Ранобэ: Магия напрокат

Описание: В мире чуть больше магии, чем мы привыкли думать.

В мире чуть больше мистики, чем мы привыкли думать.

Трусоватый и неуверенный в себе старшеклассник Ицуки Иба после исчезновения отца принимает на себя руководство фирмой «Астрал», предоставляющей платные магические услуги. Так начинается приключенческое фэнтези, в котором Ицуки вместе с подчинёнными, в отчаянных сражениях с другими магами, познаёт все прелести руководящей работы в магической фирме.

Кол-во глав: 1-12

Реквизиты переводчиков

Над переводом работала команда RuRa-team Работа с иллюстрациями: IzeNik Перевод с японского: Kaonasi

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка. В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Май, Лондон. Этим ранним утром белый туман вновь пропитал сад Школы магии, в очередной раз подтвердив репутацию столицы туманов. Ступая по влажной лужайке перед обвитой плющем часовней, Хонами Такасэ Амблер крепко сжала в руке чемодан. У главных мраморных ворот её ждал знакомый пожилой джентльмен. — Учитель Мак-Грегор. — Мисс Хонами. Неужели нельзя было зайти и попрощаться перед уходом? Я едва не пропустил отъезд, пожалуй, лучшего ученика за последние годы. Стукнув тростью по ногам, окутанным туманом, Мак-Грегор приложил к груди котелок. Японским он владел свободно. Чуть улыбнувшись, Хонами тоже сняла свою большую остроконечную шляпу. Под чёлкой каштановых волос, за очками в тонкой оправе открылись ледяного цвета глаза. Хрупкая пятнадцатилетняя фигурка, одетая в ярко-белую блузку и прямую облегающую юбку, выглядела ослепительно. — Я не хотела вас беспокоить. Вы и так заняты своей диссертацией. — Не надо скромничать. Английский джентльмен просто обязан лично проводить ученика. Поглаживая ухоженные колмановские усы, Мак-Грегор слегка посапывал носом. Хонами снова улыбнулась. Странный он был человек. В нём прекрасно уживались и заносчивость, и ребячество. Когда Хонами подхватила его желание учить японский, он заявил: «Терпеть не могу диалекты. Джентльмен должен говорить только на стандартном наречии, в любом языке и в любое время», и буквально за несколько месяцев ракуго и кабуки вытеснили всю музыку из его фонотеки. Среди учеников, незнакомых с данными обстоятельствами, даже поползли слухи что учитель спятил. И всё же именно он заботился о ней все эти семь лет. — Ну как, ты не против, если я предложу напоследок ещё один экзамен? — Хорошо, — согласилась Хонами, мысленно оценивая свои возможности. Все громоздкие инструменты уже отправлены с багажом, но оставшиеся при ней навыки обеспечат хотя бы минимальную защиту. Может быть, в самом крайнем случае воспользоваться содержимым чемодана? — Вот так, не раздумывая? Подобная решимость в высшей степени превосходна, — сказал Мак-Грегор и принялся вращать в руках трость, отчего стал похож на актёра из танцевальной сценки в старомодной музыкальной комедии, — не стоит беспокоиться о магическом загрязнении в этом саду. До вылета самолёта времени почти не остаётся, так что начнём. Быстрым движением он что-то вынул из кармана. Это была маленькая глиняная чаша с изображённым на боковой поверхности Уроборосом — змеем, кусающим себя за хвост, а сверху её закрывала восковая пробка. Самый обычный предмет для алхимических опытов. — Но ведь ваша специальность — египетская магия, а это... — Это твой экзамен. Самый подходящий способ проверить подготовку ученика. Степень трудности повышена специально для тебя. С этими словами Мак-Грегор лёгким движением подбросил чашу. Всё произошло очень быстро. Раздался треск, из чаши повалил дым и, разбрасывая туман, окутал Хонами со всех сторон. Будто намеренно, он тут же окутал ей лицо, перекрывая дыхание. — М... — Каббалистический голем и сера, практическое применение tria prima, — Мак-Грегор внимательно наблюдал за происходящим. — Никакого EMETH здесь нет, как будешь бороться против бестелесной сущности? Раздувшийся дым уже полностью скрыл Хонами из виду. Мак-Грегор расчитывал, что дым успеет свалить девушку до того как исчезнет. Не до смерти конечно, нужно только довести её до обморока. Первым делом надо вытолкнуть весь воздух из лёгких. Внезапно дым остановился. — М? — Мак-Грегор сдвинул брови. На земле появился куст омелы, который пронзил своими ветками дым и остановил его. В следующий миг из куста вылетела стрела и ударила в трость Мак-Грегора. Кувыркаясь, трость упала на лужайку и разломилась вдоль по всей длине. На внутренней стороне одной из половинок, скреплённых краской, стала видна вырезанная надпись «EMETH» со срезанной стрелой буквой «Е». — Ваш источник силы заклятия. Кто лжёт, тот и ворует, учитель. — Вот как, стрела из омелы? Эта классика восхитительна. Шлёпнувшись на землю, Мак-Грегор беспомощно махал рукой и натянуто улыбался. Дым уже совсем исчез. Хонами протянула ему руку, держа в другой чемодан, который даже не понадобилось открывать. Последний козырь, на который было потрачено столько сил, видимо, так и не удалось использовать. — Эх, напрасно, напрасно! — Мак-Грегор досадно топал ногами и размахивал руками, отбросив всё своё «джентльменство». — Послушай, ну останься хотя бы на год... нет, на полгода. Откроем доступ к закрытым гримуарам, не говоря уже о расходах на исследования, а? — Я рада что вы меня цените. Мак-Грегор насупился, скрестил руки на груди и спросил: — В Японии у тебя есть парень? Хонами вспыхнула: — С чего вы взяли? — Хо-хо, — оживился Мак-Грегор, — помнится, ты говорила, что у тебя есть друг детства. Ха! Мне, как джентльмену, такое по душе. Точно ведь, ты рассказывала. — Францускому джентльмену, следует уточнить. — Ха! Велика разница. Убийственная речь для любого англичанина. — Ну что ж, рад был снова увидеть твоё прелестное личико. Кстати, куда именно в Японию ты едешь? Я слышал, что кельтская магия в тех краях пользуется минимальным спросом, ведь практически повсеместно основа духовной жизни там — это синто и буддизм. — Вы правы. Но это было решено ещё десять лет назад. Пожалуйста, учитель. С хитрой улыбкой Хонами протянула ему визитную карточку. Кристаллический с ажурным рисунком знак, помещённый на небольшом кусочке бумаги с ярко-коричневой надписью: «Маги по вызову. Фирма АСТРАЛ. Платные магические услуги»

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Маги, на выезд!

Часть 1 Итак, начинаем рассказ о магии — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Издав громкий крик, Ицуки Иба едва не потерял сознание. Он грохнулся навзничь в глухом переулке и сильная боль от удара привела его в чувство. Стоявшее рядом пластиковое мусорное ведро опрокинулось и, покатившись, запачкало помоями его школьные брюки. — А… а… а… а… Однако это волновало его в последнюю очередь. Схватившись рукой за повязку на правом глазу, побледневший Ицуки смотрел вверх над собой. C виду это был мальчишка, больше похожий на ребёнка. С короткой стрижкой, торчащими во все стороны волосами и в школьной форме, хотя был выходной день. Единственная деталь, которая не укладывалась в образ нормального школьника, — это повязка на правом глазу на манер пиратской, придававшая его облику неуместную комичность. Но не просто так он ухватился за эту повязку. Для этого была важная причина. Левым глазом он ничего не видел. Впрочем любой другой, случайно заглянув сюда с улицы, тоже ничего пугающего не увидел бы. Кроме мальчишки в этом переулке не было никого. Никого из людей. Но правый глаз Ицуки видел всё. И видел он всё чётко и ясно не только через повязку, но даже сквозь прикрывшую её ладонь. Красные глаза. Пылающие дьявольским огнём глаза злобно смотрели на него с трёхметровой высоты. Все шесть глаз на трёх головах. А там, где все три головы сходились вместе, стоял громадный свирепый пёс. Он был почти вдвое выше Ицуки, покрытый чёрной жёсткой шерстью, и сверкал горящими адским пламенем глазами. Три головы и могучие плечи загородили весь переулок. Нужно прежде лишиться души, чтобы иметь такое дьявольское обличье. Даже не сомневайтесь: содержание соответствовало форме. — ...А… я… это… Зверь зарычал. Горячее дыхание обдало лицо Ицуки нестерпимым жаром, отчего волосы его поднялись дыбом. Казалось, ещё чуть-чуть — и дыхание превратится в пламя. В сущности, так оно и было. Дальний потомок сторожевой собаки, охранявшей вход в подземное царство мёртвых, о котором в древней Европе ходили легенды, не имеющий себе равных чёрный демонический пёс вполне мог бы расплавить железную глыбу своим дыханием. Двух или трёх тысяч градусов, как утверждают современные справочники, было бы достаточно. Короче говоря, от человека даже угольков не останется. Настоящее исчадие ада. Но обладая магическим зрением, можно было хотя бы попытаться побороться за себя… Однако вместо этого Ицуки продолжал вопить и махать руками перед носом: — Не-ет, нет! Я… я… невкусный! — он трясся от страха как затравленный школьник в ожидании расправы. Но... давайте будем честными. На самом деле, здесь и сейчас любое сопротивление было бессмысленным. Рыча и принюхиваясь, трёхголовый зверь присматривался к Ицуки со всех сторон. Казалось, он раздумывал, с какой стороны ему лучше откусить или поджарить. — А… это… а-а-а-а-а-а-а….. — вопил Ицуки пересохшим горлом. Не похоже, чтобы это прибавляло ему сил. Зверь заскрежетал белыми зубами. …Он смеялся! По спине Ицуки пробежал озноб. — Та-а-а… ва-а-а-а…а-а-а-а… — истошно крича, он, перебирая руками и ногами, отполз немного назад. Пёс моментально перепрыгнул через Ицуки и в следующий миг был у него уже за спиной. Так, перескакивая по переулку с места на место, он раз за разом оказывался сзади. Ицуки протёр глаза. Изумляться в этот раз времени не было. В одно мгновение весь мир для него окрасился красным. Это была ярко-красная горячая вонючая пасть. …Бр-р-р-р …бр-р-р-р… Он поднял взгляд. Сквозь липкую слюну, в искажённом свете он видел, как огромный пёс радостно размахивал хвостом. Ицуки было не до радости — вся его жизнь сжалась в один комок, а будущее превратились в сущий вздор. — Ва-ва-ва-ва-ва-ва… Трёхголовый пёс уже было собрался попробовать на вкус свою жертву… Как вдруг откуда-то сзади послышался жизнерадостный возглас: — Ого, да тут шеф! Раньше всех здесь оказался, вот так да! — Г-господин Нэкоясики… Вымазанный собачьей слюной, Ицуки обернулся. На дорожке стоял юноша с веером в руках. Пёс тоже повернул одну голову чтобы посмотреть на пришедшего. Пепельного цвета волосы, миндалевидные глаза, прямой нос, изящная стройная фигура, одно слово — красавец. В руках он держал веер, а с плеч непринуждённо спадало колышащееся на лёгком ветру хаори. Затем, как и положено при такой кошачьей фамилии, которую легко можно перевести как «кошкин дом», из-под хаори в разных местах, показались… четыре мяукающие кошки трёх разных расцветок: белой, пятнистой и чёрной. — М-м-м-м, кис-кис-кис. Какие славные киски. Сокровище человечества. Сокровище земного шара. Нет-нет, сокровище космоса, пространства-времени и алайя-виджнаны! Одна кошка стоит тысячу золотых монет, а на мой взгляд — десять тысяч, нет, даже сто миллионов рё. — А… о чём вы говорите? Облизанный шершавым языком адской собаки, Ицуки молил о помощи. Стоящий напротив него юноша с висящими на нём, словно украшения, кошками, приложил к губам веер и манерным жестом склонил голову на бок: — Вы только гляньте, какое приветливое создание, правда? Кажется, ты ему понравился, шеф. — П-понравился? Да, это было похоже на правду. Действительно понравился. Как любимое блюдо к обеду. — Ах, шеф. Опять не разобрался в деле и всё напутал. Ну и что у нас на сегодня? Розыск домашних животных? — Д-домашних…? — машинально переспросил Ицуки. — Хоть это и клон, но в качестве фамилиара подходит идеально, согласись. Значит, сбежал при перевозке, и не нам ли поручено это дело? Спазм сдавил горло Ицуки. Поведение пса вдруг резко переменилось. Торопливо отойдя от Ицуки, пёс зарычал на появившегося юношу с кошками. Потом резко развернулся. — Ну-ну, Ортрос! — Нэкоясики начал читать молитву, — Отпусти и очисти нас… — не успел юноша начать, как Ортрос одним прыжком невероятной силы оказался на другом конце дорожки. Переулок заполнил невнятный и ожесточённый рёв. — …Отпусти и очисти нас! — продолжал Нэкоясики, — взывая к добродетелям великих богов молитвенного дома Хараэдо, где от благоговения теряешь дар речи, произношу молитву об избавлении от всех бед, искушений и скверны… Перед глазами замельтешели зигзагообразные полоски белой бумаги, закреплённые на ветке священного деревца сакаки. Это тамагуси. — А? — Ицуки моргал от удивления. Рядом на дорожке стояла девушка с двумя хвостиками. Нет, совсем ещё девочка — ей было всего восемь лет. Одежда её была похожа на цветущий лотос. Чистейшего белого цвета, как журавлиное перо, ритуальная длинная рубаха тихая, ярко-красные брюки хакама, — это костюм мико. На спине алого цвета ранец, будто бы она только что пришла из школы. — Хватит, господин Нэкоясики. Вы разве не слышали, что он боится чужой силы заклятия? — сердито надув щёки, девочка упёрла руки в боки. Её зовут Микан Кацураги. Она учится в третьем классе начальной школы, а здесь у неё контракт для прохождения практики по урокам синто в качестве храмовой жрицы. Для неё это что-то вроде подработки. — Ха-ха-ха, простите мою рассеянность, — беззаботно рассмеялся юноша, Рэн Нэкоясики, исполнительный директор и начальник отдела онмёдо. Он и Микан вместе — главная сила «Астрала». — Вот что, дадим-ка мы нашему шефу карты в руки, а? — спросил Нэкоясики. — Э… м-мне? Нэкоясики подошёл к испуганному Ицуки, достал три карты с нарисованными на них магическими знаками и протянул их ему. Если бы кто-нибудь, хоть чут-чуть знакомый с каллиграфией, увидел эти рисунки, наверняка изумился бы. Но что может сделать Ицуки? — Вот именно! Надо запустить в каждую голову этой твари по карте. Я не могу к нему подойти, ведь он снова испугается и что-нибудь натворит. Ицуки задержал дыхание. Какое-то время Ицуки смотрел то на Нэкоясики то на пса. «Не лучше ли было попросить об этом Микан?», — подумал он, но она была по другую сторону от собаки. — Я… я… п-понял, — бледный словно кукла, кивнул Ицуки. — Пожалуйста, пожалуйста, братик-шеф, — подбадривающе улыбалась ему Микан. Ицуки нервно рассмеялся и осторожно, борясь со страхом, приблизился к собаке. — В-в-в… всё хорошо. Ничего плохого не случится… Шших! — полетела первая карта. Бух, со вздохом упала левая голова. — Ни-ни-ни… ничего… Ших! — вторая карта. Зверь зарычал в последний раз долго и громко. Бросив третью карту, Ицуки схватился рукой за повязку и рухнул без чувств. — Братик, братик!!! Братик-шеф! — Ай-яй-яй-яй-яй… — Мя-ау? Услышав далёкий зовущий голос, постепенно стал приходить в себя. …Пока-пока. …До свидания. …Спасибо.

Часть 2 — М-м? Ицуки проснулся, открыл глаза и какое-то мгновение соображал, где находится. Огляделся. Всё вокруг было красным. Классная комната пылала багровыми красками заката. Кто-то из одноклассников пристально разглядывал его с озадаченным видом. — Э-эй, Ицу Иба? Это был Ямада, сидевший за соседней партой. Надежда физического кружка сморщился так, что стал похож на доску для игры в го. Кстати, «надежда» эта вполне себя оправдывала: раз за разом этот десятиклассик без единого поражения побеждал на всех физических олимпиадах. — Ну ты даёшь! Проспать целый час, все дополнительные занятия! Я было подумал не одержим ли ты, что случилось? — Я… я спал так долго? — Ещё бы! Мало того, стонал и рычал диким голосом, тебя даже потревожить не решались, — Ямада пристально смотрел на Ицуки, между нижним краем радужки и нижним веком была видна белая полоска белка, скверный знак сампаку, — какая-то там трёхголовая демоническая собака, ты что, всю ночь ужастики смотрел? Какой-нибудь «Летающий помидор-убийца против Эда Вуда»? — Да не было никакой собаки… — Ладно, ладно. Все знают что ты от каждого ужастика в обморок падаешь. — Не приувеличивай… — Я не забыл, как ты грохнулся в обморок, когда смотрел «Приключения Нобиты в волшебном мире»! — Ну… Ицуки был задет за живое. Они знали друг друга с начальной школы, и до сих пор подобные вещи не вели ни к чему плохому. Однако, не прошло и полутора месяцев с момента поступления Ицуки в старшую школу, как о его трусости стало известно всем, и всё благодаря другу. В соседних классах Ицуки даже стали называть между собой «падающий в обморок от Дораэмона». — Хе-хе-хе, — злодейски хихикнув, Ямада спросил: — Что случилось-то? — А что такое? — Да ты с прошлой недели какой-то странный. Ицуки нахмурил брови и скрестил руки на груди: — С-странный? — Ты и так ходишь как в воду опущенный, а в последнее время всё чаще и чаще. Подрабатываешь в доме с привидениями? — Вроде того… — Ицуки хмыкнул и почесал физиономию. — Займись чем-нибудь другим! Я-то думал, ты с дядей Кусакабэ в Америку уедешь… — Не поеду я никуда. Останусь здесь, за домом присматривать надо, да и хватит уже на чужой шее сидеть. — Наверное пора. За столько лет надоели друг другу. — Вот именно что. Ямада вздохнул: — Попал ты в переделку. Не знаю что там у тебя стряслось, но хоть иногда забегай к нам. Сестра говорит всё время чтобы ты не замыкался в себе. — Ага, спасибо, — охотно поблагодарил Ицуки. Ямада вздохнул, опустил плечи и вдруг встрепенулся: — А! Да, она же говорила… С твоим отцом что-то прояснилось? От какого-то адвоката вроде письмо приходило, он что, нашёлся? — А… Видя как Ицуки медлит, Ямада хлопнул себя по затылку: — А-а, тебя и так замучили вопросами? Ну, ты ей позвони хотя бы… Да, уж этот тип, если что, не струсит… Ицуки кивнул и горько усмехнулся. — Ничего не прояснилось. Я только узнал, что если человек семь лет отсутствует, то формально считается умершим, вот и всё. — Даже так? — Я почти ничего не помню. Но перед исчезновением отец был в доме Кусакабэ. — Эх, вот наказание-то… И Юка уехала, мне будет так её не хватать... — Лоликонщик. — А тебе-то что! Едва начавшийся спор прервал телефон, завибрировавший в кармане Ицуки. — А… — Сердце подпрыгнуло, когда он увидел от кого был звонок. — Я пойду лучше? — А… ага… Сглотнув, Ицуки нажал кнопку… — А, шеф! — закричала трубка. — Чего-о? — уши Ямады зашевелились от удивления. — Г-господин Нэкоясики, что-нибудь случилось? — Нет-нет, ничего, я только по поводу наследства и приёма нового служащего, которые мы вчера обсуждали. Хотя бы завтра загляни, ладно шеф? — А, да… хорошо… — Да, нужно подписать кое-какие бумаги по отлову Ортроса и есть ещё небольшие формальности. — Хорошо, я понял… Пока! Ямада смотрел на Ицуки, вытаращив глаза так, словно его ударило током. — Ицу Иба, тебя только что… назвали шефом? — Н-нет, это… м… н-номером ошиблись! — Эй, а ну признавайся! — Да нет, я… а… прости, мне пора! — Эй, Ицу Иба? Ицуки в спешке вскочил, схватил портфель и бросился вон из класса. Когда он выбежал, солнце уже закатилось за горизонт. Итак, с юридической точки зрения человек, с момента исчезновения которого прошло семь лет, считается умершим. Ицуки знал это, и у него было письмо. Это касалось дел отца. Письмо лежало внутри разорванного белоснежного конверта, на котором было выведено: «О наследстве господина Цукасы Иба». К стыду своему, Ицуки совсем забыл отца и вспомнил о нём лишь тогда, когда увидел это письмо. Где был отец всё это время с момента своего исчезновения, никто не знал, а Ицуки, сколько себя помнил, жил на попечении дяди, младшего двоюродного брата отца, семья которого приняла и воспитывала его как родного. Жаловаться в семье дяди было не на что. Ицуки получал не меньше любви и тепла приёмных родителей, чем Юка, родная дочь дяди и младшая сводная сестра. Зная о его способности видеть привидений и призраков, к нему не относились хуже. Больше того, он был упомянут в документах и распоряжениях, подготовленных на случай непредвиденных обстоятельств. Благодаря стараниям дяди, Ицуки, фатально преследуемый привидениями, благополучно дожил до сегодняшнего дня. Так что, хоть и можно было бы упрекнуть его в трусости, но плохого он видел мало и жизнь его протекала тихо и, можно сказать, беспечно. До сегодняшнего дня. Впервые он был серьёзно обижен и на дядю и на отца. «Ну и дела. Может и был какой-то смысл отдать меня на воспитание» — думал он. И почему дядя, когда пришло письмо как раз во время его сборов в Америку, так ничего и не сказал… Странно всё это. (…И неправильно!) Ицуки сокрушённо вздохнул. (Отец — директор такой магической фирмы, хоть раз что-то объяснил?) Или хотя бы сам назначил преемника, но нельзя же так! Возвращаясь домой после съеденного на ужин рамена, Ицуки забрёл в расположенный поблизости парк, достал телефон и набрал номер. — Good morning… Кто это? Ицуки, братик! Что-то случилось? Это была Юка. Голос казался сонным, но это обычная разница во времени: когда в Японии девять вечера, в Нью-Йорке раннее утро. — Н-нет, ничего, а… дядя дома? — Не-а, уехал в командировку. Хочет облететь окресности Великих озёр. Вовремя не позвонил, мама вон сердится. — Понятно… — Братик, а ты когда к нам приедешь? В трубке послышался шорох шерстяного одеяла: Юка села в постели. — До летних каникул об этом можно и не мечтать. Я и так с трудом в старшую школу попал. — Ну и что, в нашу школу ходить будешь, вот будет здорово! — Не говори глупости, Юка! Да моё «бла-бла» с английским рядом не стоит. — Ничего, поживёшь тут месяц и всему научишься! Вот всегда у неё всё легко получается. Головой бы думала своей. — Ага… — Ицуки горько усмехнулся и решился спросить: — Юка, ты… что-нибудь слышала про «Астрал»? — А? Что? — пробормотала она растерянно, потом голос вдруг сделался серьёзным. — Братик… Ты снова что-то увидел? У-у-у… Почти в яблочко. — Н-нет, ничего особенного, то есть... это неважно… — Точно? — Ага, это, я отключусь, международный звонок, для меня дорого… — Братик, ты меня слышишь? — Пока! Щёлк! Ицуки выключил мобильник и перевёл дух. У Юки хорошая интуиция. Этим разговором он целиком себя выдал. — Нечего даже и думать, чтобы такой тип как я стал директором фирмы. Ицуки сел на детские качели и, раскачиваясь взад-вперёд, уставился вдаль невидящим взглядом. Пережёвывая разговор, произошедший на прошлой неделе в доме в европейском стиле, снова вздохнул… …Дом в европейском стиле. Офис фирмы магов по вызову «Астрал». Небольшой дом в западном стиле, спрятавшийся между другими строениями, был так незаметен, что человеку незнающему было бы сложно его отыскать. Нэкоясики разложил на столе кипы разных документов, кивком указав Ицуки на письмо о наследстве. Передача прав хозяйственного управления, дела, касающиеся наследования — всё это, хотя на первый взгляд и казалось сложным, но на самом деле особых проблем не вызвало. Впервые вникающий в прошлые и настоящие дела отца, Ицуки даже испытал какой-то энтузиазм. Однако он быстро иссяк, когда на глаза попалась эта визитная карточка. Кусочек бумаги с ажурным кристаллическим рисунком, где рядом с именем начальника отдела онмёдо Рэна Нэкоясики читалась ярко-коричневая надпсь: «Маги по вызову. Фирма АСТРАЛ. Платные магические услуги.» — А… — Ицуки запнулся, — это… что это? — Ну если буквально, то это значит, что мы обязаны предоставить нашему клиенту мага, соответствующего его запросу. Любой специальности, которая существует в мире, от спиритиста до вудуиста. Хотя надо сказать, что талантливых специалистов сейчас найти сложно. Играя веером, Нэкоясики с улыбкой добавил: — Итак, мы просим тебя принять руководство этой фирмой. — Директор, дире-ектор! Такого поворота событий Ицуки явно не ожидал: — Стойте, стойте! Я же ещё школьник! Я папу не помню, и про фирму ничего не знаю, да я даже не знаю чем занимаются маги по вызову! — Это не проблема. У тебя есть опекун, а раз так, то и школьник может управлять фирмой. Нэкоясики взял в руки чашку. Даже карабкающаяся по его одежде кошка не могла нарушить шарм безупречного вкуса настоящего представителя бизнес-элиты. — Н-но… даже если я не вступлю в наследство, что в этом плохого? Господин Нэкоясики, разве вы не можете стать директором? Контракт же можно переписать… — …И похоронить бизнес, — улыбнулся свой вульгарности Нэкоясики и добавил: — Ассоциация выпустила директиву, согласно которой глава организации, или, как мы говорим — шеф, назначается по праву кровного родства. Если проигнорируем директиву, фирму ликвидируют, а нас выбросят на улицу. — Разорят? Расформируют? Разгонят? — Микан с тревогой смотрела на Ицуки. Кошки тоже смотрели безмолвным укором. Милые, пушистые, трудно было по их симпатичным мордашкам определить, какой же на самом деле силой обладает каждая из них. — А… ну… Слова застряли в горле. Прислушавшись, можно было заметить, как пол под ногами задрожал со странным стонущим звуком. Если отказаться не подумав, почти наверняка прямо из-под пола поднимется невиданное прежде чудовище… — Да и… магией я совсем… не владею… — Не тревожься. В любой день просто получишь печать и право подписи, это вопрос десяти минут, — Нэкоясики приветливо кивнул. Отступать было некуда. Неожиданно Микан, обхватив подлокотник дивана, крепко прижала к губам маленькую ладошку. …Ни слова. …Молчи. …Тихо. Наконец, Ицуки не выдержал: — Я… я с-согласен…

В версии с изображениями тут находится картинка. Хотя сам он совсем не был в этом уверен. — Воистину шеф! — Братик-шеф! В конторе раздавались аплодисменты, радостные возгласы и мяуканье. Ицуки был в отчаянии. — А-а… Прижавшись лбом к холодной железной цепи, на которой были подвешены качели, Ицуки тяжко вздохнул и снова стал медленно раскачиваться. Сидя с опущенной головой, он напоминал сгорбленного старика. «Паршиво! Совсем паршиво.» Как ни крути, всё было хуже некуда. Что может быть нелепее, чем новичок-первоклассник начальник магов? Да и служащие компании каждый по себе сплошная загадка. «Кроме меня и Микан, есть ещё член правления Хэйзел, которая сейчас петешествует по Европе, и недавно принятый новый служащий. Кроме того, ещё три человека время от времени помогают фирме, так сказать, на дому», — добавил потом Нэкоясики. Больше десяти дней он обманывал себя, пока операция по захвату монстра не вернула его к реальности. На сердце стало совсем плохо и он расчитывал, что небольшая передышка в парке как-то поможет успокоить душевную травму. Маленький городской парк. Он находился недалеко от дома и был для Ицуки местом уединения ещё со времён детского сада. Здесь всегда было тихо и малолюдно. Ребёнком он часто прибегал сюда и прятался от всех в большой керамической трубе в тени дерева, часто даже засыпая в ней. — Теперь уже не спрячешься… Будто специально для того чтобы разбередить воспоминания, ему на глаза попалась та самая труба. «Может и правда, взять да спрятаться? — всерьёз задумался он. — Или, как предлагала Юка, сбежать в Америку, где его никакие Нэкоясики не достанут»… — За что мне всё это и почему теперь? В сотый раз уже вздохнув, Ицуки поднялся с качелей… Как вдруг — Бабах! Сзади, со стороны затылка в правый глаз вонзился раскалённый прут. — А-а-а-а!!! Конечно, это была только иллюзия. Но это была не простая иллюзия. Ощущение близкой смерти, самой настоящей смерти. В одно мгновение парк превратился в ад, и сделать с этим ничего уже было нельзя. Нельзя было даже оглянуться. Совершенно невозможно. Потому что если оглянешься… — Это ты чтоли шеф «Астрала»? — А-а-а-а-а-а-а-а!!! — что есть силы завопил Ицуки, услышав вдруг позади себя чей-то голос. Только что здесь никого не было! В парке нет второго входа, никто не должен был пройти незамеченным. Но там стояла девушка. Хихикала и ухмылялась, как сама Судьба, приснившаяся в кошмарном сне.

В версии с изображениями тут находится картинка. Онемевший Ицуки упал на землю и только открывал рот, не в силах вымолвить слово. — Ну и ну… — пошевелила она губами. — Дома тебя нет, так я поискать решила. Для начала представлюсь. Адилисия Ленн Мейзерс. К вашим услугам, — кончиками пальцев она взяла подол чёрного как смоль платья. Она была прекрасна как сошедшая с экрана голливудская звезда. Яркие, вьющиеся локоны длинных золотистых волос, казалось, светились в темноте. Зелёные глаза смотрели сверху вниз твёрдо и решительно. Длинное платье было расшито узором в виде фамильного герба из золотых и серебряных нитей. Кажется, она была ровесницей Ицуки. — Т… ты… э… С улыбкой она ждала ответного слова. От улыбки не осталось и следа после того, что она услышала. — Ты… меня? Постой! Ты… тоже сотрудник «Астрала»? М-мне г-говорили, что н-на днях должен прибыть новый сотрудник, который станет меня учить… — Что-о??? Белые щёки Адилисии мгновенно налились кровью. Налетевшая от неё жёсткая волна болью сдавила правый глаз. «Жжёт!» Он знал эту боль. Сила заклятия. Это та огромная сила, от которой становится возможной вся мистика. Без всякой магии от этой девушки исходила сила заклятия, превосходившая даже того демонического пса. — Это что такое: сотрудник «Астрала», объясни! Ицуки занемел от магического водоворота, скрутившего его электрическим разрядом. Правый глаз под повязкой готов был лопнуть. — А… разве… нет…? Он взглянул на застывшее лицо девушки и прижал ладонь к повязке. — Неужели... не знаешь? — голос её стал притворно-сладким. — Чего? — Ты слышал что я сказала: Адилисия Ленн Мейзерс, не понял? Правый глаз и горло саднили. Сглотнул — будто камень в горле. Он живо чувствовал, что бездумный ответ закончится смертью. Это ощущалось всей кожей и приводило в отчаяние. Сердце бешено колотилось, мешая мыслям собраться. — Н… н-нет… — Хм… Вот как… Взгляд Адилисии остыл. — Ты ведь шеф «Астрала»... услышал фамилию Мейзерс... и не знаешь чья она? «Шеф-то шеф, но что с того, если я стал им вот только что!» Не дождавшись ответа, она кивнула и сердито посмотрела на Ицуки. Он почувствовал себя кроликом под взглядом удава. — Я не могла ошибиться. Ты правда Ицуки Иба? — Ну да, а что надо-то? — пробормотал Ицуки, снова взглянув на неё. Сила заклятия не ослабла, вот только зловещее предчувствие стало потихоньку отступать. Оставалось только ощущение беспокойства. — Хорошо. Мне без разницы, каким образом ты стал шефом «Астрала». Адилисия вздохнула и поправила золотые волосы локон за локоном. Потом медленно шагнула и, приблизившись к Ицуки, ледяным голосом скомандовала: — Следующий конкурс пропустишь. — Какой конкурс? — уставился на неё Ицуки. Он был сбит с толку. «Как же так, гоподин Нэкоясики, вы мне ничего кроме печати и подписи не говорили!» — Опять то же самое… Ты и про это ничего не знаешь. — А…? — Что ж, тем лучше. На этот случай у меня припасено кое-что. С этими словами она откуда-то из складок платья достала свиток. Это был пергамент. К тому же весьма зловещего вида. Шершавая внешняя сторона его была покрыта потоком ярко-красных букв, напоминавших линию кардиограммы. Возможно ли, что они написаны человеческой кровью? — А... это… это… — Может закончим? Давай я сама переговорю с Ассоциацией, если слова до тебя не доходят. Мне нужна только твоя подпись, больше ничего. Адилисия улыбалась. Эта ослепительная улыбка заставила Ицуки покрыться холодным потом. — Подпись?.. — Да, в подтверждение твоего отказа от конкурса, этого достаточно.. Когда-то давно, один философ расстался с душой, послушавшись Мефистофеля… Получив перо и пергамент от Адилисии, Ицуки медлил. — Что такое? — Но ведь... — Ицуки нервно рассмеялся. Как и следовало ожидать, он не решался самостоятельно ставить подпись. Рассудив таким образом, Адилисия кивнула: — Хорошо, давай помогу тебе. — А? — Явись Ботис. Мудрый Граф, управляющий шестьюдесятью легионами. В ладонях Адилисии появилась шипящая змея. — А-а… Змея тут же вцепилась в Ицуки пылающим взглядом немигающих глаз. Тело его вдруг окаменело и перестало слушаться. — Давай, давай. Руки сами по себе начали двигаться. Подчиняясь приказам Адилисии, Ицуки взял перо и пергамент. «Эй! Перестань!» Сознание угасло в тот самый момент, когда перо уже коснулось пергамента. Адилисия победно улыбалась. В тот самый миг… — Кажется, я вовремя! — как гром среди ясного неба, прозвучал третий голос. Точно, как гром среди ясного неба.

Часть 3 Тьму вечерних сумерек осветила яркая вспышка. Пергамент с треском разорвался надвое и, мгновенно объятый пламенем, тут же сгорел, не оставив следа. Ицуки рефлекторно вскинул руку. Как только исчез пергамент, паралич отпустил его. — Стрелу из омелы бросили… — Адилисия подобрала торчавшую у ног ветку омелы и посмотрела в небо. — Хонами! Там, в вышине вечернего неба, вышло на сцену ещё одно действующее лицо. Она сидела на старой метле, свесив ноги по одну сторону, и луна светила ей в спину. Чёлка каштановых волос выглядывала из-под большой остроконечной шляпы с ободком из красной ленты. Палец обвит изящным кольцом из скрученной сухой дубовой ветки. Классическая ведьма сошла со страниц старой сказки. Однако не всё в ней было точно как в сказке: одета она была в школьную матроску, а большая остроконечная шляпа и тёмная накидка делали хрупкую пятнадцатилетнюю фигурку похожей скорее на маленького ребёнка. «Красивая…» — подумал Ицуки. Если Адилисию можно сравнить с драгоценным камнем, то эта новая девочка — старательно и кропотливо выращенный цветок нежной розы. Даже не имея того природного сияния, которым обладают самоцветы, её облик был восхитителен и неповторим. Не в меньшей степени, а может даже и в большей. — Пользуешься своим преимуществом, Ади? Вызвать одного из семидесяти двух демонов было лишним, мне кажется. За очками в тонкой оправе искрились ледяного цвета глаза. — Я просила не называть меня этим именем! — резко сказала Адилисия, отмахиваясь. Лицемерная утончённость прикрывала грубую игру. А в глазах пылал гнев. Это был взгляд, обращённый на старого смертельного врага. — Мне стало известно, что за победу в конкурсе Ассоциация начислит рейтинг. Неважно как, но «Астрал» не будет путаться у меня под ногами! — Вот как, — безучастно согласилась та, которую назвали Хонами. — Интересно, сколько же должны клану Гоетии зачислить в рейтинг, если уж самый молодой глава рода в истории прибыл сюда, на край света? — Зря стараешься. Для меня нет ничего важнее работы, которую я выбрала. — Проказничать с нашим шефом тоже часть этой работы? — пожала плечами Хонами. Безудержный напор Адилисии доставал до Ицуки, стоявшего в сторонке. Боль, утихшая с таким трудом, внезапно разыгралась с новой силой, почти как в самом начале. Ведьма, сидящая на метле, ловко парировала выпады соперницы и, казалось, выигрывала позицию. «Ффух…» Ицуки перевёл дух, постепенно приходя в себя. Что это — противостояние двух старых знакомых магов? И сам он, совершенно очевидно, оказался в это втянут. Надо выбираться из этого места пока цел. Но не тут-то было. Адилисия, похоже, к этому моменту свою силу заклятия увеличила многократно. Дело шло к крупной схватке магов. Ицуки чувствовал, как сквозь повязку в глаз вгрызается сверло. Разъедающая невыносимая боль в правом глазу усиливалась. Парк медленно, но верно, погружался во мрак. — Пожалуй хватит. Сейчас не место и не время для выяснения отношений, — Адилисия опустила руку. — Нам делать одну работу, хочешь не хочешь столкнёмся. Имей в виду, я буду наблюдать за вами. — Оставишь за собой право поступать как хочется? Адилисия сжала губы. Потом кивнула и призвала: — Явись, Базин. Управляющий тридцатью Легионами Могущественный Герцог. В один миг рядом с ней оказался призрак бледного коня, а в следующий миг ночной ветер, поднявшийся в парке, унёс Адилисию прочь. — Её унёс один из семидесяти двух демонов Соломона. Сколько ни призывай, а цирковые трюки так и останутся цирковыми трюками, настолько дикими, насколько и бестолковыми. Бормотание Хонами смешалось с ветром. Чуть вздохнув, она оглядела парк с высоты. С трудом удерживая одной рукой шляпу, разбросала по очереди четыре ветки по углам парка. — Сколько силы заклятия растратила и исчезла. А если загрязнение начнётся, что же будет, а? — Это… — подал голос Ицуки. Мало-помалу боль в правом глазу утихла. Сила заклятия хоть и оставалась, но простым действием её удалось устранить. — Вроде всё. Сидя на метле, ведьма отряхнула руки. Наконец, она обратила внимание на Ицуки и спросила: — Правый глаз не болит? — А… нет… — Хотя и было заметно, что о нём беспокоятся, он кивнул как-то нервно, с опаской. Боли не осталось совсем. — Ну вот и славно. — Сказала ведьма ровным голосом, не спеша спустилась и встала перед Ицуки. Вблизи она казалась ещё милее. Каштановый цвет волос и глаза выдавали её смешанное происхождение, она была полукровкой. Заметив на лице Ицуки кровь, подошла к нему так близко, что было слышно её дыхание. Протянув руку, коснулась его щеки. — Уа… — У тебя кровь. Она стёрла с его щеки кровь, выступившую из-под повязки мягким, холодным пальцем, от которого исходил приятный аромат. Палец слегка скользнул по повязке. Ведьма подмигнула. — Чего? — Ничего. Будь осторожен, с такой чувствительностью к силе заклятия можно остаться без глаза. Держи, это тебе. Нэкоясики хранил у себя. Она вложила в руки Ицуки маленький значок, украшенный зеркальной серебряной пентаграммой. — Фирменный значок… Так это ты новый сотрудник «Астрала»? Хонами опрокинула метлу. Вместо того чтобы упасть, она плавно поднялась в воздух, словно поплавок, удерживая небольшого роста ведьму и слегка покачиваясь из стороны в сторону. — Хонами Такасэ Амблер. — Что? — Моё имя. По всем правилам представлюсь завтра. Будешь возвращаться, не попади опять в переделку... шеф. Хихикнув, ведьма быстро взмыла высоко в небо. В руках оставленного в одиночестве Ицуки блестел в лунном свете фирменный значок.

Часть 4 На следующее утро Ицуки сидел за партой и разглядывал значок. Вчера вечером ему так и не удалось заснуть, из-за чего он пришёл в школу усталым и разбитым. «Как-нибудь бы исчезнуть отсюда», — лезла в голову одна и та же мысль. Держать себя в руках уже не было сил. Остаться в живых и вернуться после событий вчерашней ночи в парке, да и той самой адской собаки было почти невозможно. Хотя он и раньше был вовлечён в события, связанные с потусторонними явлениями, но до сих пор не случалось ничего сравнимого с этими последними. «Хотя нет, всё-таки было», — вспоминал он, поглаживая ладонью повязку. Тот самый случай, благодаря которому и появилась эта самая повязка. Ицуки тогда ходил в детский сад и почти ничего не помнил. В какой-то момент, убегая от привидения, он получил серьёзную травму, почти лишившую его правого глаза. Неделю он пролежал в коме, после чего глаз перестал переносить дневной свет и из-за этого ему пришлось надеть повязку. Но даже сквозь неё он видел призраков. — Ха-а… — Ицуки глубоко вздохнул. Беда какая-то. Бесплатная раздача кровавых ран… Значок, стукнувшись о парту, звенел как колокольчик на ветру. «…Она что, прямо в офис заявится чтоли?», — представив себе это, он помрачнел ещё больше. Нэкоясики просил зайти в офис после школы. В это болото только ступи ногой… Эх, позвонить сейчас Юке, удрать в Америку и дело с концом. — Что за значок? — раздался сзади голос Ямады. — А… Ничего, — суетливо махнул рукой Ицуки. По рассеянности он не сразу заметил, что в классе собрался народ и стало шумно. Прерывая гам, прозвенел первый звонок к началу урока, раздвижная дверь широко открылась, и… …Ицуки застыл на месте как парализованный. Вокруг радостно загалдели. Кто-то просто изумлённо уставился на появившуюся в классе девушку. Вслед за ней вошёл классный руководитель. Нет, не так. Вслед за ними . — Эм… Минутку внимания! С сегодняшнего дня эти двое будут учиться в нашем классе. Это ученики по обмену. Представьтесь пожалуйста. Ицуки даже не расслышал сонный голос учителя. Уши отказывались слушать. — Меня зовут Адилисия Ленн Мейзерс. Хотя моё обучение за границей продлится всего несколько месяцев, всё-таки, прошу вас принять меня в свой коллектив. — Хонами Такасэ Амблер. Рада познакомиться. В классе вдруг раздались аплодисменты, звук которых показался Ицуки пугающим. Этот звук окончательно поставил точку в его спокойной жизни.

*

Смена декораций. Когда опустились сумерки, в один из городских парков пришёл человек. Это был тот самый парк, в котором Ицуки столкнулся с Хонами и Адилисией. Дети разошлись по домам, и на пропитанной алевшим закатом площадке лишь одиноко покачивались ржавеющие качели… — Да, да. То самое место. Лицо его оживилось. На первый взгляд, ничего особенного в нём не было. Самая обычная наружность. Возраст такой, что можно было дать и 20, и 40 лет, совершенно заурядный костюм. Телосложение среднее, нос, губы, брови, глаза — всё было самым обычным. Ничего такого, на чём можно остановить взгляд, в нём совершенно не было. Кроме, пожалуй, одного: в руках он держал рамки. Две проволочные рамки, согнутые в виде буквы «Г». Рамки двигались в руках параллельно, то вправо то влево. Он шёл в том направлении, которое они указывали, и из-за этого со стороны напоминал радиоуправляемую модель. Таких людей называют «лозоходцами». Используя бессознательные импульсы, таким способом можно найти воду или спрятанный клад. Старый приём, давно известный по всему миру. — Так-так… Удовлетворённо кивая, он приблизился к игровой площадке, заставленной спортивными конструкциями и остановился в том месте, где рамки в его руках перекрестились. Смочив слюной красную ручку, что-то отметил на маленькой карте. Это была карта города Фурубэ, в масштабе 300000:1, исписанная мелкими надписями и значками. — Волна магического загрязнения, уровень от шестого до седьмого. Имеется очищенный след, способный к восстановлению. Так… численные значения флуктуаций лей-линий близки к ожидаемым, всё идёт к «ночи» магии. Посмотрим, кто на этот раз участвует в конкурсе… Он сложил карту и достал тетрадь. — Угу, — буркнул он себе под нос, — «Гоетия» и «Астрал». Сколько воспоминаний пробуждают эти названия… Голос его звучал злорадно. Но глаза не смеялись. Только губы слегка растянулись в улыбке. И взгляд был такой, будто он готов был разорвать в клочья любого, кто попадётся ему на пути. Ещё какое-то время зловещий силуэт, перепачканный грязью, алел среди деревьев, пока его не поглотила ночь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Конкурс магов

Часть 1 — А-а! Братик-шеф умирает! — Вот это да! Настоящая смерть на поле боя! Микан, Нэкоясики и мяукающие кошки, сбежавшиеся на шум, наперебой тормошили Ицуки, пытаясь привести его в чувство: — Ну… потерпи ещё… Лежавший ничком Ицуки в ответ только дёргал пальцами. Это всё происходило в офисе «Астрала». Стол, кроме распростёртого на нём Ицуки, был завален стопками бумаг, старинными книгами, помимо этого там были ещё стакан с графином, прибор, похожий на микроскоп, сушёная обезьянья лапка и много-много всякой всячины, наваленной в кучу. Среди горы всего этого хлама только виднелась голова Ицуки. Картина была поистине удручающей. — А мне кажется, что учёба, и тесты ещё не закончились! — Хонами стучала рукой по бумагам, буравя Ицуки строгим взглядом. — Д-да знаю я! — А теперь, «Десница славы» из перевода «Книги Альберта». Стряхивая с себя оцепенение, Ицуки машинально взял в руки старинную книгу. Это уже было похоже на условный рефлекс. Под взглядом, который был ещё страшнее, чем тогда у Адилисии, Ицуки снова принялся читать гримуар. …С того события в парке прошла неделя. За это время Хонами, перейдя в тот же класс, в котором учился Ицуки, сумела продемонстрировать суровый спартанский способ обучения. Как она считала, это был лучший способ воспитания и руководителя и мага. Находясь под постоянным наблюдением, не позволявшим просто так взять и смыться, он вынужден был всё время посвящать учёбе. — Ну и как успехи? — беззаботным голосом спросил Нэкоясики, стоя позади усердно читающего Ицуки. — Способностей ноль, — честно и категорично заявила Хонами. — Пробовали даже самые простые магические техники, хуже и быть не может. Так можно и десять лет бестолку потратить. Нет, ну если постарается конечно, то лет через двадцать может быть и сможет вызывать низших духов… Слова эти глубоко задели Ицуки. Для чего тогда вся эта учёба вообще нужна? — Хммм… Я всё-таки не пойму, если есть дар духовидца, почему же нет способностей к магии? — Способности к магии определяются физиологией и наследственностью. А духовидение, как мне кажется, это свойство его глаза. — Я слышал легенду, где духовидец становится сянем[ Сянь, даосский бессмертный, отшельник.]. — Вы хотите сказать, что перед нами исключение из исключений? Но это ничего не меняет. — Может быть как-то удастся перестроить тело, применить эликсир жизни, он может оказаться весьма полезным снадобьем. А ты пробовала какую-нибудь другую технику кроме кельтской магии? — Разумеется пробовала. Корень мандрагоры, крыло летучей мыши, кипячёное в ртути, раствор толчёных внутренностей жабы в магнезии. Если уж магических способностей нет, то и от этого всего тоже никакого толку. Ага… Чуть не умер, когда дали съесть сырого аконита. Как будто солнце откусил. — Так вот, из всего сказанного сам собой напрашивается вывод, что вместо магических техник следует уделить больше внимания работе руководителя, — заключила Хонами. — Согласен. Итак, наша цель? — резким движением Нэкоясики открыл пахнущий пылью книжный шкаф. — Нужно подобрать соответствующие материалы. Внутри рядами стояли книги личной библиотеки. — Начнём с этого, — ответила Хонами. — Член правления Хэйзел, конечно, давала свои советы, но я бы предложила двенадцатитомник «Подробного курса экономического анализа, общая теория» и шеститомник «Собрания статей по основам теории организационной структуры». — …Может быть, мне достаточно только ставить печать и подпись? — попытался было протестовать Ицуки. — И куда ты будешь ставить эту печать? — Хонами впилась в Ицуки ледяными глазами. Этот взгляд едва не превратил его самого в ледышку. Кажется, в её глазах был лёд самого Кокита из греческой легенды. — Поскольку у тебя право решающего голоса, ты должен уметь оценивать финансовое состояние фирмы и сравнивать его с другими. И ещё, у каждого сотрудника есть своя специализация, которую ты обязан знать, иначе никакой работы не будет, даже в самом благоприятном случае — ни-ка-кой ! — Хонами решительно тыкала пальцем в грудь Ицуки. Помимо прочего, официальный статус «Астрала» предполагает сотрудничество с центрами гаданий и оккультными журналами. — А если маг выезжает на место, то это и называется «маги по вызову». Правда классно? — важничала Микан. Она только что пришла из школы и ранец был надет поверх костюма мико… Хотя нет, в костюм мико она переоделась уже в офисе. Или наоборот? — Микан, и ты… тоже? — Конечно, я же мико, поэтому нужна на всех церемониях и праздниках. А праздников летом всегда много, поэтому летом у меня всегда много работы. — А, ясно. Летом много праздников. И ты всегда приходишь? — Ну-у, а если бы я тогда не пришла, ты бы пошёл на корм Ортросу? — Э… давай не будем об этом, пожалуйста… Он вяло махнул рукой, в другой руке держа «Экономику для чайников: как накопить и распорядиться деньгами». В конце концов, посовещавшись с Хонами, решили пока ограничиться этим. Тут он обратил внимание на требовательное мяуканье кошек. — А? Кошки теребили его за брюки. Они мяукали, поднимали хвосты и всячески пытались обратить его внимание на модный журнал, который лежал на столике. — Господин Нэкоясики, а что это… — А-а, это наш первый успех. «Кошки и онмёдзи. Рэн Нэкоясики, гадание на кошках», — сидевший за столом Нэкоясики поднял голову. — И правда… Как-то очень гладко всё получилось. Наверняка без личного обаяния не обошлось. По фотографии-то характер не разглядишь. «Наверное, нет такого мира, где совсем легко жить», — думал Ицуки, разглядывая своё странное хозяйство. Нэкоясики посадил на колени кошку, поднял кисть и задумчиво поднёс её к щеке. Перед ним на столе стояла тяжёлая тушница и особая японская бумага. Процесс изготовления амулетов, похоже, был самом разгаре. Лёгкий взмах кисти — и несколько листов заполнили знаки, которым суждено служить в качестве амулетов. — А это и есть ваше основное занятие, да? — Нет, это презент для читателей журнала. А лотерея, которая идёт вместе с анкетой, выявит пятерых счастливчиков. — А, презент… Ицуки заворожённо наблюдал за работой. Заметив это, Нэкоясики улыбнулся и спросил: — Шеф, а кто такие, по-твоему, маги? — Маги? Я… если честно, я не знаю… Да, именно так, встречаясь с магами каждый день, он так никакой магии толком и не разглядел. А что же в парке? Да и там он тоже не понял, что за магия была… — По крайней мере, честный ответ, — улыбнулся Нэкоясики. — Хорошо, давай спрошу иначе. Для чего нужны современные маги? — А… — заморгал глазами Ицуки. — Ну, наверное, потому что есть такая надобность? Нэкоясики рассмеялся. — А-ха-ха. Давай-давай, смелее. Ведь если размышлять здраво, то ничего нелепого не выдумаем, верно? Вот смотри: для того чтобы подняться в небо, есть самолёт. Для того, чтобы поговорить с человеком, который находится далеко от тебя, есть телефон. Напрашивается вывод: AIBO не эффективнее ли, не умнее ли, не милее ли, чем фамилиар? А, ну разумеется, к кошкам это не относится. Особенно подчеркнув последнюю фразу, на лице Нэкоясики появилось выражение преданности. — Но сила магии такова, что способна уничтожить весь этот мир. Голос Нэкоясики прозвучал как разящий удар японского меча. Ицуки непроизвольно сглотнул. — То есть, магия — это что-то страшное? — Нет. У любой магии есть предел, поскольку человеческие возможности ограничивают использование силы заклятия. Например, вестник огня, исламский учитель духовной магии Исмаил Талиб, потратил все свои силы для того, чтобы сжечь один городской квартал. При этом, огромное количество силы было потрачено на саму подготовку. Получается, что сбросить с самолёта напалмовую бомбу было бы и дешевле, и эффективнее. Нэкоясики хлебнул из стоявшей рядом с ним чашки и недовольно поморщился: чай уже остыл. — Значит чудовище, если оно создано магией, очень опасно? — Это верно. Ты становишься сообразительнее. Алхимический гомункул или каббалистический голем действительно обладают сверхчеловеческой силой. Да, и благодаря этому обстоятельству «Гоетия», дом Мейзерс, управляющий 72 демонами, имеет максимальный ранг. Услышав это имя, Ицуки вздрогнул. — Что такое? — Н-нет, ничего… Адилисия Ленн Мейзерс. Непросто было признаться, что девушка, назвавшаяся этим именем, сидит теперь в одном с ним классе справа от него. Из-за Хонами или нет, но с тех пор она к нему не подходила. Только тихонько глянет время от времени своими зелёными глазами так, что холод пробегает по внутренностям. «…Максимальный ранг, значит?» С восхищением и испугом Ицуки продолжал слушать дальше. — И всё же, даже у максимального ранга есть предел в использовании демонов. Потому что в любом случае дело сорвётся, если демон превысит реальную силу медиума. А кроме того обстоятельства таковы, что наибольшая эффективность достигается когда маг применяет магию, на которой специализируется. — А то, что вы сейчас делаете, это что за магия? — Ах это… Нэкоясики только набрал воздух чтобы ответить, как в этот момент зазвонил антикварный чёрный телефон, стоявший возле колонны. Нэкоясики снял трубку. — Спасибо что позвонили нам. Это фирма магов по вызову «Астрал». А? Да… да-да! Понятно! Нэкоясики повесил трубку и резко обернулся. — Шеф, срочный вызов! — Что? Опять охота на призрака? — Нет, заболел журналист. Мне надо срочно самому приехать в редакцию и отвезти материал. Я сейчас отправляюсь туда и там всё закончу. …Причина была вправду мирная. — Ясно… Счастливо! Нэкоясики устало улыбнулся, повернулся к Ицуки спиной, взял с собой кошек, собрал всё в узелок и направился к выходу. Стоя в дверях, обернулся. — Насчёт нашего разговора… — Да? Прищурив от природы узкие глаза так что они стали похожи на только что родившийся месяц, Нэкоясики сказал: — Самая опасная магия — это когда маг превращает себя в магию.

Часть 2 На следующий день, придя в школьный буфет, Ицуки вместо карри взял удон. Среди учеников эта карри получила прозвище «русская рулетка». В буфете всегда подавался только один сорт этого блюда — либо очень сладкий, либо очень острый. Это была настоящая засада, потому что различить на вид и запах красный перец от сладкого сиропа было практически невозможно. Продравшись сквозь толпу, Ицуки нашёл с краю свободный стол и сел. Положив рядом с собой справочник, взятый у Хонами, он было приступил к еде, как вдруг… — Здесь свободно? — прозвенел колокольчиком чей-то голос. Это была Адилисия. Она стояла рядом, в школьной матроске, с подносом в руках. Зеленоглазой блондинке матроска была настолько не к лицу, что Ицуки некоторое время таращился на неё, хлопая глазами. — Чего рот разинул как дурак? — А… я… ничего, я просто подумал, что ты не станешь есть в таком месте… — Без тебя разберусь, — холодно ответила она и села напротив. С подноса доносился вкусный запах карри. — Э… — Ицуки хотел было предупредить, но не успел. Изящным движением Адилисия поднесла ложку ко рту и её тут же передёрнуло. — Что это!? Сладкая карри? Здесь что, так принято? — она досадно стукнула кулаком по столу, а у Ицуки в тот же миг заныло под повязкой. В воздухе запахло магией. — Да, нас тут не спрашивают… — Вот ведь! Надо же было так попасться. — Может быть, не стоит заставлять себя есть, если уж... — Замолчи пожалуйста! Сама взяла, сама и есть буду. Она мужественно принялась есть и вскоре глаза её наполнились слезами. Это не прошло незамеченным. Вокруг слышался сдавленный шёпот… «Смотри, смотри!» «Ицу Иба новенькую до слёз довёл» «Э? Я слышала, Ицу Иба этой новенькой вроде как прислуживает…» «Да? А я слышал что они помолвлены» «А ну как скандалить сейчас начнут?» Как же все они ошибались! Ицуки в последнее время вообще стал основной темой сплетен в классе. Хотя нет, даже не столько он, сколько те две новенькие, сидевшие одна справа, другая слева от него. Было бы более чем странно, если красавица-полукровка и утончённая английская барышня не стали темой номер один для разговоров в классе. — Хаа… — вздохнул Ицуки и принялся за удон. Какое-то время всё было спокойно, но потом сидевшая напротив него барышня, с трудом съев половину порции, подняла глаза:

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ицуки. — Да? — Я возьму на себя смелость расспросить кое-что. Скажи, это правда, что ты только недавно стал директором? — Ну, вобщем, да… — И это при том, что ты даже не маг? Ицуки почувствовал сердитый укол зелёных глаз. — Ну, вообще-то да, но мы будем стараться, — путанно начал объяснять Ицуки и запнулся. На самом деле вся магическая подготовка была прекращена. Не лучше ли вообще об этом не думать?.. Услышав это, Адилисия переменилась в лице. — Но ведь… Если ты не маг, то как ты собираешься руководить такой разношёрстной командой как «Астрал»? В столовой было шумно. Рядом никого не было, так что о чём толкуют между собой маг и шеф, никто не слышал, но зато возбуждение Адилисии было видно всем. Не обращая ни на кого внимания, она резко поднялась с места и, перегнувшись через стол, набросилась на Ицуки: — Да с таким вздором следующая «Ночь» будет для вас последней!!! «Ночь»? Побледневшее лицо Адилисии приблизилось почти к самому носу Ицуки. Она пристально посмотрела ему в глаза и серьёзно сказала: — Ладно. Раз ты такой бестолковый, я скажу тебе что будет. Ты умрёшь в течение ближайших трёх дней. «Умрёшь»… Ицуки оцепенел от тона, с которым было сказано это слово. Некоторое время они сдели молча друг против друга. Положив палочки для еды, Ицуки вдруг спросил: — Послушай… — Что ещё? — Ты... беспокоишься за меня? Адилисия неожиданно смутилась. — Не говори глупости! Я тебя предупреждаю, помня как ты тупил на прошлой неделе в парке! — она возмущённо поднялась. — Ясно? И если жизнь дорога тебе, держись подальше от этого конкурса! Не сказав больше ни слова, девушка повернулась и вышла. — Эй, погоди! Ицуки было поднялся, чтобы догнать её, но кожа под повязкой стала зудеть. Он потёр там рукой, и почувствовал под пальцами что-то липкое и вязкое. — А? Пальцы, которыми он тёр под повязкой, стали красными. «Ты умрёшь в течение ближайших трёх дней» Увидев собственную кровь, Ицуки побледнел и упал в обморок. Уже после уроков его растолкала школьная медсестра: «Давай-давай, поднимайся быстро, я уже домой хочу!». Ицуки вышел из медпункта и поспешил домой. Крови больше не было. Впрочем, кровь остановилась уже до того, как Ицуки доставили в медпункт. И ещё он был рад тому, что медсестра хорошо его знала. По крайней мере он был уверен, что она не заглядывала под повязку. «Просто я очень давно не видел свою кровь», — успокаивал он себя сам, пока шёл по пылающему в багровых закатных лучах торговому району. Большинство магазинов было уже закрыто. Да и людей тоже было мало, только силуэты стоящих вдоль дороги домов тянулись насколько хватало глаз. Случилось так, что Фурубэ удивительным образом смешал в себе всё старое и новое. Маленький старинный городок, известный ещё со времён эпохи Хэйан, в какой-то момент вдруг наводнился людьми и превратился в большой спальный пригород. Этому способствовали и многочисленные предприятия, образовавшие деловой район, застроенный представительными промышленными и офисными зданиями. Пройдя через торговые ряды, Ицуки окончательно успокоился. Он поднялся на гору, дошёл до переулка, прилегающего к офису и остановился. — Эй, ты там ещё? Вспомнил Ортроса и нахмурился. Этот демонический пёс был оставлен на попечение «Астралу», и о нём надо было заботиться по крайней мере до того момента, когда решится его дальнейшая судьба. Каждый раз, проходя мимо переулка, Ицуки заставал пса уже уставшим и тихим. Днём же он резвился и однажды, взобравшись на крышу, спрыгнул оттуда вниз головой, едва не покалечившись. Придерживая рукой повязку, Ицуки с опаской заглянул в темноту переулка… — Господин Ицуки Иба, если не ошибаюсь. — Уаа! — Ицуки от неожиданности подпрыгнул, услышав за спиной чей-то голос. Позади него стоял человек, едва различимый в сумерках. Самый обычный человек, без каких-либо особенностей. У него было жёсткое лицо, среднее телосложение, средний рост, слегка поношеный деловой костюм. В одной руке он держал самый обычный портфель. Увидишь такого в толпе и даже не обратишь на него внимания. — Это вы Ицуки Иба? — снова спросил он. — А? Да… — Да, вы и вправду весьма похожи на господина Цукасу, — широко улыбнулся человек, будто вспомнив что-то хорошее. — Вы знали моего отца? — Да, я многим обязан директору Цукасе Иба. Ах да. Прошу простить, что не представился. Я Кагэзаки из Ассоциации. «Ассоциация»… Это название он слышал, в числе многих, от Хонами. Это организация, стоящая над магами и руководящая ими. Ицуки слышал, что она управляет более чем сотней различных магических коллективов, но во все подробности не вникал. — Пожалуйста, примите мои искренние поздравления со вступлением в столь ответственную должность, — продолжил он. — А-а, спасибо. Это… а что привело к нам сюда человека из Ассоциации, что-нибудь случилось? — Нет-нет, просто надо обсудить вопрос о конкурсе. — Конкурсе? — Ицуки вдруг вспомнил, что говорила ему Адилисия, и застыл на месте… — Что случилось? — А-а, нет, ничего, это я… — Ицуки бросило в жар, — Может быть, проводить вас до офиса? — Не надо, шеф! — неожиданно донеслось из переулка. — Г-господин Нэкоясики… — Ого! Да это же сам господин Нэкоясики! Давненько не виделись! Из темноты переулка вышел юноша с пепельными волосами. Одетый традиционно по-японски, с веером в руках и, как обычно, обвешанный кошками. Необычным было выражение лица. В нём читалось дурное предчувствие, по крайней мере, так показалось Ицуки. — Господин Кагэзаки. Ваш визит, несомненно, связан с намеченным конкурсом? — Да, это верно, — кивнул Кагэзаки, не переставая улыбаться. — На самом деле некоторое время назад «Гоетия» подписала контракт об участии в конкурсе. Согласно правилам, если «Астрал» не оформит свою заявку в течение ближайших одного-двух дней, «Ночь» останется вне пределов ваших интересов. — Я понимаю, — сказал Нэкоясики, играя веером. Он даже не пытался скрыть свою неприязнь к этому человеку. Ицуки, привыкший к уклончивым и двусмысленным ответам и характеру юноши, был немало этому удивлён. Кагэзаки растянул губы в улыбке: — Я рад это слышать. Так уж вышло, что «Астрал» шесть лет не участвовал в конкурсах, проводимых Ассоциацией, я прав? Если пропустите и этот, мы вынуждены будем удалить вас из всех реестров, — продолжал он таким печальным тоном, словно речь шла о нём самом. — А это значит, господин Ицуки, что вам придётся вернуть господина Нэкоясики и госпожу Микан обратно. — А? — Ицуки моргал непонимающе. Что это значит «вернуть обратно»? По лицу Нэкоясики пробежала тень. — Понимаю. Для продления регистрации нужно лишь выполнить ту работу, которую предлагает Ассоциация. — Именно так, — снова сдержанно улыбнулся Кагэзаки. Но даже эта улыбка ничего не изменила на его бесстрастном лице статиста, настолько серо и банально оно выглядело. Ицуки испугался. Растерянность породила тревогу, а тревога переросла в страх. Точно так же было и с Адилисией, когда вроде бы обычный разговор закончился жутко и пугающе. Вот так всегда обычное превращается в свою противоположность. А тут такое бесстрастное до крайности лицо… Ицуки сглотнул. Холодея от страха, запинаясь, с трудом выговорил: — П-постойте… Я не совсем понимаю, удалить из реестров, что это значит? И что это за работа? — Ой-ой! — Кагэзаки бросил быстрый взгляд в сторону Ицуки. — Он ничего не знает? — Он только две недели назад принял дела, — ответил Нэкоясики. Кагэзаки понимающе усмехнулся: — Так может быть, я сумею ему объяснить? Но только… Кагэзаки снова засмеялся, но причиной смеха были уже не Нэкоясики и не Ицуки. Как раз к этому моменту снизу поднялись две фигуры. Пока Ицуки был в медпункте, вернувшиеся из школы девочки уже сходили в магазин за покупками и теперь возвращались обратно. — Дядя… Кагэзаки… — Микан задрожала от страха, уронила свой пакет с продуктами и уцепилась за юбку Хонами. Хонами, заслонив Микан собой, твёрдо сказала: — Я сама всё ему объясню.

Часть 3 — Ну что ж, тогда я оставлю вам эти документы. Там затронуты все текущие вопросы, так что ознакомьтесь пожалуйста, — сказал Кагэзаки с поклоном и, поставив портфель на землю, удалился. Нет, он не растворился в воздухе и не улетел волшебным образом, а просто стал спускаться вниз по улице. Когда его спина исчезла из виду, Хонами сердито сверкнула ледяными глазами: — Шеф, возьмёшь портфель? — Хорошо… Микан, ты в порядке? — взяв портфель, спросил он Микан, которая всё ещё пряталась за Хонами. — Я… не… — бледная, с дрожащими от испуга руками, Микан стояла, опустив голову. Вдруг, схватившись за одежду Ицуки, она громко заплакала: — Не… А-а-а! — крупные слёзы катились по щекам, она ткнулась носом в Ицуки живот, — Хы-ы-ы! Мне стра-ашно… Мне было так стра-ашно… — Знаю, знаю, — растерянно бормотал Ицуки и, не зная как поступить, гладил её по волосам. — Хы-ы!.. Братик-шеф, ы-ы-ы… Он тебя… ы-ы-ы… не мучил? — Нет… В нерешительности Ицуки принялся вытирать мокрое от слёз лицо Микан. Слёз вылилось достаточно, и на брюках появилось заметное пятно. Наблюдавшая за всем этим Хонами презрительно фыркнула. — Чего ты? — Ничего. Просто шеф у нас такая душка, что хоть куда… — Тебе-то что? — Ладно, успокойтесь оба, — сказал Нэкоясики примирительно, — пойдём быстрее в офис. Кошки согласно мяукали. Прошло немногим более десяти минут. В неприбранном офисе «Астрала» распространился слабый аромат чёрного чая. — Это тебе, Микан. — Спасибо, Хонами, — взяв белую чашку, Микан с шумом из неё прихлебнула. Ицуки вынужден был переодеться, так как его школьная форма намокла. После того как демонический пёс облизал Ицуки, в офисе постоянно была сменная одежда, что совсем не добавляло ему оптимизма… — А мне? — Я тебе не дала? — Хонами пристально посмотрела на него. — Сейчас сделаю. Втянув голову в плечи, он получил свой чай с небольшим опозданием. Наконец, все расселись вокруг стола для переговоров. Ицуки и Микан устроились рядышком на скрепящей софе. Нэкоясики сел за свой рабочий стол чуть поодаль и, наконец, Хонами придвинула к столу виндзорский стул как раз напротив Ицуки и села, поставив чашку прямо перед собой. Выдержав паузу, спросила: — Ну так что, рассказывать? — Угу, — кивнул Ицуки. Последние дни совсем сбили его с толку. Конкурс, реестры, возвращение… — Начнём по порядку, — Хонами поднесла чашку к губам. Её манера как нелья лучше к ней шла, особенно учитывая то, что последние годы она училась в Англии. Глотнув янтарную жидкость из чашки, спросила: — Что ты знаешь об Ассоциации? — Ну, это организация, объединяющая отдельных магов и группы, всего около семидесяти или восьмидесяти процентов из них. «Астрал» тоже входит в это число? Хонами кивнула, удовлетворившись ответом Ицуки. — Правильно. И «Астрал», и «Гоетия» внесены в реестр. Ассоциация была создана в Европе ещё в средние века с целью организации взаимопомощи. Не вмешиваясь прямо в дела магов и фирм, она, тем не менее, остаётся очень влиятельной организацией и действует по всему миру. Можно даже сказать, что на свете нет мага, не связанного с Ассоциацией, даже если он там не зарегистрирован. Напомнив главное, Хонами вопросительно посмотрела на Ицуки. Повторение — мать учения…. — Угу, — кивнул Ицуки, так как в данной ситуации ответа «не понял» не предполагалось. — Ну так вот, продолжаю. Для того, чтобы занести фирму в реестр, Ассоциация предлагает ей выполнить некоторую работу . В форме конкурса. — Работу ? — переспросил Ицуки. — Ага, работу . Как я уже сказала, Ассоциация прямо ни во что не вмешивается. Компании магов очень чувствительны к любому вмешательству в их внутренние дела. Если кто-нибудь случайно сунется в пределы компетенции таких фирм, последствия могут быть непредсказуемы. Поэтому Ассоциация избрала форму конкурса для выяснения того, с кем будет заключён тот или иной договор. Выявить сильнейшего, не беря на себя ответственность за принятие решения. Да, это похоже на союз взаимопомощи… Немного поразмыслив, Ицуки открыл рот: — То есть, Кагэзаки приходил… — Именно, работа . У Ассоциации возникла проблема, требующая разрешения. — М… — от слов Хонами его бросило в жар. «Работа» перестала быть абстракцией и обрела вполне конкретный смысл. — Стоп! Погоди! Так Адилисия тоже приходила для… — «Гоетия» участвует в конкурсе. В случае вступления в конкурс «Астрала», приз получит победитель. Это соревнование в профессиональной пригодности. По телу Ицуки побежали мурашки. На прошлой неделе в парке Адилисия напугала его до смерти. Соревнование магов, это же… — Это… соревнование… в магической силе…? — Разумеется, ведь мы маги, — последняя фраза Хонами пронзила насквозь. Ицуки уронил голову на грудь, не в силах держаться. — Шеф? — Нет-нет, я… Ицуки не хотел пережить это заново. Его переполняло предчувствие неизбежной смерти. Сидящая напротив девушка вздохнула: — Ну шеф, будешь решать, как нам быть с конкурсом? — А!… — Ицуки вдруг озарило, — Послушайте! Давайте, может быть, пропустим на этот раз… — Ну вот, пришла пора рассказать про возвращение, — подал голос Нэкоясики с соседнего стола. — Да? — Хотя если серьёзно, то это долгая история… А в двух словах, так вышло, что «Астрал» отличается от других коллективов. Предыдущий директор Цукаса создал её практически с пустого места, набрав людей на стороне. Вот что имела в виду Адилисия, когда говорила о «разношёрстной команде» — пронеслось в голове Ицуки… — Как это? — Ицуки нахмурился. — Другими словами, в случае отмены регистрации, господин Нэкоясики и Микан должны будут вернуться обратно туда, где они были до образования фирмы, — объяснила Хонами. — Э-э-э… — Так вот, со времени исчезновения предыдущего директора, «Астрал» не принимал участия в конкурсах. Ассоциация, со своей стороны, не собирается вечно держать запись в реестре. И Кагэзаки ясно на это указал. Поправив быстрым движением тонкие очки, ведьма кивнула. Возникла неловкая пауза. — Это… Ицуки оглядел всех присутствующих. — Братик-шеф… я… я не хочу возвращаться назад… — Микан смотрела на него снизу вверх, обхватив чашку обеими руками. Со всех углов офиса требовательно смотрели кошки и мяукали. — Какие милые киски. Величайшее сокровище мира, высшая форма, созданная природой. Конечно, и они не хотят возвращаться назад. Ах, шеф, ты же не дашь им погибнуть? — Ну что, шеф? — ледяным голосом спросила Хонами. Ицуки чувствовал себя так же, как две недели назад. — Я… по… понял… — он упал на стол почти в истерике. Лучше бы эта новенькая оставалась просто красавицей, чем так… Ицуки вздохнул так сильно, что заныло в груди. Выпрямившись, в отчаянии спросил, почти давясь слезами: — Ну так… что же это за… работа ?

Часть 4 В народе это место называют фабрикой монстров. Все знают, что торчащие на склонах Нюямы странные дымовые трубы, — это тоже часть города Фурубэ. Пустырь, заросший бурьяном, огорожен проржавевшей колючей проволокой. Наружная бетонная стена здания была покрыта трещинами, словно гигантское чудовище поцарапало её огромными клешнями, оставив глубокие борозды, производившие жуткое впечатление. Фабрика была закрыта несколько десятков лет назад. После финансового краха, семья владельцев фабрики покончила собой и брошенные с тех пор здание и земля постепенно пришли в упадок. Неудивительно, что странные звуки, доносившиеся отсюда и вызывавшие в воображении то ли ползающих мертвецов повесившейся здесь семьи, то ли вдруг начинавших работу машин, которые давно должны были бы сгнить, стали поводом для многочисленных историй о привидениях. Ицуки подошёл к воротам фабрики. Стоял тихий тёплый вечер, какие обычно бывают в начале лета. — Ту-ту-ту-туу… — Братик-шеф, что с тобой? — Н-нет, я так, ничего… ничего особенного… — Ицуки схватил за край одежды шагавшую позади Микан, неуклюже улыбнулся и замотал головой. От подъёма в гору дрожали колени. Он отчаянно нуждался в том, чтобы его хоть кто-нибудь похвалил хотя бы за то что он смог вообще сюда добраться. Однако Микан оказалась добрым ходоком и на её лице не выступило даже капли пота. — Страшно? — Кэ-э-э… Не то слово. Даже больше того. Нельзя даже придумать слово, которое бы здесь подошло… — Ну-ну-у, не бойся, не бойся. Ведь я тут для того чтобы тебя защитить, — сказала Микан торжествующе и помахала тамагуси. — Защитить? Как? Микан задумчиво приложила тамагуси к щеке и только было открыла рот… — Микан! Вместо того чтобы попусту болтать, может лучше закончить церемонию? — бесцеремонно встряла Хонами. На ней была обычная школьная матроска. Остроконечная шляпа, надетая поверх каштановых волос, тёмного цвета накидка на стройных плечах. Та самая ведьма из старой сказки, которую он встретил тогда в парке. — Хорошо, — Микан сжала губы и принялась размахивать тамагуси, прикасаясь к одежде и рукам. Видимо, это было частью церемонии очищения. Убедившись, что всё идёт как надо, Хонами повернулась к Ицуки. — Шеф. Доставай значок, нам тоже нужно готовиться. — Этот? — он достал значок из кармана. Хонами взяла его пальцами и быстрым движением прицепила ему на воротник. Наклонив голову, он разглядел удивительно белую шею. Слабый аромат проник ему в нос и его тут же бросило в жар… — А… — Что? — Н-нет, ничего, а что это значит? — Амулет. Зеркальная серебряная пентаграмма обладает защитными свойствами. Имеет способность нейтрализовывать волну магического загрязнения, поэтому её используют и на востоке и на западе. Есть и другие способы, но об этом потом. Вот, держи. — Визитки… В тонкой серебряной визитнице лежало чуть больше десятка карточек. Горизонтальным письмом позолоченными буквами на каждой из них было выгравировано: «Маги по вызову. Фирма АСТРАЛ. Исполнительный директор Ицуки Иба». — Это… — А! Это я визитки очистила! — важно сказала Микан. Хонами кивнула: — Бумага изготовлена в священной воде Фудзи и очищена специальной церемонией Микан. Потом начальник отдела изготовления амулетов Хэйзел выгравировала каббалистический крест. Так что каждая карточка — это ценный амулет, не слишком-то ими разбрасывайся, понял? — Ага. Как будто ему есть кому их раздавать. …Вдруг почудилось, что ноги стали вязнуть в трясине. — Ну, готов? Что скажешь? — с волнением спросила Хонами и подмигнула. — Смелее. Если перед работой не нацепить амулет, хорошей защиты не будет.. — Но… я же ничего пока не видел, — возразил Ицуки. Его способность видеть привидения безошибочно определило бы место обитания духов. Но, как ни странно, его глаз ничего необычного не видел. Но он всё же испугался. Амулет амулетом, но какая разница если всё равно одинаково страшно. Снова нахлынуло прежнее чувство беспомощности… — Сейчас! — чуть улыбнувшись, Хонами взглянула на наручные часы. — Странно, внутри горы пульсируют лей-линии, как будто там драконье логово… Если верить документам, скоро наступит «ночь». Начинаю обратный отсчёт. Тридцать секунд… Двадцать девять… Двадцать восемь… Двадцать семь… — Э? — …Семнадцать… Шестнадцать… Пятнадцать… Хонами говорила тихо, но гора и фабрика, казалось, отзывались эхом. Ночную тишину, словно мистические заклинания, нарушал шёпот произносимых цифр… Затаив дыхание, Ицуки стоял, не шелохнувшись. — …Восемь… Семь… Шесть… Счёт пошёл на однозначные числа. — Пять… Четыре… Три… Микан пристально смотрела на вход в здание фабрики. — …Два… Один… Бум. Правый глаз засвербил. — Чт…что это? Прикоснулся к повязке. Мир вдруг изменился. Хотя нет. Слово «изменился» здесь не подходит. Мир заполнила необъятная сила заклятия. Ицуки ощутил знакомое чувство дискомфорта. Правый глаз вдруг будто взорвался. — Волна магического загрязнения. Подтверждаю переход от шестого уровня до третьего. Всё совпадает с данными в документах, — прошептал Нэкоясики со злорадной усмешкой, заигрывая с кошкой. Ведьма с ледяными глазами добавила: — …Ночь магии началась.

*

Бум. Толчок, сотрясший всё тело, почувствовала и Адилисия Ленн Мейзерс. Внезапно стало тяжело дышать. Сила заклятия буйствовала, проникая в каждую клетку. — М-м… Она сжала в кулаке висевшую на груди пентаграмму Соломона и одним вздохом сковала эту силу заклятия. Будто кровь пошла в обратную сторону. Адилисия с трудом разжала губы: — Вот и «ночь» наступила. Она стояла по другую сторону здания фабрики и конечно знала о том, что команда «Астрала» здесь. Позади неё стояла группа людей в чёрном и ждала указаний. У каждого из них, как и у Адилисии, на груди висела пентаграмма Соломона и на каждом был перстень. Сюда она привела своих лучших помощников. — Ну что ж, ещё одна «работа», ещё одна ступенька вверх, — шептала Адилисия не оборачиваясь, вглядываясь в проём чёрного хода здания фабрики. Её тихий голос, несмотря ни на что, был хорошо слышен, потому что иначе было нельзя. Нельзя магу ошибаться ни тоном, ни словом, иначе заклинание изменит смысл. — Задание Ассоциации — разрушить «ночь». Запечатать тьму так, чтобы не осталось следов. Так думает и команда «Астрала», — продолжала тихо говорить Адилисия. Её голос был похож на песню райской птицы… — Но наша цель, конечно же, не в этом . Люди в чёрном за спиной, её помощники, склонили головы. Возраст тут не имеет значения. Маги считаются в другой категории. Конечно, если есть талант, то приложив усилия, можно добиться высокого положения. Но Адилисия была особенной. Всё дело в крови. Можно даже сказать и так, что обычные способности для магии не имеют значения. Можно достичь многого, если обнаружить свои способности достаточно рано и приложить усилия для их развития. Но ничто не сравнится с работой многих поколений магов, из рода в род передающих свою силу по наследству. Адилисия была магом ещё до своего рождения. Поэтому она стояла выше всех своих помощников. — Мы должны выполнить свой долг. Значит, вся ваша сила заклятия, вся до последней капли будет использована. Люди в чёрном снова безмолвно склонили головы. Как обычно. Как всегда. В магическом коллективе кто говорит о справедливости… — Всё поняли? Внезапно побледнев, она вдруг вспомнила о главе другого коллектива и прикусила губу. — Я предупредила. Будет лучше, если ты постоишь в сторонке.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. «Ночь» магов

Часть 1 Ицуки взмыл в небо. — А-а-ай-яй-яй-яй!!! — Шеф! Метлу крепко зажми коленями, не расслабляйся, иначе будет больно. Хонами, сидевшая спереди, инструктировала бесстрастным голосом, однако ему было не до этого. — Она мне, она в меня впивается… ай-яй-яй-яй! — вопил Ицуки, обхватив Хонами за тонкую талию и стиснув метлу между ног. Они летели на метле. Он сзади, она спереди. Кто-то мог бы ему позавидовать, но разве он об этом думал? — Это дело привычки, потерпи. Но пока он с огромным трудом приспосабливался к метле, всё, что говорила ему Хонами, пролетало мимо ушей. Усевшись наконец, сказал: — Тут ничего не поделаешь, без тренировки всегда так бывает. — Ого! — Ч-чего?

В версии с изображениями тут находится картинка. — Умные слова, в кои-то веки, — хихикнула Хонами. Ицуки стало неловко и он что-то пробурчал в ответ. — Ага. Хоть какой-то прогресс. Так смотришь, настоящим шефом станешь. Смотри туда, — она указала пальцем на землю. Там, внизу, под раскачивающимися ногами, лежала фабрика монстров. — Видишь? Вон там. — Ага, водоворот закручивается. Посреди территории фабрики словно тайфун закручивалась сила заклятия. Глядя на землю, поглощённый захватывающим видом, Ицуки всё же понимал, что всё это чётко следует определённым законам. Хонами кивнула и продолжила: — Вот это и есть… начало «ночи». — «Ночи»? — В двух словах, это водоворот лей-линий силы заклятия. Изначально энергия силы заклятия очень легко трансформируется. Она управляется магией, но если предоставить ей возможность течь своим ходом, она бесконтрольно увеличивается. Это и есть волна магического загрязнения. Так получилось, что эта «ночь» — экстремальная разновидность волны магического загрязнения. — Волны… загрязнения? — Смотри сам, — она указала пальцем с дубовым перстнем. Поток силы заклятия начал меняться. …Сначала свернулась дымовая труба. Фабричные бетонные постройки изогнулись и сделались прозрачными, словно мягкое расплавленое стекло. Бурьян, заполнивший пустырь, забурлил белыми волнами, зашумел прибоем и, наконец, вся территория фабрики была потоплена под бушующими морскими волнами. — Гора… в море…? — Эта гора когда-то была дном океана. Как будто к этому месту вернулась память, такое бывает во время «ночи», правда всё это в ограниченном пространстве. Хонами подмгнула, придерживая рукой остроконечную шляпу. Ицуки сидел, погрузившись в себя. Отрешённо оглядывал происходящее под ним, не в силах поверить своим глазам. Вдруг встрепенулся: — Погоди! А как же Микан? Он с волнением смотрел вниз. Там внизу, вокруг махавшей рукой Микан, было сухое пространство, около восьми метров в поперечнике, окружённое водой. Создавалось впечатление, что кусок земли был как будто вырезан искусственно. — С нами всё в порядке . — А-а??? Голос Нэкоясики раздался неожиданно, из-за спины. Кошачья лапа коснулась плеча Ицуки, и белая кошка перебралась к нему со спины на грудь. — Б-бякко? Любимый белоснежный котёнок Нэкоясики. Его превратили в какое-то передающее устройство и из горла, прежде способного только мяукать, звучал голос Нэкоясики. — А-хха-хха! С самого начала к тебе на спину прицепил, не почувствовал? Что, испугался? Удивился? — Н-нет, не почувствовал… — пробормотал изумлённый Ицуки. — Это сикигами, точнее говоря, сикинэко. Всё получилось благодаря барьеру госпожи Микан. — Микан? — Да-да. Церемония очищения, магическая особенность силы синто, полностью изгоняющее загрязнение. Если госпожа Микан сконцентрируется на своей силе заклятия, нам не страшно даже в максимуме действия волны магического загрязнения. Благодаря ей я смог настроится на Бякко , — болтал котёнок голосом Нэкоясики, с радостью делившимся своими знаниями. — Магическая специализация? — Да, я об этом уже рассказывал. Магия рождается, когда маг использует всю свою силу заклятия. Магия может быть сильной или слабой в зависимости от того, какого рода эти способности. Способность Микан создавать барьеры такая же сильная, как и моя — контролировать сикигами. В этом и состоит суть магической специализации . Бякко ловко сложил передние лапки и поклонился. — А-а, то есть, если маг, которого вызвали для работы, воспользуется силой не своего профиля, он что, всё испортит? — Так и есть. Хотя специализации бывают и смежными, и отличия не всегда абсолютны. И потом, какую магию ни используй, результат будет тот же … — Господин Нэкоясики, отложим разговоры на потом, — встряла Хонами недовольно. — Хорошо-хорошо . — Вообще-то я сама хотела рассказать, — неслышно пробормотала про себя Хонами, а вслух спросила: — Да, а что там с поиском ядра «ночи»? — А-а, да, я попытался определить. Но для данного места насыщенность силы заклятия настолько хаотична, что не удастся ни приблизиться на приемлемое расстояние, ни определить издалека . — Ядро «ночи»? — спросил Ицуки. — Говорили уже, это источник магии. — А-а. — Поэтому… — Вобщем, источником как самой магии, так и волны магического загрязнения является ядро, изменяющее силу заклятия. Неважно что используется — заклинание, церемония, магический круг, амулет. Метод рассеивания всегда одинаковый — как можно быстрее разрушить ядро. Задача, с которой даже «Гоетия» справится без труда . — Г-господин Нэкоясики… — обернулась Хонами, сильно смутившись. — Ой-ой, извини. Нечаянно вырвалось. А-хха-хха . Хонами хмыкнула, косясь на весело смеющегося кота. Потом спросила Ицуки: — Понятно стало? — А-а, да, в общих чертах. — Вот как... Хонами бросила на него быстрый взгляд и отвернулась. — Да, а если рассеять не получится, что будет? — спросил он. — Буря и всё такое. До окончания «ночи» будет рвать и бушевать. А утром, когда всё закончится, на этом месте будет всё выворочено как после падения Тунгусского метеорита. — Э… Не обращая внимание на потерявшего дар речи Ицуки, Хонами обхватила метлу. — Господин Нэкоясики. «Ночь» проходит, скажите где искать источники волн магического загрязнения. — Да-да. Надо повернуть в другую сторону. Пойдём по звёздам и лей-линиям… Предпочтительное направление — юго-юго-запад , — тихо раздавался голос Нэкоясики. Следуя по этому направлению, метла спикировала к морю.

*

— Похоже на то, что Хонами взялась своей кельтской магией найти источник меняющихся волн загрязнения, и её поддерживают церемонией очищения синто и магией онмёдо… Как неэффективно! — ворчала Адилисия, стоя на берегу фантомного моря, — сколько ни разделяй магические роли между собой, ни силы, ни мощи, ни возможностей силы заклятия Соломона не достигнете. Стоявшие сзади помощники склонили головы. — Да ещё таскают за собой этого тупицу. Не понимаю, на что они надеются. Не скрывая удивления, Адилисия оглянулась. Подготовка подходила к концу. Позади неё на земле был расстелен большой лист бумаги с нарисованым на нём большим магическим кругом, вокруг которого написаны Божественные Имена, от EHYEH до LEVANAH, несколько гексаграмм и треугольников. — Начинайте. Помощники, ожидавшие её приказа, начали нараспев: — … I do invocate and conjure thee[ Я вызываю и заклинаю тебя…] . — … I do invocate and conjure thee . Хором бормоча слова заклинания, сжали в руках висевшую на груди пентаграмму Соломона. — … I do strongly command thee, by Beralanensis, Baldachiensis, Paumachia, and Apologie Sedes; by the most Powerful Princes, Genii, Lichide, and Ministers of the Tartarean Abode; and by the Chief Prince of the Seat of Apologia in the Ninth Legion[ Я приказываю тебе именем Бераланенсиса, Балдахиенсиса, Паумахия и Обиталища Апологии; самых могущественных Князей, Гениев и Лихидов, слуг Тартаровой Обители; верховного Князя на Престоле Апологии Девятого Легиона…] … …Монотонно, настойчиво продолжали своё заклинание. Медленно льющиеся слова закручивались в змеиную спираль, и звёзды в небе застыли. Спустя немного времени, внутри магического круга стал появляться белый дух. — Я покажу тебе, как работает «Гоетия», Хонами! Адилисия выпятила губу. Золотистые волосы соблазнительно струились в лунном свете, и Адилисия гордо нараспев произнесла: — На мой приказ отвечай, Шах! Тридцатью легионами управляющий Великий Маркиз!

Часть 2 И вот, увидели они в небе ужас, и нечисть стала приближаться к ним. На глади морской, насколько хватало глаз, вертелись вихри и яростным гейзерами били фонтаны воды. Хотя небо отражалось в абсолютно чёрной поверхности, в глубине вод невероятным цветами от красного до синего переливалась какая-то скрытая масса. Эта масса одним махом всплыла вплотную к поверхности. — Ч-что… это? — застонал Ицуки, едва удержавшись от нахлынувшего головокружения. — Однако же, первобытное море, порядочно загрязнённое силой заклятия, приобрело уникальный вид. Поглаживая ладонью белую шею, Хонами всматривалась в магическое море, не обращая внимание на беспечный голос Нэкоясики. — Ядро, то самое, оно где-то тут? — спросил Ицуки. — Без понятия. И всё же в глубине моря что-то меняется… может быть камни, может какое-то животное… Этого ещё не хватало... — Чего? Девушка повернула голову в сторону горной вершины: — Вон там. Похоже, нас атакуют. С той стороны доносилось хлопание десятков… нет, сотен крыльев. Это были дикие чёрные голуби. В сбившейся в плотную массу стае чувствовалась невероятная мощь. Но если внимательно присмотреться, на обычных голубей они мало были похожи. Ицуки переменился в лице. — Это что, это… Адилисия? — Да, это Шах, — один из семидесяти двух демонов Соломона. Мне кажется, что с такими силами мы станем помехой во время поиска ядра. — Вот ещё Ади здесь не хватало. Шеф, держись сам и держи кота. — Ч-чего делать? — Язык прикуси! Стая голубей стремительно приближалась. Бесчисленные, мутные, полные злобы глаза выбрали себе цель — слабого и беззащитного Ицуки. — !!! И в тот миг, когда острые клювы с воплем готовы были наброситься, чтобы выклевать глаза… Ж-жих! — метла мгновенно отскочила. — Ва-а-а!!! Метла взлетела как вытолкнутая воздухом из помпового ружья. Затем стрелой пронзила насквозь чёрную тучу. Это было похоже на то, как хвостатая звезда — комета, ярким сиянием вспарывает черноту космоса… Разрезая ночное небо, они взвились вверх к самой Луне. Вскинув руку, девушка прокричала: — Богиня Луны, что надо мной! Наполни омелу лунным светом Небесной защиты и зло, идущее с севера, останови! Как только заклинание было произнесено, с неба посыпались стрелы! ДЗЯ-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Стая завопила так, что описать это человеческим языком было невозможно. Пламя, зажжённое стрелами, уничтожило часть стаи. Почувствовав потерю, стая разделилась на три части. Одна часть нырнула в море, другая стала кружиться у самой поверхности воды, а третья вернулась, чтобы расправиться с теми двумя, которые встали у них на пути. Расправив крылья, роясь вокруг метлы, они вновь подняли ужасный вопль. — Шеф! Уши заткни! ВЖИ-И-И-И-И-И-И-И-И-И-И!!! Как рассказывают, в глубокой древности лай собак предупреждал об опасности древних людей, поэтому сейчас, когда лают собаки, это значит что тут есть жизнь, и жизнь эта под надёжной охраной. Но крик этой чёрной стаи, — крик смерти, бедствия и разрушения. — !!! Метла опрокинулась и, вертясь и кувыркаясь, штопором понеслась вниз, преследуемая чёрной массой, крики которой были больше напоминали улюлюканье. Собравшись вместе, стая приняла форму гигантского монстра, открывшего пасть, чтобы пожрать метлу вместе с седоками. Однако выправив полёт, метла кинулась в раскрытую пасть этого коллективного монстра, прошила её насквозь, поднялась вверх и, описав дугу, остановилась в верхней точке и перевернулась, оказавшись позади всей стаи. — Вау… переворот Иммельмана! — сверкнул глазами кот на груди у Ицуки. Переворот Иммельмана. Это приём воздушного боя немецкого лётчика-истребителя времён Первой Мировой войны. И откуда у летающей по небу ведьмы такое мастерство! — Я повторяю! Лунным светом Небесной защиты омелу наполни и зло на северо-востоке уничтожь! Падающие с неба стрелы, перед тем как пронзить стаю, ожили. Извиваясь, они белыми молниями пронзали птицу за птицей до тех пор, пока чёрная масса, объятая пламенем, не опустилась на чёрную поверхность моря. Дождавшись полного уничтожения стаи, Хонами перевела дыхание. — Ф-фух! Это действительно было ужасно. Шеф, ты в порядке? — Н-немного… меня… укачало… Зажав рукой рот, Ицуки кивнул посиневшим лицом. От всего произошедшего он не в состоянии был двигаться. — Слава богу. Если бы на секунду опоздал заткнуть уши, возможно, был бы сейчас мёртв. — Э… Не обращая внимание на едва не потерявшего сознание Ицуки, Хонами снова повернула к морю. Оставшиеся чёрные голуби, хлопая крыльями у самой поверхности воды, сделали её ещё чернее чем это, казалось, было возможно. То, что творилось внизу, больше напоминало копошащихся в чернозёме чёрных муравьёв. — Опа, что случилось? — Никуда не годится. Мы отдали ядро Ади, — проворчала Хонами, сердито хмурясь. Из-за спины подал голос Ицуки: — Неужели это настолько важно, разрушить ядро этой «ночи»? — Да? — А? — переспросила Хонами. Суровым голосом добавила, — Ты всё ещё не понял, шеф? — Н-нет-нет, я не про то! Я знаю, что в случае провала нас удалят из реестра, и всё такое… А какая проблема у Адилисии? — Ади… Хонами запнулась. (Ну конечно, как же она до сих пор не поняла по-настоящему всю серьёзность происходящего…) Она и раньше встречалась с этим демоном, но нынешняя сила заклятия отличалась от того, что она знала раньше, как небо и земля. Вызвать такую колонию, это же какие несоизмеримые затраты. Что-то должно быть соответствующее таким силам и такому оружию. «Гоетия». Возможно, самая старая магическая группа, образованная далёкими потомками легендарного царя Соломона. Но какая причина заставила «Гоетию» с таким усердием взяться за эту работу? Хонами не понимала. Эта «ночь» по силе заклятия превращалась в стихийное бедствие. Сила разрушения может оказаться такой, что рейтинг, начисляемый Ассоциацией, может стать мизерным. Но зачем тратить столько сил и энергии? Трудно представить, что «Гоетия», да и «Астрал», ради каких-то ничтожных баллов рейтинга будут производить такие разрушения? (Или, может быть… есть что-то ещё?) Хонами задумалась. Что таит в себе эта «ночь»? — Хонами? — Не понимаю. Господин Нэкоясики, что вы по этому поводу думаете? — Хммм… Если сравнивать со стандартным течением ночи, где сила заклятия просчитывается и результаты прогнозируемы, я бы сказал что здесь вмешивается чья-то воля. Госпожа Микан, что скажешь? — Даже не знаю. Я не умею оценивать силу заклятия. Из горла Бякко голос Микан звучал как-то обиженно. — Хм. Ну что ж, оставим анализ на потом, а сейчас, что касается поиска ядра… — Бесполезно! — холодно прозвучал в ночном воздухе чей-то голос. Прямо под метлой, на поверхности меняющего цвет моря, порождённого «ночью», плавала гигантская химера. Жёсткая как скала морда, посреди которой торчал огромный клык. Не то что акулу, такой клык и кита в клочья порвёт. И вот, на плоской спине этой химеры стояла девушка с золотыми волосами. — Ади. — Адилисия. На возглас Хонами и Ицуки, она только скривила алые губы в злорадной усмешке. — Мои помощники приглядывали за вами, так что особой помехой вы для меня не стали. Теперь пришло время немного позабавиться. Едва уловимая улыбка. Самая невинная улыбка, с которой обычно наливают яд в чашку. Ицуки передёрнуло. — Ну, теперь что, лично этим займёшься? Вместе с Форнеусом? — холодно спросила Хонами. Похоже на то, что Форнеус — это имя той самой химеры, на спине которой стояла Адилисия. Ицуки видел сквозь повязку, что сила заклятия этого демона была несравнима со стаей голубей. Близко не сравнима. Если со стаей голубей можно было справиться с помощью ста стрел, то этого монстра иначе как пушкой не возьмёшь. — Этот малыш? Брось. Я не собираюсь заниматься ерундой. Ицуки было успокоился, но Адилисия высоко подняла медную чашу и прокричала:

В версии с изображениями тут находится картинка. — И я не собираюсь тебя недооценивать ! — Явись, Марбас! Тридцатью шестью легионами управляющий Великий Губернатор! Из бурлящей воды вышел золотой лев. — Явись, Гласеа-лаболас! Тридцатью шестью легионами управляющий Могущественный Граф! В лунном свете возник волк с крыльями как у грифона. — Явись, Элигос! Шестьюдесятью легионами управляющий Великий Герцог! Наконец, рядом с девушкой появился серебряный рыцарь, держа копьё и змея. — Т-трое… — Ицуки отшатнулся и схватился за повязку. Считая Форнеуса, четверо. Глаз, видевший всех сразу, казалось, разрывался под повязкой. Одного этого было достаточно, чтобы понять какая здесь собралась сила. …Но нет. Даже Форнеус, не говоря уж о чёрных голубях, заметно проигрывал перед остальными тремя. От них исходила настолько зловещее дыхание, что можно было легко отдать рассудок в обмен на жизнь. Лев, волк и рыцарь. Но третий из них, рыцарь — более всех… Адилисия торжествовала. — Здесь самые лучшие, самые кровавые и самые воинственные из всех семидесяти двух. Очень интересно посмотреть как они расправятся с вами. — Рада буду оценить. Сколько же лет ушло у тебя на овладение ими? — Если грубо, то полтора года. Рада буду, со своей стороны, предоставить такой шанс. — Сочту за честь, — буркнула Хонами. И это была игра. — Х-хонами? Перевес явно не на твоей стороне, ты это понимаешь? — бился у Ицуки на груди белый кот. — …Знаю. Но даром сдаваться не собираюсь. Быстрым движением Адилисия приложила руку к груди. — Ну что ж, мои демоны оголодали. Пора дать им волю. Нить ярости крепко связала двух ведьм. Как в парке неделю назад. Но сила и атаки и нападения были несоизмеримо выше. «Не место и не время для выяснения отношений» — сказала тогда Адилисия, но смысл этих слов только теперь стал окончательно ясен. Она всегда ждала этого момента. Горло пересохло. Тело покрылось мурашками, словно в кровь впрыснули сухой лёд. Ицуки забил озноб. И всё же… — По-погоди… Адилисия. Ицуки зажал рот. Он вовсе не хотел вмешиваться, но это получилось само собой. Адилисия взглянула на вытаращившего глаза одноклассника и взгляд её на какую-то секунду смягчился. — Ого… Но спустя мгновение ледяная холодность снова к ней вернулась. — В чём дело? Я же тебя честно предупредила. Я же просила отказаться от конкурса. — Н-но… это же… Он что, забыл? — Ну, что ещё? — А-а, нет я… я хотел спросить, почему такая острая нужда именно в этой работе? Может быть, мы бы могли вместе, если бы ты рассказала… Адилисия тихо вздохнула. — Ответа не будет. И больше того. Маги оружие не делят. Предельно ясно. Исчерпывающий отказ. — Спасибо, шеф. Всё нормально, — мягко прошептала Хонами тихим голосом. И вот… Противостояние двух ведьм. Ицуки болезненно ощутил желание остановить время. Хонами как-то рассказала… «Для настоящих магов битва заканчивается в тот момент, когда начинается.» «Да? Как это?» «Для любой магии существует своя степень подготовки. Одними заклинаниями и пассами дело не решишь. Всё решают карты, которые есть у тебя на руках. Поэтому исход состязания решается тогда, когда ты собираешь свои карты.» Всё так как и было сказано. Оружие обнажается перед самым началом сражения. Расклад определён, способы атаки намечены, защита обдумана. «Полтора года», — сказала Адилисия. Она готовилась к этой битве полтора года. Значит и битва должна соответствовать этой подготовке. ЙИЖЯ-А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!! Реущий слух вопль неожиданно заставил оглянуться. Сбившиеся в одну кучу чёрные голуби роились в одном месте. — Ну вот и ядро этой «ночи» нашлось, — гордо снизу вверх смотрела Адилисия, не скрывая радости. Но в этот момент что-то произошло.

*

Внизу, на земле, сухое пространство около восьми метров в поперечнике, начало медленно сокращаться. Это было то самое место, очищенное синтоистской церемонией. Вообще-то, барьер — буддийский термин, но в этот раз он устанавливался церемонией синто. В таком вопросе нельзя допускать своевольной путаницы, нужно чётко отделять одно от другого. Для создания барьера внутрь круга насыпается соль, и туда уже не может проникнуть ни «ночь», ни первобытное море. Но оно стало проникать внутрь восьмиметрового воздушного цилиндра в толще воды, и это выглядело как-то неестественно. — Господин Нэкоясики? — кричала Микан внутри этого цилиндра, размазивая в руке тамагуси. — Братик-шеф? С ним что-то случилось?? — Ничего. Похоже что это место становится опасным, как и следует из отчёта по силе заклятия Гэнбу. Нэкоясики задумчиво почесал подбородок. Устроившись в позе медитации дзэн, он посадил на колени чёрного кота. Из четырёх котов, которые были у Нэкоясики, Бякко служил в качестве ретранслятора на большие расстояния, а толстый и всегда сонный Гэнбу, — анализатора силы заклятия. — Отчёт? Разве был отчёт? — удивлённо спросила Микан. — Да, хотя и достаточно неточный. Поглаживая голову Гэнбу, Нэкоясики хмурил брови. Правый глаз его был открыт, а левый плотно закрыт, это было нужно для связи с Бякко. — Да, церемония очищения была нарушена, и мы с Нэкоясики пустимся по морю, — грустно заключила Микан. Нэкоясики горько усмехнулся и сказал, обращаясь к коту: — Благодарю… Если этот анализ достоверный, за ядром «ночи» прячется чья-то магия. И эта магия усиливает волну загрязнения. Подумав пару секунд, девочка спросила: — То есть… эта «ночь» подвергается действию чужой магии?

Часть 3 Случилось то, чего никто не ждал. Испарились чёрные голуби, кишевшие кучей в одном месте. Исчез Шах. Испарился… По-другому не скажешь. — Э… — На… Хонами и Адилисия потеряли дар речи. После этого на поверхности моря заиграла радужная рябь и сначала по воде, потом по воздуху, стала добираться до того места, где был Ицуки. — Это, это приближается? Адилисия быстро пришла в себя и схватила висевшую на груди пентаграмму Соломона. — Марбас! Гласеа-лаболас! Элигос! Услышав призыв, три демона повиновались. Кровавые и воинственные злобные духи. В подтверждение данной им характеристики, скорость их была подобна грому. В мгновение ока заняв позицию между волнами и Адилисией, они соединили силу заклятия. Невероятная мощь их способна потрясти до глубины души любого. Однако… Всё было напрасно. Как только радужная рябь их достигла… Одним прикосновением. — Золотой лев Марбас. Волк с крыльями, как у грифона, Гласеа-лаболас. Серебряный рыцарь, держащий в руках копьё и змея, Элигос. — Рассеялись моментально, будто лёгкий туман. Исчезли просто, рассыпались как фигуры из мелкого песка, раздавленные огромным водяным шаром, как надписи на песке, смытые приливной волной… — Что за… — вырвалось у Хонами. Это не магия. Это не могло быть магией. Если это магия, то кому нужен такой результат? — Материализация демонов… полностью уничтожена? — Что всё это значит? Ицуки крепко ухватился за метлу, не в силах осмыслить происходящее. За пазухой ошеломлённо бился Бякко: — Хонами! Хоть мы и делали анализ силы заклятия, но есть чувство что ошиблись . — Ясно. Шеф, уходим! — прокричала Хонами и провела пальцем по метле. Метла, получив приказ, изогнулась и стала удаляться от поверхности воды, быстро поднимаясь вверх. Как только обзор увеличился, Ицуки вскрикнул: — Хонами, там… что это? — и показал пальцем. Это было место, где самыми первыми испарились чёрные голуби. Там сосредоточилось раздробленное тело духа. Кроме того, море в этом месте даже сужалось наподобие воронки. — Невероятно. Оно пожирается? — Хонами почти задыхалась. — И четверых демонов… и до моря добралось… Пожрало вокруг всю силу заклятия… и возрождается в новой форме… — бормотала она рассеянно. И Ицуки уже в который раз не смог отвести взгляд. Нет. Не так. Взгляд не желал быть отведённым. Его телом командовал правый глаз под повязкой. Он всё время был приклеен к воронкообразно сужающемуся морю. — с-м-о-т-р-и. Внутри головы будто заскрипело что-то. Нет.

В версии с изображениями тут находится картинка. Правый глаз говорил с ним. — с-м-о-т-р-и.—с-м-о-т-р-и.—с-м-о-т-р-и.—в-о-н—т-а-м…—и-с-т-и-н-н-а-я—м-а-г-и-я. — Ч-чего? Схватился за повязку, приложил палец и хотел надавить на глаз. Нестерпимо жгло, боль пульсировала, тело немело. В глазу отражалось всё. Из воронкообразного вихря морской воды, присоединившись к ней, образовывалась сущность. Сожрав четырёх демонов и большую часть моря, из подавляющей сознание силы заклятия родилось нечто. Видел это только правый глаз Ицуки. Только это заняло всё его внимание. — в-о-т—о-н…—и-с-т-о-ч-н-и-к… —!!! — Шеф? — неожиданно позвал Бякко. — Э… Само по себе, тело вдруг стало перемещаться. Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы восстановить положение. Схватив в панике метлу обеими руками, Ицуки невольно глянул вниз и левым глазом увидел фигуру. Адилисия как была, так и стояла на поверхности моря. На спине Форнеуса, у неё был растерянный вид, будто на назначенную встречу пришёл совсем другой человек… Её профиль был окрашен радужной рябью. Пожрав четырёх демонов за несколько мгновений, рябь не поглотила ни девушку с волосами цвета золота, ни химеру-демона. — Адилисия… И в тот же миг потерял баланс. — А… — Шеф! — Шеф… В ужасе оглянувшись, Хонами протянула руку, но сзади была только пустота. Он упал с метлы. Ицуки летел вниз головой в море «ночи», покрытое радужной рябью. И только в последний момент: — Иттян! Ему показалось, что кто-то окликнул его детским прозвищем. Свет померк… Но только не в правом глазу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Табу магов

Часть 1 Правый глаз продолжал видеть. Какой-то подвал... Вне всяких сомнений, это комната с четырьмя прямоугольными стенами. Тёмная, маленькая мастерская мага. Весь пол разрисован старыми магическими знаками, воздух наполнен мистическим эфиром. На полке акукуратно расставлены мензурки, колбы и чаши с нарисованными на них пентаграммами. В углах комнаты, до которых не доставали эфирные испарения, рассыпан ладан. И, наконец, разрисованная картинками книга и кукла. В мастерской были двое. Девочка с золотыми волосами и старик в своём обычном чёрном халате. — Отец, кого ты сегодня вызвал? Отец, ну скажи, какую магию ты только что использовал? Живой голос. Она всегда ему рада. Удивляясь тому, что он делает, она моментально схватывала любую магическую технику, впитывала и запоминала. Глаза старика, как обычно, прищурены. Не переставая восхищаться одарённости и таланту дочери, он отдавал всего себя, обучая её магическому мастерству. — Ади, в случае вызова Шаха необходимо использовать треугольник Соломона. Потому что этот дух любит ложь. Да, про треугольник… Ади, поставь вот эту куклу, проведи церемонию очищения. Злой дух овладеет тобой, если не будешь чиста душой и телом. Строгий, низкий голос. И вместе с тем мягкий. Маленькая мастерская в подвале приносила необъяснимую радость. До того дня. «Что это?» В поле зрения вдруг что-то изменилось. На подставку с зеркалом из окна упал луч света от полной луны. — Что это? — девочка склонила голову на бок. В бледном отсвете, страшно скривив худое лицо, старик захихикал корявым голосом. — Это семена. — Семена? — Я всегда, всегда их искал. Цвет глаз совершенно изменился. Она этого как будто не заметила, её внимание было занято другим. Крошечные семена ярко-алого цвета, рассыпанные на изрезанных глубокими морщинами ладонях. «Красные семена?» — Катализатор? — Хочу испытать магию. Наконец-то моя мечта осуществится. — Отец, но разве семидесяти двух демонов недостаточно? Что же может быть больше? Ей было известно, что старик был самым сильным магом на свете. Может быть, есть и другая магия, выше магии Соломона, и это не давало старику покоя. Он тяготился рамками семидесяти двух демонов. Магическая специализация. Сила, обернувшаяся слабостью. Магии, способной на всё, не существует. Человек ограничен человеческими возможностями, и везде на пути стоят барьеры. Но всё же. Странным липким голосом старик изрёк: — Я… хочу стать магией. Время опять потекло. «Что это?» Мастерская окрасилась тем же цветом, что и семена. Красный. Кроваво-алый. Оторванные, разбитые, откусанные, разжёванные, руки, ноги, живот, грудь, кусками рассыпались в мастерской. Кровь, кровь, кровь, кровь, кровь, мясо, кровь, кровь, кровь, кости, кости зубы кровь кровь кровь кровь волосы кровь кровь кровь кровь кровь кровь ногти кровь кровь кровь кровь губы кровь кровь пальцы кровь кровь кровь кровь кишки кровь кровь кровь уши кровь кровь кровь — заполнили мастерскую. Потом. Внутрь магического круга что-то упало со стуком. Отрубленная голова старика. «ААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААААА» «Ааааааааааааааааааааааааааааааааааааааа!» Тело сотряс парализующий удар, осталось только сознание. Шурх, шурх, шурх. Кажется, его куда-то волокут. Шурх, шурх, шурх, бум, шурх. Пол, по всей видимости, бетонный. Холодно, немного больно. Кто-то схватил его за плечо и щиколотки обо что-то ударялись всё время. В глазах было темно, он не мог пошевелить даже пальцем. И только закрытый повязкой правый глаз различал какие-то замысловатые узоры, в большом количестве попадавшие в поле зрения. Перед глазами мелькали пентаграммы Соломона, о которых ему рассказывала Хонами, перстень с изображением лаврового листа, призванного защищать от злых духов… Ну конечно. Это всё вещи, собранные Адилисией. «Но почему я их вижу?» — возник наконец в голове вопрос. Шурх, шурх, шурх. Похоже, дошли до нужного места. «Ха-а…» — шумный вздох. Тот, кто его тащил, видимо, не слишком тренированный тип, раз так быстро выдохся. Или это обычная девчонка? Немного погодя, чья-то мягкая ладонь проскользнула по шее и коснулась лица. — Зачем? — спросила она сквозь слёзы. — Зачем ты здесь? В словах чувствовался упрёк. Можно успокоиться хотя бы на том, что он всё ещё жив. И вновь, на этот раз окончательно, чувства покинули Ицуки Иба.

*

— Шеф, Ади-и? — Прекрати немедленно! Тебя только за смертью посылать, а если снова радужная рябь пойдёт? — белый кот отчаянно сдерживал стремительно носящуюся над морем ведьму. — Так ведь... — вытянув белую шею, Хонами стиснула зубы и пристально вглядывалась в побелевшее море. Да-да, побелевшее. Море замёрзло сразу после того, как поглотило Ицуки и Адилисию. На сотню метров во все стороны море застыло, так что по нему можно было ходить, и покрылось белым инеем. Нос и щёки щипал морозный воздух. Всё это действительно произошло, каким бы невероятным ни казалось. — Такое чувство, что это результат чьего-то магического вмешательства, но причина мне не ясна. Я не думаю, что это сделала «Гоетия», ведь их демоны тоже уничтожены , — хмыкнул Бякко, пристально вглядываясь вниз. Кот дрожал на пронизывающем холодном ветру, отчего усы его тоже тряслись. — Уходим отсюда немедленно. Люди «Гоетии» наверняка где-то рядом, не хочется участвовать в разборках, если они нас найдут . — … — Алё, Хонами ? — … — Хонами, сестрёнка . А это уже голос Микан. — Понимаю, но... я не могу улететь, — Хонами помолчала, крепко держа за поля остроконечную шляпу. Затем, прикрытая большой шляпой, громко сказала: — Я не улечу. Всё нормально, я не боюсь разборок, я не уйду без шефа. Бякко перебрался к ней на руки и, встав на задние лапы, перегородил обзор. Она наконец вынуждена была послушаться, скользнула пальцем по метле, тихо сказав: — Иттян, прости... Микан и Нэкоясики ждали её посреди моря. Ощущение было как на полюсе. Оставшаяся от барьера Микан восьмиметровая скважина превратилась в ледяную пещеру. Хонами вытащила из неё всех по очереди. В стороне от моря, в лесу на склоне Нюямы, все трое рассматривали ледяную пустыню. — Ну и холод. Как в морозилке, да? Я уж подумал, до смерти замёрзнем, — бормотал Нэкоясики, потирая руки в окружении свернувшихся клубками кошек. — Там, внутри, что там? — спросила Хонами её глаза заблестели. — Ну... У меня такое чувство, что холод внутрь моря не распространился, хотя это и результат действия какой-то магии, — ответил Нэкоясики, указывая на замёрзшее море. — Почему? — Море замёрзло словно специально, как только в него упали глава «Гоетии» вместе с нашим шефом, помнишь? — Это всё из-за братика-шефа? — встряла в разговор Микан. — Нет, шеф тут совершенно не причём, мне кажется. Хоть мы и пытались ему всё объяснить, но до специалиста ему ещё далеко. «Гоетия» в последнее время никаких помех не строила? Хонами ничего не ответила. Она вспомнила то, что случилось неделю назад в парке. — Очень маловероятно, что «Гоетия» согласится уступить здесь, они всегда расчитывают ту силу, которую готовы применить. Они скорее сами себе помехи создадут чем провалятся. Может быть, они не хотели, чтобы мы что-то увидели? Не похоже это на объяснение. Просто первый пришедший на ум вывод. На вопрос «что это было» ответа так и нет. — Господин Нэкоясики, вы что думаете? — Глава «Гоетии» что-то хочет скрыть от нас. А вот что это такое... Рукав хаори, в которое был одет Нэкоясики, неожиданно взлетел словно от порыва ветра. Из рукава стремительно вылетел белый бумажный лист. Лист приклеился к дереву, стоящему позади них, и оно тут же взорвалось так, словно внутри была заложена бомба. — ...Явились? — Ничего-ничего, я тоже рад вас видеть. Тихий голос. Человек, стоящий среди обожжённых стволов, нарочито пышно поклонился. Микан, увидев бесстрастное лицо, лишённое эмоций, как обычно, бросилась к Хонами, обхватив её за талию. — Дядя... Кагэзаки... — Я здесь уже полдня. Кагэзаки слегка отряхнул запачканный костюм. Его ужасная банальность сильно контрастировала с обстановкой. Сотрудник «Ассоциации». Это всё, что знала о нём Хонами. Со времени учёбы в английской академии, она узнала много лиц, но определить, каким видом магии владеет именно он, так и не смогла. Его неестественная заурядность превышала все допустимые нормы, заставляя нервничать и ждать какого-то подвоха. — Наблюдали за нами? — спросила Хонами, склонив голову. Ответ улыбающегося Кагэзаки потряс всех: — Не совсем так, хотя ревизия входит в мои обязанности. Кроме того, мне нужно было убедиться в верности слухов о том, что «Гоетия» нарушает табу. В этом было что-то особенное. Внимание Нэкоясики, Микан и Хонами было приковано к Кагэзаки. Кошки, поражённые таким поведением, тоже уставились на него. — Табу...? — Да. Кагэзаки растянул губы в улыбке и продолжил, глядя в побледневшие лица: — Освальд Ленн Мейзерс, прежний глава «Гоетии» и отец Адилисии Ленн Мейзерс, подозревается в том, что поставил перед собой цель превратить себя в магию.

Часть 2 Под затылком ощущалось что-то мягкое. Было тихо, спокойно, чувствовался какой-то приятный аромат. Тело будто покачивалось на волнах. По горлу что-то защекотало и он открыл глаза. Прямо перед ним, в обрамлении золотых волос, на него смотрели изумрудного цвета глаза. — Э? — Да? Около минуты они вглядывались друг в друга... Моргнув несколько раз, оба враз остолбенели. — Кя... — ААААААААААААААА!!! — Ицуки вдруг заорал и голова, свалившись с колена, на котором лежала, с силой грохнулась о бетонный пол — Ай-яй! Боль окончательно вернула его в сознание. Хлопая глазами, он уставился на золотоволосую девушку, сидевшую перед ним. — А-адилисия?.. — Удивлён? А я уже ничему не удивляюсь. «Астрал» всегда так ведёт свои дела? — Н-нет-нет... А что случилось? — Странно, такое сильно загрязнённое силой заклятия море тебя совсем не тронуло, если не считать небольшого жара. — На... наверное... — пробормотал он, потом добавил, словно опомнившись: — А ты как? — Не знаю. Адилисия смутилась и отвернулась. — Н-нет-нет, я не имею в виду ничего такого, просто... ты не поранилась? — Э... Нахмурившись, она сдвинула тонкие брови. — Вон какие сильные демоны рассыпались! С тобой точно всё хорошо? Адилисия усмехнулась: — Ничего ты не знаешь, как всегда. Наше тело состоит из плоти и крови, поэтому не так-то просто рассеять его силой заклятия, в отличие от эфирного тела демонов. — А-а... — Но я, в отличие от тебя, проходила специальную подготовку с самого рождения, поэтому на силу заклятия не реагирую, — она ткнула пальцем себе в грудь. Адилисия снова была прежней. Ицуки вдруг вспомнил её растерянное лицо, мельком увиденное в момент падения. Ему почему-то стало легче и он спросил, оглядываясь по сторонам: — А что это за место? Море, порождённое «ночью», исчезло. Они оказались в углу бетонного помещения. Огромного, как автомобильная парковка, утыканного квадратными столбами, окружавшими его со всех сторон. Изрезанный трещинами пол покрыт толстым слоем пыли, тут и там валялись ржавые полуразрушенные механизмы. От прикреплённых к потолку светильников исходил слабый свет, создавая неуютный полумрак. — Это же... Вспомнил. Кажется, он читал об этом в материалах по делу, перед тем как отправиться сюда. К тому же, транслировавшиеся по местному телеканалу оккультные программы... «Фабрика монстров!» Хлопнув в ладоши, Ицуки вдруг завопил что есть духу: — Уа-а-а-а-а-а!!! Адилисия зажала уши обеими руками. — Э-эй, ты чего?!! — Да это же, та самая, фабрика монстров, ты разве не знаешь?! Я вспомнил, и про это пятно, и призрак, и по телеку было... Слушая бессвязные выкрики, она уставилась на него непонимающим взглядом. — Ну знаешь! Ты моих демонов не испугался, а тут вопишь из-за какой-то детской страшилки. — А... наверное, ты права... — проворчал Ицуки, потупив голову. Ему стало вдруг стыдно. В этой меняющейся обстановке вся его мужественность, если таковая и была, улетела в дальний космос... — Да-а, ты в своём репертуаре, — кивала Адилисия, элегантно покачивая золотыми локонами. — А почему мы не намокли? — Чего-чего? — Ну, я думал... мы же упали в море, то... А тут вообще воздух. — А-а, оглянись вокруг, сам увидишь. Она кивнула ещё раз. — И что? — Ну давай посмотри своими глазами. Лучше один раз увидеть... Она поднялась и подошла к окну. От окна осталось лишь одно название. Оконная рама и стекло отсутствовали и только старый навес с ржавым каркасом едва закрывал проём в стене. Адилисия лёгким движением сорвала проржавевший навес. От увиденного у Ицуки отвисла челюсть. За окном оказалось промёрзшее до самого дна море. Несмотря на такую массу льда, здание фабрики стояло целёхоньким. Да и холода тоже не ощущалось. — Мы... на дне моря? — Да. Потому что «ночь» ещё не закончилась, — снова кивнула Адилисия, закрыв глаза. Так, попробуем собраться с мыслями. «Астрал» прибыл сюда по заданию Ассоциации для того, чтобы разрушить «ночь». Сюда же прибыла и «Гоетия», которая вступила в конкурс на конкурирующей основе. Но что-то произошло. Демоны, вызванные Адилисией, исчезли в радужной ряби. Сражение было прервано и Ицуки с Адилисией упали в «ночь». Сразу вслед за этим море замёрзло. Ну и что всё это значит? «Что, собрался с мыслями?» — рассеянно подумал Ицуки. Старшеклассник, который при виде привидения не способен держать себя в руках. С тех пор как он стал шефом, это уже, можно сказать, третья работа. Но настолько серьёзно всё происходило впервые. Он тяжело вздохнул, и стоящая рядом Адилисия спросила: — Ну, что опять случилось? — Нет, ничего... У нас получится отсюда выбраться? — Делай сам что тебе нравится, хорошо? Мне надо поискать кое-что. Я ради этого здесь и справлюсь как-нибудь сама, — заявила она решительно. Пожалуй, у неё хватит сил помочь самоубийце сделать своё дело. Он чувствовал себя бесполезной обузой... Сев на корточки, она царапала какой-то железкой на бетонном полу линии. Что-то, похожее на магический круг. Внутри круга пересекались четыре пентаграммы и четыре треугольника. Прокусив мизинец, она что-то писала вокруг рисунка кровавыми буквами. Наблюдавшему за этой болезненной процедурой Ицуки стало не по себе. — Поискать? — спросил он наконец, наклонив голову на бок. Адилисия остановилась. На лице у неё было написано раздражение. — Искать внутри «ночи»? — продолжал Ицуки. — И из-за этого ты хотела помешать нашему участию в конкурсе? — Послушай меня. — она крепко сжала руку и подняла голову. — У нас чрезвычайная ситуация. Мы вместе помимо нашей воли. И карты раскрывать сверх необходимости я не намерена. — Да я понял, — Ицуки поднял руку, как бы отгораживаясь от острого взгляда зелёных глаз. Минут через десять Адилисия досадно стукнула железкой по нацарапанному магическому кругу. — Бесполезно. — Не получается? — Фетиш нужен. Слишком мало духовной силы, магический круг из подручных материалов не даёт достаточной силы. Даже кровь в качестве компенсации не сработала. Адилисия в раздражении кусала ноготь. Одного этого было достаточно, чтобы понять серьёзность положения; похоже, что ситуация вправду была безвыходная. — Может быть, это подойдёт? — Ицуки отцепил от воротника фирменный значок. Сверкнув глазами, Адилисия тут же набросилась на него: — Отдай! Но Ицуки вдруг запротестовал: — Постой, постой! — Что ещё? — Знаешь, я не могу тебе его просто так отдать... — Ты же сам хотел выбраться отсюда? Тогда я отниму у тебя его! Неписуемая ярость в её голосе заставила Ицуки побледнеть. — Нет-нет! Ты сказала, что собираешься здесть что-то искать. Если так, будем действовать вместе. А взамен ты поможешь мне выбраться отсюда, ладно? Адилисия бросила на него сердитый оценивающий взгляд. — Ты? Со мной? — А что в этом странного? У и Юэ в одной лодке[ Ицуки вспоминает старинную китайскую поговорку о злейших врагах, вынужденных действовать сообща. Сунь Цзы пишет: «...Ведь жители царств У и Юэ не любят друг друга. Но если они будут переправляться через реку в одной лодке и будут застигнуты бурей, они станут спасать друг друга, как правая рука левую» ], ты — мне, я — тебе. Сердце бешено колотилось, когда он говорил слова старой китайской поговорки. Про магию даже разговора нет, но физически она его не одолеет, он был почти уверен в этом. На кону стояла его жизнь. Смутившись, Адилисия вздохнула. — Вот ещё беда... — Может быть, ты хочешь сохранить в секрете то что ищешь? По её виду было похоже, что он попал в цель. — Послушай, я ведь шеф, — снова начал он. — Если это секрет, я никому не скажу. Ни Нэкоясики, ни Микан, я даже от Хонами секрет держать буду. Всё равно не скажешь? — Я могу доверять твоим словам? Что не нарушишь договор? — Ты, конечно, можешь использовать меня как постороннего зеваку. Но в таком случае о каком доверии можно говорить? Ицуки в задумчивости почесал подбородок. Адилисия опустила плечи. — Равноценный обмен, говоришь... — А что, соглашение должно быть основано на магии, как говорила Хонами? — Конечно, сделка есть сделка, неважно сколько у тебя денег, цена остаётся прежней. В данном случае, маг ты или нет, цена от этого тоже не меняется. — Ну так что? — спросил Ицуки, блуждая взглядом из стороны в сторону. — Ты не маг, поэтому просишь подтверждения. Ладно, хорошо. — А? Слегка смутившись, Адилисия отвернулась. — Отныне, заверяю тебя, ты можешь доверять мне. А теперь давай! — Хорошо. Она выхватила у него из руки значок и положила его в центр круга. — Отполированнаяя серебряная пентаграмма усилит духовную силу, а серебро вообще даёт силу. Хм, твоя фирма, шеф, существует только потому что там есть Хонами. — Ты говоришь так, будто вы давно знакомы. Ну, мне так показалось, ещё когда она назвала тебя Ади. — Мы вместе учились в английской академии. Она стала популярной благодаря усилиям по возрождению забытой кельтской магии. — Это круто, да? — Чтобы записать все устные традиции, от поэм до гальдов[ Точнее, galdr. «В эддической Рунной песне в стихах к рунам Ансуз, Хагла и Совело говорится о распевании (gel, galdr) руны; пропетое заклинание называется «гальдр».» — записано в книге Геза фон Неменьи «Священные руны. Магические символы Севера».], потребовалось бы двадцать лет. — Двадцать лет... — В начальный и средний период способ передачи знаний друидов был только устный, хотя в поздний период появилось огамическое[ Огамическое письмо — письменность древних кельтов и пиктов, употреблявшаяся на территории Ирландии и Великобритании в IV — X вв. н.э. наряду с латиницей и, возможно, являвшаяся тайнописью ] письмо. Во время практических занятий она записывала устные рассказы профессиональных сказителей. Надо было видеть глаза учителя, когда она представила ему горы отчётов до потолка. Ицуки смутился, вспомнив что произошло в офисе во время подписания официального контракта. «Вот что означали её слова о том, что можно было бы управиться быстрее чем за день». Ему почему-то подумалось, что чересчур старательный ученик такая же головная боль для учителя, как и нерадивый. — Я начну церемонию, хорошо? Вызову демона без подготовки, с использованием подручных материалов. Отойди от круга, будет плохо если тебя демон схватит. — Х-хорошо, — Ицуки торопливо отошёл назад. Сделав суровое лицо, Адилисия произнесла нараспев: — … I do invocate and conjure thee[ Я вызываю и заклинаю тебя…] . — … I do invocate and conjure thee . Она сжала в руке пентаграмму, висевшую у неё на груди и повторила то же заклинание: — … I do strongly command thee, by Beralanensis, Baldachiensis, Paumachia, and Apologle Sedes; by the most Powerful Princes, Genii, Lichide, and Ministers of the Tartarean Abode; and by the Chief Prince of the Seat of Apologia in the Ninth Legion[ Я приказываю тебе именем Бераланенсиса, Балдахиенсиса, Паумахия и Обиталища Апологии; самых могущественных Князей, Гениев и Лихидов, слуг Тартаровой Обители; верховного Князя на Престоле Апологии Девятого Легиона…] … Сцену охватило странное напряжение. Ицуки наблюдал за происходящим, затаив дыхание. В правом глазу появилась боль. «Непонятно, что это было?» — спросил он себя, прикасаясь к повязке. Перед тем как упасть в море, он слышал голос. Конечно, он его не забыл. Хотя это и было обыкновенное падение в обморок, но ощущение испуга было слабое. «Слабое?..» Нет, не слабое. Испуга в тот момент не было вовсе. Более того, прозвучавший голос выбросил фонтан эмоций, отдавшийся даже каким-то душевным подъёмом. «Как будто очень давно я слышал этот голос...» Он продолжал размышлять... «Это же...» Вспомнил! Он ходил тогда в детский сад. Дом с привидениями, его преследует тень. Пыльный коридор, закапанная слезами аппликация на детсадовской форме. Кто-то катится по полу. — Иттян! Иттян! Иттян! Плачущий голос маленькой девочки. — Повинуйся! — А... — сердитый выкрик вернул его к реальности. Всплывавшему в центре круга телу духа Адилисия показывала пентаграмму Соломона. — Узри пентаграмму в моей руке! Именем Царя, приказываю тебе, повинуйся! Белый как дым дух начал раскачиваться. И в завершение: — Явись, Элигос! Шестьюдесятью легионами управляющий Великий Герцог! Элигос. Сильнейший рыцарь, призванный Адилисией там, на море. Ицуки почти был готов присоединиться к сонму павших на полях сражений... Но... Пупсик. Он бы поместился на ладони у Адилисии. «Пупсик?» Конечно, он не сказал это вслух. Слово только пронеслось у него в голове. Но именно оно больше всего подходило к вызванному рыцарю. Серебряные латы, отражавшие бледный свет, бравое пунцовое знамя. В одной руке острое копьё, другую обвивала зелёная змея. Без сомнений, это был тот же самый рыцарь. ...Размером с ладонь. — Ч-что это?.. — Не... не смейся пожалуйста! Тут уже ничего не поделаешь! Прежнего Элигоса в таких условиях год вызывать надо. Импровизированная церемония только так и заканчивается. — А... ага... Магическая специализация. Всякая магия имеет свои сильные и слабые стороны. Магия Соломона широко пользуется демонами, для вызова которых в их естественном виде требуется тщательная подготовка и много времени. Сейчас нет ни того ни другого, поэтому и результат таков. Покраснев до кончиков ушей, Адилисия продолжала протестовать: — Демон и в таком виде достаточно силён! Хоть и не боеспособен, но всё равно полезен! — Да не смеюсь я, не смеюсь! Только копьём меня не задень, — попросил Ицуки, уворачиваясь от колющегося Элигоса.

*

В то же самое время к склону Нюямы, так же как перед этим Хонами, со стороны моря подлетал ворон. Стояла глубокая ночь. В такое время настоящие птицы не летают. Человек в чёрной одежде посадил ворона на руку и несколько раз глубоко кивнул. — Кажется, хозяйка снова вызвала Элигоса, — обратился он к стоящему рядом человеку средних лет. Это были маги «Гоетии», которых привела с собой Адилисия. После того, как её и Ицуки поглотило море, они тайком перебрались сюда. — Хорошо. Будем ждать указаний хозяйки. Если со стороны «Астрала» будут помехи, устранять немедленно. Нельзя допустить утечку информации, всё произошло слишком неожиданно, — давал указания человек средних лет. Ворон снова взлетел в небо. Возможно, для кого-то будет сюрпризом узнать, что ворон обладает магической силой. Вокруг моря были нарисованы выстроившиеся в линию магические круги. Вместе они создавали один большой магический круг, в центре которого было замёрзшее море.

*

— Табу... — голос Нэкоясики оборвался. Всегда живое лицо колдуна застыло каменной маской. Обвившие его кошки выгнули спины. Сжавшаяся в комок Микан тоже слушала затаив дыхание, вцепившись в подол Хонаминого плаща. — Не может быть... Это точно? — Нет, это ведь всего лишь подозрение? У вас ведь нет достоверных свидетельств? Кагэзаки пожал плечами. Со стороны казалось, что его кто-то дёргает за ниточки. — Однако, подозрение само по себе достаточное основание для начала расследования. Думаю, мне не нужно объяснять, насколько серьёзно преступление, связанное с превращением в магию. Некоторое время стояла полная тишина. Чтобы расшевелить тех троих, Кагэзаки продолжил: — Сила заклятия обладает мощной энергией преобразования. И преобразованием этим управляет магия. Волна магического загрязнения — это утечка силы заклятия. Обычно магическое загрязнение долго не держится и сила его известна. Даже волна такого масштаба, как эта «ночь», если её освободить, тоже исчезнет, так ведь? Магическое загрязнение обладает свойством восстановления. Как река вливается в море, как труп животного перерабатывается в чернозём, так и сила заклятия каким-то образом угасает. Такова природа вещей. Кагэзаки скривил губы. — Однако это неприменимо к случаю, когда маг превращает себя в магию. Здесь примерно такая же разница, как между энергией огня и атомной энергией. Сам факт того, что маг превращает себя в магию, распространяет вокруг себя волну магического загрязнения. Больше того, такая волна неспособна к самоочищению. Оставаясь на месте, она накрывает ближайший участок земли и воздействует на всё живое, находящееся на ней, включая людей. Разрушая генетический код, одних превращает в русалок, других — в оборотней. Не правда ли, очень похоже на действие радиоактивного заражения? Наконец, с улыбкой театральной маски, закончил: — Разумеется, у нас только косвенные улики, но мы обратили внимание на то, что сила волны этой «ночи» значительно превосходит обычную магию. Магия далека от повседневности, но ритуалы — другое дело. Они опасны. Огромная сила того мира легко соблазняет мага, отплачивая тем, что с такой же лёгкостью разрушает этот мир. Это оправдывает существование такого органа взаимопомощи как Ассоциация. Строго говоря, эта организация следит за тем, чтобы запреты не нарушались. Это орган, карающий нарушивших табу. И его боялись. Кагэзаки — маг, наказывающий мага. — Вот как, всё понятно. Хонами вызывающе усмехнулась и сверкнула ледяными глазами. — И что вы хотите этим сказать? — Нет-нет, ничего, только подтвердить. Если «Гоетия» действительно нарушает табу, Ассоциация примет все меры чтобы наказать виновных. Таким голосом только протоколы оглашать. Пронзительный голос прервал напряжённое молчание: — Сестрёнка Хонами! — Да, Микан? — Если правда, то как там братик-шеф? С ним ничего не случится? Ведь он попадёт под волну загрязнения и облучится, тогда... — А... У Хонами перехватило дыхание. Вред от обычной волны магического загрязнения уходит за несколько дней. Но если эта волна поднята нарушением табу, избежать страшных последствий сможет только маг. Но ведь Ицуки... «Иттян, опять я тебя...» — М? Прикусив губу, Хонами неожиданно схватила воротник матроски. — Хонами? — Фирменный значок, только что... Она вскрикнула и, побледнев, коснулась пальцем своего значка. — Господин Нэкоясики, может мы ещё успеем. — Ты о чём? — Значок! — крикнула Хонами и бросилась бегом к морю. Ничего не понимающие Микан и Нэкоясики пустились за ней следом. — Куда успеем? Невидящим взглядом Кагэзаки смотрел вслед убегающим.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Облик мага

Часть 1 Время шло. После призыва Элигоса Адилисия ждала и рассказывала. — А что дальше? Мы искать будем? — Не спеши. Внутри «ночи» применялась магия, значит с его стороны должна быть реакция, — отвечала Адилисия, посадив на плечо крошечного Элигоса. — С его стороны? — Да. Можно сказать, что мы внутри него. Так или иначе, но магический след он должен почувствовать. — Кто он? — Лучше не спрашивай. — Ты всё-таки намерена хранить тайну. Ицуки сжал губы. Сделав глубокий вдох, золотоволосая девушка ответила: — Мы здесь для того, чтобы найти одного из наших людей, который нарушил табу. — Табу? — Конечно ты не знаешь. В мире магов есть несколько абсолютных запретов. Один из них — запрет на превращение себя в магию. — А, Нэкоясики говорил про это. А что это значит? — Ну, это не очень сложно. Сбросить физическое тело и впитать в себя всю свою магию, стать единым целым со всем миром. Очень похоже на высшую точку достижения для многих религий, ты не находишь? Ицуки непонимающе вскинул брови: — Чего-чего? Я даже половины не понял... — Дурак потому что, — резко ответила она. Она вообще с ним не церемонилась. Не потому что принимала его за человека своего круга, а скорее потому что относилась к нему свысока, как хозяин относится к слуге. — Это... значит, эту «ночь» сотворил маг, который нарушил табу? — Никто ничего не творил. Маг, превративший себя в магию, существует только благодаря волнам магического загрязнения. Эта «ночь» очень похожа на такой случай. Поэтому мы и запаниковали, когда Ассоциация выставила эту работу на конкурс. Вот оно что. Теперь всё стало ясно. Вовсе не из-за конкурса Адилисия чинила свои препятствия. На лицо Ицуки набежала тень. — Тебе трудно наверное. — Что? — Хотя это ведь свой человек. Надо искать, а не говорить о трудностях. — Да. И пока я возглавляю «Гоетию», именно я несу ответственность за того, кто нарушил табу, — гордо сказала она, приложив к груди руку. «Возглавляю...». Если подумать, то и он сам тоже возглавляет фирму. Хоть и по принуждению, но всё же он стоял над Хонами и остальными. Хоть и вынужденно, но это он принял решения участвовать в конкурсе. И именно ему отвечать за последствия принятых решений. Сумеет ли он поступить так, как полагается поступать шефу или опять спрячется, как всегда делал до этого? «Сумею или нет...». — Ну что случилось? — спросила Адилисия, озадаченная воцарившимся молчанием. — Нет, есть и хорошее... — задумчиво произнёс Ицуки, погруженный в свои мысли. — Что? — А-а, нет, ничего, это случайно вырвалось... Да, твоё тело создавалось многоми поколениями магов. И у тебя есть сила чтобы взять на себя ответственность. Я хоть и не маг, но могу видеть призраков, а значит я тоже не совсем обычный человек, верно? Сердито шмыгнув носом, Адилисия будто что-то заметила и приблизилась к Ицуки почти вплотную. — А? — сердце Ицуки подпрыгнуло и замерло. Адилисия легонько провела рукой по чёрной коже повязки. — Что у тебя там? Что за травма? — Да это... был один... случай. — Ты и в школе всё время её носишь. Прячешь под ней шрам? — бесцеремонно спросила она, глядя на него снизу вверх. Ицуки ощутил прилив крови к голове, мельком взглянув на грудь, слабо выпирающую под чёрным как смоль платьем и замотал головой. — Ну... это очень давно было. В доме с привидениями за мной гналась тень... Потом что-то случилось и я перестал выносить дневной свет. И теперь этим глазом ничего не вижу кроме призраков и потоков силы заклятия. Повязку можно снимать только на время сна. Ежедневные водные процедуры и в повязке уже стали привычны. За десять лет привык и к отсутствию зрительной перспективы, хотя поначалу было, конечно, трудно. Что же до призраков... Да, два или три раза в год случается видеть... — Слишком часто... Только одна беда, каждая такая встреча заканчивается обмороком. Вот и здесь такая же история будет, наверняка. — Ицуки, — Адилисия вдруг схватила задумавшегося Ицуки обеими руками за щёки. — Па-а! А-а! Ты фто? — Ицуки, ты что же, сквозь эту повязку... эфирные тела видишь? И потоки силы заклятия видишь, ты это хочешь сказать? — она говорила тем самым ледяным голосом, который он слышал тогда в парке и во время недавнего противостояния на море. — Му... гу... Но такое же может быть? Глаз, который видит эфирные тела и глаз, который видит обычные предметы, наверное отличаются... — Да не в этом дело! — закричала она, упёршись суровым взглядом в дрожащего Ицуки. Её зелёные глаза наполнились гневом и недоверием. — Отличается духовное зрение от обычного или нет, это лишь свойство глаза. Если глаз закрыт, он ничегошеньки не увидит. Ладно, допустим что ты можешь видеть сквозь предметы, но если ты сумел совместить эту способность с видением духов, и при этом ты не великий маг, то это чушь. Да это как в микроскоп на звёзды смотреть! — Н-но... я же действительно вижу... — Даже не смешно! Может быть ты не заметил, но то, о чём ты рассказываешь, не может быть человеческим глазом. А если ты способен осознанно видеть... Адилисия вдруг прервала свою неистовую речь. Она быстро убрала руки от лица Ицуки и встала. — Что там? — Элигос... Всё ещё загипнотизированный её словами, Ицуки взглянул на плечо Адилисии и увидел, как сидящий на нём Элигос поднял своё бравое знамя. Вместе со знаманем, он поднял забрало и повернулся в сторону окна. Окно? Чувствуя дрожь в спине, Ицуки тоже повернулся к окну. Как вдруг... Здание фабрики сильно тряхнуло. Похоже на настоящее землетрясение, как неожиданно началось, также неожиданно и закончилось, оставив после себя какое-то насыщенное усиливающееся ощущение. Ощущение непреодолимой, смертельной тошноты. Стуча зубами и дрожа всем телом, Ицуки опустился на колени, не в силах держать собственный вес, и обхватил руками живот. Ощущение обрело голос. — На...шёл. — А-а? — Ицуки! Вскрикнули они одновременно. — Пришёл! Что-то громко треснуло и на потолке, не вынесшем последствий толчка, появилась и стала расширяться трещина. Из этой трещины, напоминавшей царапину на теле монстра, стало капать... Что-то, похожее на чёрный дёготь. Грязь. Гной. Слизь. Жидкость, которую невозможно описать даже такими словами, испускала страшную вонь. Чавкая, падающая с потолка грязь шевелилась и копошилась, собираясь кучкой в одном месте. — Ч-что... эт-то? Оставляя на бетонном полу следы, грязь собиралась в горку. Продолжая чавкать и шлёпать, постепенно, медленно, стала образовываться какая-то фигура с конечностями. Было бы лучше, если бы это было чудовище из древних легенд про драконов... Но это был... — Человек... Определённо человек. — м-а-г-и-я Снова голос из правого глаза. Пропустив мимо ушей, Ицуки только отрывисто вздохнул. — Это и есть... магия? «Это и есть маг, превративший себя в магию?» Это он? Образ сляпался прямо на глазах. Чавкающая грязь, постоянно перемещаясь, образовала наросты вроде пальцев, выпуклости вроде ушей, проём вроде рта. Хлюпающая ядовитая слизь сделала шаг и произнесла: — ...Мила...я...Ади... — зашевелился рот, — Моя...мила...я...Ади...наш...лась... Противный звук голоса резал слух. В ушах могло начаться воспаление от одного звука. — Демо...нов...вер...ни... Протянулась грязная рука, то теряя форму, то восстанавливая вновь. Ицуки попятился назад. Стоявшая напротив него золотоволосая девушка опустила голову, чувствуя головокружение. Услышав произнесённые ею слова, он забыл про страх. — Отец Освальд, — тихо сказала она, — Отец, ты опозорил нас. Я пришла чтобы тебя уничтожить.

*

На открытом участке леса рядом с морем, Хонами расставляла ветки омелы. Расположив ветки со всех сторон специальным знаком, разожгла в середине маленький костёр. Освещаемая его пламенем, бросила туда несколько камней. — Сестрёнка Хонами, а что ты делаешь? — спросила Микан, помогая втыкать в землю прутья. — Форсирую события. Этот огонь свяжет нас с морем. — Свяжет? Как это? — Я почувствовала сигнал слиы заклятия от значка шефа, — ответила Хонами, коснувшись своего значка на воротнике. — Ади использовала его для вызова демона, и моему значку передался сигнал. Очень тонкая связующая нить всё-таки есть. — Точно! Потому что есть связь, — восхищённо ударил кулаком в ладонь Нэкоясики. По сути, магическая церемония призыва использует технику вызова из мира духов. Она же подходит и для связи на дальние расстояния. Действие фирменного значка основано на этом, и вполне естественно, что маги используют их для такой связи. — Насколько я знаю, хотя это малоизвестный факт, но согласно кельтским мифам боги друидов могли соединять два пространства. Собираешься проделать что-то похожее? Гэмбу что-то промяукал, присоединяясь к вопросу. — Ага. Я слышала про это от сказителей из Уэльса. Но сама ещё не пробовала. С тревогой Хонами всматривалась в пламя костра. Пламя горящей омелы. Сооружение из омелы по своим очертаниям напоминало Стоунхендж. Огонь омелы для кельтской магии, как и магические круги для Адилисии, служили для активации места силы заклятия. Кельтская магия в наши дни почти совсем забыта. А тем более та её часть, которая используется для соединения пространств. Хонами вздохнула. Прикоснувшись к значку, отчётливо произнесла: — Ну, вперёд.

Часть 2 Воздух внутри фабрики будто заполнился испарениями концентрированной серной кислоты. Горло саднило, сильно кружилась голова. Грязь, пришедшая с самых глубин чужого мира демонов, принесла с собой разложение. Это был настоящий ад. Маг нарушил табу и стал источником магического загрязнения. Ицуки впервые видел всё это собственными глазами. Это точно должно быть под запретом. Немыслимое преступление. Но вместе с тем... — Отец...? Ицуки оторопел, услышав такое. Но Адилисия говорила серьёзно. Не отрывая взгляд от горы копошащейся грязи в виде человеческой фигуры, чётко и ясно произнесла: — Отец, это не пустые слова и я повторяю: ты покрыл нас несмываемым позором, поэтому я тебя уничтожу. — Не...благо...дарная , — пошевелила губами грязь. Маг тут же затрясся всем телом. И вдруг. От грязи оторвался кусок. Воздух мгновенно наполнился птичьим криком, и перед глазами Ицуки предстала уже знакомая стая чёрных голубей. — Шах!? Голуби в миг накрыли собой место, где стояла Адилисия, долбя клювами бетон. Не в силах сопротивляться, девушка в отчаянии повалилась на пол, отбиваясь от птиц. Быстро поднявшись и обратясь снова в грязь, голуби отстали от Адилисии. Пол, на котором она стояла, превратился в воронку, похожую на кратер. Но это было ещё не всё. От грязи оторвался ещё один кусок и, превратившись в нового демона, набросился на Ицуки. — Марбас?! Заляпанный грязью золотой лев. Звериная сила у этого демона. Одним прыжком он преодолел расстояние до Ицуки и открыл пасть чтобы поглотить его. «Смерть!» Времени хватило только на одну эту мысль. Кровавое дыхание коснулось лица парализованного Ицуки. Белый клык уже коснулся его головы. Вдруг демон пронзительно взвыл и отступил. Чёрная кровь эфирного тела брызнула во все стороны. — Ицуки, держись! Марбас снова стал грязью. Крошечный Элигос пронзил его копьём, тут же вернулся к Адилисии и запрыгнул ей на плечо. Ицуки едва не задохнулся. Хватая воздух ртом, он силился восполнить невесть куда девшийся кислород. — Адилисия... — говорил он с большим трудом, — демон... в каждой кучке этой грязи? — Это тень того, кто когда-то был магом, — ответила Адилисия безучастным голосом. — Отец Освальд... не закончил превращение себя в магию. Тайно собрал учеников, попытался слиться с семьюдесятью двумя демонами, но не сумел довести слияние до конца, а только породил грязь, которая вобрала в себя его страстные желания и инстинкты. С шестьюдесятью пятью демонами из семидесяти двух слился уже кусок мёртвой эфирный плоти. Правый глаз Ицуки видел ту сцену в мастерской мага. Пол, заваленный кровавым месивом разорванной плоти и отрубленная голова старика в центре магического круга. Значит отец Адилисии умер? Умер, а преступление обрело плоть? Как же это должно быть тяжело... Ицуки впервые ощутил, в каком нелепом положении он оказался. — Адилисия, что же нам теперь делать? Количество и качество демонов обеспечивают исход сражения. Но вышло так, что все высшие демоны оказались поглощены как только Адилисия добралась сюда. У них остался один только крошечный Элигос, с которым они... — А вот что, — Адилисия едва заметно улыбнулась. — Ведь я сюда пришла чтобы уничтожить отца. — А...ди... — всё ещё колыхалась куча грязи. Каким будет следующий демон из семидесяти двух? Гласеа-лаболас? Ботис? Может тот, которого Ицуки ещё не видел? Со скоростью пули мимо пробежали три тени. Даже быстрее. Адилисия высоко подняла пентаграмму Соломона: — Прочь!

*

— Пришли! — закричал человек в чёрном, стоявший на склоне горы. — Церемонию начали! Одновременно все магические круги, окружавшие замёрзшее море, наполнились силой заклятия. В один миг все они слились в огромный магический круг.

*

— Ого, «Гоетия» создала магический круг. Кагэзаки наблюдал за происходящим. Бесстрастный голос, лишённый интонации, не выражал никаких эмоций. Восхищение читалось только по словам. — Вот он, тайный ритуал «Гоетии»?

*

К Адилисии приближались три демона. Огнедышащий волк. Гигантская пантера. Крылатый бык. Все трое набросились на беспомощную девушку чтобы разорвать её. Но всё кончилось, не начавшись. — Прочь! Как по команде, три демона исчезли, не оставив следа. Просто исчезли, не обратившись даже в грязь. Адилисия привычним движением обхватила пентаграмму Соломона. — Адилисия... — Умеющий призывать умеет и изгонять. Не надо много ума чтобы это понять, — она снова улыбнулась изумлённому Ицуки. — Конечно, нужно быть сильнее противника. Если ко мне добавить ещё двадцать магов «Гоетии», мы не уступим отцу по силе заклятия. Вот истинное назначение магических кругов вокруг моря. Круги изгнания, слившиеся в один гигантский круг, ради этого момента и были построены. — А...ди... Освальд бесновался. — Честно говоря, мы предполагали это сделать после устранения «Астрала». Ведь это тайный ритуал «Гоетии». Но теперь ничего не поделаешь. Выражение триумфа на лице Адилисии сменилось сосредоточенностью. — Прочь! — прокричала она, сжав в руке пентаграмму Соломона. Сила заклятия ударила в кучу грязи. — Прочь! Прочь! Прочь! Ритуал, противоположный призыву. Изгнание. Демоны, поддерживавшие тело из грязи, один за одним отправлялись обратно в свой мир. Грязь, метаясь, уменьшалась в размерах. Сжималась прямо на глазах. Словно сжигаемая внутренним огнём. Сначала она была выше Ицуки, потом ростом с ребёнка, потом размером с собаку, потом — кошку и, наконец, исчезла совсем. Вот всё и закончилось. Ицуки усмехнулся. За что он так тревожился? Глупость какая-то. Адилисия с самого начала держала в руке козырь. Припасённый про запас трюк, как это всегда делала «Гоетия»... — Ну что такое, Ицуки? — А, Адилисия... — Просила же, откажись от конкурса. Видишь, мы сами за десять минут управились. Не помешай нам «Астрал», сделали бы всё гораздо быстрее. Девушка с золотыми волосами взяла пальцами подол платься и поклонилась. — Только поблагодарю тебя немножко. Даже о таком отце грустить будешь только ты. Не зная что сказать, Ицуки только почесал подбородок. В это время... С неба послышался голос. — … I do invocate and conjure thee[ Я вызываю и заклинаю тебя…] . — Что? — он поднял голову. Голос продолжал: — … I do strongly command thee, by Beralanensis, Baldachiensis, Paumachia, and Apologle Sedes; by the most Powerful Princes, Genii, Lichide, and Ministers of the Tartarean Abode; and by the Chief Prince of the Seat of Apologia in the Ninth Legion[ Я приказываю тебе именем Бераланенсиса, Балдахиенсиса, Паумахия и Обиталища Апологии; самых могущественных Князей, Гениев и Лихидов, слуг Тартаровой Обители; верховного Князя на Престоле Апологии Девятого Легиона…] … Вдруг маленький кусочек грязи, застрявший в бетоне, поднялся и быстро вырос снова в фигуру человека — — Адилисия, сзади! — Что...? Развернуться она не успела. Не успела произнести изгоняющее слово. Гласеа-лаболас, волк с крыльями грифона, покрытый грязью, уложил её со спины на пол. — Мила...я... Ади... ты была... дорога мне... Грязь, уже исчезнувшая но восставшая, скрипела противным голосом. Старик снова вернул себе человеческую форму, правда только наполовину. — У...меющий... вызывать... у...меет и изгонять... Две... сто...роны... медали... Остался... кусочек... значит... можно... вернуться... Мука и удивление было на лице Адилисии. — Здесь что-то не так... Ни она, ни Ицуки, даже не предполагали, что эта грязь может быть разумна. Они были уверены, что в этом скорее зверином, чем человеческом, облике нет места для разума. Но они ошибались. Маг помнил и знал всё. Только ждал момента, чтобы можно было напасть. Какое лукавство. — Отец... — Отдай... демонов...! Медленно, всё чётче проявляя черты старика, грязь приближалась к Адилисии. На Ицуки он не обращал внимания. Конечно, что он мог предпринять здесь, в таком месте, тем более не маг. Это верно. Магия — это вам не бестолковое пение молитв. Это система, основанная на иерархии и пожирании слабого сильным — так принято в мире духов. Старик протянул палец, с которого капала слизь, и почти коснулся им лица Адилисии... Но был схвачен за руку. — Ты-ы? Впервые в скрипучем голос Освальда послышался вопрос. Ицуки держал старика за запястье. — По-по-по...стой...те! — еле выговорил он. Мерзкое до тошноты ощущение от руки передалось всему телу и Ицуки колотило как в лихорадке. Но руку он не отпустил. — Ты... кто... такой... Голова плавно повернулась на невозможный угол. Выступы, напоминающий глаза на выкате, уставились на Ицуки. Мышцы свело судорогой от такого взглада. Старик высвободил руку из затвердевшей ладони и протянул палец к самой повязке. — Этот... глаз... — проклокотало в горле, — мне... нравится... Слизь капнула с пальца на повязку и с от неё шипением поднялся белый дым. — И-и-и... Пошевелиться невозможно. Было ощущение, мерзкое ощущение что сквозь повязку он достал до глазного яблока и ковырял там. Как вдруг. Палец коснулся значка на воротнике и его со свистом разорвало. Значок как будто раскалился. — Что? Старик, качаясь, отскочил. В изогнутую спину одна за другой воткнулись маленькие стрелы. Стрелы из омелы. В тот же миг в нацарапанном Адилисией магическом круге появилась чья-то тень. — Хо...Хонами! — Прости шеф, задержалась, — улыбнулась девушка с каштановыми волосами. Эта улыбка должна компенсировать подгоревшие края плаща и остроконечной шляпы, которых опалило пламя, связавшее пространство с магическим кругом? Тем временем лев Гласеа-лаболас, прижимавший Адилисию к полу, постепенно превращался в грязь и соединялся с фигурой старика. — Лучше бы ты этого не видела, — проворчала Адилисия. Сама она не пострадала, но падая на бетонный пол, разорвала платье. — Самое главное я уловила. Тот магический круг, составленный вокруг моря, должен был закончить уничтожение. Всё верно? — Ну ладно, ладно! Адилисия стиснула зубы. Грязь, приняла форму старика и сердито смотрела на них. — Сле...дующей... «ночью»... встре...тимся... Старик расплавился. Медленно грязь превращалась в слизь и, чавкая, стекала на пол, просачиваясь в бетонную трещину. Очень скоро всё исчезло. — Ис...чез? — Ицуки протирал глаз от изумления. Он уже понял, что ещё одна битва неизбежна. — Шеф, ты как? — Хонами подбежала к нему. — Н-ничего, — ответил Ицуки и застыл как каменный. — Шеф?!! — Ничего-ничего, это... пройдёт. Он устало усмехнулся. Напряжение всего вечера стоило, наверное, нескольких месяцев, а в особенности последние минуты, за которые прошли, казалось, года. — Всё будет хорошо, — пробормотала Хонами. Это с непривычки губы не слушаются, не надо говорить быстро. Хотя ладно. — Хонами... пока я держусь, попрошу тебя... — Что? О чём? — спросила Хонами беспокойно. — Да. Про то что ты видела, старика и грязь, это — секрет. — Секрет? — Да. Я обещал Адилисии... Нэкоясики и Микан... не рассказывай. — Ицуки.... — Адилисия прижала руки к груди. — Я доверяю тебе... Я устал... — По-постой, шеф! Он упал на руки Хонами, ощутил её тепло и ему стало легче. Краем глаза успел заметить пейзаж в разломанном окне, и понял, что «ночь» закончилась когда ушёл старик. В окно пробивался слабый луч восходящего солнца. Море пропало и фабрика монстров опять стояла на своём месте в прежнем виде. — Братик-шеф! — почудился ему откуда-то сверху далёкий голос Микан.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Конец мага

Часть 1 — Как ты сумел! И обошлось ведь, — говорил изумлённый Нэкоясики, дёргая за руку полураздетого Ицуки. — А-ай-яй-яй! Больно, хватит! — кричал тот, корчась от боли. Руку он ушиб когда упал в море «ночи» и теперь она болела. От боли и щекотки лицо Ицуки принимало причудливые выражения, а на руках и ногах появлялись новые иероглифы. Очень скоро он стал похож на Безухого Хоити. — Потерпи, потерпи. Волна загрязнения была сильной, поэтому профилактические меры совершенно необходимы. — Разве не буддийский монах должен писать сутры? — Да хоть послушник при храме. Методы онмёдо чересчур сильны и для лечения такого загрязнения абсолютно не подходят. Микан же недостаточо опытна для этого. Раньше, когда здесь был Сэкирэн, было легче. Гэнбу, устроившийся на коленях у Нэкоясики, одобрительно мяукнул. Ицуки сидел на кровати, в углу комнаты отдыха в офисе «Астрала». Шёл четвёртый час дня. С момента, когда спавший мёртвым сном Ицуки наконец проснулся, прошло уже два часа. Он уже знал, что в офис его принесли после того, как собрали магов «Гоетии», находившихся в полном изнеможении. — Призывающая магия, по сравнению с любой другой, пожалуй, самая затратная. А если маг ошибся, то эффект бумеранга лишает его сил многократно, — объяснял Нэкоясики. Маги, помогавшие Адилисии, полностью истратили свою силу из-за разрушения большого магического круга. А перед этим Шах серьёзно пострадал от Хонами и вывел из строя одного мага «Гоетии». Впрочем, как сказал Нэкоясики, ему поделом досталось. Закончив писать сутры, Нэкоясики удовлетворённо произнёс: — Хм, симптомы магического загрязнения не проявляются. Твоя духовная сопротивляемость даже выше чем я думал. — Всё обойдётся? — Не спеши. Симптомы магического загрязнения, как известно, могут проявляться и после воздействия. — Т-то... есть? — Ты правда хочешь это услышать? — спросил Нэкоясики смиренным тоном, поглаживая голову Гэнбу. — Э? Э-э??? Юноша пожал плечами и, понизив голос, тихо сказал: — Например, пройдёт несколько месяцев, твои глаза разойдутся в разные стороны, между пальцами появятся перепонки и тебя непреодолимо потянет в море... — Я что, могу стать оборотнем??? — Или превратишься в тень и будешь скитаться вокруг дома по ночам, а утром, став насекомым... — Э... Лицо Ицуки исказила судорога. Исписанное иероглифами, оно стало белым как бумага. — Ладно-ладно, я пошутил. — Господин Нэкоясики!!! — Ну да, перегнул немного. Ха-ха-ха. Если бы волна загрязнения не исчезла, я не знаю какие последствия она могла бы вызвать, но мне ясно одно: ты совершенно не пострадал, так что я уверен, всё будет в порядке. — Тогда уж рассказывайте всё, — сказал Ицуки чуть не плача. Стукнула входная дверь. — А вот и я! — в комнату вбежала Микан, расставив руки в стороны и по-детски изображая самолёт. Свободные рукава костюма мико, свисавшие с разведённых в разные стороны рук, и вправду напоминали крылья. Увидев расписанное иероглифами лицо Ицуки, она сначала вытаращила глаза от удивления, а потом принялась хохотать. — А-а-а, братик-шеф, ну у тебя и лицо-о-о! — Чего смешного-то... — Ну что здесь такое? — вслед за Микан в комнату вошла Хонами. Вид полураздетого Ицуки неожиданно смутил её, она зажала рот ладонью и прыснула. — И ты туда же... — У тебя всё лицо в иероглифах! — держась за живот, Хонами хохотала до слёз. Третьей в комнату вошла Адилисия, но и от неё тоже ничего радостного не последовало. — Милая у вас тут обстановочка, — сказала она, чуть покраснев и хихикая. — А-а-а... С чувством какого-то отчаяния Ицуки стал торопливо одеваться. — Послушай, волна магического загрязнения на тебя не подействовала? — спросила Адилисия вставшего с кровати Ицуки. — Вроде всё в порядке. А как ты? — Я же рассказывала тебе. Я ведь маг с рождения. И тренировок по воздействию силы заклятия не пропускала. — Ну я же новичок... — надул губы Ицуки. И отец у неё тоже маг, такой же наверное, только с разницей в опыте... Пока Ицуки плескался в ванной, в дверь постучали. — Гости? Ицуки поспешно вытер лицо полотенцем и поспешил к двери, но Хонами его опередила. Воздух, казалось, стал вязким. — Ну раз оба руководителя здесь, не будете ли вы так любезны позволить мне провести небольшое расследование? — спросил представитель Ассоциации с улыбкой, заставляющей бледнеть. Десять минут спустя. Все расселись вокруг стола, стоящего между комнатами — импровизированная гостиная. Выложив на стол пачку документов, Кагэзаки начал: — По изложенным здесь основаниям, Ассоциация квалифицировала магическое загрязнение прошедшей «ночи» как имеющую уровень от второго до третьего. Поскольку ни одна из двух участвующих в конкурсе компаний не смогла разрушить ядро «ночи», очевидно что скоро следует ожидать повторения. На это время контракт на «работу» следует считать продлённым. Бесцветная интонация голоса совершенно не соответствовала содержанию слов. — А-а опять «ночь»? — простонал Ицуки с болезненным выражением. — Да. Но только в том случае, если это обычная «ночь». Кагэзаки вопросительно смотрел на Адилисию. Ицуки в испуге передёрнул плечами. Адилисия даже бровью не повела: — А я тут причём? — спросила она, широко улыбаясь. Не улыбка, а произведение искусства, хоть на стенку вешай. Красиво, а посмотришь — не по себе становится... — Не причём, просто я хочу кое-что прояснить относительно «Гоетии». — Пожалуйста, никаких секретов, — Адилисия грациозно скрестила руки.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ну что ж, тогда без церемоний, — продолжил Кагэзаки. — Дело в том, что по слухам один из магов «Гоетии» тайно нарушил табу. Ицуки охнул про себя. Улыбка Адилисии даже не дрогнула. — Ерунда. Табу абсолютны, как может Ассоциация верить каким-то слухам? — Звучит убедительно. Но вот документы. Склонившись, Кагэзаки указал на стопку фотографий, среди которых были и снимки со спутника. Ицуки нахмурил брови. — Эти снимки... — Кирлианова аура. Ассоциация пользуется этим способом для отслеживания лей-линий. Эффект Кирлиана — это способ зафиксировать на снимке ауру живого организма — применили как основу для техники получения фотографий распределения силы заклятия разных фирм. Только Ассоциация может позволить себе такой размах и такие затраты. — Вам известно, что «Ночь» — это шквал потоков лей-линий силы заклятия. Исследовав направление потоков лей-линий, можно найти место и время следующей «ночи», — говорил Кагэзаки. — Сила заклятия, давшая силу «ночи», которая превратила горный хребет в морское дно, берёт своё начало, если следовать лей-линиям, в Европе, а точнее, за четыре месяца до этого в районах Англии и Уэльса. Совершенно очевидно, что эти лей-линии образованы в одной из мастерских «Гоетии». Ицуки обеспокоенно смотрел на Адилисию, но она только грациозно махнула рукой: — Для любой магической мастерской выпускать лей-линии — самое обычное дело. Какое тут может быть доказательство? — Ха-ха-ха, в самом деле, — согласился Кагэзаки. Ицуки облегчённо вздохнул. Но успокаиваться было рано. Кагэзаки продолжал наступать: — Так вот, те же четыре месяца назад, во время «ночи», в Уэльсе в одной из мастерских были найдены мёртвыми прежний глава «Гоетии» и несколько его близких помощников, достигших уровня магов. Адилисия молчала. Не потому что не хотела отвечать, а скорее потому что не могла взять в толк откуда они это знают. — Да, да, и работа по утаиванию обстоятельств смерти была проведена весьма красивая. Вы не могли допустить, чтобы в местной печати появилась информация о том, что маг погиб во время магической церемонии. Даже отчёт в Ассоциацию содержал неясные указания то ли на инсульт, то ли на инфаркт. — Это... — Есть какие-нибудь объяснения? Призыв к ответу был в словах, но не в интонации Кагэзаки. Вопрос был в доверии фактам. — Ведь вы стали главой «Гоетии» благодаря этому инциденту после окончания Академии, в которой учились вместе с Хонами. Кагэзаки говорил медленно, словно гипнотизируя. «Адилисия?» Ицуки глянул на неё косым взглядом. Она сидела, опустив голову. Наконец, он не выдержал: — Простите, можно вопрос? — Слушаю, — ответил Кагэзаки. — Чем можно объяснить, что маг, нарушивший табу, принёс «ночь» в Японию? Кагэзаки откинулся на спинку стула. — Например, некий маг нарушает табу. В результате незаконченного превращения в магию он сольётся с лей-линиями и что тогда? — Кагэзаки изобразил жестом поток, — Сложность данного способа наиболее очевидна из всех видов нарушений табу. Магия в буквальном смысле меняется с телом. Другой пример сложно подобрать, хотя... в призывающей магии тот кто призывает демона частично меняется с ним телом. Внутри пробежал холодок. Старик, ставший грязью. Бывший маг, превратившийся в ком из нескольких десятков демонов. Неужели у такого монстра, слившегося с лей-линиями не получится вызвать бурю силы заклятия, называемой «ночью»? Кагэзаки посмотрел на молчавшего Ицуки и добавил, пожав плечами: — В данный момент у нас нет явных доказательств... — Э... Кагэзаки едва заметно улыбнулся. — Поэтому, дело прояснит только признание. — Это... Адилисия мельком глянула на Ицуки и пробормотала: — Если о нарушении табу знал только глава компании, то только он и будет наказан. Ицуки переменился в лице. Он вдруг понял чего хотел Кагэзаки. — Но если все маги «Гоетии» знали о нарушении табу и скрывали, то и наказаны будут все. ...Как же так. «Стань козлом отпущения», — так надо понимать его слова? Но если накажут только тебя, остальные останутся на свободе? Адилисия кусала алые губы. Не раздумывает ли она над тем, чтобы взять всю вину на себя? Так нельзя. Это уже мат. Ицуки вспомнил. «…И пока я возглавляю «Гоетию», именно я несу ответственность за того, кто нарушил табу» «Да, твоё тело создавалось многоми поколениями магов. И у тебя есть сила чтобы взять на себя ответственность» Она такая. А я нет. Она понимает что такое «стоять над людьми», она настоящая, не то что я, декоративный шеф. — Ну, как мы поступим? — равнодушным тоном Кагэзаки прервал размышления Ицуки, — Если мы получим признание, то командируем способного человека из Ассоциации. Неважно кто он — маг, нарушивший табу или кто-то ещё, у нас достаточно боевой мощи чтобы он не ушёл. Само равнодушие. Адилисия открыла рот: — Там... — ...Ничего не было! Это уже не Адилисия. Кагэзаки повернул голову: — Директор Иба? — И..цуки... ты... что? — А то, что там ничего не было. Мы же вместе внутри моря были, никакого мага там не было. Так что Адилисия ничего не скрывает. От трусости не осталось следа, Ицуки сжал кулаки и боролся с желанием отвести взгляд. — Вот как даже, — Кагэзаки едва не задохнулся от неожиданности. — Вот оно что. Раз директор «Астрала» так говорит, я не могу не считаться с этим. Что ж, тогда закончим разговор. Однако, я слышал что маги «Гоетии» полностью обессилены и, сследовательно, не смогут продолжать участие в конкурсе? Кажется, разговор поменял направление и теперь шёл к тому, чтобы устранить «Гоетию» из конкурса. — Это... — Если нужны маги, то они здесь, — раздался звонкий голос рядом с Ицуки. — Хонами? Хонами тряхнула каштановыми волосами и подмигнула. «Ничего не поделаешь, так ведь?» — Шеф, забыл? У нас же фирма магов по вызову. Можем сдавать в аренду мага нужного профиля. Формально вступим в конкурс совместно с «Гоетией», ладно? — А... ага! — Хонами... — обескураженная таким поворотом дел Адилисия смотрела то на Хонами то на Ицуки и в её изумлённом взгляде было что-то детское. — У нас работа. Личные отношения в сторону. Ну так что, заключим контракт? Хонами слегка подмигнула. Адилисия почему-то покраснела и пробурчала: — Нет проблем, контракт подпишем. — Ну что ж, значит заключаем контракт, — Хонами поднялась и поправила тонкие очки. — Господин Кагэзаки, ещё вопросы есть? — Нет... Уже нет. Поднявшись, Кагэзаки собрал бумаги со стола в кейс, поклонился и попрощался: — Итак, мы закончили. Доброй магии. После того, как «деловой костюм» покинул офис, Микан с такой силой бросилась к Ицуки, что тот едва не упал со стула: — Братик-шеф, круто, круто! Ты прогнал этого Кагэзаки! Пока Микан радостно прыгала вокруг Ицуки, позади неё Нэкоясики, облепленный кошками, облокотил голову на руку и произнёс: — Вот мы и поссорились с ним, шеф. — Что? Как это? — Кагэзаки с таким трудом плёл свою паутину, а ты одним красивым жестом разрушил все его планы. Никогда прежде не видел его таким злым. — З-злым? Но по выражению лица этого никак не было видно... — Да уж, — с улыбкой кивнул Нэкоясики. Бякко и Гэнбу тоже мурлыкали и кивали головами. Чувство было такое, как бывает у больного, когда его информируют о неизлечимой болезни. — Нужен план действий. Что будем делать, шеф? — холодно спросила Хонами. — Ловить мага следующей «ночью» наверное... — Поддержки от Ассоциации больше не будет, место проявления «ночи» мы определить не сможем, только очертить примерный круг. — А... Чёрт! Об этом никто и не подумал... Вздохнув, Хонами стояла, уперев руки в бока. Она была скорее озадачена, чем сердита. Ицуки этого не замечал, но на самом деле она была полна энтузиазма. — Иття... Шеф, знаешь... — Это как раз несложно, — сказала Адилисия. — А? Все взгляды устремились к ней. — Я стану приманкой, — ответила она, прижав руку к груди.

Часть 2 Наступил вечер. Ицуки оставил Адилисию и Нэкоясики заниматься расчётами на соробане[ Соробан — счётная доска, японские счёты.], а сам вышел на неприбранный балкон. Декоративные деревца были расставлены в беспорядке, отчего балкон напоминал скорее какую-то рощицу. А Нэкоясики и Адилисия тем временем сражались за каждый грош. — Установим такую цену за мага, — щёлкал на соробане Нэкоясики. — Да это грабёж какой-то! Вы же не учитываете разницу в способностях магов, а берёте всё по максимуму, — щёлкала костяшками в ответ Адилисия (и кто бы мог подумать, что она так лихо считает на соробане). — Да это же меньше одной трети, — щелк! — Нет такого, чего нельзя изменить, с вами никакой компромисс невозможен, — щёлк, щёлк! — Никакой компромисс? Да ты только представь себе, сколько стоит закупка омелы для Хонами или, скажем, уход за кошками для меня! — щёлк, щёлк, щёлк! — Маг обязан заботиться об экономии при содержании своих инструментов. Я сама бываю на линии огня, но это какие-то немыслимые расходы! — щёлк, щёлк, щёлк, щёлк! Так и стоит перед глазами картина, как эти двое бешено щёлкают на соробане. — Фух, — сказал он сам себе, ощущая от увиденного что-то вроде изжоги. — В чём дело, шеф? — обернулась стоявшая на балконе Хонами, с томным видом наклонив голову. В руках у неё была маленькая палочка. — Это... я передохнуть немного... — Передохнуть? — спросила Хонами и уселась на балконные перила. Белая кожа, освещённая красными лучами заходящего солнца и остроконечная шляпа делали её ещё привлекательнее. — Спасибо тебе, — сказала она с улыбкой. — А... ага. Ицуки озадаченно поскрёб нос. — И ещё... прости. — А? — Я не думала что эта «ночь» окажется такой... сильной. Прости, шеф. Она быстро сдвинула колени, подняла руку и опустила край шляпы, закрыв лицо. Теперь выражение лица было совсем не разобрать. Сконфуженный Ицуки принялся махать руками: — А-а, всё нормально. Ведь обошлось. — Я рада. Спасибо, шеф. — Ага... Она всегда такая раздражённая, а теперь смутилась. Уж не покраснела ли она, раз прячет лицо? Его вдруг потянула оспросить: — Хонами, я хотел спросить... Почему ты пришла именно в «Астрал»? — А что такого? — мягким голосом спросила она. — Ну... Адилисия рассказала про твои способности. Есть же более престижные фирмы, а ты предпочла наш маленький бизнес. — Наш? — А? Хонами подняла палочку и направила на него: — Ты сказал «наш». Начинаешь понемногу чувствовать себя шефом? — Опять смеёшься... Хонами улыбнулась посерьёзневшему Ицуки. И тихонько прошептала: — Ради тебя... Иттян. — А? Что? — Ничего. Хонами спрыгнула с перил и протянула руку. Коснулась пальцем повязки на глазу. — Всё ещё болит? — Да нет... в нормальной атмосфере такого не бывает. «Почему она стала спрашивать про боль в глазу?» Хонами провела пальцем по повязке задумавшегося Ицуки. — Ицуки, ты не помнишь когда тебе одели эту повязку? — Не-а... В этом глазу есть что-то страшное... В памяти только остался какой-то дом с привидениями и чей-то всхлип. В силу малого возраста, всё что происходило тогда, как и за полгода до и полгода после, было как в тумане. Впрочем он помнил, что достаточно много времени провёл в больнице. На балконе появилась ещё одна тень. — Ицуки! Что ни говори но этот человек — скряга. Раздражённая Адилисия вытянула губы. В таком настроении до этого он видел только Хонами. — Что такое? — Не обращай внимания, для неё это обычно. — Не понимаю о чём ты, — ответила Адилисия с напускной важностью. — Ше-еф! Условия контракта согласованы, нужна твоя подпись! — закричал Нэкоясики из офиса. — А, иду-иду! — Ицуки выбежал с балкона. Проводив его взглядом, Адилисия задумчиво сдвинула брови. — Можно вопрос? — спросила она стоявшую рядом Хонами. — Да? — Ицукин глаз... это же... — Думаю, ты догадываешься. Услышав такой ответ, Адилисия набрала воздух и с дрожью в голосе произнесла: — Глэм.. Сайт...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 7. Глаз мага

Часть 1 Для парка развлечений, расположившегося к юго-западу от Нюямы, северо-восток станет роковым в эту ночь. Муниципалитет Фурубэ тщательно следит за парком. Несмотря на отток населения в последнее время, местная пресса уверяет, что каждый сезон парк целиком заполнен отдыхающими с детьми и целыми семьями. Сегодня. В два часа ночи. С заднего входа в парк пришла команда во главе с Ицуки. В небе светила яркая луна. Это была четырнадцатая ночь новой луны, почти за мгновение до полнолуния. На площадке возле старого колеса обозрения, в лунном свете был виден большой магический круг. — Что касается мага, нарушевшего табу, надо понимать как минимум две вещи, — слышался сзади голос Адилисии. — Прежде всего это то, что маршрут движения ограничивается лей-линиями. В конце концов, именно лей-линии привели сюда эту «ночь»... Лей-линии от фабрики монстров на склоне Нюямы ведут прямо в сердце этого парка. — ...И ещё. Отец не закончил превращение себя в магию. Для завершения ему потребуется слиться со всеми семьюдесятью двумя демонами, нескольких демонов ему недостаёт. Он придёт сюда за ними несмотря ни на что... Адилисия взяла в руки медную чашу. — ...Ведь я унаследовала демонов. Операция казалась простой. Адилисия вызывает оставшихся демонов. Демоны, которые станут наживкой для ядра «ночи», выманят Освальда. Это приведёт к рождению «ночи», подобной прошлой, но на этот раз она будет окружена барьером Микан, после чего Хонами и Нэкоясики расправятся с Освальдом. Чтобы ослабить бдительность Освальда, все, кроме Адилисии, спрячутся за карусель. — Скажу только, что не хотелось бы встретиться лицом к лицу с магом, едва не превратившим себя в магию. Потому что способ использования силы заклятия принципиально другой, — вставил слово Нэкоясики. — Если нацелимся, сможем неожиданно нанести осознанный удар по демонам. Но если он начнёт вызывать демонов, лучше уйти, подумайте над этим. Поскольку нам сложно будет принять решение, пусть время и обстоятельства определяет шеф. Так досталась ему роль разведчика боевой обстановки в арьергарде. И вот Ицуки на новом месте — на двадцатипятиметровом удалении, на платформе рядом с «чёртовым колесом». Гарнитура сотового телефона для связи. Магия не воздействует на радиоволны, поэтому с такой связью было надёжнее. — Фух, — вздохнул он, взобравшись на платформу. Сердце колотилось так, словно оно было по всему телу. Воздуха не хватало, всё тело готово было сорваться с места и убежать. Зуб на зуб не попадал, даже непонятно от страха или от чего-то ещё. — Успокойся, успокойся, тебе говорю, — твердил он самому себе. Почему Освальда до сих пор не видно? «Всё как в первый раз», — подумал он. До сих пор его просто брали с собой, без всяких объяснений. Теперь же он сам вывел на «работу» своих людей. Поэтому это и был его первый опыт. Первая работа в качестве шефа «Астрала». Давай, давай, Ицуки Иба, соберись! — он колотил себя кулаками по щекам, сжав вспотевшие ладони и кусая губы. — Ну! Наконец решился. Взял себя в руки. Поднял бинокль ночного видения, лежавший у ног (личный инструмент Нэкоясики), неуверенно набрал номер стоявшей на площадке внизу Адилисии. — Это... слышно меня? — Прекрасно, — отозвалась Адилисия, заканчивая чертить магический круг. От телефона к ней тоже тянулся провод гарнитуры, чтобы руки оставались свободными. В центр круга она поставила медный сосуд. Баел. Асмодей. Астарот Пеймон. Четыре высших демона из семидесяти двух. В этот раз с ней были все оставшиеся демоны — те, чьим вызовом она ещё не овладела. Поэтому защищали её два прежде вызванных демона: плавающая в воздухе эфирная химера Форнеус и крошечный Элигос. — Это... я спрошу, можно? Если не хочешь, не отвечай. — Пожалуйста. Ицуки выдавил из себя: — Почему твой отец нарушил запрет? — Я не знаю причин. Маги — они ведь такие... — Какие? Адилисия слегка улыбнулась такому любопытству. — Ну, некоторые люди мечтают стать королями. Вдалеке что-то промелькнуло. — Что... это? — Отец, Освальд Ленн Мейзерс, согласно пророчеству, второе пришествие Царя Соломона. — Соломона? — Легендарный Царь, правивший Израилем три тысячи лет назад. Он подчнил семьдесят два демона и основал «Гоетию», став во главе её. — Подчинил демонов? — Да. Отец всю жизнь посвятил изучению дел Царя Соломона. Маг — это царь знаний. Изучая подвиги Царя Соломона, постоянно глядя ему в затылок, он не смог сквозь предания и легенды увидеть гения, равного себе. Первый толчок. Слабое дуновение ветра. Адилисия, опустив глаза, продолжала: — Отец всегда ворчал, что не станет оболочкой для Соломона. Семьдесят два демона, ну и что? Обноски Царя Соломона, не более. Что отличает гения от способного? Учиться так настойчиво, чтобы в итоге прийти к мысли о ничтожности существования в облике царя трёхтысячелетней давности. Но пророчество требовало второго рождения Царя, хотя ничтожность его была уже понятна. Продолжать жить не для себя, а только как ярлык, носитель максимального ранга... И так всю жизнь. — Поэтому.... табу...? — Наверное... Да, несомненно, — поправилась Адилисия. Четыре месяца назад. Тайный ритуал. Ученики в качестве жертвоприношения. Разорвав себя на части, сам себе открыл дорогу к превращению в магию. Но. — Но я не позволю никому обсуждать это. Что жизнь была прожита зря. Никогда не скажу, что всё было напрасно, независимо от того стал бы он Царём, или выбрал другой путь. … Ицуки стал понимать. Это было не только желание похоронить отца. Она приехала в Японию чтобы защитить достоинство того, кто был ей прежде родителем. — Вот что... — откликнулся Ицуки. — Но тогда... Что это? — Что? — Адилисия, сзади! Обернулась. Позади неё внезапно появилась человеческая тень. За мгновение до этого не было ощущения присутствия магии, а теперь она появилась и волнообразные движения силы заклятия, искажая реальность, выявили что-то, похожее на призрака. Ком грязи, принявший человеческую форму. — При...шёл...съесть... — Ком грязи заговорил. — Ми...лая...Ади... Рот его треснул в улыбке.

*

— Адилисия, сзади! — Кричал Ицуки, увидев с платформы внезапно появившийся ком грязи. Вместе с этим в парке стала расти сила заклятия. Боль под повязкой достала до мозга. — Господин Нэкоясики! — перезвонил Ицуки, превозмогая боль. — Есть, шеф! Выбор времени вторжения за тобой. — Х-хорошо! — простонал Ицуки, всматриваясь в бинокль.

*

— Отец... — Милая...Ади...ты...принесла...мне... Освальд увидел медную чашу позади Адилисии и говорил, словно пуская слюни. Четыре оставшихся демона. — Что? Он выглядел заметно лучше по сравнению с прошлой ночью. И вёл себя гораздо увереннее. Если на него накинуть капюшон, его даже от человека не отличишь. Только вонь никуда не спрячешь. Словно кто-то копошится в гнилых кишках. Вселенская вонь, истекавшая от принявшей человеческий облик сущности. Перегородив ему дорогу, Адилисия расставила руки в стороны: — Это не для тебя, — сказала она твёрдо. — Что...о?...Что...такое? — Сила. — Сила ? — Чтобы разрушить твой план. Сила заклятия концентрировалась. В центре магического круга стала закручиваться вихрем. — … I do invocate and conjure thee[ Я вызываю и заклинаю тебя…] . Зазвучал тихий и решительный голос. — … I do invocate and conjure thee . Повторяя заклинание, она взяла в руку висевшую на груди пентаграмму Соломона. — … I do strongly command thee, by Beralanensis, Baldachiensis, Paumachia, and Apologle Sedes; by the most Powerful Princes, Genii, Lichide, and Ministers of the Tartarean Abode; and by the Chief Prince of the Seat of Apologia in the Ninth Legion[ Я приказываю тебе именем Бераланенсиса, Балдахиенсиса, Паумахия и Обиталища Апологии; самых могущественных Князей, Гениев и Лихидов, слуг Тартаровой Обители; верховного Князя на Престоле Апологии Девятого Легиона…] … Кусты раскачивались. Ветер сорвал белые лепестки с цветов, растущих вдоль забора и кружил их словно снег. Магический круг всасывал в себя силу заклятия. По замыслу Адилисии, мага надо было заманить в круг, прежде чем покончить с ним. — Га-га-га-га-га! Освальд хохотал. Ицуки слышал его даже в наушниках. Звук раздавленной жабы, слышившийся в этом гоготе, был омерзителен. Отец пристально всматривался в дочь. — Га-га-га-га-га! Но вот. Всё внимание Освальда было направлено на Адилисию. Ицуки это заметил и не спеша достал второй телефон. В этот момент... — Вот...как , — обратился к ней Освальд, — вон...ты...на...что...расчиты...ваешь ! — Ицуки! Беги! — закричала Адилисия, перекрывая звук в наушниках. — А? Ицуки не сразу понял. В глазах вдруг потемнело. Он глянул вверх. Силуэт огромной птицы загородил луну. Лицо такое же как у Освальда. — А... — Ицуки, выронив мобильник, бросился бежать. Острый клык пробил левую ногу. Хрясь! Клац! Хрусть! Ицуки с криком упал на колени. Страх полностью отключил чувство боли. Кувыркаясь, Ицуки провалился в ночную тьму.

Часть 2 — Шеф? В наушниках затрещали помехи. В этот момент с вышки поднялась в небо огромная чёрная птица, держа в клюве маленькую человеческую фигурку. — Братик-шеф... — Микан, подстраховывай! — крикнул Нэкоясики и выбежал на площадку. Адилисия призывала только для отвода глаз. Демона, на вызов которого надо потратить год, невозможно вызвать в нынешних условиях за минуту. Настоящей была вот эта атака. Пока Освальда отвлекают, надо атаковать. Промах недопустим, Ицуки в опасности. Церемония очищения Микан до последнего держалась в тайне, давая возможность магии собраться. До спины освальда пятнадцать метров. Тринадцать метров. Одиннадцать метров. Девять метров. Сзади слышался голос Микан: — Коль произнесу смиренно священное имя Идзанаги-но-о-ками, очистившего себя омовением в тихой воде в лучах утреннего солнца, вместе с именами богов, рождённых этим омовением… Она размахивала веткой сакаки, произнося одновременно слова молитвы норито. В это время вокруг площадки поднимался барьер силы заклятия. Надо было не выпустить «ночь» наружу, изолировать Освальда и лей-линии от окружающего парк пространства. — Что...это... Освальд заметил, его тело затряслось. Но было уже поздно. Семь метров. Пять метров. — Есть! Атакующий кудзи-кири, четыре взмаха по вертикали, пять — по горизонтали, а в середине пальцы Нэкоясики выпустили талисман. Карта, покрытая красной киноварью, рицурё — так это называется. Заклятие огненного шёлка Тайдзанфукун. Талисман в полёте объяло пламенем, и пламя это обернуло грязную фигуру словно вулкан. На площадке высвободилась тысячекратная сила заклятия. Увидев подвешенного в клюве Ицуки, Адилисия приостановила призыв и громко крикнула: — Явись Форнеус, двадцатью девятью легионами управляющий Великий маркиз! Химера тут же материализовалась из эфирного тела, быстро приблизилась к чёрному ворону и пастью, способной легко проглотить взрослого человека, перекусила птицу пополам. Чтобы поймать падающего Ицуки, Адилисия снова приказала, но... Внутри бушующего огня пробежала тень. Из огня вытянулась горящая рука. Растянулась, подобно змее. Нет, это были сотни и тысячи змей, которые переплелись между собой и, став одной огромной змеёй, схватили оторвали бивень Форнеуса. Фонтаном брызнула чёрная кровь, а огромный сгусток змей, начиная с плавника, постепенно раз за разом сожрал Форнеуса, разрывая его на куски и проглатывая. Форнеус в короткое время превратился в падающий дождь чёрной крови. Огонь погас, когда чёрный дождь обрушился на него. Грязь выпрямилась и снова приняла человеческий облик, только рука всё ещё оставалась змеёй. — Ну...вот...и...ещё...один , — довольно пробормотала пожравшая демона грязь. Затем руки словно туманом заволокло. — Хо-о!... — Кйа-а!... Нэкоясики понесло по земле словно ветром, а потом налетела на него и Микан. Грязь склонила голову на бок. — Непрос...то...меня...унич...тожить...Ади. Плечи задвигались, трясясь от смеха. Это движение человеческого подобия выглядело мерзко. Адилисия отступила. Она поняла. Магия Соломона с обеих сторон не могла уничтожить сама себя. Отчаяние застилало глаза.

*

От земли было семь... нет, скорее десять метров. Химера приблизилась к чёрной птице, державшей в клюве Ицуки. Рот химеры раскрылся. — А? В следующий миг мир в глазах стал красным. Химера перекусила чёрную птицу и Ицуки упал на землю. Бум! Со всего маху упал на спину. — Гу... га-а... Кричать не было сил. Все чувства вытеснила боль. Если бы земля была твёрже, он наверняка умер прежде, чем что-то почувствовал. — Уа... Лёжа на спине, он поднял голову. От одной попытки острая боль пронзила всё тело. Правый глаз видел даже из такого положения. Грязь, объятая пламенем. Руки как змеи. «Трансформируется...» Сопротивляясь огню Нэкоясики, грязь в одно мгновение меняет форму. Неизвестный демон, сопротивляющийся огню, похожий на Элигоса. И рука, протянутая из огня, превратившаяся в клубок змей. «Невозможно...», — рассеянно думал Ицуки. Его сила не только в умении управлять демонами. Если надо, он сам в любого демона превратится. ...Есть разные способы обращения с силой заклятия, — вспоминал он слова Нэкоясики. Именно так. Он использует магию без заклинаний и церемоний. Нет в них необходимости, как и в амулетах. Адилисия полтора года Элигоса вызывала, этому чудовищу хватило одного мгновения. Зачем ему это всё, если он сам магия. Адилисия и Нэкоясики учились магии с нуля, ему же достаточно извлечь уже имеющуюся. В этом разница? «Убежать... никак...», — только одна мысль в голове, которую невозможно было даже повернуть. Краем глаза он видел стоявшую неподвижно Адилисию. Может и она думала о том же. — Мила...я..Ади... Грязь медленно приближалась к Адилисии. Он убьёт её. Отнимет демонов, накормится и превратится в магию. «Она погибнет...». Неожиданно прилив гнева захлестнул его. — Гадство-о! Из последних сил встал на здоровую ногу. Нет, не годится. Со сломаной ногой монстра не схватишь. — Адилисия... — Ади...со...мной... За мгновение до того, как грязная рука коснулась Адилисии, неожиданно сбоку её подхватили тонкие руки. — Хонами... Ведьма в остроконечной шляпе на метле держала на руках Адилисию. На фоне луны четырнадцатой ночи, осматривая сверху грязь на площадке, подняла руку: — Богиня Луны! Прошу тебя, вздохом своим зло с севера порази! Со свистом стрелы из омелы пролетели в воздухе. Разом пять стрел прошли сквозь грязь. Остались пять дыр размером с кулак. Но и только. — Кельтская...магия...не...победит...магию...Соломона Вдруг мрак материализовался. Из тела грязи один за одним вышли демоны и и погнались за Хонами Всего пятеро. — Хватит! Кто его услышит! Пять демонов, атакуемые стралами из омелы, всё-таки настигли ведьму и сбросили её на землю. — Кья!... Слабый крик сразу прервался. — Хватит!!! По внутренностям пробежал холод. Охваченный отчаянием Ицуки побежал. Но со сломаная нога не давала бежать даже в половину скорости. — Хонами! Адилисия! Огромная тень внезапно перегородила дорогу. Один из семидесяти двух, грязный бык стоял на пути. — Бесполезно. Смеясь голосом Освальда, бык боднул Ицуки в живот. Тело взлетело в воздух как щепка. Снова ударился о землю. Прокатился несколько метров, обдирая кожу о камни. Налетел на цветочную клумбу. Что-то противно хрустнуло. Снова попытался встать, но левая нога неестественно выгнулась в противопожную сторону. — Га-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — заорал Ицуки. ...А-а-а, не смогу. Любой маг — просто обычный человек. Но против монстра-нелюдя человек ничто. Это логично же. Даже возражать никто не станет. Поэтому это табу. Человек выше себя не прыгнет. — т-а-м—м-а-г-и-я Голос. Да? Там магия? Конечно. Да. Магией не назовут то, в чём нет ничего необычного. — р-а-з-в-е—н-е—з-д-о-р-о-в-о? Снова голос. — Знаешь, я хочу тебя поблагодарить. …Чей-то робкий голос. — Братик-шеф, круто! Круто! …Прыгает, хлопая в ладоши. — Итак, мы просим тебя принять руководство этой фирмой. …Шутливым тоном. — Ты сказал «наш». Начинаешь понемногу чувствовать себя шефом? …Это было сказано без издёвки? — Нет... Это... не... оправдание... Ицуки обращался скорее к себе, чем к кому-то. Чтобы заглушить боль в сломанной ноге, закусил палец. Словно в тиски зажал. До хруста, до разрыва. Теперь у него появилась цель. «Злись! Злись! Злись, Ицуки Иба!» Поднялся. Утопить боль в гневе. Посмотреть отвратительному куску грязи в глаза. «Это... моя работа» — Ади...от...дай... Удачно. Он увлёкся демонами, которых держала Ади, и ничего вокруг не замечал. — А-а-а... — вырвался наружу стон. Жар. В правом глазу жар. Жарче, чем в сломаной ноге. Будто огонь горит. Даже приятно. — Теперь... твоя очередь... Ицуки нетерпеливо сорвал повязку. Не чёрный зрачок был под повязкой, как в левом глазу. Нечеловеческим огнём, красным рубиновым светом горел.

Часть 3 Нэкоясики открыл глаза. Кошки теребили его и привели в сознание. Насколько мог, краем глаза он видел невозможную картину. — ...Шеф? Пылающий красным огнём глаз. В плотно насыщенном магией воздухе он горел ещё ярче. У Нэкоясики перехватило дыхание.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Г-господин Нэкоясики, что это, братик-шеф? Что с ним? — поднялась Микан, моргая глазами.

*

Он вышел из тени. Неуверенно, как сломаная кукла, запинаясь поначалу, но всё твёрже и твёрже с каждым шагом. И с каждым шагом на земле отпечатывался кровавый след. И Освальд наконец обратил на него своё внимание. — Получи Приказал, даже не повернувшись. Тень выросла, оформилась. Из грязи возник золотой лев Марбас. Нацелив мощные когтистые лапы, рванулся к Ицуки. Шаг, всего только шаг в сторону. Одним движением Ицуки оказался за спиной у льва. — Ч...то... Обойдя Освальда, присел перед двумя девушками. — Хонами, Адилисия, — позвал он, — Хонами, вставай. — А? Иттян? С трудом разжала веки и открыла глаза цвета льда. — Ицу...ки... — пришла в себя Адилисия и вдруг закричала: — Ицуки, сзади! Грязь занесла змеиные руки. Удар был подобен порыву ветра. Но... Ицуки только чуть наклонил голову и вся мощь удара обрушилась в пустоту. Естественное движение, будто случайное. — Как вы? — спросил Ицуки и встал. Левое колено кровоточило. Ерунда. Пяти минут хватит. — Ты...ты...ты...ты... Оглянувшись, он бы увидел как копошится грязь. Как в огромном количестве рождаются демоны. Но у всех одно и то же. Все они способны двигаться только вдоль потока силы заклятия. Как зачитанный до дыр комикс или выученная наизусть книга. Всего один шаг — и вся мощь в пустоту. Бестолково. И это — настоящая магия!

*

— Ицуки... — рассеянно позвала Адилисия. Даже видя этот глаз, она не могла поверить. Действительно, Хонами имела в виду именно это. Способность проникать в саму сущность магии, видеть потоки силы заклятия любого, даже самого сильного мага. Глэм Сайт. Легендарный Глаз дьявола. По преданию, призрачный глаз магов Эры Богов. Он не просто видел чудовище, подобно тому как видят Адилисия и Хонами. Если это истинный глаз, он видит чудовище насквозь. И при этом таит в себе опасность. Поэтому маги, обладающие Глэм Сайт, все жили недолго. В конце концов, одни закончили короткую жизнь призраками, другие ушли в мир духов. И всё же. Это в самом деле он? Тот самый глаз? — Т...ы...кто...такой... Впервые голос Освальда дрожал. Ицуки промолчал. Пока демоны копошатся, готовя клыки и когти, тихо сказал: — Хонами. Нэкоясики. Микан. Слушай мою команду. Тот же голос, та же интонация, но в то же самое время, что-то совершенно другое. Почти рефлекторно, все трое повиновались. Сомнения и тревоги испарились мгновенно. — Нэкоясики, уклон влево на двадцать шесть градусов, дальность шесть метров, заклинание огня. Из-под хаори вылетела карта. Во второй раз выпущенный огонь полностью уничтожил отделившихся демонов. — Микан, справа от меня в пространстве от сорока двух до восьмидесяти четырёх градусов, очищение мисоги. Взмах тамагуси. Искусно прервана огненная атака демонов. — Хонами, вправо вниз от шестидесяти четырёх до семидесяти шести градусов две стрелы из омелы. Выпущенные грациозным движением две стрелы поразили вдруг возникших из воздуха демонов и полностью уничтожили. Без труда. Выходит, всё зависит от качества и направления силы заклятия и неважно какие тут демоны и какая магия. Тот, кто видит магию насквозь, легко прочитает все движения и всю силу врага. Хотя возможно, что Ицуки не использовал свою способность видеть в такой степени. «Смотри» — твердил он в мыслях. Смотри, смотри. Наблюдай. До самого нутра. До самого дна. До самой изнанки. Смотри чтобы ничего не пропустить, ни одной капли. Поломай свой страх. Убей. Уничтожь. Переделай себя. — Иттян... — испуганно проронила Хонами. Левый глаз кровоточил. Конечно. С самого начала это была нечеловеческая сила. Если так дальше продолжится, можно и зрение потерять и мозг разрушить. А может даже и душу. Но Ицуки не намеревался останавливаться. «Я должен...» Насквозь видя демонов, чёткими приказами отсекал любую попытку атаки. Освальд наконец взвыл: — Ты...кто...такой? «Я пришёл за тобой...» Вместо ответа Ицуки спросил: — Освальд, — спросил Ицуки, — так ты хотел стать магией? Захотел превзойти Соломона? … — Ицуки! — Адилисия зажала рот ладонью. Разгромлено тридцать демонов и ещё четыре. Но сверх этого ни амулетов у Нэкоясики, ни стрел у Хонами, ни силы у Микан больше, видимо, не осталось. И самое главное, тело Ицуки давно перешло все пределы. И всё же, всё же. Увидел. Увидел того, кто когда-то был среди людей, перестал быть человеком, извратил всё к чему прикасался. Взглядом, сознанием, увидел форму там где её невозможно увидеть. Уловил порядок среди хаоса. Медленно приблизился к Освальду. Подошёл вплотную, поднял руку. — Свою гордыню, — сказал со вздохом, — искупишь! Ицуки вытянул вперёд руку. — Уга-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Грязь моментально распухла. — Иттян! Грязь поглотила его целиком. Пусть он и потерял сколько-то демонов, одного человека заглотить было просто. Тем более, если все способности мальчишки — обман. Освальд в это верил. Потому что это не должно быть правдой. Но через несколько секунд в этом уже появилось сомнение. — Что...ты...увидел? — спросил Освальд. Ицуки внутри что-то нашёл. — Твоё начало. Самого Освальда, едва не ставшего магией. Душу величественного отца Адилисии, грубое подражание никудышнего человека. Если правда, то «ядро» нельзя не увидеть. — Вот! Ицуки постепенно выбрался из грязи. Что-то швырнул в воздух, дважды или трижды скакнув, это остановилось у ног Адилисии. Маленькое красное зёрнышко. Похожее на застывшую каплю крови, обросшую алыми шипами. Адилисия задержала дыхание. — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! Издав ужасающий вопль, грязь ринулась к девушке. Адилисия взяла в руки атаме и одним движеием расколола зёрнышко. Грязь конвульсивно дёрнулась. Адилисия подняла голову. Грязь не останавливалась. Разбрасывая куски, приблизилась к девушке. — Ми...лая...Ади...я... Он остановился перед ней и рассыпался. — Не...смог... Мечтавший превратиться в магию, пожрав семьдесяь два демона, наконец превратился в пыль. — Иттян! Хонами, увидев что сила заклятия исчезла, не помня себя бросилась к Ицуки. Следом за ней прибежали Микан и Нэкоясики. Ицуки лежал на земле. — Ицуки! — позвала Адилисия, склонившись рядом. Они коснулись окровавленной щеки и обе склонили головы. — Вот дурак… — Действительно… Ицуки, лежавший лицом вверх, мирно спал, посапывая носом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Спустя три дня Ицуки наблюдал ясное небо из окна больничной палаты. «Здорово, мумия!» — он уже привык к такому приветствию. Хотя доктор сказал, что лечение займёт восемь дней, но судя по всему это время надо умножить на десять. Удар о землю с восьмиметровой высоты. Повреждение внутренних органов бодливым быком. Да и демоны, нападения которых так и не удалось избежать, оставили на теле множество ран и порезов. И, наконец, загипсованная левая нога. Сломанная нога выглядела совершенно невозможно. Даже врачи изумились: к открытому перелому добавились множественные разрывы мышц и сухожилий. Финансовое положение «Астрала» не позволяло долго оставаться в изолированной палате, поэтому завтра его переведут в палату на четыре койки. Неважно у фирмы с финансами... — Э-эх... — Что такое, братик-шеф? — спросила сидящая возле него Микан. Рядом с ней алого цвета ранец, она пришла сюда из школы. — Ничего... там такое небо голубое, а я тут разодранный в клочья лежу. Философский вопрос. Воспоминание о недавнем сражении с Освальдом отнимало силы. Казалось, он слабел с каждым днём. И правый глаз не давал покоя мыслям. «Глэм Сайт» — так сказала Хонами. Но это ни о чём ему не говорило. «Скорее что-то ностальгическое...», — думал он, рассеянно что-то вспоминая. — Шеф? — Хонами подмигнула. Она сидела рядом и счищала шкурку с яблока, — у тебя такой вид, будто тебя огрели чем-то тяжёлым и ты в полной прострации. — Что, так плохо? — Нет, не плохо, — как будто сердясь, ответила она, — у тебя голова не болит? — А? Ага, теперь хорошо. Сегодня боль действительно успокоилась, хотя ещё вчера по голове словно молотками стучали. Нэкоясики объяснял, что так сказывается влияние магического глаза. Мозг обрабатывает зрительную информацию, а способность видеть невидимое его разрушает. Необъяснимому есть объяснение, и прямо сейчас глаз оставался перебинтованным под повязкой. В конце концов, во всём деле остались только следы перенапряжения. — Правда? — Ага. Глаза цвета льда остро блеснули. — Тогда, может, продолжим учёбу? — Э? Бумс. Из саквояжа, стоявшего у ног, на стол посыпались книги, тетради и документы. За мгновение на столе выросла гора, перегородившая Ицуки весь обзор. — Ух ты! — от впечатляющего вида Микан раскрыла рот. Улыбаясь, ведьма сверху вниз оглядела всё это. — Из-за работы шеф сильно отстал. Вот и позанимается, пока в больнице. — Э... у меня голова что-то разболелась опять... — сдавленно пробормотал Ицуки. В дверь постучали. — Я открою? — подняла руку Микан. Но дверь с грохотом открыли с другой стороны. — Ага, Микан и Хонами уже тут? Вошла Адилисия Ленн Мейзерс, контрастируя своим чёрным как смоль платьем с белизной больничного коридора. В руках у неё был маленький милый букетик. — Адилисия! — Рада тебя видеть, Ицуки. Здорово, что с тобой всё хорошо. Могу себе представить, как эта ведьма тебя замучила. — Хм! И кому ты это говоришь? — сердито глянула Хонами. Ох, у неё злой глаз! — Той, которая предпочтёт учёбу любовно очищенному яблоку, — увидев яблоко в руках Хонами, сказала Адилисия со смехом. — Погодите, погодите, вы разве не больного навестить пришли? — заволновался Ицуки, опасаясь очередной схватки. Адилисия пожала плечами и поставила цветы в вазочку, стоявшую в палате. — Ладно-ладно, просто Хонами не входит в число лиц, которых я хотела бы запомнить перед отъездом. — Ты уезжаешь? Адилисия кивнула: — Да. Есть дела, связанные с моим отцом. Нужно вернуть демонов назад, да и для восстановления персонала время потребуется. Сотрудникам «Гоетии» теперь потребуется очищение от магического загрязнения, да и на возвращение демонов время нужно... Ицуки почему-то вздохнул и сказал со смехом: — Значит Адилисия нас покидает... — Как это? Я вернусь через неделю! — хмыкнула она. Хонами, и почему-то Микан тоже, возмущённо набрали воздух в рот: — Как? На следующей неделе? — Конечно. Или ты против? — спросила она, обращаясь к Ицуки. — Нет-нет, я не против! — тряс тот перебинтованной рукой. Адилисия улыбнулась, подошла к нему, протянула руку и погладила его короткие волосы. Потом наклонилась к нему и поцеловала в лоб. Воздух затвердел. Хотя нет, просто для трёх человек, кроме Адилисии, время будто остановилось. — Ицуки, — прошептала Адилисия, — спасибо что помог мне.

*

Немногим позже Адилисия, выйдя в больничный вестибюль, разглядела среди толпы посетителей одного человека заурядной наружности. — Кагэзаки. — Ого какая неожиданность. Госпожа Адилисия. Улыбка без эмоций. Какэзаки, маг, судящий магов, склонился в поклоне. — У меня было намерение навестить директора Иба, но господин Нэкоясики отклонил мою просьбу. Весьма сожалею. Вместо ответа Адилисия спросила: — Насколько хорошо вы знаете обстоятельства, связанные с Ицуки? Кагэзаки лишь покачал головой: — Ничего. Он сын Цукасы Иба, мага, не пользовавшегося магией. Это всё. Он делал обычную работу для Ассоциации. — Что-то не верится, — возразила Адилисия, разглядывая собеседника. — Имейте в виду, если станете вредить Ицуки, «Гоетия» молчать не станет. Запомните это пожалуйста. — Я запечатлю это в своём сердце. Улыбнувшись своей ужасной улыбкой, Кагэзаки растворился в толпе и исчез.

*

Тем временем в палате... — Шеф! Ты и впредь намерен поддерживать личные контакты с главой конкурирующей фирмы? — Братик-шеф, хотя я не всё поняла, но порочащие связи совершенно недопустимы, вот так! Обе набросились на него с горящими глазами. — Чего я намерен? Какие порочащие связи? — отбивался от них Ицуки, изображая всеми силами поное непонимание. Впрочем, он только старался выглядеть положительно в их глазах. В этот момент замяукали кошки. — Шеф, что произошло? Адилисию будто подменили, — сказал Нэкоясики, выпустив кошек, которых было запрещено приносить в больницу. — Господин Нэкоясики, спасите меня! — Что? Спасти? Юноша с пепельными волосами задумался, потом ударил в ладоши: — Ах да! Забавно. Ну-ка, Гэмбу, Бякко, Судзаку, Сэйрю, проучите хорошенько плохого шефа! Четыре кошки, повинуясь указанию, набросились на Ицуки. Сверкая глазами, все собравшиеся в палате в один голос кричали: — Изменни-и-ик!!! И вот. Хохот и громкие возгласы переполнили маленькую больничную палату.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Незабываемая июльская ночь. Я заснул, чувствуя себя на седьмом небе от радости, когда получил черновики иллюстраций «Магии напрокат». А когда проснулся, моё тело... — Не шелохнётся?! Даже пальцем не пошевелить! Знаете, меня впервые в жизни парализовало. Я невольно застонал. Говорят ещё, что автор популярных книг или игр сталкивается с духовными феноменами, так может ли быть, что «Магии напрокат» обещан успех? Да, удивительно необычный случай. Что-то как-то неприятно бурчало в животе. — Э… Это… Неужели… Может быть… Я что, проголодался? Да-а, я был так увлечён работой, что просто забыл поесть. В «Магии напрокат» я больше был завален материалами об огромном количестве магических систем, чем самой историей о магах — новом директоре-старшекласснике и его служащих. Трактаты о магии Соломона Адилисии, история кельтской магии и эволюция друидов Хонами, возникновение и распад средневековых магических сообществ… В конце концов, не был бы я проклят, если бы всё же добрался до кухни, разбирая все эти материалы? (Смеюсь) Я опоздал с представлением. Меня зовут Макото Санда. Не Макото Мита, как можно было бы прочитать по иероглифам, а Макото Санда, прошу любить и жаловать. И вот, сразу после приветствия, перестаю писать, выполняя указание господина Нанбаэ: «Уже нет страниц. Старайся, не старайся, но у тебя осталось только восемь строк». Кстати, это нормально, что я упомянул имя ответственного редактора в коротком послесловии по причине его замечательных слов: «Напиши обо мне в послесловии, я хочу похвастаться перед детьми»? (Смеюсь) И напоследок, буду молиться чтобы «Магия напрокат», которую вы держите в руках, понравилась вам. В следующем томе встретимся снова. Август, 2004 г. Заваленный работой, связанной с переездом, выпал из реальности за чтением «Хроник Нарнии»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Magiya-naprokat/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)