Ранобэ: Невидимый

Описание: Сохэй, потерявший родителей и живущий вместе со своей тётей, оказывается в изоляции в своём классе благодаря его бывшему другу и товарищу из клуба лёгкой атлетики Хидзири. Травля к Сохэю ускоряется, и корень всему — простодушное поведение таинственной, прекрасной девушки Маки, которая всюду ходит за Сохэем. Тётина работа на дому не ладится, а единственный человек, который понимает его и проявляет добрую волю, Харука, стала недосягаемой для рук Сохэя. Твёрдо убеждённый, что он потерял принадлежащее ему место, Сохэй внезапно осознаёт, что его тело не отражается в глазах других, и его голос более не достигает окружающих. Сохэй стал невидимым человеком. Когда Сохэй блуждает в неизвестном городе, ведомый бездомной кошкой, с которой он вскоре подружился, он теряется в «невидимом городе», где невидимые люди скапливаются и живут вместе.

Кол-во глав: 1-10

Глоссарий персонажей

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Текст переведен с этого постера, который вышел по специальному заказу книги. Эти же изображения были использованы на странице Amazon для «Invisible» с некоторыми extra-дополнениями, показанными ниже. Маки Тамагава (玉川マキ)

В версии с изображениями тут находится картинка.

Таинственная девушка, которая появилась перед Сохэем. Хотя она обладает гениальным умом, выдающимся набором способностей и популярностью выходящей за рамки класса в старшей школе, по какой-то причине она ходит за Сохэем. Сохэй Сима (嶋草平)

В версии с изображениями тут находится картинка.

Главный герой произведения. Поскольку его родители умерли, он живёт вместе со своей тётей. Во время средней школы он поссорился со своим другом детства Хидзири. Его подруга детства Харука относится к нему с доброй волей. Харука Курисава (栗沢晴香)

В версии с изображениями тут находится картинка.

Этакая девушка «ямато-надэсико» (т. е. прекрасная, заботливая женщина), которая ныне посещает старшую школу для девочек. Переживает за отношения Сохэя и Хидзири. Её хобби: делать снимки SLR-камерой. У неё аллергия на кошек. Риина (里稲)

В версии с изображениями тут находится картинка.

Девушка, живущая в невидимом городе. Молча держится на расстоянии от других жителей. У неё запредельные физические возможности. У неё есть привычка гладить себя по голове. Хидзири Аота (青田聖) Одноклассник Сохэя. Выставялет себя в роли красавчика в своём классе (икемен). По какой-то причине ненавидит своего друга детства Сохэя. Сэйдзи (セイジ) Лидер невидимого города, который управляет его молодёжью. У него андрогинные черты лица, он харизматичен и с рассудительной головой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Это было запредельно невозможное явление. Он не имел ни малейшего понятия, как это произошло. Взбудораженный парень оглянулся вокруг, почти в слезах. Город был полностью переполнен людьми в ночное время. Если он протянет руку, он сможет коснуться их. Но его тело не отражалось в их глазах. Делать что-то вроде зова о помощи было бы невозможно. Почему это произошло? Куда мне теперь идти? Знак вопроса, который появился в его голове, не имел конечной цели. Он был готов раскричаться, но его голос даже ни куда бы не дошёл. Единственный человек, который может доказать, что он существует здесь, это он сам. Обескураживание и страх смешались воедино, он чувствовал, как отчаяние вырисовывалось позади него. Я лишь хотел принадлежащее «себе» место…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Безвозвратно утерянные друзья

В версии с изображениями тут находится картинка.

Он ненавидел свободное место до начала урока и после школьного звонка. Он сам вогнал себя куда-то на школьной территории, и сродни воробью в парке, он клевал хлеб, который он купил в буфете. Пролистывая книгу, пока он ел — именно так Сохэй Сима проводил обед. В последнее время, отдавая предпочтение скамейке на школьном дворе — покосившись на школьников, которые сегодня были чересчур помешаны развлечениями в футболе и бейсболе — он в свою очередь погрузился в научно-фантастическую книгу, написанную английским автором. Это хорошая книга. Он всегда с нетерпением ждёт возможности окунуться в мир истории. Сохэй закончил, даже не осознавая этого, но теперь посвятив себе целиком книге, словно погрузившись в неё с головы до пят. Белые перистые облака стояли всё так же неподвижно в ясном голубом майском небе. Однако, если он уйдёт отсюда после звонка, он опоздает на урок. Сохэй закончил читать и, наконец, тяжело встал, будто налитый свинцом, а затем неохотно вернулся в школьное здание. В кабинете пребывал шум, но когда он прошёл через дверь, никто не окликнул Сохэя. Компашка людей что стояла напротив окна окружила модный журнал, разложенный на столе. — Разве вот эта модель не похожа на Хидзирин? — оживлённо сказал парень из футбольного клуба. — Он точь-в-точь похож на него. — О да. Вся его атмосфера прямо-таки один в один, — согласилась девушка с перманентной завивкой. — Ты так думаешь? Это ж просто причёска, — чопорно ответил Хидзири Аота. «Хидзирин» — так его звали по кличке. Сохэй сел на своё место в середине заднего ряда. Так тихо, насколько это вообще возможно, и так чтобы он не выделялся. Когда он возвращается на своё место, он сначала проверяет в сохранности ли его пенал и учебники в тумбочке парты. Он также проверяет содержимое своего нейлонового пенала. Его механический карандаш, шариковая ручка и линейка остались на месте. Только пролистав пару тетрадей, казалось, проблем не было. Тем не менее, в последнее время было нормальным явлением, чтобы на нём были написаны какие-нибудь каракули. Сохэй молча ждал начала урока. Но бездействие заставило его чувствовать скуку, и он снова встал. Из-за подобного, это уже было привычным для него делом — готовить свои учебники к следующему уроку. Пятый урок: математика. Лично Сохэй считал, что что-то вроде запаса времени было донельзя абсурдным. Класс должен поторопиться и начать уже. Тогда это чрезмерно продолжительное время закончится, и мне даже не придётся думать об этом. Когда он опустил колено, которое с тревогой постукивало, наконец пришёл учитель. Пятидесятилетний мужчина с тёмными волосами и проседью смешанными с его седыми волосами. «Ребят, присядьте уже», сказал он тоном, который не мог подавить его усталость. «Даже не извинился за то, что опоздал», — подумал Сохэй, глядя на часы с начала урока прошло почти три минуты. В то время как темноволосая с проседью голова написала на чёрной доске дробные уравнения, Сохэй почти неосознанно перевёл пристальный взгляд на Хидзири. Несмотря на то, что их класс изменился только-только, и они перешли в 11 класс, Хидзири Аота уже стал самым популярным человеком в классе-5. Благодаря его влиятельному голосу и красивому на вид лицу, он получал львиную долю внимания со стороны девчонок. А поскольку он превращает скучные темы в интересные беседы, его также боготворят парни. Так было некоторое время, и ему уже много раз доверяли лидеры групп с сильным чувством справедливости. Сохэй знает его с первого года начальной школы. Звуки мела и карандашей накладывались друг на друга в тихом классе. Сохэй написал главные формулы в своей тетради, и вдруг что-то подкатилось к его ступне. Это был ластик. Как только он поднял его, он понял, что он принадлежал девушке, которая сидела по диагонали от него. Школьница обернулась и посмотрела на ластик в руке Сохэя, и всего лишь на секунду изобразила лицо, как будто она подумала «Отстой». Притворившись, что не заметил этого, Сохэй молча — и галантнее, насколько это возможно — передал ластик. Подняв его двумя пальцами с ладони, девушка слегка кивнула «Пасибки» и снова повернулась к классной доске, как можно скорее. Урок продолжался гладко, без расстройств. Когда пятый урок закончился, Сохэй, возвращавшийся из туалета, на секунду посмотрел в глаза Хидзири. Похоже, он поднимался наверх с нижнего этажа, в руке у него была коробочка с соком. Вероятно, он возвращается со столовой, подумал Сохэй. Обычно Хидзири игнорирует Сохэя, как будто его не существует, но на этот раз взгляд Сохэя и взгляд Хидзири в конце концов точно совпали, так что ни один ни другой не могли сделать вид оставаясь равнодушными. — Эй… — сказал Сохэй. Невероятно неуклюжий голос донёсся из его горла. Но его собеседник, между тем, молчал. С острым, как нож взглядом, в его глазах, Хидзири повернулся к кабинету. Как будто что-то подтолкнуло его, Сохэй окликнул «Подожди» со спины Хидзири. Его ноги остановились. — Чего тебе надо? — голос Хидзири, когда тот развернулся, был безучастен. — Мы опоздаем в класс. Сохэй ощутил досаду, когда услышал это. Но он старался не выражать это на своём лице. — … Я хочу помириться. Хидзири резко рассмеялся, будто сплёвывая: «Мы не детсадовцы». Это и впрямь походило на то, словно мы детсадовцы, подумал он. Но он не мог не сказать, что это были его истинные чувства. Несмотря на то, что он не мог подобрать слов, Сохэй открыл рот: «… Я хочу, чтобы обступающая травля прекратилась». — Ну уж нет, — Хидзири покачал головой, он выглядел так, будто он сдерживал смех. — Перестань выставлять всё так, будто я тот, кто несёт за это ответственность. У тебя есть хоть какие-то доказательства? — Это… — его открытые губы глотали воздух. Но никаких слов за ними не последовало. — Скажи-ка, что я такого сделал? — Хидзири сказал дальше. — Скажи это. Давай же. Ну-у? Сохэй ничего не мог сказать. Он не мог назвать все виды отношении, которые он получил до сих пор один за другим. Сохэй молча стоял, а Хидзири пожал плечами и пошёл обратно в кабинет. — Ах, подожди… — Этот разговор окончен, — сказал он повернувшись спиной. Хидзири махнул рукой толпе, что появилась перед ним. — Э-э-эй, дождались меня? — О, Хидзирин. Ты до сих пор тут, — это был член футбольного клуба из того же класса. После того, как он взглянул на Сохэя, который выглядел так, будто его оставили в стороне, он спросил Хидзири, подлетев к нему. — Чой-то с ним? — Забей, — Хидзири покачал головой. — Давай поторопимся. Английский вот-вот начнётся. — Воу, серьёзно? Сохэй смотрел как эти двое уходят вдаль. Хидзири был для меня важным другом — тут нет ошибки, что их отношения можно посчитать одними из «близких друзей» — по крайней мере, до той поры, пока они не учились в средней школе. Но человек, который разрушил эти самые отношения, был сам Сохэй. После того самого для Хидзири всё закончилось тем, что он получил травму. А потом он начал казаться враждебным по отношению к Сохэю. Сохэй тоже вернулся в кабинет. Его печальный вздох оставил длинный след.

После того как все уроки закончились, школа сразу стала шумной из-за учащихся, что занимались клубной деятельностью и тому подобным. Сохэй не обратил внимания на этот приятный шум и покинул школу. Он покинул школьные ворота, повернул налево, и даже не затратив десяти минут прямо по шоссе он смог увидеть пункт назначения: это был парк Хатиодзи. Здесь были теннисный корт, бейсбольное поле, пруд, футбольное поле и другие спортивные сооружения, это был огромный парк с библиотекой и центром отдыха, связанный с ним. На скамейке, что он привык сидеть, Сохэй ждал кое-кого в парке. На близлежащих фонтанах мальчик трёх лет отроду с широко раскрытыми глазами смотрел на воду, которая тянулась к небосводу. На каменной скамье рядом с ним сидела молодая женщина, которая, должно быть, была его матерью. — Извини, что заставила тебя ждать. Прежде чем он понял это, в этом месте оказалась девушка. — Я не ждал так долго, Харука. — А на что ты смотрел? Харука Курисава наклонилась, и словно пытаясь сойтись с точкой, на которую глазел Сохэй, её глаза повернулись в сторону фонтана с водой. Это заставило его сердце подпрыгнуть. Её длинные чёрные волосы спали вниз, сладкий запах защекотал нос Сохэя. — Ничего. Я просто замечтался. — Сохэй поспешно отодвинулся в сторону. — Правда? Харука села рядом с Сохэем. Её пиджак с длинными рукавами выглядел немного подогретым при сегодняшней погоде; она вытерла пот со лба платком, достав из своей сумки. — Прости, я припозднилась. — Не переживай. — Сохэй покачал головой. Харука Курисава и Сохэй Сима друзья детства. Хидзири Аота тоже, они знают друг друга с первого года начальной школы. Все трое оставались такими до средней школы, но теперь Харука ходит в городскую школу для девочек. Они с полуслова понимали друг друга, и кроме того по какой-то причине эти трое ладили по-настоящему хорошо. Даже при том, что эти трое не разделяют какие-либо специфические черты характера, навыки или хобби, они в точности подходят друг другу, как куски от пирога, поделённого на три равные части. Вероятно, это то, что вы называете совместимостью, подумал Сохэй. За исключением того, что теперь пространство между Хидзири и Сохэем превратилось в огромную пропасть. — Ты разговаривал с Хидзири? — Харука повернула голову в сторону. Несмотря на то, что она, казалось, спросила это совершенно беспечно, Сохэй знал, что в глубине души она очень волновалась. — Пока не уверен. Похоже, он не хочет говорить. — Сохэй старался сохранять как можно больше спокойствия пока говорил, и когда он увидел выражение лица Харуки, он не мог больше ничего сказать. — Понятно… — сказала Харука. — Особенно, когда вы двое ещё в одном классе… По-видимому, мать и ребёнок у фонтана куда-то ушли. Их окружение затихло. Время, проведённое с Харукой было для Сохэя важнее всего. Несмотря на то, что они просто разговаривают, когда встречаются, это заставляет его чувствовать себя удовлетворённым. — Ну а теперь позволь мне вернуть это, — Харука вытащила из сумки книгу в мягкой обложке, с улыбкой похожей на распустившейся цветок. — Она в самом деле была интересной. Это был детективный роман, который Сохэй одолжил ей две недели назад. Скорее всего, она пыталась сменить тему. Её голос стал заметно светлее. — Я рад. Разве не удивительно, как все сюжетные точки связаны друг с другом? — Ага. Не знаю почему, но мне она показалась действительно занятной. Всего за миг Харука могла подружиться с любым человеком, вне зависимости от пола. Ей не было никакого дела до трендов и безупречного поведения, она увлекалась исключительно обучением. Ещё в средней школе, когда они учились в одном классе, учительница японского языка приводила Харуку Курисаву в качестве примера значение выражения «ямато-надэсико».1 Но теперь, когда она стала ученицей старшей школы, Сохэй знал, что она уделяет ему своё время только из женской доброжелательности. Вероятно, она думала, что отношения "друзей детства" важны. Вот только Харука не знала, как относились к Сохэю в его классе. Она также не знала, что он и его единственный друг детства, Хидзири Аота, воевали долгое время. Но у Сохэя не было помыслов говорить ей правду. Похоже надо мной теперь издеваются на уроке, он задавался вопросом, что произойдёт, если он скажет это. И то, что заводила сего действия — Хидзири собственной персоны, тоже. Он не мог сказать такого. Можно не сомневаться, что, если она узнает об этом, Харука станет до невыносимости грустной.

Это что-то, что произошло месяц назад. Сначала он подумал, что это его воображение. Туповатая реакция его одноклассника, когда ему довелось поговорить с ним, или кусочки ластика, которые вывалились из его шкафчика, или крохотные каракули, которые он к своему удивлению заметил на своей парте, или задыхающиеся подсмеивания, доносившиеся за его спиной, и всякой такое. Но когда он думал об этом теперь, у него не было уверенности, что всё это было только в его голове, несмотря на тот факт, что до него уже всё дошло. В тот день он добрался до школьного вестибюля по дороге домой, когда понял, что что-то забыл на своей парте. Это была какая-то распечатка, которую нужно было показать опекуну. Это не было срочно, но из-за того, что он особенно помнил о ней, Сохэй повернул обратно вверх по лестнице. Однако, когда он встал напротив класса-5, его ноги остановились. Он думал, что больше никого не будет рядом, но был парализован смеющимися голосами, эхом раздававшимися внутри кабинета. — Какого хрена этот пацан до сих пор не заметил, — это был мальчишеский голос. Черты голоса были низкими, но он не знал, кому они принадлежали. Сохэй не мог вспомнить своих одноклассников, он не мог догадаться только исходя по голосу. — Это ты верно заметил, — другой мальчишка засмеялся. Это был высокий и хриплый голос в отличие от человека, что был до этого. Но как бы там ни было он правда не знал кто это был. — Он такой тупица. — Он всегда был таким. Это был голос Хидзири. Когда он понял это, Сохэй прижал ухо к щели в приоткрытой двери. — День назад я что-то настрочил на парте Симы. Он, как мне показалось, заметил это в середине урока, на секунду затупил и стёр, как ни в чём не бывало. Мне вот кажется, он подумал, что оно уже давно там было, вот как он выглядел. Когда парень с низким голосом сказал это, Хидзири и другой паренёк засмеялись. — Он даже не понял, чё эт за каракули такие, — сказал хриплый. — Он вообще нифига не понял про тактику с кусочками ластика, о которой тоже подумал и Хидзирин. Я-то думал, он точно их заметит. — У меня из-за тебя аж в животе болит, — низкий голос разразился смехом. — Разве они не выпали, когда он открыл свой шкафчик? Он такой странный! Да ладно, их же не должно там быть! Да заметь ты уже! Хидзири и хриплый усмехнулись. — Не-не, благодаря тому, что Хидзирин сказал нам, мы нашли классную игрушку. Но разве ты и Сима не были вместе с начальной школы? — Ага, если по чесноку, есть такое. — ответил Хидзири томным голосом. — Ты забыл? — cказал низкий. — Он довольно забывчивый, — сказал хриплый. — Дальше сделаем ещё что-нибудь, Хидзирин? — Верно. Есть у меня идейка на завтра. Ребят, пока до него не дойдёт это будет та ещё веселуха. Сохэй развернулся обратно к лестнице, не шумя. Он задыхался слишком сильно, его лицо горело, как огонь. Но в то же время он почувствовал, что его сердце стало холодным и твёрдым, как металл. После этого дня Сохэй всегда чувствовал, как что-то тяжёлое застряло в его груди.

— Сохэй, ты учишься? Он внезапно пришёл в себя от слов Харуки: «М? Что?». — Ты учишься? Книги и всё такое это замечательно, но мы сейчас в 11 классе. — … Ах, думаю да, по-своему, — Сохэй продолжал держать улыбку. — Но я не ровня тебе, Харука. — Это не правда. Она была скромным человеком, но ещё с тех пор как они были детьми, слухи о её превосходных оценках — хотя она никогда их официально не разглашала — на экзаменах в средней школе, по слухам, блистали на первом месте. Видимо, люди в других классах по секрету услышали это от «клуба по советам». — Эй, может начнём учиться вместе? — сказала Харука. — Вместе? Разве предметы, которые ты там учишь, отличаются? — даже если предметы, которыми мы занимаемся, одинаковы, не то чтобы уроки различались в зависимости от школ, подумал Сохэй. Однако она гордо кивнула: «Вот почему мы должны это сделать. У нас, наверно, похожие домашние задания и пересмотры. И мы можем подучить друг друга тем частям, о которых не знаем, верно?». «Интересно, есть ли хоть какие-то части, которые Харука не знает», — подумал он, но чем больше времени он проводит с ней, тем лучше. Сохэй легко кивнул головой. — Куда пойдём? — его дом не подходил для учёбы. Воспоминание о состоянии его дома вызвало у Сохэя удручающее чувство. — Как насчёт библиотеки? У них там много разных видов книг, — сказала Харука. — Ах, библиотека… — неожиданно вспомнил Сохэй. Харука повернулась к башне с часами, построенной рядом с фонтаном. — Уже время? — Да. Уже темнеет. — Ок. Что ж, сходим в ту библиотеку в следующий раз, — как только Харука сказала, она встала и охнула. — А-а-ах, я бы с удовольствием сходила с тобой посмотреть на Отеллу-тян, если б могла… — Должно быть трудно иметь аллергию на кошек, — Сохэй поднял свою сумку. — Я просто не могу остановиться чихать. Поэтому я всегда смотрю кучу видео с котятками в интернете. — Видео? — Сохэй повернул голову в сторону. — Смотреть на них — самое лучшее. Там так много видео, люди записывают сколько, сколько им душе угодно. Я посмотрела так много видео с кошками и собаками, они оба такие милые, но я поняла, что они заняли всё моё учебное время. Харука застенчиво похохотала. — Хех, я и не знал об этом. Это же тот же сайт, на который «Clouds» загружают свои видео? — Правильно. «Clouds» — любимая группа Харуки. С тех пор, как она была маленькой, Харука была безразлична к популярной музыке и слушала лишь джаз и классику под влиянием её родителей, так что это единственная рок-группа, к которой она никогда не была безразлична. Они загружают новые песни и живые выступления на видеохостинг в интернете, и начиная ещё со средней школы они приобрели огромную популярность. Однако два года назад их деятельность почему-то прекратилась. Ходят слухи, что их вокалист, парень по имени Сэйдзи, без вести пропал. Сэйдзи, по-видимому, тоже родился в Хатиодзи, так что новости о нём оживляли среднеклассниц из города. — О, точно, — собиравшись уже уходить, Харука что-то вспомнила и вытащила несколько фотографий из своей сумки. — Вот. — Это же… Это была фотография Сохэя и Харуки, а также Хидзири, стоящих плечом к плечу с заросшей зеленью позади них. В тот момент, когда он посмотрел на неё, Сохэю почудилось, что до него доносились крики цикад с той самой поры. В то время были летние каникулы в 8 классе… это была мастерская по изготовлению стекла расположенная на горе на границе префектуры, за городом. Поскольку Харука сказала, что она уже довольно долгое время хочет попробовать сделать стекло, Сохэй спланировал это вместе с Хидзири и держали это в секрете как раз перед их поездкой. Он до сих пор ясно помнит эмоциональное состояние Харуки, когда она узнала об этом в тот день. Другие фотографии также были наполнены счастливыми временами. Харука дует в железную паяльную трубу, тогда как её личико становится ярко-красным, Хидзири притворяется, что пьёт пиво из кубка, два мальчика спят, как брёвна в составе поезда на пути к дому, и так далее, сцены из поездки были вырезаны во всех красках. — Какие ностальгические фотографии, — честно сказал Сохэй. Если подумать, он полностью запомнил, что случилось. Они приехали уже к утру, и раз каждый из них вернулся домой ещё до обеда, вы могли бы сказать, что это было короткое путешествие. Но тем не менее оно было очень весёлым. — Если честно, мне казалась, что я прямо-таки обязана была отдать тебе их. Прости за то, что только-только вспомнила, — Харука говорила так, будто искренне извинялась. — Нет, — Сохэй покачал головой. — Спасибо. Фотографировать с помощью SLR-камеры — это хобби Харуки. Отец научил её ещё в начальной школе, и именно так она и увлеклась ею. Был дело, что как-то раз я похихикал с Хидзири из-за этого… И пока Сохэй смотрел на фотографии, Харука заговорила. — На днях я передала их и Хидзири. Сохэй поднял голову: «… Ты встречалась с Хидзири?». — Да, конечно, — она кивнула безупречной улыбкой. — Знаешь, до недавнего я никому из вас не отдала бы эти фотографии с нашей поездки, если б ты разговаривал с Хидзири. Я распечатала их и положила в конверт, и мне надо было положить их в ящик стола. Только вот, это было до другого дня. Неуклюже с моей стороны, но я полностью забыла. Сохэй не стал слушать вторую половину того, что сказала Харука: «…Где?». — А? — Где ты виделась с Хидзири? — М-м-м… в святыне. У моего дома. Рядом с домом Харуки находится скромная святыня Инари. В начальной школе они втроём играли в этом тихом месте. В том, что она встретила Хидзири не было ничего странного. Наверное, у них был примерно такой же разговор, что у нас сейчас. Вот в чём Сохэй пытался убедить самого себя, но услышав это из уст Харуки он ужасно забеспокоился. — Ну да. Ага, ясно… И что вы делали? — Сохэй не решался, но он не смог выдворить вопрос, что крутился внутри него. Как можно более спокойнее, он плавно спросил. Однако похоже, что Харука не догадывалась о глубоких чувствах Сохэй. — Да ничего такого. Просто немного поболтали, как и мы сегодня. А что? — Да нет, ничего, — ему не понравилось, что Харука отдала фотографии Хидзири перед ним. Но когда он почувствовал, что он старается подавить свои чувства, ему показалось, что с ним что-то не так. Как будто он был маленьким ребёнком. — Хотя, Хидзири был сам не свой, — озадаченно сказала Харука. — … Ага, ну ладно, — Сохэй положил фотографии в свою сумку. Нет. Теперь его отношения с Хидзири были неисправимыми. Но не мог же он сообщить ей такое. — Что ж, увидимся, — сказал Сохэй. — Пока-пока, Сохэй, — ответила Харука.

Расставшись с ней, Сохэй пошёл прямо через парк. В будний вечер сад был пуст. На горках игровой площадке даже не было детей. Иногда он проходил мимо нескольких пробегающих и прогуливающихся людей. Он подошёл к тропинке на противоположную сторону от того участка земли, где он вышел, и перед его глазами появилась библиотека. Но не это было его пунктом назначения. За зданием раскинулась обычная старая роща. Деревья там росли невероятно густо и со стороны она выглядела мрачной и неинтересной. Тем не менее, если хорошенько присмотреться внутри вы могли разглядеть небольшую тропу. Сохэй спустился по ней с осторожной походкой. После того, как он проковылял по дорожке, из которой бурно росло столько сорняков, насколько это возможно, его голова вышла в пустую полусферу. Это был небольшой купол. Ограждение выглядело так, будто он явилось прямо из аниме или чего-то такого, как будто его выставили здесь и оставили наедине. Солнечный свет почти вечернего солнца проливал свет с потолка, увешанного плющом и ветками, создавая тем самым пятнистые зёрнышки на листьях и почве. Это безмятежное местечко, к которому он всегда приходит. До сих пор об этом месте никто не знал, кроме него Сохэя. Однако вы не могли бы назвать это место «природным уголком». Всё-таки тут в центре была построена маленькая и старая святыня. — Э-э-эй, Отелло! Когда Сохэй крикнул, из тени святыни вдруг появилась кошка. Чёрно-белая кошка. — Мяу, — мяукнула она и подбежала к ногам Сохэя, прижимаясь к его телу. Должно быть, она говорила: «Пошевелись и дай мне!». — Прошло уже два дня, да? До того, как Сохэй пришёл встретиться с Харукой, он остановился и зашёл в магазин купить кошачью еду. Открыв банку ловкими пальцами и положив её на алтарный постамент, Отелло тут же начала с жадностью пожирать её. Сохэй тоже присел и поглядел на трапезу его крохотной подружки. С тех пор, как он начал учиться в старшей школе, он решил примкнуть к «клубу идущих домой», так что у Сохэя на самом деле не было каких-то других увлечений, кроме чтения. В дальнейшем он начал частенько заглядывать в библиотеку. Однажды где-то год назад Сохэй пришёл в библиотеку, не зная, что она закрыта на день. Когда он обошёл библиотеку и заволновался, чем бы ему заняться в тот день, он обнаружил небольшую тропинку, спрятанную в зарослях. К мастерски сконструированной деревянной святыне, казалось, уже изрядно давно никто притрагивался. Вместе с каменными постаментами они даже не доходили до груди Сохэя. Сама святыня была установлена с небольшими двойными дверями, но они были на замке. Даже сейчас неясно, присматривал ли кто-нибудь за ней, и пока Сохэй глядел на неё, прежде чем он осознал это, она прильнула к его ноге. После этого Сохэй дал этой ручной кошечке лёгкое имя. — Мяу. Посмотрев вниз он увидел, что Отелло тёрлась своей крошечной головой о спину Сохэя. Банка была полностью опустошена. Сохэй взял её на руки и погладил по шейке. Кошка замурлыкала и свернулась калачиком. Интересно, получится ли у меня привести сюда Харуку, если б у неё только не было аллергии на кошек… присев, Сохэй представлял, как он сидит с ней здесь много раз. Это изумительное место, где их никто не потревожит. Хотелось бы знать, о чём говорила Харука, когда встретилась с Хидзири? Когда Сохэй подумал об этом, он почувствовал, как его пустое сердце начало наполняться копотью. Он не знал, что это за чувство. Он конечно понимал, что это было девчачьим делом, из-за которого можно было огорчиться. Но он не мог удержаться от желания узнать, на что была похожа их встреча в святыне, как они смотрели друг на друга, какими словами обменивались. Интересно, Харука смеялась? А Хидзири улыбался? И если улыбались, то как много? Тот факт, что он не мог вести интересные беседы, на равных с Хидзири, раздражал его. Наверно, он заставил Харуку улыбаться больше, чем я. И потом, когда он понял, что его пальцы коснулись чего-то крепко связанного на шее кошки, Сохэй вернулся к реальности. — … А это что здесь делает? Красная ленточка была обвязана вокруг шеи Отелло. Когда-то Сохэй обмотал эту вещицу и привязал её к ней. Но сегодня на ней был ключ. — Что это за ключ? — он посмотрел на него, поднеся его к свету. Это был донельзя маленький ключ. Он был ржавым и таким лёгким, что могло показаться, что он согнется, если на него слишком сильно надавят. С трудом верилось, что он мог так легко оказаться на шее бездомной кошки. Получается, кто-то и почему-то оставил его здесь? Но что это за обстоятельства такие, чтобы кто-то да доверял этот ключ какой-нибудь невзначай попавшейся кошке. Он мог ошибаться, но судя по размеру ключа не похоже, что он от дома или квартиры. Он наверняка слишком мал для велосипедного замка или шкафчика и, скорее всего, недостаточно большой для двери. Когда он подумал об этом, его внезапно осенило. — Может быть… Сохэй резко встал. Он посмотрел на святыню позади себя, он знал, что он подходил по размеру дверного замка святыни. Но почему ключ от святыни, он посмотрел вниз на Отелло. Кошка рассеянно облизывала саму себя. Он осторожно вставил его, ключ повернулся без сопротивления, чуть ли не слишком легко. Настолько, что он не мог поверить, что он ржавый. Немного в замешательстве, с учётом того, что за ним никто не следит, он толкнул вперёд. В крошечном пространстве внутри двери была разложена пурпурная ткань, как будто она строила из себя трон, на котором разместился странный предмет. — И что это…? Он восседал как какой-то хрустальный шар, которым пользуется предсказательница, именно так складывалась ситуация, но исходя из его очертаний это было не так. Это был куб, созданный из металлообразного материала. Он быстро оглядел комнату. Он по-прежнему был наедине. Здешняя среда может быть проклята, но его любопытство взяло над ним верх. Сохэй взял его. Когда он почувствовал его своими пальцами, у него появилось тяжёлое чувство, из которого он пришёл к выводу, что он не был сделан из железа. Но он казался покрепче пластика. С другой стороны, он не мог быть деревянным, и он не был сделан из алюминия. По прочности, наверно, немного тяжелее, чем бейсбольный мяч. Сохэй положил его в одну руку и поводил им вверх и вниз. И когда он так сделал… — …ебя есть… Голос, который он внезапно услышал, заставил его удивлённо обернуться. Но там никого не было. Не до конца удовлетворённый, его взгляд вернулся к ладони. Должно быть, у него разыгралось воображение, куб испускал такое чувство, будто он содержал в себе лёгкое ощущение тепла. — У т… …ь жел… Кто-то правда здесь! Сохэй внимательно огляделся по сторонам. Но он не мог найти источник голоса. То, что его удивило, так это то что он казался далёким, но также казалось, что он шептал ему на ухо. Судя по этому лёгкому звуку и ласковому голосу, он предположил, что это был голос молодой девушки. — … К-кто это? Где ты? — У т… … …ние? — Эм, ч-что…? — У тебя есть… — У меня есть…? — … Желание? — …Извини? Это было непостижимо. Это что, розыгрыш? Не в силах успокоиться, Сохэй ходил кругами, осторожно посматривая окрестности. Повернув к фасаду святыни, ноги Сохэя остановились, его взгляд перескочил на вход со стороны деревьев. Кроме той грязной тропинки никаких других путей к этому полукруглому пространству нигде не было. И хотя вы, вероятно, можете проложить себе дорогу из другого места, он посчитал, что попытка пробиться сквозь кусты издаст звук. Он напряжённо ждал, пока кто-нибудь появится. Однако его ожидания были напрасны, у входа не было никаких признаков этого. Сохэй растерялся. Откуда, чёрт возьми, это взялось… Когда он сдался и вернулся к святыне, перед его глазами предстало лицо. — Гья! Вскрикнув, Сохэй упал на сырую землю. Это была непредвиденная ситуация. Тук, тук, тук — его сердце неистово колотилось в груди. Его взгляд переместился с пальцев ног человека на голову, а затем обратно на пальцы ног. Это была девушка такого же возраста, что и Сохэй. Её волосы были довольно короткими, у себя на шее она носила галстук-бабочку, и она носила какую-то стильную одежду, похожую на какой-то сценический костюм. Присмотревшись, она носила короткие перчатки. Её чёрные чулки почему-то были порваны тут и там, а её белоснежный цвет кожи обнажался из круглых и открытых дырок. Но похоже девушке было на это по барабану, и ухмыляясь она опустила взгляд на Сохэя. — Ч-чего…? К-как долго ты была тут? Судя по тому, как она появилась и как она нарядилась, создавалось впечатление, будто она исполняет широкомасштабный волшебный трюк. Девушка открыла рот. — Как тебя зовут? — … П-прости? — Имя, твоё имя. Где она пряталась? Тут же были только я… я и Отелло. Сохэй перевёл взгляд на святыню позади девушки, но кошка куда-то исчезла. Вероятно, она испугалась крика. — Ну же, скажи мне! Как тебя зовут? … Имя? Моё имя? — Эм… — Сохэй неуверенно встал. — С-Сима… — Сима? — Это… Сохэй Сима. — Сохэй Сима, —повторила девушка, выражая уверенность кивком. — Сохэй, вот оно! Я запомню его. 2 Она гораздо более ребяческая, нежели её внешний вид. Ему пришла мысль, что девушка перед ним, вероятно, была в средней школе. — … Эм, могу я кое-что спросить у тебя? — Чегось? — сказала девушка дружелюбной улыбкой. — Ты спрашивала меня… о моём желании? — Ага, я самая. Но пока и так сойдёт. — Хах? Похоже она разочаровалась. — Если я подожду чуть-чуть подольше, всё, вероятно, прояснится получше. А до тех пор я останусь рядом с Сохэем. — Чт…? Что это за девушка… Он не понимал, что она говорила, но вместо этого в его голове загорелась лампочка. — А как тебя зовут? — получилось так, что голос Сохэя прозвучал слишком взволнованно, когда он попытался спросить погостеприимнее. — Маки — это Маки. — … Маки-тян, значит? Уже довольно поздно, так что я поскорее пойду домой. — Ха-а-а-ах, уже идёшь домой? — она сделала лицо, будто наступил конец света. — Ага… прости, но мне пора. Тебе, наверно, тоже пора домой. Сохэй ляпнул первое, что взбрело ему в голову. Даже несмотря на то, что у него нет никакого комендантского часа. Но эта девушка Маки кажется таким человеком, с которым не стоит связываться. Он хотел избежать неприятностей. Однако до него вдруг дошло. Куда делся тот куб? Прежде чем он понял это, его руки были пусты. Может он уронил его, когда упал. Но он не мог разглядеть его поблизости. И не похоже, что кошка забрала его. — Ты норм? — … Хорошо. До него дошло ещё кое-что странное. Дверь святыни каким-то образом закрылась. Несмотря на то, что так не должно быть, она также был закрыта. Если подумать, он не помнил, куда делся ключ. Нет, он должен был торчать из замочной скважины. Но его там тоже не было. Сохэй силой подавил свои вопросы. На самом деле ни один из них его не касается. Он не попросил прощения перед владельцем ключа, но, если положить ключ на шею бездомной кошке — это небрежная ситуация с их стороны, следовательно, они, надо полагать, не могут жаловаться. — …Ладно, пока. — Ага, до встречи, — девушка по имени Маки махнула рукой над головой взад и вперёд. Улыбнувшись так сильно, как только можно и махнув в ответ, Сохэй вернулся туда, откуда он пришёл. Затем, когда он добрался до обратной стороны библиотеки, он держал дистанцию и наполовину бегал трусцой. Он планировал держать тайное место только для себя, он не планировал делиться им с кем-то ещё. Может быть, он должен отложить это на какое-то время и уже потом вернуться обратно.

Домом Сохэя является квартира на третьем этаже в муниципальном жилом квартале, комната на верхнем этаже. Сохэй открыл тяжёлую стальную дверь и сказал тихим голосом: «Я дома». Обычное приветствие. Никакого ответа не было. Один лишь звук печатанья по клавиатуре, который эхом доносился от комнаты до правой стороны коридора. У Сохэя нет родителей. Мать Сохэя умерла сразу после его родов, и какое-то время он жил со своим отцом Юити. Юити Сима работал в компании, которая производила оптическое оборудование. Но по дороге домой из командировки в главный офис его отец попал в автомобильную аварию на автомагистрали, и также погиб. Это был несчастный случай, смысл которого Сохэй никак не мог понять. Сохэй мельком заглянул в открытую комнату, когда он опознал по спине находящегося там человека, а после он пошёл дальше внутрь. Быстро, создавая как можно меньше шума, насколько это вообще возможно. Нарастающий шум при печатании по клавиатуре — знамение, что у неё плохое настроение. Владельцем шумов от клавиатуры была его тётя. Сестра Юити, Кадзухо, является опекуном Сохэя. У Юити и Кадзухо тоже не было родителей, поэтому, похоже, с тех пор, как они были молоды, что брат, что сестра жили вместе. Когда произошла авария, его тётя работала в дизайнерской компании. Но когда она решила взять к себе её осиротевшего племянника, она решила ненадолго приостановить работу, дабы проводить с ним время. После этого, при поддержке со стороны её окружения, казалось, что его тётя начала работать как внештатный дизайнер/иллюстратор. Это целиком отличалось от оттиска репутации, и его тётя уже высказывалась со своими жалобами, поскольку конкретные условия выполнения сдельной работы были настолько упрощёнными. Тематика дизайна — это, в основном, книжные эскизы, тогда как иллюстрирование, кажется, главным образом позиционируется к рисункам для узкого круга книг. Сохэй зашёл в гостиную в конце коридора. Книга под названием «Схематические диаграммы общеизвестной готической архитектуры» разместилась вместе с разодранной бумагой на столе в углу кухни. Скорее всего, это был образец книги, присланной издательской компанией. Сохэй оставил свою сумку у себя комнате, а затем взял несколько увядающих овощей из холодильника и начал готовить ужин, даже не давая себе короткой передышки. Он налил воду в глубокую кастрюлю и поставил её на пламя. Он поставил сковороду на незанятую плиту и обжарил овощи. Он старался быть как можно тише, но тем не менее он издал немного шума. — Потише. Прозвучал неорганический голос. Его тётя, которая появилась сзади него, прежде чем он узнал это, достала из холодильника немного молока. Её волосы были уложены в косу на правую сторону — эта её укладка на плечах была стилем, к которому она часто прибегала во время работы. Его тётя поддерживала высокую и стройную фигуру. Ни одна из её морщин не бросалась в глаза. Даже с первого взгляда она выглядела на двадцать с небольшим лет, вот что Сохэй слышал от некоторых домохозяек из того же многоквартирного дома. Раз уж могло показаться, что она не удосужилась нанести макияж, вероятно, сегодня она не выходила на улицу. Сегодня на ней была повседневная одежда: хлопковые шорты по колено и футболка. — Прости, тётя, — Сохэй сказал только это и повернулся обратно к плите. Раздумья о взгляде его тёти у него за спиной заставили его слегка нервничать. — Я уже приготовил. Он положил необходимые овощи для рамэна быстрого приготовления, это было стандартное меню Сохэя. Фасоль, капуста, лук, зелёный лук, морковь, пак-чой 3 , чеснок, помидоры, зелёный перец, картошка и т. д., он просто бросил всё, что у них было в холодильнике. Сохэй только приготовил свой собственный ужин. Это было нормой для него. Это правило в этом доме. Его тётя по сути живёт днём и ночью в обратном порядке, так что домашнее хозяйство тоже. Время ужина для Сохэй — это рабочее время его тёти. Когда Сохэй съедает хлеб, он скупается в школе, а его тётя только-только просыпается дома. Когда Сохэй закончил готовить, он подошёл к столу, его тётя дала ему две банкноты по 1000 иен. — У нас кончилось молоко, завтра сходишь купить. Ещё нам нужна крупа и бекон, как обычно. А также белый хлеб, тот что с 8 ломтиками. Здесь хватит для тебя на завтра, — это были прямолинейные инструкции. — Я куплю, — Сохэй кивнул. Он тоже ответил, открыто перейдя к делу. Его тётя оставила пустую коробку из-под молока. Такое действие было слишком невежественным, согнутая картонная коробка дрожала как пшеница и упала с глухим стуком, его тётя уже вернулась в свою рабочую комнату ещё раньше, чем это случилось. Вот мы и поговорили, — подумал Сохэй. В последнее время для них не был редкостью день, когда они не говорили друг другу ни слова. Пока он смотрел на две банкноты по 1000 иен, лежащих на столе, он поставил палочки на рамэн быстрого приготовления. Его обстоятельства не были мирными. Такая тенденция постепенно начала выступать на передний план со времён средней школы, и даже ещё больше усилилась после поступления в старшую школу. Сохэй берёт несколько денег, это его так называемые «бытовые нужды», но он прекрасно понимал, что они отличаются от тех, что выглядят как «карманные деньги», которые мальчики и девочки того же самого возраста, что и он, получают от своих родителей. Он понимал, что он не мог ничего сделать с этими самыми деньгами, которые были ограничены. Из-за этого Сохэй начал ходить в библиотеку, которая в большинстве случаев не требовала никаких денег, а с тех пор как он начал учиться в старшей школе, он не завёл каких-либо нормальных отношений, теперь ему приходилось учиться в том же классе, что и Хидзири Аота на втором году, в классе без друзей. Они часто переругиваются, но Сохэй не ненавидит свою тётю, он не планировал возлагать на неё свои ответственные несчастья. Создавалось впечатления, что к настоящему моменту его тётя живёт и работает одна. Но так как она заботилась о нём как о ребёнке, она не могла ежедневно ездить на работу — она ушла из той компании, когда поняла это, и вырастила своего юного племянника до сего момента. Он не мог ненавидеть её. Он и не хотел. Он не мог отблагодарить её в достаточной мере. Даже если бы у неё не было денег, потому что у неё были друзья, Сохэй смог добраться до учёбы в старшей школе. Кроме того, раньше она была необыкновенно доброй женщиной. Они всегда играли вместе, и она помогала с домашней работой. В бессонные ночи она читала ему книжки с картинками, показывала ему сборники, которые сама же составила. Но прошло немного времени после того, как Сохэй поступил в среднюю школу и их жизни проходили мимо друг друга, а ссоры возрастали. Что, ради всего святого, послужило причиной? Сохэй не знал, как ему быть, но он чувствовал, что это не займёт много времени, пока его труднопреодолимые отношения с тётей не утрясутся в их текущих отношениях до растущей холодности. Когда он думал об этом, может он действительно предпочёл бы это, когда они всё продолжали грызться. Он влил тёпленький рамэн себе в живот, принял душ, издавая как можно меньше шума, и уединился в своей комнате, а после дождался, когда сонливость наконец-то подступила к нему. Сохэй поднял фотографию в рамке на своём столе. Местом где было сделано фото был, наверно, некий горячий источник откуда-то. Его здоровый на вид отец стоял рядом со спокойной на вид матерью. Эти двое были молоды. У его отца было громадное тело, его гигантские руки обвились вокруг худеньких плеч его матери. Интересно, возможно ли что это небольшая генетика — Сохэй был выше среднестатистического школьника. Когда он смотрел на эту фотографию, сердце Сохэя, подобно запутанной нитке, вело себя так, будто успокаивалось. Понятное дело, что к матери это не относится, но вот похороны своего отца Сохэй действительно не помнил. Какое-то время он готовился к экзаменам, но усталость тотчас же овладела им, как будто она выпала из скважины, и он завернулся в свой футон. Наверно, сегодня ночью мне будет не до сновидений, — подумал он. Примечание переводчика 1. Ямато-надэсико — идеал женщины в традиционном японском обществе. Это выражение можно выразить по-разному: «японская женщина», «дочь Японии», «идеальная японская женщина», «цветок японской женственности» и т. п. 2. Имя Souhei написано так → 草 (そ う so u) 平 (へ い he i), но когда Маки-тян произносит его имя, она делает это удлинёнными гласными, そ ー (so-) へ ー (he-); я решил оставить произнесённое слово по буквам таким же, в основном потому, что англоговорящие по-разному читают «Soohee» или «So-he». 3. Бок-чой , но чаще говорят пак-чой — сорт китайской капусты. У пак-чоя не бывает кочанов, вместо этого у него вокруг центральной почки формируются гладкие, тёмно-зелёные листья на толстых стеблях.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Немыслимый феномен

В версии с изображениями тут находится картинка.

На следующее утро Сохэй проснулся, как крот, выползающий из ямы, а его тётя по-прежнему спала, как обычно. Ему не обязательно заходить в её комнату, дабы убедиться в том, что она спит. Тот факт, что не было звука печатанья по клавиатуре, когда раздвижные двери были закрыты, означал, что ему незачем это делать. Он ходил в школу пешком. Так как путь занимал не более двадцати минут, он мог проехаться на велосипеде, но, к сожалению, у него не было другого выхода туда попасть, кроме как «на своих двоих». Из-за этого у Сохэя вошло в привычку выходить из дома в спешке. Пока он завтракал рисом с яйцом, из-за того, что он ушёл в себя с воспоминаниями — как прошлым вечером его тетя потребовала закупиться — сегодня он немного опоздал с выходом из дома. Он вспомнил про молоко, хлеб и крупу, но по какой-то причине забыл про бекон. Он не знал, что сказать своей тёте, когда он вернётся домой. Когда он прибыл в школу, большинство его одноклассников уже собрались в классе. Как обычно, они занимались оживлённой болтовнёй о сайтах-видеообменниках и телевизионных программах. Внутри их круга не было ни одного человека, который позвал бы Сохэя, который только-только появился. Три школьника собрались вокруг Хидзири, сидя у окна. Кто-то из них держал свой живот от смеха: «Хидзирин, это так смешно!». Глубоко у себя в груди, Сохэй, который сидел на своём месте, желал, чтобы сегодняшний и завтрашний дни прошли по-тихому. Отголоски ненависти, которыми он подвергался, уже стоя на пороге выделялись, отличались от друга день ото дня. Если ему повезёт и день пройдёт как нельзя мирно, тогда и в этот раз тоже ничего бы не случилось. Они просто действуют в зависимости от того, как они себя чувствуют. Но когда голос, о котором вспомнил Сохэй, достиг его ушей, его желание было прервано. — Сохэ-э-эй! — Хах? Внезапно, большая тень появилась в его поле зрения, Сохэй рефлекторно откинул голову назад. — Э-э…? Перед его глазами появилась одна единственная девушка. Но она не была одноклассницей. Однако следует отметить, что это не походило на то, будто он никогда не видел её раньше. Он припоминал, что видел её где-то. — … Ах, эй! Вчера… Её глаза напоминавшие драгоценные камни заискрились огнём. — … Ма, Маки-тян? — Правильно~. Это Маки~, — сказала девушка, её ухмылка качнулась слева направо. Это была та странная девушка, которую он встретил в потаённой святыне. По какой-то причине она числилась в этой школе и носила матроску. Но её перчатки и рваные чулки остались без изменений. Достигнув высшей точки удивления, Сохэй заговорил низким голосом через короткое время. — … Ха-ах? Ч-что ты… здесь делаешь? Но прежде чем девушка ответила, перебил другой человек. Владелица холодного голоса появилась позади Маки-тян. Студентка и организатор класса по имени Саваи из 11 класса класса-5. Саваи перевела свой кратковременный взгляд с Сохэя и улыбнулась: «Доброе утро, Тамагава-сан», Маки-чан. — Утречко, Савати. Саваи, имя которой только что назвали в уменьшительно-ласкательной форме, очень покраснела и казалась невероятно радостной. Как вы могли уже понять, она девушка со строгим характером, но теперь она отреагировала, как фанатка, чей кумир назвал её имя. Затем эта Саваи в мгновение ока изменила выражение лица и снова взглянула на Сохэя пустым взглядом. — И? Ты собирался что-то сказать, что же? — Как бы… — тот факт, что это был первый обмен словами Сохэя с этой девушкой, сбил его с толку. Но тут не было никого как ему казалось, к кому мог бы он мог подойти с этим вопросом, так что у него не было выбора, кроме как спросить. — … Ну, эта девушка из другого класса? Когда Сохэй заговорил, Саваи на мгновение скривилась, словно проглотила арбуз. — ... Чего!? О чём ты говоришь? — А, что…? — Сохэй понятия не имел, что происходит. Затем он вдруг подумал. — Ах, она переведённая? Саваи крепко обняла Маки — пока как та усмехалась, как обычно — как будто защищала котёнка, промокшего от дождя.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Не могу в это поверить! Она здесь уже 2 месяца, а ты до сих пор не запомнил свою одноклассницу? Особенно Тамагаву-сан? Эта сила испугала Сохэя. И так как он не мог осмыслить, почему Саваи заняла такое жёсткое, угрожающее отношение, ему потребовалось некоторое время, чтобы переварить смысл её слов. Тамагава? Её зовут Маки Тамагава? Уже 2 месяца? — ... Одноклассница? — сказал Сохэй. — Не могу в это поверить. Ты просто худший, — плюясь сказала Саваи и отобрала у него девушку, ныне известную как Маки Тамагава. — Увидимся, — Маки-тян махнула рукой. Сохэй смотрел как она уходит, ошарашенный. Почему она так себя ведёт? Саваи вела себя так, будто эта самая девушка поступила в школу в начале года. Прежде чем он понял это, Сохэй заметил, что глаза всех учеников в классе собрались нём. Хидзири также поглядывал на него сомнительными глазами. И как раз в самый подходящий момент появился учитель ведший урок, так что эта ситуация пришла к остановке. Маки Тамагава сидела на среднем месте у оконного ряда. До вчерашнего дня человек, который сидел на этом месте был крупный паренёк, но по непонятной причине теперь он сидел по диагонали позади Сохэя, — несмотря на то, что ещё вчера там не было парты. Когда классные занятия подошли к концу, Сохэй нашёл возможность умыкнуть журнал посещаемости со стола у дежурного. В нём, имена мальчиков и девочек были выстроены в алфавитном порядке. Он торопливо пробежался по нему своими глазами, и в нём чётко и ясно было указано имя «Маки Тамагава». Запись была также записана прямо в середине остальных фамилий. Как будто она была там прямо с самого начала. Сохэй положил журнал посещаемости и вернулся на своё место. Он ничего не понимал. Несмотря на то, что ещё не прошло 2 месяца, воспоминания об этой необыкновенной девушке навсегда отпечатлелись у него в голове, нравится ему это или нет… ну, или они должны были отпечататься. Голова Сохэя начала болеть. … Может, я где-то ударился головой? Характерные особенности Маки Тамагавы совсем уж не подходили её поведению. На первом уроке: все они писали простые формулы, пока не пришла она. Сохэй и его товарищи по учёбе шокировано смотрели на неё с разинутыми ртами от начала и до конца, взволнованный учитель с проседью в волосах начал фотографировать доску цифровой камерой, которую он взял из учительской. Судя по его словам, которые он бормотал про себя, формулы, которые Маки-тян перечислила, по-видимому, могут быть ответом на знаменитое нерешенное уравнение. Когда учитель щёлкнул затвором в четвёртый раз, раздался звонок. В музыкальном классе на втором уроке: она заняла рояль и сноровисто начала играть плавными пальцами. Сохэй в изумлении смотрел на неё, и ему казалось, что мелодия, в которой звуки, как могло показаться, скачут и приостанавливаются, может представлять собой классику. Его молодая учительница начала дрожать, как будто она собиралась расплакаться, казалась испытывала сильнейший наплыв чувств, от композиций, которые играли одна за другой. После урока, по мнению заслуженного учителя по музыке, который появился после того, как он услышал гибкие звуки, все мелодии, сыгранные Маки-тян, напоминали композиции былого американского пианиста Бада Пауэлла, который был удостоен чести зваться как «Мэтр современного джаза на пианино». Будь Харука здесь, она бы наверняка была переполнена радостью. На четвёртом уроке: середина тренажёрного зала была разделена сеткой, мальчишки занимались гимнастикой, девчонки играли в баскетбол. Во время матча, держа мяч в одной руке, Маки Тамагава добилась трёх великолепных слэм-данков, в то время как другие девчонки остались лежать на полу. Неважно насколько большую оценку вы дадите, её рост скорее всего не достигал даже 160 см. И хотя Сохэй пообещал, что больше он не будет удивляться вне зависимости от того, что она вытворит, когда он понял, что она прыгнула с линии трёхочкового броска, он вышел за пределы удивления и чувствовал лишь некое подобие страха. Поскольку она была таким иноземным существом, Маки Тамагава стала популярной в классе. Нет, эта репутация вышла за пределы так называемой границы в классном кабинете, даже люди из других классов приходили, чтобы познакомиться с ней. На переменах между уроками и обеденным перерывом, вокруг неё было так много людей, что её нельзя было увидеть. И вот в такой обстановке в классе, Сохэй быстро сообразил, что Маки Тамагава, которая начала завораживать не только школьников, а ещё и преподавательский состав, имела преимущественную силу над ним. Гимнастика закончилась, и этот фест перешёл к обеденному перерыву. Пройдя в кафетерий на первом этаже, чтобы купить хлеба, не возвращаясь в классную комнату, Сохэй пошёл внутрь школьной территории. Сегодня была приятная безветренная погода. Рядом со скамейкой никого не было. Требования к уютному обеденному перерыву были согласованы. Но сегодня голова Сохэя была неясной и хмурой. Почему Маки Тамагава ни с того ни с сего начала приходить сюда? — подумал Сохэй, положив в рот приторный карри с хлебом за 100 иен. Всё складывалось так, словно его одноклассники все как один считали, что её слава и её нестандартное поведение всегда были чем-то, что уже сложились. Не может же такого быть, чтобы все они сговорились и выдумывали ложь только против него одного. — Сохэй! — Ах. … Она здесь. Маки Тамагава крепко обняла Сохэя сзади: «Вот ты где-е-е. Я искала тебя. — … Та-Тамагава-сан. Ты искала… меня? — Именно. Эй, Сохэй, почему ты не кушаешь вместе со всеми в классе? — По-почему… Ну сперва… не могла бы ты отпустить меня? Сохэй посмотрел в глаза Маки Тамагавы, которая сидела рядом с ним. Они сверкали, как глаза ребёнка, который только-только получил подарок. Они сияли так непорочно, что это было жутко, он сглотнул, не задумываясь. — Что, ради всего святого… ты такое? — Э, Маки? Маки — это Маки, — сказала она с озадаченным выражением лица. — Я спрашиваю не про твоё имя. Ты же никогда до сегодняшнего дня не была в этом классе… разве не так? — Была. Получив неожиданно немногословный ответ, мысли Сохэя немного замедлились в нерешительности: «… А?». — Я была там, это правда, — она говорила так, будто отвечала на обыкновенный вопрос. — Да без разницы, вообще-то, Маки ждёт Сохэя, когда тот решит, чего он пожелает. Так что скажи мне, как только ты решишь! А я сделаю всё возможное! Маки Тамагава сжала руки в кулачки, он не понял ни единого слова, сказанного ею. Каждое из её причудливых слов было в определённой степени так же крепко, как айсберг; он чувствовал, что они не растают от любых доступных средств, он не мог попытаться расшифровать их. Когда Сохэй наконец смог открыть рот, его перебили. Это было несколько девчонок из его класса. — Тамагава-сан, мы принесли волейбольный мяч, — сказала Саваи. Её взгляд был сосредоточен исключительно на девушке, что сидела рядом с Сохэем, и создавалось впечатление, будто они не осознают, что рядом с ней сидит кое-кто ещё. — Ёй, пасибо, — Маки-тян хлопнула в ладоши. — Эй, Сохэй тоже должен поиграть! Девчонки слегка разволновались, так что теперь они поглядели на Сохэй. Не переживайте. Я и не собирался здесь этим заниматься. — Я пас, — вставая ответил он, идя в сторону школьного здания. — Да ла-адно, ты должен сыгра-а-ать, Сохэй! Но другие школьницы осторожно придержали Маки-тян, когда она пригласила его: «Давай оставим этого парня в покое», голос Саваи дошёл до него со спины. С удовольствием, я и не просил, — подумал Сохэй.

Прошло несколько дней, и Сохэй постепенно начал понимать дикий и своевольный нрав девушки. Как только она уходила с утреннего классного часа, она становилась абсолютно невидимой прямо-таки до самого обеда, сегодня днём ему даже было интересно, собирается ли она вообще появляться. В любом случае, её поступки не показывали не единой толики постоянства, она выглядела как человек, который делает только то, что ей вздумается. В тот день он не видел Маки Тамагаву с самого утра. Уже только из-за того, что её тут не было, Сохэй задумался, а что если ему удастся провести обычный мирный день, но этого не произошло. Под неудачливым дождём, во время обеденного перерыва, Сохэй покусывал хлеб на своём месте в классе. Помимо постоянно продолжающихся тёмных облаков, похожих на мышиную шерсть, дождевая вода, сродни водопаду, стекала по стеклу. Но его прямой взгляд оставался на верхней части его парты. На его нейлоновом пенале зияла рваная дырка. Дырка выглядела так, будто его прокололи канцелярским ножом или чем-то таким. Это происшествие приключилось, когда он быстренько сходил в туалет. И вещь, которую он использовал ещё со средней школы, превратилась в хлам всего за какой-то короткий миг. Не то чтобы он был как-то особо эмоционально привязан к нему. Он даже не помнил, где он купил его, впрочем, не вызывало сомнений и то что он дешёвый. Тем не менее, поскольку он продолжал пользоваться этой вещью на протяжении многих лет, причина, по которой он выглядел таким несчастным была из-за того, когда он увидел его отойдя всего на краткий миг, покинув своё место — из-за этого он был в значительной степени шокирован. Поскольку он больше не мог смотреть на него, Сохэй убрал его под свою парту. В те дни, когда Маки Тамагавы не было в школе, травля в сторону Сохэя всё чаще значительно набирала обороты. В его обувном шкафчике почти всегда было по несколько кнопок. Увидев их в первый раз, он попытался комично посмеяться самому себе, до чего старомодно, интересно, кто-нибудь вообще подпадётся на это, но психический шок, который он получил, был не из маленьких. В его шкафчик, выставленный за классной комнатой, также бросили мокрую тряпку. Как раз, когда он вернулся из однодневной школьной поездки, лишь парта Сохэя была выброшена в коридор, как овечка, отбившаяся от стада. Как только Сохэй убрал её, вернув её на прежнее место, вокруг него просочились те же старые добрые хихиканья. Когда Сохэй закончил есть хлеб, который он купил, кто-то крикнул: «Эй, Сима». Это был Хидзири. С одной стороны, Сохэй подумал про себя, что для Хидзири было большой редкостью, чтобы он был тем, кто обращался к нему, но потом он рассеянно подумал, что он перестал называть его «Сохэй», как это делал давным-давно. — … … Что? — Можно с тобой поговорить пару сек? Оставляя в стороне то, как он выразил это своими словами, его тон нёс в себе настоятельную необходимость. Кроме него было ещё двое других, так что место Сохэя окружили трое. «И о чём, чёрт побери», Сохэй был настороже. — Слыш, я думаю, тебе надо завязывать с этим поведением, что у тебя с Тамагавой-сан. — … Поведение? — Пусть Тамагава-сан и даёт тебе общаться с ней, она сказала мне, что ты ведёшь себя прохладно. — Как бы, даже если она такое сказала… — Мне не хотелось поднимать эту тему, но это достаёт некоторых людей в нашем классе. Я рассказываю тебе, потому что я твой старый друг. Хидзири встретился глазами с двумя другими, он снова посмотрел обратно на Сохэя и нагло улыбнулся. — И ещё тебе надо бы, пожалуй, пообходительней относиться к девушкам, когда с ними общаешься. Когда он сказал это, один из парней положил руку на плечо Сохэя. Это был мальчишка по имени Сирояма из футбольного клуба. — Эй, а как так вышло, что Тамагава-сан — единственная девушка, в которую ты втюрился? Расскажи-ка нам, — сказал Сирояма с усмешкой. Именно по этой причине травля за последние несколько дней и ускорилась. Потому что Маки Тамагава, та что приковывает на себе всё внимание в школе, всегда ходит за ним по пятам. «Да что в нём такого особенного» — независимо от пола, их глаза всегда оценивали его этим вопросом. Хотелось бы задать тот же вопрос, — думал он каждый раз глубоко в груди. — Эм… не знаю, — он правда не знал. Сирояма разбрюзжался: «Ну, один хрен, не увлекайся так сильно Тамагавой-сан». — … Я правда не… — Хах? Чёт не нравится? Когда Сирояма пригрозил ему, Сохэй закрыл рот, как увядший цветок. Обратное привело бы к началу нешуточной драки. — Лады, на том и сошлись, — сказал Хидзири. — Береги себя. Его тон был ровно таким же, как будто он поступал из чувства справедливости. Но что это значит? Однако Сохэю не хватило смелости спросить его об этом прямо в лицо. Скажи он такое — и столкнётся с новой травлей, в этом можно не сомневаться. Неожиданно, дверь в классную комнату открылась. Появилась Маки Тамагава. — Доброе утро. Класс ожил. Все приподняли головы, их взгляды устремились на неё. Несмотря на то, что начался уже пятый урок, ей, вероятно, спустят это с рук, казалось, так все думали. Сирояма попытался было подойти к ней и поздороваться жизнерадостным голосом: «Утречко, Тамагава-сан!». — Утречко, Сиро-тан, — сказала Маки Тамагава. Сирояма скорчил довольную рожу. Затем она сказала: «Сохэй, доброе утро!». — … Доброе утро. Сохэй говорил как можно более гостеприимно. Как обычно, экспрессия Сироямы была похожа на человека, который совсем недавно вышел из горячей ванны, но хоть он и не мог заставить себя улыбнуться, он думал, что это было достаточно добротно. Именно в этот момент появился учитель английского. Когда разбросанные ученики восприняли это как знак вернуться на свои места, Маки Тамагава о которой шла речь приблизилась к ушам Сохэя и прошептала. — Маки узнает желание Сохэя, несмотря ни на что. Удивленный, тело Сохэя отскочило назад: «… Что?». — Маки сделает что угодно, чтобы узнать. После того как она сказала это, она быстро вернулась на своё место. У Сохэя не было времени, расспрашивать её повторно. Что, ради всего святого, она подразумевает под «желанием»? Она говорит про это с тех самых пор, как я впервые встретил её. Но он понял, что думать об этом было бесполезно. Сохэй, который пытался сконцентрироваться на уроке и включил свой мозг, открыл пометки в своём учебнике и достал острый карандаш из нарезанного пенала. После школы Сохэй пошёл в северную надворную постройку школы. Он планировал остановиться и заскочить в круглосуточный магазин, взять книгу в библиотеке, а затем пойти в то место, где была Отелло. Когда он подумал об этом и попытался покинуть аудиторию, голос школьницы по имени Мидзугути, что была из его класса окликнула его. Эта школьница, которая сидит прямо за Сохэем, и в свободное время она всегда делает аксессуары из бисера. Вроде бы, она состоит в клубе рукоделия. — Мистер Касивадзаки позвал тебя, — коротко объяснила она Сохэю, а затем ушла. Касивадзаки — преподаватель средних лет, отвечающий за естественные науки. В любом случае, похоже, ему нужна помощь в подготовке к эксперименту на следующей неделе. Сохэй мог с уверенность сказать, что он помнил про еженедельное дежурство на следующей неделе. Но он хочет, чтобы я зашёл сейчас… насколько большой он планирует провести эксперимент? В этой школе есть так называемая система подготовки кадровых лиц в каждом классе. Они распределяют хоз. работу за пределами классной комнаты, а кто-то другой несёт ответственность за дежурство за каждую неделю. Это может показаться пыткой, когда вам приказывают что-то сделать, но по сравнению с тем, чтобы быть членом исполнительного комитета для таких мероприятий, как культурный и спортивный фестивали, или для повседневной деятельности, такой как комитеты по вопросам здравоохранения и библиотеке, Сохэй предпочёл делать это, так что он не выступал против этого. Первый этаж, на котором размещались специальные учебные классные, ощущался как-то не по себе наряду с жуткой непогодой и отсутствием в этом месте людей. Сохэй постучал в дверь кабинета по подготовке к естественным наукам, но ответа не услышал. По словам Мидзугути, Касивадзаки должен ждать здесь. Дверь не была заперта. Подготовительный кабинет был не очень большой. Он вошел в кабинет, а Хидзири Аота, сидевший на подоконнике, немедля встретился с Сохэем глазами. — А, Хидзири…? Сохэй увидел, что он также удивился. Его лицо выглядело растерянным. — Эм? Почему ты здесь? — … Потому что я дежурный на этой неделе. Ну а ты? В закрытом кабинете, когда они встретились лицом к лицу, здешняя атмосфера, казалось, отличалась от обычной. Хидзири выглядел так, будто ему не хотелось говорить и продолжал молчать, но кратко ответил спустя мгновение. — … Встреча по поводу школьной экскурсии. — … Ох, так ты ответственный. Ваша встреча здесь? Хидзири — один из членов экскурсионного комитета. У многих учеников есть более важные мероприятия в старшей школе, так что они, вероятно, подумали, что могут оставить это самому популярному ученику в классе. — За поездку отвечает Касивадзаки. Сохэй нервно спросил: «… А почему ты один?», ведь в школьном комитете по путешествиям есть ещё одна девушка. — … Я не против, если на сегодняшней встрече побуду я один. Да и вообще, перестань спрашивать о каждой мелочи. Заткнись уже и подожди. Затем они оба закрыли свои рты. Сохэй присел на пустой стул. Какой странный сюжет, — подумал Сохэй. Касивадзаки планировал провести встречу с экскурсионным комитетом и в это же самое время провести подготовку к эксперименту для 11 класса-5. У него должно быть довольно плотный график. Глядя в окно позади Хидзири, пейзаж был сражён ударами дождя. Никаких признаков его остановки не было видно. Дождь шёл, как волны, очень часто хлопая по ветру. Каждая капля жёстко била по окну. Единственными звуками в кабинете были звуки дождя и музыкального отдела, играющего музыку где-то вдалеке. Пока молчание продолжалось, стрелки на наручных часах Хидзири тикали «тик-так». Медленно. И если уж Касивадзаки опаздывает, то член комитета из другого класса вообще не появится. В тихой и слабо освещённой комнате эта ситуация походила на пещеру в горах, как будто они были в ожидании своего спасения. И когда стремительный дождь на улице стал ещё сильнее, Хидзири открыл рот: «Ты же получил фотографии Харуки, да?». — А… Да. Я получил. Это было всего несколько дней назад. — Хм-м, — сказав лишь это Хидзири снова умолк. Он не понимал стоящую за этим причину, но Сохэй не стал спрашивать. Но даже в этом случае, как давно Хидзири и я разговаривали друг с другом? После этого прошло ещё около 20 минут. Ландшафт снаружи потемнел. Он сообразил, что может попытаться использовать это время для себя. В настоящее время для него всё складывалось так из-за его ссоры с Хидзири, из-за того, что произошло — если точнее, ненависть от Хидзири была односторонней, остальные его одноклассники, вероятно, просто прицепились к этому отношению. Вне зависимости от того, что Хидзири делал или не делал до сих пор, Сохэй, в любом случае, оставался для него мишенью, на которую он мог бы излить свой стресс. Но он не был уверен, что это изменится, даже если его отношения с Хидзири восстановятся. Он не был уверен, что он в конечном итоге испытает ещё большую боль. Хидзири снова заговорил: «И много она тебе дала?». — … Эм-м… — неожиданность удивила Сохэя. — Думаю, около тринадцати. — … Короче, она сказала, что отдала их тебе. Хидзири говорил о Харуке. Но что-то в этих словах звучало порядком неприятно для Сохэя. — Она сказала, что она на самом деле не хотела отдавать тебе эти фотографии двухлетней давности. Потому что Харука сказала мне, что она думает, что ты ошибаешься, — Хидзири заговорил так, будто он снова вёл монолог. Это был отчасти лаконичный способ разговора. Сохэй ощутил поблёскивающий знак опасности, как если бы Хидзири держал нож у себя за спиной. — …Что ты имеешь в виду? — Сохэй не мог больше сдерживаться и спросил. Он уже чувствовал дискомфорт, как будто его сердце обдирали наждачной бумагой. — Я велел тебе заткнуться… В тот момент Сохэй знал, что не хочет, чтобы эти лампочки погасли. Ничего страшного, если я этого не слышу. Я должен закрыть рот Хидзири любыми возможными способами, — подумал он инстинктивно. — … Мы встречаемся. Вот что сказал Хидзири. Было так тихо, что его ушам было больно. Дождь, который он видел за окном, по-прежнему был сильным, и казалось, что он будет продолжаться вечно. Тем не менее, он не мог слышать звук дождя. Сохэй ничего не мог слышать. Слова Хидзири всё снова и снова вертелись в его голове. Должно быть, я его не расслышал. «Невозможно» — что-то такое шептал Сохэй. Но до сих пор Харука была на моей стороне. Мы обещали вместе позаниматься учёбой в библиотеке. … Но на этом всё. — Полагаю, ты ещё не знал, — сказал Хидзири. — Можешь сам спросить Харуку. Сохэй ощутил громадное плавящееся чувство, тонущее в его животе. Без какой-либо энергии его голос перешёл на шёпот. — Удивлён? — спросил Хидзири. — Да. — Сохэй безропотно согласился. Сила ускользнула из его тела. Естественно, он даже не мог притворяться, что сохранял спокойствие за фальшивой улыбкой. Его сердце и лёгкие просто двигались по собственному желанию, он превратился в безмолвную куклу. — Ладно, не хмурься так из-за этого, — когда Хидзири сказал это он покинул подготовительный кабинет: «Я домой. Было весело подождать. — Почему Харука… Ноги Хидзири остановились за дверью: «Что?». — Почему Харука… беспокоится о ком-то вроде меня? Она всегда беспокоилась за меня… Настала долгая пауза. После этого Хидзири нарочно заговорил ехидным тоном. — Сочувствие. Голова Сохэя внезапно стала горячей. Он понял, что его руки сжались в кулаки. Но это было бесполезно. «У меня нет права злиться» — Сохэй держал это в себе. Когда он думал о том, как Хидзири общался с ним, он не мог выразить это словами, это было оскорбление или гонение? С другой стороны, сказанное им, вероятно, было правдой. После того, как трое из них перестали быть в хороших отношениях в средней школе, он был единственным, кто чувствовал себя брошенным. Харука, вероятно, заботилась о нём только из-за этого. Это было не более, чем сочувствие. Гнев, что я испытываю к Хидзири, неоправдан. Я должен терпеть это. Как давно это уже длилось? Внезапно он понял, что Хидзири уже нет. Дождь ослаб, хоть и немного. Я домой, — подумал он. Но в то же время, когда он встал, дверь в кабинет открылась. Преподаватель естественных наук Касивадзаки вздрогнул, увидев Сохэя в кабинете, который должен пустовать: «Что ты здесь делаешь? Это место под запретом, и вход только по допуску». У него был хорошо знакомый угрюмый взгляд. — Я знаю. — сказал в ответ Сохэй. Четвёртый урок на следующий день был научным уроком. По словам другой учительницы, которая пришла только в начале урока, учительница современного японского языка среднего возраста прихватила несезонную простуду. Как и большинство ребят, 11 класс 5 был приятно удивлён узнав про это. — Ведите себя тихо, договорились? — сказал молодой учитель, когда он уходил, но это была тщетная просьба. Обе классные аудитории 11 классов: 4 и 6 пустовали, так как они вместе занимались в тренажёрном зале. И хотя было всё ещё довольно шумно, даже если бы вы прогуливались по коридору, никто не заявился к ним, как будто весенние каникулы наступили преждевременно. Школьники начали вести себя так, как им хотелось. За партами были ребята, которые собирались в кучку, чтобы поразговаривать, ребята, которые начали доставать свои бэнто, ребята, которые начали покупать обед пораньше, ребята, которые прилежно зубрили, ребята, которые плюхались и дрыхли на своих партах, и было много таких ребят, которые подоставали откуда-то шоколадки и начали их есть. Но среди них не было Маки Тамагавы. Опаздывала она или прогуливала, в настоящее время никто не знал. Наверное, можно сказать, что один только бог знает. Несмотря на то что прошлой ночью Сохэй почти не спал, он странным образом не испытывал сонливости. Глянув вперёд, он увидел, как Хидзири развлекается играми в карты с отдельными ребятами. И вот тут, Сохэй сказал самому себе перестать смотреть. Не обращай на него внимания. Он не мог восстановить его отношения с Хидзири, а вообще, Сохэю больше этого и не хотелось. Когда Сохэй попытался вытащить из сумки книгу в мягкой обложке, он немного подвинул стул, и за его спиной раздался голос: «Ой». Это была Мидзугути из клуба рукоделия. Под партой, что-то похожее на аксессуар из шариков, над которым она ещё работала, рассыпался в разные стороны, как сверкающие крупинки песка. Выглядело так, будто что-то неудобное случилось с вибрациями от того, когда Сохэй сдвинул свой стул. — Ой, прости… — Сохэй посмотрел под парту, потом на Мидзугути. Она мельком взглянула на Сохэя и сказала: «Нет, всё в нормально», а затем снова перевела взгляд к кончикам своих пальцев. То, что мастерила Мидзугути выглядело как ожерелье, но даже с учётом того, что его покрывали украшения и оно было элегантным, оно выглядело как рождественский венок. Это было эпично. Сохэй открыл книгу в мягкой обложке, которую он читал, и попытался погрузиться в мир романа. Это был приключенческий роман, написанный американским автором. История, где главным действующим лицом является снайпер, отстранённый от службы в морской пехоте, пока он по ходу дела выполняет различные снайперские задания, он оказывается втянут в преступный заговор тайной организацией. Обычно с такой лёгкой для понимания историей, как эта, он мог плавно войти в этот мир, как если бы он утопал в ванне, но сегодня у него это не получалось. Неважно как или сколько раз он перечитывал страницу, на которой он находился, буквы были просто буквами, и у него не получалось вообразить это в своей голове. Это был первый раз, когда происходило подобное. До Сохэя дошло, что он был раздражён. Но это было не из-за книги. А в таком случае, это было из-за… — Тамагава-сан! — прозвучал звонкий голос. Он поднял голову, Маки Тамагава только-только вошла через входную дверь. — Всем, у-у-утречка! — он увидел, как она машет рукам при лёгком шаге. Она поставила сумку на парту возле окна. Сохэй глубоко вздохнул и попытался вернуться к чтению. Изменить внутри него скорость вращения шестерёнок было трудной задачей. И каким-нибудь да образом он должен был осуществить этот переходный процесс. Но Маки Тамагава не позволила ему. — Э-ге-гей, Сохэй. Поболтай со мной! Сохэй пытался игнорировать её, но так как она была слишком назойлива, ему пришлось ответить. — … Ну чего? Когда Маки Тамагава поднесла руку ко рту, словно рассказывая ему секретную историю, она приблизила своё лицо к Сохэю. — Как прошёл вчерашний день? Нашёл общий язык с Хидзирин? Сохэй бегло взглянул, подняв голову. — Тебе известно про Хидзири? — Ну конечно, Сохэй всегда смотрит на Хидзирин. Маки-тян заметила. Он медленно закрыл книгу в мягкой обложке и попытался переварить её слова у себя голове ещё раз. — … Ты подглядывала за мной? — Агась, — сказала Маки Тамагава выражая довольную улыбку. — Ты приглядывался к Хидзирин, потому что хотел быть его другом, я права? — Что за чушь ты вообще несёшь? Вчера… — Поэ-э-этому, я свела Хидзирин и Сохэя вместе. Как всё прошло? Желание Сохэя сбылось? Его голова практически затормозила, но он сразу начал понимать. Понятно, так вот что она имела в виду. Должно быть, это всё было её замыслом. Сохэй дважды медленно кивнул. — Оно сбылось? Сбылось, так ведь? Он заметил, что улыбка Маки-чан ещё больше приблизилась к полному расцвету. — … Оно не сбылось. Хотя его голос был тихим, он говорил сильным, колким тоном. Маки-чан скорчила гримасу, как ребёнок, игрушку которого отобрали. — ... Сохэй? — Моё желание? Не этого я хотел. Будь у меня желание, оно было бы таким: убирайся. Он не собирался отказываться от своих слов. Сохэй, который закончил говорить, свирепо посмотрел на девушку. Поникшая духом Маки Тамагава вышла из класса. Сохэй снова открыл свою книгу — даже не глядя на неё — и в этот раз попытался сосредоточиться на чтении. Тем не менее… — Эй, Сима. Сохэй услышал знакомый голос и приподнял голову. Хидзири стоял перед его глазами. Он и класс смотрели на него так, будто он был живодёром. — …Что? — Что ты только что сказал Тамагаве-сан? — спросил Хидзири. Оглядевшись по сторонам, глаза со всего класса впились в Сохэя. Все они были наполнены враждебностью, настолько сильной, что они были похожи скорее на гнездо шершней. Хидзири предстал от их лица, он казался прямо-таки героем, противостоящий раковой опухали класса. — Я не слышал о чём именно вы говорили, но что ты сказал? Я впервые вижу Тамагаву-сан с таким грустным взглядом. — … И что? — Не «ичтокай?» мне тут. Ты не мог бы всерьёз подправить такое поведение? Я уже говорил тебе. Будь подобрее, когда ты рядом с Тамагавой-сан. От слов Хидзири, Сохэй стал горячим, как железо, от всего его желудка до самой макушки. Его терпение кончилось. Это было сродни тёмной, грязной материи, скопившейся внутри его недр, за раз перелившуюся через самый край. Сохэй встал и открыл рот: «Раз уж все злятся, когда я и Тамагава-сан говорим, я стараюсь говорить, как можно тише, но я так полагаю есть что-то ещё, что сейчас я делаю не так?». — Думай, перед тем как говорить. Девушкам не захочется говорить с тобой с таким-то подходом, — сказал Хидзири. Его тон был таким, как будто эти 8 букв вместе представляли собой бремя. — Слушай, может перестанешь вмешиваться в дела, которые тебя не касаются? И вообще, у меня нет времени разубеждать тебя. — У тебя нет времени? — насмешливо сказал Хидзири. — Вот поэтому-то ты и безнадёжен. Если у тебя ни на кого никогда не будет времени, у тебя никогда не будет друзей… ты не завёл себе ни одного друга с того самого дня. Мышцы на его лице дёрнулись. Когда Сохэй услышал слова Хидзири, он прекрасно для себя понял, что достиг той точки, из которой он больше не сможет вернуться. Хидзири Аота, что стоял перед его глазами, не был его другом детства. Он был недругом. — У меня нет друзей? Тебе я посмотрю нравится решать всё самому. — Не тупи, — Хидзири покачал головой. — Я знаю о тебе всё самое важное. В этом кабинете? Тут никого нет. Ты всегда будешь один. Сохэй выкрикнул: «А у самого-то?». Хидзири шибко кивнул. — Конечно, они у меня есть. Как по мне, все в 11 классе-5 мои друзья. Не считая тебя. — Хех, — Сохэй тоже улыбнулся. В его улыбке не было приятного оттенка, но зато он вынужденно приподнял уголки рта. — А разве ты не сговорился с этими твоими дружбанами поиздеваться надо мной? Тебе не кажется, что такая дружба грязная? Лицо Хидзири покраснело. Он сказал это. Сохэй тайно злорадствовал в глубине души. Он чувствовал, что какой-то процент его накопившегося гнева выплеснулся наружу. Хидзири строил из себя праведника. Сохэй воспользовался этим сыграв себе на руку, и оказал сопротивление вот этим заявлением. И вот когда он так подумал. Бух . От его носа разошёлся удар, лицо Сохэя было отброшено назад. … Он ударил меня! К тому времени когда он понял это, приближался второй удар. Но левая рука Хидзири только рассекла воздух. Его сильный взмах нарушил его равновесие и уволок Сохэя вниз, так что эти двое вместе упали на пол. Крики раздались со всех сторон. Но они звучали приглушённо, словно их разделяло стекло. — Мудила! Вскипевший Хидзири попытался придушить его, но Сохэй не дал ему. Вместо этого он закинул свою руку на плечо Хидзири, изо всех сил пытаясь оттащить его. Во время драки Сохэй получил по своему лицу и животу несколько близких ударов. Но в отместку Сохэй ударил по некоторыми местам по туловищу Хидзири, крепко сжатыми кулаками и коленями. Но, похоже, это продлилось всего несколько десятков секунд. Их разняли несколько школьников и школьниц, по местам где они могли угомониться. Сохэй посмотрел на потрёпанное тело Хидзири. Часть его белой рубашки в области плеча была слегка порвана, а левый глаз слегка опух. Сохэй также был ранен более чем достаточно. И хотя он не знал конкретных мест, не вызывало никаких сомнений, что из его носа текло много крови. Из-за того, что её было слишком уж много, было непонятно, текла ли она из его левой или правой ноздри. Кроме того, рассудив по творящемуся вокруг нему шуму, он наконец заметил: на его левой руке, кровь вытекла откуда-то из локтя. Красная кровь стекла по его руке и капала с кончиков пальцев. И даже при таком обильном кровотечении, это не вызывало боли. Сохэй посмотрел вниз на пространство между ним и Хидзири. На месте происшествия валялись парта и стул; раскинутые и лежавшие всё так же неподвижно упавшие навзничь, создавалось впечатление, что кто-то из них волей-неволей оказался втянут туда. Но когда он посмотрел вниз, он увидел, что что-то ещё, похожее на крупинки песка, было разбросано по всему полу. — Ах! — вскрикнула одна девчонка и указала: — Это же Мидзугути! — Мидзугути…? — Какой ужас… — Разве она не говорила, что ещё работает над ним? — Она хотела подарить его маме на день её рождения… На том месте, где подрались Сохэй и Хидзири, было ожерелье, над которым ранее работала Мидзугути. Но кто угодно мог сказать, что оно сломано. То ли это была капроновая нить или струна, Сохэю не было знакомо название, но нить, через которую надевались бусинки, была порвана прямо посередине, и украшения тоже попа́дали. Мидзугути вышла вперёд. Она согнула колени и в тихо подняла осколки с пола… в этот момент Сохэй увидел это. Одна-единственная капелька крови капала с ожерелья и упала на пол. Мидзугути заметила это, и её тело отпрянуло в шоке. Сохэй почувствовал на себе прямой взгляд, поднял голову и встретился взглядом с Хидзири. Выражение его лица оставалось почти не изменившимся, и он глядел на него с усмешкой. Затем он открыл рот. — Проси прощения у Мидзугути. Это твоя кровь. Сохэй потерял дар речи. Да что ж ты такой высокомерный, это же было не специально, — пытался он сказать, но был сдержан соседними голосами. — Кровь? Что? О чём ты? — сказала девушка. — Присмотрись внимательнее. Всё ожерелье Мидзугути в крови Симы, — сказал Хидзири. Именно так оно и было. На полу классной комнаты начинала стекаться лужица, такая же большая, как если б занимала четвёртую часть, и в том месте валялось ожерелье. «Ого, серьёзно?», «Э-э, это очень плохо…», «Это немного отвратительно, в крови какого-то человека», «Мидзугути, ты в порядке?». Толпа шевелила ртами, как им того желалось. Атмосфера казалась ещё более обостряющейся, Сохэй огляделся вокруг себя. Никто не собирался встретиться с ним глазами, до него дошло, что их враждебность была всецело направлена против него. … Секундочку. Погодите-ка. — Эй, Сима, это твоя вина, — наконец сказал Хидзири. Сохэй поспешно открыл рот. — Хидзири, это ведь ты ударил меня первым! Удивительно, но Хидзири не возразил. Как будто он дожидался слов Сохэя, он решительно кивнул. — Я виноват. Мидзугути, ребята, простите что удивил вас… У нас с Симой было небольшое разногласие. Мы оба виновны за то, что подрались друг с другом, я признаю свою вину. Хотя он уже успокоился, Хидзири всё же глубоко вздохнул, и вот что он сказал. Сохэй не мог закрыть свой открытый рот. Мне конец! По царившему вокруг него настроению Сохэй пришёл к выводу, что потерпел поражение в этой драке с Хидзири. Все его одноклассники сохраняли молчание, наверное, они ждали его речь с извинениями. Хидзирин извинился, так что ты тоже извинись, — вот что они, очевидно, думали. Сохэй подошёл к присевшей Мидзугути. — Мидзугути-сан, мне правда очень жаль… Он поклонился. Он знал, что он был тем, кто запачкал её ожерелье своей кровью. Сохэй уставился прямо вниз, а Мидзугути, не говоря ни слова, робко опустила лицо, а затем всхлипнула. Она плакала. Прямо так, как если бы её разбитое ожерелье подняли на свалке, она подобрала его пальцами. Слезящиеся глаза Мидзугути медленно повернулись к Сохэю. Сохэй попытался извиниться ещё раз, но тонкие губы девушки быстро зашевелились. — Просто… исчезни.

После этого, другая девушка вывела Мидзугути из класса. Одноклассники посоветовали Хидзири пойти в школьный медпункт, но он отказался. — Эт ерунда, со мной всё будет в порядке. Что важнее, Сима, тебе лучше уйти. Твоё кровотечение до сих пор не остановилось. Казалось, каждый смотрел на Хидзири восхищёнными глазами, словно он был героем справедливости. Сохэй молча пошёл в школьный медпункт. Школьная медсестра средних лет показала удивление при виде лица Сохэя и спрашивала, что стряслось пока накладывала бинты. Но он не знал, как ответить. Он вымыл голову в раковине медпункта, и вытер кровотечение из носа, которое теперь напоминало сухую грязь. Он улыбнулся, когда увидел своё отражение в зеркале — он выглядел в точности как рестлер. Желая вернуться домой пораньше, он ушёл из школы до окончания обеденного перерыва.

— Я дома. Он открыл дверь в свой дом и был поприветствован звуком нажатия по клавиатуре. Поскольку звук был громче, чем обычно, он подумал, что его тётя чувствовала себя сегодня на взводе. Как правило, её настроение выражается через её печатание. Словно призрак, Сохэй прошёл мимо и пошёл к своей спальне. Наконец он заметил, что стоит в своей комнате, но воспоминания о пути до дома были расплывчатыми. Как я шёл, пока добирался сюда? Я иду быстрее, пока думаю? А может, я ни о чём не думал, не уверен. И затем, аналогично его голове, его сердце опустело. Ничего не идёт хорошо. Без всякой занятости, Сохэй лёг под свой футон на бочок, и острая сонливость настигла его, словно лавина. Задумавшись об этом, прошлой ночью он едва спал. Но если он закроет глаза сейчас, время перепрыгнет вперёд, и тогда, вероятно, наступит время проснуться и снова пойти в школу. Если бы он мог, он никогда не хотел возвращаться туда снова. Изначально он должен использовать это время чтобы готовиться к экзаменам, но делать что-то подобное в такое время было бы… Когда он открыл глаза, комната была полностью погружена в темноте. Часы показывали 8 вечера. Он проспал более шести часов. Нет, прямо сейчас он не был уверен, должен ли он быть рад, что проспал за шесть часов. В любом случае, он был просто рад, что это не было утро, Сохэй потер глаза. Он открыл раздвижную дверь, а его тётя сидела за столом перед ним. — Ты проснулся, — сказала его тётя. Она обернулась и вздрогнула, а потом посмотрела на лицо Сохэя. — Что с твоим лицом? Чёрт, — подумал он, и Сохэй ощупал своё лицо. — Как бы, я поранился на своём велике… — Как? — его тётя насупилась и подошла к нему. — Врезался в кого-то, — подправил себя Сохэй надоевшим тоном. — Сильно досталось? Глаза его тёти смотрели в направлении левого локтя Сохэя. Сохэй схватился за него: «Ничего серьезного» и покачал головой. У него правда не было каких-то серьёзных травм. — Ты ходил в больницу? — Я зашёл в школьный медпункт, и они сказали, что всё в нормально. Я цел, правда, — Сохэй насильно попытался подвести разговор к концу. — На что ты так злишься? — спросила его тётя. — Я не злюсь. Ничего не случилось. — … Пожалуйста, просто скажи мне, откуда у тебя эти травмы. — Я уже сказал тебе! Я просто упал с велосипеда. — Ты же злишься, разве нет? Внезапно его лицо стало горячим. — Я не злюсь!! Тело его тёти подскочило от громкого крика Сохэя. Когда он ощутил это лёгкое изменение, Сохэй запаниковал. Он чувствовал ужасное чувство вины. Кухня была наполнена безмолвием, сродни глубокому морю. Лишь звуки часов, отсчитывающих время, были слышны в этой комнате дома. … Почему я такой беспомощный?! Какова бы ни была причина, у меня нет никаких причин кричать на мою тётю. Я ненавижу себя за это, — подумал он. Сохэй не мог вынести тишину и проскочил через кухню. Он натянул свои изношенные кроссовки на ноги в прихожей. — П-погоди! Куда ты собрался на ночь глядя?! Голос его тётки донёсся до его спины, но он не обернулся. Сохэй вышел из квартиры. Конечно, солнце за окном уже упало и наступила полная темнота. Муниципальный сектор засыпает рано. Конечно, он может убежать, но ему некуда было идти. У Сохэя не было друзей, у которых он мог бы остаться. И вот прогуливаясь там, где ему только вздумалось, он осознал, что он пришёл к месту недалеко от станции. Со станции уходило много машин и толп людей, вокруг было полно уличных фонарей и разнообразных звуков. Сарариманы идут домой, и компании, что похожи на студентов колледжа, но они также могут быть и старшеклассниками. Они передвигали своими ногами быстро и в единообразии. У них, вероятно, есть пункт назначения. У меня же нет. Так что «я» думал, что он определённо не мог относить себя к их числу. — Сохэй? Он рефлекторно обернулся и там стояла Харука. Она была в форме. Сохэй сильно удивился. — Чт, что ты здесь делаешь? — Это моя фраза… хах? — улыбка Харуки сменилась на удивление. — Какого?! Что с твоим лицом? Всё кончилось тем, что я увидел ещё одного человека, которого я не хотел видеть. Если бы она узнала, что за человек нанёс эти самые травмы, можно было не сомневаться, что её сразит горе. А мне бы никогда не хотелось увидеть такое. — Я врезался на моём велосипеде в кое-кого… — На велосипеде? Ты в порядке? На твоей руке бинты… — Я в порядке. Абсолютно, никаких проблем. Сохэй заставил себя улыбнуться. Но Харука сделала лицо, как будто она собиралась расплакаться, словно это она была той, кто была ранена. — Смотрится очень болезненно.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Когда она сказала это, она протянула руку. Хотя рука Харуки была готова вот-вот прикоснулась к его лицу, Сохэй взял её за руку. — Я же сказал тебе, всё в порядке. Они заживут, если их не трогать. — …Ты уверен? — Ага. Сохэй всё ещё держал Харуку за руку. Её рука была приятно холодной; её пальцы были тонкими и гладкими, как фарфор. Он хотел обнять её навсегда, если бы мог, но Сохэй дал уйти её руке. — Прости. Они выглядят так, будто побаливают. Будет не хорошо, если я коснусь их, — Харука отдёрнула руку и неловко улыбнулась. — Кстати, что ты здесь делаешь в такой час? — Я иду… в книжный магазин. А ты что здесь делаешь, Харука? — Я шла в класс муниципальной подготовительной школы. — … Ты посещаешь подготовительную школу? — Ну да. А это странно? Сохэй покачал головой: «Это не странно. Значит ли это, что с этого момента ты собиралась пройтись?». — Я сомневалась, что делать, но пробежавшись по сегодняшнему уроку я решила сходить. Я собираюсь идти. — Понятно. Ну да ладно, — подумал он. Ему и Харуке не нужно будет вместе наведываться в библиотеку. Он спросил Харуку почему та идёт домой отсюда и дальше одна. — Разве это не опасно? — сказал Сохэй. Прямо сейчас приблизительно девять часов. Когда вокруг города Хатиодзи горят огни, непохоже, чтобы с этим местом было много проблем, но в переулках по обе стороны дороги выстроились пассажи, магазины патинко и другие подозрительные магазины под карнизами, и было ясно как божий день, что тут нет столь высокого уровня безопасности. Кроме того, в определённое время в этом микрорайоне крутилась какая-то шумиха про растлителей малолетних. — Не беспокойся. Я прожила в этом городе с детства. Слушай, а ты завтра свободен? — Завтра? Да, я буду свободен… после школы. — Замечательно. Тогда снова встретимся в привычном месте. Мне бы хотелось сходить позаниматься в библиотеке. — М? Но… — Сохэй автоматически повысил голос. А ничего что мы двое встретимся, — эти слова не вышли из его горла. — А почему нет? — Ну, это… а как же Хидзири… — Хидзири? Что? Харука повернула голову в сторону. — …А, нет, извини… Ничего, — поспешно покачал головой Сохэй. — Ты какой-то странный. И на этой ноте Харука удалилась. Хоть она и сказала, что они могут пойти домой вместе — ибо до середины пути у них обоих одинаковая обратная дорога — Сохэй отказался по уместной (выдуманной) причине. Когда он снова и снова твердил ей пойти по более освещённой дорожке, Харука сдалась со словами: «Понятно». … Спасибо тебе. Сохэй хотел выразить свою благодарность. В конце концов он не смог спросить о её отношениях с Хидзири, но спрашивать об этом было бессмысленно. Да и к тому же, даже если они пара, она не исключала оставшегося-за-бортом-Сохэя. Приглашать его поучиться вместе не было ложью. Итак, до него наконец-то кое-что дошло. И это кое-что заполонило его голову. Он должен был додуматься раньше. … Всё было бы лучше, если бы меня не было. Когда Сохэй осознал этот факт, он почувствовал приступ тошноты от собственного безрассудства до сего момента. Харука беспокоилась за него, только из-за что он её друг детства. Его тётушка покинула компанию, чтобы воспитать его, но даже сейчас это по-прежнему было безнадёжно. Плоды труда Мидзугути, которые пропали впустую, ухудшающаяся атмосфера в классе и становление жертвой травли, не будь его там — ничего бы не случилось. … Именно. Я — причина появления всего этого. Прямо вниз к северу от станции дорога сходилась с рекой. Сравнительно большая река класса А. Сохэй, блуждающий без цели, пришёл в себя, когда подошёл к мосту над рекой. Поскольку городские огни не доходили до моста, она была чёрной что хоть глаз выколи, и он просто слушал, как вода раскачивается туда-сюда. Но мост был довольно далеко от наружной поверхности реки, любой, кто проходит мимо, мог это сказать. Слова «исчезни» от Мидзугути эхом отозвались в голове Сохэя. Они превратились в одну-единственную каплю, их широкая рябь достигла глубокого места в теле Сохэя. Именно. Я должен исчезнуть. Жгучее сердце Сохэя казалось уравновешенным и шелковистым. Если бы я спрыгнул отсюда, интересно, будет ли так легче для всех, — когда он так подумал, он упал к его ноге. В свете уличного фонаря он блестяще отражался. Глаза Сохэя расширились, когда он увидел предмет. Почему эта вещь здесь? Это был куб, который он видел в святыне некоторое время назад. Он попытался поднять его, он выглядел таким же прямо, как и тогда, когда он нашёл его в святыне. В этом не было логики. — У тебя есть желание? — … Что? Этот голос… Это было голос Маки Тамагавы. Где ты? Но он был единственным на верху моста. Единственном другим звуком были машины, которые приезжали и уносились по двухполосной дороге. Тем не менее, голос говорил так же, как и тогда. — Ты наконец решил. — … Что? Маки-чан, ты где? — Здесь. — Где? — что, ради всего святого, ты подразумеваешь под «желанием»? — Я здесь. — … Где? Сохэй опустил взгляд на куб в своей руке. Было немного жарко. Подобно теплу маленького животного… он мало-помалу возрастал… становился всё горячее… а потом… — О-о, горячо! Он обжёг горячее, чем он себе представлял, Сохэй не выдержал и встряхнул руку. — … Ах, а-а! Куб, который выпал из его руки, перелетел через забор и в мгновение ока упал под мост. Он сразу же смешался с темнотой, и он даже не услышал звук его приземления. Когда Сохэй посмотрел на темноту, что была под низом, он был потрясён. … Что только что произошло? … Что это был за голос? Слуховая галлюцинация? Какое-то время он продолжал прислушиваться к звуку спокойно текущей реки. В этой невозможной для понимания ситуации его чувства полностью зачахли. Сохэй вернулся обратно к передней части станции. В толпе присутствовало немного меньше людей, чем раньше. Ему поплохело, когда он подумал о своей тёте, но Сохэй пошёл обратной дорогой до дома. Однако… — Воу! Он столкнулся с крупным человеком перед собой. — И-извините! — поспешно сказал Сохэй. — Я не смотрел куда иду. — А, чего? Это был мужчина лет тридцати, носивший повседневную одежду. Он помпезно похлопал свою грудь обеими руками. Рядом с ним была женщина, которая выглядела гораздо моложе него, вот только на ней был толстый слой макияжа. — Правда, извините. Сохэй был немного обижен на жест этого мужчины, как будто он вытер грязь. — Это что, был кошак? Или ворона? — сказал мужчина. — У меня конечно не всё хорошо со зрением, но почудилось, что что-то правда близко подошло ко мне. — Извините? — сказал Сохэй. — Да нет. Тебя что-то ударило? Я вот тоже не видела. — скорчила гримасу девушка. — Эм-м-м… — Сохэй застенчиво повысил голос обратившись к паре. Крупный мужчина, как обычно, не удосужился прислушаться, он приподнял футболку, в которую воткнувшись носом врезался Сохэй, и поднёс её к своему носу. Он, судя по всему, стал обнюхивать её. — Даже не знаю. Походу пропотел, да? — Только если ты. Ладно. Пошли. Когда эти двое резко ушли на своих двоих, Сохэй быстро встал на дрогу. — Аэ, извините… Он был вежлив, но он старался говорить достаточно громко, чтобы его наверняка можно было услышать. Но не обращая никакого внимания этот мужчина не обернулся. Вот же-шь грубияны, — подумал он. Им ведь незачем игнорировать меня. Но затем, ещё один человек врезался сзади в Сохэя. — Уа-а-а! — Сохэй потерял равновесие и грохнулся на землю. — Ай… —позади него раздался голос. — Уф, какого? Когда он поднял глаза, на этом месте стояла офисная работница. Пока она беспокойно оглядывалась у своих ног, она погладила свою левую ногу рукой. Он думал, что это был похожий жест, на тот, что был раньше. — И что это было? — когда женщина заговорила, она протянула руку к подсвечиваемой барной вывеске рядом с ней, на которой было написано большими буквами «все товары за 200 иен». — Уф-ф! — бац , она пнула его. Вывеска породила громкий шум и затряслась. Каблуки офисной леди зазвучали цок, цок когда она прошла мимо Сохэя, всё ещё сидевшего на земле. Сохэй одеревенел на месте и подумал. Что-то не так, вот прямо сейчас творится что-то неладное… и я единственный, кто не заметил что именно . Не в состоянии осмыслить ситуацию, всё что у него было: лишь чувство нервозности, как будто акула-людоед дожидалась его под водой. Он осторожно встал и бегло посмотрел на мост, там был бар с витражным окном. Это было обычное старое тёмное стекло, но из-за его градации тона было трудно разглядеть внутреннюю сторону, в результате чего, когда вы смотрели на него снаружи, оно выполняло роль зеркала. Он попытался взглянуть на него как бы мимоходом, но его инстинкт, возможно, в самом деле кричал, чтобы он внимательно присмотрелся к нему. Когда он, наконец, осознал аномалию в мире, отражённом на стекле, Сохэй окаменел. … Я схожу с ума? Когда он отвёл взгляд от витражного окна, Сохэй обернулся за себя. Группа парней и девчонок, которые, казалось, были студентами колледжа, шли по другую сторону дороги. Они были шумными и, скорее всего, пьяными. Сохэй отложил своё беспокойство и внимательно наблюдал за ними. И затем, как только они подошли к нему сзади, Сохэй снова обратил свой взор в сторону окна. Они отражались в нём. Как и должно быть. Зеркало отражало мир, как и положено в любой другой момент времени. Потому что инверсия и проецирование того, что есть, играет свою роль. 4 парня, 5 девушек: ошибки быть не может. Это витражное окно было нормальным. … Тогда почему моё тело не отражается! Сохэй стукнул кулаком по окну. По какой-то причине витражное окно не отражало его тело. Единственное, что отражалось на нём: студенты позади него и улицы. Он никогда раньше не слышал и не видел подобный феномен. Он сдался перед этой оптической иллюзией, которая, казалось, напрягала его мозг. Сохэй смело выпрыгнул перед мужчиной, идущим неподалёку. У него были седые волосы, и он носил очки, трусоватый на вид пожилой сарариман. — Пожалуйста стойте! Ст-стойте… Пожалуйста, стойте! Он быстро отошёл от него, дабы избежать третьего столкновения. Мужчина ушёл, не меняя заданный темп. Сохэй почувствовал себя приближающимся к грани отчаяния. Ага, нет никаких сомнений по этому поводу — другие люди не могут видеть моё тело… Нет, не так. Дело не только в том, что они меня не могут увидеть. Окно тоже не отражало меня — по сути, я исчез. У него была внезапная мысль. Может, я сам того не зная, умер? Плюс к этому, также казалось, что они не слышали голос Сохэя. Одежда, которую он носил на своём теле — насколько он мог сказать, судя по окну — тоже исчезла. Может он и впрямь спрыгнул в реку раньше и сумел покончить с собой, так ещё и не осознал, что умер и стал прикованным к земле призраком? Ни с того, ни с сего Сохэй пнул мусорный мешок, сложенный у его ног. Мешок был очень лёгким, он покатился дальше, чем он ожидал. Когда мусор внутри рассыпался вокруг, кто-то проходивший рядом, отскочил: «Что это было?!». Сохэй на автомате подошёл и схватил себя за грудь. Он не умер. Не то чтобы он тоже стал призраком, или что-то такое. Он по-прежнему мог дотронуться до предметов, и когда он хорошенько обдумал это он плюхнулся на землю. … Так и есть. … Я стал невидимым человеком.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Агх, моя голова раскалывается!

В версии с изображениями тут находится картинка.

Утром, Сохэй открыл глаза лёжа на полу святыни. Растительность, что расходилась в его глазах, удивила его, и когда он открыл веки он быстро встал. — Оу… В его плечах и коленях отдавалась тупая боль. Каждый из его суставов чувствовал себя исковерканным, как не стыкующийся пазл. Постамент святыни был сделан из камня. Это была не самая подходящая кровать. Он припоминал, как он отсиживался здесь как обезумевший, пока не взошло солнце, но похоже он заснул прежде чем понял это. Сохэй перетерпел боль и потянулся. Так как в городе предостаточно людей существовала опасность, но, с другой стороны, я не могу вернуться домой… хотелось бы знать, что мне делать. Сохэй не смог подумать ни о чём другом, кроме как о потаённой святыне. Сохэй держал правую руку над головой. Для него это была просто его рука. Солнце что светило сквозь листья падало на него, оно действительно было там. Он начал сомневаться, что всё может быть просто дурным сном. Ночью роща действительно была просто угольно-чёрным комков деревьев, но даже Сохэй, который был хорошо с ней знаком, чувствовал себя запуганным, ступая внутрь. Он робко вошёл внутрь, и естественно, она была темнее, чем снаружи. Целеустремлённо подождав он постепенно смог смутно разглядеть очертания святыни, но ему показалось, что она выглядела не так, как она обычно скрывалась во тьме ночи — она была в каком-то смысле зловещей. Хотя Сохэю было ужасно жаль, что он не мог увидеть фигуру своей подружки, было бы замечательно окажись Отелло здесь. Если так подумать, мне вот интересно, где она ночует, — Сохэй не имел ни малейшего понятия. Может быть, у неё где-то ещё есть кроватка, — понапрасну тратил Сохэй время, думая об этом. Но теперь, когда наступило утро, и он перестал убегать от реальности, он не мог не думать об этом: почему я превратился в невидимку? И что мне теперь делать? Однако, когда он попытался подумать, из рта Сохэя вырвался вздох. В данный момент он чувствовал себя так, будто его выбросили голым посреди пустыни. Он ничего не понимал, но было предельно ясно, что он ничего не мог сделать. Что, ради всего святого, мне надо делать? Почему это случилось только со мной? Сохэй держался за голову, пока сидел на постаменте. Никто не мог его видеть, его голос ни до кого ни доходил, и в довесок ко всему, в один прекрасный день люди забудут, что он когда-то существовал? Внезапно он услышал звук грузовика, работающего, как рёв зверя издалека. После этого он услышал звук, похожий на велосипед, издающий металлический резкий звук, а затем сразу же услышал, как он удаляется за горизонт. Похоже, сегодня мир снова мирный. Если бы всё было нормально, ему было бы пора идти в школу. Он должен был быть частью мира, вращаться как нормальный. Но теперь он выпал из его полной конструкции. И не важно, выпадает ли одна-единственная шестерёнка, известная как Сохэй Сима, гигантские часы не перестанут двигаться. Школа, — когда Сохэй подумал об этом, он вспомнил Хидзири. Он просто не хотел больше ходить в школу. Его одноклассники в настоящее время притесняли его ради забавы. Не было похоже, будто бы у них была какая-то причина, которая появилась ещё очень давно; сейчас они просто издевались над ним, потому что хотели — они варварские люди, ведущие себя вот так просто. И ко всему прочему, «исчезни» от Мидзугути. Когда он вспомнил про это, он почувствовал, как в его сердце открылась дыра. Однако мысли Сохэя изменились. Раз уж никто не мог его больше видеть, разве он не мог вести себя в классе так, как ему хотелось? Такая мысль возникла в его голове. Он сможет наблюдать за классом не подвергаясь травле. Почему? Да потому что теперь он невидимка. Хидзири, Сирояма и Саваи, никто не сможет увидеть его тело. И было бы хорошо проверить, каково это, не так ли? Сохэй интересовался из чистого любопытства, и пока он понял это, он уже ушёл из святыни. Он хотел гулять по городу как можно меньше. Сохэй вошёл в парк и пошёл в сторону школы. Немного вернув себе своё спокойствие, Сохэй подумал: «Я рад, что улица с прошлой ночи была только для пешеходов». Если бы до него не дошло, что он невидимка и беспечно выскочил перед велосипедом, то в следующий момент он бы наверняка стал покойником. Он не был уверен, должен ли он быть рад тому, что в него врезались люди. Парк Хатиодзи был не очень густонаселённым. Вероятно, потому, что это было утро буднего дня, несмотря на то, что он мельком видел людей, приходивших для прогулки и спорт занятий тут и там. Сначала он должен был убедиться. Сохэй выскакивал перед разными людьми, как он делал это прошлой ночью. «Эм-м…», «Извините», «Здравствуйте», «Пожалуйста, послушайте!». Последняя фраза вышла с отчаянным криком. Взгляды людей проникали в тело Сохэя, но их акцентированное внимание встречалось с чем-то далёким. Сохэй начал чувствовать себя испуганным, когда видел их глаза. Пока он смотрел за их уходящими спинами, он начал питать только иллюзию: может быть, здешняя аномалия — эти люди, а не я. Однако, как только он проверил витрину киоска и поверхность пруда, он подтвердил, что в конце концов аномален действительно он сам. Всё-таки это был не сон, — сухая улыбка возникла на его губах. Сохэй покинул парк, пробираемый дрожью, по сравнению с городом предыдущей ночи всё было мирно. Тут не было массы людей, и если сейчас он главным образом будет двигаться вниз по тротуару, то можно было не опасаться, что его собьёт машина. Всё, что представляло опасность — так это то, что за ним изредка появлялись люди или велосипеды. Он шёл по государственной автомагистрали, и как раз тогда, когда он был почти в школе, он увидел человека на утренней пробежке и приближающегося в его направлении. Тротуарная дорожка не была широкой. К нему приближался 70-летний мужчина небольшого телосложения, судя по тому как он бежал, его спортивной одежде и тому факту, что он выглядел так, будто крепко сжимал кулаки, вы можете сказать с первого взгляда, что он был человеком, который привык до ужаса продолжительно тренироваться. Сохэй прислонился к внешней стене частного дома — спиной к левой стороне тротуара, чтобы дать ему пройти. Мускулистый старик пробежал мимо кончика его носа со скоростью, которую Сохэй не мог себе вообразить — если полагаться на простой взгляд. Он вздохнул с облегчением, но, когда Сохэй попытался уйти, этот старик опять появился сзади. Когда Сохэй заметил звук шагов, он быстро попытался отскочить назад, но сильная боль прошлась по его пальцам на левой ноге. — …Ай! Ноги старика замерли. Но не было никакого доступного способа, чтобы крик Сохэя достиг его. «Я на что-то наступил?», — когда он выровнял своё дыхание, всё, что он сделал, это проверил подошву его обуви. Ну вот зачем ты побежал по такому досадному маршруту, дедуль, — Сохэй уставился на него слезящимися глазами. Ну спасибо, что развернулся на 180º на середине дороги. — Вы наступили мне на ногу… — терпя боль попытался сказать Сохэй, а мужчина растянул ахиллово сухожилие с недоумевающим выражением лица. Он не мог заметить мальчишку, присевшего на корточки позади него. Его пальцы на ногах казались неповреждёнными. К счастью, старик выглядел небольшим. Пока он смотрел на то, как эта фигура снова побежала, Сохэй целиком осознал недостаток невидимых людей. Невидимые люди или подобные им существа появлялись во всяких книжках, которые он читал до этого момента. В тех историях люди, которые делают свои тела невидимыми или, когда механизмы, которые стали невидимыми, применяются в схватке, их главным образом изображают в довольно выгодном положении. Но реальность — совсем другое, — Сохэю хотелось орать. Я так слаб, как же так! Предстань перед ним угроза — он не был уверен, что сможет продемонстрировать её максимальный потенциал. Но прямо сейчас всё, что он хотел сделать, это сходить в школу. По-видимому, это заняло немалое количество времени. Когда Сохэй наконец со своим растерянным телом добрался до школьных ворот, он только-только подоспел на обеденный перерыв. Он заглянул внутрь, команда одетых в форму новичков веселилась в футбол на школьной территории. Это была команда, которую ему обычно доводилось видеть. Когда он попытался подойти к зданию школы, футбольный мяч подкатился к ногам Сохэя. Его взгляд замер, один школьник побежал забрать мяч. В сегодняшнюю летнюю жару он был весь в пыли и обливался потом. Он побежал и сказал: «Звиняй, мой косяк». Само собой, эти слова адресованы не Сохэю. Он немного колебался, но Сохэй всё же провернул кое-что: он вытянул правую ногу и приподнял только кончики пальцев ног, такой пинок не мог убить даже муху, но мяч изменил свою траекторию. — Чё? — школьник стоял глубоко шокированный. У него было такое лицом, будто он не мог поверить своему рассудку, он вернулся вместе с мячом, а его взгляд блуждал взад-вперёд в том месте, где стоял Сохэй. Он выглядел так, словно у него это не укладывалось в голове. Другие школьники за его спиной вели себя так же. «Эй, ты видел это прям щас?», «Это был ветер, да?», «Как будто он откатился сам по себе», «А разве тут не было шума как его пнули?». Взглянув на команду сбитых с толку новичков, Сохэй покинул место происшествия. У них были самые разные реакции, но не было похоже будто кто-то связывал этот случай с существованием невидимок прямо до такой степени. Сохэй прокрался в 11 класс-5 из-за двери. Он ужасно нервничал каждый раз, когда приходил сюда. Его дыхание стало учащённым, а его сердце было таким громким, словно оно барабанило у него в ушах. Никто не будет посматривать сюда в ближайшее время, — подумал он. Около половины учащихся оставались в классной аудитории, либо они обедали, ну или те, кто уже пообедал, увлеклись непринуждённой болтовнёй. Никто не смотрел на Сохэя. Но это не отличалось от того, как его обычно игнорировали. Хидзири Аота тоже сидел на стуле перед окном, разговаривая о чём-то со своими дружками. Он никогда не сходил со своего места. Так как его друзья в большинстве своём стягиваются к его месту со своих мест, ему и не нужно вставать. О чём они говорят прямо сейчас? Его любопытство взыграло, тем не менее — несмотря на то, что он мог смотреть прямо туда — Сохэй не мог подойти туда, где находился Хидзири. У него не получилось это сделать из-за того, что в классе было слишком уж тесно. Его одноклассники сформировали компании из отдельных человек, и они раскинулись по классной аудитории, как острова, плавающие в океане. Если бы кто-то из них хоть немного задел своей рукой, ненароком, и почувствуй они что тут что-то есть — без каких-либо видимых причин — они могли бы коснуться тела Сохэя. Случилось такое — это обернётся катастрофой. Это не сравнится с каким-то там футбольным мячом, который изменил свою траекторию. Узкие пространства действительно очень опасны для невидимых людей. Но так как они были разбросаны повсюду подобным образом, Сохэй понял, что Маки Тамагава, вроде бы, отсутствовала — и не важно по какой причине. Будь она здесь — было бы оживлённо, а значит была бы большая толпа. Похоже, ничего другого ему не оставалось, так что Сохэй взобрался на шкафчики в задней части классной аудитории. Белые стальные шкафчики бронировалась на одного учащегося, шкафчики класса-5 состояли из двух рядов сложенных друг на друга. Они даже не были по пояс. Уместиться было трудновато, но Сохэй заставил себя держать свои колени на верхней части шкафчиков. Было бы удобнее, если бы он мог свесить ноги, но рядом стояли две беседовавшие компашки. Он не знал, наклонятся ли они к нему в какой-то момент, так что он не мог позволить себе расслабиться. Теперь, когда я невидимка, мне столько всего под силу — такое чувство стало слишком сильно давить на Сохэя. Он совершил все эти неприглядные делишки, свалился ночью в центре города, прижимался к стене тротуарной дорожки в полдень, переставляя ногами. Не было похоже, будто кто-то видел всё это, но от этого по-прежнему начинало становиться донельзя смешно. Как бы там ни было, он уже решил пулей выскочить отсюда и попытаться убежать на полной скорости, если его присутствие будет выявлено. Сохэй начал наблюдать за ними. «Я заглянула в тот магазин на днях», «Хо-о, ты наконец купила его», «Это та-а-ак интересно», «Мне хочется получить бэнто», «Моя мама сказала мне», «В кино в воскресенье», «Да ты что, серьёзно?», «Я хочу сходить в караоке», «Я скачал его», «Ты учишься?», «Когда дата релиза?», «Я такой сонный», «Это супер интересно», «Может, он сломался», «Я посмотрела кучу ТВ», «Так ты проколола уши?». Каждый голос заполонил аудиторию, как горячая вода. Сохэй был просто удивлён. Он всегда убегал в мир книг, пытаясь оградиться от как можно больше окружающих звуков, но они произносили всевозможные слова одно за другим; он находил это таким странным, как если бы они где-то скрывали свои голоса. Ну а даже если это так, разве это не странно? — посмеивался про себя Сохэй. Пока они оживлённо болтали перед ним, ни один из них не мог видеть его. Но это не было похоже на то, будто они игнорировали его до этой минуты. Они буквально не могли видеть его. Когда он подумал об этом, его охватило невероятно непривычное чувство, которое смешивалось и готовилось вместе с небольшой щепоткой одиночества и чувством превосходства. Однако мысли Сохэя были прерваны, когда до его ушей донёсся разговор что был неподалёку. — Не похоже, что тот паренёк придёт сегодня. — Тот паренёк? — Сима. — Ах, ну да. Это была девушка с короткими волосами состоящая в волейбольном клубе и девушка с волосами до плеч и с распущенной перманентной завивкой. Сохэй припомнил, что эти две вроде бы были немного поодаль от других компаний школьниц. Сейчас, эти две глазели на пустую парту. Она была Сохэя. — Походу, вчера ему изрядно досталось, — сказала перманентка. — Может быть. Никогда бы не подумала, что он ударит Аоту в ответ, — засмеялась волейболистка. — Но всё же я рада, что он не пришёл сегодня. — Вот те на, с чего это? — перманентка обвила волосы вокруг пальца и склонила голову на бок. — А тебе не кажется, что когда этот парень здесь настроение в классе портится? И в итоге они все полностью игнорируют его, поэтому настроение начинает становиться таким, будто мы не можем поговорить друг с другом из-за этого, не думаешь? — Ага, я понимаю тебя. — Довольно нудно, согласна? — Ага, ага. — Мне буквально нет дела до Симы. Но из-за травли в классе мне становилось очень не по себе. — Ага, я тебя так понимаю. — Ну, в конце концов, думаю, ничего не случится, если его здесь нет. — Во-во, я уверена. На этом разговор двух девушек закончился. Наконец пришёл учитель математики с проседью в волосах, должен начаться пятый урок. Болтавшие голоса, которыми до сего момента полнился класс, казалось, испарились и исчезли, труженики начали молчать. Были только звуки царапания ручками напоминающие звуки, издаваемые летними жуками извне. Как ни странно, он не грустил. Наблюдая за тихим помещением, Сохэй по сути начал чувствовать себя довольным. Это действительно было правдой. Класс занимается лучше, если меня здесь нет. Эта сплетня, которую я не хотел слышать, не была ошибочной, готов поспорить, они рады, что я отсутствую, — вот в чём Сохэй пытался убедить самого себя. Он встал со шкафчика не издавая шума. К счастью, из-за сегодняшней жары дверь в задней части классной аудитории была уже открыта, отправка Сохэя была проще простого. Когда он вышел в тихий коридор, Сохэй обернулся, бросил взгляд на своё собственное место, после посмотрел на Хидзири, а затем оглядел всю классную аудиторию. Прощайте. Больше я не вернусь сюда. Это не то место, которому я принадлежу. Как только он покинул классную аудиторию, ноги Сохэя, естественно, направились в сторону его дома. В связи с тем, что пеший путь был переполнен опасностями, как это было раньше, на это ушло значительное количество времени, но каким-то образом ему удалось добраться до вечера в целости и сохранности. Сохэй подумал, не волнуется ли его тётушка за своего племянника, убежавшего из дому и не возвращавшегося всю ночь. Он не мог себе такого представить. Сохэй поднял руку к дверной ручке и попытался лишь самую малость провернуть её. Так значит она не заперта. В резиденции Сима нормально не запирать дверь, если вы дома. В тот момент, когда Сохэй открыл дверь, его нервы достигли предела. Когда стальная дверь движется быстро она будет издавать шум в зависимости от того, как сильно вы её откроете. Сохэй зашёл внутрь, каким-то образом не издав шума и снял кроссовки. Разумеется, вы могли бы сказать, что он и так не мог шуметь, но он чувствовал себя прямо как грабитель, когда он держал их в обеих руках. Его тётя была по левую сторону коридора. Спина Кадзухо Симы была развёрнута к её племяннику, который теперь был похож на призрака, и сейчас она усидчиво клацала по клавиатуре своего ноутбука. То, с каким видом она работала ничем не отличалось от обычного. Ни одна её крупица, как могло показаться, не злилась на своего племянника, который неожиданно провёл всю ночь напролёт, и не беспокоилась о том, что прямо сейчас она понятия не имела, где он находится. На самом деле, его тётя, похоже, добилась большего прогресса, нежели обычно, по сравнению с её работой за прошлую ночь, потому что он не возвращался домой. Вот что подумал Сохэй, оглядывая заваленную бардаком рабочую комнату. Ну разумеется, когда его тётя дома одна, то никто больше не будет шуметь. Помимо возможности сконцентрироваться на своей работе, это также означает, что ей не придётся слышать, как нарезают овощи и как горит огонь на плите. Должно быть, именно про это она и говорила, когда несколько дней назад сказала «потише». *Клац, клац… клац, клац, клац…* он сосредоточился на звуке пляшущих пальцев тёти, Сохэй какое-то время простоял на месте. Это был неравномерный звук, как будто начинался дождь. Время от времени она клала руку на мышку и водила ею, корректируя геометрическую диаграмму, отображаемую на мониторе. Она делала это снова и снова. — Тётя. Нет ответа. — Тётя, — теперь он сказал чуть более сильным голосом. — Прости, тётя. Извини, что я накричал вчера… Его тётя молчала. — Я больше не вернусь сюда… Так что, с сегодняшнего дня всё будет так, как ты того хотела… Его тётя сосредоточилась на работе. — …Что ж, до свидания. Перед тем, как Сохэй вышел на улицу из квартиры, он заметил, что его тётя печатает сегодня немного тише, чем обычно. Наверное, ей хотелось, чтобы так было всегда. Мир был в норме. Как только Сохэй узнал, что без него в школе или дома порядок вещей работает более гладко, он испытал чувство удовлетворения, которое напоминает что-то вроде принятия. В какой-то момент никто даже не поймёт, что он тут здесь находится. Это станет естественным. Нет, если всё что связано с исчезновением его тела пройдёт хорошо, то перво-наперво это может даже быть предельно ясно, что он не должен существовать здесь. Может быть, его жизнь до этого момента была ненормальной. При наступлении вечера, Сохэй вернулся в потайную святыню. Как и сегодня утром, Отелло тут всё ещё не было. Вы можете назвать это место его единственной безопасной зоной, так как других людей тут не было. Он сел на постамент святыни, а святыня была за его спиной, сам же Сохэй свернулся калачиком, как куколка. «Что мне теперь делать», «куда мне идти», «что я могу сделать», «что я хочу сделать», «я не знаю». У него было просто ощущение, как будто он что-то забывает. Как только он закончил видеть, как всё было во благо его тёти и его одноклассников, по какой-то причине он ощущал чувство дискомфорта в уголке своего мозга. У него сложилось впечатление, что это было нечто важное. Немного пролистав страницы своей памяти, Сохэй вдруг вспомнил и встал. — … Харука. Точно, мы же собирались встретиться… Она пригласила меня вместе поучиться в библиотеке завтра после школы. Местом встречи была та же скамейка в парке, что и обычно. Ноги Сохэя уже задвигались, прежде чем он успел подумать. Сохэй побежал через парк. Он продолжал идти прямо, пока он смотрел на теннисные корты и гейтбольное поле справа, они темнели в густой толще деревьев. Там была мощёная дорожка, которая, вроде бы, обвивала их, но Сохэй не выбрал её, и вместо этого он влетел в рощу. Он нёсся вперёд, спотыкаясь о корни и заросли деревьев и кустарников. Бежать было трудно, но к счастью ему не пришлось беспокоиться о том, что он мог врезаться в других людей. Если он побежит через неё, то он должен выйти около скамейки. Будет ли Харука ждать? Они не определились со временем вчера ночью, но в старшей школе для девочек, в которую ходит Харука, и в старшей школе, в которой учится Сохэй, одинаковое время закрытия. «Давай встречаться здесь после школы», — вспомнил Сохэй, когда Харука сказала это ему год назад. Через несколько недель они стали приходить сюда из своих отдельных школ… Той, кто связалась с ним, чтобы встретиться через какое-то время была она. После чего это стало их правилом, на случай если они встречаются. Сколько времени сейчас? Он не знал. Но Сохэй предположил, что с того момента, как он сходил в школу, прошло где-то два часа. Ничего страшного, если она не ждёт. Вот что подумал Сохэй, отмахнувшись от ветки, которая выскочила перед его глазами. Ей не обязательно ждать. Потому что я даже не смогу смотреть на Харуку лицом к лицу. Однако, когда Сохэй узнал густое место с ещё большим количеством кустов, он увидел её тело меж деревьев. Она находилась немного поодаль, но человеком, что по-прежнему неподвижно сидел на скамейке была, без сомнения, Харука Курисава. … Почему? Выяснял он, пока решил взять передышку. Почему она ждёт меня? Поспеши и вернись домой. Пока он волновался, Сохэй подходил ближе и делал как можно меньше шума. Но поскольку подошва его обуви ступала на сломанные ветки и стебли газона, передвигаться было затруднительно. Во-первых, у него не было весомых причин подходить ближе. Однако, когда он в конечном итоге посмотрел на неё ещё раз, две ноги, которые поддерживали тело Сохэя, не могли не остановиться. И когда он стоял между деревьями — и пытался изменить свой угол обзора — он увидел кое-кого, сидящего рядом с ней, когда он снова посмотрел. — … Ха? Рядом с Харукой был Хидзири. Пока на лице Сохэя было замешательство он не мог отвести от них взгляда. Похоже, Хидзири о чём-то говорил, сидя рядом с Харукой. Он знал это исходя из его рта. А Харука, казалось, молча его слушала. Он не мог слышать их голоса. И это раздражало. Образ двух сидящих близко друг к другу походил на сцену из кинофильма. Сохэй был возбуждён. Успокойся. Они же встречаются. Для них не странно встречаться друг с другом. На самом деле, это для Харуки страннее встречаться со мной, разе не так? Успокойся. У тебя нет никаких оснований расстраиваться из-за этого. Да и вообще, я рад, что Харука не одна. Скоро стемнеет. Хидзири сможет проводить её до дома. Я чувствую, как моё сердце становится всё неугомонней в моей груди, пожалуйста, просто заканчивай уже с этим, — Сохэй настойчиво старался сказать себе. Ты ничего не сможешь с этим поделать. Ты не должен подглядывать за ними. Если Харука счастлива, то всё в замечательно, правильно? Ты мешаешь, ты жалок, ты уже потерял своего единственного друга детства, — вот что было, когда Сохэй попытался отвести взгляд. До этого момента, Харука, которая смотрела сквозь Сохэя, резко повернула голову к Хидзири. Это случилось в тот миг. Хидзири тоже повернулся в сторону и встретился с ней взглядом, круто наклонившись вперёд, расстояние между ними сократилось, а после…

В версии с изображениями тут находится картинка.

Сохэй попытался быстро отвернуться, но было уже слишком поздно. Он видел это. Он видел этот момент. Недра его головы стали ярко белыми. Не поворачивая взгляда на этих двух, Сохэй немедленно повернул назад тем же путём, каким пришёл. Он должен был уйти оттуда, несмотря ни на что. Что бы случилось останься он там? Он выбежал из густо проросших кустарников, пока он выбегал из парка, и Сохэй просто пустился в бег, не засматриваясь перед собой. Будь то велосипед или грузовик, ему было всё равно, если они его собьют. Сцена с поцелуем, обожжённая в его веках, никуда не исчезнет, что бы он ни делал. Он не хотел идти в парк или даже в святыню неподалёку. Всё, чего он сейчас хотел — так это уйти далеко-далеко. В итоге Сохэй попытался сбежать по переулку рядом с железнодорожной станцией. В течение нескольких часов он прятался в тесном проломе между двумя зданиями, и он ничего не мог сделать в этом месте, кроме как грызть ногти. Это был запустелый узкий проход между домами без людей. Автомобили редко проезжают здесь ночью. Обе стороны дороги выстроились с небольшими многоцелевыми зданиями с офисами и тому подобным внутри. Здесь не было никаких импозантных заведений или ресторанов. И естественно здесь повсюду были опущены ставни. Он знал, что время приближается к 10 часам. На другой стороне улицы был старый книжный магазин, который уже был на сегодня закрыт, он приметил часы, висевшие внутри магазина. Я не буду крепко спать всю свою оставшуюся жизнь, м-да? До тех пор, пока не умру? И никогда больше ни с кем не поговорю? Всё тело Сохэя дрогнуло, он спонтанно представил себя субъектом, дрейфующим на плаву в открытом море. Никогда и нигде не обнаруженный, и ни один человек, идущий на его поиски во всеобъемлющем виде на 360º, не предстал перед ним… … Ему не нравилась правда, но именно такое положение отчаяния предстало перед ним. Вообразить что-то подобное в центре города, наполненного людьми, — ну что за ироничная история. Как бы то ни было, Сохэй был безраздельно истощён. Под карнизом здания имелось удобное местечко, и вот наконец, на пределе своего терпения Сохэй обосновался вот тут. Он тягостно лёг спиной на землю, это было сродни жидкости, известной как «усталость», которая сочилась из каждой поры его тела. Она обвилась вокруг его шеи, плеч, рук и ног, всё его тело стало тяжёлым. Меня больше не волнует, что происходит, просто дайте мне поспать вот так… Когда тело осталось лежать с закрытыми глазами, его уши уловили тихий голосок. — … Мяу. Это было слабое эхо. Откуда оно доносится? Что-то пытается привлечь внимание. Возможно, что этот крик, о котором он вспомнил мог исходить от его подружки. Как только он это понял, Сохэй снова открыл глаза, посмотрел на небо и увидел там что-то странное. Это была часовая башня. Она была построена высоко вверху и торчала из крыши многоцелевого сооружения, выстроенного в линию с противоположной стороны от него. Едва освещаемая светом из-под низа, как будто она росла вверх, она имела странную атмосферу. Это нереальное зрелище отражалось в глазах Сохэя. Точно, должно быть, я сплю, Сохэй тупо пялился на неё. — Мяу, — снова услышал он. Нет, пока что это не сон. Сохэй расправил шею и протёр глаза: «… Интересно, что же это такое?». По какой-то причине на циферблате не было стрелок. Вы бы не смогли забыть её форму, даже если бы вы видели её всего один раз, и все же он не припоминал такую. Он было подумал, что это может быть новое здание, но зачем вам строить что-то новое, что так сильно выделяется в этом переулке? И самое главное: сама часовая башня выглядела довольно-таки старой. Любопытство и сонливость чуть-чуть сравнялись. Сохэй встал, как если бы сквозь его тело была протянута нить. И затем он шатаясь подошёл к задворкам. Между одним зданием и другим было пространство, к которому подошёл Сохэй и встал перед этой чёрной щелью. Первый этаж старого книжного магазина был установлен справа от здания, слева было аналогичное многоцелевое здание. Если бы он пробрался в это пространство, казалось вполне реальным, что он сможет достичь основания часовой башни. А ещё он ощущал, как тихий голос эхом доходил оттуда изнутри. Сохэй сделал глубокий вдох через нос и пролез в щель. Задворок был наполнен густой тьмой, он едва мог что-то разглядеть. Воздух влажной ночи охладил его кожу. Кроме того, казалось, что всякого рода мусор упал к его ногам, и вы не могли сделать ни единого шага при этом не споткнувшись. Почему я до сих пор интересуюсь этим местом? Я же так выдохся, что должен был просто оставить всё как есть, — подумал он, но не мог не интересоваться часовой башней и тем голосом. А раз так, Сохэй решил, что как только он узнает правду о происходящем, он может попытаться и пойти уснуть. — Мяу. Он снова услышал его из глубины тьмы. Так что это правда было здесь. Ему казалось, что это было не слишком далеко. — … Отелло? Сохэй был наполовину уверен, что это она. Он не был достаточно уверен, что отличит его от крика другой кошки. Но как только он услышал этот сокровенный звук, он её вспомнил. Тесный путь во впадине зданий становился всё сложнее. — А? — он повернул направо только один раз, а после спустился прямо вниз и посмотрел вверх, вот только часовая башня находилась позади него, прежде чем он узнал это. Должно быть, в какой-то момент он прошёл мимо неё. Он развернулся прямо назад и отошёл немного. И когда он снова поднял голову… — … Что? Часовая башня по-прежнему стояла сзади него. Где, ради всего святого, она построена? Пройдя взад и вперёд по этому длинному задворку, Сохэй внезапно обнаружил, что сквозь тьму сияет один-единственный источник света. Это была стена многоцелевого здания. Когда он сосредоточил свои глаза, он смог увидеть на гладкой стене трещину, похожую на подымающегося дракона, которая разрослась примерно вдвое больше Сохэя начиная с грунта. Источник света исходил из неё. Могу ли я увидеть, что внутри здания? Если смогу, значит, это ужасный дефект конструкции. Сохэй из любопытства прижал лицо поближе к трещине. И он мгновенно почувствовал силу втягивающую его вперёд. Сила не дала шанса на сопротивление, как будто его тело схватила огромная рука. Сохэй уже было подумал, что он врежется в стену. Однако тело Сохэя было всосано гораздо глубже, глубоко сквозь трещину в стене. У него не было времени закричать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Веди меня

В версии с изображениями тут находится картинка.

Он робко приоткрыл свои закрытые глаза, и как только он выяснил причину, почему данная декорация растянулась перед ним, Сохэй оказался в шоке. — … Что это, за место? Он стоял посреди обычного яркого пешеходного перехода. Он всё никак не мог закрыть свой открытый рот. Он должен находиться в задворке, в котором он просто шатался вокруг… так почему он здесь? Забыв закрыть рот, взгляд Сохэя бегал туда-сюда. Это был город, который он никогда раньше не видел. Все здания, выстроенные по обеим сторонам улицы, были старомодными и гораздо более "изношенными", чем дом Сохэя в муниципальном секторе, построенный более 20 лет назад. Если бы он был освещён, он бы выглядел точь-в-точь, как покинутый замок. Эта группа зданий, которые стояли плечом к плечу, располагались на краю того, что казалось бесконечной дорогой. Конец не был виден очень хорошо. И тут были люди. Люди просто ходили, люди разговаривали вполголоса, тут было много людей, присевших и пьянствовавших на обочине дороги. Но ни у одного из них не было очень потрясённого лица, как у Сохэя. Вместо этого, они, казалось, немного отличаются от жителей города, которых знал Сохэй. Сохэй вдруг что-то заметил и обернулся. Перед его глазами была гигантская стена. Он посмотрел наверх. Массивная стена возвышалась над окружающей средой, она была достаточно высокой, чтобы достичь кровли магазина. На ней была трещина, похожая на восходящего дракона. Трещина была очень похожа на ту, что имелась на стене многоцелевого здания. Не понимаю. Что, чёрт возьми, это за место? Это что, сон? Если так, с чего вдруг появился такой сон? — А-ах… срань. Когда он сделал шаг назад, он ударил ногой. Сохэй почти что собирался расплакаться. Почему это происходит со мной? Если эти лица, замышляющие такое, где-то прячутся, он хочет, чтобы они немедля пришли показать своё лицо. Он умолял и плакал вернуть назад всё как было. Но, как бы там ни было, никто не ответил ему. Истина казалась непоколебимой, как железная стена, и по какой-то причине он чувствовал себя невероятно взбешённым. Не исключено, что он чувствовал себя так с того самого момента, как стал невидимкой. Если об этом как следует подумать, вы можете делать всё что угодно, если вы невидимка. И теперь, когда он слетел с катушек, у него возникла другая идея. Никто не мог видеть его тело. Другими словами, никто не мог обвинить его, так как это совершенно безопасная зона, а значит он мог делать то, что он хотел. Для него всё началось в этом неизвестном городе. Он бродил вокруг, как ему было угодно. Эгоистично. Внаглую. Ему было наплевать на то, что сейчас происходило. Сохэй, наполовину отчаявшись, повернулся с угрожающей быстротой, и наконец попытался выбраться из этого неизвестного города. В этот момент от его мозга до ступней донесся как "глухой" шум, так и шок. Как будто его самосознание было полностью выхвачено… Словно какой-то фильм, сцена резко переключилась. Вот как обстояли дела для Сохэй. Прежде чем он понял, его глаза открылись. Но так как он вообще не припоминал потолок перед его глазами, он потратил довольно много времени, даже невзирая на то, что его воспоминания были отняты у него. И пока он вспоминал этот момент, Сохэй вскочил. Футон, на котором до сего момента оставалось его тело, казалось, отскочил от рывка. — У, ай! — он почувствовал, как будто молния ударила его по макушке. Сохэй быстро обхватил голову обеими руками. — Уф, уф, уф… И когда он застонал от боли… — Мне, жаль. — А? — он поднял лицо от удивления. Тупо разинув рот, Сохэй пялился вперёд на одну девушку, она держала колени на деревянном настиле. — Мне, жаль, — снова сказала она. Кто это? Держа обе руки на голове, Сохэй смотрел на неё слезящимися глазами. Внезапно он поймал себя на мысли, кем же могла быть эта девушка, которую он не знал. Он совсем не припоминал её лица. Она была худой и стройной, её кожа была слегка смуглой. На ней была какая-то повседневная одежда, типа топика и джинсовых штанов. Сохэй смотрел прямо ей в глаза. Она также смотрела прямо на него. Их два взгляда несомненно столкнулись прямо сейчас. И когда он осознал реальность, он был шокирован. — … Ты можешь… — голос Сохэя дрогнул. — … Видеть меня? Девушка кивнула. Её короткие волосы качнулись. Сохэй ничего не говорил какое-то время из-за его сильных эмоций. Он был так тронут, что ничего не мог сделать. Но потом он сказал: «Я рад…», и его истинные чувства просочились из глубины его глотки. Я правда рад… Когда начали появляться слёзы, ему пришлось крепко зажать веки. — Почему, ты рад? — спросила девушка. Сохэй покачал головой. «Ничего... Просто, прозвучит тупо, но я уж было подумал, что превратился в невидимку…». Когда он попытался выразить это словами, он смутился и слегка рассмеялся. Должно быть, всё было дурным сном. Невозможно, чтобы люди могли стать невидимыми. Другие люди могут видеть моё тело, а значит это не может быть правдой. Но с чего вдруг появился такой сон? Нет, перед этим мне нужно попытаться разузнать, что это за место. Сохэй протёр внутренние уголки глаз и оглядел внутренне убранство этой комнаты. Это была невзрачная комната с деревянным полом. У себя дома Сохэю было выделено 6 татами от его тёти для его комнаты, здесь она была немного более узкой. С потолка свисала неизолированная лампочка с абажуром из зонта, и, хотя в углу комнаты стоял обыкновенный стул, больше ничего не было. Оконное стекло было плохо установлено, раздвижная дверь на противоположной стороне, казалось, соединялась с внешней стороны. Из полированного стекла в этом окне свет через край лился ему в глаза, и он наконец понял, что был приблизительно полдень. Сохэй пытался порыться в памяти, почему он был здесь. — Ты, невидимый, человек. Когда он услышал эти несколько слов, они несли в себе странное чувство. Он медленно перевёл взгляд на лицо девушки. — … А? Без улыбки или видимой растерянности девушка сказала ещё раз. — Невидимые люди. Ты, и я. Сохэй уставился на лицо неизвестной девушки. Он не чувствовал, что она лжёт или шутит. Она сказала это, как если бы констатировала факт, типа «сегодня идёт дождь». — Что ты… Невидимые люди… — Сохэй попытался улыбнуться изо всех сил. Хотя он начал говорить, он уже забыл, что сказать. — … Глупости. Если это правда, то как ты можешь… видеть моё тело? Но девушка кратко ответила: «Потому что, ты тоже, невидимый человек». — … Я не верю в это. Девушка выпрямилась: «Встань». При её словах, девушка включила лампочку с потолка. Сохэй встал, стараясь не трясти головой. — Смотри, твои ноги, — сказала девушка. — Что? — Сохэй посмотрел на свои собственные ноги. На хлипко-тонком матрасе стояли две босые ноги. Он взглянул на угол комнаты, его обувь стояла там. Не похоже, чтобы в этой комнате была прихожая. — Понял? — сказала девушка. Как обычно, на её лице отсутствовала выразительность. — … Э, и? — Сохэй приподнял лицо. — Нету, тени. — Тени? — когда Сохэй ещё раз опустил взгляд, до него наконец дошло. Вне всякого сомнения, на полу позади него не было ни единой тени. — … Почему? — Потому что ты, невидимый человек. У девушки, которая сказала это, тоже не было тени под её ногами. Раз напротив его глаз стояла люминесцентная лампа, то если они находились в помещении — даже будь это полдень — она должна была создать тень. До меня всё никак не доходило, ведь когда я проник в школу или, когда я пошёл домой повидать свою тётю или в парке, моей тени не было рядом. — Невидимый человек… и вправду… — Пойдём, со мной. — Что это за место? — перебил Сохэй голос девушки. — Как ты живёшь? Ты живёшь здесь? — Это, невидимый город. Эти незнакомые слова удивили Сохэя. — … Невидимый город? — Город, для, невидимых людей, — девушка медленно открыла окно комнаты. — Смотри. По-прежнему поддерживая настороженность, когда он робко выглянул в окно, он посмотрел вниз на главную дорогу, которую он видел прошлой ночью с верхнего этажа. Выглядело так, будто эта комната была в одном из изношенных зданий. Слева от Сохэя он увидел стену, которая закрывала главную дорогу. Гигантская стена с трещиной, похожей на подымающегося дракона, отсюда всё так же выглядела гигантской. На улице было ещё больше людей по сравнению с прошлой ночью, они всё ещё были активны. — … Все они невидимые люди? Глядя сверху вниз, с первого взгляда становилось очевидно, что ни у кого на улице нет тени под ногами. Небо было ясным. Однако, если вы не знали, что у вас нет тени, вы бы не заметили, что её там не было. Будь то другие люди или он сам, на самом деле есть не так уж много людей на всём белом свете, которые проверяют свои тени за всю свою жизнь. — Да, они живут, здесь, — пробормотала девушка за Сохэем. У неё была неторопливая манера разговора. Не похоже, что она было просто неторопливой, это выглядело так, будто она крутила пряжу, а всякий раз, когда могла она делала короткие передышки. Сохэй, оторвавший голову от окна, взял в руки обувь, стоявшую в углу комнаты. Когда он подтвердил, что его носки были небрежно засунуты внутрь, он тоже надел их. — Куда, ты собираешься? — спросила девушка. — Я собираюсь назад, — ответил он. Он не мог находиться в этом бросающим в дрожь месте. — Куда? — опять сказала девушка. — Куда…? — его ноги остановились, когда он хотел уже уйти из комнаты. «Домой» — это слово никак не произносилось. Теперь он был невидимкой, куда уж ему можно пойти. Он тешил себя мыслю, хотел ли он вернуться туда, где он жил изначально. — Я хочу, чтобы ты пошёл. Сохэй оглянулся: «…Куда?». — Туда, где все. И кто такие эти «все»? Но Сохэй вспомнил ещё кое-что, о чём он хотел спросить. — … Как тебя зовут? — Риина, — кратко ответила девушка.

Интерьеры зданий невидимого города были настолько запутанными, что от этого было жутко. Когда они вышли из комнаты, девушка по имени Риина шла впереди, а то, чего Сохэй никак не ожидал, случалось с ним снова и снова. Переулок не был в ширину даже 50 см, потолок настолько низок, что вы не могли пройти по нему, если бы не присели, ямы, в которые вы могли упасть, если б не смотрели под ноги, когда делали шаги, и ко всему прочему они были абсолютно кромешными. И именно вот тут Сохэй наконец заметил, что здесь не было ни единого освещённого окна. Тусклые лампочки и мерцающие флуоресцентные лампы были установлены только на словах, но недостаточно освещали помещение. Сохэй ударился обо что-то уже два раза, он и понятия не имел, к чему прикоснулся. На потолке, который выглядел как бесчисленное скопление электрических проводов и труб — которые как казалось выстроились в единую линию — они всё глубже и глубже проникали в кромешный чёрный проход. Ослабив свой взгляд приблизительно на 180º — может быть, из-за того, что протекала крыша или, возможно, это был конденсат из труб — он увидел, что тут и там на земле были лужицы воды. Когда он сосредоточил свой взгляд ещё больше, он увидел, шелушащиеся внутренние стены, заполненные въевшейся грязью. Он дышал влажным и мускусным воздухом, Сохэй чувствовал себя так, словно он блуждал в недрах громадного зверя. — А почему я потерял сознание? — пока он спускался по узкой лестнице, чтобы отвлечься от всего этого, он спросил у неё за спиной. Каждый раз, когда они спускались по ступенькам, раздавался скрип. — Потому что… я врезалась, в тебя. «Прости», — добавила она тихим голосом. Раз я вырубился только от того, что в меня врезались, значит это, должно быть, был весьма сильный толчок, — подумал Сохэй, поднося руку к голове. Но похоже, боль исчезла. — … Как мне обращаться к тебе? — Риина, — ответила она немного погодя. — Все, меня так, называют. Значит никакой фамилии, — подумал он, но он не стал её спрашивать. — Что ж, тогда можешь звать меня Сохэй. Потому что меня зовут Сохэй Сима. — ОК. Но в моём случае, есть только несколько человек, которые называют меня по имени, — пробормотал Сохэй в своей голове. В том месте, где заканчивалась лестница, перед Рииной внезапно выскочил пожилой человек. Сохэй опешил от такого неожиданного зрелища, но ничего не сказал. Одетый в промокшую и растянутую жилетку, это был пожилой человек, которого он не мог отличить от деда или старухи. — Пойдём, — ноги Риины не остановились. — Аэ, ладно… — Сохэй пошёл за ней. Он мельком заметил, что старик смотрел на воздух пустыми глазами, когда Сохэй обернулся, от них воняло запахом спиртного. Они сразу же нашли следующую лестницу, и когда они спустились по ней, они наконец покинули здание. Глаза Сохэя сузились от яркого света, когда он погрузился в ослепительную атмосферу. Создавалось впечатление будто время, которое, по приблизительной оценке, заняло около 10 минут при выходе из слегка грязной темноты было ещё каким-то психически утомительным. — Куда пойдём дальше? Риина не ответила. Сохэй проследил за её взглядом вглубь тупика. Там, посреди дороги, собралось несколько лиц. Присоединялось всё больше людей, и когда они увидели, что происходит, это тут же переросло в крупное сборище. Были и такие люди, что смотрели на расстоянии. Толкотня и суматоха неподалёку достигли его ушей. По какой-то причине обстановка не была спокойной. — Драка? — спросил Сохэй. Спустя немного времени Риина кивнула. Там собралось менее двадцати молодых людей. Разумеется, происходящее нельзя было назвать дракой, но внутри этой весьма накалённой обстановки на месте, люди разгорячились прямо как чайник, доведённый до кипения. То, что видел Сохэй было не совсем понятно, но, когда он переварил у себя в голове их ссору, он понял, что между двумя группами возник какой-то конфликт. Сохэй огляделся вокруг. По обе стороны дороги были взрослые и пожилые люди, но по какой-то причине они не показывали никаких признаков волнения. Они сидели на скамейке за досками в сёги, держа в руках бутылки, да и выглядели они необычайно беззаботно. Они были настолько не заинтересованы этой проблемой, как будто они смотрели на речку или глядели на горы. Сохэй и Риина прекрасно знали, что они ничем не смогут противопоставить группе возрастом постарше, скорее всего теперь им было всё равно, и учитывая вышеизложенное они не сойдут со своих мест. По какой-то причине Риина не двигалась. В этом городе, где он не отличал правое от левого, Сохэй не настолько отчаялся, чтобы выбрать, что делать самому. — И это всё что ли?! — Ах ты кусок дерьма!! Звучало так, будто они снова разорались друг на друга. Мальчишка с татуировками на плечах, которые напоминали змей, сползающих с его рук, и невысокий, кругловатый и толстый мальчишка со светлыми волосами стояли в середине толпы, они свирепо смотрели друг на друга на таком коротком расстоянии между собой, что они касались носами. Растущее напряжение, носившееся вокруг, казалось, исходило от них. Надо полагать, они боссы каждой группы. Когда Сохэй сделал вывод по поводу этой ситуации, мальчишка с татуировками внезапно ударил блондина в лицо. Люди, находившиеся поблизости с ними, отскочили назад. Но блондин, не давая себе слабины, наградил мальчишку ударом по животу. Тело мальчишки с тату согнулось в профиль く. Должно быть, он провалился внутрь довольно глубоко, это выглядело настолько болезненным, что он держался за свой живот обеими руками. Но пожар уже начался до того, как он смог вернуть себе хладнокровие. — Пидор! — Я тебя урою. — Уёбок! — Ну давай! По мере того как язык, который был настолько матерным, что заставлял вас захотеть закрыть свои уши, началась драка кулаками и пинками налево и направо. Сперва она походила на фейерверк, но ссора перегорела за секунду, и в мгновение ока она превратилась в громадное побоище. Оно было беспорядочным, как если бы повсюду разбросали коробку с игрушками. Это стало невероятным. Перед Сохэем, который немного запаниковал, и глазами Риины, одному мальчугану врезали по лицу опрокинув к земле, и тот упал на спину. Ударивший его мальчишка, моментально оказался на нём и нанёс ещё больше ударов по поверженному мальчугану. Они оба выглядели моложе него, но Сохэй не мог их остановить. Это было ужасное зрелище. Быть может, это следует называть «спором», а не «дракой». Она становилось кровожадной и ожесточённой. В клубах пыли, что поднималась вверх, мальчишки, находящиеся на грани нокаута, присели на корточки и свалились по обеим сторонам пути. Вы могли увидеть людей с кровью, выходящей из их лиц и тел. А ещё были и такие люди, которые смотрели в никуда с пустыми глазами, поскольку они наполовину потеряли сознания. Я оказался в каком-то невероятном месте, — Сохэй был эмоционально перегружен. Риина как обычно молча смотрела на гам. Интересно, могу ли я сделать что-нибудь ещё, кроме как быть любопытным зевакой, пока эта драка не разрешится, — вот что было, когда Сохэй начал беспокоиться насчёт этого. — … Вы не могли бы поскорее это закончить? Холодный голос, казалось, раздался позади него. Голос отнюдь не был таким уж громким. Но несмотря на это, он выглядел так, будто само время остановилось вокруг них, и вернулась гробовая тишина, где можно было услышать звук трепетавшей одежды, шуршащей на расстоянии. Сохэй боязно развернулся на месте. Впереди дороги стоял один-единственный парень. Парень говорил, идя вперёд, с легко выраженной улыбкой на своих губах. — В который раз это сейчас было? В его голосе звучала слабая интонация, но она звучала так же холодно, как ветра Антарктиды. Он прошёл мимо Сохэя, и как только он увидел лицо парня, он почувствовал, как нечто особенное всплывает в его памяти. Но прямо сейчас он не помнил, что это было. Парень был равнодушен к группе правонарушителей перед его глазами. — Ну и какая, чёрт возьми, у вас причина на сегодня? Татуированный мальчишка с опухшим правым глазом нервно испустил голос: «Этот тип напал на меня». — Не правда! — когда из уголка его рта потекла кровь, большой блондинистый мальчишка заорал во весь голос в знак протеста. — Это он пришёл и забыковал передо мной». — Чё сказал!? — Хорош притворяться! Они по новой начали ныть и спорить. Тем не менее, — Вы можете заткнуться? — и всего такими несколькими словами парня они вдрызг перестали двигаться. Они оба смотрели друг на друга и подтолкнули локтями. Поспеши и объяснись перед ним, — вот что они как могло показаться говорили своими глазами. — … Прости, Сэйдзи, — наконец, блондин опустил лицо и заговорил. Из-за его сдавшегося выражения его округлое и толстое тело, выглядело в точности так, будто оно уменьшилось за одну секунду. — Просто, ну знаешь… агх. Прости меня. Но уши Сохэя обратили внимание на один пункт в его словах. Он только что сказал «Сэйдзи»? Он вспомнил, что где-то слышал это имя. Парень глубоко вздохнул. — А вы больше не сделаете этого, если я сейчас прощу вас? Татуированный и блондин покачали головами: «Такого больше не повторится. Правда. Поверь нам!». — Я уже и не знаю… — Сэйдзи оставался безразличен пока он говорил. Эти 3 разговаривали между собой, но затем Сохэй увидел человека, вставшего позади Сэйдзи. Кровь капала из его носа, а его тело двигалось с сомнительными широкими шагами. Это был мальчуган возраста среднеклассника, на которого раньше кто-то навалился и жёстко избил. Хотя футболка, которую он носил, была искромсана и порвана, он кажется не заметил этого, а его налитые кровью глаза бегали влево и вправо. Суд по тому что вы могли увидеть по его глазам, по какой-то причине он не был в нормальном состоянии. Когда его два глаза зациклились на Сэйдзи, он бросился раскачивающимися и сомнительными широкими шагами, размахнулся и… — Осторо… Но эта фраза не вышла. Сохэй выпрыгнул рефлекторно. Лицо Сэйдзи, когда он обернулся приблизилось. Так всё-таки, это должно быть реально, — подумал он. Но мне интересно, почему я здесь. Он почувствовал, как будто на мгновение его голова закрутилась на двойной скорости, но затем в следующий момент фейерверк развеялся с внутренней стороны век Сохэя. * Треск! * — от такого толчка голова Сохэя покачнулась, и он рухнул на месте. Ему показалось, что он услышал громкий и внезапный голос вокруг себя, но он слышал его как какой-то голос по другую сторону телевизионного экрана, его разделял непонятный отрезок. Должно быть, мне врезали кулаком. Но всего один раз. Всё не так уж и страшно. Тем не менее, Сохэй не мог стоять прямо. По какой-то причине в его теле не было никакой энергии. Несмотря на то, что в его голове было предостаточно сил для рук и ног, и он мог продолжать двигать кончиками пальцев, он не мог расслышать, что говорили. Как будто всё его тело было слеплено из комков грязи. — Ты в порядке? Неожиданно в поле зрения Сохэя появилась тень, пока он лежал на спине. Ну и что ещё за «ты в порядке?», ясное дело, что я не в порядке. Его зрение помутнело, а сознание становилось туманным. — Извини, что втянул тебя. — снова сказала тень. Ну, не суть важно, — подумал Сохэй. В смысле, я же сам втянул себя. Сохэй и подумать не мог, что для него всё закончится тем, что он потеряет сознание, но он действительно не знал. По сути, когда его зрение и сознание связались друг с другом, и он встал, он понял, что находился в комнате, прежде ему не известную. — О, ты проснулся. Когда он посмотрел туда, откуда шёл голос, у его ног сидел мальчик, годившийся в среднеклассники. Его волосы были колючими и торчали, как у ежа. Он пристально вгляделся в лицо Сохэя и сказал: «Всё-таки не так уж и распух». Похоже, он лежал на настенной скамье. Сохэй опустил ноги на пол и огляделся. Должно быть это именно то, что вы бы назвали «бар». Не то чтобы он был раньше в подобном месте, он видел их в фильмах и рекламах. Из-за тусклой комнаты и освещения, а также из-за внешнего вида комнаты, слово «бар» в конце концов показалось самым уместным. Внутри было 5 длинных столов, 6 мест на каждом, где много людей сидели и болтали. Когда его взгляд скользнул в сторону, он увидел около 10 круглых стульев, установленных у стойки, а по середине сидел парень. Он повернулся к Сохэю. — Эй. Это был парень по имени Сэйдзи. Ниже его седых волос у него было андрогинное лицо, и на первый взгляд он мог показаться женщиной. Складывалось впечатление, что слово «красивый» подходит его миндалевидным глазам, и тонкому и приподнятому носу. Его рубашка с длинными рукавами была закатана по локоть, а ноги, проходящие через его узкие брюки, лежали одна на другой. Даже при том, что его одежда была повседневной, по какой-то причине Сохэй думал, что он выглядит как модель. — Это был провал, — сказал он, глядя Сохэю в глаза. — Я слышал от Риины. Ты ведь только что прибыл сюда, да? Я виноват в случившемся. Это из-за того, что он слишком вспылил. — М-м… — тяжело вздохнул Сохэй. Он как следует вслушивался в слова парня, но его мозг проснулся лишь совсем недавно, так что ему потребовалось некоторое время, чтобы "переварить" их значение.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Когда он погладил свою смутно припоминающую голову рукой, Сохэй ещё раз оглядел комнату. Риина сидела на стуле, стоявшем в углу. Она ничего не делала, просто сидела. Она была такой неподвижной, что можно было подумать, что она — часть декора. — Не болит там, куда тебя ударили? Сохэй тяжело прохрипел и переставил руку, поглаживая свою голову по левой щеке. Его нижняя скула ощущалась с небольшим пылающим оттенком, но, вероятно, ничего серьёзного. — Не знаю почему, но мне показалось, что ты и так уже был травмирован. Я подумал, что всё зажило, поэтому я снял бинт. Бинты полученные в результате его драки с Хидзири больше не были обёрнуты вокруг его руки. Но это не имело значения. Теперь внутри его головы всё прояснилась и Сохэй наконец встретился со взглядом парня. — … Ты же Сэйдзи из «Clouds», верно? По большей части его язык двигался на своей волне. Многие из людей за столами закрыли рты, во всём помещении наступила тишина. Но у Сохэя не было времени обращать на них внимание. Парень перед его глазами выглядел в точности как солист рок-группы «Clouds». Прежде, Харука показывала ему их видеоролики. Сохэй запомнил изображения, загруженные на видеохостинге в интернете. Окружающие люди молча смотрели в сторону Сохэя, но вскоре на губах Сэйдзи появилась лёгкая улыбка. — Так ты знаешь про «Clouds». — Значит, ты правда Сэйдзи… ах, Сэйдзи-сан…? — Не переживай насчёт почтительной речи. Впрочем, было бы намного проще, если бы ты сказал мне своё имя. — А, Сохэй… Это… Сохэй Сима. — Сохэй. Ты прав, я Сэйдзи. Я вокалист группы «Clouds». Именно так меня зовут здесь, так что и ты можешь звать меня так же, Сохэй. Он сказал это таким уверенным ответом, будто это было донельзя очевидно, что он ошеломил Сохэя, ему больше нечего было спрашивать. Помещение больше не могло поддерживать былую тишину. Были такие, которые абы как пытались следить за ходом событий, но были и такие, которые уже потеряли интерес и вернулись к своим разговорам. — Итак, как много ты услышал от Риины? О нас и этом городе. Сохэй ещё раз посмотрел на Риину. Однако она не показала никаких признаков движения. И она не присоединялась к разговорам других парней. За столом сидело несколько человек, забавляющихся за играми в карты. — Ну, эм… «Этот термин» до сих пор не был реалистичен для Сохэя, он просто не решался говорить. — Невидимые люди… — как будто Сэйдзи читал его сердце. — … Мы невидимые люди. И теперь ты тоже пришёл сюда. — Я, я был невидимкой лишь ненадолго… Но всё же... Я ничего не знаю. Поэтому… — Хочешь, чтобы я рассказал тебе, — сказал Сэйдзи. Сохэй кивнул: «И про этот город (?)». — Это невидимый город… Город, где живут невидимые люди. Мы взаимодействуем и живём здесь. — Я не об этом, нет, это конечно важно, но… как существует этот город? Каким образом, вот что я имею в виду… Именно этого я и не понимаю. При любых обстоятельствах это кажется совершенно нереальным. — Речь пойдёт о невидимых людях, — спокойно сказал Сэйдзи. — Но мы мало что знаем про самих себя. В основном мы поняли, что наши тела стали невидимыми. И потом мы пришли в этот город в разное время… почти бессознательно. Если честно, существование невидимых людей — довольно противоречиво. Мы невидимы только для глаз, но, несмотря на это, мы каким-то образом всё равно можем поддерживать видимость друг с другом. С этим городом всё так же. Это пространство, скрывающееся в переулке, довольно ненаучно. Но эти две вещи редко встречаются вместе. Людям кажется невозможным каков их источник, типа, «этого не может быть» и «такого не может быть», но это начало вызывать у людей депрессию. Сейчас жители уже довольно долгое время строят догадки. — … Долгое время? — в замешательстве сказал Сохэй. — Люди говорят, что этот город существует уже долгое время. Сохэй, ты слышал о старом китайском стихотворении «Персиковый источник»? — Тао Юаньмина? — поскольку это был такой неожиданный вопрос, он ответил рефлекторно. — Да, оно. Ты читал его? — Совсем немного… — застенчиво сказал Сохэй. По правде говоря, не то чтобы он читал его с энтузиазмом. Он всего-навсего взглянул на свою новую книгу, написанную стародавним литератором по имени Тао Юаньмин. — «Скрытый рай», скажем, кое-какое место, про которое обычные люди не знают, — Сэйдзи начал рассказ. — Всё начинается с того, что рыбак спускается по речушке на лодке и попадает в неизвестное место, спрятанное в цветущих персиковых деревьях. Пройдя сквозь пещеру на склоне горы, он находит там чудесную деревню. Сельские жители ничего не знают о нынешнем мире и его событиях. Когда человек спрашивает, они отвечают так: предки жителей деревни давно возделывали землю в этих краях, и так они продолжали жить, не зная, что происходит снаружи, без всякого крупного развития. Но деревенские жители жили счастливо в этом мирном уголке, о котором никто не знал. — Сэйдзи продолжил говорить. — В Японии тоже, в сборнике Кунио Янагиты «Тоно-моногатари», есть рассказ «Бродячий дом». Одинокая девушка, потерявшаяся глубоко в горах, обнаруживает великолепный особняк и входит внутрь, и, хотя она не видит там никаких других людей, непонятно почему, но казалось так, будто там кто-то живёт. Но это, вроде бы, легенда о каком-то мире духов. — Опять Сэйдзи рассказывает серьёзные сказки, — сказала женщина по соседству. Она была девушкой того же возраста что и Сохэй, носившая короткую юбку. — Не понимаю. — … В смысле? — Сохэй перевёл взгляд с девушки на Сэйдзи. Он не знал конца истории. Кроме того, он по какой-то непонятной причине снова начал чувствовать себя плохо. Он ещё сидел на скамейке, но теперь он хотел прилечь. — Я думаю об этих байках про людей, в которых находят невидимых людей. Это означало бы, что невидимые люди существовали уже долгое время. — … Но ты же не невидимка, я прав? Я кучу раз видел тебя на видео загруженное вами. — Разумеется, ты их видел. Ведь я тоже из внешнего мира. Так же, как ты и другие жители. — Внешний мир? — Мир снаружи… Я говорю о мире, в котором мы с тобой жили до сих пор. Но в один день я стал невидимым в этом мире. Все здешние жители прошли через это. Когда я стал незрим, я понял, что моё собственное тело никому не было видно… независимо от пола или возраста. Не могу сказать, сыграли ли в этом свою роль гены или какие-то другие свойства, но позволь мне сказать тебе кое-что: жители «невидимого города» все жили с тем или иным горем в своей жизни. Слова Сэйдзи несли в себе слегка неуверенный тон. — … Горе? Сохэй направил взгляд на окружающих девушек и юношей. Когда Сэйдзи увидел, как он это сделал, он слегка улыбнулся. — Я не имею в виду, что они были замешаны в преступления или чего-то типа того. В общем, я имею в виду… у всех этих людей есть нелёгкое прошлое, о котором они не любят слишком много говорить. Когда они поняли, что они невидимы, они пошли к этому задворку в полубессознательном состоянии. Как будто что-то звало их. И затем, ещё до того, как они узнали это, они оказались в городе. — Бессознательно? — Сохэй наклонил голову. — По большей части. Именно так я себя чувствовал. У меня было такое ощущение, словно мои собственные ноги принадлежали кому-то другому. У меня было такое ощущение, словно меня несут к этому переулку. С тобой было не так? — Куб… — вот что просочилось из уст Сохэя. Сэйдзи остановился в удивлении: «… Что?». — А, э-э… я хотел спросить, разве ты… не находил куб? — спросил Сохэй, пока у него вертелось в голове. — Куб? О чём ты говоришь? — Сэйдзи сделал лицо, как у ребёнка, который только что проснулся после сна. — П-прости, — Сохэй запаниковал, когда он увидел это. — Не бери в голову. Ничего такого… Сохэй вспомнил, когда он услышал про то, что сказал Сэйдзи. Кое-что особенное случилось в тот момент, когда он и Харука разошлись, и он осознал, что стал невидимкой. Когда он хорошенько подумал об этом, к нему пришло ощущение, как если бы не существовало никаких других особенных событий, которые произошли; и если не учитывать подбирание куба — это воспоминание могло быть именно тем, что заставило Сохэя внезапно перейти на шёпот. Тот голос, та жара, что, чёрт возьми, это было? Ко всему прочему, он был утомлён, но он не назвал бы своё состояние "в основном неосознанным". Он просто-напросто увидел часовую башню, и в итоге пошёл за голосом кошки. Он делал это исключительно по собственной воле. С другой стороны, судя по реакции Сэйдзи, Сохэй предположил, что его случай вообще не связан с этим. Куб мог просто принадлежать кому-то ещё. Был ли он в сознании или нет, раз уж он всё же попал сюда, вероятно, это не было так важно. Сэйдзи пожал плечами и продолжил говорить. — … В любом случае, Сохэй, теперь ты можешь жить в этом городе. Вместе с нами. — … Чего? — всё ещё испытывая головокружение, это предложение завладело его сознанием. — Я? Здесь? — Хотя, я не буду тебя останавливать идти куда-то ещё, — улыбка Сэйдзи была противоположной его недобрым словам, он не вёл себя саркастично. Сохэй закрыл свой открытый рот. Ему не было необходимости подготавливаться к ответу. Для примера, в этом месте всегда происходили драки, но это было гораздо лучше, чем оставаться скрытым в мире, где никто не видит тебя. Вот что он пытался думать. Сверх этого, ему наконец-то стала ясна первопричина его слабого физического состояния. — Есть кое-что, о чём я хотел бы… — он не решался спрашивать об этом при первой встрече с этим человеком, но он сделал это от безысходности своего остроумия. Если бы выносливость человека измерялась в том, сколько воды он мог удержать в ведре, у Сохэя даже не хватило бы на чашку. — Что такое? — Сэйдзи откинул голову. — Что я могу сделать? Сохэй склонил голову безо всякой энергии. Если подумать, вчера он вообще не ел и не пил. — Мне бы хотелось чего-нибудь поесть.

Сохэй поднялся на крышу и почувствовал приятный ветер на щеках и волосах. Ему хотелось поднять голос в наслаждение от того, что питательные вещества вернулись в его тело. Сохэй, теперь уже вкупе с Сэйдзи и Рииной, смотрел на панораму города. Незадолго до этого бритоголовый парень за барной стойкой приготовил для Сохэя еду. По слегка бородатой челюсти парня он догадался, что он может быть немного старше. Еда, поданная перед его глазами, была простой: донбури, приготовленный с прожаренной свининой с имбирём и поджаренным яйцом, желудок Сохэя, которому нечего было есть целых 2 дня, всосал его в мгновенье ока. Сэйдзи, сидевший рядом с ним, посмеялся, увидев это. Однако после того, как он закончил есть, до Сохэя наконец-то дошло, и он робко признался, что у него не осталось никаких денег. Когда он сбежал из дома после его грызни с тётушкой, он не заскочил за своим кошельком. Но бритоголовый парень посмеялся от души. — У нас нет денег или чё-то такого в этом городе. Сохэй не мог поверить своим ушам. — … У вас нет денег? — Точняк. Знаешь, люди могут жить без бабок. Вот так резко он не мог в это поверить, и Сэйдзи слегка улыбнулся рядом с ним. — В этом городе тебе о много предстоит подумать. «Пойдем со мной», — Сохэй последовал этим его словам. А Риина прилипла позади них. И вот таким образом все трое поднялись на крышу. Под голубым небом Сохэй посмотрел на окружающую панораму. Широкий открытый вид был таким впечатляющим. Вследствие чего он смог догадаться, на что был похож этот город, даже при том, что он по-прежнему был неясным. — Что думаешь? — сказал Сэйдзи. — … Он застрял в стене? — ответил Сохэй. — Верно. Если бы ты взглянул на него с высоты, он, наверное, походил бы на квадрат. Этот невидимый город состоит в основном из комплексов зданий. Все они, объективно говоря старые. Создавалось впечатление, что эти здания становились битком, чтобы образовать четыре окружающие стены. Эти самые стены, которые поднимались вдалеке, были гораздо более гигантскими, чем здания. Они выглядели как равномерная горная гряда. Они внушали такое запугивание, что вы непреднамеренно сглатывали, когда видели их, даже если в мыслях такого не было. Но Сохэй подумал, что это может быть просто его воображением. — А кто построил те стены? Сэйдзи покачал головой. Его волосы развевались на ветру. — Я не знаю об этих стенах. Мне самому интересно, что над ними. Несмотря на то, что они забиты гвоздями, на них нет ни единой царапины, и на них невозможно подняться. Я говорил об этом раньше, но трещина в переулке — единственное, что ведёт наружу. По словам престарелых пребывающих в городе, предположительно, много лет тому назад стены были ниже. — Ниже? — Но с тех пор как они продолжали строить всё больше и больше зданий, они говорят, что замечают, как стена становится выше. Престарелые поговаривают «в невидимом городе есть бог». Возможно, ты думаешь, что это дикая идея, но мне всё равно, если они верят этому. А если уж брать в расчёт на что похож город, то это вполне возможно. Сохэй думал, что это, безусловно, возможно. Единственное, что он чувствовал с тех пор, как прибыл сюда: удивление; и он, скорее всего, не перестанет удивляться снова и снова. Ему казалось, будто имеющийся энтузиазм хотевший сказать «я больше не удивлюсь» был бессмыслен. Вот почему он думал, что не исключена возможность того, что здесь может быть замешан бог. — Что ты имеешь в виду под «строя всё больше и больше зданий»? — А тебя разве не удивило? Они же мрачные, грязные и отсыревшие. Город полон мест, куда не попадает солнечный свет. Смотри, — Сэйдзи повернул свой взор к окрестностям. — Они неравномерны, тебе не кажется? Это результат того, что здесь строится всё больше и больше зданий. Они как строительные блоки. Высоты соседствующих зданий все были немного разными. А некоторые из них явно выделялись. — Давным-давно каждый селянин, судя по всему, строил всё по-своему. Каждое из зданий начало соединяться изнутри, но из-за того, они строились без чёткой планировки, они стали до ужаса сложными. Даже разные напольные этажи не сочетаются друг с другом. Сродни какому-то лабиринту. На самом деле тебе надо быть поосторожнее, прежде уже терялись жители. Что-то вроде того, чтобы потеряться, он бы никогда не стал преувеличивать что-то такое, верно ведь? — подумал про себя Сохэй, стараясь выскрести в своей памяти слова Сэйдзи. К тому времени, как они прибыли на эту крышу, им пришлось пройтись по двум разным зданиям, но он не помнил — сошли ли они к одному пути. Скажи он: «Я сам пойду обратно в бар, в котором мы были», и он сыграл бы в ящик. — В этом городе только одна дорога? Пока он говорил он указал на дорогу, где произошла драка. Глядя с того ракурса, в котором сейчас стоял Сохэй, это походило на то, будто Моисей разделял Красное море, отвесные скалы открывались слева и справа. Упади хоть кто — это будет мгновенная смерть. — Нет, есть пять путей, — Сэйдзи покачал головой. — Под этими отвесами находится главная улица города. Там тоже есть небольшая дорожка вдоль стены. Она делает полный оборот. Прогулка от конца до конца занимает около 10 минут. Когда он объяснил это, Сохэй представил это в своей голове, «я понял». Поскольку город выглядит как квадрат, то дорога, вероятно, выложена в форме длинной линии, проходящей через середину города, вроде «田». Сохэй изменил свой ракурс. Она привлекла его глаз ещё с тех пор, как он поднялся на крышу. Там стояла часовая башня. — Эта штука, как маяк. Так мы её рассматриваем. — Маяк? Находясь недалеко от Сохэя и Сэйдзи, Риина встала и уставилась на неё. Часовая башня была построена в 50 метрах позади неё, без стрелки, которые можно увидеть во внешнем мире. Обладая формой, которая, как казалось, тянулась к небу, циферблат был украшен четырьмя азимутами, но даже при этом ни у одного из них не имелось стрелок… из того места где Сохэй стоял прямо сейчас можно было видеть только два азимута. Часовая башня была также построена на макушке здания, если вы взберётесь наверх, вы наверняка могли бы насладиться потрясающими видом на город, больше, чем вы могли бы отсюда. — А ты не заметил? Ты можешь видеть её снаружи. Эту часовую башню могут видеть только невидимые люди. Она стала ориентиром для жителей, что уходят во внешний мир, поэтому они не теряются по пути домой. Сэйдзи сунул руки в карманы. — … Но как вы можете видеть её снаружи? Она же выглядит ниже, чем стена… — сказал Сохэй. — Она и в самом деле ниже, — кивнул Сэйдзи. — Но даже так мне не известны принципы, стоящие за ней. Всё, что я могу сказать, это то, что пространство изгибает её… Сохэй беспокойно огляделся вокруг. Всё то, чего он был не в силах понять, наваливались так же высоко, как гора, но он не знал, что ещё можно было спрашивать. Риина стояла где-то немного поодаль, как и раньше. Он не имел ни малейшего понятия, о чём она думает. Внезапно Сохэй изменил цель своих вопросов. — Ты лидер этого города? Сэйдзи сделал лицо, как голубь, которого подстрелили игрушечной пушкой. — С чего ты так решил? — С чего…? Все успокоились, услышав твой голос при драке что была раньше, не так ли? Вот почему я так думаю. Всё выглядело так, будто взрослые поблизости во время драки ничего не могли сделать. — Не уверен, действительно ли я «лидер». Поскольку в этом городе к нам редко попадают взрослые, они не работают, так что я пришёл к мысли, что я тут единственный, кто хоть что-то сделает. Сэйдзи сел на верх близлежащего бетонного блока. — …То есть? — То о чём ты и подумал. Они не работают. Вроде бы после полудня они начинают пьянствовать и играть в азартные игры — а раз уж у нас нет денег, похоже они делают ставки на спиртное. Вот что странно: в какой-то момент жители, когда-то работавшие ещё с тех времён как они прибыли в город — когда были моложе — внезапно перестали делать хоть что-то. Но не парься, лично я считаю, что раз это невидимый город — они по-прежнему будут есть, даже если ни капли не работают. Он вспомнил, как престарелые держали бутылки. Сохэй повернул голову в сторону. — Понятно, и как вы здесь тогда живёте? — Взрослые, что не работают? Или не повзрослевшие жители, которым приходится работать… другими словами, мы. Тот парень, что раньше приготовил тебе поесть, такой же. Его зовут Дзиро, его работа: повар. Он готовит что угодно для жителей, которые трудятся в обмен на его ингредиенты. Будь ты плотник, уборщик или парикмахер — на каждого жителя найдёт много других рабочих мест. Так что и тебе тоже что-нибудь достанется, Сохэй. Сохэй молча ждал его следующих слов. Он предсказал ход разговора, слушая слова Сэйдзи. Он явно хотел, чтобы Сохэй кое-что сделал. — Я хочу, чтобы ты был поставщиком в паре с Рииной. Именно тогда подул ветер и поласкал его щёки. После того, как Сохэй развернулся к девушке, он опять повернул свои глаза в сторону Сэйдзи. — Поставщик? И что это? Он думал, что это было слово с необычным значением. — В этом городе есть предостаточно всего. Тут есть огороды и рисовые поля. В нём есть домашний скот. Ветроэнергетика производит электричество, и в городе есть газ… иногда они ломаются, но он всё равно есть. У нас есть всё, что тебе может понадобиться, это практически полноценный мир, — Сэйдзи тоже посмотрел на Риину. — Но это не значит, что у нас есть всё. Всегда будет то, что нам нужно. Работа Риины — добывать эти вещи извне. Но нынешняя ситуация неуправляема сама по себе. До сих пор мы временно давали выходить другими жителям, у которых есть работа, но… как бы это объяснить, я не хочу отпускать слишком много жителей. — произношение Сэйдзи стало немного неразборчивее. — Почему? — Сохэй заметил его состояние. — … Потому что это опасно. Ты же понимаешь? Он говорил так, словно он раскрывал секрет. Так вот почему, — Сохэй согласился в своей голове. Это была простая, но всё же убедительная причина. Вследствие чего он внезапно понял, что этот город безопасен для невидимых людей. — Из того, что я видел, ты, похоже, в отличной форме, Сохэй, когда по мне собирались врезать, ты выпрыгнул без промедления. Ты чем-то занимался? — Аэ, о… Ага. В средней школе я состоял в клубе лёгкой атлетики… Это прошлое, которое мне не хочется вспоминать. — Вот оно! — сказал Сэйдзи легким голосом, как будто он был поражён. — Теперь я понял, это здорово. Ты догонишь Риину. — Догоню? Сохэй не понимал, что это значит, но Сэйдзи лишь слегка улыбнулся. Затем он встал. — Ты поймёшь. На первое время можешь не уходить за поставками, а пока можешь не спешить, Сохэй. Риина подучит тебя, когда придёт время. — Что ты имеешь в виду под… «не спешить»? Что мне надо делать? — несмотря на то, что он по-прежнему не знал где лево, а где право, когда Сэйдзи сказал это, он забеспокоился. Сохэй был сбит с толку. Сэйдзи хлопнул себя по колену, словно вдруг что-то вспомнил, и посмотрел на Сохэя. — Забыл сказать кое-что. — Что? — У нас нет законов в этом городе. Я не слышал про имеющееся в прошлом, и я не планирую вносить их впредь. Но у нас есть одно правило, и подчиняясь этому единственному правилу мы будем всецело защищены. У него были серьёзные глаза, походившие на сверкающий клинок. Сохэй немного занервничал. — Оно требует, чтобы люди из внешнего мира ни в коем случае не прознали о нашем существовании. Подчиняясь этому единственному правилу, мы будем всецело защищены. Голос Сэйдзи был твёрдым. «Люди из внешнего мира» — как только Сохэй услышал это, он начал чувствовать, как будто все люди, с которыми он до сего момента был связан, оказались на противоположном берегу. — … Это закон? — Верно. Под «существованием» я имею в виду как невидимых людей, так и невидимый город. Сохэй, можешь себе представить, что произойдёт, стань о нас известно? Я не могу. Уверен, всё станет ужасно. И нет никаких сомнений, что для нас это будет очень плохо. Жителям нравится этот город — что взрослым, что детям. Но если его обнаружат, по крайней мере, мы не сможем продолжать жить спокойно, ты так не думаешь? Глаза Сэйдзи были наполнены мощью. И так было понятно, что было трудно представить себе, как всё обернётся, если эти два существующих явления будут обнаружены. В голове Сохэя всплыли слова «полиция» и «СМИ», но он не мог представить, как они будут действовать. Всё выглядело бы так, будто мир внезапно перевернулся с ног на голову. «Давайте-ка вернёмся назад», — когда Сэйдзи сказал это, он ушел. А Сохэй в спешке заговорил. — Это… а что делать мне, пока я не начну свою работу? Голос Сэйдзи был весёлым. — А разве я не говорил тебе? Можешь не спешить. Тут нет законов. Ибо этот невидимый город — город, где ты можешь наслаждаться свободой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Стильная ситуация

В версии с изображениями тут находится картинка.

Глава 5. Опасная ситуация Когда Сохэй просыпается, он, естественно, полон энергии. Он плохо спал 2 дня назад, а вчера потерял сознание, поэтому он как следует выспался прошлой ночью. Ему приснился сон про ту ночь, когда он стал невидимым, и напомнивший ему прикосновение руки Харуки. Эта комната похожа на ту, в которой он проснулся вчера, она была выделена ему Сэйдзи. Он свернул футон и положил его в угол комнаты. Он был ещё немного спросонок и хотел знать время. Он немного прошёл по коридору, но не смог найти часы, так что вместо этого он постучал в дверь соседней комнаты, которая, насколько он помнил, принадлежала Риине. Ответа нет. Он открыл дверь и увидел… одевающуюся Риину. Мгновенно, когда их взгляды встречаются, он закрывает дверь. — П-прости! — он не услышал ответа, поэтому он подумал, что её нет внутри. Затем он слышит, как она наступает на постельное бельё на татами в комнате, она приоткрывает дверь с щелью и украдкой выглядывает наружу. — Мне жаль! Я совсем не собирался подглядывать за тобой… По правде, ну это, я просто хотел узнать, сколько сейчас времени… — лихорадочно спросил Сохэй. — …Ответила. — А? — Я, ответила. Просто голос Риины был слабым. Ну или Сохэй был слишком сонным, чтобы услышать его. В любом случае, Риину, похоже, это совершенно не волновало. У неё было такое же пустое выражение, как обычно. Риина говорит ему, что у них нет времени в городе. Естественно, Сохэй хочет расспросить об этом, но он слишком стыдится, а потому он благодарит её, просит прощения и уходит. Сохэй покидает здание, на улице не так уж много людей. Он гадает, что сейчас примерно 9-ый час. Со временем, он прибывает в бар ещё с прошлой ночи под названием «JIRO», который раскрашен на оранжевом знаке чёрной краской. Он открывает дверь и слышит, как кто-то зовет его изнутри: это был Дзиро. Кроме него внутри никого не было. Он не был слишком фамильярен с Дзиро, но он всё равно был рад поболтать с ним. Пока Дзиро готовит ему еду, Сохэй задаёт ему несколько вопросов о городе: прежде всего, как Дзиро может быть мотивирован работать, при этом не нуждаясь в какой-либо оплате. Дзиро немного смеётся и говорит ему, что как бы там ни было, а готовка — это его хобби, так что он находит это интересным. А поскольку в его работе у него есть свобода действий, он не думает о награде. Далее он спрашивает о времени. Дзиро говорит ему, что они просто не используют время. Он прожил в городе вот уже 4 года, и это никогда не доставляло ему каких-то проблем. Дзиро передаёт Сохэю еду. Далее он спрашивает, сколько людей здесь проживает. Дзиро говорит, что они не знают точного числа, но оно большое. В любом случае есть некоторые люди, которые проникают и выбираются из города. Но он говорит, что не понимает, зачем кому-то уходить, и что, если бы они по-настоящему познали, на что похожа жизнь в невидимом городе, они бы захотели остаться. После того, как он закончил есть, Сохэй снова поднялся на крышу, чтобы посмотреть на город. Он запомнил лестницу, которая ведёт к комнатам Риины и Сохэя, и увидел место, где играют мальчишки примерно такого же возраста. Он старается ознакомиться с городом, если хочет жить тут. На крыше имелось несколько дыр. Сквозь одну из дыр он видел повешенное постиранное бельё и самые разнообразные предметы, лежащие вокруг, среди которых: серебристая цистерна, которая, по-видимому, используется для хранения жидкости, пара больших и пустых бочек с топливом, автомобильный ангар, складной проектор, турбина, ЭЛТ телевизор с изогнутым экраном, грабли, пустой бидон, аэрозольные баллончики, колотый кирпич, складной стул, гаечный ключ, несколько прищепок, связка дров и резиновый шланг. Как вчера описал Сэйдзи, Сохэй спустился к пути, который идёт вокруг стены. В стене есть небольшая тропинка, где сидят несколько людей и рубятся в карты, но она выглядит как-то подозрительно, так что он не пошёл по ней. В конечном счёте он оказывается в неизвестном месте с травой, которая поднимается с пола и покрытое водой. Имелся землистый запах. Там, он увидел одного-единственного мальчишку, который поднимает руку к Сохэю и здоровается с ним. Сохэй узнал его как мальчишку с причёской «ёжика», рассказавший Сэйдзи, что он проснулся вчера, его зовут Сибата. Его штаны свёрнуты до колен, а носит он сапоги и перчатки. Похоже, это место было рисовым полем. Он подходит к Сохэю, сказав: «О-о, это ж Шохэии, да?». Сохэй поправил его. Потом он снял перчатку, вытер руку о штаны и протянул её Сухую, сказав: «Рад встрече», и они пожали друг другу руки. На вид, он в районе 8-го класса (13/14). Сибата рассказывает ему, что это рисовые поля; его работа — делать рис, который он ел в «JIRO». Сохэй восхищается им, вероятно, он бы никогда не смог даже вырастить ни единого цветка. Сибата также указал на некоторые другие огороды. На другой стороне главной улицы находится белый тент, где выращивают овощи. Он говорит Сохэю, что у них не так часто бывает много дождя, по крайней мере, недостаточно для посевов. Со слов Сибаты: — Погода города и внешнего мира полностью отличаются. На внешний мир может обрушиться огромный шторм, но невидимый город лишь отобьётся, чтобы было солнечно. Ты уже слышал про сезоны? — Сезоны? В какой смысле? — У невидимого города один неизменный сезон. Такой климат прямо сейчас длится вечно. — Э… а как же зима или лето? — У нас их нет. Хотя она становится жарче и холоднее, но в основном она ощущается как та же, что и сегодня. Сохэй спросил, как они тогда получают воду и встревожился, что, может быть, забе́ги туда-обратно с лейками — это работа поставщика. Сибата указал на колодец в одном из углов города. Несмотря на то, что колодец немного староват, судя по всему, он никогда не высыхает. Он указывает на другой угол и говорит, что из того места они получают газ, но он не понимает, как это работает. Сохэй вспоминает, что Сэйдзи упоминал ветроэнергетику. В очередной раз, Сибата указывает на отдалённое место, где есть несколько ветротурбин. По какой-то причине в том месте ветер никогда не останавливается, правда порой турбины ломаются, что приводит к отключению электричества. Сохэй присел на стул неподалёку и смотрит, как Сибата выдёргивает сорняки. Он предлагает помочь, но Сибата говорит ему, что лучше ему не принимать участия в работах других людей, если его самого не просят об этом, потому что среди работающих жителей, по все видимости, есть свои территориальные разборки. Ещё раз, Сохэй спрашивает Сибату, не хочет ли он сыграть. Сибата указывает на скейтборд, что стоит рядом, и говорит, что он всем доволен, потому что он и так играется им вволю. Затем Сохэй спрашивает о Сэйдзи, спрашивая, как долго он находится в городе. Сибата говорит, что где-то 2 года. Сохэй поднимает вопрос, является ли Сэйдзи лидером этого города. Сибата хохочет и говорит, что тот всегда отрицает это, но это правда. Якобы, до прихода Сэйдзи в город люди постоянно дрались и сколачивали банды друг против друга. Он поговорил с главарями этих банд и дал каждой банде работу, чтобы у них было что-то ещё, кроме постоянной грызни. Но даже так, они очень часто дерутся. Однако стало хорошо известно, что Сэйдзи был очень силён в бою, поэтому теперь люди не шутят с ним. Но ещё стало хорошо известно, что он классный парень, поэтому люди уважают его. Похоже, Сибата сильно восхищается Сэйдзи.

После этого Сохэй вернулся назад на крышу. У него было такое ощущение, что превращение в невидимку — гораздо более комфортно; он чувствует себя намного лучше. Чтобы добраться до крыши нужно подняться вверх на два здания; после того, как он прошёл полпути внутри, он находит пассаж в первом здании. Внутри была кромешная тьма, он проходит мимо флуоресцентной лампы и опять-таки оказывается в темноте. Хоть он и боится заблудиться, он хочет уметь ориентироваться по переулкам, как жители города. Он начинает вслепую ходить по сторонам переулка в кромешной тьме, дабы ориентироваться. Время от времени он проводят для себя небольшую экскурсию. С течением времени он видит свет. Это похоже на небольшое открытое пространство в потолке атриума, в стене есть небольшие окошки, сквозь которые проникает солнечный свет. Он ходит там, куда падает свет. В том месте он может видеть гору сложенных книг: около 100 — 200. Она была почти такого же роста, как Сохэй. Он поднимает каждую книгу и подносит их под свет. Они включают в себя: романы и журналы, книги, иллюстрированные книги, книги на иностранных языках, разнообразные специализированные книги; и они разделены на две стопки: «уже прочитанные» и «непрочитанные». В итоге тут было много «непрочитанных» книг. Он говорит себе: «Отлично». В течение следующих нескольких дней Сохэй проводит время за чтением, беря книги с собой, куда бы ему не взбрелось ходить.

Однажды он вспоминает слова Дзиро: «Если бы они по-настоящему познали, на что похожа жизнь в невидимом городе, они бы захотели остаться». До сегодняшнего момента он действительно жил настоящей лёгкой жизнью: он заходит в «JIRO», когда голоден, он наблюдает как Сибата и его друзья катаются на скейтборде, когда ему скучно читать. Он начинает беспокоиться — правда ли для него нормально жить вот так. Он спрашивает об этом за ужином, все говорят, что это нормально. Сэйдзи говорит, что это именно то, на что похожа жизнь, и что до сих пор он просто привык жить во внешнем мире. Сохэй спрашивает, нормально ли, что он не работает, как Дзиро и Сибата. Сэйдзи улыбается и говорит: «Нет, ты пока что не начал свою первую работу». Риина стояла позади него. Сохэй считает, что он не так много общался с Рииной и он до сих пор не уверен, что она подумала, когда он подглядел за ней. Она держит в своей руке блокнот и говорит: «Завтра, мы пойдём, за поставкой». Сэйдзи хлопает Сохэя по плечу: «Это реально тяжело».

На следующий день Сохэй и Риина ушли во внешний мир вместе с рюкзаками. Риина передала Сохэю в руки составленный список, который у неё имелся с прошлой ночи, в нём было написано: точильный камень, 10 батарей типоразмера АА, вязаная шапка (желательно красная), 3 шариковые ручки, сигареты (желательно 12 мм), чистящая щётка, 2 крестовые отвёртки, 300 г кофейных зёрен, леска (не менее 500 метров), парфюм (любой аромат), семена редиса, шампунь и кондиционер (любой брэнд, если это для девушек), жевательная резинка (со вкусом персика) и так далее. Всё это составляет около 40 штук. В голове Сохэя гаснет красный свет. Он спрашивает, будут ли они красть эти вещи, и Риина кивает головой. Сохэй спрашивает, а что, если их поймают, но Риина говорит ему, что с ними такого не случится. Видать, она совсем не переживала насчёт кражи. Сэйдзи не рассказывал Сохэю про воровство. Вероятно, потому, что он мог отказаться и уйти, если бы Сэйдзи так сделал. Вобрав в себя своё чувство вины, они выступили. Несмотря на то, что, как предполагает Риина, есть полно магазинов, в таких местах также полным-полно людей, и таким образом они очень опасны для невидимых людей. Но вдруг, Риина прыгает внутрь середины толпы. Сушей шокирован: «Если до неё хоть кто-то дотронется — даже если нас не раскроют в ту же секунду — это поднимет большой шум». Но до неё никто не дотронулся. На самом деле, создавалось впечатление будто Риина танцует мимо людей, проворно поворачиваясь, чтобы не дотрагиваться до них. Толпа вообще не заметила. Рядом с их глазами и кончиками носов мимо припрыгивала одинокая девушка. Увидь они её тело — это ошеломило бы их. Но сейчас был ошеломлён Сохэй. Отпрыгнув в 5 см. от кончика носа мужчины средних лет в клетчатой рубашке поло, и после того как она приземлилась, девушка, наконец, повернулась к Сухую — в место, в кустарнике на обочине дороги, походившее на безопасную зону. Этот мужчина вытер пот со своей шеи платком и ушёл, как если бы ни капельки её не заметил. Хотя вот Сохэй не может сделать так же. В этот момент один среднеклассник наехал на него на велосипеде, но он уехал. Наконец ему удаётся догнать Риину, спрашивая её, не опасно ли было прыгать как это было сейчас. Риина говорит, что она привыкла к этому. Внезапно Риина разбегается по поручню оживлённого пешеходного моста высотой около 10 метров. И когда она добегает до вершины, вместо того, чтобы рвануть вниз, она спрыгивает с ограждения наверху и приземляется кувырком вперёд. Сохэй следует за ней.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Сохэй спрашивает, зачем она сделала что-то настолько опасное, но Риина, похоже, растерялась и сказала ему, что сделать такое было удобнее, так как в том месте никого не было. Она беспокоится, что её разоблачат. А вот Сохэй, похоже, беспокоится за неё. Он также спрашивает, прыгает ли она в невидимом городе так же, как она сделала это сейчас. Он вспоминает, — когда они впервые встретились, она приземлилась на его голову. Сохэй сравнивает это с паркуром, но Риина, кажется, не знает, что это такое. Когда-то он читал об этом в книге. Ещё он спрашивает, учил ли её кто-нибудь, но она говорит ему, что сама научилась этому, одна. Его начинает одолевать беспокойство, сможет ли он когда-нибудь догнать Риину, как сказал Сэйдзи. Риина говорит ему, что, если он будет практиковаться, он тоже сможет это сделать. А пока он может поспевать за ней по дороге. Он помнит, что ему надо выполнять свою работу, пускай ему и хочется вернуться. 10 минут спустя они оказываются в домоцентре. Сохэй уже делал здесь покупки раньше. — Идём, — Риина пошла вперёд. Но когда Сохэй попытался зайти в магазин, его левое колено бодрячком стукнулось в двойную автоматическую дверь. Выставленное стекло затряслось с «глухим» стуком, и клиент находившийся внутри повернулся к ним. Он поторопился из-за своего нетерпения. — Уф, уф… —Жди, пока они не откроются, — сказала Риина позади него. — Я думал… ты уже сделала. Я бы хотел, чтобы ты говорила мне это пораньше. Хотя он не понимал устройство автоматической двери, они используют инфракрасные датчики, но, похоже, они не реагируют на невидимых людей. Вскоре парочка выходит из магазина, а они входят внутрь. Сохэй в курсе, что он должен следить за камерами видеонаблюдения и соседствующими людьми. Пара заходит за угол, и он кладёт шариковые ручки, которые он нашёл, когда присел. В то время как они переходят, он представляет, как это будет выглядеть для обычных людей: ручки, плавающие в воздухе. Риина объясняет ему что, как только что-то входит в невидимый город, оно становится невидимым. Поскольку рюкзаки невидимы, ручки также станут невидимыми, когда их положат внутрь. Извинившись перед самим собой, Сохэй кладёт ручки в рюкзак. Следом: продовольствие, такие как кофейные зёрна, — приобретены в соседнем торговом центре. Всё в списке: получено. Когда они идут по дороге домой, Сохэй думает о Риине, пока он идёт вслед за ней. Его интересует её прошлое, но потом вспоминает, что есть много всего, что он тоже хочет сохранить в тайне. Когда они возвращаются домой, Сохэй чувствует, что понимает причину, по которой невидимые люди хотят остаться в городе. Хотя вылазка была короткой, она была по-настоящему напряжённой. Сэйдзи приветствует их по возвращении. Он говорит, что они могут раздать вещи сегодня вечером у костра, а затем спрашивает Сохэя, что не так. Когда Сохэй спрашивает про костёр, Сэйдзи просто говорит: «Мы так веселимся». Как и сказал Сэйдзи, той ночью на плоской крыше невидимого города горел крупный костёр. Около 10 человек собрались заранее, их позвали по предварительным договорённостям. Были люди, катавшие бочки с горючим, издавая громкие и грохочущие звуки, люди приносили полена и листы бумаги, люди готовили стулья и столы, люди готовили еду и так далее. Когда они смекнули что происходит, сразу же появились и другие жители. В конце концов они припозднились с приходом и прилежно присоединились к приготовлениям. Потом, собралось ещё больше жителей, и в мгновение ока это превратилось в большую семью из 50 человек. И ещё до того, как он узнал об этом, начались размашистые посиделки у костра. И пока костёр горел какое-то время, он услышал сильный звон *гон~* . Он исходил от часовой башни. Сохэй присел и принялся есть бутерброд с ветчиной и майонезом, который сделал Дзиро. Сэйдзи подходит и садится рядом с ним, спрашивая его, почему он отошёл так далеко. Сохэй просто говорит, что он устал. Сэйдзи спрашивает, как всё прошло. Сохэй говорит, что это было трудно, а потом жалуется, что ему не сказали, что ему придётся воровать. Сэйдзи смеётся и говорит, что, если бы он сказал Сохэю с самого начала он, вероятно, не взял бы эту работу. Он объясняет, что у них нет другого выбора, и что он сожалеет, что не рассказал Сохэю. Глядя на костёр, он видит, как некоторые люди отдыхают на стульях с откидной спинкой, некоторые играют в маджонг, Сибата и его друзья обжаривают фрукты и зефирки маршмеллоу на удочках, некоторые мальчишки подкидывают дрова в горящие цистерны с топливом, а некоторые девчонки поджигают мусор из своих комнат. Сэйдзи говорит Сохэю быть поосторожней насчёт костра. Если в городе случится пожар, в итоге город будет зажат стенами, поэтому это может быть действительно опасно. Он видит, что Риина начинает раздавать некоторые из добытых товаров. Сэйдзи говорит, что, поскольку сегодня это его первая работа, он может оставить всё ей. По сути причина того, что у них посиделки у костра, заключается в том, что собрать всех жителей в одном месте проще, чем ходить и раздавать каждому на руки. Сигнал исходящий от часовой башни — сигнал о завершении поставки. Сибата и Дзиро подходят и садятся позади них. Сибата расспрашивает о работе Сохэя. Сибата говорил с любознательным откликом. — Было сложно. Но как по мне, твоя работа — более тяжкий труд, Сибата, — ответил Сохэй и повернулся к Дзиро. — Спасибо за бутерброд. Он был вкусный. — Не благодари. Я же заказал точильный камень для ножа. Мы здесь оба в одной лодке. После они начинают говорить о том, можно ли использовать скейтборды для поставок. Сибата, кажется, расстроился, когда Сохэй сказал ему, что это будет равносильно самоубийству. Затем 30-летний мужчина, который лежал, сел и начал играть на некоем бонго. Все немного подбадривали его. Затем к нему подошла 20-летняя женщина и начала играть на флейте. Она звучала мистически. Люди начинают танцевать вокруг них. Сэйдзи говорит, что это всё — импровизировано. Внезапно Сохэй кое-что вспоминает: «Сэйдзи, а ты не играешь на гитаре?». Сибата издал причудливый шум, а Дзиро внезапно схватил Сохэя, сказав ему строгим тоном, что эта тема под запретом. Сэйдзи молча поднялся и спустился по лестнице, ведущей на крышу. Он не понимал почему, так что Сибата ответил. — Хотя прошло довольно много времени, история берёт своё начало с того времени, когда Сэйдзи был вокалистом в группе. В те дни был парень, который настойчиво убеждал его играть на гитаре. У Сэйдзи и в самом деле имелась гитара. Впрочем, его никогда не видели играющим на ней. Поэтому, когда он почувствовал что-то вроде, «ну что за противная атмосфера», он дал люлей тому парню. Он потерял около 3 передних зубов. — Это был трагический случай, — Дзиро кивнул. Огонь отражался на его лысой голове. Трудно себе представить, чтобы Сэйдзи да избивал другого человека. Но как-то не было похоже, что он лгал. Дзиро говорит ему, что, хотя они не знают из-за чего, но похоже, что его настроение портится, когда люди говорят про «Clouds». Сохэй также помнит, что, когда они впервые встретились в баре — когда он упомянул про неё — все замолчали. Он хотел извиниться перед Сэйдзи. Вскоре Сэйдзи вернулся наверх по лестнице. На этот раз с ним была его акустическая гитара; похоже, он собирался сыграть на ней. Сэйдзи пробирается между флейтой и бонго, тогда как толпа ожидает в предвкушении. Ему удаётся вовремя сыграть ею в один такт с остальными. Всё больше людей начинают танцевать по кругу, расхаживая кольцом, хлопая в ладоши, Дзиро и Сибата тоже ныряют в круг. Однако Сохэй мог видеть, что Риина по-прежнему сидела на окраине плоской крыши.

В какой-то момент Сэйдзи даёт Сохэю блокнот и ручку, говоря ему, что люди будут собираться заказывать поставки, которые они хотят себе, а ручка — чтобы он мог записать вещи. Сохэя то и дело прерывают во время разговоров, приёма пищи и чтения; люди, которым нужно добыть через него те или иные вещи. Люди даже приходят в его комнату посреди ночи. — Поставщики популярны, — сказал Дзиро, глядя на его состояние. — Ну, с Рииной по-другому, понеже она необщительная. Однажды, когда он находился внутри «JIRO» и играл в карты с Дзиро и Сибатой, было кое-что, что выделялось из обычных вещей, которые он мог получить в домоцентре и торговом центре. Находясь в «JIRO», он спрашивает где Сэйдзи. Он заметил, что Сэйдзи нравиться быть самому по себе большую часть времени, он показывается во время еды и у костра, а затем уходит. Внезапно дверь открывается и входят два человека. Один — круглолицый блондин из того боя, который нам известен под именем Такехито, а другой — Сэйдзи. Так уж вышло, что Такехито нужен карбонат кальция. Он работает в огороде по выращиванию овощей. Оказывается, карбонат кальция можно смешивать с почвой, чтобы поддерживать его в хорошем состоянии. Дзиро подмечает, что вы можете взять его из домоцентра, но в идеале он нужен им в огромном количестве. Сохэй кивает и говорит, что с этим не возникнет проблем. Все кажутся шокированными, но Сохэй говорит, что он знает, где он может достать определённое количество.

Сохэй и Риина решили выступить в ночное время. Место, куда они собираются, не так далеко. Оно находится рядом с парком Хатиодзи и домом Сохэю; это средняя школа Сохэя. В здании школы нет ни единого огонька. Риина, казалось, даже не догадывалась, где они были. Они поднялись вверх по забору; Риина одним прыжком, а вот Сохэй за несколько подъёмов. Спортплощадки школы полностью пустовали. На удивление умиротворённо. Они направляются в сторону панельного домика со стороны территории, который не изменился с тех пор, как Сохэй был там в последний раз. На двери висел замок. Ключ находится в учительской, но проникать в кампус будет весьма опасно. Риина протягивает Сохэю камень, он размахивает им по металлической детали, которая удерживает замок. Он издаёт сильный шум, но не похоже, что кто-то поблизости слышал. Он бьёт по нему ещё несколько раз, и замок наконец-то отваливается. Внутри сарая темнее некуда; Сохэй вспоминает, что где-то там висел фонарик. Когда он находит его и включает его, в нём пробуждается чувство ностальгии при взгляде на весь спортинвентарь. И сразу же он находит 6 крупных мешков карбоната кальция. Рядом с ними есть разметочная машина. — Как? — сказала Риина сзади. — Что? — Как, ты узнал? — … Не уверен говорил ли я это раньше, но я был в клубе лёгкой атлетики. Я пользовался этим панельным домиком почти каждый день. Так что он остался в моей памяти. Карбонат кальция используется для рисования белых линий на спортплощадках, однако похоже, тогда они использовали негашёную известь. Вскоре Сохэй начинает вспоминать Хидзири. Затем он вспоминает ряд других болезненных воспоминаний: пенал с дырками и выброшенная парта в коридор, слова Мидзугути и сломанный аксессуар, другие его одноклассники, а затем Харука. Риина спрашивает, всё ли с ним в порядке. Впервые она выглядит немного взволнованной. Сохэй не заметил, но он тяжело дышит и потеет. Она спрашивает его, что случилось, — видя, как Риина беспокоится, он чувствует себя немного счастливым, учитывая, что обычно она не выражает своих эмоций. — Я просто вспомнил кое-что немного неприятное… Сохэй сделал глубокий вдох и тонко выдохнул. Одно только это заставило его почувствовать себя спокойно. — Расскажи мне, — сказала Риина. — Рассказать тебе? — Да, ты почувствуешь, себя лучше. Сохэй осознал, что ещё никто никогда не говорил ничего подобного. Он не мог доверять другим, потому что ему некому было доверять. Но теперь Риина хотела выслушать его; он открывает рот, чтобы поговорить, но потом ... Za za za za za… они оба слышат звук чьих-то шагов, которые приближаются к ним. Риина показывает ему выключить фонарик. Сохэй выключает и бросает его на пол, но это была плохая идея. Поскольку свет погас, люди на улице теперь знали, что там кто-то есть. Небрежно одетый мужчина средних лет и охранник тут же вошли в сарай. Человек по нормальному требует выйти тому, кто бы не находился внутри. Проблема была не в том, что их заметили; сарай не очень большой, и на всех стенах был сложен имеющийся спортинвентарь доходивших до потолка. Сохэй как только мог прижался к стене, а прямо перед ним стоял охранник, поднимающий фонарик. Сохэй подумывает о том, чтобы убежать. Охранник и другой человек, который оказывается из преподавательского состава, немного разговаривают. В конце концов они предполагают, что несколько ребят каким-то образом смогли удрать. Когда они поворачиваются, чтобы уйти, учитель касается руки Сохэя. Когда он запаниковал, Риина выпрыгивает перед двумя мужчинами. Затем она пинает учителя. Он падает, стукнувшись о перегородку с громким треском. Затем она тихонько поднимает мешок с карбонатом кальция, и прямо в этот миг охранник направляет свой фонарик прямо на неё. — … Он парит? Это казалось настоящей беспечностью. Риина закрутила мешок, который держала обеими руками, и задействую центробежную силу бросила его в лицо охранника. Охранник получил удар в нос, упал плашмя, и больше он не встал. Сохэй заглянул в то место, куда упало это тело. Его глаза были широко открыты до самой белизны, а рот дрожал. Тот, что из преподавательского состава тоже дышал. Не совсем понятно где у него болело, но они оба ничего не могли сделать. После этого Сохэй вытянул обоих мужчин из домика, надеясь, что, может быть, через какое-то время товарищи по охране встревожатся и пойдут на их поиски. Он положил фонарик рядом с охранником, так, на всякий случай. Риина сильно напугана, волнуясь о том, раскрыла ли она невидимых людей. Опять же, хотя её лицу не хватает выразительности, но она не может скрыть своего беспокойства. Сохэй благодарит её за то, что она выручила его и заверяет, что они наверняка подумают, что это что-то другое. Если они сами никому не расскажут, никаких проблем не возникнет. По дороге домой Риина судя по всему, до сих пор сожалеет о своих действиях. Из-за этого Сохэй считает, что всё может сгладится, если он расскажет ей свою пережитую историю. Это может заставить её почувствовать себя лучше из-за её ошибки. — Расскажи мне, — сказала Риина. Как бы мне так выразиться. Пока Сохэй думал так, он открыл рот. — Когда я перешёл в среднюю школу, я сразу же вступил в клуб лёгкой атлетики. Я был быстр с самого детства, и, поскольку все твердили, что я должен использовать это, я захотел попробовать. Когда я сказал, что вступаю в клуб, мои друзья детства Хидзири и Харука присоединились к нему вместе со мной… но девушка Харука стала менеджером. Даже когда я был новичком, я занимал первое место в городских турнирах. Поскольку я рос быстрее, чем все остальные, это могло бы работать в мою пользу. Мероприятие, называемое «100-метровка с препятствиями» — это состязание, в котором вы бежите и перепрыгиваете через препятствия. Хидзири, который специализировался на 200-метровом спринте, тоже был быстр, и с тех пор как мы перешли на второй год, он добился значимых результатов, — по дороге, возник рёв огромного грузовика и прошел мимо. Сохэй продолжил разговор. — В середине нашего второго года Хидзири был назначен главой клуба. У этого парня были лидерские качества, естественно, потому что все ему доверяли. Разумеется, я не жаловался. У меня нет способности вести других. Осенний турнир прошёл гладко. Но если вы судите только по результатам, это не значит, что у нас всё хорошо. В то время Хидзири часто говорил мне: «Я обязательно поеду на национальные соревнования весеннего турнира». Потом зима закончилась, это было до турнира. Если бы мы на сим проиграли, мы бы оба покинули клуб. Так что, во что бы то ни стало, мы должны были победить. Вот что, подумали я, Хидзири и Харука. Однако в тот день во время тренировки произошёл несчастный случай. В тот день у бейсбольного клуба и футбольного клуба проводился турнир и тренировочный матч, а потому они не были на школьных спортплощадках. У этих двух клубов не было клубных занятий, и площадки были полностью прибраны к рукам клубом лёгкой атлетике. Таким образом, мы напрягли себя слишком сильно. Все были в восторге и назвали это «идеальным днём для тренировки». Риина шла молча. Однако Сохэй знал, что она внимательно слушала рассказ. — Когда начинаются клубные занятия, мы делаем обязательные растяжки, все участники делают лёгкую подготовку. Когда она закончилась, всё, наконец, перешло на тренировку для каждого соревнования. Как правило, для состязания Хидзири на практике не хватало 200-метрового спринта. В связи с тем, что деятельность трёх клубов всегда сбивалась вместе, в состязаниях, которые используют беговую дорожку в течение длительного времени, неизбежно могут тренироваться только при первом старте… но в тот день она широко использовалась. Поэтому, прежде чем я начал свою собственную тренировку, я решил пройтись и помочь. Я засунул инструменты, что мы использовали для тренировок, в короб, и пока я нёс его, я шёл через спортплощадки. Тогда я планировал отнести его в панельный домик, где мы были ранее. Когда я вышел из сарая, сразу же побежали Хидзири и другие партнёры по команде, собиравшиеся пробежать 200-метровый спринт. Они образовали прямую линию, и как только они стартовали с колодок… тогда-то, Хидзири упал, — Сохэй успокоился на минуту. Он до сих пор помнит вид, как Хидзири упал тогда. Прокатившись кубарем, как клочок бумаги, его пустые глаза смотрели в невесомость. — Когда ты останавливаешься на полной скорости, что-то вроде падения — это очень опасно. На самом деле Хидзири ударился головой, и его немедленно увезла машина скорой помощи. Харука и я должны были вместе поехать вслед за ней. Однако мы осознали, что должны были кое-что сделать, несмотря ни на что. — Осознали, что должны были кое-что? — спросила Риина. — … Ага. В тот момент, когда Хидзири упал, мы заметили, как что-то блестящее вылетело из его ног. Мы хотели убедиться, что это было. Мы сразу его нашли. Это был свисток, что обычно используют на тренировке. Вот такая маленькая штуковина… — Сохэй показал короткую U-образную форму указательным и большим пальцами: — которая должна была лежать в коробе, убранный мною в сарай. Когда я шёл через спортплощадки, стало ясно как дважды два четыре, что свисток выпал из него. Хидзири наступил на это и упал — вот что случилось. Нечто подобная выпавшая помеха — это что-то, что не должно происходить. Я должен был быть более осторожным. В итоге Хидзири сломал лодыжку, и в конце концов он не смог принять участие в своём последнем турнире. Вот по какой причине он меня ненавидит. Риина заговорила без промедления. — Это не то, с чем ты мог справиться. Ты невиновен, Сохэй. Сохэй поднял голову. Он не был уверен, впервые ли она назвала его по имени. — … Я, конечно, невиновен. Но это был не простой перелом. Излечиться от чего-то вроде перелома лодыжки звучит трудно, более того, несмотря на то, что последствия до сих пор появляются и исчезают. Несмотря на то, что она зажила, чтобы он мог с лёгкостью бегать, он всё равно не мог бегать в полную силу. Риина закрыла рот. Сохэй продолжил. — Но, первое время, Хидзири не злился. Я извинился, а он даже посмеялся, мол, тут ничего нельзя было поделать. «Из-за того, что она побаливает, не рассказывай другим соклубовцам», — сказал он. Я не мог в это поверить. Что-то наподобие смеха и моего прощения, которые причиняли ему травму. На больничной койке он сказал мне: «Когда мы перейдём в старшую школу, я стану менеджером». Вот только я предал и это тоже. — О чём, это ты? — Моя семья не настолько богата, поэтому мне пришлось приложить все усилия, чтобы поступить в старшую школу. Инструментарий для клубных мероприятий и поездок на турниры стоят немало денег. А когда ты ещё и учишься в школе, устроиться на неполный рабочий день нелегко. И вот, когда я закончил среднюю школу, я наконец понял, что должен быть откровенным. «Я не могу продолжать заниматься лёгкой атлетикой в старшей школе», — вот что я сказал. Однако мне показалось, что тогда я был настроен к этому отчасти необдуманно. Где-то в моём сердце я чувствовал, что не был уверен, простит ли он меня снова… — Сохэй продолжил. — Но было уже поздно. Впервые в жизни я увидел Хидзири в таком обезумевшем состоянии. «А я-то думал, что могу доверять тебе», — сказал он. «Ты предал меня». Если бы я мог сделать это, я бы сделал. Тот отголосок Хидзири, который не мог бегать, тоже хотел бегать. Но это было невозможно… А когда Хидзири, получивший травму, стал давеча широко известным, Сохэя стали донимать в классе. Они были абсолютными союзниками Хидзири. Когда он наконец осознал травлю в его адрес, и когда ему стал понятен мотив их поступков, Сохэй пришёл к мысли, что это было естественно. Очевидно, Хидзири был жертвой, а он негодяем. Сохэй не рассказывал Риине вплоть до 11-го класса. Да и не имело значения, что он поведает, ему больше не хотелось рассказывать об этой на редкость убогой повести. Она молчала. По её профилю, освещаемому городскими огнями, он не мог понять, какие эмоции она испытывала, услышав эту историю. Тем не менее, Сохэй немного пожалел, раздумывая: не сделал ли он её излишне мрачной. Он не был уверен, надо было ли ему рассказать эту историю. Они вернулись домой около полуночи. Большинство жителей, которых знал Сохэй, бодрствовали и здоровались с ними. И как только они притащили 4 мешка карбоната кальция, все радостно воскликнули. Такехито также был благодарен, и крепко обнял Сохэя. Сэйдзи приветствует их. Он кажется удивлённым. Когда Сохэй рассказал ему, что они добыли их из школы, Сэйдзи, кажется, забеспокоился, что их поймают. Сохэй посмеялся, сказав, что их не раскрыли, и что это было легко. После этого он ест немного пищи, приготовленной Дзиро, и направляется прямо в свою комнату. Как только он собирается войти внутрь, Риина говорит ему: — Я не думаю, что ты негодяй, Сохэй. — … А? Она пристально посмотрела на него. — Спасибо, за, сегодня. Он чувствовал, что она благодарит его за то, что он сохранил случай в сарае в тайне. Но тот, кого выручил, был как раз таки он. Это мне следовало бы поблагодарить тебя, — когда он попытался сказать это, он заметил, что на губах Риины цвела слабая улыбка. Она была поистине скромной, и складывалось впечатление, будто если подует ветер она исчезнет, но она определённо улыбнулась. Пока он рассеянно наблюдал, как Риина вернулась в свою комнату, Сохэй ненадолго остался стоять на месте.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Отвязная ночная жизнь

В версии с изображениями тут находится картинка.

Глава начинается с Сохэя и Риины, возвращающихся с поставок. Сохэй понимает, что, хотя он ещё не может заниматься акробатикой на уровне Риины, он наконец-то догнал её. Риина тоже понемногу меняется. Теперь она, кажется, побольше ладит с людьми. Риина и Сохэй, как обычно, поднимаются на крышу. Когда с ними здоровается Сибата, Риина тоже отвечает, что необычно. Как только они заканчивают раздавать товары, Сохэй понимает, что вечеринка начинается; Сибата и его друзья играют в лимбо; Дзиро и другие повара готовят еду. Однако он замечает, что Сэйдзи спускается по лестнице на крыше. Сохэй следует за ним. Коридоры в здании тусклые. Со временем, они оказываются в атриуме, Сохэй кличет Сэйдзи, который сейчас сидит на скамейке скрестив ноги. Сэйдзи говорит, что сегодня он не пойдёт наверх. Сохэй напоминает ему о том, что Сэйдзи сказал, когда они впервые встретились, что невидимый город — это место свободы. Сэйдзи смеётся, говоря, что, когда они впервые встретились, Сохэй был намного помягче, и что город изменил его. Сохэй говорит, что он просто оставил плохое впечатление, но Сэйдзи не соглашается и говорит, что, когда они впервые встретились, он думал, что Сохэй был интересным. Когда Сохэй спрашивает, что он имеет в виду, Сэйдзи говорит, что тот факт, что Сохэй не улыбался, когда они впервые встретились, сделал его интересным, который как бы говорил, что ему не нравятся «люди, которые лыбятся и смеются, когда ты впервые встречаешься с ними. Я терпеть не могу таких парней», и что у него такое чувство, что «парни, которые искренне смеются при первых встречах, без сомнения, что-то замышляют в глубине души». Сохэй, похоже, не понимает и называет Сэйдзи излишне закоснелым. Сэйдзи соглашается и рассказывает Сохэю обо всех его различных излишне закоснелых взглядах. — … Я говорю, что «у людей, которые несутся впереди планеты всей, уйма гордыни», «люди, что стремятся к гордыне, воплощают собой комплексы неполноценности», «некоторые люди ноют, что ни на что не годятся», «некоторые люди чересчур вежливые идиоты в глубине души». Ах да, а ещё есть «ребята, которые часто меняют свои email адреса по личным проблемам». Последнее, как могло показаться, заставило Сохэй изрядно посмеяться. Когда он успокоился, они вновь смогли услышать людей, сидевших на крыше. Сохэй говорит, что в школе их натаскивали не иметь подобный убеждений, но люди всё равно придерживались подобного. Люди с такими убеждениями, могут учиться и расти на них, а люди, которые не имеют такого, зачастую довольно недалёки. Какое-то время они молча сидели, он посмотрел на Сэйдзи и спросил: — Зачем ты пришёл в этот город? Где-то 2 года назад «Clouds» начали приобретать больше популярности. Из-за этого скаут, который работал на используемых ими концертных площадках, представил их агенту и заявил, что им следует подумать о скором дебюте. Тем не менее, группа всегда хотела идти по инди-курсу, так как в общем плане это было проще. Однако группа из 5 человек разделилась на два лагеря: гитарист и барабанщик хотели дебютировать, а клавишник и басист — нет. Сэйдзи было без разницы, так что в качестве решающего человека он придерживался нейтралитета. Группа продолжила играть, но ему стало казаться, что две фракции что-то скрывают. Отношения в группе также начали разваливаться, басист был лидером, но он был в «группе статус-кво». Обе фракции не разговаривали друг с другом. И поскольку Сэйдзи, подумывал, что они что-то скрывают, он сам позвонил в компанию звукозаписи. Оказалось, компания звукозаписи лишь хотела, чтобы присоединился один Сэйдзи. Он подозревал, что «дебютную группу» уговорили убедить его присоединиться к ним. А чтобы избавиться от «помех» (т. е. «группы статус-кво»), «дебютная группа» подписала контракт, ни с кем не проконсультировавшись. Когда это было выявлено и контракт был расторгнут, их известили, что группа должна будет выплатить штраф. То, что принадлежало им от продажи товаров и проведения концертов, было недостаточно, поэтому Сэйдзи взял дело в свои руки. Он решил пойти в компанию звукозаписи без посторонних и подписать контракт. Взамен, штраф был бы забыт. Как только он вышел из здания, ему на телефон позвонил барабанщик. Хотя он обычно был довольно тихим, на этот раз он полностью потерял своё спокойствие. Он сказал Сэйдзи, что клавишник пырнул гитариста ножом по лицу. Клавишник пырнул гитариста в глаз и убежал. Он был арестован через 3 дня; и у них обоих был положительный результат на наркотики. После того, как гитарист выписался из больницы, он тоже был арестован. После этого Сэйдзи узнал, что гитарист время от времени получал наркотики от клавишника, и причина, по которой они не хотели дебютировать, заключалась в том, что эта информация была бы обнародована. Это было транслировано в новостях. Вот только, вместо этого они использовали настоящие имена членов, и именно по этой причине Сохэй не запомнил этого. Сэйдзи сказал, что, к счастью, звукозаписывающей и производственной компаниям удалось сохранить конфиденциальность их имён и даже названия группы. СМИ, казалось, прознали, что это будет борьба за Сэйдзи, который только-только присоединился. На обратном пути из полицейского участка барабанщик плакал, как ребёнок. Он был самым молодым в группе, у него ещё были мечты. Вот тогда-то группа, казалось, и распалась. Однако через несколько дней скаут позвонил Сэйдзи, сказав, что так дебютировать невозможно, и что он должен избавиться от своего контракта. Ну а Сэйдзи послал его на хуй и бросил трубку. После этого Сэйдзи на некоторое время уединялся. Почувствовав, что он ничего не мог сделать, к нему пришло понимание того, что стал невидимкой. Затем Сэйдзи спрашивает, расскажет ли Сохэй свою историю. Несмотря на то, что Сохэй говорит, что она не такая интересная и серьёзная, Сэйдзи говорит, что его всё устроит. Итак, Сохэй рассказывает ему. В отличие от Риины, он рассказывает Сэйдзи обо всём, в том числе травлю, свои отношения с тётушкой и взросление без родителей. Однако, когда он закончил говорить, он превратился в бледно пылающий одинокостью огонь. — М-да уж, этот парень Хидзири… … он тот ещё кусок дерьма, — сказал Сэйдзи таким тоном, что аж сплюнул. — Он натворил действительно ужасное… — Нет… — Сохэй был удивлён. — Это я не прав… я сделал ему больно, после этого я предал его ожидания. Но он покачал головой. — Этот тип может смотреть на что-то только с его собственной точки зрения, он узколобый тип. Люди, не задумывающиеся о ситуации других людей — тупые идиоты. Какой бы ни была его причина, человек, который был твоим другом, не зашёл бы так далеко. Такое чувство, будто Сэйдзи сам слетел с катушек. Сохэй ошарашенно смотрел на него. До сих пор он не встречал никого, кто бы так разозлился бы за него. — Я не предам тебя. — внезапно сказал Сэйдзи. — Я не сделаю тебе больно, как тот тип Хидзири. Сохэй отвернулся. Он подумал: «Я рад, что здесь так темно. Не хочу, чтобы прямо сейчас он видел моё лицо». — … Я тоже не предам тебя. Я не воспользуюсь тобой. Это единственное, что я могу сказать, — подумал он. Немного погодя Сэйдзи встал. — Ладно, пошли. — Куда? — Разумеется, на крышу.

Когда эти двое оказались на крыше, сложилось такое впечатление, будто вечеринка уже шла в самом разгаре. Люди ожидали Сэйдзи, который начал играть на гитаре с флейтой и бонго, как это было заведено. Сохэй отошёл, присев подальше от толпы, но Сэйдзи позвал его. Сэйдзи говорит Сохэю, что он должен пригласить Риину на танец. Он рассказывает Сохэю, что Риина кроме всего прочего не была той, кто изначально жила во внешнем мире, и что она родилась здесь, от невидимых людей. Он также говорит, что вроде бы, её родители умерли, и что она такая же, как Сохэй. Теперь Сохэй понимает её немного больше. Сохэй подходит к Риине и наблюдает с ней за танцующими. — Все выглядят такими счастливыми. Глядя на её профиль, мысли Сохэя пришли в порядок. — … Хочешь потанцевать? Риину, казалось, застали врасплох. Сохэй заметил, что её глаза расширились чуть-чуть больше. Биение его сердца утонуло в окружающем шуме, Сохэй притворился спокойным. — Давай станцуем, — сказав всего несколько слов он протянул руку. Глаза Риины уставились на эту руку. Сохэй задыхался, словно почувствовал дыру в лёгких, и наконец она ответила тихим голоском. — … Давай. Затем эти две руки коснулись друг друга, огонь продолжал гореть до поздней ночи.

Однажды что-то заставило Сохэя наконец-то задуматься о том, сколько времени прошло с тех пор, как он стал невидимым. Обычно поставки осуществляются в дневное время, но сегодня он и Риина закончили довольно поздно — он видит, что из антикварного книжного магазина в переулке города сейчас 8:50. Когда они собираются вернуться в невидимый город, он видит кое-кого вдалеке. Очертание в толпе людей. Когда они заворачивают налево, он замечает, что за человеком следуют несколько мужчин, а следом минивэн. Риина замечает, что Сохэй отвлёкся. Сохэй говорит, что забыл взять книгу, которую хотел найти, и передаёт рюкзак Риине. — Могу ли я вернуться позже? Когда я вернусь, я сразу же пойду на крышу. — Я тоже, пойду. — Со мной всё будет хорошо. Кстати, Дзиро сказал мне, что он испёк сегодня торт. Он может исчезнуть к тому времени. — Торт, — Риина выпрямилась, как будто её поразила молния. Факт, который он узнал не так давно — то, что она, скорее всего, любит сладости. Сласти и кондитерские изделия, получаемые от жителей в виде подарка в благодарность за поставки, целиком исчезлаи у неё во рту. Затем Сохэй повернул назад туда, откуда они пришли, и пошёл за человеком. Человеком, которого он увидел, была Харука. Он шёл за Харукой примерно 10 минут. В конечном счёте они оказываются рядом с районом, где живут она и Хидзири (и где раньше также проживал Сохэй). Они оказались в парке с рощей деревьев, росших сбоку, — и в которой прятались мужчины. Сохэй прячется возле минивэна, ехавшим с ними. Внезапно один из них выскочил перед Харукой и сказал: «Вечер добрый!». Он блондин и с рожей, как у бабуина. Харука вежливо (и в шоке) отвечает: «Д, добрый вечер…». Следом парень в кепке подошёл к Харуке сбоку: «Жарковато сегодня». Харука, похоже, не осознавая опасность: «Да, жарко. В этом году кажется теплее». Вскоре Харуку окружают четверо мужчин, один из которых с одной стороны — «соеголовый» (голова здоровенная, но зато тело тощее), а другой позади неё — мужик в парке, одетый в белую парку. Тут-то, Харука, кажется, и почувствовала опасность. Бабуин подошёл к ней спереди, прикрыв ей рот носовым платком. Пока он это делал, парень в кепке держал Харуку сзади, а затем закинул её через плечо. Бабуин поддерживал её спереди. Мужик в парке махнул рукой, сигнализируя машине трогаться с места, и начал приближаться к Сохэю. Сохэй понимает… они собираются её похитить. Он выбегает и хватает соеголового, толкая его к обочине. Затем Сохэй втащил его за косу, и всё его тело теряет свою силу. Он кричит от боли. Затем Сохэй подходит к тому, что в парке, и бьёт ногой по его «хозяйству» со всей дури, что он может собрать. Его голос, донёсшийся изо рта, напоминал сломанный духовой инструмент. Двое мужчин с Харукой положили её в багажник машины. Парень в кепке побежал к мужикам, а бабуин следил за ней. Когда парень в кепке пробегал мимо Сохэя, он потянул за его ухо, заставив его кричать голосом тенора, что заставило Сохэя рассмеяться. Он бьёт кулаком парня в кепке в живот, а затем несколько раз бьёт его по голове коленями. Он потерял несколько зубов, а его нос, по-видимому, сломался, он упал в обморок в форме 大 кандзи. Бабуин в данный момент держал перед собой нож. Через его плечо Сохэй может видеть, что Харуке вставили кляп и связали руки за спиной. Там стоял мужчина, похожий на якудзу, который сейчас сидит с ней, и беспокойно озирался по сторонам. Сохэй предположил, что он за главного. Сохэй подошёл к бабуину сбоку и пнул его по лицу. Удивительно, но он не упал. Кажется, его больше смутило то, откуда он взялся (пинок) . Затем Сохэй врезал кулаком по подбородку бабуина, как-то раз он вычитал в книге, что это жизненно важная область. И хотя рука Сохэя побаливала, он бросился к минивэну. Он увидел, что Харука освободила свои руки и теперь оглядывалась. Парень-якудза пытался заползти обратно в фургон, издавая какие-то причудливые звуки, пока он это делал. Сохэй попытался было вытащить его из фургона, но якудза оказал сопротивление. Сохэй мельком взглянул внутрь: когда Сохэй вникнул в естество царившего внутри, он потерял дар речи. Заднее сиденье было откручено, и в широком пространстве, которое было сделано, всё было разложено вокруг… зеркальный фотоаппарат и видеокамера, наручники, верёвка, Полароид и кипа фотографий… Голова Сохэя становилась всё более и более горячей. Он был настолько взбешён, что у него закружилась голова. Теперь гораздо больше сил наполнило его руку. Используя всю силу своего тела, Сохэй вытащил парня из фургона, пока тот вымаливал прощения и вопил. Сперва парень-якудза просил прощения, но уже совсем скоро встал и забрался в фургон. Он вылез оттуда с наручниками и заперся, выбросив ключ в прилегающую рощу. А ещё он выбросил ключи от машины. Сохэй подумал, что он сошёл с ума. Сохэй поспешил обратно к Харуке. Она неподвижно сидела в багажнике — её пиджак раскрылся — наблюдая за парнем-якудзой. Сохэй забеспокоился. Было ли это слишком большим шоком для неё? Следя за ней, пока он ничего не мог сделать, Харука показалась из машины и молча оглядела окрестности. Затем она медленно опустила ноги на землю и привстала. Однако, похоже, она лишилась сил в одной ноге. Её покинули силы и, казалось, она вот-вот рухнет… … И под влиянием момента Сохэй взял Харуку за руку. Харука восстановила своё самообладание и с удивлением посмотрела на свою правую руку. Сохэй перевёл дыхание и остался всё так же неподвижен. Я подошёл и сделал кое-что недопустимое: я коснулся её. Мне же нельзя давать человеку из внешнего мира знать о существовании невидимых людей. Харука ещё раз посмотрела на свою правую руку. Она помассировала пальцы, временами напрягая свои глаза, словно пытаясь отыскать что-то на правой руке. После того, как она отошла от рощи деревьев, со слегка тёплым настроем Харука в конечном счёте отвела взгляд от правой руки и медленно открыла рот. — … Сохэй? Сохэй попятился. Это был шок, как будто его сердце было внезапно схвачено. Как она узнала? Почему она сказала моё имя? Её правая рука? Не понимаю. Харука смотрела прямо сквозь него. Однако она не могла его видеть. Она не могла слышать его голос. Но Сохэй чувствовал себя до чёртиков растерянным. Он не понимал почему. Если поблизости есть нора, он хотел заползти в неё — вот такую невыносимую растерянность он чувствовал. Далее он развернулся и побежал прочь, и вот так побежал обратно в невидимый город.

На обратном пути из школы Харука в одиночестве села на скамейку в парке. Последний раз она видела Сохэя месяц назад. Через два дня после того, как она виделась с ним, зазвонил её домашний телефон. Это была Кадзухо. Она начала волноваться, что Сохэй ушёл из дома. Харука рассказала Кадзухо, что она видела Сохэя, когда она возвращалась домой после подготовительной школы. Кадзухо кажется удивлённой. Если не считать этого, Харука больше ничего не знает. Затем Харука подумала позвонить своему другому другу детства, Хидзири. После его «внезапной атаки» на другой день она до сих ор не простила его и не знает, как с ним разговаривать, а стало быть она не знала. Несколько дней спустя к ней в дом явилась полиция и расспросила её о её показаниях очевидца. Никто ничего не знал о Сохэе. Прошёл месяц. Прошлой ночью Харука ощутила присутствие Сохэя. Она никому не рассказала — боялась, что они посмеются над ней. Но она точно почувствовала, как кто-то взял её за руку, и кто-то точно спас её от похищения прошлой ночью. …Если это был Сохэй, не понимаю почему я не могла увидеть его тело? Как будто… Харука внезапно осмотрелась вокруг. Вдали были фонтаны. На скамейке справа сидела пожилая пара, они всматривались на журчащую воду без лишних разговоров. Больше здесь никого не было. Она медленно закрыла глаза. Следы солнечного света на её веках оставляли крапчатые узоры — те исчезли, а когда она немного подождала, её чувство слуха стало более обострённым. Звук водяных фонтанов, стрекот цикад, звуки бегущих вдали голосов детишек, как и поскрипывающее игровые девайсы от их веса, автомобили, проезжающие за изгородью, а также велосипеды, пролетающие в небе самолеты — вперемешку с бесчисленными шумами она услышала уникальный звук подошв обуви, вгоняемые внутрь песка неподалёку. Здесь кто-то есть, — Харука слегка нервничала. Шаг за шагом, медленно, как крупное животное, она заметила, что шум постепенно заполнял расстояние до неё. Сосредоточившись, гам, кроме этого самого, исчез вдали. Сейчас. Харука решилась и открыла глаза. Но там никого не было. Это было лишь моё воображение? Нет, не было. Я рискну. Затем она произнесла: — Сохэй? Сохэй остался стоять на месте, в оцепенении. Харука, в одиночестве сидевшая на скамейке, внезапно закрыла глаза и полностью перестала двигаться, он начал нервничать. Вслед за этим, как будто она ждала этого, она открыла глаза и выкрикнула его имя. Имя его, того кто превратился в невидимку. Он неосознанно отступил на пару шагов назад. Почувствовала ли она это… — Сохэй, подожди! Как только Харука сказала, создалось такое впечатление будто ноги Сохэя проросли в землю, и он не мог пошевелиться. Она знает? Откуда она знает? Харука встала и начала идти вслепую, а когда она звала Сухая, её руки были вытянуты перед ней. Сохэй совершенно не мог пошевелиться. Он не мог заговорить, он не мог пошевелиться. Совсем скоро Харука прошла прямо рядом с Сохэем, он осторожно коснулся её руки. Харука удивляется и спрашивает, был ли это он. Сохэй отвёл руки и подошёл к скамейке. Там лежал школьный портфель Харуки, он приподнял его. Когда она заметила это, раздался тихий вскрик. Должно быть, это выглядело так словно её сумка беззвучно плыла по воздуху. Он волновался за то, что он собирался сейчас сделать, но Сохэй ограничился, сказав Харуке: «Извини», и открыл её сумку. Как можно меньше копошась в её сумке насколько это вообще возможно, он нащупал и вытащил пенал с тетрадкой. Он вспомнил пенал; на нём были светло-зелёные и розовые полоски, которым она пользовалась ещё с начальной школы. Сохэй вытащил шариковую ручку и написал буквы на тетрадке. Откуда ты узнала? Затем он положил её на скамейку, дожидаясь, пока Харука не прочитает её. Она спрашивает: «Ты… Сохэй? Ты здесь?». Сохэй пишет, я здесь . Харука просит всё прояснить, говоря ему написать, что они делали во время летних каникул в 8-м классе. Сохэй хохочет и пишет стеклоделие. Спасибо за фотографии . Харука спрашивает, не может ли он говорить, он пишет, что может, но она не слышит. Затем она петляет рядом со скамейкой, стараясь не сесть на него перед тем как она сядет напротив него. — Странно, почему я не слышу тебя? Не знаю. Вот такие вот невидимые люди. — Невидимые люди? — сказала Харука. — … Ясно, очевидно же. А как так получилось? Я и сам не знаю. Я просто заметил, что я вот такой. — … Можешь ли ты вернуться к нормальной жизни? Сохэй не знал, что ответить. Прямо сейчас у него не было никаких чувств, желавших вернуться. Так что пока он написал, я не знаю, как повернуть назад. — А ты всегда… был рядом со мной? Харука наклонила голову с невинным взглядом. Сохэй раскрыл помысел вопроса и поспешил. Нет, прошлая ночь — случайность написал он на тетрадке. Буквы стали немного неряшливыми. Однако Харука улыбнулась озорной улыбкой. — Я так и думала. Будь ты всегда рядом, думаю, я бы заметила быстрее. Он был рад, что она, как казалась, не сердилась. И он, бесспорно, был ошеломлён её проницательностью. Сохэй просто написал, я кое-где прятался . Когда она прочитала это, Харука открыла рот после небольшой нерешительности. — … … Сохэй… … ты же жив, да? Сохэя застигли врасплох. Неожиданный вопрос удивил его. Однако эта проблема, безусловно, нуждалась в разрешении. Когда он осознал, что стал невидимкой, у него возник страх, что он мог стать призраком. Я жив , написал он. Харука до сих пор не могла скрыть своего беспокойного взгляда, Сохэй решил взять её за кисть. Затем он положил её на левую сторону груди. Подержав её там совсем немного, озадаченное лицо Харуки сменилось улыбкой. — ….. Значит ты… Пожилая пара, которая прошла перед скамейкой, не обратила никакого внимания на Харуку. Настолько, что Харука положила руку на плечо Сохэя рядом с ней. Тут он удивился — теперь она касалась его уха; она погладила его по щеке; она тюкнула кончик его носа большим пальцем; она похлопала его по лбу, расчесывая его волосы рукой. Когда она протянула руку к затылку, Харука, казалось, осталась довольна и, наконец, одёрнула свою руку. Сохэй порадовался, что в первую очередь она коснулась его груди. Если бы она дотронулась до неё сейчас, она бы подумала, что это что-то другое, а не сердцебиение. Я жив, да? — написал Сохэй. — … Жив… да…

В версии с изображениями тут находится картинка.

Неожиданно, она подняла голову, когда её голос взял паузу, Сохэй опешил. Глаза Харуки прослезились. И затем сразу же слёзы начали стекать по её щекам, она горестно плакала. — Я правда переживала… Я постоянно думала куда же ты ушёл… А может, ты, у… у… умер.... когда я думала так, я так боялась, что я не могла, связаться с… … Х-Хидзири… … мне не с кем было… по, поговорить… … Сохэй всё так же не двигался, не в силах смотреть на неё. Слёзы, которые текли по её щекам, образовывали капельки воды на тетрадке. Они размазали чернила переписки. Сохэй осознал, что прошло и вправду много времени с тех пор когда он видел, как плачет Харука. Нет, это может быть даже первый раз. Ещё с тех самых пор когда она была малюткой, она была сильной и здравомыслящей девочкой. Прямо сейчас, эта Харука дала своим слезам падать вниз и вниз, не вытирая их. С закрытыми глазами, её сердце как бы говорило, что она отчаянно пыталась заставить их остановиться. Но они продолжали бить через край. Когда Сохэй заметил это, он протянул правую руку к её щеке. Он вытер её слёзы большим пальцем. Когда она почувствовала это прикосновение, Харука подняла голову и открыла глаза. А затем она закрыла их. Сохэя затянуло. И наконец наступил момент, когда они коснулись друг друга, — и хотя её плечи слабо подрагивали, Харука не сбежала. Её губы были холодными, они ощущались действительно приятно. Что-то, что пахло по-настоящему приятно, защекотало его нос. И хотя он не знал, что это за запах, ему почудилось, что это было нечто, что он не забудет до конца своей жизни. Как будто его пальцы лопнули мыльный пузырь, этот поцелуй длился лишь мгновение. И затем он наконец-то смог встретиться взглядом с Харукой. Однако, разумеется, она совсем ничего не заметила. Робкая улыбка появилась на её дрожащих губах. — Это нехорошо. Месяц назад Хидзири сделал то же самое… — она смущённо опустила глаза. — Делать это с вами обоими… мне не по себе. Он увидел этот самый момент находясь сзади, — погодите-ка, а что мне надо сказать? Сохэй написал мне жаль на тетрадке. — …Почему ты извиняешься? Это плохо отразилось на Хидзири. Харука наклонила голову на бок, он увидел, что у неё обеспокоенное лицо. — А причём тут Хидзири? Когда она ответила, Сохэй задумался над вопросом. Потом он снова взял ручку… Разве вы не встречаетесь? — написал он. — Чего! — Харука повысила голос. Её длинные волосы качнулись. — Мы не встречаемся и не занимаемся ничем подобным. В тот день я пришла сюда встретиться с тобой, и у входа в парк мне довелось встретить Хидзири. Тот… поцелуй… про который я говорю прямо сейчас, произошёл неожиданно. На этот раз удивился Сохэй. Хидзири сказал, что встречается с Харукой. Он услышал об этом лично, потому и решил держаться от Харуки подальше. — Может ли быть, что это Хидзири тебе сказал это? Это была ложь. Он с тех пор вообще не набирал мне. Харука пыхтела от ярости, но она, похоже, сразу же бросила это дело и со смехом сказала. — … Но похоже, мне всё-таки правда грех жаловаться. Меня обманули… Ненадолго ошарашенный, Сохэй вложил свою силу в руку, которая держала ручку. Он быстро настрочил в тетрадке ради собственного удовольствия. Я надеру зад Хидзири. Харука рассмеялась непривычным голосом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7. Эти вещи, те вещи

В версии с изображениями тут находится картинка.

Сохэй предлагает Харуке, чтобы они перенесли их место встречи в укромную святыню. А всё потому, что это выглядит странно для других людей, когда они вот так встречаются. К счастью, Отелло там не было, и потому Харуке было только в радость. Харука спрашивает Сохэя, где он остановился, и протягивает руку чтобы ухватиться за него. Она говорит, что это потому, что не видит его, а значит она не знает где он стоит в тот момент, когда она это делает. Сохэй рассказывает Харуке, что «это город, где живут невидимые люди» и что «он сокрыт в этом городе». Он также говорит, что они в полной мере самодостаточны, Харука говорит, что это напоминает ей город из детской сказки. Затем Харука смотрит вниз и просит Сохэя вернуться. Она хочет посмотреть ему в глаза и поговорить с ним ещё раз. Сохэй рад, что Харука сказала это, но потом говорит, что не может. Когда его попросят уточнить, Сохэй говорит Харуке, что всем и так хорошо без него, и что он только творит чёрт знает что, для класса и его тёти. Харука не проявляет никакой ответной реакции, но, когда Сохэй её спрашивает, она рассказывает, что полиция рассказала ей о травле. Она просит прощения за то, что ничего не сделала. Он также рассказывает Харуке о своих отношениях с тётей. Харука предлагает ему вернуться ещё раз и увидеть ситуацию своими глазами: «Хотя для тебя вряд ли всё прояснится… может, тётя и школа не будут сообразны тому, что ты себе представляешь».

Вернувшись в невидимый город как-то раз, когда Сохэй прогуливался по одному из городских амбаров, он краем глаза увидел кошку. Подумывая, было ли это нормальным явлением, он пошёл в «JIRO» спросить Дзиро и Сибату. Как-то говорили, что однажды собаке удалось проникнуть внутрь города, но Сибата и его приятели по скейтборду вывели её наружу; такое случается время от времени. Размышляя над тем, что сказала Харука, и бродя по городу, он опять увидел кошку. У неё был чёрно-белый мех и красная ленточка на шее, — она прямо вылитая копия Отелло. Когда Сохэй приблизился к ней, кошечка убежала. Он бежит внутрь сооружения, где повсюду разбросаны вещи, но настоящая конструкция, которая привлекает внимание Сохэя — это лестница, ведущая под землю. Сохэй спускается по лестнице, его бдительность на максимуме. Он хорошо помнит, как Сибата рассказал ему про колодец в уголке города, так что, возможно, это он и есть. Пока он вспоминал, лестница вошла в большое пространство. Пространство выглядит как 50-метровый бассейн. Внутри открытого пространства несколько взрослых распивают спиртное, дрыхнут на матах и играют в сёги. Атмосфера напоминает Сохэю ту, что на крыше; скорее всего, это место встречи для взрослых в городе. Он видит Отелло, идущую по тропинке с другой стороны, и следует за ней. Внизу тёмной тропы лежат самые разные предметы. Один из предметов: рюмка, на которую Сохэй почти наступил, но он отложил её в угол от греха подальше. Отелло подошла к тупику. Когда Сохэй позвал её, его бросило в шок: там был человек. Мужчина выглядит старым и в дряхлым: его волосы неопрятные и грязные, его одежда изодрана, его кожа в морщинах. Прямо сейчас он гладит Отелло. Сохэй зовёт мужчину. Он медленно встаёт и смотрит на Сохэя, его лицо выглядит худым, а взор укрыт пеленой. Однако по какой-то причине в этом человеке было что-то, что напоминало Сохэю… хотя это было невозможно. — Почему ты… здесь? Здесь же ничего нет. — А что вы тут делаете? — Я пришёл сюда не так давно. Твой кот? — Эта кошка похожа на ту, за которой я раньше ухаживал во внешнем мире… Ам, может, это грубо просить о чём-то таком… но как давно вы пришли в невидимый город? Укрытые пеленой глаза мужчины смотрели на Сохэя. Даже при том, что они не обменялись несколькими словами при разговоре, выносливость мужчины выглядела так, будто она уже на дне. Его дыхание было бессвязным. — Простите. Говорить что-то такое при первом же разговоре как-то… — … Странные дела. Я не помню каждую мелочь, но мне кажется прошло, по крайней мере, лет десять. Дыхание Сохэя стало хаотичным. Я должен проверить это интуитивно, — подумал он. И пока он так думал, имя одного человека, что парило в голове, вышло из его рта. — … Ты, Юити, Сима-сан? Плечи мужчины двинулись от шока. На самом деле этого не может быть, — когда он думал так, с одной стороны, давным-давно, воспоминания Сохэя, который смотрел на фотографию, стоявшую на его столе… кричали. Мужчина перед тобой — твой отец, твердили они. — Ты же Юити Сима-сан, верно? Человек разок громко откашлялся и заговорил. — …Кто ты? — Я… Сохэй заговорил. — Я Сохэй Сима… В одно мгновение глаза мужчины широко раскрылись. Склера в его глазу была грязной и пожелтевшей, но теперь она, казалось, сочилась и бурлила водой. — … Со-Сохэй…. Мужчина поднял шею, его рот, который вскоре начал пускать слюни, прерывисто задышал. — Это… правда ты……? Ты правда Сохэй? Что… поч, почему… здесь? А-а, почему… Этот человек — Юити Сима! Его громадная сборка рухнула с гигантским шумом, Сохэй услышал шум рядом с ушами. Ноги, которые поддерживали его тело, пока он был в сознании, теперь, казалось, стали слабыми. Что, мать вашу, происходит? Разве ты не умер? Почему я смог встретить отца в этом месте? Сдерживая дрожащее тело, Сохэй открыл рот. — Ч-что произошло? Ты же умер… я ведь слышал, что ты умер… Юити Сима не слушал, а лишь постанывал «а-а-а» и «у-у-у». Глаза становились ярко-красными. — Что произошло! — Сохэй повысил голос, Отелло спрыгнула и куда-то убежала. — Прошу, расскажи мне! Юити Сима опёрся обеими руками на пол и ткнулся лоб о землю. — Прости… — …Что? — Прости! Прости, ей-богу… — П, пожалуйста, остановись! Прошу, ответь на мой вопрос! — не понимая, у Сохэя было такое чувство, будто небо и земля собирались поменяться местами. Подняв голову, Юити Сима нервно заговорил. — С тех пор, как ... с тех пор, как моё тело исчезло, кто заботился о тебе…? — …Моя тётушка. — Кадзухо, точно, я же сказал ей, что умер. Я подумал, что так к лучшему. Определённо… Я не хотел осыпать тебя своим странным желанием. Это было правильное решение… Его искренний говор, подкрепляемый кивком, был гораздо более раздражающим. — Почему ты в невидимом городе…? — спросил Сохэй. Но Юити Сима закрыл рот. Его взгляд упал на ноги, как будто он был растерян. У Сохэя возникло чувство, хотевшее схватить его за ворот. — … Прошу, ответь мне!

В версии с изображениями тут находится картинка.

Внезапно позади него раздался глухой стук. Сохэй рефлекторно обернулся. Путь, сияющий в тонкой люминесцентной лампе, был пуст. Сохэй снова повернулся к отцу. — …Что произошло? — Я устал… — Хах…? Юити Сима продолжил говорить. — В то время, когда я потерял жену, твою маму, я остался один… Я не мог воспитать ребёнка в одиночку… Я устал. Сохэй медленно покачал головой. — Что… — что этот человек только что сказал? Мужчина перед его глазами плотно закрыл глаза, словно терпел боль, и заговорил. — Меня как будто раздавили… … и совсем скоро я не смог справиться со своей работой… но вот ты был ещё жив… … Несмотря на это я кое-как смог содержать тебя несколько лет, но я просто не мог больше сдерживаться… и когда я почувствовал себя так… … Хочешь сказать, ты стал невидимкой? Сохэй удержал свой язык с такой силой, с какой только мог, и подумал. Он говорил, что он растил его несколько лет, когда он был ещё совсем маленьким, но в итоге он бросил его, а затем превратился в невидимку, — вот что он имеет в виду? Это его тётя придумала эту ложь? Чтобы он не знал правду? Чтобы она воспитала сына этого человека вплоть до этого дня? Он понял, почему Юити Сима хотел попросить прощения. Но ему непозволительно даровать что-то вроде прощения. И наконец, Сохэй взорвался. Схватив отца за одежду, напоминающую лохмотья, в этих самых грязных глазах отразился его собственный близко стоящий сын. — Ты! Ты ничего не понимаешь в ответственности! Бросил собственного ребёнка, навлёк на свою семью беды! Как долго я страдал… какого хрена ты… сделал это? Что ты за человек? Я не могу простить тебя за нечто подобное! Сохэй резко отпустил его руки. Гнев и позор бегали в его голове, создавалось впечатление, что он расплачется. Однако он не мог плакать перед этим человеком. Сохэй стерпел это. — Ответственность… — пробормотал Юити Сима. — Ты прав. Я несу ответственность. Но это бесполезно. Я бесполезный человек… Его отец опять ткнулся лбом о землю, он громогласно заговорил. — Мне жаль, мне жаль… это правда непростительно! Я ужасен… … Этот мужчина, это мой отец… Глядя на его тело, которое не передавало впечатление, что его гордость была сломлена, Сохэй был ошарашен. Его одолевал порыв наступить на затылок его убогой головы, желая размазать его нос о землю. Это определённо породило бы удовлетворительный шум. И всё же он не мог вынести вида, как его тело рыдает и пытается убежать. Увидь он своего отца таким — он предпочёл бы умереть на месте. А-а-а, говоря об этом, он вдруг вспомнил. Фотография горячего источника в каком-то месте. Когда он смотрел на фотографию, на которой запечатлён этот самый человек, это давало ему заряд ежедневной бодрости — он вспоминал об этом и находил это уморительным, теперь же он хотел высмеять себя. Как тупо, — подумал он. Ни с того, ни с сего, он захотел придумать образ своего отца в своей голове. Он играл безнадежно в одиночестве. Сохэй хихикнул, и, прежде чем он это понял, Юити Сима поднял голову и пробормотал. — Ты должен покинуть невидимый город. — … Прости? Раздался холодный голос, который удивил его само до такой степени. Юити Сима, похоже, тоже вздрогнул и на некоторое время замолчал. — Что? Тебе хочется мне что-то сказать? — … Говорю, если ты пришёл только что, то тебе следует уйти прямо сейчас. Этот город — не рай. — … Это ты за себя собираешься мне рассказать, папаня с большой буквы? Однако, несмотря на это Юити Сима продолжил говорить. — Это не хорошее место для людей. Ты наверняка пожалеешь об этом. На мгновение каждая эмоция внутри Сохэя снова заискрилась. — Херня! Ты говоришь только за себя! Останься ты во внешнем мире, и у меня бы вообще не было бед, понимаешь? Или ты об этом сожалеешь? С меня хватит, ты полный кретин! Это всё твоя вина! Сохэй глубоко вздохнул. Когда поднявшаяся пыль собиралась успокоиться на земле, долгое молчание прошло. Немного погодя Юити ничтожно пробормотал. — Прости… Не говори так больше. Он снова повернул лицо вниз, словно не мог больше смотреть сыну в лицо. Как моллюск, тонущий в океане, он не двигался. Всё кончено. Вот что почувствовал Сохэй. Засим, разговор умер. Покидая этот грязный подвал, его одинокий, убогий отец и точно такой же убогий сын. Сохэй вернулся на путь, по которому он пришёл. Он не мог перейти на бег, так как в его коленях не было энергии, но даже так, он всё равно был быстр. Впрочем, он был быстр лишь в течение минуты, когда он убегал от этого мрачно места. Но на том месте, где изгибался путь, он увидел изогнутый осколок стекла у своих ног. Взволнованно глядя на него, он понял, что это рюмка, лежавшая на углу пола. Она как-то разбилась. Тут кто-то был? У Сохэя прошёл озноб по спине.

Завтрашним утром Сохэй решает наведаться в школу, как и предложила Харука. Даже при том, что он прекрасно её помнит, он чувствует себя совершенно другим человеком, посещающим её. Он заглядывает в класс. Кажется, они сейчас на уроке. Парта Сохэя всё так же находится позади класса. И естественно, она пустует. Затем наступил обед. Компашка школьников пулей вылетела из двери класса, Сохэй подождал пока они пройдут, а затем вошёл внутрь. Хидзири здесь. Он разлёгся на своей парте, как будто спит. Удивительно, но никто из его дружбанов не с ним. Они все ушли. Подслушав разговор двух девчонок в классе, складывается впечатление, будто все начали понимать праведное отношение Хидзири; они думают, что всё было подстроено в драке с Сохэем. И кроме того, похоже, что Хидзири отдалился от своих друзей. Он больше не разговаривает в классе. Впрочем, одна из девушек обмолвилась, что даже если он попытается заговорить с ней, она проигнорирует его. Видимо, вина за исчезновение Сохэя была возложена на Хидзири. Сохэй приходит в ступор. Он думал, что всё должно пойти гладко, с тех пор как он ушёл. Но теперь кажется, что он и Хидзири поменялись местами, и теперь уже Хидзири находится в изоляции.

После этого Сохэй идёт домой повидать свою тётушку. Он осторожно открывает стальную дверь и снимает обувь. Он видит, как работает его тётя, кажется, она работает над обложкой для книги. Всё кажется нормальным, поэтому Сохэй собирается уйти, как вдруг… Зазвонил телефон. Кадзухо встаёт и отвечает… «… Нет, потому что я не смогла с ним созвониться или как-то ещё. Я нисколько не уверена в полиции». Подозревая, что это про него, Сохэй ждёт. Оказывается, Кадзухо разговаривает со своим дядей. Она говорит ему, что «я не могу с ним созвониться», потому что «он пропал» и начинает плакать. — Когда этот мальчик вырос, мало-помалу я стала не понимать о чём он думал… Он не из тех мальчишек, которые честно рассказывают, что у них на уме. Кроме того, я просто понятия не имела, как его воспитывать… А когда я говорила с ним, он просто отвечал: «Ничего» и «Да не то, чтобы». Казалось, мы становимся всё более отдаленными. Говоря об этом, я чувствовала, что, в конце концов, я и впрямь не могла быть для него матерью… до недавних пор я вообще не могла с ним поговорить. — … Хватит, — из рта Сохэя раздался измученный голос. — Тётя, хватит. Однако его тётушка не слышала этого. Она общалась только с человеком по телефону. — … Знаю. Правда в том, что теперь я не могу понять всю суть ещё сильнее, ты так не думаешь? И потом, я бесполезна… Я не его мать, и мне кажется, мне не следовало быть такой настырной. Но, но я ошибалась… Я не рассказывала тебе, что раньше творилось в его классе? Беспредел вроде травли, а я не замечала этого вплоть до того самого… Я заметила, что в тот день, когда Сохэй пропал… Он пришёл домой весь в побоях. Хотя он сказал мне… что его как-то сбил велосипед… Это всё моя вина. Услышав, что его тётушка обвиняет саму себя, Сохэй решает, что хочет поговорить с ней глядя в глаза. Но он больше не может этого слышать, поэтому он покидает квартиру.

Простояв какое-то время на улице, Сохэй вспоминает, куда он должен был сходить. Сегодня он и Харука встречаются в парке Хатиодзи. По её заявлению: это то, что она запланировала на сегодня. Она уже на скамейке, читает книгу. Сохэй легонько похлопывает её по плечу, и она протягивает руку чтобы взяться за него. Когда они держатся за руки, Сохэй чувствует себя перегруженным эмоциями и начинает плакать. Но он пытается это вытерпеть. Харука чувствует, что что-то не так и спрашивает его. Сохэй пишет, что ничего такого. Харука говорит, что она хочет, чтобы он рассказал ей, но Сохэй чувствует, что время для рассказа ещё не пришло. Затем Харука поворачивает к тропинке позади Сохэй: «Ты пришёл». Это Хидзири. — …Йоу… У него был откровенно неэнергичный голос. Когда Харука выглядела так, будто затерялась с ответом, её фигура слегка сместилось в сторону. — Присядь. В пробеле между Харукой и Хидзири, которые присели, было вакантное место на одного человека. Сохэй стоял прямо за ним и следил за развитием событий. Это и было как раз-таки то, что предложила Харука. По её словам, то, что Сохэй воображал себе в аудитории 11 класса-5 и его тётушку — было совсем по-другому. Позвав сюда Хидзири после школы, она хотела, чтобы он понаблюдал за ними, — как бы говорила она. Но, бога ради, зачем она хочет, чтобы я смотрел. У Сохэя не было никаких ожиданий. Хидзири, до сих пор молчавший с повисшей головой, заговорил. — Дай мне извиниться, за мою выходку…… Харука бросила взгляд на Хидзири, сидевшего рядом с ней, а затем перевела взгляд перед собой. — Ты не закончил извиняться, — для Харуки это был самый холодный голос, какой она могла вообще произнести. — Прости, — снова сказал Хидзири. Сохэй додумался, что они говорят про их поцелуй. — Это была внезапная атака. — … Прости, правда. «Ха-ах», — Харука вздохнула, а затем примолкла. Однако, Сохэй понял, что она больше не злится. Начнём с того, что её личность редко негодует на других людей. Ты не изменишь того, что уже стряслось, вероятно, она приняла это. — Ладно… хватит об этом… — Харука скрестила руки. — Послушай, я хочу, чтобы ты рассказал мне о Сохэе и о классе. Тело Хидзири слегка вздрогнуло. — Расскажешь мне правду, пожалуйста? — сказала она удивительно незлобивым голосом. Что она удумала? Наблюдая за тем, как Хидзири и Харука сменяют друг друга; вероятно, она хочет, чтобы я что-то увидел. Сохэй возбудился. — Я бесполезен… — пробормотал Хидзири. — Всё из-за того, что я натворил. Я ужасен. Сохэй засомневался в своих ушах. — … Ну и что ты сделал? — Харука нервозно спросила Хидзири. После этого, Хидзири, спотыкаясь то тут, то там, показал своё поведение Сохэю. Ломать, игнорировать, насмехаться и ранить. Тогда-то он разоткровенничался о том, что это он был вдохновителем, стоящим за всеми этими действиями. Он также поведал о планах зачинщиков, которые не успели опробовать на Сохэе, вплоть до мельчайших подробностей. Точнейшим образом. Однако и то, что сказал Хидзири, было не всем. Он скрыл несколько ужасных притесняющих актов. Признание во всех своих грехах любимой девушке должно быть невыносимо. Вместе с тем, возможно, есть моменты, которые и он не помнит. Но Сохэй не забыл ничего-единого из того, что они вытворяли с ним. Зачинщики как бы невзначай делают человеку больно, чтобы у жертвы это накрепко засело в их памяти. Он хотел сказать это Хидзири. Харука глубоко вздохнула, выслушав о каждой мелочи, которую Хидзири сделал с Сохэем. После того, как Хидзири закончил говорить, казалось, что она не могла говорить какое-то время. — … Зачем, зачем ты натворил что-то настолько ужасное? — она испуганно открыла рот и заговорила с Хидзири. Она от всего сердца не понимала его поступки. — Как по мне, грустно, что ты пострадал, Хидзири. Но ты был лучшим другом Сохэя, разве нет? Не ты ли говорил о совместной поездке на национальный турнир? Так… почему ваши отношения превратились в нечто подобное? Та история из средней школы. Он ушибся из-за неаккуратности Сохэя и страдал от лёгких последствий в ноге. Хидзири молчал, пряча своё лицо. Харука была поражена его видом, казалась она слегка испытывает жалость. — … Как твоя нога? — спросила она. Но Хидзири напротив — вдруг заговорил. — … Я соврал. — А? — и Харука, и Сохэй оба так сказали. — Я соврал, о последствиях… Хидзири снова закрыл рот. Шум всплеска фонтанов стал ужасно громким. Как будто они трубили в недрах головы. — … О чём ты? — спросила Харука. Сохэй тоже посмотрел на Хидзири. Независимо от того, что он сказал, это не имело никакого смысла. — Это правда, что я не могу бегать… Бегать на полной скорости до сих пор больно. Но это не из-за моей лодыжки… Травмой Хидзири был перелом лодыжки. Сохэй, Харука и остальные учащиеся видели его гипсовый слепок. Они ясно помнили его. — Дело в голени. В моей голени… был стрессовый перелом. Полный смятения, Сохэй заёрзал на месте. Сдвинувшись, заросли у его ног слегка шелохнулись. Харука на краткий миг глянула в его сторону и легонько кивнула. Однако он и Харука, как могло показаться, были приблизительно одинаково шокированы. — … Я разговаривал с врачом незадолго до той травмы. Это был стрессовый перелом от чрезмерных тренировок, сказали они. Паршивое чувство. Но я думал, что выдержу это и попаду на национальные. Именно тогда и произошёл случай. В результате Сохэй уронил свисток, а Хидзири упал. — Перелом был прям, что надо. Я было подумал, ничего уж не попишешь, раз оно есть. Я подумал, что если дело в Сохэе, то я ничего не могу поделать. — Ничего не понимаю, — Харука покачала головой. — Ты про что говоришь? Так, Хидзири, можешь ещё раз пройти шаг за шагом? Сохэй также сглотнул и стал ждать его рассказа. Хидзири передвинул своё тело, опёрся на спину, и начал свой рассказ. — Когда мы пошли в среднюю школу, я вступил в клуб лёгкой атлетики, знаешь почему? — … Потому что в него вступил Сохэй, я права? — Потому что в него вступила ты, Харука, — сказал Хидзири. — Ноги Сохэя были быстрыми. Так что я подумал, что было вполне естественно, что он присоединился к лёгкой атлетике, я подумал, что тоже должен вступить. Если бы я это сделал, я бы сказал, что стану менеджером с вами. И я подумал, класс, ну тогда я тоже вступлю. Я не хотел проигрывать Сохэю. Но у этого парнишки были сильные моторные рефлексы, так что у меня не было шансов. Поэтому я подумал попробовать взять другую дорогу. Я выбрал 200-метровый спринт, всё же у меня не было особой причины… Этот парнишка был и впрямь потрясающим. Мы оба были первогодками, он уже занимал топовые места на городских турнирах, помнишь? Я искренне верил, что он удивителен. Я знал, что у него есть то, чего у меня нет. А так как я ненавидел проигрывать, я как никогда занимался клубной деятельностью и тренировками по собственному желанию. Я тренировался без выходных. Но независимо от того, что я предпринимал, у меня бы никогда не получилось обогнать Сохэя. И потом, поскольку у этого парнишки был в некотором роде узкий взгляд на стратегию, я взял на себя лидерство. И благодаря этому меня назначили главой клуба в следующем году с подачи сэмпая. Но когда наступила зима на нашем 2-ом году, мне диагностировали стрессовый перелом. Даже если ты уже знаешь про это, Харука, это не то, от чего ты можешь легко оправиться. Но я не собирался сдаваться на этом. Я не мог просто наблюдать за усилиями Сохэя, а сам ничего не делать. Так что я решил, что сделаю это. Именно тогда я и упал. Харука и Сохэй молчали. Хидзири продолжил свою историю. — Я думал, что ничего не поделаешь. Причиной послужил Сохэй, Харука, ты тоже видела тот момент. Он был как раз кстати по многим причинам. — … Подожди. Что за, «как раз кстати»? В каком смысле, «ничего не поделаешь»? — вставила замечание Харука, Хидзири медленно и непринуждённо вздохнул, а затем продолжил. — Ты мне нравилась, Харука, уже очень давно. Поэтому я и вступил в клуб лёгкой атлетики — чтобы устоять и не исчезнуть из твоего вида. Я тренировался предостаточно, чтобы добиться наилучших результатов. Но… тебе же нравится Сохэй, я прав? Сохэй перевёл взгляд на Харуку. Но, ничего не говоря, её спина не двинулась ни на миллиметр. — Из-за моего стрессового перелома остались травмы, у меня было такое ощущение, будто ответственность перешла к Сохэю. Ничего страшного, если я не смогу усердно тренироваться при таких обстоятельствах, подумал я, если на мне не будет ответственности, то ничего страшного. Я закончил, так что в итоге я не стал нытиком… разве это «не как раз кстати»? Я добился вашего сочувствия. И потом, вслед за всем этим, Сохэй не добился хороших результатов на всех национальных. А всё потому, что он чувствовал себя в долгу, мысленно, это уж точно. Я догнал его… Но потом я почувствовал себя виноватым. Сохэй был моим лучшим другом. Когда я беспокоился о том, как мне загладить вину перед ним, мы вместе перешли в старшую школу, и я подумывал стать его тренером. Я хотел быть менеджером, как Харука. Затем, ближе к выпускному экзамену, Сохэй подошёл и сказал мне: «Я не могу заниматься лёгкой атлетикой в ​​старшей школе». Я… буквально, по какой-то причине, взбесился. У него было столько всего в сравнении со мной. Я чувствовал, что тренируйся он более всеохватно — и он добьётся куда лучших достижений в лёгкой атлетике, а ещё он был сообразительным. Больше всего на свете… я всегда завидовал ему, потому что он тебе нравился, Харука. А этот парень взял и сказал, что он бросает лёгкую атлетику из-за семейных обстоятельств и прочей чепухи. Я знал, у меня не было оснований злиться… Но я был донельзя зол, и потом я с ходу сорвался на нём, обозвав его куском говна. И все же он всегда, казалось, принимал это, не нарываясь в ответ, как настоящий мужчина. В конце концов, я по-прежнему чувствую себя ничтожеством. Но даже так, после всего случившегося у него не сдали нервы. Харука наконец открыла рот. — … Так когда ты стал задирать его? — Поначалу я и не планировал. Просто, когда я сам видел Сохэя, это выводило меня, поэтому я просто держался от него подальше. Я радовался, что мы были в разных классах на нашем первом году. Но поскольку мы оказались в одном классе, когда перешли на второй год, вокруг меня все сразу завертелись, под небольшим порывом, они сплетничали о моей травме. Потом они разозлились за меня… за меня… и когда я увидел этих злившихся типов, я передумал и решил, что это Сохэй всё-таки плохой. Обстоятельства сыграли мне на руку. Ну а потом… Плечи Хидзири дрожали. Сидя рядом с ним, Харука тоже тихо плакала. — Я наехал на него… Я хочу попросить у Сохэя прощения… Это был голос, который, казалось, заглушал шум всплеска фонтанов. Сохэй тоже проронил слёзы, наблюдая за этой парой сзади. Проронив первую слезу, они уже не могли просто остановятся. Может ему следует злиться на Хидзири, того, кто до этого дня прятал от него явь. А может ему следовало избить его. Вот только, почему-то он не злился на своего лучшего друга, который признался во всём до этой минуты. Если б мог, он хотел оказаться лицом к лицу, посмотреть ему в глаза и поговорить с ним. Но он не мог. Сейчас слёзы просто били через край, он ничего не мог сделать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8. Теперь я здесь

В версии с изображениями тут находится картинка.

Сохэй чувствовал столько же боли, сколько и его внутренности, порезанные напополам. С одной стороны, он хотел быть жителем невидимого города. А с другой стороны, тем, кто хотел вернуться во внешний мир. Обе стороны были абсолютно несовместимы, но обе по-настоящему ощущали грусть. На следующий день после того, как он увидел положение дел во внешнем мире на углу крыши невидимого города, Сохэй вспомнил свой образ жизни во внешнем мире. Где всё стало настолько обезумевшим. В чём причина. Почему произошло подобное? Глядя вдаль, виднелось несколько девушек, играющих в волейбол с резиновым мячом. Во времена, вроде посиделок у костра, в самых первых группах, которые начали танцевать, были среднеклассники и старшеклассники из внешнего мира. Девчонки выглядели экстремально навеселе, а ещё они выглядели умиротворёнными. Он не знал, что ему надо делать дальше. Однако, может, ему нужно больше времени, чтобы подумать. Нет ничего страшного если он не будет торопиться. Сохэй спустился по близлежащей лестнице. Был ранний день. Ничего не позавтракав с утра, он был голоден, чего и следовало ожидалось. Может быть, в «JIRO» что-нибудь осталось, — подумал он. Но в такое-то время не было бы ничего странного, не окажись в магазине ни единой души. Однако, когда он открыл дверь, перед глазами Сохэй оказалась группа жителей. Тут были Дзиро, Сибата и Такехито. Все повернулись к Сохэю, который вошёл. Взглянув, тут присутствовало где-то 30 человек, это уже была вся вместимость внутри «JIRO». Удивившись, Сохэй сказал со смехом. — Ребят, что случилось. Зачем собрались в такое-то время? Никто не ответил. — …Что с вами? Находясь под пристальным взглядом, он почувствовал необычную атмосферу. Сохэй перестал улыбаться. — … Сохэй, где ты был в последнее время? Это была Сибата. Поднявшись со стула, он встал перед глазами Сохэя. — Ты же вчера не был в городе, правда? Когда он услышал это, глубины в его груди перешли в беспокойство. Его голова пыталась сообразить, как ему следует ответить. Но он не мог сразу ответить. — … Я ходил во внешний мир. — Зачем? — Я подумал поискать кое-какие вещи до поставки… Я не был уверен, смогу ли я полагаться на завсегдатае место, понимаешь. Так что… — И ты пошёл в парк? Сохэй сглотнул от слов Дзиро. Он покачал головой. — Мы уже знаем. Я не собираюсь больше с тобой разговаривать. Какая жалость, в самом деле. — Подождите минутку… — взгляд Сохэя бегал по окружению. Но казалось, что у него не было ни одного союзника. Прежде чем он узнал об этом, люди, стоявшие сзади, отрезали ему путь. Они видели мою встречу в парке? Кто? Нет, мне сейчас не об этом надо думать. — Я не хотел говорить про город… Так что… всё нормально. Невидимый город не в опасности. — Это не так, — сказал Такехито. У него был неимоверно холодный голос. — Таков закон. Единственный благой закон в этом городе. Если не гарантировать его сохранность, мы теряем наше доверие. Это кощунство для города и жителей. Дзиро один раз хлопнул в ладоши. — Ладно, арестуйте его. Человек позади Сохэя схватил его за плечи. И как они собираются «арестовать меня»? Разумеется, я помнил закон. Но что они делают с людьми, нарушившими закон? Когда Сэйдзи рассказал о городе, эту часть он не объяснил. Сохэй стряхнул руку, державшую его за плечо, и выбежал из двери наружу. Спотыкаясь на главной дороге, Сохэй не знал, куда ему стоит бежать. Он уже был пойман в ловушку его окружением. — Сохэй, пожалуйста, будь послушным. Так мы можем защитить город. Ты ничего не можешь сделать. — Дзиро заговорил так, будто пытался его успокоить. — … И что вы собираетесь делать со мной? Что будет дальше, когда поймаете меня? Для города ведь нет никакой опасности. — Это не так, это закон. Люди, которые нарушают его, должны принять своё наказание. Если бы мы не делали этого, то существование невидимок не будет под защитой. Разве я не прав? Он чувствовал, что в объяснениях не было никакого толку. Сохэй сломя голову бежал к выходу из города — к той самой трещине в стене. В любом случае у него не было выбора, кроме как бежать. Однако мальчик, который пытался перехватить его, выпрыгнул со стороны. Удивившись, Сохэй начал бежать и перепрыгнул через него как беговое препятствие. Он приземлился, теперь он увидел перед собой маленького мальчишку. Он махал бельём для стирки, как бейсбольной битой, — и в тот момент, когда он сразу же согнул своё тело, прямо над его головой раздался шум ветра. Пока те, кто окружал его были в замешательстве, Сохэй побежал прямо вперёд. Почему это случилось? Сохэй вздохнул. Все ли планируют избавляться от опасности или ещё чего-нибудь… Пока он прыгал и прыгал, стена постепенно приближалась. Никто не мог поспевать за силой ног Сохэя. Подавляющее большинство жителей остались далеко позади. Когда я выберусь на улицу, куда мне идти? Опять спрятаться в святыне? Попросить остаться у Харуки? Когда стена была всего в пяти метрах от него, внезапно по нему ударили сбоку. Он потерял равновесие и полностью упал. В следующий момент Сохэй упал и свернулся в клубах пыли. Риина стояла в поле зрения Сохэя, пока он лежал лицом вверх. На фоне неба она смотрела на него сверху вниз и глубоко дышала. Внимательно присмотревшись, казалось, что ей больно, кровь капала на землю с обеих её рук. — Риина… Похоже, его ударили по голове, сознание Сохэя стало расплывчатым. Но все же, несмотря на то, что он волновался за её ушиб, он поднял шею и до него наконец дошло. Кровь, запятнавшая её руки, принадлежала не ей. Сохэй увидел красное пятно рядом с его правым боком. Это было ярко-красное пятно, растекавшееся сродни томатному соусу. Однако по какой-то причине растекалось оно медленно. Когда он присмотрелся поближе и приподнял шею, его пронзила острая боль. Прерывисто дыша, в правой руке Риины было что-то блестящее. Глаза Сохэя широко распахнулись. Подойдя поближе, она заговорила. — … Почему, ты предал, город? Её губы дрожали. … Ты ошибаешься. Я не собирался этого делать. Однако слова не могли выйти. Он не мог покачать головой. Задыхаясь, его горло совсем не могло двигаться. Глубоко в его боку постепенно всё его тело становилось горячим. Деревенские преследовали его, пока он бежал. Много людей появилось сзади неё. Они посмотрели на него сверху вниз. Однако он не видел их лиц. Он не узнал ни одно из их лиц. Совсем так, будто его зрение накрыло туманом… Сохэй потерял сознание. Ему почудилось, будто каждый человек проходил по другую сторону его век. Но когда он открыл глаза, там был лишь грязный потолок. Он ощущал остатки беспокойства. Я встрял в какое-то серьёзное событие — осталось только это ощущение. Прошло много времени, когда он вспомнил об этом, Сохэй встал. — Ух…! Однако, когда раздался этот низкий вскрик, он снова упал на твёрдый пол. Как будто в его голове пронеслась молния, он чувствовал боль, сопровождаемую онемением. Точно. Меня же кольнули. Кем-то… Риина. Когда он всё вспомнил, Сохэй почувствовал у себя в груди холодный шок, который невозможно было передать словами. Некоторое время он ждал из-за боли, которая проходила по его животу. После этого, осторожно закатав одежду, он увидел, что вокруг него обмотаны бинты. — Не так уж серьёзно. Переместив взгляд, за железными прутьями стоял гигант. — Сама травма не глубокая. Потому что нож Риины мог проделать только до такой степени. Такехито положил свои указательные пальцы напротив друг друга, он оставил маленький пробел. Ширина не была даже шириной с мизинец. — Это был говёный складной ножик. Твои порезы зашиты. А ты знал? Дзиро был студентом-медиком. По крайней мере не похоже, что он достал до твоих внутренних органов, так что тебе не о чем беспокоиться. Когда Сохэй лёг, он оглядел комнату. По-видимому, он спал в маленькой комнате, которая не достигала даже трёх метров. Здесь не было окон, хотя за решеткой висела одна-единственная люминесцентная лампа. Чуть впереди его ног стояло мед. судно. Он был удивлён. Независимо от того, как вы смотрели на это, это была тюремная камера. — … Где Риина? — Без понятия. Что важнее, тебе разве не стоит волноваться о себе? — А что вы собираетесь делать со мной? Такехито пожал плечами. — Все на взводе. До сих пор не было ни одного жителя, который несколько раз встречался с людьми снаружи. Ну а это подземка невидимого города. Место, где мы запираем болванов, которые дерутся и приводят к беспорядкам в городе. Но возможно, она может стать твоей новой комнатой, Сохэй. И ежу понятно, что мы не можем зайти так далеко, как смертная казнь. — … Я не собирался предавать город. — Это уже другая проблема. Закон есть закон. Идеи людей, которые нарушают его, должны быть оборваны. Не думаешь? Такехито присел на ближайший стул, раздался звук, будто он закричал под тяжестью. … Я так не думаю. Но Сохэй отвернул лицо в тишине. Конечно, это из-за того, что он в тайне продолжал встречаться с Харукой. Весьма вероятно, что житель видел это. Ибо не было утверждено, что только поставщики могут выходить во внешний мир, наверняка оно так. Такехито ушёл спустя какое-то время. Думая о Риине, Сохэй почувствовал, что его сердце было выколото. Она человек, который жил здесь. А житель, который угрожает существованию этого города — не что иное, как угроза для неё. Тайно встречался с человеком из внешнего мира, — она, вероятно, действительно питает ко мне отвращение. Сохэй наклонил голову в сторону и посмотрел на железные прутья. Не было никаких признаков, что кто-нибудь зайдёт сюда. К слову, а как долго он спал? Он потерял сознание в начале первой половины дня, когда открыл глаза, его закинули в подземную комнату без окон. Так который сейчас час. Как и раньше, слишком сильное ёрзанье задевало его рану, однако, по словам Такехито, она не казалась глубокой. Бинты были белыми, и он чувствовал, что его дыхание было не таким беспорядочным. Но оно казалось горячим. Кроме того, он не был уверен, что понижение температуры благоприятно на нём скажется. Когда он заметил это снова, он был удивлён, что снова заснул. Старый добрый флуоресцентный свет и железные прутья, холодный твёрдый пол, ничто не отличалось от предыдущей обстановки; к своему сожалению Сохэй почувствовал себя немного лучше. Никаких других жителей не было. Сейчас должно быть середина ночи, — вот что он чувствовал. Сохэй решил перетерпеть боль и попытаться поднять верхнюю часть тела. Когда он потерял сознание, похоже, что он оставался лежать в том же положении, что и сейчас, но теперь он двигал всеми своими суставами и мышцами. Величина энергии в его руках и спине были необходимы, чтобы он твёрдо стоял, но абы как ему было под силу прислониться к стене. Пока он лежал, в одном месте было слепое пятно, которое он не мог разглядеть, но за железными прутьями была ещё одна дверь, плюс, там также были железные прутья. В данном случае это была двойная тюремная камера. Дальше вниз этот проход был темнее, так что он не мог видеть очень хорошо, но если там находился подвал, то обязательно должны быть и лестницы, которые приведут на поверхность. Сохэй напряг глаза. Он увидел что-то движущееся в темноте. Поскольку оно было почти полностью беззвучно, звук сближения был едва уловим его ушами. Однако, его порождал вовсе не человек. Когда он понял это, тельце Отелло появилось перед железными прутьями. Сохэй опешил. Было бы не удивительным событием если бы сюда кто-то зашёл и, хотя он думал так, вот это был неожиданный посетитель. Кошечка плавно зашла в комнату и скользнула к железным прутьям. Сохэй уставился на неё. Затем маленькое животное, ответившее пристальным взглядом, внезапно превратилось в огромный образ и встало. Он боялся, что снова потерял сознание. Сохэй позабыл о своей боли и торопливо отступил. Впрочем, за его спиной была стена. Он двигал ногами, пока его затылок не ударился о стену. Тень приняла форму человека. Нет, она была даже не тенью. Она стала самой настоящей девушкой. Сохэй знал это лицо. — … Маки-чан! — Правильно! Это Маки! Девушка улыбнулась за железными прутьями. Перед его глазами была определённо Маки Тамагава. Загадочная девушка, с которой он впервые встретился в святыне и стала одноклассницей в 11 классе-5 ещё до того, как он узнал об этом. После того, как челюсть Сохэя вернулась в норму с широко разинутым ртом, он заговорил. — …Что ты здесь делаешь? Нет, та кошка только что, хотя Отелло была… как ты можешь видишь ...? Пускай это и невидимый город, но что… Это было похоже на то, будто мадлер увяз у него в голове и взбаламутил всё подряд. Вопросы возникали один за другим, осознать реальность всё никак не получалось. Сильно тревожась, Сохэй снова посмотрел на Маки-чан. — Кто ты, чёрт побери, такая…? — Маки — богиня! — приложив обе ладони на железные прутья, она улыбнулась, кивая головой. Мысли Сохэя остановились. — …Богиня? — Эй, Соохээ, этот город весёлый? Он же весёлый, да? Что ни говори, это потому, что он был создан для тебя! — сказала Маки-чан, сильно пыхтя из носа. — … Что? — Ты желал принадлежащее «себе» место, так? На мосту. Так что Маки создала такое, принадлежащее «тебе» место, для Соохээ. — … П-подожди-ка секунду! Скомандовал ей Сохэй. Положив руку на лоб, приняв слова, которые он услышал в общих чертах, он попытался всё понять. Он вспомнил, что слышал слово «бог», когда пришёл в этот город. Среди взрослых города были люди, которые верили, что в городе есть бог, — таково предание. Но вот эта девушка богиня? Это невозможно. Неважно, как вы на это смотрите, она просто девушка. Но вот сейчас, из тельца кошки… Он посмотрел на ухмыляющуюся девушку. Через некоторое время Сохэй медленно открыл рот. — Ты… создала невидимый город? — Ага! — Как…? Странно как-то. Я же… слышал, что это место существует с давних пор. Собственно, когда я пришёл сюда тут было много жителей. Не морочь мне голову… — Да говорю же! Я пошла и создала его очень давно. Это было не просто. Это было всё-ё-ё для Соохээ. — … Ты создала его для меня? Для одного меня? — Правильно! Я собрала всех, только для Соохээ. Но если бы их только собрали здесь, то всё бы сразу развалилось на части, смекаешь? Поэтому я сделала их невидимыми. Ребята, у которых нет «своего» места, такие как Соохээ. Голос Сохэя дрожал. — Ребята… жители невидимого города? И как богиня, ты… свела их сюда только для меня одного? Вот, что ты говоришь? — Про это я и говорю. Но все так счастливы! Маки видела это очень часто, они говорят, что он куда приятнее, чем снаружи. Когда он в отчаянии запихнул внутрь своей головы то, что она произнесла, Сохэй испытал растерянность. — Зачем, зачем ты была со мной…? В 11 классе-5? — Когда я встретила тебя в святыне, ты не определился со своим желанием, правильно? Так что я думала, что побыть рядом, пока ты не определишься со своим желанием. Ах да, но я больше не хожу в то «школьное» местечко. Когда Харука уговорила его сходить и посмотреть дела в классе, фигуры той девушки конечно же не было. Странно, а ведь он даже не подумал об этом. — … Разве ты не перевелась? — Нет. Меня там не было с самого начала. Так что никто не помнит Маки! Сказала она, пока ухмылялась, но Сохэй не мог понять смысл всего. — Перед этим ты сказала «очень давно» …? — Ага! Всё-таки, чтобы облегчить жизнь в городе, живущим здесь людям надо заняться работой тут и там, так ведь? Так что я вернулась ну о-о-очень давно, превратила кучу ребят в невидимок и позвала их сюда. — …Для чего? — Для Соохээ! Они ходили кругами. В общем, из её рассказа: она вернулась очень давно, создала невидимый город, дабы облегчить здешнюю жизнь, свела многих жителей, которых вы даже не сосчитаете от прошлого до настоящего момента, и затем причина, по которой она собрала их, была ради одного-единственного человека, ради желания Сохэя Симы? Ради малюсенького желания возжелать принадлежащее «себе» место? Маки-чан смотрела жгучим взглядом. В её глазах, неестественно, мрачные точки были затуманенными. — Маки отлично справилась. Когда Соохээ зашёл в невидимый город, я подумала: «У меня получилось»! Потому что я знала, что ты наконец-то сможешь встретиться со своим папой! Но Соохээ даже не представлял, сколько времени прошло, поэтому Маки пришлось увести тебя под землю. — Перестань… — А ещё ты завёл много друзей, да? Тебе нужно проводить время с ними, как с семьёй! А раз так, то разве это не весело? Я подготовила для тебя много книжек. Я так рада, что у тебя есть принадлежащее «себе» место! — …Пожалуйста перестань. — Город всем нравится, и похоже, никто не хочет покидать его, да? Хотя похоже, что сейчас все злятся, но я уверена, что они простят тебя, если ты извинишься. Потому что это город Соохээ. Но если он тебе не нравится, Маки должна создать другой город? — Умоляю тебя… просто… … Пожалуйста, перестань. Его тело стало таким горячим, что он почувствовал, что из него может начать выходить пар. Тело Маки-чан, отражённое в глазах Сохэя, казалось, вяло таяло. Вместе с тем, её голос быстро стал более отдалённым.

— Сохэй … Ему казалось, будто кто-то зовёт его. — Проснись, Сохэй. Он открыл глаза, словно убегал от дурного сна. Он снова уснул. Нет, если на то пошло, могла ли появившаяся Маки-тян, вообще зваться сном? — Сохэй, проснись. Он немного наклонил голову влево от взгляда в потолок, там кто-то был. Они стояли внутри железных прутьев. Может быть, это Маки Тамагава, — его сердце вздрогнуло от шока, этот кто-то был намного крупнее предыдущего. Сохэй напряг глаза. Большое тело, взъерошенные волосы, его немолодая кожа — это было тело его отца. — … Папа? — из его горла донёсся слабый голос. — Пожалуйста, не называй меня «папа» или как-то так. У меня нет права для этого. — Юити Сима покачал головой. Как будто он тянул его, Сохэй встал. Сохэй прикусил нижнюю губу. С чего я назвал тебя «папой», — пожалел он. Судя по всему, он был один. — Почему ты в моей камере? — Из-за этого. В его руках был брелок. На колечке было два ключа. Сохэй посмотрел на него и снова поднял лицо. — … Что ты здесь делаешь? И что это за ключи? — Тот парень Сэйдзи дал их мне. — Что? — засомневался в услышанном Сохэй. — Он сказал, что ты здесь. Сейчас полночь. Я пришёл сюда вытащить тебя из этой камеры. Можешь встать? Хорошо, а теперь беги. И забудь про этот город. — …Зачем? Взявшись за протянутую руку, Сохэй смог кое-как встать на обе ноги. Однако его рана побаливала. Сохэй схватился за бок и застонал. Сохэй посмотрел на то место, где спал. Должно быть, это был сон — когда появилась Маки Тамагава, — нет, это не так. Он без минуты промедления отказался от попыток быть оптимистичным. Такое бывало со мной уже несколько раз. Это было чересчур больно для сна. Посмотрев через плечо, Юити Сима смотрел на правый бок Сохэя. С таким выражением, будто ему было больно смотреть. — …Что такое? Я чувствую ту же боль, что и мой раненый сыночек, так ты подумал? Он не ответил на дерзкий сарказм Сохэя. — Ты по-прежнему запрещаешь мне извиниться, — сказал он. — …Конечно, запрещаю. Одного-двух поклонов мне недостаточно, чтобы я прости тебя. Но ничего. Ты же, наверное, ожидал такого. — Это не так, — Юити Сима покачал головой. — Мне надо тебе кое-что рассказать. Про эту рану. Сохэй наклонил голову в сторону, после того как поглядел на свой живот. — И что же? — Эта же девушка пырнула тебя ножом, я прав? Я слышал от Сэйдзи. Меня это удивило, она бы не пошла на такое. Но я не хочу, чтобы ты винил её. — Не понимаю, что ты х… — Она твоя младшая сестра. Когда Юити Сима сказал это, лишь звук люминесцентной лампы заполнил тесный подвал. Неорганический звук джииии продолжал сотрясать барабанные перепонки Сохэя. Он хотел поплотнее закрыть их, он подумал, что это раздражает. — … Повтори-ка ещё раз, пожалуйста. — Сохэй сглотнул и напряг слуг. Этот человек кивнул один раз и заговорил. — Риина Сима — твоя младшая сестра. — Риина, Сима? — Она отбросила свою фамилию. Потому что я не мог вырастить её достаточно хорошо. Я не мог смотреть ей в глаза… — Моя… младшая сестра? Твоя дочь? Он почесал ладонью себя по щеке. Это породило шероховатый звук, как от пожилого человека. — У неё другая мама. Она была женщиной, которую я встретил в невидимом городе. Но она ушла куда-то, как только родила Риину… Может быть, из-за боли и усталости, или, может быть, из-за поразительной информации, продолжающейся одна вскоре за другого, он больше не мог давать большой ответ. Здесь не может быть ошибки, он был удивлен. С другой стороны, холодное чувство, напоминающее лёд, сдерживало его замешательство. Пока он вспоминал лицо Риины, Сохэй медленно разложил вещи по полочкам у себя в голове. — … Проще говоря, ты бросил своего сына из внешнего мира и убежал в невидимый, а потом у тебя родился ребёнок с женщиной, которую ты встретил здесь. Но ты даже бросил этого ребёнка, сказав себе больше не убегать, и остался на том же месте, как это, — вот что ты говоришь? Он смотрел на неподалёку стоявшего отца, и тот кивнул, словно терпел боль. — Кто воспитывал Риину? — Несколько других взрослых… когда она была малюткой, мы поочередно присматривали за ней. И похоже, они многому научили её. Время от времени, раз за очень долгое время, они приходили и приносили мне еду… Из-за того, что её опекуны всегда суетливо заменяли друг друга, она становилась моей молчаливой дочерью ... В конце тёмной подвальной тропы, отец напротив его глаз молча смотрел в пространство и представлял себе сцену, в которой мы проводим время вместе с Рииной. Не разговаривая, не встречаясь взглядом, только время тянулось медленно, такая вот была обстановка. Юити Сима вложил силу в руку, хлопнув Сохэя по спине. — Молю тебя! Не презирай эту девушку… Для неё это просто укрытие. Это город, в котором она родилась. Она всего лишь неправильно поняла, что ты пытался отобрать его… Мужчина посмотрел вниз, как будто он склонил голову. Сохэй почувствовал себя спокойно, когда увидел это. — Презирать Риину? Это невозможно… — он правда не презирал её. Узнав, что она его младшая сестра, он почувствовал, что в этой колотой ране теперь был след любви. — Пожалуйста, подними свою голову. Сохэй сделал свой голос настолько добрым, насколько мог. Если бы не он, не родилась бы и Риина. Он не может ненавидеть этого человека из-за этого. Вот что он решил попробовать и теперь уверовать. Юити Сима замер, но уже скоро он робко поднял голову. Сохэй ждал этого. Он уже наполнил обе свои ноги бодростью. Так, чтобы он мог в дальнейшем терпеть боль. Затем он посмотрел на лицо своего отца и со всей силы, что была в его теле, замахнулся правым кулаком. Мужчина целиком отлетел к железным прутьям. Прогремел плотный звук * дон *. И когда он увидел это, немного, самую малость, он почувствовал себя отдохнувшим. Однако, как и ожидалось, боль проснулась от его раны. Холодный пот хлынул из недр его тела. — … С тобой что-то не так. Глядя со спины на этого мужчину, то как он поразительно просто поднялся на ноги, Сохэй сказал так. — У меня такое чувство, что в тебе может что-то отсутствовать, как у личности. — Мне жаль… — ответила немощная спина. — Где Сэйдзи? — Когда я ушёл, он поднялся по лестнице к часовой башне… Ты что-то собираешься делать? Тебе надо быстрее убегать. — Это не твоё дело. Валяй, убегай куда-нибудь опять, мне без разницы. Это будет моя последняя встреча с тобой. Голос Юити Симы стал подавленным. — Я… должен кое-что сделать с этим городом… — А? Однако от мужчины больше не было реакции. Он что-то пробормотал, но Сохэю было наплевать, чтобы с чем-то там разбираться. Сохэй отошёл как можно скорее и выбрался из тюремной камеры, он начал подниматься по лестнице впереди неё. Его отец, который шёл за ним, ничего не сказал. Его глаза намокли из-за слёз, ему хотелось верить, что это из-за боли. Городок спал. Когда горит огонь, вечеринка продолжается до глубокой ночи, обычно ночи в невидимом городе ранние. Никто из жителей не засиживался допоздна. На крыше тоже никого не было. Он был уверен в этом из-за почти что полностью открытого ландшафта. Хотя звёзды появились на небе, он не знал, действительно ли они были настоящими звёздами или нет. Этот город — подделка, во всех смыслах этого слова. Его не должно существовать вообще, по природе. Мир, созданный странным божеством, который исполнял желания людей, вроде него самого. Когда он наконец добрался до часовой башни, там тоже никого не было. Когда он посмотрел под другим углом и присмотрелся, он заметил, что к одной из внешних стен крепилась лестница. Создавалось впечатление что это была пристройка, поэтому, если подняться по ней, вы окажитесь внутри. Сухей видел это только под тем углом, который он занимал, но сам он никогда не приходил сюда раньше. Сохэй снова поднялся по лестнице. Добраться досюда было изрядно сложно. Чем больше он поднимался, тем больше боли он чувствовал. Его одежда пропиталась потом. Вполне возможно, что это могло оказаться кровью, вытекающей из-под бинтов. Открыв дверь и собираясь войти внутрь, Сохэй удивился. Несмотря на то, что на циферблате не было стрелок, крупные механизмы, такие как шестерёнки внутри часовой башни, были выстроены рядом друг с другом. Часы, вероятно, заработают, если они немного приложат усилия, — подумал Сохэй. Несколько неуместных светильников свисали с потолка, механизмы во внутренних стенах отражали их. — Сэйдзи, ты тут? — крикнул Сохэй. Но ответа не было. В центре внутренней стороны был атриум, Сохэй посмотрел на него сверху вниз. Тем не менее, он был чёрным как смоль. Интересно, куда он ведёт? Ощущение того, что Сэйдзи ушёл, сделало его невероятно счастливым. Однако он не мог покинуть этот город, не встретившись с Сэйдзи. Встретившись с Сэйдзи, поговорив с ним, он почувствовал бы себя по-настоящему полным надежд. У него было чувство, что он наверняка пожалеет, что ему придётся обменяться прощаниями встретившись тет-а-тет. Как например то, что он даже не пытался узнать других людей во внешнем мире. Когда он погрузился в воспоминания, которые он создал с Сэйдзи всего за месяц, что-то быстро пробежало мимо его левого бока. — У-у! Внезапно он почувствовал что-то тяжелое в животе, его тело согнулось в форму く. Так уж совпало, что это была его ножевая рана, он громко закричал. — А-а-а… Сохэя откинуло к перилам, окружавшим полукруглый атриум. Что это прилетело прямо сейчас? Он снова повернул свой взгляд, там стоял Сэйдзи. Откинув свои челкастые длинные волосы, он, покачиваясь в одном шаге пошёл к нему. У него в руке был огромный железный шест. — Сэйдзи, что…? — Зачем ты пришёл сюда? Пока внутри побаливало, его слова эхом отозвались в мозгу Сохэя. — … Как, это понимать? Было так больно, что его тошнило. Он точно не был уверен, было ли безжалостно для Сэйдзи делать это. — Сохэй, я даю тебе последний шанс. Ты хороший друг для меня. Возвращайся в свою камеру, и все жители могут спать спокойно. Когда ты сбежал из подземки, ты же попытался пройти сквозь трещину в стене, я прав? И если это так, то зачем ты пришёл сюда? Я хожу в эту часовую башню, когда обдумываю. Этой ночью я услышал шаги, когда пришёл сюда. Я был удивлён, когда увидел, как ты пошатываясь поднимался по лестнице. — … Сэйдзи, я слышал, что ты пошёл сюда. Я хотел встретиться с тобой в последний раз. Поэтому, я и пришёл. Вот и всё. Схватив себя за бок, он не мог вытереть слюни, что свисали с его рта. — Предупреждаю. Я говорил тебе: внешнему миру нельзя узнать о существовании невидимых людей. Но ты не послушал меня. И теперь ты снова потерял свой последний шанс, что я дал. Даже при том, что я велел тебе покинуть город… В его поле зрения, переполняемом слезами и беспокойством, Сэйдзи говорил. — Ты опасный человек… ты даже не прислушиваешься к последней милости твоего друга. У такого невидимки нет выбора уходить во внешний мир. Понаблюдав за тем, как ты поднимаешься по лестнице, держась за свою рану — вот как я теперь думаю о тебе. — … Что с того? Что ты собираешься делать? Глаза Сэйдзи были невероятно, чудесно спокойными. — Сохэй, я рассказал тебе о правиле города… но честно говоря, я ещё не решил, что делать с теми, кто нарушает правило.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Когда он сказал это, он напал на Сохэя с железной битой, которую он держал. Махнув сверху вниз, он прошёлся по волосам Сохэя, его загнали ещё дальше в угол помещения. — В этом городе нет смертной казни. Никто не хочет её видеть. Но что, если я окажусь тем, кто это сделал? Так мы поступим с тобой, мой друг… У Сохэя прервалось дыхание. Не похоже, что Сэйдзи блефовал. Сохэй знал, что он всерьёз хотел убить его. — … Откуда ты знаешь о моём отце? — спросил Сохэй. — Я видел, как ты разговаривал с этим человеком. Ты спустился по лестнице на окраине города, я прав? Там игровая площадка для взрослых. Я знаю, что проблемы, в которые они вляпались — не из приятных, поэтому я пошёл за тобой. Но тебя не оказалось в большом помещении. — … Ты видел, как я ухожу вглубь? — Ага. При этом я услышал, как кто-то громко кричал. Меня удивило, что-то типо того, что твой отец — обитатель невидимого города. Вдобавок, этот человек… — … Ты знал? Тонкие прорези глаз Сэйдзи резко уставились, как и у Сохэя. — Отец Риины, я прав? — Точно, ты же… перед этим ты говорил мне, что они умерли… — Я имел в виду, что они как будто умерли. Да и вообще, это к лучше, если она не знает. Жаль, что этот человек значится отцом Риины, это мнение жителей. Ну, есть и такие люди, что в самом деле не знают. Потому что, во всяком случае, этот человек редко выходил наружу, — Сэйдзи продолжил. — Но ничего страшного. Ты, старший брат Риины, не был важен для меня. Но ты сказал мне, что твои родители умерли, и тебя воспитывала твоя тётя. — Сохэй притих. — И вот этот человек встретил здесь своего отца. Более того, это человек, которого ты так сильно ненавидишь. Это был шок, я прав? И как бы ты не разозлился, ты… Должно быть, это было шокирующе. — Что… ты пытаешься сказать? — Я никому не доверяю. Меня обманывали так много людей из вешнего мира. Разве я не говорил тебе? Твоё чувство ценностей не изменилось, потому ты и боязлив. Сохэй опустил голову от боли, его взгляд елозил по полу. По левую сторону от него была дверь; а в атриуме сделаны лестницы. Но он не мог воспользоваться этими двумя выходами. Пока что от такой боли он не мог бежать. — … Чувство ценностей? — То, как люди осмысливают всё, меняется по мановению руки, ты так не считаешь? В один прекрасный день ты встретил своего отца и сказал, что выйдешь из города, решив не идти по делу, но 3 человека решили блеснуть. А ещё, до этого, ты похоже несколько раз выходил во внешний мир в одиночку. На следующий день после того, как ты встретил своего отца, ты прошёл сквозь трещину. Так что я пошёл по пятам. Сохэй ахнул от удивления. Затем он порылся в своих воспоминаниях. Куда же он пошёл в тот день и с кем встретился. Но боль мешала ему, его голова не могла работать. — Ты ходил в школу… я ждал у школьных ворот. После этого ты пошёл в свою квартиру, я прав? В дом, где жили ты и твоя тётя. А потом остальное. Как ты и предполагаешь, до тех пор я не мог войти внутрь. Это опасно, всё же. Но ты встретился с той девушкой на скамейке в парке. Ты общался с ней при помощи ручки и тетрадки, верно? Когда я увидел это, я был удивлён. Что-то вроде невидимки и обычного человека, чтобы тайно встречаться… В этот момент Сохэй приготовился рвануть к двери. Но шест, которым взмахнул Сэйдзи, попал ему под ноги, и он упал на месте. Сколь много волн боли он подвергся с этой атакой. Теперь уже вне всякого сомнения он почувствовал, что его рана снова открылась. Сэйдзи встал на пути к двери и пнул тело Сохэя ногой. Повернувшись от сильного толчка, Сохэй лёг лицом вверх. — Сохэй, «люди, что не слушают то, что говорят другие, вспыльчивы». Раз уже речь зашла об этом, ты тогда так сильно разозлился на своего отца. На отца, который пришёл спасти своего сына, которого никоим образом нельзя было ругать. Сохэй почувствовал, как его грудь сильно смещается вверх-вниз. — … Я запустил его в полёт, врезав всего разок. Когда Сэйдзи услышал это, он рассмеялся. Сэйдзи — этот парень, который громко смеялся. До сих пор это был первый раз, когда Сохэй видел его таким смеющимся. Затем он перестал смеяться и пнул тело Сохэя ещё раз в полной тишине. Перекатившись своим телом в сторону ещё один раз, Сохэй почувствовал, как его внутренние органы плавно всплывают вверх, и он сразу же упёрся своими руками о землю. Он слышал, как его сердце билось так быстро, что казалось, оно может выпрыгнуть из его груди. Прежде чем он осознал это, он уже свисал с атриума. Под его ногами не было опоры. Его свисающее тело было тяжёлым. Зацепившись обеими локтями на краю и натужив ноги, резкая боль возникла во всех направлениях от его раны. — A-A-A-A-A-A-a-a-a-a-a! Услышав это, он понял, что пронзительный крик — это его собственный голос. — Этот атриум на втором этаже. Если ты упадешь, ты точно не выживешь. Сэйдзи говорил над его головой. Однако он не мог поднять лицо. Сохэй мог видеть только его две стопы. — Ну, расскажи мне. Что тебе не понравилось в этом городе? У нас здесь есть всё, что может понадобиться кому-то в жизни. Тут нет врагов. Тут нет никаких опасностей. Стадо людей, которые порицали тебя, никак не могут прийти сюда. Даже при том, что жители время от времени дерутся, вредоносные типы, издевавшиеся над тобой во внешнем мире, не могут стать невидимыми. Эй, если честно, я и сам не знаю. Почему ты так поступил, даже сейчас я совсем не понимаю почему. Сохэй отчаянно вцепился. — Я всего-навсего сбежал во внешний мир. Мне не стоило думать, что у меня нигде не было принадлежащего «себе» места. Поэтому, этот город… — Что ты несёшь? — … Я не пытался находить с людьми общий язык. Ведя себя так со всему, будто ненавидимый самим собой, я только делал себя несчастным. Я пытался думать, что ничего не могу с этим поделать… Так и есть. Хидзири, мои одноклассники, моя тётушка, никто не пытался понять меня. Вот как это было. Но точно так же и я не говорил с ними по душам. После я стал невидимкой, в итоге я испугался кое-чего, чего я правда не мог понять , это было их понимание этой изоляции. Но было уже слишком поздно. — Ты не нашёл счастья в превращении в невидимку…? Понимаю, — Сэйдзи произнёс свои финальные слова заметно смиренным голосом. — … До встречи, Сохэй. Хоть и на совсем короткое время, но мне было весело. Уже бесполезно. Его поле зрения было более размытым, чем раньше. Две ноги Сэйдзи стали четырьмя. Он не был уверен, была ли это галлюцинация от боли. Это последнее, что я вижу перед смертью. Внезапно, раздался жёсткий звук * гон *. После этого перед его глазами появилось лицо Сэйдзи, Сохэй был шокирован. Когда его тонкие глаза открылись, он не шевелился. После этого вместе с шумом * готори * сверху упали обломки кирпича. Его схватили за руки, и прежде чем он успел подумать, что творится, Сохэя благополучно подняли до пола. Это была Риина. Лицом вверх, Сохэй посмотрел на неё. Она вспотела примерно столько же, как и Сохэй. — Зачем… ты здесь…? Она сказала не раздумывая. — Папа, был, здесь. Я прибежала, поскорее. Папа. Это естественно означает Юити Сима. — Наружу, быстрее. — она посмотрела вниз. — Скорее. — … Зачем? Он больше не в силах был стоять. Он чувствовал, что он использовал всю свою выносливость. Тем не менее, Риина произнесла. — Этому городу, уже, конец. — … Что? Наружная часть была в ужасном состоянии. Под небом, как раз перед рассветом, отовсюду в городе поднимался дым. Были и такие места, что сияли колеблющимся оранжевым цветом. Это был огромный пожар. Сохэй и Риина видели его с крыши. — …Что, это? Он не мог поверить виду перед его глазами. Риина, неся на спине упавшего в обморок Сэйдзи, заговорила рядом с ним. — Мы ничего, не можем сделать. Когда ты, выбрался наружу, конец города уже, начался. — … Тебе рассказал тот человек? Увидев, как она кивнула, у Сохэя началось головокружение. — А это нормально? Это же твой город, Риина. Ты не сердишься на меня? Я уничтожил город, где ты родилась! Однако Риина положила руку на бок Сохэя. — Мне жаль. — Это… — говоря это, всякий раз, когда он шёл, у него побаливала рана. — Не волнуйся. Кроме того… а… Риина снова кивнула. — Я, узнала, об этом, раньше. — Ну да… Когда он был с Сэйдзи, похоже, что Юити Сима переговаривал с Рииной. Он не мог встретиться с ней взглядом. Не хочу делать что-то настолько неловкое, — подумал он. — … Я начал рушить твой город. Ты не презираешь меня? — Ты мой, братик… Он рефлекторно обернулся. Она смотрела прямо перед собой. Сохэй не знал, как ему следует ответить. — Поэтому, всё хорошо, — сказала она. Внезапно под ними стало шумно. Посмотрев вниз, Юити Сима бегал по тропе далеко внизу с факелом. «Пожар, пожар!» — орал он. Его фигура была невероятно отстойной, и все жители видели это. Однако сейчас этот человек горбатился ради своего сына. Когда он подумал об этом, Сохэй был озадачен, он не мог отделаться смешком. Внезапно пол слабо дрогнул. Здание рушится, — в тот момент, когда он так подумал… — Возможно, оно закрылось, —сказала Риина. — А? — Пространство закрылось. В этот момент Сохэй увидел позади Риины огромную стену, приближающуюся к нему с далёкого расстояния на невероятной скорости. Недолго думая, он закрыл глаза.

Когда он открыл веки, обстановка перед его глазами и памятью не совпали. Независимо от того, как вы смотрели на это, это был старый книжный магазин. Расположенный в одноэтажном жилом здании, и в любом случае, магазин не был каким-то необычным. Это был магазин, который он видел много-много раз, когда возвращался домой с поставок. Часы внутри магазина показывали 4:10. Сохэй перевёл свой взгляд влево. Рядом с ним было ещё одно жилое здание. Но по какой-то причине прохода между двумя зданиями тут не было. Они были наглухо слеплены вместе, даже муравей не мог пролезть. Он понял это, глядя на него. — А-а-а! Она вернулось! Моя тень! Город! Он обернулся на удивлённый голос: там стоял Такехито. Он держался за голову и орал. И не он один. Множество людей было разбросано по округе. Тут было несколько лиц, которых он знал. Они смотрели на жилые дома точно так же, как Такехито, а затем перевели свои взгляды к ногам. Сохэй тоже посмотрел на свои ноги. Поскольку небо побелело, он осознал происходящую ситуацию. На этом месте, была его собственная тень… даже при том, что она была слабой… он определённо имелась. Горе жителей, сродни крикам мёртвых, заполнило окружение. В криках, наполненных грустью, Сохэй посмотрел на Риину рядом с ним и на её ноги. У неё была тень. Это была заметно большая тень, частью которой был Сэйдзи, которого она несла у себя на спине. — … Где город? — спросил Сохэй. — Он, исчез, — Риина покачала головой. Он вспомнил кое-что, что Сэйдзи однажды рассказал ему. Он говорил, что не уверен, что пространство закроется из-за сильного последствия, это была старая легенда в городе. И это только что случилось. Город исчез. Приняв это в своей голове, Сохэй ощутил, как в его сердце только что открылась дыра. Бывшие жители вокруг него должны чувствовать то же самое. Для жителей, которые провели там много времени, эта печаль должна быть больше. — Вы целы? Юити Сима пробился сквозь жителей и появился. Сохэй держался за своё плечо. — Почему ты… Однако упрямясь, он сказал, не меняя выражения лица. — Чтобы спасти тебя. — Но, почему город рухнул? — Я понял, что с тобой случится что-то действительно плохое, если ты останешься в городе, как-то так. — … Но что насчёт тебя? И Риины? Вы потеряли принадлежите «себе» место. Хотя слова Сохэя были неистовыми, его отец рассмеялся хриплым голосом. Затем он покачал головой. Он впервые увидел его улыбку. Нет, не считая фотографии у себя дома. — Что до этого, я перееду, — сказал он. — ... Переедешь? Это неприемлемое, в таком положении дел, слово ошеломило его. — Я перееду. Ты разве не знал? При переезде, принадлежащее «тебе» место меняется. Но, это странно звучит. У меня нет принадлежащего «себе» места где бы я ни был. Место, где я нахожусь — это и есть принадлежащее «мне» место. Юити Сима забрал Сэйдзи со Риины и положил его себе на спину. — Я заберу этого человека с собой. Из мести? Не переживай за это, я никогда не докачусь до такого. Оглянись. Жители невидимого города вокруг него постепенно начали уходить отсюда. Уже половина людей из предшествующих разошлась. Фигуры Такехито здесь больше не было. — Невидимые люди слабы. Это люди, которые думают, что если они просто не исчезнут, то они не смогут жить в этом мире. Потеряв город, ребята, переставшие быть невидимыми, уже вовсю сорвались с цепи. Они в замешательстве от того, куда им идти. Даже при том, что ты находишься здесь, тот, кто прямо сейчас брошен в тюрьму, по-видимому, никому до этого нет дела. В конце концов, они могут думать только о себе… ну, это только моё мнение… Он выразил смех без энергии. Выглядело так, словно он немного восстановил свою молодость… нет, его лицо выглядело подобающим для его возраста. — Но разве там не было больше жителей? — спросил Сохэй. Он вспомнил, что жителей невидимого города должно быть. По крайней мере, на этой дороге должно быть не такое число людей. После того, как Юити Сима, казалось на некоторое время погрузился в молчаливые раздумья, он заговорил, оглядываясь по сторонам. — Несмотря на то, что жители городов жили в совершенно разных местах, а не в городе Хатиодзи, я так или иначе заметил, что в невидимом городе было много людей. Так что, возможно, они разлетелись по своим родным местам. В конце концов городу пришёл конец, и они так и не узнали, как могло произойти нечто подобное. Полагаю, можно лишь сказать, что таков умысел бога. Лицо Маки Тамагавы мелькнуло в голове Сохэя. Богиня сказала, что она вернулась очень давно. Если бы она это сделала, то географические проблемы могли легко устраниться. Но не было никакого способа убедиться, что это была правда. Юити Сима поправил Сэйдзи у себя на спине. — Сохэй, мне правда жаль… Не прощай мои извинения, такому человеку как я, мало одной мольбы прощения. Забудь о городе… и обо мне тоже забудь, живи дальше. — … Куда ты собираешься? — удивился Сохэй. — Не знаю. Я не могу вернуться туда, откуда я пришёл прямо сейчас. В общем-то, я и не планирую. Видать, сейчас я просто пойду в этом направлении. Раз уж я больше не невидимка, мне не нужно беспокоиться, что меня собьют машины. Место, на которое указывал его отец, было перекрёстком, далеко за мостом, который казался далеко-далеко. А потом он повернулся к Риине. — Риина, отныне я буду искать новое место. Больше мы не можем просто прятаться в этих узких местах, ведь мы не невидимые люди. Так что делай свой выбор… выбирай что хочешь. Юити Сима ушёл, неся Сэйдзи на спине. Больше он не обернулся.

Постепенно движение пешеходов увеличилось, Сохэй и Риина отошли к мосту. Река отражалась от утреннего солнца, она сияла, как чешуя огромной рыбины. Сохэй посмотрел на Риину, которая смотрела на отражение рядом с ним. — Чего ты хочешь? Но ответа не было. Она могла по-прежнему раздумывать о внезапностях, которые произошли ранее. Сохэй был откровенен в своих мыслях после того, как он понаблюдал за его ушедшим отцом. — … Эй, хочешь жить вместе со мной… со мной и моей тетей… с нами? Риина наконец посмотрела на него. — Наверное, убедить мою тётю будет нелегко, но это не невозможно. Я всегда могу. Так что мы можем жить вместе. Она снова перевела взгляд перед собой. Вверх по течению реки моно было разглядеть неотчётливые горы. — Мы можем жить вместе. Сохэй сказал это ещё раз. Жить с ней будет весело. Можно не сомневаться, что она будет более бурной, чем он может себе представить, но зато он чувствовал, как будто на всём белом свете не было ничего, с чем он не мог справиться. Однако она наконец покачала головой. — Я не могу. — …Почему? — Я пойду, за папой. — Ты говоришь, что выбрала… этого человека. Ты вольна делать, что хочешь. Риина снова покачала головой, она улыбнулась. — Потому что, это принадлежащее «мне» место, после всего этого. Лихорадочно пытаясь убедить её, Сохэй сдался, увидев эту улыбку. Она уже определилась с намерением. Неважно, как сильно он пытался убедить её, это было бесполезно. Сохэй почесал волосы. Если он скажет это, он непременно занервничает ещё больше, но у него не было выбора, кроме как сказать это. — Удачи… с этим человеком. — Ок, — сказала Риина и положила руку на плечо Сохэя. — Прости меня. Сохэй покачал головой. — Всё в порядке. Ничего страшного. Риина побежала к тому месту, куда пошёл её отец. — … Мне пора… — … Знаю. Но наблюдая за ней со спины, Сохэй снова крикнул. — Риина! Когда я узнал, что ты моя младшая сестра, я подумал, что… это какое-то невезение. На какое-то время она застыла на месте, но вскоре он увидел её профиль. — Я, тоже. Сохэй чувствовал, что его сердце разрывалось. Почему семья, с которой я наконец-то встретился, должна расстаться? Но с другой стороны, сказав это он понял. Мир, в котором они жили изначально, различался. Она нашла его — принадлежащее «себе» место, с которым они определились обоюдно и не пересекая черту. — …Береги себя! Больше Риина не оборачивалась. Она быстро стала меньше. Затем, словно она растворилась в утренней панораме, её нигде не было видно. Как долго он был таким. Сохэй вдруг услышал голос позади себя. — … Сохэй? Он обернулся, там стояла Харука одетая в форму. Её глаза были широко открыты, и она глазела на Сохэя. Затем она увидела глаза, плечи, грудь и ступни Сохэя, а затем её взгляд вернулся к его лицу. Харука улыбнулась стоя перед ним. — С возвращением. И затем Сохэй ответил. — Я дома. Сохэй понятия не имел, какое лицо он сделал. Чувство уныния и радости — вот что на самом деле были его истинными чувствами. С другой стороны, ему не было нужды в этом убеждаться. Ибо девушка прямо напротив меня, она видит меня. — КОНЕЦ — Это была 2-ая книга в серии KEMU VOXX. Следующая 3-я кнгига называется «Игра лживой жизни». Маки-тян опять дарует «желание» новому гг. И как по мне, она лучшая. А если вы не читали ещё 1-ю книгу, то поторопитесь ознакомиться!

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Nevidimyj/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)