о её смерти через несколько секунд. Наблюдая за приближающейся машиной Эрисы, я глубоко извинился за то, что произойдёт с Сари.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 14

В версии с изображениями тут находится картинка.

Глубины ада… перочинный нож… откровение… [Я человек]

Улицы, толпы и поезд в очередной раз был заполнены учениками, носившими униформу. Я повторял дни, когда я ходил в дом Мисаки, когда я ходил в библиотеку. Я бы предпочёл выращивать её дома, но там сейчас Харухито. Честно говоря, укрывание её в доме будет причинять слишком много боли, и даже если бы я это сделал, Харухито уже видел Мисаки раньше. У меня нет объяснений, готовых для него, если он узнает о Шишикуйбане. Сейчас сентябрь. Семя, которое я получил, обменяв яичник Сари, превратилось в новую Мисаки над горшком, ожидавшая своего второго пробуждения. Хорошо, что яичник был в отличном состоянии. Получив семя, я сказал Эрисе: «На этот раз ты не остановила меня?», но она с шокированным выражением сказала: «В любом случае это бесполезно» . Затем я посадил семя в разрезанную голову Мисаки и накапал немного крови. Я также попросил Эрису поделиться со мной плотью Сари, поэтому у меня было бы больше времени, чтобы глядеть на Мисаки для умиления моего сердца, вместо того чтобы искать новый труп. Помимо того, чтобы подобрать голову в хижине, я не возвращался туда второй раз. Хотя, я был благословлён тем, что нашёл необходимые инструменты, чтобы обезглавить её всё в том же месте. Остальная часть тела осталась гнить на съедение микробам и ферментам. Я попытался снова промыть мозги Мисаки. На этот раз я заставил её забыть об Исэзаки. Не нападать на меня. Любить меня от всего сердца. Как будто я молился, я повторил этот отпечаток, пока я проснулся. Сразу после того, как цветок опал, я начал пробуждать Мисаки. Когда я отрезал корень, её брови начали дрожать. — Ты защищал меня и любил меня? Как мерзко. Я не могу поверить, что ты так сблизился со мной. И, эй, не мог бы ты перестать смотреть на меня? Ты отвратителен, дай мне перерыв! Вторая Мисаки была человеком, которая оскорбляла и критиковала меня за мою внешность и характер. Я уже знал о её слишком откровенной личности, но на этот раз её грязная речь сделала её похожей на другую женщину. Она просто говорила всё под ряд, что было у неё на уме. Она была просто грудой грубости. Это была не та Мисаки, которую я хотел вернуть. Резкий огонь разгорелся у меня в голове, и, прежде чем я понял это, я обнаружил, что толкаю в её шею перочинный нож, который я взял из хижины. Острый край пронзил её горло, и её неприятный голос остановился. Вытащив нож, кровь вылилась на пол, и Мисаки начала бесцельно ходить по комнате, пока в конце концов у неё не кончилась энергия и не рухнула на пол, превратившись в неподвижную куклу. Она усердно работала ремесленными инструментами, когда она ещё была человеком, а теперь она рисовала своими брызгами крови, превращая интерьер комнаты в какую-то гротескную картину из запекшейся крови. Когда я заметил, что Мисаки перестала подёргиваться, меня охватило сильное сожаление. Я снова убил Мисаки. Не потому, что я защищался, а только из-за моих неконтролируемых эмоций. Мне понадобится ещё одно семя от Эрисы. Однако теперь, когда я уже представил труп Сари, у меня больше нет никаких мер. Если я буду бездельничать, голова Мисаки загниёт, и черви начнут копошиться в её голове. Поскольку я был обеспокоен этим препятствием, в моей голове появилась единственная идея. Это может быть даже описано как откровение. Я взял Мисаки в ванную комнату и вскрыл её живот ножом для резки мяса. Используя медицинскую книгу, которую я нашёл в её доме в качестве справочника, я продолжал размешивать её внутренности, пробираясь сквозь её розовые органы, пропитанные кровью, и отделял их, пока я не достиг того, что искал в течение долгого времени. Орган, который я искал, был яичником. Я слышал от Эрисы о том, что жидкостный состав Шишикуйбаны похожа на людей, но я всё ещё был в восторге от осознания того, что то же самое относится и к внутренним органам. Без дальнейших задержек я доставил с собой яичник в магазин к Эрисе. Когда она увидела его, она мрачно посмотрела на меня. — Я не возражаю, если это всего лишь яичник, но… — Эриса выбрала гениталии, которые я смешал с её пальцами. — Мне бы хотелось, чтобы ты хотя бы сказал мне, кто их владелец. Когда я замолчал на её острый вопрос, она вздохнула. — Я не хотела говорить об этом, но теперь позволь мне сойти с моего пути. На счёт тела Ирусэ Мисаки, знаешь, на самом деле я действительно наняла Могура, чтобы доставить её мне. После некоторых переговоров они отступили, взяв нижнюю половину. Слова Эрисы устранили сомнения, которые у меня были некоторое время назад. Она сказала мне, что она отрезала голову Мисаки на стройке. Однако я ничего не слышал в новостях, рассказывающих об открытии безголового куска мяса. Это было, конечно, потому, что Эриса несла это с собой. — Большая часть её органов была раздавлена горой строй. материалов, но я едва ли могла безопасно извлечь яичник. Я собиралась использовать семя, которое я предложила тебе в первый раз. Я не мог винить её за то, что она сделала. Вначале Эриса не планировала убивать Мисаки, это была полная противоположность. Скорее, она испытывала сострадание предложить кусок хлеба человеку, который ударил её по лицу. Несмотря на то, что я был тем, кто получил этот кусок хлеба. — Как я и думал. Ты собирались возродить Мисаки с самого начала. — Ну, это то, что ты можешь видеть из моих действий. — Даже если она пыталась тебя убить? — Я хотела услышать причину, по которой она это сделала, из её собственных уст. То, что оставило меня в замешательстве, было предостережением о том, может ли она напасть на меня, как только я её оживлю, или из-за отсутствия желания тратить семена из любопытства. Я собирался спросить её, почему она просто не промоет мозги Мисаки, но я решил промолчать. Я узнал, что промывка мозгов не всегда удаётся. Для Эрисы, которая хорошо разбирается в Шишикуйбанах, вполне возможно, что она уже думала о такой возможности. — При твоём неожиданном участии, Ирусэ Мисаки снова приняла облик. Возможно, если бы ты не появился, я бы передала семя кому-то другому, — сказала Эриса, вытащив из сейфа новое семя. — Моё опасение на счёт тебе в том, что ты, возможно, придерживаетесь идеала слишком высокого уровня для Ирусэ Мисаки. Точно так же, как художник, которому трудно угодить, стараясь не разбить всё, что не соответствует твоему вкусу. Ощущение, как будто она насквозь видела мою душу, я получил семя и выскочил из магазина. Вернувшись обратно в мою комнату, я мгновенно обезглавил оскорбительную Мисаки и посадил семя. В прошлый раз я надолго оставил труп Мисаки в хижине. Не говоря уже о том, что её голова была повреждена, её мозг, который начал гнить, несомненно, являлся плохим источником роста, который привёл к появлению дурного характера Мисаки. Но на этот раз всё в порядке, я смогу родить ту самую чистую, послушную. К сожалению, моё принятие желаемого за действительное быстро предали. Третья Мисаки была ребёнком. Взглянув на меня своими пустыми глазами, она неоднократно взывала: «Ку~уя, Ку~уя», как идиотка, которая ничего не помнит, кроме этого имени. Она не меняла слов, сколько бы я ни разговаривал с ней. Я даже не мог проверить, обладает ли она любовью ко мне или нет. Я вспомнил тот момент, когда она дразнила меня, говоря: «У тебя внешность ребёнка, тогда как твой внутренний мир, — старик» . Разве не на оборот, и это относится к тебе? Выглядишь взрослой, в то время как внутри ты ребёнок… Она не ответила на мою реплику. После того, как я снова почувствовал раздражение, я ударил ножом в её обнаженную грудь. Я потащил умирающую Мисаки в ванную, вскрыл её живот и вынул яичник. Прямо рядом со мной гниющий безголовый труп оскорбительной Мисаки выпускал сгущённое зловоние. Принеся яичник с собой в магазин, Эриса вручила мне семя, не сказав ни слова. Она больше не пыталась меня убедить. Что касается взращивания третьего тела, я остался в доме Мисаки вместо того, чтобы вернуться домой. Я потерял свой телефон где-то по пути, но это послужило ещё большим облегчением, так как я вышел за пределы любых внешних связей. Наконец-то я мог полностью сосредоточиться на возрождении Мисаки. Длительное отсутствие её родителей также было причиной облегчения. Я не уверен, игнорировали ли они свою дочь, или же просто слепо верили в неё. Я начал спать днём и просыпался в сумерках, чтобы побродить по городу, поискать новую плоть. Деловой район, русло реки, железные дороги и свалки. Глазами хищника я ходил во всевозможные места, где я мог найти труп, лежащий на земле. В случае, если я ничего не находил, я отправлялся в места сбора бродяг или в квартал проституции. Я либо привлекал их при помощи денег, либо сближался со зрелой проституткой, надевая маску клиента. — Это не свалка! Ты беспокоишь меня, каждый день принося эту плоть низкого качества. Дай мне отдохнуть! Я выслушивал жалобы Эрисы, вот только, качество плоти для меня не было важно. Что действительно имело значение, так это сбор большого количества за короткое время. В процессе взращивания Шишикуйбаны я заметил, что её темпы развития связаны с количеством мяса, которым я её кормлю. Чем больше плоти я предлагаю, тем быстрее созревает Шишикуйбана. Итак, я продолжал собирать больше мяса, каждый раз выслушивая жалобы Эрисы. Дом Мисаки переполнился от вони её безголовых тел и гниющей плоти, которую она ещё не съела. Выбрасывание ненужных частей в отходное место оставалось под вопросом. Весь дом был загрязнен крайней адской миазмой, хотя для меня, который был погружён тем, что выращивал Мисаки, забывая поесть и поспать, это не имело значения. Я выливал всё своё время и силы, чтобы вырастить её. Именно так, как и говорила Эриса, я продолжал делать это ради создания моей идеальной Мисаки. Тем не менее, казалось, что мою тяжёлую работу высмеивают, и чем больше я переделываю процесс воскрешения, тем всё больше Мисаки отдаляется от живого человека. Внешний вид был действительно совместимым, но внутри неё было пусто. С четвёртой попытки она больше не издавала голоска и рассеянно пялилась на моё лицо с пустыми глазами. Было бы даже подозрительно, если бы она узнала меня или нет. Отрезание корня не привело и к небольшому изменению эмоций на её лице. Я убил Мисаки от разочарования и снова посадил семя в её череп. Выращивая Мисаки, затем убивая её, чтобы снова вырастить её и убить. Моя жизнь стала воплощением этого повторения. В любом случае, кто заботится о вступительных экзаменах в колледж. Продолжая бесконечно строить свою сложную куклу в глубинах ада, я ожидал, что Мисаки однажды улыбнётся мне. Я несчастный Пигмалион, который никем не был спасён. Кажется, богиня ни на минуту не снизойдёт ко мне. В конце концов я потерял из виду свою цель. Я убиваю Мисаки, чтобы оживить её, или я её воскрешаю, чтобы убить её? Я больше не мог различать их. — Ты выглядишь слишком бледными, ты хорошо питаешься? Когда я получал семя в течение XX времени, Эриса указала на моё состояние здоровья, чтобы получить: «Я в порядке», в ответ от меня. Но по правде моё тело перестало принимать пищу. Интересно, повлияло ли моё психическое состояние на моё здоровье. Независимо от того, что я ел, оно просто исчезает, как будто я проглотил пустышку, оставляя только неприятное чувство. — Тебе нужно поесть что-нибудь из высокопитательного, иначе ты рухнешь. Если ты будешь слишком стараться возрождать Ирусэ Мисаки, ты закончишь так же, как она. Если речь идёт о еде с высокой пищевой ценностью, то у меня буквально есть гора в доме Мисаки. Однако я не могу прибегнуть к тому, чтобы есть человеческую плоть. Я человек, а не Шишикуйбана. Я человек, неважно, насколько я проголодался, я не прибегну к тому, чтобы есть человеческую плоть. Я человек, я хочу, чтобы моя возлюбленная вернулась. Я человек, если я потерплю неудачу, мне придётся снова убить Мисаки. Я человек, я использую этот факт, чтобы ещё больше приблизиться к человечеству. Я человек, моя левая рука, укушенная бродягой, на которого я напал, пульсирует. Я человек, я убиваю людей, чтобы обрести плоть. Я человек, почему-то использовать нож стало трудно. Я человек, я разорвал живот Мисаки, чтобы получить семя. Я человек, я никогда не буду есть эту гнилую плоть. Я человек, подождите-ка, куда снова подевалась моя левая рука? ◆ ◆ ◆

Эриса сказала это однажды. «Конец внезапно стучит в дверь без какого-то предупреждения и сдержанности». В моём случае, вместо того, чтобы постучать, он позвонил. Сезон перешёл к зиме. Этот слабый оглушительный звук всколыхнул моё сердце и выгнал меня из моей бездны отчаяния. Прошло три месяца с тех пор, как я решил остаться в доме Мисаки, и за тот период никто не заходил. Родители Мисаки не звонили бы в звонок. Друзья Мисаки не стали бы сильно бить в дверь. Соседи не ломали бы замок. Налоговики не будут входить в дом без разрешения. Сотрудники газеты или верующие не кричали бы: «Вонища! Что это за запах?!» , в коридоре первого этажа. Дверной не поднимался бы по лестнице. В моём сознании появилось и исчезло множество вероятностей. Мой мозг превратился в тигль безумия, и я прошёл все жестокости в комнате Мисаки, ожидая конца. Нарушитель, который поднялся по лестнице, без колебаний открыл дверь. — Я уж начал думать о том, чтобы придумать предлог, если я нагряну не в тот дом, но… Знакомый голос известного человека. Последний человек, которого я ожидал найти в этом месте. — Кажется, не нужно было беспокоиться об этом. Харухито посмотрел на меня сверху вниз, который лежал на полу. Его лицо почему-то огорчилось. — Наконец, когда я думал, что нашёл тебя, всё получилось вот так. Чтобы ещё больше усугубить ситуацию, именно ты превратил этот дом в беспорядок. — Харухито, я… — Ты всё ещё можешь говорить? Значит, что тебе всё равно отведены последние мгновенья. Харухито не упомянул ни слова о Мисаки на горшке. Я попытался встать, но всё, что я мог сделать в это время, поднять мою голову. Это естественно. В конце концов, я уже потерял руки и ноги. Мои внутренности чувствуют себя тяжёлыми и запутанными, подобно плавленому свинцу. — Я отругаю тебя позже. А теперь мы возвращаемся. Харухито проявил редкое нежное выражение, наполненное его теплотой ко мне. Я только что вспомнил, что он сделал такое же лицо, когда мне утром сообщили о смерти моей матери. Он прервал мой вопрос и сказал: «Я объясню тебе эти вещи позже» . Оставив это словесное обещание незащищённым, я до сих пор не знаю причины смерти моей матери. Харухито протянул руки к моей спине и поднял меня. * БОМ * Я упал на пол. Но мне интересно, почему. Мои глаза всё ещё отражают мой торс в его руках. — Чёрт побери! Я опаздываю!? Опаздывает к чему? Я попытался спросить его, но я не мог выпустить свой голос. Моё поле зрения постепенно становится темнее. Что это? В чём дело? Что со мной происходит? ◆ ◆ ◆

Кто-то поёт. Укутанный теплом, я прислушивался моими ушами к пению. Я дремал на чьей-то груди. Не похоже, что я в комнате Мисаки. Это Харухито обнимает меня, так что ли? Нет. Это другой уровень мягкости и теплоты. Обнимают мою душу. Почему я совершенно не обращаю внимания, почему я оказался в этом месте? Я чувствую, что произошло нечто серьёзное, но я ничего не помню. Я сдвинул шею и заметил фигуру девушки и мальчика, стоящих на противоположном пути. Они оба были одеты в школьную форму, в которой я ходил эту прошлую весну. У мальчика было сердитое выражение, тогда как девушка, казалось, была в глубокой печали, и они оба проливали потоки слёз. Интересно, кто они. Я могу кое-как вспомнить их лица, но я не могу вспомнить их имена. Девушка шевелила губами. Несмотря на то, что я мог сказать, что она говорит, её голос не доходил до моих ушей, как будто мы были отделены толстой стеной из стекла. Голос пения всё ещё продолжается. Покачиваясь, как волна. Быстро течёт, как чистый поток. Прежде чем я это осознал, моё окружение превратилось в пурпурное, красное поле, наполненное цветущими цветами. Цветы, которые не увядают, когда их лепестки начинают сдуваться и встряхиваться от ветра. Девушка и мальчик исчезли с моего поля зрения. Человек, обнимающий меня, продолжал петь, гуляя по полю. Я поднял голову, пытаясь подтвердить лицо этого человека, но я не мог хорошо рассмотреть из-за света. Выйдя из поля, мы прибыли на пустынную землю. Нигде не было идиллической атмосферы, но ослепительный свет над нашими головами не показывал никаких признаков затемнения. Не бойся, это не страшно. Ты в порядке, ты в порядке. Всё будет хорошо, как только ты снова откроешь глаза. Вот почему ты можешь немного отдохнуть. Мне потребовалось немало времени, чтобы понять, что слова песен были направлены на то, чтобы убедить меня. На мою щеку упала тёплая капля. Этот человек плачет. Прости меня, Куя. Наконец я понял, что хозяином этого печального голоса была моя мать. Внезапно небо омрачилось, и свет начал ослабевать, позволив мне увидеть лицо моей матери. Да, это так. То самое лицо. Интересно, почему я до сих пор забывал лицо моей матери. Как ни странно, это не было похоже на то, что я не помню его, но я чувствовал, что, вспомнив его, я лишь сильно пожалею. Прости. Моя мама повторила ту же самую фразу. Смутно размышляя о том, почему моя мать извинялась и почему она толкает что-то прохладное на мою шею, резкое ощущение пробежало по моему затылку, и моё сознание погрузилось в глубину тьмы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 15

В версии с изображениями тут находится картинка.

Посадка семян Пигмалиона

Снег начал падать, как будто он стирал останки падения. Снегопад в этом городе был настолько редким, что слухи об этой аномальной погоде, бродили по улицам. В подвале старого здания в стиле модерн, скрывающегося в лесу рядом с пригородами, мужчина, которому, казалось, было лет сорок, и красивая маленькая девочка сидели близ нержавеющего стола, расставленного между ними. Над столом лежал обнажённый мальчик. Впрочем, описывать его как лежачего , может быть немного непригодно для его нынешнего состояния. Его голова была отделена от его тела, а его утерянные конечности были также разбросаны рядом с ним. Те участки где у него была отрезана шея и конечности уже разлагались, а жёлтый гной переполнялся из его тела, наполняя комнату зловонным запахом, который мог бы измотать нос. Мужчина и маленькая девочка, похоже, не возражали против этого запаха и продолжали смотреть на тело мальчика. — Четыре с половиной года, это действительно впечатляющая долговечность. Маленькая девочка подняла голос, который звучал как звон колокольчика. Её холодная и зрелая манера речи не подходила для её молодой внешности, и это как-то портило её невинный характер. Мужчина чопорно скрестил руки, обратив при этом мрачный взгляд на маленькую девочку. — Ты же знала об этом, так ведь? То, что Куя убежал из дома и многократно повторял воскрешение. Почему ты его не остановила? — Я знала об этом, и я вообще-то предупреждала его. Но он не соизволил ко мне прислушаться. Он был полностью погружён в утеху Шишикуйбан, — маленькая девочка холодно ускользала от упрёка мужчины. — Отказ от убеждения — это то же самое, что задушить его. Твои слова — не что иное, как оправдание. Если бы ты попыталась сделать это более серьёзно, всё бы не пришло к такому результату. — А как насчёт тебя? Несмотря на то, что твоей обязанностью было наблюдать за ним, почему ты не понял, что он выращивает Шишикуйбану? — Я знал, что он что-то скрывает от меня, но даже в моих самых смелых мечтах я бы не подумал, что это Шишикуйбана, — лицо мужчины омрачилось от того что был задет за живое. — Значит, ему действительно не поправиться? — Он не ящерица или планария. Когда его части становятся гнилыми о их возвращение к нормальной жизнедеятельности не может быть и речи. Единственный способ вернуть его обратно: снова посадить в мозг ещё одно семя. Можно сказать, что ему повезло, что у него есть такая возможность. — Имеешь в виду, что мне надо позаботиться о голове, прежде чем она полностью сгниёт? Разгневанный мужчина вынул сигарету, однако девочка запретила ему: «Не кури!» , прежде чем он прижал её ко рту. Мужчина неохотно вернул сигарету в пачку, обведя комнату взглядом. Затем он заметил, что чего-то не хватает. — Куда, кстати говоря, ты поставила горшок Ирусэ Мисаки? — Я утилизировала его. — Какая трата! А она вообще-то была милашкой. — Её душа рассыпалась на части. Это действительно пустая трата плоти, но нет смысла воскрешать её. — Это результат того, что ты называешь несколькими копиями? Маленькая девочка подтвердила вопрос мужчины: — Возрождение Шишикуйбаны всегда сопровождается потерей или разрушением воспоминаний, снижением морали, социальной общности, а также частичной дисфункцией ума. Давай назовём это шумом. Неважно, что ты делаешь во время процесса воскрешения, избежать шума — невыполнимая задача. Это похоже на перезапись аналоговой ленты. Ты знаешь о человеке по имени Андо? — Имеешь в виду парня, который недавно был найден в своей квартире? Смерть Андо была очень странным случаем, который привлёк большое внимание. Обнаруженное внутри запертого особняка, тело Андо было обнаружено разбросанным по всей площади, как будто его съели плотоядные животные и, казалось, оставили на несколько месяцев. Вместе с ним были обнаружены трупы женщин с оторванными конечностями, и средства массовой информации начали разворачивать битву ложных сообщений каждый день. — Все те женщины были Шишикуйбанами. Андо неоднократно нашёптывал в их уши, полагая, что он может промыть мозги, изменив их воспоминания. Ну что за идиот, нет реального способа сделать это. Шишикуйбана сохраняет свои воспоминания и эмоции при возрождении. — Короче говоря, он был убит его Шишикуйбанами? Маленькая девочка снова подтвердила слова мужчины: — Шишикуйбана всегда осознаёт, что он не человек. Зная вышесказанный факт, она всё равно может пудрить мозги, умело действуя как таковой, а иногда даже симулируя глупость. Всё это для того, чтобы приблизиться к человеческому миру и получить плоть, говоря по-другому, что-то вроде камуфляжа. Подобно тому, как Ирусэ Мисаки пыталась убить Кую, и как Андо не понимал, что их душа была составлена только внешне, но внутри, они держали мятежный дух, в результате чего его убили. Если Андо должен был многократно убивать и возрождать их снова, он мог бы увеличить шум и застопорить их чувства. Однако это ничем не отличается от монополизации куклы. — Ткани мозга превращаются в пустыню шума из-за частых пробуждений. Другими словами, множественные копии вызывают ухудшение функций мозга, таким образом, гибель существа как разумной формы. — Но это довольно странно. Маленькая девочка склонила голову. — В случае Куи он не имитировал человека, но и действительно не знал, что он Шишикуйбана. Он не выглядел так, будто он притворялся передо мной, и, в довершении всего, он не касался ни одного куска мяса, который он поставлял для Ирусэ Мисаки. Ты что-то сделал с ним? — Я не тянул за ниточки. Он забыл всё сам по себе. Оставив в стороне тот факт, что, Куя Шишикуйбана, он даже забыл о том, что его убила его же матерь. — Мне впервые довелось столкнуться с потерей памяти. — По правде, мне не нужно сообщать об этом, но… — мужчина опустил взгляд в сторону умершего мальчика. — Я начал замечать незначительные изменения в поведении моей невестки в то время, когда мой брат предложил развод. После того, как она рассталась с ним и взяла Кую, её сердце стало полностью измученным. Она была твёрдо убеждена что, Куя был вдохновителем её положения, если бы его не было, она бы отвоевала сердце моего брата. Этот парень здесь не виноват, его просто втянули в чужой бой. — Это привело к тому, что ты забрал Кую, сорвал голову и постучал в дверь этого магазина. На этот раз настала очередь утверждать её словам. — Я давно слышал слухи о тебе, но каждый раз, когда я это делал, моя реакция была презрительным смехом, думая, что такого чудесного колдовства в этом мире не существует. И в конце концов, я заставил себя ошкарябать лоб о землю, умоляя тебя вернуть Кую к жизни. Прямо как раб, просящий прощение у своего хозяина. — Тем не менее, благодаря отбрасыванию твоего достоинства, Куя смог вернуться живым. Забыв о том, что он тоже является Шишикуйбаной. — Он спал, когда его убили, или, может быть, шок от того, что его мама убила его, вызвала разрыв в его воспоминаниях. Понятия не имею. Единственное, что было очевидно, так это возвращение к жизни с чистым человеческим сердцем. — Возможно, отсутствие воспоминаний о его смерти сдерживало его эго Шишикуйбаны. Обычно его тело разушится и умрёт если он не поест человеческую плоть дольше одного месяца, но, как ни удивительно, он смог сохранить свою волю и сознание в течение целых трёх месяцев. Интересно, оказало ли это отсутствие самосознания, как Шишикуйбаны, влияние на его здоровье. Если это было правдой, он превратился бы в очень интересный экземпляр. — Это не интересно, мать твою! — с крайне недовольным лицом мужчина щёлкнул языком. — Первой плотью, которой ты накормил его, была его мать. Не потому, что она этого желала, а потому, что это был твой самосуд, так? — Моя невестка была полностью сломлена, хотя единственное, что она всё-таки вспомнила, это лицо Куи. Увидев возрождённого Кую, она снова впала в паническое состояние, и она вполне могла попытаться снова убить его. Так что да, учитывая эти обстоятельства, я в конечном итоге принял это горькое решение. — Это, должно быть, было трудно. Не только убийство его матери, но и для обычного журналиста, вроде тебя, находить трупы довольно… — Часть с убийством не так уж тяжела. Что требует больших усилий, так это выполнить это действие, не оставляя ни малейшего следа. Было бы тревожно, если бы кто-то увидел меня в те времена, в конце концов. Количество плоти, которую я забираю домой, не так уж и велико, поэтому оно действительно не окупается. — Значит, ты кормишь его плотью, которую ты добываешь после трудного времени. Придерживаться такой кропотливой задачи в течение четырёх с половиной лет довольно впечатляет. — Каждый день я постоянно дисциплинировал его есть мясо. Во время моего отсутствия я нанимаю проститутку, чтобы готовить для него блюда после того, как она пообещала не слишком лезть не свои дела. — Твои кулинарные навыки, должно быть, увеличились? — Ага. Хотя, я никогда не делал ему гамбургер со стейком. — Это почему? — Гамбургер со стейком был последней едой, которую моя невестка приготовила для него. В течение короткого времени в комнате царила тишина. В конце концов, их глаза медленно упали на мальчика над столом. Убитый своей матерью, призванный странным методом, продолжил нести при себе его прижизненную личность, влюбился и уничтожился себя глубокой страстью к любимой девушке. Жалкий, жалкий мальчик. — Возвращаясь к основной теме, — мужчина снова обратил свой взгляд на маленькую девочку. — Почему ты не сообщила Куе о шуме после повторного воскрешения? — Я же только что сказала тебе, что пыталась убедить его в разрез его слепой веры в то, что вернуть Ирусэ Мисаки ничем не отличается от разговоров со стеной. Все его убеждения парили от единственного ожидания оживить её. Даже если бы он был убеждён, что его действия совершенно бесполезны и что это только сломает её, то его собственный разум столкнулся бы с таким же результатом. Это стало бы слишком тяжёлым для него, чтобы он таким образом прекратил свою слабую любовную историю. — Даже если и так, молчать об… — Ирусэ Мисаки иссохла и не может быть восстановлена. Это истина . Мальчик до последнего воссоздавал бездушную куклу. Преследуя иллюзию своей любимой девушки, он продолжал идти по тернистому пути, не поворачивая глаза к окружающему миру. Единственное, что ждало его на другой стороне пути, было мимолетной и хрупкой песчаной башней, готовой разрушиться, как только он ступит внутрь. Однако для мальчика он, возможно, видел её как сияющую аркадию. — Ты делаешь лицо, как будто ты не связана со всем этим. При общении с тобой, у меня возникает такое чувство словно я разговариваю с демоном. — Мой разум и душа, как у тех же людей. Несмотря на поддельное тело. — Ты довольно жестока для человека, однако же. — Я вечная девочка, которая жила на протяжении сотен лет. Я оставила человеческое сердце позади в течение этого длительного периода. Секрет сохранения моей молодости: ливень девичей крови и чёрный пудинг. Скрывать факт существования Шишикуйбаны при этом обманывая людей такой пикантной историей гораздо безопаснее, ты же знаешь. П.п.: ¯\_(ツ)_/¯ Мужчина не ответил на саркастический ответ маленькой девочки. — Во-первых, ты знала о том, что, Куя был Шишикуйбаной с самого начала, так ведь? — Я поняла это по пути. Сначала я подумала, что он просто среднеклассник, действующий жестко, бродящий по ночному городу. Его фамилия Мамэсаки привлекла моё внимание, но оно не зазвонило в колокольчик, до той поры пока он не накормил Ирусэ Мисаки первым куском плоти. — Ты не пыталась остановить его, потому что ты ожидала этого результата, нет, ты была той, кто побуждала Кую идти по этому пути. — И зачем мне это делать? — Чтобы взрастить Шишикуйбану, таящую эго. Причина, по которой ты позволила ему умереть, была потому, что ты хотела его перезагрузить. Маленькая девочка откинула улыбку, чтобы взглянуть на мужчину с холодным выражением. — Это глупое подозрение. Я не подтвердила свои сомнения относительно того, знал ли он это или нет, пока это не было затронуто только сейчас. На чём основано твоё заявление? — Ты никогда не была довольна объяснением. И ты не та, кто щедро информирует других о том, как в лёгкую создать Шишикуйбану. Я не понимаю мотивов, стоящих за тобой, откровенно рассказывать ему, что ты тоже Шишикуйбана. Это может быть не моё дело, но, наблюдая за твоей цепочкой действий, я не могу не видеть, что они принадлежат к одному изречению. — Значит вот так ты пришёл к выводу, что я двигаюсь к тому, чтобы завербовать нового члена в мой клуб. Увеличение моего вида означает уменьшение моей пищи. Получение человеческой плоти — это не то, что я могу легко сделать. Это буду я, кто в итоге понесёт тяжелые убытки. — Если это не твой мотив, то я был бы признателен, если бы ты сказала мне, почему ты дала ему первое семя бесплатно. — То же самое относится и к тебе, когда ты не уведомил Кую о себе, не думаю, что я обязана объяснять свою истинную цель для тебя. Но одно верно, и это то, что я хотела его остановить. — Трудно поверить. Даже если ты так думала, это потому, что он был моим племянником? — Увидев его руки, которые были поглощены любовью и чистыми чувствами к Ирусэ Мисаки, я не хотела, чтобы они были запятнаны кровью. Это действительно сентиментальная причина, если уж на то пошло. — Хех, вот те на. Тогда почему ты оставила его в конце? Он не прислушался к твоему предупреждению и потерял самообладание. Ты не могла вернуть его после того, как он загнулся до своей гибели, я неправ? Ты выбросила его, как ребёнок, который потерял интерес к своей сломанной игрушке. — А это странно выбрасывать сломанную игрушку? Голова мужчины снова онемела от гнева из-за злого ответа маленькой девочки. Он не подтверждал её слова и явно не отрицал их. Эта женщина желает товарища. Не потому, что ей нужен был кто-то, чтобы утешить её от одиночества. Она желала, чтобы кто-то разделял ту же проклятую судьбу, что и она, кого-то испорченного склонностью есть человеческую плоть. … В смысле, не несправедливо ведь, быть единственным, кто стоит перед этой судьбой? Она определённо ответит на что-то подобное с беззаботным лицом. Однако она не хотела людоедского цветка в зависимости от его инстинкта выживания и пожирания плоти. Всё, чего она желала, было членом семьи, который находится в среде, которую уже осознает, что он не человек и хорошо разбирается в этом факте, перенося никогда не исчезающую рану. Скрывая это намерение, она использует свою лесть и разговорные навыки, чтобы убедить людей, прежде чем предложить им запретное предложение. Ты когда-нибудь думал о воскрешении своего любимого человека? Для неё не имело значения, оказались ли те, кого пленили её слова, в руинах. В отличие от её желаний, жизнь человека была легче, чем пух. И из-за её эгоизма Куя… Мужчина, разбухший от пламени гнева, едва мог контролировать свой импульс ударить маленькую девочку. Дело не в том, что он принял во внимание своё положение о возрождении мальчика, а потому, что знал, что даже если он оторвёт ей конечности, до тех пор, пока она ещё жива, девочка, вероятно, покажет ему усмешку, и заявит что-то вроде: «Думаю, я должна оценить демонстрацию одинокого человека, поглощённого собственным гневом» . — А-а-а! Давай позовём его уже, — мужчина смог успокоить своё раздражение. — Ты ужасно эгоистична, и твои идеи значительно отклоняются от нормы, однако, моменты, в которых ты честна со своими желаниями, полностью нормальны, я так думаю. — Как насчёт того, чтобы ты попытался написать статью обо мне, с названием «Женщины, которые продают руины»? Теперь, когда ты похвалил меня, я даже могу принять запрос на интервью. — Я не хвалил тебя, и я также не собираюсь писать о тебе. Еда, которую я куплю при такой плохой подачи в статью, в любом случае не будет хорошей. И я не думаю, что будет кто-то, кого настолько заинтригует прочитать такую статью, чтобы начать… — Тебя нельзя обвинять в том, что ты пишешь. Неважно какую крупную болтовню или простую сплетню ты пишешь, в зависимости от читателя, она может превратиться в изобразительную поэзию необычного менестреля. Я думаю, это то, с чем ты знаком как писатель. Маленькая девочка положила изношенный дневник, который держала в руке на угол стола. — Что это? — Урок, объясняющий тяжёлую компенсацию, которую человек должен заплатить, если он восстал против воли Божьей, повесть, написанная одним человеком. — Ну и что чёрт побери это значит. Маленькая девочка посмотрела на лицо мужчины своими чёрными глазами, подобными бездне. — Итак, что вы планируете делать, господин Харухито Мамэсаки? Собираетесь ли вы снова возродить Кую? — Нет необходимости отвечать на такой вопрос. — Вы уже признали опасность ухудшающихся копий, верно? — Я буду следить за этим парнем, даже если его мозг станет совершенно опустевшим. — Прошу прощения, это был глупый вопрос, не так ли? В голове мальчика просверлили новое отверстие. — У меня нет родственников, чтобы доказать это, но дядя, преданный своему племяннику, очень неестественен. Кажется, он близок к отцу, который делает всё возможное, чтобы присматривать за своим сыном, прибегая к любым возможным способам. — Разве это не глупое подозрение? — Что? Я задела за живое? — Дай мне перерыв. Мужчина, стоявший за маленькой девочкой, умело справлявшейся с семенем, чувствовал, что он видел фигуры бесчисленных граверов, стоящих в ряд, ожидая, что она дарует им молот и долото. Разве они не понимают хитрость маленькой девочки? Или, может быть, они уже знают о гибели, устроенной для них. В любом случае, все они были глупыми граверами, поставленными в тупик, легкомысленными и очарованными сладким шармом Шишикуйбаны. Те, кто был озадачен и обманут словами колдовства, выпущенными из её увлекательных губ; точно так же, как работящая пчела, предлагающая свою собранную пыльцу королеве, они продолжали предлагать ей свою кровь и плоть, пока они не превратились в пепел отчаяния адского пламени, рождённого от их привлёкшей внимания недействительности. Так ведь я тоже из этих бестолочей, хах! Размышляя о своих собственных действиях, мужчина наблюдал, как маленькая девочка молча похоронила семя в пепельно-коричневом пустынном поле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Pigmalion-sazhaet-semena/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)