Ранобэ: Моя жена богиня еды

Описание: Е Цзяяо признанный шеф-повар 21 века. Из-за стечения обстоятельств она умирает, и переноситься в далекое прошлое в тело Е Цзиньсюань, старшей дочери правителя Янджоу. Тем не менее, не успевает она прийти в себя, как понимает, что была похищена бандой «Черного ветра» и в принудительном порядке становиться женой бандита, всем известного, как Третий глава. Но благодаря своему оптимизму девушка не отчаивается и предпочитает воспользоваться старинным выражением «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок», тем самым, мало-помалу, покорив его своими кулинарными шедеврами. Однако, кто же этот Третий глава? Что ни есть настоящий головорез, или все же благородный тайный агент, посланный императорским дворцом?

Кол-во глав: 1-43

Глоссарий (возможны спойлеры)

[qīng lóng gǎng] Гора Лазурного Дракона – предыдущее убежище бандитов

[hēi fēng gǎng] Гора Черного Ветра – нынешнее пристанище бандитов

Банда Черного Ветра:

[dà dāng jiā] Первый глава семьи (Бай Чуньюе) – Самый главный в лагере и основатель банды «Черного ветра»

[èr dāng jiā] Второй глава семьи (Шэн Ву)

[sān dāng jiā] Третий глава семьи (Ся Чуньюй) – Посланный тайный агент

[péng wǔ] Пэн Ву – правая рука Первого главы

[lí tiě] Ли Те – подчиненный Второго главы

[sòng qī] Сун Ци – доверенное лицо Ся Чуньюя

[xiānsheng liǔ] Господин Лю – доктор самоучка на горе «Черного Ветра»

[lǎo yú tóu] Старая Голова Юй – шеф-повор на горе «Черного Ветра»

[jiāng shěn] Тетушка Цзян – кухарка на горе «Черного Ветра»

[jiāng shu] Дядя Цзян – плотник на горе «Черного ветра», муж тетушки Цзян

[wú shěn] Тетя Ву – жительница Горы «Черного Ветра»

[zhào shěn] Тетя Чжао – жительница Горы «Черного Ветра» Семья Вэй:

[wèi qiānjūn] Вэй Цзюней – правитель Цинань

[wèi liújiāng] Вэй Люцзян – сын правителя Цинань

Слуги резиденции семьи Вэй:

[guì sǎo] Сестра Гуй – кухарка в семье Вэй Семья Е:

[yè jiāyáo] Е Цзяяо – Переселившаяся девушка в тело Е Циньсюань

[yè bǐng huái] Е Бинхуай – правитель Янчжоу.

[yè níng shì] Е Нин (девичья фамилия) – Вторая жена Е Бинхуай и мачеха Е Циньсюань.

[yè jǐn xuān] Е Циньсюань – Первая мисс семьи Е, старшая дочь Е бинхуай от первой жины.

[yè jǐn róng] Е Циньрон – Вторая мисс семьи Е, дочь Е Нин и сводная сестра Е Циньсюань, на год младше Циньсюань.

[yè zhòngyuán] Е Чжунюань – Первый молодой господин семьи Е, первый сын от второй жены Е Бинхуай, на три года младше Циньсюань.

[yè jǐnyáo] Е Цзиньяо – Третья мисс семьи Е, вторая дочь от второй жены Е Бинхуай, на семь лет младше Циньсюань.

Слуги резиденции семьи Е:

[táo hóng] Тао Хун – личная служанка Е Цзиньрон

Кормилица Су – служанка в семье Е Семья Фан:

[fāng wén shì] Фан Вэнь (девичья фамилия) - тетя Е Циньсюань по материнской линии (жена брата ее матери) Семья Су: Цзинъань Хоу Семья Ся:

[xià chúnyú] Ся Чуньюй – Господин наследный принц Цзинъань Хоу

[xià chúnfēng] Ся Чуньфэн – младший брат Ся Чуньюя

[yún huī] Юнь Хуи – офицер получивший официальное звания четвертого ранга на государственных экзаменах Королевская семья Хэлянь:

[hèlián xuān] Хэлянь Сюань – глава семьи, Его королевское высочество Хэлянь

[hèlián jǐng] Хэлянь Цзинь – младший брат Хэлянь Сюаня Императорская семья Чжао:

[shèngshàng] Император – Его величество император из рода Чжао

[tàihòu] Вдовствующая императрица – тетя принцессы Люли

[liúli jùnzhǔ] Принцесса Люли – оставшаяся сирота, которую взяла под свое попечительство императрица Другие персонажи:

Места:

[chéngshì yángzhōu] Город Янчжоу

[chéngshì jìnán] Город Цзинань

[chéngshì qínlǐng] Город Циньлин

[tīng jùyì] Главный зал Цзюйи

[diàn nínghé] дворец Ниньхоа

[lǐng pánlóng] Горный хребет Паньлун (находиться возле горы «Черного Ветра»)

[hú yānxiá] Озеро Янься (находится возле горы «Черного Ветра»)

[hú dàmínghú] Озеро Даминху (находится в городе Цинань, провинция Шаньдун)

Список будет пополняться!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1: Свечи в комнате новобрачных

Мерцание красных свечей, пряный аромат и смутно расплывчатый звук ликующих барабанов... Е Цзяяо с трудом открыв глаза, уставилась на алый праздничный полог [!] . Она тут же вскочила, как проснувшись после ночного кошмара, холодный пот пролился градом по всему телу, каждый волосок на ее теле встал дыбом. Глядя на античное окружение, она нерешительно, безжалостно укусила свое светлое запястье. [!] Панно сделанный из красного шёлка с золотыми иероглифами – поздравление по случаю свадьбы. «Ай, как больно!» – Подступившиеся слезы разразились от сильной боли. Оказалось, что это на самом деле не сон, перенеслась… она действительно, перенеслась… Первоначальная владелица сия тела должна была выйти замуж за Вэй Люцзяня, старшего сына влиятельного человека – префекта Цзинань. Кто же знал, что на полпути ее похитят разбойники из «Черного Ветра» и отправят в их логово, чтобы сделать женой Третьего главы. Она уже видела Первого главу и Второго главу. Первый глава был похож на типичного злодея, с его темным, коварным взглядом со зловещей, фальшивой улыбкой. Сразу видно, что он еще тот предатель. Второй глава это высокий, сильный мужчина с крепким, мускулистым телосложением, пряма таки реинкарнация Ли Куя [!] или если бы Чжан Фэй [!] родился заново. Поэтому она сделала вывод, что, Третий по-видимому ни чем не лучше. [!] Персонаж романа «Речные заводи», представлен огромным свирепым мужчиной. [!] Бравый полководец и воин времён Троецарствия, популярный герой романов. «Твою мать!» – сердито подумала она. Не успела прийти в себя, как попала в переплет и столкнулась, с такого рода происшествием… есть желание снова умереть! Это у нее такая странная судьба? Нет, она должна найти способ сбежать. Сразу после того, как две её ноги коснулись земли, она услышала, как кто-то снаружи громко засмеялся: – Третий брат! Второй брат сказал, что хочет подарить тебе прекрасную жену для развлечения, и он сдержал свое слово! Кстати говоря – цыпочка там, внутри дома, у неё божественная внешность, она свежа и чиста. Я слышал, что она из богатой семьи. Ты наверняка будешь доволен! – Спасибо Второму брату за благие намерения, – ответил немного опьянённый, но мягкий и добрый голос, придавая невероятное чувство притяжения, и он казалось, было неуместным, не имея ничего общего с находившимися в толпе грубиянами. – Первая ночь коротка, и каждое мгновение стоит тысячи золотых, бесценное время, Третий Глава может наслаждаться, – послышался крайне пошлый и вульгарный тон. – Третий Глава, убедитесь, чтобы новая невестка не смогла стать с постели три дня и три ночи… – кто-то громко крикнул. Все дружно разразились смехом. Е Цзяяо, с побледневшим цветом лица, слушала стадо убогих волков. Почему Бог не мог просто ударить громом и убить их всех? Место этого он отправил ее к этому человеку, прямиком в «волчье гнездо». По-видимому, его глаза ослепли. Услышав звуки открывающегося замка, Е Цзяяо торопливо запрыгнула обратно в кровать и притворилась мёртвой. Однако, как только она легла, она поняла, что идея была так себе. Ей следовало укрыться под кроватью. Быть может, они подумали, что невеста сбежала, и начали повсюду искать, а она тем временем, воспользовавшись всеобщей суматохой, тихонько улизнула бы. Однако теперь уже было слишком поздно для сожалений. Дверь уже открылась, а затем снова закрылась. Благополучный момент незаметно улизнуть растворился в одно мгновение. Звуки шагов были легкие, едва ли можно расслышать, но она отчетливо чувствовала, что он медленно приближается, потому как она улавливала привкус вина. Сердце готово было выпрыгнуть из груди от тревоги, теперь ее внешний вид напоминал взволнованного кролика. Она нервно сжало свое красное платье под своим бренным телом. Ся Чуньюй встал возле края кровати, снисходительно смотря сверху вниз на свою ненаглядную женушку. Его темные, как чернила, пара глаз, были похожи как на два бездонных бассейна глубокой воды. В них не видно никаких эмоций, но при этом его сердцу почему-то было не спокойно. Когда он только вернулся с горы, братья с деревни решили, что это их, так сказать, служебный долг, потащить его переодеться в свадебный наряд и отправить в зал на праздничную пирушку. А там уже сообщили, что они похитили для него невесту и собственно все это торжество в честь его свадьбы. Это еще одно испытание? Может ли эта женщина быть шпионом? Гвоздем который Первый глава положил ему под бок? Иначе, по какой причине он и Второй глава, будучи сами не женатыми, отдали её ему, чтобы она стала женой главаря разбойников, игрушкой для развлечений. Это группа «Черного Ветра» собрала более 3000 бандитов. Полагаясь на опасные и неприступные горы, они грабят государственные дороги. Один мужчина может удерживать целую заставу, неодолимый, незыблемый, устойчивый как скала, устоит один против всех, не говоря уже про 3000-ю делегацию. Они сеют смуту, разрушают жилые дома, нет такого преступления, на которое бы они не пошли. Они стали огромной проблемой, головной болью для провинции Ци Лу. У них также были люди, охраняющие горный перевал, чтобы блокировать по крайней мере 10 000 врагов от прохода. Императорский двор неоднократно посылал войска в осаду, но все их попытки заканчивались провалом, а также потерей большого количества их людей и лошадей. Ему было тайно поручено подняться на гору, внедриться к бандитам и найти способ с ними разобраться. Он сделал все возможное, чтобы заставить бандитов доверять ему. Он дал клятву верности, сделал себе репутацию, имел выдающиеся достижения и, так сказать, внес свою лепту в их дела, однако, несмотря на все это, параноидальное «семейство» относилось к нему настороженно, постоянно пытаясь уличить в любом компрометирующем деянии. Когда он смотрел на свою невесту, ее глаза были закрыты, ее изящно изогнутые брови, как очаровательные листья ивы, ее красивый нефритовый нос и губы алого цвета, он должен признать, что, хоть её цвет лица имел некоторую бледность, она действительно была прекрасной красавицей. За дверью раздался легкий шум, который заставил Ся Чуньюя слегка усмехнуться в холодной усмешке. Так как они хотят посмотреть шоу, он посодействует им и «сыграет на сцене», к счастью эта женщина не уродлива. Е Цзяяо была в растерянности. Должна ли она продолжать притворяться мертвой или должна сопротивляться? Понятное дело, что ей его не победить, но может, стоит попытаться хотя бы надрать задницу?! Возможно, ей даже придется пережить несколько ударов, которые сделают всю ситуацию просто проигрышной для нее. Как вдруг, она услышала шелест, а затем одеяло приподнялось, появился насыщенный запах мужчины, а затем тело, полной мужественности, прислонилось к ней. Е Цзяяо больше не могла продолжать притворяться. Она отодвинулась от него и как только приподнялась, благополучно вытащила заколку из волос и нацелилась на артерию на своей шее, предпочитая лучше умереть, чем покориться! – Не подходи ближе, иначе я умру по твоей вине. Однако, как только она хорошенько разглядела мужчину, то впала в оцепенение. Кто бы мог подумать, что на самом деле существует настолько красивый бандит? Мужчина непринуждённо улыбаясь, лежал на боку, опирая голову одной рукой, являя собой идеальную картину томной грации и элегантности, которую невозможно описать. Узкие глаза феникса были слегка прищурены, из-за чувства опьянения они были влажные и блестящие, как мерцание звезд. Ослепительные, четко очерченные губы были слегка приподняты в легкой правдоподобной улыбке, и общий образ был просто прекрасен – он был красивым мужчиной. Е Цзяяо весьма неутешительно сглотнула, забыв о своем решении. В прошлой жизни она была ярой поклонницей клуба внешнего вида. Ее друзья должны быть красивыми, актеры в фильмах и драмах, которые она смотрела, должны быть с главным героем красавчиком. Она даже уже думала, что в будущем ее муж тоже обязательно будет красивый. В результате она умерла прежде, чем ее желание было достигнуто. Ей и в голову не приходило, что, как только это произойдет, небеса пошлют ей такого красивого бандита. Изначально Е Цзяяо была уже настроена на смерть, но теперь она немного потеряла свою первоначальную манеру поведения, обдумывая ситуацию. В свете всего этого казалось, что не так уж и недопустимо поддаться искушению и отдаться этому красивому мужчине, если она действительно не сможет сбежать. «Тьфу! Тьфу! Тфьу! Е Цзяяо, у тебя совсем мозг атрофировался? Тебе нужно сдержаться, нельзя податься искушению. Каким бы красивым он ни был, он все же бандит!» – Е Цзяяо презирала себя за то, что повелась на его внешность. Она снова приняла прежнюю позицию, невольно еще сильнее сжав заколку в своих руках, пристально уставилась на него широко раскрытыми глазами, внушая силу и готовность смело смотреть смерти в глаза. Тонкие эмоциональные изменения, которые были ясно видны в ее глазах не ускользнули от Ся Чуньюя. Это происходило между решимостью и созерцанием. Ему казалось, что в происходящем есть элемент актерского мастерства. Если бы она действительно была из благородной семьи, то отнеслась бы к своей невинности, как к своей жизни и не дрогнула бы, тем более о мыслях про развлечения и наслаждения. Возможно, она просто неопытная цыпочка из какого-нибудь неизвестного борделя. Слегка приподняв брови, мужчина с некоторым лукавством, ехидно улыбнулся: – Яростный темперамент и нрав, мне это нравится. – Да кому, какая разница, что тебе там нравится? Подлец, отпустил… быстро отпустил меня по-хорошему! В противном случае мой отец доложит все правительству и вас всех тут арестуют, – блефовала Е Цзяяо. Сокращая расстояние между заколкой и шеей все меньше, пока та уже не достигла плоти, впиваясь в кожу. Мужчина усмехнулся: – Сообщит властям? Как ты думаешь, что это за место – гора «Черного Ветра»? В какой местности находятся горы? Не смеши! Никогда не упоминай о власти, даже если речь идет про многочисленную армию! Как только «Сломанный Камень Дракона» [1] откроется, будет выпущено могучее войско, даже десятки тысяч людей и лошадей не смогут напасть на нас. Я советую тебе поберечь свои силы и не делать глупостей. Пока я еще заинтересован в тебе, не сопротивляйся. Просто будь послушной и подчинись мне. В противном случае, если ты мне надоешь, я отдам тебя братьям в деревне. Я уверен для них ты – лучший трофей, который и пожелать нельзя. Они будут более чем, счастливы, забрать тебя из моих рук. Это еще было мягко сказано, тем не менее, такой мощной угрозы вполне достаточно. Е Цзяяо действительно боялась его последнего заявления, а уж подробный, дальнейший рассказ о её судьбе и подавно. Она попала в волчье гнездо, отсюда нужно бежать, иначе, потом укрыться будет не где, если он действительно бросит и отдаст ее этим тигроволкам. Боюсь, что даже мокрого места от нее не останется после того, как все будет сказано и сделано. Она не обладает таким же мужественным характером, как прежняя владелица, которая после провала повеситься, яростно бросилась головой об столб, умоляя и разыскивая смерть, только чтобы сохранить свое имя и девичью честь. Как современная женщина, сохранение ее жизни – это ключ. Она должна подумать, как смягчить последствия ее ситуации. Поэтому она опустила заколку и, заикаясь, пробормотала: – Не то, чтобы я не могла приспособиться к ситуации, просто, в конце концов, я дочь приличной семьи, порядочная и традиционная женщина. Если ты хочешь, чтобы я тебе покорилась, я не смогу легко преодолеть себя. Кроме того, после целого дня шока и страха, я ударилась головой об столб, мое тело не в очень хорошем состоянии, и теперь, я до сих пор чувствую головокружение. Боюсь, я не смогу служить тебе, если ты не позволишь мне немного отдохнуть. Можешь ли ты принять это во внимание и не торопить меня? Как бы то ни было, если она избежит этой ночи, ее отец сможет разработать план и спасти ее. Ся Чуньюй был немного удивлен и не ожидал, что она скажет что-то подобное. Было ли это расчёт на выигрыш времени или стратегия – «хочешь схватить, сначала отпусти»? – Ты врезалась встолб? Где травма? Дай мне взглянуть. Е Цзяяо на мгновение заколебалась, но тут же, целесообразия ради, начала действовать, увидев его раздраженно поднятые брови. Она слегка подвинулась, указывая на левую сторону своей головы. – Да, вот здесь огромная шишка. Когда она опустила голову, блестящие чёрные как смоль пряди волос, мягкие как шёлк, нежно свисали, неся с собой тонкий аромат. Как взмах пера они пронеслись мимо его тыльный стороны руки, как стрекоза, прыгающая по поверхности пруда, покрытыми лотосами, покрывая воду миниатюрной рябью. Кончики губ Ся Чуньюя приподнялись в усмешке, смеясь над самим собой, как давно он в последний раз прикасался к женщине? Прошло почти полгода с тех пор, как он прибыл на гору «Черного Ветра». Он, протянув руку, почувствовал, что там действительно есть выпуклость. Она не лгала. – Больно... – сгущая краски, вздыхая, воскликнула Е Цзяяо, не забывая покачиваясь изображать из себя тяжело больную. Воспользовавшись случаем, он схватил ее за плечо и легко притянув к себе, погрузил ее в свои объятья, одновременно выхватывая заколку из ее руки. Заколка с громким и чистым звенящим звуком упала в какой-то неизвестный отдаленный угол и сломалась. Вслед за этим, он повернулся и лег на нее, опираясь лишь на согнутые локти у ее головы, удерживая ее под собой. Она была, как закованная в кандалы под его телом. Тыльной стороной ладони он ласкал ее мягкие и нежные щеки, его взгляд был сосредоточен и ласков, с глубоким чувством преданности, как будто он смотрел на несравненное сокровище, которым он дорожил. Своим низким и слегка хрипловатым голосом, с намеком на искушение, он сказал: – Незачем тебе служить Господину, сегодня вечером Господин прислужит тебе. Е Цзяяо задрожала, чувствуя, как кожа на голове цепенеет и кровь стынет в жилах, милостивый господь, у этого человека превосходное актерское мастерство. Он определенно знал, как соблазнить женщину. Этот взгляд с глубоким чувством привязанности, похожий на морскую воду. Боже, если бы этот мужчина с абсолютной красотой родился в современном мире, он, безусловно, затмил бы китайцев, японцев и южных корейцев всех вместе взятых, без исключения. Все эти длинноногие оппоненты должны были бы уступить дорогу, нервно куря в сторонке. Жаль, что он родился в это время, под несчастливой звездой, и оказался лишь красивым бандитом. – Как… как я могу... ты же Третий глава, эмм... – заикаясь промямлила Е Цзяяо, затем засмеялась более ужасно, чем если бы вопила во весь голос. «Ты прислуживаешь мне или я прислуживаю тебе», а разве это не одно и тоже? – Желательно Господин. – сказал он, опуская голову с серозными намерениями. Е Цзяяо видела перед собой непрерывно приближающееся великолепие. Воздух в комнате наполнился запахом вина и тонким нежным аромат гибискуса на его верхней одежде, смешавшись воедино, создавая уникальный и особый вкус. Стимулируя и возбуждая ее чувства, с головы до пят, каждый нерв был натянут как струна, походя на изогнутую дугу лука. В момент, когда губы должны были соприкоснуться, лишь холодная рука преградила путь. – Подожди, ты... можешь прополоскать рот? Я... я не выношу запаха алкоголя... меня вырвет! – мгновенно проговорила Е Цзяяо, найдя выход из опасного положения. Ведь, никто не захочет, чтобы партнера вырвало в интимный момент! Зрачки Ся Чуньюя потемнели, в них был виден гнев и раздражение от неловкости. Как она смеет возмущаться запахом алкоголя на нем? Ни одна женщина никогда не презирала его и не смела отвергать его. Он действительно отодвинулся от нее и встал с кровати. Затем подошел к круглому столу и занялся чайником. Е Цзяяо была в недоумении и не могла поверить, он такой послушный? В следующий момент она передумала. Ся Чуньюй поднял чайник, а вслед за этим снова поставил его на стол. Он повернулся и подошел к Е Цзяяо с кувшином в руках, наполненным вином, и перед ее лицом выпил содержимое. Е Цзяяо подавила желание закатить глаза, ее сердце было разбито, что за узколобый человек, пустая трата такого изящества и утончённости. В следующий миг она поняла, что ошиблась. Снова. Мужчина, не давая опомниться, застал ее врасплох. Целуя, он властно раздвинул ее рот, понемногу передавая крепкую жидкость из своего рта в ее, позволяя почувствовать этот божественный вкус. – Мммм...

[1]«Сломанный Камень Дракона» находится на месте погребения усопших. Что касается археологии, то такого термина и вовсе не существует, оно встречается только в онлайн-романах, и редко встречается в действительности. Легенда гласит, что «Сломанный Камень Дракона» использовался в древней династии для усыпальниц императора, иными словами, это подпорная стена для склепов высокопоставленных чиновников. Как только владелец гробницы был похоронен должным образом, сразу же опускали «Сломанный Камень Дракона». Этот камень достигал огромной тяжести – от тонны и выше, и как только его опускали, двери гробницы считались навечно закрытыми. Подведя итог, назначение этого камня, разумеется, используется для преграждений других мест и от расхитителей гробниц. Конкретно в данной новелле «Сломанный Камень Дракона» используется для блокировки прохода. P.S. Для тех кто сначала смотрел аниме. В новелле прежняя владелица, чтобы спастись от позора «пала смертью храбрых» когда была уже на горе «Черного Ветра».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2: Почему ты не плачешь (18+)

Резкий вкус жидкости, как острые шипы, протекала по ее горлу, обжигая путь до самого желудка. Поскольку весь день она испытывала только шок и страх, не получив ни крошки еды, ни глотка воды, ее совершенно пустой желудок начал внезапно, судорожно зудеть, от чего ей было очень неловко. Она, сквозь нестерпимую боль, непрестанно боролась из последних сил, но этот тип не собирался отпускать ее, продолжая свои помыслы – снова и снова, передавая вино по одному глотку. Вскоре после этого она почувствовала головокружение и слабость. – Нет... прекрати... – воскликнула Е Цзяяо. Почему она столкнулась с таким мстительным по мелочам мужчиной? Ей хотелось плакать, но она не смогла проронить ни слезинки. Густой запах алкоголя между зубов и вокруг ее губ сбивал с толку, делая ее робкий взгляд расплывчатым. Ее светло-розовые щеки, ярко алые влажные губы, чарующе кокетливое выражение лица... которое было похоже на сигнал сирены к его либидо. Горло Ся Чуньюя сжалось, невольно чувствуя напряжённость глядя на нее. Вся кровь в его теле, казалось, хлынула ниже его талии. Первоначально он просто хотел подразнить ее и наказать, но теперь он был так возбужден, что это почти вызывала боль. Он опрометчиво отбросил кувшин с вином, а его рука потянулась к ее платью, и с легким усилием, распахнул изящные тканевые пуговицы (из узла и петли), обнажив ее белую, длинную и тонкую шею, ее глубокое декольте и этот едва различимый овраг... Один смертельный соблазн, не помогающий успокоить его вожделение. Уголки его рта поднялись в лукавую улыбку, Первый глава, конечно не подверг ее жестокому обращению, поскольку нашел такую ​​красоту для него. Несмотря на то что Е Цзяяо была достаточно трезва, чтобы четко понять, в какой ситуации она оказалась, поняла, что психологическая подготовка, которую она сделала была бесполезна. Быть готовым к тому, что произойдет – это одно, а в реальности быть способной на самом деле пройти через это – совершенно другое дело. Это был ее первый раз в обеих жизнях, когда к ней так обращаются, к тому же совершенно незнакомый человек. Ее нежное и неопытное тело не могло вынести его распущенности и грубости. Два маленьких бугорка на ее груди все еще развивались, это ее самое неприкосновенное место, и все же, именно в этот момент он держал их в руках, не зная никакой меры, массируя, посасывая и облизывая, руководствуясь лишь собственными желаниями. Боль, в сочетании с оцепенением ощущалась, как поток электрического тока, атакующий ее, толкающий к пределу возможностей. – Больно. Пожалуйста... не надо! – не выдержав, захныкала она. Действуя согласно своим естественным инстинктам, она схватила его за волосы, не позволяя ему продолжать свои злодеяния на ее груди. Ся Чуньюй видел, как тетушки, живущие на горе, грызлись, выдирая друг другу волосы. Он не ожидал, что его когда-нибудь будут тянуть за волосы, к тому же в такой момент экстаза. – Отпусти! – зарычал он. Его голос был хриплый и низкий, а глаза потемневшие от гнева и раздражения. И как только земля носит такую злобную женщину? Видя его ярость, Е Цзяяо быстро отпустила его шевелюру и, недовольная несправедливостью, сказала: – Ты причиняешь мне боль. Она понимала от судьбы не уйдёшь, чему быть – того не миновать, она только хотела попросить его не быть таким грубым и не доводить ее до смерти. Ей бы очень хотелось выбраться отсюда живой, со всеми целыми и невредимыми частями тела. Видя, как она дрожит от страха, Ся Чуньюй немного успокоился и холодно фыркнул: – Такая хрупкая, как ты собираешься в будущем справляться с этим? Он не был из тех мужчин, который не мог проявить мягкость к женщине, тем более такой неопытной, однако ее происхождение было для него сомнительным. Если она действительно была похищена и привезена на гору, почему бы первому главе самому не насладиться такой нежной красотой? Почему он оставил ее для него? В горах он всегда пользовался дурной славой безжалостного, решительного и хладнокровного убийцы. Покровительство женщинам противоречит его зверскому образу среди бандитов. Кроме того, снаружи были люди, ожидающие представления, которое он должен был предоставить, и он не мог облажаться сейчас. В результате, он решительно стянул с нее все, что осталось от громоздкого свадебного платья и, пока она оставалась прикованной к месту от шока, застигнутая врасплох, он раздвинул ее ноги и в полной «боевой готовности» принялся покорять ее своим горячим и твердым «жезлом». Е Цзяяо подчинилась судьбе – стиснув зубы, отчаянно закрыла глаза от боли и смирения, так как она не может убежать от него, лучше принять эти невзгоды и покончить с этим как можно быстрее. Ся Чуньюй разозлился, увидев, что она выглядит так, будто вот-вот столкнется с эскадроном смерти. Неужели так трудно заниматься с ним сексом? Снаружи было так много женщин, которые умирали от желания забраться к нему в постель! Конечно, он даже не удосужился бросить свой взгляд в их сторону, но все же! Никакая умственная подготовка не могла подготовить тело Е Цзяяо к его вторжению. Когда он глубоко ворвался в нее, она не смогла сдержать гнетущий стон от раздираемой боли, которую она испытывала. Неудержимые слезы потекли из уголков ее глаз, падая на шелковые простыни под ней. «Подонок! Рано или поздно, я уничтожу твое орудие зла!» – Безжалостно подумала она, проклиная его в своей голове, используя все порочные слова, которые только могла придумать, чтобы проклинать этого подлеца, который надругается над ее телом. Но это было действительно слишком больно, из-за чего она безудержно плакала, что, несмотря на ее гнев и решимость не показывать слабость, она все равно плакала в агонии. Ее узкая внутренность яростно сопротивлялась, словно пытаясь выжать его. Кроме того, поскольку она была совершенно не готова, сухость причиняла боль при каждом его движении. Он хотел показать внушающий благоговейный трепет и заставить ее кричать от удовольствия, но в итоге он только застрял в ней, не продвинуться ни туда, ни сюда. Ся Чуньюй первый раз в своей жизни столкнулся с, такого рода, проблемой. Оказавшись в безвыходном положении, он опустился, крепко обнял ее и нежно целовал, чтобы подавить ее звонкое хныканье. Его теплые ладони постоянно ласкали ее, утешая ее от боли и беспокойства. – Расслабься, иначе будет только больней – он нежно прошептал ей над губами. – «Хныканье…» – этот отвратительный поросёнок притворяется сострадательным и доброжелательным, после того, что он сделал? «Гребаный лицемер!» Он продолжал гладить и ласкать ее, и хотя ей не хотелось признаваться в этом, но ее тело увядало под его опытными и умелыми поддразниваниями, постепенно порождая странные и неведанные для неё чувства, это страстное желание, которое пугало ее до смерти. Ее нижняя часть живота словно горела адским пламенем. Прожигающие огненные язычки быстро распространялись по всему телу, и даже сознание становилось запутанным. – Открой глаза и посмотри на меня… – уговаривал он. Его низкий, чарующий голос был очень привлекательным и таким соблазнительным, что она почувствовала, как у нее екнуло сердце. Она открыла затуманенные глаза и встретилась взглядом с парой темных глаз, таких глубоких, что это притягивало ее. Он смотрел на нее горящими от страсти глазами, пробуждая ее чувства. Он действительно был исключительно хорош собой, уникальная красота. Если бы они не были в их нынешнем положении, она действительно была бы очарована им. Если бы они могли общаться нормально и медленно развивать свои отношения, даже если он был бандитом, был большой шанс, что она влюбилась бы в него. К сожалению, не было никаких «если», было только «сейчас». Она незрелая и чувствительна. Маленький ребенок, еще не познавший взаимоотношения между людьми – девственница, но ее реакция озадачила Ся Чуньюя. Она выглядела очень напуганной, но вела себя очень спокойно, почти не трепыхаясь, как будто смирилась с реальностью. Женщина из благородной семьи давно уже подняла бы адский шум и вопила во весь голос из-за такого обращения. В конце концов, откуда она родом? Однако, в этот самый момент обстановка не терпит отлагательств, почувствовав, что внутри нее становиться влажно, как она привыкает к его присутствию, медленно уступая ему, и он начал медленно двигаться. Вначале он двигался медленно и осторожно, но после нескольких движений уже не мог себя контролировать. Его толчки становились все сильнее, когда его темп ускорился. Каждый раз, проникая все глубже, он ударял по ее самым чувствительным точкам. Е Цзяяо не могла больше этого вынести, она чувствовала себя подавленной, ее чувства были атакованы, хотя на этот раз, это было не от боли, а от неописуемого чувства. Она ощущала себя, как опавший лист, плывущий на ветру, как маленькая лодка, качающаяся на волнах, невольно поднимающаяся и опускающаяся. Она хотела отступить «поджав хвост» и сбежать от него, но не смогла, потому что его руки обхватили ее за талию, удерживая на месте, и вместо побега ей удалось спровоцировать лишь серию еще более сильных толчков. Она прикусила губу, не желая позволять смущающим стонам вырваться наружу. Ей не хотелось признаваться, что при таких обстоятельствах она действительно испытывала неописуемое удовольствие. Все это было слишком постыдно, потому что она вела себя так, словно была беспорядочной женщиной. – Не сдерживайся. Я хочу слышать, как ты стонешь для меня. – Он снова опустился, тесно прилегая к ней. Входя в нее, целуя ее брови и нежно обольщая. «Ну уж нет!»Чтобы позволить ему насмехаться над ней, за ее бесстыдство? Дать ему почувствовать, что он могуществен и насладиться чувством выполненного долга от завоевания ее? Е Цзяяо отвернулась, чтобы избежать его поцелуя. Увидев ее упрямое, милое личико, уголки его рта приподнялись, и его умелая рука потянулась вниз, сжимая её чувствительную маленькую выпуклость. – Ах... не надо... Е Цзяяо чувствовала, как будто она была шокирована, её защита рушилась, и она понятия не имела, что ее тело имеет такую смертельную слабость. Он начал мять еще более усердно, и она поняла, что он просто намеренно хочет подшутить над ней. – Пожалуйста, не делай этого, пожалуйста... – Ее крики были похожи на мурлыканье, когда она протянула руку, чтобы остановить его, но ее усилия были тщетны. – Ты собираешься быть послушный? – Да, да... – Тебе нравится это? – Нет, да... да... – Громче, я не слышу тебя. – Да! Мне... нравится... Проклятый извращенец, наслаждающимся этим! Е Цзяяо не может дождаться, чтобы задушить этого омерзительного человека. Добившись своей цели, он самодовольно улыбнулся – подумать только, она действительно была чувствительной женщиной, несколько ласк и он овладел ее слабостью. Она стала податливой в его руках. У Е Цзяяо есть сердце, которое хотело умереть. Сейчас ее внутренняя часть уже не в состоянии вытерпеть все происходящее, но что самое главное так это ее репутации, от которой больше не осталось ничего. За дверью шайка бандитов слушала тихие, покорные стоны невесты, один за другим заливались краской, а сердцебиение становилось ненормально быстрым. – Ох, Третий глава удивительный! Кто бы мог подумать, что он в один миг смог превратить женщину, горячо борющуюся за свою честь, в покорную, хрупкую девушку… – кто-то тихо вздохнул от бурных переживаний. Остальная часть толпы, кивнула в знак согласия, подсознательно обнажив в глазах каждого чувство восхищения. – Тихо, умолкните! – Второй глава повернул голову, пристально глядя на этих болтливых парней, продолжая сосредоточено подслушивать. – Ты закончил? Я больше не могу этого вынести, – умоляющи всхлипывала Е Цзяяо. Она действительно больше не могла терпеть жгучую боль в нижней части. Как ему удалось продержаться так долго? Неужели он не может просто покончить с этим? Закончить? Было еще рано, но держа в памяти, что это ее первый раз, он понял, что это действительно может оказаться для нее слишком. Сжалившись над ней, он быстро достиг финишной прямой, выплескивая свою накопившуюся, теплую жидкость на ее белокожий и плоский живот. Е Цзяяо чувствовала себя совершенно измотанной и ноющую боль во всем теле. Изнеможенная, даже была в не состоянии открыть свои уставшие веки. Она услышала, как он встал с постели и оделся, а затем почувствовала на своем теле теплый платок, стирающий следы их «веселья». Она продолжала лежать абсолютно неподвижно, словно мертвая. Ровно до тех пор, пока он не лег обратно и не протянул свои длинные руки, чтобы заключить ее в объятия. Только тогда она начала двигаться и бессмысленно бороться с ним. – Похоже, у тебя все еще остались силы, вот и отлично, я как раз еще не насытился! – сказал он, угрожающе насмехаясь. Е Цзяяо замерла и больше не смела шевелиться. Она послушно пала в его объятия, лежа слушая его спокойное и сильное сердцебиение, думая о событиях через которые она прошла, казалось, были похожи на ночной кошмар. Пройдя сквозь время и пространство, она переродилась и менее чем за два часа, она превратилась из молодой девушки в женщину. Мало того, это произошло с совершенно незнакомым мужчиной, и этот человек между прочим бандит. Отлично! Лучше и придумать нельзя! «Момент этого путешествия во времени не мог быть более чертовски точным!» Через два дня она должна была прибыть в Цзинань, и выйти замуж за своего возлюбленного детства Вэй Люцзяня. Думая о благовоспитанным и утонченном Вэй Люцзяне, Е Цзяяо искренне почувствовала себя слишком несчастной. Предполагалось, что она станет молодой хозяйкой и проживет мирной жизнью, но теперь она превратилась в игрушку бандита. «Твою мать, это слишком грустно!» – О чем ты думаешь? – до уха донёсся ленивый, хриплый голос удовлетворённого мужчины. Банда снаружи, которая подслушивала через стены, наконец-то ушла. Он думал, что она уже заснула, но он чувствовал, как ее длинные ресницы, как две кисти, постоянно трепетали на его коже, поэтому, не выдержав, он не мог не спросить: – Я ни о чем не думаю, я просто устала и вот так лежа, у меня болит шея. Можно я перевернусь и лягу спать? – застенчиво простонала Е Цзяяо. Теперь она немного побаивается его, опасаясь по неосторожности, случайно вызвать его гнев и чтобы он снова не начал ее мучать. Он убрал руку и поддержал её голову, когда он смотрел на неё глубоким и безмятежным взглядом, его сердце было полно любопытства. «Почему она не плачет?»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3: Урчание

Не то чтобы Е Цзяяо не хотелось рыдать «в три ручья», она бы поплакала невидимыми миру слезами. Просто ей не хочется показывать слабость перед своим мучителем. К тому же она не знала, хватит ли у нее сил на слезы. За весь день у нее во рту не было ни крошки. Она только что испытала «яростные и бурные упражнения». Ее голодная грудь сжалась и прилипла у передней части позвоночника, а кишки завязались узлом. Когда она думала о еде, ее живот начинал очень громко урчать. В комнате было тихо, только лишь красная свеча изредка издавала всплески фитиля, поэтому этот гулкий звук был особенно ясный. Е Цзяяо инстинктивно схватилась за живот, а ее смущенное лицо стало ярко-красного цвета. Если подумать, то она только что пережила куда ужасней ситуацию, боятся, что живот начнет издавать звуки более интенсивно, было, по меньшей мере, глупа. Если бы она не столкнулась с неминуемой смертью и, не оказалась в этой эпохе, испытывал бы ее желудок такие вскрики «счастья»? Но отбросив эти мысли и шлепнув себя по щекам, она решила не сдаваться, лучше всего решить эту проблему. Е Цзяяо выглядела так высокомерно, и абсолютно уверенно пожаловалась: – Я хочу есть! Ся Чуньюй несколько секунд молча смотрел на нее, а затем, когда его взгляд скользнул поверху стола, он ответил: – Здесь нет еды, ты сможешь поесть завтра. Е Цзяяо, грустно поглаживая живот, спросила: – Если мой живот продолжит урчать, не повлияет ли это на твой сон? – Что ты хочешь этим сказать? – нахмурился Ся Чньюй Е Цзяяо пальцем указала на кушетку стающую напротив. Если ей память не изменяет, то это штука похожая на деревянный диван, называется «Луохан»: – В противном случае я буду спать там. Крепко держа одеяло, он плотнее свернулся в нем и повернулся к ней спиной. – Спи, – сказал он с нетерпеливым и свирепым тоном. «Э-э… так, в конце концов, это да или нет?» – Е Цзяяо обнажив зубы, молча ругалась за его спиной. После того, как она закончила ругань, все еще голодная, и все еще вынужденная спать вместе с ним, Е Цзяяо действительно почувствовала, что ей не повезло. Казалась эта сцена была более драматична, чем все телевизионные драмы которые она смотрела, более невезуча, чем все несчастные женщины. Ее семья из поколения в поколение, начиная от прапрадеда, были известными шеф-поварами, родоначальниками трех поколений, не считая ее. Все они являются широко известными в отрасли кулинарии. Поэтому, в ее доме самое главное это еда, по этой причине, она с детства и до сегодняшнего дня, не знала, каково это – быть голодной. Е Цзяяо быстро поняла, что это было ужасное чувство. Ночь была такой длинной, и она не знала каким образом ей пережить этот голод? Урчание… урчание… Первоначально Е Цзяяо все еще думала о том, чтобы как можно больше завернуться одеялом, чтобы, хоть чуточку, скрыть этот смущающий звук. Но вскоре осознала, что это бесполезно. Смирившись со своей судьбой, она так и лежала, как мертвая рыба, уставившись в одну точку. Гуррр… «Наконец-то ритм урчания поменялся. Фантастика!» – в депрессии подумала Е Цзяяо. Урчание… Два голоса то раздавались, то утихали, один за другим, как хор молчаливого понимания. «Ась? Нет, это звук не ее живота!» – Е Цзяяо на мгновение навострила уши и внимательно прислушивалась. Она ели удерживалась, чтобы не рассмеяться во весь голос, когда поняла, что живот парня и впрямь благополучно зазывал. В одно мгновение вернулось душевное равновесие. Восторжествовала голодная и весьма честная справедливость. Ся Чуньюй, откинул одеяло и сел, сердито уставившись на обнаглевшую новоиспеченную женушку. Обнаружив, что она и впрямь тайно смеялась над ним. Его лицо внезапно напряглось и стало мрачнее тучи. Она на самом деле осмелилась издеваться над ним! Если бы не ее живот, ворчащий у него под боком, его желудок был бы просто в порядке. Сегодня вечером, пить вино на голодный желудок была не самой блестящей идей, так что его голодный желудок тоже возмущён. Е Цзяяо не ожидала, что он внезапно обернется, поэтому он поймал ее с застывшей улыбкой на лице. Ее лицо онемело, а уголки рта скверно подергивались, когда она неловко предложила: – Как насчет того, чтобы я пошла поискать что-нибудь поесть? Ся Чуньюй холодно фыркнул, наклоняясь, собирая одежду. Е Цзяяо так же поспешно надела платье и встала, прежде чем он успел надеть халат. – Просто скажи мне, где находиться кухня, я пойду и посмотрю. Если на кухне не будет еды, я могу сама ее приготовить. Он повернул голову и поднял брови, недоверчиво посмотрев на нее сверху вниз. Разве не она из высокопоставленной и богатой семьи? При этом еще умеет готовить? Е Цзяо посмотрела на Третьего Главу настолько искренне, насколько она могла и любезно сказала: – Для меня это как два пальца об асфальт… в смысле пустяк. Ладно, тогда я пошла браться за дело! Третий, ты просто подожди немного, и я принесу тебе что-нибудь поесть. Ся Чуньюй молчал, обдумывая ситуацию. Если ее действительно захватили силой и отправили в горы, она должна думать о попытках воспользоваться случаем, чтобы сбежать. К тому же, она не плакала и не создавала проблем, на самом деле это не выглядела на то, что спасение вообще было в ее планах. Она даже взяла на себя инициативу приготовить ему. Он не мог не задаться вопросом, не рассчитывает ли девица тем самым снискать его расположение, с таким усердием и внимательностью. Е Цзяяо увидела, что у него не было никаких возражений, поэтому приняла его молчание, как знак согласия, и быстро закончив одеваться, торопливо вышла из дома, боясь, что он изменит свое решение. Он может и перетерпеть, но она уже голодом наелась досыта. Ся Чуньюй не успел прийти в себя, а её уже и след простыл. Разве она не сказала, что не знает, где находится кухня? Он некоторое время колебался, но все же принял решение просто лечь. В любом случае, она не сможет сбежать. Он просто подождет и посмотрит, действительно ли она умеет готовить. Двое бандитов охранявших вход во двор, были смущены, увидев, как Е Цзяяо вышла из дома. К тому же они не понимали, что происходит, думая, что их мозг неверно проецирует изображение, не находя этому логического объяснения. Это попытка к бегству или как? Просто только что, «битва» внутри, которая началась между молодоженами, была настолько бурной и ожесточённой. Они удивлялись, как их новая невестка смогла вообще встать с кровати? – Два старших брата, не могли бы вы сказать мне, где находится кухня? – робка спросила Е Цзяяо. Увидев, что они растерянны и, стоят, будто оцепенели, Е Цзяяо указала на внутреннюю часть дома и прошептала: – Третий глава проголодался и хочет, чтобы я приготовила поесть. В глазах обоих была видна симпатия и искреннее сочувствие. Новой жене старшего брата действительно тяжело – после того, как она удовлетворила низ, она еще теперь должна удовлетворит верх. Бандит которого зовут Сун Ци, подходя, вскрикнул: – Новая невестка, можете возвращаться, я отправлюсь, и достану тушеное свиное бедро для Третьего главы. Это прозвище «новая невестка» заставила дух Е Цзяяо вздрогнуть, содрогаясь в сильных конвульсиях. Новая невестка – это чушь собачья, полнейшая ерунда! Она никогда не признает тот факт, что стала женой разбойника. Е Цзяяо подумала, что бандиты, возможно, не были достаточно уверены в том, можно ли ей выходить. – Жирная пища посреди ночи может вызвать расстройство желудка, как насчет того, чтобы кто-то из старших братьев сопровождал меня? Сун Ци и Пэн Ву обменялись взглядами. Так как это для Третьего главы, и сестрица позволила им последовать за ней, они решили, что наверняка не о чем беспокоиться, позволив ей идти. – Я пойду с новой невесткой, – сказал Сун Ци. Е Цзяяо с благодарностью улыбнулась, смущенно сказав: – Старший брат, тогда я побеспокою тебя. Сун Ци торопливо промолвил: – Новая невестка, зови меня Сун Ци, я не заслужил такой чести быть старшим братом. Если он осмелится согласиться с этим и Третий узнает об этом, он сдерет с него шкуру. Зная Третьего, лучше не злить его, и стоит сберечь себя дабы не попрощаться со своей жизнью. Из-за дискомфорта в желудке, Е Цзяяо волей-неволей приходиться сутулиться, и ее шаги были немного неуклюжи. Тем не менее, в глазах Пэн Ву их новая старшая сестра странно ходила из-за «упорной борьбы», которую она вела с Третьим главой. Ее муж не отличался сочувствием к женщинам, а такая утонченная красавица нуждалась в куда меньшей интенсивности со стороны любовника. С другой стороны, третий глава был не из тех, кому легко угодить. Братья в деревне и так опасаются Первого главу, но еще больше бояться Третьего, так как он – безусловно жестокий и безжалостный человек, похожий на смерть, которая не щадит никого. Хорошо, что кухня находится недалеко от двора, расстояние всего лишь в пятидесяти метрах. Сун Ци вошел на кухню и заорал: – Тетя Цзян! Есть ли что-нибудь поесть? Тетушка Цзян – это сорокалетняя тетя, родившаяся с крупной талией, широкой костью, так сказать. Идеально соответствует для образа повара. В это время она, ухватившись руками в тушеное свиное бедро, радостно его поедала, а ее рот был измазан маслом. Видя, что вошёл только посыльный Сун Ци, не скрываясь, не стесняясь, продолжала, есть – «кто успел тот и съел», как говориться. – Ты видел, который час? Это все что осталось! – вздохнув, сообщила она. – По-моему, это ты тайком от всех, съела все до последней крошки, – жалобно буркнул Сун Ци. – Тьфу! Это ты не в чем себе не отказывая, вдоволь наелся и рыбы, и мясо, которое я приготовила, да еще и винцом щедро все запил. А я до сих пор еще не ужинала, только сейчас решила голод утолить, – проворчала тетушка Цзян, вскинув свой свирепый взор. – Третий все еще голоден, посмотрим, что еще съедобного можно отыскать! – Сун Ци поднял крышку кастрюли, а там была лишь горячая водичка. Услышав, что Третий глава хочет есть, отношение тетушка Цзян тут же стало мягким и покорным: – Больше нет остатков еды, однако в шкафу кое-что из еды осталось. Е Цзяяо осмотрелась вокруг и обнаружила говядину, висящую на переплете столба, в корзине на полу остались несколько помидоров, огурцов и моркови. Затем она спросила: – Найдется ли пару яиц? Тетушка Цзян заметила, что Е Цзяяо все еще была одета в платье невесты, и конечно же сразу догадалась, что она та самая новенькая – новобрачная, которую Второй Глава сегодня привел на горы. – Да, есть, я только что вечером, вынесла из куриного гнезда, – с улыбкой ответила тетушка Цзян. – Плита потушена? – Пока нет, вода все еще кипит! Е Цзяяо подходя ответила: – В таком случае, если не затруднит, тетушка Цзян поможет мне разжечь огонь побольше, а также принести несколько яиц. Е Цзяяо, сказав это, закатала рукава и приготовилась к работе. – Новая невестка, позволь тетушки Цзян все сделать, – запротестовал Сун Ци – Все в порядке, я сама все сделаю. – Е Цзяяо взяла из корзины два помидора, один огурец и одну морковку, и черпнула один ковш воды для промывания овощей. Кулинария – ее стихия, ее главный интерес, и это хорошо, потому что кроме этого, у нее действительно нет других сильных сторон. Сун Ци и тетушка Цзян вытаращив глаза и с широко открытыми ртами, наблюдали, как Е Цзяяо умело «размахивала» кухонным ножом. Нарезая говяжью вырезку на мелкие кубики, даже не нарушив ритм. Почти каждый кусочек мяса был одинакового размера, очень равномерный. Когда нож завершил свою работу, оба зрителя в душе вздохнули с облегчением. Ничего не спросив о кулинарных предпочтениях Третьего, она брала ингредиенты для блюда, опираясь на свои вкусы. Так же не интересовалась, у тетушка Цзян какой вид кулинарного вина, или какой соевый соус использовать. Она просто открывала бутылку, нюхала и принималась мариновать мясо. В нарезанную кубиками говядину налила приготовленное вино и соевый соус, а затем добавила щепотку соли и сахара, а так же два кусочка имбиря, все при этом хорошенько перемешивая. Она действительно знала, как обходится с кухней, и это было видно. После маринования говядины, Е Цзяяо занялась огурцом и морковкой, нарезала их на мелкие, ровные кусочки. Для такой пищи богов грех не знать, где взять несколько грибов шиитаке, поэтому тетушка Цзян решила спросить у Е Цзяяо: – Госпожа, Вам не нужны грибы? – Да, я хочу их добавить, Это улучшит вкус блюда, – ответила Е Цзяяо с радостью на лице. Грибы шиитаке могут улучшить вкус, что эквивалентно с усилителем вкуса – глутамат натрия, однако из-за рыночных условий это вещица стала не ахти – «еще одна белая смерть». Ее семья специализировалась на изготовлении собственных приправах и одна из них – гранулированный куриный бульон, широко употребляемая приправа в современных азиатских странах, и по оценкам, его нет в этой эпохе также как и глутамата натрия. Как-нибудь она сама сделает... улучшенные, без примесей. Готовая к работе, Е Цзяяо добавила немного масла в сковороду, подождала, пока масло нагреется, и бросила туда маринованную говядину и быстро размешала, чтобы равномерно обжарилось с двух сторон. Говядина была свежей и нежной, но длительное приготовление может привести к тому, что мясо станет жёстким и потеряет свой вкус. Размешав несколько раз в горячем масле, она сразу вынула из сковородки, чтобы сохранить нежную текстуру мяса. Она взбила яйца, обжарила их и мелко измельчила, а потом выложила на тарелку. Затем перемешивая, обжарила грибы. Когда воздух наполнился душистым ароматом шиитаке, приготовила нарезанную на кусочки морковь, огурцы и другие овощи, обжарила до готовности блюдо. Е Цзяяо высыпала две оставшиеся чашки риса, подождала пока он приготовиться. И в завершении, она добавила все приготовленные ингредиенты в сковороду и тщательно перемешала всё, чтобы рис впитал в себя вкусы овощей и мяса. Вскоре кухня наполнилась восхитительным ароматом. Сун Ци смотрел на жареный рис с яйцом и мясом, с элементами бордового и зеленого, и не мог не сглотнуть. Пахло настолько соблазнительным ароматом и выглядело очень вкусно и аппетитно, из-за чего он резко проголодался. Е Цзяяо посмотрела, на приготовленный ею деликатес и была в приподнятом настроении. Это ее самое любимое блюдо – жареный рис с яйцом и мясом. Каждый, кто лакомился этой пищей, сделанную её руками, бредил этим незабываемым вкусом, так что этому отвратительному мерзавцу – Третьему представиться счастливый случай попробовать блюдо. Завершив готовить рис, Е Цзяяо приступила к приготовлению томатно-яичного супа. Как говорил ее отец, самые простые блюда являются самыми лучшими. Однако их нельзя чересчур переварить, нужно готовить до тех пор, пока не выйдет сок. Разварившееся блюдо не выглядят красиво, но если оно не будет приготовлено до нужного времени, у блюда не будет ни сока, ни вкуса. – Госпожа, Ваши кулинарные способности намного лучше, чем у Старой Головы Юй, – похвалила тетушка Цзян. Этой большой кухней руководил старая голова Юй, а тетушка Цзян и некоторые другие тетушки были только помощницами. По сравнению с Е Цзяяо, кухня так уважаемого «повара» - старомодна, впрочем, он сам тоже, как старая пальма на вокзале. Старой голове Юй больше всего нравится возиться с тушеным мясом, бросая туда всё без разбора, таким же образом, как приготовление еды для свиней. Это выглядела не очень презентабельно! Да и не понятно на что это должно походить? Как-нибудь пусть Старик взглянет на ремесло этой девушки, главное, чтобы потом, после увиденного, он не взял крышку кастрюли и не задушил себя собственными руками. Е Цзяяо скромно улыбнулась и хихикнула: – Я бы не сказал, что это относится к навыкам. Это мое любимое дело. Для нее приготовление пищи – это не работа, а просто хобби, так как она сама по себе обжора, да чего там греха таить, вся ее семья обжоры-гурманы. Естественно, все они хорошо разбирались в кулинарном искусстве и требования к еде были относительно высоки. Наполнив две большие миски жареным рисом с яйцом и мясом, а также миски с томатно-яичным супом, в кастрюле еще осталось немного еды. Наблюдая, как глаза Сун Ци уставились на остатки, готовый всё сожрать и не подавиться, Е Цзяяо любезна предложила: – Сун Ци, ты должно быть голоден? Если хочешь это твое. Сун Ци, довольно ухмыльнулся, потирая руки: – Это очень мило с Вашей стороны. Сперва я не был голоден, но увидев, что приготовила новая невестка… настолько аппетитную еду, я проголодался. Тетушка Цзян с завистью улыбнулась, глядя на Сун Ци, когда он взял миску, чтобы положить оставшийся в сковородке жареный рис с яйцом и мясом. Она также сглотнула полный рот слюней, и не могла дождаться, чтобы взять недоеденное свиное бедро и обменять на жареный рис с яйцом, без какого либо угрызения совести.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4: Сесть на шею

Как только не вознаграждённое терпение Ся Чуньюя превратилось в лопающееся нетерпение, проковыляла внутрь Е Цзяяо, неся тарелки с дымящейся едой. – И где тебя черти носили? Почему так долго? – с недобрым взглядом буркнул Ся Чуньюй. Е Цзяяо подавила желание закатить глаза. «Черт бы побрал этого высокомерного лентяя». Она должна была просто дать ему два огурца, чтобы он их грыз себе на здоровья. Ну а что – настоящая блаженная еда, раз уж ему так невтерпеж?! – На кухне вообще не было ничего съестного, я правда сделала это так быстро, как только смогла. – Е Цзяяо открыла крышку чаши, затем поставила на стол суп и палочки для еды. Соблазнительный аромат распространился по всей комнате, что заставило Ся Чуньюй подойти и взглянуть. Эта была миска с очень хорошим жареным рисом с яйцом и говядиной. Рисовые зерна переливались на свету оранжево-жёлтым цветом, создавая иллюзию жирности, но они не были жирными. Рис смешался с мясом и, одинакового размера, морковью и огурцами, а также с мелко нашинкованным яйцом и грибами шиитаке. Цвет и сочетание ингредиентов выглядит весьма аппетитно. У мужчины потекли слюнки, но он не мог позволить ей узнать об этом, поэтому вместо этого, он с презрением выразился: – Что это за гадость? Как такое можно есть? Е Цзяяо, безмолвно злословила: «А не пошел бы... этот неблагодарный мерзавец! Я тут стараюсь, а этот Господин, понимаете, жалуется, и нос воротит, ничего себе. Раз не нравиться, то не ешь» Тем не менее, несмотря на это, натянув фальшивую улыбку промолвила: – На кухне не было других ингредиентов, я смогла приготовить только это. Третий, лучше довольствоваться тем что есть, одним святым духом сыт не бу... Она еще не успела закончить свой монолог, как он уже приступил к кушанью. «О-о, на вкус неплохо». – Говяжьи дольки были гладкие и нежные, прям тает во рту. Морковь и огурцы, хрустящие и освежающие, вкус солоноватый и легкий, маслянистый, но не жирный. Это не хуже, чем восемь изысканных блюд, созданных королевским шеф-поваром, или же просто голод – лучшая приправа к пище, поэтому кажется, что это восхитительно?! В конце концов, как это может сравниться с королевским шеф-поваром?! Однако он должен признать, это довольно хорошо. Это самая божественная еда, которую он когда-либо ел с тех пор, как поднялся на гору. Самая обиженная вещь в этом полугодии – это его живот. Е Цзяяо краем глаза посмотрела на его выражение лица, когда он ел. Он все еще хмурится. «Черт побери, неужели это так отвратительно?» – Ну как? Тебе понравился вкус? – тихо спросила Е Цзяяо – Так себе, – равнодушно ответил Ся Чунью, давая оценку соответствующую его характеру. Е Цзяяо в душе насмехалась: «Бандит, который был придирчивым едоком, поди разберись. Видно же, что понравилось» – Как тебя зовут? – Ся Чуньюй сделал глоток супа, он был легким и кисло-сладким, как раз прекрасно дополнял жареный рис с яйцом и мясом. Лицо Е Цзяяо потемнело от гнева. Они уже занимались сексом, неужели он теперь вспомнил и соизволил поинтересоваться, как ее зовут? Может ли быть что-то более абсурдней, чем это? – Е Цзя... Цзинъсюань, сокращенное имя Яояо. – Е Цзяяо почти выпалила неправильное имя. Ся Чуньюй взглянул на нее и затем сказал: – Это довольно изысканное платье, они действительно серьезно отнеслись к этому. «Что он имеет в виду?» Е Цзяяо, кривя губами, сказала: – Я сама его сшила кое-как. – Ты сама его сшила? – Ся Чуньюй был шокирован: – Я слышал, что тебя разыскал Второй глава. Откуда ты родом? – Разыскал? Неужели? У тебя неверный источник информации. Я направлялась в провинцию Цзинань, меня должны были выдать за сына управляющего округа, но по пути меня захватили и отправили на гору, мне так и не удалось добраться до семьи Вэй. Теперь я не знаю, как обстоят дела дома, невеста была похищена, предполагаю, что там царит беспорядок, – сердито поведывала Е Цзяяо. Ся Чуньюй просто тупо уставился на нее. Неужели ее действительно похитили? Это не была тщательно продуманная уловка Первым главой? Е Цзяяо удивлялась, почему он выглядел таким шокированным. Разве он не знал? В голове появилась мысль, авось проканает. – Третий Глава, Вы можете проявить милосердие и отпустить меня домой? Я не являюсь дочерью обычного человека, мой отец правитель резиденции Янчжоу, всем известный Е Бинрон [1] . Первоначально я должна была породниться с семьей Вэй, с сыном влиятельного человека в Цзинань. Если они узнают, что меня похитили, они в самом деле могут попытаться прийти сюда, боюсь тогда это может быть неблагоприятно для этого лагеря. Отпустите меня, и я буду благодарна Вам за это, всю свою жизнь буду ставить ритуальные таблички [!] , отдавать дань за Вашу долгую, счастливую жизнь, – запинаясь выговорила Е Цзяяо, льстя переходя на «Вы». [!] Используется для поклонения душам умерших предков. Да брехня это все – ритуальные дощечки, дань за долголетие... чушь, тем более он еще не помер! Ся Чуньюй холодно усмехнулся: – Что? Все еще мечтаешь выйти замуж за сынка правителя из семьи Вэй? Подумать только, что она на самом деле была не просто мелкой сошкой! Общеизвестная дочь правителя резиденции Янчжоу и несостоявшаяся невестка префекта Цзинань. Это действительно важные шишки. Первый брат был действительно щедрым. Но по сравнению со списком убийственными преступлениями, совершенными «Черным Ветром», захват невестки префекта - ничего особенного, так, детская шалость. Если то, что она сказала, было правдой, после завершения миссии он не сможет просто уйти, виляя задом. Если она по-прежнему будет хорошо себя вести, по возвращению он, возможно, рассмотрит вариант, чтобы сделать ее наложницей. Ее статуса недостаточно чтобы стать его женой. Но вот сказанные ею слова еще предстоит выяснить на правдивость. – Нет, я теперь завядший цветок ивы! Как я могу породниться с сыном Вэй? Я просто хочу вернуться в Янчжоу и остаться одинокой до конца своих дней. – Е Цзяяо с жалостью посмотрела на того кто повинен в этом. Она прекрасно понимает и осознает, что древние люди больше всего ценят репутацию и честь. Кто захочет женщину, которая уже потеряла свою девственность? Ся Чуньюй продолжал изгаляться: – Думаешь, вернувшись в Янчжоу, твоя семья примет тебя с распростертыми объятьями? Тебе повезет, если твой отец не задушит тебя собственными руками ради сохранения репутации дома. Бедная Е Цзяяо на мгновение даже обомлела, это невозможно, не так ли? Несмотря на то, что мать умерла еще молодой, мачеха ненавидела ее, (наверняка так и грезила во сне удушить ее), но, в конце концов, она все же была дочерью старика Е! Тигр никогда не пожирает своих детенышей! – Расслабься. Не смотри так потрясенно. Я не намеревался тебя пугать. – Ся Чуньюй, слегка выгнув бровь, опустошил миску, доедая последние крошки. – Тогда... тогда я не вернусь домой, я сама о себе позабочусь. – Е Цзяяо с полным ужасом в сердце, поверила этим словам, потому что она понимала, он говорит правду. Ее заявление снова дошло до его насмешки: – Ты? Сама о себе позаботишься? Позволь поинтересоваться каким образом? Зарабатывая не жалея сил в качестве роба или торгуя своим телом? Если хочешь продать себя, продайся прямо здесь. Лучшего клиента, чем я, тебе не найти. Цвет лица Е Цзяяо покраснел от злости, ей очень хотелось, так, чисто случайно пролить томатно-яичный суп ему на голову и плюнуть рис ему в лицо. Как может быть настолько отвратительный и гадкий человек? За кого он ее принимает? Он и правда разбойник. Это... он с самого начало был, что не есть настоящий, живой бандит – скотина. Кроме того – главарь шайки мерзких головорезов. Есть ли какое-то разумное основание или смысл вести с ним беседы? – Я все еще не наелся. Я смотрю, ты больше не хочешь, так что я возьму твою порцию, – Ся Чуньюй уверенно выхватил ее миску с рисом, не дожидаясь ответа. Е Цзяяо: «......» – Кто сказал, что я уже наелась? Если я не ошибаюсь, ты говорил, что это не вкусно? Тогда почему ты до сих пор ешь, да еще и в таком количестве? Осторожней, соблюдай меру, мы не хотим, чтобы ты помер от переедания. – Е Цзяяо неожиданно бросилась и яростно схватила миску обратно. Ся Чуньюй удивленно смотрел на нее. Он не ожидал, что у неё действительно хватит духу отнять, да еще, словно голодный волк, бросающийся на свою жертву. И вот только что заполученная миска с рисом вновь была захвачена и возвращена. Известная дочь правителя Янчжоу – элегантная светская дама, на самом деле такая грубая дикарка? Ся Чуньюй нашел это непостижимым, этот шаг полностью подорвал и перевернул его познание и определение термина «женственность». Ся Чуньюй, нахмурившись, пристально уставился на нее, в выражении глаз не было ни злобы, ни жестокости. Когда он был бесстрастным, не крича и не улыбаясь, в нем появлялся импульс ярости и могущества. Это врождённая харизма высшего уровня. Пораскинув мозгами, до Е Цзяяо наконец дошло, что она все еще находиться в волчьем логове, во власти деспота и, быть может, не стоит испытывать того, в чьих руках зажата ее собственная жизнь. Высокомерие и буйство в ту же секунду погасло, приветствуя дорогу компромисса и согласия, заявила: – Я отъела совсем чуть-чуть, что было сверху, если хочешь, остальное можем разделить пополам? Пока она сосредоточено вела разговор, она не смела и крошки в рот положить. Она всегда, что в прошлом, что сейчас, наслаждалась вкусом пищи, жуя тщательно и медленно, смакуя каждый кусочек деликатеса. Даже если это обычный белый рис, его нужно неторопливо пережёвывать, распробовав его сладость. Однако сейчас «жадина говядина», вынуждена делиться собственной порцией. Ся Чуньюй, фыркнул: – Не нужно, лучше принеси мне еще одну миску. Е Цзяяо: «…...» – Боюсь, остальное, вероятно, уже в брюшной части Сун Ци, – запинаясь, вежливо ответила она. У Третьего «скупердяя» потемнело лицо. Что за благородство? Почему нельзя было принести все? она забыла, что он мужчина? она думает, что у него такой же кошачий живот, как и у нее? Одна маленькая миска и он должен быть доволен? Е Цзяяо посмотрела на его «светящееся от счастье лицо» и молча толкнула свою чашу. Ся Чуньюй, сердито, не церемонясь, без вежливых банальностей взял миску и отложил половину содержимого в свою миску, остальную часть, так уж и быть, отдал ей. Е Цзяяо тайно ликовала, к счастью, он не настолько безжалостен, чтобы оставить ее ни с чем. На этот раз, она не стала рисковать, медленно наслаждаться едой. Подавив своего гурмана, и да здравствует объедала – на случай, если он все съест и снова попытается отнять ее и так поделенную половину. Вскоре, обе опустошенные чаши синхронно встретились. Ся Чуньюй по-прежнему чувствовал, что не насытился, а вот Е Цзяяо напротив, лишь съев половину, наелась до отвала. Перед тем как раздеться, и вернутся в постель, Ся Чуньюй сказал: – Ты останешься на горе в целости и сохранности. Не хитри и отбрось эти нереалистичные мысли о побеге. Пока ты послушна, я не буду относиться к тебе плохо. Она не знала, то ли плакать, то ли смеяться, что он имеет в виду «не будет плохо относиться»? Это что льготный режим? Разве не он чуть не растерзал ее до смерти сегодня днем? Значит тогда, это было любезное обращение? Ся Чуньюй откинулся на кровать, поднял ногу, выжидающе глядя на нее типа «это является вполне естественным делом», само собой разумеющимся. Это намек на то, что она должна помочь ему снять ботинки? Е Цзяяо обижалась сто тысяч раз. Хотя в прошлой жизни она не родилась в богатой семье, но ее родители души в ней не чаяли, холили и лелеяли. Даже в этой жизни несмотря на то, что дни были не очень радужными, но она всегда была почтенной дамой, и ей прислуживали с юных лет. С таким обращением она сталкивается впервые в обеих жизнях. Тем не менее, Е Цзяяо знала, что независимо от того, было ли это впервые для нее или нет, она должна это сделать. В конце концов, она «застряла» в волчьем логове и, что хуже всего – зависит от чужих людей, живя как нахлебница. Склонив голову, она должна уметь подчиниться и уступать этому разбойнику... Е Цзяяо неохотно подошла, чтобы помочь ему снять ботинки. Черт, почему эти ботинки такие тугие? Она пыталась снять несколько раз, но все четно. Вскоре «тайна была раскрыта», этот подлый мужчина, явно умышленно сгибал ногу, тем самым сделав их неподатливыми и усложнив ей работу. Ся Чуньюй сложа руки на затылке, наблюдал, как она со старанием, не щадя сил, пытается разуть его. «Если бы у нее сейчас был нож в руке, она бы отрубила его вонючую ногу ко всем чертям» – с неистовой мыслью подумала Е Цзяяо. Стиснув зубы и приложив все усилия, с силой потянула... Как раз в этот момент Ся Чуньюй подтянул свою ногу к себе из-за чего она со всем ботинком в обнимку, задницей шлепнулась на землю, оказавшись в довольно неприглядной позе. А вот мужчине было очень даже весело, он громко рассмеялся, неожиданно для себя открыв, что действительно забавно и интересно кого-то дразнить. Е Цзяяо кипела от ярости, и прежде чем она успела подумать, ее рефлекс заставил сделать первое, что взбрело в голову – она подобрала сапог и швырнула прямо ему в лицо. Ся Чуньюй и вовсе не ожидал, что она посмеет такое сотворить, он так весело смеялся, что не заметил, пока не стало слишком поздно. Ботинок полетел прямо к его лицу, и с грохочущим звуком ударил по его открытому рту. На мгновение в комнате стало так тихо, будто воздух перестал циркулировать. Е Цзяяо сердито, уставилась на своего обидчика, в то время как, он был сбит с толку. Через несколько секунд, цвет гнева переливался из глубины его глаз, а выражение лица постепенно становилась все яростней и свирепей. После нескольких секунд зрительного контакта, Е Цзяяо сжалась от испуга. Она послушно подползла и сняла второй ботинок. Ся Чуньюй не двинулся с места, позволив ей снять ботинок. Когда сапог был снят, он выпрямился, схватил ее длинную руку и потянул на себя, швырнув ее на кровать. Прижимая и подавляя под своим телом, яростно брякнув: – Никто и никогда не осмелился швырнуть в господина ботинком! Наблюдая за его выражением и желанием порвать ее, как тузик грелку, Е Цзяяо, заранее попрощавшись с жизнью, плача и скорбя с кислым выражением лица, вымолвила: – Я была неправа, я совершила ошибку, верно? Я никогда не делала ничего подобного дома, меня обычно обслуживали другие. Я не могу изменить свою личность в одно мгновение ока. Ваше величество, смилуйтесь надо мной. – Пощадить тебя? Если ты посмела швырнуть сапог господину в лицо, то должна знать о последствиях! Ты думаешь, если господин вежлив с тобой, то ты можешь сесть на шею, свесив ноги? Сделав оплошность, и не преподав урок за ошибки, ты не усвоишь этого! – Ся Чуньюй, оставаясь неподвижным, был не на шутку рассержен. Это может распространиться в Цзинъань Хоу, он таки спит и видит эти сплетни – наследного принца унизила женщина. Его репутация будет запятнана. – Я уже все усвоила, я никогда больше не смею совершать это снова. Ах, ах, ах... помилуй ах... – Бесполезно просить о пощаде… За пределами дома – довольный как мартовский кот, опираясь к перилам, Сун Ци радостно похлопывал свой сытый живот. Услышав крики и вопли сестрицы, сострадательно подумал: «Ох уж этот Третий, ненасытный зверь…»

[1] Либо автар что-то накосячила либо я не врубаюсь. Сейчас автар пишет имя Отца Е Цзяяо как 叶秉荣 [yè bǐng huái] - Е Бинрон, а после сотых глав уже как 叶秉怀 [yè bǐng huái] - Е Бинхуай.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5: Смерть от гнева

Е Цзяяо не могла вспомнить, упала ли она в обморок или просто уснула от переутомления прошлой ночью. Еще не рассвело, но пока она крепко спала, кто-то грубо встряхнул ее за плечи. В это время Е Цзяяо снилась прекрасная мечта – беседуя о своих креативных идеях и концепции с главным редактором продовольственного журнала. Главный редактор действительно был ошеломлен ее талантам, даже слюна стекала из угла рта после ее рассказов о еде. Внезапно в голове вспыхнула гениальная идея, и он возбуждённо стукнув по столу, вскочил на ноги, вскрикивая: «Е Цзяяо, ты отвечаешь за следующую рубрику кулинарных деликатесов» – Просыпайся, прислужи Господину – помоги переодеться и умыться! – кто-то закричал, бесцеремонно нарушая ее светлый сон. Спящая Е Цзяяо, глупо улыбнувшись во сне, полусознательно шлепнула досаждающую её руку. Завернувшись в одеяло, она повернулась, с досадой пробормотала: – Прекрати галдеть, я хочу спать! Ся Чуньюй, ошеломленно громко рявкнул: – Е Циньсюань! – Слишком шумно, не мог бы ты перестать быть таким раздражающим, – проворчала Е Цзяяо, прикрывая голову одеялом. С грохочущим шумом одеяло поднялось, Ся Чуньюй стянув с нее одеяло и находясь в сильном гневе орал: – Ты свинья? Только свиньи так долго спят! Живо вставай! Е Цзяяо было холодно и очень зла. Она с громыханием села и с закрытыми глазами сквозь сон прорычала: – Да ты псих! – поспешно сказала она, затем бросилась и схватила одеяло мертвой хваткой. Вернув его, она крепко обхватила одеяло и с грохотом снова рухнула обратно на кровать. Черт! Умереть не встать – все тело ноет от боли, как будто пробежала три тысячи метров, ни одного живого место не осталось. Э-э! Е Цзяяо почувствовала дрожь в позвоночнике, а сердце в пятки ушло от ужаса, внезапно открыв глаза от шока. Хреново дело! О-очень хреново! Она думала, что находиться дома – в 21 веке! Совсем забыла, что она перенеслась в другое время и пространство. Только что, как она его обозвала? Дернул же черт сказать такое... Психопат... кончено... все кончено, она снова довела его до белого каления! Несмотря на то, что она была спиной к нему, тяжелое дыхание позади означало, что он вот-вот взорвется от ярости. А за гневом, как правило, приходит безумие... Е Цзяяо, сухо кашлянула, усаживаясь поудобнее все еще укрытая одеялом, робко посмотрела на него – темные глаза горели от гнева, а лицо было холодным как лед. Е Цзяяо думала только о двух фразах: темные тучи над головой, проливной дождь вот-вот обрушится. Она тут же села с видом «покорной собачки» и ехидно ухмыляясь, сказала: – Это... извини! Я думала, что нахожусь дома. Ся Чуньюй, с каменным выражением лица, смотрел на нее несколько секунд. Глаза становились все более и более суровыми, вспоминая, как она ударила его ботинком прошлой ночью. В результате, сегодня он был назван психом, хотя он и не знал, что такое психопат, но чутье подсказывало, что это не далеко из серии «безумец». Ее слова, действия, да и поведение в целом не слишком соответствует женщинам из высшего общества. Это чудо из чудес вообще далека от их темперамента, грациозности и манеры речи. Она просто выглядит как своевольная, невоспитанная дикарка, давая волю своему нраву. Избалованная и высокомерная девица, которая считается только лишь со своими желаниями и прихотями. – Ты действительно всем известная дочь Е? Ты дома всегда такая гордая и надменная? – равнодушно произнес Ся Чуньюй Е Цзяяо, про себя бранила: «Пошел ты! Это ты гордый и надменный! Ты Командир хренов! Вы тут все своевольные и жестокие головорезы!» – Нет, нет, я думала, это шумит мой маленький Черныш, – поспешно объяснила она. – Маленький Черныш? – Ся Чуньюй слегка приподнял бровь, проницательно взглянув на нее. Е Цзяяо искренне кивнула: – М-гм! Черныш – это собака, вот такая большая... – Е Цзяяо жестикулируя, указала размер маленького Черныша. Примерно такого же размера, как и чайник на столе, чтобы доказать, что собака действительно существовала. Е Цзяяо продолжала убеждать: – У старого привратника Чжао Яна был большой желтый лабрадор, и откуда не возьмись, появилась бродячая собака... в результате скрещивания, на свет появился Черныш. Он вырос здоровым и энергичным с благородным видом, поэтому я его забрала на попечительство. Видеть, как растет это милое и очаровательное создание, было одно удовольствие. Однако этот маленький парень иногда бывает весьма раздражающим. Ни свет ни заря запрыгивал на мою кровать, усердно вылизывая мое лицо. Вечером тоже отказывался покидать мою кровать, ворочаясь с боку на бок. Ся Чуньюй: «......» Красивое лицо перекрасилось в бледно-голубой цвет... Это отвратительная соплячка пытается обозвать его собакой? Да еще и сукиным сыном? Ей не следует произносить еще хоть слова, иначе он умрет от гнева и это всего за три минуты разговора с ней. Теперь даже он сам испытывал искушение узнать подробности. Ее фраза «сукин сын» было в прямом смысле обращено к нему или это выражение было сказана в переносном значении? Ся Чуньюй задыхаясь от собственного гнева, изуверски вырвал у нее одеяло. – Эй! Джентльмен пользуется своим ртом, а не кулаком! Мы культурные люди, если есть какие-то проблемы, можем и договориться, незачем прибегать сразу к насилию... – Е Цзяяо подумала, что этот зверь снова хочет изнасиловать ее и с побледневшим от испуга лицом, крепко вцепилась в одеяло. Ся Чуньюю пришлось приложить не мало усилий, чтобы вытащить свою мантию из её рук, и вот она, вырывая одеяло, снова тянула его одежду в кучу. Е Цзяяо обнаружила, что его целью была вовсе не она, а его одежда, в тот же миг она смущённо сказала: – Ой! Итак, это мантия, которую ты хотел вернуть? Ты должен был сказать это сразу... Ся Чуньюй кипел от злости, готовый уже чуть ли не плеваться кровью. Он посмотрел на нее с отвращением, прежде чем схватить свою одежду и уйти. – Я действительно думала, что это маленький Черныш – торопливо разъясняла ему в спину. У мужчины все потемнело перед глазами, едва сдержавшись, чтоб на месте не придушить нахальную девицу. Е Цзяяо вздохнула с облегчением, как только отвратительный человек наконец-то ушел. Она чувствовала, что даже воздух в комнате стал чище. Поэтому ничтоже сумняшеся она обняла одеяло и снова продолжила спать, возвращаясь в свой прекрасный сон. Ся Чуньюй вышел во двор, а вид у него был мрачнее тучи. Не вооружённым взглядом видно, что явно встал не с той ноги – «Господин не в духе, не бесите его» Но братья в деревне думали только в одном направлении... Неужели Третий глава не доволен своей невестой? Или все еще не удовлетворил свое желание? – Не может же быть, чтоб Третий глава не удовлетворился внешностью невесты, верно? Видя, что Третий Глава ушел, несколько молодых членов бандитской шайки начали сплетничать. – Неужели его воротит от ее внешности? Такая очаровательная женщина. Просто подумав о ее фигуре, а кожа – с головы до пят, такая нежная, тут невозможно не хотеть. Если бы я мог просто обнять или поцеловать ее, даже если после этого мне пришлось завтра явиться в Ад и отдать душу самому владыки, это того бы стоила... – Ты себя в зеркало видел? Пошляк с лошадиной мордой осмеливаешься мечтать о жене Третьего?! Думаю, у тебя зад зачесался от отсутствия приключений. – Твою мать перестань вести себя праведно! Разве ты не хочешь женщину? – Вам заняться нечем? Сегодня не нужно практиковаться? Еще раз увижу, что кто-то бездельничает и отлынивает от работы, пеняйте на себя. – громко рявкнул Третий, с мрачным тоном и ледяной миной. Никто так и не понял, когда он успел вернуться? Все видели как он уже далеко ушел. Несколько бандитов разбежались, предупреждая друг друга: «Сегодня у Третьего главы плохое настроение, всем заниматься! Не вздумайте языком чесать, и чего лишнего взболтнуть». Третий и впрямь сегодня обучал особенно безжалостно и жестко. Сперва заставил толпу бандитов отправиться в горы «Черного Ветра», и карабкаться на самую главную вершину до «облаков и тумана» туда и обратно два раза. Затем устроил тур по озеру Янся – плыть туда-сюда десять раз. После обеда решил их окончательно добить, приказав провести два часа на тренировочном поле – в стойке «всадник». Вся толпа бандитов взревела, призывая свою мать еще до того, как все закончилось! – Первый глава, с Третьим сегодня явно что-то стряслось! Я никогда прежде не видел его таким свирепым, – посочувствовал Второй глава, наблюдая за их тренировкой, которая больше напоминала поле боя, где группа людей уже из последних сил в слезах, дрожащими ногами, приседали в стойке «всадник». Первый глава, просто сузив глаза, покачал головой, и казалось, глубоко о чем-то задумался, но внезапно он повернулся и ушел, заложив руки за спину. Второй глава: «......» Почему Первый глава ничего не прокомментировал? Тренировка еще не закончилась, а бандиты уже были подобно мертвым псам, а вот саму виновницу это ни как не волновало. Она и сама, проснувшись после полудня от сильного голода, ели подняла с кровати свою окоченелую и ноющую от боли тушку. За пределами дома, как раз ярко светило полуденное солнце, Е Цзяяо лениво потянулась, вскинув голову, купаясь в солнечных лучах, вдохнув полной грудью. Воздух в горах был исключительно свежим, легкий горный ветер нес с собой аромат травы и полевых цветов. Если что и было хорошего в ее похищении, так это то, что больше не нужно дышать пыльным и загрязнённым воздухом. Она скривила губы, выдавливая улыбку. Поскольку это уже произошло, ей придется просто смириться, как говориться «раз уж ты здесь, так устраивайся». В любом случае, сначала надо найти, что-нибудь поесть и наполнить свой желудок. А к вопросам касающихся проблем она всегда успеет вернуться. Е Цзяяо, следуя знакомым воротам и знакомой дороге, дошла до кухни. Поскольку время обеда давно прошло, все уже закончили трапезу и теперь приводят кухню в порядок. У нее до сих пор не было возможности увидеть Старую голову Юй, а тетушки Цзян нигде не было видно. На кухне были только три молодые тетушки, которые мыли кастрюли и миски. Увидев на Е Цзяяо красное платье, троица сразу догадалась о ее личности, что она жена Третьего главы. Они все отвернулись и притворились, что она пустое место. Сегодня их мужчины страдали от безжалостности Третьего главы. До их ушей уже дошли сплетни, что во всём этом повинна новая жена. Умудрилась каким-то образам разозлить его, который в свою очередь наказал их мужей Поэтому женщины, естественно, считают счета, которые уже нависли над макушкой Е Цзяяо, проявляя полнейшее равнодушие к ее персоне. Е Цзяяо собственно говоря и не подозревала, что стала всеобщим врагом в деревне по крайне мере для женского пола так точно, поэтому она, натянув улыбку, спросила, есть ли что-нибудь поесть. Лишь спросив трижды, одна из тетушек насмешливо и с холодным равнодушием сказала: – Нет, остатки скармливаются свиньям. – Тогда... могу ли я приготовить себе миску лапши? – Извини, огонь погас! – произнеся это, тетя зачерпнула ковш воды и облила плиту. Огонь полностью потух. Е Цзяяо поняла, что эти очаровательные леди так ее уважают, что и видеть от сильной любви не хотят. Может, они завидуют, потому что она красивая? Она быстро прочесала вокруг глазами и схватила огурец из корзины, виноградная лоза была еще свежей, их должно быть недавно сорвали. Ладно, неважно. Забудем об этом. Главное, чтоб им можно было набить живот. – Эй, да как ты смеешь что-то брать?! Это для приготовления пищи на ужин! – ругалась тетушка, которая только что потушила горящие угли. Е Цзяяо оскалив очаровательную усмешку: – Да это всего лишь один огурец, разве нет?! Не будь такой мелочной, жадина-говядина! Не дожидаясь их приступа гнева, Е Цзяяо сбежала, что есть мочи. По-видимому, жена Третьего Главы не так хороша. Похоже, статус Третьего главы для этой женщины пустой звук, совсем в грош его не ставит. Она выросла ни на что не пригодной красавицей, от которой толку мало. Поскольку тут не бордель, и местных женщин не так много, а те что есть – толстые грубые дылды, он только и может, что в полной мере ее... хе-хе! Похоже этот подлец дома настоявший тиран! Тем временем, Е Цзяяо, грызя огурец, хаотично ошиваясь по горной местности, осматривала окружающий ее ландшафт. Вчера, когда ее похищали и отправили в горы, ее глаза были завязаны. Она понятия не имела, что это за гора «Черного Ветра»: обстановка, пейзаж и условия жизни. Только слышала, что об этом упомянул какой-то убогий мужлан. После чего она сделала вывод, что, похоже «фасончик» внушает ужас. Теперь и во воочию увидела, что мужик то не блефовал, и не пытался ее запугать, а лишь излагал факты. В этом месте горы очень опасны и неприступны, повсюду отвесные скалы, крутые утесы и обрывы. Кажется, есть лишь один путь – подняться и спуститься с горы. К тому же, три шага – гора, пять шагов – дозорный. Обратиться в бегство равноценно смерти, тем более спуститься с горы труднее, чем взобраться на небеса. А помышлять о нападении вообще бесполезная трата времени. Господь всемогущий, да это место, прямо-таки, пришвартовано в водоеме. Или сравнима с Ляншань-Ийским автономным округом в провинции Сычуань. Сделав круг, Е Цзяяо отчаялась, она, что застряла здесь на веки вечные? Так и видела эту сцену: стоящая на горе, седоволосая и беззубая старушка – бандитка. Неужели в этой жизни она так и останется в дураках? Повернув за угол, неожиданно у нее перед глазами открылся просторный горизонт. На обрыве скалы была обширная поляна с половину футбольного поля. Развивающиеся на ветру знамёна и несколько сотен здоровых разбойников, аккуратно приседающих в ряд в стойке «всадник». Зрелище было довольно впечатляющим. – Не лениться, иначе сегодня огребете по полной! Сегодняшние трудности принесут большие шансы на выживание на поле боя! Стоять всем как скала – устойчиво и прямо! Вы, тупоголовые идиоты, еще раз увижу, что кто-то лодырничает, сверху добавлю еще один час! Ся Чуньюй холодно наставлял их «на путь истинный». – Эй, сосредоточиться! Хватит оглядываться! На что глаза выпучили? – Ся Чуньюй обнаружил, что все «дружно» уставились в одном направлении, и обернулся, чтобы посмотреть. Он увидел на углу дороги красивую женщину в красном платье, с изящной фигурой, которая выглядела потрясающе грациозно, шагая легко и не принужденно. Что-то держа в руке и счастливо глодая. Лицо Ся Чуньюя потемнело: «Какого черта сюда приперлась эта соплячка?» Е Цзяяо, также заметила высокую и стройную фигуру Ся Чуньюя в белоснежной мантии, стоящую посреди грубых, вульгарных бандитов, как дерево липы – величественную и элегантную с внушительным внешним видом. Он стоял, как журавль среди кур, возвышаясь над окружающими своей аурой и внешностью. Красота – это радость для глаз, пример для подражания и эталон завоевывающий сердце публики – Е Цзяяо впервые познала идиому выделяющегося. Ну, ладно! Он – самый красивый бандит «Черного Ветра», она – самая красивая бандитка «Черного Ветра». Конечно, это лишь временно, она не намеревается остаться здесь и стать бандиткой на всю жизнь. Видя, что всё внимание было приковано к ее скромной персоне, Е Цзяяо понимала, что должна хорошо сыграть свою роль. Было очевидно, что она не сможет сбежать в ближайшее время, поэтому стоит построить хорошие отношения со всеми, чтобы сделать ее дни чуточку лучше. Она определенно не хотела повторения того, что произошло сегодня с тетушками Она сымитировала свою самую милую улыбку и помахала рукой точно так же, как это делают известные люди, чтобы показать свои добрые намерения. Э-э, точно! Для этого ей нужно сначала переложить оставшуюся половину огурца в другую руку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6: Всего лишь игрушка

Эта очаровательная, кокетливая улыбка, изящная машущая рука и замученная толпа бандитов, которые уже чуть ли не валялись по земле полумертвые, внезапно воскресли. Один за другим невольно выпрямляли свои талии подобно столбу и уже твердо стояли в стойке «всадник». Разве можно упасть лицом в грязь и стать позорищем перед красивой женщиной? Видя, как они пускают слюни, словно голодные волки, смотрящие на маленькую, откормленную и беззащитную овечку, дыхание Ся Чуньюя стало не ровным. – Какого черта вы уставились? Еще раз посмотрите и ужина вам не видать, как своих ушей! – прорычал Ся Чуньюй. Толпа про себя бубнила: «Третий Глава скупердяй, если нельзя и пальцем прикоснуться к ней, так теперь и один свой взор в ее сторону не кинешь? От этого он не лишиться куска мяса» Е Цзяяо, поприветствовав, не хотела влиять на их дальнейшую тренировку, тем более, когда обернувшись, увидела на траве у обочины дороги терновник с красными дикими ягодами, известные в народе как земляника. Настроение сразу улучшилось, хоть одна радужная весть за сегодняшний день. Ее папа рассказывал, что раньше эти ягоды были переполнены горами, но сейчас из-за городского развития все почти искоренены. Она не ожидала, что здесь их будет так много, да еще и такие огромные. Девица засучила рукава, подняв юбку, и принялась активно начать «утилизацию». Бандиты не могли контролировать свои глаза. Такая красивая женщина не частый гость в этой деревне, и они не могли удержаться от пристального взгляда. Даже если нельзя ее коснуться, она просто рай для глаз. «Красавица, красавица, посмотри сюда, красавица, красавица, посмотри сюда...» Бандиты мысленно призывали ее. Но, к сожалению, Е Цзяяо не обладала телепатией, и не могла прочесть их мысли. Ее внимание целиком и полностью направлено на сгребании ягод. Ся Чуньюй заметил, что все присутствующие были рассеяны и извивались, словно змеи подколодные. Он повернул голову, чтобы взглянуть на то, что их так занимало, и пришёл в ярость, когда узрел как девица ни сном, ни духом, собирая бог знает что, изогнула талию, и сама не осознавала, как соблазнительно и заманчиво выглядел ее маленький выгнутый зад. Твою ж мать! Какое бы отвращение он не испытывал, но она все еще была его женщиной, как она умудряется снова и снова его взбесить?! Как можно была припереться сюда, где так много бандитов? Развращать? Ради бога, а эти отбросы общества, не стесняясь, уже во всю пускали слюну, которая почти капала им на одежду. Сытый по горло тренировками Ся Чуньюй призвал Пэн Ву. – Следи за ними! Кто осмелиться отлынивать, подвергнуться дрессировке – удар жезлом. Он разъяснил его миссию и быстро направился к Е Цзяяо. Бандиты ликовали! Они боялись Третьего Главу! Пфф, Пэн Ву ничто по сравнению с ним! Они смотрели на Новую невестку как на богиню милосердия, которая спасла от горя и избавила от бед. Помогла бедным и несчастным душам в бедствии. Все благодаря ей! Если бы она не пришла, маловероятно, что Третий ушел бы. Он бы продолжал их пытать. У всех напрочь отшибло память как они проклинали ее до этого, обвиняя ее во всех смертных греха, что как раз таки по вине этой «богини милосердия», произошла это катавасия и, что благодаря новой невестушки они и пострадали. – Что, черт возьми, ты тут вытворяешь? – тихо прорычал Ся Чуньюй. Е Цзяяо посчитала его отношение несправедливым, а гнев необоснованным поэтому, возразила: – А то ты сам не видишь? Я собираю землянику, она просто восхитительна. – Я смотрю у тебя вообще нет ни стыда, ни совести! Какой позор! – Ся Чуньюйю ухватил ее за руку и поволок обратно в их дом. Как только он потянул ее с превеликим усердием, Е Цзяяо уронила все ягоды, которые так кропотливо собирала. Она была так рассержена, но не рискнула снова совершить оплошность и оскорбить этого преуспевающего негодяя. Поэтому только и могла, что проклясть его в своём сердце: «Позор? Он что издевается? С каких это пор собирание ягод стало позором? Действительно не понимаю, что за строение мозга у этого индивидуума...» Вернувшись во двор, Ся Чуньюй, стряхнув ее руку и с невозмутимым выражением лица, принялся ее воспитывать: – В будущем не смей носиться сломя голову! Девушка из высшего общества должна быть сдержанной и владеющей собой! Ты хоть знаешь, что такое слово скромность? Или тебя забыли научить этому? Думаешь, что ты куртизанка из борделя? В тебе нет ни капли достоинство, хочешь опозориться, Валяй! Но не смей позорить меня! Если будет следующий раз, я исполню твое желание и позволю тебе продавать себя столько, сколько ты захочешь! Е Цзяяо наконец поняла, где этот пес зарыт. Оказывается, он гневается, потому что она осмелилась поздороваться с бандитами. Злится, потому что эпохально им помахала рукой. Плетясь за ним в дом, она начала смеяться и бубнить себе под нос: – Я также уже стала бандиткой. Почему я должна вести себя как респектабельная леди? Тебе не кажется, что это будет странно? Как говорят – в чужой монастырь со своим уставом не ходят! Если тебе так нравятся знатные дамы, какого черта ты из чистого альтруизма взошел в горы и стал бандитом, а? Горшок всегда должен совпадать с крышкой. День, когда ты «выйдешь на пенсию», оставив свою преступную жизнь, и обратишься к добру, готовый спуститься с горы, возвращаясь к обычной мирской жизни, станет днем, когда я превращусь в добродетельную респектабельную леди. Как тебе такой расклад? Ся Чуньюй остановил свои шаги, повернул голову и пристально посмотрел на нее. Уголки его рта судорожно подергивались. «Что это за извращенное зло изрекающая ложь и ересть?» – Вернемся к нашим «баранам». Ты напрягаешь своим недовольным выражением лица c утра до ночи. Братья в деревне определенно должно быть недолюбливают тебя. Поскольку со мной легче договориться, я с удовольствием пошла подсобить тебе с «любовным билетом». А ты не только не поблагодарил, но к тому же еще начал ругать и осуждать меня за доброе дело! Неважно, забудь об этом! – Е Цзяяо обиженно надула губы, но на самом деле она была более огорчена ее земляникой. Ся Чуньюй усмехнулся и сказал: – Ты действительно считаешь, что в этой деревне являешься женой главаря разбойников «Черного Ветра»? Мы когда-нибудь обменивались карточками брачующегося [!] ? Когда-нибудь заказывали обручальные подарки? Покланялись небу и земле? Или пили вино из брачного кубка [!] ? В лучшем случае, ты просто игрушка. Если господин в хорошем расположении духа, я проявлю снисхождение, и ты остаешься в этой комнате, если же нет, то в любое время я могу отдать тебя в качестве награды кому-то другому! Поэтому незачем так беспокоиться и выходить, чтоб стать посмешищем! Ты еще успеешь это сделать. [!] Карточка брачующегося с указанием имени, фамилии, даты рождения, место рождения, три поколения прародителей и т.д. [!] Брачные кубки – связанные красной тесьмой две чаши, из которых жених и невеста пьют вино при обряде бракосочетания. Е Цзяяо была так зла, что все, что она могла сделать, это рассмеяться: – Серьезно? Какая неожиданность! Я и не знала, что вы бандиты так серьёзно относитесь к традициям женитьбы, так же как и порядочные люди. Ты это прикалываешься, нет? Вы тут все бандиты, о каких традициях Мне плевать, как ты ко мне относишься. Во всяком случае, братья в деревне при встрече со мной, называют меня невесткой. В глазах у всех я твоя жена. Если ты такой щедрый и не боишься своими шикарными «рогами» [!] пробить брешь в небо, тогда мне нечего сказать. [!] Рога, наставленные обманутому мужу. Этот подлец вечно только и делает, что угрожает ей этим, чтобы удержать на коротком поводу! «Если она не будет сопротивляться, ее всегда будут водить за нос». Ся Чуньюй прищурил глаза, а губы изогнулись в коварную дугу. Он медленно наклонялся к ней, а Е Цзяяо беспрерывно в так ему откидывалась назад. Когда он не пил, запах его тела был чистым и свежим, как ветер на этой горе. Однако она знала, что он как ветер в священной горе Пэнлай неуловимый и неопределенный, как глубокий, бурлящий подводный поток, который может поглотить тебя в любой момент. Его губы почти касались кончика ее носа. Е Цзяяо с тревогой впилась глазами на его увеличенное лицо, чуть ли не вот-вот заработав косоглазие. «Черт побери, ему обязательно нужно быть так близко?» Его смех был всё более и более необыкновенным, а тон был нежным и ласковым, словно он шептал слова любви: – Возможно, господин и не может наградить тебя другим, но господин может продать тебя. Я слышал, что за пределами Китая за тебя можно выручить не плохую сумму, и в этой жизни, ты уж точно можешь забыть о возвращении на родину. Е Цзяяо потеряла почву под ногами, и все ее тела падала назад. Когда она думала, что вот-вот ее зад встретится с полом, его рука обхватила ее за талию и потянула обратно. В результате, Е Цзяяо врезалась носом в его стольную грудь и не могла, невольно покачиваясь, отступить на пару шагов, ухватывая полный рот холодного воздуха. – Не пытайтесь провоцировать и напрашиваться на конфликт, здесь господин оставляет за собой последнее слово, – холодно фыркнул Ся Чуньюй. Посчитав его действительно безжалостным, Е Цзяяо решительно заткнулась, несмотря на весь шквал проклятий которые она хотела бросить в него. Хорошая женщина не осрамиться на глазах у всех. Видя, что она, наконец, стала скромной и покладистой, не язвя своим красноречивым языком, Ся Чуньюй в глубине души усмехался: «Сражаться со мной гиблое дело, всё недооцененное мстит – всё переоцененное подводит». – Никогда больше не надевай это, глаза мозолит, – потребовал Ся Чуньюй с отвращением глядя на ее торжественное платье. Е Цзяяо невнятно что-то попыталась промямлить: – Если это не носить, тогда, что мне надевать? Или же, не мог бы ты посодействовать и спросить у Второго главы, во время моего похищения кто-нибудь попутно не прихватил с собой иные вещи, например, всю мою одежду в приданом?! – пробормотала Е Цзяяо Ся Чуньюй тоже подумал, что у него здесь нет одежды, которую она могла бы носить, да и прикиды тех деревенских тетушек ей тоже не подойдут. Он действительно должен спросить Второго брата, если хочет чтобы она одевалась во что-то менее заметное. После раздумий его палец коснулся ее лба, строго предупреждая: – Тебе не разрешается выходить! Ты поняла? Е Цзяяо хлопая своими огромными глазами, покорно кивнула. Как только Ся Чуньюй вышел, Е Цзяяо начала колотить ею конфискованную подушку, и к слову – его. – Черт! Черт! Лишь игрушка! Забава! Ты отвратительный, вонючий подлец! как мне не повезло, что я оказалась с этим убогим бандитом! Это мы ещё посмотрим, кто кого до смерти разыграет... я тебе покажу «кузькину мать»... Выпустив пар, Е Цзяяо бессильно упала на кровать, чувствуя, что впереди еще долгая дорога и предстоящий путь будет неясный и тяжелый. Она должна придумать план. Покорить сердце этого вонючего человека у нее и в мыслях не было. Первоначально она думала, что он весьма красив, к тому же на мгновение возникло чувство, что она стала еще одной юной нимфоманкой. Теперь, кажется, что этот вонючий человек не имеет достоинств, кроме как телесную оболочку. Неуважение к женщинам, высокомерие и хладнокровие лишённое душевной теплоты. С какой стороны не посмотри, она не может полюбить такого человека. Если бы они были в современной эпохе, она бы уже давно дала ему хорошей оплеухи. Однако ей все равно приходится подыгрывать. Только завоевав его доверие, и доверие братьев в деревне, у нее может выпасть шанс сбежать. Итак, Ей придется начать с еды, путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Первоначально обслужим его прелестный живот, превратив в такого привередливого едока, что ему не будет нравиться не чья еда кроме ее, а затем разберемся и с «коварным клювом». Сначала разовьем физические привычки в его теле, а затем разовьем психологическую зависимость от нее. Медленно, не торопясь. Верно, нужно сделать именно так! В Е Цзяяо вновь вспыхнул боевой дух. Для людей, в первую очередь, важно вкусненько поесть. Как древние, так и современные люди, стремление к еде одинаково жаждущее и отчаянно неотложно. Покорение начинается с еды. Вскоре вернулся Ся Чуньюй и с мрачным лицом сказал: – Сун Ци сказал, что никаких других вещей не прихватили. Ты должна будешь носить его еще несколько дней. Если ты не выходишь на улицу, можешь и вовсе ничего не надевать, в этом нет нужды. Отсутствие наряда служит иногда лучшим нарядом. Е Цзяяо: «......» «Извращуга, зверь» – Е Цзяяо высказала внутреннее недовольство. – Это действительно странно, вы бандиты спускаетесь с горы, выполняя работу – грабя ценный товар, моё приданое всё-таки было очень богатым. – жалобна сказала Е Цзяяо. В током случае ее младшая сестра от мачехи будет только в выигрыше получив все эти вещи. В душе все же затаилось недоумение. Есть ли этому разумное объяснение? Да где уж тут здравый смысл оставить персональное имущество и впопыхах забрать ее? И они еще называют себя бандитами? Ся Чуньюй: «......» Кажется это действительно немного абсурдно. Такое щедрое приданное и не взять... А как, схватить девчонку, так пожалуйста. Это не соответствует стилю поведения Второго главы! Разве ни для кого не новость, когда Второй спускается с горы, начинается безжалостное и зверское установление власти – разрушение, мучение и убийства? Разве в итоге все имеющиеся вещи дочиста не ограблены, а окружность не сожжена без остатка? Комментарии про профессиональный отряд, провожавший невесту к дому жениха вообще излишни. Ся Чуньюй нахмурив брови сказал: – Чего докучиваешь болтовнёй? Налей мне чашку чая! Е Цзяяо добровольно принудительно налила ему чашку холодного чая. – Там больше нет горячей воды, это подойдет? Ся Чуньюй впился в нее недовольным взглядом: – Если нет горячей воды, на кухню нельзя было сходить и взять? Е Цзяяо разинув рот, выразилась: – Разве ты не запретил мне выходить? – Тебе не позволено слоняться в местах, куда ты не должна ходить! Неужели ты не понимаешь, что находишься, в логово бандитов? Разве ты не боишься, что кто-то сдерет с тебя шкуру и съест твои кости? – сердито рявкнул Ся Чуньюй Е Цзяяо раздосадовано подумала: «Тогда это покажет, что грош цена твой статус «Третий глава», в противном случае, какой подчинённый плут отважиться возжелать твою женщину?» – По моим оценкам, маловероятно, что мне дадут воду. Сегодня я и вовсе осталась без обеда! Я попросил у них еды, и они сказали, что ее нет. Я предложила приготовить что-нибудь для себя и одна из них перед моим же носом, вопреки всем моим ожиданиям, благополучно потушила огонь. Я просто выбежала, схватив огурец, потому что была очень голодна. Если бы я быстро не улепетала, тетушка вероятно, догнала бы меня и отобрала единственную добычу, – пробормотала Е Цзяяо. Ся Чуньюй, как раз в процессе питья, услышав ее речь, едва ли не подавился, выплюнув глоток воды. Он некоторое время недоумением смотрел на эту женщину. Схватить, что первое под руку попадётся, да еще и съесть это, она с голоду с ума сходит? – Ты... почему ты так смотришь на меня? То, что я сказала – чистая правда – робко произнесла Е Цзяяо. Ся Чуньюй сердито буркнул: – Ты страдаешь полнейшей тупостью? Не могла просто сказать, что ты моя жена? Е Цзяяо невинно ответила: – На мне было это платье, если они не дальтоники и не идиотки, то должны были догадаться о моей личности! Да что теперь об этом говорить? Я тоже чувствую недоумение. Э-э может у этого статуса истек срок эксплуатации? Я тут новенькая, с моей стороны пока еще нет грехов, я их не обижала. Третий Глава, не может быть, что ты здесь не пользуешься авторитетом, верно?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7: Зови меня Яояо

Видя, что его выражение лица вспыхнуло от раздражения, Е Цзяяо поспешно сменила тон: – Я имею в виду, Третий, ты такой изящный, просто мужчина неземной красоты, выглядишь на миллион долларов. Единственный красивый мужчина на горе «Черного Ветра». Даже женщина, увидевшая тебя, должно быть дискредитирована, стыдясь, что выглядит хуже. Боевые искусства настолько хороши, что братья в деревне, наверняка, испытывают всевозможную зависть, ревность и ненависть. Что же касается тех тетушек, то, хотя они немного старше, и не очень благовидны, но это не мешает им тайно любить тебя, поэтому я просто стала их объектом ненависти и зависти! Они не любят меня, это нормально. «Единственный красивый мужчина на горе «Черного Ветра»?» Когда он успел получить этот титул? Тем не менее, это факт, так что физиономия Ся Чуньюя изменилась к лучшему. Е Цзяяо продолжила подхалимничать ему, любезно помогая размять его плечи, в то же время спрашивая: – У Первого и Второго главы под рукой имеется тот, кто прислуживает? Ся Чуньюй с полным безразличием ответил вопросом на вопрос: – Что, захотелось служить им? – Нет, это не так! Просто, я заметила, что здесь нет ни одного человека, кто бы услужил. Ты же в деревне Третий глава семьи, почему у тебя нет личного слуги? – спросила Е Цзяяо. – Разве не ты сейчас этим занимаешься? – ответил Ся Чуньюй, закрыв глаза. Сила ее массажа была в самый раз, то, что доктор прописал, не слишком мягкий и не слишком грубый, весьма приятно. Он уже довольно долго не имел возможности насладиться, такого рода, лечением. Е Цзяяо потеряла дар речи, однако, она не намеревалась протестовать. Так или иначе, протест не сработает, она будет действовать в соответствии с предыдущим планом, медленно, не торопясь. – Конечно, я позабочусь о тебе, но ты должен знать, что я новичок в этом деле – прислуживанию кому-либо. Если я буду не преуспевать, не сердись, позволь мне учиться на своих ошибках не торопясь. – Е Цзяяо очень не любила произносить отвратительное слово «служить» и чувствовала себя крайне униженной. Ей просто нужно было внести ясность – чтобы он не требовал от нее слишком многого. – Ты девушка из высшего общества, была захвачена и привезена сюда. Ты никогда не выйдешь замуж за достойного мужчину, никогда не сможешь стать молодой госпожой. Разве в глубине души тебе нисколечко не грустно? Ненавидишь меня? – поинтересовался Ся Чуньюй Е Цзяяо тихо фыркнула, сопротивляясь желанию ударить его по голове, и незаслуженно, обиженно высказала: – Разуметься, я расстроена! Но какой от этого прок? Я пыталась покончить с собой, но ты остановил меня. Разве я реву днями и ночами? Хочешь, чтобы я по всякому поводу и без повода повесилась? Вкус смерти может быть неприятным, и моя по-прежнему головная боль тому подтверждение! Кроме того, человек, который меня ограбил, не ты, а Второй глава. Почему я должна тебя ненавидеть? Если я и должен кого-то винить, так это только свою собственную печальную судьбу. Честно говоря, у меня действительно была непростая жизнь. Моя мать умерла при родах, а отец вскоре снова женился, а после, у меня появился младшей брат и сестра. Если бы не влияние моих родственников со стороны матери, я уверена, что жила бы хуже, чем свиньи или собаки. Существовав в нищете где-то у берега реки, взирая в небеса. Жизнь всегда нас сталкивает с разного рода препятствиями, «слезами горю не поможешь». Лучше не зацикливаться на плохом, а двигаться дальше. Ся Чуньюй был удивлена ​​ее мудростью: – Я не ожидал, что с учетом обстоятельств ты сможешь отвлечься и примириться со своей неудачей. Если ты будешь спокойной и покорной, не выходя за рамки приличия, я смогу хорошо защитить тебя. Если осмелишься играть со мной, последствия... ты знаешь. – Перестань угрожать мне. Я слабая и беззащитная женщина, что я могу сделать? – заикаясь, проговорила Е Цзяяо. Ся Чуньюй холодно фыркнул: – Ты права. Я сомневаюсь, что ты вообще способна на какие либо трюки. Независимо от того, каким было ее прошлое, было ли то, что она сказала, правдой или ложью. Пока она не трогает его «скелетов в шкафу» и не разрушает его план, он, естественно, не будет плохо к ней относиться. – В будущем, когда меня нет рядом, ты можешь найти Сун Ци или Пэн Ву. Я им доверяю, – сказал Ся Чуньюй. Пэн Ву был подослан Первым главой, поэтому он не доверяет ему, а вот Сун Ци действительно был его доверенным лицом, который также прибыл на гору, только двумя месяцами ранее, чем он. – О-о, ладно, – рассеянно ответила Е Цзяяо, размышляя над тем, как заставить его позволит ей быть свободной в своих действиях?! Так как она многое не сможет сделать если он продолжит запрещать ей выходить на улицу. – Третий глава! – за дверью крикнул Сун Ци – Что стряслось? – спросил Ся Чуньюй – Первый глава просит Вас прийти обсудить служебные дела. – Хорошо. Ся Чуньюй встал и снова предупредил Е Цзяяо: – Оставайся в комнате. «Остаться в комнате... остаться здесь... она... ему в качестве зверушки? Котенка, щенка? Даже они выходят на прогулку, не так ли? Не говоря уже о ней – живом человеке». – Е Цзяяо щурилась за его спиной, с внутренним неодобрением. Она никуда не может выйти. Е Цзяяо была подавлена, единственное, что она могла делать внутри, это спать, но она уже выспалась, и теперь не сможет уснуть. Поэтому она просто встала и вышла во двор, чтобы подышать свежим воздухом. Во дворе сидел Сун Ци, очищая деревянные прутья. Е Цзяяо подошла и спросила: – Для чего это? Сун Ци встал, желая уступить место сестрице, но Е Цзяяо взмахнула рукой: – Ты сиди, сиди, я хочу постоять. Раньше двор никто не охранял. Сейчас, по-видимому, этот отвратительный человек заставил Сун Ци остаться и присматривать за ней. – Я готовлю западню в горах, чтобы поймать кабана, – поведывал Сун Ци – На этой горе есть дикие кабаны? – Для Е Цзяяо, выросшей в городе, эти дикие животные новшество. Конечно, первое, о чем она подумала было брюхо дикой свинки. Это хороший товар, в современном мире отбивная кабана стоит немало денег, даже обеспеченные люди не всегда могли приобрести. – Не только кабаны, но и зайцы, пятнистые олени, змеи и многие другие. – Змеи? – Лицо Е Цзяяо побледнело, она больше всего на свете боится ползучих гадов, то бишь рептилий, в особенности ярко-зеленых, слизистых и изворотливых змей. С беспокойством, еще раз оглянувшись на задний двор, спросила: – Может ли змея заползти сюда? Сун Ци потихоньку остругивая палки, произнес: – Периодически. На днях я поймал кобру. Я отнес ее на кухне, чтобы приготовили змеиный суп, на вкус получился таким свежим. Е Цзяяо стало дурно, змеи тут ползают, как к себе домой. А что если она заползет в кровать, ночью, пока она спит? Как тогда быть? Лишь одна мысль об этом, заставила ее вздрогнуть! Закончив соскабливать прутья, Сун Ци поднял глаза, увидев, насколько побелел цвет лица невестки, он прозрел, поняв, что возможно испугал ее своими словами. Женщины такие робкие. Затем, засмеялся и заверил ее: – Если сестрица боится змей, позже, я принесу немного порошка мышьяковой руды (реальгар [!] ), чтобы посыпать его во дворе и змеи больше не приползут. [!] Реалгар это минерал, состоящий в основном из мышьяка и серы. Он имеет красновато-оранжевый цвет и обычно встречается в рудных жилах. В Китае используется в медицинских целях. Е Цзяяо отнеслась к услышанному весьма скептически: – Это точно сработает? – Конечно сработает, змеи больше всего бояться запаха реальгара, –заверил Сун Ци Только после того, как Е Цзяяо облегченно вздохнула и снова осмотрела этот маленький дворик, Сун Ци выступил с инициативой сообщить: – В восточной части находиться комната Пэн Ву и моя, а на западе первоначально была небольшая кухня, теперь это превратилось в подсобное помещение для хлама. Услышав слово «маленькая кухня», глаза Е Цзяяо сразу заблестели: – Могу ли я пойти, посмотреть? – Там немного грязно, а еще огромный беспорядок, – сообщил Сун Ци – Пустяки, ничего страшного, – заверила Е Цзяяо. Когда Е Цзяяо в превышающем настроении прибыла на кухню, она радостно подтолкнула входную дверь, но стоила это сделать как пыль сразу же стала оседать и ложиться густым покровом, что заставило ее закашлять, и даже ее нос окрасился серым цветом. Внутренняя часть была завалена грудой сломанных вещей и всякой всячиной, нет даже места, и шагу сделать. «Черт! Тут действительно полный хаос». – Эти вещи нужны? – Думаю это бесполезный хлам, – ответил Сун Ци – Хорошо, давай тогда мы это место приведем в божеский вид – все упакуем и расколем в качестве дров. У нас появиться собственная небольшая кухня, и потом мы сможем сами себе готовить. Если Третий захочет чего-нибудь поесть, мы сможем сделать это сами. Не нужно больше считаться с другими. – Е Цзяяо чуть ли не прыгала от радости. Именно здесь будет ее боевая стартовая позиция – поле боя, с помощью этого опорного пункта она «вынесет» этого отвратительного мужчину. Сун Ци колебался, все братья в деревне ели в одном месте. Теперь это привилегия готовить особую пищу себе, правильно ли это? Когда Е Цзяяо увидела, что Сун Ци был не очень воодушевлен, она как дьявол искуситель использовала еду, чтобы заманить и запутать: – Я буду готовить вкусную еду каждый день. Глаза Сун Ци прояснились, когда он подумал про жареный рис с яйцом и говядиной, которое она сделала прошлой ночью, это было слишком вкусно, а послевкусие – незабываемое впечатление! Он, тут же потирая ладони, объявил: – Хорошо, я немедленно займусь уборкой. Ся Чуньюй вернулся вместе с Пэн Ву от Первого главы. Когда он вошел во двор, то подумал, что ошибся «адресом» и немного заплутал. Во дворе было куча руин и хлама. – Сун Ци! Сун Ци! – гневно крикнул Ся Чуньюй. Сун Ци чумазый, в пыли с головы до ног, выбежал из подсобного помещения: – Третий глава, Вы вернулись! – Что здесь происходит? Ся Чуньюй не боится потрепанных, он не любит грязи и хаоса. Настроение в один присест стало раздраженным. Сун Ци довольно ухмыляясь, ответил: – Сестрица сказала разобраться в маленькой кухне. – Где она? – Как только он услышал о «ревизии» на кухне, гнев Ся Чуньюя, по большому счету, исчез. Кулинарные навыки девчонки были неплохими, хотя он все еще не был уверен, что она может сделать что-нибудь помимо того, что уже готовила. – Она внутри, размачивает кастрюли. Все чугунные котлы заржавели, – произнёс Сун Ци Еще один доброволец – Пэн Ву, закатав рукава, предлажил: – Я помогу. – Ты поможешь мне нарубить эту кучу хлама, сестрица сказала, что использует это, как дрова, – сообщил Сун Ци Ся Чуньюй, бросив взгляд на кухню, прежде чем вернуться в свою комнату, буркнул: – Быстро разберитесь с этим «добром». Что за беспорядок?! Высказав замечание, он сразу вернулся в дом, оставив их тут маяться. Е Цзяяо была на кухне, внутри работа кипела в самом разгаре. С дополнительными рабочими руками она смогла сделать все в кратчайшие сроки. Глядя на сияющую и обновленную кухню, Е Цзяяо была в хорошем настроении. – Сун Ци, ты отправляйся на кухню, чтобы получить некоторые ингредиенты. Сегодня вечером мы сами начнем творить шедевры – крикнула на кухне Е Цзяяо – Да... – вскрикнул Сун Ци, радостно выбегая. – Эй! Эй! Сун Ци, не забудь взять винную соль, соевый соус, уксус и попробуй раздобыть немного специй. – Когда Е Цзяяо вспомнила про это, она попыталась нагнать его по «горячим следам», но Сун Ци уже был далеко. – Сестрица, я пойду, – вызвался Пен Ву, который был занят нарубкой дров. – Хорошо, ты и так тут работаешь в поте лица, тогда сестрица наградит тебя за твои труды, – великодушно сказала Е Цзяяо. Ся Чуньюй, читавший книгу в комнате, услышав эти слава, нахмурился. Почему эти слова прозвучали как-то двусмысленно? Чьи-то мысли слишком непристойны. Е Цзяяо, воспользовавшись появившейся свободной минуткой, вернулась домой, чтобы выпить воды, так как уже саднило горло. В течение долгого времени у нее не было такой изнурительной работы, вдобавок, это боль в спине все не унималась из-за мучений прошлой ночью, что сейчас даже талию невозможно выпрямить. Совершенно измотанная Е Цзяяо бросилась к столу, взяла чайник и налила стакан воды. Выпив залпом, три стакана подряд, она решила немного отдохнуть, присев, облокотившись на стол, и вот в таком положении она и приросла задом к стулу, а грудью к столу, не желая больше двигаться. Совершенно не обращая внимания на чей-то осуждённый взгляд. Ся Чуньюй смотрел на Е Цзяяо, как на чудовище. Это женщина... из каких дебрей «райского ада» она выползла? Волосы растрепаны во все стороны, с торчащими нитями паутины, на лице слой грязи, а красное платье было еще более замазюкано, чем она сама. Как дохлая собака, лежала там совершенно лишенная образа и дара речи. – Эй, немедленно иди и приведи себя в порядок. Ты своим видом отбиваешь аппетит, выглядишь тошнотворно, – оценив внешний вид девицы, Ся Чуньюй опустил её «ниже плинтуса». Е Цзяяо, оставив без внимания его слова, начала разглаживать свои пряди волос, которые уже нависали перед глазами, в раздражении закатив глаза и с неодобрением подумав: «Мать твою за ногу, ты не видишь я до смерти уставшая? Ты даже не знаешь, как протянуть руку помощи, осмелился отмахнуться с презрением, не задумывался, что, между прочем, это некрасиво...» – Эй, ты меня слышишь, нет? – вскрикнул Ся Чуньюй. Е Цзяяо лениво, с изнеженным видом вымолвила: – Нет сил. – Кроме того, не называй меня «Эй». У меня есть имя, меня зовут Е Цзиньсуань, но ты можешь называть меня Яояо. Ся Чуньюй стал жестоким, как морозный озноб. «Яояо?» Они не настолько близки, что бы он называл ее таким ласковым именем.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 8: Найденное сокровище

Ся Чуньюй больше не мог смотреть на то, как эта неряшливая женщина маячит перед его глазами, поэтому он отбросил свою книгу в сторону и мимоходом схватил ее за шкирку, подобно цыпленку, и вынес вон. – Иди к колодцу и умойся. Е Цзяяо была уже неспособна глумиться над злостными действиями этого отвратительного мужчины. Нехотя, кое-как подняла свои тяжелые веки, молча повернулась и отправилась к колодцу за маленькой кухней. «Ого, так послушна?» – Ся Чуньюй уже ожидал всплески агрессии, подобно тому разу с летающей обовью ему в лицо с ее подачи, или обзывании в стиле «психопат». Хоть она и подчиняется, покорно все терпя и льстя, но в костях все еще остаётся немного высокомерия и гордости. Стоит ему однажды «нанести ей удар», как она примет контрмеры, возвращая все с лихвой, да так, что мало не покажется. Ся Чуньюй почувствовал бессилия, словно выколоченная вата, когда вернулся в комнату и продолжил чтение. Вскоре, Сун Ци и Пэн Ву вернулись с четырьмя большими корзинами, в которых лежали два пакета риса и муки. Е Цзяяо посмотрела вниз и проверила приправы: масло, соль, соевый соус и уксус на мести, и была рада видеть, что они также захватили кухонные приборы: кастрюли, сковородки, чашки, ковши и даже ножи – целый набор. Из ингредиентов – большой карп, свиные рёбрышки, хорошо общипанная курица, баранья ножка и различные сезонные овощи, однако этим они не ограничились. Е Цзяяо тараща глаза в неверии: «Они принесли столько всего, что хватит даже чтобы прокормить целую армию. Натура бандитов видна невооружённым взглядом, даже пойдя на собственную кухню, чтобы что-то получить, это всё равно больше похоже на ограбление». Несмотря на то что она чертовски устала, она уже пообещала приготовить им ужин – формально это будет первая еда, которую она устроит, обоснуясь в деревне. Е Цзяяо собравшись с силами, как следует подготовилась продемонстрировать свои умения. Е Цзяяо схватила карпа и первым делом беспощадно бросила рыбу на пол, после оглушения она начала удалять чешую и извлекать внутренности, одновременно спрашивая: – Сун Цы, Пэн Ву, откуда вы ребята? Пэн Ву, занятый разжиганием огня известил: – Я из провинции Хэбэй. Сун Ци, ответственный за процесс нарубанные рёбрышек, ответил: – Я из префектуры Чжэньцзян. – А как насчет Третьего, вы знаете откуда он родам? Сун Ци взъерошив волосы, в затруднении сообщил: – Никто из нас точно не знает, и не слышал, чтобы Третий об этом говорил. «Э-э... ну ладно». – Судя по его акценту, похоже, он из области Вуюэ или чего рядом, в таком случае, приготовление что-то из хуайянской кухни будет правильным выбором. Культура питания в Китае очень глубокая и обширная. После долгосрочного развития и эволюции собственной системы, имеет ярко выраженный местный колорит – исключительный вкус. Во времена правления династии Тан и Сун, Китай был разделен на южную и северную пищевую систему. При династии Цин она развивалась в четыре основные кухни – Сычуань, Шаньдун, Гуандун и Хуайян. Затем снова была разделена более детально, образуя восемь основных кухонь. Несмотря на то что Е Цзяяо изучала все основные кухни, она лучше всего знает Хуайянские блюда, потому что ее отец – лучший шеф-повар в пятизвездочном отеле в Сучжоу. Выбор Хуаянской кухни изыскан, серьезный подход к выбору продуктов, искусная готовка блюд, серьезное внимание к мастерству нарезки, приправы лёгкие, стремление за вкусом, цветом, ароматом и видом – все это подчеркивает элегантный стиль кухни. В кулинарии важно умение при готовке мастерски использовать силу (режим) огня, и в совершенстве владеть вариантами готовки – варить на пару, тушить, томить, жарить, запекать, и другими методами приготовления пищи. Видя, что невестка так искусна, Сун Цы поинтересовался: – Сестрица, где Вы научились так готовить? – Дома... я имею в виду у повара моей семьи. – Вы леди из высокопоставленной семьи, но должны учиться этому? Е Цзяяо выжидающе посмотрела вверх на потолок из поперечных балок, которые были разложены под углом 45 градусов. Выражение её глаз было сложным, в них трудно было что-то понять. Казалось, будто это вызвало некоторые воспоминания о прошлых событиях, о которых лучше и вовсе не вспоминать. «Спустившись с небес на землю», она горестно вздохнула: – Ой... это долгая история. Когда не хочется вдаваться в подробности, претвориться подавленной, определенно лучший способ уйти от ответа. Действительно, Сун Ци тут же покончил с расспросами. После того, как рыба была приготовлена, Е Цзяяо сначала бросила нарубленные Сун Ци рёбрышки в кастрюлю и обжарила, добавила кусочки имбиря, немного грибов, кулинарное вино, соевый соус и другие специи. Затем она перенесла все в глиняный горшок и тушила на медленном огне. Ребрышки, приготовленные таким способом, достаточно вкусные, косточки богаты ароматом, а мясо мягкое и тающее во рту. Затем помыла разделочную доску и начала нарезать нежный тофу. Все узрели, как она осторожно превращала тофу в одинаковые кусочки, нарезанные тонкой соломкой похожие на лист бумаги, которые были аккуратно сложены. Пальцы левой руки были согнуты, держа близко к задней части ножа. Когда пальцы отступали, движение ножа были быстрые и равномерные. Весь процесс был похож на плывущие облака и текущую воду – сделано одним махом. Пэн Ву тупо уставился на нее, даже забыв, как моргать, гадая готовит ли она пюре из тофу? Сун Ци был в восторге, наблюдая за ней: – Сестрица, Вы хотите сделать Вэнси Тофу [!] ? [!] Вэнси Тофу возник в Янчжоу, принадлежит к Хуайянской кухни. Очень строгий выбор материалов, тонкая работа с ножом. Малокалорийный, но питательный. Хорошо подходит для пожилых людей и детей. Необходимые ингредиенты: тофу, побеги бамбука, куриная грудка, ветчина, грибы шиитаке, салат и соль Е Цзяяо лишь усмехнувшись, спросила: – Да! Ты когда-нибудь это пробовал? – Нет, не было возможности, но я видел его как-то раз, – ответил Сун Цы, сглотнув полный рот слюней. – Тогда сегодня ты сможешь попробовать настоящий Вэнси Тофу, но, к сожалению, без ветчины, – прискорбно сказала Е Цзяяо. Сун Ци размышляя над этим, предложил: – Можно использовать вяленое мясо? Я видел, что на кухне было такое мясо. Глаза Е Цзяяо заблестели, и она кивнула: – Конечно, почему бы и нет, хотя у мяса и не такой яркий цвет и блеск, как у ветчины, но у него соленый аромат со сладким вкусом, и его текстура очень мягкая, светлая, но не жирная, а также хорошо и вкусно приправлена. – Тогда я мигом сбегаю за ним. – Сун Ци кипя энергией, торопливо ушел. Е Цзяяо хотела пояснить – взять небольшой кусок, иначе зная его, и его загребущие ручонки, он может вернуться обратно с целым кусищем вяленого мяса, однако Сун Ци, как порыв ветра, уже убежал далеко. В ожидании кусочка свинины, она нарезала тонкими полосками курицу, побеги бамбука и грибы шиитаке. Запыхавшись, вернулся Сун Ци и, конечно же, с огромным куском вяленого мяса, жадно хватая воздух, проговорил: – Старая голова Юй слишком скупой, неужели ему было так жалко куска вяленого мяса? Кто бы мог подумать… не обязательно было гнаться, размахивая кухонным ножом. Е Цзяяо хотелось плакать и смеяться одновременно. За километр видно, что это действительно бандит бандитом. Наблюдавший, как из вершины кухни витает слабый дымок, в Ся Чуньюе это не могло не породить некоторые ожидания. Он не знал, какие еще уловки она предпримет, ему очень хотелось пойти посмотреть, но он боялся, что кто-то его поймет неправильно, посчитав прожорливым. Так ему оставалось лишь подавить свое любопытство и продолжить образцовое перелистывание книги. Через некоторое время он подошел и поднял чайник, чтобы налить немного воды, но там не осталось не единой капли. Он срывая голос, громко призвал Сун Ци, но ни одна душа не то, что не пришла, так вообще никто не откликнулся. Поэтому Ся Чуньюй сиюминутно взяв чайник, направился на кухню. Как только он подошел к дверному проему, он почувствовал густое благоухание рыбы, такое, что «слишком вкусно, чтобы делиться» [!] . Который так и манил войти. Но устоявший перед соблазном, Ся Чуньюй поставил чайник на стоявшем во дворе столе и громко зарычал: [!] В оригинале используется китайская идиома, что по смыслу означает «слишком вкусно, чтобы делиться» – Эй, народ? Вы все глухие или подохли? Пэн Ву поспешно выбежал из кухни. – Третий глава, пожалуйста, подождите немного, ужин скоро будет готов. – Кто спрашивал тебя про еду? Может, ты скажешь, почему этот чайник пустой? Это лишь приготовление ужина, а не пира на весь мир. В этом нет ничего особенного, неужели здесь требуется так много людей? Или вы подумываете поменять специальность и стать шеф-поварами, я правильно понимаю? Хорошо, тогда с завтрашнего дня вы пойдете работать на кухню, – хладнокровно ответил Ся Чуньюй. Пэн Ву «убитый наповал», удрученно попытался успокоить его: – Я сейчас же пойду прокипячу воду. Это стало последней каплей. Е Цзяяо уже собиралась выбежать с ковшом в руке, когда Сун Ци остановил ее, покачав головой. Ся Чуньюй, который без всяких усилий разжёг море эмоций, видя, что никто не вышел после его ярости, молча вернулся в комнату. Сун Ци проверил вход, прежде чем вернуться внутрь, говоря: – Третий глава вернулся в дом. Е Цзяяо не самым дружелюбным тоном произнесла: – Этому человеку слишком сложно угодить, все мы достаточно любезны к нему, каждый старается и готовит для него вкусную еду с добрыми намерениями. Мало того, что он не испытывает чувство признательности, так он еще прибежит и найдет предлог или вообще придумает повод только лишь бы придраться. Сун Ци усмехнулся над ее раздражением: – Сестрица, не принимайте близко к сердцу, Третий глава на самом деле очень хороший человек. – Чепуха... он то и дело, что расхаживает с вечно недовольной гримасой, – гневно бросила Е Цзяяо. – Вы не можете винить в этом Третьего главу. Здесь, на горе, не с кем ужиться. Лишь за каких-то ничтожных два месяца, после того как Третий глава поднялся на гору, он занял титул Третьего. Многие братья в деревне небыли убеждены и не подчинялись ему. Если третий не будет строгим и не станет показывать свою силу, как он сможет здесь выжить? От этих слов презрение Е Цзяяо только возросло: «Он просто хочет всех держать в ежовых рукавицах, чтобы все повиновались ему, подобно послушным псам». – А как на счет Первого и Второго главу? Что они за перцы? – спросила Е Цзяяо. Сун Ци нахмурив своими морщинками между бровями, сообщил: – Сложно сказать, у Первого главы хороший характер, и я слышал, что он начитанный и образованный человек. Он действительно не знает никаких боевых искусств, но все же, все братья в деревне его очень боятся. Второй глава хоть и выглядит свирепым со своим злодейским обликом, на самом деле он самый спокойный из всех троих и легко идет на компромисс. Другими словами под «натянутый маской» изображая положительного героя кроется злобный человек, а другой под маской отрицательного героя, кроется хороший человек. Пожалуй, идеальный дуэт для достижения цели. Е Цзяяо поменяла сковороды, налила туда тонкий слой масла, а затем добавила нафаршированное мясо и грибы, оставив жариться. Аромат мяса и приятный запах грибов смешался воедино, стимулируя чувство обоняния человека. Доведя почти до готовности, она налила заправленный бульон, добавила немного кукурузного крахмала и оставила вариться еще некоторое время, позволив грибам впитать влагу и вкус бульона, становясь гладкими и приятными на вкус. Это основной способ приготовления шиитаке в современном мире, только Е Цзяяо сделала небольшие изменения и блюдо стало немного иным. Используя палочки для еды, она поместила грибы поверх обжаренных овощей и равномерно разлила бульон. Еще одно оригинальное «только из печи» совсем свежее блюдо готово. – Отлично, все готово! – хлопала в ладоши Е Цзяяо. Большое дело успешно завершено. В общей сложности, сегодня было сделано пять блюд: Тушеные свиные рёбрышки, карп в кисло-сладком соусе, грибы шиитаке с зеленью, Венси тофу и вяленое мясо с тушеными побегами бамбука. Сун Ци задрав нос и жадно ловля запахи, удовлетворенно вздыхал: – Сестрица, ваша кухня действительно слишком хороша, Просто взглянув на такие насыщенные цвета и настолько ароматное блюдо, я уже пускаю слюни. Е Цзяяо с наигранным раздражением, смеясь, предупредила: – Будь осторожен, сожми лучше рот, чтобы не на ронять слюней в еду. – Сестрица, почему бы вам лично не отнести? Третий глава, несомненно, будет рад вас видеть, – предложил Сун Ци. Е Цзяяо демонстративно отмахнувшись, кривя губами фыркала: – Забудь об этом, смотрю сегодня мое присутствие не вызывает у него восторга, так что я не буду мозолить ему глаза. Она еще не забыла, что кое-какой отвратительный человечек тащил ее, как какую-то тряпку. За всю свою жизнь она не была так унижена. – Как такое может быть? Третий глава хоть и выглядит хладнокровным, но у него доброе сердце, – все с той же улыбкой, сказал Сун Ци. Е Цзяяо настаивала на том, чтобы не идти, предпочитая, есть на кухне в гордом одиночеств. В комнате Ся Чуньюй смотря на пять блюд, немного опешил. Внешний вид был божественный, а запах душистый. Если бы не Сун Ци и Пэн Ву по обе стороны, он бы подумал, что находиться в большом ресторане в Цзиньлине! – Третий глава, скорее попробуйте на вкус, сестрица приготовила очень вкусные блюда. – Оживлённо набивающий свое брюхо Сун Ци, даже не удосужился остановить свою трапезу. Пэн Ву, так же безостановочно, чуть ли давясь собственной слюной: – Третий глава, считай Вы счастливчик, нашли такое сокровище. Ся Чуньюй, переводя взгляд в его сторону: – Какое еще сокровище? Поспеши и принеси чашку вина. Однако сердце подсказывает, что она на самом деле похоже на живое сокровище. В будни все ели тушеное мясо, приготовленное в котле с разными приправами, приторное до смерти. Здесь возможность полакомиться изысканной пищей, воодушевляющей людей к огромному аппетиту – это роскошь. Такая вкусная еда должна сопровождаться хорошим вином. – Да! – весело двинулся Пэн Ву за кувшином [!] , переполненным до верха вином, чтобы передать его Третьему главе. [!] В то время кувшины обычно были сделаны из глины пузатой формы. Ся Чуньюй, взяв палочки для еды, как раз только вспоминав про Е Цзяяо, в обычный манере спросил: – Где твоя невестка? – Сестрица пошла в дом нагревать воду, уступив сперва поесть нам с вами, – сообщил Сун Ци. – Почему она кипятит воду, когда пора есть? – пробормотал Ся Чуньюй лишь одну фразу. Подумав о ее грязном лице, он пришел к выводу, что это, возможно, для принятия ванны! С Женщинами один сплошной гемор, мужчины просто берут ведро воды из колодца и выливают его на себя, либо идут к водоему за горой и проплывают несколько кругов. Рыба была хрустящей снаружи и мягкой внутри с идеальной смесью кисло-сладкого. У тушеных свиных рёбрышек был мягкий и приятный вкус, а густой аромат развивался во все стороны. Грибы Шиитаке были покрыты слоем свинины, свежая текстура жареного мяса и шелковистость гриба создавало прекрасную комбинацию. Но что его больше всего поразило, так это Венси тофу: измельченный тофу, нашинкованные грибы, мелко нарубленные побеги бамбука, курица и сушеное мясо - все ингредиенты нарезаны тонкими полосками словно нити. Такое мастерство нарезки овощей и мяса, не мог продемонстрировать даже самый известный шеф-повар Цзы Вэйгуань из Цзиньлина. Ся Чуньюй не мог в это поверить, поэтому с некоторым недоверием спросил: – Тофу, нарезала твоя невестка? – Да, это сделала сестрица. Я был ошеломлён увиденным, тофу был так быстро нарезан и мелко измельчён, схожий на пряди волос, – ответил Пэн Ву Ся Чуньюй кивнул. Похоже, он действительно нашел сокровище, в каком-то смысле.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 9: Даже если я умру

Этот восхитительный, непринужденный ужин с прекрасным вкусом родного края. Втроем они легко умяли все пять блюд и полностью «ликвидировали» один кувшин хорошего традиционного китайского вина. Напившись и наевшись вдосталь, Ся Чуньюй решил выйти на прогулку. Проходя мимо кухни, через открытое окно, он увидел, как Е Цзяяо с большим усилием, покачиваясь таскала ведро с водой, даже проливая немного воды на юбку. Ся Чуньюй был решительно намерен помочь, но Сун Цы был быстрее, «опередив его на несколько шагов» и уже перехватил ведро из рук Е Цзяяо. Девица выпрямила талию и вытерла пот: она как раз обратила внимание, что за окном стоит Ся Чуньюй. Она гневно вскинула свой ненавидящий взгляд, после чего безразличным лицом отвернулась. Ся Чуньюй был угрюмый, и на удивление тревожный, когда он раздраженно во весь рот орал на Сун Ци. Пока Сун Ци был занят безотлагательной беготнёй к нему, Ся Чуньюю рявкал: – Сегодня господин не будет патрулировать гору! Ты подменишь господина и сделаешь обход. Сун Ци тупо уставился на него, прежде чем вымолвил: – Это... я помогу сестрице перетаскать воду и тогда отправлюсь. Ся Чуньюй почти рвал и метал: – Я сказал СЕЙЧАС! Сун Ци от испугу чуть не обмочился и не обделался, в недоумении подумав: «Какая муха его сегодня укусила? Просто уму непостижимо, как может быть такой вспыльчивый характер? Ему что, ужина было недостаточно?» Отправив куда подальше Сун Ци, Ся Чуньюй решил выпроводить и Пэн Ву, а сам, прихватив стул, беззаботно устроил посиделки во дворе, наслаждаясь прохладой и время от времени поглядывая в сторону кухни, вынашивая коварный план: «Посмотрим, кто сейчас тебе поможет, и как ты посмеешь игнорировать господина». Е Цзяяо очень скептически отнеслась к тому, что Третий преднамеренно плохой. Встретиться с таким убогим мужчиной – да это злой рок какой-то. У него не то, что отсутствует идеологическое понятие как с радостью помочь другим, так он еще придет и вставит палки в колёса. Сун Ци абсолютно предан ему, чтобы затоптать его в грязь, поэтому сказанные им слова просто красивая лесть. С какой стороны не посмотри, она не может понять в каком месте он хороший человек?! Никто не помог. Е Цзяяо была вынуждена сама ходить к колодцу, и таскать воду. Проклиная это древнее оборудование, которое было слишком отсталое, тут скорее помрешь от усталости, прежде чем примешь душ. В то время как Ся Чуньюй расслаблено, не спеша размахивая веер из душистого тростника, бездельничая наблюдал, как Е Цзяяо с трудом несёт ведро, проходя мимо него. «Если невмоготу, попроси господина! В знак благодарности за ужин господин, мог бы скрепя сердцем помочь...» – Ся Чуньюй в уголках рта зацепил едва заметную ухмылку, в ожидании, что кто-то попросит его. Но Е Цзяяо даже не посмотрела в его сторону, тяжело дыша и пыхтя от напряжения, она молча ушла. Второй раз, третий раз... Еще чуть-чуть и Ся Чуньюй сорвётся с места: «Эта соплячка, что, скорее отыщет смерть, чем откроет рот и попросит об одолжении?» Каждый раз, когда Е Цзяяо видела его, будто он не при делах, да и вообще, не его это дело, возникало чувство гнева и необходимость кое-кому «набить морду», то бишь этому аморальному и отвратительному подонку. – Эй, иди и принеси мне чашку чая, – намеренно подкашливая, приказал Ся Чуньюй. Ей так и хотелось надеть это ведро ему на голову. Твою мать, разве он не видит, что она занята? У него что, нет рук или ног? Это всего лишь главарь разбойников, так почему он ведет себя как господин, будто является важной шишкой? Используя и распоряжаясь с ней как с личной служанкой, которую нанял. Она в очередной раз пренебрегла им, из-за чего Ся Чуньюй уже всеми силами размахивал веер, казалось ещё немного и веер из душистого тростника рассыплется. Толька собираясь вспылить, он увидел приближающуюся Е Цзяяо с каменным лицом и чашкой в руках. Всучив ему чай, она повернулась и снова пошла таскать воду. – Эй, постой. Сперва Ся Чуньюй просто хотел у не спросить, что это за манеры? Но вместо этого, он просто встал, сунул чашку чая обратно ей в руки, а затем взял ведро и пошел к колодцу. Наблюдая за ним, древнекитайский философ давно бы уже зажал свою голову в дверном проеме, вдоволь насытившись по горло бездельничеством. Е Цзяяо была удивлена, у этого типа внезапно совесть проснулась? Постыдно осознавать, что он, будучи мужчиной, наблюдает за женщиной выполняющую тяжелую работу без посторонней помощи. После того, как некоторые товарищи пошли таскать воду, Е Цзяяо быстро побежала мыть посуду, она не хотела после ванны смыть приятный аромат, прикоснувшись к этим жирным кастрюлям и чашам. – Воды достаточно, не забудь хорошенько помыть ванну после использования, – стоя у двери, холодно сказал тот самый некий товарищ. Е Цзяяо, только было изменила свое мнение о нем, но услышав эти слова, вернулась к прежнем убеждениям – черт, он такой грубый! Все-таки он ее бесит! Е Цзяяо, сдержав желание закатить глаза, продолжила игнорировать его. Ся Чуньюй, бестактно и с мрачным выражением лица ушел. Вскоре, Е Цзяяо вошла в комнату, перевернув содержимое шкафа вверх дном, и в конце концов найдя его хлопчатобумажную мантию, тут же ушла с удобно свернутой тканью в руках. Разинув рот, Ся Чуньюй снова сердито сел в том же месте. «Это назойливая и раздражающая женщина!» Она собирается, надеть его одежду, даже не удосужившись спросить у него разрешение? Она действительно думает, что является здесь хозяйкой? Е Цзяяо хорошенько закрыла передние и задние двери кухни на щеколду. Теперь наконец-то можно тихо, спокойно принять душ. «Ась... Что это такое?» Е Цзяяо увидела вещь, что-то на подобии глыбы, желтого цвета, на верху стула рядом с ванной. Подобрав эту вещь, она была приятно удивлена, почувствовав бледный, приятный запах мыла. Кто бы мог подумать, это действительно мыло? Хотя изготовленная форма была немного грубовата, но это лучше, чем вообще ничего. Если представится удобный случай, она как-нибудь улучшит его, потому что это касается ее качества жизни. «О-о, должно быть тот упырь положил это сюда!» – Уголки рта Е Цзяяо изогнулись в улыбке, значит он еще не настолько безнадежен, даже мыло ей любезно преподнёс. Сун Ци, сделав обход, вернулся назад и увидел, как третий глава семьи, заложив руки за спину, колыхался вокруг входа во дворе. – Третий глава, я уже закончил дозор – все нормально. Ся Чуньюй с серьёзным видом приказал: – Обойди ещё раз. Сун Ци замер. «Обойти снова? Он наверняка ослышался!» – Чего застыл? Иди и не возвращайся пока не пройдет два часа. – Ся Чуньюй нетерпеливо махнул рукой. Сун Ци окончательно повесил нос. Должно быть, это потому что сестрица в ванной, Третий боится каких-то конфузов. – Да, я немедленно отправлюсь и тщательно все проверю. – Вынужденный патрулировать гору снова, Сун Ци пошел туда, откуда едва успел вернуться. – Прекрасный пузырь, хоть и на миг ты пылаешь. Все твои обещания, хоть они и так хрупки, любовь, как пузырь, если ты можешь видеть сквозь них, о чем тут грустить... Е Цзяяо пела песню, играя с мыльными пузырями, теплая температура воды мягко обволакивала кожу, смывая усталость и ноющую от боли плоть, способствуя улучшению настроения. Как только у нее будет шанс сбежать, сначала она должна найти работу в ресторане в качестве начинающего повара. Потихоньку накапливая свой капитал и в будущем открыть собственный ресторан, к тому же, он обязательно должен быть самым процветающим, развивая дальше и глубже культуру китайской кухни. Не переставая мечтать, Е Цзяяо потянулась за мылом и в мутном отражение воды, словно увидела чьё-то движение. Внимательно присмотревшись, она тут же излила истошные вопли от шока и страха. Пронзительный, душераздирающий крик разразил мертвую тишину двора, даже сидевший на стуле и наслаждавшийся прохладой, Ся Чуньюй щурясь, сам чуть не грохнулся со стула от испугу. Недолго думая, он бросился к западному крылу и обнаружил, что дверь была заперта. Крики продолжались, и Ся Чуньюй решил идти напролом, сделав два шага назад, и одним ударом ноги бедная дверь была выбита к «чертовой матери». Ворвавшись, он увидел кобру с черно-белым узором, с вертикально вытянутой шеей и брюхом, готовую нанести удар. Она уже направлялась к ванне, но Ся Чуньюй опередил ее, среагировав молниеносно. Одним махом схватил метровую змею и не щадя сил сжал ее, а затем швырнул в сторону выхода. А точнее она была брошена об стену, издавая звонкий звук ломающихся костей, упала на землю, как мягкая солома, уже не в состоянии двигаться. Ся Чуньюй, решив угрозу, повернулся посмотреть на Е Цзяяо. Он увидел, что ее цвет лица был белее смерти, а глаза безжизненные. Она уже была напугана до приступа паники. – Ты ... ты в порядке? Е Цзяяо не могла ничего сказать, ее охватила дрожь, непреодолимая дрожь. Нахмурив брови, Ся Чуньюй схватил халат, вслед за этим протянув руки, вытащил ее из ванной бочки и обернув в халат, взял на руки. Он почувствовал, как она постоянно дрожит в его объятиях, и Ся Чуньюй невольно ускорил темп. Е Цзяяо мертвый хваткой вцепилась за его воротник и начала трястись еще сильнее. Положив ее на кровать, Ся Чуньюй не самым миролюбивым тоном сказал: – Ты слишком бесполезна, раз уж змея так сильно тебя напугала. И так вопящая во весь голос девица, разрыдалась еще больше. Подвергнутое сильному стрессу сердце, было особенно уязвимо. Разного рода подавленные отрицательные эмоции внезапно прорвались, как потоки воды сквозь разрушенную платину, и вышли из-под контроля. Черт, она не знающая страха не боится ни неба, ни земли, за исключением змей! Она предпочла бы быть разорванной на куски львами или тиграми, чем страдать от змеиного укуса. Господь всемогущий, почему в этом мире есть такие отвратительные и ужасные животные... Она очень хочет выбраться от сюда и вернуться к своей повседневной жизни, она полна решимости не оставаться в этом богом забытом месте... Е Цзяяо погрузившись в его объятиях, рыдала, пока ее слезы и сопли не запятнали его одежду. Это был первый раз, когда Ся Чуньюй лицезрел вопли женщины заставляющие содрогнуться весь мир. «Это проклятая женщина совершенно ошеломлена и напугана только лишь одной змеей? Обязательно нужно было доводить до этого?» Разве она не может плакать более сдержанно? Кроме того другие могут подумать, что он ей что-то сделал. – Ладно, все, перестань плакать, змея уже была убита мной. «Гул нытья...» – Если не прекратишь реветь, я брошу тебя в змеиное гнездо. «Гул нытья...» – Хорошо, хорошо, я пошутил, не плачь. «Нытье...» Ся Чуньюй успокаивая, неуклюже похлопывал ее по спине. Плач Е Цзяяо наконец-то утих. Однако страх не покидал ее, постоянно размышляя и составляя разные сценарии – что если бы она не заметила змею? Что если бы змея забралась в ванну... Слезы все никак не останавливались, все стекали и стекали. Она, схватив его за рукав и вытирая слезы, хлюпала: – Что мне делать, если змея снова появится? Как мне быть, если тебя не будет рядом? Ся Чуньюй с ужасом смотрел на трагическое зрелище своего рукава, совершенно не находя слов. – Здесь не так много змей, это совпадение и только, – приуменьшено ответил Ся Чуньюй. – Нет, Сун Ци сказал, что несколько дней назад он поймал одну во дворе, – произнесла Е Цзяяо, хриплым и сдавленным голосом. – Это тоже случайность. – Где уж там случайность? Столько раз? – Да, так что тебе просто не повезло, – спокойно ответил Ся Чуньюй. Е Цзяяо «......» С везением действительно не пруха, в противном случае, как можно было угадить в эту дыру вместе с разбойниками. Даже если ее обижали, и она подверглась страданиям, ну и ладно, но змея чуть до смерти ее не напугала. – Ладно, поторопись и приведи себя в порядок, а я пойду, подберу змею, завтра можно будет сворить змеиный суп. – С огромным трудом Ся Чуньюй вырвал свой рукав из ее твердых когтей. Ее волосы все еще были влажные, а свободный халат, набросанный на плечи, не скрывал соблазнительные изгибы – все прелести напоказ, пробудив в нем похот. У мужчины даже горло пересохло, от греха подальше решил поспешно встать с кровати и выйти. Е Цзяяо «......» «Тушеный змеиный суп?» И тут же раздался громкий, истерический рев: – Выбрось змею прочь! Выбрось! Я не собираюсь готовить змеиный суп! Хоть убей, не буду делать! Ся Чуньюй удручающе потянулся за уши, которые зазвенели от ее яростных воплей. «Умереть не встать», неужели эта несчастная женщина не могла кричать слегка по тише? Если она не хочет делать, может просто заставить Старую голову Юй? Потому что мясо кобры очень вкусное, жалко выбрасывать. Придя в западное крыло, Ся Чуньюй лицезрел кругом сплошной беспорядок – на земле опилки, пятна от воды, разбросанная одежда. Подождать возвращение ребят, чтобы Сун Ци навел порядок? Не пойдет! Если эти холостяки увидят такую сцену, бог знает, о чем они нафантазируют. Черт побери, да пропади оно пропадом, придется ему самому убирать всю эту «свалку».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 10: Держись от меня подальше (18+)

После того, как Ся Чуньюй закончил уборку, приводя всё в надлежащий вид, он направился к колодцу, чтобы наполнить два ведра с водой и принять душ. Смыв с себя лишнюю грязь, он вернулся в дом и подозвал Е Цзяяо, попросив ее пойти постирать одежду. Стоило этому поручению дойти до ее ушей, как она сжалась в постели, отказываясь куда-либо идти. Снаружи была уже полная темень, да и к тому же, что ей делать, если змея снова притащит свое склизкое туловище? Так что Ся Чуньюю больше ничего не оставалось, как взять всю грязную одежду и приволочь домой. – Завтра она должна быть постирана, иначе все провоняет. – Что мне завтра надевать? – спросила Е Цзяяо с каменным выражением лица. Он же не собирается предложить ей «выход вовне», напялив его одежду, верно? Ся Чуньюй, обдумывая решение данной проблемы, сообщил: – Завтра я прикажу Сун Ци и Пэн Ву спуститься с горы. Можешь не беспокоиться, завтра во дворе не будет посторонних. – А что если кто-то все же придет? – слабо спросила Е Цзяяо. – Не будет никаких «а что если...», спи! – не выдержав, ответил Ся Чуньюй. Затем он решил прочесть книженцу на досуге, расслабленно улегшись на диване и попутно открыв окно. Е Цзяяо с тревогой посмотрела на окно, которое было распахнуто настежь. Она отчетливо помнила, что до этого она же специально закрывала его. –Не мог бы ты закрыть окно? – Заткнись, – тихо прорычал Ся Чуньюй. Е Цзяяо сердито закрыла рот. Ей хотелось спать, но, тем не менее, она не могла заснуть. Закрыв глаза, ей сразу всплывал образ гигантской кобры, плывущей по земле и прицельно стреляя ядом в неё. Общий вид картины внушал страх и ужас, как и это отвратительное место. Не сдержавшись, она осторожно встала с постели, тихонько почти на цыпочках подошла к окну и легонько закрыла его, да так, чтобы этого и вовсе не было слышно. Возможно, это будет обнадеживающе и успокоит ее встревоженную душеньку, но прежде чем она успела вернуться в постель, Ся Чуньюй без каких либо вопросов, вновь открыл его. – В такой жаркий день, так плотно закрыть окно, ты хочешь задохнуться? – Но тут ползают всякие «василиски», – надув губы, заявила Е Цзяяо. Продолжая мысленно свой монолог: «Разве ты не можешь быть чуточку повнимательней к хрупкому сердцу бедной женщины, которое только что натерпелось страху? Какое это имеет значение к духоте? В конце концов, это лучше, чем быть укушенной змеей!» – Я рядом, чего ты боишься? – пренебрегая, спросил Ся Чуньюй. – Если ты будешь спать беспробудным сном, как ты узнаешь, не залезла ли змея и не ютится ли она в твоей постели? – ответила Е Цзяяо, у которой голова была битком набита дурными мыслями. – Заткнись, – Ся Чуньюй был уже сыт по горло ее болтливым языком. «Почему все женщины такие надоедливые?» – Знаешь, мне тоже плевать, так как я не могу уснуть. – Е Цзяяо снова бесцеремонно отправилась закрыть окно. – Ты… – потерял дар речи Ся Чуньюй, не выдержав, угрожающе предупредил: – Только посмей закрыть! Закроешь, и ты в тотчас же отправишься спать на кухню. – Если ты недоволен тем, что в комнате душно, можешь сам пойти во двор и спать там сладким сном, а я лучше умру, чем выйду от сюда, – не отступая, произнесла Е Цзяяо. С его манием угрожать ей на каждом шагу она уже успела «закончить университет» по страху, так что теперь у нее выработался иммунитет! Сейчас бояться его? Ага щас! – Не думай, что я тебя не выгоню. – Ся Чуньюй был жутко зол, уставившись на нее глазами «убить тебя мало». Получив афронт, Е Цзяяо была обижена: «Ну уж нет, так не пойдет!» Он прекрасно знал, чего она боится, так почему он не может пойти на уступки? Видя, что она снова плачет, у Ся Чуньюя голова пошла кругом от этой проблемной девицы. Он снова яростно предупредил: – Прекрати реветь. В это время извне донеслись голоса Сун Ци и Пэн Ву. – Почему дверь сломана? Неужели кто-то пришел и учинил здесь переполох? Нет, я должен отправиться к Третьему и все выяснить, – заявил Сун Ци. Пэн Ву поспешно схватил его и потянул обратно: – Идиот! Какой болван осмелиться прийти в эти владения и учинить здесь бедлам? Эту дверь, должно быть, выбил сам Третий глава. – Тогда чем же Третий глава тут занимался, если по какой-то причине даже дверь оказалась выбита? – озадаченно спросил Сун Ци. После этого вопроса снаружи наступила тишина, а затем снова прозвучал громкий крик Сун Ци, будто его вдруг осенило: – Неужели...?! Не высказав до конца свое суждение, как снова наступила молчание. Е Цзяяо считала себя непорочным человеком, но внезапная реакция и неоднозначный тон Сун Ци, заставил ее погрузиться в поток мыслей: «Неужели... Что он хотел сказать?» Ее мозг выдавал бесконечное количество догадок. Она взглянула на Третьего главу и увидела, что его лицо потемнело от злости. Е Цзяяо сухо дважды кашлянула и закрыла окно, затем молча взобралась обратно на кровать. Ся Чуньюй стал подавленным. Эти двое извращенцев! У них в голове, что вместо мозгов одни помои? Как могут быть настолько грязные мысли? О чем они вообще думают? В их понимании господин, что какой-то развратник? Возможно господин и погорячился с таким решением, но он это сделал с героической целью, чтобы спасти эту женщину! «Забудь об этом!» – Ему даже книгу перехотелось читать. Ся Чуньюй отбросил книгу в его руках, потушил масляную лампу и решил лечь в постель. Е Цзяяо заметив, как он ложится в постель, быстро прижалась к краю кровати, любезно уступая место. Первоначально она планировала найти предлог для того, чтобы сегодня спать по отдельности, но теперь ее даже волоком не вытянешь на улицу. Предпочитая лучше гнездиться с ним в одной постели, нежели со змеями. – Держись от меня подальше, – предупредил Ся Чуньюй, будучи в дурном настроении. Он привык спать при открытом окне, чувствуя прохладный ветерок, который создавал комфорт, но теперь он ощущал лишь духоту и потерю самообладания. Е Цзяяо снова переместилась на свой уголок, так как ее сердце подсказывало, что он действительно был слабовольный, и ему может быть мало пару случайных прикосновений, что потом он снова возжелает еще и тело. «Если бы не тот период чрезвычайного положения, это леди и вовсе не стало бы прикасаться к тебе. В следующий раз, даже если ты предложишь целое состояние чтобы леди тебя погладила, эта леди не захочет этого делать». Это действительно было непривычно, что рядом с ним лежала женщина. Он от этого уже отвык. В итоге больше половины кровати, которая и так была небольшая, была приватизирована ею. Стоило ему вытянуть ногу, как она оказывалась за пределами кровати. – Эй, спи на своей половине, – рявкнул Ся Чуньюй и пнул ее ногой. Е Цзяяо, отворачиваясь к нему спиной, завернулась в одеяло, освободив ему место и заодно, оставив без одеяла. Было чувство, что Ся Чуньюй вот-вот задохнется от собственной ярости. Он схватился за край одеяла и со всей силы потянул на себя. – Ты что делаешь? – не выдержав, упрекнула Е Цзяяо. Как у этого упыря может быть столько зло ухищрений?! – Ты забрала все одеяло, чем мне накрываться? – раздраженно ответил Ся Чуньюй. – А разве ты не говорил, что тебе жарко? - пробормотала Е Цзяяо, отдавая ему половину одеяла. «Теперь-то можешь пойти спать?!» После изнурительного дня, Е Цзяяо была как выжатый лимон. Она жутко устала и ей очень хотелось спать, поэтому уже через мгновение она заснула. Вскоре Ся Чуньюй услышал легкий звук ее дыхания. – Эй, эй... Реакции никакой не последовало. Ся Чуньюй осторожно спустился с кровати и открыл окно, позволяя войти свежему прохладному ветру. Это действительно было так освежающе, затем Ся Чуньюй самодовольно улыбнулся: «Трусливая женщина, посмотрим, сработает ли теперь твое чутье, и сможешь ли ты теперь проснуться и снова закрыть его!» Под покровом ночи, у Е Цзяяо приснился кошмар. Она не знала, в какой местности находилась, она лишь видела повсюду змей – разных цветов и всевозможных размеров. Все они ползали у ее ног. Она окружена змеями и ей некуда было бежать. Она испуганная могла лишь топать ногами. «Убирайтесь, убирайтесь прочь! Отвратительные змеи! Мерзкие змеи убирайтесь...!» Ся Чуньюй, который безмятежно спал сладким сном, неожиданно получил пинок под дых, в результате он скатился с кровати и оказался на полу. Он тут же проснулся, униженный, вскочил на ноги и сел на край кровати. Эта убогая женщина была похожа на сумасшедшую овцу [1] . Она дрыгала ногами и размахивала руками, ее внешний вид был пугающий, а на лбу, сквозь кожу, проступали вены. – Е Цзиньсюань! – яростно крикнул Ся Чуньюй, не в состоянии сдержать свой гнев. – Ты что с ума сходишь посреди ночи? Ненормальная! От его грозного рыка Е Цзяяо наконец проснулась от кошмара. Восстановив дыхание, она уставилась на него в недоумении. – Ты проснулся? Который час? Ся Чуньюй задыхаясь от злости, продолжал орать: – Ты ударила меня ногой. Э-э... – Верно, извини, мне приснился дурной сон, – сказала Е Цзяяо. Внезапно вытаращив глаза, дрожащим голосом спросила: - Окно... как открылось окно? Не заползла ли змея...?! Ся Чуньюй с нотками раздражения в голосе, известил: – Я открыл его, когда ты уснула. – Как ты можешь быть таким? Почему ты не можешь хоть иногда беспринципно пойти на уступки? Вместо этого ты обрекаешь других на гибель! Почему ты настолько эгоистичен и думаешь только о личных интересах, вообще не задумываясь о чувствах других? Неужели бандиты — это упаковка бесчеловечности? – не выдержав, взбесилась Е Цзяяо, чувствуя, как кровь закипела во всем теле от переизбытка чувств. Ся Чуньюй опешил, разинув рот: «Ты, отвратительная соплячка, пнула этого господина, и он еще оказался деспотичным тираном?» Е Цзяяо с громкими звуками раскрыла одеяло и одним пинком ноги грубо отшвырнула его. Затем вскочила с кровати, направилась, чтобы закрыть окно. Ся Чуньюй одной рукой схватил и притянул ее обратно, швырнув на кровать, затем перевернул ее к себе лицом и стал удерживать под своим телом. Он угрожающим тоном предупредил: – Слушай меня внимательно! Сейчас я здесь и змея не сможет тебя укусить. Не сходи с ума, иначе потом не возлагай вину на господина, за твое наказание с целью призвать к порядку. – Наказать? Призвать к порядку? Ты горазд угрожать только женщинам? Перед лицом женщины напускаешь на себя важный вид, чувствуешь себя могущественным, не правда ли? Так у тебя есть возможность убить меня! Я все равно не хочу жить! Я страдаю от твоих помыканий! Страдаю от змеиных притеснений! Я почтенная дама попала в такую ​​ситуацию, лучше умереть! С меня уже хватит... – идя напролом, высказалась Е Цзяяо, ни капельки не заботясь о последствиях. – По-моему, тебе действительно не хватает дисциплины, – сказал Ся Чуньюй, скрежа зубами. В нем бушевал и гнев, и страстное желание, а пламя сделало его тело невыносимо горячим. Из-за того, что он бросил ее на кровать, и так свободная одежда на ее теле соскользнула, обнажив соблазнительные и благоухающие плечи, Белоснежную кожу, как серебристый лунный свет с сияющим перламутровым блеском, порождая желание укусить и стимулируя похоть стойкого мужчины. Сегодня вечером он не хотел «прикасаться» к ней. Он был чересчур свирепым прошлой ночью. Ее первый раз был для нее очень болезненным, к тому же, сегодня она была сильно напугана. Смотря на нее, ему все еще было очень жаль, только вот эта женщина способна легко возбудить и поднять его внутренний жар. Глубокие, бездонные зрачки стали безмятежными и рассеянными. Поскольку она такая знойная и воодушевленная руганью, лучше заняться чем-нибудь другим. Ся Чуньюй высвободив руку, коснулся пояса вокруг ее талии и быстро развязал. Е Цзяяо поняла, что он сейчас собирается устроить ей акт эротического возмездия, и изо всех сил пыталась бороться. – Ты ублюдок, не прикасайся ко мне... Крики в глубокой ночи, может вызвать осуждающий возглас, поэтому Ся Чуньюй поцеловал ее, «проглатывая» все ее протесты и без особых усилий взял под контроль ее размахивающие руки, твердо удерживая их над макушкой. – Ммм... ублюдок... – неясно выругалась Е Цзяяо. Она подняла согнутое колено, стремясь напасть на него радикальным методом, и погубить его источник потомков. Но его реакция была быстрее. Прежде чем она смогла сделать свой ход, он прижал ее ногу, которой она хотела навредить. Сегодня она была стойкая и жестокая, совсем не похожая на вчерашнюю покорность. На самом деле, оказалось, что податливость прошлой ночью была притворством. Сегодня вечером маленькая дикая кошка наконец обнажила свои когти и клыки. К сожалению, это было бесполезно. Даже если эта женщина-леопард, он по-прежнему способен обуздать ее. Как только он немного отстранился от нее, он несколько грубо втиснулся в ее теплую плотность, издавая звуки удовольствия от невероятного чувства блаженства. Подвергшись его зверскому нападению, Е Цзяяо не смогла и пискнуть. Старые раны не успели затянуться, а новые были добавлены. Она совершенно не испытывала никакого чувства удовольствия, о котором так красочно было описано в книгах. Только горячая боль и дискомфорт. Это особенность ее телосложения или человек, который написал книгу, лжет? По ее лицу начали скатываться слезы. Он знал, что ей было больно, поэтому он невольно замедлил свой темп, неглубоко входя и выходя. Он нежно прикусил ее мочку уха и ласково предупредил: – Разве ты не знаешь, что не стоит провоцировать господина? Не нужно пугаться каждого пустяка и сомневаться во всём, у тебя есть господин. Если будешь послушной, с тобой ничего плохого не случится. Что вчера, что сейчас, она всегда слышала многочисленные предупреждения – не делай то, не делай это! Для него, она была всего лишь игрушкой, случайный инструмент для теплой постели и какая-то девочка на побегушках. Е Цзяяо не хотела ничего говорить, она закрыла глаза, надеясь, чтобы это поскорее закончилось. *** Ранним утром, когда слабый свет появился в небе, проснулся Ся Чуньюй. При свете утренних лучей солнца он смотрел на женщину лежащую рядом с собой, которая хмурилась сквозь крепкий сон. Длинные завитые ресницы, красивый нос и тонкие вишневые губы – она действительно является редкостью, маленькая девушка совершенной красоты. Он протянул руку и коснулся ее лба, пытаясь сгладить небольшие морщины. Но стоило сделать одно легкое прикосновение, и он был повергнут в шок. Почему лоб настолько горячий? Он коснулся своего лба, а затем снова коснулся ее лба и щек. После чего, начал про себя рассуждать: «Вот так сюрприз, у этой девчонки лихорадка...» Была ли эта болезнь вызвана от сильного страха или все-таки это результат его чрезмерной грубости прошлой ночью?

[1] Эту фразу можно интерпретировать и по другому. Если все четыре иероглифа читать вместе 发羊癫疯[fā yángdiānfēng] это означает «начался, словно эпилептический припадок». Если иероглифы читать по отдельности 发羊 癫疯 [fā yáng diānfēng] это означает «словно сумасшедшая овца»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 11: Терпение без ограничений

Ся Чуньюй направился в восточное крыло будить двух починенных – болванов, методам пинания с ноги, заставив Пэн Ву отправиться с просьбой за господином Лю – хромым доктором, проживающим на вершине горы. Пэн Ву не церемонясь, ворвался прямо в комнату господина Лю, встряхивая его и вытаскивая бедолагу из под одеяла. Доктор Лю успел накинуть на себя первую попавшуюся под руку одежду, а то бы так и отправили, в чем мать родила. Одна нога едва успела надеть туфлю, как другая босая была уже вытянута во двор. Ся Чуньюй увидел печальное состояние доктора – господин Лю был так сильно смущен, будто его только что вытащили из женской постели. Он, пристально посмотрев на Пэн Ву, про себя подумав: «Чего я не знаю, так это то, думал ли он что скоро умрет!?» – Господин Лю, вы должны взглянуть, она, кажется, лихорадит. – Поспешно встал со стула Ся Чуньюй, уступая место. Доктор Лю дотронулся до лба Е Цзяяо затем, коснувшись запястья, измерил пульс и спросил: – Простудилась? Ся Чуньюй покачал головой. – Травмировалась? Он немного поколебался, но затем решительно покачал головой. По правде говоря, в «этом» месте ей было немного больно, но все не настолько серьезно, чтобы вызвать жар! Разве не каждая женщина проходит через это? Он никогда не видел, чтобы кто-то из них заболевал только по этой причине. Господин Лю нахмурился. Он был не богатый знаниями недоучка, и хотя он мог справиться с поверхностными травмами или что-то в этом роде. Нанести лекарственное средство на ножевую рану, кое-как перевязать, ну и, в общем, так сойдет – «возвращайся в строй», то диагностировать болезни было за пределами его возможностей. Поэтому после безрезультатного опроса и проверки пульса, он был готов «сойти со сцены». – Может это от испугу? Прошлой ночью проползла змея, но я уверен, что она не была укушена, – сообщил Ся Чуньюй. Эти слова также предназначались и тем двум идиотам, во избежание разыгрыванию их воображению. – Оказывается, Третий глава пнул дверь, чтобы спасти сестрицу... – внезапно догадался Сун Ци, обмениваясь взглядом с Пэн Ву. У них обоих улыбка становилась все более и более хитрой. Сестрица принимала душ, а затем, Третий глава выбил дверь и ворвался, как рыцарь на белом коне, спасая красавицу. Ох, сцена должно быть довольно романтичной, переполняя сердца и разум безудержной радостью и счастьем. Ся Чуньюй искренне посочувствовал, этим двум уже безнадежно неизлечимым персонам. Ему было лень разбираться с ними в данный момент, поэтому проигнорировав дразнящие взгляды, он спросил у господина Лю: – Это можно вылечить? Господин Лю, погладив свою десяти сантиметровую козлиную бородку, заявил: – В этом случае, я дам Вам успокаивающие и жаропонижающие лекарства. Если это не подействует, нужно будет призвать душу больного. [!] [!] Вернуться в покинутое ею тело – народное поверье. Ся Чуньюй был сбит с толку: «Призвать душу? Каким это образом?» Пэн Ву последовал за господином Лю, к нему домой, чтобы получить лекарство, в то время как Сун Ци по приказу Ся Чуньюя направился на кухню, чтобы получить немного еды для своей больной невестки. Но прежде чем уйти Сун Ци, с кислым лицом признался: – Третий глава, я не умею готовить еду! – Тебя кто-то заставляет это делать? Даже я бы не посмел съесть то, что ты приготовил! Иди и попробуй заставить Старую Голову Юй что-то приготовить! – фыркал Ся Чуньюй, будучи в плохом настроении. Сун Ци, севшим голосом был категоричен: – Я не пойду! Вчера я и так у него слишком много захватил, если приду снова, я уверен, что на этот раз, он точно настигнет меня с кухонными ножами наперевес. Ся Чуньюй, давая пинок под зад, ворчал: – Катись от сюда! Иди и подогрей немного горячей воды для своей невестки. Ведь это ты знаешь, как сделать? – Да, да, я знаю, – в замешательстве ответил Сун Ци, потирая свои колени. Некоторое время, смотря на изголовье кровати, Ся Чуньюй подошел к окну, и закрыл его, а затем, выходя из дома, легонько закрыл за собой дверь. «В подчинении одни недоумки раз теперь он сам вынужден идти на кухню искать пищу. Что за хрень?!» Когда все ушли, Е Цзяяо наконец-то смогла открыть глаза, предаваясь безысходной тоске: «Это точно врач? Он больше похож на никчемного мошенника! Он на самом деле сказал призвать душу? А вдруг он просто религиозный шарлатан?!» Господи, а эти трое вообще бесполезные придурки, не знают, как ухаживать за больным. Просто оставили ее здесь помирать от жара, не сообразили даже сделать ей холодный компресс, или что-то, что могло бы снизить ее температуру. А что, если ее мозг «вскипит»? В таком случае она просто труп. Е Цзяяо упорно пыталась встать чтобы кое-как «доползти» и позвать Сун Ци, в надежде получить хоть немного холодной воды, но затем подумав об этом, рухнула обратно, как мертвый груз. Если тот отвратительный мужчина, которому не хватает сострадания или элементарной морали, увидит ее вставшей с постели, подумает, что с ней все в порядке. И тогда она может быть уверена, он завалит ее работай – сделай это, сделай то. В любом случае, если она немного пострадает от горячки, она не умрет, поэтому она решила немного помаяться от болезни, а за компанию помучает и его, возложив всю вину на него. Поскольку Ся Чуньюй лично пошел за завтраком, это привлекло целый ряд удивлённых взглядов и чьи-то тихие шушуканья: – В конце концов, брак действительно имеет значение... – Так оно и есть! С каких это пор Третий глава лично приходит за едой? – Третий глава, в самом деле, души не чает в невестке. – Само собой, ведь невеста главы, выдающаяся и очень красивая. Если бы у меня была такая привлекательная жена, даже я бы ее кормил... Ся Чуньюй в отчаянье про себя бранил: «Мать вашу, это не то, о чем вы думаете, эта проклятая женщина просто больна...» К сожалению, никто не слышал его крик души. Игнорируя все завистливые и сочувственные взгляды толпы, Ся Чуньюй в депрессии вернулся в маленький дворик. Е Цзяяо, услышав звук открывающейся двери, слабо застонала. – Тебе... уже лучше, нет? – спросил Ся Чуньюй, положив еду на стол, прежде чем подойти к ней. – Воды... я хочу пить... – Изображая уже лежащую на смертном одре, слабо простонала Е Цзяяо. Ся Чуньюй поспешно пошел, налил воды, затем приподнял ее и напоил водой. – Мне так нестерпимо плохо, я что умираю? – Что за чушь ты несёшь? Это лишь небольшой испуг и только, – опроверг Ся Чуньюй. – Ты уверен? Но я чувствую, как «там» все ужасно болит, – смущенно хмыкнула Е Цзяяо. Ся Чуньюй был полон негодования, ели сдерживаясь, чтобы не заорать. Он внезапно отпустил ее и подошел к шкафу, доставая от туда маленькую фарфоровую бутылочку. – Как насчет того, чтобы я помог тебе применить лекарства местного действия? Е Цзяяо недоверчиво посмотрела на маленькую фарфоровую бутылочку в его руке. – Что это за лекарство? Как звезда экрана вышедший из рекламного ролика, Ся Чуньюй искренне, от всего сердца, на полном серьезе начал «втирать свой товар»: – Это лучшее лекарство от ножевых ранений, эффективное при заживлении и свертывании крови. Э-э... Е Цзяяо, чуть собственный язык не прикусила. Он, случаем, ничего не попутал? Вылечить «это» с помощью лекарства для ножевых ран... – Ты... не давай всё, что взбредёт тебе в голову, нужно проконсультироваться с врачом. – С ужасом посмотрела на него Е Цзяяо, боясь, что он действительно нанесет ей эту мазь. Ся Чуньюй посмотрел на лекарство в своей руке. Спросить господина Лю об этом? Это было бы слишком, что-то из ряда вон выходящее! Тем не менее, он не посмеет применить лекарство так поспешно. В случае если лекарство только ухудшит ситуацию, в конечном итоге страдать будет он сам. Е Цзяяо, осторожно поглаживая живот, жаловалась: – Мой животик страшно голоден... – Есть рисовая каша и паровые булочки, – сказал Ся Чуньюй. Произнеся это, он пошел и принес еду. Е Цзяяо притворилась, что пытается изо всех сил встать, это выглядело так, словно каждое малейшее движение причиняло ей адскую боль. Ся Чуньюй увидев как ей трудно, переместил стул поближе и положил на него еду, а после, помог ей подняться и, позволил опереться на него, пока он кормит эту всю из себя больную девицу. По неуклюжести Ся Чуньюя было видно, что он никогда не выполнял такую работу, что это первый раз, когда он ухаживает за кем-то. Но кто виноват, что он не сдерживался прошлой ночью? Тогда он мог бы избежать всех этих хлопот! Он находил это странным, потому что другие женщины, хотели, чтобы он был более грубым и жестоким. Почему она вся из себя такая «фарфоровая кукла»? Стоит к ней едва прикоснуться, как она сляжет в постель с высокой температурой. А вот «фарфоровая кукла» теперь тайно ликовала, увидев, как неловко и неудобно ему было! «А теперь посмотрим, как я поиграет с тобой – нежитью». – Слишком горячо. Ся Чуньюй был вынужден подуть на кашу, пока не остынет, и попытался накормить ее снова. – В булочке слишком жирное мясо, я не ем такое. Ся Чуньюю пришлось все терпеть, вопреки своему нраву, и удалить жирное мясо внутри и опять предложить её съесть. Куснув пару раз, Е Цзяяо оттолкнула его руку, качая головой: – Не вкусно, в рот не возьмешь, у меня пропал аппетит, я больше не могу это есть. Ся Чуньюй с невозмутимой физиономией ответил: – Даже если ты не хочешь, тебе все равно придется это съесть. Е Цзяяо с чувством, будто ее обидели, надула губы и несчастно заявила: – Я, между прочем, заболела по твоей вине, от твоих забав, а ты все еще так жесток. «Э-э...» Ся Чуньюй не находя слов, беспомощно спросил: – Тогда, что ты хочешь есть? Е Цзяяо, посмотрела наверх на кроватный полог и немного поразмышляв, ответила: – Я хочу съесть землянику. Ся Чуньюй вышел и подозвал Сун Ци: – Иди собери немного земляники и принеси их сюда. – Но я еще не прокипятил воду! – запротестовала Сун Ци, пальцем указывая в сторону кухни. – ЖИВА! – нетерпеливо прорычал Ся Чуньюй. Его подчинённый в край обнаглел! Неужто серьезно хочет, чтоб он пошел их собирать? Если братья в деревне увидеть, как он, склонивши спину и с поднятым задом, собирает землянику, тогда какая речь может быть об его авторитете? Сун Ци боясь получить «глубокий нокаут», сразу же побежал прочь, не забывая настойчиво просить: – Третий глава семьи, присмотрите, чтобы ничего не загорелось! Но не тушите огонь, мне потребовалось много усилий, чтобы разжечь его. Ся Чуньюй был в ужасе, как только появилась эта женщина, вся его жизнь пошла под откос. Тем временем в комнате, Е Цзяяо злорадствовала его несчастью, «высушивая» оставшуюся половину миски каши, а затем она спокойно легла в ожидании полакомиться красными плодами земляники. Поскольку Третий глава должен заботиться о своей больной жене, все тренировки сегодня были отменены. Братья в деревне были без ума от счастья, в душе радуясь, своевременной болезни невестки! Но сплетничая, перемывали кости Третьему главе за причинённый вред. – Определённо, Третий глава семьи, должно быть, был слишком свиреп, не знающий самоконтроля, из-за чего сестрица заболела от таких мучений. – Да уж, я и не замечал, что Третий глава такой нетерпеливый извращенец... Услышав эту критику, Сун Ци про себя подумал, что можно считать незапятнанная репутация третьего была разрушена. В это же время Ся Чуньюй стоял на коленях перед плитой, нервно уставившись на огонь. Кто бы мог подумать, что разжигание огня доставляет столько хлопот: если дров мало – гаснет, если много – чересчур огромное. Он, возвышенный и величественный дворянин, наследный принц Цзинъань Хоу [!] , поднялся на гору и должен грабить, не говоря уже про то, что нужно иметь дело с этой грубой рутинной работой и прислуживать женщине с всё ещё не особо понятным происхождением. «Черт побери!» – он чувствовал себя несчастным, ему уже натерпелось поскорее добраться до дома. [!] Наследственный титул знати. «Треск» Из комнаты раздался резкий шум грохота, и Ся Чуньюй бросился обратно в дом. Войдя он увидел, как Е Цзяяо, не плохо устроившись, лежала на кровати, а чаша где была рисовая каша была разбита и валялась на полу. – Что ты вытворяешь? – в ярости спросил Ся Чуньюй. Когда Е Цзяяо увидела Ся Чуньюя, она едва подавила в себе хохот, чтобы не рассмеяться. Все лицо этого типа была покрыто пеплом. Еле сдерживаясь от смеха, полуживая, вымолвила: – Я звала тебя несколько раз, но ты не услышал, и мне ничего больше не оставалось, как разбить чашу. Ся Чуньюй в отчаянье пнул сломанный кусок фарфора: – Что ты опять хочешь? – Я испытываю жажду. Ся Чуньюй, не выдержав, принес и поставил перед ее носом весь чайник. Е Цзяяо «......» – Дай мне маленькую чашечку, – тихо произнесла Е Цзяяо. Ся Чуньюй в порыве гнева: – Эй, ты ненасытная! Дай ей палец, по локоть руку отхватит! У терпения господина есть предел. Этот ответ Е Цзяяо оставила при себе: «Будь уверен, я, ой как буду стремиться развивать твой потенциал, и ты узнаешь, что такое терпение без ограничения». Е Цзяяо с притворной грустью, сделала вид, что вянет под его гневом, затем подойдя к чайнику с водой, «попыталась» поднять его, но, потерпев неудачу во второй раз, она просто оттолкнула его и, запинаясь, произнесла: – Забудь, я расхотела пить. – Затем печально отвернувшись, она двигала плечами вверх и вниз, чтобы выглядело так, будто она тихо плачет. Ся Чуньюй, видя, что она выглядела такой расстроенной, почувствовал себя самым последним ублюдком на земле, за то, что разозлился на нее. Она пока что болеет, и все, чего она хотела, это лишь глоток воды! Он налил ей чашку воды и подтолкнул ее: – Вот, Выпей! Е Цзяяо, задыхаясь от фальшивых слёз, сказала: – Нет нужды, я в порядке... – хлюпая носом, продолжила: – Если я умру, ты сожжёшь мое бездыханное тело! Так как моя семья больше не признает меня, в этом мире у меня больше нет родных, поэтому могилу строить незачем, просто развей мой прах по ветру! При жизни я была одна-одинёшенька, поэтому после смерти я не хочу снова быть одинокой. Уголки рта Ся Чуньюй, судорожно подергивались: – Что за чушь? Разве это не просто небольшое заболевание? Причем здесь жизнь или смерть? Даже если захочешь умереть, ты не сможешь! Слишком самоуправно. Плечи Е Цзяяо стали дрожать еще сильнее. В конце концов, Ся Чуньюй проиграл эту битву, и ему ничего не оставалось как, подойти к ней и помочь. – Просто выпей воды, и тебе станет легче. Е Цзяяо запинаясь от наигранного избытка чувств, произнесла: – Я знаю, что доставляю тебе много хлопот, но я не хотела, чтобы это произошло. – Ладно, ладно, я и не говорил, что это твоя вина. Просто поторопись и поправляй свое здоровье... – Ся Чуньюй не мог излить на нее все то, что у него накипело, а именно его переполняющую тревогу вперемешку с раздражением. В итоге все равно придется ее утешать именно ему.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 12: Настал предел терпению

Е Цзяяо умяла все спелые и сочные плоды земляники и выпила лекарства приготовленное для нее, но высокая температура все еще держалась. Что же теперь делать? Ся Чуньюй тоже не горел желанием, так проводить свои дни. Сегодня он и так отмучился за весь день крутясь как белка в колесе. Просто день потрачен в пустую! Он даже не успел поесть змеиную похлебку которую приготовил старая голова Юй, в итоге все досталось Второму главе. – Пойди, спроси господина Лю как можно призвать душу, – сказал Ся Чуньюй отдавая приказ Сун Ци. Услышав это, у Е Цзяяо возник коварный план, и она тут же протараторила: – Я знаю, как это сделать! От неожиданности Ся Чуньюй, подняв брови, вопросительно посмотрел на нее. – Когда я была ребенком, моя кормилица призывала мне душу, – сообщила Е Цзяяо, подзывая его рукой. – Подойди, я тебе все подробно расскажу. Подходя, он и так отнеся к ней с сомнениями, но выслушав ее инструкции до конца, Ся Чуньюй ушам своим не поверил. Он всем своим видом высказал, о своих подозрениях: – Да ну? Е Цзяяо убежденно, как будто так оно и было на самом деле, заверила: – Конечно, это взаправду, мне хорошо запомнилось это событие, даже к гадалке ходить не надо. Моя кормилица делала это именно так, такое лечение было очень эффективным. Ся Чуньюй яростно качал головой от этой идеи. – Нет, это уже ни в какие ворота не лезет, я не буду этого делать. – Может, тогда позволишь Сун Ци помочь мне с этим? – спросила Е Цзяяо, поворачиваясь лицом к Сун Ци. Как раз и Пэн Ву уже успел спуститься с горы.Чем не кандидат? Думая об этом, Ся Чуньюй, несчастно насупился и снова покачал головой. Чтобы призвать душу больного нужно произносить уменьшительное-ласкательное имя. Стоит ли позволять Сун Ци выкрикивать: Яояо, Яояо? Ну уж нет! Это исключено. – Катись обратно в дом и не высовывайся без моего разрешения. – поспешно бросил Ся Чуньюй, яростно прогоняя Сун Ци. На кухне Ся Чуньюй хорошенько запер двери и закрыл все окна. Еще раз убедившись, что никакой идиот не пришел подглядывать, повернувшись к ней, он сердито пробубнил: – Можем начинать? Е Цзяяо, вручила ему лист бумаги с датой своего рождения и весьма радостна подтвердила: – Мы можем начинать. Затем, она села, устроившись поудобнее в «первых рядах», готовая понаблюдать за этим спектаклем, в душе уже радуясь, как этот всем уважаемый Третий глава, будет тут прыгать и плясать магический танец, есть только одно сожаление – нет камеры, а то было бы очень занятно записать этот забавный момент. Ся Чуньюй, зачерпнув чашу с пресной водой, поставил на плиту вместе с бумажкой с датой рождения. Он Взял три благовония, зажег их и поприветствовал Бога домашнего очага, а затем вставил их в чашку с рисом. Подготовив все для ритуала, он обернулся к Е Цзяяо и спросил: – Обязательно нужно это делать? Лицо Е Цзяяо было немного взволнованным, когда она признательно кивнула ему в знак согласия: – Подожди пока я выздоровею, и я приготовлю тебе вкусную еду за твое неограниченное терпение. Мышцы лица Ся Чуньюйя напряжённо поддергивались от крайне бурной внутренней борьбы: «Нет, ну мать твою, это уже слишком – потерять свое достоинство». Он величественный дворянин, наследный принц Цзинъань Хоу, а не шут гороховый, с какого хрена он должен исполнять этот «танец чародея»? А что если об этом все узнают? Он же станет просто посмешищем. Видя ее пару огромных, сверкающих глаз, смотрящих на него с большим ожиданием, Ся Чуньюй, внушая страх, сквозь стиснутые зубы блефовал: – Закрой глаза! И я клянусь тебе, если отважишься проболтаться кому-нибудь, что-нибудь из сегодняшнего дня, я убью тебя. Е Цзяяо, «сама невинность» начала трясти головой, как ребенок своей погремушкой, и решительно, подобно революционеру, предпочитая гибель капитуляции, сказала: – Я обещаю, что и словом не обмолвлюсь. «Я бы не сказала ни слова, потому что я бы рассказала всю историю! Эта игра слов, кто в ней не играл а?» – Она озорно улыбнулась про себя. – Закрой глаза, – сердито прорычал Ся Чуньюй. Е Цзяяо немедленно закрыла глаза, приговаривая: – Ты можешь начинать. Сделав глубокий вдох и видах, Ся Чуньюй пару раз открыл рот, не зная, с чего начать. Он поднял руки и тут же опустил их. Он не мог этого сделать. Ся Чуньюй почувствовал, что столкнулся с самой большой проблемой в своей жизни. Е Цзяяо поспешно добавила: – Ты должен поторопиться, если благовония сгорят, это будет бесполезно. – Слишком шумная, не надоедай, – буркнул Ся Чуньюй, яростно посмотрев на нее. После некоторого времени раздумий, он снова добавил: – Заткни уши руками. – Если я закрою уши, как я расслышу, как ты призываешь мою душу? Разве тогда это не станет напрасным делом? – Недовольно добавила Е Цзяяо: – Если ты не можешь этого сделать, позови Сун Ци. «Взрослому мужчине так сложно выполнить подобное, а прямо сказать слабо, да?» С перекошенным лицом Ся Чуньюй, стиснув зубы и собрав волю в кулак, решил как можно быстрее покончить с этой проблемой и свалить. Размахивая руками, начал «разыгрывать эту комедию», бормоча себе под нос: – Небесные духи, земные духи, Верховный достопочтенный владыка Лао Цзюнь [!] исполни мое желание, спаси и сохрани от злых духов. Силы зла повелеваю держаться от меня подальше. Душа Яояо услышь мой зов... [!] Лао Цзюнь – даосский патриарх, верховное божество в религиозном даосизме Подглядывая сквозь пальцы, Е Цзяяо ликовала, едва сдерживая смех, над тем как нелепо он выглядел. И это лидер «Черного ветра»? Красивый и непобедимый – Третий глава семьи? Теперь пляшет тут и призывает душу, как религиозный придурок. Это слишком смешно. – Яояо, Яояо – прекрати блуждать. Яояо, Яояо – вернись, твоя душа... Ся Чуньюй закрыл глаза и начал разбрасывать рис, сосредоточившись на чтений «душераздирающей лирики», которой его научила Е Цзяяо. Он даже не заметил что его пациент, который бесстыдно высмеивал его, чуть не задохнулся от тихого смеха. – Всё в порядке? – спросил Ся Чуньюй, когда он наконец закончил читать «молитву». Он обернулся и тут же пришел в бешенство, когда увидел, что она смеется над ним. – Кто позволил тебе открыть глаза? Е Цзяяо так весело смеялась, слишком увлекшись подшучиванием, что позабыла обо всем на свете. Заметив его взгляд, она сразу перестала смеяться и прикрыла глаза руками: – Нет, нет, я абсолютно ничегошеньки не видела. Ся Чуньюй внезапно почувствовал, что «обманули дурака на четыре кулака», и ловко поглумились над ним. – Е Цзиньсюань, если ты осмелилась обвести меня вокруг пальца, решив поиграть со мной, будь уверена, я заставлю тебя страдать, – сердито, угрожал Ся Чуньюй. – Как так можно? Я просто подумала, что у тебя это хорошо получилось, даже лучше, чем у моей кормилицы. Да точно, я ощущаю это всем своим телом, мне стало гораздо лучше, – заявила Е Цзяяо со всей искренностью, на которую только была способна. Успешно отмазавшись и вздохнув с облегчением, вполне очевидно, что сразу полегчает. Внезапно за дверью послышались шаги, и хотя звук был легкий, но это все же не могло ускользнуть от острого слуха Ся Чуньюя. Он подумал, что это должно быть, Сун Ци пришел подслушать их. «Вот и отлично!» Теперь будет на ком спустить свой гнев. Жестикулируя, он указал на Е Цзяяо и пробормотал: – Я скоро вернусь и разберусь с тобой. Е Цзяяо поджала губы, презирая его в своем сердце: «Крутой парень, только приди сюда! Думаешь, я все еще боюсь тебя? Раз ты так хочешь продолжить обслуживать пациента, я не смею тебе отказывать». Ся Чуньюй подошёл к двери и с резким звуком, он одним махом открыл её, громко крича: – Тебе жить надоело?! Я разрешал тебе выходить... Э-э, Ся Чуньюй и люди находящиеся за дверью замерли, так и стояли трое с глупой физиономией, глазея друг на друга. – Пер... Первый брат, Второй брат, почему вы здесь? Я думал, что это была Сун Ци, – неуклюже засмеялся Ся Чуньюй, затем, он с каменным выражением лица посмотрел на издали стоявшего Сун Ци, громка крича: – Пришел Первый и Второй главы, почему ты не подал знак? Чего ты там застыл как истукан? Немедленно иди и налей чай. Бедный Сун Ци ничего не мог сделать, кроме как затаив обиду, бросить огорченный взгляд, в непонимании, что он такого сделал, что всегда и во всем обвиняют его. Первый глава семьи, посмотрев в сторону кухни, махнул рукой. – Не стоит беспокойства, мы с твоим братом пришли, потому что слышали, что младшая сестра заболела, мы специально зашли проведать ее. Теперь все в порядке? – Ничего серьезного, это просто небольшой испуг, вот и все, – небрежно преуменьшил Ся Чуньюй. Из дома раздался полуживой голос Е Цзяяо: – Первый старший брат, Второй брат! Прошу прощения, я приболела и не могу лично встретить Вас, простите за мою бестактность. Первый глава поспешно ответил: – Не переживай, всё в порядке, сестренка просто хорошенько отдохни и поправляй свое здоровье. Третий брат, служба в деревне для тебя всегда была на первом месте, ты должен отвлечься от дел, здоровье невестки важнее. Кроме того, нападение на Синьи требует вдвое больше внимания, поэтому не спеши. – Младшая сестренка – девушка из богатой семьи, она не такая, как те грубые деревенские бабы, Третий брат, ты должен больше о ней заботиться, – шепотом добавил Второй Глава. Еще немного и Ся Чуньюй будет кровью плеваться от этого заявления. Ну конечно эти грубые деревенские бабы и рядом не стаяли с несравненной соплячкой, потому что они не посмели бы поднять его на смех. Но на устах ему неохотно пришлось «подпевать» другое: – Истину глаголишь... – Хорошо, тогда мы больше не смеем вас беспокоить. Если тебе что-то потребуется, просто дай знать, ладно? – Махнув рукой, Первый глава, отвернулся и пошел к выходу. В след за ним, не отставая, последовал и Второй глава. Выпроводив двоих на улицу, Ся Чуньюй вернулся на кухню и Е Цзяяо растроганно вздохнув, сказала: – По всей видимости, старшие братья все же очень переживают за меня. Ся Чуньюй с выражением лица, будто заработал паралич лицевого нерва, про себя пробубнил: «Да прям уж, думаешь двум головорезам, которые убивают, даже глазом не моргнув, есть дело до тебя? Исключением является, если ты действительно их человек». – Я призвал твою душеньку обратно, теперь то ты и сама можешь передвигаться, верно?! – с безразличием спросил Ся Чуньюй. Е Цзяяо в ответ, сердито заявила: – Это тебе не волшебный эликсир! Думаешь, все мигом подействует? Пусть даже моя бедная испуганная душа и вернулась, все равно нужно подождать несколько дней. Ся Чуньюй, не веря закричал: – Сколько тебе еще дней нужно? Ему досадно, что нельзя прямо сейчас выкинуть ее к чертовой матери, позволив ей там помереть. – Откуда мне знать? Это зависит от того, смогу ли я сегодня спокойно и безмятежно спать. Если хорошо высплюсь, возможно, завтра со мной все будет хорошо, – с усмешкой сообщила Е Цзяяо. Теперь Ся Чуньюй был похож на пороховую бочку без провода свинца, готовую вот-вот вспыхнуть. Он был полон гнева, но ему некуда было это выместить. Вместо этого он грубо взял Е Цзяяо в охапку и отнес обратно в комнату, почти бросив ее на кровать. Вечером, по желанию пациента, Ся Чуньюй по своей инициативе закрыл все окна. Било бы совсем не плохо, сесть на обыденном месте – уютном диванчике и почитать, но вместо этого, он взял масляную лампу и поставил на прикроватную тумбочку, решив дочитать свою книгу лежа на кровати. – Можешь заодно прихватить чайник с водой? На всякие пожарные, вдруг ночью меня будет мучать жажда... – слабым голосом, спросила Е Цзяяо. Ся Чуньюй, проигнорировал ее, сосредоточено продолжая читать книгу. Однако после прочтения двух страниц совесть взяла над ним верх, и он все же решил встать, чтобы принести ей чайник. Через некоторое время Е Цзяяо снова заявила: – Завтра я хочу полакомиться земляникой. Не выдержав, Ся Чуньюй раздраженно сказал ей на повышенных тонах: – Ешь в своих снах! Получив отворот поворот, Е Цзяяо обняла его за руку, как будто она держалась за подушку. Она намерено прижалась к нему, и терлась, причиняя ему «неудобство». Во всяком случае, сегодня вечером он не осмелится издеваться над ней. Грех упустить такую прекрасную возможность – заставить его страдать. Как и ожидалось, у Ся Чуньюя выражение лица и впрямь стало не свойственным ему, когда он пытался отмахнуться от нее. – Отстань от меня, слишком жарко. – А мне не жарко! Мне даже кажется, что я чувствую небольшой озноб. – Е Цзяяо беспардонно в открытую положила свою ногу, прямо на него, переходя к медвежьим объятьям. Он мужчина, кроме того, мужчина в расцвете сил, с нормальными физиологическими потребностями, ее мягкое тело, обтиравшееся об него и так и этак, не заставило долго ждать ответную реакцию его тела. С нервным выражением лица Ся Чуньюй брыкнул по ее ноге, которой она прижималась. – Смерти захотела? Ты же тяжелая как свинья. Е Цзяяо, моргнув глазами, упрямо закинула свою ногу туда, где она была и пробормотала: – Прошлой ночью кто-то сказал, что я слишком худая, щупать нечего, и все что ты чувствовал одни кости, да и только, а теперь говоришь, что я тяжёлая, ты уж определись в своих причудах. Ся Чуньюй потерял дар речи. Он действительно так сказал вчера вечером? Он не помнил, чтобы говорил это прошлой ночью. Ну, что бы он там ни говорил, факт оставался фактом: эта нахальная женщина, была бесстыдницей, отбросив всякий стыд, спустя всего лишь каких-то там пару дней союза, она бросилась к нему. – Сун Ци сказал, что ты хочешь казаться плохим, а на деле ты добряк, я тоже так думаю – ты хороший человек. Эй, а как тебя зовут? Я до сих пор не знаю твоего имени! – без умолку болтала Е Цзяяо. – Тебе нет необходимости ознакомляться с данной информацией, учитывая твою занимающую должность – холодно ответил Ся Чуньюй. «Чушь! Как будто я действительно хочу это знать!» – Про себя презирала Е Цзяяо. – В таком случае, как же мне тебя величать? Третий глава семьи? Так же, как и Сун Ци? Нет, это не заставит меня чувствовать себя особенной. О-о придумала, может, я буду звать тебя – Фейфей? Для него это самый подходящий псевдоним, что может означать как бандит, так и бабуин. Это просто идеальное прозвище. Е Цзяяо была довольна собой, она и вправду слишком мудрая. Фейфей? Ся Чуньюя чуть не стошнило. Какое грязное обращение. – Ну, вот на этом и порешали, отныне я буду называть тебя – Фейфей. Мне нравится это имя, – заявила Е Цзяяо, разговаривая сама с собой. – Только посмей меня так называть, – Ся Чуньюй больше не мог этого выносить. – Спокойной ночи Фейфей, я лягу спать по раньше, ты тоже не засиживайся допоздна, ладно? – Больше не страшась в диком бешенстве его оскалившихся зубов и выпушенных когтей, она наклонилась и поцеловала его в щеку, игнорируя его угрожающий взгляд, в процессе не забывая еще раз потереться об него. Затем нашла удобное положение для грядущего сна. Несмотря на то что целый день у нее была лихорадка и головокружение, чувство выполненного долга возмещал все сегодняшние неудачи. Ся Чуньюй был чернея дна горшка, ему хотелось рычать и громко кричать: «Господи, пожалуйста, просто забери эту сумасшедшую женщину!» Но бог не услышал его отчаянный возглас, а женщина под боком, продолжала безмятежно, спокойно спать. Однако, как бы он ни хотел, Ся Чуньюй не смел двигаться, боясь потревожить ее сон, так как из-за этого она может проснуться. А если она не сможет хорошо выспаться, то завтра продолжит болеть, и вся эта неприятность начнется заново. Он мог только надеяться, что ему придется терпеть ее выходки только в этот последний раз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 13: Продолжать притворство или нет?

Е Цзяяо дрыхла до тех пор, пока солнце не поднялось высоко в небо, а когда проснулась, Ся Чуньюя уже спозаранку не было. Она заметила рядом возле подушки, сложенное стопкой, женскую одежду, и все они казались совершенно новыми. Неужели эта та самая одежда, которую Пэн Ву принес сюда? Тут же пошарившись в новых манатках, она остановила свой выбор на серебристо-красном нижнем белье с коротким вырезом, голубовато-белом платье с тонкими, изящными цветочками и алого цвета, из узорного шёлка, юбку с множеством складок. Она быстро освободилась от широкого халата, висящий на ней, как мешок с картошкой и надела новую одежду. Она подняла свою тушку с постели и снова была безжалостно огорошена – перед кроватью были безукоризненно, аккуратно уложены восемь пар вышитых туфель различных цветов. Черт побери, какая женщина не любит умопомрачительные наряды и изящные туфли? Настроение у Е Цзяяо внезапно было похоже, как после какого-нибудь телешоу, вроде «Модного приговора», или пойманной благосклонность судьбы, вот так невероятное счастье привалило, от которого у неё даже голова закружилась. Вспомнив, как он вчера вечером танцевал для нее «танец чародея», затем терпеливо служил ей в качестве скамеечки для ног и даже сегодня был так добр, и принес так много красивых новых экземпляров одежды, что Е Цзяяо решила простить ему его порочность и жестокость. Каждый может измениться! На данный момент, у него всё же есть все шансы на весьма неплохой прогресс. Да ещё в придачу, на круглом столе стояла еда и в первую очередь, что бросилось ей в глаза - это миска с красной земляникой. Е Цзяяо бессознательно улыбнулась. У этого парня «ядовитый» рот, но все-таки доброе сердце. Съев две ягоды земляники, Е Цзяяо открыла ближайшую корзину, и обнаружила внутри белую кашу и булочки. Удивительно, но мясо внутри булочек было вынуто. «Ух ты! Кто же знал, что у этого парня есть такая заботливая и предусмотрительная сторона, принимая во внимание любую мелочь?!» – Е Цзяяо от счастья так расчувствовалась, что чуть слезу не пустила. Потягивая рисовую кашу, она начала размышлять, стоит ли продолжать симулировать, что она больна или нет. Жар уже отступил. Она не знает, сыграла ли какую-то роль лекарство Лю или же все дело в ее хорошем настроении, но она уж точно никогда не признает, что призвание души сработало. Она человек с высоко развитым умом и аналитическим мышлением, с высшим образованием 21 века и не могла просто слепо верить в эту гротескную (причудливую) теорию. Было очевидно, что терпение Третьего главы почти достигло своего предела, и если она продолжит бросать ему вызовы, уступки и вежливое обращение действительно может ему пресытиться. Потенциал «раскапывается» понемногу. Терпение также должно развиваться мало-помалу. Она знала, что если будет слишком торопиться, и довить на него, то ничего хорошего из этого не выйдет, в итоге получит только прямо противоположный результат. Закончив свою трапезу, Е Цзяяо открыла дверь и вышла из дома. Едва только выйдя, она увидела приоткрытую кухонную дверь, из которой распространялся, по ветру, целый поток лекарственного привкуса и вошла, чтобы взглянуть. Там она заметила, как Сун Ци приседал перед плитой, раздувая огонь в очаге, и готовя лекарственную микстуру для нее. – Сун Ци, – позвала она – Сестрица, Вы встали! Это здорово! Теперь, Вы, наконец в порядке! – радостно сказал Сун Ци. Может быть, теперь, когда она выздоровела, Третий глава перестанет ходить с отвратительной физиономией. Кроме того, это означает, что скоро для них будет отличная еда. – А где же Третий глава семьи? – спросила Е Цзяяо. – Третий глава ушел рано утром, но он не сказал куда направляется. А Пэн Ву с братьями пошли на тренировку, оставив меня здесь, варить лекарства для сестрицы! – сказал он и продолжил, мыслю: – Да, кстати, Вам хватило земляники на завтрак? Если Вы хотите, я могу пойти и собрать еще, на горе их еще очень много, но через несколько дней, собирать будет уже нечего, так что нам, наверное, стоит запастись. – Так ты собрал эту землянику? – Ага! Я подумал, что сестрице они нравятся, поэтому уже рано утром пошел их собирать – Тебя не Третий глава попросил? – Третьему не было никакой необходимости в просьбе по таким пустякам, – засмеялся Сун Ци. Настроение у Е Цзяяо внезапно испортилось. Она была, мягко говоря, разочарована. Она-то уже размечталась, что все это устроил бандит, специально для нее. – Спасибо, Сун Ци. – поблагодарила Е Цзяяо, едва выжав из себя улыбку. – Не берите в голову, Вы же моя сестрица! Впредь смело можете просить о чем хотите, – весело сказал Сун Ци Е Цзяяо подумав об одной мысли, спросила: – Когда Пэн Ву спустится с горы, спросишь, купил ли он порошок реальгара, о котором ты говорили раньше? – Да, купил! Сестрица, подождите здесь, и я пойду принесу его. – Передав ей веер, Сун Ци побежал за порошком. *** – Вот, он купил для Вас огромный мешок. Хотите, чтобы я посыпал его прямо сейчас? – спросил Сун Ци, когда он вернулся. Когда Сун Ци торопливо вскрыл бумажный пакет, из него вырвался желтый порошок, который веером хлынул ему в лицо, и в мгновение ока лицо покрылось порошком, в результате заработав душераздирающий кашель и бурно проливающиеся слезы из глаз. Е Цзяяо нахмурив брови принялась отчитывать: – Если ты тут рассыпешь его, он скоро исчезнет. У нас здесь еще есть вино? Сун Ци всхлипывая кивнул: – Есть... – Сходи принеси сюда кувшин вина и равномерно размешай в нем порошок реальгара. Потом мы распылим его по всему двору, а также двери, окна и другие места – сообщила Е Цзяяо. Услышав это Сун Ци нерешительно сообщил: – Но у нас остался только один кувшин, и это любимое высококачественное Шаосинское вино Третьего главы. – Если не останется, в следующий раз мы сможем купить еще, – сказала Е Цзяяо, считая, что защита от насекомых и всяких змей «подколодных», определенно более важна. Сун Ци хотел возразить и сказать, что это вино не так просто купить. В прошлый раз, когда они ограбили караван в южной части, они достали только пять кувшинов в общей сложности, даже Третий глава чересчур не увлекался, экономя каждую каплю. Тем не менее, сестрица попросила, и Сун Ци не хотел ослушаться ее. Поскольку, этим всем командует сестрица, а он просто действует в соответствии с приказами сестрицы, то он во всем обвинит ее, когда Третий глава спросит, чтобы по макушке всех «люлей» собрать не ему. Сун Ци отправился опрыскивать вино с добавленным реальгаром окрестности дома. Тем временем, Е Цзяяо открыла кувшин с лекарством, она не могла вынести запаха этого ужасного варева, но закрыв нос, все же через силу влила его в себя. *** Ся Чуньюй спустился с горы и передал корзину с лекарствами, которую нес за своей спиной, дяде Цзяну, взвалив эту ношу на его старые плечи: – Дядя Цзян, ты можешь передать это Сун Ци? Скажи ему, чтобы посадил это на заднем дворе. – Да, конечно, – улыбнувшись ответил дядя Цзян. – А-а, и по возвращению попроси тетю Цзян сделать мне одолжение. – Понял. Я поймаю ее сейчас. Ся Чуньюй издали посмотрел в сторону своего двора, и задумался, как чувствует себя эта женщина. Когда он уходил, казалось, лихорадка прошла, но он все еще не знал, стало ли ей лучше. *** После того, как Сун Ци разбрызгал реальгар смешенный с вином по фасаду и заднему двору, Е Цзяяо посчитала, что там стало достаточно безопасно, и отправилась к колодцу набрать воды в таз, чтобы постирать одежду. Как раз когда она вытаскивала бочку с водой из колодца, она услышала, как кто-то окликнул ее сзади. – Третья госпожа, поставьте его, я сделаю это. Е Цзяяо обернулась и увидела, что это была тетушка Цзян – Тетушка Цзян, ты почему здесь? – Третий глава велел мне прийти. Вам все еще нездоровиться, и Вам не следует выполнять такую тяжелую работу по дому самостоятельно. – Выхватив у нее ведро с водой, и со звуком журчания воды, тетушка Цзян вылила в тазик, а затем, засучив рукава, приступила к работе. Е Цзяяо вспомнила, что по среди одежды ещё в придачу имеется ее нижнее белье и была подавлена. Это непристойно, просить кого-нибудь стирать ее белье! – Все в порядке, я сама это сделаю! Но тетушка Цзян подняла руку и остановила Е Цзяяо: – Третья госпожа, вам надо отдохнуть. Идите. Это привычное для меня дело, я с этим управлюсь в один миг. Е Цзяяо посмотрела на ее руки и заметила, как тетушка Цзян сжала ее красный бюстгальтер. Бедняга почувствовала себя крайне смущающе, но она уже сделала свой выбор, не идти же теперь и силой из рук вырывать. Так что ей пришлось сдаться. Она села на маленькую табуретку и начала болтать с тетушкой Цзянь. Было очень здорово, что тетушка Цзян по своей природе была болтлива, и не было никаких неловких молчаний вообще. – Третья госпожа, я слышал, что вас напугала змея. – Да, это было действительно страшно, тетушка Цзянь, ты раньше встречала змей? – спросила Е Цзяяо. – О, да. Жизнь в горах всегда дело не обычное, визиты змей и прочее, но мне не страшно. Мой старик посадил очень много травы Очиток [!] на заднем дворе и змеи страшатся запаха этой травы и не рискуют приползать. Вот потому-то Третий глава сегодня утром пошел с моим стариком в горы, чтобы собрать траву. Мой старик придет, и позже посадит их в вашем дворе, – посетила тетушка Цзян. [!] Очиток – все сушеное растение применяется, как антипиретическое, обезвреживающее и диуретическое средство. Е Цзяяо была очень удивлена, оказалось, что он вышел ни свет ни заря, чтобы собрать траву Очиток. – Я говорила, что траву Очиток нелегко разыскать, потому что они растут на скалах?! По-видимому Третий глава очень любит тебя, – сказала тетушка Цзян, тепло улыбнувшись, увидев удивление на лице третьей госпожи. Е Цзяяо сконфуженно улыбнулась, про себя бубня: «Да бред! Души не чает, мхм, конечно еще и стихи читает! Не стоит выдувать из мухи слона, ему, на самом деле, наплевать! Это все из-за того, что ему было душно при закрытом окне». – Тетушка Цзян, почему ты и твой муж поднялись на гору? – Это долгая история, но суть в том, что после этого мы не смогли продолжить спокойно жить и были вынуждены отправиться сюда, в противном случае, кто захотел бы добровольно стать разбойником, верно? Мой старик – плотник, он изготавливает луки, стрелы и шестеренки для горной крепости. По крайней мере, можно сказать он в безопасности, потому что ему не нужно спускаться с горы, чтобы грабить. Е Цзяяо в согласии кивала: – А Третий глава часто спускается с горы? – она помнила, как вчера вечером Первый глава упоминал о нападении на новые владения. – До того, как Третий пришел, лучшим бойцом в деревне был Второй. Крупные ограбления или мелкие, не важно, на драки отправлялся всегда Второй. Теперь, когда появился Третий Глава семьи, Второй редко стал спускаться с горы, – сообщила тетушка Цзян. – Видишь ли, я слышала, что через некоторое время им придется сражаться с городом Синьи, и это действительно «крепкий орешек», просто так не возьмёшь. Да и прежде, Второй уже пытался атаковать, но не преуспел. Теперь дело за Третьим. Если Третий сможет это сделать, это будет большим достижением. Е Цзяяо почувствовала беспокойство, потому что она думала, что бандиты зарабатывают на жизнь исключительно грабежами. Она не подозревала, что им нужно еще и атаковать провинции. Теперь только Бог знает, какой город им взбредет снова обчистить или взять на абордаж. Услышав, что сказала тетушка Цзян, она поняла, этот город не очень доброжелателен к завоеванию. Она не могла не волноваться. Что если ее бандит столкнется с опасностью? Она только прибыла в этот лагерь, и ее положение все еще было не бог весть какое, живя на милостыни этому бандиту, поэтому каким бы плохим не был Третий, он был ее союзником. А если с ним что-то случится, ей не на кого будет положиться. Увидев встревоженный взгляд Е Цзяяо, тетушка Цзян поняла, что она беспокоится о процветании Третьего главы, и принялась успокаивать: – Третья госпожа, Вам не о чем беспокоиться, Третий глава невероятный человек, с тех пор, как он присоединился к деревне, поражений еще не было! Даже самые сложные и трудные нападения, он выигрывал, выходя сухим из воды с минимальными потерями. Люди в деревне говорят, что Третий глава семьи определенно родился не в то время и не в том месте, иначе, он был бы уже главнокомандующим. Е Цзяяо задавалась вопросом, где в этом мире можно найти непобедимого полководца? Ведь всегда найдется тот, кто сильнее тебя. Как раз во время этих мыслей, пришел Сун Ци со стариком Цзян, держа в руках корзину с травой. – Почему так поздно? – жалобно спросила тетушка Цзян при виде своего старика. Старик Цзян улыбнулся и в свою защиту ответил: – Мы давно уже пришли. Снаружи трава уже посажена, а остальная часть рассажена на заднем дворе. Тетушка Цзян улыбнулась и представила его Е Цзяяо: – Это мой муж. Е Цзяяо в ответ благодарно улыбнулась ему: – Дядя Цзян, спасибо за тяжелую работу, трудитесь в поте лица. – Да это не сложно, все в целом заслуга Третьего, это он собрал лекарственные травы, а я так, лишь оказал посильную помощь – рассмеялся Дядя Цзян. – Сестрица, а как насчет лекарства на кухне? – поинтересовался Сун Ци. – Я уже выпила их, – ответила Е Цзяяо, без раздумья. Сун Ци, в обуреваемом недоумении, почесал затылок: «Так быстро?» *** Два человека начали копать яму у ограды, возле основной стены, чтобы и там посадить траву. Е Цзяяо посмотрела на них, и с легким скептицизмом спросила: – Это действительно сработает? – Третья госпожа, не смотрите свысока на эту траву. Ни одна змея не осмелится приблизиться к этому месту. Она также имеет удивительный эффект – избавление от змеиного яда. Если вас укусит змея, положите несколько листьев на укус, и вы почувствуете немедленные и ощутимые результаты, – объяснил дядя Цзян. Е Цзяяо решила довериться его рассуждению и расслабилась. Вино смешенное с «реальгаром» плюс эта, якобы удивительная трава, были двойной защитой для нее, поэтому она должна быть в полной безопасности. После стирки одежды, тетушка Цзян пошла убирать комнату, а Е Цзяяо начала планировать, что приготовить на обед. Тетушка Цзян принесла кусочек свежей свинины, несколько молодых корней лотоса, и только что выкопанные весенние побеги бамбука. Еще имеется курица плюс оставшиеся некоторые остатки баранины со вчерашнего дня, грибы, огурцы и морковь. Е Цзяяо подумала, что может приготовить тушеные свиные тефтели в соевом соусе, тушеные побеги бамбука, курицу вареную на пару с грибами шиитаке, жареный пирог с корнями лотоса, а еще свежий салат из огурцов и жареная баранина с чесноком. Шести блюд должно хватить, чтобы накормить шесть человек. Взглянув, что время, было почти уже одна двенадцатая часть суток (равен 2 часам), Е Цзяяо принялась готовить обед. Сперва взяв кусок свинины, она нашинковала его в мясной фарш. Затем она очистила и промыла кусок корня лотоса и нарезала на маленькие кусочки. Порезала на кубики жасмин. Лучший способ приготовить тушеные свиные тефтели в соевом соусе - используя свежие водяные каштаны, они придают более четкий вкус, но мягкие корни лотоса тоже подойдут. Это придаст блюду сладость и особый вкус. Затем она нарезала зеленый лук и имбирь тонкими полосками, прежде чем погрузить их в воду. Она взяла одно яйцо, взбила и смешала его с мясным фаршем и кусочками корня лотоса. Добавила разного рода специи, крахмал и жасмин, а также хорошо вымоченные в воде имбирь и зеленый лук, а затем хорошо смешала все это вместе. Эта техника сделает фрикадельки более гладкими и нежными. Е Цзяяо почти закончила готовить все блюда, когда вошла тетушка Цзян. – Третья Госпожа! Почему Вы снова заняты работой? Позвольте мне сделать это. Е Цзяяо, улыбнулась и махнула рукой: – Я полностью выздоровела и планирую на полдень сделать восхитительную еду. Ты и дядюшка Цзян должны остаться на обед!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 14: Чуньюй – тупой осел

– Третий глава семьи, утренняя тренировка уже закончилась, хотите ли вы добавить сверхурочные? – отвечающий за обучение Пэн Ву видя, что Третий глава пришел, поспешно приблизился к нему, чтобы спросить. Ся Чуньюй поглощённый мыслями, рассеянно ответил: – Нет, все в порядке, давай сегодня закончим тренировку пораньше. Он и так сегодня целое утро был у Первого главы, обсуждая нападение на Синьи. Предложение Второго главы заключалась в том, чтобы атаковать с мощным ударом, отправив 2000 братьев из лагеря и полностью уничтожить Синьи. Такой план Ся Чуньюю был выгоден, потому что, отправив войска состоявших из двух тысяч солдат и лошадей, в лагере осталось бы всего около тысячи человек. Нехватка военный силы, плюс к тому же оставшийся Сун Ци поддерживал изнутри, уничтожил бы «Сломанный Камня Дракона». Хэлянь Сюань мог взять свои войска для атаки на гору, а отправленные две тысячи солдат и лошадей потеряли бы штаб-квартиру, оказавшись в ловушке между Синьи и Хэлянь Сюанем, таким образам, одновременно нанося удар с двух сторон они, несомненно, были бы легко побеждены. Однако, Первый глава был более дотошным со своей осмотрительностью. Он выступил против такого плана – выйти с полной силой. Он сказал, что план применения силы приведет к слишком большим потерям, поэтому вместо этого они должны использовать свою мудрость. Но какой конкретный план предпринять, Первый глава еще не решил, поэтому он попросили предоставит свои идеи, Ся Чуньюй. Однако он преднамеренно сделал задумчивый вид, что во время встречи витает где-то в пространстве, погруженный в раздумьях и, когда его спросили о предложениях по поводу плана, он выдвинул несколько идей, полных недостатков и лазеек. Первый глава разочарованно махнул ему рукой, просто сказав: – Забудь об этом, я знаю, что ты все еще беспокоишься о болезни невестки. Давай обсудим это в другой раз. Он должен выиграть немного времени, чтобы дать возможность Хэлянь Сюаню сделать тщательные приготовления. Пэн Ву отправился распускать своих полумертвых братьев, после тяжелой тренировки, затем вернулся обратно и сказал: – Третий глава семьи, насчет обеда... Ся Чуньюй нахмурился все еще погруженный в своих мыслях, бормотал: – Иди на кухню и возьми что-нибудь из еды. – Третий Глава, Третий глава... – все время кричал Сун Ци, подбегая к нему. У Ся Чуньюя веки уже нервно трепетали, пока смотрел, как Сун Ци несется сломя голову и, гадая, не случилось ли чего с той проклятой женщиной?! Сун Ци, подбежав и тяжело дыша, пыхтел: – Третий глава, сестрица попросила меня позвать Вас на ужин. Она приготовила так много вкусной еды. Ся Чуньюй находился в культурном шоке. – Она уже в порядке? – Ей уже лучше, но она еще не полностью выздоровела. После приготовления пищи, она вернулась в комнату, чтобы прилечь и отдохнуть, – с улыбкой произнес Сун Ци. Ся Чуньюй с невозмутимым лицом принялся ругать: – Ты действительно такой тупой? Почему ты позволил ей готовить, если она еще не полностью восстановилась? – Сестрица настаивала, что сама хочет приготовить обед, – невинно ответил Сун Ци. – Она собралась это сделать, и ты хочешь сказать, что не смог отговорить ее? Разве я не попросил тетю Цзян прийти и помочь? Где тетя Цзян? – закричал Ся Чуньюй. Сун Ци уставился, как нога Третьего главы начала немного перемешаться. Кажется, это был явный признак того, что кому-то сейчас влетит хорошенький пинок и поэтому он торопливо сделал три шага назад, тихо говоря: – Тетя Цзян помогала. Он не осмелился сказать, что тетя Цзян просто помогла понюхать блюдо и оценить внешний вид, иначе Третий станет еще более свирепей, в этом сомнений нет. – Катись отсюда! – рявкнул на него Ся Чуньюй. Хотя он велел ему проваливать, но в место этого он сам сделал большой шаг вперед и поспешно удалился. Пэн Ву подошел к Сун Ци и сочувственно похлопал его по плечу. – Пойдем! Нам тоже стоит вернуться и поесть. Сун Ци закатил глаза и тихо пожаловался: – Он как бочка с порохом, которая взрывается от каждого малейшего прикосновения. – Не принимай это близко к сердцу, Третий глава просто беспокоится, – засмеялся Пэн Ву. – Беспокоится? Тогда почему он и тебя за компанию не отругал? Почему крайним всегда остаюсь я? – возмущался Сун Ци. Пэн Ву беспомощно ответил: – Разве я вчера тоже не попал под раздачу? *** Ся Чуньюй вернулся в маленький дворик и столкнулся с Цзян Шень, которая, тепло ему улыбнувшись, сказала: – Третий глава, блюда уже подано. Проигнорировав ее, Ся Чуньюй с каменным выражением лица пошел прямо в комнату. Е Цзяяо действительно измучанная лежала на кровати, прикрыв глаза, с надеждой хоть чуточку отдохнуть. Она не думала, что приготовление пищи, пока она все еще болеет, будет таким утомительным. Услышав снаружи, голос Цзян Шень, а затем, как кто-то толкнул дверь, она тут же открыла глаза и увидела, что в комнату вошел Третий глава: – Фейфей, ты вернулся! У Ся Чуньюя вызвало отвращение это прозвище, что в итоге он забыл все те слова, которые обдумывал по дороге, и за что собирался отругать ее. Его уголки глаз судорожно поддергивались, а на лице мелькало не ясное выражение, но, тем не менее, выглядел он весьма изящно. – Я предупреждаю тебя, не называй меня так! – прорычал Ся Чуньюй, стараясь говорить, как можно тише. Он, несмотря на то что был в припадке гнева, помнил, что снаружи есть люди, которые могут услышать. Учитывая его бешеный нрав, подавить свою бушующую ярость было дело не из легких. Е Цзяяо улыбнулась ему во все 32 зуба: – Тебе не нравится? Тогда я могу поменять на что-нибудь другое. Муж? Господин? Муженек? Или милый? У Ся Чуньюя появились мурашки по коже от ее явной глупости. Он в раздражении ответил: – Чуньюй. Что? Тупой осел? Почему ты обзываешься? Я просто подумала, что прозвище будет звучать более интимно. Хотя, ты не считаешь меня своей женой, но я уже отношусь к тебе, как к своему мужу. Как говорится, курица всегда следует за петухом, а сучка всегда следует за кобелём. Я человек с твёрдыми моральными устоями, так что я твоя на всю оставшуюся жизнь, и все же... – Е Цзяяо сказала это с великой обидой, она также закрыла лицо руками, и сделал вид, что заплакала. Ся Чуньюй стоял там совершенно безмолвно. Это имя следовало за ним двадцать один год, и он никогда не думал, что его имя может быть связано с тупым ослом. Ся тупой осел или слепой тупой осел. [!] Его имя пишется 夏淳于 [xià chún yú], что означает – из чистого лета, но так же есть и другие слова схожим произношением. 瞎蠢驴 [xiā chǔn lǘ] что означает – слепой тупой осел. Ся Чуньюй больше не мог оставаться спокойным и все же закричал: – Это мое имя! Чунь-юй! Он тщательно произнес эти два слога, чтобы до её толстого черепа наконец-то дошло. Некоторое время Е Цзяяо пребывала в замешательстве, а потом упала в приступе смеха. Она неудержимо смеялась, истерично стуча по подушкам: «Ха-ха это слишком смешно! Его зовут Чуньюй, это буквально означает тупой осел... Ха-ха, о Боже, я не могу, сейчас умру со смеху!». – Что смешного? Я запрещаю тебе смеяться! – Прикрывая свое смущение вспышкой гнева, Ся Чуньюй бросился на эту отвратительную женщину, чтобы закрыть ее раздражающий «клюв». Е Цзяяо посчитала это настолько комичным, что едва не задохнулась со смеху. Она снова и снова умоляя о пощаде: – Не... не смеюсь больше... Ся Чуньюй отпустил ее и яростно уставился на нее, сопротивляясь желанию свернуть ее тощую шею. – Третий глава семьи, время обеда, – крикнула снаружи Цзян Шень. Е Цзяяо пытаясь изо всех сил сдержать свой смех, чтоб и правда ее тут не прихлопнули, сказала: – Ты иди скорее поешь. Ся Чуньюй повернулся и ушел в подавленном настроении. Одна нога едва переступила порог дома, как он услышал за спиной приступ дикого хохота. Он еле поборол желание вернуться и исполнить то чего так хотелось, мрачно продолжая путь на кухню. – Третий глава, поторопитесь, холодная еда на вкус не очень, – радостно, подзывала его Цзян Шень. Ся Чуньюй пришлось окончательно подавить мысли о возвращении, чтобы разобраться с этой проклятой женщиной, решив сначала сосредоточится на еде. Как бы она ни раздражала его, он не мог отрицать ее способности. Обед, который она приготовила, был очень роскошным. Тушеные свиные тефтели в соевом соусе, жареная баранина с чесноком, пирог с корнями лотоса и мелко нарезанным луком, тушеные в масле весенние побеги бамбука... все ароматы смешались вместе и манящий запах проникал в его ноздри, усиливая его аппетит. – Сун Ци, иди возьми и принеси вино «Хуадяо» [!] и позволь дяде Цзян попробовать на вкус, – сказал Ся Чуньюй. [!] «Хуадяо» – лучшее шаосинское рисовое вино. Сун Ци впал в ступор, уставившись на него. – Ты что, оглох? Почему ты еще здесь? – рявкнул на него Ся Чуньюй, сверлив гневным взглядом. Сун Ци всем своим печальным видом, тихо ответил: – Третий глава, «Хуадяо» больше нет. – Разве вчера не остался один кувшин? Ты втихую выпил все? – спросил Ся Чуньюй. – Утром невестка попросила меня это вино смешать с реальгаром и разбрызгать его повсюду. В общем, больше не осталось ничего, – ответил Сун Ци, а затем про себя подумал: «Продолжать ругать меня будет весьма несправедливо, вот так-то». Ся Чуньюй: «......» – Даже если бы вино не расходовали таким образом, невестка делает так много вкусной еды каждый день, вина бы все равно не хватило! – оправдывался Сун Ци, бормоча себе под нос. Ся Чуньюй «......» Только тогда Ся Чуньюй понял, сколько он выпил. Когда он увидел пищу, которую она приготовила, ему захотелось выпить. С тех пор, как поднялся на гору, он редко даже баловался алкоголем. В совокупности было пять кувшинов. Первый глава и Второй глава каждый унес по одному кувшину. Затем он выпил только один в течение трех месяцев, но вчера вечером был ликвидирован целый кувшин. И сегодня ему снова хотелось выпить. В итоге виновником стала хорошо приготовленная пища. – Третий глава, у меня все еще есть банка «Чжуецин – Зелень листьев бамбука» (сорт выдержанного рисового вина), если хотите я схожу за ним, – предложил Цзян Шу. [!] Прямой перевод с Китайского – «Зелень листьев бамбука». Сорт выдержанного рисового вина. – Забудь, я не буду пить. Во второй половине дня у меня еще есть кое-какая работёнка, и, перебрав слишком много, можно провалить дела. – Ся Чуньюй махнул рукой и взял палочки для еды, прежде чем ткнуть тушеные свиные тефтели в соевом соусе, он добавил: – Давайте есть! Фрикадельки оказались очень вкусные и имели нежный аромат корней лотоса. Форма держалась крепко, и все же, они были достаточно нежными, чтобы практически растаять во рту. Это была идеальная текстура и консистенция. Был даже аромат зеленого лука и чеснока, но он едва мог чувствовать кусочки чеснока, которые хорошо гармонировали с данным блюдом. Жареный пирог лотоса был безупречно хрустящим снаружи, но нежный и мягкий, сладкий и вязкий внутри. Тушеные в масле весенние побеги бамбука, были ярко-красными, свежими и приятными на вкус. Даже жареная с чесноком баранина не имела неприятный запах свойственный ей, только восхитительный аромат сочетался с ее нежностью... Это просто приготовленная домашняя еда, тем не менее, это может конкурировать со стандартами ресторанными блюдами. Она действительно знает, как сохранить оригинальный вкус самих ингредиентов, и в тоже время, делая вкус более вкусным благодаря смешиванию и сочетанию дополнительных ингредиентов. Ее навыки нарезки и контроль над огнем достигли определенного уровня. Такое мастерство не может быть достигнуто полагаясь лишь на один талант или старания готовить, вкладывая душу. Это требовало длительной и изнурительной практики. Интересно, часто ли она готовила дома? Это было неслыханно, чтобы леди из богатой семьи ступала так близко к плите, не говоря уже о том, чтобы часто готовить. Ся Чуньюй был просто сбит с толку. – Вкусно! Мастерство моей невестки воистину превосходно! Оно даже лучше, чем у шеф-повара ресторана «Башня Небожителей» в города Цзинань. И это не преувеличение, – заявил Сун Ци, весело едя. Ся Чуньюй хлопнул его по затылку: – Когда это ты был в «Башне Небожителей»? Даже я там не был! Сун Ци испытывал боль, прикасаясь к месту, куда только что ему прилетел подзатыльник. Поглаживая свою ноющую от боли голову, он невнятно бормотал: – Я слышал, что об этом говорили люди. В своей жизни мне не попасть в такое заведение, даже в качестве охранника, сторожить у дверей. Ся Чуньюй посмотрел на него и с усмешкой сказал: – Рад слышать, что ты это понимаешь. Пэн Ву и дядя Цзян расхохотались. В середине трапезы Ся Чуньюй вспомнил, а потом спросил: – Твоя невестка уже поела? – Третья госпожа еще не ела, у нее был не очень хороший аппетит, она сделала немного отвара чумизы (черный рис) который, как она сказала, съест позже, – прервала Цзян Шень. Ся Чуньюй немного подумав, сказал: – Тогда оставьте ей немного еды. Как вихрь уносит остатки черных туч, так и у этих несколько обжор, данная фраза, разом уничтожила их намерения – взять и смести все без остатка. Им оставалась только безучастно смотреть на остатки еды. Услышав сказанные слова, Сун Ци поспешно забрал свои протянутые палочки для еды. – Третья госпожа сказала, что не нужно оставлять ей еды, она позже приготовит себе овощную кашу с нежирным мясом, – добавила Цзян Шень. После этого, все снова взяли свои палочки, и как голодные волки продолжили поглощать все, что лежало на тарелках. По завершении обеда Цзян Шень собрала все грязные столовые приборы: чашки и палочки для еды, а все остальные разбежались по своим делам. Ся Чуньюй обойдя весь внутренней двор и увидев, что везде посажена травка Саргассо, он вернулся в дом с умиротворенным видом. В комнате он нашел Е Цзяяо в постели, уже крепко спящую. Ся Чуньюй тихонько открыл окно. Стоя у изголовья кровати, некоторое время пристально смотрел на нее, прежде чем протянуть руку и дотронуться до лба. Он испытал облегчение от того, что ее больше не лихорадило. Затем он прошел в свой кабинет во второй комнате западного крыла и достал карту, чтобы изучить ее. Синьи находится в восьмидесяти километрах от горы «Черного Ветра». Это территория Фэн Чаолиня, а сотрудничество с бандитами об этом вообще и речи быть не может, потому что он является членом одного из самого влиятельного клана Синьи. Благодаря преданности и щедрости Фэн Чаолиня к нуждающимся, многие выдающиеся личности из Лю Линь искали там убежища, что сделало страну могущественной и величественной. Синьи также является одной из немногих богатых земель в провинции Шаньдун из-за ее процветающей торговли. Гора «Черного Ветра» всегда хотела насильственно присоединить Синьи, но провалили все попытки нападения. В последнее время Хэ Ляньсюань и Фэн Чаолинь вели переговоры о сотрудничестве, и, как только просочилась информация, Первый глава стал очень обеспокоен. Если Фэн Чаолинь действительно найдет защиту с императорским дворцом, это станет огромной угрозой для горы «Черного Ветра». Поэтому, он хотел атаковать Синьи, как можно скорее, прежде чем возникнут какие-либо серьезные проблемы координации. Какой план следует использовать, чтобы удовлетворить Первого главу, но все же, позволило Ся Чуньюю работать с Хэ Ляньсюанем? Это проблема была довольно щепетильной. Ся Чуньюй постоянно что-то чертил и чертил на географической карте, упорно ломая голову над решением проблемы. Е Цзяяо проснулась и потерла свои мрачные сонные глаза, как следует потянувшись, приготовилась уже встать. С вялостью она вышла из комнаты, голодная и готовая что-нибудь поесть. Пройдя через парадную комнату, она увидела мерцание свечи, исходившие от западной комнаты. Заглянув краем глаза, она заметила, что он сидел за столом, подпирая рукой подбородок и нахмурив брови, что-то записывая на листе бумаги. Она хотела войти, чтобы поздороваться с ним, но поразмыслив, решила все же не беспокоить его. Она приготовила себе миску овощной каши с нежирным мясом и с удовольствием принялась за еду. После того, как она поела, она вернулась в комнату, готовая снова вздремнуть, когда увидела, что он сидит все в том же положении, в котором она оставила его ранее, сосредоточившись, думая о вещах, она, снова повернувшись на полпути, направилась на кухню, чтобы заварить чай. Чай высшего сорта – Лунцзин, она также слышала, что его раздобыли, когда ограбили группу торговцев с юга. Смешивая его с горячей водой, нежно-зеленые листья чая медленно раскрывались, словно росток, расцветающий из ветки, просачивая наружу его глубокий и нежный аромат. Е Цзяяо тихонько вошла в кабинет и легонько поставила чашку чая рядом с его правой рукой, мягко произнеся: – Чашка свежезаваренного чая освежает.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 15: Вся наша жизнь – игра, а люди в ней – актеры

Услышав ее голос, Ся Чуньюй поднял голову, его глаза заметно посветлели при виде нее, невольно радуясь, что она, наконец, освободилась от своего красного свадебного наряда. Сейчас, на ней было надето голубовато-белое платье с мелкими цветочками и алого цвета, из узорного шёлка юбка с множеством складок. Ее одежда подчеркивала ее прекрасное и нежное лицо – брови, как листья ивы, а пара блестящих глаз были оживленные и остроумные, подобно изящному лотосу. Она выглядела довольно скромно, ей больше подходит элегантные и пленительно прекрасные наряды. – Ты уже поела? – спросил Ся Чуньюй, сделав небольшой глоток чая. – Да, я сделала себе небольшую миску с кашей. Что ты делаешь? Составляешь план нападения? – Е Цзяяо посмотрела на карту, и заметила, что там было место, обведенное ручкой. Это был город Синьи. Ся Чуньюй с преспокойным видом отложил карту в сторону. Она не должна узнать план военной операции. Даже если формально она была его женой, он все равно должен быть осторожен и быть настороже. Он не может никому рассказать о своих истинных планах. Е Цзяяо сердито скривила губы, заставляя себя молчать. «Я бы все равно не поняла, даже если бы ты позволил мне увидеть это!» Ся Чуньюй непринуждённо откинулся на спинку стула, потягивая чай. Он указал на сиденье рядом с собой, жестом приглашая ее сесть. – Где ты научилась готовить? – невзначай поинтересовался Ся Чуньюй. Он что подозревает ее в чем-то? Е Цзяяо сразу же изобразила жалкий и беспомощный вид, удрученно отвечая на вопрос: – Я училась этому дама, у повара своей семьи. Несмотря на то что я была старшей дочерью в семье Е, отцу было плевать на меня с высокой колокольни. В будни я вообще редко видела лицо отца. Даже во время утренних и вечерних визитов моя мачеха находила всевозможные способы помешать мне видится с ним. То сначала скажет, что мой отец слишком устал после изнурительного дня и уже ушел отдыхать, либо, что у него плохое настроение, и мне не следует его беспокоить. Я знала, что это очередная уловка. Короче говоря, я в дворце Е была маловажным человечишкой. Поэтому я решила пойти и научиться готовить. Даже если я не могла видеть отца, по крайней мере, он мог есть блюда, которые я приготовила, и он будет думать обо мне во время трапезы, так я считала... В этих словах была доля правды и доля лжи. Первоначальная владелица действительно научилась готовить, чтобы завоевать благосклонность отца. Однако, блюда которые она готовила, никогда не доставлялись ее отцу. Это просто показало, как мало ее ценили в доме. Даже договоренность о браке с семьей Вэй была получена только благодаря влиянию ее предков по материнской линии. В процессе беседы голос Е Цзяяо постепенно понижался, моргая, она пыталась изо всех сил выдавит слезинку скопившуюся в ее глазах. Она изображала жалкое дитя, лишенное родительской любви, чья жизнь была затруднена мачехой. Как говорится, вся наша жизнь – игра, а люди в ней – актеры. Слушая ее жалобную речь, Ся Чуньюй все еще сомневался в подлинности этих слов. Как только он собирался задать ей вопрос, она шмыгнула носом и вытерла слезы, иронично со смехом сказала: – Извини, мне так неловко. Поэтому ты постоянно говоришь, что я не похожа на девушку из высшего общества, я действительно леди только на словах. Я никогда не училась четырем искусствам – играть на пианино, шахматам, каллиграфическим прописям, живописи. Я только научилась готовить несколько блюд от шеф-повара. Так что я могу только готовить еду, стирать одежду и подавать чай. В ее глазах все еще были видны непролитые слезы, но, тем не менее, она засмеялась. Этот момент был своего рода непостижимой красоты, настолько несчастная, но при этом прекрасная. На мгновение Ся Чуньюй почувствовал сострадание. – Ну, это лучше, чем ничего, – утешая, произнес он. – Ты будешь презирать меня? – спросила Е Цзяяо. Ся Чуньюй долго думал над этим вопросом. У него не было никаких ожиданий от нее, поэтому и причин презирать ее у него тоже не было. Но, глядя в глаза полных надежд, разве это не будет слишком прямолинейно? «Твою мать! Неужели так чертовски сложно ответить? Это леди из богатой семьи, вышла замуж за такого бандита как ты! Да это неравный брак! И тебе еще хватило наглости презирать меня. Да тебе наглый мерзавец еще повезло, что я сама скромность» – про себя ругалась Е Цзяяо. – Забудь, что я вообще спрашивала! – обиженно махнула рукой Е Цзяяо, затем встала и вышла из кабинета. Ся Чуньюй нахмурился, не обрадовавшись, решил уточнить: – Что значит «забудь»? Е Цзяяо на пару мгновений остановилась и уточняющие ответила: – Я просто боюсь услышать то, что хочу услышать, а также боюсь того, что не хочу слышать. – Что ты имеешь в виду? – спросил Ся Чуньюй, с запоздалой реакцией. Вопросительно подняв брови, Е Цзяяо пояснила: – Иными словами, это был довольно бессмысленный вопрос. Сказав это, она ушла, оставив Ся Чуньюя в недоумении смотреть ей вслед. После нескольких мгновений размышления, он прозрел: «Что за хрень? Это бессмысленный вопрос?» Неужели она имела в виду, что ей действительно все равно, заботится он о ней или нет? Ся Чуньюй не мог оставить это так просто, поэтому отложив чай, он погнался за ней до их комнаты. – Эй, выразись более ясно. Почему это был бессмысленный вопрос? – потребовал Ся Чуньюй. Е Цзяяо приводила в порядок свою новую одежду и обувь, восхищаясь их роскошью и великолепием. По правде говоря, древние наряды выглядели намного лучше, чем современные. Их просто немного хлопотно носить, и даже в жаркий день приходится плотно прикрываться. Будет удивительно, если она не заработает потничку. – У меня есть имя! Не мог бы ты перестать называть меня «Эй»? – сказала Е Цзяяо, даже не потрудившись оторваться от дела и поднять голову. – Мне нравится так тебя называть. Не можешь смириться с этим? – раздраженно сказал Ся Чуньюй. – ответь на мой вопрос! – Раз уж ты собираешься называть меня так, как тебе нравится, в таком случае, почему я не могу называть тебя так, как мне угодно? - раздосадовано закатила глаза Е Цзяяо. – Муж, это твой руководящий принцип, ты знаешь об этом? Я имею право называть тебя так как захочу, а ты нет! – напыщенно снова повысил голос Ся Чуньюй. Е Цзяяо потерла свои бедные уши, про себя, сделав некоторые выводы: «Черт возьми, в прошлой жизни он, должно быть, был богом гнева. Почему он так любит кричать?» – Ого, так ты признаешь, что ты мой муж? – вдруг засмеялась Е Цзяяо. – Я так и думала. Ты так добр ко мне, как ты можешь презирать меня?! Ся Чуньюй: «……» Когда это он был добр к ней? – Не отрицай этого. Ты так тщательно вынимал жирное мясо из паровых булочек, и даже поднялся на гору, чтобы собрать траву Очиток. Я слышала, что эти травы растут на краю обрыва, и их очень трудно собирать. Фейфей... то есть Чуньюй я буду относиться к тебе хорошо, можешь не переживать. – Сказала Е Цзяяо, затем открыла шкаф и достала оттуда его одежду и положила свою. Уголки рта Ся Чуньюя подергивались от негодования. Это все равно было похоже, что человек, который беспокоится, что его презирают, был он. Ся Чуньюй сердито сказала: – Это, потому что я не выношу, как ты постоянно чуть ли не страшишься собственной тени. Пугаясь созданного собственным воображением. – Что бы ты ни говорил, я просто хочу, чтобы ты знал, что я ценю твои намерения. – Е Цзяяо привела в порядок свою одежду, которая заняла весь шкаф. Она была не в состоянии втиснуть обратно его одежду. – Эй, ты заняла весь шкаф, куда мне складывать свою одежду? – раздраженно запротестовал Ся Чуньюй. Е Цзяяо осмотрелась, а вслед за этим взяла его одежду и отнесла их на диван, стоящего напротив. – Пускай пока что, останутся тут. С большим количеством людей в доме, мебели, кажется маловато. Чуньюй, ты можешь найти другой шкаф и принести его сюда! Ся Чуньюй: «......» Почему это прозвучало так, будто он тут лишняя персона? Ся Чуньюй подошел к шкафу, открыл его и бесцеремонно выбросил ее одежду. Это беззаконие в высшей степени! Она, на самом деле, посмела узурпировать права хозяина и сома стала тут хозяйничает как у себя дома. Села тут на всем готовеньком понимаете ли! – Эй, эй, что ты делаешь? Ты собираешься драться с женщиной из-за шкафа? Ты не боишься стать посмешищем, если об этом станет известно? Ты же мужчина, где твое благородство? – Е Цзяяо схватила свою одежду с пола и снова положила обратно в шкаф. Ся Чуньюй потерял дар речи, уставившись на эту бесстыдную женщину. Он был в ярости и ощутил неописуемое чувство поражения. Очевидно, что она вела себя неразумно, однако все выглядела так, будто он был скупым. Верно то, что когда-то говорили древние люди, трудно воспитывать только женщин и подлых людей. Теперь он, наконец, понял, почему его отец предпочел отправится охранять границу, чем остаться дома, столкнувшись с кучей женщин. Он едва справлялся только лишь с одной! Е Цзяяо выпятила губы, ведя себя, как настоящая молодая жена, над которой издеваются. Ся Чуньюй был полностью убежден, человека потерявший стыд и совесть настигнет кара небесная. Ладно! Настоящий мужчина не воюет с женщинами. Так что он, в крайнем возмущении взмахнул рукавом и отправился к выходу. Е Цзяяо крикнула за его спиной: – ЧуньЛюй, возвращайся сегодня пораньше. Я приготовлю тебе что-нибудь вкусненькое. Она, нарочно закатив язык, протяжно произносит слоган «юй» так, чтобы оно звучало как тупой... осел... Ся Чуньюй в ярости посмотрел на входную дверь, зная, что предстоящие дни будут невыносимыми. Заставив его в раздражении уйти, Е Цзяяо, с гордостью добившись своей цели, показала «жест виктория» [!] и радостно напевала песню. [!] указательный и средний пальцы руки сложены в виде буквы V. Все пузыри, которые я проткну один за другим... Поскольку Третий глава был не в духе, все бандиты снова были наказаны. Первоначально было решено, что сегодня не будет никакой тренировки, поэтому некоторые из них снова засыпали, некоторые играли в азартные игры, играли в кости, а некоторые слонялись без дела, и все они чувствовали себя довольными. Однако волна торопливого горна всколыхнула их всех, нарушив их покой. Один за другим бандиты бросились на тренировочную площадку, но увидели только Третьего главу, держащего командный флаг в центре тренировочной площадки. Он был похож на могучее грозовое облако, готовое метать молниями во всех и вся на своем пути. Все знали, что командный флаг в руках Третьего главы, означает, что сегодня будет тренировка формирования войск. Там будет настоящая драка, и все сводится к тому, чтобы либо избить кого-то до полусмерти, либо быть избитым кем-то другим до полусмерти. В этот момент всем показалось, что они вот-вот встретятся лицом к лицу со своей смертью – в глазах потемнело, а колени предательски задрожали. О небеса, что же на этот раз спровоцировало Третьего главу? После целого дня тренировок все на площадке остались с избитыми физиономиями, в синяках и кровоподтёках. Они не осмеливались произнести это вслух, но в душе все они кричали от боли. Только к обеду они увидели свет в конце своего темного, мучительного туннеля, когда Сун Ци подбежал на тренировочную площадку, подзывая на ужин: – Третий глава семьи, невестка зовет Вас на ужин... Все были так измучены и опустошены, что чуть не плакали. Мать твою, невестка наконец-то заберет своего мужчину! Никому не было вдомёк почему, Третий глава повел себя так, как будто он не слышал Сун Ци. Проигнорировав его, он во весь голос крикнул: – Построиться в одну линию! Командный флаг развевался на ветру, и толпа бандитов бежали, как сумасшедшие, в уме крича все возможные матерные слова, которые только могли придумать. Сун Ци на мгновение остолбенел от неожиданности, но вспомнив наставления сестрицы, собрался с духом и снова яростно закричал: – Третий глава, сестрица сказала, что если Вы не вернетесь, она лично придет Вас позвать... Пустое лицо Ся Чуньюя наконец-то проявило некоторые эмоции, когда он подумал о том, как она целеустремленно, скатив языком, будет кричать его имя. Если она придет сюда, крича это во всю глотку, вероятно, все в лагере станут за его спиной называть его тупым ослом. Проклятая женщина! Она становится все храбрее! Как она смеет угрожать ему? За всю свою жизнь, это был первый раз, когда Ся Чуньюй испытывал отвращение к своему имени. Пэн Ву подошел к нему и, улыбаясь, сказал: – Третий глава, время уже позднее и небо темнеет, кроме того невестка ждет, когда Вы вернетесь, или... Не сказав ни слова, Ся Чуньюй с невозмутимым лицом вручил Пэн Ву командный флаг. Пэн Ву, взмахнув в воздухе командным флагом, распорядился: – Разойтись! Все вдруг повалились на землю, высунув языки, как собаки, тяжело дыша и пыхтя. Мать твою! Если так пойдет и дальше, их всех замучают до смерти! Сун Ци весьма тактично, без лишних слов, пока они тащились обратно к дому, покорно следуя за Третьим главой, тайно смеялся над ним, думая, что метод сестрицы действительно эффективен, если она может так легко заставить его тут же вернутся. Всю обратную дорогу Ся Чуньюй молчал, думая о том, как поступить со своей заблудшей женой. Он не может продолжать потакать ее упрямству и вспыльчивости. В конце концов, он понял, что она не была простой личностью. Она намеренно прикидывалась дурочкой, чтобы сбить его с толку и одержать над ним победу. Он сделал шаг, в то время, как она сделала два. Она нарисовала такую жалкую картину самой себя, но, судя по тому, что он видел, ее мачеха была ей не ровня.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 16: Разработка игры

На ужин подавалась обычная рисовая каша с котлетами. Кашу варили до тех пор, пока она не стала густой и нежной, а мясные пирожки готовили из свежей свинины с луком порея, с добавлением маринованных овощей от тети Цзян. Пирожки размером в восемь сантиметров, обжаренные с обеих сторон до золотисто-коричневого цвета, источали восхитительный аромат, который проникал с каждым укусом. Сперва Ся Чуньюй презирала такой ужин, посчитав его слишком простым. Но на вкус пирожки были действительно восхитительно вкусными, а рисовая каша приобрела сладковатый оттенок. Глядя на эту кашу, он мог сказать, что она долго варилась на устойчивом огне. – Ешьте столько сколько захотите, в горшке еще осталось! – сказала Е Цзяяо, как настоящая домохозяйка, от души смеясь, призывая всех есть больше. Сун Ци тиха прошептал: – Сестрица попросила меня пойти на кухню, чтобы я принес немного продуктов, но Старая голова Юй был слишком скупой. Он сказал, что курица, которую мы взяли, была предназначена для всех, и отказался давать мне больше, поэтому сестрица могла использовать только оставшуюся часть свинины из ранее приготовленных тефтелей, чтобы сделать пирожки. Ся Чуньюй понимающе кивнул: – Забудь, в лагере так же есть несколько тысяч братьев. Старой Голове Юй и так нелегко. – Говядина, баранина, курятина и свинина, которые мы получили в прошлый раз после ограбления деревни Фэн, почти закончились. Похоже, нам скоро придется спуститься с гор, – предположил Сун Ци. Е Цзяяо подала еще одну тарелку с мясными пирожками, а затем попросила Сун Ци: – После того, как ты закончишь трапезу, отнеси их тетушке и дяде Цзян, чтобы они смогли попробовать. Сун Ци с радостью согласился: – Хорошо! Е Цзяяо поинтересовалась мнением Ся Чуньюя: – Должна ли я также дать попробовать несколько пирожков Первому и Второму брату? Ся Чуньюй равнодушно сказал: – Пэн Ву, отнеси это позже. После ужина, Сун Ци и Пэн Ву, отправились доставлять пирожки. Е Цзяяо прибиралась на кухне, а Ся Чуньюй вернулся в дом, чтобы подготовить сменную одежду и отправиться к близлежащему озеру, искупаться. Как только он вошел в дом, он был ошеломлен. Все окна в комнате были чистыми и блестящими. Ваза, которая первоначально была помещена наверх шкафа, теперь стояла на столе, а внутри были вставлены несколько стеблей ослепительно алой азалии. Красные атласные простыни были заменены на простые, а серый полог, также был изменен на белый. На полукруглом столе у ​​стены стоял горшок с прекрасными орхидеями. С декором в качестве цветов и растений вся комната стала выглядеть живой и освежающей, придавая чувство, что очутился в совершенно иной обстановке. Родившись в семье Хоу, у Ся Чуньюя никогда не было недостатка в людях, обслуживающих его. Дом всегда был ухожен и не нуждался в каких-либо ценных растениях. С тех пор, как поднялся в горы, он сам этого не делал, вся эта уборка была поручена Сун Ци и Пэн Ву. Тем не менее, эти двое бездельников делали это небрежно, спустя рукава. Несмотря на то что он был не доволен, ему ничего не оставалось, кроме как смириться с этим. Внезапно комната стала такой, какой он всегда хотел видеть. Это заставило гнев Ся Чуньюя немного угаснуть. Хотя она[Е Цзяяо] имеет много недостатков и любит быть чрезвычайно самодовольной, у нее все же были некоторые искупительные качества: например, она могла приготовить роскошную еду, и кроме того, в отличие от обычных дам из богатых семей, которые были изнеженные и избалованные, она могла хорошо управлять домашними делами – мастер своего дела. Может быть то, что она сказала, было правдой? Неужели дома к ней относились холодно, придираясь и досаждая, поэтому ей пришлось все делать самостоятельно? На диване был чистый комплект одежды, в которую он мог переодеться, а вся остальная его одежда отсутствовала. Ся Чуньюй открыл шкаф, но их там не оказалось. Он открыл сундук у подножья кровати и увидел аккуратно сложенную одежду в внутри него. Для самого Ся Чуньюя, не ведая, это наполнило его сердце теплом. Е Цзяяо спряталась за дверью кухни, оглядываясь. Она знала, что он был рассержен сегодня. Во время еды сидел с кислой миной, он даже не взглянул на нее. Она не была настолько глупа, чтобы воспринимать его временное терпение, как за себестоимость. Дедушка Моа правильно говорил: когда противник наступает, отступай, когда враг отступает, наступай. Это военная тактика, так же применима, чтобы помочь ладить между мужем и женой. Конечно, они были поддельной парой, но все же парой. Надеюсь, он успокоится, увидев ее усилия. Увидев, как дверь открылась, Е Цзяяо обернулась, поспешно сделав вид, что занята делами. Когда Ся Чуньюй прошел мимо кухни со своей одеждой, он увидел ее занятую фигуру и не мог не остановиться, не решаясь сказать: – Я пойду поплавать. Е Цзяяо повернулась, показав ему свою обворожительную улыбку: – Не забудь сделать разминку перед тем, как войти в воду, иначе легко могут начаться судороги. Э-э... она так много знает, даже про это. – Ты умеешь плавать? – спросил Ся Чуньюй. «Я когда-то была в школьной команде по плаванию, так как ты думаешь? Возможно, я даже быстрее чем ты» – про себя подумала Е Цзяяо. Однако, она не могла сказать правду. В древние времена было немыслимо, чтобы богатые дамы умели плавать. – Я не умею, но мой младший брат умеет. Каждый раз, когда он входил в воду, я слышала, как охранник напоминал ему об этом, – улыбнулась Е Цзяяо. «А-а, вот оно как!» – Ся Чуньюй отмахнулся от своих сомнений и вышел. Е Цзяяо крикнула ему в спину: – Чуньюй... возвращайся поскорее. На этот раз Е Цзяяо не катила язык и выкрикнула его имя очень естественно, точно так же, как мудрый звон добродетельной жены. На одно мгновение Ся Чуньюй почувствовал, что иметь такого человека не так уж и плохо. *** Когда Сун Ци вернулся, в его руке была ​​корзина с утиными яйцами: – Сестрица, это от тетушки Цзян. Свежие утиные яйца. Е Цзяяо, взяв их с благодарностью, сказала: – Тетушка Цзян слишком добра. – Да, но сестрица, Третий не любит утиные яйца, он считает, что их запах слишком вонючий, – ответил Сун Ци. Тьфу! На самом деле, она тоже не очень их любит, несмотря на то, что утиные яйца вещь хорошая: они богаты белком, жиром, кальцием, фосфором, железом, натрием и другими питательными веществами. Они также обладают многими преимуществами для здоровья, подкрепляет элемент инь в организме и смягчают лёгкие, поэтому в современном мире их было трудно найти. Несмотря на все это, ей было все равно. – Тогда… сделать соленые утиные яйца? – спросил Е Цзяяо. Сун Ци покачал головой: – Третьему они так же не нравятся. – А как насчет консервированных яиц? Сун Ци в растерянности спросил: – Что такое консервированные яйца? Теперь, когда Е Цзяяо подумала об этом, она вспомнила, что консервированные яйца появились только в династии Мин. Хотя эта эпоха не является той династией, в ее познании, с точки зрения одежды и других аспектов, оно должно быть примерно похоже на династию Сун. По-видимому, сейчас еще не придумали консервированных яиц. Хорошо, тогда решено, она сделает консервированные яйца. Если ему это не понравится, она может просто отдать их кому-то другому. Всегда найдутся люди, которым это понравится. – Сун Ци, ты можешь получить немного растительного пепла и лайма? – Конечно, это легко, – ответил Сун Ци. – В таком случае, завтра ты поможешь мне получить немного растительного пепла и известь. Сун Ци с готовностью согласился, ему было любопытно, что должно из себя представлять консервированные яйца? Через некоторое время Пэн Ву также вернулся, сказав, что Первый голова и Второй голова говорят, что мясные пирожки были восхитительны, и в следующий раз, когда невестка снова сделает их, обязательно должна дать им еще несколько штук. Е Цзяяо рассмеялась: – Нет проблем, скажи Первому и Второму главе, что я могу сделать их для них в любое время. Находясь в логове волка, она должна иметь хорошие отношения не только с Чуньюем, но и с Первым и Вторым главами. На случай, если она поссориться с Чуньюем, по крайней мере, найдется кто-то, кто сможет помочь ей, и замолвить за неё словечко. Это была просто еда для манипуляции, сущий пустяк. Как только Сун Ци и Пэн Ву узнали, что Чуньюй пошел плавать, они поспешно взяли свою одежду и бросились к озеру, оставив в доме только Е Цзяяо. Несмотря на то что передняя и задняя части дома были посыпаны реальгаром с добавлением вина и засеяны травой, Е Цзяяо все еще было страшно. Небрежно стряхнув с себя лишнюю грязь, она спряталась обратно в комнату, заперев все двери и окна. В древние времена не было ни телевизора, ни компьютера, ни друзей, с которыми можно было бы сходить по магазинам или пригласить на чашку кофе. Жизнь была настолько однообразной, что могла свести с ума. Е Цзяяо было так скучно, что она пошла в кабинет Чуньюя, чтобы найти несколько кусочков белой бумаги. Используя маленький нож, она нарезала их на 108 кусочков того же размера, что и покерные карты. Все верно, она собралась сделать свои собственные покерные карты, а затем она обучит Чуньюя, Сун Ци и Пэн Ву, таким образом, когда им будет нечего делать, все четверо смогут собраться, чтобы сыграть в «Бой Хозяин Игры» или «двойную пряжку». В эту эпоху точно не было таких весёлых игр подобно этой. Таким образом, она станет изобретателем. Станет ли она популярна по всей стране? Размышляя о целой нации, играющий в «Бой Хозяин Игры» или «двойную пряжку», заставляет ее радоваться до смерти. Когда Ся Чуньюй вернулся, Е Цзяяо сидела на кушетке со скрещенными ногами и, опираясь на короткий столик, чертила покерные карты. Заметив, что кушетка была покрыта листами бумаги со странными узорами, Ся Чуньюй нахмурился: – Что ты делаешь? – Делаю кое-что веселое, – ответила Е Цзяяо не глядя на него, сосредоточив все свое внимания, чтобы нарисовать острым углем, красавицу на карте Q, и это была версия Q, милой маленькой красавицы. – Ты просто образец по знанию глупостей, – усмехнулся Ся Чуньюй. – Хе-хе, это ты сейчас так говоришь, но когда придет время не прибегай ко мне, когда станешь зависим, – с гордостью улыбнулась Е Цзяяо. Ся Чуньюй холодно фыркнул: – Я думаю, что ты ерундой страдаешь. Е Цзяяо совсем не разозлилась, когда спросил его: – Чуньюй, какое у тебя еще времяпрепровождение в будние дни, кроме чтения книг? Ся Чуньюй некоторое время думал об этом. До того, как подняться на гору, у него было много развлечений: слушать пьесу, пить вино, пить чай, играть на лошадях, играть в футбол [!] , охотится... однако, поднявшись на гору, он может только читать книги и время от времени, в сопровождении Первого и Второго глав, выпить вино. Что касается азартных игр в кости или чего-то еще, он и Первый глава никогда не участвовали. Думая об этом сейчас, он понял, что его жизнь стала очень скучной. [!] Цуцзюй – древняя китайская футбольная игра, используемая для занятий боевыми искусствами. – Нет! – равнодушно ответил Ся Чуньюй. Е Цзяяо покачал головой и вздохнул: – Это действительно жалко. Ся Чуньюй «......» Неожиданно она выпалила такой комментарий. Как это можно считать жалким? – Тем не менее, тебе не стоит беспокоиться, скоро будет весело. Ты можешь посидеть и подождать, пока я не закончу, и тогда я научу тебя играть, – утешительно произнесла Е Цзяяо. Ся Чуньюй впал в ступор, понятия не имея как ответить. Когда это он стал ребенком, любящие подобные игры? – Перестань делать эти грязные вещи! Э-э... подожди, откуда ты взяла эти бумаги? – Ся Чуньюй внезапно осознал масштаб всей серьезности проблемы. Он взял одну из вырезанных ею частей, осматривая ее. Разве это не бумага из тростника Шаньси, которую он бережно хранил? – Кто разрешил тебе прикасаться к моим вещам? Ты знаешь, как трудно найти эти бумаги? – сердито проревел Ся Чуньюй, потеряв всякое терпение. Существует множество видов бумаги из тростника, но наиболее прочная и гладкая белая бумага подобна нефриту, та, что из Шаньси. Она была высшего сорта, а производство было ограниченным. Даже в шумном Цзиньлине не легко было купить, не говоря уже про Шаньдун, где она была еще реже. У него было всего десять листов, и он их использовал экономно, но вот она, беспорядочно разрезала их, и нарисовала на них глупую чепуху. «Тьфу, разве это не просто несколько листов бумаги? Что за суета из ничего?» – Е Цзяяо уже собралась закатить глаза, когда в ее голове вдруг вспыхнул термин «бумага Шаньси», в тот же миг она почувствовала себя ужасно. Она просто пыталась найти несколько листов бумаги, чтобы сделать покерные карты, без какой либо задней мысли. Первоначальная владелица Е Цзиньсюань знала, что эта бумага действительно была очень ценна, но поскольку она всегда руководствовалась мыслями Е Цзяяо, она игнорировала эту информацию. Бумажка то не простая, а ценнейшая бумажка. Е Цзяяо смущенно улыбнулась: – Прошу прощения, просто после долгих поисков эта бумага из тростника показалась мне наиболее подходящей. Если ты расстроен, в следующий раз я найду способ вернуть тебе несколько бумаг, хорошо? Не сердись! – Легче сказать, чем сделать. Ты хоть знаешь, где их взять? – кипя от злости, зарычал Ся Чуньюй – Ай-яй! У тебя все еще мокрые волосы. Почему ты не вытер их насухо? Так ведь легко можно потерять волосы, разве ты не знал? Если ты облысеешь в столь юном возрасте, это повлияет на твой красивый и представительный образ. – Е Цзяяо встала с кушетки и принесла чистое хлопковое полотенце, затем, усадив его на стул, аккуратно высушивала его волосы. Это называется метод отвлекающий маневр. Конечно же, внимания была настолько отвлечено, что Ся Чуньюй не мог больше злиться, поэтому он просто сурово сказал ей: – В следующий раз не трогай вещи в кабинете. – Угу, я поняла, в следующий раз я не буду к ним прикасаться, – сказала Е Цзяяо, неоднократно кивая, в знак своего поражения. Настал ее черед склонить голову, и начало ее адаптации к обстоятельствам.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 17: Сделать что-нибудь другое (18+)

Когда она помогла ему высушить волосы, Е Цзяяо любезно сделала ему чашку заварного чая: – Чуньюй, ты будешь пить этот черный чай, который находиться в чайнице? – Это «Дахунпао» [!] с горы Уишань (северная пров. Фуцзянь), данный Первым главой, – пояснил Ся Чуньюй. [!]Дахунпао – Перевод с китайского, «Большой красный халат», один из знаменитейших сортов китайского чая с гор Уишань, императорский чай. Е Цзяяо быстро ответила в ответ: – Я знаю, что это Дахунпао, но ты, кажется, пьешь зеленый чай. Если ты не будешь его пить, отдашь его мне, хорошо? Ся Чуньюй нахмурившись, поинтересовался: – Тебе нравится черный чай? – Нет, но он мне понадобиться в другом деле, когда придет время ты сразу обо всем узнаешь, – загадочно произнесла Е Цзяяо. – Ладно, можешь взять! – равнодушно произнес Ся Чуньюй. Он все равно его не пьет, и просто держит без нужды, так хоть будет применяться в дело, за одно и место освободиться. Е Цзяяо, увидев его в хорошем настроении, вернулась к столику и, опираясь на него, продолжила чертить карты. Ся Чуньюю стало очень любопытно, увидев ее настолько серьезную, поэтому он подошел и взглянул: – В конце концов, какого черта ты делаешь? – Игральные карты. Это очень весело. Я научу тебя позже. Е Цзяяо немного подумав об этом, взяла самодельную ручку из угля и протянула ему: – Твои писания иероглифов очень красивые, должно быть и картинки выходят хорошо. Ты можешь мне помочь нарисовать их? Ся Чуньюй нахмурив брови спросил: – Нарисовать что? – Пики я уже нарисовала, ты можешь помочь нарисовать цветы сливы (трефы), от одного до десяти. Нужно нарисовать цвет сливы посередине, ну примерно вот как то так. Ся Чуньюй был в недоумении, и все еще задавался вопросом: «Он действительно собирается заниматься с ней такими бессмысленными вещами?» Однако делая эти вещи, незаметно для себя, он не чувствовал, что это была прям уж тоска зеленая. Находясь с ней рядом, он тоже стал ненормальным?! С помощью Ся Чуньюя карты были довольно быстро сделаны, и Е Цзяяо, взволнованно, позвала Сун Ци и Пэн Ву. – Подходите, давайте сыграем в очень забавную игру, правила такие... Е Цзяяо начала обучать их основе игры в «двойную пряжку» [1] , стратегии и ходам в игре. Мужчины, как правило, сильнее женщин с точки зрения таланта в азартных играх. Е Цзяяо рассказала всего лишь раз, и Сун Ци с Пэн Ву уже очень рвались попробовать, а Ся Чуньюй сидел с каменным лицом, не разглядев никакого интереса к этому делу, но не имел никаких возражений. Четыре человека сидели вокруг стола, и рубились в «Двойную пряжку». – Пожалуй, для начала я разъясню: за ломберным столом (для игры) не имеет разницы старше или младше, друг или враг. Кто побеждает, тот герой, кто проигрывает тот «мертвая рука». Запрещается намеренно проигрывать и жульничать, – торжественно изложила Е Цзяяо, тем самым заявив, что не имеет разницы тот факт, что Ся Чуньюй Третий глава, по этой причине каждый не посмел бы делать ставки и играл бы нечестно. У Ся Чуньюя потемнели глаза, услышав её слова. По ее рассказам складывается впечатление, будто она старый заядлый картежник. Он все больше и больше не мог понять эту женщину. – Поскольку сегодня первый раз, когда мы играем, давайте попрактикуем свои навыки, поэтому мы не будем делать ставки. Во избежание обвинений к моей персоне, что я тут над вами издеваюсь. – Е Цзяяо выставила себя, как знатока, встретившись с тремя «чайниками». Ся Чуньюй саркастически насмехался: – Чтобы сделать ставку, нужно иметь капитал. Е Цзяяо ярко улыбнулась: – Все мое – твое, а все твое – мое. Неужели мы с тобой все еще должны делить «и то и другое»? Сун Ци и Пэн Ву сжали губы, украдкой хихикая. Когда Третий глава нарывается, ему ничего не остается, кроме как уступить невестке. Затем Сун Ци сказал: – Давайте попробуем пару раз, а там уже можем сделать ставки! Пэн Ву, так же соглашаясь кивнув: – У меня нет возражений. Неважно, даже если я проиграю. Е Цзяяо была счастлива в своем сердце: «Хорошо, раз уж вы ребята хотите раздать мне свои деньги, как я могу просто отказаться? Е Цзяяо вытянула в первой же колоде карт комбинацию «семь Бессмертных» [!] , согласно правилам, как только она выбросила «семь Бессмертных», каждый человек должен был вознаградить ее двадцатью медными монетами, если это «двойная пряжка» то сумма должна удвоиться, к великому сожалению, первая партия это пробная игра, напрасный расход хороших карт. [!] Бессмертные: четыре или более карт с одинаковым рангом, например 4444444. Партнёром в игре Е Цзяяо был Пэн Ву. Парень на самом деле вытянул «4-карточную бомбу» [!] из вольтов. И так этот дуэт с молчаливым сотрудничеством, варварски «бомбардировали» противников, тем самым, выиграв свой первый раунд. [!] Бомба: четыре или более карт с одинаковым рангом начиная с вольта, например QQQQ. Во второй партии Е Цзяяо вытащила комбинацию «тройная пара» [!] , которая была ни чем не хуже «Семь Бессмертных». На этот раз ее партнёром был Сун Ци, и с ним они одержали победу во втором раунде. [!] Пара из трех карт одного ранга, например 333444. В этих двух играх Ся Чуньюй в руках держал воистину плохие карты. Е Цзяяо увидев его, довольно ухмыляясь, утешала его: – Все в порядке, это была пробная игра, кто знает, может быть, как только мы возьмемся за игру по-настоящему, тебе сразу повезет. Никто и представить не мог, что ее слова станут пророчеством. Ся Чуньюй, был подобно богу азартных игр или же воплощением божества богатства. Это даже не «шесть Бессмертных», а «семь Бессмертных». Даже такие редкие карты, как «восемь Бессмертных» и четыре короля, были захвачены им. Кто теперь посмеет залиться хохотом, разве что только его партнер по игре. А вот Е Цзяяо, которая больше всех насмехалась, напротив, теперь начала все больше поникать, независимо от того, насколько хороши навыки, какие карты в руках, это уже чистое везение, и, что еще более печально, она не сотрудничала с Ся Чуньюем. Тот, кто проигрывает, будет неудачником, а в данном случае неудачницей. Сун Ци сыграв комбинацию «семь Бессмертных», любезно сказал: – Сестрица, ты не должна нам поддаваться. Е Цзяяо закатила глаза, а ее уголки губ уже начали судорожно поддергиваться, от лица уже отхлынула вся кровь, став все бледнее и бледнее, горько высказываясь про себя: «Думаешь, леди этого хочу? Это леди тем более не хочу такой результат!» Твою мать, эти чертовы игральные карты. Она сделала их собственноручно, но они не чем не помогали ей. Е Цзяяо засмеялась еще хуже, нежели если бы рыдала во весь голос: – Я перетасую карты. Она не верила, в то, что не сможет взять хорошие карты. Шестерка, две шестерки, три шестерки... черт возьми, шесть шестерок, наконец-то она поймала «шесть Бессмертных». Е Цзяяо была тайно взволнована, молча молясь, вытаскивая карту одну за другой, до последней. Е Цзяяо была ошарашена, следующие карты были тройка, четверка, пятерка, и пара семёрок, девятка JQK… далее только всего несколько валтов, это даже не карты! Какая теперь польза от «шесть Бессмертных»? Е Цзяяо хотелось кричать и реветь. Она же не может быть до такой степени невезучей? Вследствие этого, Е Цзяяо снова опустилась на дно. Ся Чуньюй увидев, что ее потерянное лицо потемнело, он не мог не усмехнуться. Пологая, что она мастер, в результате ее карты оказались на удивление плохие. – Я больше не буду играть, я устала. – Е Цзяяо и так уже накопила долги. Сегодня вечером фортуна отвернулась от нее и если она продолжит играть, она непременно проиграет, поэтому лучшее решение это покинуть зал, а точнее стул. Проигравшая сторона хотела уйти, а победитель, естественно, не может ничего сказать, поэтому Ся Чуньюй, выигравший больше всего, был вынужден выплатить безнадежные долги Е Цзяяо, один за другим, и выложить на обоих пять лян [!] серебра. Сун Ци и Пэн Ву с радостью взяли серебро и разделили между собой. [!] Используется как мера веса, один лян равен 50 граммам. – Сестрица, можно нам взять эти игральные карты? – спросил Сун Ци. – Забирай, забирай, – подавлено махнула рукой Е Цзяяо, пожалев о том дне, когда ей вообще в голову пришла такая дуратская идея. Играть в азартные игры был не ее конек. В прошлой жизни она так же, как только выиграет деньги, тут же их проигрывала. Оказавшись в этом мире, она думала, что все может измениться, однако, кажется, невезение преследовало ее сквозь время и пространство. Сун Ци и Пэн Ву взяли карты, и пошли искать братьев в лагере, намереваясь снова выиграть немного денег. Ся Чуньюй встал и потянулся, безучастно сказав расстроенной Е Цзяяо: – Ты должна мне пять лян серебра монет. Е Цзяяо, удрученно спросила: – Ты действительно хочешь, чтобы я с тобой рассчиталась? Уголки губ Ся Чуньюя приподнялись в слабой улыбке: – Разве не ты это сказала? За ломберным столом (для игры) не имеет разницы старше или младше, друг или враг. Кто побеждает, тот герой, кто проигрывает тот «мертвая рука». Вспомнив, как она бойко говорила, и в итоге сама стала проигравшей, Ся Чуньюй не мог удержаться от смеха. Е Цзяяо слабо прокряхтела: – И что прикажешь мне делать? Угораздило же найти такого мужа, который оказался такой скрягой! У меня нет возможности зарабатывать деньги, ау! Или, быть может, мне стоит за приготовленную еду взять деньги?! Еда конечно будет немного дешевле. Как на счет, одно блюдо, один-два ляна серебра... – сказав это, она начала подсчет, загибая пальцы. Ся Чуньюй и вовсе не знал, как ответит на ее заявление, поэтому махнул рукой: – Забудь об этом, я просто пошутил. Е Цзяяо добившись цели, гордо подняла подбородок: «Ты смеешь требовать, чтоб я платила по счетам? Ты сам потерпишь неудачу и понесешь убытки». Упомянув убытки, она вспомнила проигранные деньги и свирепо стала скрежетать зубами: – Пять лян серебра... Сун Ци, этот парень после победы сразу начал высмеивать, обнажив все свои зубы, что а ж тошно стало. Ся Чуньюй «......» – И у Пэн Ву, тоже скромность только на устах. Играя в карты, он совсем не казался скромным. Он похож на хишника в шкуре свиньи, пытающегося съесть тигра. Ся Чуньюй фыркнув, сказал: – По-моему человек, который хочет притвориться свиньей и съесть тигра – это ты. В результате у тебя нет ни шерстинки тигра, ни косточки, которую мог бы сьесть тигр. Иными словами, ты ведешь себя намеренно глупо, чтобы сбить с толку противника и одержать над ним победу. А после этого ты, как ни в чем не бывало, будешь продолжать скромно готовить еду и стирать белье. Это действительно скучно. Ты также можешь вышивать вышивки. Женщина должна выглядеть, как женщина, а не учиться азартным играм. Е Цзяяо сжалась, как маленькая девочка, которую только что отчитали и, поджав губы, заверила: – Тогда в следующий раз я не буду играть за деньги. Ся Чуньюй холодно усмехнулся: – Ты только сэкономишь, да и если ты будешь играть без ставок, кто с тобой вообще станет играть?! – Ах ты! Я вспомнила другую веселую игру. Давай сыграем вдвоем. – Е Цзяяо снова начала пытаться пускать в ход грязные методы. Ся Чуньюй стал недовольным, будто только что съел муху: – Не проси меня, у меня нет на это времени. Договорив, он снял обувь, одежду и лег в постель. Е Цзяяо, также сняв верхнее платье, взобралась и легла рядом с ним: – Чуньюй, давай сыграем в «камень-ножницы-бумага»! Ся Чуньюй сквозь закрытые глаза фыркнул: – Спать. – Всего три игры, нужно выиграть две из трех. – Спать. – Мне плохо от потерянных денег, я не смогу уснуть. Ся Чуньюй открыл глаза и посмотрел на её нахмурившийся маленький ротик и кокетливый вид. Его сердце внезапно затрепетало от возбуждения, а его темные глаза стали глубокими и безмятежными, затем он интригующе произнес: – Если ты не можете уснуть, давай сделаем что-нибудь другое. Е Цзяяо моргнула своими большими глазами: – Сделать что? Ся Чуньюй протянул руку и стиснул ее в свои объятия, прижав половину ее тела под собой. Он смотрел прямо на нее, и казалось, что в его глазах заколыхало пламя страсти. Этот взгляд... Е Цзяяо встречает уже не в первый раз. Внезапно она напряглась и нервно сказала: – Я ... я теперь хочу спать. Н-ну пойдем спать. С первого взгляда он понял, что она лжет. Она боится. Ся Чуньюй опустил голову и покрыл ее губы своими. Он нежно вторгся в ее рот, хозяйничая и посасывая нежные губки, а его шаловливые руки блуждали по, знакомой ему, дороге, и наконец-то, проникая под ее лифчик, покрыл ее обильную, мякую рудь. Его поцелуи были мягкими и нежными, а руки, казалось, обладали волшебной силой. От легкого прикосновения вызвало у нее ряд непроизвольных толчков, не зная, было ли это из-за страха или чего-то еще. Он снял с нее одежду. При тусклом свете свечей ее белоснежная кожа была подобно мерцающему снегу при лунном свете, а красивые, маленькие бордовые бутоны на вершине «гор» были настолько соблазнительные, искушая душу, что никто не смог бы удержаться и не захотеть их. – Чуньюй... пора спать. – М-гм, ты можешь спать, – сказав это, он провел кончиком языка по ее пылающему румянцу. Игриво щекоча и облизывая, то вдоль и поперек, то круговыми движениями. Это похоже на поток электрического тока, который вспыхнул, а затем распространился, как пламя, которое вышло из-под контроля. «Черт возьми, да каким образом ты тут уснешь?» - Е Цзяяо нестерпимо толкнула его, но он мгновенно схватил ее за руки, удерживая их, продолжая терпеливо дразнить все больше и больше. – Ты такой... я не смогу уснуть. – всхлипывая, простонала Е Цзяяо. Эти звуки, подобно мурлыканию кошки, и этот наигранный обиженный вид, привел Ся Чуньюя к еще более сильному желанию. Его тело отозвалось на этот зов и внизу стало твёрдо, как железо. – Тогда не спи, – сказал он тихим, охрипшим голосом. Его большие руки пробирались вдоль ее гладкого живота, все ниже и ниже. Е Цзяяо беспокойно извивалась, пытаясь сдвинуть ноги вместе, но это оказалось бесполезно, в мгновение ока, почувствовав, как его пальцы медленно вторглись в ее тело, глубоко входя и выходя. При этом, без каких либо болезненных ощущений, которые она себе уже навооброжала, вместо этого она чувствовала, что низ живота, казалось, горит огнем, воспламеняется и обжигает. Как будто, в низу живота, нет ничего, лишь пустота, и хочется быть полностью наполненной. Это чувство сделало её еще более беспомощной: – Чуньюй... неудобно... – Где неудобно? – Он вытащил пальцы, а затем поцеловал ее в губы, крепко опутывая ее сладость. А жгучая жесткость упиралась в ее и без того влажный проход. Она открыла свои затуманенные глаза и увидела свое собственное отражение в его глубоких, как пруд глазах, а в следующее мгновение он решительно, но нежно и глубоко вторгся в нее, войдя до самого конца.

[1]Китайский покер «Двойная пряжка», не совсем нам обычный покер. Колода состоит из 108 карт, с двойки до Джокера и все карты удвоены. В данный покер играют вчетвером, по парам.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 18: Камень-Ножницы-Бумага (18+)

На этот раз Ся Чуньюй был достаточно терпелив и контролировал себя, опасаясь, что ей снова будет больно, и, конечно же, он не хотел, каждый раз смотря на нее видеть нахмуренное лицо, словно она мучительно страдает и в любой момент встретится с эскадроном смерти. Он чувствовал себя ужасно и это, безусловно, был просто удар по его эго. Любовь между мужчиной и женщиной должна быть чудесным, незаурядным опытом и он хотел, чтобы она наслаждалась этим. Пока он двигал своим телом, он наблюдал за ее реакцией, запоминая ее тело и пытаясь найти все ее чувствительные места. Странные и необыкновенные чувства нахлынули, как прилив, но каждый раз, когда ей казалось, что она вот-вот прорвётся, как плотина и рухнет, он останавливался, и она оставалась в подвешенном состоянии, не в состоянии достичь своей кульминации. Ей казалось, что она выпрыгнет из своей кожи, ее тело было напряженным и предвкушающим. Она была уверена, что сойдет с ума, и у нее было ощущение, что он делал это с ней намеренно. Ся Чуньюй действительно делал это преднамеренно, удерживая её от пика, потому что ему нравилось наблюдать за ее маленькими скорбящими глазами, когда она была неудовлетворённой, не получив желаемое, она выглядела очень милой, что он не мог удержаться, чтобы не подразнить ее. – Ты хочешь этого? Попроси меня! - Игриво сказал Ся Чуньюй, снова подтолкнув ее к грани краха, остановившись прямо перед самым ответственным моментом. «Умолять тебя!? Ах ты, большеголовый черт!» – Е Цзяяо хотелось убить этого безнравственного подлеца, который посмел с ней так играть. – Если ты не можешь это сделать, просто признай, что у тебя нахватает сил, – застонала Е Цзяяо, зная, что этот «крутой», у которого всё получается, не сможет остановиться. Ся Чуньюй приподнял брови, и в его глубоких глазах показался опасный, зловещий сигнал. Хотя он прекрасно знает, что она использует метод наречного поддразнивания, чтобы стимулировать его, но мужское достоинство не должно подвергнуться сомнению безнаказанно. – Пока ты можешь это вынести, – холодно и высокомерно сказал Ся Чуньюй. Он перевернул ее тело и проник сзади. Не испытывая ни малейших угрызений совести, делая мучительно сильные толчки, и умышлено прижимаясь к ней. Будучи настолько возбуждённой от интенсивного проникновения, заставило Е Цзяяо чуть ли не задыхаться. Несчастный упырь! Такими темпами, он, что пытается убить ее? Е Цзяяо больше не могла это терпеть и хотела сбежать, но он крепко сжал мертвой хваткой ее талию, так что она не могла и отодвинуться, не то, что обратиться в бегство. Сплошное невезение! Она задыхалась, а ее голос разрывался в клочья, когда она непрестанно всхлипывая, кричала: – Ах... Я... я была неправа, я больше не могу, не могу... – В чем была твоя ошибка? – Сомневаясь в твоей силе, пожалуйста, это я слаба... – просила пощады Е Цзяяо, когда почувствовала, что ее талия вот-вот сломается. На лице Ся Чуньюя появилась самодовольная улыбка от ее уступки, а глаза ярко сияли. Он изменил свой угол наклона, стараясь попадать в ее чувствительное место каждым толчком, продолжая делать это, пока он не почувствовал, как ее «стенки» сжались вокруг «него». Почувствовав, что она достигла своего апогея, он немедленно отстранился, распыляя свое «освобождение» на ее светлую и гладкую спину. Е Цзяяо чувствовала себя парализованной лежа на постели, все ее тело покалывало от того, что они только что сделали. Как рыба, застрявшая на берегу реки, она тяжело дышала, жадно хватая воздух. Ее разум был пуст, а глаза были размыты, все еще не оправившимися от предельного удовольствия, которое он только что ей дал. Ся Чуньюй сказал ей не двигаться, он весь был покрыт потом, поэтому он ушел вытираться, а затем принес полотенце и помог ей отчиститься от всех следов их занятий любовью. Они лежали на кровати бок о бок. Ся Чуньюй посмотрел на нее и увидел ее застывший, тусклый взгляд и немного обеспокоенно спросил: – Больно? Е Цзяяо покачала головой, а потом кивнула. Ся Чуньюй улыбнулся: – Это... слишком приятно? Е Цзяяо окинула его презрительным взглядом: «Я сейчас умру от усталости, не хочу ни двигаться, ни говорить, понятно?» – Все еще не удовлетворена? – Он наклонил голову и поцеловал ее. Как это не странно звучало, не то чтобы у него не было женщин, стоило бы ему лишь захотеть, как его ждало бы огромное количество женщин, чтобы прислужить ему. Просто он не очень увлекался, такого рода, вещами. В большинстве случаев это было исключительно ради решения физиологических потребностей. Но находясь с ней рядом, он не мог не желать большего. Это из-за слишком долго воздержания? Или все дела в ее красоте? Если говорить о красоте то, Цин Лю [!] была не хуже ее. Или это, потому что она была особенной? Она не была похожа на других женщин, которые изо всех сил старались втираться в его милость, покорно поддакивая перед ним, и льстить ему, даже если это было против их воли. [!] Его рабыня, с которой он, время от времени, проходил «просвещения». Е Цзяяо тоже знала, как его порадовать. Каждый раз, когда она выводила его из себя, она вела себя, как милая кошка. Когда его злость исчезала, она сразу же бралась за старое, и время от времени пыталась использовать его, будь то в прямом или переносном смысле. Возможно, именно из-за этого он чувствовал, что она одна такая уникальная. Е Цзяяо хотела избежать этого, но она не могла, поэтому у нее не было выбора, кроме как принять его поцелуй. Однако он продолжал ее целовать до бесконечности, его руки бродили вокруг ее особенно чувствительного тела, которое только недавно было эксплуатировано. Еще несколько секунд такого рода поддразниваний, наверняка возбудит ее, но как бы ей не нравилось то, что произошло раньше, она была слишком уставшей. Если они попробуют «это» сделать еще раз, она была твердо уверена, что завтра не сможет встать. – Я очень устала, – промолвила Е Цзяяо, пытаясь сохранить живой и пронзительный голос. Ся Чуньюй словесно дразня, спросил: – Ты все еще грустишь из-за денег, которые проиграла? Е Цзяяо мрачно ответила: – Нет, у меня нет сил чувствовать грусть. «Если ты тут не убиваешься от горя, то с какой стати я должна испытывать сожаления?» – про себя подумала Е Цзяяо. Ся Чуньюй ласково улыбнулся ей и сказал: – Спи. После того, как погасло пламя свечи, они закрыли глаза, и через некоторое время девушка, лежащая рядом с ним, погрузилась в мир сновидений, и раздался равномерный и легкий звук дыхания, однако, Ся Чуньюй не мог уснуть. Это было, не потому что он не был удовлетворен, а скорее... он беспокоился о том, как поступить с ней после того, как завершится это темное дело с бандой «Черного Ветра». Похоже, она не была кем-то, кого послал Первый глава, так что, когда все закончится, может... она захочет стать его наложницей? У семьи Е не должно быть претензий на этот счет, может быть, это даже превзойдет их ожидания. Что если она не захочет? Может ли она действительно не хотеть? Она уже принадлежала ему. Даже если она не хотела, у нее нет иного выбора, не так ли? Ся Чуньюй покачал головой: «Забудь об этом!» Сейчас бесполезно размышлять над этим, когда придет время, будет видно, в зависимости от обстоятельств. *** На следующий день Е Цзяяо спала, пока не проснулась естественным образом, и увидела, что подушка рядом с ней снова была пуста. Ей было интересно, почему она могла спать, как убитая, что каждый раз, когда он вставал, она даже не замечала этого. Уже рано утром Сун Ци отправился на кухню в поисках продуктов и ингредиентов, а также принес известь и растительную золу, которую просила Е Цзяяо. Пищевая сода и чайные листы уже были готовы к применению, но им не хватало кипарисовых веток, пшеничной соломы и желтого порошка. Е Цзяяо снова позвала Сун Ци, чтобы он достал все необходимое. Пока он отсутствовал, она выкатила на задний двор банку из-под маринованных огурцов и вымыла ее. В любом случае утиных яиц не так много, поэтому одной банки будет вполне достаточно. Как только Сун Ци вернулся со всеми найденными ингредиентами, Е Цзяяо начала готовить. Она смешала соль, чайные листы и кипарисовые ветки в одном котелке и начала варить. Затем она нашла еще одну маленькую ёмкость для воды, и в соответствие с рецептом она положила известь, растительную золу и желтый порошок, в завершении она залила это приготовленным горячим отваром. – Сун Ци, подойди и перемешай это, обязательно перемешай как следует, но будь осторожен, чтобы не коснуться извести, – проинструктировала Е Цзяяо. Сун Ци охотно взялся за деревянную палку и начал размешивать: – Сестрица, эти консервированные яйца вкусные? Е Цзяяо положила пшеничную солому в банку для рассола, радостно сказав: – Ты узнаешь, когда придет время. Насыпав пшеничную солому, она разложила утиные яйца, аккуратно поместив их одно за другим в банку. Она использовала оставшиеся кипарисовые ветки, чтобы положить сверху утиных яиц, дабы они не всплывали после заливки отвара. Как раз, делая все эти приготовления, отвар немного остыл до нужной температуры. – Сун Ци, осторожно наливай туда отвар. Будь осторожен и медленно наливай вдоль стенок банки, – приказала Е Цзяяо. Теперь, когда Сун Ци стал ее хорошим помощником, казалось, ему нечего было больше делать, и он был готов выполнять все ее приказы с утра до ночи. Последним шагом было запечатывание. Е Цзяяо плотно затянула устье (отверстие) банки тканью и тщательно обернула желтой глиной. – Отлично, теперь нужно только подождать полтора месяца, и можно будет открыть банку, – хлопала в ладоши Е Цзяяо. Большое дело успешно завершено. Хотя это ее первый раз, когда она делала консервированные яйца, она была уверена, что у нее все получится. Сун Ци счастливо обнял банку и понёс в темное и прохладное место. Отложив ее, он побежал назад и с улыбкой на губах спросил: – Сестрица, у тебя есть еще другие поручения? Е Цзяяо покосилась на него: – Если у тебя есть какие-то дела, ты можешь быть свободным. Сун Ци смущенно почесал голову. – Вчера я играл всю ночь, и хотел пойти вздремнуть. Рот Е Цзяяо растянулся в хитрой усмешке: – Выиграл или проиграл? Сун Ци с сияющим лицом ответил: – Выиграл много, они стали зависимы от этой игры, и мы договорились сегодня вечером продолжить. – И сколько это твое много? – спросила Е Цзяяо, вынашивая коварный план. Сун Ци с гордостью раскрыл ладонь. – Я выиграл десять лян, хотя Пэн Ву заработал больше меня. Е Цзяяо хотела провалиться сквозь землю, жадно втягивая прохладный воздух: «Твою мать, он действительно разбогател!» Плюс деньги, которые он выиграл у нее... у него теперь было больше 10 лян серебра. В то время, как у нее за душой не было и одной медной монеты. Если она хочет в будущем сбежать, у нее должны быть хоть какие-то сбережения! Трудно гулять без денег! Тут и шагу не сделаешь, не говоря уже про побег! – Сун Ци, давай сыграем в «камень-ножницы-бумага»? – улыбнулась Е Цзяяо еще более великолепно: – Если выиграю я, ты вернешь мне деньги, которые выиграл у меня вчера вечером. Если выиграешь ты, я сделаю тебе фаршированную свиную грудинку с курицей, который ты сможешь насладиться. Сун Ци был потрясён, осознав, что невестка все еще была обеспокоена по поводу потерянных пяти лян серебра! – Фаршированная свиная грудка с курицей очень вкусная! Лакомый кусочек... Так что, даже если ты проиграешь, я все равно сделаю это для тебя. – Е Цзяяо знает, что Сун Ци типичный любитель вкусно поесть, и поэтому она продолжала использовать пищу, чтобы заманить его в свою коварную ловушку. Сун Ци проглотил полный рот слюней. Эта ставка казалась довольно рентабельной. Если он проиграет, он заплатит ей два с половиной ляна серебра. В любом случае, у него все еще останутся больше десяти лян, а так же фаршированная свиная грудка с курицей. А если он выиграет, будет еще лучше. – «Камень-ножницы-бумага»? Это именно та игра, где складывается камень, ножницы и бумага? Е Цзяяо поспешно кивнула: – Да. Так как на счет одной игры, в которой определим, кто победил, а кто проиграл? Сун Ци стиснув зубы заявил: – Погнали. – Камень-ножницы-бумага... – Ха! Я выиграла! Верни мне мои деньги... – Е Цзяяо подпрыгнула от радости! Черт, этот семейный психолог действительно знает свое дело. Он как-то сказал, что когда мужчины играют в «камень-ножницы-бумага», в первом раунде они всегда любили использовать камень. Она раньше играла со своим отцом, пробовала снова и снова, но с ним этот трюк не работал. Она не ожидала, что это сработает здесь, играя с Сун Ци. Сун Ци был расстроен. Почему он поставил камень? Один камень и две с половиной лян серебра, канули в лета. К большому сожалению, но, в конечном счёте, он стал жертвой этики азартных игр, определенных ограничений и условий. Как говорится, «любишь играть – умей платить», кроме этого, другая сторона это его невестка, осмелиться ли он, обмануть ее? Поэтому, невзирая на все искушения не отдавать выплату, ему пришлось, с сожалением и грустью, но послушно, вынуть серебро и отдать их ей. Е Цзяяо, сияв от радости, ликовала, а затем, взвешивая в руке серебро, засунула в кармашек рукава, утешая бедного проигравшего: – Всякий раз, когда ты будешь охотиться на кабанов, я буду готовить для тебя фаршированную свиную грудинку с курицей. Сказав это, Е Цзяяо весело ушла, с надеждой думая о том, чтобы найти возможность отыграть свои деньги у Пэн Ву. Это ее первое состояние в этом мире. В конце концов, хоть и деньги были маленькими, но они дадут начало большему. Пока что мы должны довольствовать тем, что имеем. А там мало по малому и накопить можно – «копейка рубль бережёт». Сун Ци удручённо повесил голову и пал духом. В таком отчаянии он ушел восполнять недосып. После полудня Ся Чуньюй вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть. Сун Ци наблюдал, как невестка задержала Пэн Ву, чтобы он помог ей. Он знал, что Пэн Ву обречен на «погибель». Он хотел предупредить его, чтобы тот ни в коем случае не выкидывал камень, но быстро передумал. Он уже проиграл ей, почему Пэн Ву должен избежать этой участи? Хранив молчание, он сидел во дворе и ждал Пэн Ву, предвкушая как его высмеют. Как и следовало ожидать, через некоторое время Пэн Ву вышел с подавленным лицом. Сун Ци был счастлив, когда он шепотом спросил его: – Деньги, которые ты выиграл у сестрицы вчера вечером, тебе пришлось вернуть их, не так ли? Пэн Ву посмотрел на него удивленными глазами: – Откуда ты знаешь? Ты подслушал? Сун Ци развел руками: – Я также вернул выигранные деньги ей. «Камень-ножницы-бумага» Одна игра, победа или поражение. Результат был определен... Я полагаю, ты, тоже выкинул камень? Пэн Ву уже настороженно таращился на него, снова спрашивая: – Как ты угадал? Сун Ци похлопал его по плечу и покачал головой, горько вздыхая: – Поскольку я тоже выдал камень. Ты знаешь, почему мы всегда играем камень? Пэн Ву погрузился в созерцание: «Действительно, почему?» Из кухни донеслись радостные звуки песни: – Это все мыльный пузырь, один удар... Сун Ци и Пэн Ву закрыли уши и вернулись в свои комнаты с молчаливым пониманием.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 19: Ты должен проиграть

Услышав, как Е Цзяяо напевает песню, возвращаясь в дом, сидевший на диване Ся Чуньюй, сквозь закрытые глаза лениво сказал: – Слишком шумно. Е Цзяяо закрыла рот и втихомолку подкрадывалась к шкафу, чтобы спрятать там серебро. Это были ее личные деньги, и эту заначку важно было хорошенечко спрятать. Ся Чуньюй открыл один глаз и узрел эту дивную картину, как она, вообразив из себя искусного вора, подкрадывалась к шкафу. Что за чушь она там спрятала? – Иди и принеси мне чашку чая. – Разве ты не спишь? Зачем тебе устраивать чаепитие? – пробормотала себе под нос Е Цзяяо, и отправилась, чтобы налить для него воды. – Я хочу чай Лунцзин. [!] [!]Перевод с китайского «Колодец дракона» знаменитый сорт зелёного чая, производимый в Ханчжоу, провинции Чжэцзян. Е Цзяяо прищурилась на него и скривила рот, выражая призрение, ели сдерживая себя, чтобы не разразиться на него отборным матом. Но поскольку он был хозяином этого дома, Е Цзяяо была вынуждена пойти на кухню, и принести ему горячей воды. Как только она вышла из комнаты, Ся Чуньюй встал и открыл шкаф. Протянув руку, он начал прощупывать и обнаружил горсть серебра. Немного прикинув в руке, он понял, что, по всей вероятности, тут пять лян серебра. Разве это не та сумма, которую она проиграла прошлой ночью? Где она это взяла? Неужели она затребовала их обратно у Сун Ци? Ся Чуньюй помнил, что вчера вечером это было ее головной болью, до такой степени, что она не могла уснуть. Она действительно могла сотворить что-то подобное, ведь ее умение играть в покер или другие азартные игры ужасны, а ставки ни чем не лучше. Ся Чуньюй посмотрел на серебро в своей руке и с легкой насмешкой положил к себе в карман, а затем, как ни в чем не бывало, лег обратно на диван. – Чуньюй, я принесла чай. Ся Чуньюй встал и, взяв чашку чая, направился в кабинет. Е Цзяяо стояла за прекрасной, разнообразной этажеркой и посмотрела на него. Когда она увидела, что он снова достал карту для изучения она, поднявшись на цыпочки, подошла к шкафу и открыла его, чтобы переместить серебро. Только сейчас она подумала, что лучше будет спрятать серебро под кроватью. «Ась? Где деньги?» – Е Цзяяо ни как не могла нащупать их. Она точно помнила, как запрятала их именно здесь. Вот черт, должно быть, он нашел их! Почему этот тип такой вор! «Стоит ли просить их вернуть обратно? А почему бы и нет?» Хотя он и помог оплатить ее долг, но она сама нашла способ отыграть их, соответственно они принадлежат ей. После некоторых психологических размышлений, Е Цзяяо аргументированно и с осознанием своей правоты отправилась, требовать деньги. – Чуньюй, это ты взял то, что я положила в шкаф? – спросила Е Цзяяо, максимально смягчив тон и стараясь сохранять спокойствие. Ся Чуньюй и бровью не повел относительно того, что он сделал, лишь слегка лениво ответил вопросом на вопрос: – Взял что? – Деньги. – Откуда у тебя серебро? – Я... я их выиграла, – немного неуверенно произнесла Е Цзяяо, начав сомневаться в своих силах. . Ся Чуньюй, наконец, поднял глаза и посмотрел на нее: – Ты как раз задолжала мне пять лян серебра. Э-э, как может быть настолько скупой человек? – Я победила, полагаясь на собственную мудрость. В поте лица старалась отыграть деньги назад, по крайней мере, ты должен разделить со мной половину! – возмущённо запротестовала Е Цзяяо. Ся Чуньюй был удивлен, однако в уголке рта появилась явная насмешка, по отношению к ней: – О-о? полагаясь на свою мудрость? В таком случае просвети меня, насколько ты умна? Продемонстрируй это господину. – Это «камень-ножницы-бумага». Не стоит недооценивать эту простую игру. Маленькая игра содержит великую мудрость. Если ты не веришь, мы тоже можем сыграть один разок. Если проиграешь, ты возвращаешь мне деньги, если выиграешь, то деньги твои, – негодовала Е Цзяяо, думая, что это уже ее самая большая уступка, для того чтобы вернуть свои деньги. – Это изначально было мое, почему я должен играть с тобой? – Ся Чуньюй проигнорировал ее и продолжал смотреть на свою карту. Е Цзяяо тяжело села и с грустью пожаловалась: – Когда я жила дома, то должно было получать три ляна серебра ежемесячных карманных денег, но мачеха всегда находила причины вычесть. Порой она говорила, что в этом месяце доходы не покрывают расходов, и не можем позволить себе тратиться. Порой говорила, что я слишком спокойна, и она опасается, что слуги могут замышлять заговор против меня, и я им все отдам. Либо в открытую говорила, что просто забыли отдать их, и она вернет все в следующем месяце, однако я никогда не видела компенсации. Мне было неловко ссориться с ней из-за пару лянов серебра, поэтому я оставляла все как есть. Я ничего не получала, в то время, как мои сестры не испытывали недостатка ни в новой одежде, ни в украшениях. Моя бабушка по материнской линии передавала мне хорошие вещи, но и те никогда не доходили до моих рук… – Когда мне было двенадцать лет, у меня была серьезная болезнь. В то время мой отец по работе был назначен в префектуру Учжоу, а моя мачеха даже не удосужилась отправить ко мне лекаря. Это было среди зимы, и от лихорадки я потеряла сознание. Кормилица хотела сделать мне холодный компресс, но побоялась, что влага попадет в организм, и я заболею еще сильнее, поэтому вместо этого ей приходилось выходить во двор, и специально морозить себя, а потом она возвращалась и обнимала меня, таким способам пытаясь понизить жар. Она всю ночь напролет повторяла это - уходила и приходила, лишь бы мне стало легче. – Может быть, Боженька, сжалился над нами, потому что на рассвете мне стало лучше, и я больше не сгорала от сильной лихорадки. Однако, с тех пор у кормилицы появились приступы из-за старой не долеченной болезни, и всякий раз, когда менялась погода, все ее тело ломило в суставах... Я слышал, что наколенники из тигровой шкуры самые теплые. Я всегда хотела купить ей парочку, но они стоят много денег. Моих сбережений было недостаточно. Это продолжало тянуться, до прошлого года, пока кормилица ухаживала за родителями. Я хотела дать ей немного больше серебряных монет, чтобы она могла счастливо прожить свою старость, но у меня их даже не хватало. Потом, когда я прибыла в провинцию Шаньдун, чтобы выйти замуж, я подумала, что мои кошмарные деньки наконец-то закончились, но кто бы мог подумать, что меня похитят и отправят в горы... В этой жизни, только кормилица, самый близкий мне человек, который заботился обо мне... Е Цзяяо редко искала воспоминания о жизни первоначальной владелицы, потому что эти воспоминания были совсем не радужные. Она по своей природе была оптимисткой и не любила разводить сопли, копаясь в трудности прошлого. Теперь, чтобы произвести на него впечатление, она решила черпнуть некоторые воспоминания, и чем больше она говорила, тем грустнее ей становилось. Сперва она хотела накопить деньги только ради того, чтобы подготовиться к побегу, но теперь, сказав это, она почувствовала, что если у нее появится такая возможность в будущем, она должна отплатить кормилице за все то добро. Ся Чуньюй пребывал в состоянии крайнего эмоционального потрясения. Он уже неоднократно раз слышал, как она упоминала про свою отвратительную падчерицу. Она действительно была такой несчастной? Глядя на ее печальное лицо, было не похоже, что она лжет. Е Цзяяо погрузилась в невыносимые, затаенные в глубинах воспоминания, и ее настроение упало до дна темной долины. Вдруг в ее голову пришел один немало важный факт. Мачеха всегда была такой скупой и никогда не относилась к ней хорошо, так почему на этот раз она предоставила такое богатое приданое? Мало того, что она дала ей не только свадебные подарки, которые прислали ее бабушка с дедушкой по материнской линии, но она также подарила ей свой частный дом, что не имеет никакого смысла! Чтобы угодить семье Вэй? Это вряд ли! Почему из всего отряда, провожавшего невесту до дома жениха, взяли в заложники только ее, к тому же без потери имущества? Здесь явно что-то не чисто, была ли какая-то закулисная деятельность? Е Цзяяо, размышляя над этим вопросом, даже совершенно забыла свою первоначальную цель, а именно требование денег, которые он взял. Она молча встала и вернулась в спальню, сев на диван, все еще продолжая ломать голову над возникнувшими вопросами. Если бы она только могла пойти к семье Вэй, возможно она смогла бы распутать этот клубок подозрений. Ся Чуньюй наблюдал, как она тихо, не произнося ни звука ушла, и сразу почувствовал некоторое беспокойство. Он взял деньги вовсе не из-за того что был мелочный и скупой, ему просто не хотелось, чтобы она использовала такие методы для зарабатывания денег. Если ей нужны были деньги, она могла просто попросить их у него. Ся Чуньюй немного подумал, а затем убрал карту и тщательно запер в шкафчике. Он последовал за ней в спальню и положил серебро на консольный столик перед ней и сказал: – Я возвращаю тебе серебро. В будущем, если тебе нужны деньги, ты можешь спросить у меня напрямую. Перестань придумывать своим изворотливым умом всякие уличные хитрости. Е Цзяяо в глубине сердца презрительно прыснула со смеху. Она честно выиграла деньги, но он считает, что это гнусные уловки? Она это не украла и не отнимала силой, в отличие от них бандитов, которые вечно, урывают чужое имущество. Этот бандит ее учит уму разуму, разве это не смешно? Тем не менее, Е Цзяяо опустила голову и удрученно сказала: – Забудь об этом! Я не думаю, что смогу увидеть кормилицу в этой жизни. Для чего мне тогда эти ляны серебра? Видеть ее такой, Ся Чуньюю было очень непривычно, поэтому он утешительно произнес: – Ты не знаешь, что случится в будущем! Бери, пока благо дают! Разве не будет прискорбно, если у тебя выпадет шанс, но денег при себе не будет? Е Цзяяо сознательно долго колебалась, прежде чем убрать серебро. Ся Чуньюй холодным тоном фыркнул, делая предупреждения: – Больше не смей играть в «камень-ножницы-бумага» с другими людьми. – Ладно! – Е Цзяяо послушно кивнула, а затем снова спросила: – Тогда я могу играть с тобой? У Ся Чуньюя дернулся уголок глаза от ее настойчивости: – Мне не так скучно. Е Цзяяо сморщила нос: – Ты боишься проиграть? Ся Чуньюй бросил на нее пренебрежительный взгляд: – Я проиграю? «Ты считаешь, что я такой же, как эти два идиота Сун Ци и Пэн Ву?» Е Цзяяо, нахально улыбнувшись, сказала: – Я гарантирую, что ты проиграешь. Ся Чуньюй был спровоцирован, и его амбициозность взяла вверх: – Что если я выиграю? Е Цзяяо немного подумав, предложила: – Если ты выиграешь, я сделаю тебе вечерний массаж. Как на счет четверть часа? В голове у Ся Чуньюя появилась весьма неплохая картина: он непринужденно оперся на спинку дивана и нетороплива читает книгу, в то время, как она опустилась на колени рядом с ним и, используя свои мягкие, гибкие руки, словно без костей, чтобы растирать его ноги и массировать спину. Время от времени улыбаясь ему, стремясь сделать все, чтобы угодить ему. «Хм, эта ставка интересна». – Две четверти. – Ся Чуньюй протянул два пальца, запрашивая для себя более выгодную сделку. Е Цзяяо пару секунд медлила с ответом, прежде чем согласиться: – Хорошо, две четверти, так две четверти. Но что, если ты проиграешь? – Если я проиграю, я дам тебе еще пять лян серебра, – щедро сказал Ся Чуньюй. Глаза Е Цзяяо вдруг стали светится, как бенгальские огни: – Договорились! Поехали! Сыграем одну игру, победа или поражение. Мышцы Ся Чуньюя неестественно напряглись, сжимая губы. Как в народе говорят, при виде денег даже у слепого глаза раскроются, вот и она сейчас выглядела так, словно золотоискатель. Через некоторое время кто-то с улыбкой катался по дивану с десятью лянами серебра, а кто-то вышел из дома, выглядя мрачнее тучи. Пэн Ву внимательно наблюдал за Третьим главой семьи. – Пэн Ву. – Да? – Ты и Сун Ци оба проиграли своей невестке? Пэн Ву честно ответил: – Все что я выиграл вчера вечером, пришлось вернуть сестрице. – Что ты выкинул? – Камень, – расстроенно признался Пэн Ву. Э-э... Ся Чуньюй был удивлен, так как он тоже выкинул камень. Он задавался вопросом: Что черт возьми происходит? Совпадение? Или она каким-то образом заколдовала их? Иначе, как объяснить ее беспроигрышный вид? Казалось, будто она знала, что он поставит камень. Пэн Ву в самом нутре сердце, гадал, неужто третий глава тоже проиграл? – Третий брат, третий брат... – подзывал Второй глава, быстро подходя к нему. Ся Чуньюй шагнув вперед, поприветствовал: – Второй брат. – Третий брат, я повсюду искал тебя. Лазутчик, которого мы отправили на разведку в Синьи, вернулся, но его ранения были настолько тяжелыми, что он не смог подняться на гору. Старший брат попросил нас немедленно спуститься с горы», – сообщил Второй глава. Дело не допускало ни минуты промедления, поэтому Ся Чуньюй немедленно приказал Пэн Ву: – Возвращайся и проинформируй свою невестку. *** Е Цзяяо получив сообщение, спросила: – Он сказал, когда вернется? – Он ничего не сказал. Однако, если они спустятся с горы, то самое раннее, когда они смогут вернуться, будет не раньше завтрашнего дня, – ответил Пэн Ву. Е Цзяяо, не выражая внешним образом, радовалась. Наконец-то сегодня выпадет свободный вечер. После обеда Сун Ци и Пэн Ву пошли играть в «Двойную пряжку» с другими бандитами. Во дворе было пусто и Е Цзяяо немного испугалась. Ей стало не по себе, поэтому она быстро спряталась в комнате и плотно закрыла все двери и окна. После бесконечно длинной ночи, на протяжении которой Е Цзяяо так и не смогла уснуть, в итоге она отбросила эту бесполезную затею и побежала в кабинет, в надежде найти книгу для чтения. Вчера она взяла бумаги Чуньюя из тростника, для того чтобы сделать карты для покера и он поставил запрет, ей непозволенно входить туда без его разрешения. Тем не менее, его не будет сегодня вечером, да и она здесь, чтобы найти книгу и только. Она не будет устраивать бардак, и он не о чем не узнает. На книжной полке лежало не так много книг, всего десять экземпляров, все из которых являются описанием каких-то непостижимых боевых искусств. Е Цзяяо разразилась гневом, перелистывая страницы, не понимая не одну из них, она отложила книгу обратно на место. «Кстати, карта», - Внезапно ей в голову пришла мысль, если она хочет сбежать, у нее должна быть карта, иначе ничего не зная об окружающей обстановке, она не поймет куда идти. Е Цзяяо начала искать карту, но нигде не могла ее найти, и, наконец, ее взгляд упал на запертый шкаф внутри которого, вероятно, и было заперто, то, что она искала. Е Цзяяо настолько впала в отчаяние, что расстроенная упала на стул, сквернословив про себя: «Как же это ненавистно, зачем этому тупому ослу понадобилось запирать его, лишая ее шанса на побег?» Она лениво играла со стаканчиком для кистей на его столе. Судя по его вещам и манере поведения, он определенно питал слабость к роскошным вещам. Что стоил один бамбуковый стаканчик, который выглядел очень изысканно, а высеченные в нем двенадцать знаков зодиака, были изображены так живо, с такою истиною и натуральностью! Наверняка стоит целое состояние. Е Цзяяо случайно повернула его, и сама не поняла, как и почему, только услышала, как он со звуком щелчка сломался. Основание и сам горшок действительно отделились друг от друга, обнажив лист бумаги, сложенный в небольшой квадратик.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 20: Секрет

Внезапная ситуация заставила Е Цзяяо запаниковать. Она не хотела раскрывать чужие секреты. Такого рода секреты иногда требуют человеческой жизни. Теперь она беспокоилась о том, как восстановить, этот чертов стаканчик для кистей, иначе она рискует быть обреченной на погибель. «Что же делать?» – Е Цзяяо попыталась собрать все детали вместе в его первоначальном виде, но потерпела неудачу. «Все кончено, теперь действительно все кончено!» – Е Цзяяо была так взволнована, что начала тянуть себя за волосы. Если бы она заранее знала, чем все закончится, она бы в жизни не ступила на порог этого кабинета. Через некоторое время Е Цзяяо, не сдержав свое любопытство, раскрыла маленький кусочек бумаги. Если ей суждено умереть, так хоть она узнает, за что ее убьют. Э-э... разве это не карта лагеря «Черного Ветра»? Здесь хребет Паньлун, а тут озеро Янься, все эти места были ясно обрисованы. Было также специально отмечено в одном месте слово «секрет» и проведены жирные, толстые линии от зала Цзюйи до заднего склона горы «Черного Ветра» со всеми извилинами и поворотами. Стоп, это что секретный проход? Оказалось, что изначально к горе «Черного Ветра» существовала не только одна дорога, но и сверхсекретный путь. Это должно быть главный секрет горы «Черного Ветра»! Сердце Е Цзяяо заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди от волнения, она тут же схватила кисть и бумагу, чтобы перерисовать карту. Ее возможность сбежать из этих гор, может зависеть от этого куска бумаги. Однако, у Е Цзяяо не было времени на радости, потому что, на данный момент, была не решена куда глобальней проблема. Как восстановить стаканчик – вот где был главный приоритет, иначе, если она не сможет починить его, была велика вероятность, что эта карта ей вообще никогда не понадобится. Е Цзяяо сложила карту в первоначальное состояние и положила ее обратно в углубление дна основания. Держа в руках стаканчик для кистей, она вернулась в спальню, чтобы по возвращению Сун Ци не застукал ее в кабинете Чуньюя. Даже если ей сегодня вечером придется пожертвовать своим сном, она должна найти способ восстановить стаканчик, закрепив обратно к его основанию. Неожиданно вернулся Пэн Ву, раньше обычного, и, будучи еще снаружи под открытом небом, громко крикнул: – Сестрица, почему ты еще не спишь? Руки Е Цзяяо задрожали от шока, в результате чего она выронила стаканчик для кистей, на благо тот упал на кровать и ее проблема не выросла до фантастических размеров. – Я не смогла уснуть, поэтому решила почитать, – торопливо откликнулась Е Цзяяо. После того как Пэн Ву прошептал за дверью «хорошо», Е Цзяяо навострила уши, и только после того, как она услышала, что он вернулся в восточное крыло, она продолжила свои исследования. Черт подери, кто сказал, что современные люди самые умные? Наши древние предки были на удивление талантливы и очень мудры. Этот механизм был устроен искусно и настолько деликатно, что она не смогла понять это спустя два часа упорного изучения. У Е Цзяяо уже голова шла кругом от множества забот – недосып, и все еще не починенный стаканчик. Ей действительно хотелось саморучно разбить этот стаканчик для кистей. Но так тоже не пойдет, если она так сделает, от нее точно останутся одни рожки да ножки. Ее жизнь в буквальном смысле зависела от этой глупой вещицы, поэтому ей хочешь, не хочешь, оставалось только заставить себя понять его схему. – Сестрица, ты еще не спишь? – снаружи снова раздался голос Пэн Ву. Е Цзяяо боялась, что у Пэн Ву могут возникнуть подозрения и поэтому ей пришлось солгать. Изобразив из себя человека, которого только что разбудили, она тихо промямлила: – Сплю... я сплю. Через некоторое время Пэн Ву сказал: – Сестрица, будь осторожна с пламенем свечи. – Знаю, я зажгла ее, потому что боюсь оставаться одна в темноте. В это время когда снаружи больше не было слышно и звука, повышенная тревожность Е Цзяяо уже зашкаливала, ей казалась, что ее мозг вот-вот сплавится от безысходности, сейчас ее разум не мог нормально соображать, тем более найти какое-то жизнеспособное решение. Поэтому она решила вздремнуть. Возможно, после ночного сна ее разум станет достаточно ясным, чтобы у нее появилась какая-то блестящая идея. Держа стаканчик в своих объятьях, она и уснула. Она не знала, сколько прошло времени, прежде чем она услышала стук в дверь. – Открой дверь! Е Циньсюань, открой дверь... «Твою мать, это Чуньюй!» Чуньюй уже вернулся. Е Цзяяо вздрогнула, проснувшись, пытаясь кое-как прийти в себя. Она в панике открыла глаза и заметила, что уже наступил рассвет. Е Цзяяо посмотрела на сломанный стаканчик, который все еще находился в ее руках, она вправду хотела заплакать в три ручья: «Черт, на этот раз я точно покойник». – Подожди минутку, я сейчас оденусь, - быстро крикнула она. Е Цзяяо, прям босая, побежала в кабинет, поставила стаканчик обратно на свое место и вставила туда кисть, точно также, как она стояла прежде. Она сделала все, чтобы не было и следа, что здесь что-то брали или двигали. Убедившись, что на первый взгляд даже и не скажешь что, что-то не так, она побежала открывать дверь. – Почему так долго? – несчастно нахмурился Ся Чуньюй. Е Цзяяо слабо пояснила в свою защиту: – Думаешь для того чтобы надеть одежду, не нужно время? – Ого, эта кровь на тебе? Чуньюй, ты получил травму? Где рана? – невольно воскликнула Е Цзяяо, когда увидела ужасающие следы крови на его одежде. Ся Чуньюй вошел в комнату и безучастно сказал: – Это не моя кровь, а чужая. Ее нервный и обеспокоенной взгляд, породили в Ся Чуньюе другого рода эмоции. Это было теплое чувство, согревающее сердце. Ведь он привык к людям, которые его боятся, особенно когда узнают, что он кого-то убил. У всех кто видел его по пути, когда он возвращался на гору, читался лишь страх и ужас, никто даже не подумал о том, чтобы шагнуть вперед и позаботиться о нем. – Ты... ты кого-то убил? – Е Цзяяо знала, что он бандит, а это значит разорять семьи и грабить хижины, предавать всё огню и мечу. Однако, увидеть воочию, что он был запятнан кровью других людей, к тому же в таких масштабов, такое визуальное воздействие было чересчур шокирующим, похлеще всякого триллера. Ся Чуньюй подошел к ящику, достал чистую одежду и равнодушно сказал: – Если я не убью их, они убьют меня, разве нет? Ты хочешь стать вдовой? Е Цзяяо торопливо покачала головой, думая про себя, что быть бандитом слишком опасная работа. – Ты чего, как сама не своя? Поторопись и принеси мне таз с водой! – Ся Чуньюй, увидев ее стоящей посреди комнаты в исступлённом состоянии, невольно цокнул и проинструктировал ее. Ся Чуньюй умыл лицо и переоделся в чистую одежду, а затем сказал: – Я сейчас пойду к Первому главе, а ты можешь поспать еще немного. После этого прощального комментария он ушел. Е Цзяяо провожала взглядом, как он выходит из дому, и увидела, что открылась дверь комнаты восточного крыла. Пэн Ву вышел и пробормотал несколько слов Чуньюю, а затем попутно последовал за ним через двор. Е Цзяяо закрыла дверь комнаты и побежала обратно в кабинет. Чуньюй отправился к Первому главе семьи, так что это может занять некоторое время, прежде чем он сможет вернуться. Поэтому, да благословит ее Бог, и пусть она сможет починить стаканчик для кисточек до возвращения Чуньюя, аминь! Прошлой ночью свет от свечи был слишком тусклым, и она не смогла ясно видеть. Сегодня при внимательном рассмотрении, Е Цзяяо наконец-то обнаружила, что один глаз в голове дракона из двенадцати знаков зодиака выглядел немного по-другому. Е Цзяяо отправилась в поиски иголки, затем, использовав иглу, проткнула глаз. После маленького щелчка она увидела три небольших выступающих частей, выскочивших на дне цилиндра. Они как раз смогли вписаться в пазы основания, сопоставив их вместе! Е Цзяяо была вне себя от радости, когда вкручивала их, чтобы сложить вместе, и чуть не потеряла сознание от волнения, когда услышала, что основание было прочно зафиксировано. «Ура» – Е Цзяяо, вытерла пот и перевела дыхание. «Мать твою, на этот раз это действительно было страшно». – Она поклялась, что больше никогда не посмеет и пальцем тронуть его вещи. Она вернула стаканчик для кисточек на свое прежнее место. Проблема была в том, что она не могла вспомнить, как именно этот стаканчик был расположен изначально. Чуньюй спрятал здесь такую ​​важную вещь, его расположение и прочие мелочи, безусловно, имели смысл. Некоторые детали, которые посторонние не смогут заметить, для Чуньюя будет ясень, как божий день. Он, должно быть, запомнил наизусть все тонкости того, как он здесь все обустроил. Е Цзяяо специально взяла тряпку, и аккуратно вытерла кабинет, так что даже если он обнаружит, что стаканчик для кисточек был перемещен, у нее будет законное оправдание, на случай если он спросит. *** Поручение Сун Ци, было собирать на каждый день продукты для еды. Е Цзяяо не имела право выбора, потому что она могла готовить только то, что Сун Ци мог раздобыть на кухне. Сегодня Сун Ци получил катастрофически мало продуктов. Кроме карпа, все остальное, что он смог достать, было овощами, но к счастью у них еще остался кусочек вяленого мясо и баранины. Е Цзяяо решила приготовить тушеную баранину, тушеного карпа в соевом соусе, жаренные «три земных свежести» [!] и в дополнении кисло-сладкий корень лотоса. [!] Три земных свежести – блюдо из баклажанов, жаренных с перцем и картофелем. Сун Ци, как и в другие разы, когда она готовила, был на подхвате, охотно помогая ей, он взял коровий горох Вигна и кое-что рассказал: – Когда я недавно пошел на кухню то услышал, как люди в деревне говорили, что Второй и Третий глава попали в засаду, когда спускались с горы, а Второй глава был ранен в бою. – Второй глава был серьезно ранен? – спросила Е Цзяяо. На самом деле ей было фиолетово, пострадали другие или нет. Чуньюй был ее покровителем, пока с ним все было в порядке, ей нет дела до других. Она уже успокоилась, потому что она видела, как он переодевался ранее, его тело было цело и невредим о. Она не могла найти даже и следа от комариного укуса. – Говорят, что довольно серьезно! Однако, деталей я не знаю, я подожду возвращение Третьего, чтобы разузнать все наверняка, – сказал Сун Ци. Чуньюй пока еще не вернулся, но зато прибыл Пэн Ву, чтобы проинформировать, что Третий глава семьи хочет собрать людей и спустится с горы, и он тоже должен последовать за ними. Поэтому они не вернутся к обеду. Е Цзяяо готовилась уже разделывать рыбу, и когда услышала сказанное, она бросила рыбу обратно в таз, откладывая ее приготовление. – Уже почти обед, разве ты не поешь прежде чем спуститься с горы? – поинтересовалась Е Цзяяо. Пэн Ву аргументировано ответил на вопрос: – Нет, Второй глава все еще находится под горой, а Первый и Третий глава семьи волнуются. Мы немедленно должны отправиться туда, и вернуть его. – Пэн Ву, что, черт возьми, происходит? Каким образом они попали в засаду? Кто это сделал? Офицеры и солдаты? – спросил Сун Ци. Пен Ву кипел священной яростью, да так, что благородный гнев распирал ему грудь, когда он вовсю негодовал: – Кто еще может причинить вред Второму главе, кроме как «бестеневая стрела» – Фэн Чон из Синьи? Нанес удар исподтишка! Мать твою, если мы его не найдем, то как мы столкнемся с перспективой выживания в обществе братьев «Черного Ветра»? – Всё, хватит. Я должен отправиться прежде других, – нетерпеливо махнул рукой Пэн Ву и, тревожась, удалился. Е Цзяяо, воспользовавшись случаем, решила выудить побольше сведений: – Разве Синьи не маленький город? В конце концов, это не разбойничье гнездо, так зачем нам нужно иметь с ними дело? – Сестрица, поскольку Вы прибыли из иных краев, то понятное дело наверняка не знаете. Синьи, хоть и город, но едва ли не идет по стопам разбойничьего гнезда. У большинства людей в городе была фамилия Фэн, во главе с «Небесным Тигром» – Фэн Чаолинь. В его подчинении собралась крупная шайка знатоков боевых искусств, такие как «бестеневая стрела» – Фэн Чон, «Громовой Бог-Кулак» – Ду Хэн и другие. Они монополизируют рынок путем запугивания, это просто беззаконие в беззаконии, так сказать, вор у вора дубинку украл. Они делают не менее ужасные вещи, чем мы – банда «Черного Ветра»! – рассказал Сун Ци. Э-э... – В таком случае, почему Императорский дворец (правительство) все еще не уничтожил их? Сун Ци с иронии, насмешливо фыркнул: – Синьи строит из себя мемориальную арку целомудрия, чтобы опровергнуть правду о том, что они продажная сволота. Они также тесно связаны с местными органами власти. После сказанной тирады, Сун Ци вспомнил, что разговаривает со своей невесткой. Он неловко взъерошил волосы, тут же почувствовав смущение от своего неосторожного использования ругательств. У Е Цзяяо пришел в голову, довольно, точный вывод, что люди в Синьи очень умны. Они зарабатывают на жизнь грабежом, и при этом еще получают поддержку от императорского дворца, как удобно устроились. По сути, они были лицензированной бандитской группой, которая может действовать поперёк законам и разумам. – Тогда, чья власть и влияние сильнее, у Синьи или у нашего лагеря «Черного Ветра»? Сун Ци с гордостью ответил: – Конечно наш лагерь «Черного ветра» более могущественен! Особенно после того, как присоединился Третий глава семьи. Тем более, воспользовавшись случаем, мы уже выиграли несколько мелких стычек с Синьи. Это травма, полученная Вторым главой, должно быть лишь несчастный случай. Е Цзяяо снова недовольно, молча раздумывала. Независимо от того, насколько исключительно смелым и легендарным был лагерь Черного Ветра, они не в состоянии бороться против тех, у кого есть лицензия на ведение нелегальной коммерческой деятельности. Так уж устроено испокон веков. Интересно, извлечет ли мудрость Первый глава из древней истории про Сун Цзяна [!] из рек и озер города Ляншань и приведет группу братьев, чтобы добиться аудиенции императорского дворца, с целью объявить амнистию? [!] Сун Цзян - персонаж классического романа «Речные заводи». Это рассказ о нескольких храбрых героях в конце эпохи «Северная Сун», вынужденных поднять восстание. – Сестрица, Вигна готова. Нужно ли мне почистить эту картошку? – спросил Сун Ци. Е Цзяяо, поглощённая своими мыслями, рассеянно ответила: – Забудь об этом! Обедать будем только мы с тобой, так что можем обойтись лишь жареным коровьим горошком. Сун Ци сморщил нос от разочарования, всякий раз, когда отсутствовал Третий глава, качество еды резко ухудшалось, как по линейному спаду. Пэн Ву не сказал, когда они вернутся, поэтому они решили сами все разузнать. К тому времени, когда дело дошло до ужина, Сун Ци отправился к сломанному Драконьему камню и стал ждать новостей. Е Цзяяо осталась на кухне, и приготовила все необходимые ингредиенты к готовке и так же ждала. Небо было почти темным, когда она увидела запыхавшегося Сун Ци, и бегущего обратно к дому: – Третий глава и остальные братья, вернулись. Е Цзяяо задала лишь один ею интересующий и, пожалуй, самый важный вопрос: – Есть ли какие-либо травмы у Третьего? Сун Ци покачал головой и сказал: – Я не обратил внимания. Черт... и почему они выполняют работу так ненадежно? Е Цзяяо уставилась на него, недовольно сказав: – Поторопись и разведи огонь. Горячая вода только что закипела, когда Чуньюй и Пэн Ву вошли в дом. Е Цзяяо сразу подошла, и поприветствовав, спросила: – Хочешь сначала принять ванну? Горячая вода готова, и ужин скоро будет готов. Ся Чуньюй выглядел измотанным, и просто кивнул головой в знак согласия. Как только Ся Чуньюй закончил умываться, на стол были поданы ароматные блюда. – Ты в обед поел? – заботливо спросила Е Цзяяо, пока она черпала ему рис. Ся Чуньюй в ответ лишь сухо сказал: – По пути я съел булочку. – Ты должно быть голодный, давай садись кушать, Пэн Ву, ты тоже ешь, - призывала Е Цзяяо. Ся Чуньюй съел горячую, ароматную пищу, и всю усталость, как рукой сняло. С тех пор, как он поднялся на горы, он впервые почувствовал себя, как дома, в этом маленьком дворике.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 21: Подозреваемый

Сун Ци задавал самые разные вопросы с особым пристрастием, выпытывая из Пэн Ву чистосердечное признание о минувших событиях, пока они все дружно сидели и ели. Е Цзяяо просто тихо и мирно слушала, мотая себе на ус, приблизительно получая общее представление о том, что произошло. Лазутчик, посланный лагерем «Черного ветра» в стан врага, подслушал конспиративный разговор между Императорским посланником и Фэн Чаолинем. Обе стороны были готовы объединить свои силы, чтобы напасть на банду «Черного Ветра». Посланник также рассказал, что их человек уже втиснулся в ряды бандитов, и когда придет время, объединёнными усилиями они уничтожат врагов одним метким ударом... К несчастью для лазутчика, он был далек от звания «профессионал своего дела», поэтому был раскрыт слишком быстро, и не успел получить больше сведений. Ему пришлось уносить ноги из Синьи так быстро, что есть сыли, но в итоге, все равно был тяжело ранен и был вынужден скрыться в штабе под горой «Черного Ветра». Второй глава и Чуньюй были поспешно отправлены на его поиски, где они пересеклись с делегацией Синьи. Обе стороны начали сражение, и по иронии судьбы Второй глава получил ранение от вражеского приспешника, который действовал исподтишка, но, в конце концов, сила Чуньюя была через-чур могущественна и с помощью быстрых и ловких летящих ножей, отразил все атаки бестеневых стрел. Когда противник понёс тяжелые потери, он, взяв с собой раненого Второго главу и пробивая кровавый путь через ряды врагов, сбежали. – Императорский шпион, здесь в горах? Это что, шутка такая? Разве это возможно? – изумленно сказал Сун Ци. Пэн Ву посмотрел на Третьего главу семьи, который преспокойнейшем видом и без зазрения совести молча ел, не подавая голоса, затем сказал: – Первый глава сказал, что те, кто поднялся на гору относительно недавно, все подозреваемые. Сердце Е Цзяяо начало бешено колотится. Она знала, что Чуньюй поднялся на гору только полгода назад. Был ли Чуньюй секретным агентом, которого прислал Императорский дворец? – Но есть великое множество людей, которые поднялись на гору позже других. Сколько братьев пришло в лагерь за этот прошедший год? Как мы проверим? – спросил Сун Ци. – Почём я знаю? – невнятно пробормотал Пэн Ву, с набитым рисом ртом. Ся Чуньюй отложил палочки для еды в сторону, встал, и вернулся в комнату. Е Цзяяо впала в секундное замешательство, но быстро придя в себя, побежала за ним. Ся Чуньюй слегка наморщил лоб, сидя за письменным столом, сосредоточенно глядя в книжку. Е Цзяяо вошла и тихо спросила: – Чуньюй, ты хочешь чаю? Ся Чуньюй сфокусировал свой взгляд на ней, и некоторое время спокойно смотрел. Е Цзяяо стало немного не по себе, от такого внимания к её скромной персоне. «Ну ладно, если ему так очень хочется!» – Она не смела возразить. Она признает, что за ней был должок и её нечистая совесть не даёт покоя, поэтому она вела себя очень мило. – Первый сомневается во мне, – внезапно проронил он. – Е Цзяяо немного растерянно сказала, как умозрительная философия древнего мудреца: – Нет, ну что за чушь! Если бы не ты, то Второй глава был бы уже мертв. Если тебя послал Императорский дворец, на кой черт тебе сдалось спасать его нечестивую жизнь? Несмотря на то что Е Цзяяо в плане речи, выразилась именно так, она надеялась, что он действительно был секретным агентом. Жалко быть бандитом с такой поразительной внешностью, не говоря уже о его выдающейся одарённой личности и чрезвычайным талантом в боевых искусствах. – Возможно, Глава семьи думает, что я сделал это, для того чтобы снискать его доверие. – Уголки губ Ся Чуньюя приподнялись в равнодушный оскал, с холодным безразличием в глазах. – Первый Глава семьи что-нибудь сказал? – обеспокоено спросила Е Цзяяо. Независимо от того, был ли он секретным агентом или нет, если он потеряет доверие Первого главы, его положение в лагере «Черного Ветра» будет чрезвычайно опасным, на грани краха. Она принадлежала ему, поэтому если не поздоровится ему, то мало не покажется и ей, они были в одной лодке – либо тонем вместе, либо плывём вместе. Ся Чуньюй молчал, но самобичевание становилось все более и более очевидным. Е Цзяяо облизнула свои сухие губы и утешительно сказала: – Не думай об этом слишком много. В некоторой степени, это нормально, что Первый глава в такой ситуации ставит под сомнение всех и вся. Честному человеку не нужно оправдываться, пусть факты говорят о нем громче, чем его красноречие. – Первый знает, почему я пошел в горы. Он может поставить под вопрос мои способности, но он не может подвергать сомнению мои амбиции и намеренья. В этой жизни больше всего я ненавижу императорский дворец. Я спокойно жил в своем доме, а затем моя семья, вместе с более чем сто тридцатью людьми, были убиты ими, по необоснованным обвинениям. По счастливой случайности мне удалось сбежать, но меня преследовали всю дорогу с целью убить, от Цзяннань до Ци Лу. В конце концов, я был вынужден подняться на гору. Убежать в горы и леса, чтобы стать разбойником, только ради того чтобы однажды отомстить за свою семью. Я мог принять любые обвинения Первого, кроме этого. – Блеск в глазах Ся Чуньюя стал пронзительно холодным, с сильной ненавистью и обидой. Э-э... Оказалось, что у него также была тяжелая жизнь, и, конечно же, как и за спиной каждого бандита была своя история со всеми горькими фактами прошлого, которая любого заставит перенять эту боль. Не зная, что ей следует сказать, Е Цзяяо, молча, пошла налить ему чашку чая. Подавая чай, в этот самый момент, она снова услышала его вздох: – Как бы то ни было, теперь я просто надеюсь, что со Вторым главой все будет в порядке. Всегда приходит время, когда все тайное становится явным. Е Цзяяо кивнула, глядя на его синие круги под глазами. В течение этих двух дней и ночей, ему пришлось изрядно побегать из стороны в сторону, и, конечно же, он был измотан из-за пережитой ожесточенной битвы. – Отдохни сегодня вечером! – мягко сказала она. Ся Чуньюй задумчиво смотрел ей вслед, когда она выходила из кабинета. Он оценил, что сегодня вечером она была особенно внимательна и вдумчива. Вот только не долго песенка играла, стоило Е Цзяяо выйти, как цвет лица Ся Чуньюя похолодел. Его взгляд упал наверх стола, где стоял стаканчик для кисточек, да ещё в придачу на книжной полке, находившиеся книги, тоже были перемещены. Приятное ощущение тепла, которое он ранее испытывал, исчезло без остатка за считаные секунды. Обстановка этого кабинета, все имущество – предметы и вещи, вовсе не были разложены в произвольном порядке. Он мог разглядеть каждое малейшее изменение. Ему были безразличны иные вещи, кроме этого стаканчика для кисточек... Ся Чуньюй взял в руки стаканчик и, нажав на кнопку механизма, отделил его от основания. Когда он обнаружил, что маленький кусочек бумаги все еще был там, он с облегчением, незамедлительно сомкнул его. Может быть, он был слишком взволнован! Видя, что кабинет стал безупречно чистым, он предположил, что вероятно она немного все тут передвинула, пока наводила чистоту. «Я точно становлюсь параноиком!» Теперь, когда он находится не в выгодном положении, его всегда обвиняют, и подозревают, ему на каждом шагу приходится быть более осторожным. Тем более, еще и с проблемой коммуникации он не мог связаться ни с Хэ Ляньсюанем, ни с императорским дворцом. Ся Чуньюй раздраженно закрыл глаза, он должен найти способ завоевать доверие главы семьи. Второй Глава серьезно ранен и не сможет восстановиться в кротчайшие сроки. Этот критический момент, также является его благоприятной возможностью взять власть в свои руки. Позже, той же ночью, Е Цзяяо вертелась с боку на бок, не в силах уснуть. – Чуньюй, ты спишь? – Мм... сплю. Е Цзяяо надула губы как ребёнок, которого обидел злой дядька. Интересно, много людей способны во сне поддерживать дискуссию? – Чуньюй, скажи, смогу ли я завтра состряпать еды для Второго главы? – спросила Е Цзяяо. Ся Чуньюй запоздало вздохнул, а затем привстал, чтобы найти кремень и зажечь масляную лампу. Щурясь на неё, он спросил: – Зачем? – Разве Второй глава не ранен? Во всяком случае, ему следовало бы серьезно подходить к выбору пищи, – тихо ответила Е Цзяяо. – Ты настолько доброжелательна? – презрительно усмехнулся Ся Чуньюй, сомневаясь в ее намерениях. – Что за тон? Разве я не делаю это ради тебя? – сердито возмутилась Е Цзяяо. Ся Чуньюй засмеялся от этого заявления, решая все же переспросить: – Ради меня? – Да, ради тебя, и тем самым ради себя. Потому что сейчас мы связаны друг с другом. Если я произведу хорошее впечатление, то и тебе это будет в плюс. Независимо от того, сомневается ли Первый глава семьи в тебе или нет, все, что нам под силу, мы сделаем это для них, чтобы показать свою добрую волю пока не достигнем их сердца, – пояснила Е Цзяяо. – Как тебе угодно! – немного подумав, ответил Ся Чуньюй, соглашаясь, что это было благоразумное решение, но, не желая показывать это ей, он обернулся и выключил свет. Пфф... Е Цзяяо закатила глаза в потёмках темноты и начала гранить и полировать мысли о том, что приготовить завтра для Второго главы. На самом деле, у нее действительно была мысль расстараться для Второго главы не по доброте душевной. Было очень много подозрительных и сомнительных моментов в ее похищении. Она надеялась взамен ее доброте, разузнать полезную информацию от Второго главы. С тех пор, как Е Цзяяо поднялась на гору, она и Чуньюй впервые встали вместе. – Чуньюй, что ты делаешь каждое утро, если просыпаешься в такую рань? – поинтересовалась Е Цзяяо, зевая и щурясь на него полусонными глазами. Такой человек, как она, которая любит валяться в постели, действительно не может понять, почему некоторые люди не могут сопротивляться этой зависимости от кровати. – Я гуляю вокруг гор. – Ся Чуньюй уже надел одежду, взял лук и стрелы, висящие на стене, и вышел из дома. «Он собираетесь на охоту?» – Немного пообижавшись, Е Цзяяо привела комнату в порядок и отправилась на кухню. Поскольку она уже вчера вечером замочила рис, нужно было лишь добавить воду и пищевую соду в кастрюлю и варить на медленном огне. Таким образом, варёная каша будет особенно вязкой и нежной, имея тонкий аромат, к тому же, легко усвояемая. Такая еда была, как нельзя лучше для пациента. Жаль, что нет красных фиников, в таком случае, добавив несколько штучек, эффект лечения был бы куда лучше, это помогло бы укреплению Ци и стимулированию кровообращения. Через некоторое время на кухню подоспел и Сун Ци. Однако, не успел он явится, как Е Цзяяо поручила ему задание – приготовить лапшу, которую, она так же вчера вечером предварительно уже приготовила, осталось только сворить, да соли в воду добавить. Сегодня ей хотелось самостоятельно отправиться в поиски продуктов для приготовления пищи. – Сестрица, Вам все же следует попросить Пэн Ву составить Вам компанию и сопроводить на кухню, потому что Старая Голова Юй весьма малодушный, – возразил Сун Ци. Каждый раз, когда он отправлялся на кухню, ему приходилось все брать насильно, поэтому Старая Голова Юй ничего не мог с этим поделать, но невестка была слишком застенчивой и добросердечной, она не могла сделать такие вещи. Пэн Ву, услышав сказанные слова, с радостью вызвался помочь: – Сестрица, я сопровожу Вас. Для Старой Головы Юй теперь самым раздражающим человеком является Сун Ци, так как каждый раз, когда он приходил, он без долгих слов, всегда забирал лучшее из того что было. Но он и представить не мог, что в будущем, встретится с еще более антипатичной личностью, и по сравнению с ней Сун Ци просто божий одуванчик. Е Цзяяо ходила по кухне, совершенно не обращая внимания на Старую Голову Юй, у которого по глазам уже было видно, включен режим – «защита от разбойников». Ей стоило лишь пальцем указать на свиную печень, и Пэн Ву тут же положил ее в корзину. Старая Голова Юй, не вытерпев такое сказочное свинство, поспешно бросил: – Это для Второго главы. Е Цзяяо, показав свою великолепную улыбку, произнесла: – Я сделаю это для Второго главы. Старая Голова Юй, не воодушевленный ее словами, несчастно заявил: – Я всегда готовил еду для Второго главы, с каких пор это стало твоей обязанностью? – С этого момента, чрезвычайного положения. Второй глава семьи ранен и должен есть только лучшее. Какую вкусную еду ты можешь приготовить в этом огромном котле? – возразила Е Цзяяо не считая его действие правильным решением. – Третья госпожа, не обольщайся, только потому, что ты смогла приготовить несколько выдающихся блюд. Старая Голова Юй раньше был известным шеф-поваром. Как ты можешь сравниться с ним? – презрительно усмехнулась тетушка, бестактно вмешавшись в беседу. Это была именно та злобная тётка, которая ранее намеренно погасила огонь в печи водой. Тетушка Цзян стоящая на стороне, выступила в защиту Е Цзяяо: – Третья госпожа готовит ничуть не хуже, чем повар в ресторане. – Тетушка Цзян, не думайте, что я не знаю, что вся ваша семья отчаянно пытается всячески угадить Третьему главе. Хватит нести всякую чушь! Не хуже, чем шеф-повар ресторана? Вы хоть когда-нибудь были в ресторане в этой жизни? У Вас была такая богатая жизнь? – насмехалась тетушка. Тетушка Цзян с красным от ярости лицом, положив руки на бедра, с гордо вытянутой шеей, грубо заявила: – Тетушка Ву, держи свой рот под замком, не думай, что я не осмелюсь навалять тебе. – Давай, давай, если у тебя кишка не тонка! Ну, иди же сюда, я не боюсь тебя! – дерзко ответила тетя Ву, не признавая себя хуже нее. Две тетушки потирали руки от нетерпения надрать друг другу зад, и вот они уже встали вплотную друг к другу, позволяя свидетелям собственными глазами лицезреть эту ярую враждебность и рвение в бой. Е Цзяяо не хотелось конфликтовать, и тем более, чтобы тетушка Цзян сражался с другими из-за нее, поэтому она решила остановить этот сыр бор: – Успокойтесь! Зачем нам ссорится? Мы все стараемся, чтобы Второму главе стала лучше, мы все братья и сестры. Какой смысл нам скандалить? Тетушка Цзян и тетушка Ву бросили последний взгляд друг на друга, а затем, холодно фыркнув, неохотно разошлись. – Третья госпожа, дело не в том, что я, Старая Голова Юй, скупой. В лагере предусмотрен ежедневный рацион питания, и несколько тысяч братьев тоже хотят есть. Если вы возьмете больше, другие получат меньше. Раньше Вы брали столько, сколько хотели, и я не говорил ни слова. Но теперь, Первый глава семьи, приказал отказаться от Сломанного Камня Дракона, и без его приказа никому не разрешено спускаться с горы. Если мы не можем спуститься с горы, соответственно мы не можем получить припасы. Теперь каждый должен затянуть потуже пояса, чтобы раньше времени всем не кончить медленной похоронной процессией. Отныне, Вы можете брать только то, что соответствует вашей доле, и ничего более. Теперь, что касается приема пищи Второго главы, без приказа Первого главы, я, Старая Голова Юй, не осмелюсь передать свои обязанности другому. Третья госпожа, пожалуйста, сначала получите разрешение Первого главы, а потом приходите сюда, – рассуждал Старая голова Юй. Е Цзяяо умолкла, не осмеливаясь это оспаривать. То, что сказал Старая Голова Юй, было разумно. Она посмотрела на Пэн Ву, который в ответ ей смущенно кивнул и прошептал: – Лучше сначала спросим Первого главу! «Черт!» – Она просто хотела угодить Второму главе. Она понятия не имела, что это будет так хлопотно. Даже такому толстокожему человеку, как Е Цзяяо пришлось прислушаться к тому, что сказал Старая Голова Юй, поэтому в этот день из ингредиентов она смогла взять только несколько картофелин, немного свежего корня лотоса, два помидора, две горсти Вигны и 500 грамм свиной грудинки. Е Цзяяо мрачно посмотрела на овощи в корзине. Как этого должно хватить для пропитания? Дома, она должна прокормить три прожорливых рта! – Теперь, когда они отказались от Сломанного Камня Дракона, я не знаю, когда он снова откроется. Это могут быть тяжелые дни для нас, но это еще не конец света. В горах есть много птиц и зверей. Когда будет нужно, мы с Сун Ци отправимся в горы на охоту, чтобы добыть мясо диких зверей и устроим пир на весь мир, – утешал ее Пэн Ву. Е Цзяяо подавленно вздохнула: «Похоже, у нас больше нет других вариантов, кроме этого».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 22: Я родилась в год кролика

Вернувшись во двор Сун Ци, увидев результат добытого добра, когда невестка решила взять дело под личный контроль, тут же пробормотал: – Вот вам наглядный пример того, что Старая Голова Юй горазд обижать только слабых, а перед сильным играет труса, не смея дохнуть. Е Цзяяо не в самом лучшем расположении духа, сказала: – Забудь об этом! Сейчас не важно, много или мало! В будущем может быть еще меньше, даже кашу не сможем получить, не говоря уже про овощи. – Не нужно создавать проблем. С тех пор, как был опущен «Сломанный Камень Дракона»[1], наступил период, когда мы не можем спуститься с гор, – сообщил Пэн Ву. Сун Ци, не веря собственным ушам, изумленно переспросил: – В самом деле? Пэн Ву ничего не ответив, лишь несчастно вздохнул, и, держа корзинку с овощами, понес ее на кухню. Мяса было слишком мало. Изначально Е Цзяяо планировала сделать пирожки со свининой, но теперь она вынуждена приготовить с двойной начинкой, половина мяса и половина овощей, например, китайская капуста и свинина. Поскольку у Сун Ци были сильные руки, он тщательно и равномерно вымешивал ком теста. Е Цзяяо разделила замешенное тесто на одинаковые размеры, раскатав его в равномерную толщину лепешки, положив все необходимое для начинки, умело сжала в 18 однородных складок. Это выглядело действительно красиво. – Сестрица, есть что-то, что Вы не можете сделать? – воскликнул в изумлении Сун Ци. То, что делала невестка, было просто шедевры кулинарии, такие изысканные, как по внешнему виду, так и по цвету, запаху и вкусу. Е Цзяяо, сама скромность, с улыбкой ответила: – Я не так хороша, как ты думаешь. Все это лишь домашняя еда, не требующая ничего сверхъестественного. – Подлинные таланты редки, которые способны так хорошо приготовить домашнюю пищу, – непреклонно возразил Сун Ци. Внезапно вошел Ся Чуньюй, бросив двух кроликов на землю, кратко отдал приказ: – Сун Ци, убей их. – Третий глава семьи, Вы поймали этих кроликов весьма своевременно, нам как раз сегодня не хватает мясо, – весело произнес Сун Ци. Подняв одного кролика за уши, и оценивающе взглянув на него, он с удовлетворением добавил: – Этот кролик действительно мясистый. Не испытывая никакого энтузиазма, вступать с ним в беседу, Ся Чуньюй с каменным выражением лица, повернулся и вышел. Сун Ци только собирался вывести кроликов, чтобы убить их и порубить на кусочки, уже думая какое поварское искусство из них получаться, когда Е Цзяяо торопливо остановила его, безжалостно разрушая все мечты: – Эй, не убивай их. Оба кролика были подстрелены Чуньюем в лапку, и получили серьезное ранение. Е Цзяяо родилась в году кролика и поэтому имеет особую привязанность к этим животным. А кому не нравятся такие милые пушистики и послушные животные. В своей предыдущей жизни она даже их содержала в качестве домашних животных, но к несчастью баловала до такой степени, что закармливала бедняжек на убой. И чему бы ее жизнь ни учила, она постоянно наступала на одни и те же грабли, которые заставляли ее сильно горевать и плакать, устраивая достойные похороны, со всеми почестями, маленьким гробиком и тщательным захоронением. Сун Ци недоуменно, расценивая их лишь, как потенциальное рагу, спросил: – Почему не убивать? Е Цзяяо аргументированно и с сознанием своей правоты заявила: – Я родилась в год кролика. Поэтому мне нельзя их есть. Сун Ци был поражен, будто вместе с этим получил и душевное потрясение. И это оправдание? С голоду помру, но кролика не трону?! – Я родился в год петуха. Тогда я тоже должен их не есть, взяв с тебя пример? – Это не одно и то же. В любом случае, я запрещаю. – Руки Е Цзяяо были испачканы мукой. Она не могла дать волю рукам, потискать их или, тем более, позаботиться о пушистых существах сама. Поэтому она приказала: – Ты окажешь мне услугу: вынуть стрелы, нанести лекарство на резаную рану и перевязать их. Не дай им умереть, или я поквитаюсь с тобой. Сун Ци потерял дар речи, поэтому ему оставалась только лишь повиноваться приказам и помочь вылечить прыгающее рагу, вернее бедных кроликов. Во время завтрака Ся Чуньюй не видел Е Цзяяо, поэтому он поинтересовался у Сун Ци, где ее там опять черти носят. Сун Ци ответил, что невестка кормит кроликов на заднем дворе. – Кормит кроликов? Разве я не приказал тебе убить их? – нахмурился Ся Чуньюй. Сун Ци расстроенным голосом в стиле мол «я тут не виноват», «казнить нельзя, помиловать», оправдывался: – Я бы рад, это все сестрица! Она попросту не позволила мне это сделать. Сказала, что родилась под знаком кролика и поэтому запрещено есть мясо кролика. Кажется, теперь этот закон действует на всех нас, без исключения. Уголки рта Ся Чуньюя поддергивались в нервной улыбке, глядя на начинку из свинины в пирожках, про себя благодаря всех багов и свою счастливую звезду, что она родилась не в год свиньи, иначе про свинину можно было бы забыть. – Позже я тоже поднимусь на гору, осмотреться, как обстоят дела. Несколько дней назад я сделал ловушку, не знаю, может, попала в западню какое-то дикое животное, но было бы неплохо поймать кабана, – сказал Сун Ци. – Мм, если ты поймаешь кабана, я приготовлю для тебя обещанную фаршированную свиную грудку с курицей[!], завязанную водорослями и приготовленную в специальном супе, – напомнила Е Цзяяо, уловив конец разговора, когда входила на кухню.

[!] Если дословно переводить с китайского, то это завёрнутая свиная грудка вокруг курицы. Мне показалась, что написать «фаршированная» будет грамотней. Говоря о, фаршированной свиной грудке с курицей, и вспоминая былую сделку связанную с этим, голова Сун Ци опустилась. В конце концов, Пэн Ву не мог удержаться от любопытства и все же спросил: – Сестрица, откуда Вы знали, что мы поставим камень? Е Цзяяо притворившись ни сном, ни духом, не виноватая я, развела руками: – Откуда мне знать, что вы ребятки, выберите камень? Могу лишь сказать в свое оправдание, что мне просто подфартило, или быть может, вы все нарочно позволили мне выиграть? Ся Чуньюй блекло взглянул на нее, не веря ни единому слову: «Теперь ты притворяешься дурочкой! А в то время, ты была очень уверенна в себе и в свою победу. Ее внешний вид довольно обманчив, здесь точно была какая-то хитрость». Разумеется Е Цзяяо не собирается им рассказать всю правду матку, что превзошла их, используя результаты психологического исследования. И эта игра, в которую она играет всего лишь один раз. Она определенно не даст им возможности отыграться. – Пэн Ву, отнеси позже этот завтрак Второму главе, – попросила Е Цзяяо. Пэн Ву посмотрел на Третьего главу. Поскольку Ся Чуньюй не выразил свое мнение, все приняли молчание, как знак согласия. Вчера вечером он думал об этом, и решил, что это не помешает. В результате, Пэн Ву с радостью повиновался приказу и понес коробку с едой Второму главе. Е Цзяяо села поесть, кода Сун Ци спросила у нее: – Сестрица, ты собираешься ухаживать за этими двумя кроликами? – Нет, я буду ухаживать за ними до тех пор, пока их раны не затянутся, а потом отпущу их обратно в горы, – ответила Е Цзяяо, наконец-то хоть в этой жизни извлекла урок и побоялась, что снова закормит бедных кроликов до смерти. Ся Чуньюй с бесстрастным лицом, не выражая ни малейших эмоций, напомнил ей: – Боюсь, что в последнее время в горах, все больше и больше людей станут охотиться. «Точно!» – обомлела Е Цзяяо, вспомнив этот, на данный момент, актуальный факт. В лагере недостаточно еды. Кто-то определенно отправится на гору, чтобы охотится. Эти два очаровательных кролика, такие полненькие, богатые мясом, вполне себе могут попасть в чьи-то дьявольские когти, став душистым обедом. – Тогда я позабочусь о них в качестве домашних питомцев! Чуньюй, могу ли я оставить их себе? – спросила Е Цзяяо, не зная, нравятся ли Чуньюю маленькие животные. В конце концов, это были его владения, поэтому целесообразно было сначала спросить его разрешения. Если он не согласится, тогда она отправит кроликов к Тетушке Цзян, она уж точно не откажет помочь поухаживать за ними. Ся Чуньюй пожал плечами, все с таким же равнодушным видом, вынес свой вердикт: – Тебе решать. Ему действительно было наплевать. Так или иначе, не ему с ними возиться. Е Цзяяо от души улыбнулась ему, вдруг в радостях потеряв весь свой словарный запас, она банально промолвила первое, что пришло в голову: – Чуньюй, ты такой хороший. Ся Чуньюй и Сун Ци вздрогнули от данного предложения, тайно отряхивая свои набежавшие мурашки по коже. Один был в культурном шоке, что его назвали хорошим, а другой никогда бы и не подумал про Третьего в таком направлении, не понимая, как эти два слова «Чуньюй» и «хороший» вообще совместимы. Во время их беседы вернулся Пэн Ву и сообщил, что Второй глава семьи, съел кашу, но отказался даже прикасаться к супу со свиной печенью, которую приготовил Старая Голова Юй. Е Цзяяо злорадствовала, и, добившись желаемого коэффициента полезного действия, она, гордая собой, заявила: – Да кто тут захочет есть суп со свиной печенью, с утра по раньше? Этой Старой Голове Юй не хватает ума, он просто наивный простачек. Какая польза уметь только готовить, если все остальное пропускается мимо ушей? При приготовлении пищи необходимо учитывать вкус едока, и готовить в соответствии с физическим состоянием человека, а так же учитывать сезонные изменения. В противном случае не важно, как была приготовлена или насколько вкусной была еда, если она не удовлетворяла аппетит, в результате это лишь впустую израсходованные продукты. – Я сказал Второму главе, что сестрица хочет готовить для него, и он сказал, что хочет съесть мясную котлету, приготовленную его невесткой, – со смехом сообщил Пэн Ву. – Хорошо, я приготовлю ему это на ужин, – радостно ответила Е Цзяяо. Она гордо бросила несколько кокетливых взглядов на Ся Чуньюя. Ся Чуньюй опустил голову и сделал вид, что не заметил, молча выказывая свое недовольство: «Эта женщина слишком несносна!» Наряду с этим, он немного недоумевал. Второй глава, типичный мужчина из провинции Шаньдун. Как он мог наслаждаться пищей, приготовленной в южном стиле? Это довольно теплое утро и мирный завтрак, был быстро нарушен очередной чисткой по вычислению шпиона. Первый глава семьи издал приказ, чтобы все те, кто поднялся на гору в течение этого года, должны пройти расследование. Сун Ци был первым из всей группы подозреваемых, которые были приглашены на допрос. Столкнувшись лицом к лицу с доверенными людьми Первого главы, которые пришли по душу Сун Ци, Ся Чуньюй ничего не сказал, но его лицо немного искривилось в недовольную мину. Сун Ци всегда таился в стороне, не принимая участие в политике или конфиденциальных делах лагеря, поэтому, логически рассуждая, подозрение нависшее над его головой было необоснованно. Скорее всего, это было нацелено на него. Пэн Ву утешительно похлопал Сун Ци по плечу: – Сун Ци, все будет в порядке. Первый глава просто должен разобраться в ситуации, просто говори все без прикрас, по существу, и об истинном положении дел, и все обойдется. Сун Ци выпятил грудь и с гордо поднятой головой, заявил: – Мне нечего бояться, я не шпион. Сун Ци ушел в сопровождении людей, симулируя уверенность. Ся Чуньюй отложил свою миску в сторону и сказал: – Пэн Ву, пошли! Мы отправляемся на тренировочную площадку, совершенствовать свои навыки. Е Цзяяо подумала о том, что сказал ей Чуньюй прошлой ночью, и не на шутку испугалась, что аж волосы встали дыбом. Сун Ци был доверенным лицом Чуньюя. Задержав Сун Ци в первую очередь, Первый глава семьи не решил пустить в ход все средства? Неужели они действительно нацелились на Чуньюя? Спустя чуть более двух часов, Сун Ци вернулся с мрачным лицом. Е Цзяяо при виде него, не скрывая свое паническое настроение, обеспокоено спросила: – Ну как прошло? Первый глава ведь... не сомневался в тебе? После этой крайне возмутительной ситуации, Сун Ци дал волю своим эмоциям: – Я был так зол, что чуть не пустил в ход кулаки из-за этих несправедливых упреков. Ого! В глазах Е Цзяяо Сун Ци всегда был славным парнем, с природным оптимизмом, он всегда шутил и от души смеялся, глядя на него казалось, что жизнь всегда прекрасна и удивительна. А сейчас он выглядит таким злым и бессердечным, будто сердце мхом обросло. Она впервые видит его таким озлобленным, что от прежнего ласкового лица, не осталось и следа. – Не сердись на них. Они просто действовали по приказу, – убеждала Е Цзяяо, пытаясь успокоить его. – Это просто запредельно! Меня как будто незаконно задержали и допрашивали, будто я какой-то вор, пытаясь доказать мою виновность, – рассказал Сун Ци сдавленным голосом. – Успокойся, если они тебя отпустили и позволили вернуться, значит, ты заслужил их доверия. Не злись ты так, – снова утешала Е Цзяяо, дальше продолжая свою мысль про себя: «Может ли Первый глава семьи действительно найти тайного агента, расследуя это, подобным образом? Не думается, что этот тайный агент тупица, чтобы без веских доказательств, признать себя шпионом, крича: «Я виновный в этом наказуемом деянии и готов понести наказание». В расследовании это поможет, ровным счётом, ничем, только приведет к панике. Каждый человек станет бояться за свою жизнь, подозревая даже ближнего своего. Вроде, у Первого главы мозг есть, но с инструкцией по его использованию так и не разобрался, печально!» Как и ожидалось, Е Цзяяо была права: после нескольких дней следствия и допроса более двухсот человек, не увенчалось успехом. Предъявляя отчет Первому главе, было понятно, что расследование не принесло никаких плодов, не было видно и следа шпиона. Этим они напротив добились только услышать голоса всеобщего недовольства народа. Кто-то жаловался на это, кто-то уже кричал, не выдержав, а некоторые выражали желание спуститься с горы и найти другое место, куда можно пойти. Ся Чуньюй, напустив на себя грозный вид, взял контроль в свои руки и запер всех этих людей, после этого больше никто не рискнул здоровьем снова начать жаловаться. Только из-за этого Ся Чуньюй сразу стал всенародным разочарованием. Е Цзяяо могла только смутно догадываться о намерениях Чуньюя. Бесстрашно выступая в это время в роли блокирующего для Первого главы, он возложил на свои плечи всю тяжесть давления со стороны раздраженных людей, он оказывал благодать первого брата. После того, как Пэн Ву отправлял еду Второму главе, два дня подряд, Е Цзяяо решила доставить еду самостоятельно. – Второй брат, сегодня Вам уже лучше? Ваш цвет лица, выглядит получше, – искрилась улыбкой Е Цзяяо, неся чашку голубиного супа в жилое помещения Второго главы. Кожа Второго главы была толстой и грубой, но что ее поразило, так это его выносливость и способность противостоять боли. Когда его ранила стрела, пронзая прямо его грудь, и после того, как его спасли, вернув на гору, она слышала, что он был близок к смерти и встречи с праотцами. Но, не прошло и несколько дней, как он пришел в себя, постепенно выздоравливая и показывая невероятный прогресс. Если бы это был кто-то другой, он бы лежал на кровати полумертвым, как овощ, еще как минимум пару недель. Второй глава семьи одарил ее умиротворенной улыбкой, переходящей в оживленный смех, но на полпути, он вдруг схватился за горло, мучаясь от удушья, прикрывая свои раны рукой, часто и тяжело дыша. Е Цзяяо с беспокойством спросила: – Второй брат, Вы в порядке? Хотите, я позову господина Лю? Второй глава помахал рукой в знак отказа, делая несколько глубоких вдохов, пытаясь, более менее, оправиться от нахлынувшего приступа, медленно сказал: – Все в порядке! Черт побери, я просто влюбился до безумия. – Вам ведь больно, не так ли? Стоит мне поранить палец, как я ощущаю чрезвычайную болезненность, что готова на стенки ползти, так что я могу только догадываться через, что Вам приходится пройти, от полученной стрелой раны. Поэтому, поешьте этот голубиный суп, который я специально приготовила для Вас, он очень полезен для заживления ран, – сказала Е Цзяяо, игнорируя его признание, посчитав это всего лишь шуткой. Второй глава семьи улыбнулся с благодарностью: – Я доставил невестке столько хлопот. – Это вовсе не проблема, для меня это не составляет никакого труда, готовка для меня проще пареной репы. Хотя первый брат и Чуньюй не говорят этого, но я знаю, что они оба очень обеспокоены за Вас с тех пор, как Вы получили травму. Чуньюй даже стал беспокойно спать. Стоило мне вчера только сказать одно предложение, что голубиный суп благоприятный для заживления ран, как он уже с утра пораньше, поднявшись на гору, стал охотиться за дикими скалистыми голубями. Через довольно долгое время, он вернулся, поймав двоих. – рассказала Е Цзяяо. Все же, раз она уже начала молвить речь, решила на этом не останавливаться и высказаться без всякого умысла, но, тем не менее, она выдала это с таким тоном, что казалась, будто она только бубнит и жалуется: – Он... У этого человека целыми днями такое строгое лицо. Он даже не знает, что такое «вежливость», а сказать что-то приятное, так это вообще не про него. Он тот, кто не одарен языком, он все держит в себе. К счастью, в целом можно считать, что я немного стала понимать его нрав, в противном случае, он бы собственными руками отправил меня на небеса, в приступах гнева. – Третий брат такой уж человек, с виду холодный, как лед, но с горячим сердцем. Младшая сестренка, тебе нужно быть к нему более снисходительной. Пожалуйста, позаботься о нем, - смехотворно посоветовал ей Второй глава. – Даже если я не хочу быть великодушной к нему, у меня нет другого выбора. Это была только моя удача выйти за него замуж. Такова моя учесть, тут уж ничего не поделаешь. Эй... Второй брат, ешьте помедленней, а мне пора уже возвращаться. – Е Цзяяо не стремилась навязываться к нему в друзья, такого рода отношения требуют времени. Как только Е Цзяяо вышла из дома, она тут же увидела Первого главу, идущего в ее направлении, с заложенными руками за спину и опущенной головой.

[1] Кто успел уже забыть: «Сломанный Камень Дракона» находится на месте погребения усопших. Что касается археологии, то такого термина и вовсе не существует, оно встречается только в онлайн-романах, и редко встречается в действительности. Легенда гласит, что «Сломанный Камень Дракона» использовался в древней династии для усыпальниц императора, иными словами, это подпорная стена для склепов высокопоставленных чиновников. Как только владелец гробницы был похоронен должным образом, сразу же опускали «Сломанный Камень Дракона». Этот камень достигал огромной тяжести – от тонны и выше, и как только его опускали, двери гробницы считались навечно закрытыми. Подведя итог, назначение этого камня, разумеется, используется для преграждений других мест и от расхитителей гробниц. Конкретно в данной новелле «Сломанный Камень Дракона» используется для блокировки прохода.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 23: Сохранять престиж любой ценой

– Старший брат, – улыбнулась Е Цзяяо и вышла навстречу, чтобы засвидетельствовать своё почтение ему. Наконец, Первый глава решил поднять свой взор вверх, отвлекшись от любования каждой песчинкой из подножия: – О-о, это же младшая сестра! Ты пришла, чтобы принести еще одно вкусное блюдо для Второго брата? – Да. Мне показалась, что Второй брат выглядит уже намного лучше. Улыбающееся выражение лица Первого главы – это была притворная приветливость, которая больше напоминала волчий оскал, показывающая небольшое отчуждение и коварство. Другие не могли догадаться, о чем он думает, но его взгляд всегда заставлял всех чувствовать, что он мог видеть их насквозь. Таких подозрительных типов, Е Цзяяо, любила меньше всего, а если по-честному, то совершенно на дух не переносила. Тем не менее, он Первый глава семьи, король горных разбойников, даже Чуньюй должен повиноваться его приказам. Как только она присоединилась к бандитам в эти владения, она тем более должна быть с ним любезна. – Старший брат, как Вы умудрились получить простуду на губе? Вам нужно съесть что-нибудь охлаждающее. Я как раз сварила немного зимнего супа из белой тыквы и свиных ребрышек с тонким слоем мяса. Старший брат, идемте кушать! – любезно пригласила Е Цзяяо. За последние дни Первый глава, наверняка, распереживался из-за растущих проблем, с которыми ему приходится иметь дело, до такой степени, что пошатнулся его иммунитет. С этим внушительным комочком язвы у губного желобка, он выглядел, как обитель трущоб, без определенного место жительства. Теперь его физиономия походила на еще более коварного забулдыгу, чем прежне. Первый глава коснулся своей раны под носом и засмеялся: – Не нужно, у меня еще есть кое-какие дела. Я попробую кулинарные шедевры младшей сестры в другой день. – Тогда я попрошу Пэн Ву доставить его Вам. У меня еще есть чай с жимолостью [!] , в таком случае, я передам и его, он как раз хорошо сочетается с супом, – сказала Е Цзяяо. [!] Жимолость – чай из высушенных цветочных бутонов или распустившимися цветками жимолости японской, без чашечек. Не дожидаясь отказа первого главы, Е Цзяяо вежливо попрощавшись, согласно со всеми мерками этикета, тактично отклонилась. Первый глава семьи прищурил свои два бинокуляра и задумчиво оглянулся в спину Е Цзяяо, наблюдая, как ее силуэт растворяется вдалеке. Эта женщина не из робкого десятка. Она пробыла здесь всего несколько дней, а уже, как ни в чем не бывало, хозяйничает. Войдя в дом, он увидел, как Второй глава, держа миску с супом обеими руками, с жадностью и аппетитом, жевал голубиную ножку. Увидев, что Первый глава уже здесь, он торопливо было хотел уже опустить миску, оставив поедание на потом. Однако, Первый глава семьи махнул рукой: – Ты ешь, ешь. – Старший брат, ты хочешь немного? Суп, приготовленный младшей сестренкой, очень вкусный, и такой ароматный, – предложил Второй глава семьи – Все в порядке, ты можешь съесть его сам. – Первый глава никогда не проявлял горячий интерес к деликатесам. – Что ты думаешь о младшей сестре? – спросил Первый глава. Второй глава, немного поразмыслив, как правильно сформировать свои слова, ответил: – Я думаю, что она превосходна. Мне нравится ее натура, она веселая, и умеет готовить, но самое главное она еще и красивая. Если бы я знал это раньше, то ни за что бы, не отдал ее Третьему брату, предпочел бы оставить ее себе. Второй глава семьи действительно выразил глубокое сожаление, упущенного шанса. – Именно потому, что мне кажется, она слишком хороша, чтобы быть правдой, я всегда ощущаю, что здесь что-то не так. Когда ее только-только привезли сюда, она была в таком ужасе, а сейчас... – задумавшись, скандировал Первый глава. Второй глава, с нотками ревности в своей речи, кисло предположил: – Может быть, она думала, что ее собираются выдать замуж за главаря разбойников из двух кандидатур, то бишь из нас двоих. Посмотрев на Третьего брата, как она может не быть счастливой. Женщины в горах падают в обморок при виде Третьего брата, а самые стойкие таращат своими глазенками, пуская слюни. Черт, даже курицы и те, при виде его, начинают особенно радостно кудахтать. Первый глава семьи нахмурился, даже если ему и хотелось отрицать эти факты, сказанные Вторым главой, но это действительно было так! – Пэн Ву следовал за ним так долго и не нашел ничего подозрительного. – Глава семьи был весьма огорчен и не менее озадачен, он должен признать, что Третий брат, талантливый человек и внес большой вклад в дела лагеря. Если бы на этого человека действительно можно было положиться, гора «Черного Ветра» стала бы вдвое сильнее. Но он нутром чуял какую-то необъяснимую тревожность, которая не подлежала объяснению, это была своего рода интуиция. В лагере он мог доверять только самой первой группе людей, которые вместе с ним прошли сквозь огонь, воду и медные трубы. Второй глава семьи, не желая, чтобы данный вопрос услышали извне, тихим голосом спросил: – Человек, посланный, чтобы проверить детали Третьего брата, еще не вернулся? Первый голова семьи, покачав головой, ответил: – Я полагаю, что уже скоро должен прибыть. – Теперь меня больше всего беспокоит то, что если младший брат действительно является секретным агентом, присланным Императорским дворцом, то наша ситуация может быть крайне плачевной. – Первый глава испытывал очень противоречивые чувства. С одной стороны, он лелеял его таланты, а с другой стороны, он сомневался, да ещё в придачу и волновался, ибо у Третьего брата есть очень много сторонников, и если избавится от него без неопровержимых доказательств, будет невозможно убедить массы, они только разочаруются, и затаят обиду в своих сердцах.… И быть может даже жажду мести. – Я думаю, что это маловероятно. На этот раз Третий брат спас мою жизнь, рискуя собственной. В той обстановке даже я потерял надежду. Я говорил Третьему бежать, но он настоял на том, чтобы вытащить меня из этого трудного и кровавого положения. Если он действительно был бы тайным агентом, не было бы лучше оставить меня там, позволив умереть? В таком случае, даже если бы я умер, ты не смог бы обвинить его, не так ли? – Второй глава посмотрел на голубиную ножку в своих руках, думая о том, что сказала младшая сестренка, а затем, вспомнив о кровавой бойне в тот день, его сердце смягчилось по отношению к Третьему брату. – Я очень благодарен ему за это, – кивнул Первый глава семьи. – А как насчет других? В эти дни не было найдено никого подозрительного? – Спросил Второй глава. – Это сложно! Не имея никаких прямых улик, трудно прийти к выводу. Сейчас уже и так полно жалоб по всему лагерю, – вздохнул Первый глава семьи. – Твою мать! Если бы только Фан Ши мог услышать немного больше, нам не пришлось тратить столько усилий сейчас, – пробормотал Второй глава. – Однако у меня остался последний козырь в рукаве. Ты можешь быть спокоен, и сосредоточить все свое внимание на залечивании ран, – сказал Первый глава, оставив Второго брата отдыхать. Е Цзяяо вернулась во двор, и по совершенной случайности, одновременно с Ся Чуньюем и Пэн Ву. – Подождите немного, я приготовлю еще два блюда, а потом мы сможем поесть. – Е Цзяяо положила контейнер для еды, а после, закатывая рукава, вошла на кухню. Как только она добавила еще две древесины в печь, она услышала раздавшийся сердитый рев Ся Чуньюя: – Е Цзиньсюань... Е Цзяяо вскочила как ошпаренная, внезапно вспомнив, что в полдень она привела двух кроликов в дом, чтобы поиграть с ними, а потом просто оставила их в комнате одних. – Сун Ци, не в службу, а в дружбу, последи за огнем. – Е Цзяяо поспешно вернулась в дом и увидела Ся Чуньюя, стоящего перед кроватью с пестрым от гнева лицом, а его выражение глаз, направленные на кроликов, сидящих на кровати, были, словно он смотрел на своих заклятых врагов, готовый порешать их в любую секунду. – Извини, извини, я выведу их на улицу прямо сейчас. Ся Чуньюй уже искрился от злости, что вот-вот воспламенится, и можно будет смело вызывать пожарную бригаду, снова яростно взревел: – Кто позволил тебе принести их в дом? Сама взгляни на это! Можно ли теперь спать на этой кровати? Е Цзяяо решила заглянуть в кровать и узнать, что там за ужас творится, что он так бушует, но кода она сама все увидела, ей тотчас захотелось плакать. «Послушные детишки кролики, как вы могли так бессовестно нагадить на кровати?» – Не серчай, не серчай! Дабао и Эрбао еще совсем не смышлёные, я буду хорошо их воспитывать. – Е Цзяяо подняла кроликов и, положив их на пол, со строгим выражением лица принялась учить уму разуму: – Разве я не говорила вам, не лезьте на кровать? Говорила! Почему вы такие непослушные? Вы хотите, чтобы я вас сварила? Ся Чуньюй таращил глаза в неверии: Дабао и Эрбао? [!] «Ты издеваешься, да?» [!] С китайского «Дабао» означает «великое сокровище», а «Эрбао» означает «два драгоценных камня». Отсюда и понятна его реакция. Ся Чуньюй с трудом переводя дыхание от возмущения, спросил: – Зачем ты с ними разговариваешь так, будто они понимают человеческую речь? Если это повториться, в следующий раз я без раздумий отдам их Старой голове Юй. – Вы слышали, что сказал папа? Если вы сделаете это снова, я не смогу защитить вас, – предупредила Е Цзяяо, выводя кроликов. Ся Чуньюй, вихляя к ней, как пьяный, неверной походкой, негодовал. Когда он успел стать отцом кроликов? – Е Цзиньсюань, если ты хочешь стать матерью этих кроликов, флаг тебе в руки, но не втягивай меня в это, – почти взревел Ся Чуньюй от разочарования и раздражения. Это обращение – отец для кроликов было для него абсолютно невыносимым, что на фоне этого, «тупой осел» звучит куда менее омерзительно. – Хорошо, хорошо. Милые мои сокровища, не бойтесь. Папа не любит вас, зато я вас обожаю, но вы должны быть послушными, слышите? – ласково сказала Е Цзяяо, поглаживая мягкие ушки кроликов. Ся Чуньюй был почти уверен, что у него будет коронарное заболевание. Эта женщина всегда сводила его с ума, время от времени что-то придумывая, чтобы побесить его еще больше, как будто он страдает от избытка внутреннего гнева. Е Цзяяо быстро и шустро поменяла простыни, затем она взглянула на Ся Чуньюя, лежащего на диване и читающего книгу, его лицо все еще было явно раздраженным. – Чуньюй, я отнесу старшему брату чай из жимолости, который дала нам тетушка Цзян, хорошо? Когда я недавно ходила ко Второму брату, чтобы передать голубиный суп, то встретилась со старшим братом. У него на губе была огромная простуда, она выглядела ужасно тошнотворно, жимолость может устранить жар и вывести токсины. У Е Цзяяо не было равных по переводу разговора на другую тему. – Какая ты заботливая, – издевательски фыркнул Ся Чуньюй. – Ай, да ну тебя! Вот к примеру – благодаря кому у тебя тут криминальный авторитет? Все верно – спасибо Первому главе! Поэтому человек не может не склонить голову, живя под чьим-то укрытием, такие непреодолимые обстоятельства вынуждают покориться, – в негодовании сжала губы Е Цзяяо. Ся Чуньюй искоса посмотрел на нее и саркастически сказал: – Да неужели тебе это знакомо? Твоя голова настолько полна знаний, что скоро вскроет твою черепушку. – Ты слишком преувеличиваешь! Разве это не малютки кролики помочились и испражнились? Почему ты злишься на меня? Будто я это тут поднасрала! – Злобно усмехнулась Е Цзяяо. Если сказать, что Ся Чуньюй испытывал взрыв негодования, то это ничего не сказать. Она действительно осмелилась сказать подобное, даже не задумываясь, что собеседнику будет противно слушать. – Кхэ-кхэм, я имею в виду, что я не заставляла их гадить, – объяснила Е Цзяяо смущенно, обнаружив собственные погрешности в речи. – Возвращаясь к нашей предыдущей теме… Хоть они и являются старшим братом и Вторым братом, в конце концов, они не имеют кровного родства с нами. Если мы поссоримся с ними, это кончится крахом. У нас все по-другому, потому что мы с тобой муж и жена. Милые бранятся – только тешатся. Это придает интерес в отношениях, – ухмыляясь сказала Е Цзяяо, найдя способ справиться с Чуньюем. Всякий раз, когда он гневался, она просто бессвязно бродила, болтая о том, о сём и улыбаясь, была обходительна с ним и в результате, его дикая ярость улетучивалась. – Я пойду готовить ужин! – Е Цзяяо выпятила губы и послала ему воздушный поцелуй, затем взяв с собой чай с жимолостью на столе, радостно ушла. Ся Чуньюй закатил глаза, с отвращением наблюдая ей в спину, про себя оценивая ее: Она не прошибаема, как городская стена, и ведет себя легкомысленно, ни капельки не походя на порядочную женщину. И что еще за ерунда про некий «интерес», чтобы нормально ужиться, муж и жена должны уважать друг друга, только таким путем можно добиться успеха. Он опустил голову, снова стараясь переключить свое внимание на прочтение книги, но в его мыслях бессознательно постоянно всплывал ее очаровательный вид и миленькие выпученные губы, что в ту же секунду хотелось ее сильно поцеловать. Ся Чуньюй в отчаяние закрыл книгу. Ему точно конец, прожив с этой женщиной слишком долго, даже его представления о правильном и неправильном, стала совершенно запутанным. Е Цзяяо приготовила вкусное кушанье в рекордно короткие сроки. Когда суп из белой тыквы и свиного рёбрышка с тонким слоем мяса, тоже был сварен, она зачерпнула полную миску супа и положила его в коробку для пищи. – Пэн Ву, Пэн Ву... Пэн Ву быстро откликнувшись на голос, ворвался на кухню. – Сестрица, у Вас есть какое-то дело ко мне? – Ты передашь это Первому главе, я уже обсуждала это с ним. – Е Цзяяо передала Пэн Ву коробку с едой и чай из жимолости. – И чтоб одна нога здесь, другая там. Мы подождем твоего возвращения, прежде чем сесть за стол. Пэн Ву с радостью принял поручение по доставке и отправился туда, куда его послали. – Сестрица, почему каждый раз, когда нужно доставить еду Первому или Второму главе, Вы поручаете это Пэн Ву? Почему не поручаете это мне? – ревниво спросил Сун Ци. «Э-э... этот вопрос...» – Е Цзяяо задумалась над этим. Это было странно? Почему? Может быть, она чувствовала, что Пэн Ву был более надежен в этом плане! Это было также, потому что она чувствовала, что он был более знаком с ними. – Ты слишком много думаешь, почему ты не задумывался, что всякий раз, когда мне нужна помощь, я прошу тебя, а не Пэн Ву? Я даже не знаю ответ! Скажи мне, когда ты догадаешься! – приподняв бровь, сказала Е Цзяяо. Она не станет напрягать мозг ради таких скучных вещей. Сун Ци был подавлен и сбит столку. «Хочешь, чтобы я сам догадался? Но откуда мне знать, что у тебя на уме?» После того, как Е Цзяяо разложила тарелки и палочки для еды, она подошла к двери и громко позвала своего ненаглядного: – Чуньюй... Ужинать... Ся Чуньюй немедленно отложил книгу и тут же пошел летящей походкой на кухню. Не знающие наверняка, подумали бы, что он пока дожидался еды, от голода уже обезумел. На самом деле он испытывал невыразимые горькие страдания, потому что если он заставит ее ждать, то на второй раз она вполне могла прийти и, скатив язык, прокричать его имя фактически обозвав ослом, да так громка, чтоб все деревенские уж наверняка услышали. К большому огорчению Ся Чуньюя, что он великий и могущественный наследный принц, на самом деле докатился до такого – стал, как мальчик на побегушках у какой-то женщины, который явился по первому ее зову. Собственно говоря, полагалась, что это она будет у него под башмаком, послушна и покорна, выполняя требования, но сейчас все было совершенно да наоборот. Любые предупреждающие угрозы были абсолютно неэффективны против нее. В его присутствии она сразу становилась хорошей и принималась за старое: вела себя мило, вела себя жалко и занималась любыми другими театральными представлениями. В этой жизни он никогда и никого не встречал того, с кем было так трудно иметь дело. Подведя итог, понятно одно – он хочет сохранить свой престиж любой ценой, она же, плевала с высокой колокольни на престиж, честь и прочею чепуху. Что еще он мог сделать? Какое решение придумать? Какой метод предпринять?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 24: Гениальные последствия (18+)

После ужина Е Цзяяо с мировой скорбью сидела у колодца, и отмывала простыни, а два кролика, как ни в чем не бывало резвились во круг нее. Эрбао вскочил на ее колени и, как приставшая липучка, прилип, что было не оторвать. Не воодушевив Е Цзяяо таким подхалимством, она облила его водой. – Брысь от сюда! Вы двое бессердечных, бессовестных парней. Я была так доброжелательна к вам, и вы, таким образом, решили отплатить мне? Хочешь, чтобы я вымыла тебя? Мне впервые приходиться стирать такие отвратительные вещи. Эрбао посмотрел на нее своими невинными красными глазами. – Теперь ты смеешь изображать из себя милого и пушистого? В следующий раз я приготовлю из тебя суп, – предупредила она Эрбао в последний раз. Эрбао стыдливо опустил голову, направив свой взор на землю. А вот Дабао, не испытывая какие либо муки совести, в стороне скакал и прыгал, исполненный радости. Чтобы жизнь маслом не казалась, Е Цзяяо отругала и его: – Не прыгай тут в праздничном настроении. Ты тоже помочился, так что повинен в содеянном не в меньшей степени. Ся Чуньюй вернувшись после купаний, неся в руках свою старую одежду, решив добавить ей к стирке пару лишних тряпок, услышал, как она разговаривает с кроликами. Ее взгляд и тон походил на то, как родитель воспитывает своего ребенка – с упреком, но в тоже время с искренней нежностью. Ся Чуньюй подошел и бросил свою одежду в тазик с водой, не забыв саркастично фыркнуть: – Если они тебя поймут, то станут первыми в своем роде. – Не недооценивайте маленьких животных, все они имеют интеллект. Пока ты стараешься и относишься к ним с душой, постоянно общаясь с ними, они поймут, что до них пытаются донести, – сказала Е Цзяяо, недооценив его сарказм. – Вот видишь, ранее ты принял акт насилия по отношению к ним, и как только ты пришел, они убежали. Они боятся тебя. Если тебя здесь не будет, и я попытаюсь догнать их, они даже сами не станут убегать от меня. Ся Чуньюй с насмешливым тоном снова злорадствовал: – Даже если у них есть интеллект, ты сама не умеешь извлекать урок, и ты все еще надеешься чему-то их научить? Про выказывания добра, я и вовсе промолчу. Е Цзяяо закатила глаза, вспылив на него: – По-моему ты еще хуже, чем они! Я кормила их несколько раз, и они помнят это, и относятся ко мне с добротой. Что не скажешь про тебя! Я готовлю для тебя каждый день и стираю твою грязную одежду, но никогда не слышала от тебя ни одного хорошего словечка, даже банальной благодарности от тебя не дождёшься. Ся Чуньюй, не то что не испытывал какие-то угрызения совести, так еще и напрашивался на драку, плоско заявив: – Это твоя обязанность! Я еще должен восхвалять ее? «Этот придурок действительно нуждается в тумаках! Ей богу, так бы и поколотила! Больно бесит!» – Е Цзяяо глубоко вздохнула, пытаясь успокоить свои эмоции, сжимая губы в холодную вежливость: – Господин, почему ты бросил свою одежду? Разве ты не видишь, я стираю простыни? Ся Чуньюй посмотрел на простыни, которые она зажала в своих руках, окрашенные пятна темно-зелено-желтого цвета, его выражение лица тут же помрачнело, приглушенно сказав: – Эта одежда мне больше не нужна! – О-о ты сам сказал! Тогда я возьму и выброшу их, – усмехнулась Е Цзяяо. «Подлец! Раз ты заставляешь меня сгорать со стыда, я тоже позволю тебе испытать незабываемое отвращение». Когда Е Цзяяо закончила со стиркой, и поспешила вернуться в комнату, Ся Чуньюй уже лежал в постели. Е Цзяяо подошла и хитрюще вытянула обе руки, подсунув ему под нос. – Понюхай, они плохо пахнут? Я много раз мыла их, но я все еще чувствую этот запах. Ся Чуньюй с отвращением хлопнул ей по руке: – Что за тошнотворные злодеяния ты вытворяешь? Держись от меня подальше! Вспоминая тот зелено-желтый цвет, его подташнивало снова и снова! Она фактически заявила ему, чтобы теперь он нюхал запах ее рук, помытых в кроличьем дерьме. Е Цзяяо во всю забавляясь, разделась и легла спать, а в душе закралась коварная радость. Он был настолько энергичен, что ей приходилось заниматься «спортом» каждую ночь. В конце все сводилось к одному и тому же - она оказывалась прикованной к постели, в полумертвом состоянии. Прошлой ночью она смогла кое-как выкрутиться, свалив все на боли в животе. Кажется, сегодня вечером, она снова сможет избежать этого. Конечно же, после того, как светильник был потушен, Е Цзяяо намеренно полезла к нему со своими «телячьими нежностями», но была с презрением оттолкнута им. Он повернулся к ней спиной, совершенно игнорируя. Е Цзяяо была так горда собой. Надо же, в некоторых случаях его маниакальная чистоплотность сыграла ей на руку. Чем больше он избегал ее прикосновений, тем оживлённее Е Цзяяо хотелось нарушать его границы неприкосновенности. – Чуньюй, Чуньюй, не игнорируй меня. Ты не можешь отвергать меня, только из-за того, что я намочила руки в экскрементах кроликов. Ну же, давай пожмем руки... Ся Чуньюй не на шутку разозлился. Она перешла все границы, даже задела его за живое. Он с грохотящим звуком повернулся к ней, несчастно от ярости завывая: – Е Циньсюань, я предупреждаю тебя! Только попробуй, на свой страх и риск, побеспокоить меня снова, и ты будешь нести ответственность за последствия! Е Цзяяо недовольно скуксилась и шепотом пробормотала: – Как скучно. Я спать. Возле уха больше никто не надоедал, наконец-то наступила тишина и покой. Однако сейчас, даже это затишье не помогало Ся Чуньюю успокоиться. Его голова была занята, предаваясь многочисленным раздумьям. Неужели она хочет «этого»? Дабы спасти сложившееся положение, Ся Чуньюй коснулся ее ноги, тихо спрашивая: – Эй, уже спишь? Е Цзяяо отстранилась, не обращая на него внимания. Э-э! Она злиться? Ся Чуньюй обернулся назад и обнял ее за талию, потирая ее гладкий, плоский низ живота. Явно не ожидая такого поворота событий, Е Цзяяо нервно напряглась. – Ты чего? Ложись спать! Рука Ся Чуньюя направилась вверх, разведывая «территорию», а затем покрывая ее грудь, мягко стискивая и массируя, неясным тоном произнеся: – Ты сейчас в состоянии уснуть? – Почему я не могу уснуть!? Еще как могу! Если не будешь беспокоить меня, тут же возьму и усну. – Если ты хочешь, говори прямо. В этом нет ничего зазорного, – сказал Ся Чуньюй, с высоты своего величия. Такого рода желание ему было по душе, он будет только счастлив, удовлетворить ее. У Е Цзяяо глаза на лоб полезли. Как он пришел к такому выводу? Твою мать! Это самое вопиющее недоразумение в истории. – Я думаю, что ты все неправильно понял! Я ничего не хочу! Я просто хочу спать! – Е Цзяяо испытывала беспокойство, извивая свое тело и так и эдак. Твою же мать! Если он снова ее коснется, то она точно, захочет добровольно быть оккупированной. Ся Чуньюй обнял ее, позволив почувствовать свою «твердость», которая упиралась в нее. Коварно и обворожительно говоря: – А я так не считаю. Как правило, женщины более застенчивы в таких вещах. Хотя она и не была похожа на обычных женщин, но она все же женщина, поэтому желание взяло вверх, и она готова была сдаться. Е Цзяяо хотелось горько заплакать, почему его чистоплюйство больше не работает? Почти без малейших усилий, он вошел в нее сзади. – Не смей отрицать, твое тело честнее тебя, – насмехаясь, произнёс этот наглый мужчина. Е Цзяяо уткнулась лицом в подушку, что от стыда была готова хоть в стенку врезаться. Почему ее тело так быстро отреагировало? Точно так же, как включённый водопроводный кран, который прорываясь, устраивал потопы. Видя, что она смущена, Ся Чуньюю становилось все более и более интересно. Он медленно выходил и яростными толчками входил, заставляя ее громко стонать. Ее голос был очень приятным и мелодичным, слегка тонким и слабым, как у иволги, с небольшим стеснением, боясь пропустить громкий стон, но не в силах его подчинить. От такого глубокого проникающего звука, любой мужчина сойдет с ума, не в состоянии сдерживать себя. – Поднимись. Поднимись вверх. – Ся Чуньюй поддерживая талию, заставил ее подняться. – Нет! – Е Цзяяо вертелась, ей нисколечко не хотелось быть сверху. Зачем? Чтобы позволить ему наслаждаться ее развращенностью? Тем не менее, у него были сильные руки, ему не составило труда поменять позицию. – Нет, не надо! Так слишком глубоко, я умру... «хнык-хнык»... – Е Цзяяо со звонким хныканьем пыталась избежать этого, но была поймана его сильными руками. – Разве ты не можешь контролировать свой предел? Теперь инициатива в твоих руках, – сказал Ся Чуньюй с довольной улыбкой, как у чеширского кота. «Однако я не хочу действовать, понятно? Я все еще очень стесняюсь, ясно тебе?» – Е Цзяяо хотелось плакать без слез. Черт, в этом плане она еще не опытная женщина, и не может прочувствовать все тонкости менталитета такого рода деяний. Е Цзяяо неохотно подвигалась несколько раз, прежде чем лечь на его твердое тело, предпочитая сценически прикинуться мертвой, заставляя Ся Чуньюя чувствовать себя несчастным. – Это бесполезно, – презрительно сказал Ся Чуньюй, затем сел и, обняв ее, встал с кровати. – Что? Что ты хочешь сделать? – Е Цзяяо была в смятении, вися на нем, как коала, крепко держась за шею, боясь упасть и заработать пару тройку шишек. Его «твердость» все еще была в ней, и вслед за его шагами, «он» пружинясь, касался ее наиболее чувствительных мест, резко стимулируя ее чувства. От всего этого Е Цзяяо, не сдержав себя и широко раскрыв рот, вцепилась ему в плечо. «Э-э... эта отвратительная женщина! Она так сильно сжала зубы. Думает это безболезненно?» – нахмурился Ся Чуньюй, но позволил ей укусить. Подойдя к столу, Ся Чуньюй освободил одну руку и подвинул чайник, стоявший на столе в сторону. – Женщина, раскрой рот. – «Хнык-хнык… Разве это не было так увлекательно?!» – подумала Е Цзяяо, немного несчастно похныкивая. Как только Е Цзяяо отпустила свою хватку, ее положили на стол. Когда ее обнаженная кожа коснулась холодного стола, это заставило ее вздрогнуть. Сегодня была ночь полнолуния, и лунный свет подобно серебру, струящийся по подоконнику, посыпал комнату серебряным сиянием. Даже ее снежную кожу покрыл тусклый слой перламутрового блеска, похожего на жемчуг. Две ее маленькие груди, следуя его ритму, поднимались и опускались. Эта соблазнительная сцена, заставляет кровь кипеть в жилах. Это сильное визуальное воздействие, почти сводило его с ума. Ему действительно очень нравится это стройное, но соблазнительное тело. Ее плотная и влажная внутренняя часть - просто рай на земле. Заставляя впасть в экстаз, и независимо от того сколько, этого всегда мало. Оказалось, что это вызывает привыкание, и неизвестно, можно ли избавиться от этой зависимости. – Не смотри... – Е Цзяяо, решила использовать бесплодные усилия, протягивая руки, желая преградить ему взор. Ей было слишком стыдно. Он смотрел на нее с глубоким пронзающим взглядом, а в глубинах ее же глаз, бился пылающий фейерверк. Он схватил ее за руки, наклонился и страстно поцеловал в губы. Его глубокий и хриплый голос был наполнен мужским обаянием: – Так тебе приятно? – Бы... быстрее... – мучительно скулила и умаляла Е Цзяяо, будучи всего на один шаг близка от вершины. – О-о, ты сама попросила! – Лишь от одного слова уголки губ Ся Чуньюя приподнялись, расплываясь, в весьма зловещую и обворожительную улыбку. В тот момент, когда они пришли к своему финалу, они услышали звук щелчка, и тут же застыли, затаив дыхание, удивлённо смотря друг на друга. Ся Чуньюй отреагировал первым и подхватил Е Цзяяо на руки. Затем, секундой позже одна ножка стола сломалась, заставив столешницу наклониться, а потом и вовсе рухнуть, потянув за собой чайник. Снова раздался звук удара, но уже грохот разбитого вдребезги чайника. Сердце Е Цзяяо упало в пятки, желая там же умереть. Даже стол не выдержал и рухнул, от их занятий «спортом». Посреди такой глубокой ночи, они навели такой шорох. Пэн Ву и Сун Ци, они должно быть услышали. Ся Чуньюй был подавлен не меньше: «Что за изношенный в хлам стол? Настолько ненадёжный!» Если бы он заменил его на стол из красного дерева, то таких проблем не возникло бы. – Все из-за тебя. Просто гениально! И что теперь делать? Изыскивать новое? Как ты это объяснишь Сун Ци и остальным? – с негодованием прошептала Е Цзяяо, смотря на происходящее широко раскрытыми глазами. Ся Чуньюю, откровенно говоря, было все равно. – Что в этом такого? Думаешь, они не догадываются, чем мы тут занимаемся? – Я не такая смелая, как ты, мол «мне нет дела до других». Если завтра они будут на меня странно глазеть, я устрою забастовку и перестану готовить, – капризно заявила Е Цзяяо, поставив на кон действенный способ. У Ся Чуньюя голова шла кругом после того, как он насытился, это должно было быть самое расслабляющее время, но в место этого, ему приходиться разбираться с этой неразберихой. Ся Чуньюй прокашлялся, прочищая горло во весь голос заорал: – Неужели тебе так сложно приготовить мне чай? Ты когда-нибудь научишься нормально прислуживать или нет? Е Цзяяо была ошарашена, не успев понять, что происходит. Он ругал ее? Затем до нее дошло, этот парень решил посодействовать ей в этом маленьком спектакле. Тут же войдя в роль, она стала взаимодействовать, наиграна рыдая: – Я сделала это случайно. Поскольку не был зажжён светильник, моя рука соскользнула. Зачем нужно быть таким свирепым, и ломать ни в чем не повинный стол? Ты должен был ударить меня... – Не думай, что в следующий раз, этот кулак не прилетит в тебя. Пораскинь мозгами, или сама все увидишь и прочувствуешь. – Ся Чуньюй был настолько свиреп, переполненный энергии, что не знающий и вовсе не догадался бы, что это лишь наигранность, но, тем не менее, барабанные перепонки собеседника не на шутку разрывались от боли. – «Хнык-хнык...» – Е Цзяяо, поймав удобный момент, притворилась жалкой. Сам он редко, без особой на то причины, желал притворяться злодеем. По правде говоря, ему и не нужно было это делать, как-то само собой получалось, но сейчас он старается хорошо сыграть свою роль, чтобы помочь ей добиться желаемого результата. У Ся Чуньюя уже кожа на голове немела от представления, что они устроили. – Хватит, хватит. – «Хнык-хнык…» – плакала в голос Е Цзяяо, чересчур вжившись в свою роль, то тише, то громче и строя ему моську. В его глазах начал искриться лукавый блеск. – Ты хочешь опробовать другое место? – шепотом пригрозил ей Ся Чуньюй. Е Цзяяо тут же остановила свой фальшивый плач. Обнимая его за шею, она мило кокетничала: – Чуньюй, мне холодно. Ся Чуньюй бесстрастно бросил на нее взгляд и, держа на руках, отнес ее на кровать.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 25: Я тебе нравлюсь?

На следующий день после завтрака Сун Ци было приказано починить сломанную ножку стола. Увидев, в каком плачевном состоянии был стол, Сун Ци искренне выразил глубокое сочувствие к своей невестке. – Третий глава семьи, в последнее время, находится в скверном настроении, так что не принимайте все на свой счет. Чтобы Третий глава не говорил, пропускайте все мимо ушей. – Ты все слышал? – смущено спросила Е Цзяяо, вспоминая вчерашнюю ночь. Сун Ци пожал плечами. Средь ночи в третью стражу[1] раздался такой громкий крик, он не глухой. – Мне лень обращать внимание на такую ерунду, – пробормотала Е Цзяяо. Про себя радуясь: «К счастью, вчера вечером мы сыграли такой спектакль. Сун Ци и остальные ничего не заподозрили». Минутами позже пришла тетушка Цзян, чтобы доставить сегодняшний рацион. Так или иначе, он был распределен в соответствии с количеством людей. Е Цзяяо было слишком лениво получать его. К счастью, тетушка Цзян не возражала отправлять его ей каждый день. – Вчера Вы сказали, что хотите сделать пельмени для Второго, поэтому Старик Юй специально дал лишние 500 грамм свинины и полтора килограмма муки. Теперь еда становится все меньше и меньше, и даже последнюю свинью пустили на мясорубку, – вздохнула Тетушка Цзян. Это было правдой. Е Цзяяо сочувствовала, но, честно говоря, ей не нужно было беспокоиться об этих проблемах. Чуньюй каждый день охотился, чтобы поймать добычу. К тому же, на горе была раскопана большая территория для выращивания различных овощей, да и в озере Янся водилось полным полно рыб и креветок довольно крупных размеров, поэтому Сун Ци, время от времени, шел к озеру рыбачить. В связи с этим голодать им не приходилось, они все также были обеспечены и качеством, и количеством питания. – Так, отлично! Еще с прошлого раза осталось много муки, я смогу сделать дополнительно несколько порций, так что в полдень ты и дядя Цзян тоже сможете прийти, и поесть вместе с нами, – улыбаясь предложила Е Цзяяо. Тетушка Цзян искренне улыбнулась. – Это отличная идея. Однако в полдень мне еще нужно помочь на кухне, если бы не это, я могла бы помочь тебе в приготовлении. – Это ни к чему. Я могу справиться с этим сама, – улыбаясь заверила Е Цзяяо. Разве не она нуждалась в драгоценных минутах? Единственное, чего ей не хватало больше всего, с тех пор, как ее привезли на гору – это лишнее время. После того, как тетушка Цзян была выпровожена к своим делам, Е Цзяяо начала готовить пельмени. Она должна была правильно рассчитать количество порций, чтобы всем хватило. В ее собственном дворе были четыре человека. Еще нужно отправить пельмени Второму главе, в таком случае, она, безусловно, должна отправить одну порцию и Первому главе, чтобы он тоже отведал их на вкус, она слышала, что ему очень нравится пельмени. К тому же, тетушка Цзян и ее супруг, еще двое. В итоге, получается, готовить на восемь персон. Возможно, что и триста пельменей все еще будет недостаточно. После своих тщательных подсчетов Е Цзяяо, снова добавила в тесто три столовых ложек муки и вбила еще два куриных яйца, чтобы сделать тесто более эластичным и податливым. Затем играясь с количеством воды, она контролировала степень мягкости и твёрдости теста. А уж месить тесто она поручила Сун Ци, сама взявшись за приготовление начинки для пельменей. В соответствии с предпочтениями каждого, Е Цзяяо планировала приготовить три вида начинки. Второй глава хотел фарш из свинины и душистым луком [!] . У Чуньюя пользовался почётом мясной фарш, с грибами шиитаке и китайской капустой. Сама она любит фарш из свинины с молодыми ростками цицании [!] . Что касается других, они небыли привередливы, им сойдёт любая начинка. [!] Лук душистый или лук ветвистый, а так же известный, как китайский чеснок, обладают всеми свойствами лука и чеснока. В пищу употребляются листья, имеющие неповторимый луково-чесночный вкус. Все части растения съедобны. [!] Цицания водная, или индейский рис/дикий рис – это однолетнее растение, которое можно встретить на берегах водоемов. Цветение происходит в конце летнего периода, после чего начинается созревание зерна. Внешний вид зерен имеет главную особенность: они черного цвета. Вкус пельменей зависит от выбранных продуктов для их начинки, если ингредиенты будут не первой свежести, то ничего удивительного, что и вкус будет «ни рыба, ни мясо». В современном мире, из-за постного использования рактопамина [!] или прочей ерунды, люди, которые готовили мясо, обычно предварительно кипятили в воде, чтобы устранить вредные и не нужные вещества, скопившиеся вместе с пеной. Однако свинина в эту древнюю эпоху, экологически чистая и незагрязнённая всякой химией, и если поместить свинину в кипящую воду на непродолжительное время, напротив, можно только потерять ее первоначальную нежность и вкус. Поэтому Е Цзяяо лишь потребовалось измельчить мясо в фарш и добавить различные приправы и отложить мариноваться, чтобы все специи пропитали мясо. [!] Рактопамин - вещество, используемое в качестве кормовой добавки для увеличения мышечной массы у свиней и крупного рогатого скота. Затем она мелко нашинковала китайскую капусту, добавила немного соли и выжила излишки сока, таким образом, после приготовления капуста будет особенно мягкой. В то время как лук душистый не требовался в выжимании лишнего сока, так как он готовится очень легко, этим можно только испортить его вкус. Молодые ростки цицании нужно было нарезать мелкими кубиками, а затем, положив в казан, помешивая обжарить, не доводя до готовности, грибы шиитаке также нужно было обжарить на масле, чтобы получить его аромат... После того, как она закончила все эти приготовления, Е Цзяяо пошла звать Сун Ци. – Сун Ци, ты уже починил стол? – Да! – Сун Ци взяв свои инструменты, вышел и с улыбкой добавил: – На этот раз все сделано прочно, тем не менее, я не уверен, что он сможет пережить еще один удар Третьего главы. Сестрица, Вам нужно поговорить с Третьим. Е Цзяяо надула губы: – Думаешь, он станет слушать меня? Если он снова сломает его, я просто принесу камень, и пускай крушит его, заодно получит оздоровительные процедуры для своих нервных клеток. – Это хорошая идея! – улыбаясь, подстрекал Сун Ци. – Хорошая идея? – Неожиданно раздался холодный голос Ся Чуньюя. Сун Ци сразу же вздрогнул, опустив голову, не осмелясь взглянуть на строгое лицо Третьего главы, покрытое льдом и инеем. Е Цзяяо хотела смеяться, но она постеснялась усугублять несчастье Сун Ци, которое привалило так не видано не гадано. – Нет, ты прав, я тоже считаю, что эта отличная идея. Сун Ци, предоставляю это тебе! Я думаю, что камень на обочине дороги, у заднего склона горы идеально подходит в качестве стола. Ты отправишься за ним, и не смей возвращаться без нового «стола», – спокойно заявил Ся Чуньюй. Сун Ци в ужасе крикнул: – Но Третий... Третий глава, этот камень весит не меньше нескольких тысяч килограмм. Каким образом его можно перенести!? Ся Чуньюй энергично похлопал Сун Ци по плечу, да так, что бедному пришлось согнуть колени. – Я верю в тебя! Ты сможешь это сделать. Сун Ци молча плакал в отчаянии... Может ли оно быть сломано или сдвинуто с место? Разве он не сказал всего три безобидных слова? Разве он не поддакивал лишь словам невестки? Зачем так поступать? Почему всех люлей собирает он? Е Цзяяо больше не выдержала издевательств над Сун Ци и бросила на Чуньюя убийственный взгляд, а затем сказала: – Сун Ци, пойди, и замеси тесто. Что за речи про перемещение камня на голодный желудок. Вряд ли камень поспособствует насыщению твоего желудка. Шпарь на кухню. Сун Ци посмотрел на Третьего и робко сказал: – Третий глава, сестрица попросила меня замесить тесто! – Ты можешь принести камень после того, как закончишь месить тесто, – равнодушно ответил Ся Чуньюй. Этот парень, кажется, прибывает на волосок от смерти, и лучшее лечение от его недуга, хорошенькое наказание. Теперь он всегда таскается с Яояо и начинает перенимать ее злые помыслы. Даже перестал уважать и воспринимать его, как своего хозяина. Теперь Сун Ци напоминал баклажан, покрытый серебристым налётом. Он трусливо прошмыгнул на кухню. – Сестрица, Вы должны спасти меня, – воскликнул Сун Ци с кислым выражением лица. – Разве ты не понимаешь, что он просто смеётся над тобой? Ты правда думаешь, если ты не притащишь этот камень, он собирается убить тебя или скинуть тебя с горы? – издевательски спросила Е Цзяяо. Она не знала, есть ли еще смельчаки, которые смели перед Чуньюем ломать комедию, но каждый раз, когда это делала она, это срабатывало очень эффективно. Сун Ци про себя сделав выводы, согласился, что сказанные невесткой слова имели смысл, но он то знал характер Третьего. Даже если он не заставит притащить этот камень, он придумает иной способ, как всыпать по первое число. – Ну, не трусь ты так. Я поговорю с ним позже, – успокаивала Е Цзяяо. Сейчас дело первостепенной важности было лепить пельмени, а не выдувать проблемы в мировой масштабности. Сун Ци охваченной той же тревогой, начал месить тесто. Тем временем Е Цзяяо пожарила несколько яиц и после приготовления, порезала их на мелкие кусочки. А затем она равномерно смешала их с овощами и мясной начинкой. И в завершении, взяв палочки для еды, решила продегустировать. На вкус действительно получилось идеально. – Прикладывай больше сил! Нужно мять тесто сильнее. Если пельмени будут слишком мягкие, будет невкусно, из-за отсутствия некоторой твердости. – Е Цзяяо повернулась, чтобы взглянуть на Сун Ци. Этот парень был в подавленном настроении, и работал очень вяло, будто на нем уже целый день пахали. – Ладно! – Расстроенный Сун Ци, без особого энтузиазма, стал прикладывать больше усилий. – Ты продолжай мять тесто, а я пойду посмотрю, что он делает, хорошо? – Распорядившись Е Цзяяо вытерла руки и отправилась в главное здание. Ся Чуньюй сидел в кабинете, небрежно вращая в своих руках стаканчик для кистей, и, казалось, он глубоко задумался о чем-то. – Чуньюй, почему ты сегодня вернулся так рано? А где Пэн Ву? Разве он не пошел с тобой? – спросила Е Цзяяо. Ся Чуньюй слегка взглянул на нее и беспристрастно ответил: – За последние несколько дней, мало нажива. Все они, один за другим, вели себя, как больные петухи. На тренировке от них проку было мало, цыплёнок и то поживее будет. – Если шпиона так и не удастся найти, получается, что «Сломанный Камень Дракона» никогда не откроется? – нахмурившись спросила Е Цзяяо. Ся Чуньюй нахмурил кончики бровей. – Кто знает, о чем думает Первый глава?! Фэн Чаолинь и императорский двор вступили в сговор, напасть на лагерь. В данной ситуации обстановка диктует действие. Сейчас самое время наращивать запасы, но у всех заканчивается еда, и они вынуждены голодать. Как можно поймать шпиона, если его метод привел к тому, что каждый стал опасаться за себя. Теперь общественное мнение разделилось. Полнейшая не боеспособность. – Неужели он действительно наивно надеется, что «Сломанный Камень Дракона» сможет сдержать наступление правительственных войск? Думает, что их артиллерию нельзя переместить сюда? – в уголках губ Ся Чуньюя появилась холодная усмешка. Э-э... Они действительно могут атаковать и прорвать оборону? У Е Цзяяо было двоякое чувство. Сама не знала, надеется ли она, чтобы в лагерь, в конце концов, прорвался фронт и нанес поражение, или все же не хотела этого. Хотя это и было логово разбойников и преступников, но здесь так же были и хорошие люди, такие как тетушка и дядюшка Цзян, такие как Сун Ци. Все они были вынуждены подняться на гору, не совершая никаких плохих поступков. К тому же, некоторые люди были похищены и насильно отправлены сюда, как и она. Выполнять тут тяжёлую работу. Это ни в чём не повинные люди. Если офицеры и солдаты нападут на деревню, они пощадят этих людей? Пощадят ли ее? Она, как ни как, жена Третьего главы! – Тогда тебе следует поговорить с Первым главой! – предложила Е Цзяяо. – И что я ему скажу? Теперь он во всех видит шпиона. Как бы не так, прям уже бегу обсуждать это и навлекать на себя презрение. Обойдусь! – иронично усмехнулся Ся Чуньюй. И то, правда! Первый глава семьи уже сомневается в Чуньюе, и если он скажет, по мнению Первого, бесполезные слова или никуда не годную идею, это наоборот заставить рассматривать его, как личность, имеющую скрытые намерения. – Тогда... Что если лагерь атакуют? Что ты будешь делать? Что мне делать? Будешь ли ты заботиться обо мне? – с тревогой спросила Е Цзяяо. Ся Чуньюй искоса посмотрел на нее. Его чистые и ясные глаза были похожи на озеро полное воды с безмятежными волнами и без капли эмоций. – Если войдут правительственные войска, разве ты не будешь спасена? Может быть, они захотят отрубить мне голову, а ты сможешь добавить ударом меча. Е Цзяяо вдруг почувствовала необъяснимую злость. – Как ты можешь говорить такое? Хотя она была вынуждена быть его женщиной, и также ненавидела его высокомерие и бесцеремонность, но она никогда не желала его смерти. Она просто хотела уйти, не более того. – О-о? Тогда, что ты хотела этим сказать? Неужели я тебе нравлюсь? – В глазах Ся Чуньюя появился всплеск беспокойства или даже ожидания, а губы изогнулись в своеобразную улыбку, обладающая лишь некоторым правдоподобием. «Нравишься ли ты мне? С луны свалиться, нет? Я совсем не похожа на тебя! На бесчеловечных парней, как вы все! Для которых убить человека – все равно, что косить траву, которые не воспринимают человеческую жизнь всерьез! Такие, меня совершенно не интересуют.» Е Цзяяо повернулась и ушла. Она не могла ответить на этот вопрос. Если она скажет «да» это будет ложь, к тому же возможно, он стал бы насмехаться над ней. Скажет «нет» это обидит его. Это была проигрышная ситуация. Внезапно он почувствовал будто замер от горя, охваченный печалью. Он знал, где находится секретный путь, и даже если правительственные войска атаковали, он мог выйти из неприятной ситуации в целости и сохранности. Даже если он просто рассматривал ее в качестве игрушки, он принимал во внимание, что она делает все возможное, чтобы служить ему, выкладываясь по полной, и тратя моральные и физические силы. Неужели она думает, что он не отдал бы должное за ее тяжелую работу? Неужели так сложно дать ей обещание? Ся Чуньюй просто подшучивал над ней. Несмотря ни на что, как он мог оставить ее одну, включая невинных людей в этом лагере? Он изыскал способ, как обеспечить им сохранность, не говоря уже о ней. Какой бы она ни была, но она все еще делила с ним ту же подушку. Кто бы мог подумать, что она отвернется и с холодным лицом уйдет. Она сошла с ума от злости? Или он ей совсем не нравился, даже самую малость?! Думая об этой возможности, Ся Чуньюй испытывал неимоверное раздражение. «Забудь об этом! Не заставляй ее! Подожди, пока дело завершиться! Она сможет пойти туда, куда ей захочется. Тогда это даже избавит от некоторых забот» Е Цзяяо от возмущения надулась, как шарик, и вернулась на кухню. Сун Ци увидев ее выражение лица, понял, что она была в ярости, наверняка попала под горячую руку. Он хотел утешить ее несколькими словами, но побоялся, что их услышит Третий глава и снова попытается наказать его. Поэтому предпочёл молчать в тряпочку, продолжая месить тесто. Е Цзяяо оттолкнула Сун Ци, и, схватив ком теста, начала из-за всех сил мять, про себя браниться, на чём свет стоит: "Вонючий осел! Дохлый осел! Ублюдок! Мать твою... я не буду умолять тебя! Я и без тебя смогу прожить долго и счастливо! Сун Ци смотрел на это бедное тесто в ее руках, которое она мяла, будто наносит удар своему врагу. Он не мог не фантазировать, где она избивает Третьего, всеми различными способами. Если бы этот день действительно наступил, было бы здорово увидеть это зрелище - как этот высокомерный пуп земли, наследный принц Цзинъань терпит поражение.

[1] У древних народов, до разделения времени на часы, определялось все по страже. Для охраны лагеря древние народы делили день и, в особенности, ночь на определённые промежутки времени, в которые сменялась стража. Отсюда счёт времени по стражам. В древнем Китае же, сутки были разделены на 12 часов, каждый из которых именовался в соответствии с «земными ветвями». Проще говоря, по зодиаку. Время с 11 до 1 часу ночи (3-я стража) – период активности крысы. С 1 до 3 часов ночи (4 стража) – бык жует жвачку. С 3 до 5 утра (5 стража) – гуляет грозный тигр. С 5 до 7 утра, когда солнце еще не встало – легендарный нефритовый заяц готовит на Луне лекарство «мао». С 7 до 9 утра – дракон нагоняет тучи и готовит дождь. С 9 утра до 11 часов – проявляет активность змея. С 11 до 1 часу дня – резвятся кони. С 1 до 3 часов дня – самая сочная трава для барана. С 3 до 5 часов – самое любимое время для обезьян. С 5 до 7 вечера – куры отправляются спать. С 7 до 9 часов вечера (1 стража) – собака приступает к ночной охране дома. С 9 до 11 вечера (2 стража) – свинья наслаждается сном.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 26: Потерять всякий стыд и совесть

Е Цзяяо завернула пельмени с начинкой из свинины и душистого лука. Затем она положила их в котел, и варила до готовности, а в завершении приготовила соус для них, подобранный в соответствии с начинкой. После всех манипуляций она попросила Пэн Ву отправить это Второму и Первому главе. А затем принялась готовить порцию для Чуньюя. Тем не менее, она все еще злилась и была слишком ленива, идти звать его святейшество на обед, поэтому после приготовления, по призыву Третьего, поручила Сун Ци. Он был только рад повиноваться этой просьбе, ведь это было его благоприятной возможностью подхалимничать, поэтому он счастливо побежал к Третьему, подзывать его поесть вареных пельменей во вкусном бульоне. Собственно говоря, каждый раз, когда все было готово, Е Цзяяо звала его на обед, но сегодня все иначе, это делает Сун Ци. Поэтому для Ся Чуньюя это было непривычно. Е Цзяяо положила миску с готовыми пельменями на кухонный очаг. Сун Ци, без всяких тривиальных «спасибо, пожалуйста», просто забрал их. – Третий глава! Вы только посмотрите на эти завернутые пельмени, которые сделала сестрица. Они выглядят просто потрясающе, а на вкус, должно быть, еще лучше. В них начинка из свиного фарша и китайской капусты. Ешьте пока еще горячие. Ся Чуньюй только собирался открыть рот, как услышал эти слова. Он тут же удостоил его своим суровым взглядом. Почему он всегда любил трепаться пустой болтовнёй? Думает, он сам не догадается поесть? Он взглянул на свою женщину, которая хлопотала у плиты, и вовсе игнорируя его пронизывающий взгляд, даже когда она оборачивалась, то демонстративно не смотрела в его сторону, избегая их прямого столкновения глазами. Она действительно малость разумна и прозорлива. Он даже ничего ей не сказал. Стоит ли из-за этого так злиться и строить оскорбленную невинность? Пельмени на тарелке были аккуратно расположены. Каждый пельмень был одинакового размера и каждый имел по шесть сгибов. Выглядели, как паровая булочка, только примерно в половину меньшего размера. Поверхность пельменя была изысканная и блестящая, как морская жемчужина, через которую смутно просачивался цвет грибов шиитаке и свинины внутри. Они получились, как «хрустальные» паровые пельмени. Выглядели воистину соблазнительно. Когда он сделал первый прикус, то ощутил, как из начинки просочился восхитительный бульон, почувствовав во рту легкую жирность вперемешку с дивным вкусом и утонченным ароматом свежей капусты и нежной свинины. Это было приятное сочетание сладкого и соленого, и очень близкое, к подлинному стилю Цзяннань. Ся Чуньюй искренне восхищался тем, что, казалось, будто у нее ничего не получится, и вдруг, ее руки обладали словно волшебством, и в следующее мгновение ока, она превращала любой обычный, можно даже сказать «скучный» ингредиент, в лучший деликатес на этом белом свете. – Ты тоже присоединяйся. – Ся Чуньюй впервые в своей жизни, добровольно взяв на себя инициативу, подзывал ее кушать. Е Цзяяо предпочла играть с ним в молчанку, продолжая усердно заниматься своими делами. Ся Чуньюй нахмурился от бури негодования: «Это женщина чересчур самоуправна, вечно делает наперекор». – Дядя и тетя Цзян тоже придут позже отведать пельмени. Сестрица все еще делает их долю, – улыбаясь, пояснил Пэн Ву. Ся Чуньюю осталось лишь склонить голову и, зарывшись взглядом в тарелку, продолжить поедать варёные пельмени. – Третий, Третий глава, случилось что-то серьезное... – крикнул в полном замешательстве Пэн Ву, когда он с лихорадочной поспешностью вбежал внутрь. Ся Чуньюй продолжал спокойно сидеть, как непоколебимая гора Тайшань, и так же безразлично сказал: – Успокойся и выражайся членораздельно. Пэн Ву был родом из Шаньси, и когда он нервничал или тараторил без умолку, то обычно немного загибал кончик языка при произношении согласных, что люди едва могли понять, о чем он лепечет. – Третий глава семьи, шпион пойман. Первый глава, как раз сейчас его допрашивает! Он попросил Вас немедленно пойти туда, – сообщил Пэн Ву. Ся Чуньюй выглядел почти комичным, когда он на мгновение оцепенел с пельменем во рту, и уже сам неясным тоном произнес: – В самом деле? Кто это? – Это брат из седьмого лагеря, по имени Тун Хэсян. Ся Чуньюй положил палочки для еды, и все еще пережёвывая пельмень во рту, он встал и сказал: – Давай пойдем, посмотрим. – Я тоже пойду! – произнес Сун Ци. Неужели там такое захватывающее зрелище, что все ринулись туда таращиться? После того, как все ушли в такой спешке, Е Цзяяо сердито закатила глаза. Когда они вернутся, пельмени будут уже холодными. Пельмени вкусные, когда они свежие, только, только с пылу жару. Разве теперь не выходит, что она зря старалась и впустую потратила полдня на их готовку? Но с другой стороны, если они действительно поймали шпиона, это означает, что подозрения с Чуньюя можно считать сняты, и «Сломанный Камень Дракона» также могут снова открыть. По сравнению с этим тарелка с холодными пельменями – пара пустяков. Через некоторое время пришли дядя и теия Цзян. – А где Третий глава? – спросил Дядюшка Цзян, оглянув все вокруг. Е Цзяяо пытаясь смягчить свое раздражение, обиженно ответила: – Он успел съесть лишь половину своей порции, когда ему сообщили, что поймали шпиона, и Первый глава попросил его прийти. Выражения лица дяди Цзян было несколько странным, и, похоже, он был весьма удивлен. – Они поймали его? – Скажем так, за эти несколько дней никто не знает какое бесчисленное количество людей было арестовано, но ни один из них, так и не вывернул свою душу на изнанку по признанию, и тут, в конце концов, кто-то пришел с повинной, поэтому и эти вычисления может являться прорухой, – возразила Е Цзяяо, не принимая всерьез эту тему. – Верно сказано! – согласился дядя Цзян, слегка рассмеявшись. – Ну и фиг с ними. Давайте просто поедим. Тетушка, дядюшка Цзян, вы будете пельмени с мясным фаршем и молодыми ростками цицании? – спросила Е Цзяяо. Начинка с душистым луком была резервирована Пэн Ву. Сун Ци и Чуньюй хотели с китайской капустой и мясным фаршем, поэтому другим особого выбора не представилось, осталось только с молодыми ростками цицании и фаршированным мясом. – Я не привередлив, я уверен все, что приготовила Третья госпожа будет вкусным, – сказал дядя Цзян. Тетя Цзян с улыбкой добавила: – Само собой! Да по сравнению с мастерством Третьей госпожи, все, что приготовил Старая голова Юй, можно назвать только кормом для свиней. В прошлый раз, когда тетя Цзян настойчиво заступилась за Третью госпожу, она оскорбляла Старую голову Юй и нескольких теток на кухне. Не говоря уже о том, что Третья госпожа отняла квалификацию у старика по приготовлению стряпни для Второго главы. Смотреть на их вечно недовольные лица, и ладить с ним на одной кухне было весьма сварливо. Если бы не ее широкая кость, физическая сила и мужественный дух, даже она не знала, к каким бы последствиям это привело, ведь у этих людей напрочь отсутствует такое понятие, как доброжелательность. – Приготовленная холодная закуска из варенной в сое курицы, Старой Голове Юй, не плоха, – с улыбкой произнесла Е Цзяяо. – Только из-за этого он не может сравниваться с Вами, – опровергла тетя Цзян. *** Спустя более двух часов, наконец-то вернулся Чуньюй. Е Цзяяо с закрытыми глазами лежала на диване, отдыхая в надежде, что ее настроение улучшится. Когда она услышала, что они вернулись, тут же встала, чтобы сделать им немного еды. Это ее работа. И не зависимо от того, насколько велико было ее не желание, она все равно должна хорошо выполнять свой кропотливый труд. Особенно, когда сталкиваешься с таким ненадежным тупым ослом. Порция Пэн Ву еще не была приготовлена, поэтому она положила пельмени в кастрюлю и поставила вариться, чтобы накормит и его. А вот недоеденная доля Чуньюя и Сун Ци, была уже холодная, поэтому Е Цзяяо переместила их на сковороду, чтобы приготовить жареные пельмени Трое сели за обеденный стол и продолжили обсуждать вопрос касательно шпиона. – Вот уж не думал, что Тун Хэсян вдруг признается, – на эмоциях сказал Сун Ци, остро воспринимая сложившуюся ситуацию, добавил: – В голове не укладывается! Я играл с ним в двойную пряжку и выиграл у него много денег. – В этом нет ничего удивительного. Он был пойман и схвачен, когда тот пытался тайно улизнуть с гор, вот и угодил в ловушку. Первому главе даже не пришлось прибегать к пытке! – Но Первый глава сказал, что, если он честно признается и скажет правду, он пощадит его жизнь и использует снисходительность при назначении наказания. В результате, он был обезглавлен на месте – бормотал Сун Ци, считая, что это лишь выманивание у обвиняемого нужные допрашивающему показания! Бегство с горы само по себе наказуемо – сто ударов доской, что уже равносильно приговору к смертной казни. – Третий глава, как Вы считаете? – спросил Пэн Ву. Ся Чуньюй размышлял над этим долгое время, прежде чем ответил: – Я надеюсь, что это он, и этот кризис в деревне наконец-то закончится. Никто не знает лучше него, является ли Тун Хэсян шпионом или нет, однако, он действительно признался. Когда Первый глава убил его, только тревога и неверие читалась в глазах Тун Хэсяна, словно упрек в том, что Первый глава, не сдержал свое слово. Неужели он действительно был так глуп? Разве не глупо думать, что признавшись в шпионаже, возможно сохранить свою жизнь? Может ли быть так, что Первый глава прежде достиг с ним какую-то договорённость, поэтому перед смертью Тун Хэсян был так удивлен и приговор не соответствовал его желаемому? Неужели это очередная ловушка Первого главы? Чтобы настоящий шпион попался на крючок, считая, что нескладица миновала, а затем ослабил бдительность и предпринял какие-то действия? Это не невозможно, в противном случае, почему Первый глава не добрался до главного? Он мог бы допросить и получше! Навести справки, нет ли у него других сошников? Каким образом он связывался с императорским двором? И прочие наводящие вопросы по типу этого. Тем не менее, Первый глава, не спрашивая конкретных деталей, решил его уложить в могилу. – Первый глава открытым текстом заявил на весь лагерь. Как это может быть клеветнические измышления? – спросил Пэн Ву. – Лично я больше беспокоюсь о сговоре Фэн Чаолина с императорским дворцом, и весьма скоро приму необходимые меры, – со вздохом произнес Ся Чуньюй. Е Цзяяо продолжала тихо слушать, насторожив слух, пока не прозвучали звуки «пшш».... Вода в кастрюле вскипела и уже переливалась через край. Е Цзяяо быстро открыла крышку, и стала выуживать пельмени из воды. – Пэн Ву, твои пельмени готовы. Пэн Ву посмотрел на Третьего главу, который еще не получил еды. Разве он может начать свою трапезу прежде Третьего главы? – Сестрица, я не голоден. Вы можете сначала сделать для Третьего главы, – сказал Пэн Ву. Е Цзяяо было все равно, будет он есть или не будет. Она добавила один половник воды в сковороду, накрыла ее крышкой и томила некоторое время. Жареные с двух сторон пельмени были восхитительно блестящими, оранжево-желтого цвета, и аромат жареных пельменей, исходящий из сковороды, разнесся во все стороны. – Все готово, вы можете подходить и взять их сами. – Е Цзяяо сняла фартук, закончила работу и направилась к выходу кухни, не забывая настойчиво инструктировать: – После еды, приберите за собой кухню. «Твою мать! Для начала я должна, как следует вышколить этих мужчин. Совсем от рук отбились! Если вы хотите наслаждаться пищей, мной приготовленной, вы должны быть благонравными». Трое взрослых мужчин молча обменялись растерянными взглядами, у Пэн Ву от замешательства так вообще голова помутнела, так как был не в курсе происходящих дел, он только заметил, что невестка сегодня была, как в воду опущенная. Сун Ци знал лишь приблизительно, в общих чертах. Только Ся Чуньюй инстинктивно знал, что к чему, потому что это отвратительная соплячка бросила на него свой недовольный взгляд. – Я возьму еду, возьму. – Быстро вскочил с места Сун Ци, боясь, что у Третьего главы будет припадок и его гнев снизойдёт на всех. У него и так уже было мрачное выражение лица, а тут глядишь, и пар из ушей пойдет. Поскольку они толком не могли съесть свой обед, к этому позднему времени они не успели утолить свой голод, пока тот не толкнул их на обжорство. Поэтому на вкус пельмени показались иначе, более вкусными, чем раньше, в особенности лакомые жареные пельмени – оболочка была хрустящей и желто-оранжевой, а вкус был чрезвычайно ароматным. Все трое жадно пожирали пищу, как голодные волки, набивая свои живота, ведь голод не признает моральных устоев. После еды, сытые и довольные, Сун Ци и Пэн Ву сознательно поняв кому выправить положение, начали убирать беспорядок. А Ся Чуньюй, возвращаясь обратно в дом, во время хождения размышлял, стоит ли ему сделать что-нибудь, чтобы успокоить ее? Даже если он не сделал ничего плохого? Он просто не ответил на ее вопрос и задал другой вопрос, что в этом такого? Женщины – трудные существа. Еще не решив, как ему быть, ему представился взор, как Е Цзяяо держала на руках Дабао и Эрбао, играясь на диване. От увиденного, он невольно нахмурился: – Разве мы не договорились больше не пускать их в дом? Е Цзяяо в крайнем раздражении, закатила глаза и проигнорировала его. Она сделала это нарочно, чтобы посмотреть, что он сможет ей сделать. В любом случае, у нее было плохое настроение, и она хотела сделать что-то на зло, чтобы и ему было не лучше. Ся Чуньюй нервно смотрел на извивающую задницу кроликов, опасаясь, что они снова оставят свои испражнения на диване. – Немедленно унеси их отсюда! – не выдержав, прорычал Ся Чуньюй, наблюдая на ее равнодушное лицо, на котором явно было видно, что ей было хоть бы хны. А вот два кролика тут же задрожали от этого грозного рева и прижались к ногам Е Цзяяо, как своей спасительнице, с безопасного по их мнению места, тревожно наблюдали за Ся Чуньюем. Е Цзяяо погладила двух маленьких кроликов, и тихо сказала: – Все хорошо, не бойтесь, у этого человека просто грубый голос, когда он бесится, но он ничего вам не сделает. – Е ЦИНЬСЮАНЬ... – Ся Чуньюй был сыт по горлу ею. Она становилась все более и более высокомерной. Она намеренно пропускала мимо ушей его слова? Каждый раз на словах говорила одно, а делала наоборот. Неужели ей хоть в чем-то было сложно с ним согласиться? – Зачем орать во весь голос? Думаешь я глухая? – сказала Е Цзяяо, наградив его своим равнодушным взглядом. – И в самом деле, оказалось, ты не глухая. А то я уже подумал, что ты не только глухая, но еще и немая. Тогда, что у тебя за причина, по которой ты не делаешь то, о чем тебя просят? – спросил Ся Чуньюй с суровым видом. – Я прекрасно все расслышала, но позволь поинтересоваться, с какой такой радости я должна тут плясать под твою дудку? Ты хорошо ко мне относишься? В твоих глазах я всего лишь кухарка, готовящая пищу. Стиральная машинка, которая отстирывает твое белье. Ах, ну да, еще и грелка, гарантия для твоей теплой пастели. Так, никчёмная игрушка, которую можно выбросить в любой момент, как не нужную вещь. Еще скажи, что это не так? Раз уж ты не воспринимаешь меня всерьез, будь добр, снизь свою планку требований, – безучастно проворчала Е Цзяяо. Ся Чуньюй сейчас прибывал в неописуемой ярости. – Я отношусь к тебе с большей вежливостью и снисходительностью, чем ты того заслуживаешь! Я и так во многом тебе уступаю, а ты только наглеешь, потеряв всякий стыд и совесть. «Да пошел ты! Что за бред сивой кобылы?» – про себя поносила Е Цзяяо. Это предложение только добавило соль на рану. Черт возьми, она не предполагала, что в этот день ей придется проявить агрессию, и тем более не хотелось сойти с ума сегодня. Она, высоко задрав подбородок, и с холодной улыбкой на лице, посмотрела на него. – Вежливость и снисходительность? Тебе не кажется, что все с точностью да на оборот? Поэтому ты можешь засунуть свои слова себе в одно место и желательно глубоко и надолго. – Е Циньсюань, у моего терпения есть придел, – предупреждающе процедил сквозь зубы Ся Чуньюй. Это женщина все никак не может уняться, все кричит и безобразничает. – Ты не поверишь, у моего терпения также есть придел. Ты в самом деле думаешь, что я твоя рабыня? Стоит тебе махнуть рукой, и я по первому зову прискачу и с радужным видом стану прислуживать твоей наглой заднице? Ты не хочешь это терпеть, и я больше не в силах это вынести. И что теперь? Выгонишь меня? Или предпочитаешь задушить? Ну же, давай смелей... – не сдавала позиции Е Цзяяо, с гордо вытянутой шеей и поднятой головой, непреклонно шла в наступление. Правильно говорят, что в супружеской жизни есть как взлеты, так и падения, первые ссоры и первые примирения. Если у мужа и жены есть взаимные упрёки, они непременно поссорятся, даже если не будет радости победы, не горечь поражения. Во время перепалки они срывают своё дурное настроение, спуская свой гнев и злость, пока, в конце концов, оба не утихомирятся. Однако сейчас, он мог не надеяться, на этот раз она решила продолжить этот тлеющий конфликт до тех пор, пока он не уступит ее требованиям.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 27: Чересчур свирепый укус

– Е Циньсюань хватит подымать скандал безо всякой причины! – гневно заявил Ся Чуньюй. – Это я то ругаюсь без причины? Это ты у нас одарённый на дебоширство по пустякам. Ты бессердечный и бессовестный тип! Я была так добра к тебе и служила тебе всем сердцем и душой. И что я получаю взамен? Все верно, только твои крики и ругань, разного рода угрозы - один сплошной дискомфорт, вот, что я получаю, когда тебе что-то не нравится в моих действиях. Почему в этом мире существуют такие люди, как ты, у которых сердце сделано из огромного булыжника? Как мне пробить эту неприступность? Как мне достучаться до твоего сердца... «хнык-хнык»... сквозь слезы ругалась Е Цзяяо, не в силах больше продолжать говорить. На этот раз это был не фальшивый плач. Когда она думала о своей трагической жизни, что ей пришлось пережить, пройдя сквозь время и пространство, ее лицо покрывалось подлинными слезами несчастной женщины. Женские слезы – проклятия мужчин. Видя и слушая ее плач, словно звуки капель дождя подающих вниз, внутри Ся Чуньюя, будто что-то защемило, и его гнев поутих. Он с трудом подавил желание обнять ее и утешить. Он не понимал, как такая мелочь могла привести к такой суматохе? Она обвиняла его, будто он воплощение зла и совершил какие-то чудовищные злодеяния. Сун Ци и Пэн Ву спрятались за дверью, подслушивая. Оба недоумевали, каким образом началась ругань между ними? – Должен ли я войти туда и убедить их помириться? – тихо спросил Пэн Ву. – Подождем немного, а там видно будет, – ответил Сун Ци. Прямо сейчас их невестка была в бешенстве. Им не терпелось посмотреть, как Третий глава отразит «удар» или скорее признает поражение. Такое интересное представление и в тысячу лет не встретишь. Зачем нужно заходить туда и мешать им? Лучше они подождут, пока невестка сама перестанет с этим справляться, и только тогда броситься ей на выручку. – Ты можешь быть чуть менее худородной? Другие могут не правильно понять, и подумают, что я с тобой что-то сделал. Разве я не попросил тебя больше не пускать кроликов в дом? Ты уже забыла какие последствия в прошлый раз они оставили после себя? – напомнил Ся Чуньюй, уклоняясь от главного вопроса. – Ты зубы мне не заговаривай, это бесполезно. Сегодня ты должен дать мне честный ответ. Кто, черт возьми, я для тебя? – выкрикнула Е Цзяяо, сильно рыдая. Сегодня он обязан дать ей четкий ответ и расставить все точки над «и» в их отношениях. Это было необходимо, потому что даже Ся Чуньюю стало не по себе, от этой обезумевшей женщины, которая чересчур внушала страх и ужас. «Должен ли я склонить голову перед ней? Но она сейчас уже достаточно самоуверенна, так что если я уступлю ей, она станет еще более заносчивой. Ну уж нет, лучше уносить ноги от этого всего дерьма». – У меня нет времени на твои безумные игры. В лагере есть еще куча дел, с которыми приходиться иметь дело. – Ся Чуньюй обернулся и уже собрался уйти. «Ах ты трус! Он собирается спастись бегством?» – Е Цзяяо была так зла, что почувствовала, как начал покалывать ее живот. Если она просто отпустит его до того, как проблемы будут решены, разве все потраченное время и силы не будут напрасны? Е Цзяяо торопливо спрыгнула с дивана и погналась за ним: – Нет, тебе не нужно уходить. Это твоя территория. Уйду я. Адьес! За дверью Сун Ци и Пэн Ву посмотрели друг на друга. Оба поняли, что дело пахнет жареным, и эту сладкую парочку рискованно выпускать из комнаты пока они не решат все свои неувязки. Сун Ци мгновенно сообразив, вытащил короткий нож из пояса и вставил его в два металлических кольца (вместо ручки). Из-за прилива адреналина и гнева, сила Е Цзяяо возросла в разы. Ей удалось толкнуть Ся Чуньюя, так что он был вынужден шарахнуться на несколько шагов назад. Е Цзяяо ринулась к двери, чтобы открыть ее, пока он еще не успел прийти в себя. «Что за чертовщина? Почему эту дверь невозможно открыть?» – Ты, сумасшедшая! Может уже хватит? – Ся Чуньюй побоялся, что она выйдет в таком состоянии, и не дай бог еще опозорится, поэтому он крепко обхватил ее сзади и потащил обратно во внутреннюю комнату (после проходной). Сейчас она эмоционально нестабильна, и кто знает, что она может учудить?! Теперь он понял, что ему следует выправить положение, пока ничего не случилось, пока он не потерял ее. – Отпусти меня! Отпусти, кому говорят! Я больше не хочу оставаться здесь! Я больше не могу это терпеть! Я больше не хочу тебя видеть! Ты ублюдок! Независимо от того, жива я или мертва, тебе больше нет дела до меня... – кричала Е Цзяяо, брыкая ногами и размахивая руками, пытаясь всячески нанести ему удар. Поскольку сейчас эмоции взяли над ней вверх, она вполне могла нанести ему реальный урон. Бедные Дабао и Эрбао были так напуганы, что спрятались под кроватью, трясясь от страху. Сун Ци и Пэн Ву также чуть не вобрали голову в плечи от беспокойства. Поскольку ситуация, казалось, становилась все более накалённой с каждой секундой. Ся Чуньюй пропустил несколько ударов, в надежде, что она хоть немного успокоиться, это была терпимая боль. Но это выглядит действительно беспорядочно. Он впервые в жизни имел дело с сумасшедшей женщиной. Он невольно ускорил свои шаги и, подойдя к кровати, бросил ее на нее. Затем сам, набросившись на нее сверху, схватил ее хаотично размахивающие руки и крепко прижимал ее. – Достаточно, женщина! Не сходи с ума. Е Цзяяо, как с цепи сорвавшись, совсем не могла себя контролировать. В голове мелькнул хитроумный план. Так как она не могла пошевелить руками и ногами, она решила пустить в ход свои зубы. Долго не выбирая, где и как укусить, она просто нацелилась на ту часть тела, до которой могла добраться. В результате она укусила Ся Чуньюя за нос. – Ай ай ай... Ты сумасшедшая женщина! Да чтоб тебя... Отпусти, немедленно! - крикнул от боли Ся Чуньюй. Честно говоря, боль его мало интересовала, куда важнее для него был его нос. Как он будет смотреть людям в лицо, если она покоцает ему нос? – Плифать тьебе... – невнятно пробормотала Е Цзяяо. – Глупая женщина! Когда я говорил, что мне плевать на тебя? Все совсем не так. Это потому что у тебя нет терпения. Ты не дала мне договорить предложение, как сразу разозлилась и теперь впала в неистовство, – пояснил Ся Чуньюй вынужденный столкнуться с реальностью супружеской пары и разобраться с ситуацией её безумия. «Э-э... Ой, ли, правда?» – На мгновение задумчиво обомлела Е Цзяяо, а затем прикусила его нос еще сильнее. – Я тебе не верю. Ее слова получились приглушенными и искаженными, но, к счастью, Ся Чуньюй смог понять ее неразборчивую речь и ответил: – Зачем мне обманывать тебя? Отпусти меня, пожалуйста. – Поклянись... У Ся Чуньюя голова разболелась от этого проблемного бессмысленного сражения, но его нос все еще был зажат между ее зубами, и ради того чтобы не изуродовать его окончательно и можно было благопристойно выходить на люди, он был вынужден пойти на компромисс. – Хорошо, сначала ты отпустишь меня, и я поклянусь, ладно? Е Цзяяо не была глупа, ее не одурачить таким способом. Пока не достигнет своей цели, она ни за какие коврижки не собирается сдаваться и не отпустит его нос. – Сначала поклянись... – Хорошо, хорошо! Я клянусь, что позабочусь о тебе, – небрежно вздохнул Ся Чуньюй. – Ты не искренен. «Черт, так много требований!» – Ся Чуньюй сделав глубокий вздох, из-за всех сил пытаясь сдержать свои эмоции и вооружившись терпением, сказал: – Я клянусь, что позабочусь о тебе! – Еще ты должен сказать, что, если нарушишь данную клятву, у тебя не будет жены во веки вечные. – Е Цзяяо была алчная, сколько ни дай, ей все мало, но это касалось ее безопасности, поэтому, это был жизненно важный вопрос, она была обязана отнестись к этому очень серьезно. Ся Чуньюй сквозь стиснутые зубы сказал: – Е Цзиньсюань, довольно! – Поклянись. – Хорошо! Если я нарушу клятву, у меня не будет жены в этой жизни. – У Ся Чуньюя не было иного выбора, кроме как пойти на это соглашение. Он чувствовал себя подавленным. Последнее чего ему хотелось, так это согласиться на это нелепое условие, но он не мог отбросить все притворства сердечности, и открыто ее обидеть. Сейчас и так хватает многих вещей, которые остаются не ясными, поэтому он не может добавлять новые, прежде нужно решить старые. За дверью Сун Ци и Пэн Ву скрывали свои насмешки. Третий глава семьи наконец-то был беспощадно скомпрометирован. Кто бы мог подумать, что его слабостью станет его жена? Они с молчаливым пониманием посмотрели друг на друга и злобно засмеялись: «Эти свирепые замужние женщины в деревне умудряются держать на вожжах своих мужей, они, что их вербуют?» Сун Ци осторожно вытащил кинжал, вставленный в дверные кольца, и оба тихонько отступили. Е Цзяяо, наконец, отпустила его. Ся Чуньюй сразу прикрыл нос, и побежал к зеркалу, чтобы посмотреть на рану. Он увидел свой ярко покрасневший нос и явный круг - слепок ее зубов на кончике носа. Он был готов метать гром и молнии. – Е Цзиньсюань, ты зашла слишком далеко! Е Цзяяо смотрела на него с нескончаемым взглядом. Ей захотелось где-то тихо в сторонке горько поплакать. Она не находила себе места от беспокойства, стоя под его испепеляющим взглядом. Она признает, что немножко перестаралась, этот след от укуса выглядит ужасно, но по некоторым оценкам, через некоторое время след должен исчезнуть, наверное. Однако этот человек всегда гордился своей внешностью и до смерти боится потерять лицо. Еще когда Второй глава попал в засаду, и получил серьезные ранения, он все же вернулся без единой царапины, заменил окровавленную одежду и только потом пошел передавать новости. Даже в обычные дни, он всегда надевал опрятную одежду и разглаживал складки на них, прежде чем выйти из дома. Видя, что она с ним сотворила, он был в справедливом гневе. – Благородный человек сражает словом, а не кулаком! Кроме того, это был ты, кто так близко подошел ко мне... – оправдывалась Е Цзяяо. Ся Чуньюй зловеще улыбнулся. «Благородный человек сражает словом, а не кулаком?» На самом деле? Он более десяти лет совершенствовался, читая книги, и только сегодня он действительно понял смысл этой фразы. – Итак, благородный человек сражает словом, а не кулаком, верно? Хорошо, тогда позволь господину, продемонстрировать каков человек высших моральных качеств. – Ся Чуньюй, разыгрывая влиятельный и важный вид, устремился к ней. Е Цзяяо быстро запрыгнула на кровать и, спрятавшись в одеяле, вытянула руку. – Ладно, вот, я разрешаю вернуть тебе укус. Ся Чуньюй, как раз вот-вот собирался укусить, как вдруг Е Цзяяо начала кататься по кровати, прикрывая живот. – Ай! У меня болит живот. – Не прикидывайся, что у тебя болит живот. Просто протяни руку, – равнодушно ответил Ся Чуньюй. – Больно, сейчас действительно больно. – Е Цзяяо, не притворялась, ей было действительно больно. Казалось, будто кишечник завязался узлом, и периодически сводили мучительные спазмы. Черт, она никогда прежде не испытывала такую боль. Ся Чуньюй, наконец, понял что, что-то и впрямь было не так. Он обратил внимание, на ее лицо, которое было бледным как бумага, а лоб покрылся густым слоем пота. Конечно, если овладеть внутренними навыками [!] , можно достичь такого эффекта, контролируя свое внутреннее дыхание и акупунктурные точки, но обычные люди попросту не могут это сделать. [!] Китайский ушу, внутренняя работа (например, раздел практики для выработки внутреннего усилия, работа с Ци) – Что случилось? Из-за чего появилась такая внезапная боль? Ты съела испортившийся еду? – Ся Чуньюй невольно запаниковал и, проявляя заботу, он с беспокойством подошел к ней. Е Цзяяо была настолько безмолвна от боли, что лишь слабо покачала головой. Было невозможно съесть плохую еду. Пельмени в бульоне, были приготовлены только в полдень, поэтому были свежими, как и все необходимые ингредиенты, к тому же все блюда, которые она приготовила, были безупречны в гигиеническом отношении... – Потерпи немножко. Я сейчас отправлюсь за господином Лю. – Ся Чуньюй сразу же побежал за врачом, и напрочь забыв про явно «красующихся» отпечатков зубов на своем носу, он просто выскочил на улицу. Е Цзяяо страдала от болезненных ощущений, от которых уже темнело в глазах, вынужденная «купаться» в холодном и липком поту. «Твою мать! Да, что именно не так-то? Острый энтерит? Аппендицит? Нет, определенно нет, боль в другом месте» - с грустью подумала Е Цзяяо. В случае острого энтерита, в эту эпоху, боюсь, что вылечить его будет крайне тяжело, а то и вообще невозможно. Скорее всего, господин Лю - доктор самоучка, даже и не знает, что это такое, куда уж там лечить. Вот поэтому у людей в древние династии была такая короткая продолжительность жизни. Трудно не согласиться, что медицина и методы ее лечения была слабо развита, отсутствие медицинского оборудования и лечебных средств, так же являлась одной из причин. Внезапно Е Цзяяо почувствовала теплый прилив исходящий из-под ее тела... Это знакомое чувство смутило ее. Неужели это... наступили критические дни? Но в эти дни, у неё никогда не болел так сильно живот, в крайнем случае, лишь легкая боль в пояснице и общая усталость. Е Цзяяо с большим трудом и напряжением встала с кровати и пошла в ванную комнату, решив проверить что, как и, в общем, обстоят дела. После этого, она с поникши-опущенной головой вышла и направилась к выходной двери, чтобы позвать Сун Ци. Сун Ци выбежал из своей комнаты и, с одного лишь взгляда на невестку, подпрыгнул от испуга. «Э-э, сестрица, наверное, не легко далась это ссора» – подумал Сун Ци, потому что ее внешний вид, мягко говоря, был ужасен - пустой взгляд, чахло бледное лицо. Она выглядела, будто из нее выкачали всю жизнеспособность. – Сестрица, Вы как... Что произошло? – взволновано спросил Сун Ци. – Сун Ци, услужи на милость! Пожалуйста, позови тетушку Цзян, пусть она придет сюда, но чтоб быстро! - проинструктировала Е Цзяяо и закрыла дверь, боясь, что Сун Ци пристанет к ней с расспросами. Такого рода вещи нелегко объяснить. Она отчаянно нуждалась в прокладках или тому подобные приспособления. Сун Ци второпях побежал искать тетю Цзян. Когда Ся Чуньюй вернулся вместе с господином Лю, Е Цзяяо уже переодетая в другое платье, лежала на кровати свернувшись калачиком. Ее живот все еще болел, но уже не так сильно, как раньше. – Господин Лю, пожалуйста, осмотрите ее. У моей жены, только что началась сильная боль в животе, – с тревогой пояснил Ся Чуньюй. Е Цзяяо посмотрела на господина Лю и подавленно сказала: – Чуньюй... мне нужно кое-что тебе сообщить. – Позже мне сообщишь! Пусть сначала господин Лю осмотрит тебя, –ответил Ся Чуньюй. – Нет, я должна сказать это сейчас, – заявила Е Цзяяо, непрестанно подовая знаки глазами Чуньюю. Господин Лю сухо кашлянул и сказал: – Я выйду, чтобы вы могли поговорить. Если будет нужна моя помощь, позовите. Ся Чуньюй смущенно наклонился и сложил руки [!] в знак почтения господину Лю. После того как он вышел, Ся Чуньюй приглушенным голосом спросил: [!] Традиционное китайское приветствие - обхватить правой рукой левый кулак перед грудью. – Что, черт возьми, ты хочешь? Тебе уже не так больно, раз ты не можешь сказать это позже? Е Цзяяо поманили его рукой. – Подойди сюда. Ся Чуньюй раздраженно уставился на нее, но все-таки, в конце концов, сделал два шага вперед. Е Цзяяо жалким видом, слегка потянула за кончик его рукава и жестом попросила опустить голову. Ся Чуньюй терпеливо склонил голову. – Я не больна, – тихо призналась Е Цзяяо, крайне нерешительно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 28: Неловкое положение

– Что? Ты играешь со мной? – закричал Ся Чуньюй от возмущения, подскочив на ноги. – Тсс... Потише! Успокойся! И для начала выслушай меня. – Е Цзяяо была готова провалиться от смущения, быстро прикрыв свой рот ладонью, когда она увидела его ярко-красный нос, и сразу же вспомнила, как он только что такой взволнованный, в такой спешке ринулся в жилище господина Лю, которое находилось на другой стороне деревни. Должно быть, он прошел длинный путь, и все наверняка видели его нос. Вдруг она покраснела до ушей от стыда, за свое поведение. Наверняка никто не терялся в догадках, кто именно это мог сделать, ведь никто другой не осмелился его и пальцем тронуть, не то, что допустить мысль укусить его за нос. Поэтому кто еще мог пойти на этот отважный поступок и так все догадались. Все улики указывали на нее, ведь даже огромная, яростная черная собака, которую воспитывал Второй глава, боялась его, не осмеливаясь тяфкнуть лишний раз. – На самом деле, у меня... у меня наступили дни. – Голос Е Цзяяо был на столько тихим, что больше напоминал жужжание комара. Даже она не была уверена, расслышала ли саму себя. – Что? Какие? - переспросил Ся Чуньюй, нахмурившись, не понимая, толи он не понял ее, то ли отчетливо не расслышал, что она промямлила. – Это... это то, что приходит к женщине, каждый месяц... Всего два слова – «Женская менструация». Вот почему она не хотела объяснять это людям мужского пола! В современном мире это было обыденным делом. Она могла, не прыгая с ноги на ногу в смущении, просто подойти к классному руководителю или учителю по физкультуре, и с уверенным голосом, прямо сказать, что у нее начались критические дни и отпроситься от занятий, без малейшего психологического бремени. Но времена меняются и сейчас попав в этот мир, все кажется совершенно иным и она уже не может говорить об этом так открыто. Ся Чуньюй уставился на нее с удивлением, но через мгновение, казалось, что до него дошел смысл ее слов, потому как его лицо залилось румянцем. Он молча встал и вышел. Е Цзяяо услышала, как он перешёптывался с господином Лю, но о чем конкретно они говорили, увы, узнать не довелось, она лишь смогла расслышать, то, как господин Лю от души засмеялся и сказал: – Третий глава, Вы женаты всего ничего! Тут все понятно! «Хахаха». Поскольку с Третьей госпожой все в порядке, с вашего позволения, разрешите откланяться... Е Цзяяо может себе только представить, как он был смущен, признаваясь господину Лю. Сломя голову вытащил человека из дома, и ради того чтобы в конце узнать, что у его жены просто начались критические дни. Это действительно была неловкая ситуация. Почти сразу после того, как ушел господин Лю, он вернулся назад с некоторой стыдливостью на лице и бросил на нее сердитый взгляд, как ребенок, которого смутила его собственная мать за совершенную глупость. – Ты о себе, что вообще не черта не знаешь? У тебя это происходит каждый месяц! Конечно Е Цзяяо не знала. Она не виновата, что у нее никогда не было такого жизненного опыта касательно менструальных болей, собственно, как и у прежней владелицы тоже. Черт знает, как такое вообще могло произойти?! Одна лишь мысль о том, что каждый последующий месяц ей придется мириться с этой сильной болью, заставляющей парить между жизнью и смертью, уже заставляла хотеть добровольно помереть от горя, но хотя бы без мук. – Я хотела сказать это заблаговременно, но от этой ужасной боли, лишилась дара речи. Да и ты тоже ударился в бег в такой спешке, – защищалась Е Цзяяо, поджав губы. Ся Чуньюй фыркнул и сел рядом с кроватью, уставившись прямо на нее. Е Цзяяо почувствовала нервозность в своем сердце и слабо спросила: – Почему ты так смотришь на меня, не отрывая глаз? Думаешь, я притворяюсь? «Притворяться?! Это уж вряд ли. Я полагаю, что она не так способна в этом» – сказал Ся Чуньюй про себя. Но ранее она была в диком бешенстве, как сумасшедшая, оскалив свои зубы. Это превзошло все его ожидания. И слово «строптивая баба», возникнувшая в его сознании, подходила ей как ни как лучше. Она действительно соответствовала образу бандитки. – Сестрица, сестрица, тетя Цзян здесь, – сообщил Сун Ци, стуча в дверь. Е Цзяяо, с покрасневшим лицом, изволила осведомить: – Я попросила Сун Ци позвать тетушку Цзян. У меня нет необходимых гигиенических принадлежностей. Ся Чуньюй вопросительно приподнял брови, хотя он понятия не имел, о чем она говорит, но догадывался, что это должны быть вещички, которые требуются женщинам. Женщины... слишком проблематичны. Ся Чуньюй хотел спастись от их разговора, подробностей ему только не хватало слышать, и тихонько сбежал в свой кабинет. Когда в комнату вошла тетя Цзян, Е Цзяяо потянула ее, чтобы она зашла в комнату и тихим голосом шепнула. Тетя Цзян смущённо удивилась: – У меня их не было уже с прошлого года, и я все выбросила. Что же теперь делать? Выражение лица Е Цзяяо стало кислым от разочарования. – Как бы там ни было, ты должна подкинуть мне некоторые идеи. Я тебя умоляю, пожалуйста. – Хорошо, хорошо! Но тогда тебе придется немного подождать, я вернусь и приготовлю для тебя несколько штук, – перейдя на «ты» ответила тетя Цзян, немного подумав. – Как долго? – с беспокойством спросила Е Цзяяо. К счастью, в данный момент не было большого потока, она отделывается лишь парочкой пятен. Но если это дело увеличится, она не сможет двигаться, не получив нужные прибамбасы. Теперь она очень скучала по своим фирменным прокладкам из коллекции «Семь Степеней Космической Девушки», было бы неплохо запастись ими и желательно на пару десятков лет. – Я постараюсь сделать их, как можно скорее. До обеда должна уложиться, – утешительно сказала тетушка Цзян. – Прости, что доставляю тебе столько хлопот. - Е Цзяяо была в безвыходном положении, ей ничего не оставалось кроме, как ждать. Тетушка Цзян снова отправилась на кухню и приготовила ей чашку имбирного чая с коричневым сахаром. – Выпей это, чтобы согреть живот. Ни в коем случае не пей холодной воды в эти дни. Одежду и прочие вещи оставь на меня, я о них позабочусь. Здесь на горе ты не сможешь получить такое же лечение, как у себя дома. Прислуга может позаботиться об этом должным образом, поэтому ты должна беречь свое тело, и держать его в тепле. Возможно, это прозвучала резко, но в действительности это было сказано так душевно, что Е Цзяяо была так растрогана, что ей хотелось заключить тетушку Цзян в медвежьи объятья и поплакаться у нее на плече. *** Обеденное время миновала и Тетя Цзян засеменила готовить ужин, а также выстирать всю одежду. Тем временем, Е Цзяяо валялась на кровати, словно заболевшая, лежа на одре болезни. Она вынуждена быть очень осторожной, когда переворачивалась, боясь, что все по неосторожности протечет. Импровизированные древние прокладки, которые изготовила тетушка Цзян, не внушали особого доверия. – Сколько дней это дело будет длиться? - невзначай спросил Ся Чуньюй, присев на диван, читая книгу. – Я не знаю. – безразлично ответила Е Цзяяо, в процессе постукивая пальмами. – Как ты можешь не знать о таких вещах? – с негодованием нахмурился Ся Чуньюй. – Такого рода «вещи», как ты говоришь, могут меняться в зависимости от изменения окружающей среды, смены настроения, и даже прилив луны может повлиять на изменение физиологического цикла, – красноречиво высказалась Е Цзяяо, первое что взбрело в голову. Ся Чуньюй стал подавленным, не понимая, что это за уму непостижимые небылицы? В таком случае, ты будешь вот так лежать в лежку все последующие дни? – Ся Чуньюй был крайне взволнован на счет завтрашней еды и послезавтрашней, а может даже и за последующие три дня, ибо приготовленная Тетей Цзян пища, просто колом стояла в горле. Е Цзяяо, решив добить бедолагу, довольно непринужденно добавила: – Могу сказать даже больше, что во время этих дней, характер также может меняться. Я могу стать скверной. Могу от любого пустяка легко вспылить, а плохие эмоции усилятся в мгновение ока. И так, совет на будущее, когда у меня начинается менструация, лучше по добру, по здоровому проявляй уступчивость ко мне, не советую тебе перебраниваться со мной, иначе, я за себя не ручаюсь. Уголки губ Ся Чуньюя нервно подергивались, а настроение ухудшалось, которым он и так не блистал. То есть, ему каждый месяц, по нескольку дней, придется терпеть ее и позволять ей самодурствовать? – Хорошо, тогда я буду все воспринимать, будто у тебя началось не долговременное психическое расстройство, и как разумный человек, который не спорит с невменяемым человеком, не стану придираться. – Ся Чуньюй выучил у нее термин «псих» и нашел его довольно подходящим для нее в данный момент. Е Цзяяо явно была не в восторге слышать это слово в адрес к себе сомой, что была готова просверлить в нем дыру своим взглядом. – Ты пытаешься нарваться на ссору? Ся Чуньюй не принимая всерьез ее слова, продолжал читать книгу, уговаривая себя потерпеть еще один месяц. А в следующем... он не был уверен, будет ли он с ней вместе. Первый глава уже отдал приказ открыть завтра «Сломанный Камень Дракона», и если он сможет связаться с Ямаситой и передать ему карту, он был уверен, что это дело с его прикрытием скоро закончится. В прошлом, неоднократные атаки на гору «Черного ветра» не увенчались успехом, именно потому что было одно огромное препятствие, и имя ему – «Сломанный Камень Дракона», который вечно путался под ногами. На этот раз Хэлянь Сюань преднамеренно достал две артиллерийские пушки из Цзиньлин, которые проще простого могут сломать этот камень. Основное задание было выяснить местонахождение секретного прохода горы «Черного ветра» и после этого настоятельно необходимо осуществить карательную экспедицию, без шанса на отступления. – Чуньюй, ты завтра собираешься открыть «Сломанный Камень Дракона», верно? Ты сможешь спуститься с горы? - Ну... Полагаю да! – Тогда, ты сможешь взять меня с собой в горы? Мне нужно кое-что купить. – Ты можешь поручить Сун Ци или Пэн Ву, чтобы они это купили. – Нет, и еще раз нет! Я хочу купить вещи, предназначенные для женщин. Как я могу попросить их купить это? Пусть даже если я в открытую признаюсь, что для меня нужно купить, я сомневаюсь, что у них хватит смелости отправиться за этим! Нужных материалов на горе было слишком мало, были лишь товары ничего из себя не представляющие. Тут нет даже предметов первой необходимости. Кроме того, она также хотела купить некоторые кулинарные специи для приготовления пищи. Она должна была спуститься с горы, во что бы то ни стало. Ся Чуньюй нахмурился и на мгновение задумался. – Посмотрим! Спуститься со слугами с горы, чтобы купить некоторые товары повседневного спроса, может послужить хорошим предлогом, для того чтобы провести кого-то внутрь. – Что значит «посмотрим»? Если у тебя нет свободного времени, пусть Сун Ци составит мне компанию. – Е Цзяяо не понравилось его небрежное отношение. Ся Чуньюй равнодушно взглянул на нее. – В любом случае, ты сейчас и с места двинуться не можешь! К чему такая спешка? Да ты себе это хоть, вообще, представляешь? «Сломанный Камень Дракона» не успел открыться, как мы с тобой спустимся с горы. Тебе не кажется, что это будет выглядеть слишком подозрительно? Что, по-твоему, в такой ситуации, должен подумать Первый глава? Ой... а ведь, правда! Ничего не возразишь этому умному суждению. Этот Первый глава склонен всех подозревать налево и направо. Не смотря на то, что он поймал Тун Хэсяна, это еще не значит, что все сразу стали своими, и он перестал сомневаться в других. – Так и быть, уговорил! Но имей ввиду, в следующий раз ты... ты должен взять меня с собой, – запинаясь, произнесла Е Цзяяо. – Да, понял я, понял! Хватит докучать болтовнёй! – не выдержав, сказал Ся Чуньюй, потирая свой бедный носик, невольно глотая ртом холодный воздух, пытаясь взять себя в руки и подавить желание на месте размазать ее по стенке, за свой все еще распухший нос. Тем более, когда вспомнил, как по дороге к господину Лю, все братья в деревне странно таращили свои глазенки. Да и во время ужина, Сун Ци и Пэн Ву, глазели во все глаза на его нос, в своем уме уже тысячу раз выставили его на смех, не смотря на то, что их внешний вид оставался спокойным, не подавая и намек на улыбку. Во всем виновата это сумасшедшая женщина! И теперь она снова позирует из себя белого и пушистого кролика. Ему бы очень хотелось кинуть ей пару язвительных фраз, указывая, кто она и как далеко ей пойти, но он не посмел открыть и рта, потому что был уверен, что она сразу начнет реветь. В слезах она выглядела очень жалкой и ни в чём не повинной, будто потерпевшая сторона это она. Через некоторое время Е Цзяяо снова спросила: – Ты не мог бы сегодня переночевать на диване? Ся Чуньюй недоверчиво покосился на нее. – С какой это радости, я должен хотеть спать на диване? – Ты уже забыл, про возникнувшую маленькую проблему? Это вынужденная мера на случай, если это попадёт на тебя... – Е Цзяяо была обеспокоена о существующих мерах защиты, которые не внушали особого доверия. – А ты не могла бы просто держаться от меня на дальней дистанции? – равнодушно ответил Ся Чуньюй. Он не привык спать на диване. Е Цзяяо была зла и не могла удержаться, чтобы про себя не пробубнить: «Во всяком случае, я дала тебе шанс. Мое дело предложить – Ваше отказаться, только в случае чего, потом не вини меня во всех посмертных грехах. Ночью живот Е Цзяяо снова нестерпимо болел, что она не могла уснуть, чувствуя всевозможные неудобства. Она вспомнила, как у ее одноклассницы, с которой она была соседками по комнате в общежитии, был такой же болезненный период, что она была готова помирать от этого. А она, в свою очередь, как и обычно, преисполненная энергией, радостно продолжала свою повседневную жизнь, поэтому она особо не могла понять беды своей соседки, пологая, что она лишь притворяется, прикинувшись такой слабой и хрупкой. Теперь она сама «насладилась вкусом» того же болезненного периода. Е Цзяяо молча в своем сердце, извинилась перед своей одноклассницей, за все те плохие мысли, которые у нее возникали. – Почему ты еще не спишь? – в смятении спросил Ся Чуньюй. Она елозила по кровати так, что он не мог нормально уснуть. – Оставь меня в покое и просто спи! – сердито издала Е Цзяяо сдавленным голосом. Так уж устроено, что мужчинам никогда не познать мучительные страдания, что пали на долю женщин. Через некоторое время в ушах снова послышался легкий звук сопения. Она в неверии посмотрела на него: «Какая наглость, этот упырь снова посмел уснуть». Е Цзяяо подавленная, массировала свой живот, надеясь, что боль пройдет, но через некоторое время потираний у нее начал болеть не только живот, но ныла уже и рука. Внезапно он прижался к ней, а его большая рука потянулась к ее платью, и в следующее мгновение скользнула под нее. Покрыв ее живот, он легкими движениями, поглаживал и массировал. У Е Цзяяо, едва ли челюсть не отвисла от безмерного удивления, от такой заботы, что ее тело на мгновение застыло. А его теплая ладонь, как ни в чем не бывало, продолжала приятно поглаживать ее нижнюю часть живота. Медленно согревая и придавая чувства блаженства. Неприятные ощущения мало-помалу исчезали, оставив лишь уют. – Тебе лучше? – пробормотал он ей на ушко. Его голос звучал томно, с нотками сонливости. – Угу... – кивнула Е Цзяяо, потираясь в его объятьях, она прижималась сильнее к его широкой груди, ощущая комфорт, и предавая неописуемое чувство безопасности. Она закрыла глаза и вскоре погрузилась в мир сновидений. Ся Чуньюй увидел, что она наконец-то уснула, и хотел уже отвести руку назад. Он на мгновение замешкался, но все же решил продолжить держать ее в своих объятиях, боясь издать хоть малейшее движение. Если она снова проснется, он и сам не сможет уснуть. Однако ее тело было мягкое и стройное, с легким оттенком аромата, и на свое удивление, весьма приятно лежать с ней обвив ее руками. Когда это женщина не сходит с ума, и спит так безмятежно, оказывается, она может быть довольно милой, будто принявши облик ангела. Ся Чуньюй с сожалением вздохнул в своих потаенных глубинах души. Будет ли она скромной и более покладистой в будущем, если узнает его истинную личность? В таком случае, он может подумать оставить ее при себе. В этом вопросе решающую роль сыграет ее поведение. За окном лунный свет расширяет свой серебристый покров, а поздняя ночь безмятежно стихает, но это лишь затишье перед бурей и вскоре, такие тихие и мирные деньки закончатся.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 29: Затянуть потуже пояса

«Сломанный Камень Дракона» был открыт, банда «Черного Ветра» вновь начала крупномасштабный грабеж. В первый же день, двум отрядам было поручено спуститься с горы в грабительский поход, однако добытый им пожив был очень скудным, поскольку сейчас был отнюдь не сезон сбора урожая. На следующий день были отправлены уже семь команд в более отдаленные деревни и села в поисках ценных имуществ, а так же раздобыть провиант и фураж. Однако ближе к вечеру, из семи команд только четыре группы вернулись, да и то с пустыми руками. Каждый из членов отряда был покрыт многочисленными травмами и ссадинами, по их истощенному виду было понятно, что они попали в бедственное положение. Согласно заявленным сведеньям они обменялись пару «рукопашными» с правительственными войсками и с людьми из Синьи, вдобавок к этому, про остальные три отряда до сих пор не было никаких вестей. Старшие должностные лица лагеря немедленно созвали экстренное совещание, и даже Второй глава семьи, который все еще восстанавливался после травмы, был вынужден принять участие. Тетушка Цзян снова пришла помогать со стиркой и на редкость с серьезным выражением лица. – К сожалению, муж тети Ву скончался. Теперь она стала несчастной вдовой. Когда мы ее увидели, она была убита горем: выплаканные глаза, и безжизненный взгляд. Если бы мы вовремя ее не оттащили, она бы свела счеты с жизнью, врезавшись головой о стену, – несчастно вздохнула Тетушка Цзян. Несмотря на то что она и тетя Ву были, как кошка с собакой, вечно говоря друг другу колкости, сейчас, увидев ее такой несчастной, она искренне сочувствовала ей, выражая соболезнования, и все эти дворовые стычки и маленькие ссоры остались в стороне. – Эмм... А разве муж тети Ву не был в отряде, который пока что считается без вести пропавший? Откуда ты знаешь, что он умер? – Е Цзяяо была осведомлена, что на этот раз погибло много людей, но подробный список, еще не был выявлен мирскому взору. – Братья только что отправили обратно более чем 20 трупов и сказали, что люди из Синьи бросили мертвые тела под горный хребет Паньлун и просто ушли. Тело мужа Тети Ву, так вообще, было почти расчленено надвое... – Тетушка Цзян, подумав об этой ужасной сцене, стало плохо, ели сдерживаясь, чтобы сому не вывернуло наизнанку. Е Цзяяо пришла в ужас не меньше, невольно скривив рожицу, покрываясь мурашками. С тех пор, как она взошла на гору, хотя были времена, когда она была сыта по горло подобным образом жизни, но в целом, ее жизнь была довольно неплохой, поэтому она не спешила сматывать удочки из этого места. Она всегда чувствовала, что еще есть достаточно времени для того чтобы тщательно все спланировать, и без лишней спешки найти удобный случай, однако, в свете последних скачкообразных событий, это внезапно заставило ее почувствовать сильный источник бедствия. Она не была уверена, что после прорыва в лагерь, примут ли во внимание офицеры и солдаты ее объяснения. Даже если бы она стала разглагольствовать, основываясь на ее интуиции и дедуктивной логике, боюсь, что никто не поверит ее жалким попыткам все растолковать. Чуньюй правильно проанализировал данную ситуацию. Если новость о том, что она была похищена бандой «Черного ветра», дойдет до ушей народа, нанесенный ущерб семье Е и Вей будет неисчислим, поэтому они уж несомненно, во что бы то ни стало, попытаются скрыть эти новости и найти способ их устранить. Отсюда следует понять, что сказанные ею слова, что она старшая дочь семьи Е и невестка семьи Вэй, будет восприниматься, как ложь. Ее личность будет и есть, только жена Третьего главы банды «Черного ветра». – Исходя из того, что я видела, деревня действительно висит на волоске, – вздохнула Тетя Цзян, качая головой. – Тетушка Цзян, если на лагерь действительно нападут, как ты думаешь, каковы наши шансы на выживание? – с беспокойством спросила Е Цзяяо. Тетушка Цзян сквозь горькую улыбку предположила: – Если нападут правительственные войска, мы, женщины, могли бы выжить, но если нападут люди из Синьи, нельзя сказать наверняка. Их люди еще более безжалостны, чем мы, те, кто живет в этой деревне! Но... К такой, как Третья госпожа, женственно-прекрасной, молодой девушке, они возможно, проявят снисхождение. А вот такую, «не первой свежести» старушку, они нашинкуют, как какую-то дыню, что я и глазам моргнуть не успею. Е Цзяяо не могла даже издать горький смех. Если говорить начистоту, то даже если бы она могла выжить, по оценкам она бы, наверняка, осталась в лапах другого бандита, как трофей, по совместительству «подстилка»! С таким же успехом, она лучше останется с Чуньюем! По крайней мере, он красивый, радует глаз и греет сердце, на него посмотришь, уже получишь эстетическое удовольствие. К сему прочему, предводитель, который умеет за собой вести народ и сильный, не имея себе равных. Кроме того, этот мужчина иногда все же умеет проявлять нежность и заботу, как в эти две ночи. Он постоянно массировал ее живот и согревал его своей ладонью, всю ночь напролет. Не зависимо от того, какую позу она принимала во сне, его ладонь всегда была на ее животе, от начала и до конца. Она должна признать, что поставив себя на его место, возможно, она сама не смогла бы сделать для него того, что он делал для нее. – Забудем об этом! Давай поменяем тему разговора, и больше не будем обсуждать столь грустные вещи. Я уверена, что Первый глава семьи ловко найдет выход из данной ситуации. А если не удастся, не нужно забывать, что у нас есть Третий глава, и как бы ни было плохо, он не даст нас в обиду и сможет защитить, – неуверенно сказала Е Цзяяо в унылом духе. Пока они вдвоем вели беседу в минорном настроении, Чуньюй и остальные успели вернуться. – Третий глава семьи, в таком случае, я подготовлю все необходимое и сразу же отправлюсь, – покорно сказал Пэн Ву, а затем поклонился и сжал кулак, в знак почтения. Ся Чуньюй с серьезным выражением лица кивнул: – Будь осторожен. Е Цзяяо сразу же посеменила вслед за Чуньюем в дом. – Куда должен направиться Пэн Ву? – Спуститься с горы, – коротко, но ясно ответил Ся Чуньюй, и побрел прямо в кабинет. Он развернул карту и в очередной раз стал исследовать ее. – В такой поздний час, спускаться с горы? Разве у подножья горы не устроили засаду? – беспокойно снова спросила Е Цзяяо. Ся Чуньюй не вытерпев, бросил на нее свой пристальный взгляд. – Не могла бы ты перестать тревожить меня бесконечными расспросами? Е Цзяяо тут же гневно хмыкнула, а затем, повернувшись, вышла из кабинета, решив разыскать Сун Ци, в надежде, что он то ей все выложит. В это время Сун Ци, дождавшись, когда Пэн Ву выйдет из дома, вручил ему свой кинжал. – Этот кинжал семейное наследство, он передается из поколения в поколения. Он чрезвычайно острый и токсичный, как ядовитое древо Анчар [!] . Возьми его! Потом отдашь мне, как только вернешься. [!] Прямой перевод с кит. – «Видит кровь, запечатывает горло». Долгий контакт с листьями древа может привести к ожогам, но по-настоящему, яд опасен только при попадании в кровь или внутрь. Пэн Ву взяв у него кинжал и положив в ножны, прикреплённую на поясе, похлопал Сун Ци по плечу: – Спасибо, брат. Е Цзяяо также не осталась в стороне и вышла дать пару наставлений: – Пэн Ву, ты должен быть осторожен. Если чувствуешь, что не сможешь победить, немедленно уходи оттуда. – Сестрица, не переживайте, все будет в порядке! Я просто возьму нескольких братьев собой и спустимся с горы, чтобы изучить ситуацию. Мы постараемся не иметь дел с другими. Считайте, что мы просто вышли подышать свежим воздухом, – искренне улыбнулся Пэн Ву. Проводив в путь Пэн Ву, Е Цзяяо решила полюбопытствовать, задав несколько вопросов Сун Ци: – Положение дел, хуже некуда, ведь так? Сун Ци взъерошив свои волосы, решил не таить: – Это немного хлопотно. Правительственная армия и люди Синьи, кажется, караулят нас, расположившись под горой, да и жители близлежащих деревень, сразу побегут докладывать им, как только увидят нас, но если нам не удастся захватить провиант, мы окажемся в западне и просто умрем здесь с голоду. Сердце Е Цзяяо упало в пятки, пропустив пару нервных ударов. Сейчас наступил действительно не самый лучший поворот сценария. Этой же ночью Чуньюй и Сун Ци были вынуждены постоянно патрулировать, оглядывая каждый миллиметр, укрепляя оборону. В итоге, Чуньюй прибыл домой только во второй половине ночи и, выбившись из сил, тут же лег спать. Когда наступил критический момент, как по манию волшебства, Е Цзяяо почувствовала, что ее физический дискомфорт стал сходить на нет, поэтому на следующий день она встала рано утром с первыми лучами солнца и лично пошла на кухню, чтобы подобрать ингредиенты. Сегодняшний распределенный рацион был еще меньше, по сравнению со вчерашним. Только килограмм [!] риса, 500 грамм лапши, один корень лотоса, две люфы [!] и три яйца. Е Цзяяо знала, что запасы ограничены, но она не ожидала, что ситуация докатится до такого напряга. Неужели они теперь вынуждены жить на одной водяной каше? Может Старая голова Юй дал промах в расчётах? В ее доме ведь было несколько человек! [!] В оригинале указано 2 цзинь, что равняется 1 кг. [!] Люффа – относится к роду травянистых лиан семейства Тыквенные. На вид очень похожи на цуккини. – Два яйца были даны только для Второго главы, так уж распределился Первый глава семьи. Отныне, за исключением Второго главы, который залечивает раны, для всех остальных, включая его самого, весь рацион сократиться вдвое. Так что каждый должен затянуть пояса потуже, если хотим остаться в живых, – предупредил Старая голова Юй. Но этот пояс был, и так затянут, плотнее уже некуда. Итак, в безвыходной ситуации Е Цзяяо в отчаяние, со своим скудным пакетом, была вынуждена вернуться в свой маленький дворик и начать варить кашу, потому как с таким количеством риса, кроме каши, больше ничего и не приготовить. Поскольку у нее залежались остатки пшеничной муки с прошлого раза, она решила соединить ее с сегодня добытый и приготовить несколько поровых булочек, но, к сожалению, без начинки. Теперь они уже не могут позволить себе такую роскошь. Во время завтрака, как раз, кстати, дядя Цзян прислал ферментированный соевый творог Доуфу [!] , приготовленный Тетушкой Цзян. На сегодняшнем завтраке Сун Ци и Чуньюй каждый съел по миске рисовой каши и по две поровые булочки, трапеза хоть и была скромный, но как говорится, на худой конец сойдёт. [!] Доуфу – готовят так, как и творог тофу, но предварительно, молотым бобам дают немного прокиснуть, либо добавляют дрожжи. В результате получается что-то на подобии заплесневелого сыра. Первоначально она уже приготовилась к тому, что Чуньюй сейчас начнет подавать жалобы, ведь он все никак не мог привыкнуть к обыкновенной еде бедных смертных, но по каким-то непонятным причинам, Чуньюй молча сидел и ел, не подовая никакой реакции. Мгновением позже, он посмотрел в ее сторону и заметил, что Е Цзяяо ела только рисовую кашу, не взяв ни единой булочки, поэтому он поинтересовался: – Сколько в итоге булочек ты сделала? Почему ты не съела ни одной? – Мне просто сейчас что-то не хочется, но вы ребята ешьте, в горшке еще осталось немного, а я как-нибудь попозже поем, – сказала Е Цзяяо с улыбкой. Только после ее сказанных слов, Ся Чуньюй решил съесть свою вторую булочку. – Сун Ци пошли. – Ся Чуньюй насытившись, подобрал меч и вышел из кухни, направляясь по своим делам. Увидев, что он уходит, Сун Ци второпях доел рисовую кашу, а затем помахал Е Цзяяо на прощание, прежде чем ринуться в погоню за ним. Когда все ушли, Е Цзяяо уже никуда не спеша, медленно ела, тщательно пережёвывая пищу. Вскоре, покончив с завтраком, она сосчитала в горшочке оставшиеся паровые булочки. Их осталось восемь. Всего в итого было двенадцать, и с учетом того, что она не съест, то Сун Ци и Чуньюю, в общей сложности, достанется по шесть булочек. Если Пэн Ву прибудет вовремя и съест свою долю, то каждому достанется только четыре штуки. Они мужчины, и им приходится много работать, тратя свою энергию и силы, даже если еды было катастрофически мало, в первую очередь, она всегда должна заботиться о них, чтобы они были сытыми, насколько это возможно. Приведя в порядок посуду – чашки и палочки для еды, Е Цзяяо направилась к заднему двору и сорвала траву Очиток [!] , положив его в свой карман, как своего рода талисман. После она подняла корзину, и отправилась искать Тетушку Цзян. В этот чрезвычайный период ей тоже хотелось стать полезной, и изыскать методы найти хоть крошки пищи, чтобы не становиться бременем для других. Если она больше ничем не может помочь, кроме как найти хоть что-нибудь из пищи, она должна это сделать. Это лучше, чем вообще ничего. [!] Очиток – все сушеное растение применяется, как антипиретическое, обезвреживающее и диуретическое средство. Упомянут в 13 главе. – Тетушка Цзян, я хочу подняться на гору и собрать немного дикорастущих съедобных овощей. – К сожалению, в одиночку подняться на гору ей не хватит смелости, поэтому она очень рассчитывала, что Тетушка Цзян не откажет ей и отправиться вместе с ней. Ее присутствие придаст больше храбрости. – Ты очень вовремя! Тетя Чжао и остальные, как раз собираются отправиться на гору, желая тоже выкопать дикие овощи. Так что можем пойти все вместе! – ответила Тетя Цзян. И так, Е Цзяяо с тетушкой Цзян, присоединившись к толпе из нескольких тётушек, вместе направились на гору. – На этой горе полным-полно ловушек. Дамы будьте осторожны и не попадитесь в западню! – Тетя Чжао, будто по сравнению с другими, была более опытна в этой местности, заблаговременно предупреждая всех быть на чеку, щеголяя по местной дороге сие флоры и фауны, заставляя всех присутствующих избегать ловушек – железных капканов, стрел и тому подобное. – По правде говоря, они все отмечены, просто будьте внимательны, – промолвила тетя Чжао, указывая на участок земли, покрытый сухой травой, а затем, снова указала пальцем на сук, торчащий неподалеку. – Более того, во избежание всяких инцидентов, у каждой ловушки есть отметка о том, кто именно ее выкопал, чтобы никто потом не сражался и не оспаривал друг у друга пойманную добычу, – прошептала тетушка Цзян, приближаясь к Е Цзяяо. Е Цзяяо не сразу испытала страх, толком не сообразив, в каких дебрях ада она оказалась и, чуть не наступив на одну из ловушек. Она думала, что самое страшное, что с ней может произойти, поднявшись на гору, пожалуй, это встреча со змеями, но в результате, куда опасней оказаться в западне. К счастью, она отправилась вместе с Тетушкой Цзян и другими, а не то никто и не узнал бы, в случае чего, что она тут в горах богу душу отдала. Что касается ее ботанических познаний, касаемо диких овощей, то Е Цзяяо узнавала только лишь дикий лук, пастушью сумку [!] , одуванчик, портулак огородный [!] , а так же папоротник, и на этом, пожалуй, все. Но под чутким руководством тетушки Цзян, она научилась распознавать семена полыни, чьи молодые побеги используют для жареной яичницы, чтобы в результате сделать ее вкус более необычайным. Получила ценные сведенья, про Аир обыкновенный [!] , что его можно использовать для блюд из тушёного мяса или рыбы (обычно с овощами и рисом). Она так же начала распознавать Параиксерис мелкозубчатый[!], который обладает эффектом охлаждения и дезоксидации, и, наконец, Красный амарант [!] , который часто применяют для холодных закусок, придавая наиболее приятный и свежий привкус... [!] Пастушья сумка обыкновенная/Сумочник пастуший — травянистое растение с маленькими бутонами, напоминавшее подснежник. В сушеном виде растение применяется в качестве кровоохлаждающего, кровоостанавливающего, жаропонижающего и мочегонного средства. [!] Портулак огородный — травянистое растение, по внешнему виду напоминает денежное дерево. Очень полезно для здоровья. [!] Аир обыкновенный/Ирный корень – высокое многолетнее травянистое растение, растет у берегов реки. Обладает многими лечебными свойствами. [!] Параиксерис мелкозубчатый – по внешнему виду напоминает одуванчик. Растет на каменистых склонах, галечниках(каменистый берег из маленьких камушков), по обочинам лесных дорог. [!] Красный амарант/щирица трёхцветная – однолетнее растение, с красными листьями, оно может достигать до 1,6 метра в высоту. – Не выкапывайте дочиста все на одном дыхании, оставьте некоторые корни, чтобы они смогли снова вырасти через несколько дней, – предупредила тетушка Цзян. – Хорошо! – Е Цзяяо взволнованно копала дикие овощи. Этими дикорастущими съедобными овощами и маленькими зверьками, были переполнены горы и заполнены долины. Это гора «Черного ветра» – выглядит словно сосуд с драгоценностями! Изначально Е Цзяяо была очень обеспокоена тем, что истощаются запасы продовольствия и вскоре их настигнет голодная смерть, но теперь все ее тревоги, как рукой сняло, увидев все эти сокровища, которые были в пределах досягаемости. Вскоре, после сбора урожая, все вернулись домой с набитыми руками и преисполненные радостью. Е Цзяяо специально собрала посев полыни, Красный амарант и Аир обыкновенный, чтобы использовать одну траву, как приправу для омлета, другую для дополнения салата и последнюю, Аир обыкновенный, она добавила немного в суп с вяленым мясом. Благодаря этим добытым диким растениям, она смогла сделать дополнительно три блюда. Е Цзяяо была просто в восторге и для себя решила ходить на гору каждый день, чтобы собирать дикорастущие съедобные овощи. Позднее, приготовив обед, Е Цзяяо пришлось еще некоторое время ждать, пока вернутся Чуньюй и Сун Ци. – Почему вы сегодня так сильно задержались? Блюда уже успели остыть. Вам подогреть еду? – спросила Е Цзяяо. – Это ни к чему. Мы и так съедим. У нас не так много времени, скоро мы снова должны уйти, – ответил Ся Чуньюй, махнув рукой. Двое мужчин сели за обеденный стол, ожидая, пока Е Цзяяо поднесёт им кашу и паровые булочки. Ся Чуньюй посмотрел наверх стола, где аккуратно было расположено кушанье и невольно нахмурился. Разве это не дикие овощи? Буквально только вчера, Первый глава издал приказ ограничивать себя в питании, чтобы раньше времени ноги «не протянуть», а сегодня на столе он видит, не пойми кем, раздобытые дикие овощи. – Кто принес эти дикие овощи? – спросил Ся Чуньюй. Е Цзяяо тут же с нескрываемой гордостью заявила: – Я поднялась на гору и самолично их собрала. Ся Чуньюй, как гром средь бела дня, тут же бросил на нее свирепый взгляд и закричал: – Кто разрешил тебе взойти на гору? Насколько опасны горы, ты хоть себе представляешь? Ого, он так сильно беспокоиться о ней! Из всех криков, что Е Цзяяо когда либо от него слышала, этот резко выделялся на общем фоне, этот яростный рёв был наполнен человеческой заботой. Поэтому она с искренней улыбкой старалась успокоить: – Мы с тетушкой Цзян и тетей Чжао пошли вместе, поэтому нам не угрожала опасность. Ся Чуньюй немного смягчился, но с той же серьезностью, холодным тоном сказал: – Не опасно говоришь? Шутишь что ли? Если вы случайно столкнетесь с дикими кабанами или дикими волками, думаешь, ваша компания состоявшая из одних девиц, сможет далеко убежать? Ты не подумала, что вы окажетесь в тупике, если не сможете дать им отпор? Отныне тебе туда и шагу делать запрещено. Сун Ци тут же подхватил: – Верно сказано! Сестрица, с завтрашнего дня, я постараюсь найти время и сам пойду на гору раздобыть немного еды. Так что тебе больше не следует туда ходить. – Что за паника? Мы не уходили слишком далеко, мы пошли на близлежащую гору. Какие опасности мы можем там встретить? Вы господа заботьтесь о своих делах, и не встревайте в дела дам. – сердита надула губы Е Цзяяо. Она не собирается тут сидеть, сложа руки, дожидаясь своей кончины.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 30: Душа в смятении

Минуло уже три дня, с тех самых пор как Пэн Ву спустился с горы, но никаких новостей о нем так и не поступило. А в лагере тревога только нарастала, потому как время от времени, то и дело, что перевозили с горного хребта Паньлун все новые тела погибших братьев. Все они были членами отрядов, которые несколько дней назад бесследно пропали. Атмосфера на горе все больше веяло опасностью. Е Цзяяо отправилась собирать дикие овощи и, стоя на возвышине, она смотрела вдаль, обнаружив, что часовых стало гораздо больше по сравнению с минувшими днями, что заставляло невольно встревожиться — Тетушка Цзян, как ты думаешь, правительственные войска нападут водным путем? — спросила Е Цзяяо, указывая на бескрайное озеро Янся у подножия горы. Все это время, пока в деревне бушевала суматоха, она так же не теряла время даром, постоянно тщательно изучая свой маленький клочок бумаги, на которой была перерисована карта из оригинала, что бережно спрятана на дне подставки для кисточек. Все чаще наблюдая с гор в эти последние несколько дней, она теперь имеет общее представление о местности и нахождении сторожевой башни «Черного Ветра». Тем не менее, она была немного озадачена и ее мучил один вопрос, который все никак не укладывался в голове — почему правительственные войска должны атаковать с горного хребта Паньлун, вместо того, чтобы выбрать озеро Янся? Если они войдут с могущественными военными кораблями, разве это не прибавит им шансов захватить эту гору «Черного Ветра» в одночасье? — Ты не обратила внимания, что над берегом озера возвышаются скалы? Существует только лишь одна тропа, ведущая к озеру Янся, но там большое количество охранников, стоящие на страже. В позапрошлом году правительственные войска прибыли сюда, проплывая через озеро, и попытались окружить и уничтожить эту гору, но в результате выжившие вернулись, не добившись желаемого. Теперь я даже представить боюсь, какое бесчисленное количество офицеров и солдат было похоронено в этом озере, став кормом для рыб и креветок, — улыбнувшись, поведывала Тетушка Цзян. По телу Е Цзяяо пробежал легкий холодок. Рыбы и креветки в озере Янся, бесспорно, были такими мясистыми и теперь понятно отчего. Они съели столько мертвой человеческой плоти, что, в конечном итоге, они набрали в весе, став такими жирными! Е Цзяяо никогда не была на берегу озера, она могла лишь, стоя на горе, наблюдать его водную гладь, и теряться в догадках, какую местность она прячет. Но, что касается склона, то с самого начала, эта стена утеса была сильнейшей защитой и опорным пунктом для горы «Черного Ветра». Теперь неудивительно, почему они вели себя так уверенно. — Более того, на этом пути есть часовые. Как только они увидят приближающийся правительственный флот, мы сразу об этом узнаем и будем готовы принять бой, — сообщила тетушка Цзян. — Тогда, что если они нападут исподтишка? От этого вопроса Тетушка Цзян даже немного опешила. — Если это группа из нескольких человек, то есть шанс на успех, но если это большая группа людей это может не сработать. Вопрос в том, какая польза нападения от небольшого числа людей? Разве, что, если они все так искусны в бою, как Третий глава, и каждый может дать отпор сотне братьев. О-о! Чуньюй настолько хорош, что в одиночку может преградить путь сотне людей? Е Цзяяо смотрела на поверхность озера, где солнечные блики играли на его водяной глади, постоянно размышляя, что смять оборону этой горы было такой непосильной задачей, так, что насчет ее бегства? Согласно ее уровню подготовки и упорным тренировкам по плаванию в былые деньки, она наверняка сможет скрыться под водой, не издавая ни звука, однако, была одна неясность, насколько велико озеро? Ее нынешнее хрупкое тельце, явно не в той физической форме, как в предыдущей жизни, чтобы смогло проплыть километры, поэтому будет довольно обидно, если она утонет быстрее, чем догребет до половины пути. Собрав дикие овощи, Е Цзяяо сорвала немного обычной травы и направилась в сторону дома, тонко подметив, что двое вечно голодных зверька в ее дворе — Дабао и Эрбао, с каждым днем становились все более ненасытными, как бездонные бочки. Когда Е Цзяяо спускалась с горы, то услышала частый звук горна(рог) и раздающийся гомон. Идя на встречу к этим звукам, она вскоре увидела толпу людей, в спешке бегущих к главному залу, создавая скопище возле него. — Что стряслось? — озадачено спросила Е Цзяяо, ничего не понимая о происходящем. В тот момент выражение лица тетушки Цзян сильно изменилось. — Это сигнал о вторжении врага. — Что? Они уже здесь? На лагерь напали? — Е Цзяяо тотчас же начала переживать, в таком случае это значит, что Чуньюю придется вступить в сражение? Е Цзяяо в спешном порядке отправилась домой, ей нужно было приготовить побольше сухой пищи [!] и отправить ее Чуньюю и Сун Ци. Если они будут сражаться, у них не будет лишнего времени вернуться домой, чтобы поесть. [!] Например: лепёшки, пампушки, булочки. Как раз, когда она месила тесто, Сун Ци прибежал обратно. — Сестрица, Третий глава семьи, взяв с собой несколько людей, отправился на горный хребет Паньлун. — Правительственные войска начали атаковать? — спросила Е Цзяяо, испытывая страх. Сун Ци слегка кивнул, подтверждая: — Они уже расположили своих солдат у подножия горы, часовой своими глазами увидел, где построен их лагерь и сказал, что их там просто тьма-тьмущая, точно, не меньше нескольких десятков тысяч человек. — Тогда... разве нельзя снова опустить «Сломанный Камень дракона»? — Честно говоря, не думаю, что это сейчас сработает. Те, кто были там разузнали важные сведения и, вернувшись сообщили, что на этот раз правительственные войска переместили сюда свою артиллерию. Э-э... Тогда какой смысл даже пытаться сражаться? Несколько выстрелов из артиллерийских орудий, и мы все тут не успеем испустить последний вздох, как сыграем в ящик. — Разве Пэн Ву не был в группе людей, которые спустились с горы, чтобы навести справки? Пен Ву уже вернулся? — спросила Е Цзяяо, так как внезапно в ее памяти всплыли детали, касаемо важных для нее людей. Казалось, в тот момент у Сун Ци язык не поворачивался сказать это. Вроде он уже собрался говорить, но в последний момент решил промолчать. Видя его реакцию, сердце Е Цзяяо замерло, в предчувствии беды. Неужели с Пэн Ву случилось несчастье? — Да говори уже, — торопила Е Цзяяо. Сун Ци, стиснув зубы и собрав всю волю в кулак, расстроено сообщил: — Даже не спрашивайте! На самом деле шпионом являлся Пэн Ву. Услышав эту новость, Е Цзяяо была в состоянии шока. — Нет, быть такого не может! Как он мог быть шпионом? Разве он не из первой группы, кто основали этот лагерь? Он же доверенное лицо Первого главы. — Никогда не судите книгу по обложке, а человека по одежке. Кто вообще мог себе это вообразить? Никто! Но это — реальный факт. Человек, который вернулся, сказал, что видел собственными глазами, как его любезно пригласил высокопоставленный человек из императорского дворца, да еще и вежливо с ним обходился, как с важным гостем. Е Цзяяо словно проглотила язык. Оказалось, что тайный агент действительно находился в их маленьком дворике, жил с ними под одной крышей. — Тогда... выходит Первый глава больше не подозревает Третьего! — В первую очередь, Е Цзяяо волновало благополучие и безопасность Чуньюя. Однако после ее утверждения Сун Ци покачал головой и сообщил. — Этого недостаточно. Пэн Ву был из окружения Первого, кому он сильно доверял. Именно Первый глава подослал его служить Третьему, кроме того, тот, кто распорядился, чтобы он спустился с горы, также был Первый глава. Что касается Третьего, то для него упущения из виду предательства Пэн Ву считай, что совершить преступное деяние. Тем не менее, прямо сейчас, когда лагерь находится в бедственном положении и нуждается в боеспособных людях, Первый глава не станет расследовать это дело и требовать от Третьего понести ответственность за это. Услышав последнее предложение, у Е Цзяяо отлегло от сердца и она смогла вздохнуть с облегчением, радуясь, что еще рано разводить панику по поводу сохранности его жизни и своей, на прямую зависящей от его тоже. — Ох, точно! Третий глава велел мне вернуться сюда за некоторыми вещами! Ну все, я побежал. Скорее всего, я не смогу вернуться в последующие два дня, — сказал Сун Ци, направляясь в главное здание. Е Цзяяо не долго думая, вынула все ранее приготовленные паровые булочки, которые оставались в горшке, и добавила в них импровизированную начинку из солёных овощей, а затем принялась хорошенько их упаковывать. Как раз, когда она закончила все манипуляции, вернулся Сун Ци, чтобы передать сообщение: — Сестрица, Третий глава сказал, что Вам не следует выходить из дома в эти дни. Постарайтесь оставаться тут, и без особой необходимости не выходите никуда. И будьте уверены, что не зависимо от того, что случиться, он не бросит Вас. Е Цзяяо испытывала смешенные чувства, но то, что Чуньюй в такое время, находясь, где царит настоящий бедлам, все еще помнит данное ей обещание, немного тронуло ее. Она поспешно всучила в руки Сун Ци, ранее приготовленную сумку [!] . [!] Платок, завязанный узлом. — Возьми с собой эти сухие продукты, там, конечно, собранные крохи от того, что оставалось, но, по крайней мере, хоть что-то. Если у вас получится выкрасть время и вернуться, я снова для вас что-нибудь приготовлю. Сун Ци сделав одобрительный кивок перед уходом, сказал: — Тогда я пойду. Берегите себя. — Вы, парни, тоже будьте осмотрительны... — поспешно бросила Е Цзяяо. Когда Сун Ци ушел, Е Цзяяо продолжила безучастно стоять, как вкопанная, на том же самом месте, тупо уставившись на проходную дверь, внезапно ощущая, как ее преодолевает пустота и легкое одиночество. Она никак не ожидала, что такой день наступит, так скоро. Она поднялась на эту гору менее чем месяц назад, но уже обрела здесь, будто иного рода чувства. Она в каком-то роде полюбила это места. Привязалась, к временами властному, временами нежному Чуньюю. Сдружилась с миленьким слугой Сун Ци, который иногда был в качестве послушного мальчика для битья, на ком каждый срывал свою злость, а так же с немногословным, но очень внимательным к мелочам, Пэн Ву. Успела очень сблизиться с беззаботной и сердечной тетушкой Цзян... Если их настигнет смерть, ей будет очень грустно и тяжело на душе. Дабао и Эрбао, в один прыжок подскочили к ее ногам, будто почувствовав печаль хозяйки. Е Цзяяо опустилась на корточки и взяла на руки Дабао, нежно поглаживая Эрбао, с грустью сообщив: — Ваш папа-кролик отправился на войну. Несмотря на то, что он порой очень жесток и неразумен, было также время, когда он хорошо ко мне относился. Я не хочу, чтобы он пострадал от несчастного случая. Вы помолитесь вместе со мной во имя его здравия, ладно? *** Ся Чуньюй стоял на высшей точке горного хребта Паньлун, пристально всматриваясь вдаль на подножье горы, где на ветру развевались множество знамён, будто деревья густого леса, что так же предзнаменовало прибытие Хэлянь Сюань, собственной персоной. Увидев тот самый кинжал Сун Ци, как и было условлено, Хэлянь Сюань начал брать в клещи гору. Первый глава и Пэн Ву, конечно же, даже и не догадывались, что он будет использовать такой метод, чтобы передать сообщение, поэтому они оба попали на крючок, сами не ведая, что действуют согласно его плану. А потом они сыграли в пьесу «радужный прием Пэн Ву в тыл врага», чтобы все в деревне ошибочно полагали, что Пэн Ву тот самый шпион, втиснувшийся в их ряды, тем самым на время, отводя от себя внимание. Несмотря на то, что Пэн Ву был ему послушен, выполняя его приказы, он от начала и до конца понимал, что единственный кому Пэн Ву служил верой и правдой, был только Первый глава, так же он понимал, что сперва нужно было вывести из игры Пэн Ву, иначе его действия были бы сильно ограничены. Они договорились, что Хэлянь Сюань отправит своего посланника, чтобы убедить лагерь сдаться, и к тому времени, он должен разыскать удобный случай передать карту. Нужно лишь выполнить еще одно важное и срочное дело, это отрезать дорогу к отступлению Первому главе — Бай Чонюэ (его имя), и тогда он сможет смело атаковать. — Третий глава семьи, сестрица попросила меня попутно захватить это и передать Вам. — Сун Ци подошел и отдал сумку Ся Чуньюю. Когда он принял посылку, у него на ладони оказался небольшой, аккуратно свернутый лист бумаги. Ся Чуньюй посмотрев все ли в порядке, сжал листок бумаги, держа его между пальцами, не отпуская, и с каменным лицом спросил: — Ты передал ей мои слова? — Я все передал. Сестрица просит Вас быть осторожным и внимательным, — ответил Сун Ци. Ся Чуньюй раскрыл сверток ткани, и увидел положенные внутри восемь паровых булочек с солеными овощами. В его потаенных глубинах глаз, появился смутный трепет, а в душе мелькнул поток невиданных ему чувств. За последние несколько дней он всегда видел, что она пила лишь жидкую кашу, и ни разу не видел, чтобы она ела что-то помимо этого. Каждый раз, когда он проявлял интерес и задавал ей наводящие вопросы, она всегда мило улыбалась, отвечая ему одной и той же фразой — «в горшке еще осталось». Сегодня, когда он собирался уходить, он нарочно открыл крышку горшка и посмотрел на оставшееся количество булочек. Суммарно их оставалась 8 штук и, основываясь на его точных познаниях в математических расчетах, добавив еще четыре булочки, которые они с Сун Ци съели утром, то получается в общей сложности двенадцать штук. Как раз столько, сколько она приготовила, что еще раз доказывает, что за эти дни она жила лишь на одной водяной каше, оставляя им булочки и яйца. Будь она действительно человеком, которого подослал Первый глава, пожалуй, не стала бы проявлять такую доброту. «Е Циньсюань...» — повторив ее имя, как мантру, Ся Чуньюй в глубине души стал размышлять над их совместными прожитыми днями. И вспоминая все хорошие моменты, он видел в ней любящую доброту и заботу о ближнем. В тот момент он был растроган и почувствовал, будто из его сердца струилось теплое течение, делая его мягче и согревая его нежностью. *** Е Цзяяо оставшаяся в гордом одиночестве, не находила себе места от скуки. И когда она не знала, куда деть свои загребущие ручонки, она начинала размышлять, и чем более вдумчивей она становилась, тем больше паники у нее появлялось, вспоминая бедственное положение лагеря и живущих в нем дорогих ей людей, поэтому лучший для нее вариант было найти, чем себя занять. Сначала она решила разобраться снаружи, поэтому принялась тщательно подметать двор со всех сторон. Затем принесла простыни и постельное белье, чтобы погреть их на солнце, далее наводила порядок внутри дома, карабкаясь вверх и вниз, вытирала собравшуюся пыль на мебели. Когда очередь, наконец, дошла до кабинета, всё аккуратно протирая, она обнаружила, что стаканчик для кисточек на письменном столе был сдвинут с места. Она уже давно взяла на заметку, что сложенные вещи в кабинете Чуньюя всегда были расположены в определенном местоположении, настолько педантично, что вплоть до каждого миллиметра, без каких-либо незначительных отклонений. В таком случае... неужели Сун Ци переместил этот стаканчик? Сун Ци вроде как-то заикнулся, а том, что Чуньюй попросил его вернуться, чтобы принести какую-то вещь. Он взял то, о чем она подумала? Е Цзяяо взяла в руки стаканчик для кисточек, и нажала на глаз дракона, затем открутила его основание. Как она и ожидала, маленький кусочек бумаги исчез. Возможно, этот чертеж может каким-то образом помочь ему в битве и поэтому Чуньюй попросил Сун Ци вернуться и взять карту? Е Цзяяо не стала придавать этому слишком большое значение, и просто вернула стаканчик на свое место. Только когда снаружи дома и комнаты, в нем были хорошо подметены, а окна сияли от чистоты, Е Цзяяо отправилась на кухню готовить свою стряпню. Не смотря на то, что Чуньюй и Сун Ци сегодня не вернуться к обеду, ей все равно приходилось готовить для Второго главы. Думая о том, что ей придется доставить еду, она не могла не вспомнить про Пэн Ву. Она каждый раз задавалась вопросом, как он мог быть тайным агентом? Для нее это было загадкой и не меньше то, как он умудрился обвести вокруг пальца вечно параноидального Первого главу? Однако сейчас более актуальным было то, сможет ли он руководить войском и атаковать лагерь? Если он прибудет сюда лично, сможет ли он принять во внимание то, что она для него готовила много вкусной еды и позволит ей уйти от сюда живьем? «Забудь об этом!» Это все лишь послесловия. Услышав сказанные слова Тетушки Цзян, о том, что императорский двор посылал войска, чтобы окружить и уничтожить лагерь, уже не однократно раз и каждая их попытка была крайне опасной, но, в конце концов, обходилось без происшествий и все местные жители оставались целы и невредимы, возможно, и на этот раз, она сможет пережить этот критический момент. Е Цзяяо решила сделать для Второго главы миску лапши с кусочками мяса. Лапшу предпочла раскатать вручную. Затем положила в кастрюлю и варила до состояния «Al dente». Доведя их до полуготовности, она сразу же вынула их из кастрюли и промыла под холодной водой. Добившись расширения при нагревании и сжимания при охлаждении, лапша стала более упругой и эластичной. Затем принялась отдельно готовить соус. Она начала жарить полосатую свинину, постепенно добавляя к ней зелень, грибы шиитаке и помидоры, продолжая обжаривать все вместе, не забывая периодически помешивать. Когда все было практически готово, она вылила в это дело кипящую воду и добавила горсть соленых овощей, чтобы усилить вкус, и, наконец, в завершении, положила к соусу предварительно охлажденную лапшу и хорошо перемешала, дав сбалансироваться температуре блюда. В качестве украшения и манящего аромата, она мелко нарезала зеленый лук и покрошила его сверху. Блюдо было готово. Е Цзяяо взяла контейнер с приготовленным обедом и направилась к дому Второго главы. Войдя во двор, она сразу приметила большую черную собаку, которая лежала в углу ограды и купалась под лучами солнца. Обратив внимание, что кто-то вошел, собака тут же подскочила на свои лапы, настороженно подвернув уши в сторону доносящихся звуков. Увидев, что это была лишь Е Цзяяо, она снова лениво опустилась вниз, продолжая греться на солнышке. Обычно снаружи всегда находились люди, которые сторожили дом, где выздоравливал Второй глава, тем не менее, сегодня тут, кроме собаки, не было не единой живой души. По-видимому, все направились защищать границы лагеря. Е Цзяяо только собиралась толкнуть дверь, как услышала громкий шум внутри, это был голос Первого главы. — Пусть Третий брат останется здесь и охраняет это место, а я пришлю кого-то, чтобы вывести тебя из лагеря...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 31: Ловушка

– Как я могу так поступить? Брат, мы дали клятву верности, вместе разделять счастье и вместе справляться с трудностями. Я не уйду! Если нам суждено умереть, то мы умрем вместе! – заявил Второй глава. – А кто говорил о смерти? – выкрикнул Первый глава, затем немного успокоившись, он продолжил говорить, но уже помягче: – Как бы там ни было, боюсь, что в этот раз мы не сможем противостоять армии. «Сломанный Камень Дракона» тоже не сможет остановить их атаки из артиллерийских орудий. Я уже молчу про предателя Пэн Ву, который знает, где находится секретный путь. Если мы не поторопимся, то потом укрыться может быть уже негде. Выход заблокируют, и нам некуда будет бежать, только прямиком в лапы смерти. Даже если гора «Черного Ветра» для нас будет потеряна, мы можем снова вернуться на гору «Лазурного Дракона» [1] и на некоторое время залечь на дно, а в будущем вновь появиться на арене, господствуя, как прежде. – Мы могли подозревать кого угодно, но мы никогда не сомневались в Пэн Ву. Я не понимаю! Мы никогда не относились к нему плохо. Как он мог предать нас? – с негодованием сказал Второй глава, возмущенный таким плевком в лицо. – В чужую душу не влезешь, – вздохнул Первый глава. – Этот отвратительный сопляк! Если он попадётся мне на глаза, я порублю его на мелкие кусочки, – яростно бранил Второй глава. – Ладно, мы вернемся к этому вопросу позже. Сейчас ты должен поторопиться! Возьми самое необходимое, и мы отправимся сегодня же! – сказал Первый глава. – А как же Третий брат? – спросил Второй глава. – Второй брат, я да ты – настоящие братья. Что касается Третьего брата... Мы не сможем взять с собой всех людей из деревни. Кто-то должен остаться здесь, как приманка, в противном случае, никто не уцелеет. Третьему брату придется надеяться только на себя и на свою фортуну. Услышав это, Е Цзяяо была возмущена до глубины души: «Черт вас раздери! Неблагодарные! Вы всегда подозревали Чуньюя! И теперь, лицезрев собственными глазами, почти что без пяти минут разрушение лагеря на мелкие щепки и руины, вы собрались бежать, как крысы с тонущего корабля, позволив Чуньюю служить вам в качестве пушечного мяса, только чтобы спасти ваши задницы!» Ее возмущение плавно переходило в гнев, но Е Цзяяо все еще помнила, в каком положении она находится. Если Второй глава застукает ее, что она тут уши развесила, то сможет попрощаться со своей жизнью в ту же секунду. Поэтому она встала на цыпочки и тихонько отступила от дверного проема, затем вернувшись к воротам двора, она громка крикнула: – Второй брат, второй брат... Первый глава с преспокойнейшим видом вышел, изобразив свою фирменную фальшивую приветливость, ехидно улыбнувшись ей: – О-о, это же младшая сестра! – Старший брат, какая неожиданность, ты тоже здесь! Я пришла, чтобы передать еду Второму брату.– Е Цзяяо сделала пару шагов вперед, встретив его с милой улыбкой. – Можешь передать это через меня! Нам с твоим Вторым братом нужно еще обсудить пару вопросов, – сказал Первый глава, слегка усмехнувшись. – Хорошо, в таком случае, я больше не смею задерживать старшего брата, – вежливо сказала Е Цзяяо и передала коробку с едой Первому главе. Когда она сделала два шага собираясь уйти, то снова обернулась и нерешительно произнесла: – Старший Брат... – Младшая сестра, что-то еще? – спросил Первый глава, изогнув бровь. Е Цзяяо нерешительно тянула с ответом, но затем поделилась своими «переживаниями»: – Я слышала от Сун Ци, что Чуньюй отправился охранять горный хребет Паньлун. Ему... не будет угрожать опасность, верно? – «Сломанный Камень Дракона» несокрушим. Его не так-то просто атаковать, – произнес Первый глава, улыбаясь. Е Цзяяо схватилась обеими руками за грудь, и с наигранностью вздохнула с облегчением, будто и правда после его слов у нее камень с плеч упал. – Тогда мне нечего переживать. Провожая взглядом Е Цзяяо, как она покидает территорию этого поместья, уголки губ Первого главы приподнялись в зловещий оскал. Покинув дом Второго главы, Е Цзяяо быстрыми шагами отправилась на поиски тетушки Цзян. Несмотря на то, что она знала нескольких людей в этой деревне, единственным человеком кому она могла доверять, была тетушка Цзян и ее муж. Она должна передать Чуньюю известие о том, что Второй и Первый главы собираются бежать, поджав хвост. Пусть Чуньюй придумает какой-нибудь план. Услышав эту новость, у Тетушки Цзян от испуга побледнело лицо. – Серьёзно? Е Цзяяо с серьезным видом кивнула и, подтверждая свои слова, промолвила: – Шутки тут не уместны. Я услышала это собственными ушами. Мы срочно должны найти способ сообщить это известие Третьему главе! В противном случае, мы все умрем. – Я немедля пойду разыщу своего старика, – поспешно сказала Тетушка Цзян. – Это дело не должно получить огласку. Это должно быть передано только Третьему главе. Пусть Третий сам примет решение, как быть дальше в случае чего, – продолжила Е Цзяяо. Тетушка Цзян торжественно кивнула головой: – Я поняла. *** Ся Чуньюй, как раз развернул свой план военной операции, делая расчеты и пометки, когда услышал снаружи голос дяди Цзян, который его разыскивал. Он взглянул на дверь и не вольно насторожился, сдерживая волнение. Дядя Цзян был «свой человек» и с тех пор, как он поднялся на гору, он всегда был на его стороне, беспрекословно выполняя его просьбы. До этого он уже проинструктировал дядю Цзян охранять «Сломанный Камень Дракона» и ждать его дальнейших указаний. И, тем не менее, сейчас дядя Цзян поспешно бежал сюда. Что же такого важного могло случиться? Затем он махнул рукой, попросив всех посторонних удалиться, и пригласил дядю Цзян войти. Дядя Цзян подошёл к Ся Чуньюю и шепотом передал новость, которую ему рассказала его жена, которая, в свою очередь, услышала это от Е Цзяяо. В глазах Ся Чуньюя мелькнуло удивление. Он на подсознательном уровне тут же позвал Сун Ци. – Третий глава, у Вас есть какие-то поручения? – спросил Сун Ци, когда вошел. Ся Чуньюй нахмурил брови, колеблясь и неоднократно раз уговаривая себя успокоиться. Сейчас наступил ответственный момент и любая мелочь может отразиться на ситуации в целом, поэтому, прежде чем принять какое либо решение, он должен трезво оценивать ситуацию. – Третья госпожа сказала, что слышала это, когда пошла доставлять еду, верно? – задумчиво спросил Ся Чуньюй. Дядя Цзян тщательно вспоминая все детали услышанного, подтвердил: – Так мне сообщила моя жена. Здраво оценивая происходящее, в мыслях Ся Чуньюя закралось подозрение. Как так получилось, что снаружи никого не было? Ведь дом Второго главы всегда охранялся! Могли ли они нарочно позволить Яояо подслушать их разговор? Не слишком ли подозрительно, что как раз в то время, во дворе не было ни одного человека? Первый глава изволил беседовать со Вторым главой о столь секретных вопросах, но при этом никто не охранял дверь и, выбранное им время совпадало с моментом, когда Яояо доставляла еду. Их разговор был подстроен с намерением обмануть или же просто небрежная случайность? Если это ловушка, и он с бухты-барахты ринется их останавливать, разве это не докажет, что он знал, где находится секретный путь? И, следовательно, он собственноручно раскроет свою личность, как тайного агента. Это было бы крайне опрометчиво. Но если новость правдива, то Первый и Второй главы сбегут. В таком случае, разве его тяжелая работа на протяжении шести месяцев не пойдет насмарку? Чтобы искоренить сорняки, их нужно вырвать с корнями. Лучше... распространить весть о том, что Первый глава семьи собирается сбежать. Это превосходная возможность создать путаницу. Вот только есть одна загвоздка, как именно передать новость Хелиану Сюаню? Потому как его план заключается именно в том, чтобы работать объединёнными усилиями. Они должны действовать сообща – один атакует изнутри, а другой снаружи. Ся Чуньюю приходилось быстро шевелить своими извилинами, чтобы найти хоть какое-то разумное решение. Как ни как, кстати, в этот момент на улице появился прислужник, который известил, что императорский дворец направил людей. Для Ся Чуньюя это стало радостным удивлением: «Даже бог помогает мне»! *** В эти минуты неведенья Е Цзяяо испытывала страх и тревогу. Она взволновано ходила по двору из угла в угол, не находя себе ни места, ни покоя: «Интересно, тетушка Цзян смогла разыскать дядюшку Цзян? Ему удалось передать сообщение Чуньюю? Какое решение в итоге принял Чуньюй?» Если ничего не предпринимать, то Первый и Второй главы действительно совершат побег и без вождя в лагере начнется полная паника, люди будут в смятении, не зная в какую сторону бежать, как овцы без пастуха. Твою мать! Если сбудутся ее худшие опасения, она должна убедить Чуньюя и других братьев бросить оружие и сдаться. С его умением и талантом он, возможно, сможет достичь высокой должности в военной службе, тем самым, смыть с себя грехи прошлого. Только вот... Чуньюй до мозга костей ненавидит императорский двор! Согласиться ли он, добровольно сдаться и признать себя побеждённым? Нет, нет, и еще сто раз нет! Она не должна стоять здесь и бездействовать! Немного обдумав свои дальнейшие действия, Е Цзяяо решила снова отправиться ко Второму главе. Даже если это не самая гениальная идея, которая могла прийти на ум, по крайней мере, она должна попытаться задержать Второго главу на пару минут и выиграть время для Чуньюя. Прибыв в поместье Второго главы, она обнаружила, что его там не было. Он действительно собрался уйти! Исследуя свою карту, Е Цзяяо теперь знала, что секретный проход расположен в главном зале Цзюйи, поэтому поспешила туда. Издалека увидев, что Сун Ци бежит в сторону зала Цзюйи, Е Цзяяо открыла рот и хотела уже позвать его, как почувствовала, что кто-то позади нее прикрыл ей рот и куда-то потащил. Сила другой стороны была очень велика, у Е Цзяяо не было даже никаких шансов хоть попытаться сопротивляться, но что было более волнительно, так это то, что она не знала, кто этот человек, который ее, такую беспомощную, втянул в комнату. В следующее мгновение Е Цзяяо толкнули с такой силой, что она едва удержала равновесие, чтобы не грохнуться вперед. – Младшая сестренка, что ты делаешь, крадясь в главный зал Цзюйи? Ты боишься, что твой старший брат [!] бросит тебя одну? – раздался довольно вульгарный голос. [!] Говорит о себе в третьем лице. Е Цзяяо подняла голову и вскинула свой взор на хозяина этого голоса, и была довольно удивлена, про себя подтверждая свой же вопрос. «Если в глазах не помутнело, то это же Второй глава? Это точно он!» И пока она прибывала в своих раздумьях, два зловещих глаза не удержались и оценивающе оглядели ее с ног до головы, расплываясь под стати бандиту в похотливой улыбке. «Твою мать!» До этого ей было как-то без надобности любоваться на него, поэтому она не разглядела, что у него было такое здоровенное телосложение, но чего она сугубо не ожидала, так это то, что в глубине души он окажется таким пошлым и вульгарным человеком Е Цзяяо попыталась взять себя в руки и сохранить видимость спокойствия, когда смущённо улыбнувшись, она произнесла: – Второй брат, оказалось, это был ты, но не стану скрывать, ты напугал меня до чертиков! – Тогда хорошо, если компания Второго брата тебя успокаивает! Ты пришла вовремя! Последуй за своим Вторым братом! Второй брат никогда не обидит тебя. – сказав эти слова, он подошел ближе, возжелая обнять Е Цзяяо. Е Цзяяо немного посторонилась, стараясь избежать этих прикосновений, в душе испытывая злость и отвращение, с нарастающим страхом в придачу. Тем не менее, она с улыбкой промолвила: – Второй брат, ты немного перебрал с вином? Ты начинаешь бредить и откровенно говоря, несешь глупости. Я же твоя невестка. – Ты изначально уже мне приглянулась, да и один из членов твоей семьи хотел послать тебя в мои руки. Мы отдали тебя Третьему брату, только с целью проверить и выведать его. Теперь в этом больше нет нужды! И ты, естественно, можешь вернуться ко мне, – сказал Второй глава, ехидно улыбнувшись. Е Цзяяо услышав такие слова, стала, словно громом пораженная. – Ты... О чем вообще говоришь? Ты хочешь сказать, что моя семья послала меня к тебе? Второй глава покачал головой и весьма сочувствующе сказал: – Младшая сестренка, ты теперь бездомная, которая не имеет даже крова над головой. Третий брат тебе тоже не благородный муж, поэтому ты должна послушно повиноваться мне. – Ты... Ты можешь выражаться яснее, – попросила Е Цзяяо, дрожащим голосом. Второй глава семьи уже собирался что-то сказать, как дверь открылась, и с холодным выражением лица, вошел Первый глава. – Второй брат, ты знаешь который час? А ты еще нашел время тут заигрывать с женщиной. – Старший брат, какова ситуация снаружи? – насмешливо спросил Второй глава. Первый глава небрежно оглядывая помещение, остановил свой взгляд на Е Цзяяо, уставившись с напряжённым вниманием и проигнорировав вопрос Второго главы, заявил: – Мы не можем оставить эту женщину. Сердце Е Цзяяо дрогнуло. Что теперь происходит? Только не говорите, что он намекает, про ее убиение? Неужели они знают про тот инцидент, что она подслушала их разговор и теперь хотят убрать свидетеля? – Старший брат, но с какой стати? Это просто женщина. Мы можем связать ее и принять решение уже после того, как завершится дело, – предложил Второй глава, явно не желая убивать Е Цзяяо, тем более, это вообще не входило в его планы. – Что тебе известно? Третий брат не попался в нашу тщательно спланированную ловушку, а теперь гонец, посланный императорским дворцом, поднялся на гору, и все стало только усложняться. Однако этот вопрос, касаемо его «семьи», никоим образом не должен дойти до известности Третьего брата, – сказал Первый глава. Е Цзяяо внезапно осенило, оказалось, что они нарочно позволили ей подслушивать. Эта ловушка спланирована для Чуньюя. Она пока не может понять конкретные детали, но одно было наверняка, они пойдут на любую гнусность, лишь бы не стало известно об их коварном плане. Заставить ее замолчать, это самый идеальный вариант, для того чтобы Чуньюй продолжал рисковать своей жизнью ради них. Второй глава был в трудном положение, с одной стороны это касалось их безопасности, а с другой стороны он ни в силах был отпустить Е Цзяяо. Он с растерянностью посмотрел на нее, а затем сказал: – Третьему брату, мы все еще не можем доверять, лучше воспользоваться этой возможностью и его... – предложил Второй брат, сделав жест, проводя пальцем себе по шее. Первый глава, казалось, колебался, сам не зная как быть. Е Цзяяо тоже затаив дыхание, сидела тихо, смирно, не смея издать и звука, боясь, что ее убьют, не сходя с места, если она скажет хоть слово или, тем более, посмеет что-то возразить. – Тогда оставляю это тебе, только разберись с этим побыстрее, – бросил предложение Первый глава и вышел. В первую очередь, во избежание проблем и для подстраховки, Второй глава принес кусок верёвки, чтобы связать Е Цзяяо. – Третий брат красив, однако, тебе «с лица воду не пить» [!] , не так ли?. По правде говоря, старший брат не верит, что Пэн Ву – шпион, скорее всего, это больше преимущественно Третьему брату замышлять заговоры. Жаль, что нам не удалось уличить его лично, но независимо от того, есть ли у Третьего брата какие-либо помыслы, старший брат не доверяет ему, поэтому и причин оставлять его в живых, тоже нет. Ты останешься здесь, а когда старший брат уладит все дела, мы с тобой сможем зажить хорошо, – сказал Второй глава. [!] Внешняя привлекательность – не самое важное для семейной жизни. Тьфу! Да кто захочет жить с такой тупицей, как ты? – Больно, мне больно... Второй брат, ослабь немного путы, – Е Цзяяо умышленно немного развела руки так, чтобы оставалось пространство, и путы не полностью лишали ее свободы движений. – Второй брат, ты, правда, собираешься сделать то, что ты сказал? Я не хочу умирать, ты должен защитить меня. – запиналась Е Цзяяо, говоря кокетливым голосом, заигрывая с ним. Второй глава был настолько поражён ее мягким и таким чарующе нежным голосом, и этими маленькими глазами, которые были настолько несчастными, что растрогало его до глубины души. Он не мог ничего с собой поделать и поддался ее чарам, удивляясь собственным слабоволием, а также радуясь своей совершенной уверенностью, что ей не удастся сбежать. – Будь хорошей девочкой, ладно? Второй брат тебя любит, – сказал Второй глава, легко поглаживая ее нежный румянец на щеке. Он наклонился с намерением поцеловать ее, как услышал голос Первого главы, который, ожидая снаружи, торопил его. С недовольными чувствами, что ему не дали завершить начатое, ему ничего не оставалось, как взмахнуть рукой и быстрым движением оглушить Е Цзяяо, ударив по ее нежной шее. Е Цзяяо ощутила лишь внезапную боль в шее. В глазах сразу потемнело и, лишённая чувств, она медленно погружалась в небытие.

[1] 青龙岗 [qīng lóng gǎng][Цин Лун Ган] - Гора Лазурного Дракона. В китайском языке слово 青 (цинь) имеет богатый диапазон значений и ассоциаций, в том числе и в обозначении цвета. Основное цветовое значение - циан (сине-зелёный). Также может обозначать восток; весну; юность; цветение, молодую зелень; зелёный самоцвет; благосклонность. Кому интересно: 黑风岗 [hēi fēng gǎng][Хей Фэн Ган] - Гора Черного Ветра.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 32: Нет нужды разыгрывать представление

Е Цзяяо медленно стала приходить в себя, не имея ни малейшего понятия, как долго она провалялась в бессознании, открыв глаза, она видела кругом лишь окутанную кромешную тьму, чувствовала снаружи воздух наполненный ревом битвы, который заставлял сотрясаться землю, и громкие голоса солдат, кричащих: «Убить!». Толком еще не успев опомниться, она задавалась вопросами: «Что случилось? Неужели войска уже прибыли на гору? Так скоро?» Черт возьми! На этот раз она была слишком небрежна и фактически попала в ловушку, которую подстроили эти два придурка, сильно рискуя потерять свою жизнь, и, что хуже всего, она чуть не вовлекла в это Чуньюя. К счастью, он оказался умен и не повелся на этот ловкий трюк, в отличие от некоторых, которых удалось обмануть проще пареной репы, в противном случае, ей пришлось бы прожить в муках совести до конца своих дней. Тем не менее, Чуньюй все еще находиться в большой опасности, так как Первый глава настолько прогнивший человек, что с самого начала использовал его, как свой щит, чтобы спасти свою шкуру. Е Цзяяо отчаянно боролась развязать путы. К счастью Второй глава, после ее криков, воздержался продемонстрировать свои навыки в морских узлах и путы были завязаны не настолько тщательно, но, тем не менее, ей пришлось пожертвовать своей немного ободранной кожей, чтобы вырваться на свободу. В данной ситуации Е Цзяяо проигнорировала свою боль, сейчас это ее волновало в последнюю очередь, поэтому высвободившись, она первым делом ринулась к двери и через маленькую щель посмотрела обстановку. Снаружи никого небыло, однако, и дверь тоже была заперта. Она явно не сможет открыть этот несчастный замок. «И что теперь делать?» Ей срочно нужно было выбираться отсюда. Если через дверь нельзя было выйти, нужно найти другой путь, поэтому Е Цзяяо, в этой непроглядной темноте, определила на ощупь окно и толкнула его что было мочи, к счастью, створка благополучно открылась. Е Цзяяо была вне себя от радости. Она взобралась на рамку окна и спрыгнула вниз. «Треееск»... Раздался звук рвущейся ткани. Е Цзяяо оглянулась и увидела свою разодранную юбку, чьи лоскуты висели, зацепившись за гвоздь. Е Цзяяо ни секунды не колеблясь, взяла и просто оторвала разодранный край юбки, сейчас побег был первостепенной важности, поэтому проблема, касательно репутации, не рассматривалась и вовсе. Когда она, наконец, обратила внимание на окружение, то заметила, что вокруг царил хаос. Повсюду колыхали язычки пламени, и разлетался сноп искр. Люди бежали во все стороны, кто куда мог. Е Цзяяо и сама некоторое время терялась в недоумении, не зная, в каком направлении идти. – Брат, какова сейчас ситуация? Ты знаешь, где находится, Первый, Второй или Третий главы? – спросила Е Цзяяо, схватив первого попавшегося человека на пути. – Откуда мне знать? В этом беспорядке черт ногу сломит! – ответил мужчина, стряхнув руку Е Цзяяо, которой она вцепилась в него, и побежал дальше без оглядки. Е Цзяяо не сдавалась. Она снова и снова подходила расспрашивать каждого встречного поперечного, и после нескольких попыток ей, наконец, удалось получить хоть какие-то известия о Чуньюе. – Мы не знаем конкретной ситуации. Мы только слышали, что Первый глава решил бросить своих братьев, и спастись бегством. Третий глава семьи был против такого решения и между ними начался бой, – сообщил бандит, огорченно почесав голову. – Твою мать! Теперь не понятно кто с кем и против кого воюет, но все спешат отсюда смыться, – осведомил еще один бандит. – Бежать? Но куда бежать? – безучастно спросила Е Цзяяо. Неужели они знают, где находится секретный проход? – На гору. Местность горы «Черного Ветра» очень огромная, что всегда найдется, где укрыться, во всяком случае, на некоторое время уж точно, – ответил бандит. Е Цзяяо на долю мгновения колебалась в нерешительности, но все же сказала: – Вы, ребята немедленно отправляйтесь в главный зал Цзюйи и найдите проход. Там находится секретный проход, ведущий за пределы горы. – Откуда ты знаешь? – спросил один из бандитов, выражая сомнение. – Я подслушала разговор между Первым и Вторым главами. Они планируют сбежать через секретной проход и бросить братьев на произвол судьбы, – пояснила Е Цзяяо. Услышав эту новость, все присутствующие негодовали, сдерживая нахлынувший гнев, который так и распирал грудь, осуждая несправедливые действия Первого и Второго главы. – Оказывается, эти слухи правдивы! Вот дерьмо, Первый глава не умеет хранить клятву верности. – Все отчаянно сражались, рискуя ради него, даже не щадили собственные жизни... – Еще успеешь обрушить ругательские тирады на его голову, сейчас лучше поторапливаться и уносить ноги! – призывала Е Цзяяо. – Третья госпожа, возможно, я видел Третьего, как он направлялся в сторону кухни, – сообщил один из бандитов. Е Цзяяо сразу взбодрилась. Проинструктировав людей, она, тут же не теряя ни минуты, ринулась в направлении кухни. Возможно, Чуньюй появлялся там, или может, он вернулась в их маленький дворик, чтобы разыскать ее. – Все тщательно обыскать, не упустить не одного бандита! – впереди донесся голос солдата. Е Цзяяо поспешно мелькнула в ближайший тёмный уголок. «Что теперь делать?» Теоретически, если она сейчас выскочит, и будет просить о помощи, офицеры и солдаты не должны убить ее. «Но, что насчет Чуньюя?» Он будет в опасности, если его найдут правительственные войска. Е Цзяяо все никак не решалась, но все же выбрала сначала найти Чуньюя, а там уже вместе решить, как быть дальше. Внезапно она увидела знакомую фигуру мужчины, их разделяли лишь несколько шагов. Это был Чуньюй... Сердце Е Цзяяо было готово выпрыгнуть из груди от радости. Она уже собиралась выскочить и предупредить Чуньюя, что поблизости уже находятся солдаты, как услышала его слова: – Если они сдаются, вам запрещается убивать, просто взять под стражу. Тот, кто стаял во главе правительственного войска, громко ответил: – Слушаюсь. «Постойте. Что за чертовщина, только что была? С каких это пор, солдаты подчиняются приказам Чуньюя? Может ли быть, что Чуньюй действительно посланный императорским дворцом тайный агент?» – Разум Е Цзяяо на мгновение отказывался воспринимать, только что услышанную новость. Тогда получается все ранее сказанные им слова, это напущенная пыль в глаза. Так уж и быть, она не стала поносить его бранными словами, и все же смогла понять его мотивы. Это опасное место для него тоже было не курортом, здесь он испытывал еще те трудности и неудобства, к тому же, постоянно приходилось быть на чеку, и как посланный тайный агент, для него было обыденным делом обманывать ее. Ну, раз уж все тайное стало явным, в таком случае, ей не нужно больше убегать или прятаться, Чуньюй здесь, и он защитит ее. Она была в безопасности. Е Цзяяо была безгранично счастлива, ликуя от того, что Чуньюй не был настоящим головорезом, а посланный тайный агент, этот факт был слишком волнительным. В тот же миг она смотрела на него в другом свете, теперь в ее глазах Ся Чуньюй возвысился и стал благородным человеком. Черт, да тут вся жестокая реальность древней династии во всей красе, напоминающая фильм «Двойная рокировка» [!] [!] Гонконгский кинофильм 2002 года, триллер, криминал, детектив, драма. Е Цзяяо только пошевелила нагой, собираясь сделать шаг и выйти из укрытия, надоев держаться в почтительном отдалении, и, наконец, заявить о своем присутствии ему, как увидела Сун Ци, бегущего к Ся Чуньюю – Господин наследный принц, я не нашел никаких следов невестки. При такой темной ночи, свет был слишком тусклым, да и Ся Чуньюй сидел сбоку от нее, глядя в другую сторону, поэтому она не могла видеть его настроение или выражение лица, она лишь услышала его, произнесенные холодным тоном, слова: – Какая еще невестка? Не говори, что попадя. Теперь больше нет нужды разыгрывать представление. Я предупреждаю тебя, чтоб я больше не слышал это слова. Для Е Цзяяо эти произнесенные колкие слова были, как плевок в лицо. Она почувствовала себя так, словно ее с ног до головы окотили ледяной водой, оставив с трескучим морозом на коже и разбитым вдребезги сердцем. «Наследный принц?!. Он наследный принц! Его социальное положение было не просто хухры мухры. Он имел благородный статус!» Больше нет нужды разыгрывать представление. Так сказать, всё, что он делал для нее, было просто игрой. И теперь, когда он выполнил свою миссию, он не собирается признавать ее. Е Цзяяо убрала назад свою, торчащую на виду, вытянутую ногу, глядя на эту высокую и решительную фигуру. Былое волнение, беспокойство и чувство вины, которое она испытывала, исчезло в мгновение ока. Было ощущение, что ее сердце разорвалось по швам, создавая трещины, и теперь, лишь бушующий холод ветра с хлопающим шумом, вливался в эти пустоты. Она уговаривала себя не грустить. Она теперь не хотела иметь с ним ничего общего, или тем более, какое-то дальнейшее развитие. Неважно, был он бандит или наследный принц, это уже не имеет к ней никакого отношения. Несмотря на то, что она чуть не навредила ему из-за своей небрежности, но, в конце концов, этого не произошло, поэтому она ему ничего не должна, ровном счетом, как и он, ей ничего не должен. Однако это чувство, когда тебя бросили, очень отличается от того, когда бросаешь ты! – Мы нашли Шэн Ву(Второй глова). Он был на тренировочной площадке, – сообщил один из пришедших солдат. Ся Чуньюю дважды повторять не пришлось, как он сразу же помчался туда, взяв с собой нескольких солдат. После того, как все ушли, Е Цзяяо медленно вышла из своего темного укрытия и так же неторопливо возвращалась во двор. Ворота двора были распахнуты настежь, а сам маленький дворик теперь был украшен оружием и лежавшими несколькими трупами, все они были братья из лагеря. Е Цзяяо всегда боялась мертвых, но в данный момент она была не в настроении бояться. – Дабао, Эрбао... Где вы? Мама здесь. Пришла вас забрать... – тихо прошептала она, молясь, чтобы им удалось уйти от боя, и они оба были в порядке. Ся Чуньюй бросил ее одну, а его данное обещание, в конце концов, оказалось лишь пустой болтовней. Но она не такая, и не могла нарушить свое слово, поэтому она не могла оставить Дабао и Эрбао. Она искала по всем местам, прочесала все входы и выходы, но так и не нашла даже малейшего следа от присутствия Дабао и Эрбао. Е Цзяяо была очень расстроена. Неужели даже Дабао и Эрбао оставили ее? Но с другой стороны, может оно и к лучшему? Она неуверенна, что сейчас сможет защитить саму себя, не говоря уже о том, чтобы заботиться о Дабао и Эрбао. Спустя некоторое время, перестав хандрить, Е Цзяяо вытерла слёзы и направилась в спальню искать свою заначку с утаёнными деньгами, которые были надежно спрятаны под кроватью. Затем положив этот мешочек с монетами себе в карман, она подумала, что сейчас у нее есть только две важные цели: найти способ покинуть это место и жить самостоятельной жизнью. Она с особой осторожностью вышла во двор. Когда по пути ей встречались солдаты или офицеры, она сразу пряталась или ложилась на землю затаив дыхание, претворяясь мертвой. В конце концов, проходить таким способом свой путь было страшно, но не опасно. – Иди к черту, ты, старая карга! Сдохни уже! – свирепый звук раздался где-то впереди. Сердце Е Цзяяо сжалось от ужаса - это был голос Второго главы. Но как это возможно? Разве не говорили, что его обнаружили на тренировочной площадке? Почему он оказался здесь? – А-а... – и снова эхом повсюду раздался душераздирающий вопль ужаса. – Кто-нибудь, быстрее сюда! Второй глава здесь... У Е Цзяяо волосы дыбом встали от волнения, но, тем не менее, она пустилась во всю прыть вперед, в сторону звуков. – Прекрати! Подбежав к месту событий, она увидела раненую тетушку Цзян поваленную на землю, а Второй глава, размахивая большим обоюдоострым кинжалом, уже собирался вонзить его в тетушку Цзян, сделав решающий удар. Увидев эту сцену, Е Цзяяо бросилась к нему, останавливая и громко крича. Заметив присутствие Е Цзяяо, ледяной холод и жажда убийства в глазах Второго главы немного поутихла. – Ты пришла, как раз вовремя. – Отпусти их. Я пойду с тобой или же, если желаешь, можешь взять меня в заложники. – Е Цзяяо не знала, откуда взялась у нее такая храбрость, но сказав эти слова, она смело шагнула вперед. Пока она отвлекала внимание Второго главы, прося отпустить заложников, она подмигнула тетушке Цзян, подовая знаки немедленно бежать отсюда. Тетушка Цзян помогла встать раненной тете Чжао, и хотела уйти, но помедлила, тревожась о безопасности Е Цзяяо, видя, какая беда нависла над ней. Е Цзяяо подошла и встала между тетушкой Цзян и Вторым главой, уставившись на нее с яростным взглядом. – Почему ты все еще вмешиваешься? Ты хочешь получить нож в под дых? Быстро катись отсюда! Тетушка Цзян знала, что Е Цзяяо пыталась спасти ее, и если она останется здесь, то ничем не сможет помочь ей, поэтому она решила поскорее отправилась в поиски Третьего главы и попросить его спасти ее. Второй глава семьи особо не горел желанием отпускать тетушку Цзян, потому как если она раскроет его местонахождение солдатам, ему несдобровать. Е Цзяяо, вцепившись, держала Второго главу, чтобы отвлечь его внимание: – Второй брат, ты говорил что-то про секретный путь? Где он? Возьми меня с собой, и поспешим туда. – Теперь возле главного зала Цзюйи пасутся офицеры и солдаты, как мы вообще сможем добраться до секретного прохода? Мать его за ногу! Старший брат не ошибался, Третий и вправду посланный шпион, – удрученно сказал Второй глава. – Я только что пришла с той стороны, и чуть не наткнулась на него. Давай поспешим уйти отсюда, в противном случае, если останемся здесь, нам не повезет, есть большая вероятность, что он найдет нас с солдатами. – Е Цзяяо, указала пальцем в сторону двора, это был явный знак для тетушки Цзян. Второй глава с некоторой опаской посмотрел на Е Цзяяо. – Если ты видела Третьего брата, тогда почему ты появилась здесь? – Я видела его, но он даже не подозревал о моем присутствии. Я только теперь узнала, что он - Господин наследный принц. Я услышала, как он сказал своим подчинённым найти меня и устранить проблему прямо на месте. Видимо он побоялся, что я снова могу появиться в его жизни, и не хотел, чтобы люди узнали, что он когда-то был женат в лагере, – выразила Е Цзяяо свою печаль. Этот рассказ был полуправдой. Но грусть в ее сердце была подлинной, поэтому ей не нужно было прибегать к хитростям, чтобы изобразить печальный взгляд и удручающее настроение. Услышав слова Е Цзяяо, Второй глава в ярости стиснул зубы: – А еще говорят, что бандиты безжалостны, на мой взгляд, так это власти самые безжалостные существа на этой бренной земле. Мисс Е, тебе не нужно больше грустить. Когда мы сбежим, твой старший брат позаботится о тебе и никогда не причинит тебе боли, будет относиться к тебе, как к величайшему сокровищу мира. Когда Е Цзяяо увидела, что тетушка Цзян ушла уже достаточно далеко, то смогла тайно вздохнуть с облегчением, зная, что ей больше ничего не угрожает. – Секретный проход охраняется офицерами и солдатами, так как же нам спастись? – спросила Е Цзяяо, имея другую цель, чтобы остаться с ним. Она хотела услышать подробности об ее похищении. Ранее он упоминал, что ее предали родные люди. Впрочем, она уже догадывалась, кто именно мог это сделать, но она хотела удостовериться и знать наверняка. – Кроме тайного прохода, есть еще один путь для отступления. Следуй за своим старшим братом. Старший брат обещает вывести тебя отсюда, – заверил Второй глава семьи, потянув ее вперед. Е Цзяяо привели на скалу, где виднелось хорошо известное ей озеро Янься. – Внизу причалена небольшая лодка, мы поплывём на ней, – сказал Второй глава. – Второй брат, скажи мне, кто из семьи Е связался с тобой? - спросила Е Цзяяо. Она не хотела идти вместе с ним. Он был преступником, разыскиваемым офицерами и солдатами, и вероятней всего, если она сбежит вместе с ним, то только разыщет свою смерть. – Это может потерпеть, пока мы не сядем в лодку... голос Второго главы внезапно оборвался. Было видно, как широко раскрылись его глаза, а бронзовые зрачки округлились, и проступал невероятный страх и ужас. Затем он медленно опустил голову и посмотрел на оперенную стрелу, торчащую из его груди. Е Цзяяо оглянулась назад и посмотрела, что творится у нее за спиной. Она увидела издали свет огоньков, как капли дождя, и уже окружающих их отряд солдат. – Стрелять! Не упустить никого! – приказал офицер своим солдатам. «Вжууух»... свистами прорываясь по воздуху, полетели стрелы, внезапно пронзаясь через небо, в направлении стоящих двух людей. Умирающий на пороге смерти, Второй глава неожиданно притянул к себе Е Цзяяо, прикрывая ее своим телом, в то время как самого обстреляли стрелами, словно как ежа. – Быстро... Беги... – выпалил эти слова Второй глава и, используя последние остатки сил, толкнул Е Цзяяо. Позади Е Цзяяо был утес, и с силой его толчка она отшатнулась назад, одной нагой наступив на край обрыва, другой ступив в пустоту, вынуждая ее пасть прямо вниз. Рядом с ухом слышался завывающий вой ветра, не давая забыть, что она с огромной высоты стремительно падает в озеро. Голова Е Цзяяо стала будто пустой, но ее тело инстинктивно двигалось. Она вытянула обе руки, тесно прижав их к ушам, и плотно сложила кисти друг к другу. Защищая боковые стороны головы, и сохраняя себя в вертикальном положении, она позволила своему телу падать вниз, точно так же, как пловец погружается в воду. «Всплеск»... Е Цзяяо погрузилась в пучину ледяной темноты.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 33: Почему ты не могла быть более нахальной?

Битва продолжалась до восхода солнца. Проливая свою кровь в самоотверженной борьбе, офицеры и солдаты наконец-то одержали великую победу: Первый глава был задержан у секретного прохода, в попытке обратится в бегство. Второй глава пока что нигде не был найден. После того, как Бай Чоньюе попался в сети и признал свое поражение, более тысячи бандитов хорошо оценив ситуацию, последовали его примеру и сдались, оставшиеся же, были немного поглупее, выражая упрямство и нежелание оказать содействие. Те, кто предпочли смерть, нежели капитуляцию, были казнены на месте. Всем известная пресловутая банда «Черного Ветра» полностью распалась и прекратила свое существование. Только вот, никаких следов Яояо обнаружено не было. Сун Ци взяв с собой нескислых братьев, перевернул верх дном все тела убитых людей, но так и не смог найти ее. Яояо испарилась словно воздух, не оставляя ни тени, ни следов. Встретившись лицом к лицу с огромной победой, Ся Чуньюй не испытывал триумф выигранной битвы, потому что он не мог найти Яояо. Его сердце становилось все более опустошённым. Шли мучительные минуты, секунды ожидания, но новостей о Яояо так и не поступало. Вместо радости он начал чувствовать покалывание в животе от нарастающей тревоги, а вслед за этим и подступающую тошноту. – Неужели никто тут ее не видел? – спросил Ся Чуньюй с видимой не вооруженным взглядом грустью. – Пойманный Ли Те, который был приспешником Второго главы, сказал, что перед битвой случился инцидент и сестрица... Мисс Е была похищена Вторим главой, в результате он ее связал и запер в небольшом домике неподалеку от главного зала Цзюйи. Однако когда я туда прибыл, в комнате никого не было, остался только один кусок веревки и на нем было «кровавое пятно». Так же я приметил, что окно было открыто, поэтому смею предположить, что мисс Е, наверняка, сбежала, выпрыгнув через него, – сообщил Сун Ци. Когда Ся Чуньюй услышал эти два слова «кровавое пятно», его сердце яростно сжалось в груди. Второй глава, должно быть, прекрасно знал, что Яояо подслушала их разговор, и поэтому решил обезопасить себя, взяв ее в заложники. В свою очередь все это, без сомнения, спланировал Бай Чоньюе. Даже он чуть было не поверил этому фарсу, не говоря уже про его наивную Яояо. – Несколько мужчин из бандитской группы, которая была арестована у главного зала Цзюйи, сказали, что это была мисс Е, которая осведомила их о том, что в главном зале есть тайный проход. По ее указанию они все направились туда. – После этого... не было никаких известий о мисс Е, – сказал Сун Ци, понизив свой голос, когда увидел, что и без того хмурое лицо Господина наследного принца, становилось все мрачнее. – Господин наследный принц, там снаружи некая тетушка по фамилии Цзян, просит Вашей аудиенции, – передал слова, вошедший охранник. «Тетя Цзян?» Затем Ся Чуньюй торопливо проинструктировал: – Пригласите ее войти. Прошлым вечером, когда ей чудом удалось сбежать, она была занята ухаживанием за раненой тетей Чжао, оказывая ей первую помощь. После того, как она помогла обработать раны и нормализовала ее состояние, она без промедлений отправилась искать Третьего главу, чтобы разузнать какие-то известия о Третьей госпоже. В конечном результате, так и не найдя местонахождения Третьего главы, она начала расспрашивать офицеров и солдат, но те не удосужились и слово проронить, не обращая на нее никакого внимания. После безрезультатных упорных расспросов, она отправилась искать своего мужа, но и там ее ждала сокрушительная напасть, когда она узнала, что он, взяв с собой нескольких солдат, отправился к тайному проходу на поимку Первого главы. Таким вот образом, из-за всех этих преград, она только сейчас смогла найти Третьего главу. – Третий глава... – Тетушка Цзян действительно испытывала трепетное волнение и не сказуемую радость, наконец, увидев Третьего, после стольких стараний его поисков. – Тетя Цзян, теперь следует говорить, Господин наследный принц, – сообщил Сун Ци, улыбнувшись. – Да, да, это все мой глупый рот. Господин наследный принц, пожалуйста не обижайтесь, – улыбнулась тетушка Цзян. Ся Чуньюй не придал этому значения. Вся эта подчёркнутая вежливость и внешние приличия, меньше всего его сейчас интересовали. – Тетя Цзян, ты где-нибудь видела Яояо? – Что? Но я думала, что Господин наследный принц уже нашел Третью госпожу, разве нет? В таком случае дело плохо! – Что ты имеешь в виду? – Ся Чуньюй почувствовал в своем сердце не ладное. Тетушка Цзян во всех мельчайших деталях ввела его в курс дела о событиях минувшей ночи. О том, как она с тетей Чжао попались под руку совсем обезумевшего Второго главы и как он чуть было не использовал свой кинжал, дабы насильственно лишить их жизни, но к счастью, как раз вовремя подоспела Е Цзяяо и спасла их от неминуемой гибели, в то время, как сама оказалась в беде, став заложницей Второго главы. – Мы с тетей Чжао, согласно указаниям Третьей госпожи, направились искать Господина наследного принца, но, к сожалению, мы так и не смогли найти Вас. Но вместо этого мы наткнулись на нескольких солдат, и я им сказала, где искать Второго главу этого лагеря и они тут же ринулись за ним, поэтому я наивно полагала, что Третья госпожа была спасена... Она сделала это ради меня, чтобы спасти меня, в противном случае, она бы не угадила в лапы Второго главы. Это все моя вина! Это из-за меня она пострадала... – сообщила тетушка Цзян и, подумав о безграничной доброте и самоотверженном поступке Е Цзяяо, она не смогла сдержать слезы скорби. Ся Чуньюй из всего этого немало важного рассказа, приметил одну еще более значимую фразу и сразу нахмурился. – Яояо сказала, что видела меня раньше, так? И даже указала тебе направление, в котором я находился? Тетушка Цзян кивнула, подтверждая его вопрос. – В каком направлении она указала? – спросил Ся Чуньюй. Тетушка Цзян задыхаясь от слёз и лишенная голоса от волнения, кое-как вымолвила: – Тренировочная площадка. Ся Чуньюй и Сун Ци посмотрели друг на друга в безмолвной растерянности. Он отчетливо помнил события прошлой ночи и он действительно гнался за Вторым главой – Шэн Ву, и он действительно был на тренировочной площадке, но потом, когда обнаружилось, что это еще одна подстроенная приманка и человек, за которым он гонится и вовсе не Шэн Ву, то просто взял и ушел от туда, решив не терять время даром. Как могла Яояо знать такие подробности? Только в случае, если она действительно видела его! Когда это было? Где это случилось? Почему он ее не заметил? Почему она не дала о себе знать, раз уж он был настолько слеп? Может быть она, воспользовавшись этой суматохой, решила сбежать? – Ох, точно! Это все моя девичья память! Я вспомнила, что Третья госпожа сказала что-то вроде «он – Господин наследный принц, больше не желает меня видеть», – сообщила тетушка Цзян, немного интерпретировав слова по-своему, потому как в то время она была слишком напугана, чтобы тщательно вникнуть в разговор. «Тьфу! Это что еще за чепуха на постном масле? Когда он вообще говорил подобное? Да это же вздор!» – про себя возмущался Ся Чуньюй, напрочь позабыв обо всем на свете. Сун Ци быстро перебрав в памяти все вчерашние события, казалось, вспомнил кое о чем и нерешительно сказал: – Господин наследный принц, может ли быть такое, что мисс Е тоже была тогда возле маленького дворика? Как раз в то самое время Господин наследный принц вроде что-то говорил о представлении. Восстановив в памяти всю ту ситуацию и все сказанные слова, лицо Ся Чуньюя стало словно безжизненным, потерявшее какие-либо эмоции. «Неужели это было в то время... Но разве не она всегда была такой толстокожей со своим упрямством? Когда она успела стать столь излишне мягкотелой с такой ранимой душой?» Сун Ци видя Господина наследного принца таким безжизненным и безмолвным, искренне посочувствовал. Даже если он где-то был упрямым и где-то неохотный признавать свои ошибки, но было очевидно, что он всегда заботился о невестке. – Чуньюй! – Окликнул его мужчина с привлекательной внешностью и безупречными манерами, одетый в роскошные одеяния. – Ваше королевское высочество, – поприветствовал Ся Чуньюй, соблюдая все правила этикета, он оказал свои почести, поклонившись в знак уважения и сложив руки в приветствии. Семья Хэлянь единственная в своем роде, в их жилах течет королевская кровь, они истинные аристократы, чья фамилия до сих пор разница от нынешнего правящего императора из рода Чжао. Хэлянь Сюань является предводителем королевской семьи Хэлянь, он человек выдающегося таланта с безупречными способностями, как терновник, выделяющийся из кустарника. Предыдущий правитель Хэлянь покинул мир в самом расцвете сил, поэтому, достигнув совершеннолетнего возраста [!] , Хэлянь Сюань унаследовал этот титул. [!] 20 лет, если говорить о юношах, а девушки с 15 лет. Поскольку Сюань и Чуньюй с пелёнок были лучшими друзьями, в этот раз эти двое несравненных мужчин, работая общими усилиями, дополняя друг друга, как свет и тьма, смогли искоренить банду «Черного ветра», которая свирепствовала на землях Ци Лу более десяти лет. Сделав это, они смогли внести огромный вклад в становление мирной жизни провинции Ци Лу и угодить императорскому дворцу. – Тело Шэн Ву, который являлся Вторым главой, было найдено, – сообщил Хэлянь Сюань. – Где? – спросил Ся Чуньюй, вздрогнув от накатившегося волнения. Шэн Ву был уже мертв, в таком случае, как на счет Яояо? – Прямо на улице. Его обстреляли так, что от ежа его мало чем различишь. В то время офицеры и солдаты даже не подозревали, что это Шэн Ву, поэтому не придали ему большого значения. Его обнаружили только недавно, проводя зачистку трупов. Ся Чуньюй в следующее мгновение уже поспешно бросился к выходу, чтобы увидеть все собственными глазами. Сун Ци и тетушка Цзян тоже, не отставая, последовали за ним. Во дворе лежал труп, на животе, с дюжиной вонзившихся стрел на спине. Ся Чуньюй подошел ближе, чтобы самому опознать личность обнаруженного трупа. – Это, безусловно, Шэн Ву. Где люди обнаружили его? – спросил Ся Чуньюй с тяжёлым сердцем. Один из офицеров вышел вперед и доложил: – На вершине утёса, возле озера Янься. – Кто стрелял? Быстро найти мне этого человека, – почти взревел Ся Чуньюй. У него было очень плохое предчувствие. Прошлая ночь была настолько непроглядно темной, не говоря уже про наступивший хаос, и если в то время Яояо была вместе с Шэн Ву, боюсь, что это не предвещает ничего хорошего. Тот же самый офицер, после услышанного, выпятил грудь, высоко вскинул подбородок, и с глазами, вспыхнувшими гордым светом, он громко проговорил: – Смею ответить на Ваш вопрос, Господин наследный принц, этот полководец стрелял из лука. Жаль, что в то время ему не было известно, что он застрелил самого Второго главу горы «Черного Ветра», в противном случае, он бы самолично, да и в тот же вечер, притащил бы обратно его труп, как свой трофей. Для него это было великое достижение. Ся Чуньюй впился в него убийственным взглядом. – В тот момент с Шэн Ву был кто-нибудь еще? Этот офицер не осознавал, что если не станет выбирать выражения, то его гибель приблизится к нему семимильными шагами, поэтому безо всякой задней мысли, он сообщил: – Кажется, там была еще женщина. У Ся Чуньюя перехватило дыхание. Он сквозь стиснутые зубы, с трудом, выдавил из себя два слова. – Где она? Офицер, наконец, понял, что-то явно пошло не так, так как обратил свое внимание на враждебное выражение лица Господина наследного принца, он впился в него таким смертоносным взглядом, словно был готов сожрать его целиком и не подавиться. Офицер даже немного растерялся, не зная, какие слова лучше подобрать в свой ответ. – Господин наследный принц, кажется, задал тебе вопрос! Когда ты соизволишь уже ответить? – упрекнул Хэлянь Сюань. – Кажется... Она упала с утеса... Не успел он закончить свое предположение, как Ся Чуньюй уже схватил его за воротник и поднял вверх, в результате он только и мог, что беспомощно болтать ногами в воздухе и пытаться ими дотянуться до земли. – Что ты только что сказал? – В то время цвет неба был уже слишком темный, этот офицер увидел, что они хотят совершить побег, и отдал приказ лучникам пустить стрелы. Было непонятно, попала ли стрела в женщину, но когда наши люди подошли поближе к обрыву, то это женщина уже исчезла, как по манию волшебства. Мы можем только предположить, но собственными глазами мы не видели, чтобы она упала с утеса, – ответил офицер, с полным ужасом в сердце. Ся Чуньюй был ошеломлен, не зная, что и сказать. На краю обрыва разразился очередной взрыв огня. Даже Шэн Ву был застрелен, как еж. Могла ли Яояо каким-то чудом уцелеть? Ведь даже труп не остался, этот человек, словно просто исчез. Буквально еще несколько дней назад она укусила его за нос и заставила его поклясться, что он никогда не оставит ее одну. Вроде совсем не давно, она пинала его, когда он мирно спал. А вчера вечером она еще просила Сун Ци передать ему паровые булочки. Каждая горько-сладкая сцена в его памяти была похожа на фонарик с карусельными картинками внутри, которые непрерывно сменяли друг друга... Она была удивительной женщиной, чья красота была подобна цветку. Ее ослепительная улыбка, которая могла варьироваться от хитрой или гордой и до лицемерной. Она притворялась жалкой, притворялась несчастной, а парой обиженной целым светом. Вела себя непослушно и высокомерно, или же наоборот, вела себя образцово и мило, кокетничая с ним, пытаясь вскружить ему голову, во время своих наигранных слез. Каждый ее взгляд, каждое ее выражение лица, было столь же ясно, как, если бы это было выгравировано в его разуме. Он и сам не осознавал, что держал это в памяти настолько отчётливо. Хэлянь Сюань не имел понятия о том, что произошло, но, глядя на реакцию Ся Чуньюя, он смог догадаться, что, по-видимому, именно эта женщина была тем человеком, о ком Чуньюй действительно беспокоился. Господин наследный принц... – окликнул его Сун Ци, который был расстроен не меньше, ему тоже на душе было тяжело. Больше не было никакого ожидания что Мисс Е, которую он звал своей сестрицей чуть меньше месяца, которая делала им вкусную еду каждый день, была еще жива. Теперь оставалось только принять, что она мертва. Тетушка Цзян тоже долгое время стаяла на одном месте, оцепеневшая от горя, а затем, не выдержав, она сквозь громкий плач, закрывая лицо руками, вскрикнула: – Третья госпожа.... Я навлекла на тебя беду... Хэлянь Сюань нахмурился, теряясь в догадках: «Третья госпожа? Жена Чуньюя?» *** В то время, как все оплакивали Е Цзяяо, она совершенно измученная, использовала свои последние оставшиеся силы, чтобы вылезти на берег и, направившись на луг, она, истощенная, упала на мягкую траву, не в силах больше стоять на своих двоих, не способная шевельнутся. «Твою Мать! Если бы не навыки по плаванию этой леди, ей пришлось бы утонуть в этом чертовом озере, став очередным кормом для рыб и креветок». Некоторое время, пролежав на траве, ее одежда, которая тесно прилегала к телу от чрезмерной влаги, была почти высушена яркими лучами солнца и теплым горным ветерком. Е Цзяяо немного оправилась и чувствовала, что к ней медленно возвращаются силы. Первым делом она подняла руку и коснулась своей груди, она очень обрадовалась, что ее утаенные деньги были на месте. Прилагая немало сил, ей удалось усесться и оглядеть окружающий фасад, приметив неподалеку лес. Прошлой ночью она продолжала плыть на север, поэтому, если ее расчеты были верны, она покинула границы горы «Черного Ветра» и если она продолжит свой путь в северном направлении, она сможет добраться до провинции Цзинань. После того, как ее план побега был успешно завершен, первое место, куда она должна направиться, так это в провинцию Цзинань. Она определенно должна погостить у семьи Вэй, чтобы разведать ситуацию. Стоя на берегу озера, она напоследок взглянула на огромные возвышающиеся горы, предаваясь пережитым воспоминаниям, она на мгновение позволила себе излишнюю мягкость. «Гора «Черный Ветер», прощай...» «Чуньюй, Господин наследный принц, хотя мы и должны были изображать фальшивый брак, ты действительно был до ужаса раздражающим. В любом случае, мы больше никогда не увидимся, поэтому забудем все хорошее и все плохое! Считай, что это был лишь сон!» А также тетушка Цзян, тетя Чжао и все живущие в лагере, благонамеренные люди, которые были к ней добры. «Я надеюсь, что вы теперь целы и невредимы, и с этих пор начнете новую счастливую и мирную жизнь». После того, как ее личная церемония прощания была окончена, Е Цзяяо привела в порядок свои волосы и одежду, а затем, без сожалений, не оглядываясь назад, она направилась только вперед, на север, а стена из деревьев служила ей путеводителем. В тоже время, когда Е Цзяяо смотрела на гору «Черного Ветра», Ся Чуньюй стоял на скале, взирая на озеро Янься и молча предавался далёким воспоминаниям о близком ему человеке. Она так внезапно ворвалась в его жизнь и была ошибочно принята за женщину, присланной Бай Чоньюе для его шпионажа. По этой же причине, он был неприветлив с ней, часто ругал ее и был жесток с ней, а порой и вовсе намеренно мучал ее, поэтому теперь он испытывает угрызения совести и чувство сожаления о содеянном. Разве она не была несчастным человеком, с жалкой жизнью? После того, как ее мачеха подвергала ее жестокому обращению дома, и когда она должна была выйти замуж и, наконец, зажить лучшей жизнью, она была похищена бандитами и, по уму не постижимым обстоятельствам, стала его женщиной. А теперь она похоронена под обрывами утеса, и даже негде искать ее останки. «Яояо»... В своем сердце он всегда помнил это имя. Она неоднократно раз просила его так называть ее, но он так никогда и ни разу не окликнул ее этим именем. В место этого всегда называл «Эй ты» или «Ты, женщина». «Яояо»... «Я сказал те слова, но их значения были вовсе не то, о чем ты подумала. Я не собирался тебя бросать! Почему ты не могла быть точно такой же, как прежде, нахальная и дерзкая? Почему ты не выскочила и, не указав на мой нос, не закричала... Эй, тупой осел, я уже твоя жена, и даже не мечтай, чтобы бросить меня...» В глазах щипало и скапливались слезы, и вот уже неудержимо пробиралась наружу скупая мужская слеза. Ся Чуньюй вытер глаза и посмотрел на бескрайнюю гладь озера, и тихо шепнул: – Яояо, я заберу с собой Дабао и Эрбао. Я позабочусь о них в память о тебе. Если у меня выпадет шанс, я обязательно вернусь сюда, чтобы повидаться с тобой...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 34: Понимаешь это?

Три дня спустя, ранним утром. Е Цзяяо ошиваясь на улице, была одета в неприметно серую одежду, чья ткань была изготовлена по обычному кустарному производству. Она была похожа на симпатичного юношу, который стоял среди толпы, как обычный христианин ожидающий, когда, наконец, откроют ворота в город. Вот за эту совершенно изношенную серую ткань, что так называется ее теперешняя одежда, которую она купила в одном доме у крестьянской семьи [!] , с нее содрали сто кусков меди. Дороговато конечно, но зато приезжая в чужие края, разгуливать в таком наряде было куда безопасней и более комфортабельно, учитывая, что за душой у нее вообще не было из чего выбирать. [!] Проще говоря, крестьянское (фермерское) хозяйство - маленькая лавочка. Она никогда не была в Цзинане, но, тем не менее, была наслышана об этом известном месте и ей не терпелось самой воочию познакомится с этим городом. И все благодаря Цюн Яо, её тёте по материнской линии (из прошлой жизни), которая когда-то сказала ей одну крылатую фразу из фильма... «Ваше Величество Император, Вы помните летний дождь, и великолепное цветение лотосов на берегу озера Даминху?» [!] [!] Даминху или Дамин - это небольшое озеро на севере города Цзинань в провинции Шаньдун на северо-востоке Китая, где происходит летнее цветение лотосов. Является одной из главных достопримечательностей старого Цзинаня. Если бы не было этого неожиданного, несчастного случая, который с ней приключился, и в результате которого она умерла, она уже спланировала свой приезд в Цзинань этим летом. Однако теперь она, наконец, стоит за воротами города Цзинань, но это древний город в другом времени и пространстве, и не известно, есть ли здесь то самое великое озеро Даминху. Когда время наступило пять утра, городские ворота медленно открылись, и толпа людей ворвалась в город, как бушующие волны. Все древние люди вставали рано утром, с первыми лучами солнца, потому что не имели привычки ко всяким ночным развлечениям или посиделкам и ложились спать, как можно раньше, ведь потом дел было невпроворот. К этому времени на улице уже стаяли несколько магазинов, которые были готовы открыть свои двери для покупателей. Возле самых популярных киосков уже царила оживлённость, где на витринах виднелись - паровые булочки с бульоном внутри, хлебец из кукурузной муки, жареные во фритюре тестовые палочки (хворост), блины и клейкий рамэн... Эти дивные ароматы разносились во все стороны и эти восторженные громкие крики торговцев, зазывающие покупателей, то затухали, то вспыхивали вновь. Е Цзяяо взяла четыре медные монеты и попросила две большие паровые булочки с мясной начинкой, затем потратила еще одну медную монету на миску супа. Закончив свое пиршество, вдоволь наевшись, она начала расспрашивать у людей о семье Вэй в Цзинане. Чтобы найти резиденцию Вэй ей не требовалось особых усилий, но она не могла действовать слишком опрометчиво и расспрашивать слишком навязчиво. Это могло вызвать лишнее подозрение, поэтому она бродила по окрестности задних дверей дома, выжидая наиболее подходящие возможности. Вскоре после этого, Е Цзяяо увидела, как одна тётушка вышла из задних дверей с висящей на локте корзиной для еды и, судя посему, собиралась на рынок, чтобы купить продукты. У богатых и влиятельных семей, как правило, были определенные проверенные места и время, где и когда закупали все необходимые продукты. С доставкой так же проблем не возникало, и каждый день находился тот, кто приносил продукты до самых дверей. Но в иной ситуации это приходилось делать слугам, выходить совершать покупки, но только в том случае, если хозяин просил что-то купить. Е Цзяяо следовала за ней, соблюдая некоторую дистанцию и стараясь не упустить из виду, а там уже видно будет, сможет ли она найти возможность заискать ее расположение и заговорить с ней. Когда тётушка прибыла на рынок, она, не поворачивая ни на восток, ни на запад, направилась прямо в ларек с морскими продуктами. Не спрашивая о цене, она набрала полтора килограмма речных креветок, двух крабов и еще два окуня. Затем отправились в лавку с готовой едой, которая находился рядом с рынком. Через несколько минут, кода она вышла, корзина уже была доверху переполнена товарами, и казалось, что держать такую ношу было уже крайне тяжело. Е Цзяяо намеренно притворилась, что шаталась без дела и в той же прогулочной походке подошла к ней, а затем сделала вид, что случайно толкнула ее. – Жить надоело? У тебя что, глаз на лбу нет? Гляди в оба, когда куда-нибудь щеголяешь, – яростно ругалась тётушка, уставившись на неё во все глаза. Е Цзяяо сразу же одарила её своей виноватой улыбкой, и тут же поклонилась, сложив руки перед собой, показывая свои глубочайшие извинения. – Старшая сестра, мне правда очень жаль. Я засмотрелся. Просто искал кое-кого и не заметил Вас. Этот юнец в качестве извинений компенсирует Вам. Старшая сестра, у Вас великодушное сердце, Вам это однажды обязательно вернется. Тётушка первый раз в своей жизни услышала столь оригинальное извинение за свой, хоть и минимальный, но все же моральный и физический ущерб, и нашла это довольно интересным. Тем более, посмотрев на этого изрядного и привлекательного юношу, с такими тонкими чертами лица, её гнев поневоле постепенно рассеивался. Мужчины всегда прощают красивым женщинам, как и женщины, прощают красивым мужчинам. – Младший брат, ты слишком безрассуден. Если бы ты испортил мои продукты, ты не смог бы это возместить, понимаешь это?! – спросила тётушка, смягчив свой тон. Е Цзяяо непрестанно извинялась, продолжая кланяться с поднятыми вперед руками, сложенными в знак почтения. – Старшая сестра, верно сказала, это юнец был груб. Прошу прощения за свою бестактность. Старшая сестра, я не сделал Вам больно? – Забудь об этом, но в следующий раз будь осмотрительней, – предупредила тётушка, разглаживая складки на подол юбке. – Да, да, да... Затем тётушка повернулась и отправилась в сторону дома. Е Цзяяо на мгновение колебалась, прежде чем решила снова догнать ее. – Старшая сестра, посмотрите на свою корзину, она, должно быть, довольно тяжелой. Я помогу Вам ее донести, считайте это заглаживание вины за нанесённый вред. Тётушка уже перестала злиться, и не хотела никого обременять, поэтому помахала рукой в знак отказа. – В этом нет нужды. – Старшая сестра все в порядке. Сперва я должен был встретиться со своим другом из той же деревни, откуда и я, но к сожалению не смог найти его. По-видимому, он, наверное, уже вернулся домой. В таком случае, я помогу вам донести корзину до дома, а потом уже вернусь в свою деревню, – сказала Е Цзяяо и, не давая возможности что-либо возразить, она схватила корзину из ее руки. – Старшая сестра, где Вы живете? – спросила Е Цзяяо с улыбкой на устах. Тётушка, увидев с каким энтузиазмом юноша выхватил у нее корзину, воодушевленный желанием помочь, что она не смела ничего возразить. До дома предстоял еще не близкий путь. Сегодня выходя из дома, она забыла взять с собой лишние руки, а без помощника, если она попытается сама тащить вес путь эту корзину, в итоге ее руки окоченеют. Поскольку кто-то захотел ей на добровольной основе помочь, она была рада, да и к тому же теперь она сможет дойти до дома непринужденной походкой. – Резиденция Вэй, – ответила тётушка. – Что? Ваша семья Вэй, та, что правит этими краями? – переспросила Е Цзяяо, изобразив удивление. – Верно, та самая семья Вэй. Е Цзяяо немедленно принялась за угодливое восхваление, обнажив самый покорный вид, начала пускать в ход льстивые речи: – Ай-яй! Сегодня я посмел толкнуть такого уважаемого человека. Старшая сестра, а я с первого взгляда понял, что у Вас благородная натура, и широта ума не такая, как у других. Оказалось, что Ваша семья Вэй уважаемый префект этих краев. Старшая сестра, Вы слишком хороша. Богатые и влиятельные люди, безусловно, отличаются от обычных простолюдинов. – А у тебя юноша оказался сладкоречивый язык. И чем же я отличаюсь от других? – спросила тётушка, улыбнувшись. – Конечно, еще как отличаетесь. Старшая сестра, даже если Вы будете просто стоять в толпе людей, Вам даже не нужно ничего говорить и ничего делать, этот импульс сразу же покажет, что Вы превосходите других, – заявила Е Цзяяо с серьёзным видом. Тётушка была крайне польщена. На обратном пути они обе болтали и смеялись всю дорогу на пролет, и даже не заметили, как пролетело время и как они уже добрались до поместья Вэй. Добравшись до места назначения, Е Цзяяо любезно вернула корзину с продуктами тётушке. – Старшая сестра, тогда с вашего позволения я покину вас здесь. Тётушка взглянула на юношу такого уставшего от дороги и сильно вспотевшего, что не смогла просто так его отпустить и поэтому она вежливо предложила: – Может, зайдешь и выпьешь чего-нибудь освежающего?! – По правде говоря, меня томит жажда, но... Я никогда не был в таком большом поместье, поэтому я не смею входить – глупо хмыкнула Е Цзяяо. – Об этом не переживай. Заходи, не стесняйся, выпьешь воды и сможешь пойти по своим делам – снова улыбнулась тётушка. – Ну раз Вы настаивайте, – весело ответила Е Цзяяо и снова схватила корзину: – Тогда позвольте, я понесу её. Предположения Е Цзяяо оказались верны, эта тётушка работала на кухне. В противном случае, как еще она могла сохранить такую безупречную кожу без единого изъяна, которая свидетельствует о ее здоровом состоянии. Наверняка, втихаря, на постоянной основе, таскает хорошенькую еду. – Боже мой! Эй, сестрица Гуй, где ты умудрилась украсть такого прелестного юношу? – спросила одна тётушка из собравшейся компании, работающих на кухне. При виде Е Цзяяо одна за другой, они стали дразнить, изощряясь в остроумии. –- Конкретно у кого из под носа увела, сказать не могу, а так это произошло на рынке. Он случайно толкнул меня и был вынужден нести мою корзину с продуктами в качестве небольшой компенсации, чтобы сгладить свою вину, –- подыграла им сестра Гуй. Е Цзяяо слушая комические куплеты и веселые хохотания тётушек, и сама украдкой засмеялась, положив корзину на стол. Затем с улыбкой загнула словцо: – Рад вас приветствовать, старшие сестры, могу ли я попросить стакан воды? – Подожди немного, я сейчас налью тебе воды, – сказала сестра Гуй. Е Цзяяо осмотрелась по сторонам, как деревенский парень, который не видал света хорошей обеспеченной жизни. – О-о, жизнь богатых и знатных людей действительно другая. Мой дом, в котором я живу и то вполовину меньше, чем вся это кухня. – Эй, братец, откуда ты? Твой акцент не похож на здешний, – спросила одна из тётушек. – О, на самом деле моя семья родом из Янчжоу. Я приехал в провинцию Шаньдун несколько лет назад, чтобы заняться мелкой торговлей, но, к сожалению, я потерял деньги. Что-то не задалось мне в этом городе, поэтому я планирую вернуться в Янчжоу через некоторое время. – Е Цзяяо намерено упомянула Янчжоу, чтобы разведать ситуацию. – Ого, надо же какое совпадение. Наша первая госпожа, которая недавно вышла замуж за молодого господина этой семьи, тоже из Янчжоу, – поведала сестра Гуй, поднося чашку свежезаваренного чая. – Правда? А где примерно в Янчжоу она жила, Вы не знаете? И сколько лет прошло, с тех пор, как она обосновалась в Цзинане? – спросила Е Цзяяо, уже по-настоящему удивившись. – Да где уж там несколько лет, буквально в прошлом месяце она только прибыла сюда, чтобы выйти замуж, – сообщила сестра Гуй. – Она из города [!] в Янчжоу из общеизвестной и уважаемой семьи, у которых несметное количество денег. Она подходящая пара для молодого господина нашей семьи у них одинаковое общественное положение и происхождения. Только жаль, что у нее слишком дурной нра... – перебила сама себя другая тетушка, решив лучше прикусить язык за зубами и не смела больше и рта открыт, лишь сделала весьма беспомощное выражение лица. [!] Городской округ Янчжоу делится на несколько отдельных городов, районов и уезды. Отсюда и уточнения, что она из города. Е Цзяяо не подала виду, но внутри уже воцарилась тревога: «Как это возможно? Вышла замуж только в прошлом месяце? Неужели... семья Вэй нарвались на мошенницу?» Пока она пыталась найти иррациональное объяснение, кто-то вошел и звонким голосом, проявляя некоторое высокомерие, спросил: – Сестрица Гуй, ты купила речные креветки и крабов, которые желает первая госпожа? Услышав такой тон, Е Цзяяо повернулась, чтобы оглядеть владельца этого голоса, и чуть было не выплюнула воду от культурного шока: «Твою мать! Разве это девушка не служанка – Тао Хун, второй мисс семьи Е, то бишь её младшей сестры – Е Цзинрон?» Сестра Гуй сделала шаг вперед и торопливо ответила: – Я купила то, что было поручено. Они все свежие и все еще живые, до сих пор в пакете беспорядочно колотятся. – Прекрасно. В таком случае, сегодня на обед приготовьте варенное очищенное мясо креветок и какую-нибудь легкую закуску, например, пельмени с крабовой икрой. Думаю, идеальный вариант, – приказала Тао Хун, а затем обернулась и направилась к выходу, даже не бросив малейший взгляд в сторону Е Цзяяо. Ну и ну, да эта дрянная служанка совсем оборзела. Ставит себя выше других только потому, что находится под защитой сильного покровителя. Сестра Гуй подождала пока Тао Хун, наконец, выйдет и не окажется за пределами порога. Стоило дверям закрыться, как послышался отчетливый звук «Тьфу». Судя по этому, было понятно, что ей не очень была мила Тао Хун. – Старшая сестра, кто этот человек? Такие превосходные манеры, – спросила Е Цзяяо с саркастичным, но констатирующим фактом. Сестра Гуй закатила глаза от справедливого гнева и с тем же гневом сказала: – А ты, как думаешь? Это личная служанка первый госпожи. – Так оказывается, что она просто служанка? А я уже предположила, что она хозяйка, ну или хотя бы близка к этому, – сказала со смехом Е Цзяяо. Но в глубине души, она не могла утихомирить бушующую тревогу. Тао Хун всегда была любимой служанкой Е Цзиньрон, которую она держала подле себя. Раз уж здесь появляется Тао Хун, да еще и приказала приготовить вареное очищенное мясо креветок – любимое блюдо Цзиньрон. Нет никаких сомнений в том, что сейчас в этом доме первая госпожа это Е Цзиньрон, но разве она не должна сейчас быть в Янчжоу? Даже если бы папа позволил Цзиньрон спасти сложившуюся ситуацию, когда узнал, что настоящую невесту похитили, при всём своём желании, она не смогла бы прибыть сюда так быстро, чтобы не возникнуло никаких подозрений. Они поженились только месяц назад... была только одна возможность, при которой это могло случиться, Е Цзиньрон последовала за ней. Второй глава сказал, что она стала жертвой по вине своей собственной семьи и, логично подумав, Цзиньрон тайно следовала за ней сюда, чтобы выполнить план по её замене. – Эй, кто из вас знает, как готовить варёные креветки? – спросила сестра Гуй у присутствующих дам. – Мы еще не научились готовить хуайянскую кухню. Кто знает, как это вообще готовить?! – проворчал кто-то в ответ. – А, что касается пельменей с крабовой икрой, то мы готовили их несколько раз, и во все разы, это блюдо было возвращено нам обратно с великим презрением. Она не понимает, что войдя в чужую ей семью в другом городе, где свои обычаи и культура, нужно следовать им? У неё такой жестокий рот, но настолько нежный живот! В таком случае, почему она не привела сюда своего шеф-повара выполнять все её прихоти? Вместо этого, все снова и снова, взваливая на нас, – пробубнил еще кто-то. – Ну, так, кто возьмется за это дело? Она та, кто покорила сердце молодого господина и сокровище, которое он носит в своих ладонях. А мы в свою очередь обычные слуги, а слуги должны только подчиняться приказам и терпеливо выслушивать нотации. – Это действительно хлопотно, но, к счастью, в следующем месяце они собираются отправиться в Цзиньлин... – поведала сестра Гуй подавленным голосом. «Они собираются в Цзиньлин в следующем месяце?» – Е Цзяяо предположила, что, должно быть, Вэй Люцзян собирается принять участие в столичных экзаменах [!] и, за одно, по пути сопровождать Цзиньрон, чтобы нанести первый визит к родителям после замужества. Тогда решено, она тоже отправиться в Цзиньлин. Несмотря на то, что она пока что не знала, как добиться правосудия, но она не могла оставить это дело просто так, поэтому поживем - увидим. [!] Кэцзюй система государственных экзаменов на присвоение звания. Система делилась на девять рангов. Зародилась в 605 году (династии Сун) и существовала до 1905 года (закат династии Цин). – А можно мне? Давайте я попробую! Мой отец работал в ресторане в качестве шеф-повара, и когда я был ребенком, я часто присутствовал там, наблюдая за готовкой, и сам стал в этом разбираться. Хоть я никогда и не готовил варенные креветки, но я видел, как это делают, – предложило Е Цзяяо, приглушенным голосом. Только глаза сестры Гуй прояснились от такого приятного удивления, как они снова потускнели и она с сожалением сказала: – Метод приготовления у нас есть, но мы не можем создать подлинный вкус, который хочет первая госпожа. Ты никогда не готовил их, поэтому, вероятней всего, тоже не сможешь это сделать. – Не забывайте, что я тоже из Янчжоу. Я лучше кого бы то ни было здесь знаком с предпочтениями людей из Янчжоу. Не волнуйтесь, я обязательно приготовлю так, что первая госпожа останется удовлетворенной, – с улыбкой уверила Е Цзяяо. Е Цзяяо благодарна тому, что сестра Гуй, сегодня привела её сюда, и поэтому она должна вернуть должок сестре Гуй за ее любезность. – Пусть он попробует, во всяком случае, мы ничего не теряем. Даже если что-то пойдет не так, и мы все испортим, это будет не в первый раз и далеко не второй, – предложила одна из тётушек. После единодушного согласия, Е Цзяяо засучила рукава и приступила к работе: сначала она тщательно вымыла речные креветки и опустила их в кипящую воду и варила около двух-трёх минут. Затем, после того, как она вынула их из воды, очистила креветки от скорлупы и выложила на тарелку в очень изысканной, аккуратной и красивой форме. Хуайанская кухня очень отличается от других своим безупречным цветом, ароматом и формой - все пункты без исключения должны быть соблюдены, потому как одно без другого не может существовать. Положив на тарелку очищенные креветки аккуратно по кругу, Е Цзяяо принялась готовить для них соус. Налила кунжутное масло в кастрюлю, подождала, пока масло не начнет издавать характерный усиливающий аромат, а затем добавила соевый соус, сахар и кукурузный крахмал. Аккуратно все помешала, чтобы добиться соединения ингредиентов. Количество соевого соуса, добавляемого в блюдо, должно тщательно контролироваться. Если его будет слишком мало, он не придаст креветкам достаточно яркий цвет. Если его будет слишком много, он придаст креветкам сгоревший черный цвет, что, безусловно, повлияет на эстетический внешний вид блюда. Эта часть требовала точного контроля и измерений всех компонентов. Но для Е Цзяяо это была не проблема, поэтому она уже подбирала ингредиенты на глаз. [!] Ингредиенты для вареных креветок: Креветки – 300 г, кунжутное масло – 40 г, соевый соус 20 г, сахар – немного, кукурузный крахмал – немного, имбирь – для украшения(по желанию) – Юноша, похоже, ты не новичок в этом деле, – воскликнула сестра Гуй, наблюдая за ней крайне удивленными глазами и молча в сторонке про себя восхищаясь, что ремесло этого ребенка даже лучше, чем у неё. – Обычно дома готовлю я, ничего не поделаешь, у моей мамы плохое здоровье, – экспромтом ответила Е Цзяяо. Во время их небольшого разговора все компоненты соуса хорошо между собой смешались. Е Цзяяо используя ложку, равномерно поливала соус на варенное, очищенное от кожуры, свежее мясо креветок. Издаваемый удивительный щепетящий звук, свидетельствовал о том, что приготовленная тарелка со свежими и нежными креветками была готова. Так же, Е Цзяяо попутно приготовила еще несколько блюд из хуайянской кухни – тушеный морской окунь, вареные ломтики подсушенного сыра Тофу [!] , острый соевый творог «мапо тофу» [!] ... [!] Варенные сушеные ломтики сыра тофу в курином бульоне с кусочками креветок, ветчины и курицы. [!] Жареный сыр тофу со свиным или говяжьим фаршем и перцем, в остром соусе. Черт подери! Цзиньрон посмела захватить ее место, и при этом она еще должна готовить ее любимую пищу. «Я желаю тебе такого приятного аппетита, что надеюсь у тебя после этого начнется расстройство желудка, и ты будешь испытывать тошноту и мучится от диареи!» – яростно про себя проклинала Е Цзяяо, свою дорого любимую вторую сестренку, пока заканчивала приготовление остальных блюд.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 35: Продолжать идти по ошибочному пути

После того, как Е Цзяяо помогла тетушкам приготовить еду, она без промедлений хотела с ними распрощаться и уйти от сюда, как можно скорей. Она не смела оставаться здесь даже ни секунды, ведь это было слишком рискованно. Если Цзиньрон узнает, что она все еще числится в рядах живых, да еще и посмела переступить порог ее дома, она, несомненно, захочет поправить ситуацию и отправит ее к праотцам. Выйдя из переулка через заднюю дверь, она заметила лошадей и группу людей несущих паланкин, которые едва не сбили ее с ног. Е Цзяяо быстро прижалась к стене, чтобы ее ненароком не впечатали в землю. «Черт возьми, влиятельным семьям хорошо живётся, могут себе позволить отправиться в частые путешествия». Когда отряд прошел мимо, жизнь воцарилась в прежние русла, люди снова стали бродить толпами и устраивали былой галдеж. Е Цзяяо смешалась с толпой и вскоре исчезла из поля зрения, словно ее здесь никогда и не было. Паланкин подошел к воротам резиденции Вэй и остановился в ожидании, охранник немедленно подошел к своему господину и сообщил: – Ваше высочество, мы прибыли в резиденцию Вэй. Ся Чуньюй поднял занавес и грациозно спустился с паланкина. Вскинув свой взор, он увидел черную горизонтальную табличку, висящую на огромных воротах, на которой было написано позолотой два слова «Резиденция Вэй». Эта надпись ярко сверкала под солнечными лучами. После того, как разобрался с делами на Горе «Черного Ветра», он собирался вернуться в город, чтобы все доложить касаемо этого вопроса. Однако он нутром чуял, что первостепенно ему просто необходимо посетить резиденцию Вэй, хотя бы разок. Ли Те, который был из окружения Второго главы – Шэн Ву, признался, что Яояо действительно была похищена и насильно привезена на гору. Кто-то заплатил банде «Черного Ветра» 3000 лян серебра и попросил их сделать эту грязную работу. Кто этот человек, не трудно догадаться, ведь кто может извлечь выгоду из этой бесстыдной сделки, без зазрений совести? Если в семье Вэй он не сможет получить ответы на свои вопросы, он отправиться за их поисками в Янчжоу. Ся Чуньюю казалось, что это единственное, что он может сделать для Яояо, потому что ее больше нет. Префект [!] Вэй был довольно удивлен, когда получил известие о столь неожиданном визите Ся Чуньюя, но он так же не осмелился пренебречь этим, и поспешил на выход, чтобы как подобает встретить его. [!] Префект это правитель области в данном случае Цзинань. – Прошу извинить меня, Юнь Хуи [!] не сообщил, что Вы удостоите нас своим визитом, это огромная честь для нас, еще раз прошу извинить, что в приветствующих Вас людей, меня не было в первых рядах. [!] Таким именем звали древнего генерала или же титул заслуженного полководца. Отношение префекта Вэй было любезное и немного скромное. Несмотря на то, что он и Юнь Хуи получили официальные звания провинциального чиновника четвертого ранга, однако, его гость столичный чиновник, наследный принц Цинъянь Хоу и, что более важно, он относиться к гвардии Феникса, служа самому императору. Одно дело провинциальный чиновник и совсем другое дело политическое управление государством. Какой уровень выше, а какой ниже, понятно и без слов. Кроме того, этот посланный Юнь Хуи гость принадлежит к Цзинъань Хоу, чей статус и так был более благородным, чем его. Поэтому он и думать не смел о высокомерии, даже, напротив, в данной ситуации лучшее будет лесть. – Я просто проходил мимо этого места, и решил нанести Вам визит. Это я весьма благодарен за Ваше гостеприимство и извиняюсь за столь неожиданное беспокойство, – слабо ухмыльнулся Ся Чуньюй. – Нет, нет, Вам не стоит извиняться, это я благодарен, что Юнь Хуи послал Вас в мое скромное жилище, такие гости редкость, – засмеялся префект Вэй. Обменявшись любезностями, они оба, болтая, вошли в дом. После того, как Ся Чуньюй сел на подобающее место для гостя, префект Вэй тихо проинструктировал своих поданных, чтобы те отправились за вином и кушаньем: – Пожалуйста, попросите Первую госпожу приготовить вино и закуски на свое усмотрение, к нам пожаловал господин из Циньлиня, посланный Юнь Хуи. У Ся Чуньюя всегда был крайне острый слух, он его никогда не подводил и эти слова непременно дошли до его ушей. Даже если он был готов к чему-то подобному, услышанное заставило его немного удивиться, ведь титул Первый госпожи изначально должно было принадлежать Яояо. Прежде чем направиться сюда, он уже ожидал, что семья Вэй решит вопрос похищения невесты по двум стратегиям. Первая, это не показывать виду, что что-то пошло не по плану, быстренько найти замену и в обычном порядке провести церемонию бракосочетания. Вторая, это все так же сохранять спокойствие и притвориться, что семья Е никогда и никого не посылала к ним в качестве невесты. Тем не менее, по оценкам, вторую стратегию реализовать на деле было бы куда муторней. При обычных условиях невеста может добраться до Цинаня за два дня, но поскольку это было грандиозное событие, то приглашение по случаю свадьбы и тому подобные вещи отправлялись заранее и, если они внезапно отменили бы торжество, это могло вызвать у народа огромные подозрения. А потому предположить, что они прибегнут к первой стратегии, было куда логичней и вероятней всего. Но, что он не ожидал, так это то, что человек, который стал подменой, также окажется южанином, иначе по какой причине еще префекту Вэй позволять Первой госпоже решать вопрос сервировки. После того, как префект Вэй отдал приказ своим слугам, и они почтительно направились его выполнять, он обернулся и спросил: – Может у Вашего высочества, есть какое-нибудь дело, из-за чего он прибыл в Цзинань? Ся Чуньюй про себя ехидно выразился: «Явно не просто так соизволил отдать Вам такие почести, конечно это по служебному делу. Я уйму времени провел на горе «Черного Ветра», а если конкретней, то больше полугода!» Однако этот вопрос считался секретом первого класса, поэтому он держал язык за зубами, и даже его семья не знала, что он сейчас приехал в Шаньдун. Теперь, когда великое дело успешно завершено, и ему больше нет нужды держать это в строжайшей тайне, заметая после себя какие либо следы, он спокойно, при случае их разговора, может подкинуть удочку префекту Вэй по самому прямому пути. – На этот раз я пришел с горы «Черного Ветра». При упоминании этой горы, глаза префекта Вэй, как и следовало ожидать, на мгновение вспыхнули странным цветом, и он тотчас же протараторил: – Его Королевское Высочество Хэлянь воистину селен и могущественен, одним махом смог уничтожить банду «Черного Ветра». Вы вернули землям Ци Лу былой мир и спокойствие. Вы действительно грозные воины, вызывающие восхищение, обнажив свои мечи, послужили стране на славу. – Это естественно. Несмотря на то, что Его Величество Император находится далеко от Цзиньлин, но его всегда беспокоили безудержные свирепствования бандитов на землях Ци Лу. Он множество раз посылал свои войска в осаду, но все попытки проходили даром. На сей раз, Его Королевское Высочество Хэлянь решил противостоять врагу лично, и хорошо потрудился для Его Величества Императора, наконец решив его волнующую проблему, - произнес Ся Чуньюй с уважительным и серьезным тоном, когда он упомянул об императоре. – Само собой! Хотелось бы знать, когда Его Королевское Высочество Хэлянь прибудет в Цзинань? Этому подчиненному хотелось бы поблагодарить Его Королевское Высочество Хэлянь от имени всего народа Шаньдуна, – льстиво улыбнулся префект Вэй. Для него, Его Королевское Высочество, был словно статуя Будды [!] , как наставник, который занимает столь высокое положение в обществе и, если он сможет воспользоваться такой возможностью, чтобы затесаться к нему в друзья или хотя бы завязать с ним знакомство, для него это уже будет огромной удачей. Такая встреча для этого подчиненного, будет огромной честью и все его смирение и поклонение в ноги, в прямом и переносном смысле, будут того стоить. [!] Согласно базовым представлениям буддизма, для Китая Будда - это не божество, а учитель, обладающий способностью вывести разумных существ из сансары (блуждание, странствование). – Его Королевское Высочество, взял на себя ответственность отвезти главаря бандитов горы «Черного Ветра» в столицу и отчитаться об исполнении приказа. Господин, я передам ему Ваши пожелания вместо Вас, – сказал Ся Чуньюй, едва приподняв уголки губ в вежливой улыбке. Префект Вэй, услышав это, проявил сожаление, которое явно виднелось на его лице, ведь он уже напустил себе розовые мечты, как хорошо было бы втереться к Его Королевскому Высочеству, но когда он хорошенько все обдумал то решил, что иметь хорошие отношения с гостем, которого прислал Юнь Хуи, тоже не плохо. Это было равносильно дружбе с дворцом Цзинъань Хоу. Даже если опустить тему касаемо Цзинъань Хоу, посланный Юнь Хуи гость, сам по себе человек достойный уважения, он весьма важная персона. Несмотря на то, что префект Вэй находится в Цзинане, он прекрасно осведомлен, что этот гость является лидером среди молодого поколения из влиятельных семей в столице, таких, как герцоги и князья, и его лежащий впереди путь на светлое будущее не имеет границ, поэтому заручится дружбой с таким человеком весьма не плохо. Вскоре Люцзян должен направиться в Цзиньлин, чтобы принять участие в столичных экзаменах. Если ему удастся добиться положительных результатов и выдержать этот экзамен, он рассчитывает найти в столице для Люцзяна подходящую должность, а если Люцзян еще и подружится с этим гостем, так вообще сказка, это будет очень выгодно, как ему самому, так и его семье. – Большое Вам спасибо, Ваше высочество, могу ли я спросить, на сколько дней Вы задержитесь в Цзинане? Это любопытство только исключительно для того, чтобы поручить слугам оказать Вам наилучшее гостеприимство, – сообщил префект Вэй. Ся Чуньюй улыбнулся, и вместо того, чтобы поторопиться и удостоить префекта Вэй ответом на вопрос, он неторопливо оглянулся, оценив окружающее место со всех сторон, и уже задал свой интересующий вопрос: – По пути сюда, я заметил, что Ваш дом охвачен радостным волнением. Это по случаю празднования свадьбы? – Да, мой старший сын буквально только в прошлом месяце женился, - ответил префект Вей с улыбкой. – Правда? Я и не знал. Мне следовало сделать поздравительный подарок, – заявил Ся Чуньюй, изобразив изумление. – Ваше высочество, Вы слишком учтивы, – засмеялся префект Вэй. – Нет, я обязан сделать то, что должен был сделать. К сожалению, отправившись в чужие края, я с собой не взял ничего презентабельного, поэтому, как только я вернусь в столицу, я восполню это, – сообщил Ся Чуньюй, улыбнувшись, а затем снова спросил: – Не знаете, из какой эта барышня семьи, на ком женился Ваш сын? – Она одна из дочерей моего старого друга правителя Янчжоу, из общеизвестной семьи Е. Мы договаривались о браке этих детей ещё до их рождения. – Эта старшая дочь семьи Е? – спросил Ся Чуньюй, сохраняя невозмутимый тон. – Ваше высочество, откуда вы знаете? – спросил префект Вэй, уже начиная чувствовать на сердце тревогу. – По правде говоря, сегодняшний мой визит к Вам, не просто так, я прибыл сюда по просьбе одного человека разузнать кое какие сведенья, – сообщил Ся Чуньюй с холодной усмешкой. Префект Вэй находился в состоянии растерянности, всеми силами стараясь не показывать, что в данной ситуации ему было ой как боязливо, а в душе все сильнее закрадывалась не только тревога, но и зловещее предчувствие. – Я, правда не знаю, пожалуйста, не могли бы Вы посветит меня в курс дела? Ся Чуньюй не торопливо потягивал приготовленный свежезаваренный чай из своей чашки и все так же медленно ответил: – На этот раз, выполняя задание, когда мы атаковали гору «Черного ветра» я встретил женщину, которая утверждала, что она старшая дочь семьи Е и невеста сына правителя Вэй. Префект Вэй в ту же секунду будто оцепенел, его голова отказывалась что-либо соображать, но постепенно чувствуя, как к нему возвращается его старая головная боль. Этот вопрос мучал его уже довольно долгое время. Об этой проблеме он сам узнал только вечером в комнате новобрачных, когда увидел, что прибывшая в качестве невесты и вовсе не старшая дочь семье Е, как было уговорено, а вторая дочь семьи Е. Потом, как оказалось, по пути из дома родителей, направляясь к дому жениха, на настоящую невесту семьи Вэй было совершено похищение, которое устроили бандиты из горы «Черного ветра». Обе семьи прекрасно знали, что если новость об этом скандальном известии просочится в люди, то они могут распрощаться со своей репутацией ровным счетом, как и с видным положением в обществе. К счастью, и по счастливой случайности, вторая дочь семьи Е сопровождала невесту, и поэтому в нужное время она смогла подменить сестру, тем самым, решив источник бедствия двух семей. Тогда, когда он уже успокоился и по детской наивности подумал, что этот вопрос можно скрыть и выйти сухим из воды, с легкостью вводя всех в заблуждение. Кто знал, что банду «Черного ветра» так быстро уберут с дороги?! А тут еще посланный Юнь Хуи гость собственными глазами видел старшую дочь семьи Е, и теперь переступил порог этого дома, чтобы собрать нужные сведенья. Что было того не вернуть, что сделано то сделано. К сожалению или к счастью, ничего нельзя изменить, и теперь только лишь одно является непреложным фактом – их собственная версия правды, даже если это придуманная ложь, они будут придерживаться этому. Префект Вэй заставил успокоить свои расшалившиеся нервишки и, вытянув губы в правдоподобной улыбке, он произнес: – Ваше Высочество, Вы, должно быть, шутите, старшая дочь семьи Е в прошлом месяце вышла замуж за моего сына. Вы же не думаете, что мы могли обознаться и это не тот человек? Определенно это женщина-бандитка использовала придуманную ею сказочку, чтобы избежать наказания за свои совершенные проступки. Ваше высочество, это наглая ложь! – В самом деле? – переспросил Ся Чуньюй, приподняв уголки рта в едва заметной холодной усмешке. Префект Вэй решительно кивнул, будто это и в самом деле было взаправду: – Это абсолютно невозможно. – Поскольку Вы говорите, что это невозможно, значит, так оно и есть. Мне тоже в это особо не вериться. Если бы невестка семьи Вэй была похищена кем-то, Вы же не остались бы на стороне, равнодушно и пальцем не пошевелив, верно? – поинтересовался Ся Чуньюй, показывая улыбку, но на деле, уже начал терять самообладание. По спине префекта Вэй прошелся холодный пот, он непрестанно кивал головой, что был похож на сломанную куклу, но в силах еще сказать пару оправданий: – Конечно, конечно! Этот подчинённый костями лёг, но не сдался, пока не вернул бы ее назад, – затем, с той же уверенностью добавил: – Эта женщина слишком ненавистна, придумать подобную ложь и посметь запятнать доброе имя семьи Вэй. Пожалуйста, Ваше высочество, прошу передать эту женщину моим поданным. Этот подчинённый должен допросить ее и выяснить все. Префект Вэй подумал, что для начала стоит вернуть ее в семью Вэй. Нельзя позволить ей разгуливать по улицам и на людях нести всякую чушь. Ся Чуньюй внутри уже кипел от злости. Нет, ну он конечно понимал, что Семья Вэй не без грехов, и догадался, что они станут все отрицать, но это превзошло все его ожидания, что их действия будут настолько радикальными. Яояо сейчас уже мертва, но даже если бы она была жива, он не за какие коврижки не отдал бы ее этим людям. Позволить им убить ее, чтобы скрыть следы совершенного преступления? Для них их доброе имя дороже, чем человеческая жизнь? В чем провинилась Яояо? – Просьба господина не может быть удовлетворена, – сухо ответил Ся Чуньюй, терпеливо подавляя свой внутренний гнев. Сердце префекта Вэй дрогнуло, он не ожидал получить такой ответ, и сейчас он тем более не мог понять мысли своего гостя. – Ваше Высочество, этот вопрос касается репутации семьи Вэй... Ся Чуньюй больше не хотел ничего слышать о репутации семьи Вэй, у которых честь и благородство было лишь на словах, поэтому он взмахнул рукой и сообщил: – Господин, Вы излишне волнуетесь. Женщина, которую вы так яростно хотите заполучить, уже мертва. Она погибла среди воцарившегося хаоса. Этот офицер проявил осторожность, поэтому он прибыл, чтобы все разузнать об этом. Префект Вэй в своих глубинах чёрствого сердца вздохнул с облегчением, хотя все же там оставались проблески света, и ему было немного жаль ее. В конце концов, он знал ее еще с младенчества и нянчил ее на своих руках, когда она была совсем крохой, но по сравнению с нынешней дилеммой, такой исход наилучший. Женщина, которая оказалась в логове бандита, наверняка, уже потеряла свое целомудрие. Разве ей не было бы зазорно появляться в обществе? Если она и должна кого-то винить, то только свою судьбу, которая с ней так жестоко обошлась. В это же мгновение зашел слуга и передал, что обед был подан. – В знак нашего уважения, отведайте наше скромное угощение, пожалуйста. Ваше Высочество, составьте нам компанию... – любезно предложил префект Вэй. – Господин слишком любезен, но боюсь, придется отказаться, у этого офицера есть еще важные нерешенные дела. Поскольку этот инцидент был прояснен, мы можем распрощаться, – сказал Ся Чуньюй и сложил руки в знак почтения. Он предпочитает пренебречь этой любезностью. Сидеть за одним столом, и есть среди таких лицемерных людей, он боится, что заработает расстройство желудка, и не был уверен, что сможет сдержать свою еду там, где она должна быть. – Ваше Высочество, не торопитесь так скоро уходить... – продолжал настаивать префект Вэй. – Это можно отложить, – бросил Ся Чуньюй и поспешил уйти, у него не было ни желания, ни необходимости оставаться здесь. Чтобы выяснить кто эта, так называемая старшая дочь Е в доме Вэй, есть еще способ, и когда он тщательно исследует это вопрос, он добьётся, чтобы справедливость во имя Яояо, восторжествовала. После того, как он выпроводил Ся Чуньюя, префект Вэй приказал своему слуге позвать его старшего сына Вэй Люцзяна в свой кабинет. – Не давно к нам с визитом явился посланный Юнь Хуи гость, он упомянул о старшей дочери Е и утверждал, что видел ее на горе «Черного Ветра», – осведомил префект Вэй. – Папа, что же нам теперь делать? – спросил Вэй Люцзян крайне нервозно. Префект Вэй со спокойным и бесстрастным выражением лица поднял руку и сказал: – Не паникуй, я полагаю, что позиция семьи Е и нашей семьи Вэй в этом плане совпадают. Кроме того, Е Цзиньсюань уже мертва. А раз она мертва, то и доказательств никаких нет. Если обе наши семьи будут рассказывать один и тот же рассказ, проблем не возникнет. Просто... тебе нужно передать Цзиньрон, чтобы она была осторожна, и по неосмотрительности не выдала свою истинную личность. – Я понимаю. Рон Рон будет очень осторожна, впрочем, как и всегда, – уверил Вэй Люцзян, вытирая скопившийся пот со лба. – В городе Цзинань проблем возникнуть не должно, основное звено заключается в том, чтобы добраться до Цзиньлин без происшествий, а там Вы, тем более, должны проявить особую осторожность, – задумчиво предупредил префект Вэй. – Могут возникнуть некоторые проблемы с семьей Цзиньсюань по ее материнской линии, – предупредил Вэй Люцзян. – А это уже должно быть головной болью твоего тестя, с этим делом пускай разбирается сам, – заявил префект Вэй, в глубине души ощущая беспокойство. Никто не хотел иметь такого рода проблем, но раз уж это произошло, как говорится, получите – распишитесь. Теперь иного выбора нет, кроме как скрыть всю правду, и продолжать идти вперед, даже если это ошибочный путь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 36: Сын дворянина

Когда Е Цзяяо покинула резиденцию Вэй, в первую очередь, она решила поинтересоваться о местонахождении здешнего озера Даминху и выяснила, что разыскиваемый ею озеро находиться у восточной части города Цзинань в провинции Шаньдун. Однако, в эту древнюю эпоху оно известно не как озеро Даминху, а как озеро Лотос, в честь цветов лотоса, украшающих райское озеро, покрывая всю его гладь своим не былым изяществом, так же оно было известно еще и как «Волны низов Ли», потому как его воды были географически расположены ниже, чем возвышающаяся легендарная гора Лишань [!] . Но как бы оно не называлось, озеро остаётся озером, а его пейзаж по-прежнему непревзойдённо прекрасен. Как говорит здесь народ: «В четырёх направлениях лотосы, в трех направлениях плакучие ивы – один город весеннего пейзажа, полгорода озеро». [!] На самом деле в китайском языке гора называется «Ли», «шань» уже само по себе переводиться как гора, но в России принято называть их, добавляя шань – гора Лишань, гора Юйшань, гора Алишань. Отсюда и логично, почему озеро назвали – Волны низов Ли [lì xià bō]. Сегодня над Е Цзяяо возвышалось чистое бледно-голубое небо и ярко светило полуденное солнце, чьи лучи сияли на поверхности чистого лазурного озера, играя с его волнами, а тополь и ивы создавали густой оттенок, покрывая берег своей тенью. Прогулка по краю озера под таким, природой импровизированным, дневным зонтом и, ощущая скользящее по коже легкое дуновение теплого ветерка, было весьма приятное и полезное занятие. Только жаль, что сейчас не время цветения лотосов, и она не может засвидетельствовать величественный вид этих невероятной красоты цветков, когда они распускают свои божественно благоухающие лепестки, показывая себя во всей красе, прокладывающие свой путь по всему озеру, чтобы самой понять, от чего люди так восхищаются и покланяются перед этим многолетним растением. В такие дни, как сегодняшний, было достаточно много туристов, которые развлекались, проплывая по небольшим волнам озера на небольших лодках и выглядели очень радостными, осматривая местную достопримечательность. Е Цзяяо побежала к пирсу и заметила, что у причала осталась лишь одна лодка. Спросив о цене, дабы арендовать эту маленькую лодку, она была шокирована, когда ей сообщили, что данный «аттракцион» стоит 200 медных монет. Е Цзяяо невольно сжала свой мешочек с деньгами покрепче от такого форменного грабежа. Ее накопленных пожитков, тут и там, было не так много, этих серебряных свитков едва хватает, чтобы она могла добраться до Цзиньлина, где уж там лишние деньги на такую экскурсию по озеру? Однако с другой стороны, ей потребовалось столько усилий и, наконец, добравшись до этого места, она будет жалеть, что хотя бы разочек не побывала на беседке «Острова сердца» [!] , которая находится посередине озера. В конце концов, просто бродя по берегу, не совсем соответствовало ее желаниям. [!] Посередине находится небольшой квадратный остров, который называется Хусинтин - «Остров сердца посреди озера», высотой 11 метров и длиной 10 метров. – Лодочник, ты не мог бы сделать небольшую скидку? Моя прогулка на ней не займет много времени, – сказала Е Цзяяо, решив попытаться поторговаться с лодочником. Лодочник искоса оглянул юношу в неприметной одежде оценивающими глазами торговца, а затем нетерпеливо заявил: – Если ты хочешь арендовать, арендуй, если нет, оставайся на этой стороне и не мешай мне вести мой бизнес. Е Цзяяо тоже не сдавалась, будучи не готова так раскошелиться, выделяя на это двести бронзовых монет и довольно нахально спросила: – Могу ли я найти кого-нибудь, чтобы совместно арендовать лодку? Понимая, что с этого бедняка нечего взять, лодочник даже не взглянул в его сторону, лишь сухо сказал: – Стартовая цена составляет двести монет и не копейки меньше. Это не обсуждается! А за еще одного человека я закину еще сотню сверху. «Тьфу, за такую старую лодку, которая скоро потонет, просить такие деньги? Да ты хоть знаешь, сколько мясных булочек можно купить за двести медников? Целых сто штук! Да ты, бесстыжий болван, умрешь от переедания! Ты еще бесчеловечней, чем бандиты на горе «Черного ветра» и поступаешь более зверски, чем они». – Лодочник, на «Остров сердца посреди озера»… – бросил фразу юноша, одетый в роскошную одежду, и, не спрашивая о цене, он прошел мимо двух людей, сразу направившись к лодке. У лодочника губа не дура, встретив человека по одежке, он сразу же увидел, где можно заработать деньги и, улыбнувшись, стал обходительным с потенциальным клиентом: – Господин, осторожно не поскользнитесь. – Эй, а ну стоять! Я арендовал эту лодку первым, ты не можешь ее взять! – запротестовала Е Цзяяо от такой наглости. Наблюдая, как последнюю оставшуюся лодку хотят увести у нее из под носа, она торопливо схватила парнишку. Юноша оглянулся и бросил взгляд на нее. Пара острых глаз феникса слегка прищурились, посмотрев на Е Цзяяо с тем же самым, до головы оценивающим взором, а затем с явным презрением брезгливо откинул руку Е Цзяяо, будто она не достойна касаться его. – Ты арендовал ее первым? Тогда почему ты все еще не сел в лодку? Лодочник побоялся, что этот бедняк отпугнет его клиента и тем самым помешает его делу, поэтому он поспешно вмешался: – Кто сказал, что я сдам тебе в аренду эту лодку? Ты можешь себе это позволить? Е Цзяяо терпеть не могла таких подхалимов, как этот лодочник, раболепствующих перед власть имущими, нашел себе клиента сильным мира сего. «Пошел к черту! Эта леди решительно настроена бороться за свои права, и приложит все свои силы для достижения цели. Мой маленький господин, сегодня я твой противник, посмотрим, кто последний будет смеяться». – Кто сказал, что я не могу себе этого позволить? Раскрой глаза по шире и хорошенько взгляни на это, – заявила Е Цзяяо, протянув небольшую горсть серебра и, играясь, подкидывала эти блестящие свитки перед глазами лодочника. Лодочник пренебрежительно взглянул на эти скудные ляны [!] серебра. Если он даст в аренду лодку этому бедняку, то самое большое, что заработает, будет 200 медников, но если отдаст предпочтение этому сыну дворянина, то он сможет получить не только за аренду лодки, но еще и в качестве вознаграждения чаевые. [!] Кто не помнит это мера веса, один лян равен 50 граммам, а также денежная единица «Серебряные слитки» (ямбы). В данной новелле используется второй вариант, ляны так же существуют разных размеров. – Ты только что ворчал на счет 200 медников, если так трясёшься над своими деньгами, можешь остаться по эту сторону берега и просто наблюдать. Господин, пожалуйста, проходите, – пригласил лодочник этого сына дворянина и почтительно ему поклонился. Е Цзяяо не в восторге от такого недостойного внимания к себе, преградила им путь и, положив обе руки на бок, с угрожающим видом, властно изрекалась: Как ты, лодочник, можешь заниматься таким бизнесом? Все должно быть в соответствии с порядком очереди, а я здесь был первый! К тому же, я не говорил тебе «Нет, я не буду платить арендную плату», более того, что-то я не вижу на твоей лодке надписи «нельзя торговаться», где же она? Написано не видимыми чернилами? И к довершении всего, исходя из твоей логике, теперь нельзя и немного подумать, прежде чем принять решение? Или быть может, ты отдаешь предпочтения другому, потому что его одежда лучше моей и выглядит он богаче, чем я? Ты знаешь, как это в народе называется? «С подобострастием смотреть в глаза сильным мира сего» Знаешь звон монет, мало того, что оглушает, так еще и ведет в тупик. Если ты сегодня не сдашь мне в аренду свою лодку, хочешь верь, хочешь нет, я переверну ее вверх тормашками. Лодочник от таких речей застыл на месте от удивления. Он не ожидал, что этот голодранец окажется таким высокомерным. В эти последние годы появилось столько бессовестных людей, которых он недолюбливает, но заниматься бизнесом – это дружелюбие и умение вести диалог, только это приносит ему богатство, поэтому он не может быть груб. Если этот бедняк настойчиво решит чинить ему препятствия, это действительно станет проблемой. – Хватит! Забудь об этом! Вы, двое, просто сядете в эту лодку вместе. Есть возражения? – У меня есть! Предпочитаю на лодке быть один. Предлагаю сдать в аренду лодку тому, кто сможет предложить более высокую цену, – сказал сын дворянина с презрением. – Это отличная идея, – возрадовался Лодочник не в силах сдержать восторг. Е Цзяяо с таким трудом, блефуя, удалось немного припугнуть лодочника, что тот, наконец, пошел на уступку, а этот отвратительный сопляк, взял да все испортил со своим паршивым предложением. «Твою мать, ну отпрыск ты богатеньких родителей, ну и что с того? В этом нет ничего особенного! Без них, сам-то ты чего мог достичь? Если бы эта леди не попала в бедственную ситуацию, она бы жила сейчас припеваючи, не хуже тебя!» – Закончив свои мысленные возмущения, Е Цзяяо подошла к этому сыну мира сего и принюхалась. – Чем же так дурно пахнет? – О чем ты говоришь? – спросил сын дворянина, тут же разгневавшись. – Я сказал, что ты с ног до головы пропитался медным запахом [!] . С виду такой красивый молодой человек, а чего же слова из твоих уст столь негодны? Как я погляжу, у праздных богачей – сытое брюхо, но к учению глухо?! – бросила Е Цзяяо, с досадой закатив глаза. [!]Так говорят о людях, которые готовы пойти на все с помощью денег или ради денег. – Ты, паренек, хоть вообще знаешь, кто этот молодой господин перед тобой? Ты достаточно смел, раз смеешь оскорблять этого господина! – возмутился сын дворянина, раскрасневшись от злости. Е Цзяяо не приняла всерьез его слова и, направившись к лодке, села на борт. – Меня не интересует, кто ты. В любом случае, сперва, я арендую эту лодку, и я не собираюсь делиться ею с другими! Насколько это комфортно, быть одному на борту. «Черт подери этот южный диалект! А потому вывод, что он не местный! Эх ты дьяволенок мелкий. Во всяком случае, эта леди сразу же уйдет, как только закончит свою экскурсию по озеру, с чего я должна тебя бояться?» – Лодочник, отчаливай лодку! Сын дворянина был ошарашенным, на него впервые смотрят свысока, тем более, какой-то бедняг. Он, что так и будет смотреть на лодку, которая так плавненько отплывает от него? – Эй, давай поплывем вместе, а плату за лодку разделим на двоих?! – Не дожидаясь ответа, сын дворянина с небольшим разгоном запрыгнул на лодку и неуклонно приземлился рядом с Е Цзяяо. Принять на борт таким способом еще одного добровольца, лодка была не готова и начала покачиваться из стороны в сторону, в то время, Е Цзяяо тоже не успела еще сесть и в результате сама начала неуклюже шататься. Боясь пуститься на дно, она в панике ухватилась за рукав сына дворянина. «Трееееск...» Был слышен только звук, рвущийся изысканной ткани шелка. Оба замерли и в изумлении увидели, что рукав сына дворянина, аккуратно по швам, разошелся у основания плеча. – Отпусти мой рукав! Вернее то, что уже от него осталось. Отвратительный мальчишка, ты порвал мою одежду! – рассержено завопил сын дворянина и яростно попытался стряхнуть руку Е Цзяяо. – А кто заставлял тебя так внезапно прыгать в лодку? Это тебе не устойчивая земля! – буркнула в ответ Е Цзяяо, еще крепче ухватившись в его рукав. И так оба человека не уступали друг другу, один отчаянно пытался вернуть свой рукав, другой же, крепко-накрепко вцепился, все сильнее боясь упасть в воду, тем самым раскачивая лодку все больше и больше. – Эй, эй, эй! Вы оба, прекратите так делать, иначе лодка сейчас перевернется, – резко бросил лодочник. «Трееееск...» Раздался еще один звук рвущейся ткани, а в следующую секунду Е Цзяяо шмякнулась в лодку на свою мягкую пятую точку, со всем вконец оторванным рукавом на своей руке. Сын дворянина посмотрел на свою разодранную одежду, и тут же изменился в лице, показывая не скрываемую злость. Е Цзяяо также застыла от удивления. Твою мать, эта одежда выглядит довольно дорогой, изысканной ручной работы, как этот материал может быть таким ненадежным и порваться в пух и прах от малейшего натяжения. Наряд, бесспорно, очень красив, но совершенно бесполезен, пригоден только в качестве украшения в вешалки. – Возвращаю... я возвращаю тебе твой рукав. – Е Цзяяо встала и перво-наперво, похлопала себя по ягодицам, отряхивая от пыли, а затем вернула оторванный рукав его владельцу. Сын дворянина взял свой рукав и яростно швырнул его в воду, пристально уставившись на Е Цзяяо, скрежетав зубами от гнева и возмущения. – И что теперь делать? Это высококачественный ханчжоуский шёлк Юнь Шуи. Ты и за сто лян серебра не сможешь купить даже один рулон такой ткани. – Ты еще имеешь совесть поинтересоваться моим мнением, что теперь делать? Если бы ты с бухты-барахты не запрыгнул в эту лодку, я бы схватился за твой рукав? Что, если бы я не схватился за тебя и в результате, по твоей вине, пошел ко дну? Что бы ты сделал, если не смог спасти утопающего? А я был так добр, что даже не стал просить компенсации за свой моральный ущерб, – выпалила в ответ Е Цзяяо, затем обижено поджала губы. Лодочник, посмотрев на этих двух юнцов, которые так бурно выясняли кто прав, кто виноват, не дожидаясь развязки этой кульминации, стал энергичней грести веслами, чтобы увеличить расстояние от берега, побоявшись, что в итоге, они сойдут с лодки и тогда он вообще останется без какой либо прибыли. Сын дворянина взглянул на парнишку, у которого выражение лица прямо таки кричало – «Что-то не нравится? Ну иди сюда попробуй меня укусить, я сам тебя укушу» и пришел в ярость, что едва дым из ноздрей не повеял. Сегодня выходя из дома, ему, наверное, стоило посмотреть календарный справочник, быть может, там он нашел бы подсказку, что в этот день встретиться с человеком, приносящий ему одни лишь несчастья. – Эй, ты помнишь наш уговор? Делить плату за лодку на двоих! – напомнила Е Цзяяо. Ее не заботило, злится он или нет. Даже если он гневался, он сам навлек на себя беду. Сейчас важнее было урегулировать вопрос касаемо арендной платы за лодку. Сын дворянина с негодованием фыркнул и снова яростно уставился на Е Цзяяо, а затем сел, проигнорировав ее вопрос. Этот эпизод ничуть не повлиял на общее настроение Е Цзяяо, совершать туристическую поездку к достопримечательности и наблюдать его прекрасный вид. В конце концов, не она же сидит с порванной одеждой, и она также сэкономит пятьдесят медных монет. С чего ей быть несчастной? – Ого, так много рыбы и даже золотистый карп... – Ух ты, это водоплавающая птица. Лодочник, как называется это птица? Е Цзяяо постоянно взволнованно кричала, осыпая вопросами и ведя себя, как маленькая девочка, в первый раз попавшая в зоологический сад. Лодочник покачал головой, не разделяя ее восторга и томно ответил: – Это маленькая белая цапля. – Эта благородная птица из стаи маленьких белых цаплей, что летит над чистым голубым небом? Это так прекрасно... – Е Цзяяо была так взволнована, что ей, наконец, удалось увидеть маленькую белую цаплю из ее любимых стихотворений. Сын дворянина презрительно искоса посмотрел на Е Цзяяо, такой пафосный парень! Выглядит, как нищеброд, и даже не отказал в любезности прочитать выученный наизусть стих из литературного источника. Может, он претворяется бедным? [!] [!] В древнем Китае, в прочем, как и в других странах, получить хорошее образование могли только обеспеченные люди. – Эй, лодочник, я слышал, что это озеро имеет четыре чуда: Не слышно кваканье лягушек, не видно следов ползущих змей, при долгой засухе вода не уменьшается, при затяжных дождях вода не повышается. Я знаю причину появления трех из них, но почему лягушки не квакают? – поинтересовалась Е Цзяяо. Я зарабатываю себе на жизнь благодаря этому озеру уже более 20 лет, и до сих пор не знаю, ни один ответ на эти вопросы. В конце концов, расскажи хотя бы, почему не видно следов ползущих змей, при долгой засухе вода не уменьшается, при затяжных дождях вода не повышается? – спросил лодочник, не веря, что она знает ответы. – А в чем будет моя выгода, если я тебе скажу? Как насчет того, чтобы взамен моих знаний, ты сделаешь скидку в 50 медных монет за каждый ответ? – спросила Е Цзяяо с гордостью, решив не упустить такой шанс сэкономить. Лодочник тактично заткнулся. Он знает, что любопытство кошку погубило, и эти новые познания не стоят того, чтобы терять хоть одну медную монету. Однако у обиженного до глубины души сына дворянина, это вызвало огромное любопытство, что он не прочь раскошелиться на такую сумму, которая для него и вовсе не деньги. – Ты даешь ответ, и если твоя речь будет складна и разумна, я заплачу арендную плату за лодку вместо тебя. После такого предложения, Е Цзяяо сразу почувствовала, что этот молодой человек все же был немного милым. Если бы это был тот глупый осел, такой номер с ним точно не прошел, с его логикой мышления он бы не повелся на такое, предпочтя кое-что другое. – Когда мы прибудем на остров, угости меня обедом, и тогда я тебе расскажу. Е Цзяяо не любит довольствоваться малым выигрышем, она предпочитает выжать, как можно больше плюшек для себя. И даже если это грабёж средь бела дня, это будет глупо, отказать себе в удовольствии выудить побольше при таком удобном случае. Тем более, она слышала, что на том островке есть несколько видов исключительно лакомых деликатесов. Однако в таких живописных местах также исключительно дорого, что делается, безусловно, намеренно. В кармане у нее не так много денег, поэтому она не может транжирить их налево и направо, но прибыв туда и не попробовать блюда, это уже расточительство. – Сперва ответь, – неодобрительно сказал сын дворянина. – Ты видишь этих птиц, летящих над нами? Их здесь в особенности много! – уточнила Е Цзяяо с озорной улыбкой. – Какая же тут связь? – спросил сын дворянина, от недоумения изогнув бровь. – Какая тут связь? Да самая прямая! Думаю, ты знаешь, что многие птицы питаются не только рыбой, которая обитает в воде, но и так же ловят змей и пресмыкающихся? Здесь так много пернатых, что змеям и пресмыкающимся естественно трудно выжить в таких обстоятельствах, – осведомила Е Цзяяо. Сын дворянина нахмурился, с этим даже не поспоришь, сказанное было реальным фактом, и сквозь всю свою гордыню он ответил: – Ну, допустим, ты сказал, довольно рационально. – Потому что это в корне своем истинна, – процедила Е Цзяяо. «Черт возьми, разумеется, в своей прошлой жизни распланировав свою поездку на озеро Даминху, эта леди специально проштудировала руководство по путешествию и дотошно изучила всю имеющуюся информацию касаемо этого места – все живописные места, достопримечательности, самые популярные деликатесы, а так же прочитала все местные классические рассказы о мифах и легендах. Поверь на слово, это леди эксперт». – Тогда, как ты объяснишь, почему при долгой засухе вода не уменьшается, а при затяжном дожде вода не повышается? – с любопытством спросил сын дворянина. – Это объяснение более глубокое. Я не уверен, что ты сможешь понять, о чем я говорю, – предупредила Е Цзяяо, оставив некую интригу. – Ты сейчас просто хвастаешься? – усмехнулся сын дворянина. – При затяжном дожде уровень воды не повышается, поскольку в этом озере имеются многочисленные водоотливные отверстия, независимо от того, какое количество воды будет прибывать, она вовремя будет слита. Что касается продолжительной засухи, тут тоже все предельно ясно. Это связано с тем, что дно озера представляет собой мелкозернистую текстуру магматической породы, тем самым, затрудняя просачивание воды сквозь почву. Ты понял, о чем я говорю? – объяснила Е Цзяяо, пытаясь это сделать более ясно для людей этой эпохи, а в конце рассказа сморщив нос специально для сына мира сего. – Может, ты только что сказал первую пришедшую в голову чушь! Где гарантия, что ты это не выдумал? – сконфуженно спросил сын дворянина. – Хочешь верь-хочешь нет, но обычному человеку с его нынешним коэффициентом умственного развития, не понять значения моих слов. Я особо и не надеялся, что ты меня поймешь, – заявила Е Цзяяо. – Лодочник, то, что он сказал, правда? – спросил сын дворянина, поинтересовавшись мнением лодочника. – Во всяком случае, это кажется, достаточно разумным, – ответил лодочник, теряясь в догадках. Он и сам не имел ни милейшего представления, ни богатства фантазии, что такое магматический камень, и как приблизительно он мог выглядеть, но глядя на этого бедняка, на то, с какой уверенностью он это говорил, он решил довериться словам этого мальчишки. – Ну так что? Ты платишь арендную плату за лодку и угощаешь меня вкусной едой, – напомнила еще раз Е Цзяяо, расплываясь в улыбке. Сын дворянина закатил глаза. Теперь он даже не знает, как без стыда посетить остров с такой порванной одеждой и уязвлённым самолюбием.

На счет шелка, в древнем Китае шёлк был роскошью. Простые люди не могли позволить себе тратить деньги на шелк. Впрочем, крестьянам, купцам и ремесленникам было запрещено использовать шёлк еще и из-за своего сословного происхождения.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 37: Утерянные деньги

– Лодочник, есть ли на острове лавка с шелковыми тканями, где можно было бы приобрести одежду или хотя бы пошивочная мастерская? – спросил сын дворянина.

– К сожалению, там нет ничего из того что вы предложили, однако на острове есть благодетель, который там создал своего рода пункт помощи, как раз подобно ситуации этой. Многие туристы по своей не осторожности оказываются в воде, конечно за исключением добровольцев, которые сами решаются искупаться и на такие случаи это лавочка приходит как не как кстати, чтобы сменить одежду и тому подобное, – осведомил лодочник.

После того, как лодка была пришвартована у берега, сын дворянина направился прямиком к пункту помощи, о котором упоминал лодочник, а Е Цзяяо веселой походкой последовала за ним. Она рассчитывает попробовать местные наивкуснейшие блюда, и этот план на прямую зависел от него, поэтому она решила преследовать его едва не по пятам.

Прошло совсем немного времени, примерно столько сколько нужно, чтобы догорел ладан ароматической палочки, как сын дворянина, уже переоделся в другую одежду. Он выглядел совсем мрачно, испытав на себе изречение из грязи да в князи, только, к сожалению, с противоположным результатом, так как превратился из знатного человека в обычного простолюдина, переодетый в обычную льняную одежду темно-желтого цвета. Поскольку он был достаточно высокий молодой человек с длинными ногами, а надетые штаны не совсем по размеру, он выглядел довольно смешно с укороченными штанами чуть выше щиколотки, что при виде него Е Цзяяо, не удержавшись(даже не стараясь), разразилась громким смехом.

Сын дворянина и так не блистал больно хорошим настроением, но переодевшись в такую, по его мнению, ужасную одежду, он угрюмо сказал:

– Это просто ужас! И это по-ихнему пункт помощи? Только погляди, вот за такую изодранную одежду они потребовали два ляна серебра.

– Знаешь, с твоими знатными повадками, да в этой одежде, ты как ворона в павлиньих перьях! И как тебе благородному человеку, привыкшему к изысканному шелку, одежда обычных смертных, а? – спросила Е Цзяяо, продолжая радостно насмехаться над ним.

Теперь подумав о себе, что за свою одежду она отдала сто медных монет, ей теперь кажется, что это слишком дешево. Она почувствовала психологическое удовлетворение, гордясь собой и констатировав, что такая одежда как у него ей даром не нать, а за деньги тем более не нать.

– Это ты во всем повинен! Если бы ты не порвал мою одежду, мне не пришлось сейчас примерять на себе всякий мусор, – жаловался сын дворянина. Черт, даже его конюх (ухаживающий за лошадьми) носит более прилежную одежду, чем эта.

– Как ты, будучи таким взрослым мужчиной, можешь иметь такую крайне мелочную черту характера? Как не гляди, но это крошечные и незначительные мелочи жизни, тебе так не кажется? – фыркнула в ответ Е Цзяяо с презрением.

– Вы все баловные сынки, ведёте себя настолько изнеженно, а поступаете высокомерно, испорчено и брезгливо. Но стоит произойти чему-то, что не соответствует вашим ожиданиям, как вам кажется, что небо над вами обрушится по совсем тривиальным вопросам. Представь хоть на ничтожную долю возможного, что в один прекрасный день, ты больше не сможешь полагаться на свою семью, что ты будешь делать? – проворчала Е Цзяяо, решив вразумить этого юнца, будто сама успела нажить огромный жизненный опыт.

Несмотря на то, что парнишка был порядком выше нее, выглядел он младше и, судя по его детскому личику, не было даже малейшего намека на появление бороды. Поскольку он ей в младшие братья годится, она естественно сразу выставила образ старшей сестры и, недовольная таким отвратительным поведением этого юнца, стала поучать дальше:

– Настоящий мужчина может спокойно приспособиться к обстоятельствам. Да и что плохого в простой льняной одежде? Носить это для тебя равноценно концу света? Ты понимаешь, что в мире полным полно людей, которым еще хуже живется, и они не могут позволить себе и этого, вынужденные делить одни штаны и один пояс на всех членов семьи? По сравнению с ними ты просто счастливчик, живший в шоколаде, так что прекрати тут ныть.

Сын дворянина первый раз услышал о подобной ситуации, и по наивности ребенка подумал, что это невозможно:

– Такое уму непостижимо! Всего одна пара брюк на всех членов семьи? Как они их носят?

– Как носят? По очереди! Если человеку требовалось выйти из дома он надевал их, а остальные были вынуждены укутываться в простыни, – пояснила Е Цзяяо, подняв бровь.

– Ты, должно быть, сам выдумал эти безумные глупости, – сказал сын дворянина, так как он себе и представить не мог подобную ситуацию.

– Это потому что ты жил в роскошном особняке и посетил лишь пару мест, где все прекрасно распрекрасно, и никогда не видел этот мир, таков какой он есть, все его изъяны и недостатки. Однако, если ты этого не видел это не значит, что этого нет, – усмехнулась Е Цзяяо.

Красивые глаза феникса сына дворянина снова сузились. Не убежденный в этих словах он заявил:

– Сказано, конечно, складно, но будто ты в этом мире повидал больше! С виду ты примерно того же возраста, что и я, тогда какое понимание этого мира может быть у тебя?

– Может я и не знаю о жизни богатых и знатных семей так много, как ты, но я определенно понимаю дела бедных, лучше тебя, – процедила Е Цзяяо, поджав губы.

Во время своей беседы они подошли к павильону, который имел античную простоту, но в тоже время изящество с восьмиугольной двухъярусной крышей, которая придавала не менее элегантный вид. Е Цзяяо подняла голову и увидела на павильоне надпись «павильон Лися». В этих двух словах она чувствовала историческую значимость, возникнувшую спонтанно, когда она вспомнила про старого Ду [!] , который когда-то был здесь на пировании вместе с правителем северного моря Ли Юном [!] , оставив после себя стихи, которые будут еще восхвалять тысячи лет... «Да благословит море этот древний прекрасный павильон и известных талантливых людей Цзинаня». Ей было интересно узнать, мог ли старый Ду пройти сквозь время и пространство, чтобы увидеть оставленное после себя наследие спустя эти многие, многие годы.

[!] Ду фу второе имя Цзымэй, известный поэт-реалист и выдающийся корифей-классик времён династии Тан. Место рождения Уезд Гун, провинция Хэнань, (712-770).

[!] Ли Юн известный каллиграф династии Тан. Место рождения Янчжоу, провинция Цзянсу, (678-747). Был тайно назначен правителем северного моря, поэтому ему дали прозвище "Ли Бэйхай", что означает «Ли северное море».

Ду Фу и Лю Юн оба были талантливыми людьми, оставившие творческое наследие своим потомкам. Их совместные поэзии были непостижимы.

Когда она стояла посреди павильона и смотрела вдаль, ей открылся прекрасный панорамный вид, и это было будто уже совершенно иное место с другим пейзажем, вместо городских построек была видна вся широта озера, листья лотосов, покрывающие его гладь и зеленые плакучие ивы, окружающие все озеро Даминху. Все эти сокровища этого города были видны, как на ладони.

– Такая чудесная картина действительно великолепна, этот пейзаж не уступает реке Циньхуай, – похвалил сын дворянина, наконец-то перестав заботиться лишь о своей одежде.

Это все благодаря тому, что великие горы и огромные воды могут исцелить душевные качества человека, и побуждают раскрыть его истинную натуру, его чувства и мысли, которые лелеются у него глубоко на сердце.

– Как я понимаю, ты житель Цзиньлина? – спросила Е Цзяяо.

– Ты знаешь про реку Циньхуай? – поинтересовался сын дворянина, приподняв бровь в изумлении.

– Ага, более того, я там был! – подтвердила Е Цзяяо, не вдаваясь в подробности.

А подробность заключалась в одном нюансе – это произошло в другое время и пространство, спустя тысячи лет.

– Где еще ты побывал? – блекло спросил сын дворянина.

– Далеко-далеко, во многих уголках стран мира, начиная от севера и заканчивая к югу, – произнесла Е Цзяяо со всем своим красноречием.

– Тебе сколько лет? Ты еще утверждаешь, что был так далеко, начиная от севера и заканчивая к югу? Ты опять болтаешь попусту! – сказал сын дворянина, насмехаясь, не поверив ни на йоту.

– Верь в то, во что хочешь верить, мне все равно, – процедила Е Цзяяо с намеком на злость в голосе.

«Эта леди со своей семьей была в зарубежных странах, и даже довелось побывать на другой стороне материка. Ах да, и даже ступала на земли иного тысячелетия. Если все тебе рассказать, не вдаваясь в подробности, смею уверить, что ты страшно испугаешься».

– Покупайте суп из семян лотоса с леденцовым сахаром. Сладкий и вкусный суп из семян лотосов с леденцовым сахаром. Миска супа всего за пять медных монет! Освежающий и утоляющий жажду... – неподалёку раздался громкий крик зазывающего продавца.

Услышав этот зазыв, Е Цзяяо отвлеклась от своих мыслей и засияла от счастья – брови приподнялись на радостях, в глазах вспыхнул восторг, а губы расплылись в ослепительной улыбке. Этот освежающий суп из семян лотоса с леденцовым сахаром можно считать одним из деликатесов Даминху. Выращенные здесь семена лотоса довольно большие и круглые, а сама очищенная от кожуры внутренность, мясистая и плотная, белоснежная и особенно нежного вкусна.

– Пойдем! Помнится, кто-то обещал угостить меня вкусной едой. Конечно, пальцем тыкать не будем, если мы пойдем попробовать суп из семян лотоса с леденцовым сахаром. – Е Цзяяо взяла сына дворянина за руку и вытащила его из павильона Лися.

У края дороги она нашла небольшой ларек, где можно было купить суп из семян лотоса с леденцовым сахаром. Е Цзяяо тут же взволновано спросила:

– Тетушка, пожалуйста, можно две миски супа из семян лотоса с леденцовым сахаром?!

Тетушка с радостью подала две наполненные миски с супом.

Сын дворянина был немного растерян, держа в руках две миски с супом и, задумываясь о том, действительно ли он должен вот так, стоя у обочины дороги, есть этот суп?

– Поспеши и попробуй! Это восхитительно! Здесь семена лотоса могут сравниться только с лотосом Ву Йи в особняке Цзиньхуа, но в других местах у тебя не будет возможности отведать этот суп такого качества, – известила Е Цзяяо, активно наслаждаясь едой. Хватало положить в рот всего-навсего одну ложку супа, как она ощутила нежный и восхитительный вкус, а послевкусие во рту все еще оставался дивный аромат. Это блюдо действительно пользуется заслуженной известностью.

Несмотря на то, что это всего лишь обычная миска супа из семян лотоса с леденцовым сахаром, приготовление требует детального внимания, чтобы приготовить блюдо правильно. Также нужно очень серьезно подходить к выбору продуктов, купленных в обычном супермаркете, особенно это касается высушенных семян лотоса и семян желтого лотоса. Но даже если купить самые лучшие из того, что было, они не будут иметь такой же тонкий вкус, как свежие семена лотосов.

Для приготовления этого супа, отборные высококачественные семена лотоса, нужно промыть, затем поставить в миску с теплой водой или остуженный кипяток и замочить на всю ночь. Белый древесный гриб тщательно промыть и также замочить в воде на всю ночь (8-10 часов).

В кастрюлю добавить 2500 мл воды, затем замоченный и снова промытый белый древесный гриб разделать на кусочки (можно просто разорвать на нужные кусочки) и добавить в воду, туда же отправить леденцовый сахар Кандис 150 грамм (но можно добавить побольше, кому нравится послаще). Довести до кипения и убавить огонь, и варить на медленном огне два часа.

Тем временем, пока белый древесный гриб и леденцовый сахар варятся, ранее замоченные семена лотоса нужно промыть и удалить горькую сердцевину (сначала используя нож, удалить концы с двух сторон семян лотоса, затем, используя зубочистку, острым концом вставить в центр семя лотоса, таким образом можно легко выдавить сердцевину).

После двух часов варки на медленном огне, к белому древесному грибу и леденцовому сахару добавить очищенные семена лотоса и ягоды годжи и варить еще один час. Затем выключить огонь и дать настояться под крышкой еще десять минут. После того, как суп остынет, можно подавать на стол. (Рецепт дополнен мной из достоверного источника).

Ингредиенты: белый древесный гриб, леденцовый сахар Кандис - на свой вкус, семена лотоса - 12-15 шт, ягоды годжи/плоды дерезы - 10-20 шт, вода - 2500 мл.

Сын дворянина посмотрел на еду, которую ела Е Цзяяо с таким удовольствием и аппетитом, что не мог не сглотнуть переполненный рот слюней. Он сделал небольшой глоток супа, и ощутил во рту сладость, но не приторность, действительно изумительный вкус. При всем при этом еще и освежает и утоляет жажду. Он подумал, что это и правда, вкусно, не хуже, чем приготовленные блюда повара во дворце.

Е Цзяяо посмотрела на него, как он культурно поедает трапезу, едва ли открывая рот, и клюя совсем крошечными порциями, еще элегантней, чем это делают женщины, и решила напомнить:

– Здесь тебя никто не знает, отбрось ты этот этикет. Теперь незачем соблюдать строгие манеры, поэтому делай, как я, возьми нормально ложку, зачерпни, как следует, и ешь по-человечески. Только большими порциями ты сможешь почувствовать настоящее удовольствие от супа и его освежающий эффект.

Сын дворянина оглянулся во все стороны, убедившись, что и правда во круг нет знакомых лиц, он зачерпнул полную ложку супа и съел, как это делает Е Цзяяо.

«Ого, как освежающе! Действительно куда вкуснее!»

– Да, и впрямь, довольно неплохо, – дал вердикт сын дворянина весело улыбнувшись, обнажив свои две очаровательные выемки на щеках.

Е Цзяяо оцепенела от такого зрелища, смотря на него, огромными глазами, как загипнотизированная: «Господь всемогущий! Мужчина с ямочками! Когда он улыбается, то выглядит настолько обворожительно! Это нечестно, настолько завораживает, леди была не готова к такому повороту!»

Вскоре два человека умяли весь суп из семян лотоса с леденцовым сахаром, который был в миске.

Е Цзяяо отложила миску и вытерла рот, а затем восторженно напомнила:

– Ты платишь.

Сын дворянина полез к своей одежде, чтобы достать мешочек с деньгами, его нервный взгляд с каждой секундой становился все мрачнее, когда его рука лихорадочно прощупала сначала левую сторону, прощупал правую сторону, затем коснулся верха и низа своей одежды.

Е Цзяяо, непонимающе, смотрела на него, и постепенно ее охватывало дурное предчувствие.

– Что происходит?

– Мой мешок с деньгами исчез. Я точно помню, что раньше он был на месте, – заявил сын дворянина, в тотальном шоке.

«Э-э...» – это было единственное, о чем могла подумать Е Цзяяо в данной ситуации.

– То есть, иными словами, ты хочешь сказать, что переодеваясь, ты забыл прихватить с собой мешочек с деньгами?

– Очень даже возможно! – предположил сын дворянина, нахмурившись, стараясь вспомнить последовательность недавно минувших событий.

– Боже! Послушайте, вы выпили приготовленный этой мадам суп из семян лотоса и должны безотлагательно оплатить свой счет! Этот бизнес и так довольно маленький, поэтому эта мадам не может позволить себе, чтобы другие дармоедствовали за счет заведения, – поторопила тетушка, заметив, что они обеспокоены утерянными деньгами и побоялась, что они не смогут оплатить свой счет.

– Ты можешь оплатить это? Потом, когда я найду мешок с деньгами, я обязательно все верну тебе - смущенно предложил сын дворянина.

«Как можно вернуть деньги, если они утеряны?» – задумалась Е Цзяяо. Она никогда не сталкивалась с такой ситуацией. Вот, что за не пруха, преследует ее? Изначально она думала, что нашла человека, кто оплатить ее счет, но теперь оказывается, что она та, кто стала угощать обедом, вынужденная раскошеливаться. Она жалко опустила голову и приметила, что сейчас без слез не посмотришь на мешочек с деньгами, который становился все беднее и беднее.

Несмотря на то, что Е Цзяяо неохотно согласилась, она все же оплатила заказ, отдав десять медных монет.

Они, вдвоем идя по тому же пути, по которому шли, искали то, что было утеряно, вернувшись, вплоть до пункта помощи. Сын дворянина поспешно спросил у находившегося там мужчины:

– Что случилось с одеждой, которую я ранее здесь оставил?

– Я не знаю. Хочешь сам можешь перерыть всю эту кучку со старой одеждой, – сказал работающий с безразличным видом, указывая на бамбуковую плетёную корзину.

Сыну дворянина сейчас было не до брезгливости, поэтому не важно, на сколько одежда была грязна и неопрятна, он наклонился над корзиной и стал искать.

Е Цзяяо прислонилась к прилавку, сложив руки на груди, и стала наблюдать, как он искал свою одежду, но вскоре пришла к убеждению, что он не сможет ее найти. Когда он вынул свои деньги, чтобы расплатится за эту одежду кустарного производства, она видела его мешочек с листовым золотом и серебряными купюрами внутри. Такое огромное богатство! Какой дурак откажется подобрать себе такое счастья небес? Или тем более вернуть по доброте душевной? Что-то ей подсказывало, что этот работающий дядя в курсе происходящего, поэтому шансы вернуть утерянное крайне мала.

Как бы тщательно он не искал, сколько бы раз не переворачивал верх дном всю корзину, сын дворянина так и не смог найти свою прежнюю одежду.

– Разве ты не сказал, что всю одежду бросают сюда? Тогда почему ее здесь нет? – спросил сын дворянина у работающего здесь мужчины.

– А мне почем знать? Люди в этой лавке приходят и уходят, приобретая новую одежду и оставляя свою старую одежду, и поскольку она никому не нужна, я не нанимался в ее охрану. Твоя одежда была довольно хорошего материала, поэтому, вероятно, ее мог кто-то подобрать, – ответил работающий.

Е Цзяяо наблюдала за поведением этого работающего, и выглядел он довольно спокойно, его глаза не бегали из стороны в сторону, был довольно собран, без намека на психологический дискомфорт, поэтому они не могут без раздумий обвинить его в том, что он взял мешочек с деньгами.

– Может ты видел мой мешок с деньгами. Возможно я оставил его здесь, когда переодевался, – расспрашивал сын дворянина, все не унимаясь.

– Что ты хочешь этим сказать? Что мы спрятали твои деньги? Это место пункт помощи, и наша специальность делать добрые дела. Думаешь, мы стали бы брать твой мешок с деньгами? – сердито буркнул работающий.

– Я просто спросил, не так ли?! Твоя специальность тоже делать добрые дела? Но при этом ты затребовал два ляна серебра за ободранную одежду. Я считаю, что вы тут кучка воров, которые специализируется на грабеже денег, – огрызнулся сын дворянина.

– Что? Только что, ты сказал, что мы кучка воров? - Парень тут же засучил рукава и готовый разобраться с этим пареньком, громко закричал: – Эй, братва! Тут кое-кто переступил порог нашей лавки в поисках неприятностей.

Внезапно появившиеся несколько парней, отодвинули в сторону занавес, и вышли из зала от задней части дома. Все они выглядели очень угрожающе, и один за другим яростно потирали руки, горя желанием поучаствовать в мордобое.

– Кто? Кто этот смельчак?

Е Цзяяо увидела, что обстановка принимает крутые обороты, и шагнула вперед, решив вмешаться в диалог:

– Господа, успокойтесь пожалуйста. Мой брат потерял свой мешочек с деньгами после того, как переоделся у вас. Он был очень взволнован и решил вернуться сюда, чтобы прояснить этот момент. Он ничего плохого не хотел, правда, просто хотел разузнать у вас, видели вы это или нет! Это же нормально, не правда ли? Вы не видели мешок с деньгами, соответственно, вам не удалось найти, его так? Поэтому и у нас больше нет причин выискивать виновных, верно? К тому же, вы здесь заняты, творя добрые дела, в таком случае, вам не кажется, что такое поведение действительно может показаться, будто вы что-то скрываете? Поддержание репутации лавки, безусловно, важно, но избивание ребенка не самая лучшая идея! Разве это не очернит доброе имя вашего хозяина?

Такая речь была не только неэффективная, но добавила еще и противоположный эффект. Работающий кипя от злости, указал пальцем на сына дворянина и яростно завопил:

– Он сказал, что мы здесь просто кучка воров.

– Когда он сказал такое? Я стояла в стороне и почему-то не слышала ничего подобного. Даже напротив, это ты тут позвал себе помощников, чтобы запугивать нас! Ты знаешь, кто он, а? Если я скажу тебе кто он на самом деле, боюсь ты сам помочишься в штаны от испугу, – смело заявила Е Цзяяо.

Е Цзяяо воспользовалась преимуществом, пока они дружненько замерли, пережёвывая ее обличительную речь, и поспешно потянула сына дворянина на выход, приговаривая:

– Пойдем, нам более нет нужды тратить на них свое время! К сожалению, деньги утеряны для нас, но ничего страшного.

Как только она вытащила сына дворянина из этого, так называемого пункта помощи, и, оказавшись на улице, он стряхнул ее руку и недовольно спросил:

– Зачем ты только остановил меня? Да что эти засранцы смогли мне сделать? Этот господин сам бы им навалять так, что их мать родная не узнает.

– В твоей черепушке совсем нет мозгов?! Умный человек никогда не станет лезть на рожон, хорошо зная, что все шансы против него! Кроме того, у тебя есть доказательства того, что мешок с деньгами действительно находится в лавке? В случае если ты разгромишь лавку, и не сможешь найти свои деньги, что тогда? Даже если твои подозрения оправданы, это уже не будет иметь значения, – ругалась Е Цзяяо, пристально уставившись на него

Как писали в рецепте сердцевина лотоса горькая, но эту ароматную траву не стоит выбрасывать, ее можно высушить, а затем использовать, как заварной чай, это хорошее лекарство от температуры.

В аниме в суп из семян лотоса и леденцовым сахаром вместа этого сахара Кандис добавили мед, так как в то время небыло еще леденцового сакара Кандис, так что можно взять на заметку.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 38: Ты единственный кого я знаю

– Ты собираешься все оставить так, как есть? – спросил сын дворянина явно раздраженный таким выбором решения проблемы. Е Цзяяо заметила, как продавец вышел из лавочки и неотступно уставился на них обоих, поэтому прежде она решила оттащить знатного юношу в сторону, чтобы не вертеться перед его глазами, а там уже все обсудить. – Если мне память не изменяет, а я точно знаю, что она мне не изменяет, то после того, как ты переоделся, на твоем теле больше не виднелся этот мешочек с деньгами. К тому же раньше отношение продавца к тебе было совершенно иным, он так любезно с тобой обходился и уговаривал тебя раскошелиться на два ляна серебра за одежду, но когда мы вернулись, то его поведение резко поменялось, став холодным и равнодушным, а стоило нам упомянуть про деньги, так он и вовсе разозлился на нас, что вызывает не мало подозрений, – проанализировала Е Цзяяо. – Вот и мне так показалось, – сообщил сын дворянина с негодованием, и так же возмущенно добавил: – Нет, этот господин не может все так оставить и проглотить подобное оскорбление. Высказав свою позицию, он повернулся и намеревался уже пойти обратно в лавку. Е Цзяяо поспешно его остановила в попытках убедить его одуматься: – А без этого никак не обойтись? Ох уж эта юношеская импульсивность! А ведь не зря говорят, что нельзя полагаться на одну горячность молодости. – Что ты там ляпнул? – Когда знатный аристократ это спрашивал, его голос поднялся на несколько октав выше, а красивые глаза феникса широко раскрылись в неверии. – Я просто сделал вывод, что твоя позиция по жизни сначала делать, а потом додуматься включить соображалку, – прорычала Е Цзяяо. «Черт возьми, этой леди довелось жить в логове бандитов. Ты правда надеешься, что я стану тебя бояться?» – В таком случае, как нам быть? – досадно спросил сын дворянина. – Как быть? А что мы можем предпринять без каких либо доказательств, будь то прямые или косвенные? Нам остается лишь списать это на невезение и просто забыть, – ответила Е Цзяяо. Если бы они были местными жителями, то могли бы, по крайне мере, попытаться найти какое-то решение. Но, увы, они были чужеземцами и не могут же они пойти и начать качать свои права! Будь даже у них тонна денег, толку с этого не было никакого. Разве он не знает высказывание «Даже могучий дракон не может справиться со здешними змеями»?![!] [!] Иными словами, даже сильный человек боится местного лиходея. – Эй, у тебя есть родственники в Цзинане? Или друзья? Ну или хотя бы кто-нибудь? –поинтересовалась Е Цзяяо. – Господин сбежал... То есть Господин имеет ввиду, что решил отправиться в увеселительное путешествие один, без родных, – ответил юноша, будучи в плохом настроении. Не смотря на то, что он исправил себя и заговорил по-иному, Е Цзяяо все же смогла ухватить суть происходящего. Вероятно, у этого парнишки начался подростковый период, и как все бунтующие детишки, он сбежал из своего гнездышка. – Эмм... тогда, как ты собираешься вернуться в Цзиньлин, учитывая, что ты потерял все свои деньги? В этом деле, очевидно, ты совсем новичок. Кто же, уезжая в чужие края, хранит все свои ценные вещи, в том числе и деньги, в одном месте? Будь они разложены по разным местам, при случае потери одной вещи у тебя остались бы другие. Ты совершил огромнейшую ошибку неподготовленного человека к подобным ситуациям. Я действительно начинаю сомневаюсь, как тебе без происшествий удалось с Цзиньлина добраться до Цзинаня, – безудержно раскритиковала Е Цзяяо без следа вежливости. – В этой эпопеи не только я один виноват, но и ты тоже! Если бы ты рогами не уперся, что это чертова лодка твоя, и, если бы ты не вцепился, как сумасшедший в мою одежду и в итоге не порвал ее, я бы не попал в такую дилемму, – напомнил сын дворянина, снова возвращаясь к источнику всех этих бед. – Воу-воу-воу, полегче на поворотах! Снова хочешь обсудить пройдённый этап? Будь по твоему, тогда ответь мне на милость. Если бы ты не сбежал из дома, и не прибыл в Цзинань, думаешь, что-то подобное могло произойти? Черт возьми, этот господин угостил тебя миской супа из семян лотоса с леденцовым сахаром. А когда мы вернемся, мне придется заплатить еще и твою арендную плату за лодку! Если ты продолжишь свое нытье, верь или нет, но этот господин бросит тебя одного, – пригрозила Е Цзяяо. Вызывающее поведение этого знатного аристократа немедленно утихло, но, тем не менее, он пробормотал: – Мне все равно, так или иначе, частично ты тоже несёшь ответственность за происходящее. Е Цзяяо разозлилась, что была готова рвать и метать: «Твою мать, он все еще надеяться переложить всю вину и ответственность на эту леди?» – Ладно, хватит! Все с тобой ясно! Мне лень с тобой тут стоять и препираться. Если говорить по существу, я прибыл сюда с прекрасным настроением, чтобы провести экскурсию по этому прекрасному озеру, но теперь ничего не остается, кроме как вернуться назад, пока мое настроение в край не испортилось. Как только я отправлю тебя обратно на берег, каждый пойдет своей дорогой, – сообщила Е Цзяяо в раздражении и пустилась во всю прыть. – Ты не можешь просто взять и отправить меня обратно на берег, а потом бросить там! У меня же нет денег! Как мне выживать то теперь? Чем мне питаться? Где мне найти пристанище? – спросил сын дворянина, поспешно пошагав за ней. – А это уже твое личное дело. Не спрашивай у меня, – сказала Е Цзяяо, даже не оглядываясь назад. – Ты также несешь ответственность! Если не тебя, то кого мне еще спрашивать? – сын дворянина шаг за шагом следовал за Е Цзяяо. Е Цзяяо остановилась, да так резко, что вынудила юношу быстро затормозить, едва не влетев ей в спину. – Скажу тебе прямо, до боли очевидные вещи: я бедный голодранец и выживаю только тем, что попрошайничаю милостыню. Иногда выполняю какую-то случайную работу, чтобы как-нибудь влачить[!] своё бесцельное существование. Ты точно уверен, что хочешь следовать за мной? [!] Вести неинтересную, бедную жизнь. Юноша, аля мира сего, снова оглянул Е Цзяяо с ног до головы и, засмеявшись, поинтересовался: - Брось! Много ли нищих могут позволить себе путешествие по этому озеру? Кого ты пытаешься обмануть? Е Цзяяо пожала плечами в стиле мол «Хочешь верь – хочешь не верь». «Это леди едва в состоянии содержать себя саму, думаешь, мне только тебя в качестве спиногрыза не хватает?» Направляясь прямо к причалу и сев на лодку, они держали курс обратно к берегу. – Почему бы гостям не понаслаждаться поездкой немного дольше? – поинтересовался лодочник, засмеявшись. – Тут совсем не весело, – сердито ответила Е Цзяяо. – Даже ни капельки, – подтвердил сын дворянина. Лодочник негодовал, толком не зная, что сказать. Он впервые услышал из уст людей, что им здесь не понравилось. Как только они вернулись на берег, Е Цзяяо расплатилась с лодочником, отдав 300 медных монет. Глянув на свой мешочек, её сердце обливалось кровью, ей было так жаль, что ей уже почудились его крики, словно неумолимые молитвы перестать опустошать его, а в душе закрался лишь один вопрос: «Черт подери, как же избавиться от этого назойливого человечишки?» – Эй, где твой дом? – спросил сын дворянина, все также продолжая следовать за Е Цзяяо, боясь, что она бросит его. – У меня нет дома. – Тогда, где же ты живешь? – На улицах под открытым небом. Э-э...... – Хватит ломать комедию! Что мы будем есть на обед? Я голоден. – Сейчас мои финансы поют романсы! – Да не будь ты таким скупердяем, я же верну тебе все до единой монетки, когда вернусь в Цзиньлин. – Братец, у меня сейчас действительно нет ни монетки за душой. Я пришел к этом озеру и устроил себе небольшую экскурсию в поисках радости, чтобы хоть немного насладиться моментами счастья и отвлечься от своей бедности и тяготы жизни. Думаю, тебе стоит поискать кого-то другого в качестве покровителя и перестать ходить за мной, – быстро протараторила Е Цзяяо, готовая расплакаться от досады: «Как так получилось, что я была втянута во всю эту куролесицу?» – Будь у меня иной выход, я не стал бы следовать за тобой. Ты можешь быть уверен, я даю слово, как только я вернусь в Цзиньлин, я верну тебе каждый потраченный лян серебра, даже в десять раз больше, – поклялся сын дворянина. – Хоть в сто раз больше, говорить об этом бессмысленно. У меня и вправду осталось только пару лян серебра. Этого едва хватает, чтобы просуществовать самому, – ответила Е Цзяяо с печальным видом, выворачивая свои карманы на изнанку, чтобы доказать, что она по-настоящему бедна. – Видишь, из этого и двух лян серебра не наскрести. Увы, это все, что у меня есть! – Буквально недавно ты сам упрекал, что серебро нужно хранить по разным местам, – сказал сын дворянина. У Е Цзяяо вызвало это чувство беспомощности: «Чёрт возьми, почему твоя память не может быть такой хорошей в нужные моменты?» Все же решив умолчать, она проигнорировала его слова, и лишь угрюмо повесив нос, стремительно зашагала вперед. Юноша позади нее не сдавался и направился вслед за ней. Так и начался их танец шагов – она замедлялась, он замедлялся, она ускорялась, он ускорялся. К тому времени, когда они вернулись в город, играя в своего рода догонялки, небо уже успело стемнеть, а Е Цзяяо стать голодной и злой. После сегодняшних затрат, вкусная еда ей была уже не по карману, оставалось лишь довольствоваться несколькими паровыми булочками и малость засоленными в сое овощами. По крайне мере, хоть что-то. – Нам придётся есть вот это? – недоверчиво спросил сын дворянина. – Не нам, а мне! Это то, что буду есть я, твоей доли здесь нет. – раздраженно заявила Е Цзяяо и во время их диалога яростно куснула паровую булочку, на долю секунды бросив на него свой жадный взгляд. Юноша благородной семьи мало того, что безо всякого разрешения схватил одну паровую булочку, так еще и довольно презрительно сказал: – Я еще никогда не видел никого более скупого, чем ты. После такой наглости Е Цзяяо действительно захотелось дать ему хорошеньких пинков: «Ты взял без разрешения мою еду и как у тебя еще язык поворачивается сказать, что эта леди жадная?» Поедая свою булочку, Е Цзяяо по пути стала искать гостиницу. Поскольку сегодня нет возможности покинуть этот город, остается только найти пристанище, где можно остановиться на ночь, а уже завтра купить еду в дорогу и отправиться дальше в путь. После упорных поисков из последних сил, способная передвигать ногами Е Цзяяо, наконец, нашла самый дешевый ночлег с общим спальным местом [!] , за пять медных монет. Е Цзяяо заплатила за одно спальное место, и вошла внутрь. Знатный юноша хотел последовать за ней, но тут его остановил служащий. [!] 大通铺 [dàtōngpù] общее спальное место – широкая кровать, на которой могут поместиться сразу несколько человек. – Господин, сначала заплатите деньги, если хотите остановиться в гостинице. – Я вместе с ним. – поспешно сказал сын дворянина, указывая на Е Цзяяо. – Я его знать не знаю, – бросила Е Цзяяо. Услышав заявленное, служащий, не давая возможности объясниться, отогнал юношу. – Эй, ты не можешь так поступить, мы же вместе шли... – закричал сын дворянина, стоя за дверью на улице. Е Цзяяо была слишком ленива, чтобы беспокоиться о нем. Этот ночлег, который она нашла, был ничем не лучше, чем сарай, только вместо дров тут было спальное место, состоящее из соединенных между собой постелей. Она нашла для себя самое крайнее место и, не раздеваясь, в той же одежде устало рухнула на кровать. В этой маленькой комнатке на имевшемся спальном месте могло поместиться чуть больше десяти человек, собственно на котором уже ютились несколько вульгарных мужланов, которые колупали свои ноги, капались в ушах, а некоторые и вовсе бестактно ковырялись в носу. Из-за них комната была наполнена всевозможными отвратительными запахами. Такой резкий запах, проникавший в ноздри, заставил Е Цзяяо сморщить нос, но она продолжала себя утешать, что это все же лучше, чем спать в том павильоне для отдыха под открытым небом. Тем временем в глубине сердце Е Цзяяо все же начала испытывать некоторое беспокойство о пареньке, гадая, ушел ли он или так и остался возле дверей?! Было более чем очевидно, что он просто неопытный мальчишка, который редко выходил из дома, без опыта в путешествии, без денег в кармане, и без родственников в этом чужом ему месте. И просто бросить его там, казалось, было немного неразумным решением. «Однако, эта леди мыслила так, как учили ее быть похожей на Лэй Фэн[!], но в данной ситуации, у нее нет иного выбора, она должна иметь при себе хоть какой-то капитал. Она едва может позаботиться о себе, как она может помочь другим?» [!]Лэй Фэн - Посмертно прославлен китайской пропагандой, как образец безупречного альтруизма и верности коммунистическим идеалам, пример для воспитания молодёжи в бескорыстной помощи старшим товарищам, крестьянам и старикам. Гул... Снаружи раздался гул, это был приглушенный звук грома. Через некоторое время пошел сильный дождь, его клокочущие крупные капли падали на зеленую черепичную крышу, подобно звукам сыплющихся семян бобов. Е Цзяяо почувствовала себя еще более измученной. У каждого человека бывают трудности в жизни, и каждый надеется, что в такое время найдется тот, кто не останется равнодушным и протянет руку помощи. Будь то местом, где можно было укрыться, будь то паровая булочка или обычная миска с водой. «Ох, ну все! Ладно!» Тем более, она тоже собиралась отправиться в Цзиньлин, и ей бы не помешало иметь товарища по пути туда. Е Цзяяо приподнялась с кровати и на мгновение подумала, что если он все еще будет там, она возьмет его с собой, если он не побоится следовать за ней, несмотря на то, что путь может оказаться не из простых и придётся перенести всякие трудности. Дверь гостиницы была уже заперта, поэтому Е Цзяяо любезно попросила служащего открыть дверь. – Снаружи идет такой проливной дождь, а ты хочешь выйти на улицу? – спросил служащий неохотно. – Этот человек на самом деле мой друг. Мы немного повздорили и теперь думая об этом, мне кажется это того не стоило. Я пойду посмотрю, может он еще остался там, – ответила Е Цзяяо. Служащий все-таки решил открыть дверь. Е Цзяяо высунула голову и увидела, как высокий юнец стоит сжимаясь под карнизом, тупо глядя на проливной дождь. Да уж выглядел он действительно неописуемо жалко и одиноко. – Эй, что ты там делаешь, ужимаясь в комок? Входи, – крикнула Е Цзяяо ему. Знатный юноша повернул голову и посмотрел на нее с каменным выражением лица, и молча отвернулся, стоя на том же самом месте, даже не шелохнувшись. «О-о, так он еще и дуется на меня!» Е Цзяяо вышла и потянула этого обиженного мальчика внутрь, но когда ухватилась за него, она почувствовала, сквозь его мокрую одежду, насколько он промерз до костей от мелкого дождя, что по ветру носился, падая ему в лицо и на его одежду. – Входи уже! Стоило ему опустить голову, как капли дождя стекали по его лбу на четко очерченную переносицу вниз по лицу. Он выглядел да боли жалко. И видя его таким грустным, Е Цзяяо с каждой секундой все больше ощущала, что ее поведение было воистину бесстыдным. Когда она собиралась что-то сказать, он вдруг поднял голову и посмотрел на нее своими иссиня-чёрными глазами, в которых таился гнев и возмущение. – Почему ты сказал, что не знаешь меня? В этом городе ты единственный кого я знаю, – закричал сын дворянина. «Э-э...» – Е Цзяяо была поражена и даже на некоторое время застыла на месте, но вскоре ее нрав взял над ней вверх, и она крикнула в ответ: – И над чем ты свирепствуешь? Ты хоть знаешь мое имя? Ты знаешь? На этот вопрос он не мог ответить, так как не знал ответа. Со временем гнев в его глазах медленно превращался в обиду, а яростный темперамент утихал. «Черт, он на самом деле просто незрелый маленький мальчик!» – Меня зовут Цзинь Яо, иероглиф пишеться так же как и легендарного императора Китая Яо «выдающийся». Как насчет тебя? Но предупреждаю сразу, говори настоящее имя или я оставлю тебя одного, – сказала Е Цзяяо раздраженным тоном.

– Меня зовут Хэлянь Цзин, как легендарного художника Цзин иероглиф пишется как «картина», – прошептал он.

[!] Поскольку в Китайском языке много омонимов, при знакомстве поясняют, как пишется имя и/или фамилия [!] Е Цзяяо придумала имя, решив объединить последний слог своего имени и первый слог от имени Цзиньсюань. В её случае, слог 瑾 Цзинь обозначает «лучшая яшма», а его имя Цзин 景 обозначает «картина». Людей с фамилией Хэлянь не так много, если он сказал свое настоящее имя, добравшись до Цзиньлиня, это можно будет легко проверить. – Пожалуй, прежде всего, внесу ясность. Я действительно бедный, и так же, как и ты, я направляюсь в Цзиньлин. Если ты не боишься нажить пару приключений, можешь составить мне компанию по пути туда. Однако, если ты намереваешься все так же мне досаждать или придираться по всяким мелочам, можешь пойти восвояси прямо сейчас, – сообщила Е Цзяяо. Хэлянь Цзин нисколечко не задумываясь, сразу же кивнул в знак согласия. – Ты, очевидно, не так меня понял, раз так быстро согласился. Ну да ладно, входи, – пригласила Е Цзяяо не в самом лучшем настроении. Хэлянь Цзин радостно помчался вслед за ней. Е Цзяяо опять заплатила пять медных монет за еще одно спальное место. Вернувшись в дом и переступив порог комнаты, направляясь к спальному месту, Хэлянь Цзин чуть было не потерял сознание от ужасной вони внутри. Однако, подумав о своей ситуации, что он был, как «тигр, спустившийся в долину», потерявший всю власть, он решил смириться с этим. Он был без гроша за душой и без вещей, которые могли доказать его личность. Нужно набраться как можно больше терпения, ведь в чужой стране – все могло быть намного хуже, так хоть кров есть над головой. – Ты спишь здесь. – сказала Е Цзяяо, указывая на спальное место рядом с её. Хэлянь Цзин не хотел приближаться к этим вульгарным мужчинам и, тем более, не предвещая возможность во сне случайно прикоснуться к ним, поэтому он торопливо заявил: – Ты спишь с внутренней стороны, а я сплю с краю. – Ты будешь спать там, где я указала. Опять вздумал докучать мне? – яростно спросила Е Цзяяо. Хэлянь Цзин больше не сказав ни слова, послушно заполз на спальное место и лег в своей одежде. – Сними хоть мокрую одежду, не хватало, чтобы ты еще простудился. Оплатить визит врача я уж точно не потяну, – уведомила Е Цзяяо. Хэлянь Цзин сглотнул ее слова и, сдержав свой гнев, так же послушно снова встал, чтобы снять свою одежду, обнажая белоснежную кожу и идеальные линии мышц. Е Цзяяо смотрела на него, вытаращив глаза, и она тайно сглотнула: «Тело этого парня впечатляет, но все-таки оно немного уступает по сравнению с тем глупым ослом».

Все мучал вопрос, почему в аниме «Цзиньлин» называют «Нанкин», а все потому что «Цзиньлин» в доханьский период назывался «Нанкин». Во времена династии Суй, когда Китай был объединен, «Нанкин» почти полностью был разрушен и превращен в маленькое поселение. «Нанкин» был вновь воссоздан во времена поздней династии Тан и вновь стал столицей под именем «Цзиньлин» так же, как и в династии Сун.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 39: Ты должен слушаться меня

Вспомнив своего нерадивого тупого осла, Е Цзяяо снова неизбежно канула в меланхолическое настроение. Этот парень более полугода был тайным агентом под прикрытием, и теперь, когда дело с успехом завершилось, вернувшись к своим пенатам, он наверняка был повышен в должности, и теперь его путь проложен к безграничному счастью. «Эх, знать бы все раньше, что он господин наследный принц, этот идеальный во всем мужчина - высокий, красивый, да еще и, как оказалось, богатый, она бы вцепилась в него всеми клешнями. Как жаль, как жаль, но, увы, как она могла быть всевидящей? Все сложилось так, как сложилось, теперь уже бессмысленно думать о том, что было бы если...»

Е Цзяяо расправила одежду парнишки, того самого чья фамилия Хэлянь и повесила ее на спинку стула, а затем легла рядом с ним.

– Почему бы тебе тоже не снять свою одежду? Как я погляжу она тоже мокрая. – Хэлянь Цзин вытянул палец и ткнул Е Цзяяо в плечо, где виднелось мокрое пятно.

– Ложись уже смотреть свои сны, и не суй свой нос не в свои дела. – Е Цзяяо хлопнула его по руке и невозмутимо отвернулась, оставив его молча глядеть ей в спину. Найдя удобное место для своего грядущего сна, она улеглась, между делом погружаясь в раздумья, что взять с собой этого вечно надоедливого парнишку, еще та дилемма, нельзя позволять ему прознать, что она на самом деле женщина.

Хэлянь Цзин ничего не оставалось как прожигающим взглядом, любоваться на ее спину, давая волю своим непристойным жестам – высунуть язык и начать корчить отвратительные гримасы: «Ты, отвратительный парнишка, я спущу тебе с рук твою наглость, только чтобы потом узреть твое лицо, после того, как ты узнаешь истинный статус этого господина. Готов поспорить, ты ещё кланяться будешь перед этим господином и любезно станешь целовать мне ноги».

Эх... На сей раз, такая прогулка была ему не по душе, все совершенно складывалась не так, как он себе это представлял. Первоначально он рассчитывал последовать за своим старшим братом, который направлялся в Шаньдун, чтобы разобраться с бандитами. И после того, как мать ему строго настрого запретила туда соваться, ему едва удалось улизнуть из дома. А впоследствии всех трудностей, что ему довелось пережить, он, наконец, вчера добрался сюда и лишь для того, чтобы в итоге узнать, что его брат уже уехал, благополучно избавившись от логова бандитов, и теперь сопровождал главаря бандитов обратно в Цзиньлин, чтобы доложить об исполнении приказа. Он так и не смог нагнать своего старшего брата. Однако также не предполагал просто так вернуться домой, поэтому он направился в Цзинань, чтобы немного поразвлечься. Он, правда, не ожидал подобных пинков судьбы. В первый же день влезть в такую беду, мало того, что был до нитки обобран, так сейчас посмели еще и унизить.

Обычно только старший брат, время от времени, мог бузить на него, кинув пару «красивых» слов, остальные люди в его присутствии боялись попортить атмосферу, не осмелившись, лишний раз чуть громче вздохнуть. Он уже думал, что нет таких смельчаков, однако, сегодня этот парнишка отчитал его на повышенных тонах, как дитя малое, а потом и подавно с целью проучить бросил его на улице мокнуть под дождем... За свои шестнадцать лет жизни, когда еще он был настолько обижен подобно этому разу? Все это благодаря ему, какому-то человечишки низших сословий!

«Поэтому этот молодой господин стерпит все, что в его силах, а по возвращению в Цзиньлин... Хехе, а там поживем и увидим кто прав, а кто нет».

У него под боком, все эти мужские похрюкивания и громоподобный храп, в особенности от самого ближнего, эхом разносился по маленькой комнатушке. Хэлянь Цзин в отчаяние прикрыл свои уши и двинулся поближе к Е Цзяяо, уткнувшись головой в ее надключичную впадину. Легкий аромат кружился вокруг его дыхательных путей. В этом пространстве, наполненном всевозможными неприятными запахами, этот приятный привкус был, как глоток свежего воздуха, делая его дыхание, наконец, чуть менее мучительным.

Лежа, прижавшись так близко к ней, Хэлянь Цзин, чувствуя умиротворенность, был на пороге сна, медленно погружаясь туда.

***

Когда на небе появился первый проблеск зари, освещая спальное место своими сияющими лучами света, люди постепенно стали пробуждаться от своих грез. Е Цзяяо неторопливо распахнула свои ресницы, проснувшись от ей пока что непонятного шума и было, хотела обернуться, но обнаружила, что что-то или, быть может, кто-то преграждает её движениям, оковывая своими медвежьими объятьями, продолжая мирно похрапывать сквозь крепкий сон. Даже не оборачиваясь, она догадалась кто этот храпящий парень.

«Твою мать! Ты легкомысленный парень смеешь ещё и домогаться к этой леди![!]» – Е Цзяяо без следов жалости, как следует, да побольнее, ущипнула, вонзая когти в бесстыдную руку, которая так нагло располагалась на ее груди.

[!] В оригинале используется в последние годы популярная фраза в Китае «Смеешь кушать мой тофу», что обозначает «сексуальное домогательство».

– Ай... Что происходит? Меня посмело укусить насекомое! – возмутился Хэлянь Цзин, тут же воспрянув ото сна. Он спокойно спал, никого не трогал, а его взяли и укусили, от такого возмущения он откинул одеяло и торопливо вскочил, уже в сидячем положении продолжая свое негодование.

Е Цзяяо не спеша села, будто она не при делах и спокойно сказала:

– Вставай.

Хэлянь Цзин потирал свою пострадавшую руку, заметив оставшийся след на опухшем и покрасневшем месте. В недоумении бормотал себе под нос:

– Что, черт возьми, так сильно меня укусило?

– Взрослый мужчина, столкнулся с таким пустяком, как на голом месте начинаешь скулить без умолку. Почему ты такой проблемный? – спросила Е Цзяяо, бросая ему его одежду.

Хэлянь Цзин скорбно сморщил нос. Он позволил ему, маленькому принцу, спать в таком ужасном месте, в результате чего был укушен неизвестным насекомым, а теперь, оказывается, ему нельзя даже изучить такой неведомый укус, как все сразу воспринимается, как нытье. Этот тип через-чур властный и более свирепый, чем его старший брат.

Покинув гостиницу, Е Цзяяо ходила по улицам в поисках магазинов, чтобы купить готовый провиант[!] и некоторые предметы первой необходимости, и на все про все в общей сложности, она потратила шестьсот медных монет.

[!] Та же самая, что и сухая еда - лепёшка, галета, пампушка.

Затем, проходя мимо обувного магазинчика, внимание Е Цзяяо привлекла дощечка объявлений, на которой была надпись «Одна пара обуви 10 медников». Она тут же потянула Хэлянь Цзиня поближе к магазинчику, а затем, без лишних вопросов приказал ему приподнять свою ногу, после чего примерила ее с матерчатыми туфлями. Сделав все нужные сравнения, она повернулась к продавцу и сказала:

– Это пара подойдёт.

– Мои туфли очень даже удобно на мне сидят. С чего это я должен их менять? Тем более, у этой дешевой обуви подошва сделана очень грубо, в ней будет некомфортно ходить, – запротестовал Хэлянь Цзин, отказываясь сменить обувь.

Е Цзяяо была слишком подавлена, и не хотела ничего говорить, осознав, что этот парень действительно причинит огромный ущерб ее моральным качествам. «Черт, как он не понимает, что его нынешний наряд, в особенности эти штаны, которые были ему малы, сильно контрастируют с его роскошной парой атласных синих туфель высшего качества?! Судя посему, он так же не догадывается, что другие могут подумать, что он попросту их украл».

– Ты собираешься переобуться или нет? – В ответ Е Цзяяо бросила на него лишь гневный взгляд. Она была слишком ленива уже с утра пораньше обсуждать с ним глубокие вопросы, связанные с соответствием и сочетанием одежды.

В свою очередь, Хэлянь Цзин не осмеливался попросить пролить свет на то, почему он должен поменять обувь, если ему было в ней удобно? Или смена обуви нужна, потому что ему стыдно показаться людям, потому что его обувь выглядит не так роскошно?

– Ладно, ладно, так уж и быть, я переобуюсь. Чего ты с утра до ночи ходишь с такой свирепой миной? Такими темпами ты никогда не найдешь себе жену, – пробормотал Хэлянь Цзин, переодевая свою обувь.

Е Цзяяо в душе снова фыркнула и негодовала: «Это леди не лесбиянка[!]. Парнишка, ты уж прости, но эта леди не возьмет себе никого в жены, а так же предпочитает остаться свирепым юнцом. Иначе, как еще удержать всяких отвратительных мужчин вроде тебя в узде, которые нуждаются в тумаках а еще любят распускать свои ручонки?»

[!] В оригинале написано цветок лилии, что в жаргоне обозначает лесбиянка.

После того, как он, наконец, переобулся, Е Цзяяо убрала с глаз долой его старую обувь из атласа.

– Давай выбираться из этого города, – сказала Е Цзяяо.

Хэлянь Цзин прошел несколько шагов и приметил, что, несмотря на все его нежелание, эти примеренные на нем матерчатые туфли были очень даже удобные и легкие. Поэтому его настроение снова улучшилось и благодаря комфортной обуви и в силу своих длинных ног, он нагнал Е Цзяяо за три шага.

– Яо... Цзинь Яо...

Услышав этот отклик, Е Цзяяо немного нахмурилась, это придуманное имя теперь казалось неприятным на слух. В чем же причина? Когда она его произносила слышалось как-то иначе, почему же из его уст это прямо слух режет?

– Лучше брат Цзинь. Зови меня, брат Цзинь, а ты будешь малыш Цзин[1], – предложила Е Цзяяо.

– Ты не старше меня, не говоря уже о том, что ты ниже меня ростом. Исходя из всего этого, что делает тебя старше, а меня младше? – презрительно фыркнул Хэлянь Цзин.

– Это не имеет никакого отношения с моим ростом и возрастом. Дело в том, что я более компетентный человек по сравнению с тобой, поэтому ты должен слушаться меня, – отмахнулась Е Цзяяо, растолковав свою правоту.

Но Хэлянь Цзин имел другое мнение и быстро возразил:

– Как ты можешь быть настолько самоуверен, что в нужные моменты будешь более компетентен, чем я? А вдруг все пойдет прахом? Подумаешь, что по сравнению со мной у тебя есть два ляна серебра, но это в лучшем случае.

– Ты разве никогда не слышал, что человек при деньгах всегда старший? Если ты не согласен, то можешь продолжить свое путешествие в одиночку, – ухмыльнулась Е Цзяяо.

Хэлянь Цзин сделал глубокий вдох и выдох в попытках успокоится и не дать себе разгневаться: «Только спокойствие, только спокойствие».

– Хорошо, раз ты говоришь, что тот, кто при деньгах старше, пусть старшим будешь ты, – согласился Хэлянь Цзин, про себя продолжая: «Как только доберемся до Цзиньлина, вот увидишь, старшим стану я».

Е Цзяяо сразу поняла ход его мыслей, и, не поверив его согласию, решила сокрушить его последние надежды, она насмешливо посмотрела на него и добавила:

– Однажды старший, старший навсегда. Малыш Цзин-Цзин, человеку необходимо знать, как быть благодарным. Не следует размышлять о захвате власти.

Хэлянь Цзиню стала дурно, что еще бы немного и весь им съеденный завтрак вышел бы наружу. «Что это еще за малыш Цзин-Цзин? Даже его мама не стала называть его таким отвратительным прозвищем».

Покинув, наконец, город, двое направились в сторону юга, а когда наступил вечер, то решили остановиться в полуразрушенном храме, который попался им по пути, чтобы не пришлось ночевать уж прям без каково либо укрытия над головой. Лежа практически под открытым звездным навесом, Хэлянь Цзин постоянно страдал от комариных укусов и других москитов, которые покрывали его повсюду, в то время как брат Яо оставался чистым, его белоснежная кожа по-прежнему излучала сияющий блеск, без единого крошечного красного следа от укуса. Поэтому Хэлянь Цзиню больше ничего не оставалась, как потешать себя мыслью, что это должно быть его кровь такая невероятная и на редкость драгоценная для них, наверняка, комары знают толк в товаре, и отличают какой лучше, а какой хуже.

На следующий день они прибыли в город Синьи.

Несмотря на то, что Е Цзяяо никогда здесь не была, но по рассказам она имела некоторые сведения, поэтому, прибыв в этот небольшой городок, она смотрела на него с некоторым интересом, вспоминая, как Первый глава всем сердцем стремился напасть на этот город, пожалуй для него это был важнейший вопрос. Однако побродив несколько минут по этому месту, она поняла, что помимо его многолюдности и большой оживленности, она не разглядела в нем ничего особенного. Город, как город.

– Я недавно был здесь. И гуляя, я лицезрел на городской площади несколько висящих трупов. Слышал, что это казненные бандиты с горы «Черного ветра», – сообщил Хэлянь Цзин, наконец-то найдя возможность показать, что он не настолько неотёсанный и все же кое-что, да знает.

– Правда? Тогда скорее пойдем я хочу посмотреть, – подзывала Е Цзяяо чувствуя, как по сердцу пробежался холодок.

Кто знает, может она сможет там распознать кого-то знакомого?

Хэлянь Цзин даже немного удивился, так как не ожидал такого предложения: «Разве, он не боится? Зрелище там все же было не для слабонервных».

– Пойдем, – убеждала Е Цзяяо.

Придя к нужному месту, она действительно увидела, что в центре площади находились более дюжины столбов, на каждом из которых висел труп. Как она и предполагала, Е Цзяяо с первого взгляда опознала, посередине на самом высоком столбе, висящее мертвое тело, которое принадлежало Второму главе – Шэн Ву.

У Второго главы была дурная репутация даже среди своих, так что за свою жизнь он успел прилично нажить себе врагов, так же не стоит списывать со счета его злодеяний её, собственно, похищение. Он определенно был злым человеком, и даже бичевание его бездыханного трупа, которое было вывешено на общее обозрение, на площади, тоже весьма заслуженное наказание. Однако в данную минуту, Е Цзяяо не могла испытывать к нему ненависть, честно говоря, наоборот, она почувствовала жалость по отношению к нему. Она не отрицала, что он был плохим человеком, но все же, в ту злосчастную ночь во время проливного дождя из многочисленных стрел, именно Второй глава защитил ее с распростёртыми объятьями, заслоняя ее своим телом, и был покрыт стрелами, как еж...

[!] Бичевание трупа в России так же известно, как «подвергнуть беспощадной критике (посмертно)». Эта древняя мера наказания «убийства трупа», чтобы осквернить мёртвого, так же еще известна, как запоздалая месть своему врагу или ненавистному человеку.

– Почему у тебя глаза покраснели? Все же испугался, да? А я ведь сразу пытался тебя отговорить от этой глупой затеи, – усмехнулся Хэлянь Цзин.

Е Цзяяо безразлично взглянула на него, ничего не ответив на его найденный повод насмехаться, просто повернулась и пошла дальше. Может, она с радостью кинула пару остроумных речей, но это было не подходящее место, да и сама она сейчас была не в настроении с ним пререкаться.

«Уже минуло немало дней с их смерти, но эти трупы до сих пор небыли погребены, а выставлены на общее обозрение. Это сделано в знак предупреждения народу или все-таки хотели похвастаться своим блистательным триумфом? Может еще один маневр показать, что в Синьи порядочные люди и чисты перед законом?» – подумала про себя она.

– Эй, нам сегодня удастся отведать нормальной еды? Вчера за весь день мне досталась лишь одна паровая булочка, которая была быстро съедена, словно птичка поклевала, – жаловался Хэлянь Цзин, догоняя ее.

Есть, есть, есть! Что, кушать теперь единственное, что ты можешь делать? Это только начало нашего пути, а ты уже не можешь этого выносить. Кто знает, может, завтра не сможем съесть обычную паровую булочку. Что тогда ты будешь делать? Ты действительно изнеженный и слабый. – Е Цзяяо была не в духе, и по сей причине решила долго с ним не цацкаться.

– Зато ты скупой и мелочный! Обязательно нужно было ткнуть меня в это носом?

Е Цзяяо не хотела оставаться в этом городе надолго и поэтому, купив немного соли, она сразу же отправилась дальше в путь.

– Зачем тебе понадобилась соль? Будешь использовать ее в качестве панировки для булочек? – поинтересовался Хэлянь Цзин в полном смятении.

Когда они вдвоем покинули центральную площадь, вскоре туда прибыл Ся Чуньюй и Фэн Чаолинь.

Ся Чуньюй посмотрел на трупы, повешенные на столбах, и отдал приказ:

– Снимай их! Сейчас наступили жаркие дни, и вскоре от них появится дурной запах.

Фэн Чаолинь жестом указал своим людям, и кто-то тут же направился развязывать веревки.

– Для оставшихся людей с горы «Черного Ветра» уже приготовлены благоприятные места для проживания? – спросил Ся Чуньюй.

– Все те, кто хотел уйти, отпущены и им было дозволено уйти, а те, кто хотел остаться, были переселены в надлежащие места, – ответил Фэн Чаолинь.

Ся Чуньюй кивнул, услышав его удовлетворяющий ответ.

– На этот раз Синьи сделал правильный выбор. Императорский дворец непременно воздаст соответствующую награду за их заслуги. Надеюсь, что брат Фэн будет и впредь высоко «держать знамя» гуманности и справедливости[!], а также продолжать совершать поболее добрых дел, которые принесут больше пользы деревне. Я верю, что идя этим путем, однажды семья Фэн определенно станет знатным родом и принесет благословение последующим поколениям.

[!] По учению Мэн-цзы, он обобщил четыре моральные нормы конфуцианства: «жэнь» 仁 (гуманность), «и» 義 (справедливость), «ли» 禮 (ритуал), «чжи» 智 (мудрость). Он считал, что среди этих четырёх норм наиболее важны две первые.

Это также служило предупреждением для Фэн Чаолиня не следовать по избранному пути Бай Чоньюе. Фэн Чаолинь только строил из себя божьего одуванчика, на самом деле в нем хватало своих недостатков, поэтому, если не установить никаких ограничений сейчас, то нет никакой гарантии, что в будущем его амбиции не станут завышенными. Если такое случиться, то по сравнению с Бай Чоньюе, разобраться с ним будет куда сложнее.

– В памяти Фэн будет на веки вечные выгравировано поучения господина, – торжественно ответил Фэн Чаолинь.

Двое подчинённых понесли потрёпанное мертвое тело Шэн Ву и пронесли его мимо Ся Чуньюя. Посмотрев на его труп, он вспомнил о смерти Яояо, и возложил всю вину на него, ведь если бы он ее не похищал, с ней ничего подобного не случилось, поэтому он всем своим сердцем возненавидел его еще больше и холодным тоном приказал подчинённым:

– Бросьте его в заброшенное кладбище, пусть он станет кормом для диких собак.

Прошло уже достаточно много дней с того самого инцидента, но он все еще продолжал вспоминать о ней, и всякий раз, когда он думал о ней, ему становилось на душе невыносимо тяжело. Быть может, это вызвано тем, что он никогда больше не сможет увидеть ее снова, услышать ее смех или саркастические изречения. А быть может это именно потому, что он уже ни как не сможет исправить содеянные ошибки по отношению к ней, и поскольку второго шанса у него нет, он чувствует эту боль, которая пожирает его изнутри.

– Господин, все уже подготовлено, – сообщил Сун Ци, подбежав к нему.

Когда Ся Чуньюй поднял голову, он искусно скрыл свое мрачное выражение в глазах. Он повернулся к Фэн Чаолиню и уже с безразличием произнес:

– Тогда попрощаемся здесь. До скорой встречи!

Фэн Чаолинь попрощался с ним и сложил руки в знак почтения.

Е Цзяяо купила одну бутылочку с сычуаньским перцем и причудливо посмотрела на глиняный горшечек, который ей приглянулся. В то время как Хэлянь Цзин, наблюдая за ней в душе, уже совсем отчаялся: «Неужели этот юнец действительно собирается накормить его не только булочкой в солевой панировке, но теперь еще и с сычуаньским перцем?»

У него за спиной раздался звук лошадиных копыт, и Хэлянь Цзин инстинктивно обернул голову и увидел, как мимо него проезжал необычайно бравый мужчина, восседая верхом на белоснежном рослом коне.

Эмм...

«Разве это не Чуньюй, наследный принц благородной семьи Цзинъань Хоу?»

[1] В оригинале Е Цзяяо предложила себя называть, как 是瑾兄– Старший брат Цзинь, а Хэлянь Цзин, как 景小弟 - младший брат Цзин. Предлагаю оставить все, как в аниме, Брат Цзинь и малыш Цзин, чтобы вам не надоели постоянные младший/старший.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 40: Призыв цветов и птиц

Хэлянь Цзин открыл рот и собрался уже окликнуть его, но резко изменил своё решение, подумав, что предстать перед братом Чуньюем в такой одежде не лучший выбор, увидь он его жалкий вид, непременно стал бы отчитывать. Пока он стоял в нерешительности – звать или не звать, брат Чуньюй, восседая на своем коне, уже ускакал довольно далеко. Упустив свой шанс из-за своих сомнений, Хэлянь Цзин уже успел пожалеть о своем выборе. Будь он более решителен и окликнул его, он бы мог избавиться от нынешней дилеммы, в которую невольно попал, и ему больше не было нужды следовать за этим отвратительным мальчишкой. – На что ты там залюбовался? Вот, подержи-ка это. – Е Цзяяо всучила в руки Хэлянь Цзиню глиняный кувшин. Хэлянь Цзин растеряно отвел взгляд с пути освобождения от страданий и трудностей. «Ладно, хватит об этом думать» – убеждал он себя, ведь его никто не заставлял убегать из дома, это был лишь его собственный выбор, и в случае, если брат Чуньюй отвез его обратно домой, выглядел бы он еще ужасней. – Пойдем, я надеюсь, что мы сможем найти ферму и переночевать сегодня там, что-то нет особого желания снова спать в полуразрушенном храме, – сообщила Е Цзяяо толкая вперед, придавая ему ускорение. – А водным путем никак? Почему нельзя на лодке добраться? Неужели действительно так крайне необходимо добираться до Цзиньлин-а на своих двоих? – раздраженно спросил Хэлянь Цзин. – Ты имеешь ввиду по «Великому каналу»[1]? – спросила Е Цзяяо застыв от удивления. – Что еще за «Великий канал»? Как бы там ни было, сюда я прибыл именно на лодке, – сообщил Хэлянь Цзин, изумленно изогнув бровь. – А скажи-ка, докуда ты проплыл на лодке? – Глаза Е Цзяяо засветились, когда она стала уточнять. – Цзинин. Е Цзяяо про себя весело ухмыльнулась: «Господь всемогущий, да это просто прекрасно. Разве это не Пекинско-Ханчжоуский Великий канал?» В противном случае, как бы он еще добрался на лодке с Цзиньлина до Цзинин[!]? Оказалось, что в это время и в пространстве, уже был выкопан этот канал. Интересно знать какой из мудрейших императоров решился на этот смелый шаг? [!] Цзинин – городской округ в провинции Шаньдун (не путать с Цзинань, это город в провинции Шаньдун). Проще говоря, Цзинань это, например, как Москва, а Шаньдун, как Московская область. Тогда... Возникает только один вопрос – отчего же ее отправляли из Янчжоу по суше? Это было необъяснимо. – Ты знаешь, что до Цзинин можно добраться вплавь на лодке, и что дальше? – Е Цзяяо с умыслом пристально уставилась на него, со злым сиянием в глазах. Покинув Синьи, они продолжали идти в юго-западном направлении. Проходя мимо деревни, Е Цзяяо заметила, что на поляне рядом с деревней гуляют несколько старых кур, что невольно жадно сглотнула: «Черт возьми, это леди так голодна!» За эти последние дни невольно пришлось придерживаться вегетарианской диеты, не получив ни рыбы ни мяса. Действительно, малыш Цзинцзин правду сказал, еда исчезла, словно птичка поклевала. Было бы неплохо заполучить курицу, тогда бы она смогла приготовить «Курицу нищего»[!]. [!] «Курица нищего» – так называется блюдо, цыпленок, приготовленный в глиняном шаре, нынче делают в тесте. Взглянув на малыша Цзинцзин, она приметила, что он тоже уставился на старых кур широко раскрытыми глазами, в которых светился явный жадный огонек. Сейчас Е Цзяяо было трудно принять решение, хоть по курам считай: «Воровать-не воровать-воровать?» «Это леди действительно хочет принести в жертву одну куру своим голодным внутренностям». Однако, ее учитель с детства обучал ее «пятью вещям», которые стоит делать и соблюдать – быть культурным, быть вежливым, соблюдать гигиену, соблюдать дисциплину, блюсти нормы нравственности. А также обучал соблюдать «четырем достоинствам» – обладать красивой душой, красиво говорить, совершать красивые поступки, красота окружающей среды. И если она украдет хоть одну куру, она таким бесчестным поступком разом нарушит несколько пунктов. Поэтому, как бы голодна она не была, она не может опуститься до воровства. «Не смей думать об этой назойливой мысли» – призывала себя Е Цзяяо. Этим жителям и так было не просто вырастить несколько куриц. Кто знает, возможно, эти люди выживают, полагаясь на этих старых куриц, которые несут яйца, а потом их обменивают на пару медных монет. Они не могут оставить этих жильцов без средств к существованию. Е Цзяяо коснулась до своего живота и, пытаясь сквозь касания достучаться до него, что, несмотря на то какой он обжора и какой бы недостаток еды и воды он не испытывал, она должна придерживаться своих принципов. В такие отчаянные моменты Е Цзяяо не могла не вспомнить про тупого осла. Этот парень обладал необычайным талантом в боевых искусствах и каждый раз, когда он подымался на гору, не было ни одного раза, чтобы он возвращался с пустыми руками, он всегда приходил домой с пойманной добычей, будь то птицы или звери. Если бы сейчас с ней был этот глупый осел, ей не зачем было опасаться, что ей придется голодать. – Малыш Цзинцзин, ты умеешь охотиться? – спросила Е Цзяяо с некоторой надеждой. Хэлянь Цина тошнило каждый раз слышать это отвратительное прозвище, которое она охотно ему прицепила, что его уголки рта судорожно скривились, когда он с высокомерием произнес: – Охота?! Да это же одна из моих сильнейших сторон. – Ты просто хвастаешься. Я пока что убежден, что ты и вовсе не сможешь поймать нормальной добычи, так что продемонстрируй свои умения, – сказала Е Цзяяо, закатав глаза. – И как я должен тебе охотиться без лука и стрел, а? Вот найдешь мне лук и стрелы, и я заручусь, что с легкостью поймаю добычу, – в отчаяние Хэлянь Цзин развел руки в стороны. – Что за глупости ты мелишь? Где я по-твоему возьму лук и стрелы? Такие вещи не валяются, черт возьми где! Хэлянь Цзин оглянулся вокруг, и увидел, что неподалеку от них на финиковом дереве отдыхали две птички. Он с земли подобрал небольшой камень и с озорной улыбкой произнес: – Смотри и учись. Хэлянь Цзин нацелился на одну из птичек и кинул камень, что был у него в руке. Раздалось лишь взволнованный «чирик»... Две птички испугано взмахнули крыльями и улетели вдаль, оставив после себя трясущиеся ветви и попадавшие финики на земле. – Можно вопросик, чисто для констатации, ты сейчас охотился на птиц или все же пытался напугать их? – фыркнула Е Цзяяо. Хэлянь Цзин сконфужено погладил свой бедный живот и жалобно буркнул: – Я голоден и по сей причине, мои силы покинули меня, в противном случае, я бы точно попал. – Нечего искать оправдания, просто признай, что у тебя нет ни навыков, ни умений. – Е Цзяяо бросила на него взгляд, на самом деле она тоже была очень голодна, но она должна поберечь ту малую еду, что у них еще осталась на потом, на более черные деньки. Е Цзяяо пошла в деревню, чтобы попросить у местных жителей небольшой кувшин с водой, а затем они продолжили дальше свой путь. Идя по пути, Хэлянь Цзин все время думал про свой позорный провал, и как ему теперь смыть свой позор. Он собрал горсть камней и решил, что будет пытать свою удачу на каждой по пути встречной птице. Однако каждый раз он попадал мимо цели. Е Цзяяо больше не могла и дальше смотреть на эти четные попытки. – И это так тебя голод изморил? Хватит уже! Сэкономь свои силы, они тебе еще пригодятся! Хэлянь Цзин угрюмо хмыкнул и снова взял на прицел свою следующую птичку. Раздался звук «бам»... А затем последовал веселый хохот... – Ха-ха я попал в цель, – радовался Хэлянь Цзин, увидев, как убитая птица с высоты дерева, где она сидела, упала прямо на землю и пустился в пляс от радости и счастливый в припрыжку побежал подбирать свою добычу. – Большой Яояо, я попал в цель. У нас теперь на ужин есть мясо. Е Цзяяо чуть было на том же месте не сделала кульбит от подобного обращения. «Твою мать! Интересно, в каком часу у меня успело поменяться имя, теперь став большим Яояо? Черт возьми, да этот парнишка явно с огнем играет». – Рискни здоровьем назвать меня так еще раз?! – К счастью Е Цзяяо не имеет ни бороды, ни усов, а то она была уверено все бы ощетинилось от гнева, но поскольку ей это не грозило, она лишь беспомощно смотрела на него, хлопая ресницами. Хэлянь Цзин был очень доволен увидеть ее такую взбешённую и стал все более счастливо издеваться: – Разве ты не зовешь меня малыш Цзинцзин? Тогда я тебя буду называть большой Яояо. Все по честному. – Честна моя задница! Не испытывай мое терпение, иначе я не оставлю тебе даже «попку»[!] птицы. – Е Цзяяо не терпелось методом щекотаний своими руками довести его до смерти. [!] Хвостики Хэлянь Цзин, со времен их знакомства стал понимать ее немного лучше и знал, что она, при своей демонстрации силы и грозных речей, пытается взять на испуг, на деле это лишь пустые угрозы. Сейчас глядя на это, внушающую ужас личико, он не испытывал абсолютно никакого страху, он лишь мягко улыбнулся и произнес: – Ты лучше оставь мне крылышки птички, мне и этого хватит. Ее гнев поутих, ведь сейчас главное было решить проблему довольствия и поскорее приготовить птичку, ведь не зря же говорят «сытый и довольный». На благо это птица оказалась довольно мясистой. Поэтому Е Цзяяо просто приспособит метод приготовления «Курица нищего» на эту птичку и приготовит «Призыв цветов и птиц»[2]. Как раз, направляясь по выбранному ими пути, на обочине дороги они наткнулись на небольшой пруд, в котором красовалось множество цветов лотоса. Обрадовавшись, что один из важных ингредиентов не придется долго искать, Е Цзяяо поручила малышу Цзинцзин принести несколько листьев лотоса, а сама присела на корточки у берега пруда и стала ощипывать перышки птички и извлекать внутренности. Хэлянь Цзин засучил штаны повыше и уверенно побрел через отмель воды к прекрасным цветам. Сорвав несколько листьев лотоса и возвращаясь обратно к берегу, он с любопытством поинтересовался: – Мы будем использовать листья лотоса в качестве мисок? Е Цзяяо не захотела утруждать себя ответами, и вместо этого она приказал ему выкопать яму. Она вынула из мешочка все нужные специи и стала тщательно втирать в птичку соль и смесь из пяти молотых специй. Тщательно приправив тушку снаружи и немного внутри, она взяла сычуаньский перец и посыпала его сверху, а затем обернула в листья лотоса. Используя воду из пруда, смешанную с глиной, она обернула эту смесь вокруг завернутой птички в листья лотоса, в результате получив глиняный сверток. Если отталкиваясь от рецепта, то для приготовления глины вместо воды нужно было смешать с Шаосинским рисовым вином, так мясо птицы получилось бы куда вкуснее. Однако, их условия были едва сносны для выживания, поэтому они не могут позволить себе жаловаться, счастье уже то, что они, наконец, смогут поесть мясо и мечтать об изысках, в данной ситуации, излишне. – Большой Яояо, как ты и просил, яма вырыта, – сказал Хэлянь Цзин очень взволновано. Он выкопал яму в два счета, может и тяп-ляп, но зато очень огромную. Е Цзяяо решила подойти посмотреть на труды парнишки и после увиденного сочла нравственно его опустить: – Ты уверен, что не выкопал яму под стать себе, чтоб тебя там же и закапали? Черт возьми, в этой яме они готовили лишь одну маленькую птичку, она была вырыта настолько большой, что там спокойно можно было зажарить целого кабана, а то и два при огромном желании. – Ты сам не уточнил, какого размера капать, – пробормотал Хэлянь Цзин. – Сходи развейся - подыщи немного дров, – сказала Е Цзяяо, бросив на него быстрый взгляд. Хэлянь Цзин был не против такого поручения, даже рад пойти выполнить такую работенку, как собрать дрова, ведь до этого у него никогда не было подобного опыта, так же как и готовить еду в дикой природе. Даже если раньше он и ходил на охоту вместе со своим старшим братом и братом Чуньюем, с ними так же следовали повара, которые готовили для них. Так что все это у него в новинку, и он нашел это довольно интересным. – Эй, только я тебя умоляю, не возвращайся со всем деревом, хватит и несколько собранных сухих веток – быстро произнесла Е Цзяяо, побоявшись, что этот парнишка, просто ходячая невежда в практических вопросах, выдернет целое сухое дерево на обочине дороги. Когда утрамбованная птица в глиняный комок была успешно зарыта в земле, Е Цзяяо начала разводить огонь. Пожив на горе «Черного Ветра» почти месяц, она научилась достаточно эффективно разжигать огонь с помощью двух кремней. Поэтому в один миг меж двух камней заискрилось, и вскоре образовался небольшой огонёк. Хэлянь Цзин выглядел весьма впечатлённым, увидев такое впервые, однако, глядя на то, что она делает, он все же был скептически настроен: – Ты уверен, что это вообще сработает? Завернуть в глину, так еще и зарыта под землей. Это как-то не гигиенично, не находишь? Е Цзяяо решила облегчить свое сидение, уложив себе под ягодицы подушку из остатков листьев лотоса и держа стебель «щетинник зеленый» между зубов, сказала: – Нет, не нахожу! Но это определённо вкусно, через пару минут у самого слюнки потекут. [!] Щетинник зелёный или мышей зелёный (лат. Setária víridis), – однолетние растение, образующее множество стеблей 10—50 до 100 см высотой. Хэлянь Цзин сел рядышком с ней и, расплывшись в улыбке, пустил вход льстивые слова: – Ты оказывается знающий человек. Раньше мне действительно казалось, что нам с тобой придется где-нибудь нищенствовать. – Разумеется! Объездив и север и юг, у этого господина накопился многолетний опыт в путешествиях, думаешь без каких-либо умений я смог бы выжить? – гордо сказала Е Цзяяо, вскинув подбородок. – Снова этот пустой трепет, – скривил рот Хэлянь Цзин – Да ну тебя! Лучше скажи, малыш Цзинцзин, чем занимается твоя семья? Служат закону или имеют свой бизнес? – поинтересовалась Е Цзяяо. Хэлянь Цзин подумал, что если выложит всю правду, то вероятней всего, напугает своего попутчика, поэтому, не решаясь сказать все как есть, он в ответ немножко поскромничал: – Да так, мелкие чиновники, которые владеют своим небольшим делом. – Может ли человек позволить себе рулон лазурного цвета шелковой ткани Юнь Шуи, которая стоит, в лучшем случае, 100 лян серебра, хотя чаще встречается, как минимум от 200 лян серебра и при этом, быть каким-то мелким чиновником, имеющим свое небольшое дело? – не поверила Е Цзяяо, даже самую малость. – Ты обо всем узнаешь, как только мы доберёмся до Цзиньлин , – заинтриговано произнес Хэлянь Цзин. – Раз сейчас ты тянешь кота за хвост, то потом я знать не захочу. – Так или иначе, она тоже не рассказывает всю правду о себе, поэтому, в каком-то роде, они квиты. После того, как птичка стала выпекаться, прошло чуть меньше одного часа. Е Цзяяо взяла деревянную палочку и стала выкапывать зарытый глиняный сверток из земли. На верхнем слое глины были видны небольшие трещины, которые образовались от чрезмерного жара, поэтому хватило одного удара палки, чтобы вся глиняная скорлупа разбилась на осколки. Когда она, наконец, раскрыла листья лотоса, то аромат, который томился внутри, резко разнесся во все стороны. – Ух ты, какой дивный аромат! – Хэлянь Цзин неудержимо пытался подобрать свою потекшую слюну из-за рта, а жадная рука уже потянулась к восхитительно пожаренной птичке. – Осторожно! Смотри не обожгись! – предупредила Е Цзяяо, хлопнув по его тянувшейся руке, затем она с помощью небольшого кинжала с особой осторожностью, дабы уже самой не обжечься, отрезала ножку птички и дала ему, приговаривая: – Вот, попробуй. Хэлянь Цзин откусил небольшой кусочек и сразу почувствовал во рту этот восхитительный вкус, и был поражён, до чего же мясо было сочным и особенно нежным, а вкусные листья лотоса, смешавшись с душистым мясом, только дополняли блюдо, создав особый аромат. Это было весьма соблазнительно. Даже несмотря на то, что птица была приправлена лишь щепоткой соли, смесью из пяти молотых специй и сычуаньским перцем, без каких либо дополнительных ингредиентов, которые обычно добавляются. Мясо птички источало утонченный аромат и нежный вкус, создавая свою некую оригинальность, которая по вкусу превосходила даже жареную баранью тушку приготовленным поваром ее дома. Это был первый случай, когда Е Цзяяо использовала такой оригинальный метод, создавая такое блюдо «Призыв цветов и птиц». Тем не менее, на первый взгляд, в таком простеньком местном способе можно сделать и свои промахи. Она была рада, что у нее все получилось и приготовленная птичка имеет свой уникальный вкус, который потом можно улучшить. Она так же намеренно сделала двойную обмотку листьев лотоса и смеси из глины, чтобы при жарке минимизировать количество испаряемой воды, насколько это возможно, тем самым предотвратив просачивание аромата наружу. А простые приправы, в свою очередь, максимально сохраняют ценности продукта, позволив готовиться в собственном соку и сохранить свой оригинальный вкус. Это блюдо можно описать одним словом - восхитительно. – Вкусно, очень вкусно, Большой Яояо, ты чересчур потрясающий, – хвалил без умолку Хэлянь Цзин. – Брат Цзин, повторяю в последний раз, а то в следующий раз я приготовлю еду ещё лучше, еще вкуснее, а с тобой поделиться забуду... хехе –угрожающе предупредила Е Цзяяо, и с явной насмешкой, которая читалась в ее глазах, она взяла в руку кусочек «Призыв цветов и птицы». Под искушением изысканной еды, некоторый товарищ Цзин недовольно рассеял свою гордыню и проигнорировав свой величественный статус дворянина, он охотно изобразил хорошего послушного малыша Цзинцзина. Они оба с великим удовольствием прикончили птичку так быстро, что не до конца наевшись, хотели продолжить эту трапезу, удивляясь ее восхитительному вкусу. – Не переживай, впредь я буду стараться каждый день добывать по несколько птиц или кого другого, – уверенно сказал Хэлянь Цзин, вытирая следы трапезы со рта. – Знаешь, добытая тобой сегодняшняя еда, больше напоминала на слепого кота, который чисто случайно наткнулся на мертвую мышь. Верить в то, что ты каждый день добудешь всякую живность... не подумай, что я пессимист, просто в свете последних событий я замерзший, усталый, голодный оптимист, – выразила Е Цзяяо свои глубокие сомнения. Е Цзяяо упаковала обратно все свои вещи в платок, завязав узлом, и отправилась дальше в дорогу. – Ну и не верь дальше. Мы еще посмотрим, как ты заговоришь, когда увидишь мои навыки с луком и стрелами, все же охотиться с помощью небольших камушков было для меня впервые, поэтому мои неудачи все от того, что мои руки еще не привыкли к такому методу охоты. Когда я к этому привыкну, поразить цель станет легче простого, – защищался Хэлянь Цзин, погнавшись вслед за ней. Он больше всего боялся, что его умения недооценят и пренебрегут ими. – Ладно, ладно! Ты ждешь от меня похвалы, какой ты умелый? Я просто побоялся, что ты от своего хвастовства и болтливости лопнешь, вот и решил помочь мыслить более реалистично, а ты вон не ценишь этого, – сказала Е Цзяяо, раздраженно махнув рукой. Небо мало-помалу становилось все темнее, а Е Цзяяо все больше чувствовала разочарование, оценивая какой путь они проделали за сегодняшний день. Да они даже еще и десяти километров не прошли[!]. С такой скоростью, вообще наступит тот день, когда они доберутся до Цзиньлин живыми? [!] В оригинале указано 20 ли (мера длины), 1 ли равняется 0,5 км. – Все, я больше не могу двинуться, и помираю от жажды, – жаловался Хэлянь Цзин. До этого он еще никогда не испытывал такую горечь жизни – тело ноет, спину ломит, а стопы болят от полученных волдырей. Не выдержав, он плюхнулся на траву у обочины дороги и, сняв свою обувь, стал потирать свои пострадавшие ноги. Е Цзяяо огляделась и увиденное ее ни чем не порадовало - на горизонте не виднелась хотя бы крошечная деревушка. Впереди ни единого магазина, а позади ни единого павильона (для отдыха) даже полуразваленного. Кругом было непонятная глушь, где не было возможности сделать даже привал. – О чем я и говорил, ты изнеженный и слабый. Руки в ноги и пошли дальше. Знаешь ли, я не предполагал провести ночь в дикой природе, – сказала Е Цзяяо. Хэлянь Цзин уставился на то, что было у него перед носом. Его глаза тут же вспыхнули от волнения, а в зрачках заиграли яркие блики, что он на прочь пропустил все саркастические насмешки Е Цзяяо. Е Цзяяо посмотрела на него, такого взволнованного и решила проследить его взору и была поражена не меньше - впереди было целое поле арбузов. Они посмотрели друг на друга, и в четырёх глазах читалась одинаковая мысль, а затем из разных уст прозвучала одна и та же весть: – Идешь ты...

[1] Пекинско-Ханчжоуский Великий канал, созданный много лет назад на равнинах Восточного Китая. Это самый первый и самый длинный искусственный водоток в мире. Общая его протяженность составляет 1794 километров, Великий канал начинался на севере Пекина и достигал Ханчжоу на юге, проходя через 4 провинции Хэбэй, Шаньдун, Цзянсу и Чжэцзян, соединяя речные системы рек Хайхэ, Хуанхэ, Хуай, Янцзы и Цяньтан. [2] Хуаняо - Цветы и птицы, так называется жанр китайской пейзажной живописи. В данном случае автор решила таким оригинальным способом переименовать блюда «Курица нищего», поскольку вместо курицы используется птица и цветы, вернее листья лотоса она назвала его Цзяо Хуаняо «Призыв цветов и птиц»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 41: Беды малыша Цзина

Оба хотели полакомиться свежими сочными арбузами, однако никто не хотел заниматься их кражей. И уперлись в свою позицию. Понимая, что никто не желает добровольно уступать, упорно продолжая стоять на своем и в попытке переиграть в гляделки, Е Цзяяо предложила лучший метод разрешения данного спора.

– Камень-ножницы-бумага! Одна игра определит исход сей мероприятия, победитель стоит в стороне и наблюдает, как проигравший ворует арбуз.

Е Цзяяо, не скрывая, расплылась во все 32 зуба в лукавой улыбочке, в которой так и крылся коварный обман.

– Малыш Цзин-Цзин так, как тебе моё предложение выхода из сложившейся ситуации?

Хэлянь Цзин в раздумьях заложил руки за спину, ему ой как не нравилась эта улыбка на ее лице, когда он смотрел на нее, пытаясь хоть сколечко догадаться, что кроиться за ней, но так ничего и не поняв и не найдя лучшего решения кроме как игры, он решил спросить:

– Что ты будешь разыгрывать?

– Предпочитаю ножницы, – продолжала ехидно улыбаться Е Цзяяо.

С таким ответом подозрения Хэлянь Цзина только возросли. «Это точно ложь, абсолютно точно» – мысленно он констатировал факты. «Он ведь просто хочет обдурить меня, чтобы я сделал бумагу? Или все-таки он надеяться, что я разыграю камень? Хватит ломать тут голову, пожалуй, я тогда тоже сделаю ножницы, с этим-то я не прогадаю, все равно получиться ничья».

– Тогда начали, но если проиграешь, чтобы потом безо всяких отговорок. Неудачнику придется смириться с проигрышем, – прояснила заранее Е Цзяяо, сделав еще более хитрющую моську.

На этот раз она решила воспользоваться другой тактикой, нежели когда играла с Сун Ци и Чуньюем. Тогда она полагалась лишь на расследования психолога, но теперь такой простенький подход ее особо не удовлетворит, поэтому на этот раз она предпочитает воспользоваться своими умениями обхитрить оппонента и вывести эту умственную игру на новый уровень, которая приведет ее к сто процентной уверенной победе.

– На мой острый взгляд, ты снова размышляешь о какой-то мерзопакости, – недовольно фыркнул Хэлянь Цзин.

Проигнорировав это едкое, но не безосновательное заявление, молодые люди начали свое состязание.

– Камень-ножницы-бумага...

Когда прозвучали последние слоги, они на пару одновременно разыграли свой выбор. Когда Е Цзяяо увидела результаты игры, и согласно ее плану он сделал ножницы, то разразилась громким хохотанием. Действительно, если речь заходит о вечных не устаревших вопросах касательно «Как устроен этот мир», то малыш Цзин-Цзин находиться одним из первых в списке по целомудренной наивности. Этот ребенок слишком послушен.

Хэлянь Цзин открыл рот в надежде сказать все, что у него накипело, но так и не смог выдавить ни писку. Несколько минут помаявшись от такого возмущения, из-за которого уже успел покраснеть до корней волос, к нему все же вернулся дар речи:

– Да это просто возмутительно! Ты же сам говорил, что сделаешь ножницы, разве нет?! Так почему ты резко передумал и разыграл камень?

Е Цзяяо весело щёлкнула парнишку пальцем по лбу и принялась разъяснять:

– Малыш Цзин-Цзин, у тебя с головушкой все в порядке? Или ты действительно настолько глуп и наивен, что тебя удалось так легко обмануть? Разве ты ни разу не слышал про военную тактику «поднять шум на востоке, а удар наносить на западе» [!] ?! Тебе еще многому предстоит научиться, а пока ты все это осмысляешь, будь пай мальчиком и сходи возьми арбуз, а по возвращении я научу тебя, как правильно играть в камень-ножницы-бумага.

[!] обр. в знач.: делать обманный ход.

Хэлянь Цзин был на столько смущён и взбешен, что у него зачесался кулак, охотно желая его врезать в какую-нибудь стену, которой, к сожалению, по близости не вырисовалось. Ему приходилось держать всю эту бурю эмоций внутри себя, продолжая жаловаться, что трюки этого нечестивого парня были настолько очевидны, но в итоге, он все равно повелся на них.

Несмотря на всю «честность» игры, проигрыш остается проигрышем, и он послушно повиновался просьбе, в свою очередь Е Цзяяо, как полагалось победителю, стояла на стреме возле арбузного поля и, сложив руки на груди, весело наблюдала, как малыш Цзин-Цзин украдкой полз вглубь арбузного поля. Если украсть хоть одну курицу у бедных деревенских жителей, она испытывала на душе сложности, будто если сделает это, ее удавит огромная ноша, то втихую стырить арбуз по ее мнению можно без каких либо зазрений совести, поэтому она нашла это зрелище очень занятным. В любом случае, на этом поле арбузов не счесть и ничего катастрофичного не произойдет, укради один-два арбуза, от этого владельцы не обеднеют.

Хэлянь Цзин нерешительно протянул свою руку к арбузам, но всем своим нутром он хотел избежать этой смутной работенки и вернуться обратно на праведный путь, вместо того, чтобы заработать себе прозвище «вор арбузов», ведь если он украдет его, то это клеймо неизбежно к нему прилипнет и он во век не отмоется от него. Более того, стоит ли так рисковать, если на первый взгляд эти арбузы выглядят еще не спелыми, соответственно они не будут достаточно сладкие и сочные.

Он повернул голову и нерешительно взглянул на Е Цзяяо, показывая всем своим видом нежелание этого делать, призывая и ее одуматься.

Однако, Е Цзяяо, вскинув подбородком, дала понять, что не разделяла его благочестивые чувства и жестом призывала его шевелиться шустрее.

Хэлянь Цзин оставалось только через не хочу, заставить себя сорвать самый большой арбуз, который только смог найти.

Стоило это сделать, как неоткуда раздались грозные звуки – «Гав! Гав, Гав...»

Никто не понимал откуда высунулась эта огромная черная собака, однако было очевидно, что это чей-то разъярённый питомец, остервенело лая и со всех ног, мчался к Хелиану Цзину не за ласками, а, напротив, с намерением поглодать нахального парнишку.

Не дожидаясь этого момента, Хэлянь Цзин с побледневшим от ужаса лицом в панике, быстро подхватил арбуз и помчался, куда глаза глядят, совершенно не перебирая дороги.

Е Цзяяо тоже была напугана от этой внезапной ситуации не меньше. «Твою мать, с самого начало здесь на страже сидела эта собака!» – мысленно ругалась она за свою небрежность и в отчаяние поманила рукой Хэлянь Цзина, крича так громко, едва не срывая голос:

– Скорей сюда, беги сюда!

Но не тут то было, собака преградила путь куда указывала Е Цзяяо и даже небо было не на их стороне, постепенно заволакивая все сумраком. Хэлянь Цзин резко поменял направление, побежав в другую сторону поля, отчаянно пытаясь убежать. Однако в следующее мгновение прозвучало приглушенное «шлеп». В спешке, не в силах ориентироваться по дороге из-за хмурого неба, он случайно оступился одной нагой и, не удержав равновесие, упал прямиком в незамеченную ему яму, располагавшуюся рядом с полем, где местные крестьяне закапывали навоз.

Е Цзяяо и глазам моргнуть не успела, как от малыша Цзин-Цзина и след и тень простыл, от чего невольно стала возмутительно ругаться: «Отвратительный, глупый мальчишка, как улепетывать со всех ног, так это пожалуйста, мы умеем».

Только когда она заметила, что большая собака остановилась и продолжала непрестанно лаять, уставившись в одно темное место, Е Цзяяо поняла что, что-то не так.

Однако она не торопилась идти на выручку, глядя на эту грозную собаку, которая все никак не унимала свой лай. И только когда она увидела, что питомец, наконец, изъявил уйти, она с особой осторожностью, маленькими шашками, прощупывая почву, отправилась в том направление.

Вдалеке она увидела темный силуэт человека, медленно взбираясь из ямы на обочину поля, и ночной ветер, как наплыв, разносил запах натурального органического удобрения исходящий от него.

Е Цзяяо шагнула вперед навстречу этому человеку и с недоверием разглядела в нем малыша Цзин-Цзина, который с ног до шеи был покрыт дерьмом.

***

Спустя два часа позднее, Е Цзяяо мирно сидела у берега реки, вскинув голову, глядя на небо, покрытое сверкающими звездами, а в ушах раздавались тихие плески воды, которые приносили умиротворенность и спокойствие.

– Малыш Цзин-Цзин, ты там закончил умываться? Два часа уже минуло.

Хэлянь Цзин сердито уставился на этого жизнью довольного парня, который беззаботно устроившись на берегу, восхвалял прекрасные мерцающие звезды и любовался ярко светящейся луной на небе, и мрачно продолжал сильно тереть свое тело.

Он снова стал размышлять обо всем, что с ним успело приключиться – нелепо утерянные деньги, был брошен на улице мокнуть под дождем, пришлось ютиться в одной маленькой комнатушке на общем спальном месте с кучкой вульгарных мужчин под боком, довелось питаться не понятно чем, всякими твердыми, казалось просроченными, безвкусными пирожками. Его теперешний образ жизни уже мало чем отличается от нищего. Это, пожалуй, были самые неловкие и самые мрачные дни за все шестнадцать лет его жизни. И когда ему казалось, что хуже ситуации уже быть не может, скитаясь по белу свету, как он умудрялся вляпаться куда похлеще, на сей раз и вовсе в прямом смысле этого слова.

Ему пришлось украсть арбуз, из-за чего был преследуемым собакой, и в завершении всего этого мероприятия, умудрился завалиться в яму с навозом. Черт возьми, да что он такого успел сотворить в этой жизни, что на него разом обрушилось столько злосчастий?!

Этот парнишка, что, злой дух какой-то, который приносит одни несчастья? С тех пор, как он встретился с ним, его преследует полоса невезений под каждым забором, принося одни беды да несчастья.

– Малыш Цзин-Цзин, правда, заканчивай уже там себя надраивать, полагаю от подавляющее большинство запаха ты отмыл, – сказала Е Цзяяо, входе этого прихлопнув несколько комаров.

Вот уж действительно странно и необъяснимо, так это то, что пока с ней рядом был малыш Цзин-Цзин, все комары дружненько присасывались к нему, в то время, как на ней не приседал ни один москит. Теперь, когда малыша Цзин-Цзина нет поблизости, все местные комары со всех сторон решили обложить ее. Кажется, когда они воистину голодны, им уже не до разборчивости, чью кровушку попить.

Хэлянь Цзин все так же игнорировал ее, не обмолвившись ни словечком, продолжая упорно себя тереть, однако, сколько бы тщательно и долго он не мылся, он все еще ощущал себя очень и очень грязным.

– Ладно, делай как знаешь, просто остерегайся змей и пиявок в воде, а то мало ли забредут в одно местечко, где не следует им быть, – сказала Е Цзяяо, преднамеренно угрожая и запугивая его. Недоуменно задавая себе вопрос: «Неужели он решил устроить посиделки в воде на всю ночь?»

Услышав такие страшилки, на ночь глядя, Хэлянь Цзин подсознательно прикрыл интимную зону своего тела. Может все виной окружающая атмосфера, но после ее слов, он стал ощущать зуд по всему телу и будто по нему начали ползать слизняки, что посодействовало его сиюминутному покиданию водных процедур.

За это время Е Цзяяо успела постирать и высушить его одежду, воспользовавшись огнем, как сушилкой для белья. Когда Хэлянь Цзин вылез на берег, его одежда уже была сухой и аккуратно сложена. Он небрежно подобрал ее и, отвернувшись к ней спиной, стал одеваться. Е Цзяяо, не удержавшись от соблазна, одним глазком стала поглядывать на него: «Ого, у этого парня шикарное тело». Такая стройная и высокая фигура, соблазнительные длинные ноги и небольшие изгибы. Бедра и ягодицы – все при себе. Несмотря на то, что мышцы не такие сильные и мощные, как у тупого осла, но они имеют четкие изогнутые линии и плавные очертания. Все же его тело было хорошеньким, просто идеальный образ для создания манекенов.

Хэлянь Цзин, казалось, почувствовал странный и даже сверлящий взгляд позади себя и внезапно обернулся, но, к счастью, Е Цзяяо не была поймана с поличным, отреагировав быстрее, чем он, притворившись, что все это время она смотрела исключительно только на звезды и ни на что больше. Дабы убедить его, она стала его торопить:

– Можно как-нибудь побыстрее, а то из-за комаров у меня возникнет малокровие!

Хэлянь Цзин начал строить гримасы в своей привычной манере, поморщив нос: «Ой, ну подумаешь, комары присосались, подумаешь, возникнет малокровие, этот господин упал в навозную яму, вот, что действительно ужасно!»

Хэлянь Цзин, надев рубашку и натянув штаны, уныло подошел к ней, глядя на нее с высоты своего роста, совсем растерянным видом. Сегодняшние происходящие события, которые были крайне ужасны, просто ни с чем несравнимые, оставили его в эмоционально подавленных чувствах, казалось, что вся его жизнь в долю секунды перевернулась вверх дном.

Е Цзяяо посмотрела на его скорбящие маленькие глаза и решила, что сейчас ему действительно не помешают пару слов утешения и принялась «лить бальзам на раны»:

– К счастью, тебе повезло, что навозная яма была не настолько глубокая, и твоя голова не потонула вместе с телом, оставшись целой и не запятнанной. В итоге, вон, ты же отмылся уже, так что ничего страшного.

Хоть она и намеревалась подбодрить его, утешитель из нее оказался так себе, поскольку обузданная ярость Хэлянь Цзина вспыхнула с новой силой. От такой ярости у него резко хлынула кровь к лицу, окрашивая его пунцовым цветом. Уже никак себя не сдерживая, он гневно прорычал:

– Да это ты во всем виноват! Тебе не кажется, что не будь тебя рядом, на меня не обрушился бы такой шквал несчастий?

– Малыш Цзин-Цзин, я могу понять все твое негодование, но чего я не могу понять, так это почему ты такой неразумный? Кража арбуза это была наша с тобой общая договоренность, разве не так? И с помощью игры в камень-ножницы-бумага мы определили, кто будет это делать, но ты сейчас выставляешь все в таком свете, будто это я тебя принуждал играть и красть. Сейчас я действительно не виноват, в твоих сегодняшних бедах, во всем повинна собака, вот ее и вини. Если тебе от этого полегчает, хочешь мы вернемся туда и поймаем ту собаку, а потом сделаем из ее мяса тушёное рагу? – невинно произнесла Е Цзяяо.

– Тебе хочется, ты и топай туда, а я больше никогда в жизни не вернусь в это место, – процедил Хэлянь Цзин, и с трудом переводя дыхание от возмущения, он пошел вперед.

Он был уверен, что теперь то место станет его извечным ночным кошмаром. Даже если от этого будет зависеть его жизнь, он туда и кончиком пальцев ноги не ступит. Он никак не ожидал, что нынче у него появиться две совершенно разные и самые ненавистные вещи. Первая это арбузы, а вторая это собаки. Пока он смывал с себя всю грязь, он поклялся себе, что в этой жизни он никогда и ни при каких условиях не станет есть арбузы, и по возвращению домой, он запретит держать собак в царской резиденции.

Е Цзяяо решила не сдаваться и торопливо встала, в надежде догнать его и все же снова попытаться его успокоить ободряющим словом:

– Да будет тебе! Хватит уже в гневе тут кукситься. Тем более никто не видел то, что произошло, соответственно, если ты никому об этом не расскажешь, я тем более буду молчать в тряпочку, так кто об этом вообще узнает?

Ею произнесенная фраза напомнила Хэлянь Цзину об этом забытом нюансе, он тут же будто прозрел: «Все верно, никто этого не видел, и лучше пусть об этом не узнает третье лицо, иначе жизнь ему покажется адом».

Хэлянь Цзин остановил свои шаги и резким движением обернулся назад. Он спокойным видом, но пронзающими природой награжденными темными глазами, посмотрел на Е Цзяяо.

Е Цзяяо не только заметила, но и прочувствовала по всему телу этот пронизывающий взгляд, который излучал угрожающий блеск, снизошедший на нее, сигнализирующий опасность. Только сейчас осознав, что, скорее всего, своими словами снова нарушила, чью то теперь вовеки запретную тему, она без промедлений торжественно подняла правую руку.

– Можешь жить с уверенностью, что я никогда и никому и словом не обмолвлюсь про это. Клянусь тебе! А в случае нарушения клятвы, пусть собьет меня машина.

Так или иначе, в эти древние времена машин еще и в помине не было, они даже представить не могли, что это вообще такое, поэтому такая смерть за нарушение данной клятвы ей точно не грозит. Однако и прославлять несчастье парнишки в общее услышанье она не намеревалась. Малышу Цзин-Цзину и так не хило досталось за сегодняшний вечер, да и за время их совместного похода тоже, не зачем было добавлять к списку нажитых несчастий, свалившись на него, еще и пережитые унижения.

Гнев в глазах Хэлянь Цзин постепенно сошел на нет, но вместо этого, он впал в глубокое уныние и, подавленно опустив голову, он побрел вперед.

Сегодня вечером им снова пришлось остаться ночевать в павильоне. К счастью сейчас было лето, и вечера были достаточно теплые, поэтому и холодное дуновение ветра, проникающее в беседку со всех четырёх сторон, был им не страшен.

Чтобы не уходить спать с совершенно пустым животом, Е Цзяяо дала ему большую паровую булочку, но у Хэлянь Цзина не было никакого аппетита съесть даже крохотный кусочек.

– Не капризничай, и съешь это. А завтра я постараюсь приготовить тебе что-нибудь вкусненькое, – уговаривала Е Цзяяо, подносив паровую булочку к его рту, чуть ли не насильно кормя.

Затем Хэлянь Цзин не охотно, но все же сделал один небольшой укус.

Прежние дни, когда она сталкивалась с его возмутительным поведением, видела его вечно недовольное лицо, и слышала постоянное нытье, не выдержав, начинала на него кричать и ругать. Но в данный момент он был настолько подавлен, не проронив ни слова, такого она его еще ни разу не видела, поэтому Е Цзяяо испытывала только сочувствие.

В глубокую ночь, темные облака укрыли звезды своей пеленой, снова принеся сильные ливни. Е Цзяяо медленно открыла глаза, проснувшись от набежавших, холодом навеянных, мурашек. Она посмотрела в сторону малыша Цзин-Цзина и увидела, что он спал, свернувшись калачиком у колонны павильона, хмурясь сквозь сон, и подвинулась поближе к нему, позволив ему склонить свою голову ей на плечо, так сказать, в теплоте да не в обиде.

***

На рассвете с первыми лучами солнца прилетела ранняя пташка и, усевшись на перилах павильона, начала щебетать свои радостные мелодии.

Хэлянь Цзин открыл затуманенные глаза, пробудившись о то сна, щуря глазами, обследовал происходящее вокруг него, все еще находясь, в своего рода, непонятых чувствах. В последние дни сумасшедшего, несчастного путешествия такое состояние являлось для него уже нормой, ведь каждый раз, когда он просыпался, всегда возникало чувство оцепенения выбитой из колеи ему привычного ритма жизни, не вольно заставляя задаваться одним и тем же вопросом «где это я нахожусь?» на который естественно ответ он не знал.

Начиная медленно приходить в себя, осознавая, что вообще происходит, он с трепетом в сердце обнаружил себя лежавшего на ее плече, как на своей подушке, и поймал себя на мыслях, что на её теле всегда присутствует только ей присуще уникальный приятный запах, такой слабый аромат, но очень манящий, и всегда успокаивающий. Он находил это довольно странным.

Глядя на нее с такого близкого расстояния, он мог разглядеть ее повнимательнее, и теперь ее кожа, утопающая в утреннем сиянии солнечных лучей, выглядела еще более светлой и нежной. Едва можно было разглядеть крошечные кровеносные сосуды, тщательно спрятанные под кожей. Ее черты лица были очень деликатные и точно очерченные ресницы, очень длинные и густые, красиво завитые, иногда трепыхающиеся от мельчайшего дуновения. Нос маленький и красивый, губы тонкие, красиво бледно-розового цвета, которые так и манили, искушали прикусить их...

Хэлянь Цзин в смущении отвел от нее глаза, и от греха подальше отодвинулся, создав между ними небольшое расстояние. Такая ненормальная реакция, возникнувшая где-то внутри него, заставила его немного растеряться.

Среди знатных семей столичных аристократов было немало сыновей, которые имели не стандартные наклонности. Несколько раз он уже слышал, как они обсуждали, сколько уже из их числа имели такого рода парок. Несмотря на то, что о вкусах не спорят, но он всегда думал, что это лишь весьма преувеличенные факты смеха ради, ведь одна даже мысль об этом, казалась абсурдом и даже считал это чем-то неприемлемым, не понимая, как это мужчина может испытывать чувства к другому мужчине?

И теперь, он сам испытал это на своей шкуре, он не только не испытывает даже малейшего отвращения по отношению к этому парню, вплоть до того, что ему даже на ум взбрели такие невообразимые мысли.

Хэлянь Цзин поспешно покачал головой, пытаясь избавиться от этих крайне смехотворных и безрассудных мыслей, которые так нежданно туда забрели.

Вот еще чего! Такой жалкий парнишка, с таким вспыльчивым нравом, который из-за любой мелочи обругает его дальше некуда. Такие этнические представители человеческой расы ему никогда не понравятся, даже окажись он на самом деле женщиной.

Ни в чем не подозревающая о мыслях своего соседа, Е Цзяяо смутно открыла глаза и томно пробубнила:

– Эй! Ты уже не спишь!

Хэлянь Цзин смущенно опустил голову, неловко отодвинувшись от неё еще чутка дальше и смутно что-то неразборчиво пробормотал. Он хотел как можно быстрее уйти подальше от нее, и от тех не понятных чувств к ней, поэтому со всей своей грациозностью легко встал и блекло сообщил, что пойдет отлить.

От этого зрелища Е Цзяяо еще могла себя избавить, отведя свой взгляд в другую сторону, но вот звуки струящийся воды, которые так и бурили ее слух, приглушить было невозможно. Каждый раз, когда она сталкивалась с такими природой естественными вещами, она все никак не могла к ним привыкнуть, да и возможно ли к этому вообще привыкнуть?! Ведь, в конце концов, она была женщиной, и отчасти ей свойственно испытывать неловкость в подобных вопросах.

– Малыш Цзин-Цзин, я собираюсь найти что-нибудь съестное, – сказала Е Цзяяо, придумав логичный предлог, чтобы поскорее уйти.

Дождь – это дар природы, который питает все живое вокруг, а так же порождает благоприятные условия для роста некоторых вкусных продуктов, такие как, например, грибы и всех их разновидности.

Пока Е Цзяяо жила на горе Черного ветра, нажитый там опыт не прошел даром, и впоследствии тому, что она часто следовала за тетушкой Цзян и тетей Чжао во время их походов за дикими овощами, и благодаря их опыту, быстро научилась распознавать грибы, которые являются ядовитыми, а какие вполне себе съедобные.

Е Цзяяо не прилагала никаких особых усилий и умений, чтобы приготовить собранные ею «соломенные грибы» [!] . Она просто помыла их и бросила в глиняный горшок, добавила шепотку соли и стала тушить над костром.

[!] Одна из разновидностей грибов - вольвариелла вольвовая / «соломенный гриб» / «травяной шампиньон»

Через некоторое время, когда вода закипела, проявляя бурлящую пену из пузырей, распространился нежный благоухающий аромат «соломенных грибов».

– Оказывается, ты купил этот горшок для приготовления пищи, – приметил Хэлянь Цзин, который подошел к Е Цзяяо, вдыхая восхитительный аромат грибов.

Е Цзяяо вынула одну большую лепешку и по кусочкам начала рвать его в дополнении к грибам.

– Естественно, он используется для приготовления пищи. Неужто ты думал, что мы эту большую кастрюлю с собой таскали, как лишний аксессуар? Ох! А теперь подумай, о том, что это большая кастрюля поможет нам приготовить еду, а еще в дождливую погоду, поможет тебе укрыть голову, спасая от дождя. Неплохо, да?! – с нотками издевательства пояснила она.

Е Цзяяо вскинула голову вверх и посмотрела на нависшие над ними серое небо и почувствовала некоторое огорчение: «Черт побери, я забыла сделать зонтик».

Найдя ее слова смешными, Хэлянь Цзин громко засмеялся: «Этот брат Цзинь действительно очень забавный».

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 42: Улыбнется удача

После того, как он откушал большой кусок лепешки, пропитанный в бульоне из «соломенных грибов», уныние, в которое впал Хэлянь Цзин прошло, и его настроение заметно изменилось в лучшую сторону. С новыми силами они смогли двинуться дальше в путь.

Пройдя несколько километров и наконец-то добравшись до половины пути, стали раздаваться заливчатые звуки «кап-кап», а секундой позже, снова полил сильный дождь, чьи капли размером с бобов капали им на лицо, причиняя немалую боль.

– Вон там большое дерево. Пойдем укроемся там от дождя и переждем немного под деревом, – предложил Хэлянь Цзин, прищурив свои красивые раскосые глаза, указывая на замеченное впереди дерево «Коричник камфорный» [1] .

– Нет, ты каждый раз поражаешь меня своей глупостью! Здравомыслящий человек никогда не станет укрываться под деревом, или ты горишь желанием быть буквально громом поражённым?!

Стоило этим словам быть высказанным, как тут же в небе раздался приглушенный звук грома, будто в поднебесье кто-то действительно услышал эти доводы.

Оба тут же от такой явной неожиданности, удивленно обменялись взглядами, заметив друг у друга не высказанный вопрос: «У владыки неба настолько острый слух?»

Хэлянь Цзин скрежетал зубами от такой непогоды, и не долго размышляя, снял с себя верхнюю мантию.

– Что ты делаешь? – в недоумении спросила Е Цзяяо.

Хэлянь Цзин используя свою одежду, стал укрывать их макушки от дождя, улыбаясь произнеся:

– Так мы хотя бы не промокнем.

Когда Е Цзяяо смотрела на него, на то, как он без раздумий снял свою мантию, обнажив верхнюю часть своего тела, на котором теперь оставалась лишь одна тонкая рубашка, и с какой заботой он укрывал ее от дождя, держа над ней большую часть своей мантии, в то время как у самого одна сторона тела промокла, продолжая с плеч постоянно стекать капли дождя, но, тем не менее, он продолжал так лучезарно улыбаться, что заставило ее чувствовать себя немного тронутой таким поступком. Несмотря на то, что этот парень многое не умеет, туповат в совсем обычных вопросах и часто поступает крайне необдуманно, он все же простодушный, а главное очаровательно наивен. Даже несмотря на то, что она постоянно выкрикивает приказы, всегда командуя им, он совсем не злился, а в критические моменты он всегда поступал по мужски, проявляя себя, как настоящий джентльмен.

– Тогда пойдем побыстрее! – Е Цзяяо бочком пристроилось поближе к нему, и так вдвоем они побежали дальше под проливным дождем, соприкасаясь головами друг друга.

К их счастью летние дожди проходят так же быстро, как и приходят, и вскоре после него на ясном лазурном небе появилась красочная двойная радуга, настолько отчетливая и настоль яркая, раскинувшись на всё небо.

– Скорее взгляни, вон там двойная радуга. Я слышал, что если в небе обнаружить двойную радугу, то непременно улыбнется удача, – взволновано прокричал Хэлянь Цзин.

Теперь он отчаянно надеялся, что черная полоса в его жизни, наконец, закончится. Ему крайне очертели все злосчастные дни, с которыми ему приходилось мириться, ему уже очень хотелось, чтобы это побыстрее изменилось.

Е Цзяяо с замиранием сердца уставилась на такое редкое явления, как двойная радуга, которое ей воочию удалось лицезреть впервые, что заставило чувствовать легкий трепет.

– Скажи, если я сейчас загадаю желание, оно сбудется?

– Да какая разница, сбудется или нет, суеверие это или нет. Просто загадай желание, – ответил Хэлянь Цзин, улыбнувшись.

После того, как закончить говорить, он, сложив ладони в молитве и закрыв глаза, начал оглашать свою просьбу: «Прекрасная Фея радуги, пожалуйста, благослови меня и брата Цзиня благополучно вернуться в Цзиньлин в целости и сохранности…»

Е Цзяяо последовала его примеру и, стоя напротив радуги, загадала свое самое заветное желание: «Фея Радуги, несмотря на то, что я самый обычный, скромный человек, но у меня есть одно смелое желание. Однажды я надеюсь открыть самый известный и самый процветающий ресторан в Цзиньлине. И каждый день подсчитывать заработанную за день прибыль, пока не станут спазмозировать пальцы на руках. Однако мое желание заключается не только в том, чтобы заработать деньги, как все алчные люди, но еще я мечтаю развить китайскую культуру питания...»

Когда Хэлянь Цзин закончил обращение к радужной феи со своей скромной просьбой, открыв веки, он увидел, что брат Цзинь все еще спокойно стоял с закрытыми глазами, загадывая желание, а густые красиво завитые ресницы покрывались маленькими каплями дождя, сияя на свету, как бусины. А несколько дождинок уже большего размера изящно скатывались по контуру ото лба до кончика носа, а затем и до подбородка. Это лицо было похоже на совершенно идеальный портрет... его еще никто не привлекал так сильно, чтобы он считал каждый миллиметр человека столь безукоризненным.

Он всегда считал, что брат Чуньюй был мужчиной неземной красоты, но теперь он видит, что и брат Цзинь, в этом плане ничуть не уступал ему, однако, они оба обладали совершенно разным видом красоты. Привлекательность брата Чуньюя была пронизана мужественностью и отважностью, в то время как брат Цзинь был... «Как же это правильней описать?» - Хэлянь Цзин про себя пытался найти подходящие слова этому объяснению и пришёл к выводу, что в моменты, когда брат Цзинь не свирепствует, он был красив подобно проточной воде и нежен, подобно плывущим облакам...

Когда Е Цзяяо открыла глаза, она сразу увидела, как малыш Цзин-Цзин глупо уставился на неё парой длинных и узких миндалевидных глаз, которые были полны животворных бликов, мерцающих, словно играя на воде.

– В чём дело? На моем лице что-то прилипло? – предположила Е Цзяяо, в замешательстве коснувшись к своей щеке.

На лице Хэлянь Цзина проступил легкий румянец, когда он протянул руку к ее лбу, сделав вид, якобы что-то убирал, тем самым скрыв свое внутреннее смущение.

– Там было немного грязно, но теперь уже нет, – сказал Хэлянь Цзин.

– Эй, малыш Цзин-Цзин, что ты загадал? – улыбнувшись, поинтересовалась Е Цзяяо.

– Нельзя говорить какое желание загадал, иначе оно не сбудется, – ответил Хэлянь Цзин, поджимая плечи.

Он не хотел в дальнейшем их путешествии встретиться с неожиданными проблемами, поэтому решил промолчать и не рисковать.

– Тц ... Я в это не верю! – обиженно надула губы Е Цзяяо.

– Тогда сам скажи, какое желание ты загадал? – с любопытством спросил Хэлянь Цзин.

Е Цзяяо прищурила свои прекрасные глаза и с некоторой усмешкой выложила все, как есть:

– Я? Хм, я надеюсь в будущем стать богатым человеком, а затем попробовать вкуснейшие деликатесы во всем мире.

– И это все? Такое простое желание? – рассмеялся Хэлянь Цзин.

Если его желание состоит в такой банальной вещи, тогда он охотно поможет ему воплотить эту мечту в реальность. Для него это не составит никакого труда.

– Для таких богатых людей, как ты, которым все преподносят на блюдечке, может это и не желание во все, однако, для таких бедных людей, как я, быть в теплоте и сытости не просто, – сказала Е Цзяяо с грустью в голосе, вспоминая старую пословицу «сытый голодному не товарищ», ведь кто имеет всё, не может понять нужд и желаний бедного человека.

Нынче Хэлянь Цзина не нужно было в чем-то убеждать, он понимал, что она пытается ему сказать. Следуя за ней все эти несколько дней, разве мало ему приходилось бродяжничать, мало приходилось голодать? Думая о том, какой образ жизни ей приходилось вести до их встречи - скитаясь по миру, коротая ночи под открытым небом, не пойми где и есть, не пойми что, пока он наслаждался своей жизнью и жаловался о всяких мелочах. Сейчас и сам, испытав все трудности пути, живя как бедняк, питаясь на ветру и спя на росе, он неизбежно сочувствовал ей, как никто другой.

– Брат Цзинь, я верю, что твое желание непременно сбудется, – торжественно сказал Хэлянь Цзин. Как только они вернутся в Цзиньлин, он решил без всякого сомнения сводит ее в лучшие рестораны отведать самые вкусные деликатесы за его счет, и даже не скупится на деньги, чтобы с того дня она могла жить беззаботной, безбедной жизнью.

Е Цзяяо покосилась на него вопросительным взглядом, размышляя над тем, что он подразумевал под этим предложением? Неужто, он по собственному побуждению собирается протянуть ей руку помощи в знак благодарности? Однако когда они доберутся до нужного пункта назначения, сколько серебра он сможет ей дать? Десять лян? Или несколько сотен лянов? Для открытия ресторана ей потребуется куда крупнее сумма! Не одна тысяча лянов и, к сожалению, даже не две, для основания собственного бизнеса придется знатно раскошелиться. Да и дело было вовсе не в деньгах. Взяв его с собой, она не намеревалась заиметь какое-то вознаграждение от этого, она просто решила сделать доброе дело и отправить этого потерявшегося ребенка обратно домой, из которого он так «успешно» улизнул, чтобы потом зажить счастливой жизнью, завоевав его, лишь полагаясь на собственные силы и ни на чьи больше.

– Эй, поверь мне. Это не пустой звон, у меня действительно есть такая возможность, – нетерпеливо заверил Хэлянь Цзин, ошибочно подумав, что она не восприняла его слова всерьез, о том, что он поможет ей реализовать ее желание.

– Вернёмся к этому разговору, когда доберемся до Цзиньлина... Если доберемся! – сказала Е Цзяяо махнув рукой, желая поскорее покончить с этой темой, которую ей еще недоставало обсуждать.

Теперь первостепенной задачей было найти местечко, где они могли развести костер и просушить свою одежду, которая от чрезмерной влаги плотно прилегла к их телам, словно вторая кожа. Если они продолжат направлять свои шаги вперед совершенно вымокшие, то скоро их настигнет не совсем приятное чувство простудных заболеваний.

«Динь-дон, динь-дон...»

Впереди внезапно донеслись периодические звонкие звуки колокольчика, и когда они подняли глаза, то увидели, как им навстречу держали свой путь два человека. Один, держа осла за поводья, направлял его вперед, а другой же восседал на нем, который медленно, но верно, шел, звеня своими подковами, приближаясь к ним все ближе.

– Поспеши, поспеши, мы просто обязаны найти повара, который сможет устроить вечерний банкет, – поспешно призвал мужчина, сидя на осле, явно обеспокоенный их затруднительным положением.

– Но ведь до поместья Чжао еще не близкий путь, разве нет? Поэтому неважно, как быстро мы туда доберемся, потом обратно вернуться до вечернего банкета мы точно не успеем, – ответил слуга, ведущий осла.

– Не стоит напоминать, это я и без тебя понимаю, но, в конце концов, попытка не пытка. Кто же знал, что старого Мина внезапно подкосит здоровье, и он сляжет в самый ответственный момент, когда в семье должно произойти такое счастливое событие. На свадьбу молодого господина должны быть приглашены лучшие повара, в противном случае, нам придется с позором уволиться, – сказал человек, восседающий на осле.

Когда Е Цзяяо из всего сказанного контекста услышала главное слово «повар», ее глаза радостно засияли. Какую перемену в настроение смогло совершить одно лишь слово, что она спешно бросилась им на встречу приветствовать их с улыбкой на лице.

– Извините, с моей стороны очень не тактично перебивать чужой разговор, но позвольте спросить, вы ведь ищите повара, так? – спросила она, сложив руки в знак приветствия.

Человек, восседающий на осле, оценивающе посмотрел на Е Цзяяо, которая на данный момент была, словно мокрая курица [!] , на которой и сухого места не виднелось и, задумчиво проведя рукой по своей растительности на лице, вымолвил:

– Все верно.

[!] В оригинале использовалось китайское обр. выражение «курица в супе».

– Я только что услышал краем уха, как вы говорили, что ищете повара для банкета в честь свадьбы вашего молодого господина! Я когда-то работал поваром в ресторане «Зреть Башню Небожителей» в Цзинане. Возможно, я смогу вам помочь, – предложила Е Цзяяо.

Е Цзяяо сболтнула первую пришедшую на ум ложную историю. Естественно, ни в каком ресторане «Зреть Башню Небожителей» она не была и, тем более, никогда там не работала. Однако она несколько раз слышала, как Сун Ци говорил об этом заведении, и каждый раз, когда он упоминал о «Зреть Башню Небожителей» выглядело так, словно вот-вот пустит слюну. По нему она сразу поняла, что место очень прославленное, но она бы никогда не подумала, что эти сведенья, ей однажды пригодятся и вот сейчас она, глазом не моргнув, пользуется доброй славой этого ресторана.

Человек, который вел осла за поводья, ни секунды не заподозрив, даже малейшую долю возможного, что это ложь, поверил каждому слову проходимца и радостно восторгался:

– Управляющий Ли, да это просто подарок свыше. Мы искали повара, и вот натолкнулись на одного по пути.

А вот управлявший Ли был не так доверчив к каждому встречному и с подозрением спросил:

– Юноша, ты случаем, не приукрашиваешь, что действительно был поваром в «Зреть Башню Небожителей»?

Подозрения всплыли не из пустого места, ведь перед ним стоял слишком молодой парень, и услышать из его уст такое заявление, казалось чем-то невообразимым. Так молод, а уже поспел поработать поваром, и не в какой-нибудь забегаловке, а в самом известном ресторане в Цзинане. Их хозяину довелось однажды побывать там, и по возвращению домой он все уши прожужжал, какая там восхитительная еда, даже по сей день он, не забывая, скучал по тем роскошным блюдам, что ему подали на стол.

Е Цзяяо побоялась, что если продолжит так нагло грешить против истины, то где-нибудь да поймают ее на лжи. Поэтому она решила снизить планку достижений в карьерном росте, по крайне мере нажитый в этой эпохе, она скромно сообщила:

– Я немного не договорил, я работал не шеф-поваром, а был всего на всего помощником повара, но я действительно могу приготовить немало роскошных блюд.

А Хэлянь Цзин, который стоял рядом, не вклиниваясь в разговор, был удивлен, в замешательстве посмотрел на Е Цзяяо, все это время гадая: «Когда это он поспел поработать в этом ресторане и почему я об этом не в курсе?»

– Любой работавший в ресторане «Зреть Башню Небожителей», пусть даже простой помощник повара, имел выдающиеся способности. И так, юноша, куда ты держишь путь? – восторженно заявил управляющий Ли.

Е Цзяяо слегка приподняла уголки губ в вежливой улыбке и, повернув голову назад, указывая на Хэлянь Цзина, пояснила:

– Дома что-то стряслось, и по сей причине, отец попросил младшего брата отправиться за мной, чтобы я срочно вернулся домой.

– Ваш акцент не похож на местного жителя, – тонко подметил управлявший Ли. Несмотря на то, что он и не отказал взять юношу в качестве повара, но и согласиться так сразу не мог, ему бы хотелось узнать немного больше о его мотивах, так сказать, некоторая осторожность не помешает.

– Управляющий, а у вас острый слух. Я родился в Цзиньлине и несмотря на то, что я прибыл в провинцию Шаньдунь несколько лет назад, чтобы улучшить свое кулинарное мастерство, все-таки свой акцент изменить я не смог, – сказала Е Цзяяо.

Такой ответ все равно не совсем убедил управлявшего Ли, что он продолжал мешкать, поэтому Е Цзяяо решила прибегнуть к небольшой хитрости, надеясь ускорить процесс принятия окончательного решения.

– Поскольку я услышал, что вы обеспокоены возникнувшей у вас проблемы, я решил подойти и любезно спросить не нужна ли вам помощь, но если вы в ней не нуждаетесь, тогда я поспешу со своим младшим братом вернуться домой, – сообщила Е Цзяяо.

– Повар, которому мы изначально поручили это дело, внезапно заболел и мы были вынуждены отправиться в поместье Чжао, чтобы пригласить другого повара. Однако, к нашему несчастью, время против нас, мы можем не успеть вернуться домой вовремя. Поэтому, если юноша сможет нам помочь, это будет дня нас наилучшим вариантом. Следовательно, если банкет пройдет успешно в условленное время, после его окончания наш хозяин вознаградит соответствующей наградой, – торопливо пояснил управляющий Ли.

– Спасибо, конечно, но это не стоит благодарностей и тем более вознаграждения. Мой папа всегда учил меня, что если я могу чем-то помочь, то я должен это сделать. Творя добрые дела, будет плюсом в мою копилку добрых заслуг и добродетеля, – сказала Е Цзяяо, махнув рукой.

Е Цзяяо все заранее уже просчитала и намеренно не стала выдвигать различные условия и торговаться о цене, такое «доброе намерение» поспособствует расположить к себе симпатию управляющего Ли.

Что и следовало ожидать, он тут же был поражён таким поступком юноши и поспешно слез со спины осла, сложил руки в знак почтения, с еще более вежливым тоном сказал:

– Тогда мы побеспокоим юношу, эмм... я не знаю, как величать этого юношу.

– Какое совпадение, что моя фамилия тоже Ли. Меня зовут Ли Яо, а это мой младший брат Ли Цзин, – сообщила Е Цзяяо.

И в этом случае, она тоже не обошлась без своих умных хитростей, она намерено представилась такой же фамилией, как и управляющего Ли, чтобы расположить свое доверие к однофамильцу еще быстрее.

Уголок рта Хэлянь Цзина уже начали судорожно поддёргиваться, слушая, как она ловко компостирует мозги этому управляющему. Но, что его больше возмутило, так это тема фамилии: «Меняй свою фамилию столько раз, сколько хочешь, но с какой радости менять мою тоже?»

Как только управляющий Ли услышал ту же фамилию, он словно почувствовал родственную близость к Е Цзяяо и охотно предложил ей усесться на спину осла, чтобы с комфортом добраться до нужного места. Однако, Е Цзяяо категорично отказалась, ведь управляющий Ли был уже в почтенном возрасте. Даже в современном мире, в транспорте она всегда уступала место пожилым людям, так как она могла занять место человека, который ей в дедушки годится? Уважать старших по возрасту и с любовью относиться к детям - это традиция и добродетель независимо, в какой эпохе ты находишься.

Итак, после переговоров, добившись все «за» в принятии ее в повара уже без капли сомнения, группа из четырех человек отправилась в поместье Ли.

Е Цзяяо и Хэлянь Цзин следовали за ними. Е Цзяяо улыбнулась и тихим голосом шепнула Хэлянь Цзину:

– Ты был прав, говоря, что увидеть двойную радугу это к удаче, вернее сказать... скоро улыбнётся удача.

– Ты действительно работал поваром в ресторане «Зреть Башню Небожителей»? – с тревогой спросил Хэлянь Цзин.

Е Цзяяо приложила указательный палец к губам, сделала жест, чтобы он понизил голос, покосившись в сторону управляющего Ли, она предупредила:

– Говори по тише, а еще лучше, вообще ничего. Смотри не проболтайся и отныне вдумчивей выбирай слова и не забывай называть меня старшим братом.

Хэлянь Цзин был очень раздосадован, что стал ругаться словами не под стать дворянину: «Мой зад старше тебя! Как тебя только совесть не замучила вечно пытаться мной воспользоваться? Мне вот кажется, что я больше подхожу на роль старшего брата».

«Интересно, ты действительно сможешь приготовить вкусные кушанья для свадебного банкета?» – про себя задал риторический вопрос Хэлянь Цзин. Он понимал, что на одной удаче тут далеко не уедешь, ведь свадебный банкет был очень важным мероприятием и в случае, если допустить ошибку, можно все испортить, и тогда будет странно не быть избитыми до смерти.

Е Цзяяо вопросительно изогнула кончики бровей, но проследив ход его мыслей, уверила:

– Младший брат, не волнуйся, старший брат сегодня покажет тебе некоторые свои умения.

Когда она была еще ребенком, а ее отец тогда еще не был признанным поваром и не работал в ресторане пятизвёздочного отеля, его часто приглашали устроить свадебные банкеты, а мама всегда была на подхвате, ну а она, в свою очередь, следовала за ней, чтобы вкусно поесть. Она столько раз была на свадебных пирах, видела одно и то же, что естественно стала разбираться, как все организовать – какое расположение выбирать, какие украшения использовать, для тех или иных мелочей и какие блюда будут подходящие именно для этого банкета. Что касается выбора блюд, то в таких мероприятиях приготавливалось не что иное, как несколько грандиозных блюд и придумывались для них благоприятные названия – связанные со счастьем и исполнением желаний, чтобы соответствовали праздничному случаю. Нельзя сказать, что она имеет огромный опыт в данном деле, однако это совершенно не может стать помехой устроить ей грандиозный свадебный банкет.

Когда Хэлянь Цзин посмотрел на нее и увидел ее самодовольное лицо, на котором чуть ли не светились слова «мне все не по чем», то решил довериться ей. Тем более, вспомнив только лишь о приготовленном «призыв цветов и птиц» или о супе из «соломенных грибов», все сомнения, которые еще где-то таились, тут же испарились. Она могла использовать самые простые ингредиенты и превратить их в самую вкусную еду.

«Похоже, мне сегодня вечером посчастливится отведать вкусной еды»

[1] Коричник камфорный / ка́мфорный лавр / Ка́мфорное де́рево - вечнозелёное дерево, родиной является Восточная Азия: южные и юго-западные районы Китая, Тайвань, японские острова Рюкю, Кюсю, Сикоку, Хонсю и корейский остров Чеджудо

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Moya-zhena-boginya-edy/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)