Ранобэ: Исполнительный комитет признаний в любви

Описание: Основано на популярной серии Вокалоидов HoneyWorks, под названием “Kokuhoku Yokou Renshuu" ("Репетиция признания")

Нацуки — третьегодка школы Сакурагаока, испытывает безответные чувства к своему другу детства — Ю, из киноклуба. Однако вместо того, чтобы просто признаться в своих чувствах, она делает его своими «репетиционным» другом. Не в состоянии высказать свои истинные чувства, ситуация принимает еще больший оборот, когда Миj и Акари, из художественного клуба решают принять в этом участие! Сможет ли она когда-либо признаться по-настоящему?

Кол-во глав: 1-39

Пролог

Исполнительный комитет признаний * «С тех пор прошло уже семь лет, да……» Я достаю ежегодник из задней части шкафа и бормочу себе под нос. На обложке — название моей Альма-матер, и моё нынешнее рабочее место — средняя школа Сакурагаока. — Какая ностальгия. Дизайн нисколько не изменился. Если бы я сравнивала его с ежегодником, который недавно раздавали в аудитории, я бы не смогла сказать, который из них мой. Различия столь незначительны, подобны легкому загару. — У меня никогда не выдавалось шанса посмотреть на него, после окончания школы. И вот, я собираюсь открыть его впервые за долгое время, мои слегка дрожащие пальцы поднимают обложку —……Боже, а не слишком ли я нервничаю? Я тихо смеюсь и опускаю глаза. Сделав глубокий вдох, я медленно переворачиваю страницу. — Вау, все такие молодые! Конечно же, это не похоже на детские фото, или ежегодник начальной школы, в котором некоторых людей можно даже не узнать. Тем не менее, есть что-то невинное в улыбках моих друзей на фотографиях. Мои короткие, мягкие волосы не изменились, но по сравнению с теми временами, мой внешний вид стал гораздо более скромным. В старших классах, я проводила много времени в нашей группе из шести человек, трех девушек и трех парней. Даже сегодня, мы все еще встречаемся, чтобы поговорить о старых временах, или обменяться новостями. За исключением одного человека. — Интересно, как у него дела…. Мы не встречались с выпускного, но я навсегда запомнила его солнечную улыбку. Когда я закрываю глаза, мои воспоминания о школе возвращаются в ярких деталях. Воспоминания о тех ярких, горько-сладких днях, которым я отдавала всю себя. ↑ (На самом деле название тома переводится как репетиция признания, но не я переводил аниме, не лезу)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Первая репетиция

Эномото Нацуки День рождения: 27 июня Знак зодиака: Рак Группа крови: 0 (I) Рост: 161 см   Любит учебу и рисовать мангу. Состоит в художественном клубе. настоящее время имеет односторонние чувства к Ю, но не может быть честной в них. Все началось с письма. Его поместили в шкафчик для обуви её друга детства — Сетогучи Ю — любовное письмо. Во время обеденного перерыва, его вызвали за школьный спортзал, после чего последовало признание симпатичной девушки с короткими волосами, и он вернулся в класс. —Я просто отказал ей, ответив, что сейчас идут вступительные экзамены. Нацуки вздохнула с облегчением, когда Ю сообщил ей об этом обычный тоном. Тем не менее, на её сердцу все еще было неспокойно. Хотя он говорил, что это ничего не значит, её друг детства покраснел, чего она раньше не замечала. «Я была уверена, что Ю не интересует любовь, или что-то в этом роде……» Даже после окончания школы, слова, которые Нацуки сумела сдержать все еще оставались внутри её сердца. Поскольку она была сосредоточена на видеоиграх, манге и клубной деятельности, она никогда ранее не говорила с ним о любви и подобных вещах. Она поняла, что это была её единственная причина, почему она решила, что он в этом не заинтересован. Возможно, пусть он и отказал в этот раз, никто не знает, что будет потом. Именно в этот момент Нацуки решила, что больше не будет убегать. «…Я признаюсь сегодня, точно!» Глубоко вздохнув, Нацуки посмотрела на спину Ю. Прошло пол часа, с того момента как прозвенел последний звонок, и они остались в одиночестве у шкафчиков для обуви. Их общий друг детства, Серидзава Харуки, также состоявший в киноклубе вместе с Ю, решил пойти домой один сегодня. Ну, правильнее было бы сказать, что ему надоело смотреть на её усилия и он заставил их остаться наедине. «…Я чувствую, что моё сердце готово выпрыгнуть из груди…» Когда она схватилась за блузку, биение её сердца ощущалось удивительно громким. Под юбкой, что она носила поверх спортивных штанов, её колени подогнулись. «Что же мне делать? Может, стоит подождать до завтра» На мгновение, её слабость решила поднять голову. Вспомнив смущенное лицо друга детства, она как-то набралась решимости. В своей голове она понимала, что, когда дело доходит до романтики, своевременность имеет большое значение. Она видела, как в сёдзе манге, потенциальные пары упускали свой шанс, потому что слишком долго ждали. Все что ей было нужно — это один момент мужества. С другой стороны, сожаление об этом будет преследовать её всю жизнь. «Я - Эномото Нацуки, сейчас последую своему плану!» —Ю! Есть минутка? Как свет, ворвавшийся в окно, Нацуки выпалила эти слова. Ю медленно обернулся, со странным выражением лица, их глаза встретились. —Почему ты так официальна? Нацуки напряглась, чтобы её голос не дрожал, сжала кулаки и сказала: —Прости что так внезапно, но… Она поняла, что Ю, вероятно тоже нервничает, из-за того, что атмосфера между ними отличалась от обычной. Глубоко вздохнув, Нацуки, смотря прямо на него, наконец произнесла слова, что сдерживала столько лет. — Ты….... мне нравишься уже очень давно! Она сказала это. Она наконец-то сказала это. Даже не глядя в зеркало, она знала, что её лицо залило багрянцем. Не в силах вынести этого, она отвела взгляд, и на этот раз, она услышала отзвук своего сердцебиения в ушах. Это было громче чем раньше, заставляя её задаться вопросом. А не сможет ли даже Ю услышать этот стук. Когда она медленно подняла взгляд, Ю стоял совершенно неподвижно, словно опешив. Их глаза на мгновенье снова встретились. Ю, казалось, еще не осознал реальность этого, и практически выдохнул своё первое слово. — ……А? Это прозвучало как вопрос, но и этого было более чем достаточно. «Ю…… смущен……!?» Должно быть она просто надумала, что его лицо покраснело тогда, когда он рассказывал про признавшуюся девушку. В ответ на эту неожиданную атаку, Нацуки тоже не могла подобрать слов. «Я…… тоже должна что-то сказать……» Она бросила взгляд в сторону и попыталась найти нужные слова, но единственное, что она смогла издать было бессмысленным звуком. — Шу … ш… — Шу? Ю, чье лицо все еще было красным, в замешательстве склонил голову. Хотя он был ростом почти в 180 сантиметров, это милое поведение странно ему подходило. «Я хочу погладить его по голове……» Даже Нацуки была удивлена мыслью, что посетила её голову. Она знала, что сейчас не может мыслить здраво. С таким напором, она определенно сделала бы что-то не так. Прежде чем это произошло, она быстро сменила тему. —Шутка! Не может быть, чтобы это было правдой! Я хорошо справилась? «Я действительно сделала это» Она сразу начала обдумывать это. «Нет, сейчас я просто последую иной стратегии…...» С этой мимолетной мыслью Нацуки кое-что осознала. Верно, любовь так похожа на войну. Так что она не бежала от врага, она просто выигрывала время для следующей атаки. Точнее, на этот раз, репетиция признания была неожиданной атакой. Ю широко распахнул глаза и, как будто стремясь осознать слова Нацуки, моргнул несколько раз подряд. Через некоторое время он взъерошил свои волосы и бросил на неё пристальный взгляд. —Нацуки……ты серьёзно……? Нацуки вздохнула с облегчением, услышав его голос, одновременно шокированный и смущенный. «Хорошо…… он подумает, что это была шутка…… правда же?» Она притворилась, что не услышала болезненных стонов в своём сердце, и улыбнулась. —Только что, это была репетиция признания. —А? Репетиция? —Ну как? Я была милой? Твоё сердце застучало быстрее? Продолжая эту мысль, она всматривалась в Лицо Ю, но он отвернулся с холодным и жестким взглядом. В такие времена как это, на самом деле сложно, если вторая сторона ничего не говорит. Из-за паники, улыбка Нацуки померкла. —Не смотри на меня так…… Мне жаль…… —А вот я был серьёзен. —………А? На этот раз настала очередь Нацуки застыть без слов. Сердце её громко стучало. Почти что болезненно. «Это была шутка? Или……» —Я пошутил. Теперь мы квиты. В тот момент, когда она увидела его улыбку, рука Ю опустилась на её лоб. И, как будто бы все это было частью выступления комедийного дуэта, Нацуки издала крик от этого удара. —Гьяях!? Эй, Ю, не мог бы ты быть со мной помягче? Нагло игнорируя её жалобу, он сказал, все еще с кислым выражением лица. —Итак, для кого же была эта репетиция? —Репетиция? Ты имеешь в виду признание? —Да, тот факт, что ты репетируешь его, означает, что ты нашла кого-то, так же? Дыхание Нацуки перебилось, видя, как он легко поверил в такую скорую ложь. Но она понимала, что это и её вина в том, что она назвала это репетицией. Но даже если это было шуткой, она не хотела, чтобы он подумал, что у неё есть кто-то, кто ей нравится. Нацуки подавила круговорот своих мыслей и истинных чувств и снова сжала кулаки. И в это же время направила их в ребра Ю, что ждал ответа с широкой улыбкой. —Я не могу тебе сказать! —Ай-ай Нацуки наклонилась, чтобы встретиться глазами со своим другом детства, который теперь ссутулился и продолжила наступление. —Эй, давай. Помоги мне в репетиции —……Похоже у меня нет выбора. Но в обмен, я рассчитываю на рамен. —Эх, ты такой скупой! —Это довольно-таки дешево, для того, чтобы репетировать со мной, не так ли? —Вау, ты это серьёзно? Всегда, общаясь на темы, что им нравились, они заканчивали такие разговоры улыбкой. Это было каким-то негласным правилом. «Но сегодня все … было так……» Наряду с тупой болью, её сердце кричало, будто его пронзили иглы. «Так тяжело любить кого-то. И еще тяжелее говорить то, что ты на самом деле чувствуешь» Закат в тот день был достаточно ярким, чтобы сказать, что глаза щиплет из-за него. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Прислушиваясь к перезвону школьного звонка, Нацуки глубоко вздохнула. «Блин…… я проспала всю математику сегодня» Хотя вчера она и легла спать пораньше, ворох мыслей не дал ей хорошо выспаться. И что еще хуже, у неё не было аппетита ни на завтрак, ни на обед. «Разве это все не похоже на состояние влюбленный девушки? Ну, вообще-то все так и есть, но……» Репетиция или нет, вчера она точно призналась ему. И тот, кому было адресовано это признание, был её другом детства, получатель её давних безответных чувств. Он нервничал гораздо сильнее, чем она могла себе представить. «Хорошо, что мы все еще можем общаться так же, как раньше» Нацуки жила рядом с Ю, и их места в классе также располагались рядом. Вообще-то она сидела прямо перед ним. Всякий раз, когда они передавали распечатки по рядам, во время занятий, они всегда оказывались лицом к лицу. И, если она засыпала во время урока, он был достаточно близко, чтобы разбудить её до того, как это заметит учитель. «…Если подумать, то, я чувствую, что Ю сегодня тоже многое проспал.» Она не могла поверить своим глазам, когда увидела Ю спящего на тетради, листы которой, качались из-за ветра открытого окна. Но, если бы она сказала ему об этом, он бы смутился, так что она решила ничего не говорить. —Ю, пойдем в киноклуб? Во время обеда, и после школы, вокруг стола Ю всегда собирались люди. Сейчас, Сота Мочизуки, по прозвищу Мочита, прибежал, как радостный щеночек. Ю, Харуки, Сота и Нацуки были друзьями детства. В частности, все парни вместе вступили в киноклуб и общались друг с другом так же близко, как и в молодости. — Мне нужно зайти в учительскую, так что иди с Харуки. — Ты ведь собираешься спросить про отчет о летних каникулах, не так ли? Если это так, то мы тоже присоединимся. Харуки усмехнулся словам Ю, улыбаясь как яркое, сияющее солнце. — Ладно. Хорошо, тогда пошли! Сота слегка кивнул и взял Ю за руку. Подталкиваемый этой двоицей, Ю покинул класс. Когда Нацуки смотрела вслед уходящим фигурам, она невольно пробормотала — Как мило…. — Парни могут хорошо ладить, но девушки им не проиграют, знаешь ли? Она почувствовала, как кто-то похлопал её по плечу, и затем, мягкий, приятный голос раздался у её уха. —На-чан, давай тоже пойдем в клубную комнату? Первому голосу вторил скромный, но нежный и полный доброты голос. — Акари, Мио…… Обернувшись, она увидела двух своих улыбающихся подруг. Темноволосая милая девушка, Хаясака Акари и Аида Мио, с её мягкими короткими волосами. Они познакомились в старших классах, но, так как все вместе поступили в художественный клуб, быстро подружились. Возможно, дело было лишь в том, что у них было общее увлечение, но Нацуки также чувствовала, что они были подругами, что поддерживают друг друга. «Они, должно быть, подошли за мной, так как мы с утра не виделись…» Вместо того, чтобы поблагодарить их словами, Нацуки ухмыльнулась доброй улыбкой. — Да! Интересно, Эри-чан сенсей уже пришла? У нас будут проблемы, если мы опоздаем. — Сенсей была очень воодушевлена, она говорила: «В этом году мы точно постараемся и получим золото!» — Вау! Мио-чан, ты говоришь прямо как она. Постукивая ногами по плитке, троица вышла в коридор. Причиной их повышенной нагрузки стал художественный конкурс, который проведут после летних каникул. С самого основания школы, не было ни одного года, чтобы художественный клуб Сакурагаоки не выиграл медаль. Однако клубная атмосфера была далека от спартанской. Вместо того, чтобы настраивать учеников на победу, советник клуба — Мацукава сенсей, всегда просила держаться своей первоначальной идеи. Нацуки чувствовала, что она пытается поддерживать приятную творческую атмосферу. Президент клуба Акари и вице-президент Мио, демонстрировали значительный талант. Предыдущие президент и вице-президент сами выбирали себе преемников, но, поскольку Акари и Мио уже давно получили признание за свои труды, их назначение было единогласным. С другой стороны, было много членов клуба, что не имели никакого интереса к живописи, керамике, скульптуре и подобным вещам. Поскольку в школе не было клуба манги, многие ученики присоединились к нему только потому, что хотели практиковаться рисовать иллюстрации или мангу. Поскольку эти люди обычно работали на дому, большинство из них были призраками. Нацуки часто посещала собрания клуба, но, что касается её участия, то она, вероятно, была в неопределенном положении. Ей нравилось рисовать мангу, но она также любила рисовать на холсте. Эти два направления были по-своему разные, и, если бы кто-то решил спросить её, что ей больше нравится, она не смогла бы ответить. Это было похоже на попытку определить её любовь к красной бобовой пасте и взбитым сливкам. — Мне нравятся оба, поэтому я хочу заниматься и тем, и тем. Я думала, что все в порядке, но… Честно говоря, в последнее время, она беспокоилась о своем положении в клубе. Она не была похожа на Акари или Мио. В конце концов, разве она не наполовину неправильна по сравнению с ними? ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

В художественном классе было всего лишь пара первогодок и второгодок. На углу доски было сообщение «Сегодня я в командировке. Увидимся завтра», и плечи Мио поникли когда она увидела это. —Жаль, что сенсея сегодня нет… я бы хотела спросить её мнение о некоторых цветах. —Мио чан, похоже ты наконец-то добилась большого успеха. Акари сказала это, посмотрев на холст, установленный на мольберте. —Поскольку на этот раз, я решила использовать большой холст, мне стоит добавить еще деталей. Что насчет тебя, Акари-чан……? Мио остановилась, расставляя краски, и посмотрела на работу Акари. Как и вчера, перед ней были только альбом для рисования, карандаш и ластик. Акари пожав плечами, выдавила смешок. —Ну, я все еще не придумала хорошей идеи… —Ты быстро все сделаешь, как только закончишь эскиз, так что все будет в порядке. «…Я бы хотела иметь талант как у этих двоих» Нацуки сидела за столом, обхватив щеки ладонями и просто теряла время, слушая разговор своих подруг. Хотя она и должна была выставить что-то на конкурс, её холст, и даже альбом для набросков были совершенно пусты. Она знала, что у прилежной Мио и творческой Акари уже есть множество черновых набросков в альбомах. Нацуки была единственной, кто действительно ничего не смог придумать. — Кстати, На-чан, тебе удалось признаться Сетогучи куну вчера? Плечи Нацуки задрожали от внезапного вопроса Акари. —Ах, вообще-то я тоже хотела спросить об этом. Но я не думаю, что хорошая идея поднимать этот вопрос в классе. Кисточка Мио замерла, когда она застенчиво присоединилась к разговору. —Приятно быть в одном классе с парнем, что тебе нравится, но в то же время — это так неудобно. Ей вдруг стало неловко, из-за того, что она начала говорить о своих отношениях у всех на виду. Нацуки почувствовала, что её лицо начинает гореть, но, когда она вспомнила о том, что произошло вчера, оно сразу остыло. —Агрххх………давайте я расскажу вам об этом. —Что такое? Давай. Акари также изменила тон, чтобы подыграть утрированному тону Нацуки. Мио не смогла удержаться от смеха, и настроение сразу же стало менее напряженным. Нацуки в шутливом тоне рассказала о случившемся, опуская всю серьёзность ситуации. Она рассказала им о том, как призналась, а потом солгала, сказав, что это всего лишь репетиция, и о том, как Ю поверил ей и согласился помочь ей в этой репетиции. Выслушав её историю, Акари и Мио разинули рты. —…Репетиция признания, да? Ты конечно же сделала что-то смелое, снова. Мио выглянула из-под короткой челки округлившимися глазами и удивленно моргнула. Нацуки же рассмеялась и продолжила: —А потом, на обратном пути, мы поели рамена в ресторанчике у станции! Это было действительно неплохо…... Услышав фразу «рамен в ресторанчике у станции», Акари неожиданно отреагировала. Прислонившись к столу, она спросила с сияющими глазами: —Ты имеешь в виду тот что недавно открылся? Их рамен лучший! Хороший выбор! —Но мне пришлось его угощать …... постойте, это не так уж и хорошо! Когда Нацуки оправилась и снова смогла держать себя в руках, Акари кивнула с серьёзным лицом. —Ты права. Это было бы довольно-таки дорого, угощать его каждый раз. —Акари-чан, я не думаю, что это настоящая проблема… Нацуки успокоилась, после спокойных и уверенных слов Мио. —Я сказала, что это репетиция признания, потому что хотела, чтобы он увидел во мне девушку….... Но после того, как мы поели рамена, ничего не изменилось! Он просто сказал, что я все еще «Нацуки»! Не в силах больше сдерживать себя, под конец она перешла на крик. Акари улыбнулась Нацуки, которая вскочив со стула закричала в агонии. —Все будет в порядке. Ты милая, когда молчишь, На-чан. —Но тогда я выгляжу слишком покорной, а это совсем мне не идет! —Но сейчас, давай просто успокоимся, ладно? Давай, сдвинь свои ноги. Бледными и тонкими пальцами, Мио осторожно сдвинула ноги Нацуки, что стояли врозь как у краба. Даже с первого взгляда было видно, что Мио хорошо ухаживает за ногтями. «У неё руки совсем как у девушки……» Дело было не только в её внешности, и с точки зрения личности Мио была более женственной. И это она предложила Нацуки надеть спортивные штаны под юбку, так как она часто передвигалась так опрометчиво. —А как насчет тебя и Харуки, Мио? Нацуки было любопытно, так как её близкая подруга и друг детства, ладили довольно хорошо. Они были в разных классах, и у них не было совместных уроков. Если они и видели друг друга, то только тогда, когда Харуки приходил во время перерывов чтобы пообщаться с Ю и Сотой. Но несмотря на это, они возвращаются домой вместе почти каждый день. Нацуки и раньше пыталась расспросить Харуки об этом. Хотя обычно он спокоен, во время таких расспросов он избегал её взглядов и давал уклончивые ответы. —Я думаю, это просто совпадение? Вот что он отвечал. «Но тот тон, с которым он это ответил, создавал впечатление, что он что-то скрывает……» Во-первых, Харуки был очень заботливым и общительным, но в отношениях с девушками он проводил черту. В основном он общался с парнями, и единственным исключением была его подруга детства Нацуки. Он сказал, что у них с Мио есть общие темы для разговора, но это не единственная причина. Мио тоже забеспокоилась, когда внезапно подняли тему её отношений с Харуки. —Ха? Я-я … все идет нормально! —Что ты хочешь этим сказать? Пока Нацуки быстро старалась заполучить больше ответов, лицо Мио стало ярко-красным. —Это значит то, что значит! Так что насчет тебя, Акари-чан? Голос Мио дрожал, когда она так явно меняла тему. —А? Акари покраснела, а её глаза расширились, но вскоре она повеселела и сказала: —Ох, не беспокойтесь обо мне сейчас. Ведь что более важно, сейчас мы должны подумать о стратегии признания На-чан! Как будто она сказала это слишком поспешно, Акари быстро взяла карандаш и нацарапала что-то на пустой странице в своем альбоме. Увидев слова «Признание, стратегия часть 2» Нацуки почувствовала, что у неё внезапно зачесался нос. —Акари-чан, спасибо тебе. Я не сдамся…. —Юки-чан! Мы тоже поможем, хорошо? —Может, нам прополоть их? Донесшиеся из окна пронзительные голоса прервали речь Нацуки. Удивившись, что же это могло бы быть, все трое переглянулись, а затем поспешили к окну. —Это были довольно таки громкие крики. Там какая-то знаменитость, или что-то вроде? Или снимают что-то. Неуверенно выглянув наружу, они увидели толпу людей около клумб. А в центре круга из девушек был…… —Разве это не Аясе-кун? Он так популярен…… —После того как он сменил стиль, он стал выглядеть по-другому. Акари и Мио были искренне удивлены преображением своего одноклассника, Аясе Коюки. Это было вполне нормально для кого-то другого, так дерзко изменить свою внешность чтобы привлечь внимание, но это был робкий слабо-социализированный парень. Несмотря на то, что они учились в одном классе, они редко слышали, чтобы он разговаривал, чтобы ожидать такое. «Когда я впервые встретила Акари, мне было немного неловко, но она оказалась очень милой, и никогда не переставала улыбаться…… Что касается Мио, то она почти не разговаривала с парнями, кроме Харуки. Вместе с Нацуки, она могла иногда разговаривать с Ю или Сотой, но она определенно не являлась той, кто готов начать разговор самостоятельно. —Даже если Коюки-кун такой хороший парень…. Какая потеря! Для Нацуки, что иногда обменивалась с ним мангой, ситуация была разочаровывающей. Вот почему она всегда заводилась, когда речь шла о нем. —После того, как он подстриг свои длинные волосы и заменил очки на линзы — он стал действительно крут! В последнее время в сёдзе манге такого больше не увидишь. Коюки-кун просто изумителен! —На-чан, так ты только из-за этого так удивилась? Мио криво ухмыльнулась, и Акари добавила: —Если подумать, вы же обмениваетесь мангой, не так ли? Так как вы сидите рядом в классе, разве он не говорил об этом? Из-за своего спокойного нрава, Акари проводила довольно много времени, наблюдая за окружающими. Хотя она была впечатлена тем, что её одноклассник внезапно оказался в центре внимания, Нацуки также начала говорить о проблемах, которые ему придется пережить из-за этого. —Коюки-кун очень милый и добрый. Так что, даже когда его пытались заставить вступить в клубы, он очень беспокоился о том, чтобы отклонить эти приглашения, не задевая ничьих чувств. —…Это выглядит довольно сложным. Мио задержалась с ответом, пока обдумывала различные варианты. Не в состоянии придумать ни одной идеи, Нацуки нахмурилась и кивнула в знак согласия. —В любом случае, почему вдруг Аясе-кун измениться? Хотел ли он изменить свою личность перед последними летними каникулами в школе? Как обычно, Нацуки простодушно рассмеялась над тем, как естественно и прямолинейно Акари это сказала. Мио похоже была единственной, кого это действительно беспокоило, и она тихо пробормотала: —...Интересно, это действительно единственная причина? ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Ю отвел взгляд от доски, покрытой вопросами и заданиями и уставился в потолок. Темой был их выпускной проект, и по совместительству новый фильм. Почему героиня решила признаться главному герою? Во-первых, почему она влюбилась в него? Хотя, эти обведенные красным маркером фразы были о событиях фильма, они безжалостно пронзили его сердце. Со вчерашнего дня он не мог выбросить из головы «признание» Нацуки. «Репетиция признания… из всех людей, почему именно я должен помогать ей с этим?» Тот факт, что это была репетиция, означает что будет и настоящее признание. И это значило, что Ю, который был выбран в качестве партнера по репетиции не являлся предпочтительным кандидатом. Приняв задумчивую позу, он взглянул на лица остальных, сидящих за столом. «Хотя, из всех возможных парней, Нацуки могла бы выбрать только их…...» Серидзава Харуки, Мочизуки Сота, и единственная девушка в их группе — Эномото Нацуки. Они знали друг друга еще до того, как начали обращать внимание на противоположный пол, и даже сейчас продолжали считать себя друзьями детства. У него не было никаких жалоб на это, и, даже после того, как они поступили в среднюю школу, они не пытались дистанцироваться в своих отношениях или что-то еще. Так что сейчас это было бы неудобно. И, не считая этого, их взаимоотношения всегда были обоюдоострым клинком. До сих пор Ю всегда дразнил её (наполовину в шутку, наполовину из смущения) в том, что её пол это «Нацуки» Но теперь это все вернулось к нему. Поскольку они оба воспринимали свою дружбу как должное, разве Нацуки не могла начать видеть его пол просто как «Ю»? По крайней мере, тот факт, что она выбрала его в качестве партнера по репетиции означает, что она все еще видела в нем мужчину, но это также означает, что она вообще не рассматривает его в качестве любовного интереса. «Кто знал, что выпускной твоего друга детства принесет столько……» Услышав его неосознанный вздох, Сота, обладающий удивительным слухом сказал: — Ю, ты не слишком ли сильно об этом задумался? Знаешь, тебе не нужно так напрягаться. Он почувствовал, как холодок пробежал по его спине, как будто Сота узнал, что он сейчас думал о Нацуки. Когда он увидел перед собой доску, он вспомнил, что они обсуждали фильм. И молясь, чтобы его беспокойство не вышло наружу, Ю медленно открыл рот. —…Ну, я думаю, что героине нужна четкая мотивация, не так ли? Так что было бы неплохо продумать этот вопрос. —Это правда, но Ю, ты же не особо хорош в данном жанре, не так ли? Некоторая правда была и в словах Соты. Ю больше любил голливудские фильмы и комедии, но, когда доходило до романтических фильмов, у него было мало опыта. С другой стороны, Сота смотрел фильм самых различных жанров, но особенно любил романтику. И он был одним из тех, кто коллекционировал сценарии и диски своих любимых произведений. Харуки отличался от обоих. Он любил смотреть неординарные фильмы, которые показывали в независимых кинотеатрах. Из всей тройки, именно он чаще всего ходил по кинотеатрам. Когда они впервые подошли к своему куратору, сказав, что собираются втроем снять фильм, первым что он высказал были сомнения по поводу их способности сделать это. Он смеялся над их серьёзным тоном, но они понимали на что шли. Честно говоря, им было трудно определиться с темой. Но в конце концов Харуки, как главный инициатор решил, что они выступят с историей о любви. —Я никогда раньше не снимал такого, но почему бы не попробовать? Даже Ю, что сначала был против идеи Соты, не мог не согласиться после того, как Харуки тоже решился на это. С самого начала, их мотивацией основать киноклуб было увлечение его талантом. Все началось два года назад, осенью первого года старшей школы. Короткометражный фильм, что Харуки тайно загрузил в интернет быстро распространился среди студентов во время летних каникул. И после того, как некоторые критики услышали о нем и опубликовали статьи в блогах и журналах, еще больше количество людей узнали про него. —До этого он говорил всем, что кино — это его хобби. Оно могло бы им и остаться, если бы они просто проглотили своё восхищение, но, посмотрев этот фильм, Ю и Сота отчаянно пытались заставить Харуки снять следующий. Они влюбились в фильм Харуки. Клуб, что они создали по своей прихоти, тоже был повышен до официального клуба, после того, как в следующий год к нему начали присоединяться младшие классы. С таким окружением, Харуки начал совершенствовать свой талант и снимать фильмы с еще большим энтузиазмом. «Он популярен среди девушек, так что, может быть даже Нацуки…» Он взглянул на Харуки, что сидел перед ним. Харуки отличался от своего обычного, спокойного львиного «Я», и вместо этого сидел молча, скрестив руки, испуская нервную и напряженную ауру. Хотя он, вероятно и слушал разговор Ю и Соты, он не сдвинулся ни на дюйм. «Он определенно чем-то занят.... интересно, о чем же он думает» Как будто осознав, что Ю смотрит на него, Харуки обернулся к нему. «Нет, он не смотрит на меня, но…» Харуки уставился прямо на доску, и, казалось, что-то пробормотал про себя. Спустя мгновение он вскочил со своего места и его стул упал с великолепным грохотом. —Я все осознал! То, что нам нужно, это картина! Ю и Сота оба склонили головы, недоумевая от внезапного порыва Харуки. —Погоди, где мы её используем? —О какой картине вы говорите? У Харуки была привычка выкрикивать свои идеи без дальнейших объяснений, часто оставляя всех в замешательстве. Даже эти двое, что уже должны были привыкнуть, довольно тяжело понимали, о чем же он подумал. Вместо того чтобы ответить на их вопросы, Харуки лишь раздраженно щелкнул языком. —Почему я об этом не подумал? Со всеми этими ресурсами, что мы имеем, не могло быть иного ответа. Он казалось злился сам на себя, и со вздохом хлопнул себя по лбу. Хотя он говорил драматично, и Ю и Сота знали, что он мог придумать идею для фильма без необходимости в таких размышлениях. Но таким образом, он мог сосредоточить свои усилия на создании удивительного фильма. «Этот парень действительно что-то……» Будучи слишком подавленным чтобы двигаться, Ю потянулся к блокноту, чтобы записать идею, прежде чем они забудут её. —Мы собираемся заставить героиню нарисовать картину, верно? Так что нам нужен кто-то из художественного клуба, а не из драматического клуба. —Да, нам нужен кто-то, кто сможет выразить чувства в полотне. Когда он услышал слова Харуки, как будто поняв этого вымышленного героя на самом деле, его рука с зажатой в ней шариковой ручкой перестала двигаться. Казалось, героиня начала оживать в его голове. — Тогда, нам придется включить холст в первую сцену. Он должен быть полностью белым в начале, но по мере того, как героиня проводит все больше времени с главным героем, он будет становиться все ярче и ярче. — Да-да! Вместо того, чтобы использовать кучу разветвленных линий, это оставит больший эффект, если мы сосредоточимся на визуальной составляющей. Я думаю, что зрителям тоже будет намного легче понять это. «Даже Мочита стал оживленным, когда мы заговорили о таких вещах…» Ю был впечатлен, быстро стенографируя то, что они оба говорили. Раньше он был бы раздражен таким поведением, потому что считал, что они просто выставляют напоказ свой талант. Но после осознания того, что у него не было такой страсти или таланта как у них, эти мрачные чувства начали пропадать. Они не исчезли полностью, но он научился с ними справляться. Точно так же, как когда они играли в тайном убежище, им не нужно было соревноваться за каждую вещь. Достаточно было признать, что он завидовал. Если не признать этого, такие чувства могут привести черной зависти, и тогда все закончится. — Идея выглядит хорошо, так что перейдем к тому, как нам получить картину. К тому времени он заметил, что у Харуки и Соты закончились силы для идей. «Мы добавим то, что пропустили, когда потом перепишем все на бумагу» Когда он думал о предстоящем плане, он уже включал в него то, что им необходимо найти картину. Среди первокурсников был опытный парень, что стал экспертом в изготовлении реквизита и различных вещей. Но они даже не упомянули о нем, вероятно, потому что решили, что его стиль не соответствует тому, к которому они стремились. «Мы, наверное, хотим кого-то, кто больше похож на… влюбленную девушку» В этот момент в голову Нацуки вдруг пришло одно лицо. Хотя это было лишь репетицией, Нацуки, признавшаяся вчера, без сомнений была «влюбленной девушкой» Настолько, что казалась совершенно другим человеком. —…Разве мы не можем попросить Нацуки, или кого-нибудь еще из арт-клуба? Пара удивленно подняла глаза после слов Ю. А потом одновременно закричала: —Вот оно что! —Именно этого я и ожидал от тебя, Ю. Идеи от кого-то со связями — это совсем другое. —У вас с ней же тоже есть связи, не так ли? Это всего лишь Нацуки. —Э-э, это не совсем то, что я имел в виду… в любом случае, ты вообще слышал, что я сказал? Я имею в виду, что у людей, которые общительны и знают много людей уже есть роли, предназначенные для них. Он понял суть того, что хотел сказать Харуки, но было немного неловко принимать эти слова. Так же, пока он был в смущении Сота добавил с легким смешком: —Значит, ему всегда есть на кого положиться? —Не выглядит ли это так, что он всегда перекладывает проблемы на других людей? —Но полагаться на других также означает и то, что другие полагаются на тебя. Ведь люди, что пытаются сделать все самостоятельно довольно таки сложны в общении, верно? На этот раз Ю просто не мог не повесить голову, на такие простые слова. Харуки и Сота кивнули в согласии: —Да, это особое качество Ю «Д-дай мне уже перерыв…» Он должен был сменить тему, иначе умрет от приступа гнева. Без какого-либо конкретного плана в голове, Ю немедленно открыл рот, и в тот же момент раздался стук в дверь. «Как раз вовремя…!» Он начал вставать, чтобы открыть дверь, но остановился, когда понял кто это. Сота взглянул на часы, и кажется тоже узнал посетителя. —Похоже кое-кто пришел, чтобы забрать тебя. Когда Сота понимающе улыбнулся ему, Лицо Харуки скривилось. «Мочита удивляет сегодня…» Как будто пожатие плеч Ю подействовало как сигнал, Харуки ткнул Соту в лоб. —Ой! —Я спрошу её по дороге домой. Полностью проигнорировав Соту, Харуки перекинул сумку через плечо и направился к двери. Ка-чак, бух. Дверь, не подходящая по размеру, открылась с привычным грохотом. Когда они заглянули через неё, они увидели Аиду Мио, что верно ждала там, словно Хатико. —…Береги себя» Ю окликнул Харуки, что казался слишком счастливым, и он попрощался взмахом руки. Когда дверь снова закрылась, с еще одной серией громких стуков, Сота упал на стол в изнеможении. —Держу пари, он никогда не позволит Аиде открыть эту дверь самостоятельно. Сота пробормотал это в изумлении, и, поняв то же самое, Ю кивнул. —Не то, чтобы девушка не могла её открыть, но это довольно-таки тяжело. —Харуки настоящий джентльмен, когда дело доходит до таких вещей. —…Они ушли? —Ударив меня…… Все еще сидя за столом, Сота промычал пренебрежительный ответ. «Это странно, Мочита обычно первый идет в атаку, когда дело доходит до таких вещей. Прежде чем он успел спросить в чем дело, Сота заговорил: —Ю…… ты когда-нибудь слышал об «одной любви, что идет сквозь года»? —Эм, любви? Ю мог только моргать в замешательстве от неожиданного вопроса. Как будто он и не ожидал ответа от Ю, Сота сам сказал правильный ответ. —Это значит «безответная любовь» …… Неразделенная любовь. Когда он повторил это слово про себя, его сердце закололо, как будто его пронзили иглы. И, с этой болью, он осознал свои чувства к Нацуки. «…Если она безответна, вполне возможно, что она будет продолжаться вечно» Даже если она признается, это не гарантирует, что они будут вместе. И даже если они вернут свои чувства, кто знает, как долго это продлится. «Мне кажется, я как-то читал в одной книге, что парочки обычно живут три месяца, а супружеские пары три года» Они писади, что химические вещества в нашем мозге, отвечающие за романтику, заканчиваются примерно к этому времени. Конечно, в каждом конкретном случае все было по-разному, но он находил это странным образом убедительным. В случае безответной любви — вы должны быть готов к этому. Вы бы могли бы продолжать любить этого человека, или просто могли бы это прекратить. «Конечно это грустно, но это один из способов покончить с этим……» Сота, наверное, чувствовал то же самое. Ю не спрашивал его о том, когда это началось, но у него похоже тоже были односторонние чувства к кому-то. Сота был влюблен в Хаясаку Акари, подругу Нацуки и Мио. И, хотя у них было бесчисленно множество возможностей поговорить, по какой-то причине, Сота всегда замолкал перед ней. Когда его спрашивали об этом, он говорил такие вещи как: «Акарин… она слишком милая… так нервничаю… я не могу этого сделать……» Харуки и Ю не могли не смеяться над тем, насколько это было очевидно, но так как Хаясака сама была немного пустоголова, она, казалось, тоже ничего не замечала. «Я чувствую, что Хаясака тоже иногда может быть странной……» Её послужной список с парой наград в качестве президента арт-клуба, вероятно имел какое-то отношение к этому, но общее отношение людей к ней было чем-то вроде «Я действительно не понимаю её, но она потрясающая». Возможно это был её необыкновенный талант, или то, как она так смело экспериментировала, но в ней было что-то, очень похожее на Харуки. Среди парней она, как говорили, была в основном: «очень симпатичной девушкой что всегда молчит», но он слышал, что было больше чем несколько парней, что тайно заглядывались на неё. Из того, что он слышал от Нацуки, её отношение к этому больше походила на «Дружба превыше любви! Искусство!» —…Что-то случилось между тобой и Хаясакой? Он хотел узнать, что же случилось, но эти слова, казалось, заставили Соту поникнуть еще больше. Послушался глухой звук, когда его щека упала на стол, а затем его глухой голос, что сказал: —Да…было бы здорово, если бы что-то случилось… —Да, я понимаю, что ты имеешь в виду, так что тебе не нужно продолжать.... Похлопав Соту по плечу, он встал со своего места, чтобы начать собираться домой. Когда он обернулся к открытому окну, из него донеслись оживленные голоса. —Боже, с Аясе точно все будет в порядке……? —А? Что-то случилось с Юкки? Сота поднялся на ноги и присоединился к Ю у окна. Ю освободил место для него, а затем указал на улицу. Его глазам потребовалось мгновение, чтобы сфокусироваться, но как только он увидел эту картину, Сота опешил. —Черт возьми, он окружен девушками… они же не из его клуба или что-то подобное, верно? —Хм? Разве он не в клубе идущих домой? —Нет, он вышел из него, присоединившись к клубу садоводства. —Да… я думаю, ему это легко дается, если бы он еще мог набрать высокие баллы на национальных пробных экзаменах. —Только после своих слов он понял, что сказал что-то грубое. Его тон был не из приятных, а выбор слов был еще хуже. Он бросил тревожный взгляд на Соту, чтобы убедиться, заметил ли он, и, так совпало что их глаза встретились. —Это необычно, когда ты говоришь что-то подобное. Ты волнуешься, потому что они с Нацуки хорошо ладят? —Дело не в этом! Рефлекторно выпалив это, Ю еще больше заволновался, теряя контроль. Сота просто не мог не смеяться над настолько очевидными действиями своего друга. Он не так много разговаривал с Аясе Коюки, но он знал, что у них с Нацуки одинаковый вкус в манге. Из-за своей сестры, Хины и влияния Нацуки, Ю тоже читал много манги, но, когда дело доходило до новинок, издателей и других углубленных разговоров, он был в полной растерянности. Казалось, что Коюки часто оставался в одиночестве, так что, всякий раз, когда Нацуки поднималась для разговора с ним он всегда давал им как можно больше пространства. «Не то, чтобы он был плохим парнем, или что-то еще, но что-то меня задевает…» Встав рядом с Ю, что внимательно наблюдал за ситуацией, Сота прищурил глаза от яркого солнечного света снаружи. —Каковы бы не была причина, удивительно, что он смог полностью изменить себя. Когда он сказал это, Сота решил облокотить руку на карниз окна для отдыха. Хотя, его глаза, как казалось, были сосредоточены на Коюки, он, вероятно, думал о чем-то своем. —Я лично думаю, что ты хорош таким, какой ты есть, Мочита. Ю казал это, и, как будто убегая, вернулся к столу, чтобы забрать свою сумку. Сота казалось был шокирован, и, через несколько секунд крикнул ему вслед: —Подожди, Ю, скажи это еще раз! —Что сказать? Уверен, что тебе не послышалось? Эй, позаботься об окне и шторах, хорошо? —Ю, ты не должен так смущаться из-за этого! —...Ты забыл, что я — президент клуба, и поэтому только у меня есть ключ от этой комнаты? —Аахх, хорошо, я иду! Так что пожалуйста, не запирайте меня здесь! Ю рассмеялся про себя, понимая, что ведет себя довольно глупо. Но верно и то, что это настроение не такое уж и плохое. Было труднее, чем он себе представлял, справляться с тем, насколько безнадежным он был, когда дело казалось таланта или любви. «Но я не могу просто так сдаться, так что в любом случае раздумывать об этом бесполезно……»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Вторая репетиция

Сетогучи Ю День рождения: 11 июля Знак зодиака: Рак Группа крови AB (IV) Рост: 178 см. Друг детства Нацуки. Состоит в киноклубе. Крутой парень, популярный в классе. Есть младшая сестра. На второй день после репетиции признания, Нацуки уставилась на календарь в своей комнате. «Что же делать? Сколько бы раз я не проверяла его, сегодня все еще суббота……» Она прекрасно понимала, что обманывает себя. Конечно, она прекрасно знала какой сегодня день. В противном случае, она бы не рисовала комиксы до утра, и совсем не паниковала бы, когда проснулась после обеда. Но, столкнувшись с этим лицом к лицу, она не могла не волноваться. Было это репетицией или нет, но это были первые выходные после её признания. Раздвинув шторы, она увидела комнату Ю, на втором этаже соседнего дома. Так как они жили рядом, и их матери хорошо ладили, они часто ходили домой друг к другу с самого детства. Это продолжалось даже после того, как они поступили в среднюю школу, это стало привычкой — проводить выходные вместе в одном из домов. Нацуки часто приходила под предлогом помощи с учебой от Ю. «Это не похоже на меня, сказать что-то вроде: «Я пришла, потому что хотела тебя увидеть» Нацуки вздохнула и взяла лист с заданиями по математике, лежащими на краю её стола. —Ну, пожалуй, пойдем. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Несмотря на все её волнения по этому поводу, к сожалению, Ю уже не было дома. Со смешанным чувством облегчения и разочарования, Нацуки заставила себя рассмеяться. — Похоже…… мне придется просто остаться дома сегодня. — Эээ? Я думаю, что он скоро вернется, так что давай поиграем в игры, пока будем ждать. Девушкой, что сказала это, надув губы, была младшей сестрой Ю, Хиной. Она была в том же классе, что и младший брат Нацуки, первогодка средней школы, но она выглядела намного симпатичнее просто из-за того, что была девочкой. Её игривое настроение как у котенка быстро подняла ей настроение. — Конечно, хочешь играть на уровни? Или в схватку? — Оба! Когда Хина невинно улыбнулась, она слегка занервничала. Каждый раз, когда она так улыбалась с опущенными глазами, ей на ум приходило лицо Ю. «Поскольку они брат и сестра, было вполне естественно, что они похожи, но…» Это была не только физическая схожесть, у них были одинаковые черты характера. —На-чан, что-то произошло между тобой и моим братом. Хина была уже в середине комнаты, и обернулась в сторону Нацуки, сразу, как только она вошла в комнату Ю. Нацуки, следовавшую за ней, этот неожиданный вопрос застал врасплох. «Если мне это не показалось, она сказала это как утверждение, а не вопрос, так ведь!?» То, как Хина смотрела на неё уверенным взглядом, заставляло Нацуки чувствовать себя неловко. —Означает ли твоё поведение, что я права? —Эм, эм, ну…… Когда Нацуки растерялась, Хина сделала серьёзное лицо. —Хмм? Ну, если ты не хочешь мне отвечать, это тоже нормально. Она бесцеремонно бросила эту тему и снова обернулась к Нацуки спиной. Верная своему слову, Хина больше не спрашивала об этом. Нацуки наблюдала, как она молча настраивала консоль, и беспокойно ёрзала. «Хина-чан сказала это, потому что волновалась……?» Была вероятность, что она могла услышать что-то от Ю Нет, из того что она знала о характере своего друга детства, он, вероятно, ничего не сказал бы о репетиции признания. Но даже если Хина говорила, что что-то произошло между ними, то это наверняка означало, что Ю действовал не так, как обычно. —..Хм… эй, Хина-чан…? —Если это ты, то я не возражаю. —А? Поскольку эти слова были сказаны без контекста, она не смогла сразу уловить смысл этих слов. Хина обернулась с контроллером в руке, прежде чем продолжить. —Если это ты, то я не возражаю против передачи моего брата в твои руки, На-чан. Глаза Хины засияли необычным, серьёзным блеском. Не похоже было, чтобы она шутила. Нацуки выпрямила спину и неуверенно спросила: —А что ты подразумеваешь, под «передачей» …...? —Он очень легко впадает в грусть, иногда может быть не особо решительным, но он хороший, а не плохой. Может быть, я говорю это потому, что я его сестра, но я бы сказала, что он вполне хорош! —А…… Поняв, к чему клонит Хина, Нацуки побледнела. «Подожди, если она говорит мне все это сейчас, значит она знает о моих чувствах к Ю!? Она была уверена, что никогда раньше не рассказывала об этом Хине. Это правда, что они ладили как настоящие сестры, но именно из-за этого было довольно трудно сказать что-то вроде: «Хина-чан, знаешь, люблю твоего брата» Пока Нацуки сидела, ошеломленная происходящим, Хина сказала что-то еще более шокирующее. —Или Коюки-семпай больше тебе подходит? —П-подходит…? Суде по тому, куда зашел разговор, она, похоже имела в виду того человека, который ей нравится. Перед лицом такого неожиданного события Нацуки могла только открывать и закрывать рот, словно золотая рыбка. —Даже первогодки говорят о том, что он стал таким крутым. В таком темпе, он вероятно скоро нанесет удар, не думаешь? —Уд-удар!? —Я имею в виду, он может кому-нибудь признаться в любви. Она горько улыбнулась и пожала плечами. И снова Нацуки-чан была удивлена тем, как зрело ведет себя Хина. —….Несмотря на то, что Коюки-семпай всегда был очень крутым и милым. Внезапно добавила Хина. Это было сказано так тихо, что Нацуки подумала, что ей это послышалось. Пока она решала, стоит ли ей просить повторить сказанное, Хина заговорила первой. —Эй, На-чан. —Я уверена, что тебе интересно, откуда я знаю, что тебе нравится мой брат? —Эээ!? Хина-чан, ты умеешь читать мысли? Нацуки выпалила это, и Хина с трудом пыталась подавить смех. Она уронила контроллер, что держала в руках, а затем и сама упала на пол. —Н-На-чан, ты такая смешная! —Хина-чааааан, прекрати смеяться и просто ответь мнееее! Нацуки жаловалась чуть ли не плача, и похоже Хина, пожалев её успокоилась и вскочила на нгои. —Раз ты такая честная, то это очевидно просто при взгляде на тебя. —П-правда? Тогда… означает ли это, что даже Ю…… —Я так не думаю. В конце концов, мой брат довольно таки скупой, когда дело доходит до того, что о нем думают другие. Хина же, напротив, была довольно резка в своих оценках. Теперь, когда она упомянула об этом, в голове Нацуки все начало складываться. Ю имел привычку расставлять приоритеты в отношении других людей, это было естественно для него. Может быть, это потому, что он не мог выйти из роли «старшего брата», даже когда его не было дома. На первый взгляд, Харуки, в роли хулиганом действовал больше походил на старшего брата, на самом деле им был Ю, который следил за тем, чтобы все шло хорошо, когда дело доходило до мероприятий клуба и тому подобного. Даже тогда, когда дело шло об отношениях, как и сказала Хина, он мог просто не замечать того, что другие чувствуют. —Это потому что я тоже старшая, и не могу оставить его в покое. Погрузившись в глубокие раздумья, она ощутила на себе пристальный взгляд. Оглянувшись, она задержала дыхание, встретившись взглядом с Хиной, что смотрела прямо на неё. Несмотря на сказанное ранее, она, вероятно, хотела знать реакцию Нацуки. —…Хина-чан, ты говоришь, как взрослая. —А я разве не взрослая? В конце концов, я уже в старшей школе! То, как она гордо выпятила грудь было очень мило, и, не в силах вытерпеть этого, Нацуки крепко обняла её. —Боже! Хина, ты такая мииилая! —На-чан, щекотно. Пока их веселые голоса эхом разносились по комнате, дверь внезапно открылась, без единого стука. Был лишь один человек, способный на подобное. —Что вы двое делаете в чужой комнате……? Там стоял владелец комнаты, Ю, с изумленным выражением лица. —Братик! Добро пожаловать домой! Следуя примеру Хины, Нацуки тоже помахала ему. —С возвращением… ты опоздал! Где тебя носило? —Разве это так важно? Умело лавируя, между разложившейся на полу двоицей, он направился к столу в дальней части комнаты. В руках он держал пакет из большого книжного магазина, распологавшегося возле станции. Он был слишком большим для переноски журналов, так что, вероятно, это был еще один новый справочник. Теперь, когда я задумалась об этом, я вспомнила, что его мама говорила, что он собирается на дополнительные летние занятия. Нацуки подслушала это, пока её мама болтала с матерью Ю в гостиной, на следующий день после того, как её младший брат, что был еще на первом году средней школы хвастался тем, что собирается в летний лагерь. Хотя Ю по какой-то причине редко показывал эту прилежную сторону перед ней, он, казалось, относился к учебе на вступительных экзаменах довольно таки серьёзно. —Это правда нормально, что ты тратишь здесь свои выходные? Он спросил об этом Нацуки в шутливой манере, когда убирал бумажный пакет и бумажник на стол. Нацуки в замешательстве склонила голову. —Но ты — особое исключение. И вообще, разве я не всегда прихожу по выходным? —…Что бы ты не говорила…. Как будто стыдясь своего вопроса, в ответ Ю начал мямлить. Со стороны, его лицо выглядело немного раскрасневшимся, но это могло быть лишь последствием того, что он только что пришел с холодной улицы. Нацуки решила не указывать на это, и просто рассмеялась в ответ. —Итак, зачем ты пришла сегодня? Ю снова обернулся, и спросил, встав в внушительную позу. —Я подумала, что ты мог бы помочь мне с домашним заданием. Когда Нацуки неловко рассмеялась, Ю и Хина удивленно спросили в унисон. —Значит не для игр… —Это было не ради игр? —Вы ребята так синхронны! Нет, конечно же нет!! "Это звучало так, будто я только и делаю что играю в игры!" Эти слова протеста поднимались для ответа, но она побоялась, что ответом будет простое «Да», поэтому решила сдержать их. Но, когда она действительно подумала об этом, у неё появилось чувство, что половина времени, что она провела в комнате Ю, была потрачена на удержание джойстика, а не на письменную деятельность. «В таком случае, мне придется доказать ему…!» Нацуки подняла почти забытую тетрадь по математике в доказательство. —Смотри! Осталась несколько задач, видишь? —Ну, не хвастайся. Я что, какой-то спасатель? Усмехнувшись, Ю потянулся к складному столу. Независимо от того, что он сказал, было видно, что он хотел снова помочь ей сегодня. Нацуки взяла в руки письменные принадлежности, и Хина встала, решив освободить место. —Ну, я оставлю вас наедине. Хина ехидно улыбнулась, и Нацуки почувствовала внутренний холодок. «Вах! Если она будет так продолжать, Ю наверняка что-то заподозрит…» Она робко взглянула на Ю, но в отличие от того, что она ожидала увидеть, он широко улыбнулся. —А ты не хочешь сделать свою домашнюю работу с нами тоже? —…Братик, такими темпами, тебе скоро придется бороться за свою жизнь. —Ха? Это какое-то пророчество? Не в силах не согласиться с тем, что имела в виду Хина, Нацуки могла лишь сухо рассмеяться. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Через час, на листе осталась лишь одна задача. Она уже думала, что это может занять весь день, но, как обычно, Ю был очень хорошим учителем. Даже Нацуки, что была очень плоха в математике, смогла найти правильный ответ как по волшебству. «Он должно быть учится гораздо больше чем обычно… Ю, вероятно готов уже к поступлению в университет, с таким усердием, да…» Нацуки тоже довольно усердно занималась чтобы поступить в какой-нибудь университет, но иметь хорошие оценки в школе также было необходимо. Так как у неё был младший брат, она должна была быть примером для него. Она стремилась стать почетным студентом для получения рекомендации. Ю также сказал, что он стремится к государственному университету по той же причине. Была ли это частная, или государственная школа, он сказал что хочет оставить выбор Хине. «Хотя мы никогда не говорили об этом, или даже не задумывались об этом раньше…» Тем не менее, тема об их будущей карьере определенно поднимется. На ту школьницу, что призналась Ю, должно быть тоже давил тот факт, что после выпуска они больше не смогут увидеться. Видеть друг друга каждый день они могли лишь пока учились в школе. —…Кстати, ты слышала о том, что случится в понедельник? Ю, должно быть заметил, что Нацуки потеряла концентрацию, и нарушил молчание, спросив её об этом. Нацуки пожала плечами, положив свой механический карандаш на лист, на котором уже недавно перестала писать. —Ты про то, что вы хотели встреться с нами в киноклубе? Я получила сообщение от Мио о том, что ты ищешь кого-то, чтобы нарисовать что-то для вашего нового фильма, или что-то вроде того. Когда они снова заговорили, Нацуки почувствовала, что её хорошее настроение улетучивается. Нацуки очень любила фильмы Харуки, и частенько помогала ему с реквизитом в прошлом. Тем не менее, в этот раз, казалось, что они задумали что-то масштабом побольше. —…Интересно, стоит ли мне вообще идти туда? —Хм? Тебе нездоровится? —Нет, не поэтому…… вы, ребята, ищете картину, что будет ключом к вашему фильму, верно? В таком случае я чувствую, что Мио или Акари лучше справятся с помощью с этим. Нацуки высказала эти слова, из беспокойства в качестве работы, но Ю не был удовлетворен этим, а просто наклонил голову. —Это правда, что Хаясака и Аида хорошо рисуют, но и мы не профессионалы, поэтому мы не очень много знаем о технике, или художественных ценностях. Мы просто хотим картину, что будет соответствовать образу героини, вот и все. Хотя он спокойно это говорил, слова Ю тяжело давили на неё. Нацуки не стала спорить, и просто тихо пробормотала: «Я поняла…» в ответ. —И вообще, мне нравятся твои картины. —…А? —Когда ты рисуешь людей, они выглядят очень живо, а когда добавляешь фон, они как будто начинают сиять, понимаешь? Я думаю, что это хорошо. Просто глядя на них, моё настроение поднимается. —Л-лесть не приведет ни к чему хорошему. —Да ладно тебе, не скромничай. Я бы не льстил тебе, с самого момента начала нашей дружбы. Видя как легко Ю смеялся над этим, Нацуки прикусила нижнюю губу и отвела взгляд. Если бы она не сделала этого, то заплакала бы. «Он так легко мне это говорит, хотя может быть и бесчувственным, но он все равно остается мил со всеми….» Слова Ю всегда придавали ей уверенности. Даже когда Нацуки не могла разглядеть свои положительные черты, Ю находил их для неё. И он мог произнести это так мило, как комплимент. —Ты же рисуешь мангу, верно? Не показывай её только Хине. Дай мне тоже как-нибудь их почитать. Прежде чем она успела поблагодарить его за предыдущую похвалу, Ю сказал что-то шокирующее. Кивнув, Нацуки задумалась, вспомнив нить разговора. «Я рада, что он похвалил мои рисунки, но показывать ему мою мангу…это…» Если она хочет стать профессионалом, было бы неплохо начать показывать свои работы окружающим. Благодаря помощи некоторых друзей, что она завела в интернете, Нацуки смогла набраться смелости и показать свои работы Хине, Мио и Акари. Хотя временами, их отзывы были довольно таки резкими, они не хотели её третировать, лишь помогали ей советами по совершенствованию. Однако, если она покажет их Ю, это будет совсем другая история. Отчасти, причина была в том, что манга, что она рисовала была седзе, но это было также и потому, что главный герой явно напоминал определенного «кого-то». И, даже если бы он этого не заметил, Нацуки все равно не выдержала бы этого. —…Я… подумаю над этим. Нацуки как-то сумела ответить Ю с натянутой улыбкой. —Дай мне знать, как можно скорее. Как и ожидалось, он не был парнем, что способен читать атмосферу. «Он такой невнимательный, когда дело доходит до таких вещей…» Когда она посмотрела на Ю, улыбающегося как будто он её старший брат, Нацуки вдруг захотелось провести разведку. Она сделала небольшой вдох, чтобы привести себя в чувство и небрежно спросила: —Эй, если… если у меня появился бы парень, что бы ты сделал? —Ну, это интересный вопрос. Это как-то связано с твоей мангой? —Кто знает. Нацуки заставила себя улыбнуться, и Ю вздохнул, как будто ничего не мог с этим поделать. —Ну... как твой партнер по репетиции, я должен поддержать тебя, верно? —……… Она знала, что это её вина. Все идет так потому, что она тогда сказала ему, что у неё есть кто-то еще. Несмотря на это, Нацуки была так потрясена, что забыла как дышать. Ю, похоже не слишком много задумывался над молчанием Нацуки, и начал чтение справочника, что недавно принес. «-Если это ты, я не возражаю против передачи моего брата в твои руки, На-чан» Слова Хины эхом пронеслись в её голове, и Нацуки мысленно ответила. «Это невозможно для меня» Но все же, будучи не в состоянии просто сдаться, Нацуки сказала Ю, что больше не смотрел в её сторону. —Спасибо тебе за это. Приятно знать, что ты всегда будешь на моей стороне. Как будто удивленный таким поздним ответом, Ю остановился, перелистнув страницу книги. —…Тогда постарайся. Несмотря на то, что он не отрывал глаз от справочника, лицо Ю было полно доброты. —Обязательно! В этот раз Нацуки ответила бодро, сделав вид, что не услышала болезненный стон своего сердца.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Третья репетиция

Аясе Коюки День рождения: 28 августа Знак зодиака: Дева Группа крови: А(II) Рост: 163 см.   Одноклассник Нацуки. Состоит в садоводческом клубе. Недавно сильно изменил свой внешний вид и характер, что стало главной темой разговоров среди девушек.   Начало следующей недели также было жарким. Даже во время простого похода по коридору, на затылке Нацуки появлялся пот. «Им стоило бы включить кондиционер не только в учительской, но и во всей школе……» Одного воспоминания о райском месте, которое она покинула всего минуту назад, было достаточно чтобы увести её от реальности. Хотя она неплохо ладила и с жарой, и с холодом, но в детстве, она не могла терпеть крайности ни одного, ни другого состояния. —Ах, это след самолета! Акари, что шла впереди указала на небо, и обернулась. —Вау! Как мило…. Услышав восклицание Мио, Нацуки последней подняла глаза, прищурив их от яркого света. —При таком ясном небе, его можно рассмотреть очень хорошо, не так ли? —Именно! Вам не кажется, что это похоже на линию, что оставила гигантская белая кисть? —…Да. В отличие от возбужденных голосов Мио и Акари. Нацуки отвечала скучающим монотонным голосом. «Черт, я опять сделала это…» Почувствовав, что их взгляд сместился с неба на неё, она быстро заговорила более веселым тоном. —Уже почти пришло время. Если мы не поторопимся, то Харуки разозлится! —Сказала Нацуки, побежав в комнату искусств. Услышав шаги подруг, следующих за ней, она испустила вздох. Она вела себя так с того самого утра. Слова ободрения Ю внезапно пришли ей на ум, притупляя её грусть. «Я знаю, что не должна позволять этому слишком сильно меня беспокоить, но…» Точно так же, как люди не могут контролировать погоду силой воли, справиться с эмоциями так же трудно. «Собрание скоро начнется, так что мне нужно собраться…» Она хлопнула себя по щекам и, решившись, пошла к двери в подготовительную комнату, рядом с комнатой искусств. Их куратор — Мацукава-сенсей, позволила им воспользоваться ей, чтобы не мешать другим членам их клуба. «Я не думала, что она одобрит это, так что я удивлена» Перед тем, как прийти сюда, она сходила в учительскую, чтобы сообщить о просьбе киноклуба. Хотя её обязанностью, как куратора клуба искусств, было предложить им сосредоточить все силы на конкурсе, что проходил прямо сейчас, Мацукава-сенсей поддержала эту идею. «Все потому, что из-за этого наши работы увидят больше людей…? Конечно она была счастлива, что другие люди смогут увидеть её работы, но, в отличие от Акари и Мио, которые регулярно получали награды, для Нацуки это было проблемой, так как ей не хватало уверенности в себе. Но, несмотря на это, причина, по которой она решила выслушать просьбу киноклуба была в том, что она не могла выбросить из головы слова Ю. —Мне нравятся твои картины. Ю не сказал, что ему нравится именно она, лишь картины, что она рисовала. Но даже так, она была по-настоящему счастлива. Вот почему она решила присутствовать на собрании, хотя и знала, что её работу, вероятно, не выберут. Ю и остальные уже ждали в коридоре и игрались с ручным вентилятором. —Йо. Мы сожалеем, что отнимаем у вас время, когда вы так заняты подготовкой к конкурсу. Даже произнося эти извинения, Харуки улыбался своей зубастой улыбкой. Используя его же обычный, шутливый тон, Нацуки усмехнулась и выстрелила в ответ: —Если ты действительно сожалеешь, то хотя бы угости нас чем-нибудь. —Ах, точно. Извините, нам следовало подумать над этим…! По какой-то причине, именно Сота поспешил ответить, вместо Харуки. Харуки махнул рукой, вернув Соту на землю. —Мочита, ты такой хороший парень. Но знаешь, тебе не стоит делать все, что говорит Нацуки. Сразу после того, как Нацуки похвалила Мочиту, за такое любезное отношение, послышалось покашливание Ю, заговорившего морозным тоном. —Харуки, и Нацуки, вы двое, не могли бы на минутку прекратить это? Разве вы не видите, что оставили Хаясаку и Аиду одних? Прислушавшись к словам Ю, Нацуки увидела, что Мио и Акари, что пришли немного позже, стояли рядом, выглядя немного растерянно. Они, казалось, не знали, как принять участие в разговоре, но также были ошеломлены тем, как быстро он двигался. С другой стороны, это было легко для Нацуки, что с детства знала Харуки. —П-простите! Я не думала, что вы двое уже ждете. Нацуки отперла дверь в подготовительную комнату, приглашая Мио и Акари войти. Ю последовал за ними, но Харуки казалось что-то вспомнил и остановился. —После такого количества болтовни так хочется пить. Мочита, пошли. —Т-точно! Неуклюже кивнув, Сота, ответил, с красноватым лицом, возможно из-за жары. Если это так, то действительно неплохим выбором, было бы сходить за чем-нибудь, чтобы освежиться, как посоветовала ранее Харуки. Ю выглядел так, словно собирался что-то сказать, но потом просто махнул рукой в сторону Харуки и Соты. —Для начала, я дам вам базовую информацию о проекте. Будучи единственным членом киноклуба что остался, Ю начал рассказ, с дружелюбной улыбкой на лице. Когда все началось, Нацуки заметила, как Мио и Акари перестали быть такими напряженными и вздохнула с облегчением. «Хорошо, они снова вернулись в обычное состояние……» Естественная личность Ю, вероятно, имела к этому какое-то отношение, но, возможно, это также было влияние Нацуки, ранее открывшей им свои переживания, так что они казались непринужденными, во время его выступления. «Если бы это была я, и Мио, сказала бы, что ей нравится Харуки, например… я бы тоже была счастлива» Были времена, когда он мог раздражать её, но она не могла отрицать, что он был одним из главных друзей её детства. Если, случайно, Мио и Харуки начнут встречаться, она может стать еще более застенчивой чем сейчас. К тому времени, когда Ю закончил своё краткое резюме, Харуки и Сота вернулись с несколькими бутылками воды. Нацуки сказала это в шутку, но похоже они действительно решили угостить их. С благодарностью раздав бутылки с водой, Харуки, постановщик этого фильма, начал объяснять, какие именно образы им необходимы. — Сюжет повествует о первой любви главной героини, что начинает изменять стиль своих картин, после встречи с главным героем. Мы хотим обратить внимание зрителя, используя эти переходы, как мягкие, медленные изменения в чувствах героини к главному герою. По Харуки было видно, что он имел определенный план в голове и выразил его без колебаний. Немного ошеломленная, Нацуки повернулась, чтобы посмотреть в глаза своим подругам. Они должны будут донести то, к чему он стремится, с помощью своих картин. Трудно было даже представить, насколько это сложно. По крайней мере Нацуки редко удавалось передать эмоции зрителю одной картиной. И даже, если у неё получалось, это требовало огромных усилий. Мио и Акари тоже задумались. Харуки по очереди оглядел каждую из них, а затем спокойно спросил, словно обсуждая погоду: —Скажите, как вы думаете, а какого цвета любовь? —Что? Какого цвета…? Его внезапный вопрос не имел смысла. Нацуки хотела было уже спросить у него объяснений, но, встретившись с его пронзительным, уверенным взглядом, не смогла найти слов. —…Розового, наверно? Услышав первый ответ, Харуки энергично кивнул. Как будто ободренная этим, Мио также ответила: —Любовь, иногда может быть горькой или болезненной, поэтому я думаю, что синие и черные цвета тоже необходимы. Харуки с интересом кивнул, и, наконец, перевел взгляд на Акари. —Что ты думаешь, Хаясака? —Я бы сказала… цвета золота, наверное. Краем глаза она заметила, как Ю и Сота распахнули глаза от удивления. Мио, казалось, тоже удивилась. Харуки был единственным, чье лицо стало серьёзным. Он положил руки на стол, и с интересном наклонился вперёд. —Почему ты так думаешь? —Оно красивое и блестящее, но ржавеет, если на него долго не обращать внимания, верно? И, когда оно сияет, то это так ярко, что может ослепить, так что я думаю, что это и есть любовь. Это имело смысл, но в то же время и не имело. Таково было мнение Нацуки. Остальные члены совета, похоже, чувствовали то же самое, и не могли придумать слов для ответа. Все, кроме Харуки. —Ох…? Никогда не думал, что встречу кого-то, кто думает так же как и я. Изумленно сказав это, Харуки застенчиво рассмеялся. Он выглядел радостным, как будто только что нашел товарища. «Похоже, Акари уже получила один голос» Нацуки взглянула на Ю, который, казалось, решил привести мысли в порядок, прежде чем провел то же самое с собранием. —Так вот в чем дело… а сейчас, для начала, не могли бы вы показать нам некоторые, из ваших работ? «Хмм…просто «для начала», да?» Хотя она и поняла, что он имел в виду, она предпочла притвориться что ничего не услышала и надела притворную улыбку. —Мы хотели бы посмотреть несколько работ, картин и набросков. Хотя это были только слова Ю, вполне возможно, их мнение измениться, как только они посмотрят на их работы. Кроме того, она знала, что это не её призвание, но хотела, чтобы Харуки заметил очарование Мио, несмотря ни на что. Встретившись глазами с Мио и Акари, они кивнули, и встали. Как только они принесли свои работы из комнаты клуба искусств, началось что-то вроде представления. —А теперь представляем первого участника –Эномото Нацуки! Прежде чем кто-либо успел что-то сказать, она первая вызвалась. «В конце концов, когда речь заходит о таланте, это противостояние между Акари и Мио» Она не хотела мешать этому, и, поскольку её пессимизм вновь зашевелился, ей захотелось поскорее покончить с этим. По крайней мере, она так думала, но, как ни странно, она услышала положительные отзывы. —Эмоции персонажей, что ты нарисовала, кажутся действительно живыми. Это то, что мне хотелось бы видеть. Первым заговорил Харуки. Сота и Ю тоже кивнули и продолжили, говоря что-то вроде: «Хороший подбор цвета», и «Неплохая композиция». Застигнутая врасплох, Нацуки растерялась с ответом. Она почувствовала, как её голос дрожит, но отвечала так весело, насколько могла. —В-вау! Вы все выглядите как настоящие искусствоведы, с такими комментариями! Как будто она сказала что-то смешное, трио парней рассмеялось. «Я действительно хочу спросить почему! Но, я слишком напугана, чтобы спросить…» Не говоря ни слова, Харуки вдруг протянул руку. —Знаешь, это был честный комплимент. В конце концов, мне не часто выпадает такая возможность. Он игриво взъерошил её волосы, и она тут же почувствовала себя щенком или котенком, которого гладят по голове. И все же, в глубине души, она почувствовала смущение. —Эм? Ты должен почаще хвалить меня, желательно на регулярной основе! На этот раз Нацуки вовремя смогла прийти в себя, и, изобразила мысленную позу победителя. Оглядевшись, она увидела, что Сота, согнувшись пополам от смеха держится за живот. Услышав смех и от Мио с Акари, она наконец-то вздохнула с облегчением. Казалось, что напряжение, возникшее в комнате ранее, ослабло. «…Ха? Ох, точно, что же с Ю?» —Так это был Харуки, да… Как будто именно для того, чтобы прервать её мысли, слова Ю отчетливо прозвенели в её ушах. Однако Нацуки не смогла понять, кому были предназначены эти слова, ни, о чем он вообще говорил. Однако, мысль, что произошло какое-то недоразумение, отчетливо прозвенела в её голове —Эм, Ю…? Услышав, как его нерешительно окликнули, Ю, слегка вздрогнул. —…Ладно, хватит флиртовать. —Что? Она застыла на месте, от его слов. Она уже привыкла к шуткам Ю, но никогда бы не подумала, что он скажет, будто она флиртует с Харуки. «Разве это не выглядит так, будто мы просто дурачились…?» Поскольку Ю был здесь единственным ответственным человеком, он, должно быть требовал напряжения, необходимого для рабочего процесса, которое Нацуки считала удушающим. В таком случае, виновны были Нацуки и Харуки, что всех отвлекали. Харуки также тихо пробормотал: «Черт», и нахмурил брови. —Т-тогда, следующая, Аида-сан. Заметив атмосферу, Сота решил сменить тему. Он взглянул на работы Мио, которые были выставлены рядом с работами Нацуки и начал обсуждение. Ю и Харуки последовали его примеру, и снова, странное напряжение заполонило комнату. «Возможно, это и к лучшему, но…» Нацуки не хотела устроить еще один скандал, поэтому не собиралась спорить с Ю. Но, хотя она не могла выразить это словами, было чувство, что беспокоило её. Неожиданности продолжались, словно следуя её плохим предчувствиям. В отличие от похвал работам Нацуки ранее, оценка Харуки работ Мио была более жесткой. —Не слишком ли они мертвые? Даже Сота и Ю, казалось были ошеломлены откровенной критикой Харуки. —Я бы сказал, что они выглядят слишком детально, понимаете? —Ох, есть еще пейзажи. Несмотря на то, что Ю и Сота пытались найти хорошие черты, Харуки был слишком резок. —Техника хороша, но все же… это больше похоже на копии. [Надо посмотреть как в аниме перевели это] После этого, Харуки в основном молчал, даже когда речь зашла об Акари. Не важно, на какую работу он смотрел, он лишь говорил: «Выглядит красиво», а затем, продолжал смотреть на следующую. Радуясь, что неожиданное развитие событий подошло к концу, Нацуки тоже замолчала, и повернулась к работам. Они хотят обратиться к зрителям через картины, да… похоже Акари показала, что она вполне способна на это. В конце концов, как и ожидалось, Харуки выбрал Акари. Сама Акари, казалось, потеряла весь свой энтузиазм, и стала стесняться. Она спряталась за спину Нацуки, и издали заговорила с Харуки. —Эм, Серизава-кун… не мог бы ты рассказать мне немного больше о фильме? В противном случае, я не буду полностью понимать чувства героини, и, возможно, не смогу передать правильное настроение картины. —Передать правильное настроение, да… да, эти две вещи, идут рука об руку. Хотя он опустил подробности, суть того, что имел в виду Харуки дошла до неё. «Харуки, вероятно, видит в Акари товарища» Он улыбался ей так же, как когда-то, в те времена, когда они играли в секретном форте, который построили в молодости. Когда вы становитесь старше, найти кого-то, кто разделяет вашу точку зрения, становится сложнее. Наверное, поэтому, Харуки был искренне рад встрече с Акари, разделяющую его взгляды на творчество. «Тогда, что насчет Мио…?» Что Харуки думает о Мио, которая ходит с ним домой почти каждый день, потому что у них есть что-то общее. Нацуки хотелось спросить об этом прямо сейчас, но, думая о чувствах своих друзей, она колебалась. Кроме того, совать свой нос в чужую личную жизнь ей было неудобно. «Интересно, как сейчас чувствует Мио?» Мио стояла рядом с ней, и, как обычно, улыбалась. Однако руки и ноги её слегка дрожали. —…Мио… Хотя она не знала, что её сказать, она все же произнесла её имя вслух. Вздрогнув, Мио посмотрела на Нацуки, спрятав руки за спину. —…Давайте начнем прибираться. Поскольку она сказала это с улыбкой, Нацуки не смогла придумать, что сказать. Она притворилась что ничего не увидела, и вместо этого, громко закричала внутри своей головы. «Харуки — ты идиот!» ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

В конце концов, собрание закончилось примерно через час. Нацуки это показалось почти в два раза дольше, поэтому она удивилась, взглянув на часы. «Мио и Акари, казались немного потерянными, с тех пор, как закончилась встреча…» Они вернулись в комнату клуба и продолжили заниматься своими работами, но все еще казались рассеянными. Хотя у каждой из них были свои причины, было ясно, что во всем была виновна предыдущая встреча. В конце концов, её друзья детства стали причиной неприятностей, и Нацуки не могла не чувствовать себя виноватой. «Они сказали, что мы встретимся позже, но теперь, им нужна только Акари, верно?» Чувствуя себя неуютно, она решила написать Ю, чтобы убедиться. Нацуки не возражала бы помочь, но, в отличие от работы с мелким реквизитом, которую она выполняла раньше, эта работа не была той, что можно разделить. Кроме того, будто то Мио, или Акари, она чувствовала, что несмотря ни на что, это закончилось бы неудачно. «Как будто все сошли с ума…» —Неудивительно, что цикады перестали стрекотать. Дождь начался. Тихо пробормотала Мио, почти неслышно. Возможно, она просто разговаривала сама с собой, а не с кем-то конкретно. Акари, должно быть, подумала о том же, потому что ответила немного позже. —Там облачно, так что возможно предстоит затяжной ливень… После того, как Нацуки отправила сообщение, она выглянула в окно, когда Акари упомянула облака. —Ты права. Там много дождевых туч…… что же нам делать? Может просто пойти домой пораньше? Обернувшись, она увидела, что они с ней согласны. До окончания клубного времени было далеко, но, поскольку никто из них не мог сосредоточиться, не было смысла сидеть. —Ладно, тогда пошли! Мио, ты ведь сегодня пойдешь с нами? Нам следует чаще гулять втроем. Говоря нарочито веселым тоном, Нацуки улыбнулась. Акари как всегда беззаботно кивнула, и Мио также ответила улыбкой. Когда они вышли к школьным воротам, как и предсказывала Акари, дождь усилился. Словно в ответ на стук дождя по зонтам, Нацуки испустила глубокий вздох. —Боже, сегодня я измоталась~ —Наверное, это все стресс. С приближением конкурса, и обсуждением твоей работы у тебя на глазах. Услышав ответ Мио, она почувствовала, что её кровь застывает в жилах. Хотя она планировала не упоминать Харуки, все было насмарку. Пока Нацуки пыталась придумать ответ, Акари решила поддержать беседу: —Серизава-кун должно быть очень сильно о тебе заботится, Мио-чан. Не замечая, что Мио остановилась как вкопанная, Акари продолжила своим обычным, неторопливым тоном: —Я не думаю, что есть много людей, которые могли бы так честно…. —Но, мне кажется, что он был немного… бесчувственным, п-понимаешь…? Нацуки рефлекторно ответила, но, чувствуя, что её собственный комментарий мог быть бесчувственным, сама умолкла в конце. Если она попыталась скрыть это, её, было бы лучше просто посмеяться над этим. «Это было нормально…?» Мио снова зашагала, но спрятала лицо под зонтом. Акари же, все еще шла впереди и продолжала говорить. —Не потому ли, что он думал о том, что Мио-чан могла бы стать лучше? —Ах…! Слова Акари заставили её понять причину, которая имела смысл, и она приподняла зонт. —Да, именно так! Харуки всегда критикует работы, которые ему небезразличны! Когда они вчетвером смотрели фильмы на DVD в детстве Харуки всегда находил что сказать о тех фильмах, что брал с собой. Нацуки было трудно это понять, но он, вероятно, не мог молчать об этом именно потому, что они ему нравились. Выражаясь словами Ю и Соты, он просто был цундере. —Знаешь, Харуки иногда ведет себя странно, как цундере. Она немного повысила голос, чтобы Мио, которая шла чуть медленней, тоже могла расслышать. Но, когда она ничего не ответила, Нацуки забеспокоилась и оглянулась на неё. —…Акари-чан, ты довольно наблюдательна, не так ли? Взглянув на грустную улыбку Мио, она увидела в небе что-то, похожее на молнию. «Может ли быть, что Мио завидует Акари……?» Возможно Мио и сама не отдает себе в этом отчета, но, может быть, она неосознанно завидует? Судя по разговору в подготовительной комнате, Харуки и Акари имели схожую точку зрения. И даже сейчас, Акари доказала, что она понимает Харуки даже больше чем Нацуки, его подруга детства. «Можно ли считать это любовным треугольником?» Пытаясь унять своё сердце, Нацуки взглянула на Акари. Акари, заметив, что её подруги отстают, остановилась, чтобы они догнали её. —…Интересно, каково это — любить. Должно быть это приятно… Слова Акари, почти незаметные на фоне шума дождя, эхом отозвались в голове Нацуки. В отличие от её слов, на лице Акари была печаль. «Х-хах? Прямо сейчас… подожди, значит…» Быстро прокрутив в голове все их предыдущие разговоры, она вспомнила, что Акари никогда не рассказывала о своих любовных переживаниях. Даже больше, она всегда избегала этой темы. Если догадка Нацуки верна, то это вовсе не любовный треугольник. «Но разве это не означает, что у Акари возникнут проблемы с написанием картины для фильма…?» — Эномото-сан! Его голос прорезал воздух, подобно грому. Её был знаком этот голос, но она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь он был настолько громким. Инстинктивно обернувшись, Нацуки увидела человека, которого определенно не ожидала. —Я рад, что смог догнать вас…… —Коюки-кун! В чем дело? —Когда я зашел в комнату клуба искусств, то услышал, что ты уже ушла домой…. Порывшись в сумке, Коюки вытащил маленький бумажный пакет. Когда он протянул его ей, она забрала его, и затем в замешательстве смотрела на него. —Могу я его открыть? —Конечно. Я хочу, чтобы он был у тебя. Хотя это показалось немного странным, Нацуки открыла пакет и заглянула внутрь. —Это же брошюра ограниченного выпуска! Коюки-кун, ты выиграл его?! Внутри лежала брошюра, выпущенная ограниченным тиражом, в память о танкобоне манги, которую они оба любили. Это было сравнимо с драгоценным камнем, что подарили лишь горстке желающих. —Я и не думал, что выиграю, когда подавал заявку, но, похоже, мне действительно повезло. Нацуки подпрыгнула от возбуждения, а Коюки застенчиво кивнул. —Вау, это потрясающе! Я никогда не думала, что увижу такую удивительную вещь лично! Глядя на обложку с интересом, Нацуки радостно вздохнула. —На-чан, ты выглядишь очень счастливой. —Йошида-сенсей, верно? Я помню, ты говорила, что ты её фанат. Акари и Мио, наблюдавшие со стороны тоже с улыбкой взглянули на буклет в руках Нацуки. —Да! Йошида-сенсей лучший, когда дело доходит до выпуска манги! —Я помню, как ты это говорила, и, подумал, что тебе это понравится. Наконец поняв смысл его слов, Нацуки тихо ахнула. —Но, Коюки-кун, ты же тоже его фанат? Так что тебе стоит оставить его себе. Было бы неудобно, если бы она захотела оставить его себе, поэтому она протянула обратно пакет. Однако Коюки-кун только покачал головой и отказался принимать его. «Что же мне делать? Если так и дальше пойдет, то она намокнет» Поскольку она ничего не могла с этим поделать, ей пришлось забрать его, но она все равно чувствовала себя неловко из-за того, что получила его бесплатно. Пока она пристально смотрела на Коюки, он быстро отвел взгляд. —В качестве благодарности… ну, с моей стороны было бы эгоистично так говорить, но…. Тихо говоря, и смотря себе под ноги, он, словно вернулся к своему прежнему образу, до того, как он изменил свой стиль. Так как Нацуки показалось, что ему трудно сказать это, она решила рискнуть и подтолкнула его легкомысленным тоном. —Хмм? Что же это? Если это то, что я в состоянии сделать, то я не возражаю. Коюки глубоко вздохнул и, словно приняв решение, снова поднял голову. Больше не было челки или очков, которые могли скрыть его лицо. Под его серьёзным взглядом Нацуки ощутила, как громко забилось её сердце. —Во время летних каникул, не согласишься ли ту куда-нибудь сходить? Т-только мы вдвоем, если это возможно…. В тот момент, когда он задал этот вопрос, она почувствовала, как её сердце забилось быстрее, а лицо начало краснеть. «Успокойся, Нацуки! Это просто Коюки-кун, так? Это будет что-то вроде дружеской прогулки.» Нацуки положила руку на блузку, чтобы успокоить сердце, и слегка кивнула. —Я-Я буду ждать…! Лицо Коюки засияло, после ответа Нацуки. —Ну, ладно! Я напишу тебе позже. Как будто было слишком рано обсуждать это прямо сейчас, Коюки быстро убежал. Прислушиваясь к его удаляющимся шагам, по мокрому от дождя бетону, Нацуки в оцепенении смотрела на свой зонт. «Что это было?» —Так, это приглашение на свидание? Словно вторя её мыслям, Мио пробормотала это. Нацуки издала странный звук удивления, и начала чувствовать себя еще более неловко. —Я не думаю, что это действительно будет похоже на свидание… Когда Нацуки пробормотала это в знак протеста, Мио ткнула её в щеку. —Не очень то убедительно звучит, особенно когда ты так краснеешь, знаешь ли? «Как я уже сказала, все не так! —В таком случае, я тоже пойду. Может тогда, ты перестанешь нервничать. Акари невинно взяла вздыхающую Мио за руку. —Это правда, что На-чан, не будет переживать по этому поводу, но разве это не разочарует Аясе-куна? —Что? Почему это? Нацуки лишь вполуха прислушивалась к разговору глубоко задумавшись. До сих пор, они с Коюки дружили, разделяя общий интерес к манге. Она была уверена, что он чувствует то же самое, и не имел ввиду ничего про «свидание» «Я просто себя накручиваю…! Да, я думаю так и есть, верно? Но, что если она ошибается? Этот вопрос не выходил у Нацуки из головы, но она изо всех сил старалась не обращать на него внимания. Она не могла позволить недоразумению разрушить их дружбу. «Все хорошо, все хорошо…» Успокоившись, она весело обратилась к подругам: — Как только наступят летние каникулы, давайте соберемся где-нибудь втроем! Обещаете? Последние летние каникулы в её школьной жизни приближались.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Четвертая репетиция

Хаясака Акари День рождения : 3 декабря Знак зодиака: Стрелец Группа крови О (I)   Близкая подруга Нацуки. Состоит в художественном клубе. Благодаря спокойному характеру и дружелюбной улыбке приобрела много поклонников, но на самом деле довольно застенчива. Первые выходные летних каникул начались лихорадочно. Нацуки была слишком взволнована, чтобы спать прошлой ночью, и к тому времени, когда она наконец смогла заснуть, её будильник прозвенел. Она не могла вспомнить что произошло после этого, и, когда она открыла глаза во второй раз остался всего лишь час до времени встречи. —Черт… я хотела проснуться пораньше, чтобы было время выбрать что надеть… Нацуки примеряла один наряд за другим, стоя перед зеркалом, но никак не могла решить какую комбинацию выбрать. —Я иду на встречу с Йошида-сенсеем, так что не могу выглядеть слишком неряшливо…! Сообщение, которое она получила от Коюки после школы в тот день, было приглашением на встречу с её любимым мангакой. Не парк развлечений, не аквариум, но настоящий большой книжный магазин в городе. Конечно же она понимала куда они направляются, пусть и была немного озадачена после прочтения сообщения, но, честно говоря, она была очень взволнована перед встречей с мангакой, которым она так восхищалась. Нацуки сразу же поспешила забронировать место для церемонии подписания и с нетерпением ждала этого дня. —Мне просто стоит одеть свою лучшую одежду…! Из горы одежды, сваленной около ног, Нацуки подобрала платье с милым кружевом на месте груди. Она влюбилась в него с первого взгляда и купила, во время прогулки с Мио и Акари. —Я никогда раньше не носила такого, все же… интересно, все ли будет в порядке. Держа платье перед пижамой, она посмотрела на свое отражение в зеркале. Она чувствовала, что оно сделало её более утонченной и правильной чем обычно. —Это что-то вроде… вещи ограниченного использования, я так думаю? Криво усмехнувшись такому простому заключению, Нацуки схватилась за низ своей футболки. —Значит, это приглашение на свидание, да? Она вдруг вспомнила слова Мио, и её руки замерли. —Этого просто не может быть… Коюки никак не говорил об этом как о свидании, и в любом случае они собирались просто сходить подписать книги. Даже если они и разделяют интерес к одной манге, он, вероятно, не выбрал бы что-то подобное для свидания. Во-первых, он никогда даже не признавался ей, так что она определенно просто все надумала. Бип бип! Бип бип! Словно стараясь перебить её мысли, зазвонил сотовый телефон, который она оставила на кровати. —Ох, точно, я поставила будильник. Она в спешке взглянула на часы и увидела, что осталось всего тридцать минут. Нельзя было терять времени. Хлопнув себя по щекам, Нацуки грациозно сняла футболку. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

—Эй, Нацуки! Я пришел чтобы вернуть твою игру! Как только она вышла из дома, человек, стоящий перед воротами, окликнул её. В тот момент, когда они встретились взглядами, Ю подошел, держа в руках руководство и саму игру. —Извини, я как раз собираюсь уходить. Не мог бы ты оставить это в коробке для обуви? —Идешь гулять с Аидой и Хаясакой? «…Х-хах? Но, разве не похоже, что я сегодня слишком хорошо одета» Чувствуя себя немного неуютно под взглядом Ю, Нацуки покачала головой. —Нет, сегодня я встречаюсь с Коюки-куном. В тот момент, когда она ответила, воздух вокруг них словно застыл. Между бровями Ю образовалась складка, когда он пристально смотрел на Нацуки. —Ч-что? Что-то не так? —Харуки не против? Голос Ю прозвучал низко почти рыча, заглушая слова Нацуки. Она понятия не имела почему, но было ясно, что он зол. Она никогда не видела его таким злым. Сопротивляясь желанию сделать шаг назад, Нацуки уставилась на Ю. Когда она увидела его слегка дрожащие руки, то, как он прикусил нижнюю гулу, и как дернулись его глаза, как будто он пытался что-то сделать, Нацуки поняла, что она ошибалась. «Ю…… пытается не заплакать? Возможно он и сам не осознавал этого, но наряду с гневом в нем таилось еще одно чувство. Когда она поняла это, её желание дать решительный ответ пропало. —Было решено, что Акари будет отвечать за рисунок для фильма. Так что мне не обязательно встречаться с Харуки сейчас. В любом случае, мы с Коюки просто собираемся позависать. Это было бы тем же самым, если бы я пошла с Мочитой. —Тебя не выбрали, так что ты просто сдалась? Когда он внезапно задал этот неожиданный вопрос, Нацуки затаила дыхание. Не то, чтобы она сдалась или что-то в этом роде. Просто уже было решено, что картину будет рисовать Акари. Она была уверена, что Ю знает об этом, так почему же он спрашивает об этом именно сейчас? —Я не… совсем понимаю, что ты хочешь сказать. Что-то случилось, о чем Нацуки еще не знает? Нет, ей бы сообщили об этом, и она была уверена, что Ю также объяснил бы ей это прямо сейчас, если бы это было так. «Тогда что? Что это? Что вообще происходит?! Когда Нацуки в замешательстве подняла голову, Ю вздохнул. Гадая, что он скажет дальше, она подняла голову и увидела большую руку. Она инстинктивно напряглась, но Ю лишь погладил её по голове ладонью. —Что? Ю…? Открыв рот, она смотрела на лицо своего друга детства. Он стоял перед ней, выглядя как совершенно другой человек со зрелой улыбкой на лице. —Извини, это было совсем не мое дело вмешиваться, не так ли? Именно поэтому я никогда не могу понять из-за чего ты злишься или что тебя беспокоит. Хотя, возможно, все будет хорошо, если он так отвечает, так как иначе она не сможет найти в себе сил. Ю снова погладил Нацуки по голове, как сделал бы со своей младшей сестрой Хиной. —В конце концов, я же сказал, что буду поддерживать тебя, независимо от того, кто тебе нравится. Слова, которые Ю пробормотал так тихо, четко прозвучали в ушах Нацуки. Тем не менее, она все еще не могла заставить себя сказать что-нибудь в ответ, и могла только стоять как вкопанная, парализованная ими. —Тебе же пора идти? Ты же не хочешь опоздать. Ох, точно, это положить в коробку из-под обуви, верно? Взмахнув рукой, Ю открыл входную дверь дома Нацуки. Хотя она так привыкла к этому зрелищу, отчего-то у неё ужасно закололо в груди. «Мы с Ю всегда будем друзьями детства…? Мы будем ими вечно?» С тех пор, как она начала репетицию признания, Нацуки говорила ему: «Ты мне нравишься» в конце каждого дня, вместо обычного «увидимся завтра». И каждый раз, произнося эти слова, она думала о том, что должна сказать ему правду. «Что же я делала все это время…» Все что она делала это убегала от него. Используя их отношения «друзей детства» и «репетитора по признанию» как страховочную сетку, и строя стену, чтобы ей никогда не пришлось страдать. Несмотря на то, что она пыталась продолжать в том же духе, слезы сожаления так и грозили пролиться. —Я такая бессильная… Голос Нацуки потонул в стрекоте цикад, не достигнув ничьих ушей и оставшись неуслышанным. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

—Эномото-сан, ты в порядке? —…А? Её плечи вздрогнули, и Нацуки медленно подняла взгляд на собеседника. Она моргнула, и Коюки, сидевший с обеспокоенным взглядом попался ей на глаза. Мгновение спустя, окружающие звуки вернулись обратно. Она слышала голоса людей, разговаривающих вокруг них. «Где же…? Знаковое событие…. Ладно, все уже закончилось» Лед в стакане, который она держала в руке зашевелился, и она вспомнила, что заказала кофе со льдом. С тех пор, как она оставила его в покое, на столе под стаканом образовалась лужица воды. —Кажется, что у тебя разыгрался аппетит, а. Это из-за летней жары? —Нет, ничего подобного! Думаю, я просто устала из-за волнения, перед встречей с Йошидой-сенсеем. Извини за то что витала в облаках. Слова прозвучали так естественно, что даже Нацуки смогла убедить себя, что причина в этом. Однако Коюки все еще выглядел озадаченным, и продолжал смотреть на неё с любопытством. —…Что-то произошло между тобой и Сетогучи-куном? Этот вопрос заставил её сердце вздрогнуть. Как рябь на воде, ощущение распространилось по всему её телу, и она слабо кивнула. —Ничего особенного… просто в последнее время, я не понимаю, о чем Ю думает. —Ты говорила с ним об этом? —Конечно же нет! Нет никакой возможности, чтобы я просто так подняла эту тему. —Но почему? Это же беспокоит тебя, да? Нацуки не находила слов, услышав быстрый и резкий ответ Коюки. То что он сказал имело смысл, но её беспокоило то, что она не знала как именно это сказать. И что беспокоило её еще больше, так это то, как легко Коюки разобрался в её ситуации. Конечно, он был достаточно умен, чтобы набирать высокие баллы на общенациональных пробных экзаменах, так что его способность мыслить была ожидаема. Как только он понял это, он просто пошел дальше и прямо сказал…. «Это все равно, что сразу же войти в парадную дверь, вместо того чтобы тянуть время, да» —Коюки-кун… ты действительно сильно изменился. Не только из-за того как ты стал выглядеть, но и по манере разговора. —Ты… так думаешь? Если это так, то это лишь потому, что ты подтолкнула меня к этому. Словно открывая ей секрет, Коюки тихо сказал. —А? Постой, что?! Я? Но я ничего не сделала! —Ахаха! Я знал, что ты скажешь это. Коюки, казалось, нашел в этом что-то смешное и склонился над столом в приступе смеха. Когда он поднял лицо и вытер слезы, собравшиеся в уголках его глаз, Нацуки все еще оставалась в замешательстве. —Я и вправду сказала что-то смешное…? —Нет, я просто думал о том, насколько со мной все наоборот. Сделав глоток чая со льдом, Коюки продолжил разговор, как будто он объяснял решение математической формулы. —Я изменился из-за тебя, Эномото-сан. Но для тебя, причиной, заставившей тебя измениться, было нечто настолько «естественное», что ты не обратила на это никакого внимания. Так вот почему ты не понимаешь. —Это… действительно так? Не поняв его объяснений, Нацуки не могла честно признаться что не поняла его. Однако Коюки сразу же уточнил: —Я тоже так думаю. Применив это к твоей ситуации с Сетогучи-куном, получаем, что так как вы друзья детства, для вас «естественно» понимать, что другой думает. С другой стороны, это может привести к тому, что вы двое потеряете возможность поговорить друг с другом о своих чувствах. Поговорить друг с другом о своих чувствах… Когда Нацуки повторила эту фразу про себя, она почувствовала, что туман, который мешал ей видеть, начал рассеиваться. «…Я поняла. Именно потому, что я слишком привыкла к тому, что было «естественным». Она чувствовала, что все еще не понимает всего смысла разговора, но не решалась сделать еще один шаг вперёд. До сих пор, она еще никогда не испытывала потребности говорить о своих чувствах, поэтому всегда интерпретировала вещи так как было удобно для неё, и боялась взглянуть правде в глаза. «Все это время, мы откладывали обсуждение чувств друг к другу» Нацуки сидела молча, в то время как Коюки опустил голову. —Мне очень жаль. Как постороннему, мне не стоило бы высказывать свои предположения… —Ах, тебе не нужно извиняться! Честно говоря, я думаю, наверное, все так и есть тоже. —Что еще более важно, давай съедим пасту, пока она еще горячая! Коюки поднял глаза, и, казалось, все еще хотел что-то добавить, но, когда Нацуки вопросительно посмотрела на него, он только покачал головой. Выражение его лица было немного грустным. «Коюки-кун устал от меня…? В конце концов, причина, по которой они начали говорить об этом, заключалась в том, что она слишком сильно ушла в себя. В довершении всего, она чувствовала, что Коюки-кун помог решить проблему, которая так сильно беспокоила её, но так как это было сугубо личное дело, она не могла рассказать ему подробности. «Как только я расскажу Ю о своих чувствах, я поблагодарю Коюки-куна» Если именно Нацуки помогла подтолкнуть Коюки измениться, то на этот раз Коюки вернул ей этот запал. Поблагодарив его, она даст ему понять, как благодарна за это. В то время, она верила, что этот день наступит очень скоро. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

«Что же мне делать, мы уже в парке…» Нацуки тихонько вздохнула рядом с Коюки, чьи глаза сияли необычайно ярко. Она была счастлива, когда он сказал, что проводит её, но она не предполагала, что он имел в виду весь путь до её дома. Она была достаточно удивлена, когда он проводил её до ближайшей остановки, но когда Коюки пошел вперёд, небрежно сказав: «Давай, пойдем», Нацуки была слишком ошеломлена, чтобы что-либо сделать, кроме как следовать за ним. «Даже когда я сказала, что со мной все будет в порядке, он меня не послушал» Коюки был на удивление упрям. Достаточно побеспокоившись об этом, Нацуки смело остановилась. —Коюки-кун, правда, ты не должен провожать меня всю дорогу… Ты ведь не помнишь дорогу обратно на станцию? —...Ладно. Все же, я не хочу тебя беспокоить. Нацуки улыбнулась честности слов Коюки. «Он такой весь день…» Коюки всегда был вежлив, когда говорил со мной, но сегодня он вел себя как дворецкий или рыцарь. Он обращался с Нацуки так же как с леди или принцессой из высшего общества, поэтому она не могла не стесняться этого. «Я хочу сказать, что Коюки-кун действительно обо всем позаботился. Как будто это было естественно, он открывал для неё все двери, отодвинул стул и ладе шел по тротуару со стороны машин. «Мне стало не по себе, когда он сказал, что заплатит за обед потому, что именно он пригласил меня сегодня» Коюки действительно был хорошим человеком. Даже если она попытается отплатить ему тем же, он, скорее всего, не примет этого. Вот почему, сейчас Нацуки просто смотрела на него с улыбкой, выражая свою благодарность. —Спасибо за сегодняшний день! Мне было очень весело. —Нет, тебе спасибо. Это было… как мечта. —Эээ? Не надо преувеличивать, Коюки-кун. Рассмеявшись, Нацуки игриво ударила Коюки по плечу, как сделала бы с Ю или Харуки. Хотя его ноги выглядели тонкими и мягкими, она почувствовала мускулы, когда ударила его. «Ну, да, Коюки-кун тоже парень, в конце концов…» —Эномото-сан! Коюки вдруг позвал её по имени и взял за запястье. Увидев серьёзное выражение его лица, Нацуки затаила дыхание. «Он не любит прикосновения?» Она привыкла к менее формальному общению с Ю и остальными, так что это вылетело у неё из головы. Возможно, Коюки было не очень комфортно такое общение. Как раз, когда она собиралась извиниться, она услышала звук велосипеда, проезжающего прямо за ней. Она инстинктивно вздрогнула, и Коюки тут же отпустил её руку. —П-прости! Я сделал тебе больно? —Нет, я в порядке. На самом деле это мне стоит извиниться за удар. Извиняясь перед Коюки, Нацуки краем взгляда следила за велосипедом. Это был совершенно обычный дамский велосипед, с сумкой из супермаркета в корзине впереди. На одной из них ехала женщина, но она оказалась не той, за кого она её принимала. —Эномото-сан? В чем дело? —Ах, я просто вспомнила, что это его обычный маршрут… Она, казалось, уловила привычку Ю пропускать часть слов и говорить вещи без контекста. Но по какой-то причине, Коюки понял, что она имела в виду и ответил: «О, ты имеешь в виду Сетогучи-куна?» Откуда он знает? Прежде чем она успела спросить, Коюки снова схватил её за запястье. Он притянул её к себе, и её голова ударилась прямо в его ключицу. «Оуч, это должно быть больно…! Это было её первой мыслью, но Коюки казался невозмутимым. Вместо этого, он обнял её другой рукой за спину, прижимая к груди. —Ты знаешь, какое у тебя сейчас лицо? Она услышала его голос у своего уха, и попыталась повернуться, чтобы посмотреть на него. Однако руки Коюки оказались сильнее чем она думала и единственное что она смогла сделать это повернуть голову. —Коюки-кун, что на тебя нашло…? Застигнутая врасплох смущением и беспокойством, Нацуки не могла понять, что он имеет в виду под этим вопросом. Словно раздраженный её молчанием, Коюки продолжил. —На моем месте, я бы никогда не дал тебе повода сделать такое грустное лицо. Я бы старался сделать тебя только счастливой. Стук сердца Коюки отчетливо раздавался в её ушах. Сердцебиение Нацуки тоже ускорилось, беспокойное, как будто во время бега. Так сильно, даже немного болезненно. —Итак, вместо Сетогучи-куна…… —Вместо меня, что? Она услышала голос позади себя, прервавший слова Коюки. Невозможно было ошибиться с голосом, который она так часто привыкла слышать. —…Ю… Отстранившись от Коюки, ослабившего хватку, она медленно повернулась. Солнце садилось прямо за его спиной, и лицо Ю было скрыто в тени. Но, как бы странно это не было, очевидно, что он злился. Атмосфера была напряженной настолько, что было больно даже стоять там. —Скажи, Аясе Ю вел себя так, будто Нацуки не было рядом, и смотрел только на Коюки. Коюки не дрогнул, просто кивнул с улыбкой на лице. Чувствуя, что напряжение неизбежно растет, Нацуки нервно сжала подол платья. —Ты когда-нибудь слышал о термине ТПО? Это означает быть внимательным к тому, как действовать, когда дело доходит до определенного времени, места и случая. Это общественное место, где местные жители вроде меня могут просто пройти мимо. Если ты так небрежно относишься к подобным вещам на публике, ты создаешь проблемы для Нацуки. —Подобным вещам? То ли он действительно не понимал, то ли просто проверял его, но Коюки тут же спросил Ю, что он имеет в виду. Ю щелкнул языком, что делал очень редко, и подошел ближе к Коюки. —Я имею в виду, если у тебя есть время вести себя как её парень, тогда, по крайней мере, думай о её чувствах чуть больше. —…Разве ты не должен сначала последовать своему собственному совету? —В этом нет необходимости. Когда Ю быстро ответил, улыбка исчезла с лица Коюки. Его глаза расширились, словно от удивления, а затем сузились. Не в силах угнаться за ними, Нацуки молча наблюдала. —Могу я спросить, почему? —Потому что мы с Нацуки друзья детства…. Даже соседи могут это подтвердить. —Ах, друзья детства. Я понял. Коюки, казалось, насмехался, и Ю еще больше разозлился. Даже Нацуки показалось, что Коюки пытается спровоцировать Ю. «Почему он так себя ведет? Это… действительно Коюки-кун…? Она знала, что должна встать между ними, но ноги не слушались. Даже когда она пыталась закричать, что было наименьшим, что она могла сделать, её голос не покинул рта. Чем больше ей хотелось что-то предпринять, тем сильнее сжималось горло. «Пожалуйста, не деритесь» Она смотрела на них, стараясь передать эту мысль. Ю заметил её первым. Когда их глаза встретились, на его лице проступил испуг, и постепенно морщины между его бровями увеличились. «Н-но почему? Я сделала только хуже? Может быть, он думал, что она пытается заступиться за Коюки? Несмотря на панику, определенно охватившую Нацуки, Ю сделал еще один шаг вперёд. —В любом случае, я не прощу никого, кто заставляет Нацуки плакать. По равнодушному тону Ю было ясно, но он не поддался на насмешку Коюки. Выдохнув, Нацуки почувствовало, как что-то холодное и влажное стекает по её ключице. «Что это было…? Дождь?» Она посмотрела на небо, но прежде чем она смогла найти облака, её зрение затуманилось. Когда она подняла ослабевшую руку, чтобы протереть глаза, она почувствовала влагу на кончиках пальцев. —…Д-да? —Так и есть, пошли. Не дожидаясь ответа, и даже не потрудившись спросить её мнение, Ю обнял её за плечи и повел. Она пыталась сказать ему ждать, но все, что она могла сделать лишь сопеть. «Глупая, сейчас не время плакать…» Я должна извиниться перед Коюки-куном. Я должна прояснить это недоразумение с Ю. Несмотря на эти мысли, слезы продолжали падать, мешая ей начать разговор. —Это нечестно с твоей стороны, если ты не собираешься участвовать в схватке! Она слышала, как Коюки кричал им вслед, но они не могли остановиться. В довершение всего, она не была уверена, к кому направлены его слова. Когда она посмотрела на своего друга детства, идущего рядом с ней, оно было хмурым. «Значит… это предназначалось Ю? Однако он никак не отреагировал, и его рот оставался закрытым. После этого, Коюки больше ничего не сказал, и она услышала отдаленный звук его шагов, когда он побежал. «Почему…? Почему все так закончилось?» Сдерживая рыдания, Нацуки медленно повторила этот вопрос, на который у неё не было ответа. Закат в тот день был страшным испытанием для её глаз.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пятая репетиция

Мочизука Сота День рождения: 3 сентября Знак зодиака: Дева. Группа крови: B (III)   Друг детства Нацуки. Состоит в кинолубе. Может быть честным до мозга костей, за что его часто дразнят друзья. Школьная форма все еще казалась слишком жесткой. Даже через неделю после окончания летних каникул, Ю все еще не привык носить форму. «Хотя, если подумать, первый учебный день этого года я отсутствовал…» Пусть причиной прогула и были подготовительные курсы, Ю был рад законному поводу не видеть Коюки. С тех пор, как он застал его на том «свидании» с Нацуки, отношения между ними начали напоминать холодную войну. «…Как-то, эти летние каникулы оказались слишком короткими.» Когда он направился в класс, жара наконец взяла над ним верх и заставила расстегнуть воротник. Хотя летние каникулы и прошли в мгновение ока, летняя жара по-прежнему осталась. Было так жарко, что казалось, он вот-вот растает. «Угх, помяни черта…» Выглянув в окно, он увидел Коюки, присевшего перед клумбой. Когда он встретил его в парке, его кожа была даже бледнее Нацуки, но, в результате работы на школьных клумбах, что являлось частью деятельности его клуба, он, казалось, немного загорел. Ю остановился и смотрел за тем, как шевелятся его мягкие волосы. «Я думаю, он и вправду любит Нацуки, да» Он начал подозревать это еще некоторое время назад, из-за того, что Коюки начал смотреть на Нацуки взглядом, означающим, что она для него даже больше чем просто одноклассник и друг, разделяющий одни интересы. Слова, которые Коюки сказал ему в парке подтвердили его домыслы. «-Это нечестно с твоей стороны, если ты не собираешься соревноваться» Он, должно быть, имел в виду соревнование, за место парня Нацуки. «И все же, Аясе еще не признался» Если бы он это сделал, Нацуки определенно как-нибудь отреагировала бы. Он пытался спросить её об этом небрежно, но, похоже так все и случилось. —Как я уже сказала, ты просто неправильно понял. На следующий день после того, когда он проводил её домой из парка, это было первое, что Нацуки сказала ему, ворвавшись в комнату. Она сказала ему, что начала плакать, испуганная внезапной агрессией Ю. Хотя это звучало как плохое оправдание, он решил не настаивать на большем, так как было что-то еще, что беспокоило его еще больше. —Тогда что насчет того, когда Аясе обнял тебя? Что это значило? Нацуки широко раскрыла глаза, а затем нервно отвела взгляд. Ю уставился на неё, терпеливо ожидая ответа, чтобы не делать неспешных выводов. Вскоре Нацуки скрестила руки на груди и спросила, склонив голову: —Почему он обнимал меня? Это я и хочу узнать! Сдерживая порыв прокричать это, он решил попытаться получить от неё ответ, задавая новые вопросы. Но, поскольку она лишь рассмеялась и быстро ответила: «Я действительно не помню!» у него не было выбора, кроме как сдаться. Более того, после того, как он разозлился на то, насколько наивной была Нацуки, он закончили тем, что поссорились и не виделись весь день. «Хотя, благодаря Хине, на следующий день мы снова начали разговаривать как обычно…» Нацуки должно быть тоже почувствовала, что между ними появилась невидимая стена. В последнее время они перестали репетировать признания, и даже когда пытались поговорить чувствовали себя странно неловко. —…Хотелось бы, чтобы все между нами сложилось само собой…» Словно услышав, как он пробормотал это себе под нос, Коюки обернулся в его сторону. Почувствовав, что их глаза встретились, Ю быстро отошел от окна. —Погоди, зачем я убегаю? Подумав об этом, он снова посмотрел в окно, но Коюки уже нигде не было видно. —…Думаю, мне тоже следует заняться делами клуба. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Встретившись с Харуки и Сотой в клубной комнате, Ю пролистал страницы сценария, покрытие заметками и дополнениями. Он украдкой взглянул на них, и заметил, что они ведут себя немного странно. Они внезапно возвращались на страницу назад, или переворачивали сразу несколько страниц со странной очередностью. «Ну, учитывая темные круги у них под глазами доказывают, что они вроде как не в себе» Фильм не завершается сразу после конца съемок; остается множество времени на редактирование, которое предшествует выпуску финального продукта. Вспоминая про сроки, оставалось не так уж много времени, чтобы закончить съемки. «Они усердно работали, даже пока я ходил на подготовительные курсы, да…» Теперь, пришла очередь Ю принять эстафету. Он крепко сжал сценарий в руке, и заговорил твердым голосом. —Итак, в основном мы отсняли все сцены, которые возможно на данный момент. Я помогу их проверить. —…Да, спасибо» Харуки ответил слегка хриплым голосом и стоящий рядом с ним Сота вяло кивнул. Ему было стыдно вот так на них давить, но, не понимая состояния работы, было бы трудно управлять расписанием. Все еще чувствуя себя виноватым, Ю открыл свою записную книжку и продолжил: —Мочита, как продвигаются дела с картиной Аясаки? —…Эм, ну, об этом… Пока Сота пытался ответить, Ю взглянул на Харуки. Однако Харуки лишь покачал головой и указал подбородком на Соту. «Похоже, он имеет в виду, что этим занимается Мочита» Сначала Харуки тоже помогал с общением с Акари, но в конце концов эта задача была оставлена исключительно Соте. Они держали связь через текстовые сообщения, но Сота все еще нервничал и из-за этого Ю немного беспокоился… —Только не говори мне, что ты потерял её контакты? —Ты хоть написал ей как мы договаривались? —Что?! Да, конечно же я написал! Пока Сота раздраженно хмурил брови, Ю и Харуки поочередно шутили над ним. —Даже если так, разве ты не собирался упасть в обморок, когда в последний раз встретил её? —Если бы я не действовал достаточно быстро и не перехватил инициативу, ты бы упал в обморок прямо там. —С-спасибо большое, за то, что спас меня тогда…! Но, на самом деле я и сам прекрасно справляюсь. Я даже хожу посмотреть на результаты её работы раз в неделю. Сота торжествующе ударил себя кулаком в грудь, но контрастируя с этим его лицо немного потемнело. —Если все идет так хорошо, почему ты делаешь такое лицо? —Это потому, что, эм, ну… Как только Ю окликнул его, Сота снова заволновался. Как раз, когда Ю собирался надавить, чтобы получить ответ, Харуки щелкнул пальцами. —Я знаю. Это потому, что проблема в Хаясаке, верно? «Ох, теперь я понял. Он не хочет говорить, потому что не хочет возлагать вину на неё» Оказалось, что Харуки был прав. Сота побледнел и неохотно кивнул. —Она закончила набросок и уже приступила к нанесению цветов, но…. Она сказала, что все еще чего-то не хватает, и с тех пор не продвинулась ни на шаг. Харуки часто кивал, как будто все это было ему знакомо, пока Ю пытался удержать его голову. —Такое всегда случается, когда ты создаешь что-нибудь, да. —И более того, советы других людей совсем не помогают. Это то, что ты просто должен выяснить для себя…. Ю заявил это, исходя из собственного опыта. Сота горько улыбнулся и продолжил: —Я пытался спросить её, с чем именно она столкнулась, но даже она, казалось, не знала ответа. Она начала философствовать и говорить что-то вроде: «В любом случае, что такое любовь?» —Угххх, это очень хорошо… Когда Ю почесал затылок, Харуки сразу же спросил: «Почему это?» Сота, казалось, удивился словам Харуки и повернулся к нему. Даже когда двое людей смотрели на него сверху вниз, Харуки не казался особенно обеспокоенным и рассеянно сказал: —Смотри, это не то, что Хаясака просто сказала: «Что такое любовь» как философский вопрос, из разряда: «В чем смысл жизни?» или что-то подобное. Она просто не понимает её вот и все. —…Я-я все еще не понимаю. Можешь повторить это еще раз? —Мочита, ты слишком много думаешь. Слушай, по-простому это означает, что Хаясака еще никогда ни с кем не встречалась. Вот как. После его слов стало так тихо, что можно было услышать летящую муху. Говоря словами Харуки, это означало, что у Акари еще не было первой любви, даже в старшей школе. «Ну, не то, чтобы она совсем ничего не знает. У каждого есть хоть какой-то опыт любви» Пока Ю ушел в раздумья, Сота медленно заговорил: —Если подумать об этом, Акарин была моей первой любовью… —Мочита, перестань краснеть когда говоришь это…. Мне тоже становится неловко. —Как будто ты тот, кто может такое говорить, когда сам никак не можешь встретиться лицом к лицу со своей любовью. Харуки захохотал, заставив Ю поморщиться. —Ты — последний человек, от которого я хотел бы это услышать. Ю хотел огрызнуться, но, поскольку это прозвучало бы так, будто он решил затеять драку, он оставил эти слова при себе. Вместо этого, он, сменив тему спросил: —Говоря об этом… Харуки, как там дела между тобой и Аидой? —Как обычно?! Или, ну, вообще-то, она сказала, что не сможет ходить со мной домой какое-то время. Из-за того, как небрежно он это сказал, их реакция запоздала. После скромной обработки сообщения, мозг, вялый от жары, наконец-то щелкнул. —…Что? Постой, погоди, не значит ли это, что она пытается дистанцироваться от тебя? —Да, здесь определенно что-то не так! Сота тоже вскочил со своего места и с пылом указал на Харуки. Однако Харуки лишь наклонился вперёд, уперев подбородок ладонью, и уставился на них, будто смотрел шоу на экране телевизора в гостиной. —Вау, вы, ребята, слишком сильно реагируете! —Это ты слишком холоден, Харуки! Тебя это действительно устраивает? Ты не спросил у неё причину? Харуки поднял глаза к потолку, прежде чем ответить, как будто было слишком тяжело смотреть на Соту, который вел себя так, будто это его проблема. —Хм? Ну… она сказала, что занята подготовкой к художественному конкурсу. —Так, это не из-за тебя или чего-то в этом роде, тогда. Это хорошо. —Боже, не беспокойтесь о нас так… Ю тоже вздохнул с облегчением, но понял, что Харуки не ответил на первоначальный вопрос. Когда он спросил Харуки о том, как идут дела между ним и Мио, тот уклонился от ответа. Даже несмотря на то, что Ю намеренно избегал формулировки похожей на: «Что-нибудь случилось между тобой и Аидой недавно?», Харуки даже не вздрогнул. —На самом деле, Харуки и Аида даже не встречаются друг с другом, верно? —Ах, об этом я тоже хотел спросить. Когда Сота воспользовался возможностью, чтобы поднять этот вопрос, это превратилось в обычную два-один схему. Однако Харуки не собирался сдаваться и лишь глубоко вздохнул. Он проигнорировал Соту, который наклонился вперёд в ожидании, и бросил острый взгляд на Ю. —А какой смысл спрашивать? Если бы я сказал вам, что встречаюсь с Аидой…. Нет, не правильно. Если я скажу, что мне нравиться любая девушка кроме Нацуки тебе станет легче? И что потом? Он почувствовал себя так, словно получил удар в лицо. Ю не находил слов и только тупо смотрел на Харуки. «Он прав. Я жаждал успокоения» Оцепенение спало с его разума, и он медленно включился в работу. И тогда первым, что пришло на ум, была реальность, которую он отчаянно избегал. Даже если Нацуки действительно нравился Харуки, даже если Харуки нравился бы кто-то другой, тогда худшего сценария можно было бы избежать. С тех пор, как она выбрала его своим партнером по репетиции признания, Ю всегда надеялся на эти ужасные обстоятельства. Более того, он даже не признавал в себе эти греховные чувства, вместо этого предпочитая держать их под замком, в то же время, действуя так, будто он все еще поддерживал Нацуки. Это было жалко. «В конце концов, возможно, я просто завидовал Аясе и Харуки…» —Эй, Ю. Он не был уверен, как надолго отключился, но голос Соты сумел вернуть его обратно к реальности. Их глаза встретились, и Сота посмотрел на него с выражением беспокойства, но и с некоторым облегчением. —Я не совсем понял, что произошло, но, ты не голоден? —Да…? Харуки, ничего не сказав, кивнул, собираясь уходить. —Такое чувство, что в моем животе может образоваться дыра от того, насколько он пуст. Я ничего не ел со вчерашнего вечера. —Да, и ты проспал весь обеденный перерыв…. Когда Сота сухо рассмеялся, Харуки снова посмотрел на Ю. Его взгляд совсем не был остр как ранее. Вместо этого, уголки его губ приподнялись в улыбке. —Пойдем за раменом! —…Пойдем в то недавно открытое кафе. Оно сразу за супермаркетом. Ю поднялся со своего места, делясь информацией о своем новом любимом месте. —А? Ты уже нашел новое? Ты очень любишь рамен, Ю. После этого все вернулось к обычному состоянию. Смесь над всякими глупостями, они покинули класс. «…Нет, мы не можем просто притворяться, что ничего не произошло» «-А какой смысл спрашивать? Если бы я сказал вам, что встречаюсь с Аидой…. Нет, не правильно. Если я скажу, что мне нравиться любая девушка кроме Нацуки тебе станет легче? И что потом?» Хотя он и не знал истинного смысла этих слов Харуки, Ю задумался над ними. Как только он поймет суть проблемы, можно будет начать искать ответ. Когда они прошли через школьные ворота, Ю прошептал достаточно громко, чтобы Харуки услышал: —Ты помог мне разобраться кое в чем. Спасибо. Харуки выглядел, будто на мгновение его застали врасплох, прежде чем ухмыльнулся и обнял Ю за плечи. —Если тебя отвергнут, давай снова сходим за раменом. —Э-эй, не сглазь. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Когда Ю оглядел столик, на его лице проявилась горечь. Справа от него сидел Сота с вонтон-раменом; Харуки сидел прямо перед ним с шио и зеленым луком; и рядом с ним был Коюки с чашу-раменом. Все они поблагодарили шефа за угощение и, несмотря на летнюю жару, принялись за еду. «Это правда, что рамен идеален. Он лучший» Даже шою-рамен Ю был настолько хорош, что он уже хотел добавки. Это место популярно, не сомневаюсь. «Но, почему он здесь?» Он просмотрел свои воспоминания приблизительно тридцатью минутами ранее. Все началось, когда Сота издали узнал Коюки перед вокзалом и подбежал к нему. Возбужденно размахивая руками, он подбежал к своему однокласснику совсем как щенок. —Юкки! Постой, нет, я имел в виду, Аясе-кун! Ты сейчас свободен? Хочешь пойти поесть рамен с нами? —Ахаха, ты можешь звать меня Юкки, если тебе нравится. Рамен? Конечно, с удовольствием. Сота раньше никогда не называл Коюки по его прозвищу. Но, несмотря на такое неформальное обращение, Коюки просто ответил тем же. «Ч-что только что произошло…?» Пока Ю ошеломленно уставился на эту ситуацию, Харуки хлопнул его по спине и сказал: —Ну разве это не прекрасная возможность? Чтобы провести хороший мужской разговор по душам. Как он вообще об этом узнал? Ю начал бояться, что Харуки знает обо всем что с ним происходит. Все же, как только он собрался спросить об этом, было бы слишком обидно, если бы все карты обернулись против него, поэтому он решил смолчать. Они восприняли его молчание как отсутствие возражений, и, в конце концов, Коюки присоединился к их походу за раменом. «…Мочита и вправду неплохо ладит с Аясе» Покончив с лапшой, Сота принялся засыпать Коюки вопросами, словно только и ждал удобного случая, чтобы допросить его. Главной темой разговора стала недавняя трансформация Коюки. —Воу! Так ты сделал прическу в салоне в Аояме, о котором прочел в журнале? —Я думал, что начну изменения со своей внешности. —Это правда. Действительно важно хорошо выбрать парикмахера. Тебе очень идет этот стиль. Коюки, казалось, смутился, услышав комплимент и отпрянул, опустив взгляд. —Но внутри я все такой же, так что перемены не смогли зайти так далеко… —Юкки, тебе стоит быть уверенней в себе. Удивительно, что ты смог так просто преобразить себя, знаешь ли! Поначалу Коюки удивился, но потом застенчиво улыбнулся в ответ, поняв, что Сота говорит это ему лишь из добрых побуждений. «Когда я слышу, как он говорит об этом, мне не кажется, что он изменился лишь для того, чтобы покрасоваться…» Это правда, что сейчас его внешность изменилась, но Ю уже не ощущал той наглости, которую Коюки демонстрировал своим поведением в парке в тот день. «…Похоже, теперь он может смотреть людям в глаза во время разговора» Раньше он всегда прятал глаза за длинной челкой и часто смотрел в низ, смотря людям в глаза лишь тогда, когда говорил о манге. «-Какова бы ни была причина, удивительно, что он смог полностью изменить себя вот так» [Перепроверить с первой главой] Прямо перед летними каникулами, Сота сказал это, глядя в окно на Коюки, щуря глаза от яркого солнечного света. Ю сказал своему другу детства: «Я лично думаю, что ты и так хорош, Мочита», но он знал, что если сам не признает эти слова, то они не будут иметь смысла. [Аналогично выше] «Хочу ли я измениться, да…» Прежде чем он осознал, что произошло, наступила оглушительная тишина. Как только Ю заметил, что что-то не так, все трое собеседников уставились на него. —…Ч-что случилось? Что не так? —Ну, я думаю, дело в том, что ты только что сказал: «Хочу измениться», не так ли? Сота сказал это с озадаченным видом, застыв на месте. Он взглянул на Харуки, и тот тоже кивнул. —Да, так и было. —Ох, черт…! Он хотел сказать это про себя, но случайно произнес в слух. Не в силах придумать, как бы лучше выкрутиться, Ю неловко отвел взгляд. —Так, даже вы можете чувствовать подобное, Сетогучи-кун? Нарушившим молчание был ни Сота, ни Харуки, но Коюки. Он казался удивленным, как будто сказанное Ю было чем-то необычным. —…В этом есть какая-то проблема? —Ах, я не имел в виду ничего плохого…. Насколько я понимаю, тебе очень повезло, что у тебя есть то, что ты имеешь сейчас. Его необычная манера выражаться напоминала о Харуки. Однако, в отличие от Харуки, Ю почувствовал некоторую враждебность в его тоне. «Все же, он выглядит застенчивым человеком, …» Это доказывает, что происшествие в парке не было полностью вызвано недопониманием Ю. Проигнорировать это? Или принять вызов? Поколебавшись лишь мгновение, Ю взял чашу из своего рамена и положил её Коюки. —Спасибо. За это я поделюсь с тобой чашу. —Ах, нет! Я тоже хочу немного! Как Сота закричал, так и Харуки так же хорошо подыграл ему. —Не волнуйся, это не так уж и трудно — победить Ю лестью. Когда эти двое подняли шум, Коюки моргнул, хрипло рассмеявшись. —Тебе действительно повезло, что они у тебя есть, Сетогучи-кун. Его формулировка все еще была расплывчатой, но, судя по его одинокому выражению лица, Ю мог догадаться, что он имел в виду. Ю не знал как именно ответить на это, поэтому решил сказать то, что думал. —Большую часть времени, они только раздражают. —…И все же, я завидую тебе. Ответ Коюки немного изменил впечатление Ю о нем. «Действительно ли именно это он имел в виду…?» Он все еще считал его своим соперником в любви, но, казалось, в нем было нечто большее. Однако, учитывая его вызывающее поведение и сарказм ранее, вполне возможно он говорил лишь то, что приходило на ум. Конечно, он также мог иметь в виду что-то другое, не связанное со сказанным раньше. Хотя тогда Коюки использовал слово «соревноваться», он, возможно, также пытался заставить Ю понять, в каком положении он находится. Если, конечно, считать Нацуки не просто другом детства. Именно тогда, до него дошло. «Но почему Аясе старался изо всех сил, чтобы заставить меня осознать свое положение?» Очевидно, что более выгодным было иметь меньше соперников. В то время, как соперник все еще пассивно наблюдал, он мог просто подойти к Нацуки сам, увеличивая свои шансы. «Это почти как Аясе намеренно…» —Вот он, мой шанс! Слишком занятый своими мыслями, Ю до последнего момента не замечал, что кто-то подкрадывается к нему сзади. Радостным голосом Сота сообщил о нападении, выхватив из миски Ю толстый кусок чашу. —Я возьму это, спасибо! —Мочита… не шуми за едой! —Ты и сам достаточно сильно кричишь, Ю. Как ни странно, их реплики перетекали друг в друга, как будто это была заранее отрепетированная сценка. Даже Коюки отметил: «Вы все идеально синхронизированы» и расхохотался. «С этими ребятами не жди ничего серьёзного…» Ю громко вздохнул, повернувшись к миске, чтобы начать есть оставшуюся лапшу. Если он этого не сделает, то вероятно снова будет под риском нападения из-за потери внимания. Как Коюки и сказал, Ю «повезло» иметь таких хороших друзей. Вот почему сейчас Ю решил проглотить свои сомнения по поводу Коюки вместе с густым, ароматным супом. Он хотел наслаждаться этой шумной, но дружелюбной атмосферой пока мог. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Однако это продолжалось недолго. Как только они закончили есть и вышли из магазина, Коюки окликнул его серьёзным тоном. —Сетогучи-кун, могу я отнять немного твоего времени? Ю был удивлен внезапным вызовом, и, как и ожидалось, Сота вскинул руку в воздух крича: «Возьмите меня с собой!» Но Коюки лишь виновато сдвинул брови. —Извини, но я бы хотел, чтобы мы остались наедине, если это возможно… «Не говори такие двусмысленные фразы!» Словно услышав мысли Ю, Харуки ехидно ухмыльнулся. —Ну, если ты так говоришь, то мы не можем вам отказать. Любое мнение Ю по этому поводу сразу же проигнорировалось. Харуки уже схватил Соту, который, казалось, все еще хотел продолжить разговор с Коюки, и тоже ушел, махая свободной рукой. Оставшись один, Ю взглянул на небо с чувством невероятной усталости. Солнце уже село, и Луна светила мягким светом. «В данный момент, я не могу не чувствовать, что за мной есть какие-то обязательства…» Может быть, это было похоже на игру, в которой он должен был закончить этот ивент, чтобы добраться до финала. Когда он подумал об этих вещах, находящихся на грани шутки, Ю неохотно кивнул. Коюки вздохнул. —Не возражаешь, если мы прогуляемся к другому месту? Сказал он, и пошел вперёд. Как только он собрался спросить, как далеко они собрались, Коюки остановился посреди ближайшей парковки. —Я думаю, он хочет поговорить о чем-то, чего не должны услышать другие люди. Место за станцией в настоящее время только начало застраиваться, лишь супермаркет оказался поблизости. Теплый ветер доносил оживленные голоса, рекламирующие краткосрочные распродажи. —Так, о чем ты хотел поговорить? —Теперь ты готов принять участие в соревновании? Они спросили почти одновременно. Внезапно, ошарашенный вопросом Коюки, он почувствовал раздражение. —Эм, что? Хотя Ю и казался смущенным, Коюки продолжил, не дрогнув. —Я готов, даже если это затянется надолго. —Постой, погоди минуту… Понимая, что спрашивать о чем-то бессмысленно, Ю прикрыл рот. Не то чтобы он не понимал, что происходит, просто все происходило так быстро. Хотя он знал, что это заставит его смутиться, Ю глубоко вздохнул. Он знал, что до сих пор намеренно избегал Коюки, поэтому не мог винить его за эту конфронтацию. «Раз уж дело дошло до этого, у меня нет выбора, кроме как выйти на ринг, который он организовал.» —…На днях ты уже упоминал «соревнование», но это не значит, что ты признался, верно? —Я не признавался. С другой стороны, Ю удивился тому, насколько он весел. —И это все что тебе есть сказать? —Да. Он ответил так же прямо, как и прежде. Возможно, это был еще один способ бросить ему вызов. Он представил себе, что, не приняв этот вызов прямо сейчас, это произойдет снова. «Это так раздражает» Хотя Ю мысленно жаловался на происходящее, он твердо решил принять вызов. —…Хорошо, предположим на мгновение, что у меня есть чувства к Нацуки и позволь спросить кое о чем. Когда мы встретились в парке во время летних каникул, если бы я тогда признался Нацуки, что бы ты сделал? Коюки перестал улыбаться, услышав вопрос Ю. Однако вскоре, его улыбка вернулась, становясь все шире по мере того, как он говорил. —Я бы вызвал тебя на соревнование, честное и справедливое. Услышав ответ Коюки, Ю нахмурился, думая: «Я знал, что он это скажет». Коюки нарочно бросил вызов Ю перед Нацуки, чтобы его чувства выплеснулись наружу. Он ожидал этого, но причины его поступка остались неясны. —…Что же ты задумал? Увеличение числа соперников ведет к снижению вероятности успеха, что ты планируешь? —Я уже говорил тебе. Я просто хочу быть честным. На этот раз улыбка исчезла с лица Коюки. Ю почувствовал, что не только слова излучают вызов, но и все его тело. Пока Ю колебался, думая над ответом, Коюки продолжил: —Можно сказать, это мой способ объявления войны. Так же, как сейчас я стою прямо перед тобой. —…Почему это должен быть я… Услышал ли Коюки его хриплый голос. Он произнес это в основном для себя, почти шепотом. «Я не тот, кого любит Нацуки…» Если бы он сказал правду, он, вероятно не был бы больше вынужден стоять на ринге. С этой мыслью слова достигли его губ, готовые быть сказанными вслух. В то время как часть его хотела освободиться от этого, предать свои чувства к Нацуки, как будто это совершенно не его проблема. Во-первых, кто бы не нравился Нацуки, скорее всего отношение Коюки не изменится. Словно стряхивая с себя эти мысли, Ю встряхнул челкой. Теперь его зрение немного прояснилось, и он посмотрел прямо на Коюки. —Скажи мне, тебе действительно нравится Нацуки? —…Сетогучи-кун, ты знаешь моё первое имя? —Что? Ю удивленно моргнул, и от того что на его вопрос ответили вопросом, и от внезапной смены темы. Однако Коюки просто продолжил с серьёзным выражением лица. —Оно пишется как любовь и снег, Коюки. Похоже на девчачье имя, правда? И из-за того, что я не слишком отличался от девушки, все в шутку звали меня Юкки-чан…. —Но Нацуки называет тебя Коюки-кун, верно? —Не задумываясь добавил Ю, и, словно сдерживая свою радость, Коюки кивнул в ответ. «Так вот в чем дело…» Для Коюки Нацуки была человеком, который дал ему повод измениться. Дело было не только в том, что она придала ему мужества для того, чтобы измениться, но и в том, что он захотел измениться ради неё. «В таком случае, какой смысл так провоцировать меня?» Его сомнения усилились и Ю снова посмотрел на Коюки. —Знаешь, ты, кажется, очень сильно хочешь превратить это в соревнование, но, как ты собираешься это устроить, а? Тот, кому она ответит «да» победил? Хах, насколько же это глупо? С каждой секундой гнев Ю разрастался все больше и больше, и наконец взорвался. —Какой смысл есть в том, чтобы просто подойти и признаться? Нацуки может выбрать только одного из нас, и есть шанс, что она даже не выберет ни одного из нас. Что тогда? Утешать друг друга после отказа? Он был возбужден больше, чем ожидал, и, к тому времени, когда он закончил говорить, его дыхание сбилось. Коюки молчал, пристально смотря на него. Не в силах прочесть эмоции в его глазах, Ю лишь мог продолжать эту одностороннюю критику. —Поставь себя на место Нацуки на минуту, ладно? Если её друг детства и друг по манге признаются одновременно, не думаешь ли ты, что она просто откажет обоим из-за такого давления? —Сетогучи-кун, так ты предполагаешь, что тебе откажут. Когда Коюки наконец заговорил, на его лице проявилась кривая улыбка. «Это мне хочется смеяться» С тем как он сформулировал это, было похоже на то, что Коюки утверждал, будто его результат будет иным. Было ли это потому, что он действительно был уверен в успехе, или просто пытался спровоцировать его, в любом случае, это было бессмысленно. «В конце концов, ты не понимаешь, что действительно важно» Чувствуя странное желание заплакать, Ю цинично рассмеялся. —Я бы предпочел устранить недопонимание. Ты просто хочешь навязать свои чувства Нацуки, не так ли? Независимо от того, насколько ты любишь кого-то, есть что-то неправильное в том, чтобы заставлять принимать свои чувства. —…Мне просто нравится Эномото-сан такой, какая она есть, вот и все. Даже если она не ответит на мои чувства, я все равно буду любить её. Он ничего не смог понять. Честно говоря, Ю хотел спросить: «И что черт возьми это должно означать?», но Коюки все еще улыбался. Он прождал еще несколько секунд, но Коюки не собирался вдаваться в подробности. «Должен ли я сказать моё последнее слово и уйти…?» Потеряв момент чтобы закончить разговор, он услышал вибрацию телефона. Поскольку было уже поздно, вероятно это была Хина. Она, наверное, писала ему об ужине. «Она злится, если я отвечаю на её сообщения слишком поздно…. В худшем случае, она даже начинает звонить. Это была прекрасная возможность, чтобы выйти из ситуации. Коюки, казалось, почувствовал намерения Ю и посмотрел на него, как будто хотел что-то сказать. —Да ладно! Просто скажи это уже! Потеряв контроль над голосом, Коюки сказал что-то непостижимое. —Я все еще жду твоего ответа. —Подожди, что? Он взял обратно все слава, что сказал ранее. Дело было не только в том, что события развивались слишком быстро, чтобы он успел поспевать за ними. Внезапно охваченный усталостью, Ю вздохнул. «Будет хуже, если я не улажу это раз и навсегда…» Он должен был покончить с этим и прояснить свои чувства. С самого начала Коюки, вероятно, хотел знать о чувствах Ю. —Неважно что ты скажешь. Я не собираюсь признаваться Нацуки. Коюки удивленно ахнул, приняв побежденный вид. У Ю закружилась голова от такой реакции. «Значит он действительно собирался убедить меня признаться ей вместе…» Не потрудившись спросить, что он думает по этому поводу, Ю быстро отвернулся. —Увидимся завтра в школе. Выдавив эти слова из болящего горла, он покинул стоянку. Уходя, он не услышал ни ответа, ни голоса, зовущего его обратно. «Он изменился… или, скорее всего, ему больше не нужно скрывать свои намерения» Даже если он совершает ошибку, он не может рассказать об этом Соте, подумал Ю с горьким смехом и ускорил шаг. «И с этим, лето действительно закончилось…» Что за лицо было на Коюки, когда его оставили там? Все что он мог увидеть — лишь свет луны в темном небе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Шестая репетиция

Сетогучи Хина День рождения: 8 августа Знак зодиака: Лев Группа крови: А(II)   Младшая сестра Ю. Знает о чувствах Нацуки и, кажется, поддерживает её…? Всегда веселая и позитивная. Ах, я могу увидеть Луну. В пустом классе после школы, Нацуки смотрела в окно, подперев подбородок руками. Подумав об этом, ей вспомнилось, как учитель современного японского говорил им такие вещи как: «Полнолуние в этом году было замечательным», и «После осеннего равноденствия длина дня и ночи меняется местами.» Пришло время перейти на зимнюю школьную форму, сменив короткие рукава на длинные, поскольку стало прохладнее. «Я бы пошутила, что я единственная, кто не изменился, но это не повод для шуток…» Отвернувшись от окна, она включила сотовый телефон, который оставила на столе. Вместо нового сообщения, она смотрела на календарь с датой предстоящей встречи. Скоро будут объявлены результаты конкурса, на который она подала заявку в конце летних каникул. —Интересно, будет ли все так же, как и всегда…» Нахмурившись, Нацуки положила голову на стол. «В последнее время в моей голове такой бардак…» После происшествия во время летних каникул, отношения между Ю и Нацуки стали совсем уж неловкими. Она плакала не из-за того, что что-то должно было случиться между ней и Коюки, а из-за того, насколько агрессивен был Ю. Как только она подумала, что полностью разъяснила это недоразумение, Ю задал ей дополнительный вопрос. «-Тогда что насчет того, когда Аясе обнял тебя? Что это значило?» Когда он спросил её, она начала искать это в памяти, но не смогла найти. Единственным способом узнать это было бы спросить самого Коюки — другую сторону, вовлеченную в это. «Я сказала лишь правду… хотя, конечно, я не упоминала про Коюки-куна напрямую.» Однако Ю такой ответ не удовлетворил, и с тех пор он вел себя довольно холодно. «Я не могу признаться ему, пока все идет так…» Подняв глаза, она увидела стол Ю. Убедившись, что в классе никого нет, Нацуки медленно встала. —…Он использует свой стол, чтобы делать заметки, да? Проведя пальцем по знакомому подчерку, она тихо рассмеялась. Хотя это были совершенно обычные стол и стул, то тут то там можно было заметить мелочи, которые определяли его принадлежность к Ю. —Я думаю это нормально, на некоторое время… Притворяясь, что не замечает учащенного сердцебиения, она медленно выдвинула стул Ю. Пообещав себе, что это займет лишь минуту, Нацуки села за его место. —Черт возьми, чувствую себя извращенкой… —Нацуки? Что ты делаешь? Голос позвал её из ниоткуда, и с испуганным криком Нацуки вскочила со стула. Перед открытой дверью, к счастью, стоял не владелец стола. —Х-Харуки? Что случилось? Ты что-то забыл? Постой, это же даже не твой класс? —Вау, хорошая работа по сложению стихов. Харуки усмехнулся в слабом салюте. Заметил ли он её волнение или нет, но он вел себя так же, как и обычно. —Все в порядке. Может быть, он не заметил, что это стол Ю. —Итак, Нацуки, что ты делаешь за столом Ю? Когда он прямо спросил её, лицо Нацуки стало свекольно красным. Размахивая руками в защитной реакции, она пробормотала: «Нет, эм, это не…» Харуки тихо, безразлично хмыкнул и подошел ближе. —Ну, я пришел просто чтобы забрать то, что как-то одолжил ему. Извиняюсь. Засунув руку под стол Ю, он вытащил толстый словарь. Он был полон заметок, и потертая обложка показывала, что им часто пользовались. —…Словарь по английскому? —Мм, да. Нам поставили дополнительные занятия. —Ах! Точно, Харуки, ты же всегда был ужасен в английском, да? —Заткнись. Я тебе говорю, что однажды, я смогу бегло на нем говорить. Нацуки вздохнула, в ответ на его обычный шутливый ответ. Но сразу после этого, Харуки задал ей еще один прямой вопрос: —А что насчет тебя? Эти репетиции признания… еще не готова к реальным действиям? —…Н-ну… об этом… Первым, кто позволил ей попробовать отрепетировать признание, был никто иной как Харуки. Даже после того, как её запланированное признание Ю закончилось новой репетицией, Харуки все еще много раз давал ей советы, говоря: «Если я не буду помогать тебе попрактиковаться, но, по крайней мере, я выслушаю тебя.» Он дал ей ценный совет, с точки зрения парня. «Но я не могу рассказать ему о том, как плохи стали наши отношения после того, что случилось в парке.» Она только сказала Харуки, что они прекратили репетиции признания, потому что она была занята участием в конкурсе, но теперь, когда она только ждала объявлений результатов, это оправдание перестало работать. Пока Нацуки стояла, не в силах ответить, Харуки беспомощно пожал плечами. —…Мне жаль разочаровывать тебя. —Хах, не беспокойся об этом. Это просто означает, что тебе просто нужно выбрать своё время, верно? Я буду болеть за тебя, так что поторопись и признайся, как будто от этого зависит твоя жизнь! Ну, может мне и не стоит шутить над этим. —Харуки, это не смешно. Несмотря на серьёзность её слов, Харуки лишь расхохотался. —…Просто шучу. Я не должен делать выговоры другим, когда сам не многим лучше. Харуки сел за стол Ю и посмотрел на неё. Нацуки моргнула, удивленная тем, что её друг детства улыбается в самоиронии. —Подожди, я и не знала, что ты тоже в кого-то влюблен! —Конечно же я влюблен. Что в этом не так? Когда Харуки так грубо ответил, чтобы скрыть смущение, Нацуки с силой покачала головой. —Конечно же нет! Я тоже болею за тебя! —Ну, это был быстрый ответ. Харуки надулся, но быстро вернулся в норму. «Понятно. Так значит Харуки тоже влюбился…» Она надеялась, что ему нравится Мио, но не решалась спросить об этом. Поэтому, вместо того чтобы спросить, в кого же он влюблен, она спросила его еще об одной вещи, которая её заинтересовала: —Тогда почему ты еще не признался ей? —…Я хотел бы сосредоточиться на завершении фильма, для начала. Используя инстинкты друга детства, она поняла, что Харуки лжет. Хотя, больше было похоже на то, что он просто не говорил всей правды. Думаю, я не могу заставить его сказать, если он этого не захочет. Как и Харуки, Нацуки издала тихий вздох понимания. —В таком случае, почему бы тебе не попробовать отрепетировать признание? —…Что? Глаза Харуки расширились, как будто она только что спросила что-то возмутительное. Судя по его реакции, Нацуки поняла, что он мог что-то неправильно понять, и быстро все разъяснила. —Я не имею в виду девушку, которая тебе нравится, но… —Ох, ты имеешь в виду себя? Харуки как обычно, быстро сообразил что к чему, и, когда он помог ей закончить мысль, она кивнула. —Да! Когда я пыталась признаться, даже если в итоге это обернулась просто репетицией, я очень нервничала. И после того, как я сказала ему, что он мне нравится… Её сердце начало биться все быстрее, когда воспоминания о том дне всплыли на поверхность. Нацуки положила руку поверх кардигана, напротив сердца и улыбнулась Харуки. —Я собираюсь в следующий раз признаться по-настоящему. —…Серьёзно? Счастлив за тебя. Харуки мягко улыбнулся. Это была нежная улыбка, как будто он задумался о ком-то. «Я и не думала, что он способен на такое выражение лица…. Надеюсь, у него все получится. Не важно кто ему нравится, Нацуки пообещала себе, что будет поддерживать его. Конечно же, она также болела и за себя, но это было совсем другое; она просто искренне хотела, чтобы чувства Харуки достигли своего адресата, независимо от того, кому они были предназначены. Харуки, все же решившись на репетицию признания, сразу же начал тихо практиковаться. Он снова и снова бормотал себе под нос, пытаясь подобрать верные слова. «Пожалуй, мне стоит отойти к проходу, чтобы не отвлекать его. Когда Нацуки подошла к окну в задней части комнате, её остановил серьёзный голос. —Извини, за то что заставил ждать. Теперь я готов. —Ах, ладно… Харуки выглядел более нервным, чем когда-либо прежде. Просто наблюдая за ним, Нацуки поняла, что её сердце начало ускорять свой бег. «Хотя я и осознаю, что это лишь репетиция для практики, я тоже нервничаю…. Нацуки бессознательно опустила глаза, и, подойдя ближе, уставилась на свои ботинки. —…Эй… Его дрожащий голос эхом отозвался у неё в ушах. Наконец, она заставила себя поднять глаза и увидела, что его лицо стало еще краснее чем закат за окном. —Возможно, ты могла что-то неправильно понять, но та девушка мне не нравится…. Харуки глубоко вздохнул и продолжил: —Мне нравишься ты!» В следующее мгновение, они услышали громкий стук, и дверь затряслась. Нацуки и Харуки испуганно обернулись, но никого не увидели. —…Думаю, это просто ветер. —Наверное. Её сердце забилось еще быстрее от шока. Она нервно положила руку на грудь, и увидела, что Харуки сделал то же самое перед её глазами. Глядя друг на друга, они расхохотались. —Черт, я никогда бы не подумал, что признание так действует на нервы. —Ах, если подумать об этом, Харуки, это твое первое признание? —Да. Обычно это я тот, кому постоянно признаются. —Что? Ну, если ты так говоришь… Харуки разразился смехом, услышав ответ Нацуки. Нацуки тоже рассмеялась, и их тревога полностью ушла. «…Теперь Харуки выглядит иначе.» Должно быть что-то в нем изменилось. «Я уверена, что также изменяюсь», подумала Нацуки про себя. «Мне тоже стоит набраться храбрости…» —Если я получу приз на конкурсе, то в этот раз… я признаюсь Ю по-настоящему. Харуки поднял брови, услышав заявление Нацуки. Он смотрел на неё с любопытством, но, в конце концов так ничего и не сказал в ответ. Вспоминая об этом сейчас, её друг детства, который всегда был довольно сообразительным, должен был понять, как все обернется после этого. И для Нацуки, и для себя. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Плохо подогнанная по размеру дверь клубной комнаты распахнулось с силой, которую не встречала ранее. Вздрогнув, Ю поднял глаза и увидел тяжело дышащего Соту. Его лицо было ярко-красным, как будто весь путь сюда он пробежал. — Было быстро. Постой, Харуки не с тобой? Минут десять назад, Сота пошел искать Харуки, все еще не вернувшегося от торгового автомата. Это было трудно, очень трудно, бесцельно ходить вокруг в поисках кого-то, поэтому Ю не ожидал, что он вернется так быстро. Однако сегодня, он вернулся немного раньше обычного. — Л-ладно, я должен тебе сказать кое-что, так что будь спокоен, хорошо? Учитывая его паникующее лицо, Ю хотел было сказать Соте: «Сначала ты сам должен успокоиться», но вместо этого просто кивнул. Пытаясь отдышаться, Сота, дрожащей рукой указал на пол. — Т-только что, в классе… Я-я видел Харуки! П-признающегося Нацуки… На мгновение, Ю забыл как дышать. Его сердце бешено заколотилось, от внезапного недостатка кислорода. «Какого черта…?» Он предал меня. Не может быть. Что он задумал? Слова, промелькнувшие у него в голове, пылали гневом. Однако внутренний голос тут же возразил: «Разве Харуки не волен делать все что захочет?» Кто вообще сказал, что ему нельзя признаваться Нацуки? Клятва, которую он дал Коюки слишком быстро пошла трещинами. Ю не мог отрицать внезапного желания выдавить ответы из Харуки. «Но тогда, что же я должен делать…?» Наконец прекратив сдерживаться, Ю в отчаянии рванул себя за волосы. Вернувшись к реальности, посредством причинения боли, он щелкнул языком со сдерживаемым гневом и выругался: —Проклятье… —…Знаешь, Ю, ты вроде бы и мастер на все руки, но также и мастер ни в чем. Сота, наконец-то разобравшийся с дыханием, тихо пробормотал это. Не понимая, что он имеет в виду, Ю смог лишь неопределенно хмыкнуть в ответ. Сота пожал плечами и заговорил с обвинительным тоном: —Раздражаешься, щелкаешь языком, дергаешь себя за волосы, а затем просто сдаешься? Почему бы тебе просто не прокричать все что ты думаешь? Например: «Ты должно быть разыгрываешь меня!» или что-то вроде того. Ты так боишься показывать свои эмоции? Слова, которые он произнес, были самыми резкими и прямыми за все время их общения. Острая боль пронзила его сердце. Больше, чем предыдущее разочарование, боль в этот момент требовала от него закричать. Но даже сейчас Ю сдерживал своё желание. Он прикусил язык и уставился на Соту. —…Даже если я сделаю это, ничто не изменит того, что уже произошло. —Может быть ты и прав, но что станет с твоими чувствами теперь, когда им некуда идти? —Кто знает? Вполне вероятно, что они сами исчезнут в конце концов. Сота явно не купился на небрежный ответ Ю. —Они не исчезнут. Они просто будут копиться в глубине твоего сердца. Грустно, когда чувства игнорируются их собственным владельцем. На этот раз он действительно чувствовал, что его сердце может перестать биться. Слова Соты пронзили его, и дыхание начало сбоить. —…Тогда, что же я должен делать… Когда он произносил эти слова, его голос дрожал, будто от плача, и сердце все продолжало кричать. Не в силах поднять взгляд, Ю упал духом. «Я так жалок…» Не зная, что о нем сейчас думают, он услышал приближающиеся шаги. Он попытался собраться с духом, но Сота молчал. Наконец он услышал, как на столе зашелестела бумага. —Если бы я был на твоем месте, то записал бы свои чувства, чтобы использовать их как сценарий. —…А? Застигнутый врасплох неожиданными словами, Ю поднял голову. Сота тихо рассмеялся, начав писать механическим карандашом на бумаге. Он, казалось, записывал все что приходило на ум, его рука скользила по бумаге смело и быстро. Время от времени Сота останавливался, чтобы что-то подчеркнуть и добавить слова. Уставившись на свою работу, Сота вдруг заговорил, словно вспоминая что-то: —Начиная с этого момента я буду говорить сам с собой, так что не обращай на это внимания. Он сказал это, и не дожидаясь ответа Ю равнодушно заговорил: —Я надеюсь поступить в университет по рекомендации. Вот почему я так часто разговаривал с куратором — Ханда-сенсеем…, и я слышал, как он упомянул, что для Харуки возможно бы было поступить в университет в Америке. —Что? Ю внезапно выкрикнул это, хриплым голосом. Однако, Сота просто продолжил «Разговор с самим собой» не глядя на него. —Кроме фильмов для клуба, я слышал, что Харуки самостоятельно снял еще один короткометражный фильм. По-видимому, он принял участие в конкурсе и преуспел. Он получил премию… а также стипендию для обучения за рубежом… После этого Сота вдруг замолчал, как будто у него пропало желание говорить. Но даже тогда он не переставал писать, и Ю обнаружил себя, просто восхищенно смотрящим на него. —…Что касается меня, то я до сих пор не нашел никакого стоящего увлечения. Он имеет в виду Харуки, или Соту? В этот момент он не знал точно, но, возможно, они оба этого не понимали. Он всегда ненавидел себя за то, что в нем нет ничего особенного и тревожился об этом. Знал он об этом или нет, но тут Сота продолжил: —Вот, ты опять начал… говорить такие вещи и принижать себя. —Нет, но это же правда… Рука Соты внезапно замерла, и он посмотрел прямо на Ю. —Это из-за того, что ты поддерживал меня со стороны, я научился писать такие сценарии. Хотя он и сказал это, Ю не мог припомнить ничего подобного. Заметив его растерянный взгляд, Сота надул щеки и сказал: —У меня нет природного таланта как у Харуки, я не умею составлять расписания работы как ты, или направлять людей, чтобы они работали вместе…. Все что я могу, это просто выполнять поручения. У Ю перехватило дыхание, когда он услышал Соту, как будто читающего сценарий. —Разве ты не говорил что-то подобное и в прошлом году…? Лицо Соты просветлело, но через мгновение снова поникло. Он пожал плечами, и раздраженно вздохнул. —Ты такой медлительный…, что наверное даже не помнишь что тогда сказал. Когда Сота бросил в него взгляд, Ю ответил кривой улыбкой. —О чем ты говоришь? У тебя талант к написанию сценариев, Мочита. Хотя он произнес лишь ту же простую фразу как и тогда, Ю почувствовал странное тепло на сердце. На этот раз, глядя на Соту он широко улыбнулся. —Я всего лишь совершенно обычный человек, ничего особенного. Но даже если в таком как я, оказалась частичка таланта, то я уверен, что и для тебя что-то припасено, Ю. —…Я постараюсь найти её. Даже если он не сможет найти свой ответ сразу, он больше не будет так отчаиваться. И даже если Харуки скоро вернется, он не будет вести себя неподобающе и не взорвется от гнева. «Мочита пытался помочь мне понять это окольным путем…» Потому что иначе, у него не хватило бы самообладания, чтобы сдерживать эмоции, глядя Харуки в глаза. Если уж на то пошло, комплекс неполноценности, с которым он так долго боролся, как ни странно, не оказался таким уж большим. Наверное, это все равно что бояться призрака, которого даже не видишь. С другой стороны, он как будто старался не замечать этого с самого начала. Осознав, он больше не мог больше игнорировать это. Их отношения друзей детства никогда не изменятся. Их вечная связь, останется ли она неизменной и впредь? Ему придется принять решение, пока не стало слишком поздно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Седьмая репетиция

Аида Мио День рождения: 3 марта Знак зодиака: Рыбы Группа крови: А(II)   Близкая подруга Нацуки. Состоит в художественном клубе. Надежна и трудолюбива. По-видимому, хорошо ладит с Харуки. Дорога от школы до станции имела идеальный наклон для того, чтобы бегать марафон. Но, не считая занятий спортом в случаев, когда кто-то опаздывал в школу, никому бы и в голову не пришлось бежать здесь. Фактически — это первый раз, когда Нацуки бежала по этой дороге по отличной от этих причине. «Н-никто… не пошел за мной… верно?» Она нерешительно оглянулась, но никого не заметила. Поток учеников, покидающих школу, рассеялся, так что перед её взглядом было пусто. Она смогла расслабиться лишь на мгновение, прежде чем шок внезапно прошел по её коленям. —А-ааа…! Её ноги переплелись, и Нацуки пришлось резко остановиться. По инерции, одна её туфля спала, но не имея ни сил, ни выносливости, чтобы допрыгнуть до своей обуви, она просто подошла к нему, позволив босой ноге коснуться земли. —…Х-хорошо, что этого никто не видел… Честно говоря, это было очень глупо. С такими мыслями, она наконец сумела поднять туфлю. —Ох, похоже мне стоит постирать их, как только вернусь домой. Туфли вообще можно стирать? От одной мысли о времени и усилиях, необходимых на выяснение этого, у неё разболелась голова. И все же, она не могла просто пойти домой с одной туфлей в руке. Когда она наклонилась, чтобы надеть её, пот потек к глазам. Нацуки попыталась вытереть его рукавом кардигана, но лоб все еще остался мокрым. Рубашка также промокла, и неловко прилипала к спине. —Угх, просто одно за одним… Достав из сумки полотенце, она со вздохом посмотрела на ясное осеннее небо. —…Небо так высоко… Осенний воздух отличался от летнего, и её легкие немного обжигали при вдохе. Вскоре нос тоже начало покалывать, и она быстро похлопала себя по щекам обеими руками. «Если это тебя расстраивает так, что хочется плакать, ты просто должна приложить больше усилий…» Она прикусила губу, и мысленно отругала себя. Не было похоже, что сегодня Нацуки была способна сказать: «Нет смысла печалиться из-за пролитого молока». Она вспомнила произошедшее в классе. Как только она вошла в комнату искусств, как их советник, Мацукава-сенсей широко улыбнулась. Как только она начала раздумывать над причиной, веселый голос Мацукавы-сенсея раздался по комнате. —Хаясака-сан, Аида-сан, мои поздравления! Ей даже не нужно было слышать продолжение, чтобы узнать, что это были результаты конкурса. Акари должна была получить главный приз, а Мио удостоиться почетной грамоты. Письменное уведомление о результатах конкурса вывесили, и Нацуки, полусознательно пробежалась по нему в поисках своего имени. Когда она попыталась найти его второй раз, то поняла, что занимается бесполезным делом, и грустно усмехнулась: «Неважно, сколько бы я не посмотрела, моего имени там не появиться» Она почувствовала легкую боль. Нацуки прикусила губу, даже не осознавая этого, и слабый привкус железа распространился по её рту. «А? Почему я вообще себя так веду? Разве я не должна была уже привыкнуть к этому…? Удивленная собственной реакцией, Нацуки отступила из круга людей, обступивших объявление. Она не думала, что будет так разочарована. Все же, это был не первый раз, когда её работы отвергали, и она ни разу не получала призовых мест ранее. —Семпай, поздравляю. Я знал, что вас выберут! —Похоже, вы смогли продолжить свою серию побед~ —Если подумать, разве было вообще время, когда президент и вице-президент не занимали первое и второе место вместе? Она слышала голоса младшеклассников, поздравляющих Акари и Мио. Нацуки хотела присоединиться к ним, но поняла, что выражение её лица застыло. Оно поникло, и не хотело поднимать уголки рта. Если бы она попыталась поздравить их с таким лицом, это лишь обеспокоило бы их. «Мне нужно выбраться отсюда…. Сегодня, мне стоит просто пойти домой. Нацуки быстро приняла решение, схватила сумку, и направилась прямо к двери. Однако, они похоже услышали её шаги, так как и Акари и Мио вскоре окликнули её: —На-чан? Куда ты идешь? Слова Акари звучали удивленно. Насколько это возможно, Нацуки ответила голосом, который должен был символизировать спешку. —Прием у дантиста! Я забыла, что его перенесли. Акари и Мио, казалось, все еще хотели что-то сказать, но Нацуки сделала вид, что не заметила этого, и крикнула назад: —Мне жаль, но я должна идти! Прямо сейчас, Нацуки просто хотела уйти, сосредоточившись на том, чтобы бежать так быстро, насколько это возможно. Она знала, что за ней никто не следит, но боялась смотреть куда-нибудь, кроме как под ноги. «…Что вообще я хочу сделать? Если она получит приз на конкурсе, то признается Ю. Это было её заявление перед Харуки, но также это не выглядело надежным заявлением, или чем-то в этом роде. Она просто хотела набраться смелости, чтобы признаться ему. Если бы ей удалось заполучить еще хоть немного уверенности в себе, она могла бы с гордостью рассказать ему о своих чувствах. «Но даже этого не произойдёт…» —На-чан! Как только её глаза снова начали гореть от подступающих слез, она услышала, как кто-то позади позвал её по имени. Она хотела снова побежать, притвориться, что не услышала их, но не могла пошевелиться. Как будто её ноги пришили к земле. —Я так рада… что смогла догнать тебя… я думала пойти домой с тобой. Хотя её дыхание и было неровным, голос Акари выражал веселье. «Почему…? Почему ты просто не оставишь меня в покое?» Нацуки отчаянно пыталась сдержать желание закричать, и вместо этого привычно ответила: —…Только ты? А где Мио? —Серизава-кун пришел за ней, и позвал помочь киноклубу. —Понятно… —Да. Это было лишь одним словом, но ей показалось, что на нем, голос Акари внезапно утратил своё веселье. Как раз, когда она начала задаваться над этим вопросом, блестящие черные волосы мелькнули в её поле зрения. Длинные волосы Акари качались, когда она подошла и встала перед Нацуки. Пока Нацуки тупо уставилась на её, казалось бы, нарисованную фигуру, большие темные глаза Акари сфокусировались на ней. —На-чан, когда ты собираешься признаться Сетогучи-куну? Сначала, она не смогла осознать то, что услышала. Когда Акари увидела Нацуки, безмолвно раскрывшую рот, она наклонила голову. —Хм? Или ты начала встречаться с Аясе-куном? На этот раз её челюсть буквально отвисла, от второго неожиданного вопроса. Гнев, постепенно копился, и ей казалось, что она может взорваться, выплеснув все эмоции прямо здесь и сейчас. —…Акари, почему ты спрашиваешь об этом? Да и какая разница в конце концов? Нацуки подавила желание закричать, и заговорила так спокойно, как только могла. После всех советов, которые Акари дала ей до этого момента, сейчас она вела себя ужасно, подумала Нацуки. Но даже так, была часть её, которая не хотела принимать это. Акари печально посмотрела вниз, и заговорила мрачным тоном, который никогда не использовала: —Я не совсем понимаю тебя, На-чан…. Тебе нравится Сетогучи-кун, и ты даже решила признаться ему, закончив репетиции, но ты все равно пошла на свидание с Аясе-куном? Нацуки слишком быстро превысила свой порог, и рефлекторно прокричала в ответ: —Я уже говорила раньше, что это не свидание! —Мио-чан сказала мне, что Аясе-кун, вероятно, считал это свиданием. —Что…?! Когда она внезапно столкнулась с реальность, так тщательно избегаемой, её глаза обернулись красными. Когда даже точка зрения Мио повернулась против неё, взгляд вновь начал расплываться. «Да ладно, держись! Ты заставишь её думать, что ты плачешь потому, что она угадала. Чем больше она пыталась сдерживать свои слезы, тем труднее становилась, поэтому, в качестве последнего средства, Нацуки отвернулась от Акари. —…Я ничего не знала об этом. Честно, Коюки-кун ничего не сказал… —На-чан, это несправедливо! Ты собираешься притвориться, что тебя тоже не волнует Серизава-кун? Дрожащий голос Акари прервал Нацуки, которая собиралась продолжить и дальше оправдывать себя. «Не может быть, Акари… плачет…? Она в замешательстве оглянулась и увидела выражение лица, которого раньше никогда не видела. Акари всегда улыбалась; она не могла припомнить случая, когда Акари сердилась или плакала. Другие девушки посмеивались над ней, называя её слишком оптимистичной, но Нацуки и Мио знали Акари лучше. Именно потому, что Акари была настолько милой, она все время улыбалась, потому что не хотела никого беспокоить или огорчить. «Это правда. В этом вся Акари…» Было время, когда Нацуки думала о ней так же как и другие девчонки. Она даже зашла так далеко, что думала, будто она всегда улыбалась, для того чтобы лучше ладить с людьми. Но когда она узнала её получше, она поняла, что это все потому, что Акари была хорошим человеком. «Бывают моменты, когда она ведет себя как тупоголовая, но, думаю, именно эта простота показывает, насколько она честна.» Даже сейчас, Акари приводила лишь веские аргументы. «…Я должна поговорить с ней лицом к лицу.» Нацуки сжала кулаки и начала говорить с Акари, чьи глаза также были красными от слез. —Я признаю, что в некоторых вещах была неправа, но что ты имела в виду, говоря о Харуки…? Акари шмыгнула и пробормотала: —Нацуки-чан, ты была единственной, кто ему нравился. —…Э? Когда она услышала эти слова, голова пошла кругом, как будто по ней только что ударили. «Может ли быть что… Акари услышала репетицию признания Харуки…? Когда Нацуки уже собралась разъяснить это недоразумение, она остановилась. Она понятия не имела, как доказать, что это была лишь репетиция признания. Как предмет репетиции Харуки, все что она могла сделать, это попытаться убедить Акари, третьего участника. «Интересно, поверит ли она мне, если я честно все объясню. —Послушай, Акари… Должно быть она подумала, что Нацуки собирается сказать что-то в оправдание, и покачала головой, чтобы не выслушивать это. —На-чан, просто будь честна и скажи мне правду. Потому что, в конце концов, он так ни разу и не сказал, что ему нравятся мои картины, или картины Мио-чан, знаешь? —……А? Поняв, что это прозвучало как-то глупо, и ничего более, Нацуки быстро прикрыла рот. Акари нахмурилась и надула брови, и затем выпалила: —Когда я рисовала картины для фильма, я думала о многих вещах. Я думала, что же такое любовь? Что это за чувство? И тогда я поняла, что для меня это то же самое, что и рисовать, или смотреть на рисунок, который мне нравится. «Другими словами, это значит…» Хотя её голова кружилась в замешательстве, Нацуки изо всех сил пыталась обдумать это, и вскоре пришла к выводу: —С твоей точки зрения, так как Харуки сказал, что ему нравятся мои рисунки, ты думаешь, что... «Ему нравишься ты, так? —Т-так вот в чем дело…» Внезапно почувствовав слабость, Нацуки присела. —Хм. Было что-то еще? Когда Акари наклонилась, чтобы заглянуть Нацуки в лицо, её глаза озорно заблестели. «Тогда, значит ли это что она слышала репетицию, после всего этого?» Она как раз решила спросить её об этом, но слова, которые она произнесла были совсем иными: —…Эй, Акари, что ты думаешь о моих картинах? —Они мне нравятся. Очень. После такого ответа, Акари заморгала удивленно, добавив: «Да?!» Нацуки тоже смутилась быстротой ответа, но улыбнулась в ответ. —…Мне тоже нравятся твои картины, Акари. Я восхищаюсь их уникальной атмосферой. И мне нравятся точные, подробные картины Мио. Я бы могла смотреть на них вечно. Постепенно говорить становилось все более неловко, и на пол пути ей пришлось увеличить скорость. Тем не менее, Акари казалось, что она все услышала и поняла, а её лицо посветлело. —На-чан! На-чаааан! —Что?! Эй, Акари, я не могу вздохнуть…! Тонкие руки Акари обвились вокруг шеи Нацуки, пока она все еще сидела. «Сладко… пахнет персиками…» В тот момент, когда она уже собиралась потерять голову, хватка Акари усилилась. Несмотря на то, что они выглядели стройными, переноска тяжелых холстов и иных художественных принадлежностей, купленных оптом закалила их. От этих объятий на глаза снова навернулись слезы, но по другой причине. —…Извини, за то, что говорила такие слова. Акари дрожащим голосом прошептала это ей на ухо. Нацуки почувствовала что-то влажное на своем плече и молча покачала головой. —Нет, это мне нужно извиняться. Окутанная запахом персиков, Нацуки медленно прикрыла глаза. «Позже мне стоит спросить её, каким шампунем она пользуется…» Она спросит марку, и тогда они, возможно, смогут сходить и купить его вместе. И конечно же, они бы пригласили и Мио. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Чувствуя усталость, сравнимую с длительным заплывом в бассейне, Нацуки прислонилась головой к окну поезда. «Интересно, успела ли Акари…» Нацуки посмотрела в сторону автовокзала, чтобы найти свою подругу, которая отправилась туда после того, как проводила Нацуки и посадила её на поезд. «Может, стоит написать ей, чтобы убедиться?» Она вытащила телефон из кармана кардигана. Перед тем как открыть его она осознала, что горит индикатор нового сообщения. «Черт, я даже не заметила...» Надеясь, что это не было срочно, она быстро открыла почтовый ящик. Вместе с несколькими новостными рассылками там было сообщение от Мио. «Акари-чан пошла за тобой. Вы встретились? Давайте завтра вернемся домой все вместе. Удачи у стоматолога!» Когда она проговорила сообщение нежным голосом Мио у себя в голове, ей не удалось сдержать вновь подступившие слезы, и зрение снова затуманилось. Нацуки потерла глаза рукавом кардигана, и, положила руки на клавиатуру телефона чтобы набрать ответ. Однако, она долго не решалась нажать на клавишу «новое сообщение». «Пойти завтра домой втроем…? Значит, Мио больше не собирается ходить домой с Харуки?» Из того, что Нацуки услышала после окончания конкурса, вышло что Харуки сказал Мио, что не сможет ходить с ней домой. По-видимому это было потому, что они работали над завершением фильма, но у неё было предчувствие, что это не единственная причина. «Это лишь моё ощущение, хотя…» Она не могла сидеть на месте, потому что знала, что Харуки планирует кому-то признаться. «Кто же это может быть…? Но я все равно готова поддержать его, кто бы это не был!» Она со стуком прислонила голову к стеклу, стараясь не думать об этом. В конце концов, она пообещала себе, что будет болеть за него, но не вмешиваясь. Внезапно её сотовый телефон завибрировал. Придя в себя, Нацуки удивленно уставилась на свой телефон. —А? Коюки-кун? Слишком сильно удивленная, она случайно произнесла это вслух. Её голос эхом разнесся по почти пустому поезду, так как было еще рано, но, к счастью, никто не обратил на неё внимания. Со вздохом облегчения положив руку на грудь, Нацуки вернула внимание к телефону и открыла сообщение. —Я буду ждать в парке. У письма не было темы, лишь одно предложение, и даже не было назначено время встречи. Это было совсем не похоже на Коюки, писавшего так методично и вежливо, что её даже пришлось дважды проверить имя отправителя чтобы поверить. Тем не менее, сообщение точно было отправлено Коюки, оставив Нацуки в недоумении. —Будет лучше, если я просто приду, так…? Она могла придумать любое оправдание, сказав, что не заметила сообщение, что телефон разрядился, или что она сразу по приходу уснула. Или, стоит написать ответ и выяснить то, что он хочет для начала? Тем не менее, она не желала делать что-либо подобное. «Даже если я попытаюсь спросить об этом, сомневаюсь, что Коюки-кун ответит честно.» Конечно, это было просто еще одним ощущением, но почему-то оно казалось разумным. До ближайшей станции оставалось около двух минут. И оттуда потребовалось бы всего десять минут, чтобы дойти до парка. Она ответила, что будет через десять минут, и, закрыв глаза, нажала кнопку «отправить». Коюки немедленно прислал ответ, сказав: «Спасибо тебе», и её сердце ускорило свой ритм. «Интересно, о чем именно хочет поговорить со мной Коюки-кун? Если… если это признание, тогда…» ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Коюки сидело на скамейке в парке и смотрел за игрой бродячих кошек. Увидев умиротворенное выражение его лица, она смогла немного успокоиться, и ей стало легче начать разговор своим обычным веселым голосом. —Коюки-кун, извини за то, что заставила ждать. —Ох, вовсе нет! Это мне стоит извиниться, за то, что позвал тебя так внезапно. Коюки встал со скамейки и поклонился Нацуки в извинительном жесте. Она поймала себя на том, что восхищается его вежливостью даже в такой неформальной обстановке. —…У нас не было шанса поговорить наедине с того дня, верно? «Прямой удар!» Чувствуя ускорение сердцебиения, Нацуки неуклюже кивнула. —В школе, мне всегда казалось, что Сетогучи-кун наблюдает за мной…. Но, думаю я лишь пожинал то, что посеял. Не зная, что ответить, она лишь молча покачала головой. Было очевидно, что Ю и Коюки сохраняли расстояние между собой после того дня. Они и раньше не были особо близки, но всякий раз, когда он присоединялся к разговорам Нацуки и Коюки о манге, он небрежно отпускал дружеские шуточки. Но, после случившегося в тот летний день, все резко изменилось, и им стало трудно разговаривать даже как одноклассникам. —Я сожалею о том, как Ю вел себя тогда. Я уже разобралась с тем недоразумением, так что, если у вас двоих выпадет шанс переговорить снова, тогда… В то время как она пыталась объяснить, что отношения между ним и Ю могут снова наладиться, Нацуки вдруг замолчала, заметив грустный взгляд Коюки. На мгновение ей показалось, что она сказала что-то, что расстроило его, но ничего не пришло в голову. Бросив на неё смущенный взгляд, Коюки пробормотал: —…Это не было им. —А? Извини, я не расслышала тебя… —Что бы ты сделала, если бы я сказал, что Сетогучи-кун понял все правильно? Прежняя печаль Коюки исчезла, сменившись на свет серьёзности. Он смотрел прямо на неё, словно стремясь проникнуть в её разум, и это было очень неловко. Но, это было оно. Сделав глубокий вздох, она снова попыталась собраться с мыслями. «Я чувствую, что Коюки-кун всегда пытался скрыть то, что на самом деле имеет в виду.» Она смутно помнила, как Акари смотрела ей прямо в глаза. По сравнению с ней, Нацуки казалось, что он уклоняется от темы разговора. —Ты об этом хотел со мной поговорить? —Ум, ну, это всего лишь гипотетический вопрос… Замолчав, Коюки склонил голову. Когда она увидела, как его плечи беспомощно опустились, Нацуки сказала кое-что неожиданное: —Знаешь, а ты похож на меня, Коюки-кун. Глаза Нацуки расширились, в удивление своим собственным словам. Коюки тоже поднял голову, в замешательстве уставившись на неё. «Почему это я думаю, что он похож на меня? Это потому, что он скрывает то, что действительно хочет сказать, говорит начиная с «если» …? Как только она подумала об этом, ответ внезапно пришел. Вместо того, чтобы признаться по-настоящему, Нацуки предпочла репетировать признание. Скрывая свои истинные чувства, Коюки разговаривал о возможностях, чтобы спросить о её чувствах. Они были похоже тем, что ни у одного из них не хватало смелости взглянуть правде в глаза. Они были похожи в том, что она отрицали это. —…Я собираюсь рассказать тебе кое-что о себе. Нацуки начала говорить об ответе, который только что поняла. —У меня никогда не было уверенности в себе. Я просто отчаянно хотела что-нибудь, что угодно, чтобы после сказать: «Да! Это я!». Вот почему я приняла участие в конкурсе, но даже тогда готовилась к худшему. Пока она говорила, Коюки внимательно слушал, даже не моргая. Воодушевленная этим, она открыла чувства, которые так долго сдерживала. —Я действительно хотела заработать приз в этот раз, но на самом деле, я едва ли прилагала усилия. Я думаю, это, вероятно было спланировано мной же, подготовив для себя оправдания вроде: «Я ничего не выиграла, потому что не отдала всю себя.» В отличие от меня, Акари и Мио действительно старались изо всех сил… Когда она наконец произнесла это вслух, чувства, что она скрывала, начали выходить. Удивительно, но на дне запертой коробки все еще оставался лучик света. —Я думала, что просто хочу чего-то — чего угодно, чего-то, что могло бы придать мне больше уверенности, но я поняла, что это не может быть просто чем-то. Я поняла, что, когда есть что-то, что ты действительно хочешь сделать, не будет никакого смысла, пока ты не сделаешь это так, чтобы удовлетворить себя. «Понятно, вот значит, что я действительно чувствовала.» Когда она узнала, что ничего не выиграла в конкурсе, она расстроилась не из-за того, что её работа не получила хорошей оценки. Она просто чувствовала себя не по себе, из-за того, что оказалась недостаточно хороша. В конце концов, она участвовала в конкурсе просто потому, что хотела чего-то честного — например похвалы. —Эномото-сан, что ты на самом деле хочешь сделать? Коюки спросил её, тихим голосом, как в старые спокойные времена. Он говорил так же, как и всегда; не было ощущения того, что он пытается выжать из неё ответ, или что-то в этом роде. Она могла ответить, потому что он спросил это лишь из-за того, что просто хотел знать. Нацуки поднесла указательный палец к губам и усмехнулась. —Я еще никому этого не говорила. Можешь держать это в секрете, пока все не будет готово? —Конечно. В конце концов, ты мне доро-… дорогой друг, Эномото-сан Коюки осторожно подобрал слова, а затем улыбнулся ей. Нацуки кивнула в ответ и произнесла вслух свою новоявленную мечту. —То, что я действительно хочу сделать это ….

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Восьмая репетиция

Серизава Харуки День рождения 5 апреля Знак зодиака: Баран Группа крови: А(II)   Друг детства Нацуки. Состоит в киноклубе. Типаж озорного старшего брата. Снимает хорошие фильмы. —Терпение, не спеши. Бормоча эти слова себе под нос как заклинание, Нацуки была полна решимости заставить свою руку двигаться. Наконец, со звуком пересечения минутной и часовой стрелок, она отпустила нож в руке. —Я-я закончила~ Закончив наконец работу, Нацуки рухнула на кровать. Плечи и руки болели от переутомления за все эти дни, но теперь, когда она наконец смогла дать им отдохнуть, боль притупилась. Странно, но даже эта усталость приносила ей облегчение. Двигая лишь шеей, она взглянула на часы. Похоже было около полуночи, к её удивлению, это заняло на два часа позже, чем она ожидала. «Эх, это заняло так много времени…» Она была шокирована тем, как быстро пролетело время, и удивлена тем, насколько сосредоточенной была сама. Она делала то, что действительно хотела, и нашла в себе уверенность. Это было тем, что она обещала себе, но также и огромной работой, больше, чем она ожидала. В любом случае, она уже попросила Коюки прочитать её рукопись. Так как он прочел много манги, его советы были большим подспорьем. И больше всего на свете он заботился о том, чтобы это была её собственная работа, и она чувствовала, что именно благодаря его поддержке могла продолжать рисовать. «Как только наступит утро, я отправлю сообщение всем троим…» Пока она думала о том, как объявить это, на задворках её сознания возникло еще одно лицо. «Может, мне стоит рассказать и Харуки, раз уж мы оба репетировали признания.» За день до объявления результатов конкурса, Нацуки провела репетицию признания для Харуки в классе после школы. С тех пор прошло уже две недели. Хотя до конца октября оставалось всего несколько дней, Харуки, похоже, еще не признался. «Зная его, он наверняка имеет какую-то причину, по которой он этого не сделал.» Вспомнив, как её друг детства был удивлен, узнав сколько мужества ей понадобилось просто для того, чтобы начать практиковать признание, она подумала, что, возможно, он не смог сделать этот последний шаг. «Если я смогу послужу хорошим примером, получит ли Харуки тот настрой, в котором нуждается?» И тогда, он будет благодарен ей, и, может быть, станет немного добрее к ней? Нет, скорее всего, он просто посмеется над ней и скажет, что это не её дело. Не в силах остановиться, в голове одна за одной возникали причудливые мысли. Нацуки перекатилась по кровати, перевернувшись с живота на спину. —…Я думаю, Ю уже должен спать. Внезапно заинтересовавшись, она тихо подбежала к окну. Стараясь не шуметь, Нацуки раздвинула занавески и посмотрела на соседний дом. Увидев слабый свет из окна угловой комнаты на втором этаже, она поняла, что Ю, казалось, все еще занимается. —Воу, ты занимаешься даже ночью… Раньше она могла написать бы ему об этом, но сейчас лишь пробормотала себе под нос. После летнего происшествия, между ними все еще возвышалась невидимая стена. «Но однажды, наступит завтра…» Она разобьет эту невидимую стену и подойдет к нему. И на этот раз это не будет репетицией; она признается ему по-настоящему. —Тебе лучше быть готовым к моему приходу, Ю! ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

—На-чан, это же зайчик в твоем бенто! Глаза Акари засверкали, когда она посмотрела на яблоко в коробке для бенто Нацуки, которую она разложила на длинном столе в комнате подготовки клуба искусств. —Сегодня решающая битва, поэтому я умоляла маму сделать его для меня! Нацуки подняла крепко сжатый кулак и гордо кивнула. Услышав слова «решающая битва», Мио прервала процесс поедания своего бутерброда. —Т-так, если подумать, у тебя всегда был такой, перед экзаменом или чем-то в этом роде, верно…? —Ахаха! Мио, почему ты так нервничаешь? Нацуки расхохоталась, и вскоре Акари и Мио начали смеяться вместе с ней. Во время обеденного перерыва, Нацуки спросила их советника, Мацукаву-сенсея, могут ли они проверить комнату подготовки. Поскольку на пятом и шестом уроках, ей предстояло вести факультатив по искусству, Мацукава-сенсей быстро открыла комнату для них. «Мне жаль, Эри-чан-сенсей! Я простор хотела подготовить себя к этому! Пятничные занятия были факультативными, и, естественно, что Нацуки и остальные выбрали искусство. По пятницам Ю обычно уходил домой пораньше, но в последнее время, из-за приближения крайнего срока сдачи для киноклуба, он часто оставался до последнего школьного звонка. Но Нацуки все равно отправила ему сообщение этим утром, на случай если они потеряют друг друга. —Честно говоря, я была потрясена, увидев твоё сообщение. —Там было что-то вроде: «Я закончила мангу, так что сегодня я признаюсь», верно? Увидев, что Акари и Мио согласно кивнули. Нацуки наклонила голову. —А? Что же? Разве я не говорила вам, что признаюсь по-настоящему как только закончу? —Боже, На-чан! —Да? Акари, сидевшая прямо перед ней, вдруг строго окликнула Нацуки, и склонилась вперёд. Затем она указала на глаза Нацуки. —Ты недостаточно выспалась, не так ли? Поэтому, я думаю, что будет лучше, если ты отложишь признание на другой день… —И Акари и я можем лишь подбодрить тебя со стороны, так что мы беспокоимся, понимаешь? Прежде чем она заметила, Мио, сидевшая рядом с ней тоже изменила выражение лица на серьёзное. Её зрение начало плыть от слез, появившихся от ощущения заботы от этих двоих. —…Акари, Мио, большое спасибо вам. Я… я сделаю все что в моих силах! —На-чан, мы будем болеть за тебя! Акари схватила её за руку, начав бормотать заклинания себе под нос, в каком-то жесте благословения. Увидев это, Мио тоже протянула руку, и сказала решительным тоном, который редко использовала: —Я искала способы помочь с тревогой, так что, если беспокоишься, просто скажи. —Мио-чан, подготовленная как всегда! Было бы настоящей катастрофой, если бы она призналась не тому человеку просто перенервничав! —…Не думаю, что можно винить в этом нервы. Это называется небрежностью. Мио резко возразила ветренной шутке Акари. Это был простой обмен глупостями, но Нацуки чувствовала, как её плечи расслабились. «Как будто они говорят мне, чтобы я вела себя как обычно, прямо как они сейчас.» Это было здорово, что она была так воодушевлена перед настоящим признанием сегодня, но, возможно, это было чересчур. Чувствуя большую, чем можно выразить словами благодарность своим подругам, Нацуки встала в гордую позу, выставив вперёд указательный и большой пальцы. —Все будет в порядке! Ведь гороскоп на сегодня говорит, что Рак — самый удачливый знак зодиака. Вместе с этим Нацуки широко улыбнулась, будто демонстрируя свою уверенность в выборе этого дня, на что остальные никак не реагировали. После короткого затишья, Акари и Мио осторожно спросили: —Так, может быть это и есть причина, по которой ты решила признаться сегодня… —Потому что твой знак зодиака оказался самым благоприятным в гороскопе…? —Да, это верно! Гороскоп «Утренних новостей» всегда был правдив. Для Нацуки не было ничего более надежного чем это. «А? Они по-прежнему не реагируют…» Они волновались, потому что думали, что она полагается лишь на гороскоп? «Ну, раз так…» Нацуки достала из сумки полный мешочек. —Естественно, я позаботилась и о запасном плане, на случай недосыпа. Тадам! Когда она открыла мешочек, оттуда посыпались туш и блеск для губ. И, на всякий случай, если косметики, которой она владела было недостаточно, Нацуки также упаковала и тайно одолженную у своей мамы. —Я смогу спрятать свои мешки, и если дополнительно завить ресницы, то я буду в полном порядке! Когда Нацуки спешно сняла колпачок с туши, оцепенение, казалось, спало с двоицы напротив и они закричали: —Постой! Сначала тебе нужно освежить лицо! —И не забудь про основание тоже! На самом деле, ты будешь выглядеть нормально, просто используя пудру!! Когда крики Акари и Мио эхом разнеслись по комнате, прозвенел звонок, возвещающий об окончании обеденного, перерыва. Обещанный час приближался с каждой секундой, и все что Нацуки могла услышать это лишь стук собственного сердца. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

В затихшем классе, Ю в одиночестве сидел за стопкой документов. Солнечный свет, льющийся из окна, согревал его спину, и казалось, что первый день зимы еще далеко, а не прямо за углом. «Думаю, одна из немногих хороших вещей в нашем классе это то, что он находится на солнечной стороне.» Киноклуб, которому еще не исполнилось и трех лет, был самым молодым клубом средней школы Сакурагаоки. Единственный свободный класс находился в конце коридора верхнего этажа, что несколько затрудняло доступ. И вдобавок ко всему, до этого он использовался как кладовая. После небольшого ремонта, к которому приложила руку и Нацуки, им удалось превратить его в клубную комнату, в которой он сейчас и находился. «…Если подумать, Нацуки сегодня опять спала во время занятий.» Последние несколько дней казалось, что она плохо спит, и под глазами у неё часто виднелись темные круги. Ю предполагал, что она работает всю ночь, готовясь к получению рекомендаций и вступительным экзаменам, но даже сейчас, когда они лишь ждали писем о приеме, мешки под её глазами не проявляли ни малейших признаков исчезновения. «Я мог бы выяснить это прямо сейчас, если бы спросил её лично, но…» С тех пор, как он услышал от Соты, что Харуки признался Нацуки, он делал все возможное, чтобы дистанцироваться от них. То ли из ревности, то ли назло, но он решил сделать это до тех пор, пока не сможет быть уверен в себе. «И все же, мне интересно, как прошло признание Харуки.» Любому было бы интересно, встречается ли человек, который ему нравится с кем-то или нет. Однако, даже после признания, он был удивлен тому, как мало изменилось поведение Харуки и Нацуки друг с другом. Они казались немного ближе, чем раньше, но лишь как друзья детства и ничего более. «И еще я получил странное сообщение от Нацуки.» Взяв со стола телефон, он открыл сообщение. Названия не было, а сам текст был краток. «Могу я попросить тебя об одолжении завтра? Подожди меня в классной комнате в 18:20» Она назначила время за пять минут до последнего школьного звонка. Он не мог представить, что же она могла запланировать для него там, в это время, в этом месте. «Она хочет провести последнюю репетицию признания перед настоящим…?» Не потому ли она выбрала конкретное время и место, чтобы создать должный настрой? «…У меня еще осталось время, так что, пожалуй стоит немного прибраться.» Не имело значения, сколько бы он не думал над этим, ответ не придет к нему так легко. Вернувшись в мыслях к расписанию, составленному им дома, не прошло и минуты, как он в отчаянии ущипнул себя за переносицу. Прошла неделя с тех пор, как студсовет услышал об их новом фильме, посвященном окончанию школы, и предложил провести его предпоказ за день до церемонии. «Меня удивило, что Харуки так легко согласился.» —Сначала, Ю и остальные члены киноклуба были против. Они предпочли бы, чтобы аудиторией были люди, лично заинтересованные в просмотре фильма, но, включенные в программу самим Студсоветом, их мнение уже не имело особого значения. Сразу после того, как он закончил слушать возражения, Харуки, не заморачиваясь с дискуссиями резко им отказал. —Если мы покажем его за день до церемонии, есть высокий шанс, что мнение зрителей будет предвзятым, не так ли? Поскольку мы хотели бы, чтобы его рассматривали независимые люди, и это было бы проблемой для нас. Тем не менее, президент студсовета не отступал, и страстно настаивал: —Но я фанат киноклуба! —Что, правда? Вау, спасибо! Первым, кого удалось завоевать оказался Сота. Он был самым честным и простодушным из них, и начал улыбаться вслед за президентом студсовета сразу после этого замечания. «Боже, Сота, ты слишком легко попался.» Несмотря на то, что он сказал, было очевидно, что Харуки был на перепутье. Ю все это время молчал, держась своей позиции, но он не мог продолжать оставаться упрямым цундере. Президент, явно воодушевленный переменами в их поведении, заговорил еще более воодушевленно чем прежде. —Мы действительно уважаем вас, и все, что мы хотим, это чтобы ваш фильм посмотрело как можно больше людей! «Ну, это здорово, что мы все же приняли его предложение и все такое, но теперь график работ сошел с ума…!» Что еще хуже, так это регулярные встречи с персоналом студсовета, чтобы гарантировать сроки сдачи фильма. В худшем случае, если они не придут на церемонию вручения дипломов, у них осталось время до весенних каникул. И вот причина, по которой Ю и остальные, спокойные до этого, теперь бегали вокруг, как будто с загоревшимися штанами. —Но, если в чем-то и можно быть уверенным, так это в том, что у Мочиты определенно нет задатков режиссёра. Ю слабо рассмеялся. В следующее мгновение, словно по сигналу, дверь затряслась. В последнее время, дверь стала хуже чем когда-либо, и, когда она со стоном открылась, Харуки заглянул внутрь, тяжело дыша. —Э-эй…. Извини, что заставил ждать. —Гхм! Это, ух- хорошая работа. Он собирался перекинуться парой слов с Харуки, как только тот появился, но понял, что сейчас не время для этого. Ю откашлялся и с трудом проглотил слова, застрявшие в горле. —Тебе понадобилось чуть больше времени. Куда ты отлучался сегодня? —Эхх, да…. Кстати, где Мочита? Хотя Ю было любопытно, почему необычно для себя Харуки вдруг уклонился от ответа, он сменил тему. —На собрании сдавших вступительные экзамены. Доказывая, что его уверенность не показная, Мочита первым сдал вступительные экзамены. —…Ты ведь только что с общего экзамена, да, Ю? Услышав этот неожиданный вопрос, он задумался, стоит ли спрашивать о причине снова. Однако Ю вспомнил разговор с Сотой и остановил себя. «-Я слышал, что Харуки, возможно, может поступить в университет в Америке.» До сих пор, ни Ю, ни Сота не слышали, чтобы Харуки упоминал об этом. Харуки сам взрастит свои амбиции, когда придет время. Хотя они и давали ему силы вдохновлять окружающих, но было ощущение, что иногда и он сам нуждается в поддержке. Казалось, все они сражаются в одиночку, и Харуки был полон решимости скрывать свою стратегию, пока не убедится, что она принесла результат. «Наверное, поэтому он ничего и не сказал.» Убедив себя в этом, Ю улыбнулся, как будто ничего не произошло. —Шансы невелики, но я попробую обратиться за рекомендацией и в следующем месяце. —…Понятно. —Да. Разговор на это был окончен, и звук, с которым Харуки выдвинул стул, неприятно разнесся эхом. «Это… это было неловко…. Я никогда не думал, что мне придется изо всех сил придумывать тему разговора с Харуки.» Естественно, он не мог упоминать Нацуки, но почему-то казалось, что на разговоры о Мио тоже наложили табу. Но, если отбросить все это, они все еще оставались друзьями детства. Были моменты, когда он намеревался выбрать совершенно случайную тему для разговора, и они в конечном итоге приводили к совершенно неожиданным событиям. На самом деле, только вчера они начали обсуждать викторину, и все же каким-то образом Нацуки все равно попала в разговор, вогнав его в панику. После того, как Ю провел еще несколько минут в молчаливом отчаянии, Харуки внезапно заговорил: —Помнишь то видео, что я сделал в том году? —А? Да, тот документальный фильм о бейсбольном клубе, так? Короткометражный фильм, который Харуки показал ему зимой второго года их совместной работы, который он снял сам. Ю помнил, что это был прекрасный фильм, сфокусированный на музыке и экспозиции, с минимумом диалогов. —Вспоминая о нем, разве ты не говорил, что отправил его на какой-то конкурс? Результаты уже… Внезапно это стало их темой разговора. И когда вопрос сменился утверждением, последующие слова ускользнули от него. «Погоди, значит Харуки в последнее время чувствует себя не в своей тарелке, потому что…» Харуки кивнул и закончил фразу за Ю. —Я выиграл главный приз. —Поздравляю… мне же стоит? Ю спросил это дрожащим голосом, и Харуки заставил себя рассмеяться и слегка пожать плечами. —Ммм, спасибо. Я очень счастлив, по поводу того, что победил. —Тогда, в чем проблема? Там был какой-то добавочный приз, или условия, которые прилагались к нему? Он был уверен, что уже понял в чем дело, но все равно стоило убедиться. Он нетерпеливо встал и подошел к Харуки. В отличие от явно расстроенного Ю, Харуки ответил голосом, смежным с легким смехом. —В точку, как и всегда, Ю. Бонус в том, что меня пригласили учиться в иностранный колледж. —…Ты… ты уже рассказал об этом остальным? —Нет, ты первый. Завтра, я собираюсь рассказать об этом и Мочите. Слушая, как его сердце забилось в тревожном темпе, Ю спросил хриплым голосом: —А, как насчет Нацуки…? —Ммм, я не уверен, стоит ли ей говорить. Зная её, она будет волноваться. —Что ты имеешь в виду под этим…? Неужели он отрицает свои обязательства, даже после признания? Ему хотелось закричать, но при виде печального выражения лица Харуки, у него перехватило дыхание. «Угх, опять это…. Почему мне так сложно…?» Почему Харуки казался таким нерешительным сейчас, когда он обычно встречал все лицом к лицу? Может быть, он думал, что не должен брать ответственность за тор, с чем не сможет справиться? «…Ах! Теперь все это имеет смысл.» Как будто упав прямо с небес, ответ внезапно пришел к нему. Скорее всего, Харуки нравится именно Мио. Но после результатов конкурса, он понял, что не может просто признаться ей, не взяв на себя ответственность. «Когда я спросил, встречается ли он с Мио или нет, он ничего не ответил, но и не стал отрицать…» Нет, не то чтобы он не хотел ответить, он просто не мог. Он, вероятно, беспокоился не о том, что Ю и Сота распространят слухи о его симпатии к Мио, но о том, что они будут изводить его, спрашивая о причинах, почему он до сих пор не признался ей. Если это правда, то единственное, что он мог сделать — это промолчать. «-А какой смысл спрашивать? Если бы я сказал тебе, что встречаюсь с Аидой…. Нет, не так. Если я скажу, что мне нравится кто-то кроме Нацуки, ты почувствуешь облегчение, верно? И что потом?» В тот раз, Харуки искренне подбадривал Ю. Как если бы он сказал: «Даже если я не могу этого сделать, убедись в том, что сможешь сам.» —Ю, тебе действительно нравится Нацуки, не так ли? Тогда будь уверенней в себе» Он не говорил глупостей. Он просто пытался подтолкнуть его, как друга детства, и как мужчину. Вот почему Ю посмотрел Харуки в глаза и сказал: —Тогда не смей оставлять после себя то, о чем будешь потом жалеть. Харуки слегка расширил глаза, а затем тихо рассмеялся. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

После того, как Акари и Мио проводили её, Нацуки направилась в класс 3-2. Она тихо поднималась по лестнице, и с каждым шагом её сердце билось все сильнее. К тому времени, как она добралась до двери, сердце колотилось так быстро, что казалось, вот-вот выскочит из груди. «Такое же ощущение, как и раньше.» Стиснув рубашку, она вспомнила пейзаж того летнего дня. Под спортивными брюками, носимыми под юбкой, её ноги дрожали. «Но все будет не так как прошлый раз…» Прошло три месяца, с тех пор как она начала репетировать признание, и теперь, медленно приближалась зима. День за днем, атмосфера, окружавшая Нацуки и остальных, менялась. «Я тоже изменилась!» Так же медленно, как будто стоя на трамплине для прыжков в воду, Нацуки медленно сделала глубокий вдох. В её голове эхом отдавались команды «На старт, приготовились», и, воспользовавшись, использовав это как призыв, она распахнула дверь. —Ю! Извини, что заставила ждать! —Да что с тобой, ты так взбудоражена? Как будто готовишься к дуэли, или что-то в этом роде. Рассмеявшись, Ю положил на стол книгу, которую читал. «Дуэль… да… думаю это подходит.» Странно согласившись с его замечанием, Нацуки быстро подошла к месту Ю у окна. Ю тоже встал и ждал, пока она подойдет. Они так давно не разговаривали наедине, что от одного его взгляда, её лицо начало пылать. —Итак, о какой услуге ты пришла просить сегодня? Когда Нацуки была всего в трех шагах, Ю спросил это, дразнящим тоном. Нацуки остановилась и протянула конверт, который держала в руке. —Я закончила вчера вечером. Ю выглядел удивленным, и растерянно заморгал. Некоторое время он просто стоял с пустым выражением лица, пока Нацуки не махнула конвертом в его сторону. —Ох, да, прости… Она, наконец, заставила его взять конверт, но он все еще выглядел озадаченным. Хотя ей и казалось это странным, Нацуки начала объяснять содержание конверта. —Это та самая рукопись, о которой я упоминала ранее. Будешь ли ты первым, кто прочтет её? Её голос дрожал от волнения, и она не могла нормально улыбаться как обычно. Но все же, важно то, что она сделала первый шаг, сказала себе Нацуки, ожидая ответа Ю. —Если это тоже «репетиция», то я не буду её читать. Слова, которые она слушала в ответ были неожиданными. Ощущая, будто её ударили ножом в грудь, она бессознательно сделала шаг назад. «Нет, сейчас мне не должно быть больно.» Вот что она заслужила за то, что все это время так плохо обращалась с Ю. Она знала это, но тот факт, что её не воспринимали в серьёз, заставил её расплакаться. —Тогда…. Если это «настоящее», ты прочтешь это? Она сказала это. На этот раз ей наконец удалось произнести это. Заинтересовавшись реакцией Ю, она подняла глаза и увидела печальное выражение на его лице. —Тогда…? Нацуки, тебя это действительно устраивает? —Конечно, я сказала тебе это, не так ли? «Почему он ведет себя так?» Озадаченная, Нацуки продолжала давить на него, но он выглядел еще более разочарованным. —…Я чувствую, что перестаю понимать тебя. —Э-это мои слова! Что именно ты имеешь в виду под этим?! То, что сказал Ю вывело её из себя, и недолго думая, она пылко ответила ему. Ю сразу же рассердился и, словно пытаясь успокоиться, провел рукой по волосам. «Как же все так обернулось…?» Как будто они даже не были на одной странице. Сейчас, полностью растерявшись, она понимала только, что ситуация вышла за пределы её понимания. Сдерживая слезы, Нацуки посмотрела себе под ноги. —…Учителя скоро запрут классы, так что давай пойдем домой. Вздохнув, Ю повернулся и пошел прочь. Он оставил конверт с рукописью на столе Нацуки проходя мимо него, и уже собрался выйти. —Подожди! Прежде чем успеть подумать о своих действиях дважды, Нацуки догнала и схватила его за запястье. Она остановила его, но не заставила обернуться. Она попыталась силой заставить его повернуться к ней, но у неё не хватило сил даже сдвинуть его с места. «Я не вынесу, если все так закончится, и я не смогу высказать ему свои чувства…! Понимая, что это её последний шанс, она прокричала в его неподвижную спину: —Все что я говорила о репетиции исповеди было ложью! Ты тот, кто мне нравиться, так сильно, что я не могу признать это! Ю обернулся, и уставился на неё с широко раскрытыми глазами. Нацуки хотелось убежать, но она прикусила губу, не двигаясь с места. —Я… я не похожа на обычную девушку… легко могу начать ревновать, и мне не нравится, когда меня не водят часто на свидания… я эгоцентричная идиотка, которая заводится по глупостям, но… Пока она говорила, слезы продолжали литься. Плакала ли она потому, что ей было грустно, или потому, что уже не могла сдерживать свои эмоции. Все что она знала это то, что у неё были чувства к Ю, и нежелание увидеть его ненависть. Вот почему она бросила вызов этим чувствам. —Но я хочу, чтобы ты был со мной! Она слышала прерывистое дыхание, отделенное от неистового биения собственного сердца. Ю несколько раз открыл и закрыл рот, подыскивая нужные слова. Каждая секунда казалась вечностью, и Нацуки чувствовала, что её разум постепенно уплывает куда-то далеко. Она почувствовала слабость, и ослабила хватку на руке Ю. «Может быть… это действительно безнадежно.» Зная, как добр Ю, он, вероятно, сейчас думал о том, как отвергнуть её, не задев чувств. Если она снова соврет и скажет, что это очередная репетиция, Ю не придется чувствовать себя виновным. Стоило подумать о том, чтобы отступить еще раз и пересмотреть свою стратегию. «…Нет, если я это сделаю, то ничего не изменится.» Она убеждала себя, что все это ради Ю, но на самом деле она просто пыталась убежать от боли. Хотя ей не хотелось признаваться себе в этом, она знала, какой слабой и нечестной может быть. Она больше не могла лгать себе. И что более важно, если бы она сбежала сейчас, вся её тяжелая работа до этого момента стала бы напрасной. «Я уже решила, что больше не стану убегать.» Закусив губу, Нацуки снова посмотрела на Ю. Ю, казалось, тоже принял решение, и перестал казаться таким обеспокоенным. Нацуки была очарована его твердым, решительным взглядом. —Очевидно же, что я единственный, кто может вытерпеть тебя, верно? Напряженное выражение лица Ю исчезло, сменившись чем-то похожим на смесь смеха и плача. «Он — единственный…? Тогда, это значит…» Нацуки ошеломленно уставилась на него, и он погладил её по голове. Когда она подняла на него глаза, полные тревоги и ожидания, он притянул её к себе. —Ч-что?! —Я наконец-то поймал тебя. Она услышала над собой дрожащий голос Ю. Нацуки чувствовала его теплые руки за своей головой и спиной, а перед её лицом было плечо Ю. «П-подождите, это же…» Наконец осознав, что Ю обнимает её, её заплаканные щеки вновь запылали. «Ах…. Я могу слышать сердцебиение Ю. Точно так же, как Нацуки могла слышать звук биения его сердца, Ю должно быть чувствовал её сердцебиение. Стоя так близко друг к другу, она чувствовала, как их отдельно бьющиеся сердца постепенно начинают синхронизироваться. —Нацуки. Сказал Ю самым добрым голосом, который она когда-либо слышала. Она слегка кивнула, и он обнял её еще крепче. —Я тоже, я чувствую то же самое. —…Я рада. В тот день, Ю и Нацуки впервые взялись за руки Не как друзья детства, а как парень и девушка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

После того, как она надела туфли в прихожей, Нацуки продолжала сжимать и разжимать пальцы на дверной ручке. С точки зрения постороннего, это действие, вероятно, казалось странным, но для Нацуки это было неизбежно. «Э-Это… наше первое свидание в его доме…! По выходным, они проводили весь день в одном из домов. Они приостановили эту традицию с начала летних каникул, но сегодня, наконец, решили продолжить. Они не давали прямого обещания делать это, но, как друзьям детства, это казалось им правильным. Тот факт, что они оба начали нервничать с приближением выходных, лишь доказывал это. «Я уже сделала все что могла, но…» Каким-то чудом, она проснулась раньше будильника и уложила свои волосы аккуратнее чем обычно. Накануне вечером, она выбрала себе наряд и несколько раз посмотрела на себя в зеркало. В подарок она принесла торт, приготовленный вместе с Мио и Акари. — Это сработает, так или иначе! Нацуки хлопнула себя по щекам чтобы взбодриться, и направилась к соседнему дому. Сегодня, она наконец услышит слова, которые уже давно хотела услышать от Ю. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥

—Я пришла. Чтобы принести тебе подарок за всю твою тяжелую работу~ —Ты уверена, что не решила просто меня побеспокоить? Распахнув дверь, она увидела, что обитатель комнаты все еще лежит в постели. Ю зарылся под одеяла, словно пытаясь спрятаться от Нацуки и перевернулся на другой бок. —Держись, Ю, все ли будет в порядке, если сдающий тесты будет просто так спать? —Чтобы ты знала, я лег спать всего два часа назад! —А? Еще одна бессонная ночь? Не стоит перенапрягаться, знаешь? —Да, так что дай мне поспать! В тот момент, когда Нацуки уже надула губы, она вдруг пришла в себя. Если она и дальше будет вести себя так, то они останутся просто друзьями детства. Нацуки покачала головой и приказала себе собраться. «Если я не буду осторожна с тем, что говорю, ничего не изменится…!» Даже если ей придется прибегнуть к грубой силе, она должна попытаться преодолеть эту ситуацию. Готовая дать себе еще один шанс, Нацуки направилась к кровати. Она сдернула одеяла и бросила их прямо на пол. Естественно, Ю вскочил и гневно уставился на неё. —Чт- Нацуки! Разве не ты сказала, что я не должен перенапрягаться?! —Это правда, но мне нужно поговорить с тобой о чем-то более важном! Как только она это сказала, Нацуки почувствовала, что начала бледнеть. Она знала, что должна быть осторожна в своих действиях, но сейчас даже она сама удивлялась тому, насколько все было прямолинейно. «Я собиралась быть немного более деликатной, но…» Ю иногда бывает немного глуповат, так что есть шанс, что он не поймет, если она не будет откровенна. «В такие времена, нужно просто идти вперёд и добиваться своего…!» Схватив смущенного Ю за плечи, она приблизилась к его лицу. —Ю…. Я тебе нравлюсь? На минуту, тишина заполнила комнату. Ю сидел, разинув рот, и смотрел на Нацуки, чье лицо было так близко, что он мог почувствовать её дыхание. —…Эм, ты спрашиваешь меня об этом прямо сейчас? Слова. Которые наконец сорвались с его губ, истощили её терпение. Глубоко вздохнув, она сказала так громко, насколько могла: —Я спрашиваю тебя сейчас, потому что ни разу не слышала, чтобы ты говорил мне, что я тебе нравлюсь с тех пор, как мы начали встречаться! В комнате снова воцарилась тишина. На этот раз Ю выглядел раздраженным, как и следовало ожидать, но постепенно, он начал бледнеть. —Погоди, серьёзно…? —Да, я серьёзно! Когда я призналась, ты лишь сказал: «Я тоже, я чувствую то же самое», но на этом все! —Ухх, не повторяй это слово в слово! Боже, как неловко, я мог и умереть… Нацуки пристально смотрела, как Ю схватился за голову и повалился на кровать. —В тот раз ты сказал: «Наконец-то я тебя поймал», а это значит, что я нравилась тебе какое-то время, верно? Тогда, ты должен был просто сказать мне об этом, когда мы репетировали признание… Она воспользовалась этим шансом, чтобы признаться в чувствах, которые все это время крутились в груди. Ю вскочил с кровати и раздраженно повернулся к Нацуки. —Что?! Но это были лишь репетиции, а не настоящие признания, помнишь? Для меня было логично предположить, что есть кто-то, кто тебе действительно нравится. Не было никакой возможности, чтобы я осмелился сделать это, когда точно был бы отвергнут. Когда Ю неохотно признался в этом, Нацуки не нашла ответных слов. Ю молча посмотрел на неё, затем усмехнулся и улыбнулся. —И все же…. У меня тоже не было уверенности. Харуки достаточно талантлив как режиссер, чтобы даже получить награду в международном конкурсе, а Мочита — потрясающий сценарист, лишь я ничего не умею…… «Не может быть… Ю чувствовал то же самое?» Сначала она была искренне удивлена. Но потом, появилось чувство разочарования из-за того, что она была настолько эгоистична, что даже не осознавала этого раньше. —Но, я изменился. Я решил, что буду самим собой и постараюсь старь продюсером. Ю говорил это убежденно, с лицом счастливее, чем можно было бы описать словами. Нацуки, ошеломленная такими эмоциями, смогла лишь кивнуть. —Боже, ты выглядишь так, будто снова собираешься заплакать. Ю встал и прижал ладонь к её щеке. Он улыбнулся ей взглядом, так и говорящим: «Ну что же мне с тобой делать?», но почему-то он выглядел и счастливым. —За день до церемонии вручения дипломов, студсовет собирается провести предпоказ нашего фильма, и я буду в этом участвовать. Это будет наш совместный проект, так что жди его с нетерпением. —Да…! Сдерживая слезы, Нацуки кивнула, и, погладив её по волосам, Ю убрал руку. Ю потянул Нацуки за руку и прижал к груди. —А? Ю? Вместо того чтобы ответить словами, Ю лишь крепче обнял её. Как и в тот день в классе, они слышали биение сердец друг друга. Не только сердце Нацуки, но и Ю тоже бешено колотились. —И кроме того… —Д-да? Голос Нацуки дрогнул от нервов, а лицо горело. Ю, который тоже, казалось, был на пределе, громко рассмеялся, разрядив напряженную атмосферу. —Я думаю, так будет лучше. Прежде чем Нацуки успела спросить, что он имеет в виду, Ю сказал с улыбкой: —Ты мне нравишься. —Го-говорить это спонтанно против правил! Скажи это еще раз, теперь, когда я готова. —Чтооо? Это невозможно, слишком вредно для моего сердца. —Правда? Когда я признавалась, мне тоже пришлось преодолеть это, знаешь ли. —Да, да, и я благодарен тебе за это. —Так скажи это, если ты так думаешь! После этого, разговор пошел как обычно. Пока их оживленные голоса эхом разносились по комнате, в ящике письменного стола ждала пара одинаковых колец Конец.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

—Неужели прошло три года с тех пор, как я в последний раз возвращался назад…? После окончания средней школы семь лет назад, я всего несколько раз возвращался в Японию. Даже после окончания колледжа, я вернулся в Японию, лишь чтобы отпраздновать новый год. Но последние пару лет были слишком загруженными из-за нового кинопроекта, даже чтобы вернуться на эту ежегодную традицию. На этот раз, я был наполовину насильно возвращен, чтобы присутствовать на свадьбе своего друга детства. «Нацуки постоянно звонила, напоминая мне, как будто в неё вселился демон, а Ю и Мочита прислали сообщения, что обнаружили видео моего темного прошлого, и мне лучше было бы прийти и забрать его, если не хочу, чтобы его разослали всем…» Я уже и так планировал присутствовать, но они заставили меня взять отгул до и после дня церемонии, просто на всякий случай. Я точно знаю, почему они были так настойчивы в этом. Даже возвращаясь в Японию, я не связываюсь ни с кем, кроме семьи, и никогда не утруждаю себя встречами с ними… «Хотя, точнее было бы сказать, что я не могу заставить себя с ними встретиться…» Я прищуриваюсь за солнцезащитными очками и смотрю на одинокий бостонский чемодан, который решил взять с собой. Порывшись в нем, сидя в кресле вестибюля, я сразу нахожу то, что искал. Толстая потрепанная красная тетрадь с подписью: «Старшая школа Сакурагаока, 2-3 класс средней школы, Аида Мио» на обложке. Каждый рисунок отмечал кусочек мира тонкой кистью, так же аккуратно, как были написаны слова на обложке. «Не похоже, чтобы они были нарисованы очень детально, просто… естественно. Сколько бы он не смотрел на них, как ни странно, он никогда не уставал от её работ. Каждый раз, переворачивая страницы, ему казалось, будто это в первый раз, но в это же время, ощущалась жесткая хватка ностальгии. —…Интересно, как у неё дела. Я не видел её с выпускного, но всегда вспоминал её, со свойственной ей нежной улыбкой. Когда я закрываю глаза, мои воспоминания о средней школе возвращаются в ярких деталях. Воспоминания о днях, когда я не мог справиться со своими чувствами, но все равно полностью отдавался им.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Решение первое

Мочизуки Сота День рождения: 3 сентября Знак зодиака: Дева Группа крови: В(III) Состоит в киноклубе. Очень чувствительный, за что его часто подкалывают друзья. Он действительно любит Акари, но…

Мне нужно кое о чем поговорить с тобой. Не могла бы ты подождать меня в 16:10 сегодня после школы в классе? Поймав Акари сразу после звонка, Сота начал свой второй разговор с ней. Хотя Акари ничего не ответила, так что это трудно было бы назвать настоящим разговором. И все же, он был уверен, что она кивнула в ответ на его слова. Даже после короткого классного часа и уборки, все еще оставалось немного времени до назначенной встречи. «Я думал, что потрачу оставшееся время на то, чтобы успокоиться, но вышло наоборот. Он не мог усидеть на месте, постоянно поглядывая на часы. После разговора с Акари он не мог сосредоточиться на уроках, а его сердце не собиралось переставать шумно биться. «Если все пойдет так, кажется, я упаду в обморок, даже не успев признаться Акарин…» Бззз, Бззз — Ваах?! Сота подпрыгнул на стуле, когда будильник внезапно заиграл. — Ч-черт…. Казалось, что моё сердце готово взорваться… Рука, в которую он взял телефон дрожала, что затрудняло отключение будильника. «Соберись, Сота. В таких случаях, тебе следует сохранять спокойствие…» Закрыв глаза, он вдыхал и выдыхал, вдыхал и снова выдыхал. Улыбка Акари, которую он всегда видел издалека, промелькнула у него в голове. До сих пор, она улыбнулась ему лишь один раз. Если он не соберется с духом, то не сможет даже надеяться, что это когда-нибудь повторится. Он похлопал себя по щекам холодными от переживаний руками. «Ладно, я готов. Взглянув на часы, он увидел, что стрелка приближается к четырем. Он решит, что придет пораньше, так как не мог заставить её ждать, а также являясь инициатором встречи. Сота зашагал к классу Акари, месту их встречи. Его сердце колотилось с каждым лестничным пролетом, по которому он спускался, с каждым шагом по коридорам. К тому времени, когда он стоял прямо перед дверью, этот рокот почти начал причинять боль. «Продержись еще немного, просто подожди еще немного.» Он прижал руку к груди, и сказал это своему сердцу, находившемуся на грани взрыва. Он взглянул на часы и увидел, что уже 16:05 «Еще пять минут.» Обычно он не обращал на это особого внимания, но сейчас его сердце шумело от тревоги, беспокойства, предвкушения и множества других эмоций. Казалось, люди влюбляются не только головой, но и всем телом. «Я хочу измениться. Я хочу стать достаточно сильным, чтобы рассказать Акарин о своих чувствах.» Крепко зажмурившись, Сота произнес про себя эти мотивирующие слова. Он сделал последний глубокий вдох и потянулся к двери. «Вот и я» Раздвижные двери казались тяжелее чем обычно, он сделала первый шаг на пути к переменам. ♥ ♥ ♥ ♥ ♥ «Находиться под ярким летним солнцем, после бессонной ночи это какая-то пытка…» Как будто недостаточно занятий по футболу в понедельник, так еще кто-то добавил слепящий солнечный свет и жару. Сознание Соты Мочизуки, который смотрел DVD до рассвета, постепенно уплывало. «Я знал, что должен был остановиться после первого…. Постой, кажется в прошлый раз, я говорил себе то же самое.» Он знал последствия, но также и пообещал себе, что как только нажимается кнопка воспроизведения, он не отойдет от телевизора, пока не закончится фильм, титры, и все остальное. Во всяком случае, вчера вечером он раздобыл работы своего любимого режиссера, и был увлечен просмотром нескольких работ подряд. Единственная любовь, что длится вечно, они зовут это «безответной любовью.» Персонаж из фильма сказал эту фразу, во время довольно удручающей сцены. Хотя ситуация персонажа из фильма совершенно отличалась от проблем Соты, по какой-то причине, эти слова поразили его, и сохранились в глубины сердца. «Возможно, потому что вне зависимости от ситуации, вне зависимости от того, кто ты, любовь это что-то, что ты не можешь игнорировать, когда однажды найдешь…» У него было чувство, будто он только что сказал что-то очень важное. Когда Сота, позабыв о жаре и усталости, удовлетворенно кивнул, кто-то шлепнул его по затылку. — Мочита, займись своим делом! Сота обернулся, и вскоре сумел расслышать голос человека, отвесившего ему шлепок. Он сразу же узнал голос Харуки. — Знаешь, тебе станет только жарче, если ты будешь стоять и кричать. Только услышав, как Ю пытался успокоить Харуки, стоящего рядом, Сота наконец-то понял, что произошло. «Черт, я пропустил гол!» Оглядев поле, он увидел, что все вокруг остановились, матч приостановили. Также он отметил, что мяч уже был возвращен в центр, оказалось, что прошло уже некоторое время. «Ах, как много времени я пропустил…?» Быстро перевернув панель на табло, Сота поспешно поклонился, извиняясь, будучи судьёй. — Извините! Одно очко в пользу команды А! — Слишком долго, боже! Но, я не могу винить тебя в такую жару. Его одноклассник, Мимура Масахиро одарил его улыбкой. — Махирон, ты такой крутой…! — Но, если это случиться снова, ты возьмешь на себя мои обязанности по уборке, понял? — Ээээ?! Я-я стану более внимательным с этого момента…! Все вокруг захохотали, при виде паникующего Соты. Благодаря помощи одноклассников, неприятное настроение исчезло. Когда Сота облегченно вздохнул, Харуки пристально посмотрел на него. — ……Мочита, если тебе тяжело, так и скажи, ладно? — Но я не думаю, что Махирон говорил это в серьёз. — Я не имею в виду уборку. Я имею в виду, если тебе слишком сложно даже просто стоять, просто отправляйся в медпункт. — Т-ты прав… Ошеломленный напором Харуки, Сота невольно опустил взгляд. Он прекрасно понимал, что его друг говорит это лишь из-за беспокойства, но всякий раз, когда он слышал «разумные аргументы» Харуки, когда он и так уже чувствовал себя подавленным, ему казалось, что его обвиняют. Потому ли, что Харуки выглядел и говорил так уверенно? — Харуки прав. Если ты плохо себя чувствуешь, я могу отнести тебя туда прямо сейчас. Когда Ю сказал это в шутку, взгляд Харуки немного смягчился. — Дай мне знать если решишься. Я сниму это. — Чтооо? Но ты так неразборчив в композиции и все такое. Нам придется делать дубли до тех пор, пока движения не будут соответствовать вашим ожиданиям. Я недостаточно силен, чтобы нести его так долго. — Хах! Думаю, тогда я буду снимать тебя, раздавленным под весом Соты. Харуки наконец громко рассмеялся, после того как представил эту сцену. «Спасибо, Ю…» Через мгновение после смены темы разговора настроение между троицей улучшилось. Ю всегда хорошо разбирался в ситуации и умел находить баланс между людьми. Он был подобен подушке, среди своих друзей детства, состоявших из него самого, Соты, Харуки и Нацуки. «Но именно поэтому, я не могу все время полагаться на него…» Сота глубоко вздохнул и посмотрел на своих друзей детства. — Извините, что заставил вас беспокоиться обо мне. Но сейчас я и в правду в порядке. Харуки и Ю, казалось, все еще хотели что-то сказать, но Сота проигнорировал их и продолжил: Во-первых, я уже просил поменяться местами со отвечающим за счет, потому что бегать в роли судьи было слишком утомительно, поэтому я должен, по крайней мере выполнять свою работу должным образом. — Ладно. Мы поверим если ты говоришь, что всё в порядке, но, если ты вдруг почувствуешь себя нехорошо, ты должен сказать нам об этом сразу же! Уверенно кивнув в ответ друзьям, поверившим в его слова, он отправил их обратно на игровое поле «Ах Сейчас бы немного прохладного ветерка…» -Что тебе не нравится принцы ?! Ветер донес до него голос Нацуки. Оглянувшись, он увидел, что они втроём болтают на теннисном корте Мио и Акари тренировались, но Нацуки была полностью погружена в разговор Вау, это Акарин! И сегодня у неё такая яркая улыбка... Длинные блестящие волосы, доходившие почти до талии, светлая кожа, её яркий смех и когда сверкающие миндалевые глаза, безжалостно захватившие сердце Соты. Нет, не только его, Хаясака Акари была кумиром Сакурагаоки. Она могла быть застенчивой, но никогда не злилась из-за этого. Вместе с Нацуки Мио, с которыми она познакомилась, будучи одноклассниками и членами клуба, она улыбалась так ярко как подсолнух. Другая причина её популярности, вероятно, заключалась в том, что она не осознавала, насколько красива. Кроме того, Акари также была постоянным кандидатов и художественных конкурсов. Возможно, благодаря своему художественную таланту, она обладала уникальной чувствительностью к вещам. Все эти особенности могли классифицировать её как слишком "таинственную", но все равно было бесчисленное множество парней, которые тайно боготворили её улыбку издалека. "Но, когда я говорил с ней, я сумел увидеть ее застенчивый лицо!" Это случилось почти полмесяца назад, в тот день, когда Сота первым делом отправился в соседний класс, чтобы вернуть словарь, позаимствованный у Нацуки. Он столкнулся с Акари перед дверью, заставив её остановиться. Хвастаться было нечем, но до этого, он ни разу с ней не заговорил. Одной мысли о том, что она смотрит на него, всегда было достаточно, чтобы его разум опустел. Он хотел было поспешить убраться с пути, но "это" привлекло его внимание. И, как только он заметил "это", по какой-то причине, его рот открылся сам по себе: — Доброе утро! Эм, у тебя немного взъерошены волосы. Когда Акари удивлённо коснулась своего затылка, Сота приподнял свою чёлку чтобы показать ей место. — Это... немного торчит... примерно тут... Большинство его слов затихали к концу. Как только он осознал, с кем говорит, он не мог больше произнести слова так, как расставил их внутри своей головы. На этом все не закончилось. Его ожидало еще большее потрясение. Акари, казалось, расслабилась, найдя нужное место, и выражение её лица смягчилось. А потом, она приезжала длинный тонкий палец к губам и прошептала: — Не говори никому Электрический разряд пробежал по всему телу Соты, от вида ее смущенного лица и голоса. Чувствуя, что сейчас издаст какой-то непроизвольный звук, он быстро прикрыл рот рукой. Его покрасневшее лицо обмякло, и он тихо пробормотал слова, которые он абсолютно не мог позволить Акари услышать. "Это нереально! Что это за прелестное создание?! Это Акарин, Акариин!" Даже воспоминания об этом, заставило его сердце быстро забиться. Тем не менее, это было последний раз, когда он разговаривал с Акари лицом к лицу. Он не мог найти возможность, чтобы создать следующую встречу, и вернулся к наблюдению за ней издалека. "Но я уверен, что это был большой шаг для меня, я не сомневаюсь" Подняв глаза, он увидел Аясе Коюки, изо всех сил старающегося догнать мяч. Они учились в одном классе, и он, похоже, был из тех, кто не в ладах спортом, и определенно не из тех, кто принимает активное участие в матчах во время урока физкультуры. Но в последнее время, он часто видел, как он бегает по полю изо всех сил. "Держись, Юкки! это немного нечестно, но так или иначе, наблюдение за тобой придаёт мне смелости." Как и в случае с "Акарин", я Сота ласково называл его "Юкки", но на самом деле они не были очень близки или что-то в этом роде. Хотя они были в одном классе, они общались в основном только во время урока физкультуры или уборки. Но даже Сота заметил трансформацию Коюки. Примерно в июле Коюки внезапно изменил свою внешность. Он подстригся так, что на первый взгляд начал походить на девушку, и сменил очки на контактные линзы. — Ах, Аясе-кун? Ты укоротил свои волосы! Пройдя мимо Коюки в коридоре, Акари с улыбкой сказала это. Сота шедший прямо за Акари, вспомнил, что тогда он чуть не раздавил коробку из-под молока, которую держал в руках, когда увидел это. Убедившись, что Акари ушла, он быстро подошел к Коюки. — Ты подстригся, да? ... так, чём вы только что говорили? — А? Эм, ты имеешь в виду с Хаясакой-сан? О том же самом, о чем мы говорим с тобой Мочизуки-кун. О том, что я подстригся... Коюки удивился неожиданному вопросу, но, отвечая, смотрел прямо на Соту. Он был так занят, кипя от ревности, что не сразу заметил это. Но теперь, когда он встретился взглядом с Коюки, без его длинной челки и очков, у него перехватило дыхание. Это заставило его задуматься, была ли у них ранее какая-нибудь возможность поговорить вот так лицом к лицу. " Он изменился не только внешне, но и характером." Единственной возможностью услышать голос Коюки было их с Нацуки обсуждение манги во время перерыва. Но даже когда они, казалось, мило болтали общем хобби, Сота обычно слышал только голос Нацуки, и всякий раз, когда Коюки говорил, это было лишь ответом на что то, что сказала Нацуки. Он говорил тихо и не очень разборчиво. Такое впечатление сложилось у Соты о Коюки. Однако, после этой перемены, он начал здороваться сам и даже поднимать руку во время урока. Аясе вел себя как совершенно другой человек. Некоторые девушки стали относиться к нему как к идолу, и Сота часто видел его окруженного во время занятий в садоводческом клубе. Хотя они могли видеть, что Коюки явно был обеспокоены этим обращениям, по-видимому, они просто нашли его реакцию такой милый. Поначалу Сота растерялся, полагая что уже слишком поздно изменяться для школьного дебюта, и слишком рано для летних каникул. Но вскоре, он понял причину его преображения. Коюки был влюблён в Нацуки, именно поэтому он изменился. "... Вот почему Юкки так смотрит на Нацуки" Он смотрел на неё тёплым взглядом, каким смотрят на подругу, но в его взгляде была и страсть. Сота понял, что он, вероятно, смотрел на Акари точно также. "Подобная поэма была в сборнике 100 поэм от 100 поэтов, не так ли? Неважно, как сильно ты пытаешься скрыть свои чувства к кому-то, это сразу же отражается на твоём лице. Сота знал еще одного человека, с точно таким же взглядом Он был уверен, что Нацуки влюблена в Ю У него было такое чувство, что Ю чувствует то же самое к Нацуки, но в тоже время ни один из них не понимал, что эти чувства были взаимными. Эти двое продолжали свои разочаровывающие отношениям простых друзей детства, не становясь не ближе, не дальше друг к другу. Харуки и Мио часто возвращались домой вместе, но они, похоже тоже не встречались. Всякий раз, когда он пытался спросить Харуки об этом, он всегда отвечал что-то вроде: "Мы просто поладили по какой-то странной причине." "Что касается Акарин ... я мало что слышал" Было бесчисленное множество мужественных парней, признавшихся Акари и с честью отвергнутых. Ходили даже слухи о храброй душе, спросившей её: "Есть ли кто-то, кто тебе нравится?" Честно обдумав вопрос, она склонила голову в бок и ответила: — Ох, я действительно не знаю. Сота посмотрел на теннисный корт позади себя, где он увидел Акари, весело болтающую с другими, ожидая своей очереди поиграть. Судя по обрывкам их разговора, унесенных ветром, они говорили о том, какую мангу они бы порекомендовали. Нацуки, должно быть, все еще была взволнована предыдущим разговором, потому что на мгновение её голос стал громче. — Подожди, дай мне разобраться. Акари, тот, в кого ты начала влюбляться, твой тип? "Чт....Чт-чт-что за удачное время!" Мысленно поблагодарив Нацуки, он сосредоточился на том, чтобы услышать каждое слово. Последовало короткая молчание, а затем он услышал тихий голос Акари, чисто и четко "Да, я так думаю? «Эээ?! Тот, в кого она начала влюбляться, ее тип?! Это самый сложный тип для того, чтобы выработать свою стратегию…! Сота тут же решил сдаться, но, поняв что-то, горько рассмеялся. Как он мог быть шокирован этим, если у него даже не хватило смелости признаться, и даже не попал в список. — Честно, какая грустная шутка.... Но мои чувства к ней не…. Он не собирался желать чего-то столь же бесстыдного, как любви Акари. Сейчас он был в порядке, пока ей не нравился кто-то другой. Поняв, о чем он только что подумал, Сота снова упал духом. Хотя он не мог желать чего-то безумного, вместо этого он желал худшего, что мог пожелать другому человеку. Он не мог допустить, чтобы кто-то узнал, о чем он думает. «Я такой слабак…» Он знал, что нет смысла сравнивать себя с кем-то еще, но, думая о том, как много амбиций было у Коюки, презрительная улыбка появилась на его лице. Фьююю, фьюююю! Словно желая отвлечь его от дальнейших размышлений, раздался свисток. Первый матч закончился, и началась подготовка к следующему. Харуки и Ю поменяли номера, прикрепленные к рубашкам, и выстроились в центральном круге, чтобы судья мог сменить игроков. — Мочита, скорее сюда! Сегодня мы победим Ю раз и навсегда!” — Это мои слова. Харуки, я не позволю тебе сделать ни одного удара. Сота помахал в ответ двум своим друзьям детства, которые начали свою предматчевую болтовню. Вместо того, чтобы погружаться в эти грязные мысли, я должен двигаться! Пытаясь отвлечься от мыслей, он присоединился к остальным игрокам, на залитом

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Обе команды неоднократно сталкивались друг с другом, но Ю и Харуки были равными по силе основными игроками и ни одна из команд не набирала очков. Первая половина матча прошла без решающих ударов, и приближалась вторая. «Ах, он снова перехватил мяч! Похоже, Харуки сегодня тоже в хорошей форме» Ю был в нападении, предпочитая широкий обзор движений команды противника, но было ясно, что непредсказуемые движения Харуки расстраивали его. — Акари, держись позиции...! — На-чан, это было так круто! Похоже, начался и теннисный матч, и он слышал веселый голос Акари. Она была в паре с Нацуки, которая показывала выдающиеся рефлексы и была отличной поддержкой для Акари. «Акарин, похоже, не очень-то разбирается в спорте, но она точно не стремится срезать углы ...» Сота был так ослеплен ее стараниями, что в конце концов стал смотреть ее матч, вместо того чтобы сосредоточиться на своем. — Мочита, посмотри вверх! — Эй, берегись! — …А? Что?” Как только он вяло откликнулся на голоса Ю и Харуки, он осознал. — Аах...! В тот момент, когда он посмотрел перед собой, мяч прилетел прямо в лицо. Боль обожгла нос, и, потеряв равновесие, он упал на спину. Его зрение наполнилось звездами, и слезы начали катиться против его воли. «Фу, это так неуклюже...» Вокруг раздавались взрывы смеха, и он даже услышал голоса девушек с теннисных кортов. Теперь, когда началась такая суматоха, он был уверен, что даже Акари заметила. «Подумать только, я был так очарован девушкой, которая мне нравится, что сумел пропустить удар мячом по лицу ...» Даже если он не мог забить ни одного гола, он был уверен, что мог бы похвастаться перехватами или штрафными ударами. Удар мячом в лицо не мог произвести впечатления. «Наверное, это наказание за желание, чтобы девушке, которая мне нравится, не нравился кто-то другой ...» Чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, он прикрыл их рукой. Ю и остальные, должно быть, все видели, поскольку говорили довольно веселыми голосами. — Не плачь просто из-за неудачного приема мяча лицом Это прозвучало как оскорбительное замечание, но Сота знал истинные намерения Харуки. Он старался, чтобы это звучало так, будто он плачет из-за боли от удара мячом. —Да, это был хороший прием! Ю тоже как бы невзначай подхватил шутку и протянул руку со словами ободрения. Сота немного поколебался, прежде чем взять его за руку. — …Спасибо. — Не стоит благодарить. В любом случае, ты довольно тяжелый. Я не думаю, что смогу справиться с этим самостоятельно. — Хм? Справиться с чем? — …Думаю, тогда я помогу. — Хм? Поможешь с чем? У него было плохое предчувствие по поводу разговора Ю и Харуки. Он боялся спросить, но, если он просто согласится, кто знает, что с ним сделают. Игнорируя слишком знакомые предупреждающие знамения, Сота нерешительно спросил их: — Эм, вы, ребята… о чем именно вы говорите? — О том, чтобы нести тебя, вот. Они ответили одновременно и одним быстрым движением подняли Соту. Харуки держал верхнюю часть его тела, а Ю поддерживал его ноги, и они издавали звук, имитирующий что-то взлетающее. — Я.… разве это не поза..., в которой мы всегда притворялись самолетами, когда были детьми?! Тогда это было очень весело, но сейчас Сота училась на третьем году старшей школы. Все одноклассники покатились со смеху, глядя на них троих. — Ой, блин, Мочиту потащили! — Эй, я тоже хочу попробовать! Сота прикусил нижнюю губу, когда парни начали дразниться. «Угх, мы привлекаем много внимания…» Не выдержав, он отвел взгляд и увидел, что футбольный мяч, ударивший его в лицо, покатился в сторону теннисных кортов. Когда мяч наконец остановился, длинные тонкие пальцы обхватили его, чтобы поднять. «А-Акаоиииин?!» Они никак не могли встретиться глазами с такого расстояния. Он знал это, но все равно не мог отвести взгляд. Если на ее лице случайно появится выражение отвращения, он никогда не оправится от этого. — ...Я так завидую этому мячу... Его истинные мысли утекли изо рта. Но, прежде чем эти слова сожаления достигли чьих-либо ушей, они были заглушены звуком шагов Ю и Харуки. Несколько подавленный этим происшествием, неописуемый мрак снова распространился в его груди. «Я так не крут…» Как бы намекая на плохую погоду во второй половине дня, кучево-дождевые облака начали формироваться над головой. Резкий контраст синего и белого только заставил его грудь напрячься.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Решение второе

Серизава Харуки День рождение: 5 Апреля Знак зодиака: Баран Группа крови: А(II) Друг детства Нацуки. Состоит в киноклубе. Имеет режиссерский талант. Пылкий и круто себя ведет.

В следующий понедельник прогноз погоды показывал лишь символику солнечного света, безжалостно покрывающие всю карту. Средняя школа Сакурагаока также страдала от жестокой жары; Классы без кондиционера походили на сауны. «Ничего, я ничего не могу понять ...» Сота оставил попытки осмыслить лежащие перед ним предложения и рухнул на стол, который уже успел нагреться. Так как они должны были скоро появиться, он планировал жадно читать свою книгу в клубной комнате во время обеденного перерыва, но с такой скоростью страницы только промокнут от пота. И все же он пришел прямо сюда, потому что эта комната была как “Крепость” для Соуты и остальных. Осенью их первого года в старшей школе класс в конце верхнего этажа, ранее использовавшийся как кладовка, превратился в клубную комнату недавно основанного киноклуба. Увлекшись короткометражным фильмом, который Харуки тайно опубликовал в интернете, Сота и Ю основали киноклуб, потому что очень хотели, чтобы Харуки снял следующий. В следующем году несколько первокурсников, которые также видели короткометражный фильм Харуки, присоединились, и их признали официальным клубом. Все это время фильмы Харуки продолжали завоевывать награды; его фильмы показали быстрый прогресс, заставив школу выделить приличную сумму в качестве бюджета клуба. А совсем недавно Харуки упомянул, что его сборник короткометражных фильмов будет выставлен на каком-то конкурсе, так что можно с уверенностью сказать, что скоро на полке в их клубной комнате будет больше трофеев и сертификатов. Вот насколько Харуки был талантлив в создании фильмов. «…Интересно, как далеко зайдут мои сценарии?» Сота посмотрел на разбросанные по столу бумаги и задал себе вопрос, который слышал уже много раз. Те, кто обычно спрашивал об этом, были судьями соревнований. По этой причине он знал, что должен завершить этот проект, но, несмотря ни на что, он просто не мог этого сделать. Сначала он просто хотел смотреть фильмы Харуки. Чтобы исполнить это желание, они основали клуб, чтобы подготовить сцену, и просто присутствовали там, ради того, чтобы помочь Харуки сделать фильмы, которые он себе представлял. Но все изменилось зимой второго года, когда они втроем решили снять фильм в честь окончания школы. Было трудно выбрать тему, которая понравилась бы всем троим. В конце концов, именно из-за права последнего слова Харуки, они решили поддержать идею Соты создать историю любви. "Я никогда не снимал такого раньше, но почему бы не попробовать?” Сначала Ю, который любил масштабные голливудские и комедийные фильмы, скептически отнесся к этой идее, но в конце концов согласился, увидев задор Харуки. Как только они начали работать над фильмом, мнения Харуки и Соты разошлись больше всего. Харуки, который был поклонником независимых, напряженных фильмов, ненавидел полагаться на диалог, в рассказе истории. Он твердо верил в то, что зрители смогут сопереживать и общаться с персонажами фильма и без них. С другой стороны, Сота смотрел фильмы самых разных жанров, и из них он больше всего любил романтические фильмы. Он был из тех, кто коллекционирует сценарии и DVD своих любимых произведений. Тем не менее, он считал себя зрителем, и не очень верил в то, что сумеет снять свой. Но пока Сота спорил с Харуки, он кое-что понял о своих чувствах. Причина, по которой он так любил романтические фильмы, заключалась в том, что они так хорошо изображали “вещи, которые нельзя выразить словами”. И причина, по которой он покупал сценарии к ним, заключалась в том, что он также хотел попробовать написать один. Именно по этой причине он столкнулся с сильным отпором со стороны Харуки, когда их мнения о финальной сцене, разошлись. — Было бы так глупо использовать завершить фильм диалогом. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Но если ты не будешь использовать слова, чтобы передать эти важные чувства, я не думаю, что это будет понятно. Услышав аргумент Соты, Харуки почесал в затылке. — Как я уже сказал, будет эмоциональней, если они не скажут слов наподобие: "Ты мне нравишься" или "я люблю тебя". — Это лишь один из вариантов, но я думаю, что было бы лучше, чтобы это было сказано в подобии диалога. Как слова, которые он оставил для героини, вроде прощального письма. Ни один из них не отступал от своих позиций, все дошло до такого, что Ю со смехом позже признал, что даже немного испугался. В конце их долгого спора Харуки принял предложение Соты. — Может быть, я просто не уделял достаточно внимания словам. Сказал он с беззаботной улыбкой. «Именно эта способность изящно принимать мнения других людей делает его похожим на режиссера.» Поскольку предложение Соты было вызвано его истинными чувствами, к концу он стал немного противится ему. Но, от начала и до конца, Харуки придерживался принятого решения. Поскольку он был мотивирован чистым желанием создать хороший продукт, было почти все равно, чью идею они использовали. Вот почему он не пытался так сильно настаивать на своем мнении. Если бы он счел предложение хорошим, то честно согласился бы с ним и, не колеблясь, похвалил. Харуки прекрасно понимал, чего хочет. А также имел непоколебимую уверенность. Даже если он принимал мнения других людей, в его кинематографе он был неизменным основанием. «Возможно, именно этого мне и не хватает.» Именно, сделав это своим, что-то, чего нельзя достичь так легко, он наконец обретет уверенность. Как только это произойдет, он, вероятно, впервые сможет гордо встать перед Акари. После школы у них была встреча с художественным клубом. Они решили, что попросят Нацуки и остальных помочь им с картиной, которую они будут использовать для своего выпускного фильма, и эта встреча в результате этой встречи должны была выбрать, кто будет ее рисовать. Хотя сначала они должны были обратиться к советникам за разрешением. «…Это мой шанс. В такие моменты мне нужно помнить: "любовь как акула; она умирает, если перестает двигаться.» Вспомнив эту цитату из фильма, просмотренного ранее, Сота приободрился. Пришло время положить конец этой примитивной ревности к кому-то другому.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

После окончания классного часа, Сота и остальные немедленно направились в комнату, принадлежащую художественному клубу, место их встречи. Они могли бы подождать в комнате, пока Мацукава-сан, советник клуба искусств, не даст им разрешения, но, поскольку он чувствовал, что это только усилит его беспокойство, он решил подождать в коридоре с ЮУ и Харуки. «…Интересно, как скоро мы узнаем, как все прошло.» Он беспокоился больше остальных, но переносил это молча. Вместо прохладного ветра, открытое окно испускало лишь громкий стрекот цикад. — Ах, реактивный след. Харуки, который смотрел в окно, заговорил первым после того, как они прождали несколько минут. Заслонив рукой солнце, Сота тоже посмотрел на яркое небо. — С таким голубым небом ты можешь видеть это очень далеко, да?” — Верно? Это похоже на линию, оставленную гигантской белой кистью.” Харуки оглянулся, как бы ища согласия, но Ю, к котором он обращался, казалось, был тут не весь. Хотя он тоже смотрел в окно, его мысли, казалось, были где-то далеко и не замечали сцену, которая разворачивалась перед его глазами. Не обращая внимания на взгляды Харуки и Соты, он печально вздохнул. «Если подумать, разве Нацуки не была такой же с самого утра…?» Они были соседями и часто ходили друг к другу в гости. Он слышал, что даже сейчас, когда они учились в средней школе, они всегда проводили субботу в чьем-нибудь доме, за учебой или играя в игры, так что, возможно, там что-то случилось. «Наверное, будет лучше, если я не буду совать свой нос куда не следует.» Взглянув на Харуки, он встретил его взгляд. Когда их глаза встретились, Харуки лишь беспомощно пожал плечами. Сота ответил натянутой улыбкой и снова повернулся к окну. Через некоторое время по коридору разнесся звук телефонного оповещения. — А, это от Нацуки. Харуки и Сота вздрогнули, услышав слова Ю. Пока они ждали, затаив дыхание, Ю принял победную позу. — Отлично! Она сказала, что Мацукава-сенсей дал нам добро! — Серьезно?! Это потрясающе! — Теперь мы можем заставить их рисовать для нас, не прибегая к уловкам. Сота вздохнул с облегчением, Харуки и Ю тоже кивнули. Теперь, когда советник художественного клуба дал им официальное разрешение, они получили возможность рисовать картины для киноклуба. И что более важно, им не нужно было скрывать то, что они делали от школы. В частности, Акари и Мио славились почти идеальными рекордами. Хотя Харуки и раньше получал награды, поскольку киноклуб существовал недолго, они полагали, что получить разрешение отнимать у Акари и остальных время на занятия, не влияющие напрямую на их репутацию, было бы сложнее. «Мацукава-сенсей, конечно же была рада, что получила разрешение от школы, несмотря на это.» Он был уверен, что Нацуки и остальные замолвили словечко за то, что продолжат свою обычную деятельность клубе искусств. Он выпрямился, понимая, что сейчас ему нужно собраться с силами, чтобы сосредоточиться на съемках фильма. Харуки и Ю, казалось, чувствовали то же самое, разделяя его чувства. — Фильм действительно не то, что можно сделать самостоятельно, да. ЮУ пробормотал это, тронутый эмоциями момента, на что Харуки кивнул в знак согласия с серьезным лицом, которое он редко демонстрировал. — Я благодарен зрителям, конечно, но также и людям, приложившим руку к производству фильма. Наверное, было бы преувеличением сказать, что я снимаю ради них, но я хочу как-то отплатить им сняв стоящий фильм. Харуки говорил спокойным, нежным тоном, без всякого дополнительного задора. Нельзя было ошибиться в том, что это его истинные чувства, и было ясно, что слова, которые он говорил, никоим образом не были фальшивыми. «Интересно, как именно думает Харуки...» Рядом с Сотой, стоящим как вкопанный, как будто его сердце было слишком тронуто, чтобы двигаться, Харуки внезапно вздохнул. Он, казалось, что-то понял, и его брови внезапно сошлись вместе в задумчивом выражении. Перед Ю и Сотой, которые гадали, что бы это могло быть, Харуки тихо пробормотал: “Эй, вам не кажется, что сегодня очень жарко? — …Можешь повторить? Закончив разговор, Харуки начал рыться в сумке, висевшей у него на плече. Ю тоже, казалось, пропустил момент, чтобы что-то сказать, и мог только смотреть на него с непонимающим выражением лица. Он достал портативный вентилятор, которым хвастался во время обеда. Поскольку его можно было использовать без подключения к розетке или USB-порту, Харуки не терял времени на его включение. «Кажется, я знаю, что это такое. Вероятно, это его обычный способ скрыть смущение?» В первый раз, когда Харуки получил награду, он сказал только одно: «Кино-одно из моих хобби.» Несмотря на это, он погружался в него так сильно, что забывал есть и спать. Харуки был из тех парней, которые считали нехорошим раскрывать то, что было «за сценой», даже за кулисами фильма, и не любил показывать то, сколько усилий прилагает. Так происходило потому, что только люди вокруг него видели в этом «усилие», в то время как Харуки, вероятно, думал только: «очевидно, что это должно быть сделано.» — ...Это слишком круто, серьезно.... Слова, которые бессознательно сорвались с губ Соты, очевидно, были услышаны человеком, о котором шла речь. Сначала он в замешательстве склонил голову набок, но вскоре вскрикнул, глаза его заблестели. Он, должно быть, понял заявление Соты в другом контексте, так как теперь гордо держал вентилятор. — Правильно? Я даже усовершенствовал его. Я сам покрасил его в этот цвет. — А? Он не был красным с самого начала? Хотя Сота была искренне удивлена этим фактом, Ю нерешительно продолжил: — Только не говори, что ты сделал его такого цвета, надеясь, что он будет вращаться в три раза быстрее. Сота имел некоторое представление о том, какое аниме он имел в виду, но он действительно не думал, что Харуки будет таким глупым. [Или скорее одну вселенную с разумными зелеными грибами, но не суть] Однако Харуки ответил почти певучим тоном: — Бинго! — Как глупо! Ю и Сота рассмеялись, а Харуки решительно возразил: — Ты должен хвалить меня за то, как много внимания я уделяю деталям, верно? — Это избыток внимания! Кто бы потрудился рисовать все эти мелкие детали~ Когда Ю широко улыбнулся, Сота и Харуки тоже начали смеяться. Пока они стояли вокруг, смеясь, они услышали шаги, приближающиеся из коридора. Подняв глаза, они увидели Нацуки, машущую им рукой. — Спасибо, за ожидание! — Йо. Нам жаль отнимать у вас время, когда вы все заняты подготовкой к конкурсу. — Если ты действительно сожалеешь, то, тебе стоило крайней мере, угостить нас чем-нибудь попить. Харуки и Нацуки разговаривали друг с другом, в обычной манере, но сегодня Акари и Мио тоже были здесь. Если бы это была только Нацуки, их друг детства, не было необходимости скромничать сейчас, но сейчас все было по-другому. Учитывая, что они отложили свое время только для встречи с киноклубом, это было логично показать свою благодарность. — Ах, точно. Извините, нам следовало подумать об этом...! Харуки махнул рукой, когда Мочита уже направился к автоматам. — Мочита, ты такой хороший парень. Знаешь, тебе не обязательно делать то, что говорит Нацуки. — Ты действительно хороший человек, Мочита. Но просто позволь Харуки позаботиться о таких вещах. Только после того, как Нацуки ответил на шутку Харуки, они услышали, как Ю нарочито прочистил горло и заговорил ледяным тоном. — Харуки, и Нацуки тоже, не могли бы вы притихнуть на минуту? Разве вы не видите, что вы оставили одних Хаясаку и Аиду? Услышав слова Ю, Сота увидела, что Мио и Акари, подошедшие немного позже, стояли там, выглядя немного растерянными. Помимо того, что Харуки и Нацуки были друзьями детства, они прекрасно ладили. Мио и Акари, казалось, не знали, как начался между ними, но они также, казалось, были просто ошеломлены тем, как быстро он двигался. «Акарин выглядит так мило с этим удивленным лицом...» Хотя он знал, что сейчас не время для этого, глаза Соты были прикованы к Акари. Каждое ее легкое движение заставляло его сердце биться быстрее, а лицо пылать жарче. Внезапно, почувствовав на себе чей-то взгляд, он вернулся к реальности, услышав панический голос Нацуки. — П-Простите! Я не имел в виду, что вы двое уже ждете. Нацуки отперла дверь в подготовительную комнату, приглашая Мио и Акари войти. Ю последовал за ними, но Харуки казалось что-то вспомнил и остановился. — После такого количества болтовни так хочется пить. Мочита, пошли. Харуки обернулся и посмотрел в лицо Соты. Он понял, что взгляд, который он чувствовал раньше, был взглядом Харуки. «Он, наверное, спрашивает, все ли со мной в порядке, у меня такое красное лицо ...» Харуки и Ю прекрасно знали о чувствах Соты к Акари, и не было никакой необходимости скрывать их. Вероятно, это был его шанс ухватиться за спасательный трос, брошенный Харуки, и успокоиться. — В-верно! — Ах, мой голос стал таким высоким!!! Теперь было совершенно очевидно, что он нервничает. Украдкой взглянув на Акари и остальных, он увидел, что три девушки стоят с растерянными лицами. Не в силах больше оставаться там, Сота убежал. — Ах, эй, подожди! — …Ну, вот и все, так что мы войдем первыми. Услышав, как Харуки гонится за ним, а Ю улаживает ситуацию, он вздохнул с облегчением. Но сразу после этого, наступило время слез отчаяния. «Аааа.... В итоге я снова нуждался в помощи...» Он точно знал, какие эмоции бурлили в его груди. Это была жалость к себе. — ....Угх, я не проиграю. — Кому? — Спросил Харуки, который уже шел рядом с ним. Он ни капельки не запыхался и держался, как обычно, непринужденно. «В таких ситуациях Харуки не из тех, кто ругается, говоря: "не заставляй меня гоняться за тобой.» И сейчас тоже. Я разговаривал сам с собой, но он не дразнит меня ...» — Эй, ты вообще слушаешь? — Ах да! Я просто думал, что не проиграю себе. Харуки приподнял бровь, услышав ответ Соты. — Опять думаешь о сложных вещах, да? — А? Это так? Разве мысль о том, чтобы не потерять себя, не является довольно распространенной вещью? — Это так, но это не так просто, понимаешь? На самом деле, я думаю, что сложнее сказать, что это происходит с кем угодно. Не в силах понять, что Харуки пытается сказать, Сота, как обычно, замедлил шаг. Харуки также замедлился под его темп, идя рядом с ним, и перейдя на томный тон добавил: — Обычно, чем больше у тебя опыта, тем легче тебе понять, как решить проблему или избежать ошибок, верно? Но по факту, есть люди, которые продолжают путаться, несмотря на наличие такого большого опыта, что делает это сложной проблемой. — ...Ах, я понял… Он чувствовал себя так, словно ему только что дали важный намек. Пока Сота обдумывал эти слова, Харуки похлопал его по плечу. — И вот почему ты не должен тратить столько времени на раздумья. Ты должен попробовать действовать по ситуации или использовать интуицию, понимаешь? Знаменитая фраза всплыла из глубин сознания Соты. Она идеально соответствовала стилю Харуки, и то, чего не хватало Соте. — Значит, просто не думать? — Вот именно! Харуки ухмыльнулся и грубо похлопал Соту по спине. Ободренный этой атмосферой, Сота в ответ похлопала Харуки в ответ. — Ой! Мочита, ты не должна бить так тяжело.” — Это мой выбор!

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

К тому времени, когда они вернулись в подготовительную комнату с бутылками воды, Ю уже закончил объяснять Нацуки и остальным основы. — Тем не менее, надо дать слово Харуки, режиссеру, у которого самое ясное видение из всех нас. Хотя Харуки заворчал, “Как нехарактерно!» когда Ю вызвал его, он продолжил: — Сюжет таков, что героиня, которая никогда не влюблялась раньше, раскрывает свои изменения в своих картинах после встречи с главным героем. Мы хотим обратиться к зрителям, используя фотографии, чтобы показать мягкие и медленные изменения в чувствах героини к главному герою. В голосе Харуки не было колебаний. Без колебаний можно было заявить, что он "режиссер". Нацуки и остальные моргнули, ошеломленные, и повернулись, чтобы посмотреть друг на друга. Акари и Мио тоже молчали, слишком ошеломленные, чтобы произнести хоть какой-нибудь звук во время объяснений Харуки. Почувствовав напряженную атмосферу, Ю перевел взгляд на девушек. В этот момент Харуки внезапно задал вопрос: — Скажите, как вы думаете, Какого цвета любовь? — Вот оно! Неотбиваемая подача! Сота не мог удержаться от крика, чувствуя, как его сознание угасает. Было неясно, что заставило его задуматься над этим, но Харуки внезапно задал этот нелепый вопрос. Позже они узнают, что у него было определенное намерение, когда он задал этот вопрос, но в данный момент практически все были в недоумении от этого вырванного из контекста вопроса. — А? Какого цвета...? Первой среагировала Нацуки, которая уже немного привыкла к такому своих друзей детства. Но даже Нацуки не понимала, что скрывается за вопросом Харуки. Ответ и взгляд, которые Нацуки бросила на Харуки, предназначались для того, чтобы попытаться определить его истинные намерения. Однако Харуки просто вернул взгляд Нацуки. «В таком случае никто ничего не скажет, не говоря уже об ответе ...» Нацуки, которая начала нервничать не меньше Соты, похоже, поняла методы Харуки. — …Розовый, наверное? Когда Нацуки сказала первый цвет, который пришел на ум, когда думаешь о любви, Харуки кивнул. Мио, как будто воодушевленная этим ответом, тоже нерешительно заговорила: — Любовь иногда может быть горькой или болезненной, поэтому я думаю, что синие и черные тоже будут необходимы. Харуки снова с интересом кивнул и, наконец, посмотрел на Акари. — А как ты думаешь, Хаясака? Я бы сказала… золотой, наверное. В тот момент, когда Сота услышал ответ Акари, он был так потрясен, что забыл, как дышать. Услышав, как Ю пробормотал: «Что?» рядом с ним, он пришел в себя. Оглядевшись, он увидел, что Нацуки и Мио тоже застыли от удивления. Харуки был единственным, чьи глаза блестели, он положил руки на стол и с интересом наклонился вперед. — Что заставляет тебя так думать? — Оно красивее и блестящее, но ржавеет, когда оставляешь его слишком надолго, верно? И когда оно светит так ярко, что может ослепить, поэтому я думаю, что это похоже на то, какой может быть любовь. Во-первых, ржавеет серебро, а не золото, и в любом случае, благородным металлам трудно окисляться. Сота прикусил губу, борясь с желанием возразить. Учитывая ситуацию, это было бы бесчувственным комментарием, но больше всего его удерживало выражение лица Харуки. Он выглядел по-настоящему счастливой, от всего сердца. — Ох…? Я никогда не думал, что встречу кого-то, кто думает так же, как я. Эти слова только что стали решающим ударом. Было ясно, что в конце концов они воспользуются помощью Акари. Ю, должно быть, почувствовал то же самое, но он, казалось, намеревался пройти через всю процедуру по правилам. — Так вот в чем дело… а сейчас, для начала, не могли бы вы показать нам некоторые из ваших недавних работ? «Ааах, он сказал, для начала» Сота быстро уловил неуверенность в словах Ю. Нацуки, казалось, тоже это заметила, и выражение ее лица заметно напряглось. Но вместо того, чтобы обвинять Ю, она ответила с нарочитым весельем. — Мы принесем несколько работ, картины маслом и эскизы. Мио и Акари тоже кивнули и исчезли в соседней комнате. «Харуки, вероятно, не находит ничего неприятного в этой ситуации ...» Даже пока они ждали возвращения Нацуки и остальных, глаза Харуки все еще сверкали, не в силах сдержать волнение. С другой стороны, Ю, казалось, был в том же настроении, что и Сота, дополнив его каким-то сложным для понимания выражением лица. «Верно, он наконец-то осознал всю тяжесть ситуации ...» С самого начала они планировали выбрать только того, кто мог бы рисовать для них, но на самом деле они могли выбрать только одного человека из трех. Поскольку Харуки привык оценивать свои собственные работы, он, вероятно, был довольно неумел, когда дело доходило до рецензирования работ других людей. Что касается Соты, то если он и представлял что-то, это было еще терпимо, но он не хотел быть судьёй для чужих работ. «Мы попросили их об этом так небрежно, надеюсь, Нацуки и остальные в порядке.» Хотя у них уже был большой опыт участия в конкурсах в качестве членов художественного клуба, это был, вероятно, их первый раз, когда они соревновались, и их работы оценивались прямо друг перед другом. Хотя они и делали это, чтобы помочь киноклубу, учитывая то, что судьи были людьми, которых они знали, и что приза не будет, был высокий шанс, что только тот факт, что только один из них будет выбран, создавал неприятную атмосферу между ними. «Что же нам делать? Было бы странно, если бы мы вдруг отменили все прямо сейчас…» Хотя он не мог придумать, как решить эту проблему, теперь, когда до него дошло это, было трудно просто этого не замечать. Как только он решил, по крайней мере, обсудить это с Ю и Харуки и начал вставать со стула, дверь открылась. — Извините за ожидание. Мы разложим их на столе, не могли бы Вы освободить место? — Располагайтесь. Дайте нам знать, если вам нужна помощь. Ответив Нацуки инстинктивно, Сота сглотнул. Но было уже слишком поздно. Краем глаза он наблюдал, как Нацуки и остальные быстро готовятся, и все, что он мог сейчас сделать, это отойти в сторону с Ю и Харуки. Было довольно впечатляюще видеть так много их работ, выстроенных в ряд на деревянном рабочем столе. «У меня нет художественного вкуса, и я ничего не знаю о технике, но…» Единственным, что привлекло его внимание, была яркая акварель перед ним. Так как Сота всегда выбирал музыкальные занятия в качестве факультатива, он редко видел произведения, сделанные Нацуки и другими. Он видел их только тогда, когда они получали награды и после развешивания по школе, или когда их показывали на Фестивале культуры. «Но даже если так, забавно, что мы все еще можем сказать, кто автор каждого из них.» — А теперь представляем первого участника, Эномото Нацуки! Когда воздух наполнился напряжением, Нацуки энергично представилась. И, как и ожидала Сота, она указала на акварель, определенную им, как её. — Эмоции персонажей, которых ты изобразила, действительно живые. Это то, что мне нравится видеть. Удивительно, но первым откликнулся Харуки. Нацуки тоже разинула рот от удивления и не смогла дать никакой другой реакции. Находя это довольно забавным, Сота продолжил: Кроме того, подбор цветов действительно хорош. — Да. Композиция тоже хороша, так что она действительно кажется завершенной, понимаешь? Он старался говорить объективно, но лицо Ю было таким же выражающим стеснение, как и его собственное. «Его, конечно, легко прочитать.... Но человек, для которого он старается, вероятно, этого не заметил.» Посмотрев на Нацуки с кривой улыбкой, они услышали высокий голос: — В-Вау! Вы все говорите, как настоящие искусствоведы, отпуская такие комментарии! Нацуки, казалось, была немного взволнована тем, как вынужденно звучали их комплименты. Я рада их слышать, но...! Сота не смог удержаться от смеха, увидев, как все ее тело выкрикивает эти слова. Ю и Харуки тоже засмеялись, Нацуки же покраснела. Пока она стояла ошарашенная, Харуки вдруг протянул руку. — Это была честная похвала. В конце концов, я не часто получаю шанс на это. Нацуки взвизгнула, взъерошив волосы. Как будто это послужило спусковым крючком, ее тон снова стал беззаботным, как будто она освободилась от сонного паралича. — Эээ? Вы должны начать хвалить меня на регулярной основе! «Ах, она вернулась в норму.» Одновременно почувствовав облегчение и восхищение тем, как хорошо он поднял настроение, Сота не смог удержаться от смеха. По мере того, как он начинал смеяться все искреннее, смех заразил и Акари, и Мио. Было ясно, что напряжение, наполнившее комнату ранее, быстро рассеивалось. — …Ладно, хватит флиртовать. Тихое бормотание Ю нарушило мирную атмосферу. Смятение быстро заполнило пространство между ними, как ведро краски, пролитое на пол. — А? Нацуки, казалось, не понял смысла его замечания и застыл на месте. Харуки, о котором шла речь, казалось, прекрасно понимал чувства Ю. Его брови были нахмурены, делая лицо, как будто он только что был уличен в чем-то. Ощутив это внезапное, неприятное молчание, Акари и Мио в замешательстве посмотрели на него. «В такие времена, я должен что-то делать…» Было очевидно, что чувства, которые Харуки испытывал к Нацуки, были всего лишь чувствами друга детства, но Мио все равно могла этого не понять. Если это случится, ее отношения с Харуки осложнятся. — Т-тогда следующая Аида-сан. Сота решительно сменил тему, чтобы избавиться от неприятной атмосферы. Он посмотрел на работы Мио, которые были выставлены рядом с Нацуки, и прокомментировал: “Это очень детальные рисунки». Ю и Харуки последовали его примеру, и снова странное напряжение покинуло комнату. Однако облегчение длилось лишь мимолетное мгновение, прежде чем комната снова похолодела, на этот раз от замечания Харуки: — Не слишком ли она мертвая? В отличие от его похвал Нацуки ранее, комментарии по работе Мио были резки. Естественно, Сота был ошеломлен его откровенным заявлением, и даже Ю казался удивленным. — Я бы сказал, что они выглядят очень детально, понимаешь? — Ох, есть еще пейзажи. Несмотря на все их усилия, Харуки мог сказать только несколько резких слов. — Техника хороша и все такое, но... они больше похожи на копии.” [Надо чекнуть как в аниме было, слишком сложно] Это были откровенные мнения, которые Харуки высказывал как обычно. Сота знал, что в этих словах не было зла, но…. Это было все равно что плескаться холодной водой в разгар зимы, эти слова причиняли боль больше всего из-за того, что в них не было злого умысла. «Это нехорошо.» Мио опустила взгляд, а Нацуки и Акари, стоявшие по обе стороны от нее, с тревогой смотрели на нее. Ю тоже не винил Харуки, но продолжал сверлить его взглядом. «Её подруги все еще здесь, так что они не начнут спорить, правда…?» Беспокойно переводя взгляд с одной картины на другую, Харуки уже разглядывал работы Акари. В отличие от рецензий к Нацуки и Мио, он молча смотрел на них. Остальные тоже это заметили, и взгляды всех присутствующих сосредоточились на одной картине. — Ах, это первая работа, за которую Акари получила награду! Сердце Соты забилось быстрее, когда он взглянул на картину маслом, лежащую на столе. С тех пор как её передавали на выставки по другим школам, прошло немало времени с тех пор, как он видел эту картину перед глазами. Соответствуя названию: “вишневые цветы в один день”, вишневые цветы расцвели во всей красе на холсте. Около двух лет назад он влюбился с первого взгляда в картину, освещенную ярким солнечным светом, которая в то же время казалась и грустной. В то время он все еще был частью клуба уходящих домой, и в его новой школьной жизни не было ничего особенного. Он не работал неполный рабочий день, не ходил в подготовительную школу или еще куда-нибудь. Он просто шел домой после школы и смотрел свои любимые фильмы. Хотя эти будничные и однообразные дни избавляли его от проблем, он словно стоял в теплой воде. «Но именно тогда я наткнулся на эту картину.» Это было как раз перед летними каникулами, в июле, на следующий день после окончания школьных занятий. После того как он вернулся в класс за заданием, которое оставил на столе, он прошел через коридор перед кабинетом художественного клуба. Красная лента и сопровождавшие ее слова “Поздравляем с почетным упоминанием " привлекли его внимание. Это было отмечено на школьном собрании, так что он знал, что победителем стал первокурсник, как и он сам. Вспомнив, что это было, он небрежно взглянул на холст и затаил дыхание от волнения. «Благодаря ее искусству я влюбился в Акарин во второй раз.» Первый раз был в день церемонии поступления. С тех пор как улыбка Акари покорила его сердце, Сота не переставал преследовать ее взглядом. У него не хватало смелости заговорить с ней, и когда церемония закончилась и Нацуки подбежала к ней с криком: «Милая девушка обнаружена!», он смог лишь смотреть ей вслед. И вскоре он понял, что она не просто симпатичная. Когда он увидел табличку под картинной рамкой с надписью: "Хаясака Акари", он преисполнился восхищения, обнаружив, что она чем-то похожа на Харуки. По-видимому, один человек мог быть благословлен небесами более чем одним талантом. «С моей точки зрения, эти двое похожи на звезды ...» Конечно, они сами были подобны звездам, но то, что они создали, было также подобно таким же звездам, которые сияли в небесах. Все, что могла сделать Сота, это любоваться ими снизу. — Выглядит красиво. Слова, которые пробормотал Харуки, вернули Соту к реальности. В конце концов, как и ожидалось, было решено, что рисовать картины будет Акари. Это было решено не голосованием, но личным выбором режиссера, Харуки. Хотя Акари была той, кто был назначен, она сразу же вновь стала застенчивой. Увидев, как она выглядывает из-за спины Нацуки, Сота был ощутил странную обязанностью защитить ее. — Хм, Серизава-кун... «Ааааа?! Акарин! Черт, она такая милая!» Услышав ее нежный голос, Сота почувствовал, как стрелка счетчика внутри него внезапно зашкалила. Этот счетчик, вероятно имел название: «Мой идеал» иди «Что-то очень важное для меня». «Я был бы более чем счастлив, если бы она назвала меня по имени, хотя .... Нет, я не могу желать чего-то настолько роскошного. Меня устроит возможность наблюдать это зрелище с близкого расстояния.» Пока он ждал, что произойдет дальше, Акари собралась с духом и сделала шаг вперед. — Не могли бы вы рассказать мне немного больше о фильме? Иначе я не смогу до конца понять чувства героини, и, возможно, будет трудно передать нужное настроение в картинах. — Передать правильное настроение, да.... Да, эти две вещи идут рука об руку. Хотя он ничего не сказал, все было очевидно по улыбке на лице Харуки. Он выглядел счастливым, что нашел кого-то, кто разделял его точку зрения и те же художественные ценности. «Наверное, звездам суждено притягиваться к другим звездам...» Было бы поспешно делать выводы о том, что возникшее между ними, было тем же самым, что и романтические чувства. Но это не было невозможным, и это заставляло его волноваться. «Даже если это и произойдет, я ничего не смогу с этим поделать.» Тихо вздохнув, он услышал, как кто-то еще вздохнул. Сота искал источник только глазами, чтобы остальные не заметили. «Ах, я знал это…. Аида-Сан тоже волнуется.» Под короткой челкой в ее дрожащих глазах отражался образ двух "друзей". Один был человеком, к которому у нее были чувства, другой же был человеком, который мог стать ее соперником в один прекрасный день. Не было никаких доказательств, что это когда-нибудь произойдет, но была также возможность, что это может произойти в любой момент. Чувства людей непредсказуемы; даже если вы знаете, что это не сбудется, вы все равно можете не желать этого. «Как бы мне хотелось, чтобы ты была лишь моей ...»

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Встреча закончилась примерно через час. «Это было очень долго, но в то же время, очень коротко…» Для Соты — это, безусловно, было напряженно, во многих смыслах. «Ю, должно быть, тоже устал.» Хотя они уже уладили вопрос о картине для фильма, у них все еще была куча дел. Президент клуба Ю вернулся в свою комнату, чтобы внести коррективы в сценарий и расписание. Чтобы разделить их рабочий график, он сравнивал его со старым графиком на смартфоне, пытаясь разобраться в грубых сроках, которые дал им режиссер Харуки. — Тогда мы будем снимать во время летних каникул, и.... Ах, Нацуки прислала сообщение. Харуки нахмурился, когда Ю показал ему экран смартфона. — Она хочет знать о следующей встрече, да? Ну, мы уже сказали им, чего мы ожидаем, так что я не думаю, что нам действительно нужно встречаться снова в ближайшее время. Мы можем просто оставить Хаясаку саму по себе сейчас. Это звучало вполне в стиле Харуки; может показаться, что он пренебрегал ей, но на самом деле он просто пытался дать свободу в их действиях. ЮУ тоже понял его намерения и решительно кивнул. — Понял. Я передам это Нацуки. — Спасибо. Когда Харуки поднялся со своего места после этих слов, Сота сказал ему: — Аида-сан сегодня не придет, да. — …Что? В реакции Харуки был намек на раздражение. Само собой разумеется, что это сказала Сота, но даже Ю, наблюдавший за происходящим со стороны, побледнел. — Ах, я имею в виду, на улице пошел дождь. Если Аида-сан решит не приходить, я просто подумал, что будет неплохо, если ты пойдешь поговоришь с ней. Облака выглядят темными, так что дождь, вероятно, только усилится. [Определенно стоит перепроверить, вроде в 10 сантиметрах должно быть]. Когда Сота быстро придумал оправдание, Харуки расслабился. — Если она до сих пор не написала мне, то, вероятно, сегодня идет домой с Нацуки и Хаясакой. — …Ох, ладно.” Харуки грустно уставился на телефон, и Сота воздержался от дальнейших слов. «Я так глуп. Я даже не могу понять, что чувствуют другие люди ...» Харуки мог ничего не говорить, но он, вероятно, все еще беспокоился о том, что произошло во время встречи. Наверное, он думал, что обидел Мио. Но почему тогда? Почему он высказал все это? Если он думает, что причинил ей боль, то еще не поздно пойти и извиниться. Должно быть, он много думал об этом, но, в конце концов, Харуки ничего не сказал. У всех были вещи, которые они хотели бы сказать, но не могли выразить словами. Стрекот цикад сменился стуком дождевых капель в окне, а затем и прозвенел последний школьный звонок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Решение третье

Сетогучи Ю Знак зодиака: Рак Группа крови: АВ(IV) Друг детства Соты. Состоит в киноклубе. Кажется, что-то происходит между ним и Коюки, и это как-то связано с Нацуки…?

Пот капал на тыльную сторону ладони. Как будто это послужило сигналом, все остальные ощущения постепенно вернулись к нему. В горле внезапно пересохло, а все тело начало гореть на солнце. Когда он поднял руку, челка, мокрая от пота, запуталась в его пальцах. «Черт, я полностью отключился…» Сота покачал усталой головой, стараясь, чтобы не закружилась голова, и огляделся. На территории футбольного клуба никого не осталось, теннисные корты тоже были пусты. Сообразив, что из класса музыки больше не доносятся звуки духового оркестра, он взглянул на часы, также нагретые солнечным светом. «А я думал, почему так тихо. Настало время обеда.» Он пришел в школу в семь утра, чтобы снять дополнительные сцены. К тому времени, когда они закончили совещание, повозились с настройками камеры и, наконец, вышли на школьный двор, было уже около десяти часов. После этого они только и делали, что занимались съемкой того, что хотел Харуки. Что касается самого режиссера, то он был полностью поглощен созерцанием мира через камеру. Казалось, время остановилось вокруг него, и пока Сота наблюдал за этим, он был так очарован, что забыл даже о том, что хотел позвать его. «Я слышал, что если одна неделя для кого-то кажется секундой, то он состарится только тогда, когда все эти секунды сложатся в год... Когда я смотрю на Харуки, мне кажется, что это правда.» Среди их четверки друзей детства, Харуки был единственным, кто не изменился. У него была власть осуществлять то, что привлекало его или двигало им. «Могу ли я так же начать жить на полную в любой момент……?» Летние каникулы для третьекурсников — это последний шанс подготовиться перед вступительными экзаменами в колледж. Ю стремился попасть в национальный университет и даже собирался в подготовительный лагерь подготовительной школы. Хотя он вернется на следующей неделе, его ждал лишь еще один год учебы, так что это было практически то же самое, что не иметь летних каникул вообще. Даже просто услышав о таком расписании, Сота немного испугался, но в то же время это показало, что Ю стремился к своей цели. Вероятно, это было потому, что он имел такую решимость, которая заставила его заявить это. «Хотя не то, чтобы я сам не думал об этом ...» Он прекрасно понимал, почему был так не уверен. Неопределенность. Потому что учитель не рекомендовал его. Просто, потому что он хотел гарантий. Причина, по которой он хотел получить школьные рекомендации для определенного университета, заключалась в решении этой неопределенности. Люди вокруг него тоже не особенно интересовались его целями; он просто чувствовал, как проходит время, не больше и не меньше. «…Ну, Акичи-сенсей другой.» Когда Сота пошел в учительскую, чтобы получить документы для школьной рекомендации, Первым, что он сказал, было: — Знаешь, Мочизуки, почему ты такой старый? Он говорил своим обычным ленивым тоном, но Сота видела, что он не дразнит его. Он мало смеялся, был беспечен, когда дело доходило до самых странных вещей, и в целом был не очень серьезным человеком. Но он всегда был прямолинеен, когда задавал вопросы. В этом он был немного похож на Харуки. «Хотя они и совершенно разные…» Он был советником киноклуба, а так как он также одноклассником брата Харуки, с ним было легче поговорить честно, хотя он не был таким обходительным, как другие учителя. Он был особенно близок с Харуки, и Сота иногда видела, как они о чем-то разговаривают в учительской или в коридоре. «В каком-то смысле Акичи-сенсей очень заботливый.» Харуки всегда жаловался: «Я один! Кто способен о нем позаботиться!»- когда Акичи-сенсей заставлял его делать разную работу, а что касается Соты, то он часто давал ему советы по сценариям. Он формулировал свой совет так, что, казалось, подразумевал что-то другое; как сейчас, он, казалось, говорил: “с таким курсом ты не сможешь получить рекомендацию", что заставило Соту поспешно спросить в ответ: — Это плохо? Нет, я имею в виду, быть как старик? — Я хочу сказать, что ты из тех, кто думает только о пути отхода. Это нормально, чтобы получить рекомендацию школы, но ты же даже дополнительно искал информацию о курсах и классах? Интервью, возможно, уже началось. Хотя и будучи напряженным, Сота поджал губы, прежде чем ответить, пытаясь выглядеть серьезным. — …Н-ну, немного. — Неужели? Акичи-сенсей равнодушно пробормотал что-то и порылся в кармане халата. Он предназначался для учителей классической литературы, но почему-то Акичи-сенсей носил его как часть своей униформы. Он достал из кармана леденец. Опытной рукой он снял оберточную бумагу и без предупреждения сунул ее Соте в рот. — Чт-что ты...?! — Я дал тебе леденец, так что подумай еще немного. Если ты выбираешь свой жизненный курс полагаясь только на то, что будет полезно в поиске работы, это принесет тебе трудности позже. В тот момент, когда он сказал это, Соту поразило чувство, что его видят насквозь. Было бы совсем другое дело, если бы Акичи-сенсей остался присматривать за ним позже, но что касается жизни Соты после школы, то он был не более чем посторонним. Во-первых, было бы действительно неприятно, если бы он вернулся позже и обвинил его, сказав что-то вроде: “Я пошел, чтобы преследовать свои мечты, как ты мне сказал, и я потерпел неудачу. Пожалуйста, возьмите на себя ответственность за этот совет. Как только он подумал об этом, что-то внезапно осенило его. Акичи-сенсей сказал ему это именно по этой причине. «Ты должны взять на себя ответственность за свою жизнь.» Вот почему он убеждал его выбрать путь, который не вызовет у него сожалений. «Я не спрашивал Харуки, об этом выборе, но уверен, что он уже принял решение.» Он несколько раз видел, как Харуки в учительской, подолгу разговаривающего с Акичи-сенсеем и другими учителями. Харуки рассеянно смеялся, в то время как все учителя выглядели немного обеспокоенными, так что он, должно быть, выбрал путь, который не был нормальным, но был тем путем, который мог выбрать только он. Даже если кто-то был против, даже если не было бы никого, кто мог его поддержать.… Если это Харуки, то он определенно пошел бы по пути, который выбрал для себя. Ю обладал способностью убеждать окружающих, а это означало, что у него, вероятно, было достаточно уверенности в себе. «Тогда.… а как же я? Когда я решил получить специальную школьную рекомендацию, и даже когда я решил углубиться в национальную литературу, могу ли я сказать, что я не обратил внимания на то, как мои учителя и родители относились к этому?» — Черт! Словно заглушая стрекот цикад, раздался голос Харуки. Сота, застигнутый врасплох внезапным появлением Харуки, могл издавать только бессловесные звуки вроде: «Э? А?» «Что? Что случилось?» Пытаясь утихомирить свое колотящееся сердце, Сота посмотрел на Харуки, уставившегося на него. — Мочит, ты не голоден? — .......О, да. Я имею в виду, уже почти обед. — Правда?! Неудивительно. Даже когда он уставал или ему было жарко, он никогда не говорил ни слова, глядя на мир через камеру, но, похоже, пустой желудок был исключением. Сота почувствовал, что начинает смеяться над тем, насколько типичной была его реакция для старшеклассника. Он просто все надумал, чувствуя себя ниже его; Харуки не был каким-то суперменом. — Твои желудочные часы крайне точны, Харуки. — Правда? Эй, пойдем поедим рамена. Я получил купон на скидку от Ю. — Серьёзно? Ю такой хороший парень! — Хотя, возможно, он не слишком обрадуется, что он тебе настолько нравится. — Но было бы забавно подразнить его, правда? — Вот ты забияка, Мочита.... Ты выглядишь невинным, но можешь говорить довольно ужасные вещи. — У меня всегда было такое прозвище? По крайней мере, пусть это звучит немного круче. — Какая разница! — Ахаха! Отвергаешь меня, потому что слишком голоден, да? Сота рассмеялся так естественно, что было трудно поверить, что всего минуту назад он бродил в болоте темных мыслей. Почувствовав облегчение, он проворно побежал за аппаратурой. Земля вокруг треноги с камерой была мокрой, как будто только что прошел дождь. «А, это от пота Харуки ...» Они не общались на кулаках, как герои фильма. Вместо этого, Сота просто воодушевлялся присутствием Харуки и Ю, чувствуя себя медленно поднимающимся вверх.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

— Тот факт, что мы получили купон на скидку от Ю, придал этому рамену потрясающий вкус. По дороге домой из раменной Харуки и Сота чувствовали себя более чем сытыми. Они оба любили рамен, но не могли превзойти страсть Ю. Он всегда был заранее осведомлен об открытии нового ресторана, и великолепен в поиске скрытых хорошо-известных мест, из всех ресторанов, которые он рекомендовал им раньше, ни один из них не был разочаровывающим. И этот попал в список лучших. — Интересно, он получил этот купон, потому что является тут частым гостем…? Сота не видел никаких упоминаний об этом в магазине, и сотрудники особо этого не объясняли. Когда они пошли платить по счету, им не предложили никаких очков или карточек с печатью, поэтому ему было любопытно, как Ю получил купон. Увидев, что Сота запутался, Харуки кивнул и объяснил ему: — Выглядит так, как будто Ю сказал им, что хочет представить магазин своим друзьям, поэтому они дали ему два купона только по этой причине. — Это впечатляет, учитывая то, как скупо выглядел продавец. — Ну, Ю — настоящий аферист. Пока Харуки пожимал плечами и улыбался зубастой ухмылкой, Сота тоже засмеялся. — Это правда. Это по-своему удивительный талант. Будучи немного стеснительным, Сота завидовал этому мастерству. «Харуки тоже не робок, так что ему, наверное, будет легко завоевать таких людей, как этот менеджер...» — Ах, Харуки внезапно сказал, как будто что-то вспомнил. У Соты было плохое предчувствие, и он подумала сначала о том, чтобы успеть сменить тему, но его опередили. — Ты уже писал Хаясаке на этой неделе? Когда его спросили о том, чего он и боялся, Сота пробормотал в ответ: — ...Е-еще нет... — Ох, правда? Разве не ты говорил, что будешь проверять ее прогресс раз в неделю? «Подожди, вы с Ю просто взяли и решили это сами, не так ли?» Сота мысленно показал язык планировщику, который смеялся над чужой плохой стороной. На следующий день после встречи он был удивлен, что Ю передал ему адрес электронной почты Акари, который в свою очередь получил от Нацуки, и только вскоре после этого получил приказ связаться с ней. Ю сказал ему, что обсудил это с Харуки, поэтому он был уверен, что они просто сговорились. Ну, я думаю, и правда, что так намного проще, чем говорить лицом к лицу. Хотя до сих пор мы разговаривали только один раз.... Благодаря их вмешательству или поддержке, выражаясь более позитивно, отношения Соты с Акари, безусловно, сделали шаг вперед. Если бы к тому времени, когда летние каникулы закончатся, он сможет легко с ней поговорить, если бы они продолжали сближаться, отправляя подобные сообщения. Или, по крайней мере, его разум перестал быть полностью пустым каждый раз, когда они разговаривали. «...вот что я думал некоторое время назад.» На самом деле, его беседы с Акари продолжались миролюбиво. Помимо вопросов о ее работе над рисунками, он смог затронуть такие бессмысленные темы, как "Что ты ела сегодня?" или "Куда ты ходила сегодня?". Но в конце концов, это были лишь сообщения. — Я присмотрю за тобой, пока ты это сделаешь, так что поторопись и напиши ей. — Все в порядке, я сделаю это позже. Хотя его улыбка и была вынужденной, Сота попытался уверенно сказать это. — ...Как скажешь. Ну, давайте поторопимся и начнем съемки снова. Сота кивнул смутно и прокрался в сторону, взглянув на Харуки. Он, похоже, не сомневался в ответе, который получил только что, скорее, казалось, что у него было настроение начать свистеть. Но Сота видела это. Всего на миг сомнение проявилось на лице Харуки. «В конце концов, у Харуки хорошая интуиция, …» Он все еще рассказал им, но на самом деле, у Акари не очень хорошо шло с ее рисунками. Как только начались летние каникулы, все шло гладко, пока она не закончила скетч. Как только она начала добавлять цвет, она внезапно остановилась. Сначала Сота предположила, что она была слишком занята, сосредоточившись на своем произведении, для конкурса клуба искусств, чтобы работать по просьбе киноклуба. В конце концов, именно они отрывали их от работы, когда они были заняты, поэтому он сказал ей не волноваться, не спрашивая подробностей, и не торопил ее или что-либо еще. Однако накануне вечером он узнал, что ситуация оказалась более серьезной, чем он мог себе представить. Впервые ему написала Акари, и Сота возликовал еще до того, как прочитал её сообщение. Но как только он открыл его, он тут же вырвался из этого сказочного состояния души. «-Что же такое любовь?» Сообщение состояло только из одной строки: этот единственный, загадочный вопрос. Сота не знал подробностей ситуации с Акари, но в глубине души проявилось лицо Харуки. Всякий раз, когда его друг детства застрял в процессе создания чего-либо, он говорил что-то подобное. — Как ты думаешь, что значит любить кого-то? Чем это отличается от: «быть влюбленным в кого-то»? — Эй, ты знал? Когда влюбляешься, мозг выделяет различные гормоны, такие как допамин и адреналин. Тогда, логически, разве это не будет означать, что "любовь" — это просто химическая реакция? — В первую очередь, мозг ли вообще влюбляется? Или это что-то связанное с сердцем? Им он задавал эти вопросы, или себе? Сначала Соте и Ю было тяжело решить, и они могли издавать лишь расплывчатые звуки согласия. Но к концу второго года обучения они научились молчать и просто присматривать за ним. «Наверное, это просто он думает вслух.» Акари тоже не ожидала, что Сота даст ей "ответ"? Конечно, с тех пор как она написала ему смс, она, вероятно, хотела получить ответ. Но на самом деле, это действительно это больше было похоже на разговоры с отражением в зеркале, а не на вопрос, направленный ему лично. Просто так случилось, что Сота была тем, кому она его послала. «Это было написано в манге, которую я тоже одолжил у Нацуки…» Те, кого называют гениями, беспокоятся о вещах сами по себе и сами же находят ответы на свои вопросы. Как бы ни старались помочь обычные люди, они только встанут на пути. «Тогда Харуки может быть единственным, кто может дать Акарину совет…» Поскольку эти двое придерживаются одинаковых взглядов, это также вполне возможно. Возможно, это даст гораздо лучшие результаты, чем если бы Сота попытался вмешаться. «Я знаю это. Я знаю, но я все равно хочу что-то сделать.» Подумав над этим в течение ночи, он решил порекомендовать название романтического фильма вместе с кратким резюме. Он не знал, что именно Акари хотела узнать о любви, но он подумал, что это может ей как-то помочь. «Удачи, Акарин...!» Сота посмотрел на мутное небо и прокричал это в голове.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

К тому времени, как они закончили съемку дополнительных сцен и начали монтировать их, летние каникулы подошли к концу. Для Соты они прошло подобно мгновению. С такой ужасно затянувшейся летней жарой в этом году, ему почувствовалось, что они прошли еще быстрее. Хотя было еще довольно жарко, но уже в сентябре появились мысли о предстоящих тестах и собеседованиях, так что лето казалось таким далеким. "Трудно поверить, что мы тоже закончим школу через полгода. Он был уверен, что только сейчас у них есть свободное время для работы над фильмом. Его планы после школы отличались от планов Харуки и других, и они могут даже закончиться тем, что они будут жить далеко друг от друга. Если это произойдет, будет трудно встретиться так же легко, как сейчас. «Мы все эти годы дурачились вместе, и теперь вдруг наши пути разойдутся...» Когда Сота вздохнул, Ю, сидящий рядом с ним, слегка покачал плечом. — Мочита, мы уже на следующей сцене. — ...А? Ох, простите. В комнате, где они впервые за долгое время собрались вместе, Сота поспешил перелистнуть страницы сценария, покрытые заметками. «Вот черт. Я вернулся к последней сцене.» Поскольку его мучил недосып, тело двигалось не так, как ему хотелось. Глядя на Харуки, который сидел перед ним, он видел, как он перелистывал страницы сценария странным образом. Они получили сообщение о сборе для редактирования вчера вечером, а точнее, только сегодня утром, так что Харуки, скорее всего, спал еще меньше, чем он сам. Внимательно приглядевшись под его глазами можно было заметить темные круги. Фильм не завершается сразу после завершения съемок; последующее редактирование оказывает огромное влияние на конечный результат. Даже когда дело доходило до редактирования, команду представлял не только режиссер Харуки, но Сота, отвечающий за сценарий, и Ю, исполняющий роль кого-то вроде продюсера, принимая участие в этом процессе в качестве обратной связи. Так как Ю отсутствовал из-за участия подготовительном лагере, он был более удален от фильма, но в хорошем смысле этого слова. Будучи ближе к позиции зрителя, он имел возможность высказывать мнения с различных точек зрения. Также, Ю был, пожалуй, единственным, кто мог понять общую картину прогресса производства фильма. — Итак, мы отсняли все сцены, которые возможно на данный момент. Я пока помогу вам с проверкой. — ...Да, спасибо. Харуки ответил слегка хриплым голосом, и рядом с ним Сота кивнул головой. Ю открыл записную книжку, и как будто вспомнил что-то, бормотал: "Ох, точно." «Да, да, и теперь он собирается задать мне этот вопрос.» Харуки также склонен начинать так же, собираясь поднять трудную тему. Вероятно, именно из-за того, что они были друзьями детства, они были похожи в этих банальных аспектах, или просто подхватили привычки друг у друга. — Мочита, как продвигаются работа Хаясаки? — ...Эм, ну, насчет этого... — Не говори мне, что ты потерял её контакты? — Ты хотя бы писал ей смс, как и должен был? Ю и Харуки быстро забросали его вопросами. Продолжая двигаться в этом направлении, Сота прервал их, чтобы защитить себя. — Что?! Да ладно тебе, конечно же я писал ей! Сота в отчаянии хмурил брови, но Ю и Харуки продолжали шутить над ним, несмотря ни на что. — Даже так, разве ты не собирался отключиться во время последней встречи? — Если бы я не действовал достаточно быстро и не взял на себя инициативу, ты бы упал в обморок прямо там. — О-огромное спасибо, спас меня тогда...! Но на самом деле, теперь я справляюсь сам. Я даже поверяю её прогресс каждую неделю. Ста триумфально ударил себя в грудь, но внутри он беспокоился, что его голос был не таким уж уверенным. Его взгляд также продолжал блуждать, позволив Ю увидеть его насквозь. — Если все идет так хорошо, зачем ты делаешь такое лицо? — Это потому, что... ну... Когда Сота снова начал нервничать, Харуки вдруг щелкнул пальцами. — Я знаю. Потому что проблема в Хаясаке, да? «Угх, он все-таки понял, в конце концов...» Больше не было смысла пытаться скрывать это. Сота с неохотой начал объяснять ситуацию. — Она закончила эскиз, и уже начала раскрашивать его, но.... Она сказала, что чего-то не хватает, и с тех пор не было никакого прогресса. Как будто все это было ему хорошо знакомо, Ю держал голову, бормоча: "Да, это нехорошо". — Такое всегда случается, когда создаешь что-то, да. — И более того, предложения от других людей не помогают. Это то, до чего тебе нужно дойти самому... Он сразу понял, что Ю косвенно говорит о Харуки. Однако, осознал ли этот человек это или нет, он сделал кисловатое лицо и просто добавил: "Муки творчества". — Я пытался спросить ее, на чем она остановилась, но даже она, похоже, не знала, как это выразить. Она начала философские размышления и спросила: "А что такое любовь, в любом случае? — Угххх, это и вправду нехорошо... В то время как Ю хмурил брови, а Сота собирался выразить свое согласие в этом, Харуки спросил его, совершенно запутав: — Почему это? Казалось, Ю нашел этот вопрос неожиданным, и глупо уставился на Харуки. Сота тоже был слишком удивлен, чтобы сделать что-либо, кроме как уставиться на него с широкими глазами. Даже когда двое людей смотрели на него, Харуки не выглядел особенно взволнованным и продолжил: — Слушай, это не то, чтобы Хаясака говорила: «Что такое любовь?» как философский вопрос, как например: "Что такое жизнь?" или что-то в этом роде. Она просто не понимает этого, вот и все. — …Я-я до сих пор не понимаю. Ты можешь повторить это еще раз? — Мочита, ты слишком много думаешь. Слушай, это в основном означает, что Хаясака никогда ни с кем не встречалась. Вот как. Сота громко взглотнул. Если объяснение Харуки было верным, это означало, что у него не было никакого конечного соперника. Было много парней, которым нравилась Акари, но в каком-то смысле эти парни и Сота были на равных. Однако, если бы у Акари был кто-то, кто ей нравится, это стало бы невыгодным сражением. Ни у кого из них не было бы никакой надежды, поэтому шансы на победу немного выросли. «Подожди, но она действительно ни в кого не влюблялась с тех пор, как стала старшеклассницей...? Э? Эээ?!» — Если подумать, Акарин была моей первой любовью... Сота сказал это прежде, чем успел осознать. «Но что если, что если...» Он чувствовал, как его лицо начинает гореть от только что открывшейся перед ним возможности. — Мочита, перестань краснеть, когда ты говоришь, такое.... Ты заставляешь меня чувствовать себя неловко. Когда Ю размахивал рукой у лица, Харуки поддразнил его: — Как будто ты не говоришь такого, когда не можешь даже встретить лицом к лицу со свою первую любовь. — Кстати говоря... Харуки, как у вас с Аидой дела? — Как обычно? Или, вообще-то, она сказала, что не сможет какое-то время ходить со мной домой. Из-за того, что он сказал это так небрежно, и Ю и Сота запоздали с ответом. Она не сможет какое-то время идти со мной домой... Повторяя слова пару раз в голове, он побледнел, когда смысл наконец-то дошел. — ...Что? Постой, погоди минутку, разве это не значит, что она пытается дистанцироваться от тебя? — Да, здесь определенно что-то не так! — Вау, у вас, ребята, определённо, есть какая-то слишком яркая реакция! Он не был уверен, действительно ли Харуки имел это в виду или просто пытался скрыть свое смущение, но его тон, когда он это сказал, создавал впечатление, что это его не особо касалось. Сота, с другой стороны, оказался не в состоянии сохранять спокойствие и задавал вопрос за вопросом. — Это ты тот, кто слишком холоден, Харуки! Ты правда согласен с этим? Ты спросил ее почему? — Хм? Ну.... Она сказала что-то о том, что слишком занята на конкурсе. — Значит, это не из-за тебя или чего-то подобного. Это хорошо. — Боже, не волнуйся так о нас.... Ю также вздохнул с облегчением, но через мгновение любопытно наклонил голову. — ...Вообще-то, Харуки и Аида даже не встречаются друг с другом, ведь так? — Ах, я тоже хотел бы спросить об этом. Сота отреагировал инстинктивно, но потом немного заволновался. Харуки все еще слушал, как будто они говорили о совершенно незнакомом человеке, а не о нем, но в его глазах был намек на раздражение. — Хммм... Харуки пробормотал этоскучая, а затем бросил острый взгляд в сторону Ю. — А какой смысл спрашивать? Если я скажу тебе, что встречаюсь с Аидой.... нет, это неправильно. Если бы я сказал, что мне нравится кто-то, кроме Нацуки, ты бы почувствовал облегчение? И что потом?" Сначала он просто подумал, что Харуки решил отплатить той же монетой. Он подумал, что Харуки злится на них за то, что они упомянули что он встречается с Аидой просто из любопытства. Однако вопросы, которые задал Харуки, перевел разговор в странное русло. — Если бы Харуки нравился кто-то, кроме Нацуки, Ю почувствовал бы облегчение...? Возможно, Ю намеревался спровоцировать Харуки, но вместо этого тот вернул его слова, как бумеранг. Ю растерялся из-за этих слов, и мог лишь глупо уставиться на Харуки. «Все будет в порядке, если я присоединюсь?» Судя по тому, как он интерпретировал атмосферу между ними, казалось, что, что бы ни было сказано, просто добавит топлива в пламя. Но и Сота, не выдержав этого, глубоко вздохнул. — Эй, Ю. Сота слегка позвал его, и плечи Ю встрепенулись, как будто вырвавшись из оцепенения. — Я не понимаю, что тут происходит, но разве ты не голоден? — А.…? Харуки, который уже собрал свои вещи, согласился вместо Ю, который все еще выглядел слишком растерянным. — Такое ощущение, что в моем желудке может открыться дыра от того, насколько он пуст. Я ничего не ел со вчерашнего вечера. «Хорошо. Харуки понял, что пришло отступить.» Харуки было легко рассмешить и рассердить, но он долго не держал в себе эти эмоции. В отличие от Ю, который все еще резко реагировал, Харуки уже полностью переключил передачу. Харуки снова уставился на Ю, но его взгляд уже был не таким острым, как раньше, и тоже улыбнулся. — Пойдем за раменом! — …Давайте зайдем в одно новое место. Оно за супермаркетом. Ю наконец-то поднялся с места, поделившись информацией о своем новом любимом месте. А? Ты уже нашел новое? Ты очень сильно любишь рамен, Ю. Сота ответил, пытаясь, чтобы вопрос звучал как обычно, но все же было что-то, что не вполне устраивало его. «-И какой смысл спрашивать? Если я скажу тебе, что встречаюсь с Аидой… нет, это неправильно. Если бы я сказал, что мне нравится кто-то, кроме Нацуки, ты бы почувствовал облегчение? И что потом?» Он знал, что это не было обычной местью Харуки, а вопросом, направленным на то, чтобы спровоцировать Ю. Если бы Харуки действительно нравилась Нацуки, то это было бы в его характере — четко признать это. «Тогда, если предположить, что она ему не нравится.... Почему он упомянул ее имя? И то же самое касается Ю. Похоже, он хотел вернуться к теме об Харуки и Аиде, но.... Ага?!» Почему Ю ничего не сказал, когда Харуки сменил тему? Нет, возможно, это потому, что он ничего не смог сказать. «...Черт возьми, любопытство убивает меня.» Сота покачал головой, отслеживая мысли, бегущие через его голову. Возможно, между ними действительно была невидимая траншея, только что возведенная, но Сота мог спокойно держаться рядом с ними. «Я не хочу об этом думать, но.... Если они действительно ввязались в драку, тогда я бы встал между ними. Твердо заявив об этом, Сота выбежала в коридор, где его ждали Ю и Харуки.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Окружая совершенно новый стол, они все клевали свой собственных рамен. Было очевидно, что этот магазин был хитом, так как все заинтересовались им. Даже Сота с легкостью проглотил своего волшебного рамена, забыв о том, что с того утра у него было полный желудок. Он заказал его после того, как узнал, что это был самый легкий суп, но все равноон был намного вкуснее, чем он мог себе представить. «И от шоу рамен Ю тоже так хорошо пахнет.» Напротив, Соты сидел Харуки со своим шио с зеленым луком, а рядом с ним Ю заказал классические шою-рамен. Все произошло примерно 30 минут назад. Сота узнал Коюки издалека, идущего около вокзала и подбежал к нему. «Юкки! Подожди, нет, я имею в виду, Аясе-кун! Ты свободен сейчас? Хочешь поесть рамень с нами?" «Ахаха, зови меня Юкки, если хочешь. Рамен? Конечно, я бы с удовольствием присоединюсь.» Даже если они не были достаточно близки, чтобы использовать прозвища, или ходить домой вместе, Коюки ответил Соте с улыбкой. Как только он почувствовал себя счастливым, что Коюки принял его внезапное приглашение, он увидел Ю, стоящего в стороне со странной улыбкой на лице. Сота пригляделся к поведению Ю, которое сильно отличалось от обычгного. Правда, что Коюки был близок с Нацуки, это так. Ему казалось, что у Коюки явно были романтические чувства к ней, но между ними не было ничего особенного. «Напротив, с тех пор как закончились летние каникулы, их общение кажется… неловким?» Нацуки и Коюки все так же часто обменивались мангой друг с другом, но даже тогда между ними было ощущение стены. Даже Ю, наблюдавший за ними издалека, держался на небольшом расстоянии от Нацуки. «Он не скажет, что собирается покинуть нас только потому, что Юкки присоединится к нам, верно…?» Взволновавшись, Сота повернулся, услышав резкий, чистый звук. Харуки хитро похлопал Ю по спине, замолчавшего с кислым взглядом. — Разве это не прекрасная возможность? Чтобы поговорить как мужчина с мужчиной, как есть. С тех пор, как он это сказал, между Ю и Коюки что-то действительно произошло. Хотя Ю кивнул в ответ на слова Харуки, казалось, что он все равно не хочет этого делать. «Ну, это совершенно разные вещи, я думаю.» Причина, по которой Соте не сказали, вероятно, в том, что Ю не хотел, чтобы он знал. Наверное, было бы лучше не лезть не в свои дела и не доставать его. Несмотря на то, что они были в одном клубе, были близкими друзьями или даже друзьями детства, это не значит, что они должны были рассказывать друг другу обо всех мелочах. «Хотя я не могу не почувствовать, что Харуки знает то, чего я не знаю...» Увидев, что они в основном закончили есть, Сота начала атаковать Коюки вопросами. Конечно, темой была недавняя трансформация Коюки. — Вау! Так ты сделал прическу в салоне в Аояме, о котором прочитал в журнале? — Сначала я подумал, что начну перемены с внешнего вида. — Это правда. Это очень сильно зависит от того, к какому парикмахеру ты пойдешь. Ты отлично выглядишь. — Но внутри я все тот же, так что перемены не смогли зайти так далеко.... Пока Коюки слабо рассмеялся стесняясь, Сота тряс кулаками и пытался подбодрить его. — Юкки, у тебя должно быть больше уверенности в себе. Удивительно, что ты смог так измениться, знаешь ли! ...В-верно... «Ах, я переусердствовал? Интересно, думает ли он, что я странно себя веду, вот так теряя голову.» Коюки выглядел ошеломленным вспышкой активности Соты, но, казалось, понял, что его восхищение было искренним. Как снег тает, улыбка медленно проступила на его лице. «Юкки действительно изменился...» Трудно принять комплимент напрямую. В итоге вы чувствуете себя неловко и пытаетесь проигнорировать его, или же вы можете подозревать, что за ним скрывается какой-то смысл. В любом случае, это, вероятно, из-за недостатка уверенности в себе. «Когда люди говорят ему, что он талантливый, Харуки никогда не отрицает этого.» — Какова бы ни была причина, удивительно, что ты смог полностью изменить себя просто так. Прямо перед летними каникулами Сота увидела Коюки за окном и, прищурившись от ослепляющего света солнца, и тогда Ю сказал ему: «Ты хорош таким, какой ты есть, Мочита.» Он был рад это слышать, но знал, что не может позволить другу испортить себя добрыми словами. — Хочу измениться, да... «Да, да, да, я просто подумал о том же.... Хм? Ю говорил не с ним, а с самим собой. Все сфокусировались на Ю после того, как он вдруг заговорил об этом. Ю заметил, что все смотрят на него и в смятении спросил: — ...Что такое? Что случилось? — Ну, ты только что сказал, что хочешь измениться, не так ли? Он огляделся вокруг в поисках согласия, и Харуки также кивнул головой. — Да, это так. Ю шокировала их реакция. «Черт, может, нам стоило притвориться, что мы его не слышали…» Когда он искал слова, чтобы сгладить ситуацию, Коюки вдруг заговорил: — Так даже ты можешь чувствовать такое, Сетогучи-кун? Коюки показался удивленным, как будто то, что сказал Ю, было чем-то необычным. — ...с этим что-то не так? Ах, я не имел в виду ничего плохого.... По моему мнению, тебе очень повезло, что у тебя есть то, что ты имеешь прямо сейчас Вероятно, Коюки намеренно не уточнил, что именно Ю "имел". Но, когда Ю не спросил разъяснений, Соте захотелось вмешаться. «Нет, сейчас не время для этого! Не похоже, что Ю собирается драться сейчас, так же…?» Обычно он был нежен, как старший брат, но как только упоминалась Нацуки, начиналась совсем другая история. Сота заметил, что, когда слова о Нацуки оказалась на горизонте, отношения между ними усложнились. Учитывая сложившуюся ситуацию, сможет ли Ю ответить как обычно, услышав расплывчатый ответ Коюки? Когда Сота запаниковал по поводу того, как все обернется, Ю внезапно заставил себя рассмеяться. — Спасибо. Я поделюсь с тобой чашу за это. «Фух! Молодец, Ю!» Вместо того, чтобы высказывать эти мысли вслух, Сота решил также помочь смене темы. — Ах, нечестно! Я тоже хочу! — Не волнуйся, не так уж и сложно завоевать Ю лестью. Харуки его поддержал, и стол вскоре снова стал оживленным. — Да ладно тебе… перестань говорить вещи, из-за которых я выгляжу плохо. — Никому не повредит, если ты будешь вести себя с нами чуточку милее, Ю. — Потому что его имя пишется с символом «доброта»? Пока Сота дурачился вместе с Харуки краем глаза, он увидел Коюки, сидящего там с улыбкой. Он казался ослепленным, как будто смотрел на яркое, ясное небо. Ю также заметил, и когда он посмотрел, Коюки прошептал ему кое-что. Соте было неловко, за это, но все же он подслушивал их разговор. — Тебе действительно повезло, что они у тебя есть, Сетогучи-кун. — Большую часть времени они просто раздражают. — ...даже если так, я завидую тебе. «Ах, так вот что он имел в виду…» Это был короткий обмен мнениями, но он понял, что, по мнению Коюки, Ю "имел". Он говорил, что у Ю "имелись" друзья. И в то же время, подразумевая, что в его случае все было по-другому. Это неправда. Разве их у тебя нет, Юкки? Сота захотела возразить, но в последнюю минуту остановился. Он понял, что ничего не знает о Коюки, не говоря уже о его друзьях. Коюки сильно изменился, как бабочка, выходящая из куколки, и Сота просто наблюдал за ним издалека в одностороннем восхищении. Хотя он чувствовал близость с ним, он никогда не сообщал ему об этом. «...Когда дело доходит до Юкки, я как будто просто часть зрителей, смотрящих фильм.» Потому что он не был в состоянии делать то, чего он не мог, и потому что он не хотел сравнивать себя с ним, Сота должен был бессознательно думать о Коюки как о человеке по другую сторону экрана. — Наверное, то же самое с Акарин. Он наблюдал за ней, только слушая ее разговоры с Нацуки и Мио. Он всегда следил за ней, так что ему казалось, что они были близки. Для него все было просто односторонне. Когда его сердце неожиданно начало болеть, Сота тихо про себя сказала Коюки: «Юкки, хотел бы я подружиться с тобой» И не только потому, что он дал ему мужества поговорить с Акари, или потому, что почувствовал себя лучше, заведя такого друга как он; он просто хотел поговорить с ним, как с нормальным человеком. Но в тот день у Соты не было возможности рассказать Коюки о своих чувствах. Как только они покинули раменную, Коюки позвал только Ю. — Сетогучи-кун, можно мне отнять еще немного вашего времени? Он добавил, что хочет, чтобы это были только двое из них, если это возможно, так что у Соты и Харуки не было другого выбора, кроме как уйти с места происшествия. Он понятия не имел, о чем Ю говорил с Коюки, когда они ушли. Но судя по тому, как они вели себя на следующий день, он мог сказать, что что-то определенно случилось. Казалось бы, всего за один день, траншея, возведенная между Ю и Коюки, еще больше углубилась. Возможно, это означало, что любовный треугольник, вращающийся вокруг Нацуки, достиг своего критического момента.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Решение четвертое

Аясе Коюки День рождения: 28 августа Знак зодиака: Дева Группа крови: А(II) Одноклассник Соты. Состоит в садоводческом клубе. Является другом Нацуки по манге. После недавнего изменения внешнего вида, начал привлекать внимание девушек.

— Интересно, что случилось с На-чан и Мио-чан… Вернувшись из раздевалки, Акари тихонько вздохнула. Хотя причиной мог служить и конец летних каникул, Акари заметила что-то в них обоих. Она пыталась спросить, беспокоятся ли они о чем-то или чувствуют себя плохо, но каждый раз они качали головами. Но тот факт, что они не шли рядом с Акари в данный момент, был определенным доказательством того, что что-то произошло. «Они сказали, что зайдут в учительскую, но я думаю, дело в том, что они хотели избежать встречи с Сетогучи-куном и Серизавой-куном после того, как увидели их идущих на встречу по коридору. Она не хотела ничего додумывать, но Нацуки и Мио уже некоторое время вели себя странно. И, похоже, Ю с Харуки также избегали их. Как только начинался обеденный перерыв, они вдвоем исчезали в комнате киноклуба. Сначала Акари думала, что они просто заняты своими делами. Это было возможно, но, когда она увидела, что Нацуки, как обычно, разговаривает с Сотой, она поняла. Нацуки старался держаться подальше от Ю и Мио делала то же самое по отношению к Харуки. «Интересно, что могло случиться. Неужели я ничего не могу для них сделать?» Непроизвольно сжав кулак, она услышала скрежещущий звук. Придя в себя, Акари как раз собиралась расправить распечатку, когда услышала, как кто-то окликнул ее сзади. — Хаясака-Сан. Голос был знакомым. До сих пор она ни разу не слышала, чтобы он произносил ее имя, но ошибиться было невозможно. Обладателем такого доброго, успокаивающего голоса был, вероятно, он сам. — …Мочизуки-кун? Обернувшись, она увидела того, кого и ожидала увидеть. Она подумала, нет ли у него лихорадки, видя, как он покраснел до ушей. Она уже собиралась спросить его, что случилось, но Сота успел раньше неё. — Эх ...эмм... Казалось, он с трудом может выговорить эти слова, и ему снова пришлось сделать паузу. Почему-то даже Акари начала нервничать, и слегка сжала учебник. — Мне нужно с тобой кое о чем поговорить. Не могла бы ты подождать меня сегодня в 16:10 после школы? «Это второй наш разговор.» Они уже много раз обменивались сообщениями, но разговор лицом к лицу все еще заставлял ее нервничать. Акари потребовалось много усилий, чтобы молча кивнуть. — Х-хорошо.... Тогда увидимся позже. Сказав то, что хотел сказать, Сота побежал. Акари осталась стоять, пытаясь полностью осознать ситуацию, и в итоге просто простояла там в оцепенении некоторое время. «Он собирается встретиться со мной лично, чтобы поговорить о картине для киноклуба, верно...?» Как только она успокоилась, первое, что пришло на ум, была картина, которую киноклуб попросил ее нарисовать. С тех пор как она застряла во время летних каникул, Акари все еще не могла закончить его. Причина этого заключалась в том, что она не могла понять смысл темы: любовь. «Надеюсь, к тому времени, как закончатся занятия, я что-нибудь придумаю ...» Она снова услышала, как что-то хрустнуло у нее в руке, и быстро ослабила хватку. Если бы ее плечо было слишком напряжено, она не смогла бы рисовать так, как хотела. Говоря себе это, Акари потянулась к двери класса перед ней.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

После того, как занятия закончились, в классе сразу поднялся шум. Акари закончила собирать свои вещи, потянулась за сумкой и посмотрела на часы на стене. До назначенного времени оставалось около часа. Даже если я отправлюсь в студию сейчас, будет время, чтобы успеть, чтобы прийти вовремя.... — Акари-чан, пойдем в клуб! — Эри-чан-сенсей тоже будет здесь сегодня! Мио и Нацуки, уже взвалившие на плечи сумки, подошли к ней. Акари кивнула, но потом покачала головой. — …Я хочу дочитать книгу, так почему бы вам двоим не пойти одним? — Неужели? Она знала, что Нацуки не почувствует никакого скрытого смысла в ее словах, но ей все равно было не по себе. На самом деле, не было никакой необходимости показывать её в качестве доказательства, но Акари вытащила книгу в мягкой обложке из своей сумки. — Срок сдачи уже завтра. — Тогда тебе лучше поторопиться. Когда Мио кивнула с серьезным выражением лица, Акари слабо рассмеялась в ответ. «Это не ложь, но я все равно чувствую себя плохо…» По какой-то причине она не могла заставить себя рассказать им о своей встрече с Сотой. Не потому, что они будут говорить о картине для киноклуба, для рисования которой выбрали её одну. Но как бы Акари ни пыталась понять, почему она не может им рассказать об этом, она не могла найти ответ. Проводив их в художественную комнату, Акари начала читать, как и обещала. Остальные одноклассники покидали класс один за другим, и к тому времени, как она дошла до последней главы, она была одна. «Похоже, это пустая затея, так что я, пожалуй, дочитаю остальное дома.» Она закрыла книгу и заметила оранжевый свет, проникающий через окно. Занавески были оставлены открытыми, окрашивая класс в мягкие теплые тона. — …Ах, уже почти четыре. Встав со своего места, Акари потянулась всем телом. Поскольку она была так сосредоточена на своей книге, ее разум немного прояснился. «Это была хорошая идея-остаться в классе.» Даже если бы она взяла в руки кисть, то, скорее всего, не смогла бы сконцентрироваться и даже смотреть на холст. Напротив, прямо сейчас она предпочла бы посмотреть на чужую работу, чтобы найти вдохновение для создания чего-то своего. Динь-дон-динь-дон.... Услышав звон, Акари в тревоге посмотрела на часы на стене. Было 4: 05, до назначенного времени оставалось еще пять минут. В тот момент, когда она осознала этот факт, ее сердце начало колотиться в груди. Акари слегка прижала руку к груди сквозь пиджак, пытаясь успокоиться. «Э?» Она услышала, как с грохотом отворилась дверь, и увидела Соту, стоявшую с широко раскрытыми глазами. Он, казалось, удивился, увидев Акари, которая уже ждала в классе несмотря на то, что пришел так рано. Должна ли я первой сказать что-нибудь? Она задумалась. Как только Акари собрался заговорить, раздался голос Соты: — Разве я недостаточно хорош?! Недостаточно хорош? Для чего? Хотя его слова показались ей странными, Акари задумчиво ответила: — Н-нет, я думаю, ты в порядке ...? Сота широко раскрыл глаза, словно не веря тому, что сказала Акари. Кроме того, он, похоже, тоже не мог подобрать нужных слов. — Д-да? — Да? Не зная, почему Сота так взволнован, Акари могла только в замешательстве наклонить голову. Почему-то Сота нахмурилась, увидев ее реакцию. «Интересно, что на него нашло? Есть что-то, что он не может сказать ...?» Когда она посмотрела на него со смесью беспокойства и замешательства, Сота глубоко вздохнула и сказал, почти крича: — Я имею в виду, что ты мне нравишься! — А?! — Как я и сказал, ты мне нравишься! На этот раз настала очередь Акари замолчать. «Нравлюсь.… как нравлюсь? Мочизуки-куну… нравлюсь я?» Поскольку Акари даже не мечтала о том, чтобы ей в этом признались, она была потрясена до такой степени, что у нее перехватило дыхание. Сота крепко сжал кулаки и опустил раскрасневшееся лицо. — Я никогда не заставлю тебя грустить, и я позабочусь о том, чтобы ты улыбалась каждый день! Сердце Акари забилось еще быстрее от «обещания», которое он дал серьезным голосом. И я был бы рад, если бы ты каждый день делала мне бенто! — Чт.… Ее сердце, которое билось так быстро, что казалось, вот-вот разорвется, внезапно упало. «Бенто… каждый день?» Сота поднял голову и выжидающе посмотрел на Акари. Посмотрев на него пару секунд, она поняла, что ничего не произойдет, пока она не ответит. Акари нерешительно рассказала ему о своих истинных чувствах. — Достаточно трудно даже делать один каждый день, так что нет, спасибо. — Серьезно?! Сота, казалось, был шокирован услышанным. Он выглядел подавленным, как щенок, которого только что отругали. «Я могу дать ему что-нибудь еще, кроме бенто ...?» Пока она ломала голову, ей вдруг пришла в голову идея. Акари оживилась и сказала тоном, которым она обычно приглашает Нацуки или Миу куда-нибудь: — Ох, если подумать, напротив вокзала открылась новая кондитерская! Если хочешь, можем сходить туда вместе? Сота застыл на месте, ничего не делая, но постоянно моргая. Может, он не любит сладости? Как только она собралась придумать что-нибудь получше, глаза Соты загорелись. — Да! С удовольствием!

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Когда начался переход к зимней закончился, школа наполнилась яркими красками. Под пиджаками виднелись разноцветные кардиганы: черные, темно-синие, бежевые и серые, а на мальчиках были яркие свитера и толстовки. «Мне очень нравится цвет свитера Серизавы-куна.» Глядя, как Харуки направляется в киноклуб, Акари вздохнула. «Розовый цвет очень идет к его светлым волосам.» И, хотя Харуки показывался в уличной одежде только во время школьных экскурсий, она тоже казалась модной. Может быть, что он съемка фильмов, дала ему хорошее чувство цвета. — Ака.… Хаясака-Сан? — Ва?! Акари вздрогнула, удивленная тем, что с ней заговорили, пока она плавала в океане мыслей. Сота, который был тем, кто окликнул ее, опустил плечи, глядя на ее реакцию, выглядя извиняющимся. — Прости, я не хотел напугать ... — Н-нет, все в порядке! Эм, эмм... Она подумала, что лучше придумать, о чем поговорить, прежде чем он спросит, на что она смотрит, но ничего не смогла придумать. Хотя она старалась думать быстро, единственными словами, которые она могла придумать, были: «Ну…» или «Видишь ли…» Однако Сота терпеливо ждал Акари, и не торопил. «Все в порядке. Не торопись.» Она чувствовала успокоение, видя эту настоящую улыбку Соты. Но в то же время ей стало как-то не по себе. «Значит, Мочизуки-кун может делать такое лицо ...» Если подумать, возможно, это был первый раз, когда Сота улыбнулся ей так ласково. Он расслаблялся, разговаривая с Харуки, Ю и Нацуки, но обычно выглядел немного нервным перед Акари. Во время разговоров она тоже чувствовал себя неловко, поэтому заканчивали после пары ответов. «Я тоже начинаю нервничать, так что, думаю, это у нас общее.» Акари подумала, но потом кое-что поняла. Она была застенчивой, но любила поговорить, поэтому, как только она познакомилась с кем-то, ей стало легче говорить и даже начать разговор самостоятельно. Поэтому она удивлялась, почему до сих пор нервничает рядом с Сотой. — Эм, тебе нехорошо? — ...А? Услышав голос рядом с собой, Акари снова вздрогнула от удивления. Она забеспокоилась, что так отреагировала, но Сота только пробормотал: — Ты отстраняешься, потому что у тебя жар, верно? Акари резко повысила голос, когда Сота указала на это. — Ф-фильм! Ты мне его покажешь, да? — А? Ах, точно. Он еще не отредактирован, но я думаю, что это хорошая идея. Но если у тебя простуда, мы можем сделать это в другой день? — Все в порядке! Я в порядке, правда. Акари уверенно взмахнула двумя кулаками, и, хотя и выглядя неохотно, Сота кивнул. «Мочизуки-кун такой добрый.» Только сейчас осознав, что такой добрый человек сказал ей, что она ему нравится, Акари занервничала еще больше. Но если она и дальше будет вести себя сдержанно, то не сможет ничего ответить. Ее ответ на его признание все еще витал в воздухе, и прямо сейчас, она была в середине чего-то вроде льготного периода. Она должна была использовать это время, чтобы дать ответ, который был бы искренним и честным для них обоих. «Никогда не думала, что любовь так сложна ...» Несмотря на то, что это были ее собственные чувства, она чувствовала себя немного посторонней. Борясь со своим разочарованием, Акари спустилась по лестнице в комнату художественного клуба.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Художественный зал был занят, поэтому Акари заняла комнату подготовки по соседству. Она положила ноутбук, который принес Сота, на длинный стол и вместе с ним посмотрела фильм. Фильм рассказывал мимолетную историю любви старшеклассницы. Девушка влюбилась в семпая на два года старше ее и состоявшего в том же художественном клубе. Она делает все возможное, чтобы нарисовать картины, чтобы этот семпай, который является президентом художественного клуба, заметил ее, но она не может рисовать так, как она хочет. Ее падение затягивается; хотя она всегда выигрывала награды в средней школе, ее работы продолжают отвергать. Что происходит? Что я делаю не так? Она лихорадочно думает и постепенно отдаляется от полотна. И потом, наступает март; выпускной её семпая не за горами. Если она не скажет ему о своих чувствах сейчас, они могут никогда больше не встретиться. Не желая, чтобы это произошло, героиня снова берет в руки кисть. Она изливает свои переполняющие чувства на холст, и за день до церемонии вручения дипломов она заканчивает единственную картину—— «А? Это все?» Экран потускнел, и Акари посмотрела на Соту, сидящего рядом с ней. — Концовка уже определена сценарием, но Харуки не хотел снимать фильм, пока не увидит его первым. — ...Понимаю, в этом есть смысл. Прости, что все задерживаю. — Н-нет, вовсе нет! Я не пытался поторопить тебя, так что...! С ярко-красным лицом, Сота судорожно взмахнул руками. Тронутая его добротой, Акари почувствовала себя еще более виноватой. — Если у тебя не хватит художественных принадлежностей или чего-нибудь еще, пожалуйста, дай мне знать! Наверно дело в том, что он беспокоился о том, почему Акари так затихла. Однако тема была настолько неожиданной, что ей потребовалось некоторое время, чтобы обдумать ее. — ...Я состою в клубе искусств, так что все в порядке. — Тогда, в таком случае, если принадлежности из клуба, закончатся, я могу пойти и помочь тебе купить еще. — Тогда ладно. Большое спасибо. «Мочизуки-кун действительно добрый...» С того дня, как Сота сказал ей, что она ему нравится после школы, они стали больше разговаривать. Они вместе ходили в кондитерскую, и он рекомендовал ей магазины рамена. Мало-помалу она чувствовала, как они сближаются, но они все еще держались на расстоянии друг от друга. С тех пор Сота больше никогда не говорила ничего вроде: “Ты мне нравишься” или: “пойдем со мной”. Она даже начала думать, что это вовсе не было признанием. «Я хочу спросить, но было бы странно снова об этом говорить...» Она взглянула на Соту, и, словно почувствовав ее взгляд, он обернулся. Их глаза встретились на долю секунды, и в тот же миг Сота упал со стула. — М-Мочизуки-кун?! Ты в порядке?” — П-прости...! Сота быстро встал и низко поклонился. Она не знала, за что он извиняется, но, к счастью, не было похоже, что он где-то пострадал. Ее облегчение длилось лишь мгновение, прежде чем сказал Сота опять что-то шокирующее: «Ты не можешь сосредоточиться из-за того, что я постоянно здесь, верно?» — ...А? Интересно, как он мог прийти к такому выводу? В то время как Акари понятия не имела, что происходит, Сота, казалось, пришел к собственному пониманию этой ситуации. Его лицо и уши покраснели, по-видимому, от волнения, а глаза, в которых плескались слезы, не могли смотреть прямо на Акари. «Я действительно не понимаю, но я должна прояснить это недоразумение ...» Когда Акари тоже начала подниматься со стула, Сота издала короткий крик и бросилась к двери. А потом он побежал со жестами, которые означали не преследовать его. — П-пожалуйста, извини меня…? Крик Соты эхом разнесся по коридору, и Акари осталось лишь удивленно моргать. — ...Я сделала что-то не так?

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

После, просмотрев фильм еще несколько раз, Акари вдруг очень захотелось рисовать. Но, осознав, что она забыла свой альбом в классе, ей пришлось бежать за ним. «Я хочу отразить эти чувства на бумаге, как только смогу...!» — Кья?! В спешке она споткнулась, хотя споткнуться было не о что. Положив руку на стену, чтобы не упасть, она встретилась взглядом с Сотой, который спускался по лестнице. — М-Мочизуки-кун... «Он видел это, как неловко.» Она сразу же опустила голову, но по какой-то причине Сота быстро заговорил: — Н-нет, это не то, что ты думаешь! Я не следил за тобой, я просто искал Харуки...! Когда он произнес слова, которые отличались от того, что она ожидала, Акари подняла лицо, чтобы снова посмотреть на Соту. Лицо Соты было ярко-красным, и он махал обеими руками перед собой. «Он сказал, что ищет Серизаву-Куна, верно...?» Вспомнив, что Нацуки однажды рассказала ей, Акари попыталась это подтвердить. — Серизава-кун снова исчез? — Д-да! Подожди, "снова"? Харуки так известен своей страстью к странствиям? — Я не знаю, известен он или нет, но я слышал о нем от На-чан. Она сказала мне, что эта его манера — ходить по школе в то время, когда он застревает, работая над чем-то, очень похожа на меня. Хотя сама она рассмеялась, объясняя, почему так хорошо помнит этот факт, Сота теперь сделала нечитаемое лицо. — Мочизуки-кун...? Может, она опять случайно сказала что-то не то? Когда она нерешительно позвала его по имени, Сота засмеялся и начал говорить. — Ты и Харуки во многом похожи, Хаясака-Сан. Если у вас когда-нибудь будет возможность, может быть, будет хорошей идеей поболтать с ним. Поскольку вы оба гении, я думаю, вы двое могли бы действительно хорошо пообщаться. Акари не знала, что ответить, и просто неопределенно кивнула. «Я была бы рада провести творческую беседу с Серизавой-Куном, но...» Она поняла, что он хотел сказать, но также её немного оттолкнуло то, как он назвал её «гением». И что более важно, ее беспокоил проблеск одиночества, который она увидела в улыбке Соты. Продолжая идти молча, прежде чем они осознали это, они оказались перед классом. «Мочизуки-кун сказал, что пойдет поискать где-нибудь в другом месте, верно?» Должна ли я помочь в поисках? Она хотела окликнуть Соту, который шел на шаг впереди нее, но он внезапно остановился. — Возможно, ты могла что-то неправильно понять, но ты не та девушка, которая мне нравится… В этом голосе нельзя было ошибиться. Этот ясный и внушительный голос принадлежал Харуки. «-Интересно, с кем он разговаривает...?» Охваченная любопытством, Акари заглянула в класс. «...На-чан?!» Акари бессознательно потерла глаза, но даже после этого, образ Нацуки не пропал. Прямо сейчас Харуки стоял не перед Мио, как она ожидала, а перед Нацуки. Глубоко вздохнув, Харуки продолжил: — Ты мне нравишься! В этот момент ноги Акари подкосились, и она ударилась плечом о дверь. Она ударилась о дверь с громким стуком, и Нацуки с Харуки тревожно обернулись. — Вот как. Сота прошептал это ей на ухо. Акари кивнула, но не смогла сдвинуться с места ни на дюйм. — ...Я возьму тебя за руку на минутку. Сота, казалось, понял дилемму Акари и мягко взял ее за руку, увлекая за собой. Они отошли от двери и прижались к подоконнику на противоположной стороне коридора. По-видимому, они попали в слепую зону Харуки и Нацуки, и остались незамеченными. — ...Думаю, это был просто ветер. — Наверное. От звука их смеха, у Акари закружилась голова. — Давай медленно уйдем отсюда. Акари молча кивнула, и последовала за Сотой, потянувшим её за собой. Рука Соты оказалась более костлявая, чем казалось на первый взгляд, уютно обхватила руку Акари. «У него рука парня…» Спустившись на один этаж, Сота медленно остановился. — Теперь, мы должны быть в безопасности, отойдя так далеко. Вместо ответа Акари просто уставилась на руку Соты. Увидев, на что она уставилась, Сота вскрикнул и быстро отпустил ее руку. — Я не... ошибся.… Хаясака-Сан? Из-за того, что он опустил голову Акари не могла видеть выражение лица Соты. Но она услышала его голос, полный беспокойства, когда он звал ее по имени. «...Если я буду молчать вечно, это станет проблемой...» Сделав глубокий вдох, Акари подняла голову и попыталась улыбнуться Соте. — Это удивило меня, смотреть как Серизава-кун сказал На-чан, что он... Она попыталась закончить фразу, но в конце концов голос ее сорвался. Если Нацуки нравилась Харуки, то что будет с Мио? — Значит, я действительно все неправильно понял ... — А? Сота посмотрел в ее сторону, и по его лицу было видно, что он с чем-то борется. Но когда его глаза встретились с глазами Акари, он заставил себя улыбнуться. — Интересно, что Мочизуки-кун неправильно понял? Если Нацуки была той, кому Харуки признался, то, как и Акари, это могло бы значить, что он неправильно думал о той, кто нравится Харуки. Но даже тогда, почему он выглядел таким обиженным? — Эм, что именно ты неправильно понял…? Она попыталась спросить, но Сота только горько улыбнулся, не дав ей ответа. Если он не хочет говорить, она не заставит его. Но, несмотря на это, ей все еще было любопытно. «Я не должна быть слишком настойчива в этом, но.... Пока она обдумывала, как именно спросить его, Сота повернулся к ней спиной. — ...Извиняюсь. Я вспомнил, что мне нужно кое-что сделать, так что сегодня я пойду домой. Он быстро заговорил и убежал, не дожидаясь ответа. Акари нерешительно подняла руку, но почувствовала, как она повисла в воздухе, и в конце концов безвольно упала. Оставшись одна, Акари медленно подняла глаза к потолку. Класс, в котором были Нацуки и Харуки, вероятно, находился где-то здесь. — ...Это странно. Почему я плачу? Так как никто не услышал этих слов, они просто исчезли в холодном коридоре. По другую сторону окна закат растворялся в ночном небе. В отличие от свежего летнего воздуха, запах осенней ночи был каким-то меланхоличным.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Решение пятое

Хаясака Акари День рождения: 3 декабря Знак зодиака: Стрелец Группа Крови: 0 (I) Президент Арт-клуба. Регулярный призер конкурсов искусств. Популярна среди парней, но на самом деле очень стеснительна и до сих пор не знает, что такое “любовь”.

— О, Хаясака-Сан, ты сегодня здесь одна? — …… — Хаясака-сааан? Твой телефон уже давно звонит, ты знаешь? — ...А? Ааа?! Почувствовав, как кто-то внезапно похлопал ее по плечу сзади, Акари случайно уронила кисть на пол. Мацукава-сенсей, который уже давно пытась привлечь ее внимание, тоже удивленно распахнула глаза. — П-прости! Ты в порядке? Краска не попала на твою юбку? — Нет, я в порядке.... Извините, я думаю, что я витала в облаках.... Пока Акари извинялась, поднимая кисть, Мацукава-сенсей заставила себя улыбнуться и продолжила: — Может ли быть, что ты не слышала меня, пока я не похлопала тебя по плечу? — Серьёзно? — Спросила Акари в искреннем замешательстве. Увидев ее реакцию, улыбка Мацукавы-сенсея стала еще более натянутой. — Это хорошо, что ты так сосредоточена, но я беспокоилась о том, чтобы оставлять тебя одну. Где сегодня Эномото-сан и Аида-Сан? Разве я не слышала их голоса раньше? — На-чан на приеме у дантиста, и Мио-чан отправилась домой с Серизавой-Куном. Говоря это, она почувствовала, как ее грудь пронзила боль. Она должна была бы радоваться, что Мио и Харуки снова заговорили впервые за долгое время. Она должна была чувствовать облегчение, зная, что они избегали друг друга только потому, что были заняты своими клубными делами. Но Акари была свидетелем ужасающей сцены. — Я не услышала ответа от На-чан, но для Серизавы-куна.... — ... Это та картина, о которой вас просил киноклуб?” В какой-то момент Мацукава-сенсей перевела взгляд с Акари на холст перед ней. Акари проследила за ее взглядом и посмотрела на картину, которая только что вышла из стадии эскизов. В мире, наполненном разноцветными слоями, студент-мужчина в гакуране, смотрел в окно. Когда она только начала рисовать, это была молодая девушка, смотревшая на цветущие вишни в полном цвету, но сразу же после того, как Сота показал ей тот фильм, Акари проигнорировала свой первоначальный набросок и вместо этого нарисовала мужчину. «В конце концов, на ее месте я бы сделала то же самое.» Героиня скоро расстанется с человеком, который ей нравится. В этой ситуации она, вероятно, нарисует картину своего любимого человека в своем любимом месте, потому что сильные чувства необходимы, чтобы закончить одну картину. — Какая грустная картина Посмотрев на него некоторое время, Мацукава-сенсей тихо высказала свое мнение. Хотя Акари обычно никогда не говорила много о своих работах, из-за того, что никто из членов клуба не был здесь сегодня, ей было легче говорить сегодня. — То, что я действительно хотела отразить здесь, так это надежду. Удивленная тем, что Акари ответила, Мацукава-сенсей слегка расширила глаза. Но она не ответила ничего, кроме простого: «Понятно.» — В таком случае тебе просто нужно найти её. Акари не знала, что на это ответить. Но, воодушевленная теплым взглядом Мацукавы-сэнсэя, она спросила слабым голосом: — Вы думаете, я смогу её найти? — Конечно. Слова учителя имели определенный вес. Она жила дольше, чем Акари, и наверняка видела бесчисленные произведения искусства, созданные студентами, которых она учила на протяжении многих лет. — ...Ну что ж, тогда я вернусь в подготовительную комнату. Постарайся не задерживаться, ладно? — Я поняла. Спасибо. Посмотрев, как Мацукава-сенсей входит в соседнюю комнату через внутреннюю дверь, Акари взяла свой сотовый телефон, который она оставила на деревянном столе. Индикатор наверху мигал. Там был входящий звонок и голосовая почта. — Это от мамы. Интересно, что случилось...? Как только Акари нажал кнопку, чтобы воспроизвести сообщение голосовой почты, Акари издала радостный крик. — Ааа, она купила мне торт в Хошии! Он только что открылся в конце летних каникул, но это уже большой хит, вероятно, из-за того, что он удобно расположен напротив железнодорожного вокзала. И сами торты, как по внешнему виду, так и по вкусу, были лучшими, без вопросов. После того, как она сходила туда с Сотой, Акари сразу же стала их фанатом. — Хорошо, я поработаю еще немного, а потом отправлюсь домой! — Юкки-чаан, куда ты ушла~? — А как насчет того места~? Вы нашли его~? В тот момент, когда она вся вспыхнула и подняла кулак в воздух, послышался звук бегущих и кричащих девушек из коридора. — Юкки-чан? Это Аясе-кун, верно...? Она всегда слышала, от Нацуки его имя как: "Коюки-кун“, но также знала, что некоторые из его одноклассников, как мальчики, так и девочки, называли его «Юки-чан». Каждый раз Коюки поправлял их, так что было очевидно, что ему не нравится, когда его так называют. Те девушки, вероятно, тоже это знали, но они продолжали называть его этим прозвищем. «Может быть, они видят только на то, что снаружи, когда смотрят на Аясе-Куна...» — Может быть, он уже уехал домой? — Что же нам делать? Пойти еще раз проверить клумбы? — Не может быть, это было бы печально.... Девушки, казалось, остановились прямо перед Художественным залом, и она ясно слышала их голоса. — Понятно. Таким образом, они не хотят, чтобы их заставляли помогать садоводческому клубу... Коюки, который состоял в садоводческом клубе, всегда уходил, чтобы заботиться о растениях во внутреннем и школьном дворе, как только школа заканчивалась. Несколько раз Акари видела этих девушек из окна комнаты искусств, и как они бросались к нему в надежде поговорить с ним. Перед летними каникулами они иногда помогали ему с работой, но в последнее время все изменилось. «Теперь, вместо того чтобы помогать, они просто хотят поговорить с ним.» Коюки, вероятно, тоже это понял и, похоже, решил спрятаться. В последний раз, когда это случилось, она видела, как он тихо вернулся к работе, только когда голоса девушек полностью исчезли за пределы слышимости. Возможно, он и не собирался заниматься своей клубный деятельностью сегодня, пока девушки не перестанут за ним гоняться. После того, как преследовательницы, очевидно, сдались, она услышала звук их шагов, идущих по коридору один за другим. Акари наблюдала за ними через стеклянное окно на двери. «...Интересно, не любовь ли влечет этих девушек к Аясе-куну?» По сравнению с Нацуки или Мио, их дружелюбие казалось более поверхностным. Коюки, вероятно, тоже это почувствовал, вот почему он так прятался. Только она собралась повернуться спиной к двери, как краем глаза заметила что-то мелькнувшее. «А? Разве это...?» Она увидела пучок мягких на вид волос, выглядывающих из-за колонны в коридоре. Оглядевшись и убедившись, что группа девушек ушла, он наконец вышел из своего укрытия. «Я так и знала, это Аясе-кун!» Коюки переоделся в спортивный костюм и теперь, похоже, направлялся в свой клуб. «Это удивительно. Что бы ни случилось, он никогда не пропускает ни одного дня, чтобы позаботиться о растениях...» Наблюдая за ним издалека, Акари почувствовала тепло в груди. «Так или иначе, это обнадеживает.... Хм?» Сделав глубокий вдох, Коюки быстро сменил направление и направился в сторону комнаты художественного клуба. Их глаза встретились через стеклянное окошко на двери, и Акари не смогла удержаться, чтобы не вскрикнуть от удивления. — Прошу прощения, что напугал тебя. — Н-нет, все нормально.... На этом их разговор закончился, и Коюки отвернулся. «Разве он пришел в художественную комнату не по какой-то причине...? Найдя это странным, Акари открыла дверь и позвала Коюки, который уже начал уходить. — Подожди, Аясе-кун! Ты кого-то искал? — ...Я забыл вернуть мангу, которую мне одолжила Эномото-Сан, но не похоже, что она сегодня здесь. «Ах, так вот почему он заглядывал в дверь.» Бумажный пакет, который Коюки держал близко к нему, вероятно, содержал мангу, о которой он упомянул. Акари на мгновение заколебалась и решила предложить ему помощь. — Если хочешь, я могу передать ее для тебя. Она знала, что с тех пор, как закончились летние каникулы, отношения между Нацуки и Коюки были неловкими. Похоже, они все еще одалживали друг другу мангу, как и раньше, но между ними было какое-то отчуждение. «На-чан, кажется, не ладит с Сетогучи-куном, либо, в добавок ей признался Серизава-кун…» И теперь, когда что-то случилось с Коюки, ей, должно быть, сейчас нелегко. — Я тоже хотел кое о чем с ней поговорить, так что я хотел бы вернуть ей это лично. Что-то, о чем он хотел поговорить? Ее охватило непреодолимое желание спросить, но это, вероятно, было что-то между ними двумя. Видя непоколебимую решимость, отраженную в глазах Коюки, Акари сдержала свой вопрос. — ...Понимаю. Извини, что отняла у тебя время. — Нет, все в порядке. Спасибо. Коюки вежливо поклонился и пошел обратно тем же путем, каким пришел. — ...Коюки-сэмпай.... Она услышала чей-то шепот. Обернувшись, чтобы посмотреть, кто это, Акари увидела молодую девушку, спустившуюся с лестницы и наблюдавшую за уходом Коюки. «Откуда она взялась...?» На ней не было школьной обуви, поэтому было неясно, в каком классе она училась, но она казалась очень молодой. Должно быть, она прибежала сюда, потому что при каждом её тяжелом вздохе, свободно завязанные косички дрожали. — …… «Интересно, влюблена ли она ...» В глазах девушки, смотревшей на Коюки, были одновременно печаль и страсть. Как и в случае Нацуки с Мио, это были глаза, смотрящие на человека, которого они любили. — …… — ...А, я поняла! Громко крича, осознав «ответ», который внезапно пришел к ней, Акари повернулась лицом к холсту и начала двигать кистью, Для того, чтобы перерисовать прическу мальчика на картине.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Найдя хорошее место для перерыва в работе, Акари закончила на сегодня и спустилась по склону к станции. Теперь, когда стало так прохладно, шарф был необходимостью. Она обернула его вокруг шеи так, чтобы он получился максимально объемным, даже спрятала нос за вязаную шерсть. «...Разве ей не холодно?» По какой-то причине девушка, идущая перед ней, держала в свой шарф руках. Ее плечи вздымались и опускались, так что она, должно быть, бежала не так давно. Акари шла более быстрым темпом, чем девушка, и вскоре догнала ее. — А? Мио-чан?! Когда она была всего в нескольких метрах, она поняла, что это была Мио. Плечи Мио затряслись, когда она услышала голос Акари. Однако это была ее единственная реакция; она ничего не сказала в ответ, не показала никакого желания остановиться или повернуться. Чувствуя, что что-то не так, Акари подбежала к ней. — Мио-чан, пойдем домой вме… Когда Акари заглянула ей в лицо, немного обогнав, ее слова затихли. Слезы текли из глаз Мио, катясь по ее покрасневшим щекам. — Это не… я-я.... — Пробормотал Мио сквозь рыдания. Акари осторожно обернула руку вокруг подруги, которая, казалось, готова была развалиться от плача. — Он сказал, что у него уже есть та, кто ему нравится.... У нее было интуитивное ощущение, что она говорит о Харуки. Если Мио была так потрясена, что начала плакать, то причина могла быть только в нем. «Он сказал, что у него есть кто-то, кто ему нравится...? Она вспомнила тот день, когда Харуки исповедовался Нацуки в классе после школы. Почувствовав укол в груди, Акари кивнула. — Я была единственной, кто думал.... — …… Акари действительно хотела сказать ей: «Это неправда», но Мио, вероятно, не искала бы такого вялого утешения. Акари прикусила губу. — Но я не хочу сдаваться. — Да, я знаю. Акари сказала это не для того, чтобы утешить ее или просто показать, что она слушает. Она чувствовала, что Мио, похоже, была тверда в своих чувствах, поэтому Акари высказала свое согласие. Она не сказала: «Я не могу сдаться», но «Я не хочу сдаваться.» Ее слова показали ее непоколебимую волю. «Все, что я могу сделать, это подбодрить ее...» Акари глубоко вздохнула и сказала так весело, как только могла: — Если подумать, меня дома ждет торт! — А? У Мио, приподнявшей лицо, в глазах все еще блестели слезы. Акари сделала вид, что не заметила, и продолжила с улыбкой: — Это новинка от Хошии, у станции! Не хочешь попробовать? — Д-да~! Словно решив, что больше нет смысла плакать, Мио сжала обе руки в кулаки. — Я могу позволить себе просто поесть сладостей на сегодня, не так ли? Когда Мио повернулась к ней спиной, Акари внезапно почувствовала, что ее зрение затуманилось. Почувствовав слабый жар в уголках глаз, она опустила голову, чтобы Мио не видела. — Только не снова.... Почему я продолжаю плакать...? — Акари-чаан? Услышав, как Мио, которая уже ушла вперед, окликнула ее, Акари поспешно вытерла глаза насухо. Она подняла глаза как раз в тот момент, когда Мио повернулась, чтобы посмотреть на нее. Она ничего не видела, верно? — Ну же, давай поторопимся! Торт не будет ждать, понимаешь? — ...Ахаха! Похоже, нам придется пробежаться до станции.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

На следующий день Акари на полной скорости мчалась вниз по холмистой дороге, ведущей к станции. Нацуки не так давно покинул художественную комнату. Если она сейчас побежит за ней, то сможет догнать. «На-чан, На-чан...!» Акари позвала Нацуки голосом, который не могла произнести. Даже ей это показалось странным, но сейчас она просто чувствовала, что должна догнать ее. Нацуки покинула класс сразу же после объявления результатов художественного конкурса. В отличие от предыдущего дня, Клубная комната была полна людей, ожидающих вместе с Акари и остальными прибытия Мацукавы-сенсея. В то время у них все еще было общее чувство тревоги. Причиной, по которой она разделяла это чувство было… «Не важно, сколько раз я это переживаю, этот момент всегда так нервирует...» Акари тихо вздохнула среди всей этой болтовни вокруг нее. Она знала, что другие называли ее постоянным призером, но это не означало, что она все еще не нервничала. Напротив, ей казалось, что это давление раздавит её. Сказав это лишь самой себе, она не могла позволить своему чувству неловкости проявиться снаружи. Потому что, окружающие все равно восприняли бы это как сарказм. После нескольких неудач в средней школе перед поступлением в старшую школу, она сумела преодолеть свои неудачи, притворяясь, что они не имеют большого значения. Если бы она просто молчала и смеялась, никто бы ее ни в чем не обвинил. Дверь с грохотом отворилась, и в комнату заглянула Мацукава-сенсей. У нее была широкая улыбка на лице, по которой все уже могли узнать, кто победил. — Хаясака-Сан, Аида-Сан, поздравляю! Картина Акари была выбрана победителем, Мио была удостоена почетного упоминания. Письменное уведомление с результатами конкурса было вывешено на доске, и все члены клуба взволнованно собрались вокруг. — Семпай, поздравляю. Я знал, что тебя выберут! — Похоже, вы смогли сохранить свою победную серию~ — Если подумать, было ли вообще такое, чтобы президент и вице-президент занимали 1-е и 2-е места вместе? Их милые кохаи предлагали слова поздравления один за другим. Пока Акари благодарила их, она заметила, что Нацуки внезапно встала со своего места. Она смотрела на уведомление с результатами конкурса, стоя в паре шагов от круга людей, столпившихся вокруг нее. Наконец, она посмотрела на потолок, а потом повернулась спиной к доске. «...А?» Она подумала, что Нацуки просто возвращается на свое место, но вместо этого начала собирать свои вещи. Она закинула сумку на плечо и, спотыкаясь, направилась к двери. — На-чан? Куда ты идешь? Она окликнула ее из невинного замешательства, но, возможно, её подруга увидела в этих действиях лишь досаду. После неловкого молчания Нацуки ответила, не оборачиваясь: — Прием у дантиста! — А? Но вчера, разве ты уже не...? Она уже должна была понять свою ошибку, но снова сказала что-то ненужное. И все же она не смогла закончить свой вопрос. — Извини, мне надо идти! Выкрикнула Нацуки и, словно пытаясь убежать, быстро покинула комнату искусств. — На-чан?! Она еще раз позвала Нацуки, но та не остановилась. Немного поколебавшись, Акари побежала за Нацуки так быстро, как только могла. «Интересно, если На-чан соберется поехать на автобусе…» Может, ей тоже сесть в следующий автобус? Но казалось немного назойливым, следовать за ней до самого дома. Как только Акари остановилась, чтобы подумать, что делать, она увидела знакомую фигуру впереди. «Эта сумка и эта прическа...» Увидев эту огромную круглую сумку-булочку, Акари убедилась, что это Нацуки. Хотя ее ноги кричали от усталости, она заставила их двигаться, и кричала во всю силу своих легких: — На-чан! На этот раз Нацуки не смогла убежать после того, как Акари окликнула ее. Но она по-прежнему не поворачивалась к ней лицом. — Я так рада ... что догнала тебя.... Я думал, что пойду домой с тобой. Акари сказала это на одном дыхании, на что Нацуки пробормотал в ответ: — ...Только ты? Где Мио? — Серизава-кун пришел за ней, и она пошла помогать киноклубу. — Понятно… — Да. — Эй, На-чан, почему ты не смотришь на меня...? Желая увидеть лицо Нацуки, Акари встала перед ней. Возможно, из-за того, насколько внезапным было это действие, Нацуки не попыталась скрыть свое лицо от её глаз. — На-чан, когда ты уже собираешься признаться Сетогучи-куну? Даже Акари не ожидала услышать слова, которые в конце концов сорвались с ее губ. Нацуки тоже казалась потрясенной и не могла вымолвить ни слова, только смотрела на нее в ответ. Она хотела взять свои слова обратно или попытаться сменить тему, но в последний момент остановилась. «Пора перестать избегать этого. Разве ты не ждала случая спросить об этом?» Чтобы выработать решимость задать еще более убедительный вопрос, Акари усилила своё нападение. — Хм? Или ты начала встречаться с Аясе-Куном? — ...Акари, почему ты спрашиваешь об этом? Какое это имеет отношение к делу? Нацуки слегка расширила глаза, а затем сузила их, как будто смотрела на Акари. Она имела полное право злиться. Если бы Акари была на месте Нацуки, она бы тоже разозлилась. — Но, я думаю, есть вещи, которые На-чан не может видеть, но я могу. Акари медленно закрыла глаза и сказала, сдерживая свои эмоции так хорошо, как только могла. — Я не очень понимаю тебя, На-чан. Тебе нравится Сетогучи-кун, и хотя ты сказала, что признаешься ему по-настоящему, вместо того чтобы продолжать репетиции, разве ты не пошла на свидание с Аясе-Куном? — Я уже говорила, что это не свидание! — Мио-тян сказала мне, что Аясе-кун наверняка думал об этом, как о свидании. Чт…?! В пылу момента, она даже упомянула Мио. Нацуки выглядела довольно шокированной, ее глаза расширились. Слезы, казалось, начали собираться в ее глазах, и она быстро отвела взгляд. — ...Я ничего об этом не знаю. Честно говоря, Коюки-кун ничего не сказал.... — На-чан — это не справедливо! Ты собираешься притвориться, что тебе тоже наплевать и на Серизаву-Куна? Должно быть, это был первый раз, когда она прервала кого-то, за все время их дружбы. Подпитываемая взрывом эмоций, Акари не могла не закричать. Ее голос дрожал, а зрение быстро затуманилось. — ...Акари…? Нацуки отвернулась, но сейчас, она смотрела на нее в замешательстве. Никогда прежде не видев эту её сторону, она, казалось, не знала, что делать. «Вот именно. Когда я была рядом с На-чан и Мио-чан.... Я всегда как-то сдерживалась...» Было бы легче объяснить это именно так, но, вероятно, это было больше похоже на то, что она держала себя начеку. Она всегда старалась улыбаться и никогда не позволяла им видеть, как она злится или плачет. Таким образом, они всегда могут просто смеяться над тем, что она слишком оптимистична. «Но... это вышло не так, как я хотела...» Она лишь хотела услышать истинные чувства Нацуки, а не расстраивать ее. И теперь, закончив все просто расплакавшись, она поняла, что добрая Нацуки, вероятно, винила в этом себя. — Я признаю, что иногда поступала несправедливо. Как она и боялась, Нацуки начал говорить, хотя и с трудом. Акари поспешно попыталась отрицать то, что недавно же сказала, но она говорила недостаточно быстро. — Но что ты имел в виду насчет Харуки…? После слов, которые Нацуки произнесла дальше, она больше не винила себя. Почувствовав облегчение, Акари шмыгнула носом и пробормотала: — Нацуки-чан, ты была единственной, кто ему нравился.” — ...А? Похоже, Нацуки не имела понятия, о чем она говорит. Увидев, как глаза Нацуки начали бегать, словно прослеживая ее воспоминания, Акари быстро выпалила: — На-чан, просто будь честной и скажи мне правду. Потому что, в конце концов, он никогда не говорил, что ему нравятся мои рисунки или рисунки Мио-чан, знаешь? — ...А?

С точки зрения Акари, она очень ясно высказала то, что было у нее на уме, но Нацуки, казалось, еще больше запуталась. На данный момент, возможно, было бы лучше положить конец этому разговору. Эта мысль просто пронеслась в ее голове, но теперь, когда она выбрала именно её, Акари не могла удержаться от продолжения. — Когда я работала над картинами, которые будут использоваться в фильме, я думала о многих вещах. Я задавалась вопросом: «Что такое любовь?», «Что это за чувство такое?» И тогда я поняла, что для меня это то же самое, что когда я пишу, или когда я смотрю на картину, которая мне нравится. Из-за того, что она выпалила все так быстро, только через мгновение ее лицо начало пылать. «На-чан, просто скажи что-то уже…!» С надеждой, почти переходящей в гнев, что она поспешит и заговорит, она лишь увидела, как Нацуки в замешательстве подняла голову, постоянно бормоча: «А? А?». А затем, указывая на Акари, она медленно произнесла, как бы убеждаясь в чем-то: — Ты подумала, поскольку Харуки сказал, что ему нравятся мои работы, ты решила, что... — Ты ему нравишься, да? — Так вот что это было... Когда она сказала это, Нацуки слабо опустилась на корточки. «Она думала о том же, что и я.…?» Нацуки, должно быть, подумала, что Акари случайно увидела, как Харуки признался ей.

Хотя именно это и произошло, Акари не собиралась обвинять ее. Потому что были и другие секреты, которые она должна была сохранить. — Хм? Было ли что-то еще? Акари наклонилась, чтобы заглянуть Нацуки в лицо. Она выглядела так, будто хотела сказать что-то еще, но внезапно на ее лице появилась улыбка. — ...Эй, Акари, что ты думаешь о моих рисунках? — Они мне нравятся. Очень. После ответа, Акари удивленно моргнула сама себе с выражением: «А?!» Если подумать, Харуки тоже похвалил картины Нацуки. Затем, когда Харуки сказал, что она ему «нравится», имел ли он в виду ее работы, а не саму Нацуки? «На-чан.... Она пытается отвлечь меня от этой темы...?» Когда Акари уставилась на нее, Нацуки застенчиво улыбнулся. — ...Мне тоже нравятся твои картины, Акари. Я восхищаюсь их уникальной атмосферой. А еще мне нравятся нежные и детальные рисунки Мио. Я хочу смотреть на них вечно. «Я так смущена.... Почему я вообще сомневалась в ней?» Это правда, что Харуки признался Нацуки. Но она не знала, как именно поняла Нацуки. Зная, что у Мио были чувства к Харуки, поведение Нацуки не изменилось до сегодняшнего дня. Это означало, что больше ей нечего было предъявить. — На-чан! На-чааан!

Не в силах больше терпеть, Акари вцепилась в Нацуки. — Вааа?! Эй, Акари, я не могу дышать....! — ...Извини, что говорила такие вещи. Слезы просто продолжали прибывать, и её голос стал дрожать. Несмотря на то, что ее плечо намокло, Нацуки крепко обняла Акари в ответ. — Нет, это мне очень жаль. «Но ты не сделала ничего плохого, На-чан…» Тогда кто же был не прав? Пока они пытались понять, кто кому нравится, важные чувства просто проходили незамеченными мимо них. Акари не была исключением. Теперь каждый раз, когда она думала о Харуки, ее грудь начинала болеть. Она не знала, как это назвать, но чувства, которые она испытывала к нему, были чисты. «Вот почему это больно и грустно.... Но все равно было так трудно убежать.» Мио сказала, что не хочет сдаваться. Харуки рассказала Нацуки о своих чувствах, и даже сейчас Нацуки все еще сохраняла свои чувства к Ю. Никто не знал, где заканчивались эти запутанные нити. «Мне тоже нужно дать Мочизуки-куну правильный ответ ...» Даже если Сота больше не ждал её, Акари чувствовала, что хочет ответить ему. Над горной дорогой было ясное осеннее небо без единого облачка. Это был красивый синий цвет, такой, что он, казалось, вбирал в себя все их заботы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Решение шестое

Аида Мио День рождения: 20 марта Знак зодиака: Рыбы Группа Крови: O (I) Вице-президент Арт-клуба. Работяга, и близкая подруга Акари и Нацуки. Всегда ходит домой вместе с Харуки, но скрывает свои чувства к нему.

«Какого черта, какого черта, какого черта...!» Раздраженный сценой, которая продолжала прокручиваться в его голове, Сота побежала вверх по лестнице. Выбежав из коридора, он с силой распахнул плохо подогнанную дверь клубной комнаты. — В-воу! Ю, который был единственным оставшимся в комнате, казался очень удивленным и бросил сценарий, который держал на стол. Он бросил на тяжело дышащего Соту, странный взгляд, а затем и сказал: — Это было быстро. Подожди, Харуки не с тобой?” Сота кивнул. Он все еще пытался отдышаться, так что было трудно начать говорить. Прошло уже десять минут с тех пор, как Сота отправился на поиски Харуки, все еще не вернувшегося от торговых автоматов. По дороге он столкнулся с Акари, а потом ... Сота прикусил губу, когда эта сцена снова промелькнула у него в голове. «Должен ли я рассказать об этом Юу? Или держать это в секрете...? Что же мне делать...» Он все еще не был уверен, но, прежде чем он принял решение, его рот сам по себе открылся. — Х-хорошо, я должен тебе кое-что сказать, так что будь спокоен, ладно? Вот, он сказал это. Теперь, когда он уже начал, и что более важно, из-за его личности, было трудно продолжать притворяться, что он ничего не видел Кроме того, у Ю была хорошая интуиция, так что даже если он попытается скрыть это от него, он, вероятно, в конце концов узнает. Увидев, что Ю кивнул, Сота принял решение. — Т-только что, в классе... я... я видел, как Харуки п-признался Нацуки...! Возможно, он ожидал совсем не этого. Ю застыл, как будто забыл, как моргать. В конце концов, Ю издал низкий рык и рванул его волосы в открытом жесте разочаровании. А потом, словно избавившись от сдерживаемого гнева, он прищелкнул языком и тихо выругался. — Проклятье… «В таком случае я уверен, что Ю просто закроет свои чувства внутри себя.» По сравнению с Сотой, все еще кипящим от гнева, его друг детства казался зрелым в этом. Но в то же время он казался таким же ребяческим. — ...Знаешь, Ю, ты как вроде как мастер на все руки, но также и мастер ни в чем. Ю, казалось, услышал, как Сота пробормотала это. — А? Он ответил неопределенно и медленно повернулся, чтобы посмотреть на Соту. «Значит, он действительно зол.» Сота пожал плечами и заговорил с упреком в голосе: — Раздражаешься, щелкаешь языком, дергаешь себя за волосы, а потом просто сдаешься? Почему бы просто не прокричать то, как ты себя чувствуешь? Например: «Ты должно быть, шутишь!», или что-то. Ты так боишься показать свои эмоции? Слова, которые он произнес, были гораздо более провокационными и беспощадными, чем комментарии, которые принесли ему прозвище «Темный Мочита». С другой стороны, Ю, казалось, успокоился, и говорил безразличным тоном: — ...Даже если я это сделаю, это не изменит того, что уже произошло. — Может быть, ты и прав, но что будет с твоими чувствами теперь, когда им уже не достичь адресата? — Кто знает? Они, вероятно, просто исчезнут в конце концов. Пока Юу вяло отвечал, Соута бросил ему еще один вызов. — Они не исчезнут. Они будут просто накапливаться в глубине твоего сердца. Это немного грустно, что эти чувства игнорируются их собственным владельцем. На этот раз глаза Юу дернулись. Волнение, казалось, охватило все его тело, заставив его в конце концов обмякнуть. — ...Тогда что же мне делать…? Услышав, как Ю начал говорить таким напряженным голосом, словно вот-вот заплачет, Сота почувствовал острую боль в груди. «Какого черта я делаю...? Как будто я сам просто выплескиваю свой гнев.» Верно, он просто полностью возложил вину на Юу. Когда он застал Харуки исповедующимся Нацуки, голова Соты совершенно опустела. И затем, обеспокоенный реакцией Акари, увидев ее такой расстроенной, его шок стал еще сильнее. Он понял, что на самом деле просто все воспринял. «Она не приняла моего признания, но и не отвергла меня. И так как мы даже пошли поесть вместе, я думал, что я получил испытательный срок...» Он интерпретировал вещи таким образом, как это было более удобно для него самого, и надеялся на это. Хотя Акари сказала, что на самом деле не понимает любви, он воспринял это так, что у нее нет никого, кто бы ей нравился, так что, похоже, у него был какой-то шанс. Но…. «Даже если она не понимала, что это было, она, вероятно, все равно влюбилась.» С признанием Харуки как спусковым крючком, ее чувства внезапно пробудились. Осознав истинные чувства Акари, хотя он действительно хотел бы этого не делать, Сота не могла не думать, Если бы только Ю признался Нацуки раньше. Если бы они встречались, Харуки, вероятно, не признался бы Нацуки. Может быть, тогда… «И сейчас все было бы по-другому? Правда?» Сота медленно подошел к длинному столу и собрал разбросанные бумаги. — Если бы это был я, то я бы написал сценарий про то, что чувствую сейчас. Он произнес эти слова в основном для себя. Как ни странно, просто сказав это вслух, Сота почувствовал, что все начинает проясняться. — ...А? Застигнутый врасплох, Ю поднял голову и вопросительно посмотрел на Соту. Вместо того чтобы объясниться, Сота тихо рассмеялся и начал писать на бумаге механическим карандашом. Он записывал все так, как приходило на ум, останавливаясь время от времени, чтобы подчеркнуть что-то и добавить слова здесь и там. «Понятно. Теперь я понимаю. Это то, что я хотел сделать все это время.» Чувствуя, что Ю тупо уставился на него, Сота вдруг заговорил, словно вспоминая что-то: — Начиная с этого момента, я просто буду говорить сам с собой, так что просто игнорируй меня. Странно спокойным тоном он начал говорить, не дожидаясь ответа Ю. — Я надеюсь поступить в университет по рекомендации. Вот почему я много разговаривал с наставником, Ханда-сенсеем..., и я слышал, как он сказал, что Харуки, возможно, мог бы получить место в американском университете. — Что? Он услышал хриплый голос Ю, но просто продолжал говорить. Он рассказал ему обо всем, что видел и слышал в тот день в учительской.

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Это случилось в середине оценочной встречи Соты с Ханда-сенсеем после того, как они закончили интервью. Он зашел учительской после окончания уроков, которая сейчас была наполнена странной атмосферой, когда почти все разошлись по домам, нервно слушая свою оценку. — Мочизуки, ваше короткое эссе-это хорошо, но.... — Спасибо вам! Облегчение, которое он испытал, длилось лишь короткое мгновение, так как Ханда-сенсей вскоре холодно посмотрел на оценочный лист. — Да, но что касается интервью — это самая важная часть... — Я.… я пытался показать, насколько я честен, несмотря на свою нерешительность! — Вы должны использовать конкретный предыдущий опыт для этого. Хотя этого может быть достаточно, пока вы все еще здесь, в этой школе, если вы даже не можете уверенно говорить о своих мотивах, вам будет трудно во время экзаменов в университет. — Я.… я понимаю... Все было так, как сказал учитель. Несмотря на то, что ему дадут рекомендацию, если он не сможет преуспеть во время собеседования на вступительном экзамене в университет, это ничего не значит. Это заставило его еще больше волноваться, зная, что он был из тех, кому трудно говорить, в таких нервирующих ситуациях. «Что мне делать? Сумею ли я сделать все правильно, во время настоящего экзамена?» Еще до сегодняшнего шутливого интервью Ю много раз помогал ему практиковаться, но в конце концов он слишком нервничал, чтобы сказать то, что хотел. «Может, мне лучше обратиться за помощью к другому учителю?» Оглядев преподавательскую комнату, он заметил мужчину в длинном белом халате. Он разговаривал с Акечи-сенсеем, прежде чем пойти к Ханда-сенсею, и поэтому не слишком нервничал рядом с ним. Он был бы идеальным "взрослым", чтобы практиковаться в выражении своих мнений. «Я буду тренироваться, пока не стану лучше с Акечи-сенсеем, а потом снова спрошу другого учителя!» Как только Сота собрался спросить его, Акэчи-сенсей сказал что-то, что заставило его остановиться. — Хорошая работа, Серизава! Похоже, ты тоже прошел первый тур. — Первый тур...? Они говорят о конкурсе? Хотя Сота и радовалась за него, что-то его беспокоило. Ни он, ни Юу ничего не слышали от Харуки о прохождении предварительного отбора, не говоря уже о первом туре. Харуки и Акечи-сенсей, казалось, не замечали стоявшую рядом Соуту и продолжали разговаривать между собой. — О каком именно ты говоришь? — О том, что предлагает учебу за границей, в Америке. — Серьезно?! Это потрясающе! Увидев, как Харуки радостно вскинул обе руки, Сота почувствовал себя так, словно смотрит на него с киноэкрана. «Какой именно? Значит, он участвовал в двух разных конкурсах? А в Америку тоже приезжают на учебу из-за границы?» Это было для него новостью. И к тому же шоком. Харуки сказал Ю и Соте, что приз — это программное обеспечение для редактирования видео. Маловероятно, что это вдруг изменится на учебу за границей в Америке, так что, должно быть, это был еще один конкурс, о котором он им не сказал. — Хороший путь для Серизавы, да? Вероятно, у него будут хорошие шансы поступить в университет таким образом. Сота слегка вздрогнул, когда услышал, как Ханда-сенсей внезапно подошел к нему сзади и восхищенно сказал это. Учителя знали, что Харуки и Сота состояли в одном клубе, а также были друзьями детства. Поскольку они так хорошо ладили, они, вероятно, предположили, что Сота уже слышал о планах Харуки после окончания школы. Ему не хотелось прояснять это недоразумение, и вместо этого он просто ответил, заставив себя улыбнуться. «Харуки планировал покинуть не только наш район, но и Японию, не сказав никому из нас ...» Правда, которую он сказал про себя, медленно разъедала сердце Соты. Хотя они были в одной комнате, Харуки ощущался так далеко. Он предал нас. Я так завидую. Я восхищаюсь им. Он оставил нас позади. Я должен поддержать его. Много разных чувств всплыло, заставляя его чувствовать, что он стоит посреди шторма. Когда он больше не мог стоять там, Сота молча опустил голову и вышел из преподавательской. Так как он вышел из комнаты, он понятия не имел, о чем Акечи-сенсей и Харуки говорили потом. Но зная Акечи-сэнсэя, он, вероятно, решит поддержать своего ученика, уезжающего учиться за границу. И Харуки, должно быть, ухмыльнулся так широко, зубастой улыбкой. «Даже если мы останемся в стороне...»

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Ю слушал всю эту историю как в тумане. Сота понимала, что он чувствует. Он все еще не полностью принял это. Но это не изменит того, что произошло, и время ни для кого не остановится. «Как только наступит весна, Харуки уедет учиться за границу...» — Какого черта… Когда Ю наконец заговорил, это было все, что он мог сказать. После этого ЮУ снова замолчал, и Сота тоже не нашлась, что сказать. «ЮУ, наверное, чувствует то же самое, что и я. Не только из-за того, что Харуки не сказал нам, но и из-за того, что он как будто оставил нас позади…» Сота продолжал двигать карандашом, отчаянно гоняясь за найденным” огоньком". — …Что касается меня, то я до сих пор не нашел никакого стоящего увлечения Эти слова были адресованы Харуки? Или они предназначались для Соты? Ю насмешливо рассмеялся и поднял глаза к потолку. — Вот ты опять... говоришь такие вещи и принижаешь себя. — Нет, но это правда… Когда Ю пожал плечами, Сота бросил на него пронзительный взгляд. — Это из-за того, что ты поддерживаешь меня со стороны, я теперь могу писать такие сценарии. — …Что? ЮУ не шутил и не притворялся; он действительно застыл на месте. — Подожди, ты не помнишь?” Сота попыталась спросить, просто чтобы убедиться, но Ю все еще казался смущенным. Сота вздохнул и, решив, что ничего не поделаешь, пересказал свои воспоминания о том дне. — У меня нет природного таланта как у Харуки, я не умею составлять расписания работы как ты, или направлять людей, чтобы они работали вместе…. Все что я могу, это просто выполнять поручения. Казалось, наконец-то вспомнив, у Ю перехватило дыхание. — Разве ты не говорил что-то подобное и в прошлом году…? — Ты такой медлительный… с такой скоростью, что, наверное, даже не помнишь, что говоришь сам. Когда Сота бросила на него обиженный взгляд, Ю ответил с кривой улыбкой: О чем ты говоришь? У тебя талант к написанию сценариев, Мочита. Все, что он сделал, это повторил ту же строчку, что и тогда. Но и ЮУ, и Сота естественно улыбнулись. — Я просто совершенно нормальный человек, не имеющий ничего особенного. Но даже для такого человека, как я, есть частичка таланта, так что я уверен, что есть что-то припасено и для тебя, Ю. — ...Я попробую это найти. Он был уверен, что Ю тоже знал, что это было легче сказать, чем сделать. Для таких людей, как Харуки и Акари, у которых был почти ослепительный талант, даже если они сами этого не понимали, это было то, что окружающие не могли игнорировать. Они обнаруживали себя, окруженными светом, питаемым яркой, сияющей звездой. «Это заставляет меня немного завидовать, но, если это Ю, я уверен, что он сможет найти его самостоятельно.» Сота вспомнил слова одного кинорежиссера. Талант-это способность продолжать быть увлеченным чем-то. Если это было так для Соты, он был уверен, что Ю тоже смог бы найти его: Фрагмент ослепительного света, который осветил его страсть. {{Подзаголовок| ♥ ♥ ♥ ♥ ♥}}

Прошло несколько дней с тех пор, как Сота увидел, как Харуки признался Нацуки. Сота и Харуки остались вдвоем в клубной комнате после школы, и между ними возникла неловкость. «...Нет, это наверное только моё мнение, что он чувствует себя так же.» ЮУ ушел домой рано, чтобы подготовиться к национальному пробному экзамену в своей подготовительной школе в эти выходные. Поскольку на карту было поставлено будущее их драгоценного друга детства, Сота и Харуки охотно отослали его. Однако Сота уже хотел, чтобы Ю вернулся. Он взглянул на Харуки, и их глаза встретились, так как Харуки тоже смотрел в его сторону. Невольно отвернувшись, он услышал перед собой кривой смешок. — Что? Переходный возраст или что? Харуки, как обычно, говорил шутливо. Было бы уместно, чтобы он тоже просто ответил, как обычно. Сота знал это, но с таким беспорядком в сердце, он закончил тем, что сказал что-то совсем другое. — Знаешь, я получил рекомендацию. — Серьезно?! Поздравляю, ты молодец! — Спасибо. Харуки, а ты... — Хм? Сота замолчал, увидев чистую и беззаботную улыбку, которую подарил ему Харуки. Но не желая продолжать держать эту одностороннюю обиду до самого окончания школы, он решил спросить. — Харуки, тебе тоже есть что сказать? — ...Учитывая данное время, это должно быть хорошей новостью, верно? — Да, похоже на то. Харуки, казалось, догадался, о чем он хотел спросить, опустив глаза и неловко почесывая голову. Он неохотно открыл и закрыл рот несколько раз, а потом, наконец, пробормотал вместе со вздохом: — Мне жаль. Я не хотел сглазить, или, ну, я собирался подождать, пока будут официальные результаты, прежде чем я что-нибудь сказать. — Понятно. Это имеет смысл; с конкурсами никогда не знаешь, что произойдет до самого конца. Я думаю, тебе будет тяжелее, если ты заинтересуешь всех только для того, чтобы дать им надежду, а потом разочаровать их, если это не сработает.” — Довольно точно. Но дело не в том, сможете ли вы понять мои намерения, верно? Харуки ткнул пальцем в лоб Соты и тревожно рассмеялся. Не в силах скрыть недовольство, которое он испытывал теперь, когда это было заметно по его лицу, он нахмурился еще больше. — Раз уж ты так много всего решил, я сразу перейду к делу. Что ты собираешься делать с Нацуки? — ...Я удивлен. Ты говоришь совсем как Ю, Мочита. Не говори так, будто ты этого не ожидал. Борясь с желанием огрызнуться, Сота сохранил самообладание и продолжил: — Я видел, как ты признался ей. Что все это значит? Интересно, как отреагирует Харуки? Когда он смотрел на него, затаив дыхание, следующее, что сказал Харуки, было шокирующим. — Да, я так и думал. — ...А? — Мне показалось, что я тебя видел. Разве в тот раз с тобой рядом не было Хаясаки? Как ты можешь говорить так спокойно?! Акарин была....! Если он проговорится о том, как шокирована была Акари, это будет означать, что он выдаст правду о ее чувствах. Понимая, что он должен избежать этого любой ценой, Сота подавил свой гнев. — Я хочу спросить тебя еще раз. Что все это значит? Острый взгляд, которым Сота посмотрела на него, заставил даже такого веселого человека, как Харуки, перестать улыбаться. — Это была репетиция признания. Довольно нервно признаваться кому-то, верно? Поэтому Нацуки порекомендовала мне сначала попрактиковаться, и я попросил ее быть моим партнером по практике. Вот и все. — ...Ка-какого черта?! Когда Сота невольно закричал, Харуки сказал с самодовольным лицом. — Как я уже сказал, Это была просто репетиция признания. Почувствовав, что голова начинает раскалываться от боли, Сота тяжело опустился на длинный стол. — ... Значит, тебе не нравится Нацуки как девушка? — Да, в основном. — Тогда почему бы тебе просто не признаться по-настоящему? — …… Он наконец-то прижал Харуки, но это было не то, что он мог открыто праздновать. Между ними возникло напряжение, и он мог сказать, что Харуки было не по себе. Несмотря на все это, Сота чувствовал, что он переступает свои границы как друг. — …… «Если я собираюсь повернуть назад, то должен сделать это сейчас.» Даже если он не решиться вскрыть гноящуюся обиду, они, вероятно, смогут решить все со временем. Было бы глупо разрушать дружбу из-за любви. «Харуки, я знаю, что это не мое дело, но я тоже беспокоюсь за тебя.» Все еще пытаясь контролировать шумное биение своего сердца под рубашкой, Сота сказал, настаивая на ответе: — Ох, я понимаю. Это же не значит, что ты не признаешься, это потому, что ты не можешь, верно? Поскольку ты можете уехать учиться за границу в университет в Америке, если выиграешь этот конкурс. Когда он сделал ударение на слове «не могу», Харуки поднял бровь. Возможно, этой маленькой детали было достаточно, чтобы выдать его истинные намерения. Несколько смутившись, Сота пробормотал следующие слова: — ...Так? Вот почему? — Знаешь, Мочита, ты всегда обращаешь внимание на других людей. Кроме того, ты хороший парень, который беспокоится о других. Когда Харуки кивнул в знак согласия со своими словами, Сота холодно прервал его:

— Довольно об этом. Я не перестану давить на тебя, даже если ты будешь делать мне комплименты.” — Я понимаю. Я просто говорю то, что думаю на самом деле. Поскольку Харуки вел себя гораздо серьезнее, чем обычно, именно Сота начала путаться. — Д-да? Я спрашиваю на всякий случай, но это все еще имеет какое-то отношение к тому, о чем мы говорили? — ...Ты знаешь? Нет никого, кого я ценил бы больше себя. Иногда я не забочусь ни о чем, кроме создания фильмов, и я готов пойти на все, чтобы сделать хороший фильм. «Понятно. Так вот как Харуки видит вещи.» Сота хотела сказать еще что-то, но, не желая прерывать Харуки теперь, когда он начал говорить без всякой сдержанности, он просто молча кивнул. — Американский университет, в котором я буду учиться за границей, известен своей кинопрограммой, поэтому, естественно, я был бы рад учиться там, и я вижу в этом отличный шанс для меня. Но…. Хотя взгляд Харуки был таким прямым и решительным, он вдруг опустил его. Сота могла более или менее понять, что он хочет сказать дальше, и подбодрил его тихим бормотанием: “Да.” — Я понял, что есть что-то еще важное для меня помимо фильмов. — ...Ты ей об этом уже рассказал? Хотя он уже знал, как Харуки собирается ответить, он все же осмелился спросить. Конечно же, Харуки покачал головой. — Нет. Сначала я планировал сказать ей, только если это гарантирует, что я пройду, но сейчас…. Если мне не повезет, я все равно ей скажу. Сота не нашел, что сказать Харуки, и слабо рассмеялся. Тот факт, что именно он заставил его сказать это, заставил его грудь сжаться. — ... Было бы трудно сразу же расстаться. И это было бы даже не расстояние внутри страны, а расстояние до Америки! Это в значительной степени удваивает мои шансы быть отвергнутым. — …… Хэээй, разве не здесь ты говоришь что-то вроде: «Ты уверен, что выиграешь этот приз, а?» Харуки пытался разрядить обстановку, подражая ему. Хотя Сота и понимал, что должен согласиться с этим, он предпочел быть откровенным. — Но у нее тоже есть свобода выбора. Ты принимаешь все эти дополнительные меры предосторожности прямо сейчас, чтобы спланировать все заранее, но она может сказать, что не возражает, чтобы ты был так далеко, знаешь ли? Вместо ответа стул, на котором он сидел, заскрипел. Харуки положил руки на стол с пустым выражением лица, глядя вниз на Соту. Сота был готов к тому, что на него сейчас накричат, но вместо этого Харуки просто подошел к окну. — ...Я же говорил тебе, не так ли? В конце концов, тот, кого я действительно ценю больше всех-это я сам. Будучи отвергнутым, или в том случае, если отношения на расстоянии будут идут плохо, я бы ненавидел оба исхода одинаково. — Потому что ты не хочешь, чтобы тебе было больно? Харуки продолжал, не оборачиваясь. — И в довершение всего, даже когда мы ведем весь этот разговор, я все еще думаю о кино где-то в уголке моего сознания. Не только о моей новой работе, но и о том, как этот опыт может принести мне пользу. Какого черта? Ты говоришь такие эгоистичные вещи. Такое впечатление сложилось у Соты. Но если бы он сказал ему, у него было чувство, что Харуки просто отшутился бы, сказав: «Ты такой эмоциональный.» Поколебавшись, Сота решила вернуться с логическим утверждением. — Ты себе противоречишь. Быть отвергнутым или потерпеть неудачу в отношениях на расстоянии, разве это не было бы "хорошим опытом"? Это могло бы быть достаточной эмоциональной пищей для съемок фильмов, верно? — ...Я привередливый едок. Было очевидно, что его загнали в угол. Харуки, вероятно, сейчас очень напряженно думал о том, как избежать вопросов Соты. «Наверное, я уже сказал слишком много. Я должен просто оставить все как есть.» Вместо того чтобы извиниться, Сота предпочла сменить тему разговора: — Кстати, насчет предпросмотра, он уже официально утвержден?

— ...Студенческий Совет прислал нам документы. Около недели назад Студенческий Совет услышал об их новом видеопроекте и предложил провести его показ за день до церемонии вручения дипломов. Поскольку фильм также был о церемонии вручения дипломов, зрители в конечном итоге будут иметь предвзятое мнение, во время просмотра, и не смогут оценить привлекательность и силу фильма независимо. На этой ноте Сота и другие несколько раз отказывали им, но в конце концов, поскольку президент студенческого совета был страстным поклонником киноклуба, режиссер, Харуки, поддался его энтузиазму, и показ был организован. — Знаешь, есть сцена, которую я очень хочу включить. — ...Но у нас совсем не осталось времени, понимаешь? Ты уже обсудил это с Ю? — Просто сегодня так хорошо на улице. Это как идеальный день для съемок. — Как я уже сказал, Ты уже обсуждал расписание с ЮУ? — Нет времени лучше настоящего! Мочита, бери камеру!

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Они пришли в парк, который был в нескольких минутах ходьбы от ближайшей станции. Это было бы довольно близко, но качели и скамейки, окрашенные в цвета заходящего солнца, были идеальным фоном для съемки хороших кадров, как и сказал Харуки. — …… — Эй, разве эта девушка сейчас не выглядела как Нацуки? — Ты уверен, что это был не кто-то другой? ты можешь увидеть много девушек, одетых так. — Ну, разумеется. У них у всех одинаковая униформа. Но вы не видите слишком много с такой прической... Неуверенная, шутит Харуки или на самом деле серьезно, Сота уже собрался возразить, но при виде другого человека остановился. У песочницы стоял кто-то, кого он узнал. Хотя атмосфера вокруг мальчика немного нервировала, Сота медленно приблизилась к нему. Тот, казалось, заметил его приближение и повернулся к нему лицом. «Я так и знал, это Юкки...» — Что ты здесь живешь? Разве твой дом не на другом конце города? — ...Я понял. Так Моччи и Серизава-кун тоже живут рядом. Хотя он почувствовал что-то неладное в словах Коюки, Сота кивнул. — Наш режиссер все время говорил, что, есть есть сцена, которую он должен снять, несмотря ни на что, так что ... — Он указал подбородком на Харуки, который стоял к ним спиной и занимался установкой камеры. Коюки усмехнулся и сказал, пожав плечами: — Тогда ты, должно быть, очень занят. — А как же ты, Юкки? Что ты тут делал? — ...Было кое-что, что я планировал сделать, но не смог. — А? Сота посмотрел на Коюки, гадая, не ослышался ли он, но Коюки уже смотрел за пределы парка. «Может, он кого-то ждет? Но он говорил в прошедшем времени, так что...» — Эй, насчет того, что ты сказал раньше! Крикнул Харуки, затягивая ручки на треноге. — Ты сказал, что мы с Мочитой тоже живем здесь, так кого же еще ты имел в виду? Сота издала звук понимания, теперь осознав, почему слова Коюки звучали странно раньше. Он вспомнил девушку, которую они видели по дороге в парк, и постепенно начал складывать кусочки пазла. То, что Коюки планировал сделать, но не смог… — В конце концов, вы с Серизавой-куном — хорошие друзья, так что вам должно быть интересно, верно? Харуки расхохотался над дерзким предложением Коюки, как будто нашел в нем что-то смешное. — Нет, ты меня неправильно понял. В смысле, Ю не единственный мой друг детства, понимаешь? «Ах, точно. Есть еще и я, верно? ...Но, вероятно, это неправильный ответ.» Коюки на мгновение смутился, но вскоре понял, к чему клонит Харуки. — Эномото-Сан тоже твоя подруга детства, не так ли? — Верно. Итак, ты имел в виду, что собирался "признаться", но не смог этого сделать? Словно в отместку за обвинения Коюки, Харуки задал злобный вопрос. Пока Коюки все еще улыбался, Сота, слушавший со стороны, начал паниковать. — Э-эй, потише, Харуки! Мы не можем просто так вмешиваться только потому, что мы её друзья детства! — Эта ошибка, которая возникла еще до того, как я попытался признаться. — Юкки, ты тоже! Ты не должен ничего говорить, если не хочешь...! Несмотря на все усилия Соты положить этому конец, Коюки невозмутимо продолжал: — Я просто смотрел, как Эномото-Сан уходит, не в силах ничего сказать. Коюки рассказал им все это безразлично, но было что-то удрученное в его тоне. Соте было грустно просто слушать его, и она посмотрела на Коюки, который опустил глаза. «Интересно, Юкки из-за этого плохо о себе думает…?» — Ты уверен, что это было не потому, что ты не смог признаться, а потому, что предпочел этого не делать? — Спросил Харуки Коюки, формулируя это так же, как раньше говорила Сота. Коюки удивленно поднял голову, губы его дрожали. — Я никогда не ожидал, что она примет мои чувства. Но, по крайней мере, я думал, что расскажу ей о своих чувствах.... Я попытался изменить свою внешность, как и показать себя изнутри, но.... Это было бессмысленно. «Бессмысленно.… Но он работал так тяжело...» Сота еще больше опечалился тем, что Коюки не признавал своих собственных усилий. Но Коюки говорил так, словно уже много об этом думал, и даже Харуки ничего не мог сказать. — Я знал, что мои чувства будут только обузой для нее. — Это не... Не в силах больше сдерживаться, Сота попыталась вмешаться. Но Коюки только мягко улыбнулся и покачал головой, не оставив Соте иного выбора, кроме как молчать. — ...Это потому, что у Нацуки есть кто-то, кто ей нравится, да? — Пробормотал Харуки, но не как настоящий вопрос. По какой-то причине это задело Соту за живое. — Даже если ей нравится кто-то другой, это не значит, что чувства Юкки будут обузой! Сота был расстроен и кричал громче, чем намеревался. Коюки широко раскрыл глаза, но когда он заговорил, то был по-прежнему безразличен. — Это тоже один из способов взглянуть на ситуацию. «Как Юкки может быть так спокоен?» Было очевидно, что Коюки был шокирован, но он старался не показывать этого. Он был намного сильнее и величественнее, чем когда-либо представляла себе Сота. — Возможно.… Голос Коюки вызвал легкое напряжение в воздухе. Он видел, что Коюки не решается продолжать, поэтому Сота слегка кивнул, словно подбадривая его. Харуки тоже оставил свою камеру и внимательно ждал. — Может быть, если бы я рассказал ей о своих чувствах, Это стало бы для нее некоторым подспорьем или помогло бы подтолкнуть ее вперед. Но, я представлял себе другой исход.... Как долго продолжалось молчание? Затерявшись в хоре осенних насекомых, Сота просто ждал. Наконец, Коюки, казалось, принял решение и рассказал им о своих истинных чувствах. — Она добрый человек, поэтому я думаю, что она беспокоилась бы о том, что не сможет ответить на мои чувства. Даже после того, как она отвергла меня, я думаю, что они останутся в ее сердце, давя на него. Сота почувствовал себя так, словно его ударили по голове. Такова была степень его потрясения, настолько сильная, что он забыл как дышать. «Но я не понимаю, почему чувства Юкки были бы обузой для Нацуки.... Во-первых, он уже предполагает, что его отвергнут?» Так как Сота всегда думал о себе довольно низко, никогда не питая больших надежд на то, что его собственные чувства будут приняты, возможно, именно поэтому он был так расстроен Коюки. Но искренние слова Коюки совсем не производили такого впечатления. «Юкки принял правду и поставил чувства Нацуки на первое место до самого конца...» Должно быть, он испытал сильнейший шок, когда понял, что не сможет быть с ней. Но, несмотря на это, Коюки решил во что бы то ни стало не причинять ей боли. Даже если это означало пожертвовать своими чувствами. Некоторые люди могут сказать, что это трусость-позволить всему закончиться, даже не признавшись. Но Сота нашел выбор Коюки невероятно восхитительным. «Так значит, есть и такая любовь ...» В этот момент он почувствовал, как луч света проник в самую глубину его сердца, которое так долго вращалось по спирали. Независимо от того, кто нравился Акари, он не мог отбросить свои собственные чувства. Даже если он не сможет поддержать любовь Акари, он все равно сможет присматривать за ней. «Меня не волнует, если эти чувства односторонни; я буду любить достаточно для нас обоих.» Повторяя про себя фразу, которую он слышал в фильме, который смотрел вчера вечером, Сота подняла глаза к небу. В осеннем небе было всего несколько ярких звезд, и ни одна из них не выделялась так, как Летний Треугольник. Но именно из-за этого большие туманности и звездные скопления выделялись еще больше. — Я уверен, что это тоже возможный путь для отношений. Прежде чем кто-либо смог услышать эти бормочущие слова, они были унесены ветром.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Решение седьмое

Всего за один день, всего за несколько слов, ваша жизнь может кардинально измениться. Но чтобы воплотить в жизнь это изменение, вам нужно мужество. — Я закончила мангу, так что сегодня признаюсь! Нацуки сказала это Акари и Мио и смело направилась к полю битвы. И этим счастливым объявлением она заверила их, что мужество может изменить все. Она рассказала им о том, как сильно нервничала даже во время репетиций признания, так что в момент признания все было по меньшей мере в десять раз хуже. В любом случае, Нацуки призналась своему другу детства, живущему по соседству. Акари даже не хотела думать об этом, но в случае, если чувства Нацуки были бы отвергнуты, возникал риск потерять и их дружбу. «Но На-чан не убежала.» Вероятно, это не потому, что она была уверена в своих шансах на успех. Она просто пошла к Ю наполненная силой своих чувств к нему. — Я расскажу вам подробности завтра в школе. Со все еще колотящимся сердцем, после прочтения последней строчки текста, Акари было трудно заснуть этой ночью. Сегодня утром ее будильник не звенел долго, она выбежала из дома, едва успев позавтракать. Акари не хотела пропустить ни секунды из того, что Нацуки собиралась сказать. Но, даже так.... Ситуация совершенно не соответствовала ожиданиям Акари. Услышав сигнал к обеду, Акари обменялась взглядами с Мио. Как и в любом другом деле, первые шаги были, наиболее важными, и после того, как они увидели Нацуки и Ю утром, их обоих охватило неописуемое беспокойство. — Мио-чан, может, стоит ли нам пойти сегодня в художественную комнату? Или в подготовительную комнату? — Я не знаю.... Найдет ли она нас? Когда они наклонились друг к другу и заговорили шепотом, то почувствовали, как кто-то подошел к ним сзади. Акари почувствовала, что ей не следует оборачиваться, поэтому первой заговорила Нацуки. — Вы совещаетесь о том, где пообедать? Сегодня так хорошо, так почему бы нам не пойти во двор? Что-то ужасное случилось. Нет, ещё слишком рано терять надежду. Акари неловко повернула голову и тонко уточнила Нацуки: — Ты имеешь в виду, мы втроем? — А? ...Ах, конечно! Ты пригласила кого-нибудь еще? На-чан, это ты должна пригласить кто-то еще! Сдерживая желание высказать это, Акари взглянула на Ю. Похоже, Ю направлялся в кафетерий вместе с Сотой и Харуки, которые пришли из соседнего класса. «Д-да? Подожди, даже Сетогучи-кун...?!» Побледнев, Акари посмотрела на Мио в поисках помощи. Но Мио тоже нахмурила брови, по-видимому, в середине раздумий об уходе. Таким образом, Нацуки и Ю в конечном итоге обедали отдельно. «Нет, все что угодно, кроме этого! Я должна что-то сделать!» Убедившись, что она говорит достаточно громко, чтобы Ю и остальные услышали, Акари спросила Нацуки: — Н-На-чан, есть ли еще кто-нибудь, кроме нас, с кем ты хочешь съесть свой бенто? — В-вот точно! Подумай хорошееенько, ладно? Благодаря тому, что Мио быстро вмешалась, казалось, что им удалось привлечь внимание Ю и других. С облегчением услышав, что они остановились, Акари продолжила, чтобы заставить Нацуки понять ее точку зрения. — Как, например.... Т-твой парень? Это был далеко не прямой мяч, а дикий, как жесткий фастбол. Хотя она и не собиралась просто так это излагать, было уже слишком поздно. Как и ожидалось, этого было достаточно даже для понимания даже Нацуки, и её выражение лица застыло на месте. — Так вот почему вы, ребята, так странно себя ведете с утра? Стараясь говорить как можно тише, Акари и Мио взяли друг друга за руки. — Именно! И ты, и Сетогучи-кун ведете себя так же, как и всегда! — На-чан, я знаю, что ты, вероятно, просто смущена, но, пока ты с нами, то Сетогучи-куну, вероятно, будет трудно подойти и поговорить с тобой... Теперь, когда дело дошло до этого, у них не было выбора, кроме как рассказать ей все, но Нацуки только упрямо расправила плечи. — Э-это нормально! Для нас с Ю это нормально! Остальные трое, наблюдая за происходящим со стороны, также, казалось, поняли, что Акари пыталась сказать. Харуки расхохотался, Сота сдерживал смех, а Ю покраснел до ушей и уставился в потолок. — Разве я тебе не говорил? Что, разыгрывая все просто так, можно было лишь вызвать недоразумение? Харуки серьезно указал на это, но при этом явно ухмылялся. — Было бы довольно глупо, если бы люди начали думать, что вы расстаетесь на следующий же день после того, как вы, ребята, начали встречаться. Сота добавил это с кротким выражением лица, но уголки его рта тоже подергивались. — Да, да, говори все, что хочешь. Ю, казалось, воспринял их слова довольно резко, так как его лицо все еще было таким же красным, как и раньше. Было очевидно, что он был так же смущен, как и Нацуки. «Хаха. Это все как-то трогательно.» Прижав палец к лицу, пока оно, естественно, расплывалось в улыбке, Акари удовлетворенно смотрела на открывшуюся перед ней сцену. Но вскоре Ю повернулся в их сторону. — Это и тебя касается, Хаясака. И ты тоже, Аида. — В-верно! Акари и Мио ответили одновременно, когда их позвали. И так же, как вы могли бы видеть в манге, они даже немного подпрыгнули на месте. — Ой, какой хулиган~ Ю дразнит девочек~ — Не говори так, Харуки. Ты же знаешь, что Ю тоже сильно напуган, из-за такой ситуации. — Хмм, я не помню, чтобы воспитывал его таким испуганным котенком. Пока Харуки и Сота безудержно шутили, даже Нацуки присоединилась к ним. Они были в полной синхронизации как друзья детства. — Вы знаете, это настоящая боль иметь дело с вами, ребята, постоянно дурачащимися по любому поводу! Просто позволь мне сосредоточиться на чем-то одном, хорошо?! — Сетогучи-кун чем-то напоминает маму. — Ах, мне тоже. Пробормотала Мио, и Акари так же тихо согласилась. Они оба начали смеяться одновременно. Ю подслушал их разговор и, укоризненно указав на Харуки и всех остальных, воскликнул: — Видите? — Даже Хаясака и Аида сыты вами по горло, ребята! — Да, конечно. Перестань делать это жалкое лицо и скажи то, что ты уже хочешь сказать. Хотя это было очень форсировано, Нацуки вернула разговор в нужное русло, так что Ю глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. С тех пор как Ю обернулся, Акари посмотрела на своего одноклассника ростом в 180 сантиметров, чувствуя себя немного нервно. — Я знаю, что вы беспокоитесь, но мы в порядке. Эм, как бы это сказать... Несмотря на то, что сейчас мы встречаемся, до этого мы всегда были друзьями детства, поэтому трудно внезапно измениться. Ну, я думаю, это больше похоже на то, что я в порядке с тем, как близки мы сейчас, так что.... Акари была ошеломлена тем, как неуверенно заговорил Ю. Будучи человеком, который был так чувствителен к другим людям, Акари знала, что Ю обычно тщательно подбирал слова, когда говорил. В паре с Нацуки, всегда прямо говорящей о том, что у неё на уме, Акари видела в них хорошую гармонию. «Но.… Что-то здесь не так…» Взглянув на Мио, Акари увидела, что она тоже растерялась. Что касается Нацуки, стоявшей рядом с ней, она молча смотрела в пол. «Да, это никуда не годится!» Может быть, Акари просто придиралась, но она не могла просто стоять и ничего не делать, когда одна из ее ближайших подруг была так разочарована. Сделав шаг вперед, Акари уставилась на Ю, который собирался продолжать оправдываться. — Сетогучи-кун! Ты говорил об этом с На-чан? — ...А? Акари восприняла удивление Ю как подтверждение своих подозрений. «Я так и знала! Так что он действительно не разговаривал с На-чан...!» Внезапно охваченная печалью, Акари почувствовала какое-то сложное чувство в груди. — Ты должен слушать то, что говорит На-чан! Даже если она не говорит этого, я уверен, что На-чан хочет обедать вместе с тобой. То же самое с прогулкой домой вместе после школы, и о том, чтобы браться за руки.... О, и поедание торта вместе тоже звучит неплохо! — Выпалила Акари, когда эта великая идея пришла ей в голову, прежде чем она пришла в себя. Нацуки, Мио, и все ребята, молчали. «Ах, как смущающе...» Чувствуя себя неловко, Акари опустила взгляд в пол. «Было слишком? Я имею в виду, вторая половина слов была просто полна вещей, которые я сама хотела бы сделать...» — Ю, только что это было девичье просветление. Убедитесь, что будешь правильно использовать его. Кто-то хлопнул Ю по плечу, а затем раздался голос Соты. Приняв это за намек, Харуки и Нацуки тоже начали болтать. — Так что в принципе, не сдерживайся и идите хвастаться как обычный парень. — Но если мы с Ю держались бы за руки перед Харуки только потому, что он так сказал... — Он, вероятно, задал вопрос: «Зачем вы, ребята, все кокетничаете?» Пока Харуки говорил серьезно, Нацуки и Ю вместе поддразнивали его. — Да, именно так! — Вы двое просто не понимаете, да? Кокетничать друг с другом, в то время как все остальные смеются над тобой — это лучшая часть, верно? — Заткнись, Мочита. Опять же, они оба были совершенно синхронны. Воодушевленная оживленными голосами вокруг нее, Акари медленно подняла лицо. Судя по выражению лиц всех присутствующих, сейчас никто не выглядел несчастным. На самом деле, они все смеялись и весело улыбались вместо этого. «К-какое облегчение...» Когда она потерла нос, кто-то потянул ее за рукав блейзера. Оглянувшись, она увидела Мио, которая, широко улыбаясь, наклонилась ближе, чтобы прошептать: — Не волнуйся. Я думаю, что было бы забавно держаться за руки, идя домой, или сходить на свидание после школы. — ...М-Мио-чаан! Я люблю тебя~! Не в силах сдержаться, Акари обняла Мио, и по какой-то причине Харуки и Сота встревожились. Прежде чем она успела отреагировать на это, Акари почувствовала тяжесть на своей спине. — Не так быыыстроо! Я тоже люблю вас, девочки, вы же знаете! Увидев надутое лицо Нацуки, Акари и Мио невольно расхохотались. — Берегись, твоя девушка уже изменяет тебе. — ...Все нормально. Я просто докажу им, кто ее настоящий парень. — Ого! Давай, Ю! Услышав этот разговор позади, Нацуки покраснела лицом. Находясь на грани слез счастья, Акари отпустила руку подруги, которая все еще, казалось, испытывала трудности с тем, чтобы быть верной самой себе. — Иди, На-чан. — ...Ладно. Ее голос был едва выше шепота, но она определенно кивнула. После этого она взяла Ю за руку, и они вместе вышли из класса. «Это так ослепительно.... Ах, вот на что похожа «Надежда»?» Недостающий кусочек, который она так долго искала, попал прямо в ее руку. Она сжала руку в кулак, словно пытаясь удержать его, и быстро направилась к двери. Если она не поспешит и не сохранит его прямо сейчас, то он может ускользнуть от нее. — Постой, Хаясака! Почему бы нам четверым не пообедать сегодня? — ...А? Четверым...? — Хаясака, Мио, Мочита и я. Указав на себя в конце, Харуки сверкнул зубастой улыбкой. — Я не уверена... Акари что-то пробормотала, словно разговаривая сама с собой, и Харуки в замешательстве наклонил голову. — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? Пока Харуки ждал ответа, Акари сделала вид, что смотрит на часы на стене, чтобы взглянуть на Мио. — Мио-чан выглядит обеспокоенной...» Раньше Мио, вероятно, с радостью приняла бы приглашение поужинать вместе. Но, с тех пор как она узнала, что у Харуки есть кто-то, кто ему нравится, ей казалось, что она старается держаться от него подальше. Вот почему, когда Харуки встретил ее на днях, Акари тоже случайно начала игнорировать его. Хоть они и не собирались встречаться, их дороги до дома пересекалась. Если Харуки не понимал этого, то это только усложняло ситуацию. «Серизава-кун, кажется, пытается решить, как вести себя с Мио-чан, и все же ... « — Как будто я вдруг остался в одиночестве... Сота пробормотал это на ровном месте. Было неясно, к кому было направлено это предложение, но это не звучало так, как будто оно несло в себе много позитива. Обеспокоенная Акари посмотрела на него, но, когда их глаза встретились, Сота мягко улыбнулся в ответ. «Я что, ослышалась?» Прежде чем она успела спросить, Сота обнял Харуки за плечи. — Извини, что разочаровываю тебя, Харуки, но нам еще нужно поработать над монтажом фильма. Поскольку мы сказали Ю, что закончим все остальное, нам стоит сдержать свое слово, верно? — Угх…. Разве мы не можем хотя бы сделать перерыв на обед...? — "Хотя бы"? Когда мы можем использовать это время для работы? Не стоит недооценивать, как много можно сделать во время обеденного перерыва! Это ценное время, так что мы используем его по максимуму. Сота ухмыльнулся и потащил Харуки за собой, прежде чем тот успел возразить. Поскольку Акари и Мио остались одни, некоторое время они просто стояли в тишине. — ...Харуки-кун казался очень взволнованным, да? В словах Мио было что-то меланхоличное. Она могла бы знать причину, по которой Харуки был в таком приподнятом настроении. Услышав это, Акари впервые осознала, что так оно и есть. — Ах! Точно, разве ты не собиралась куда-то пойти, Акари-чан? Когда Мио заговорила снова, она стала сама собой, как будто кто-то щелкнул выключателем. Но когда Мио посмотрела на Акари слегка блестящими глазами, Акари тут же схватила ее за руку. — Мио-чан, почему бы нам сегодня не поесть в комнате искусств?

♥ ♥ ♥ ♥ ♥

Примерно через неделю после этого Акари вызвали в кабинет профориентации после школы. Неохотно, с каждым шагом тяжелее предыдущего, она шла оттуда. Школа попросила ее помочь с одной задачей, но она не чувствовала, что была способна на это. — Я знала, что должен был отказаться от них, в конце концов... Но даже Эри-чан-сенсей попросила меня сделать это... Как бы медленно она ни шла, в конце концов она доберется до места назначения. «Теперь, когда я зашла так далеко, пути назад нет. И кроме того, они сказали, что я не буду делать это в одиночку!» Акари глубоко вздохнула, выйдя из кабинета профориентации, и, собравшись с духом, открыла дверь. — П-Привет. — Привет, Хаясака. Значит, другим человеком была ты, да? — ...Серизава-кун.... Харуки, должно быть, только что смотрел в окно, потому что стоял у окна. Увидев, что Акари входит в комнату, он отошел от окна и подошел к длинному столу в центре комнаты. — Учителя сказали, что припоздают, так что давай присядем и подождем их. Л-ладно. Акари ответила инстинктивно, лишь потом поняв, насколько неловкой была ситуация. «Может быть, его не беспокоит то, что произошло на днях...» Возможно, Харуки совсем забыл о том, что Акари игнорировала его раньше. Акари колебалась, где сесть, прежде чем, наконец, выбрать место прямо напротив Харуки. Харуки закинул руки за голову и откинулся на спинку стула, полностью расслабившись. Где бы он ни был и с кем бы ни был, его поведение никогда не менялось. «...Но, казалось, он всегда наслаждался собой больше всего, когда был рядом с Мио-чан.» Вспомнив, что сказала ей Мио во время обеда в художественном классе на прошлой неделе, Акари, естественно, опустила глаза. Как только они остались вдвоем, из глаз Мио потекли слезы. Должно быть, она все это время сдерживала их, и сама себе удивилась из-за того, что так много плакала. — Когда я впервые услышала, что На-чан начала встречаться с Сетогучи-куном, я была очень счастлива. Я был искренне рада за них.... Мио прикусила нижнюю губу, колеблясь над следующими словами. — Мио-чан, что случилось? — ...Я.… такой плохой человек. Поначалу, конечно, я была рада, что На-чан встретила того человека, который ей нравится, но я.... Я также была счастлива, потому что это означало, что Харуки-кун не сможет... Не желая больше ничего слушать, Акари заключила Мио в объятия. Если бы она была на месте Мио, она, вероятно, тоже не смогла бы не думать об этом. «Когда человек, который тебе нравится, любит кого-то другого, конечно, ты не можешь его поддерживать.» Но она знала, что если скажет это вслух, то заставит Мио заплакать еще сильнее. В конце концов, все, что Акари смогла сделать, это остаться рядом с ней. — Хотя я не уверен, что хочу видеть наши фотографии в брошюрах. Разговор Харуки с ней внезапно вернул Акари к реальности. Она моргнула, чтобы сфокусировать зрение, и увидела Харуки, с несчастным видом подпирающего подбородок ладонью. — Они сказали, что фотографии будут маленькими, поэтому я думаю, что все в порядке. Я больше беспокоюсь об интервью.... Возможно, из-за непринужденного поведения Харуки Акари тоже заговорила без всякой сдержанности. — Ох, я и забыла об этом. Когда Харуки поморщился, Акари не смогла удержаться от смеха. Школа попросила, чтобы они были представлены в брошюре, которая будет раздаваться поступающим студентам, заинтересованным в поступлении в школу Сакурагаока. «-Мы хотим показать, что наша школа активно занимается не только академической, но и художественной и другой внеклассной деятельностью. Так вот почему нам бы очень хотелось, чтобы вы приняли в этом участие, Хаясака-Сан!» Именно это сказала ей Мацукава-сенсей, но Акари была вне себя от беспокойства. Она продолжала рисовать и участвовать в жизни художественного клуба просто потому, что ей это нравилось, как хобби. Она понятия не имела, о чем должна была говорить, чтобы показать себя так, как этого хотела школа. — Ну, на самом деле нам не нужно так много думать об этом. Не то чтобы мы собираемся давать им советы по вступительным экзаменам или что-то в этом роде. Давай просто расскажем им про забавные вещи о средней школе и немного повысим их мотивацию. Услышав, как Харуки произносит слова, которые она хотела услышать больше всего, Акари почувствовала, что ее беспокойство исчезло. И то, как он беззаботно рассмеялся, заставило сердце Акари забиться быстрее. «...МИУ-чан, я уверена, что я намного хуже тебя.» Было что-то, что она скрывала от каждого из них. Она скрыла от Нацуки тот факт, что видела, как Харуки признался ей. Она скрыла от Мио тот факт, что узнала, кто нравится Харуки. И она пряталась от самой себя.... — Эй, Хаясака. Услышав, как Харуки зовет ее по имени, Акари виновато кивнула, опустив глаза. Харуки поправил сидячее положение и уставился прямо на нее. Был еще один случай, когда он смотрел на нее с такой серьезностью, что у нее по коже побежали мурашки. Это было во время их встречи перед летними каникулами в комнате художественной подготовки. — Скажи, как ты думаешь, Какого цвета "любовь"? Голос Харуки звучал так небрежно, словно он спрашивал только о погоде в тот день. Но пока он ждал ответа, его пронзительный взгляд создавал сильный контраст. — Спасибо за эту картину. — ...А? — Ну, знаешь, картина с цветущей вишней. Та, которую ты нарисовала для нашего фильма. С его тоном, взглядом и словами, которые были так неуместны, Акари обнаружила, что не может подобрать слов. Видя, как Акари тихо качает головой, Харуки немного смягчился. — Увидев твою картину, я изменил последнюю сцену. Сначала я планировал, что это закончится безответными чувствами. И героиня, и ее семпай испытывали бы чувства друг к другу, которые так и не смогли бы выразить. — ...Что заставило тебя изменить его? Акари спросила это, но у нее было чувство, что она уже знает ответ. Часть ее отрицала все, говоря, что это не может быть так. Но если все было так, как она себе представляла, то…. — Когда смотришь на эту картину, ты просто чувствуешь себя так… понимаешь? Как будто ты видишь луч надежды, и после этого я никак не могу закончить это как трагическую историю любви. От того, как Харуки это сказал, Акари захотелось плакать. Как будто не было другого способа увидеть это. «Моя картина действительно смогла изменить концовку...» И когда он рассказал ей, как увидел этот "луч надежды", ей показалось, что она нашла выход из бесконечного туннеля. Этот "луч надежды" был тем, что она так долго искала. — ...Хаясака. Похоже, ты поняла, что такое "любовь". Когда Харуки произнес эти слова, на его лице появилось множество различных эмоций. Как цвета; каким-то образом грустные, счастливые, сбитые с толку, все они слились воедино, а затем исчезли. В конце концов, то, что осталось, было его острым взглядом. — Если бы вам пришлось выбирать между временем, отведенным на отношения или временем, чтобы рисовать, что бы ты выбрала? Как и прежде, он задал ей вопрос. Поскольку здесь больше никого не было, она не могла просто дождаться, пока кто-нибудь ответит первым. Акари закрыла глаза и ответила тем, что увидела, во время своей работы. — Раньше, я думаю, я бы отложила все дела, чтобы иметь возможность рисовать. — Ох? Ну, а теперь?” — Теперь, Я.... Я хочу и то, и другое. Харуки широко раскрыл глаза, как будто не ожидал такого ответа. — Я думал, что ты определенно выбрала рисунок. Но теперь все это в прошлом, верно? «Серидзава-кун.... Он кажется немного грустным...? Или, скорее, он расстроенным?» Может быть, он подумал, что она больше не интересуется рисованием. Надеясь, что это не прозвучит так, будто она просто извиняется, Акари снова заговорила. — Тот вопрос, который ты задал... Даже если бы это не было между картинами и отношениями, я все равно не думаю, что могла бы оставить рисование. Потому что рисование — это уже часть меня. После того, как Акари объяснила, что рисование ни с чем не сравнимо, Харуки пробормотал тихую ноту понимания, прежде чем замолчать. Он отвернулся, почесал затылок и слегка рассмеялся. — Значит, мы действительно думаем одинаково. Увидев эту улыбку, Акари почувствовала, как приятное чувство охватило ее. Это было то, что она никогда не чувствовал раньше. «Это странно. Это делает меня счастливым быть понятой, но...» В этот раз, когда кто-то согласился с ней, это было более болезненно, как будто ее сердце сжималось. Например— «ЮУ, только что это было девичье озарение. Убедитесь, что вы положили его на хорошее использование.» Она вспомнила голос Соты, когда они были в классе на прошлой неделе. В то время она ничего не чувствовала, но теперь, по какой-то причине, ее грудь начала болеть. «А…? А? Что это за чувство...?» Акари чувствовала, что она, вероятно, знала причину, имя, которое заставлял ее сердце биться быстрее. Но она решила, что пока не будет произносить его вслух. До этого ей еще столько всего нужно было сделать. — Сери.... Харуки-кун! — Д-Да? Харуки ответил с широко раскрытыми глазами, удивленный внезапной громкостью и тем, что его назвали по имени. «Если подумать, Мочизуки-кун назвал меня: «Ака.... Хаясака-Сан» однажды.» С любовью вспомнив об этом, Акари посмотрела прямо на Харуки. — Пожалуйста, будь моим другом! Между ними повисла тишина, и Харуки несколько раз подряд моргнул. На протяжении всего этого времени, Акари выдерживала его взгляд, устойчиво смотрящие ярко-карие глаза. — Хм, но я думала, что мы уже друзья... Ответ, который он дал ей, был довольно разочаровывающим. Акари почувствовала, как силы покидают ее тело, и откинулась на спинку стула. Если бы она сказала ему об этом раньше, возможно, все закончилось бы по-другому. Акари покачала головой из стороны в сторону, прогоняя эту мимолетную мысль. «Много чего случилось, много слез и обид ... Но поскольку я не сдался, несмотря на все это, я стою здесь прямо сейчас.» — А? Постой, я был единственным, кто думал, что мы друзья? — Нет, дело не в этом.... Спасибо! Акари сказала это, со смесью эмоций в словах. Если этот бутон не смог расцвести, но это не значит, что он пропал даром. Она была уверена, что он станет силой для появления нового цветка. «Интересно почему, но я действительно хочу пойти и увидеть Мочизуки-куна прямо сейчас.» Теперь, когда расстояние между ними оставалось совсем немного, они спустятся по холмистой дороге к станции. А потом они поедут в «Хошию» и поделятся друг с другом своими любимыми пирожными. А потом, когда-нибудь……

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Поскольку истории Ю не было видно конца, Сота даже забыл время от времени кивать, чтобы показать, что все еще слушает. Нацуки, сидевшая рядом с Ю, была поглощена разговорам с Акари, которая сидела напротив. Пока он думал о том, как ему хотелось присоединиться к разговору, который он мог услышать по кусочкам, Сота заканчивал то немногое, что осталось от супа. Он почти мог увидеть дно своей миски, а что касалось Ю, его тарелка еще была полна лапши. «Сначала я был очень счастлив сидеть рядом друг с другом, но так, я даже не могу увидеть её лицо!» Но сейчас Сота был слишком застенчив, чтобы говорить о смене мест. Решив использовать свои собственные силы, чтобы сделать эту ситуацию хоть немного более терпимой, Сота пристально посмотрел на Ю. — Эм, Ю? — И она даже пользуется косметикой. Когда я понял, что она выглядит не так, как обычно, это было действительно странно... — У-угу-да. Подавленный уверенностью Ю, Сота быстро вернулся к пассивной роли в разговоре. — Но она все еще носит мою любимую толстовку как пижаму дома. Она уже относится к этому как к подарку, хотя это, очевидно, мужская одежда. — Угу. — ...Мочита, ты даже не слушаешь, да? — Угу. В тот момент, когда Сота поняла, что он все испортил, Ю уже протянул руку к его лбу. Не успев вовремя увернуться, он получил удар в лоб, что, естественно, заставило Соту начать месть. — Эй, это ты сам виноват, понимаешь? Говорить и говорить о Хине так много…… Младшая сестра Ю, Хина, училась в первом классе старшей школы Сакурагаока. Соте, как и остальным друзьям детства Ю она была очень дорога, а Харуки, в частности, любил баловать ее. «Но, конечно же, мы не ровня ее настоящему старшему брату.» Не то чтобы соте было неинтересно слушать о Хине, но всему есть предел. Хуже всего было то, что, хотя Акари была здесь, то, что он не мог говорить с ней, это было слишком. «Думаю, у меня нет другого выбора, кроме как сказать это ясно.» Убедившись в этом, Сота постаралась говорить спокойно. — Разве она не начнет ненавидеть тебя, если ты будешь слишком раздражать? — Нет, это она меня раздражает. Даже когда я занят учебой, она всегда меня достает. Он ответил сразу же. И сразу же вернулся к разговору о Хине. «Это безнадежно...» Сота бросил Нацуки взгляд "пожалуйста, помоги мне", но та только пожала плечами. — Я уже слышала все это раньше, так что, вероятно, теперь очередь Харуки сразу за тобой. — Угх! Хина действительно пользуется таким шокирующим макияжем? — Ю, как только ты пошел в старшую школу, ты начал покупать разные журналы, ходить в разные парикмахерские и все такое, разве ты не помнишь? Котароу произносит ту же самую фразу прямо сейчас. Нацуки покачала головой, когда она начала разговор про своего младшего брата, который был тоже первогодкой, как и Хина. Сота тоже смутно припомнил что-то похожее и не удержался от смеха. — Н-ну, ребята за это время через многое проходят. — Девушки тоже, знаешь ли. Вот почему Ю, вероятно, беспокоится, что у Хины-чан есть парень или... — Ни за что! Сначала было неясно, отрицает ли он тот факт, что беспокоится, или тот факт, что у Хины есть парень. Прежде чем Нацуки успела закончить свою фразу, Ю вмешалась, крича: “она ни за что не смогла бы его завести!» — держа голову в руках. — Даже когда у девушек нет причин для того, чтобы сделать что-то, говорят, что мужчины, все равно будут её искать, страдая. — Это цитата из фильма? Произнося эту фразу, Сота старался говорить серьезно, но был сбит с ног, когда Акари задала свой невинный вопрос. — ...Д-да. Я еще не видел фильм, в котором она упоминается, но она была в сборнике сценариев... «Мне не следовало так самоуверенно говорить это. Она, наверное, думает, что я теперь такой скучный.» Нерешительно повернувшись к Акари, он с удивлением увидел, что она улыбается ему. — Понятно. Тогда ты не хочешь сходить посмотреть его вместе? — К-Конечно!” Когда Сота закричал вместе в победной позе, Ю сказал со знающим лицом: — Да, как только ты поступишь в университет, ты определенно будешь работать на неполный рабочий день в Изакае — Ахаха, держу пари, что Ю и Харуки будут ходить туда все время. Услышав веселый голос Нацуки, Сота тут же посмотрел на Ю. Он был уверен, что Ю заметил это, но сознательно решил не оглядываться. Эта реакция подтвердила подозрения Соты. «...Нацуки не знает об учебе Харуки за границей.» — В любом случае, рамен здесь действительно хорош! — Да, очень жаль, что Мио-чан и Серизава-кун не смогли приехать. Ю и Сота замолчали, оплакивая отсутствие других своих друзей. Эти двое ничего не знали ни об учебе Харуки за границей, ни о причине, по которой Мио и Харуки не были здесь. Возможно, Мио тоже не знала об этом. Сота уже не был уверена, что это правда. Но он знал, что его желание, чтобы отношения его друга шли хорошо, было реальным. «Удачи, Харуки...!» Как только он послал мысленное приветствие, черные волосы мелькнули перед его взором. — Итак, Мочизуки-кун, когда мы пойдем смотреть этот фильм? Разрушительная сила Акари, так невинно смотрящего ему в лицо, заставила Соту затаить дыхание. «Так мило! Так нечестно! Но это самое лучшее! Постой…» — А? Когда? Мы? Кино? — ...Извини, ты только пошутил? Когда плечи Акари разочарованно опустились, Сота отчаянно замотал головой. — Н-Нет, конечно, нет! Я был серьезен, совершенно серьезен...! — Ох, ты заставил меня поволноваться на секунду. Он был рад, что Акари снова улыбается, но ему не нравилось, как дрожат двое других. Похоже, Нацуки и Ю сдерживали смех от того, насколько сильным было отчаяние Соты. «Смейтесь сколько хотите Только ничего не говорите!» Сота мысленно приказал это, свирепо глядя на них обоих. Его друзья детства подняли большие пальцы вверх, чтобы показать, что они получили сообщение. «Не делай это так очевидно! Акарин все поймет!» Забеспокоившись, Сота посмотрела на Акари, но та была занята поисками чего-то в своей сумке. — Ах, нашла. Давайте определим день. Пока она говорила, Акари положила телефон на стол. Тонким пальцем она провела по экрану и открыла приложение для планирования. «Акарин, ты относишься к этому серьезнее, чем я.» Сота ущипнул себя за щеку, чтобы убедиться, что это не сон, и его глаза наполнились слезами боли и счастья. — О-ох, точно! Кинотеатр на станции делает специальный показ коллекции романтических комедий в эти выходные. Еще должны остаться билеты. А ты как думаешь? Акари задумалась на мгновение, затем слегка наклонила голову. — ...Я бы хотел смотреть что угодно, только не ромкомы. — Эхххх?! Душераздирающий крик Соты эхом разнесся по ресторану. Акари хихикнула, а Нацуки и Ю разочарованно вздохнули. «Сколько еще я буду выставлять себя дураком…?» В тот момент, когда Сота сухо рассмеялся, он почувствовал легкое прикосновение к своему плечу. — В воскресенье днем я свободна. — Прошептала ему Акари, и лицо Соты тут же просияло. — А-Акарин! Я люблю тебя!” Последний человек, с которым вы хотите поговорить в конце дня, — это тот, кого вы хотите в качестве своего любовника. Вспомнив эту строчку из своего любимого фильма, Сота упивался счастьем, что нашел такого человека. Было больно находиться в односторонних отношениях, но он все еще был счастлив, что нашел кого-то, к кому испытывал эти чувства. «Я надеюсь, что однажды, я стану тем человеком, о котором Акарин подумает в конце дня.» Прошло некоторое время, прежде чем Сота узнала, что Акари записала детали их планов на фильм в своем телефоне под названием “Свидание.” После того дня, когда их чувства друг к другу были осознаны…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Хаманака Мидори День Рождения: 23 Января, Водолей Группа Крови: А (II) Веселый, умеет поднимать настроение, говорит на диалекте Кансай * . Интересуется Сеной, которую он видит каждое утро в одном и том же поезде.

Наруми Сена День Рождения: 16 Октября, Весы Группа Крови: B(III) Модель, очень популярна среди мальчиков и девочек. Не может оторвать глаз от Мидори, которого видит в поезде каждое утро...?

7:00

Начало недели, понедельник. Утром я выскользнул из постели еще до того, как зазвонил будильник. Я тщательно отрабатывал своё “Доброе утро” и моя прическа была идеальной. Все будет хорошо. Сегодня, конечно, я смогу это сказать.

8:00

Хотя мое любимое особенное место во втором вагоне было не занято, я не сел. Так, когда она сядет в этот поезд, я смогу заговорить с ней немедленно.

8:03

Как только я взглянул на часы, чтобы проверить время, мое сердце забилось быстрее. Это было плохо. В конце концов, это может оказаться невозможным. Я был на грани заморозки, когда услышал чистый звук чего-то звенящего. Опустив взгляд на свои руки и увидел маленькую звезду, которая покачивалась на ручке зонтика. Зонтик, который она одолжила мне на прошлой неделе. "Пожалуйста, воспользуйтесь этим зонтиком..." в тот раз, это то, что вы сказали, немного смутившись. Я подумал, что для нее говорить со мной, когда у нас даже не было нормального разговора раньше, было чрезвычайно нервным. Кроме того, она даже одолжила мне свой зонтик… На этот раз, на этот раз точно, была моя очередь позвать ее. Разве не так?

8:07

Поезд въехал на платформу вокзала. Она была первой, в очереди, чтобы сесть на поезд. Дверь, перед которой я стоял, открылась. Она искала меня, и мне показалось, что она пробормотала что-то вроде слабого: “Ах.” Двигайся, ноги. Протяни зонтик. — Это! С-Спасибо.” “А-ах, точно.” — И еще... — как ужасно, мой голос дрожал. Но я не стану бежать. Определенно нет. Все тренировки, которые я совершал до сих пор неоднократно, как идиот, были для этого момента. Я схватился за рубашку, как будто это могло успокоить мое шумное сердце. Глубокий вдох. Как только начнешь дышать снова, открой рот. Затем, выдави слова из своего дрожащего горла. Раз, два, вперед! — Доброе утро. ↑ Это важно, вроде бы но я не знаю как это передать

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прослушивание первое

Тебе просто нужно что-то простое, чтобы начать, но у меня не хватает мужества.

7:00

Около его кровати зазвонил будильник. Хаманака Мидори медленно сел и протянул руку к часам, которые стояли на его кровати. Он остановил будильник, нажимая пальцем на главную кнопку, и грубо провел пальцами по своим непослушным волосам. — Кто, черт возьми, его поставил... так рано утром, какой невозможный парень... — проворчал он, поднимая свой смартфон у кровати. Когда он нажал белую круглую кнопку, на экране появились дата и время: “7 апреля? Если это да 7-й тогда ... Черт, церемония поступления! Мидори скатился с кровати и с шумом бросился в туалет. Его беззаботные весенние каникулы ученика младших классов, закончились вчера. С сегодняшнего дня он наконец-то станет старшеклассником. — Что бы там ни было, самое главное — это начало. Я просто уложу! мои волосы, и я закончил! Возбужденный, он с чрезмерным усилием повернул кран. Начать стоит с лица. Мягкий весенний свет просачивался в окно.

8:00

Он сидел в своем любимом особенном кресле во втором вагоне поезда. Поскольку это крайнее сиденье, можно было как опереться на перила, так и легко выйти из поезда, потому что оно находилось рядом с дверью. Было еще 4 остановки, пока поезд не достигнет ближайшей железнодорожной станции к школе. Мидори положил школьную сумку на колено, зевнул и тихо закрыл глаза.

8:07

Скорость поезда начала падать, и казалось, что он остановится на следующей станции в любое время. Он открыл глаза как раз в тот момент, когда дверь перед ним открылась. Впереди стояли те же две девушки, что и обычно. Та, у которой были светлые волосы до пояса, завязанные в две косички, была Наруми Сеной. Высокой черноволосой девушкой, которая улыбалась рядом с ней, была Хаясака Акари. Хотя они были старшеклассниками Сакурагаоки, как и Мидори, он не мог просто заговорить ни с одной из них. Акари обычно была окружена девушками, и было только избранное количество парней, с которыми она говорила. Это были такие люди, как Сетогучи Ю или Серизава Харуки, которые были друзьями детства подруги Акари — Эномото Нацуки. С другой стороны, Сена была популярной моделью модных журналов, и, по этой причине, ее не часто можно было найти на территории школы. Хм, как и следовало ожидать, она идет на церемонию открытия. Они стояли спиной к нему и держались за висящие впереди кожаные ручки. Однако время от времени, когда он видел ее радостно улыбающийся профиль, Мидори бормотала: «Прямо как ТВ» Сена была работала в городском журнале, пока была еще в средней школе. С тех пор, казалось, что она сразу же стала известной, как будто просто бежала вверх по лестнице к популярности. Это напомнило мне, что сегодня утром она была в рекламе пудинга Ханивы. — Эй, эй, вон там, это Сена, верно? — А, эта модель из журнала Хани? — Это точно она. Восхитииительно, она с нами на одном поезде. — В реальности — она совсем другая. У нее маленькое лицо и длинные тонкие ноги... я завидую. Он слышал, как сидящие рядом с ним старшеклассницы в формах матросках тихо переговариваются. Несмотря на то, что они старались говорить тише, их волнение от невероятной встречи было полностью очевидно. Глядя на их совершенно новую форму, они, вероятно, были новыми ученицами в какой-то школе. Теперь, когда я думаю об этом, примерно в это же время два года назад и в прошлом году, это было шумно по всему поезду. Точно так же Мидори пребывал в приподнятом настроении, когда он впервые встретился с Сеной. Это было два года назад, когда закончилась церемония поступления в среднюю школу. Несмотря на то, что им было сказано пройти в классы из спортзала, толпа совсем не двигалась. Когда он подумал, что это странно, и вытянул шею, чтобы проверить это, он увидел, что по какой-то причине двери были заблокированы. — Что, здесь есть знаменитость или что-то в этом роде? — Они сказали, что Наруми Сена в первом классе. — Да ну, серьезно? Я хочу сфотографироваться с ней. — Мне нужен автограф. Мидори не мог скрыть своего удивления, услышав суетливые голоса девушек поблизости. В токийских школах были знаменитости! Шок, который он получил, не был шуткой. Конечно, в Осаке, где он прожил до окончания средней школы, в больших толпах были и модели. В любом случае, даже издалека аура вокруг Сены была удивительной. Она сияла, как сверкающая звезда, и он даже довольствовался тем, что называл ее именно так. Первокурсники в этом году тоже будут бурно болтать, ах. Во-первых, насколько знал Мидори, никогда не было случая, чтобы Сена была обеспокоена тем, что все превращалось в большой переполох. Это было потому, что она как человек была хороша в управлении толпой. Не важно, насколько ты зависишь от публики, должно быть, это тяжело.

Как будто заметив что-то, Сена повернулась и посмотрела на Мидори. Слышала ли она внутренние мысли Мидори? —......! Мидори затаил дыхание от ее неожиданного взгляда. Прошло немного времени после ее внезапного нападения, и он был уверен, что ее глаза были широко открыты. Я-я сделал этооооо! Он был взволнован и отвел взгляд, но это, должно быть, имело противоположный эффект. Когда он снова посмотрел на Сену, как только их глаза встретились, она быстро отвернулась. Он был в такой ситуации, что не было бы странным ей подумать о нем как о странном парне. Хотя, если я попытаюсь сделать что-нибудь, не сделает ли это ее впечатление обо мне еще хуже!? Мидори взглянул на Сена, пока он размышлял над этим. Когда он это сделал, она уже отвернулась и была поглощена разговором с Акари. В безопасности? Я в безопасности, верно...? Хотя и оставалась какая-то неловкость, если он смотрел слишком долго, не было никакой гарантии, что Сена снова оглянется. Для нее сделать что-то вроде отвлечения взгляда во второй раз, когда их глаза встретятся, если это произойдет, это будет плохо. Мидори закрыл глаза, когда поезд затрясся. Если после этого мы попадем в один класс, я буду долго смеяться... да, верно.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Прошло уже около двух недель, и, хотя было утро, по всей школе раздавались оживленные голоса. Особенно взволнованные люди были перед доской объявлений, где был размещен список классов. Когда он увидел в толпе знакомую фигуру, Мидори ударил ту по спине: — Харуки! Какой у тебя класс? Ты уже нашел свое имя? — Эй… — Что с тобой, твои жизненные силы так низки, а сейчас только утро. Вы был занят всю ночь? — Хм? А, ну да. Нет, как я уже сказал, что ты имеешь в виду под этим «Да»? В тот момент, когда Мидори попыталась вернуть тему разговора, Харуки устало зевнул. Во всяком случае, спал он ночью или нет, было ясно, что ему не хватает сна. Во всяком случае, он, вероятно, просто смотрел фильм на DVD или работал над сюжетом для новой постановки. Харуки не только смотрел фильмы, но и был “киношным идиотом”, который даже снимал свои собственные фильмы. Он основал киноклуб со своими друзьями детства Ю и Мочизуки Сотой, и каждый год на фестивале культуры, проводился показ их фильма. Кроме того, Харуки снимал свои собственные фильмы, публиковал свои работы в интернете, и казалось, участвовал в различных конкурсах и получал награды. Мидори также видел несколько их фильмов, но это было не то, о чем он хотел рассказать бы ему. Я могу только похвалить его, но не могу сказать ничего такого смущающего. Мидори искала его имя в списке, пока почесывал затылок. Он выдохнул «о», не подумав, потому что имя Харуки было указано в том же классе, что и он. — Потрясающе, мы в одном классе! — Нет, это не так. — А? Мы с тобой в первом классе, верно?” Когда Мидори указал на список и велел Харуки внимательно посмотреть, выражение лица Харуки изменилось, как будто он был ошеломлен. Его глаза расширились, и он тупо открыл рот, как будто делая пародию. Его лицо стало чрезмерно красным, и он пробормотал: “Ты ошибся, забудь об этом сейчас.” Именно тогда Мидори понял. Это должно быть так. Разве это не так? — Фу-фу, прочтя это, ты был подавлен, потому что ты не в одном классе с кем-то, да? — …Не может быть. Я же не ребенок. — Ах, Ю и Мочита — второй класс, да. Это очень плохо. Мидори сказал это наполовину шутливо, наполовину утешительно, когда похлопал его по спине. Казалось, он ударил его слишком сильно, потому что Харуки споткнулся, а затем резко посмотрел на него: — Ты, слушай человека, когда он говорит. — Но если это первый и второй класс, у нас есть совместные тренировки. Разве это не здорово? — Как. Я. Сказал. Я не особенно подавлен, потому что я в другом классе от Ю и других! — Нет, нет, нет, это подозрительно, когда ты так заводишься. — Говори что хочешь. Харуки резко отвернулся, но не ушел. Он молча посмотрел на список классов. Что, ты действительно беспокоишься, не так ли? Мидори сделал то же самое и посмотрела на список, криво улыбаясь. Во втором классе учились не только Ю и Сота, но и Нацуки с девочками. Ооох, Аида и Хаясака тоже во втором классе. Аида Мио состояла в художественном клубе с Нацуки и Акари. Хотя сама она не выделялась из-за своей кроткой личности, оказалось, что она была чрезвычайно талантлива в живописи, и вместе с Акари, они даже получили какие-то награды школьное признание. Многие работы девочек были развешаны по всей школе, и они были похожи на Сену в том, что они были знаменитостями, пусть и по-другому. Харуки, который был бесполезно хорош в своих коммуникативных навыках и робкая Мио. Их обоих можно было считать полными противоположностями, но, похоже, они хорошо ладили, им нравилось разговаривать друг с другом, и он несколько раз видел, как они возвращались домой вместе. За это время Серизава Харуки и Аида Мио стали известны как «весенняя пара». Однако единственными людьми, которые были взволнованы этим, были лишь их окружением. Сколько бы времени ни прошло, сами супруги не говорили, что собираются на свидание. Хотя, я думаю, что Харуки, по крайней мере, очень хорошо это осознает. — Харуки, у вас с Аидой такая хорошая атмосфера. — Неужели? Разве это не нормально? Мидори однажды спросил по поводу их отношений, когда был счетоводом во время урока физкультуры. Харуки не был особенно потрясен этим вопросом и только тихо рассмеялся. Для того, чтобы ваша атмосфера была "нормальной", просто начните встречаться! Вот что он хотел ответить, но смог только держать рот на замке. Потому что глаза Харуки сверкали, когда он наблюдал за Мио на теннисных кортах. А? Может быть, да причина Харуки в депрессии это… Тот факт, что он был отделен от своих друзей детства Ю, Соты и других, возможно, не было основной причиной. Особенно потому, что Харуки сказал: “Я не ребенок.” Но что, если это потому, что девушка, которая его интересует, не из того же класса, и поэтому он чувствует себя подавленным? Если это так, то это вполне возможная история. Ну, это не дело меня, постороннего, чтобы приставать к нему. Дело в том, что сам Мидори никогда в жизни никому не признавался. Когда он был в начальной школе, он был поглощен игрой со своими друзьями. Когда он стал среднеклассником, пусть у него и была девушка, которая его интересовала, он столкнулся с чем-то, что еще больше поглотило его. Это была его гитара. Гитара, которую он нашел в кладовке, была той самой, которой пользовался его отец, когда он был студентом. С того самого дня Мидори забыл о времени и посвятил себя игре на гитаре. Поначалу он даже не мог правильно держать струны, и его пальцы, казалось, сводило судорогой. Даже сейчас это были хорошие воспоминания. Хотя, когда я начну учиться в старшей школе, я, естественно, смогу найти себе девушку! Это то, что я думал… По крайней мере, с Мидори ничего не случилось. Хотя у него в мыслях действительно была чья-то фигура, которую он искал в поезде каждое утро по какой-то причине. — Ах! Смотри, смотри, мы в одном классе! Позади себя он услышал голос, который был безгранично ярким. Только что была Нацуки? Когда он, как и ожидалось, оглянулся назад, Нацуки показывала ему список учеников класса. Рядом с ней, конечно же, стоял Ю. — Это здорово, Ю! — ...Нацуки, ты счастлива, что учишься в одном классе со мной? Т-только что, что он пытался сказать?! Ю мог просто сказать то, как он это видел. Однако для Мидори, для которого такие слова стали сюрпризом, это стало поводом понервничать. Нацуки, человек, о котором идет речь, тупо посмотрела на Ю со словами: — Хм? Разве это не очевидно. — А? ЮУ потерял дар речи, когда она прямо согласилась с ним. Нацуки положила руки на бедра и сказала с несколько торжествующим лицом: — Если мы будем в одном классе, мы будем учиться вместе с одинаковой скоростью, и тогда ты сможешь показать мне свои задания! В этот момент ему показалось, что он услышал какой-то треск, и воздух застыл. Мидори было так любопытно, что он посмотрел на Юу. Человек, ответственный за морозную атмосферу, ничего не мог сказать, и на его лице застыла улыбка: — ... Ах, так ты имела в виду, это… — Ну да! Тогда мне не нужно бояться тестов, и я могу сосредоточить все силы на клубе искусств! — Ю, не обращай внимания. Хотя они и не собирались этого делать, голоса Мидори и Харуки наложились друг на друга. Вдобавок ко всему, они оба одновременно ударили Ю по плечу. — Оставьте меня в покое. — Ох, Харуки! И Мидори тоже! Утра. В отличие от Ю, который бормотал с недовольным выражением лица, Нацуки, как обычно, сиял улыбкой. Мидори и Харуки тоже ответили улыбками и посмотрели на Ю слева и справа. — Ю, что ты хотел сказать Нацуки? А? — Извините? О чем ты говоришь? Харуки только покачал головой и пожал плечами, глядя на Ю, внезапно разыгравшего дурака. — В любом случае, Ю, разве ты не потерял момент, когда задал этот вопрос?” — Вот как? Хотя Мидори задал вопрос, на лице Ю появилось странное выражение. Харуки неестественно прочистил горло и сказал ужасно довольным голосом: — Разве: «Я тоже счастлив, быть в том же классе, что и ты» не подошло бы? — Так прекрасно! Мне необходима подушка, для содержания этой шутки!” * — Это было действительно потрясающе, Харуки! Когда ты научился так хорошо подражать Ю? — Нацуки, это неправильно... — пробормотал Ю, уставший. Нацуки, скорее всего, не услышала его, и это, вероятно, к лучшему. Тем, кто получит наибольший урон, как только сам подробно все объяснит, что было не так, был сам Ю. Теперь, когда я думаю об этом, они оба сказали, что тоже не будут встречаться. Хотя Мидори был убежден, что они создали эту “обстановку” только для того, чтобы их не дразнили окружающие, это было невероятной вероятностью. Несмотря на то, что они демонстрировали такие хорошие отношения. Хотя, Ю явно выглядел так, будто его задели ее слова, что… — ...Я единственная, кто счастлив? — Это был тихий, тихий голос. Мидори, вздрогнув, бросила взгляд на Нацуки. Однако Нацуки уже опустила голову вниз, и он не мог смотреть на выражение ее лица. Что, Нацуки тоже испытывает чувства к Ю в конце концов… — Кстати! Как ты думаешь, кто будет нашим классным руководителем? Будут ли они сменяться, с каждым классом? Тем, кто сменил тему, неожиданно оказалась Нацуки. Она вдруг подняла голову, и ее глаза сияли, как будто от радости. — Все в порядке, если это не Саку Сказал Харуки без колебаний, и казалось, что он закончил дразнить Ю на некоторое время. — Ха-ха, я так и думал, что ты это скажешь. — Ты серьезно нечестен! На лицах Ю и Нацуки появилось торжествующее выражение, когда они услышали ответ Харуки. Как и следовало ожидать от друзей детства. Они могут видеть друг друга насквозь. Теперь, когда он думал об этом, Акечи Саку, который отвечал за классическую литературу, был для Харуки чем-то вроде друга детства. Он был другом старшего брата Харуки, и Мидори слышала, что он часто заходил к ним в гости. Поэтому Харуки называл его не «мистер Акечи», а «Саку». Это была история, которой Мидори немного завидовал, будучи единственным ребенком в семье. — ...й, ээээй! — Ч-чт-то, что происходит!? Его плечи внезапно затряслись, и Харуки внезапно оказался так близко к нему. Ю и Нацуки расхохотались над Мидори, который рефлекторно вздрогнул от неожиданности. — Мидори, ты слишком удивлен! Ты что, отключился? — Итак, ты снова смотрел DVD своей любимой группы до утра? — ...Не смешивай меня с Харуки, идиот. Они частично попали в яблочко, и Мидори уклонился от темы, указав большим пальцем на Харуки. Харуки беззаботно зевнул, хотя кто-то окликнул его по имени. — Это правда, он часто уходит в себя сразу после окончания перерыва. — Если ты не будешь осторожен, то перепутаешь день и ночь. — Если ты будешь продолжать тратить время для сна на это, твои глаза выкатятся из глазниц. Ю и Нацуки уставились на лицо Харуки, когда Мидори указал на него. Когда они это сделали, Харуки заметил, и на его лице появилось неловкое выражение: “Чего вы хотите? Не смотрите людям в лицо. — Видишь, ты на самом деле нас не слушаешь! Закричала Нацуки, не задумываясь. Мидори и Ю обменялись взглядами и рассмеялись. Только Харуки не до конца понявший ситуацию, склонил голову набок. Они все больше складывались пополам от смеха. — Вы, ребята, слишком много смеетесь. Даже глаза Мидори начинали слезиться… — Я.… я ничего не могу поделать! Харуки, твоя реакция была такой ужасной. Воскликнул Мидори, поправляя сумку, соскользнувшую с плеча. Было трудно сдержать их смех, когда все пошло именно так, как они ожидали. В конце концов, даже когда они переодевались в свои домашние туфли у входа в здание, они не успокоились. Это продолжалось даже тогда, когда они поднимались по лестнице в свои классы, полностью утомляя Мидори.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Кажется, что, иногда смех следует за вами, и он заставляет продолжать смеяться. Церемония открытия закончилась, и даже когда они вернулись в класс, Мидори все еще смеялся. Причина была та же, что и раньше: Харуки. Скорее, их беседа перед листом распределения классов стала впечатляющим прологом. — Мидори, прекрати, ты становишься раздражающим. — Ничего не могу поделать. Успокаивать себя, после такого, очень сложно. — Ты же знаешь, что это не причина. Блин, когда ты закончишь смеяться?” — Отпусти меня, Харуки. — Не смейся, когда извиняешься. — Харуки вздохнул. Похоже, что бы он ни говорил, все было бесполезно. Он хотел, чтобы Мидори перестал смеяться, но по какой-то причине это оказалось довольно трудно. Давайте вернемся на несколько минут назад. Когда церемония открытия подошла к концу, был объявлен их долгожданный классный руководитель. Похоже, слова Харуки: «Все подойдут, кроме Саку», были флагом. Перед старшим классом 1 класса Мидори стоял Акечи. В этот момент Харуки издал «Гах!», разнесшийся по всему залу. После этого был уже заранее определенный курс. Директор на трибуне посмотрел поверх микрофона и сказал: «Серизава, успокойся». Акэчи тоже поддразнил его, — ты был так счастлив, что выкрикнул, не думая? Это было ужасно для Харуки. — Даже если и так, не слишком ли это? Не похоже, что вы с мистером Акечи в плохих отношениях, верно? — ...Наш клубный советник тоже Саку. — Неужели? И что? — Поскольку он наш классный руководитель, время, когда я вижу его лицо, увеличивается и увеличивается, верно? — Время, в которое он будет дразнить тебя, увеличивается, и для Харуки это плохо для тебя! Я ошибаюсь? Харуки ничего не ответил, но на его лбу появились морщины. Это было точно в яблочко. Когда Мидори открыл рот, чтобы продолжить, он услышал застенчивый голос: “Эм...” он поднял голову, удивляясь, кто это был, и замер, увидев, кто это был перед ним. — Извини, сейчас есть время? — О, Наруми. Я вижу, мы в одном классе.” — Да. Давай снова повеселимся. Услышав слова Харуки, Наруми тоже улыбнулась в ответ. Хотя это была даже не улыбка, направленная на него, Мидори знал, что его сердце только что подпрыгнуло. «Ни за что! Когда я увидел ее так близко, она больше... больше, какого черта!?» Мидори смущенно опустил глаза, пока мысленно стрелял в себя. Сделав это, он заметил, что Сена сжимает в руке компакт-диск со знакомой обложкой. Ошибки быть не могло, это был первый альбом группы, за которым Мидори всегда следил. Он резко вскинул голову, когда Сена протягивала Харуки диск. — И еще вот это. Спасибо. Как обычно, Серизава, твои рекомендации никогда не подводят. — Правильно? Ах, в перерыве они выпустили свой следующий альбом и… — Насчет этого, я заказала его в Интернете вчера вечером. — Серьезно! Ты целеустремлённа , когда заинтересуешься в чем-то, да? «Если вы говорите об этом, то даже я заранее заказал первый ограниченный выпуск.» Это были его мысли, хотя у меня и не было причин соревноваться с ними. Скорее, поскольку они говорили о его любимой группе, то все, что ему нужно было сделать, это присоединиться к их разговору. Он знал это в своей голове, но по какой-то причине его голос не выходил. — Классный час начинается. Пока он раздумывал, что делать, дверь класса сотряслась с грохотом, и из коридора появился Акечи. Хотя он пытался сдерживать себя во время церемонии открытия, он уже надел свой белый халат. — Поторопитесь и займите свои места.” По команде Акечи, начиная с Сены, люди вокруг его кресла одновременно начали расходиться. Мидори тоже поднялся со своего места перед Харуки и посмотрел на таблицу рассадки, написанную на доске через его плечо. Они выстроились в ряд по порядку номеров своих мест, и Мидори, в колонке "Ха" системы Кана, сидел в самом конце среднего ряда. — Ах, как я и думал. Ты снова начинаешь этот год на задней парте, Мидори. В тот момент, когда он подошел к своему месту, Номия, которая также была в его классе в прошлом году, повернулась к нему лицом. Мидори тут же показал ей большой палец и усмехнулся: — Да! Покажи мне свои листы контрольных и в этом году. — Я знала, что ты так скажешь. Я не возражаю, но сначала сделай их сам. — Да, конечно. Она ответила со вздохом и усталым выражением лица, но в случае с задачами, которые Мидори не мог решить своими собственными усилиями, не было сомнений, что она научит его с подробным объяснением позже. С прошлого года он очень хорошо знал, что Номия, которая также служила представителем класса, была заботливой. Если все осталось так, то предметы, в которых он был плох не выглядели так уж плохо. Пока он увлекался прогнозированием хорошего года, Мидори посмотрел на соседнее сиденье. Так вот, человек рядом со мной... хм!? Он не мог поверить своим глазам и невольно уставился на номер снова. Он протер глаза и проверил еще раз, но человек, сидящий там, не изменился. Он повторил это во второй и в третий раз, но, как ни странно, результат был все тот же. Человек, сидевший рядом с Мидори, потягивающий спину, был... На-На-На-Наруми!? Нет, в этом не было ничего странного. Наруми был «На» в системе Кана, а то, что следовало за, «Ха» в Хаманаке, так что это не было невозможно. Хотя Мидори и знал это, его разум не мог уследить за тем, что он видел. Он был так удивлен, что не смог произнести ни слова и только смотрел на ее профиль. — ? «Вот черт...» Если бы он продолжал смотреть на нее с такого близкого расстояния, то, конечно, она могла заметить бы его взгляд. Сена с любопытством смотрела на него. Хотя он видел, как это происходило в замедленной съемке, у него не было времени отвернуться. Он не мог пошевелиться, как будто был парализован, и их глаза встретились со стуком. — ........ — ........ Их глаза встретились лишь на мгновение. Это было потому, что Сена резко расправила плечи, вздрогнула и решительно отвернулась. Нет, нет, нет, ну же, не надо так! Он сам отворачивался в поезде, так что не имел права возражать. Конечно, он не сказал этого вслух. Просто ответь…. Я делал такое страшное лицо? Мидори уныло опустил голову и положил ее на стол. Когда он сделал это, как будто для того, чтобы еще больше напасть на него, когда он был слаб, голос мистера Акечи зазвенел в классе: “Есть ли кто-нибудь, кто не может видеть доску? Если нет, то мы оставим эти места на первый семестр.” Мы оставим... тогда это значит… Он и Сена будут соседями до летних каникул. Он услышал испуганный голос и звук стула, который тащили по полу. — Ура! У меня место перед Сеной! — Ха-ха, давай поладим в этом семестре. Сена застенчиво ответила, когда девушка, сидевшая перед ней, заговорила. Судя по тому, что он видел, хотя она, возможно, и не была близко к другой девушке, в отличие от ее взаимодействия с Мидори, она не отворачивала голову, как будто боялась. Совсем недавно она тоже прекрасно разговаривала с Харуки.… В обмен на это его нынешняя ситуация заключалась в том, что она даже не смотрела ему в глаза. У него было много вещей, о которых он хотел поговорить и спросить ее, как поклонника одной группы, какая песня ей больше всего понравилась с этого альбома? Интересовалась ли она концертами? Однако на самом деле она была не в настроении даже поздороваться и нормально поговорить с ним. Как странно. Почему я так нервничаю только с Наруми? Он напряженно думал, но никак не мог понять, что же это такое. Он был Мидори, которого Сота и другие называли “коммуникационным монстром", так почему же, по какой-то причине, он был таким только перед Сеной? — ...В любом случае, после вступительной церемонии будет также собрание для первокурсников, чтобы встретиться со старшеклассниками, так что не опаздывайте. Пока он все это обдумывал, оказалось, что Акечи продолжал говорить. Он услышал скрип мела по доске, и Мидори в замешательстве поднял голову. Его одноклассники, которые только что громко смеялись, теперь притихли, и все стояли лицом к классу. — Это все объявления. Есть вопросы? Акечи сказал, повернувшись спиной к доске и оглядел класс. Он немного подождал, но не было никаких признаков того, что кто-то поднимает руки. Затем он сказал: — Если это так, я скажу это в последний раз, и его лицо внезапно стало серьезным: — Люди из давних времен говорили это. Время летит, а время — это деньги. Последний год вашей школьной жизни намного короче, чем вы думаете. Пожалуйста, проведите свой год, не оставляя никаких сожалений. Цитирование пословиц было обычным для Акечи. Трудно было представить его без набитого леденцами в карманах белого лабораторного халата, в то время как сандалии издавали звук "цок-цок", но иногда он говорил учительские вещи, как будто вспоминал, что является один из них. Хотя, похоже, он не сможет долго выдерживать этот строгий внешний вид. В мгновение ока брови Акечи опустились, и он заговорил своим обычным тоном, как будто его дух уходил: — Ну, вот что это такое. До вашего выпуска, пожалуйста, получайте удовольствие от вашей молодости. — Саку, ты пролил кофе, не так ли? Харуки открыл рот, словно пытаясь заглушить голос Акечи. Это было неразумное время для разговора, и тема не имела никакого отношения к учебе. В классе воцарилась глубокая тишина. Мидори тоже ничего не сказал и тупо посмотрел на Харуки. Акечи, человек, о котором идет речь, слегка приподнял бровь и сказал жестким голосом: — Эй! Зовите меня Мистер, Серизава. — Я не могу называть вас Мистером, пока вы ведете себя так. Посмотрите на ваши карманы! — ...Нет, ну, я в курсе. — Ха? — Когда у тебя такое место выпячивается, разве это не мило? — Ха? Держите свои сонные разговоры при себе, когда спите! При разговоре Акечи и Харуки класс внезапно взревел от возбуждения. Это было довольно хорошее настроение для первого дня после смены классов. Это также ударило в собственную забавную кость Мидори, и он разразился теплым смехом. Ну, похоже, мы сможем сделать этот класс забавным до следующего года. Он подумал об этом, сосредоточив все свое внимание на негромком смехе, который услышал справа от себя. Может быть, когда наступит завтрашний день, когда он сможет поприветствовать Сену простым “Доброе утро". Была также маленькая возможность, что они будут взволнованно беседовать, говоря о своей любимой группе. ...Если бы все так обернулось, как было бы здорово. Ветер, дувший из окна, заставлял занавески мягко покачиваться. Начиналась его третья весна с тех пор, как он приехал в Токио.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прослушивание второе

Сегодня пятница. Сегодня он тоже появится? Я, возможно, немного заинтересовалась им.

Впервые, она встретила Хаманаку Мидори в поезде, направлявшемся на церемонию вступления в старшую школу. Сена встретилась с Акари, своей подругой еще со средней школы, и в 8:07 села на поезд. Мидори была человеком, который спал, держа свою школьную сумку на сиденье рядом с дверью во втором вагоне поезда. Сена случайно оказалась перед ним и невольно уставилась на него. Возможно, виной тому была тихая весенняя погода или просто недостаток сна, но его спящее лицо было слишком умиротворенным. — Почему это только я.… да... — прошептал Мидори, когда поезд начал поворачивать на повороте. Он что-то пробормотал, и его глаза были закрыты, так что он определенно говорил во сне. Судя по тому, что она слышала, это был кансайский диалект. Почему, почему только мой око такой маленький? Мне показалось, что его разговор продолжался во сне, и на этот раз она ясно его услышала. Потом он снова пробормотал: — Несправедливо, что только Па он достанется И она сразу поняла, что он, похоже, спорит с отцом из-за такояки. Так или иначе, это было мило. Она случайно рассмеялась, когда подумала об этом. Акари, стоявший рядом с ней, услышал ее и спросил взглядом: «Что-то случилось?» Сена покачала головой, говоря ей, что это пустяки. Затем Мидори снова пробормотала: — Как мило, да... Это выглядело так, будто в его сне произошло что-то хорошее, и на его лице появилась довольная улыбка. В тот момент, когда она увидела его улыбку, у нее возникло ощущение, что ее сердце забилось быстрее. Это было в первый раз. Второй раз последовал вскоре после этого. Она увидела фигуру Мидори в спортзале, где проходила церемония поступления. Видя, что его форма была совершенно новой, она подумала, что, возможно, так оно и было. Она была удивлена тем фактом, что они оба были первогодками в одной и той же старшей школе. Сена проследила за ним взглядом. Мидори сидел в ряду класса рядом с ней, и он смотрел на учительскую трибуну с чистым, красивым лицом. Тудум-тудум. На этот раз она знала, что ее сердце колотилось. Вскоре ощущения потрескивания загорающегося огонька, распалялись, распространяясь по всему ее телу, и грудь начала болеть. Но даже так, это не заставило ее отвести взгляд, и она хотела смотреть на него вечно. Почему? Что же происходит? Во время церемонии Сена думала об этом с ошеломленным лицом. После этого, раз за разом, сердце Сены начинало колотиться, когда она видела Мидори. Хотя они учились в разных классах и никогда не разговаривали друг с другом, когда она замечала его, ее глаза следовали за ним. Как бы она это сказала? У него было присутствие. Он говорил на кансайском диалекте, и его голос был громким. Он был хорош в спорте и во время физкультуры он всегда был энергичным. Он держался хорошо и откровенно высказывал свое мнение как старшеклассникам, так и учителям. И часто он оставался один. Он выделялся, и, к добру или к худу, окружающие считали его легкомысленным. Она вспомнила, что их впечатление о нем радикально изменилось прямо перед летними каникулами. Это было потому, что его часто видели с Харуки, который был в том же классе. Казалось, что эти двое хорошо ладили, и они всегда весело разговаривали. Улыбки Мидори стали шире, и, естественно, вокруг него начали собираться и другие одноклассники. Факт, что он жил в Осаке до поступления в среднюю школу. Факт, что прямо перед началом учебы в средней школе его родители переехали сюда, в Токио из-за перевода на другую работу. Факт, что утром он всегда будет на поезде в 8: 07 во втором вагоне. Когда она мало-помалу узнавала больше о Мидори, то почему-то становилась счастливее. В то же время она хотела знать о нем все больше и больше. Почему это было так, хотя, как обычно, она понятия не имела, в чем причина. Однако было ясно, что для Сены Мидори был “человеком, который ее немного интересует.” Но вчера она наконец поняла почему. Почему она следила за Мидори взглядом и почему ей казалось, что она хочет узнать о нем больше. Когда она видела его фигуру или слышала его голос, ее сердце громко стучало. Эта «причина».

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

6:30

Бип, бип, бип. Раздавался электронный звук. Сена приоткрыла тяжелые веки и протянула руку из-под одеяла. Хотя она, как обычно, выключила будильник, заставить себя немедленно встать с постели не получалось. Ее тело все время жаловалось на недостаток сна. «Всего 5 минут... было бы хорошо, если бы я просто поспала еще 5 минут…» Она притянула к себе мягкие игрушки из панд и белых медведей и закрыла глаза, пытаясь снова заснуть. Когда она это сделала, на этот раз сработал будильник на ее смартфоне у кровати. Почему только сегодня она специально установила два будильника? Сена схватила свой телефон, думая, что она со вчерашнего дня была странной. Похоже, что это было настроено в ее календарном приложении, и на экране появился текст “первогодки-старшеклассники собрание”. — Ого! Я уже должна была проснуться и начать готовиться! Она вскочила с кровати и откинула одеяло. Для Сены, которая не состоявшей ни в каких клубах или комитетах, это собрание было единственным способом взаимодействия, с людьми из других классов. Хотя это и было больше для ее собственного самоудовлетворения, но в такой день она хотела делать все правильно больше, чем обычно. «Кроме того, я в том же классе, что и Хаманака после стольких лет…» До сих пор она не хваталась за любую возможность и всегда только наблюдала за ним. Но теперь они были одноклассниками и сидели рядом друг с другом. Вчера она была так удивлена, что не смогла поговорить с ним, но сегодня была полна решимости сделать это наверняка. «Я должна сделать все, что в моих силах.» Вот что сказала себе Сена, открывая дверь. Сначала она умоется, а потом как следует позавтракает. Затем она высушит волосы феном и займется их укладкой дольше чем обычно. Ей хотелось хоть немного смелости и уверенности в себе.

7:40

Она стояла перед зеркалом в прихожей и медленно рассматривала свое отражение с головы до ног. Баланс между ее юбкой и носками был отличным. Ее волосы были идеальны. Затем она повернулась спиной к зеркалу и сделала круг. Она не нашла ничего особенно странного. С ней все будет в порядке. Наконец, она проверила свою улыбку и положила сумку на плечо. Сценарий ее следующего прослушивания был внутри.

8:00

Она прошла мимо кассовых ворот, спустилась по лестнице и направилась ко второму вагону второй платформе. Поскольку это было их обычное место встречи, Акари с улыбкой помахала ей рукой. — Утро, Сена. — Акари, ууутра. Сена тоже собиралась ответить "Утра", но, не вовремя сильно зевнула, во время разговора. Она смутилась и прикрыла рот рукой. Это, естественно, достигло ушей Акари, и она хихикнула и сказала: — Ты редко зеваешь. Ты спала вчера? — Д-Да, я не могла перестать читать книгу. Все вокруг них также казались все еще сонными. На этот раз Сена подавила зевок и стала ждать поезда.

8:07

Время шло быстрее, когда она разговаривала с Акари. Они услышали объявление, только когда поезд подошел к станции. Второй вагон поезда был далеко от лифтов и лестниц, и сейчас был утренний час пик для тех, кто добирался до мест работы и школ, поэтому мало людей в поезде выходили на этой станции. Сегодня утром перед дверью тоже никого не было, и, садясь в поезд, Сена принялась искать Мидори. А вот и он. Мидори уже наполовину сел на свое обычное место и сидел на краешке сиденья напротив них. Она обрадовалась, и ее лицо смягчилось, когда их глаза встретились со щелчком. Однако, это было только на мгновение, потому что Мидори сразу же повернулся лицом вниз. Так было всегда. Мидори не сомневалась, что это было бессознательное действие. Что он будет смотреть на дверь, когда дверь открывается и входят люди. Если бы был кто-то, кого он знал, это было бы логично, тем более. Однако сегодня утром было «продолжение». «Хаманака смотрит... сюда?» Если бы это был обычный Мидори, он бы закрыл глаза и заснул на своем месте. Но теперь его рот был открыт, и он снова смотрел на нее. — ..... — ..... Все было так же, как вчера, когда их глаза встретились в поезде и после церемонии открытия в классе. Их мысли не превращались в слова, но оба это понимали. «Если я поприветствую его, это будет странно...?» Как только она осознала свои мысли, ее лицо вспыхнуло. Тебе просто нужно что-то простое, чтобы начать, но она не могла найти правильный момент, и ее голос молчал. — Сена. — ! Внезапно она почувствовала, как кто-то похлопал ее по плечу, и удивленно обернулась. Позади нее Акари улыбалась и шепотом сказала ей: — Здесь, похоже, тут свободно. — С-Спасибо.… — Не за что. Сегодня тоже многолюдно, да? Сена ответила легким кивком и, повернувшись спиной к Мидори, ухватилась за висящий рядом с Акари кожаный ремень. В этот момент Мидори уже отвела от них взгляд. Казалось, что Хаманака хотел что-то сказать… Возможно, Мидори тоже пытался поздороваться с ней. Если так, то это было бы хорошо, подумала она, когда Сена крепко сжала ремень правой рукой. Они стали старшеклассниками, они были в одном классе, и их места были рядом друг с другом. Хотя расстояние между ней и Мидори внезапно сократилось, утренний поезд был таким же, как всегда, и не изменился. За окном ветер хлестал по поезду, и падающие листья вишни кружились, пока они падали.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

— Эй, эй, Харуки, а твой клуб будет на видео? Это было сразу после того, как они начали пошли на собрание первокурсников-старшеклассников во время пятого урока. Было шумно, так как ученики из других классов объединялись по группам в коридоре, но голос Мидори звучал громко и отдавался эхом. Хаманака выглядит так, будто ему весело. Сена только что вышла из класса и спокойно смотрела им в спину. — Ах, ты имеешь в виду клубные представления? Мы более или менее подготовили трейлер-подобный сборник видео… — Жадина, это несправедливо! Такие вещи — это правила! — Да? Клуб поп-музыки поет лишь одну песню, не так ли? — Нам отказали, да. Это несправедливо, да? Это жестоко, да... Мидори ударил себя в лоб и посмотрел в потолок, оплакивая свои печали. — Нет, нет, нет Пробормотал Харуки и потерял дар речи. Что за чертовщину ты собирался петь, чтобы не получить разрешения? — Ад-Либ * . — ...А? — Ты можешь видеть лица новичков в этом году с вершины сцены, да? Тогда я бы спел им песню от себя, их одноклассника, их сердца были бы вдохновлены этим! Если бы мы в добавок притащили учителей, разве это не было бы бурей эмоций? — Что за чертовщина творится у тебя в голове?” Несколько студентов, которые шли рядом, расхохотались над их хорошо поставленной беседой. Сена обменялась взглядами с Номией, которая была из того же класса и стояла рядом с ней, и рассмеялась вместе. — Эти двое такие хорошие друзья. — Правда же? Я была убеждена, что Мидори даже входил в группу друзей детства Серизавы. Номия пожала плечами, говоря это. Когда она упомянула "группу друзей детства", она сказала это как кто-то, кто окончил другую среднюю школу. Сена, которая также училась в той же средней школе, что и Харуки и остальные, и познакомилась с ними, когда они поступили в среднюю школу. Хотя, технически говоря, она редко разговаривала с ними до недавнего времени, когда они попали в один класс, но она думала, что она значительно разогрелась к ним вчера и сегодня. «Около Номии такая атмосфера, что с ней легко заговорить.» С точки зрения Сены, которая всегда склонялась на сторону застенчивости, этого было достаточно, чтобы заставить ее хотеть учиться у Номии. Она вспомнила разговор, который подслушала между Номией и Мидори. Что в прошлом году они тоже учились в одном классе, что они тоже сидели в одном и том же порядке с ней впереди и Мидори сзади, и что они беззаботно препирались. «-Да! Покажешь мне свои листы с контрольными в этом году, тоже. — Я не возражаю, но сначала сделай их сам.» «Я завидую. Что мне делать, чтобы так с ним разговаривать... Сена, которая даже не могла поздороваться с ним сейчас, не могла себе этого представить.» — Ого! К-какого черта!? — Мне очень жаль! Это был голос Мидори. Другой был...? Сена подняла голову и посмотрела в их сторону. Глаза Мидори расширились от удивления, а другой мальчик в очках, которого она где-то видела раньше, был взволнован и смотрел вниз головой. Казалось, что мальчик пытался пробраться сквозь толпу, чтобы избежать людей, и Мидори, который шел перед ним, в конце концов столкнулся с ним. «Его звали ... Аясе...?» — Ты в порядке? Юкки-чаааан! Это опасно, если ты идешь, не обращая внимания на то, что перед тобой. Голос другого человека эхом отозвался прежде, чем он успел ответить Мидори. Владелец голоса улыбался, он поворачивал Коюки и поправлял очки, которые соскользнули с его носа. Ей почему-то показалось, что она плохо относится к этому человеку, но на лице Коюки появилась только вымученная улыбка. — Эй, Аясе! Крикнула Мидори в следующую секунду. Окружающие люди одновременно повернули головы на его хорошо поставленный голос. Когда Сена посмотрела поверх спины Мидори на эту сцену, ее плечи вздрогнули. Мидори не выглядел так, будто его заботило то, что только что произошло, но его тепло пересеклось, и его лицо продолжало выглядеть угрюмым: — Все в порядке с тем, как они говорят с тобой? Это неправильно! — Прости, я так... а? — Не важно, что я думаю об этом, но называть парня «Чан» неправильно, «Чан» это… — «Это» если бы это был ты, не так ли? Если сам Аясе не возражает, то посторонний не должен говорить такие вещи. Харуки не был ошеломлен атмосферой вокруг них и даже сейчас был спокоен. Хотя он и указал на это первым, Мидори пробормотал: — Да, это верно С другой стороны, было похоже, что Коюки не понимал суть ситуации стоял с пустым лицом. — Эй, Аясе, они спрашивают тебя, Можно ли называть тебя “Юкки-чан”? — Нет! Это было не совсем так, но… — Ты должен быть предельно ясен. Если тебе трудно сказать, это, тогда я сам это скажу. Коюки покачал головой из стороны в сторону на предложение Мидори: — Так как я выгляжу как девушка, ничего не поделаешь… — Что за чертовщина с этим. На этот раз Мидори тупо открыл рот. Затем он ударил Коюки по спине, с громким шлепком. Он широко улыбнулся Коюки зубастой ухмылкой и пробормотал: — Если ты собирался продолжать говорить о своей внешности, просто выкладывай уже. — ...Я ... поняд... Тихо прошептал Коюки, но его настроение немного изменилось. Хотя он был ошеломлен энергией Мидори, было заметно, что теперь он глубоко задумался над его словами. «Вот какой Хаманака.» Может быть, это был лишь Кансайский диалект Мидори, но, хотя его слова можно было расслышать как решительные, они почему-то были в то же время и теплыми. Это, конечно, потому что он был добрым. Он ненавидел все несправедливое и всегда был откровенен. Он наверняка не думал о таких вещах, как преимущества и недостатки. Он был из тех людей, которые будут злится на кого-то другого, даже если это означает, что он сам окажется в невыгодном положении. Вот почему, иногда, он выглядел недалеким, среди своего окружения. Несмотря на то, что он был хорошим другом Харуки и сократил расстояние между ним и окружающими его людьми, этот факт не изменился. Однако Мидори никогда не колебался. Сам он думал о своем диалекте Кансай, который выделял его в Токио, как об «очевидном» и своей «индивидуальности», и, вероятно, из-за этого в течение этих двух лет он поддерживал свои убеждения независимо от того, кому он это говорил. Таким образом, Сена получила мужество от этого Мидори. Когда она впервые стала моделью для читателей журналов, было много людей, которые были вне себя от радости вместе с ней. Однако за ее спиной ходили слухи вроде «-Я слышала, что у нее есть какая-то связь с издателем.» И она знала, что среди части девушек также были сказаны такие вещи, как. «-Эта девушка выглядит так, как будто скрывает что-то плохое.» «Все» и «Другие». Среди этой неоднозначной пограничной линии были моменты, когда становилось трудно дышать. Тем не менее, она никогда не думала, что хочет перестать быть моделью для читателей журналов. Она не хотела беспокоиться о глазах окружающих и не хотела лгать самой себе. «Я хочу оставаться собой и хочу говорить, что мне нравится то, что мне нравится...!» По правде говоря, она думала, что хочет передать эти чувства и Мидори. Но у нее не хватало смелости. — Я не буду убегать вечно. Я должна сделать этот шаг вперед. Если будет делать, хотя бы один шаг вперед, то сегодня станет больше, чем вчера, а завтра больше, чем сегодня, и расстояние между ними сократится. И если она продолжит идти вперед, то однажды, наконец, доберется до того места, где ее руки коснутся его. Завтра, конечно, она постарается сказать Доброе утро. Вот что шептала Сена в своем сердце, глядя на гладкую спину Мидори. Она крепко вцепилась руками в рукава кардигана, чтобы не потерять это мужество.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

— Собрание первокурсников и старшеклассников в этом году тоже горит активностью, да... Пробормотала Сена, оглядываясь на зал, где все еще слышались их оживленные голоса. Хотя она действительно хотела остаться, ничего не поделаешь. Из-за обстоятельств магазина, который они будут использовать в качестве места съемки, она должна была покинуть школу сейчас, несмотря ни на что, или она не успеет. «Но я смогу увидеть клубные представления, которые я хотела посмотреть до конца, так что это хорошо.» Казалось, что в старших классах было много людей, которые любили такие события и, независимо от того, что за клуб выступал, похвал было больше, чем в среднем за прошлый год. Аплодисменты были особенно громкими, когда показали трейлер фильма киноклуба Харуки и когда нарисовали картину в живую, на сцене представители художественного клуба Акари. В обоих клубах, скорее всего, появятся новые участники. «Но лучшим из них, вероятно, был клуб поп-музыки Хаманаки.» Хотя он сказал, что им отказали в пении ad-lib, Мидори нес свою акустическую гитару на сцену и встал перед микрофоном, демонстрируя свою галантную фигуру. Смущенные голоса раздавались по всему залу, так как это отличалось от того, что планировалось. Даже член студенческого совета, который отвечал за мероприятие, не мог использовать свой голос, чтобы немедленно остановить его. Это была не та атмосфера, где он мог исполнить песню. Хотя он должен был видеть это даже со сцены, Мидори не был взволнован этим и начал играть. Слова были вступлением к Старшей школе Сакурагаока, и это были слова, которые заставляла посмеиваться. Прежде всего, радостная улыбка Мидори была впечатляющей, и, прежде чем они это поняли, толпа начала хлопать в ладоши под музыку.

«Первокурсники просто смотрели, так как были слишком счастливы. Хотя после этого учителя на него разозлились.» В тот момент, когда раздался смешок, она вдруг услышала, как кто-то окликнул ее по имени: — Воооооооу! Это Наруми!! — А? «Хотя все еще должны были быть в спортзале ...» Она была так удивлена, что чуть не потеряла равновесие на ступеньках. Несмотря на смущение, когда она оглянулась через плечо, к ней подбежала девушка, которую она где-то видела раньше. — Ты настоящий человек!? Ты настоящая! — Э-эм... — Цвет ее крытой обуви принадлежал первокурснице. Она была на голову ниже, чем Сена, и она смотрела на нее сверкающими глазами. — Твой голос слишком громкий.... Т-ты можешь успокоиться? — А-ах, простите! Я начал чувствовать себя плохо в середине представления клуба, и до недавнего времени я отдыхал в медпункте... я думала, что мне не повезло, но, увидев вашу спину, все просто исчезло! Это удивительно, так удивительно, я рад, что могу встретиться с вами! Она говорила со скоростью, которая не оставляла возможности для Сены даже сказать «ммм». Сена прицелилась, и в то время, когда девушка вздохнула, чувствуя себя подавленно спросила: — Эмм, ты хочешь что-то сказать мне? Девушка кивнула. Ее щеки покраснели, возможно от волнения, и она крепко сжала руку там, где было ее сердце: — Я всегда восхищалась тобой, Наруми! — Эм… — Я думаю, что хочу стать похожей на Наруми. — С-Спасибо. — Я проверяю рекламу, в которой ты снимаешься, и читаю все твои журналы! Совсем недавно ты была моделью для укладки волос, да? То, как они уложили твои волосы, было так мило... ох! Как только она подумала, что возобновился пулеметный обстрел девушки, она прекратила, ее глаза блеснули. — Возможно ли это…? — А? О, ты имеешь в виду эту заколку для волос... Сена осторожно коснулась ее кончиками пальцев, когда поняла, на что смотрит. Луна и звезды плыли в ночном небе, заключенные в нечто, называемое прозрачной смолой. Поскольку это была ручная работа, размещение окраски и кристаллов Сваровски тонко варьировалось между частями, и эта картина была уникальной для Сены. — Я использовал её во время съемок. — Я так и знал! Она принадлежит вам, не так ли? — Ох, нет. Я была взволнована тем, как мило это было в студии, поэтому стилист сказал мне, что это нормально, взять её домой.” — Я понимаю! Это ооочень мило. Журнальная съемка, для которой она носила эту шпильку, только что поступила в продажу. Фотографии были не очень большими, и она даже думала, что это немного разочаровывающе. «Но она заметила это...» Сена почувствовала, как что-то постепенно заполняет ее сердце. — ? Наруми? — Ты заметила это… — К-Конечно! Это потому, что мне очень нравится Наруми! А еще у меня есть журнал, в котором вы дебютировали! Я тоже покупаю каждый номер и у меня есть все журналы, которые вы. — Ах, понятно.… — А еще мне очень нравится твоя реклама пудинга Ханива! Я записала её, и смотрела его так много раз, что я запомнила текст. Я также могу полностью скопировать ваши жесты. — Э-это на самом деле довольно смущающе... Сена почесала щеки, которые, она была уверена, покраснели. Другая девушка сказала: «Это так?» и склонила голову набок. В глубине души она испытывала странное чувство ненужной неловкости и смущения одновременно. До сих пор у нее были люди, которые звали ее в школе или по дороге во время ее школьных поездок, и она стояла перед большими толпами для событий журнала раньше. Тем не менее, это может быть первый раз, когда она встретила кого-то, кто страстно поддерживал ее до сих пор. «Я думала, что, вероятно, встречала ее раньше, но это может быть лишь мое недопонимание…» Однако ничего нельзя было поделать с тем, что ей казалось, будто она уже где-то видела девушку, стоящую перед ней. Возможно, они учились в одной и той же средней школе. Они были разделены двумя школьными годами, и время их посещения перекрывалось только один год. Даже если бы только ее прическа изменилась, воздух вокруг нее был довольно необычным. — Наруми, ты не такая, как я, и тебя любят даже девушки… — Теперь, когда я думаю об этом, как ты сказал, тебя зовут? Спросила Сена, случайно заговорив над ее вопросом, не замечая ее тихого голоса. Она попыталась попросить девочку повторить это, но та ответила с улыбкой: — Меня зовут Такамидзава Ариса, первокурсница первого класса! — ...Ариса, я буду с нетерпением ждать этого года. — Да! Когда Сена позвала ее по имени, улыбка Арисы стала похожа на распускающийся цветок. Затем она вдруг поняла, ее глаза расширились: — Мне очень жаль, что я вдруг позвала тебя и говорила так долго! И поклонилась, опустив голову. Затем она проводила Сену, широко размахивая рукой. «Сначала я была очень удивлен, но теперь я рада, что она позвала меня.» Если бы она упустила эту возможность, то, вероятно, не сказала бы ей ни единого слова до выпуска. Если бы она не знала своего имени, это было бы возможно. Именно тогда, когда она думала об этом, Сена внезапно поняла это. Голос Арисы, когда она впервые закричала: «Это Наруми!» Меня всю затрясло. Хотя она видела, что девушка была взволнована, она, возможно, действительно нервничала. По крайней мере, если бы это была она, то так оно и было бы. Если бы она была перед человеком, которым она «восхищалась» и «действительно любила», как сказала Ариса, она бы не сказала ни слова и молчала, проглотив любые слова, которые у нее были. Что, если, когда она окликнет их, они сделают недовольное лицо? Что, если она не сможет правильно произнести слова и в итоге произведет плохое впечатление? Если все так обернется, то лучше будет наблюдать за ними, как всегда, издалека. Она не хотела, чтобы ей причинили боль, и не сделала бы ни шагу с такого расстояния. «Но Ариса была другой.» Она набралась храбрости, и сама позвала ее. Она изо всех сил старалась донести до Сены, что та ей нравится, хотя Сена только растерялась, не улыбаясь. Она сделала этот шаг вперед и приблизилась к ней. «... Почему-то мне кажется, что Ариса подталкивает меня в спину.» Я тоже хочу стараться изо всех сил. Это мужество сделать один шаг вперед уже было внутри нее. Она, естественно, пришла к мысли, что это было “нормально.” Весенний ветер, принесший новую встречу, заставил юбку Сены слегка покачнуться. С легкими ногами и легким телом она поспешила на станцию, где ее ждал управляющий. ↑ Песня - импровизация, без предварительного плана

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прослушивание третье

Повожу разминку со своим лучшим “Добрым утром!» Пытаюсь заглушить трусливый голос внутри себя.

За окном было безоблачное голубое небо. Мидори зевнул, когда подумал, что было бы здорово, если во время Золотой недели будет такая же погода. День и ночь полностью поменялись для него местами во время перерыва. — Наконец-то, сегодня пятница, да… — Второй урок только что закончился, знаешь ли — Харуки криво улыбнулся, когда они возвращались из класса с предыдущего урока. Мидори потянулся, приподнимая учебник и письменные принадлежности в руке, и сказал: — Да твои чувства — это проблема, да чувства! — Наверное. Я просто подумал, что это так хлопотно, так после нас есть еще мини-викторина. — … — Твое лицо говорит мне, что ты забыл. В яблочко. Мидори не находил слов. Харуки продолжил: «Я так и знал», пожав плечами. — С тобой все будет в порядке? У нас экзамен в конце этого месяца, ты же знаешь? — Ах... вот как? — Кстати, на следующей неделе в понедельник у нас профориентации. — Черт! Они заставят нас снова заняться этим выбором карьеры... Мидори нахмурился, когда он вспомнил свои горькие воспоминания о прошлом годе, когда они были в средней школе. У него не было особого занятия, к которому он стремился, поэтому он честно написал на своем листе: «Когда придет время, я подумаю об этом.» Все закончилось тем, что он был вызван классным руководителем в тот день до конца школьного времени. Он переписал свой листок с его беспроигрышным вариантом: «Я пойду в университет, если я пройду.» «Во-первых, есть ли у кого-то, что они хотят сделать в будущем, решили...?» Нет, у кого-то было такое решение. И этот кто-то был рядом с ним. Вот что сказал себе Мидори, когда он взглянул на Харуки. Хобби Харуки было съемка фильмов. Однако, он говорил, что это только «Сейчас.» Он всегда говорил, что хочет продолжать снимать и создавать фильмы в будущем, поэтому он, скорее всего, намеревался сделать это в своей карьерой. — Ох, это Наруми. — На!? На-На-ну что ты делаешь это, так внезапно! Он был так удивлен, что его голос прозвучал фальцетом. Харуки остановился и сказал: «Смотри», показав в окно, смеясь над Мидори — Я просто сказал, что она пришла в школу. — ! Мидори вдруг прижался к окну и выглянул наружу. Он сразу же нашел Сену. Ее волосы, как обычно, были заплетены в две косички, и она исчезла в школьном подъезде. Мидори прошептал, когда выглянул наружу: — ...у Наруми слабое здоровье, да. — Неужели? Харуки произнес это так, словно слышал в первый раз. Мидори удивился, но продолжил: Разве она приходила в школу поздно, как сегодня, и потом рано уходила? Если память Мидори не подвела его, она не только покинула свое место в середине церемонии первокурсников-старшеклассников, но и продолжала опаздывать в школу в течение следующих двух дней после этого. Затем, на следующей неделе перед золотой неделей, был день, когда он не видел ее. Теперь, когда он думал об этом, даже когда они были в десятом и одиннадцатом классах, они не всегда встречались в поезде каждое утро. И не потому, что время, когда они ехали в поезде, не совпадало, и не потому, что они ехали в разных вагонах, а потому, что она вообще не ходила в школу. — Если она не спит и не прогуливает школу, то разве у нее не плохое здоровье? — О, насчет этого... Пробормотал Харуки, сразу поняв, что говорит Мидори. Он замахал руками перед лицом: — Нет, ты ошибаешься. Наруми работает моделью в журнале, верно? — Хм... журнальные модели не берут отпуск от школы? — Ну, это зависит от обстоятельств. Похоже, что журнальные фотосессии моделей обычно после школы или по выходным... но разве она не делает много других вещей, таких как появление в рекламных роликах? Сказал Харуки, пересчитывая вещи на пальцах. Она снималась в рекламе пудинга Ханивы, в музыкальных клипах, и казалось, что Сена делает и другие вещи, такие как создание собственных накладных ресниц. Это был неизвестный мир. Мидори ничего не мог сказать и только широко открыть рот. — Я не слышал много деталей, но в новостях от Агентства, она говорила, что недавно к ней обратились с разговорами о прослушивании на роль в драме. — Д-драма!? Разве она настолько знаменита? — Она знаменитость, знаешь. Ошеломленно сказал Харуки, словно спрашивая, почему Мидори поняла это только сейчас. В любом случае, если ты так интересуешься Наруми, не лучше ли просто спросить ее об этом? «Я сказал, что если бы мог, то сделал бы это, да!» Было много того, что он мог ответить, но его голос молчал. Если бы он сказал это, Харуки, казалось, спросил бы его что-то вроде: — Какого черта, ты так много думаешь? Почему бы тебе не поговорить с ней? «Это то, что я тоже хотел бы знать.» Даже если они видят друг друга каждое утро в поезде, слова: “доброе утро” не выходят. Хотя они сидели рядом в классе, он мог только смотреть на её профиль. Их отношения продолжались так весь апрель, а сейчас уже был май. «Проклятие. Почему я нервничаю только перед Наруми?» Все было кончено, как только он осознал ее присутствие. Тем не менее, он хотел как-то изменить их отношения, и Мидори прилагал усилия по-своему. Он проводил день за днем, стоя перед зеркалом в своей комнате и в своей ванной, делая свою собственную специальную подготовку, чтобы когда-нибудь быть в состоянии дать Сене лучшее приветствие когда-либо. Он даже повторял: “Доброе утро!»- снова и снова в туалете в школе до этого, так много, что Ю и Коюки, которые оказались там случайно, хотели уйти. «Я буду продолжать, пока не смогу поговорить с ней…» Мидори держал в сумке новый диск своей любимой группы. Он подслушал, как Сена сказала, что она тоже заказала его в день церемонии поступления, так что это означало, что она тоже должна его получить. Он подумал, что было бы неплохо поболтать о своих впечатлениях, так что он ожидал того момента, но, когда же оно настанет? Первый раз он разговаривал с Сеной в день их выпускной церемонии… Мидори не мог бы смеяться, если бы так сложилась их ситуация. Он не мог бы смеяться, но, если он сможет развить их нынешние отношения, то есть шанс, что все получится именно так. «Нет, нет, нет! Не нервничай, я!» — Мидори, ты… — А? Когда он поднял голову, Харуки смотрел на него так, словно он вообще ничего не сказал. Он спросил глазами: «Что такого произошло?», но ответа не последовало. Это было что-то, что было так трудно сказать? Мидори терпеливо ждал, пока Харуки откроет рот, но он тут же закрыл его. Он повторил это еще два раза, прежде чем раздался звонок. — Черт, если мы не поторопимся, то опоздаем на следующий урок.” — ... Ты действительно хотел сказать, что это не так ли? Он сказал это, пристально глядя на Харуки. Однако Харуки не отрицал и не подтверждал этого, а только улыбался. Его интересовало загадочное поведение Харуки, но в подобных ситуациях это было бесполезно, что бы он ни говорил Харуки. «Если я буду терпеливо ждать, он скоро об этом заговорит.» — Ну, это нормально! Мидори бросился к Харуки, поднял его ногу и легонько пнул сзади. Хотя Мидори и слышала, как Харуки тут же запротестовал, сказав: «это больно», он упорно игнорировал Мидори. Третий урок был в классе современного японского. Сена должна была сидеть на своем месте рядом с ним, как только они вернутся в класс на первый урок. «Хотя это, вероятно, и произойдет я все равно не смогу поговорить с ней.» Ему просто нужно было что-то простое, чтобы начать, но у него не было мужества. Кто-то посмеялся над ним в глубине души. Это даже не нужно было говорить. Тот, кто знал, что больше всего был он сам.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Он пришел к выводу. Дело было не в том, что он стеснялся. Мидори пришел к этому ответу вскоре после того, как прозвенел звонок, означавший, что школа окончена. Он не хотел говорить, что все прошло именно так, как он думал, даже если он открыл бы свой рот, но, просто глядя на результаты до сих пор, можно было ожидать, что он не сможет поговорить с Сеной и сегодня. Вот так просто, это было сейчас после школы. Конечно, это не значило, что Мидори не мог просто смотреть на профиль Сены. Все было хорошо, даже если это было фразой: «сегодня действительно солнечно, да?» или: «Можешь показать мне свой учебник?» В любом случае, давай просто попробуем поговорить о чем-нибудь. Давай вести себя как обычно и разговаривать с ней, как он разговаривал бы с любой другой девушкой. Вот что он говорил себе, но, казалось, что ничего из этого не работает. Он вложил слишком много ненужной силы в попытки не быть застенчивым, но результатом было сокрушительное поражение. Даже сегодня он мог только наблюдать за удаляющейся фигурой Сены, когда она выходила из класса. «Ну, это нормально, не так ли? Лучше бы я не заходил так далеко, чтобы заставить себя говорить с ней. Но все же…» И все же он действительно хотел поговорить с Сеной. Он просто интересовался ею. Но он как будто не знал, в чем причина или логика его любопытства. «Как там еще называлась эта штука? Как и прежде, вы знаете, что ваши глаза просто преследуют их…» — О боже, Мидори снова делает странное лицо. — Он снова делает что-то странное... например, держит свою гитару и стоит у окна с меланхоличным видом или что-то в этом роде… — Скоро он начнет петь под свою гитару. Он почему-то слышал голоса членов своей группы. Нет, скорее всего, это была галлюцинация. Не было никаких сомнений. Мидори решил не беспокоиться об этом и крепко ухватился за гитару. — Вот видишь! Похоже, он в настроении петь. — Кстати о пении под свою же игру, что случилось с первокурсниками, которые пришли к нам выступления нашего клуба на собрании первокурсников-старшеклассников? Это просто мое воображение или они не появлялись в последнее время? — Мало того, что они не создали группу, так как половина из них хотела играть на гитаре, они не смогли запомнить свои аккорды, поэтому похоже, они ушли. — И это происходит с клубом поп-музыки. Они все трое сказали вместе и одновременно расхохотались. Смех был таким громким, что Мидори не мог его игнорировать. Он щелкнул языком и обернулся со словами: — Вы ублюдки! Что вы делаете, когда кто-то здесь в серьёзном затруднении. — ? Почему ты ведешь себя так, будто это ничего не значит, когда сам позвал нас поесть? Судзуки, который был похож на Мидори и играл на гитаре в группе, сделал озадаченное лицо. Рядом с ним глаза барабанщика Кумы тоже расширились. — Разве он не думает о том, что поесть по дороге домой или еще что-нибудь, раз уж это Мидори? Прокомментировал Хиромичи, басист. На это оба хлопнули в ладоши: Вот как. — Черта с два! Если это так выглядит, я позволю вам услышать мои тревоги через песню… — Нет, спасибо. Судзуки и Кума одновременно прервали его. Это заставило Мидори запнуться. У него в крови всегда была чрезмерная реакция на вещи. Хиромичи беззаботно смеялся, но, словно вспомнив что-то, сказал: «Кстати», и посмотрел на него: — Мидори, где журнал, который ты обещал нам вчера одолжить? Ты забыл его принести? — Нет, я принес его... хотя, я читал его с Харуки во время обеденного перерыва и оставил как своем столе. Теперь, когда он подумал об этом, они были правы. Он был так занят Сеной, что казалось, будто перестал замечать вещи вокруг. — Это никуда не годится! Иди же за ним. — Разве не в нем обзор на песню, которую ты говорил мы должны исполнить на культурном фестивале? — Угх... Все было именно так, как сказали Судзуки и Кума. Мидори был тем, кто предложил им сыграть песню его любимой группы, когда они решали, что исполнить для культурного фестиваля в ноябре. Кроме того, хотя до выступления оставалось еще почти полгода, он также сказал, что они должны начать практиковаться с этого момента. — Я понял. Я пойду за ним сейчас, закончите настройку, прежде чем вернусь. — Да, да. Он не знал, были ли они мотивированы, но отвечали они глухими голосами. Отложив все дела с Сеной в сторону, их непринужденное настроение было достаточно для него, чтобы беспокоиться. Даже если культурный фестиваль станет последним разом, когда мы сможем стоять на сцене все вместе… Мидори тихо вздохнул, и, оставив гитару на столе, вернулся в класс.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Мидори сразу же остановился, когда он спускался по лестнице и входил в коридор. Он услышал голос Сены, доносившийся из места, куда он собирался пойти. — Извините, у меня произвольное расписание, на время тестового периода… — Этого следовало ожидать. Этот голос только что, был ли этот мистер Акечи...? Мидори спрятался за тенью колонны и украдкой взглянул на их лица. Это были они. Это были Сена и Акечи. Они стояли перед дверью класса, одна с кротким выражением лица, а другой с угрюмым. — Если ты продолжишь ставить в приоритет свою работу, как это происходило в последнее время, то в будущем у тебя будут проблемы, Наруми. — …Да. — Нет, только не просто говори: «Да». Мидори показалось, что он впервые слышит, как Акечи говорит таким мрачным тоном. Возможно, удивившись этому, Сена пробормотала, как будто она была озадачена: — Эм… — Это серьезный разговор. Это не изменит того, что в начале следующего года у тебя будут экзамены в университет. Ты сказала, что хочешь продолжить свое образование в университете, но чем ты собираешься заняться? Просто потому, что ты занимаешься модельным бизнесом, ты думаешь, что сможешь как-то справиться со своими рекомендациями? Судя по тому, что Мидори слышал, Сена хотела продолжить учебу в университете. Интересно, в какой университет она собирается поступить? Что, если она, возможно, стремится в женский университет? Тем не менее, возможно, он мог бы встретиться с ней, проходя мимо нее где-нибудь в районе Токио или в совместном кругу клуба. Нет, подождите, во-первых, он вообще поступит? Он уже глубоко задумался, вздрогнув, Мидори сглотнул, не подслушивает ли он!? Это была не очень хорошая ситуация. Наверное, будет лучше, если он вернется в другое время. Как только он повернулся к ним спиной, его уши затряслись, когда он услышал что-то невероятное: — Даже для рекомендации, ты должна практиковаться в проведении интервью и написании коротких эссе. Ты не получишь её просто улыбаясь. Как ни крути, это определенно зашло слишком далеко. Мидори уже собиралась выбежать к Сене, когда он почувствовал, как кровь приливает к его голове от гнева. Затем, в этот момент, в коридоре раздался величественный голос Сены: — Я сделаю все. Наступила легкая тишина. Мидори не была уверена, понял ли Акечи ее смысл, и пробормотал ли он только: «А?», чтобы нарушить молчание. С того места, где он находился, Мидори мог видеть только спину Акечи, но не было никаких сомнений, что его рот был открыт в замешательстве. Сена посмотрела прямо в глаза Акечи: — Я хочу продолжать работать, я хочу наслаждаться своей школьной жизнью, и я также хочу пойти в университет... есть также много других вещей, которые я хочу сделать. Я серьезно отношусь ко всему, поэтому не хочу сдаваться, даже не попытавшись. Сказала она ясным голосом. Мидори видел ее лицо за плечами Акечи. Ее глаза горели сильной решимостью. «...Как будто она совсем другой человек.» Для Мидори "Наруми Сена" была человеком, который всегда улыбался. Скорее всего, потому что он всегда видел ее улыбающейся в журналах, которые читали девушки, в ее рекламных роликах по телевизору или даже в утреннем поезде. Его впечатление о ней не изменилось, даже после того времени, пока он был в том же классе и сидел на соседнем месте. Но что же было правдой? Она без колебаний высказывала свое мнение, даже когда оппонентом был учитель. Ее желания не были пушистыми и сладкими, как сахарная вата, она не только смотрела прямо на суровую реальность, но и страстно бежала к тому, что хотела сделать. Эта фигура была ослепительна, и даже сердце Мидори быстро билось из-за нее. — Я не думаю, что все так просто, как ты говоришь? — Да. Поэтому я сделаю все возможное. Сена не отступила ни на шаг даже от резких слов Акечи. Она не отводила взгляда и мило улыбалась. Наруми гораздо мужественнее, чем я. Снова воцарилось молчание, как будто Акечи не мог ответить. Мидори, совершенно потерявший момент, чтобы уйти, затаил дыхание, наблюдая за ходом событий. Наконец, Акечи нарушил напряженную атмосферу, и Мидори услышал его смех: — Хорошо сказано. Акечи сунул руку в карман своего белого халата и вытащил леденец. Он протянул его Сене: — Вот. Она посмотрела на него с недоумением. — Не забывай, что ты только что сказал, И, пожалуйста, постарайся усердно стараться до начала экзаменов. — ...Ох, да! — Наруми, ты слишком много работаешь, поэтому я беспокоюсь. Ты, кажется, из тех, кто говорит: «Я в порядке, я могу это сделать!», пряча все улыбкой, даже если на самом деле устала или несчастна.» сказал Акечи, преувеличенно пожимая плечами перед Сеной. Если он так думал, то почему разговаривал с ней так, словно упрекал ее? «...Хм может быть мистер Акечи проверял Наруми?» Он не знал, поняла ли это Сена, но даже если нет он знал, ее ответ не изменится. Если бы это было простым импровизированное оправдание, то ее глаза не смогли бы смотреть прямо на Акечи. — Я определенно скажу, когда не смогу больше вынести? — Неужели так? Ну, тогда все в порядке. — ...Но я буду осторожна. Если я думаю, что все не так хорошо, тогда я поговорю с Акари и другими и попытаюсь поговорить с ними, как-нибудь. — Да, это хорошо. Акечи согласился, удовлетворенный ответом. Сена улыбнулась. — Да. В тот момент, когда Мидори увидела ее улыбку, он почувствовал, как его сердце громко забилось. — Что за черт? Слова, которые он прошептал, упали к его ногам, неуслышанные. За это время его сердце забилось быстрее и громче, чем когда-либо. Как будто внутри него было “что-то”, что пыталось дать о себе знать.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Шел май, сияющая зелень новых листьев танцевала на ветру, даже на дощатых тротуарах перед станцией. Наверное, было бы еще красивее, будь сейчас солнечно. Волосы Сены колыхались на более влажном, чем обычно, ветру под несчастливым облачным небом. «Прошло много времени с тех пор, как я ездила на поезде в это время, да…» Она мысленно просмотрела расписание и обнаружила, что прошла ровно неделя с тех пор, как она перестала приходить на утренний поезд. Если она пропустит сегодняшний день, то не сможет снова увидеть Мидори до начала следующей недели. Сена крепко сжала свой любимый зонтик и поспешно направилась к их обычному месту встречи на платформе второго вагона.

8:00

Сегодня она наверняка скажет Мидори: «Доброе утро.» Таково было ее решение, когда она проходила через кассовые ворота, однако, пока она поднималась по лестнице, на нее снизошло беспокойство. «У меня нет ни капли уверенности...» Серые дождевые облака увеличились, и даже небо выглядело так, как будто оно собиралось плакать. — Утра, Сена. Сена нашла Акари на месте их встречи и вздохнула с облегчением: — Утра. Уже пятница, да? Прошла целая неделя. — Это потому, что ты выглядела так, будто была особенно занята работой на этой неделе. Тебе тоже сегодня надо куда-то идти? — Нет, сегодня у меня выходной! Ничего, если я зайду в художественный клуб после школы? Пойдем домой вместе. При словах Сены глаза Акари ярко заблестели -Ого, правда? На-чан и Мио будут так счастливы, тоже. Когда она счастливо разговаривала с Акари, она услышала, как кто-то внезапно пробормотал: «дождь начался?», и обернувшись, чтобы посмотреть через плечо, увидела мужчину в костюме, который смотрел на небо из-под крыши. Сена проследила за его взглядом и обнаружила, что облака стали еще больше, чем когда она смотрела на них из окна своей комнаты.

8:07

Пока она как обычно говорила с Акари, время, прибытия поезда, приближалось, становясь все ближе и ближе. Сена взглянула на часы, чтобы проверить время, и глубоко вздохнула. «Если я смогу сохранить спокойствие, все будет хорошо. Я начну с поиска Хаманаки, как только я сяду в поезд... когда, их глаза встретятся, она улыбнется с усмешкой. Это было бы прекрасно, если бы она поприветствовала его, сказав: «Доброе утро.» Поезд въехал на платформу станции, когда она мысленно провела симуляцию. Она посмотрела на Мидори через окно вагона, и Сены дыхание перехватило. Похоже, Мидори тоже смотрел на нее, и на мгновение ей показалось, что их глаза встретились. «Подожди немного, время...!» В тот момент, когда она, взволнованная, отвернулась, холодная капля дождя попала на щеку Сены. — Ах, дождь пошел. Ее голос прозвучал непроизвольно, и она поняла, что все испортила. Слова “Доброе утро” полностью исчезли. Сена крепко сжала зонтик и поспешно села в поезд. Хотя прошла уже неделя с тех пор, как они ехали в одном поезде, она даже не могла посмотреть в сторону Мидори. «Это может быть безнадежно, так как я слишком сосредоточена на приветствии.» Сена постучала по стеклу, прислонилась к нему и вздохнула. На ручке ее зонтика покачивалась невидимая при дневном свете звезда.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Сена положила голову на стол, как только прозвенел звонок на обед. «В-Возможно, я устаю больше, чем ожидалось…» Хотя девушка и верила в свою выносливость, ее расписание на этой неделе было настолько напряженным, что она задыхалась. Прослушивания проходили в понедельник, вторник и среду. В четверг, начиная с раннего утра она сняла и оформила поспешно запланированное музыкальное видео, а затем ее менеджер отвез ее к задним воротам школы, во время четвертого урока. Теперь была пятница, и она наконец получила долгожданный выходной. «Но то, что происходит сейчас — это шанс для меня как журнальной модели! Я не могу тратить время на что-то вроде выходного.» Когда она чувствовала, что будет побеждена своей нагрузкой, были слова, которые она всегда вспоминала: «Я слышала, что у Бога случая есть только челка.» Это были слова, которые более опытная модель, на которую она смотрела, сказала Сене на ее первом месте съемки в качестве журнальной модели. — Вот почему, Сена, ты тоже должна немедленно ухватиться за что-нибудь, если считаешь, что у тебя есть такая возможность. Даже если позже ты подумаешь, что все-таки хотела это сделать, возможность уже будет упущена. Смысл этих слов стал тем, что Сена лично осознавала день за днем. Мир шоу-бизнеса, в который она прыгнула, пока училась в средней школе, был местом, где она всегда рисковала тем, что ей давали с криком: «Да!» — когда бросалась вверх по лестнице. «Я нервничаю каждый раз, когда я прохожу прослушивание, но я никогда не пожалею, что решил принять в нем участие.» До сих пор у Сены почти не было опыта прослушиваний. Она всегда получала работу от своего агентства или к ней обращались после того, как видели ее в журнале. Только недавно она начала получать приглашения на прослушивания для драм и фильмов. Хотя она никогда не думала, что будет заниматься чем-то вроде актерской игры, ее менеджер приносил ей предложения и говорил: «Вы обязательно должны принять их.» «Хотя, поначалу, я думала о том, как мне их отвергнуть…» Для меня невозможно пытаться воплотить что-то вроде актерской игры. Но словами ее менеджера, которые подтолкнули негативно настроенную Сену стали: «Это странно пессимистично с твоей стороны, Сена. Почему у тебя так мало уверенности в себе?» — Н-ну, это... Пробормотала в ответ Сена. При этом ее менеджер улыбнулась и сказала: — Конечно, опыт необходим, и, хотя вы будете продолжать учиться в меру своих возможностей, всегда есть что-то, что каждый сделал в первый раз. Вот почему, Сена, почему бы тебе не попробовать бросить этому вызов? Ее менеджер была человеком, который всегда был главным сторонником Сены. Она была похожа на старшую сестру, на которую можно положиться, и на ее благодетельницу, которая нашла ее в своем нынешнем агентстве, когда она начала работать моделью в журнале для старшеклассников. Это был ее менеджер, который принес Сене ее сценарий прослушивания драмы, сказав, что это принесет ей пользу. Она бы солгала, если бы сказала, что ей не так уж и неловко, но ей хотелось оправдать ожидания своего менеджера. «Может быть, на следующей неделе объявят результаты?» Сможет ли она к тому времени сказать Мидори: «Доброе утро»? Сена тихо вздохнула и повернула голову налево. Мидори рядом с ней не было. Это было потому, что четвертый урок был элективным, поэтому они сидели в разных классах. — Эй, эй! Если мы сейчас побежим в магазин, как ты думаешь, мы найдем там Якисобу? Помяни черта и он появится. Она услышала радостный голос Мидори, доносящийся из коридора. Сена резко подняла голову и посмотрела в сторону коридора через широко открытую дверь. — Скорее всего, Мидори, а как насчет твоего бенто? — Держу пари, он его уже съел. — Ох, серьёзно? Тогда мы с Судзуки пойдем в клубную комнату.” — Понял. Пошли, Кума! Похоже, с ним были его товарищи по поп-музыкальному клубу. Мидори и высокий парень побежали к лестнице. Сена снова положила голову на стол, глядя ему в спину, когда он исчез.

— Я хочу продолжать работать, я хочу наслаждаться своей школьной жизнью, и я также хочу пойти в университет... есть также много других вещей, которые я хочу сделать. Я серьезно отношусь ко всему, поэтому не хочу сдаваться, даже не попытавшись. Заявление, которое она сделала Акечи на днях, ранило ее в самое сердце. Она намеревалась сделать все возможное по-своему на работе, в школе и на экзаменах. Однако в любви она была не так сильна. «Я проваливала свои прослушивания: «Доброе утро» каждый раз.» Это было поражением по умолчанию, когда она, задумываясь, останавливала себя даже прежде, чем приходило время прослушивания. Хотя она была полна решимости просто поприветствовать его, когда придет время оказавшись перед Мидори, она будет так нервничать, что не сможет выговорить ни слова. «Хотя я только хочу сказать: «Доброе утро» …» Просто из-за разговора про себя о том, что он был человеком, который ей нравился, дышать становилось труднее. Раньше она никогда так не нервничала во время фотосессий, интервью или даже прослушиваний. Будь естественной, улыбайся, веди себя, как всегда. Она твердила себе это, но чувствовала себя все более и более напряженной. — …Доброе утро. Она вздохнула. Это был тихий голос, который потряс ее барабанные перепонки, и, наконец, она почувствовала, как ее тело расслабилось: «Доброе утро.» Она попыталась еще раз, на этот раз медленно садясь. Хотя она чувствовала взгляды остальных людей в классе, Сена больше не беспокоилась: «Доброе утро, Доброе утро! Доброе утро!» Она несколько раз произнесла это вслух и почувствовала, как ее разум прояснился. Почему она не может сказать Мидори: “Доброе утро"? Почему она не может быть смелой, когда это необходимо? Это были те вещи, о которых она всегда думала, но казалось, что сам вопрос был ошибкой. В этом не было никакого смысла, даже если она искала причину, по которой не могла поприветствовать его. Ей следовало бы спросить себя, сможет ли она сделать все возможное в следующий раз. Пока я не смогу это сделать, я буду продолжать пытаться. Если она продолжит попытки, не сдаваясь, то когда-нибудь добьется успеха и сможет перейти к следующему шагу. — Эй! Доброе утро! Как поживаешь? Она была серьезна во всем, поэтому не хотела сдаваться, даже не попытавшись. Ведь для любви…… — Я должна сделать все, что в моих силах.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Сена зашла в класс клуба искусств, чтобы увидеться с Акари и остальными после окончания уроков, как и обещала. Они всегда тепло приветствовали Сену, хотя она и не была членом клуба. После слов Нацуки: «Сена же специально приехала к нам в гости, в конце концов!» — они провели все время до последнего звонка, используя Сена в качестве эскизной модели. — Я хотела заскочить куда-нибудь, а потом вернуться домой, но, похоже, дождь очень сильный, да? — При таком сильном дожде, кафе перед вокзалом, вероятно, переполнено. Дождь, начиная с того утра продолжался весь день и опять внезапно полил как раз в тот момент, когда Сена и Акари собирались выйти из школьных ворот. Было трудно слышать голоса друг друга из-за шума капель дождя, стучащих об их зонтики. — Там… — А? Сена склонила голову набок. Акари внезапно подняла палец и указала: «Там же Хаманака, не так ли?» — ……! Ее сердце подпрыгнуло и громко забилось. Мидори прятался от дождя под карнизом здания, на которое указывала Акари. Он положил руки на пояс и с беспокойством посмотрел на небо. «У Хаманаки нет зонта.» Когда она увидела это, ее рот сам собой задвигался: — Акари, эм… — Давай. — А? — Ты собираешься одолжить Хаманаке свой зонт, верно? Казалось, что Акари видела её насквозь, хотя она ничего не сказала. Сена кивнула, хотя она была удивлена: — Д-Да. Улыбка Акари стала еще шире, после ответа Сены, и она сказала: «Мой зонтик большой, так что давай разделим его и пойдем домой! Я буду ждать здесь, хорошо?» — Спасибо. Сена улыбнулась Акари в ответ и побежала к Мидори. Она закрыла зонтик и пошла под крышу. За эти несколько секунд ее волосы намокли, и по щекам побежал дождь. В глубине души она чувствовала, что было бы лучше, если бы все происходило в обратном порядке, но учитывая, как яростно билось ее сердце все это время, она должна была признать, что это было не из-за этого. Ее сердце бешено колотилось не потому, что она бежала, а потому что она была перед Мидори. Мидори рассеянно смотрел на дождь, который, похоже и не собирался прекращаться. Казалось, он не заметил, что она подошла из-за того, что звук ее шагов тонул в звуках дождя. «Что мне делать? Такое чувство, что мое сердце вот-вот выскочит…» Она так нервничала, что даже слезы выступили у нее на глазах. Однако она ни разу не думала, что хочет убежать. Она должна была это сказать. Она хотела сказать это. Если она хочет сделать первый шаг вперед, то только сейчас. — Э-э... Её голос дрожал. Ее щеки были горячими, как будто горели. Наверное, она покраснела до ушей. Это было неловко, и она вообще не могла поднять голову. Раздался звук шагов, и она почувствовала, как Мидори повернулся, чтобы посмотреть на нее. Она чувствовала его пристальный взгляд вместе со звуком его дыхания. Ее сердце снова подпрыгнуло. Не успела она опомниться, как перестала слышать шум дождя в ушах. Ее бешено колотящееся сердце и нервное, неровное дыхание. Сбитое с толку дыхание Мидори. Мир Сены заключал в себе только эти звуки. Как будто время остановилось. Возможно, Мидори заговорит с ней о чем-то другом, если Сена продолжит молчать. Эти слабодушные мысли пришли ей в голову. «Но тогда не будет никакого смысла ... мне нужно быть смелой.» Сена повернулась к Мидори и спокойно протянула обе руки. Она продолжала смотреть вниз. Затем она сказала, нервно и тревожно, с дрожащими губами: — Пожалуйста, возьми этот зонтик… Её голос действительно достиг Мидори? Сена осталась стоять с зонтиком, который она все еще держала в руках. «…Может быть, это его обеспокоило?» В тот момент, когда она почувствовала беспокойство, тяжесть в обеих руках внезапно исчезла. Удивленная, она подняла голову, и ее глаза встретились с Мидори с зонтиком в руке. — С-Спасибо... Его твердый голос зазвенел в ушах Сены. Может быть, ей показалось, но она видела, как лицо Мидори покраснело. — .... Мидори сделал такое выражение лица, словно хотел что-то сказать, и уставился на нее. Однако он только крепче сжал ее зонтик. — ... Н-ну, я пойду. Сена слегка наклонила голову в знак прощания и выбежала из-под крыши. Брызги из луж разлетались под её ногами. Однако, её не могло обеспокоить что-то подобное. Ее тело было легким, как будто у нее выросли крылья. Пока она продолжала бежать, то чувствовала себя так, будто ходит по воздуху. «Я сделала это, я сделала это! Я разговаривала с Хаманакой…» Они обменялись лишь несколькими словами. Тем не менее, она наконец-то смогла поговорить с Мидори. Их встреча была внезапной. Казалось, было ложью то, что она даже не могла сказать: “Доброе утро” до сих пор. «В понедельник, может быть, мы сможем поговорить подольше?» Они должны суметь поговорить. Она была смелой и ухватилась за удачу, которую ей дали. Сена подошла к ожидавшей ее Акари и скользнула под зонтик, переполненная предвкушением. В ту ночь ей приснился сон. Она никогда не видела снов, так что это было несколько странное чувство. В ее сне два человека веселились. Это определенно были она и Мидори. Сбудется ли эта мечта? Давайте воплотим это в реальность. Я хочу, чтобы это стало реальностью. Сена поклялась в сердце, когда почувствовала затяжные последствия своего Туманного сна.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

«Я думаю, что я крутой парень, когда дело доходит до стоящих вещей.» Был понедельник, и Мидори удовлетворенно кивнул, надев ботинки в прихожей. Его первый разговор с Сеной, который он должен был праздновать, был не “добрым утром”, которое он безжалостно практиковал, а импровизированным прослушиванием под названием: “Спасибо.” Закрыв глаза, он вспомнил, что произошло в пятницу. — Пожалуйста, возьми этот зонтик... Сена сказала это и протянула свой зонтик, когда звук дождя, казалось, исчез. Это было похоже на сон. Нет, это была реальность. Это не может быть его собственным заблуждением, верно? Это было невозможно. Свидетельство тому — боль, которую он почувствовал, когда изо всех сил ущипнул себя за щеку и взвизгнул. Более того, Мидори держал в руке зонтик Сены. Не имея возможности ответить на свой собственный вопрос, Мидори снова и снова думал о том, что произошло в выходные. Он был в таком трансе, что не мог найти достойных оправданий. Он даже представить себе не мог, что Сена заговорит с ним первой, и, кроме того, никто не мог ожидать, что она одолжит ему свой зонтик, когда увидит, как он прячется от дождя. Более того, у него появилась цель — вернуть этот зонтик. Ему потребовалось приложить все усилия, чтобы просто сказать “спасибо” в пятницу, но он был полон решимости показать, что может еще больше зажечься и поговорить дольше в их следующем разговоре. «Ну, так как это Наруми, наше время может не совпадать из-за работы снова.» Однако, с другой стороны, это не было бы странно для «этого времени», чтобы подойти. Мидори закинула его сумку на плечо и посмотрел на зонтик, лежащий на шкафу для обуви. Он оставил зонтик на веранде, чтобы просушить его в субботу днем, и теперь он был совершенно сухой. Даже когда он принес его в свою комнату, он оставил его у окна, выставив на воздух, а затем свернул его так аккуратно, как только мог, застегнув на пуговицу. Поскольку я смог сказать что-то даже без практики, я должен сделать все возможное… Он схватил зонтик и распахнул дверь. Он направлялся к восьмичасовому поезду. Мидори шел длинными шагами вперед под солнечным небом.

8:00

Его любимое место во втором вагоне было свободно. Мидори на мгновение заколебался, но решил остаться стоять, чтобы был готовым. Готовым немедленно поговорить с Сеной, как только она сядет в поезд.

8:07

Поезд въехал на перрон станции. Сена, как всегда, первой встала в очередь, чтобы сесть в поезд. Их глаза встретились в тот момент, когда дверь перед ним открылась. Сена посмотрела на него, и ему показалось, что она тихо пробормотала: «Ах.» Сейчас! Он командовал своими ногами, не двигавшимся, как будто они пришитым к полу. Затем он спокойно протянул зонтик, который он осторожно держал Сене. — Э-это! С-спасибо. — А-ах, точно. — И еще... Его голос дрожал, когда он прокручивал в голове то, что произошло в прошлую пятницу. Все его тело так или иначе напряглось. «Да ты что, идиот! Разве ты не тренировался все это время снова и снова? Мидори крепко сжал рубашку, как будто это могло успокоить его шумное сердце.» В такой ситуации, во-первых, нужно сделать глубокий вдох. Затем выдавите свои слова из дрожащего горла. Раз, два, вперед! — Утра. Он наконец — то смог это сказать. Он почувствовал, как тяжесть спала с его плеч, и его щеки расслабились. «Это плохо, ты был слишком расслаблен...!» Мидори спокойно взглянул на Сену, когда она смутилась и его лицо напряглось. Сена моргнула большими глазами, держа в руке зонтик. Затем ее застывшее лицо медленно смягчилось, и она улыбнулась. Ее улыбка была подобна цветущему бутону. — Утра. — ……! Она ответила на приветствие с улыбкой. Мидори почти перестал дышать. Его сердце начало биться громко и яростно. Это происходит снова, так же, как и в прошлый раз. Как тогда, почти две недели назад. В тот раз, когда он столкнулся с Сеной и Акечи перед классом после школы, услышав серьёзный разговор о ее будущем после окончания школы. Когда Мидори увидел улыбку Сены в тот день, его сердце тоже громко и шумно забилось. «Может ли быть, это... что, если это...?» Он знал название этой эмоции, которую испытывал. Он был уверен. Мне нравится Наруми.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прослушивание четвертое

С того момента, как я могу сказать эти слова без тренировки, я должен стараться изо всех сил. Я не могу просто смотреть на тебя, я люблю тебя.

Их промежуточные экзамены закончились как раз в начале июня. Хотя сезон дождей для региона Канто еще объявили официально, это был только вопрос времени. Судя по волнистости его волос, об этом можно было объявить даже завтра. «Снова это время года, так чертовски хлопотно.» Мидори вздохнул и посмотрел на мрачное, затянутое тучами небо за окном звукозаписывающей комнаты. У Мидори от природы были волнистые волосы, поэтому повышенная влажность в это время года была его злейшим врагом. Даже если он будет тратить драгоценное время по утрам, идеально укладывая волосы, во время обеденного перерыва они каким-то образом вновь станут вьющимися и кудрявыми. «Будут ли мои волосы выглядеть нормально, если я использую выпрямляющую штуку? Возможно, это поможет моим растрепанным волосам.» В любом случае, ему нужно было немедленно придумать контрмеру. Он не мог допустить, чтобы Сена увидела его с пушистыми, непослушными от влажности волосами. Определенно нет. Любой ценой. — Мидори сегодня делает еще более смешное лицо. — Он хочет, чтобы мы сфотографировали его с гитарой у окна, выглядящего очень серьезным или что-то в этом роде?” — Хм, я не могу выбрать между фото и видео. — Хаха! Если мы возьмем хороший ракурс, должны ли мы отправить фото Хиромичи?” — Лучше не надо. Если начнет там смеяться, его уволят, знаешь же. Как обычно, разве Судзуки и Кума не могли говорить тихо, чтобы он не слышал их голоса? Мидори намеренно притворился, что он ничего не слышал, хотя его брови подергивались. Каждый человек по-своему проводил своё время клубных мероприятий. — О чем он сейчас вообще беспокоится? Разве он не был очень энергичным до середины семестра? — Да, ты прав... он улыбался, когда пел эту таинственную песню, Не так ли? — Кто, говоришь, ухмылялся? Во-первых, что ты подразумеваешь под таинственной песней? Это же шедевр! Мидори бормотал себе под нос, когда Судзуки сказал что-то возмутительное: --Да, да, эта песня, где он только пел "Доброе утро" снова и снова. — Там есть и другие слова, кроме "доброе утро», идиот! Мидори вмешался, не подумав. Они оба склонили головы набок и сказав: — Ох, правда? — Я действительно не помню. Если все было так, то не оставалось ничего другого, как спеть саму песню: — Доброе утро! Доброе утро, Доброе утро! Сегодня хороший день, хорошее ууутроо! Это была песня, которую он написал со всеми чувствами, что у него были в тот день, когда он и Сена впервые сказали друг другу “Доброе утро”. Он закончил свое выступление с инструментальным перерывом и выкриком: “Тада!» на что остальные ответили аплодисментами. Их слабые аплодисменты были, вероятно, потому что они были так тронуты, что их руки не работали хорошо. — Не важно, как ты смотришь на это, ты же ухмылялся, не так ли? — Вы очень взволнован этой песней. — Заткнитесь, вы двое! Слушайте, так сердце человека раскрывается через музыку. — Ну и что? — Это значит, что я счастлив. Мир Мидори изменился с того самого дня, когда он смог сказать Сене: “Доброе утро”. Но даже так, это не означало, что расстояние между ними резко сократилось, так как он все еще нервничал перед Сеной, как обычно. Ему потребовалось все усилия, чтобы просто сказать ей: «Доброе утро», поэтому он все еще не мог поговорить с ней о своей любимой группе. Но для Мидори это был огромный шаг вперед. — Мидоории. Простите, что прерываю тебя, пока ты так счастлив, но могу я кое-что сказать? Судзуки тихо поднял руку с кротким выражением на лице. — Что?” — Речь идет о количестве песен, которые мы исполняем на нашем концерте для культурного фестиваля. Тебе не кажется, что 5 песен слишком много?” Они легко решили, сколько песен исполнят на их встрече на днях, так что же произошло? Во-первых, хотя он сказал: “слишком много”, разве 5 песен не было столько же, сколько в прошлом году? Судзуки криво улыбнулся озадаченному лицу Мидори и продолжил: — Мы тоже хотим сделать все что возможно, знаешь ли. Так как это будет наш последний школьный культурный фестиваль.” — Тогда… — Это правда, но в этом году мы тоже выпускники, не так ли? Мы с Кума посещаем летние курсы по зубрежке, и даже Хиромичи начал искать работу, так что я не думаю, что у нас будет так много времени для репетиций. — Мы говорили об этом с Хиромичи после встречи. Продолжил Кума, принимая сторону Судзуки. Мы согласились на пять песен, потому что были захвачены настроением... серьезно, это наша вина. Что да, черт возьми, это... он был в шоке, как будто что-то ударило ему в голову. Но он не мог винить их, потому что они сказали, было «его право». По крайней мере, так думал Мидори. Но даже в этом случае, сможет ли он смириться с этим было другим вопросом. Мидори отчаянно крутил идеи в голове, пока пытался найти лазейки. «Концерт будет впечатляющим, даже если у нас будет меньше песен... Ох!» Выход был. Было, но не было никаких сомнений, что это была авантюра. Уголки рта Мидори приподнялись после некоторого колебания. — Тогда, давайте сведем это к трем песням, и раз уж мы на этом остановились, давай сочиним оригинальную песню, да? — Что... делать что-то вроде оригинальной песни это перебор. — Он прав. Давайте просто исполним песни из твоей любимой группы! Хиромичи тоже определенно согласится. — ...Все будет в порядке, если только одна песня будет оригинальной. Мидори отказывался отступать. — А?! Сузуки и Кума одновременно воскликнули. По их лицам было видно, что они не могут ему поверить. Решимость Мидори почти сломалась от вида их реакции, но он продолжал улыбаться и сказал: — Так как ты и сказал, Судзуки. Это наш последний школьный культурный праздник. Давай закончим его с этой песней. — Т-тебе легко говорить, но кто будет сочинять и писать тексты?” — Я. В этот момент над ними повисла мертвая тишина. Мидори уставилась на них, его глаза спрашивали: “Что?” — Тот факт, что ты студент-выпускник, тоже не изменен, Мидори. — Разве ты не говорил, что провалил промежуточный экзамен по классической литературе? — Правильно, когда у тебя снова начнутся дополнительные занятия?” — ...Я думаю, это с завтрашнего дня?”= — Не поднимай головы, как будто не знаешь! Вмешался Судзуки. Кума расхохотался и захлопал в ладоши. Возможно, он специально преувеличивал свою реакцию. Мидори пожал плечами, когда почувствовал, что нити напряжения, которые были натянуты между ними, расходятся. — Ну, похоже на то, поэтому на время дополнительных занятий… Как только он собирался сказать, что будет приходить на клубную тренировку позже обычного, Судзуки без промедления кивнул: Мы поняли, мы возьмем перерыв в работе клуба. — А? Подожди секунду, нам не нужно специально делать перерыв или что-то в этом роде.” — Нет, нет, ты должен сосредоточиться на своих дополнительных уроках. Ты же не хочешь остаться на второй год, да?” — И Хиромичи сказал, что будет занят до следующей недели из-за своей работы, так что сейчас не самое подходящее время? Мидори получил удар, когда Кума поддержал Судзуки. Что за черт, это не так просто с готовностью сказать, что клуб возьмет перерыв...! Мидори не скрывал, что ворчал про себя и угрюмо надул губы. Тем не менее, именно сам Мидори стал явным источником проблемы, поэтому он не мог слишком жаловаться на это. — Как только закончатся дополнительные уроки, мы проведем еще одну встреча по поводу культурного фестиваля! Просто подождите и вы увидите! — Да, да.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

На следующий день начались дополнительные занятия по классической литературе, которые вел Акечи. Мидори был не единственным в классе; были и другие ученики, провалившие свои промежуточные экзамены. Вместе с остальным учениками, внутри, он встретил кого-то, кого он не ожидал. «П-почему Наруми здесь...?» Сначала ему показалось, что это ему почудилось, но сидевшая рядом с ним девушка была самой настоящей. Хотя она пропускала занятия из-за работы, она не была похожа на Мидори. Она не позволяла себе таких вещей, как сон в классе, и казалось, что она всегда сдавала свои задания вовремя. Он не мог себе представить, что она потерпит неудачу. — Эй, Хаманака, Перестань мечтать и посмотри на доску. Он был погружен в свои мысли, когда из передней части класса пришло предупреждение от Акечи. Плечи Мидори тряхнуло от удивления, и он, смутившись, отвел взгляд от Сены. Ничего не поделаешь, ему было любопытно. Он бросил взгляд на соседнее место. Сена сидела, выпрямив спину, и смотрела прямо на доску. Похоже, она не заметила его взгляда. Она внимательно слушала объяснения Акечи и время от времени писала заметки своим механическим карандашом на распечатке. «...Это нехорошо, я тоже должен быть серьезным.» Как только его отношение к учебе изменилось, время пролетело быстро. Затем раздавали домашние задания, объявив об окончании урока. — Если у вас еще остались вопросы, приходите в класс иностранных языков. Вот что сказал Акечи и ушел первым; некоторые ученики остались в классе, в то время как другие ушли.

Это ведь не странно, если я поговорю с ней сейчас, правда? Мидори подавил беспокойные эмоции и встал перед столом Сены. Х-х-х-хороша поработали сегодня! — ...И ты тоже, Хаманака. — Сказала Сена тихим голосом, называя его по имени и застенчиво улыбаясь. Это сразу же заставило его сердце биться еще быстрее. Как будто еще больше подстегиваемая его энергией, губы Мидори двигались сами по себе: — Почему ты была на этом уроке? — А? — Я имею в виду, эм, я думал, что то, что тебе придется брать дополнительные уроки, довольно неожиданно. Она выглядела так, будто могла хорошо учиться, и он не мог себе представить, чтобы она получала плохие оценки. Он продолжал бормотать себе под нос, заставляя Сену озабоченно опустить брови. — На самом деле, мой зачет по классической литературе находится под угрозой. — О-ох, ты действительно выглядела так, будто усердно работала. Сена слегка кивнула. — Я также занимаюсь сдачей дополнительных домашних заданий по другим предметам, но подумала, что было бы лучше, если бы мне объяснял непосредственно учитель. Вот почему на этот раз Мистер Акечи разрешил мне взять дополнительные уроки. «Так серьезно!» Он не сказал этого вслух, но Сена казалась слишком серьезной. Он считал ее трудолюбивой, но она оказалась еще более трудолюбивой, чем он себе представлял. «По сравнению тем, когда, я написал: «Я пойду в университет, если пройду» на своем опросе, разве я не слишком простой?» — Ч-что насчет тебя…? — Меня? Я в группе, которая всегда получает плохие оценки! — Почему-то это прозвучало хвастливее, чем он хотел, настолько, что Мидори захотелось обхватить его голову руками. Глаза Сены расширились, озадаченные, затем она хихикнула. — Это не хорошо, если ты всегда получаешь плохие оценки! «Ох-ох мой бооог! Она такая мииилая. Он был благодарен уже тем, что мог видеть улыбку Сены в такой непосредственной близости, и, кашлянув Мидори сказал: — Н-ну, я планирую попытать удачи на тесте в последний день дополнительных уроков. — Неужели? — Да. Потому что, если я этого не сделаю, мне придется прийти в школу во время летних каникул... я не могу тратить свое последнее школьное лето на дополнительные уроки, верно? Я не могу, это был бы ад! Сказал он, воодушевленный собственной страстной речью. Затем он заметил, что Сена выглядела так, будто хотела что-то сказать. Мидори склонил голову набок и посмотрел на нее. Когда он это сделал, Сена уставилась на него и медленно открыла рот: — Если ты не против, во время летних каникул... Он не услышал конца того, что она пыталась сказать. Ее смартфон завибрировал на столе. Колебание было долгим, сигнал выглядел как телефонный звонок. — Ох, это мой менеджер. Сена сказала Мидори: “Извини“ — чтобы ответить на звонок. — Алло? Добрый день. А? Да, дополнительные уроки уже закончились, так что все в порядке! Мидори вернулся на свое место, так как постороннему человеку было бы неправильно подслушивать разговор. Он запихнул свои письменные принадлежности и распечатки в сумку и мог сказать, что Сена также начала убирать свои вещи на соседней парте. «Даже если она только что закончила дополнительные уроки, идти работать после, да…» — Его ведь перенесли пораньше, да? Вместо того, чтобы идти в студию со станции, я думаю, что лучше и надежнее взять такси... Ох, тогда я буду ждать у задних ворот. Сена слегка поклонилась человеку по телефону, сказав: «Пожалуйста, позаботьтесь об этом», и закончила свой звонок. — ...Ты ведь отправляешься на работу, верно? Удачи. — С-спасибо! Он сказал это. Он был в состоянии сказать это. На этот раз его голос не дрожал, и Сена ответила с улыбкой. Разве это не значит, что мы можем нормально поговорить сейчас, хотя раньше и не могли? Судя по ее телефонному звонку, она спешила, и было бы нехорошо задерживать ее дольше, чем он уже сделал. Ему нужно было быстро закончить их разговор. Внезапно он схватил свою сумку и направился к двери. Однако не успел он сделать и трех шагов, как Сена окликнула его. Он повернулся, чтобы посмотреть на нее и их глаза встретились. Ее лицо вспыхнуло. — Эм, это ... о том ранее… «Ранее? О, теперь, когда она упомянула об этом, мы говорили о том, что будем делать на летних каникулах.» Он стоял неподвижно и ждал, но Сена не могла до конца решить, что она хотела сказать. Это было что-то, что трудно сказать? Мидори старалась не торопить ее и спросил как можно мягче: «Что-то не так?» — ...П-Прости, ничего! У-увидимся завтра. — Д-Да…? Увидимся завтра. Сена кивнула, сжимая сумку в руке, и бросилась мимо Мидори. Сквозь пряди волос он видел ее красные уши. «У Наруми жар или что-то вроде…?» Совсем недавно он думал, что ее лицо казалось красным. Может быть, это и было причиной. — Ох! Это последний выпуск? — Да, это он! Тот, что вчера поступил в продажу. Я купила его, так как Сена находится на обложке. Он слышал яркие женские голоса в коридоре. Услышав имя Сены, Мидори встал и прислушался, сам того не замечая. — Я слышала, что это первый раз, когда модель журнала появилась на обложке. — Ну разве это не удивительно? — Точно! И у нее теперь есть такая особенность. — Теперь она получает тонну поддержки. Она, вероятно, собирается сделать что-то вроде дебюта на CD. — Лично я хотела бы, чтобы она выступила в драме.” Мидори почувствовала, как его сердце сжалось, когда девочки заговорили. Когда он больше не мог слышать голоса двух девушек, он опустился на корточки, «...сделать что-то вроде выпуска CD или исполнить роль в драме» — это похоже на то, что она знаменитость.” Если бы Харуки был рядом, он бы рассмеялся и сказал: “она знаменитость, знаешь ли”, как и раньше. Даже, когда Мидори понял, что Сена-знаменитость, он, возможно, поставил тормоза где-то в своем уме, чтобы не думать так сильно об этом факте. «Я думаю, тут уж ничего не поделаешь.» "Наруми Сена" была кем-то, кто начал работать в индустрии развлечений, пока была младшеклассницей, и теперь ее популярность была на подъеме. Для сравнения, "Хаманака Мидори" был просто старшеклассником, которого можно было найти, где угодно. Что будет, если кто-то вроде него влюбится в нее? Независимо от того, как он думал об этом, это была “неподходящая любовь".” «...Но я уже влюбилась, так что назад пути нет.» Даже если два человека хорошо подходят друг другу, нет никакой гарантии, что они влюбятся друг в друга. Если он хочет, чтобы Сена посмотрела на него, ему нужно только постараться изо всех сил. «Во-первых, в моем словаре нет такого слова, как «сдаваться»!» За окном садилось вечернее солнце. И все же он оставил после себя темно-синий цвет в небе. Он рассеянно думал, что скоро наступит лето. — Было бы здорово, если бы мы могли встретиться хотя бы раз во время перерыва. Сказала Мидори, позволяя его слабости ускользнуть, так как он не мог не криво улыбнуться. Он шлепнул себя по щекам обеими руками, словно подбадривая свое бесхребетное "я". — Будь мужчиной, Хаманака Мидори!..

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Его шанс выдался раньше, чем он ожидал. На следующее утро Сена села на поезд в обычное время. Но в этот раз она была одна, так как, по какой-то причине, Акари нигде не было видно. — Могу я сесть рядом с тобой? — Не стесняйся! Машинально ответил Мидори. Он был в замешательстве. Слова Сены крутились у него в голове. Сиденье справа от него немного опустилось, что указывало на то, что кто-то сел. Мидори резко повернул голову. То, что появилось в поле зрения, заставило его сглотнуть. — … — … Не было никакого варианта, чтобы он мог ошибиться, с такого близкого расстояния. Рядом с ним сидела Сена. «А? Что? П-подожди, что? Есть и другие места, полностью свободные, так почему же...» Но вдруг, он что-то понял. Разве это не был шанс? Мидори украдкой взглянул на Сену краем глаза. Сена смотрела вниз и вцепилась в подол своей юбки. Она открыла и закрыла рот, как будто хотела что-то сказать. «Может быть, это будет лучше, если я начну разговор первым?» Во рту у него пересохло, когда он торопливо пытался найти тему для разговора. Как только он преуспел в этом, в поезде послышалось объявление. Если он не поторопится, они доберутся до своей остановки. «Ты будешь вести себя как мужчина, не так ли, Хаманака Мидори!» Он крепко сжал кулаки и решительно поднял голову. Он глубоко вздохнул и сказал, его горло дрожало: «...могу ли я?» — А?” — Могу я узнать твой номер телефона? — Телефон... Только это и пробормотала Сена. Возможно, он был слишком резок со своим вопросом. И тут она хихикнула. «О-она смеется надо мной!?» Он сказал что-то странное? Или то, как он это сказал, действительно было так плохо? Его лицо стало красным и еще более горячим, когда заволновался, почему же она смеется. Затем он услышал радостный голос Сены: — ...Я думала о том же. Сена застенчиво улыбнулась. Краем глаза он заметил ее улыбку. Его тут же охватило желание закричать, но крик не превратился в звук. «Ох, боже, что это, черт возьми! Она такая милая...» Мидори наклонился вперед и крепко прижался лицом к сумке. — Что, Хаманака? Что-то не так? — …Спасибо, все в порядке. Даже при том, что это было так неубедительно, это было лучше, чем позволить ей увидеть его полностью смягченное выражение лица. Вот о чем он думал, когда бормотал, не двигаясь ни на дюйм. Его голос прозвучал как бормотание, но Сена определенно должна была его услышать. Он глубоко вздохнул, затем медленно и спокойно посмотрел на Сену краем глаза. По совпадению, Сена тоже смотрела в его сторону, и их глаза встретились. — ……! Мидори забыл, как дышать, уставившись на Сену. Взгляд Сены блуждал, как будто взволнованный его вниманием, но затем она улыбнулась. Хотя это было всего лишь одно мгновение, ее лицо сразу же стало ярко-красным. «Я обязательно, обязательно позвоню ей...!» Это было тем, что Мидори поклялся в своем сердце, когда сжал свой смартфон. В конце концов, это был его” билет " на встречу с Сеной во время летних каникул.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

— Могу я узнать твой номер телефона? Сена испытала неописуемое чувство, когда Мидори спросил ее номер телефона. Она была счастлива, потому что была полна решимости сама попросить его о том же. Как будто они понимали чувства друг друга, и ее сердце учащенно забилось от этой мысли. Но после того дня прошло немного времени, а они так и не обменялись ни единым посланием. Когда они обменялись номерами, также решили послать друг другу сообщения вроде: “Спасибо” и “Спасибо тебе”, но это был их первый и последний контакт. «Сложно подобрать правильное время, чтобы сделать это…» Если они собирались поговорить через приложение, то она хотела успокоиться и хорошенько подумать о, содержании разговора. Но, с той нагрузкой на работе в последнее время без перерывов, выделить время на это было трудно. Сегодня тоже была фотосессия. Она много раз держала телефон в руках, но перерывы заканчивались прежде, чем она могла собраться с силами и храбростью, чтобы написать ему. — Мы сделаем 10-минутный перерыв! Голос сотрудника разнесся по всей студии. Сена бросилась к телефону сказав: — Хорошо поработали! «Интересно, занят ли сейчас Хаманака?» Когда она посмотрела на часы в студии, было уже больше девяти вечера. Возможно, он еще не спал, но что, если он смотрел телевизор или работал над домашним заданием для дополнительных уроков? Наверное, лучше послать ему сообщение, чем звонить. — Сена, хорошая работа! Ты сегодня в отличной форме, не так ли? Ее менеджер, который ненадолго отходила, сказала это Она усмехнулась и похлопала Сену по плечу. — Большое вам спасибо. — Ну что ж, тогда пойдем в приемную, хорошо? У меня есть для тебя важные новости. Ее менеджер направилась в приемную, не дожидаясь ответа Сены. Она всегда говорила о том, что «Вы должны общаться и иметь хорошие отношения с персоналом», и часто оставалась в студии с ними. Сена подумала, что это странно. Но, похоже, ей нужно было обсудить какое-то личное дело. Её менеджер вся сияла улыбками, как и ожидалось от «важных новостей», о которых она говорила. Видишь ли, совсем недавно мне позвонили, и я тоже только что об этом услышала. Сказала она энергичным голосом, открывая дверь в приемную. Это был первый раз, когда Сена увидела своего менеджера, ветерана отрасли, которая сопровождала бесчисленных звезд, такой взволнованной. Скорее всего, это была отличная новость. Сена последовала за ней в комнату и немного нервно спросила: — Что-то случилось? — Вообще-то ... ты прошла финальный процесс прослушиваний для кино, о которых мы говорили раньше! — П-правда!? Я? — Да. Ты отлично справилась. Её менеджер улыбнулась. Она похлопала Сену по плечу, отчего та споткнулась. Она не могла в это поверить. Она была так потрясена, что в ее теле не осталось сил. — Но! Тебе предстоит роль не героини, а ее лучшей подруги. — А? Но, Я… — Мне сказали, что режиссер назначил вас на эту роль. Он сказал, что твоя улыбка была великолепна.” — … «Были люди, которые наблюдали за мной на прослушиваниях, а также…» Сена энергично тренировалась с того самого дня, как решила принять участие в прослушивании, но ей было не по себе, пока она ожидала результата. На прослушивании было много актеров, которые часто появлялись в драмах и фильмах, а также множество личностей из игровых и музыкальных кругов. Хотя Сена также была частью мира развлечений в качестве модели журнала, у нее не было реального актерского опыта. Ее менеджер сказала ей: «Давайте стремиться к главной роли!» и предложила пробоваться на роль героини, но она и сама прекрасно знала, что Сене не хватает для этого способностей. «Но мне даже дали роль ... что мне делать, я так счастлива.» — Мне сказали, что съемки начнутся во время летних каникул. У тебя остался только один месяц, но… — До того момента, я буду еще усерднее практиковаться в актерском мастерстве! Она закричала еще до того, как поняла, что делает. Глаза ее менеджера расширились от удивления, затем она рассмеялась: — Да, это будет здорово. Действительно, поздравляю. Голос Сены не хотел подчиняться, и ей потребовались все ее силы, чтобы просто кивнуть. Это постепенно начинало поражать ее, и даже сейчас ей хотелось убежать куда-нибудь, отпраздновать это. «Я снова смогу играть. На этот раз я выложусь больше...!» Она не могла себя контролировать. Как будто то, как она нервничала на прослушиваниях, было ложью. — Это означает, что нынешнее лето будет еще более насыщенным, чем когда-либо. Ее менеджер сказала, достав свой телефон из кармана пиджака. Вчера появились подробности о спонсируемом журналом мероприятии, но, как мы и думали, похоже, что некоторые вещи на сцене были полностью пересмотрены с прошлого года. похоже, они хотят показать пение и скетчи на сцене. — Понятно, так мы и думали. Сена заранее получила известие от редакторов на съемочной площадке. Все были взволнованы, и она с нетерпением ждала его как участница. Хотя она была гостьей, это не означало, что ей следует просто появиться на мероприятии и ничего не делать. — Откладывать время на репетиции будет еще более важно, чем в прошлом году. — Похоже, на то... ну, возможно, сейчас самое подходящее время, чтобы сказать это. Ее последняя фраза прозвучала так, словно она говорила сама с собой. Сена склонила голову набок, спрашивая, что она имеет в виду, и ее менеджер сказала с серьезным выражением лица: Я думаю, что ты хорошо знаешь об этом, даже если я этого не скажу... но сейчас для тебя важный период. Закончишь ли ты свою карьеру как простая модель или продвинешься вперед; это лето станет поворотным моментом в карьере. Она не смогла ответить сразу. Не было похоже на то, что менеджер сказала что-то неожиданное, что она могла неправильно сформулировать слова. Как и сказала ее менеджер, Сена прекрасно это понимала. Она принялась за работу помимо журнальных съемок, чтобы перескочить через ограничения простой журнальной модели. Однако теперь в ее сторону дули благоприятные ветра, которых она никогда раньше не испытывала. Она безошибочно приближалась к перекрестку, подписанному: «Стоит ли заканчивать свою карьеру в качестве модели читателя и продвигаться вперед.» «Однако, но ... серьёзно? Я?» Она стремилась к этой "точке за пределами «модели» с давних пор. Однако ее взгляд на этот момент был туманным, и она думала, что ее стремления останутся только стремлениями. Теперь, тот факт, что эта мечта может лежать в ее руках был тем, во что она не могла сразу поверить. В конце концов, она думала, что эта мечта была недостижима. — Конечно, в этот период тебе придется работать еще больше, чем раньше, чтобы выполнять свою работу, практиковать различные вещи и совершенствовать себя, иначе не продержаться. Это тоже является важным моментом, но... Её менеджер тихо глубоко вздохнула. Сена нервно ждала продолжения: — С этого момента, пожалуйста, будь более сознательной, как профессионал. Хотя ты и так должна действовать так во время работы, пожалуйста, подумай, что множество людей начнут наблюдать за твоей повседневной жизнью. — ...Потому что мы не знаем, кто будет следить за мной, куда бы я ни пошла, верно? Это было то, что ее менеджер говорила ей постоянно. Сена понимающе кивнула. Выражение лица ее менеджера оставалось серьезным, когда она продолжила: — Я не буду говорить тебе не влюбляться, но даже если у тебя будет парень, сейчас будь осторожна, чтобы люди вокруг тебя ничего не знали. Возможно, временами, это будет только беспокоить вашего партнера. Шок пробежал по телу Сены, как будто ей в лицо бросили словарь. С тех пор как она влюбилась в него, ей не приходило в голову, что это как-то сможет причинить вред Мидори. Конечно, это была всего лишь возможность, но она не могла сказать иначе. «... Это тайная любовь.» Как только наступит лето, она какое-то время не сможет увидеть Мидори. Она чувствовала себя одиноко, думая об этом, но, возможно, это наоборот было к лучшему. Если бы она пригласила его в классе после уроков несколько часов назад сказав: «Если ты не против, ты бы хотел пойти куда-нибудь во время летних каникул, вдвоем?», — было бы ужасно отказываться от этого. «Сейчас самое время сосредоточиться на работе! Это будет правильно, да…» Правда? Все действительно будет хорошо? Ты не пожалеешь об этом? Вопросы скакали в голове, как камешки, брошенные в реку. Она не могла ответить на них, хотя это были вопросы самой себе. Она опустила глаза. До тех пор, пока не закончится то «время», о котором говорил ее менеджер? Это может даже продолжаться до тех пор, пока она не закончит среднюю школу. Когда она думала об этом, ей становилось не по себе. Она хотела пригласить Мидори куда-нибудь на летних каникулах. Это было тем, что она действительно хотела. Только один раз... если это будет только один раз, разве это не прекрасно? Она должна выйти в маскировке, чтобы не создавать проблем для Мидори и не быть обнаруженной. Тогда она сможет создать хорошие воспоминания в ее последний год старшей школы. Сена крепко ухватилась за подол платья. Чтобы любовь, которую она испытывала к Мидори, не переполняла ее больше, чем уже есть.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Церемония окончания первого семестра прошла в пятницу. Работа по уборке классных комнат и выдаче учебников на дом все продолжалась. Мидори уже устал. Он прошел свой последний экзамен в начале июля без проблем, но разногласия в клубе поп-музыки продолжались и являлись причиной его беспокойства. Однако, большинство проблем в голове Мидори были вызваны его собственной трусостью. В конце концов, я не мог написать ей вчера вечером тожеееее.... Вздох, неожиданный для такого восхитительного утра, вырвался из небрежно раскрытого рта Мидори. Причиной этого был тот факт, что он все еще не мог позвонить или написать Сене после обмена номерами с ней. Прошлой ночью он нерешительно расхаживал по своей комнате, держа в руках телефон, так что разозлил родителей в гостиной на первом этаже. «Интересно, поедет ли Наруми сегодня на поезде?» Сена, казалось, была занята работой, как обычно, так как он не видел ее в поезде ни в среду, ни в четверг. Она также ушла домой рано в середине дня как в понедельник, так и во вторник, поэтому он по большей части не мог поговорить с ней “разговорным” разговором. Кроме того, с завтрашнего дня начинались летние каникулы. Он подумал, что было бы хорошо, если бы он мог хотя бы раз увидеть ее во время перерыва, но в конце концов это тоже оказалось трудно. Он хотел отправить ей сообщение, чтобы проверить ее расписание, но у него не хватало смелости нажать кнопку вызова или набрать текст сообщения. Только время шло. Скорость поезда постепенно снижалась. «...О, уже почти 8: 07, да?» Поезд вошел на вторую железнодорожную платформу сегодня, как и всегда. «Интересно, поедет ли Наруми сегодня на поезде?» Мидори, подстегиваемый ожиданием и нервозностью, поднял голову одновременно с тем, как открылась дверь. Она была там. Сегодня утром она была вместе с Акари. Его сердце подпрыгнуло, когда он увидел Сену. Бзз. Бзз. Он не знал, было ли это идеальным временем, когда почувствовал, что его телефон вибрирует из кармана брюк. У него не было доказательств, но у него было предчувствие. Мидори не колебался, когда доставал свой телефон и посмотрел на экран. «Я был прав! Это от Наруми.» Он открыл сообщения, пока сердцебиение ускорялось, а затем открыл и чат. — Мы можем встретиться в следующее воскресенье? Он небрежно взглянул на девушек рядом с ним, дважды проверив экран. Сена стояла перед дверью, сжимая в руке телефон, и пристально смотрела на экран. Разве у нее не покраснели уши? Мидори застыл с полуоткрытым ртом от неожиданного зрелища. «Теперь я думаю об этом, если я помню, что во время уроков макияжа для классической литературы она тоже была…» Разве Сена не упоминала о «Летних каникулах» — и в тот раз? Возможно, просто возможно? «Я имею в виду, я слишком забегаю вперед, не так ли?» Он повторил: «успокой себя!», — снова и снова мысленно возвращаясь в себя. Он только обменялся номерами с Сеной. Возможно, он начал путь от просто одноклассника до друга, но сейчас он был только на старте. «Она только спрашивает, можем ли мы встретиться в воскресенье, и она могла бы пригласить и других людей тоже!» Мидори покачал головой из стороны в сторону и ответил: «Конечно.» Тут же появилось новое уведомление. Посмотрев на него, он понял, что пришло еще одно сообщение от Сены. — Хочешь пойти в парк развлечений? «Парк развлечений? Парк развлечений!? Ох, подожди, я понял, я должно быть что-то недопонял. Его голова не работала должным образом, так как все еще было утро. Мидори потер глаза и снова посмотрел на свой телефон. «Ты серьезно? Парк развлечений? Это действительно выглядит как парк развлечений…» Мидори все еще не верил своим ушам и прислал стикер с надписью “Ч-Ч-Ч-Что!? Однако сразу же после этого он с легкостью набрал пальцами на клавиатуре: «я пойду!» — Йееей ☆ я с нетерпением жду этого ♡. Мидори послал еще один стикер, скрывая одной рукой свою широкую улыбку. Когда он увидел, что оно «прочитано», Мидори беспечно посмотрела в сторону Сены. Когда он это сделал, Сена тоже оторвалась от телефона и повернулась к нему. Их глаза встретились лишь на мгновение. Они сразу же отвернулись друг от друга. Даже если мы стоим друг перед другом, мы просто общаемся стикерами… Сена определенно думала точно также и смеялась над этой мыслью. Это было так неловко, и Мидори не мог контролировать свои щеки. «Так или иначе, разве у нас не «хорошее предчувствие»?» Мидори прислонился головой к окну, сжимая телефон в руке. Ясное голубое небо и чистые белые облака тянулись через окно.

Их последнее школьное лето было не за горами.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прослушивание пятое

Жаль, что мы не можем встретиться в воскресенье тоже ... это нормально, для влюбленных, не так ли?

В первое воскресенье летних каникул было ясно Мидори крепко прикусил губы, когда почувствовал, что его кожа постепенно нагревается под солнцем. Если я хоть немного расслаблюсь, мои щеки станут красными, и это будет ужасно.… Тот факт, что прошло уже много времени с тех пор, как он в последний раз ходил в парк развлечений, не был причиной его волнения. Конечно, парк по-своему возбуждал его, но самой главной причиной было нечто другое. Верно, это был человек, который шел рядом с ним. Мидори посмотрел налево, изображая безразличие. Рядом с ним в своей повседневной одежде сидела Сена. На ней была черная кепка, надвинутая на глаза, пока она с серьезным выражением лица читала карту парка. «Это ... сон, не так ли...?» Как будто он больше не знал, что реально. Он взял большой и указательный пальцы и ущипнул себя за щеки так сильно, как только мог. Было больно. Это ощутимо, честно, вполне откровенно больно. Он не мог в это поверить, это была реальность. — Мы можем встретиться в следующее воскресенье? Это сообщение пришло от Сены на прошлой неделе в пятницу. Пока они ехали в одном поезде утром на церемонию окончания первого семестра. Мидори ответил: «Конечно», — и они быстро решили, в каком парке и когда встретятся. Он был удивлен таким быстрым развитием событий, но на следующий день после их сообщений, другими словами, вчера утром, он нашел причину, по которой Сена так спешила. Это было потому, что ее роль лучшей подруги героини в фильме утвердили. Мидори обнаружил это, когда его мать смотрела утренний новостной канал. Он завтракал и ошеломленно наблюдал за происходящим, когда по телевизору появился большое изображение Сены. Затем появился подзаголовок: “Наруми Сена, дебют на экране". «Я был так удивлен и почти готов был выплюнуть свой тост…» Диктор сказал: "съемки начнутся этим летом.” Похоже, что ее график был заполнен работой больше, чем обычно во время летних каникул, и поэтому, в отсутствие школы, было возможно, что, кроме сегодняшнего дня, у нее не будет выходных какое-то время. «Она так популярна, да.» Может быть, Сена беспокоилась о людях, наблюдающих за ней, потому сегодня отличалась от обычной себя. В школе ее длинные волосы были заплетены в косички, но сегодня они были собраны в конский хвост. Ее волосы были даже уложены в косички в рекламе пудинга в магазине Ханива, поэтому он подумал о стиле, как о ее торговой марке. Просто изменив прическу, он теперь совершенно по-другому воспринимал ее. «Кроме того, почему-то, и ее одежда не отличается от образа, который у меня сложился...?» Если подумать о том, что они будут гулять по территории парка развлечений и кататься на разных аттракционах, выбор ее наряда — майка, брюки-карго в три четверти ноги и тонкий кардиган — был идеальным. Однако она отличалась от так называемого «милого типа» Мидори мало что знал о женской моде, и он не часто видел такие вещи, как повседневная одежда Сены. Но он все равно был удивлен «Она носит такую одежду, ха.» «Может быть, эта кепка скрывает ее лицо? Когда он думал об этом таким образом, это объясняло маску.» Когда он встретил ее сегодня утром в поезде, он волновался, потому что думал, что она простудилась. Но Сена сказала, улыбаясь сказав: «Нет, это из предосторожности…» Сначала он был впечатлен этим, подумав, что, когда человек становится знаменитостью, он должен полностью контролировать свое физическое состояние. Но потом он понял, что это, возможно, не единственная причина, по которой она носит маску. Я определенно не смогу сказать, что это Наруми бегло взглянув. Если она была так осторожна, то почему она хотела пойти в парк развлечений? Чем больше людей там было, тем легче раскрыть себя. Или, с другой стороны, её было труднее обнаружить среди толпы людей, так что, возможно, это было тем, к чему она стремилась. «На-Нару...» — только он собрался произнести имя Наруми, как проглотил свои слова. Не будет никакого смысла в маскировке, которую она специально наденет, если он произнесет ее имя. Ее фамилия была немного необычной, и, хотя она прятала лицо под кепкой, миловидность Сены каким-то образом все еще исходила от них. Если увеличить количество таких намеков, то вероятность быть обнаруженным, вероятно, также увеличилась бы. — Хаманака? Сена подняла голову от карты и вопросительно склонила ее, озадаченная. «Вааааах, очаровательна! Это нечестная игра!» — …Н-ннн...»-Мидори каким-то образом смог сдержать свой почти крик, прочистив горло. Тем не менее, он действительно не хотел, чтобы его выражение было замечено Сеной, и отвернулся: — ...Н-неплохая погода сегодня. По какой-то причине Мидори сказал это официально. — А? О, да, это здорово, что так ясно. Собственные слова Сены прозвучали, формально соответствуя словам Мидори. Это было немного неловко, и напряженный смех вырвался с затяжкой. «Как смешно. Но для нас такое настроение может быть подходящим.» Когда он думал об этом, он почувствовал комок в груди исчезают. « Что за черт, я неосознанно беспокоился об этом…» Если подумать, то он только недавно смог поговорить с Сеной. Однако они все еще чувствовали себя неловко, и он не мог говорить с ней так же беззаботно, как с другими девушками, такими как Нацуки или Номия. Если он не будет тщательно подбирать слова, то они могут погрузиться в долгое молчание. «Даже если я могу говорить с ней, не пытаясь заморачиваться так сильно над словами…» А что думает Сена? Даже сегодня, о чем она думала, когда приглашала его? Что-то вроде того, чтобы тусоваться в парке развлечений один на один; это было похоже на свидание. «А? Свидание...? По-погоди минутку, это же свидание!?» Он покачал головой, думая, что это невозможно, но он не мог обмануть свое громко бьющееся сердце. Мидори снова сделал полукруг головой посмотрев на Сену. Так совпало, что именно в этот момент она смотрела на него, и их глаза встретились. — Ты ошибаешься! Только что было, эм... -Мидори нервно замахал руками перед лицом. Так было всегда, когда он стоял перед Сеной. Он будет нервничать, его голос не будет подчиняться ему, и он будет выглядеть ужасно. Однако Сена любезно принимала его таким, какой он есть. Даже сейчас, хотя на ее лице появилось странное выражение, она смотрела прямо на Мидори и ждала, когда он заговорит. — ...Почему ты пригласил меня сегодня? Прошептал Мидори после долгого молчания. Пот, капавший с его волос, стекал по затылку. Черная тень накрыла его новые кроссовки, когда он опустил глаза. — Мне жаль! Ты не любишь парки развлечений, Хаманака? — А? Мидори была застигнута врасплох ее словами и рефлекторно подняла голову. Сена пробормотала: «Что мне делать?» — с бледным лицом. — Нет, я не не люблю их? На самом деле, я люблю их… — Серьёзно? Это здорово. Я приезжала сюда раньше для фотосессии, но я вообще не смогла покататься на аттракционах. Вот почему я хотел приехать сюда снова, но на этот раз в качестве гостя.” — ...Это что-то, что ты просто хотела сделать. Услышав слова Мидори, Сена сказала: «да» и улыбнулась. Таков был его ответ. Она не хотела, чтобы это было свидание. Да, я неправильно понял! Это было мое непонимание! Мидори, спросив: «Зачем ты пригласила меня в парк развлечений?», — имел в виду: «Зачем ты пригласил меня сегодня?» Однако, с точки зрения Сены, она невинно пригласила его на свидание, так что, вероятно, именно поэтому она думала, что его вопросом был именно парк. Ну, это правда. Нет сомнений, что с двумя людьми веселее, чем с самим собой. Он не спрашивал, но была вероятность, что она пригласила Акари и остальных. Однако Мидори, возможно, был единственным, у кого не было планов. «Я остался единственным вариантом, дата была слишком сильно определена, да...» Это было шоком само по себе, но, в то же время, он знал, что это также неизбежно. Во-первых, это была односторонняя любовь, которая только началась. Теперь они наконец-то могли говорить друг с другом, и все, что ему нужно было сделать, это позволить расстоянию между ними сокращаться со временем. Переключая передачи, Мидори держался на должном расстоянии, пока шел рядом с Сеной. Сначала он не мог успокоиться, но время шло, и он веселился. Они начали с кофейных чашек, катались на других аттракционах один за другим. — Куда мы пойдем дальше? Он все еще говорил официальном языке, хотя время приближалось к полудню. Сена, хихикая, опустила взгляд на карту, которую держала в руках. Сена пометила аттракционы, на которых они ездили, звездой в ручке, так чтобы это было очевидно с первого взгляда, даже если они не могли вспомнить. «Из тех, что остались, есть только один искушающий…» — Я понял — карусель. — Давайте пойдем на американские горки! — А? Они заговорили в одно и то же время, но совершенно о разном. Они инстинктивно переглянулись, и один из них, не задумываясь, расхохотался. Это было неожиданно, но весело. Он был счастлив, когда думал об этом. «П-Подожди, Ооооо!? Это плохо, это плохо, это.…» Урчание. Урчаааниеееее. У него было плохое предчувствие, и он сразу же напряг живот, но желудок безжалостно заурчал. — П-просто, не обращай внимания! Что я имел в виду под не обращать внимания? Он пришел в себя и со свистом замахал руками. Глаза Сены расширились от изумления, на мгновение ее лицо скривилось от смеха. Это было очень неловко, но он решил считать это хорошим событием, так как ему удалось рассмешить Сену самому. Он не мог не думать об этом именно так. — Хаманака, ты не хочешь сначала пообедать? — ...Звучит заманчиво.” Когда он согласился на предложение Сены, то почувствовал, как что-то тянет его за рукав футболки. Он думал, что это его воображение, но оно застенчиво продолжалось еще двумя или тремя рывками. Мидори обернулась, гадая, что это было, и он буквально перестал дышать. — Э-эм... Я приготовила коробку с ланчем перед тем, как прийти; не хотел бы попробовать? Сена вцепилась пальцами в рукав его футболки. Он не мог прочитать выражение ее лица, так как она смотрела вниз. Однако вместо того, чтобы, разочароваться, потому что не мог видеть выражение лица Сены, чувство облегчения было сильнее. В их нынешней ситуации, его сердце, казалось, уже было готово взорваться. «Если ты продолжишь это делать, другие определенно поймут это неправильно.» — С-с удовольствием...- выдавил он дрожащим голосом. Сена тут же подняла голову, ее глаза заблестели, словно отражая солнечные лучи. Сердце Мидори снова пропустило удар. «Будь спокоен, будь спокоен! Если я правильно помню, в подобных ситуациях, если считать простые числа, можно успокоится, верно? Или это была ложь... Аах, это просто слетело моего языка. Мидори следовал за Сеной, что-то бормоча себе под нос.» Похоже, они направлялись на светлое, поросшее травой место. Сена осмотрела территорию, прежде чем вынуть коробки с обедом, и оказалось, что она даже подготовила покрывало для пикника, как и гости вокруг них. Кроме того, у нее была влажные салфетки для вытирания рук и термос с холодным ячменным чаем. «Я ужасен; я слишком полагаюсь на Наруми...» Все, что Мидори сделал, это нашел им тенистый участок под деревом и расстелил покрывало. Тем не менее, Наруми, казалось, совсем не возражала против этого, даже больше, она сказала извиняющимся тоном: — Это не выглядело сложным, так что я решила сама приготовить и принести обед? «Просто насколько хорошим человеком ты можешь быть, Наруми?!» — Я не забыла попробовать на вкус, так что я думаю, что должно быть довольно вкусно, но...- застенчиво сказала Сена, открывая крышку двухуровневой коробки. Верхний уровень был полностью заполнен гарнирами, а нижний был выложен рисовыми шариками разных цветов. — О, это жареная курица! Гамбургер! Даже креветки темпура? Все это было любимыми блюдами Мидори. Он был так счастлив, что в конце концов заговорил громким голосом. — Я рад, что выбор пришелся тебе по вкусу. — По моему вкусу? Это все что я люблю! Ты экстрасенс, Наруми? Сена хихикнула, услышав его полушутливые слова. — Вместо того, чтобы быть экстрасенсом, это больше похоже на работу детектива. — Детектива? Что она имела в виду? Мидори склонил голову набок, в то время как Сена поняла, что сказала, и прижала руку ко рту, в жесте, который говорил, что она сказала слишком много. — Скажи мне, ты заинтриговала меня. — Эм, ну... я пыталась вспомнить блюда, которые видела, когда ты обедал в классе или на кулинарной практике во время уроков домашнего хозяйства. Я раздумывала, поедая какие блюда ты был действительно счастлив поесть. — А? Под этим ты подразумеваешь ... Это означало, что Сена наблюдала за ним. Наблюдая за ним, она определила его любимые блюда и приносила их сегодня. — …Ах. Он не мог контролировать свое лицо, когда покраснел и поэтому закрыл его рукой. Летнее солнце было не единственной причиной такой жары. Он был так счастлив, что у него закружилась голова. — Спасибо, за еду! Сказал Мидори и хлопнул в ладоши, вкладывая в свои слова всю свою благодарность. Первое, к чему он потянулся палочками, было его самой любимой едой: жареная курица. — ...Как тебе? — Эта по крайней мере хороша! Это все, что я могу придумать, но она вкусная! — Ахаха! Есть еще много, так что не стесняйтесь брать столько, сколько захочешь. Мидори уже потянулся за вторым куском жареного цыпленка. Он все время кивал головой, когда его щеки наполнялись едой, похожий на белку или хомяка. Он уговаривал Сену тоже приступить к еде, глазами, пока она наконец не взяла палочки для еды. — Хаманака, ты собираешься куда-нибудь еще? — Во время летних каникул? Хм, ну... вообще-то я хотел попрактиковаться с группой, но это не вышло.… — Группа, ты говоришь про клуб поп-музыки? — Да. Мы говорили о том, чтобы устроить еще один концерт для культурного фестиваля в этом году, но мы же старшеклассники, верно? Да и другие члены клуба заняты такими вещами, как поиск работы и экзамены, так что времена подготовки будут тяжелыми. Его настроение стало тяжелым, когда он заговорил. Их концерт сократился до 3 песен из 5, и среди них одна должна была быть оригинальной песней. Реакция членов клуба на предложение Мидори была скверной. Они обсуждали это много раз перед летними каникулами, но Судзуки и Кума не соглашались. Когда Хиромичи, который был склонен делать перерывы в клубе для своей неполной занятости, присоединился к их встречам, результат не изменился. Они еще даже не определились с расписанием тренировок на этот год. — Не то, чтобы я не понимаю их точку зрения. Мидори наполовину натянуто рассмеялся, наполовину пробормотал — Мы даже не собираемся стать профессионалами, и не можем использовать наши драгоценные летние каникулы для чего-то вроде репетиций. Так никто не сдаст экзамены. — ...А как же ты?” — А?” — А что ты сам об этом думаешь? Честные глаза Сены смотрели на него. Мидори был удивлен, но ответил на ее пристальный взгляд. — Я просто... просто хочу изо всех сил делать то, что я люблю, и то, что я могу сделать только сейчас. Мидори почувствовала, как огонь в его сердце угасает, как только он облекает это в слова. «Ааа, так вот как это было... вот о чем я думал…» Сена, почему-то выглядя такой счастливой, улыбнулась. — Знаешь, было решено, что я попаду в кино. Мидори кивнул в ответ на ее внезапные слова. — Я видел новости по телевизору вчера. Да роль лучшей подруги героини, верно? — Да. Хотя это разочаровывает, меня не выбрали на роль героини, режиссер, который смотрел за прослушиваниями, рекомендовал эту роль для меня. Он сказал, что у меня хорошая улыбка. Это не значит, что она не была расстроена, что она провалила прослушивание. Тем не менее, выражение лица Сены прояснилось, как сегодняшнее безоблачное небо. — Появятся люди, наблюдающие за нами, если мы сделаем все возможное. Мидори не знал, что Сена имела в виду под этими словами. Но, без сомнения, это были слова, которые были нужны ему в его нынешнем состоянии. «…Все так, как говорит Наруми. Хочу изо всех сил делать то, что я могу сделать только сейчас-это просто слова. Пока я не сдулся, я должен постараться изо всех сил или не будет никакого смысла.» Перед его мысленным взором возникли лица членов клуба поп-музыки. Он был в отчаянии из-за разницы в энтузиазме парней по поводу концерта культурного фестиваля, но то, что Мидори делал — конфликтовал с их мнениями все это время. «Поступить так было нехорошо, да.» Если он хотел, чтобы у других парней был тот же “энтузиазм”, что и у него, сначала он должен был сделать все возможное, чтобы наслаждаться самому. Разве их сердца не были бы тронуты, если бы он сначала показал им это? — Я собираюсь написать супер-классную песню на культурном фесте так что ты определенно должна прийти посмотреть концерт. Уголки рта Мидори приподнялись, вместо того чтобы сказать слова благодарности. Сена ответила с улыбкой: «я буду с нетерпением ждать этого.» — Да! Мидори почувствовавший, как его разум начал работать с двойной скоростью, когда кивнул. Мы напишем песню. Песню, которая заставит их хотеть инстинктивно себя исполнять. Песня, которая сможет заставить Сену и их аудиторию улыбнуться.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Взгляды вокруг них стали пронзительными к тому моменту, когда их ланч-бокс опустел. Мидори медленно и спокойно огляделся вокруг. Все люди одновременно отвели глаза. Что, если это...? Дурное предчувствие охватило его. — Эй, эй, девушка вон там, как ты думаешь, она настоящая? — А, та девушка в кепке? Это правда, со стороны она немного похожа на нее. Он услышал, как две девушки шепчутся друг с другом. Человеком, на которого они смотрели, был Сена. «Так и есть! Разве это не значит, что они заметили, что Наруми здесь?» Когда он посмотрел на Сену, чтобы спросить, что им делать, на ее лице было очень спокойное выражение. Она поднесла указательный палец ко рту, встретившись взглядом с Мидори, и прошептала: «Шшш.» «Т-так мииииилоооо! Какого черта это произошло именно сейчааас!?» Он как-то сумел подавить желание закричать и кивнул. Сена с облегчением разгладила свою одежду и быстро начала убирать коробки с завтраком. Мидори тоже поспешно поднялся и помог ей. Глаза, следящие за ними расширились, хотя они уже начали прибираться. Ему нужно было только не обращать на них внимания, но что бы он ни беспокоился. «Это уже стало рутиной для Наруми…» Сена, вероятно, не сказала бы, что ненавидит привлекать внимание, так как работала моделью. Тем не менее, он задавался вопросом, что она действительно думает о тех, кто продолжает наблюдать даже в тех местах, где не было камер, как сейчас. — Ладно, мы закончили! Сена поднялась со своего места на корточках после того, как собрала свои вещи и слегка отряхнула колени. Мидори тоже успокоился и поспешно протянул руку. — Я понесу его. — Ч-Что! Нет, мне будет неудобно. — Ты несла его все это время, так что, я мог хотя бы… Позаботиться об этом. Слова, которые он собирался сказать, были прерваны сильным ветром. — Ах. Их голоса пересеклись. Кепка, которой Сена прикрывала лицо, была отброшена ветром. — Постой, стой! Мидори погнался за ней так быстро, как только мог. Её унесло ветром, и она покатилась по травянистой лужайке. Я догнал... её! Мидори взяла кепку и повернулась к Сене: — Я достал! — Ух ты! У этой девушки волосы того же цвета, что и у принцессы! Веселый голос рядом с ними зазвенел и заглушил голос Мидори. Источником была маленькая девочка, которая указывала на Сену, прыгая вверх и вниз. — Видите, разве она не похожа на нее? — Это же та девушка из рекламы пудинга в магазине «Ханива»? Сена сразу стала центром внимания теперь, когда ей больше нечем было скрывать внешность. Внезапно поднялась суматоха, начиная от двух девушек, которые только что шептались о ней, до семьи, которая прервалась в середине обеда, и даже до людей, которые проходили мимо площади. «Это нехорошо! Мы должны что-то сделать, пока она полностью не раскрылась...!» Мидори подбежала к Сене и, ничего не говоря, надела ей на голову шапочку. Затем, он схватил ее за руку и начал убегать. Он только смотрел перед собой, когда отчаянно бежал. Он был слишком напуган, чтобы оглянуться через плечо и проверить, не идет ли за ними кто-нибудь еще. Им нужно было идти все дальше и дальше. Туда, где личность Сены не будет обнаружена. Это было все, о чем он думал. Мидори, наконец, успокоился, как только они увидели американские горки. — Мы прошли весь путь сюда, мы должны быть норма… «Нет, это не нормально!» Мидори обернулся к Сене, пока переводил дыхание, и почти закричал. Они держались за руки. Он и Сена. — М-моя вина! Я подумал, что нам надо поторопиться и бежать, так что я просто импульсивно... Быстро говорил Мидори, взволнованный, отпустив ее руку. Сена же бежала изо всех сил, поэтому все еще тяжело дышала. «Я идиот…» Он должен был понять это, если бы только немного подумал об этом. Что если Мидори сделает то, что задумал, и продолжит бежать в своем собственном темпе, то Сене будет физически тяжело. Он так торопился из-за их нервотрепки, и он не продумал все до конца. Но, какими бы ни были обстоятельства, им не нужно было бежать всю дорогу сюда. — Извини. Хочешь присесть и отдохнуть где-нибудь? — ...Нет, я в порядке. Сена слегка покачала головой, вытирая пот. Затем, прежде чем Мидори успел что-либо сказать, она подняла голову и посмотрела прямо на него: «Я пойду домой сейчас, ладно?» — Что? Что ты имеешь ввиду? Хотя именно это он и хотел сказать, он был так потрясен, что не смог издать ни звука. Мидори выпрямился, не в силах вымолвить ни слова. — Извини, что так неожиданно сказала это, — прошептала Сена, гадая, о чем же он думает. — Если я останусь здесь, то, вероятно, только доставлю тебе проблемы. — Я ни разу не подумал, что ты доставляешь мне какие-то неудобства. — …Спасибо тебе. После этого, Сена больше ничего не сказала. Мидори даже не мог найти слов, чтобы убедить ее в обратном, и в конце концов они просто продолжили идти к выходу из парка. Он не очень хорошо помнил, как вернулся домой после этого. Когда он пришел в себя, то лежал на кровати в своей комнате. — Что, черт возьми, ты имела в виду под «прости»? Не было похоже на то, что Сена сделала что-то плохое, так почему же она чувствовала необходимость извиниться? Если бы я тоже был знаменитостью, возможно, этого бы не случилось... глупая мысль внезапно пришла ему в голову. Тогда они могли бы посмеяться над этим вместе, даже когда небольшая суматоха, как сегодня днем, где любая из их личностей будет раскрыта другими гостями, потому что они были в одной лодке. Однако, в реальной жизни, только Сена была знаменитостью, а Мидори был просто старшеклассником. «Неподходящая», «тайная» любовь. Именно так называлась его односторонняя любовь к Сене. Он думал, что знал об этом, но сегодня он вновь оказался перед реальностью. «Но я ничего не могу с этим поделать. Я люблю ее, просто потому что люблю.» Если бы это было что-то, что он мог бы выбросить или отказаться, то он сделал бы это давным-давно. Но, как бы трудно и больно это ни было, эта любовь не исчезнет из сердца Мидори. Мидори не мог лгать себе о своей любви к Сене после всего что прошло. — Я собираюсь написать супер-классную песню на культурном фесте, так что вы определенно должны прийти посмотреть концерт, да. Когда он закрыл глаза, то вспомнил момент, когда дал это обещание Сене. Правильно, у него был способ сделать это. Мидори со скрипом сел и бросился к футляру с гитарой. — ...Я нашел новую песню для культурного фестиваля. Даже если это была «неподходящая» и «тайная» любовь, он, по крайней мере, хотел выразить свои чувства. Поэтому он вложит все свои чувства в эту песню.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Его битва началась 1 августа. Остальные три члена группы появились в аудиовизуальном классе как раз в то время, когда Мидори закончил настраивать свою гитару. На лицах всех участников было неописуемое выражение. Он не удивился. В конце концов, Мидори позвал их сюда сегодня, не объяснив причины. — Эй, я ждал вас, ребята. Сказала Мидори, помахав им рукой, когда они остановились перед дверью. Первым начал Сузуки, гитарист, как и Мидори. — ...Раз уж ты уже держишь свою гитару, то заставишь нас слушать песню или что-то в этом роде? Сузуки криво усмехнулся. Кума — барабанщик, и Хиромичи — бас-гитарист, последовали за Судзуки, когда он подошел к Мидори, который стоял у окна. — Да, я сделал одну, трепещущую совершенно новую! — А? Ты же не имеешь в виду…

Мидори широко улыбнулся, глядя на их растерянные лица. Было бы лучше исполнить песню, а не объяснять им словами сейчас. Он молча закрыл глаза, как будто стоял перед микрофоном. Он выдохнул, выдохнул все свои нервы и тревоги, а затем сделал глубокий вдох. Затем он зафиксировал свою хватку на гитарном медиаторе. «Достигни их...!» Он начал играть вступление. Выражение лиц всех троих изменилось, когда они заинтересовались. Они, вероятно, поняли, что все было не так, как обычно, когда Мидори играл ад-либ под один ритм. Эта песня была написана Мидори для их концерта. Он взялся за песню вечером того дня, когда вышел с Сеной и почти не тратил времени на сон. «Это был мой первый раз, когда я сочинял песню и писал текст, поэтому у меня было много проблем.» Он не подражал никому, вместо этого извлекая звук из самого себя. Звук в Мидори все еще был таким тихим, что казалось, он будет ускользать от него снова и снова. Тем не менее, он не сдавался и, с мыслью, что он хотел, чтобы она услышала его, он упаковал свой собственный так называемый рок и завершил песню как раз сегодня. Законченная песня была переполнена любовью. «Мальчик» в песне пел, что, хотя он знал, что плохо сочетается с «ней», ему не хотелось сдаваться. Вот почему, он будет делать один шаг ближе за один раз. К «её» идеальному человеку. Звукозаписывающий класс погрузился в глубокую тишину, когда он сыграл последнюю строчку своей песни. Все трое застыли в немом изумлении. «Это было так плохо? Хотя я думал, что они довольно хорошо отреагируют на это…» Судзуки наконец открыл рот, когда Мидори положила его гитару на ближайший стол: — Ты сам сочинил эту песню, Мидори… — Ну да. Я думал, что у нас должна быть хотя бы база для начала. — …Извини. — Сказал Сузуки. Кума и Хиромичи тоже пробормотали, один за другим. — Это вина. — Прости, парень. «Что за, даже я…» «Прекрати плакать, прекрати, прекрати!» Мидори энергично затряс головой, чтобы скрыть слезы на глазах. Его слезы не падали, но им следовало исчезнуть. — Вы, ребята, тоже хотите сыграть эту песню, да? Он спросил их с полной уверенностью. Все трое одновременно кивнули. — Это правда. Я думаю, нам нужно поговорить об аранжировке вместе. — А разве в последнем припеве не должно быть больше жизни? — Я тоже так думал. Может быть, прямо перед куплетом, лучше сбить темп, а затем вернуться снова всем сразу. Мидори громко шмыгнул носом. Он снова был доведен до слез, видя, как каждый из них высказывает свое мнение. Ему было стыдно, что его так легко растрогать до слез, но, с другой стороны, он знал, что и на этот раз ничего не может с собой поделать. «Энтузиазм», который Мидори хотела от них, появился. — Тогда самая большая проблема — это лирика, да... Почему слова это только «я люблю тебя» в последней половине песни? — Есть и другие слова, кроме «Я люблю тебя», тупица! — Вмешался Мидори. Судзуки только промычал: "Хм…” — Разве те слова не звучат: «ты мне нравишься, я лав ю, и я люблю тебя?» — Да, отказано. Кума и Хиромичи без промедления прервали его. Мидори заскрипел зубами. Остальные трое расхохотались. Их атмосфера полностью вернулась к тому, что было раньше. Но в целом, это не значит, что все было как раньше. Они наверняка сделали новый шаг вперед. И он, и остальные. «До своего выпуска, пожалуйста, наслаждайся своей молодостью.» Слова, которые Акечи сказал в день церемонии открытия, внезапно пришли ему в голову. Он вообще не понимал, что люди имеют в виду, когда говорят что-то вроде «молодость». Но сейчас... Может быть, молодость — это что-то вроде этого. Если это было сейчас, он чувствовал, что может бежать куда угодно с гитарой в руке. Вместе со своими участниками группы.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Третьи летние каникулы в старшей школе Сены закончился вместе со съемками для фильма. Лето в этом году прошло даже быстрее, чем обычно. «Это даже не было похоже на сентябрь, так как все еще стояла жара.» Она, вероятно, чувствовала это еще сильнее. Даже просто идя по коридору перед преподавательским кабинетом, она слегка вспотела. Как бы то ни было, это не означало, что ощущение летних каникул будет тянуться вечно. В довершение всего, начиная с вторым семестром, ее рабочие дни также закончились. «Я сдала все свои отчеты, так что дальше идут промежуточные экзамены...!» Во время летних каникул ей задали больше домашних заданий, чем остальным. Даже со всеми домашними заданиями, для Сены, чье присутствие было едва достаточным, результаты экзаменов станут спасательным кругом. На этот раз она также попросила Акари и других о помощи, и они учили ее по наиболее слабым предметам. «... Интересно, Как дела у Хаманаки.» Они переписывались бесчисленное количество раз во время летних каникул. Она обнаружила, что им нравится одна и та же группа, и они говорили любимых песнях. Она прислала фотографии котенка и его мамы-кошки, которую она видела во время съемок, и вкусный десерт, который съела. Было очень весело делиться с ним повседневными вещами. Однако, с другой стороны, во время таких переписок, ее одиночество, из-за того, что она не могла увидеть Мидори только увеличивалось. В последний раз она видела его лицо и слышала его голос в тот день они пошли в парк аттракционов. Даже в парке развлечений, она была почти обнаружена поклонниками на полпути, и ей пришлось уйти, как будто она убегала. Она была рада, что ее не обнаружили, но ей просто повезло. Она знала, что это была "тайная любовь".” Вот почему она намеревалась сделать эту прогулку одним из своих последних школьных воспоминаний и решила пригласить его только один раз. Но даже сейчас она думала только о Мидори. Его ослепительная улыбка и веселый смех не выходили у нее из головы. Она думала о нем во время своих перерывов или когда они переезжали на следующую съемочную площадку. Она думала о нем, когда возвращалась домой и принимала ванну или когда закрывала глаза, лежа в постели. Она думала о том, что хотела бы видеть улыбку Мидори каждый день. Вот так, ее чувства стремительно росли день ото дня. Она была счастлива, когда они шли бок о бок в парке развлечений, но она искренне хотела быть с ним дольше. Она хотела попробовать пойти в другие места только вдвоем. Эти мысли бесконечно заполняли ее разум. «...Если я не собираюсь облачить это в слова, то я могу хотя бы представить это, верно?» — А, Сена? Кто-то вдруг окликнул ее по имени, когда она стояла перед лестницей. Этот голос принадлежал Мио. Она тут же повернулась в ее сторону и, конечно же, их глаза встретились, когда Мио усмехнулась. — Мио! У тебя сейчас перерыв в клубе? — Да. Я думала пойти к торговому автомату перед тренажерным залом, чтобы купить чай со льдом. — Я понимаю, о чем ты думаешь. Все еще так жарко. Сена согласилась. Мио тихо улыбнулась, говоря: «Верно.» Это был обычный разговор без всякого смысла. Но что-то беспокоило ее в глубине души. «Как-то Мио кажется немного несчастной?» Была вероятность, что просто летняя усталость сказывалась на ней, но, похоже, причина была в чем-то другом. Это подсказывала ей интуиция. — ...Мио. — О, вот ты где! Ээээй, Наруми! Звук шагов, приближающихся сзади, заглушил голос Сены. Оглянувшись, она увидела Харуки, бегущего к ним с чем-то похожим на Блокнот для рисования в руке. — Харуки... — пробормотала Мио. Может быть, ее глаза дрожали, потому что она была удивлена внезапным появлением Харуки? — Хорошо, ты все еще здесь... Эм. Глаза Харуки тоже расширились, как только он увидел Мио за плечом Сены. Оба стояли и молчали, хотя определенно смотрели друг на друга. — ...Ч-что! Как неожиданно, ты тоже устроил перерыв, Серизава? Сена заговорила так радостно, как только могла, чтобы развеять неловкое настроение. Однако Харуки не ответил. И снова воцарилась тишина. «Было ли это слишком неестественно?» — Прежде чем пойти на перерыв, я искал тебя. Тем, кто нарушил удушливую тишину, был Харуки. Как только это пришло ей в голову, он быстро ушел, как только сказал, что ему нужно. Независимо от того, как вы смотрите на это, это означало, что он хочет что-то сказать мне? Уходя, не сказав самой важной части, вероятно, означало что-то вроде знака: «Следуй за мной.» Сена, поколебавшись мгновение, сказала Харуки, когда он начал подниматься по лестнице: «Куда ты идешь, Серизава?» — Мы не можем поговорить здесь. Пойдем в клубную комнату. — А? Х-хорошо... — не задумываясь, согласилась она. Сена хотела задержать Харуки здесь еще немного, но ничего не могла поделать, если все так обернулось. Она посмотрела на Мио, когда та повернула голову, делая вид, что смотрит на свою прическу, и последовала за Харуки. — ... Губы Мио были плотно сжаты, она смотрела себе под ноги. Что-то определенно произошло между ними, поскольку Харуки тоже ничего не говорил. «Интересно, что случилось. Они поссорились...?» — Ты сейчас снимаешься в фильме, да? Я видел это в новостях. Харуки медленно повернулся и сказал после некоторого молчания, пока они поднимались по лестнице. — А, ну да. Но я уже закончил съемки своей роли. — Ох, действительно... как выглядела съемочная площадка? Сена моргнула, когда на нее посыпались новые вопросы. Казалось, если Харуки не был перед Мио, он становился самим собой. «Серизава тоже снимает фильмы, так что ему должно быть любопытно.» Глаза Харуки ярко сияли, когда он очень заинтересовался ее словами, когда она начала рассказывать о своем опыте на съемочной площадке. Они прибыли в мгновение ока в комнату киноклуба коротая время разговором. — Итак, в мой последний съемочный день режиссер сказал мне: «Давайте снова поработаем вместе.» — Разве это не удивительно! Но, Наруми, ты хочешь продолжать играть? — …Да. Было трудно запомнить сценарий, и сначала, когда мы начали, я не говорила так хорошо, как я думала, и почти хотела расплакаться, но это было действительно весело. Во время съемок она почти каждый день получала жалобы. Сена была единственной, у кого не было актерского опыта на съемочной площадке, поэтому ее ошибки, даже после репетиций продолжались. Ей приходилось делать дубли бесчисленное количество раз и доставлять неудобства съемочной группе. Эти дни продолжались, и с мыслью, что она может сделать еще одну ошибку, она стала бояться идти на съемочную площадку. Тем, что помогало ей продолжать съемки и не убежать, было ее обещание с Мидори. — Я собираюсь написать супер-классную песню на культурном фесте, так что ты определенно должны прийти посмотреть концерт, да. Она хотела быть кем-то, кто не позорил бы Мидори, подарившего ей свою улыбку. Она хотела увидеть его после того, как сделает все возможное, не сдаваясь на полпути. — Если это было весело, то что вы думаете о том, чтобы выступить в клипе клуба поп-музыки? — ...А? — Вообще-то я искал тебя, чтобы спросить об этом. Мидори хочет снять клип на песню, которую он написал и попросил меня об этом. Сказал, что так как это наш последний культурный фестиваль в старшей школе, он хочет выйти с размахом. Харуки рассмеялся. Это так на него похоже. Сена заметила у него под глазами темные круги. Несмотря на то, что они заняты новым фильмом киноклуба, он согласился на это… — Ох, хоть я и говорю, что ты будешь там, мы сделаем так, чтобы никто не видел твоего лица! Поскольку ваше агентство будет суетиться по этому поводу, если мы не сделаем так, верно? Будет ли это возможно, если мы снимаем тебя издалека сзади, и твой профиль покажут лишь на мгновение? При этих словах у Сены перехватило дыхание. Независимо от того, насколько тщательно Харуки снимал или сколько он редактировал, это будет то, что увидят многие люди. Если по какой-то случайности обнаружится, что она в нем, она в конечном итоге побеспокоит Мидори и остальных. — ...Извини, это может быть сложно. — Хм? Это ведь не значит, что ты не хочешь участвовать, верно? — Э-это... Ну… — Это будет последний культурный фестиваль, на котором вы сможете сделать что-то вроде большого впечатления с размахом, понимаешь? Это нормально, если ты скажешь, что определенно не пожалеешь о том, если не появишься в клипе, но если это не так, то я хочу, чтобы ты попыталась подумать об этом немного больше. Затем он пробормотал: «Все в порядке, если ты не дашь мне ответа сейчас.» Харуки открыл альбом для рисования, который держал в руке. На первой странице, которую он открыл, рядом с раскадровкой, нарисованной Харуки, было написано: «Для клуба поп-музыки клип». Похоже, это был черновик для музыкального клипа. Затем Харуки переворачивал страницу снова и снова, продолжая делать это до тех пор, пока стиль рисования не изменился в середине. «Это похоже на то, как рисует Мио. Ох, слова, написанные на обложке тоже...» Именно тогда она внезапно поняла. Разве это не тот альбом для рисования, который Харуки и Мио использовали раньше, чтобы вместе обдумывать идеи? — Что-то вроде набросков о том, верен ли твой выбор или нет, может быть все будет выглядеть не так, как ты представляешь в своей голове. Харуки захлопнул блокнот закрыв его и криво улыбнулся. Как будто он пытался убедить себя этими словами. Однако Сена не могла удержаться от вопроса: «Почему ты так сказал?» — Хмм. Ну, теоретически говоря, не похоже на то, что ты подготовила причину, по которой не готова к этому, верно? Хотя, это не то, что я должен говорить, но… Слова Харуки пронзили ее сердце. «Может быть, сама того не замечая, я все это время принимала меры предосторожности.» Стараться не беспокоить его, так как ее чувства к Мидори были “тайной любовью".” Но, с другой стороны, она могла только бояться. Что она сделала, если бы стала ближе к Мидори, перестав сдерживаться, но, поскольку это была её "тайная любовь", она могла быть отвергнута им? Расстояние между ними было лучше, чем ненависть. Разве она не думала так все это время? Мой менеджер даже сказала: «Я не буду говорить вам, чтобы вы не влюблялись.» Что, даже если у нее есть парень, сейчас она должна принять меры предосторожности, чтобы не быть обнаруженной окружающими людьми. Если нет, то она может побеспокоить своего партнера. Ее менеджер сказала все это Сене только как предупреждение. «Тайная любовь» — было не тем, ради чего ей стоило лгать о своих чувствах. Никто, кроме самой Сены, бежал, потому что это была «тайная любовь». Сена быстро подняла голову и посмотрела прямо на Харуки. Затем, со всей своей решимостью в ее словах, она решительно сказала: — ...Серизава, я хочу быть в этом клипе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прослушивание шестое

Это испытание мужества, которое я должен пройти, сейчас не время убегать.…

Культурный фестиваль начинался через неделю, и каждый ученик суетился после уроков. Люди бегали по оживленным коридорам, слышался стук молотков и пил, голоса людей, звавших на помощь, пока они готовились к празднику. Это были признаки надвигающегося праздника. «Да первокурсники и младшие классы действительно завелись.» Мидори остановился по пути в комнату Киноклуба и рассеянно посмотрев вниз. Большинство старшеклассников посещали занятия по утрам, так что было немного, все еще оставшихся в школе в это время. В основном это были такие люди, как Харуки и другие, которые усердно работали над своими собственными работами или Аясе, который специально остался, чтобы помочь своим кохаям. — Ох, Мидори! Поторопитесь, мы уже закончили настройки для клипа! Он услышал голос Соты с верхней площадки лестницы. Сота замахал руками в его сторону, когда он поднял глаза: «Я не могу помочь с этим, клуб звукозаписи находится слишком далеко» Мидори бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и пошел рядом с Сотой. — Да, да. Харуки и Ю уже ждут.” — А, Ю тоже? Будет ли это нормально, так как у него скоро экзамены...? — Это слово — табу рядом с ним. С тех пор как его много раз спрашивали все остальные. Сота криво улыбнулся и пожал плечами. Но ты же знаешь. Разве это не нормально? Даже Ю время от времени нужно сделать перерыв. — Если он собирается передохнуть, разве он не должен делать это с Нацуки? С тех пор как они наконец признались друг другу, да? — Мидори, ты говоришь как старик... и это имя тоже табу. — Черт возьми, это потому, что вы, ребята, безжалостно дразнили его по этому поводу. Они пришли в класс, как обычно говоря о пустяках. — Мы пришли! Крикнула Сота и с грохотом распахнул дверь. Тут же из портала потек холодный воздух. — … — … По какой-то причине Харуки и Ю смотрели друг на друга в комнате. Мидори бессознательно сделал шаг назад от обжигающего воздуха. «Ч-что за черт?» — Эй, только не говорите мне, что вы все еще спорите? — Ошеломленно спросил Сота, не обращая внимания на неприятную атмосферу. Харуки и Ю должны были услышать его, но молчали, даже не взглянув в их сторону. Похоже, Сота и не ожидал ответа, когда быстро вошел в комнату. — Разве я не говорил вам, ребята? Я сказал вам решить, нужен ли нам новый дубль, или будем использовать предыдущий, пока я иду за Мидори. Похоже, проблемы вращались вокруг редактирования видео. Мидори не мог ничего сказать как посторонний, и казалось, что он мог только наблюдать за ходом событий, которые произойдут. Серьезно, эти двое такие дети...да? Когда он взглянул на них, их рты выглядели так, будто они дрожали по какой-то причине. Они сопротивлялись желанию закричать? Даже если это было так, они были подозрительными или, скорее, странными. Как только он понял это, их плечи начали плавно покачиваться. — Хахаха! Вы оба купились на это! — Мочита, ты зол как черт. Похоже, они пытались сдержать смех. Харуки и Ю держались за животы и смеялись со слезами на глазах. — Вы, ребята, серьезно… — Это не смешно, боже. Серьезно, ребята, вы такие дети! Сота сел на ближайший стул и сердито фыркнул, точно так же, как они описывали его. Хотя он и ругал их за то, что они доставляли хлопоты, он выглядел счастливым. «Ну, не то, чтобы я не понимал, что он чувствует.» Совсем недавно в атмосфере между Харуки и Ю был некоторый диссонанс. Мидори даже не подумал спросить их почему, и никто из них не заговорил об этом. Не то чтобы он не волновался, но он был уверен, что с ними все будет в порядке, потому что это были Харуки и Ю. — Кстати, а как насчет клипа? Все готово, верно? Спросил Мидори, выдвинув стул рядом с Сотой. Когда он это сделал, Харуки, который работал с ноутбуком, поднял голову и хихикнул. — Не удивляйся, когда увидишь его, хорошо? Он был очень уверен в себе, да. Наверное, так сказал бы любой другой человек за пределами их группы, если бы услышал его сейчас. Но с точки зрения кого-то, кто знал творения киноклуба, состоящего из Харуки, Ю и Соты, он понимал, что это была бы естественная реакция. Скорее всего, он бы посмеялся над ним за то, что он такой скромный. — Я включаю. Сказал Харуки, щелкая мышкой. Экран компьютера почернел, затем появилось название песни. Раздался небольшой статический звук, когда экран задрожал, прежде чем начало играть вступление. На экране было школьное здание, с которым они все были знакомы. Затем, подстраиваясь под вибрацию гитары, камера быстро понеслась вверх по лестнице. «В-Вау... это потрясающе, это как кино.» Дверь, ведущую на крышу, сняли крупным планом, прежде чем с большой силой открыли. Что именно ждало за этой дверью? Как только он сделал глубокий вдох, видео резко остановилось. — Чт...? Что-то не так? Спросил Мидори, когда приподнялся со своего места. Харуки сказал, хихикая: — Нет, это был конец на сегодня. — А? Разве ты не говорил, что все закончено…? — Все сделано, но мы покажем тебе только эту часть, Мидори. — Вот именно. С нетерпением жди, чтобы увидеть его во время концерта! Это добавили Ю и Сота, наслаждаясь каждой секундой. Хотя они сказали, что покажут ему клип, похоже, что с самого начала они намеревались показать его только до этого момента. Это был довольно претенциозный способ делать вещи. — Что за черт... Мидори угрюмо надул щеки. Улыбка Харуки становилась все шире и шире: «Убедись, твоё удивление не будет настолько огромным, что ты пропустишь свои слова, ладно?» — Нет, нет, нет! Для меня пропустить текст, я должен быть очень удивлен, знаете? — Ты определенно удивишься, так что поблагодари меня позже. — По-поблагодари? Мидори был сбит с толку их бессвязными словами. Однако Харуки, Ю и Сота почему-то были полны уверенности. Было ли это действительно такое хорошее видео? Конечно, он был взволнован, просто увидев вступление, но даже так, был скрытый смысл за тем, что они делали. «Только не говорите мне, что они устроили ловушку, чтобы удивить меня или что-то еще...?» Бззз. Бззз. Чей-то телефон завибрировал, прервав его мысли. — Ох, это мой. Сота взволнованно достал из кармана брюк телефон и постучал по экрану. Его лицо сразу же расслабилось. — Это Хаясака? — Наверняка это Хаясака. — Харуки, и Ю сказали, даже не глядя на экран телефона Соты. — Откуда вы знаете? — Если ты посмотришь на лицо Мочиты, оно сразу его выдаст. Сказал Харуки, указывая на Соту и пристально глядя на свой телефон с выражением “Я-знаю-каково-это-есть” на лице. «Тогда, это означает... они тоже?» Не только Ю и Нацуки начали встречаться, но и Сота и Акари тоже. Мидори был ошеломлен. Он взглянул на Соту, когда тот взволнованно поднял голову, вероятно, закончив читать текст. — Хе-хе, это от Акарин. — Видишь? — Серьезно! Почему ты такой замкнутый? Если все так, мог бы мне сказать. Сказал Мидори, тыча Соту локтем в бок. Он думал, что Сота обязательно воспользуется возможностью поговорить о его личной жизни, но его реакция была совершенно другой. — Это... ну, это не... — сказал Сота, размахивая руками взад и вперед. — Мы только ходили вместе есть пирожные! — Хмм? Тогда, ты говоришь мне... что вы, ребята, не были на свидании? — Мы не были! Ну, я имею в виду, я думаю, что было бы здорово, если бы это случилось однажды, но... Сота говорил это с ярко красным лицом. Судя по его словам, ему нравилась Акари. — Мидори, ты… — А? Он повернулся, чтобы посмотреть на Харуки, когда вдруг услышал свое имя. На лице Харуки появилось неописуемое выражение, когда он спокойно посмотрел на Мидори. «Черт возьми, я чувствую, что нечто подобное уже случалось раньше...» Мидори подумал об этом, когда попытался вспомнить. Затем он понял, когда это было. Верно, разве у Харуки не было такого же выражения на лице сразу после Золотой недели? Тогда Харуки уклонился от ответа, и Мидори так и не поняла, что он хотел сказать. — Да какого черта? На этот раз Мидори смог четко сказать это. Харуки был слегка удивлен, но потом поморщился. Наша выпускная церемония начнется раньше, чем ты успеешь подумать. — О-Ох. Это правда. — Если перед твоими глазами встанет шанс, тебе лучше воспользоваться им немедленно. — Ч-что...? Какого черта он говорит? Харуки проигнорировал замешательство Мидори, и на его лице появилось выражение удовлетворения от собственных слов. — Тебе и вправду стоит об этом говорить, Харуки? Сказал Сота с легкой кривой улыбкой. Редкое обиженное выражение появилось на лице Харуки. — ...Не совсем, я просто говорю это. — Ну, наверное. Но если ты собираешься это сделать, то почему бы тебе не сказать ей тоже? Кому? Что? Мидори в замешательстве склонил голову набок. С другой стороны, похоже, Харуки понял смысл этих слов. Он избегал смотреть на выражение лица Соты, которое прямо говорило: « Я-знаю-как-это-есть», — нахмурив брови вместе с хмурым взглядом. — Ситуации и вещи отличаются от человека к человеку, так что разве это не нормально, пока люди делают то, о чем не будут сожалеть после? Ю вздохнул, как бы говоря, что он сыт ими по горло. Глаза Соты тут же вспыхнули искоркой и он сказал, преувеличивая свои слова: — Ох! Люди, у которых есть девушки говорят о разных вещах, да? — Моооочииииитаааа? «Что за черт, я вообще не понимаю, что происходит! О чем, черт возьми, они говорят?» Мидори сейчас был в весьма затруднительном положении, пытаясь внять в суть разговора. Он наблюдал за остальными. Ю и Сота рассуждали о том: «Можно ли назвать поедание рамена свиданием», — в то время как Харуки был полностью в режиме кинорежиссера. Он анализировал сценарий, лежащий на столе. Даже если Мидори попытается задать ему вопрос сейчас, он, вероятно, не получит должного ответа. Он не понимал Харуки, но его слова действительно поразили его в самое сердце. До их выпуска не оставалось и полугода. Кроме того, как только культурный фестиваль закончится, начнутся их выпускные экзамены, после которых они должны будут подготовиться к экзаменам в колледже в начале зимних каникул. Это означало… — Сколько у меня осталось времени, чтобы поговорить с Наруми? Как только он облек эту мысль в слова, его грудь сжало. Несмотря на то, что это была «неподходящая», «тайная» любовь, он не хотел лгать себе о своих чувствах к ней. Вот почему он вложил все свои чувства в песню, которую написал для концерта культурного фестиваля. Но был ли он действительно в порядке лишь с этим? Сможет ли он действительно сказать, что не пожалеет ни о чем, когда придет время их выпускного, глядя, как Сена уходит? «Сочиняю песню, пою ее, и заставляю ее выслушать ее... конечно, я не могу быть удовлетворен только этим!» Было бы здорово, если бы его чувства были переданы ей, хотя бы немного, через его песню. Это было то, о чем он думал в глубине души, но это было только его собственное эго. Он хотел, чтобы Сена узнала о его чувствах. Он хотел спросить ее о чувствах. Поскольку все обстояло именно так, у него, вероятно, не было другого выбора, кроме как признаться ей первой. «Я вложу все свое сердце, все свои чувства, в песню и, когда концерт закончится, я.…» Он быстро принял решение. Мидори вышел из комнаты клуба со словами: «Увидимся позже, ребята!», — и вышел в коридор. Затем он достал телефон из кармана брюк. — Мы сделали новую супер-потрясающую песню для культурного фестиваля да. Я буду петь от всего сердца, так что я определенно хотел бы, чтобы ты пришла и послушала её. Он проверил сообщение снова и снова, прежде чем мягко нажать кнопку отправки. Сена, вероятно, не сможет ответить до поздней ночи. Она ушла из школы, как только закончились утренние занятия, потому что сегодня у нее была фотосессия в журнале. Он уже собирался убрать телефон, когда увидел, что рядом с его сообщением появилась отметка “прочитано”. Затем его телефон завибрировал, показывая, что он получил сообщение. — Я обязательно приду. А еще я с нетерпением жду встречи с тобой в этот день! А? Ждеет встречи со мной? Она случайно не ошиблась, когда набирала «я с нетерпением жду встречи с вами?», — Похоже, сама Сена этого не заметила, потому что следующее, что она послала, была анимированное изображение панды, говорящее «увидимся позже», пока она махала. «Такие вещи случаются и с Наруми, да.» Он нашел в ней еще одну новую сторону, и от этого у него закружилась голова.

Он хотел видеть разные выражения лица Сены. Что ей нравилось, и какие парни были в ее вкусе? Что бы это ни было, если это была она, то он хотел знать больше. Даже ее неприязнь и то, что она не могла сделать; он хотел, чтобы она не сдерживалась и рассказала ему все. — Жди, культурный фестиваль...!

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

День культурного праздника был прекрасным, ясным осенним днем. Мидори помогал в продуктовом киоске своего класса, делая много якисобы, а затем проводил время перерыва с Харуки и другими. Он беззаботно проводил время, которое у него было до их концерта во второй половине дня, гуляя и исследуя фестиваль. Он провел это время в мгновение ока, прежде чем пришло время репетиций. Из-за того, что драмкружок вскоре начал играть в спортзале, их окончательная настройка была, как всегда, проходила в звукозаписывающем классе. Когда Мидори открыл дверь в класс, все трое музыкантов уже держали в руках свои инструменты. — Вы, ребята, такие крутые! — Ну да. В итоге мы выбрали 3 песни вместе с этой оригинальной, так что было бы довольно неловко, если бы мы позволили им услышать плохое исполнение. Над нами определенно будут смеяться до самого выпускного! — Судзуки, ты идиот ... будь осторожен с такими словами, это плохая примета. — Ну, я полагаю, он был таким всегда. Кума, барабанщик, сказал с кривой улыбкой, когда посмотрел на Хиромичи, сжимающего свою бас-гитару с бледным лицом. «Это постоянно так, прямо перед концертом.» Но все закончится сегодня. Хотя они, вероятно, все еще будут рядом после окончания школы, никто не знал, будут ли они держать в руках свои инструменты. Если это было так, то это, возможно, стало бы их последней станцией. «…Нет, сейчас это не имеет значения.» Мидори встал перед остальными тремя и тихо опустил голову: — Я благодарен, что вы, ребята, все эти годы поддерживали мой эгоизм. Спасибо. — ...Мидори, ты не должен говорить такие вещи. Сказал Сузуки, отшучиваясь, вероятно, нарочно. Мидори поднял голову. — Все в порядке, послушайте меня Затем он продолжил: — Я рад, что мы зашли так далеко в клубной деятельности с вами. По мере разговора, его зрение постепенно начало затуманиваться. Мидори сделал вид, что он вытирает пот, и грубо потер глаза. Обычно они дразнили его в такой ситуации, но не похоже, что кто-то из них был в настроении для этого. Судзуки, который легко понимал настроение разговора, крепко прикусил губу, как будто пытался что-то преодолеть. — Я-я тоже. Я тоже об этом думал...! Приняв слова Судзуки за сигнал, Кума и Хиромичи также продолжили: — Спасибо за эти 3 года. — Это было очень весело, серьезно. — Нет, нет, вы не можете. Вы должны ждать, окончания концерта, чтобы плакать… — Мидори, что ты говоришь, когда у тебя самого глаза в слезах? Интересно, кто был первым, взорвавшимся смехом. В аудиовизуальном зале раздался смех всех четверых. Неважно, плакали они или смеялись, это был их последний школьный концерт.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Похоже, пьеса из драматического кружка имела огромный успех и в этом году. Шум в зале не прекратился даже тогда, когда Мидори и остальные подошли к краю сцены в спортзале. — Это немного нервирует, выступать после них. Сказал Судзуки с кривой улыбкой, выглядывая из щели между занавесками на публику. Хотя Мидори согласилась и утвердительно ответил, он обхватил щеки обеими руками и ударил их, чтобы вырваться. Было бы безнадежно, если бы они позволили себе быть подавленными атмосферой сейчас. — Сейчас сцена для нас разогрелась, так что давайте еще больше обрадуем их нашим концертом. Сказал Мидори и протянул руку Судзуки и остальным. Все трое сразу поняли, что он делает, и протянули ему руки. — Давайте сделаем все возможное и удачи на сегодняшнем концерте! Один-два… — ДА! Все четверо закричали, их голоса слились в один, пока они стояли в кругу. Его тело странно стало легче. Хотя он все еще нервничал, его сердце забилось быстрее в ожидании концерта. Мидори с усмешкой приподняла уголки рта и вышла на сцену. Каждый из них стоял перед своими инструментами наготове и подал сигнал комитету фестиваля. Тут же в спортзале раздался звонок, и занавес медленно поднялся. Волнение, которое видели зрители из щели в занавесках, прямо захлестнуло их, и их сердца громко забились. «Аах ... мне очень нравится это чувство.» В тот момент, когда он почувствовал на себе пристальный взгляд зрителей, Кума начал отсчитывать свои барабанные палочки. 1, 2, 3, 4… Первая нота прозвучала из гитары Мидори. Он оттягивал струну медиатором с той же силой, как и десятки раз во время практики. Клип начал играть на экране в то же время. Зрители, вероятно, не думали, что они приготовят что-то подобное, потому что они услышали волнующие голоса снизу. Короткое, но, как мне показалось, ужасно длинное вступление скоро закончится, и придут те части, которые та троица добавили к песне. И это было в то время… — А! Кто-то в зале закричал. Другие люди с удивленными выражениями также указывали на экран. Какого черта появилось на экране? Мидори повернула его голову, и в этот момент он замер. «Так та вещь, которую я не должен был смотреть это была она!» Человек, проецируемый на экран, был Сеной. Это была всего лишь ее спина, но сомнений не было. Не было никакого способа, что он может ошибиться кто-то еще для нее. Ведь она ему нравилась. Казалось, что его дыхание остановилось, когда она улыбнулась ему на экране. — Мидори! Слова, слова! Он услышал голос, доносившийся из-за спины, вдали от микрофона. Когда он посмотрел на источник голоса, Судзуки сделал паническое выражение лица. Судзуки толкнул Мидори плечом в спину во время мастерского исполнения, заставляя Мидори внезапно прийти в себя. «Теперь я и вправду сделал это, я серьезно пропустил слова текста ...» это было хорошее поражение. Мидори рассмеялся, отодвинувшись от микрофона, и снова запел. Это было ощущение, которого у него раньше не было. Может быть, потому что это была песня, которую он написал сам, но не было даже без особого смысла вкладывать свои чувства в выступление, его чувства уже естественно выливались наружу. В кончиках пальцев, которые давили на гитарные аккорды. В его дрожащем горле. В его пульсирующем сердцебиении. Он пел всем своим телом, что любит Сену. Не успел он опомниться, как публика захлопала в ладоши в такт музыке. Волна их восторженной атмосферы прокатилась по всей сцене, и он почувствовал, как волнующий поток пробежал по нему снизу вверх. Когда они говорят о чувстве единства, они имеют в виду это, да? Песня вступила в свою интерлюдию, и сразу же начались гитарные соло. Мидори последовал за Судзуки, и вслед за скачущими звуками их гитар на публику был направлен единственный прожектор. Под конусом света была Сена. «Она пришла послушать нас...!» Он был счастлив, он нервничал, он был возбужден; разнообразные чувства одновременно охватили его из глубин, и казалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет изо рта. Затем, в следующее мгновение, он почувствовал, что его глаза встретились с глазами Сены. У. Да. Чи. Он видел, как она произносит эти слова, и почему-то ему захотелось заплакать. «Я, я действительно люблю Наруми в конце концов.» Затем интерлюдия заканчивалась, и, наконец, «Мальчик» в песне выражал свои чувства к «Ней». Хотя «Он» и знал, что плохо сочетается с «Ней», он не сдавался. Вот почему он решил, что будет делать шаг за шагом, чтобы стать ближе к «Её» идеальному человеку. А потом он расскажет ей о своих чувствах. Он смотрел прямо перед собой только на «Нёе» со всеми своими чувствами. — Я люблю тебя.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Сена выскользнула из спортзала одна, в то время как аудитория все еще была тронута затяжными последствиями концерта. Если бы она оставалась там дольше, то, скорее всего, разрыдалась бы. Она присела на корточки в пустом классе и выровняла дыхание. «Песня Хаманаки была удивительной…» Он «пел от всего сердца», как и обещал в своем сообщении. У самой песни было яркое настроение, от которого казалось, что она бежит. Но каждая часть текста была переполнена чувствами Мидори, и это заставило грудь Сены сжаться, когда она слушала его. Не успела она опомниться, как по ее щекам потекла одинокая слеза. «... Это должно означать, что Хаманака тоже влюблен.» У нее появилось такое чувство после прослушивания этой песни. Он не смог бы петь с таким большим количеством своего сердца, если бы не это. «Кто ему нравится? Я завидую ей ... просто шучу...» Какой смысл думать об этом после стольких лет? Сена прикусила дрожащие губы. Причина, по которой она решила появиться в клипе, который делали Харуки и другие, заключалась в том, что она хотела сделать этот шаг вперед. Что, даже если это была «тайная любовь», она не хотела поворачиваться спиной к своим чувствам. Она была удовлетворена именно этим. Все должно было быть хорошо, даже если бы она не призналась, так она думала. Но ее сердце было упрямо честным. Она думала, что сможет передать что-то, даже если только немного, из музыкального видео и ответила на сообщение Мидори: «я тоже с нетерпением жду встречи с тобой в тот день!» Песня, которую написал Мидори, была полна его искренних чувств по отношению к любви. Это была не просто болтовня. Он пел, не приукрашивая своих слов; что он был охвачен тревогой и ревностью. Что влюбленность в кого-то может быть похожа на битву с самим собой. Что степень истинности ваших чувств к этому человеку также сделает ваше беспокойство намного больше. Слушая его песню, Сена поняла, что бессознательно наложила ее на свои собственные чувства. И ее спину толкал «Мальчик» из песни. Например, как «Мальчик» признался «Ей», она расскажет Мидори о своих чувствах. Какими бы ни оказались результаты. «... Правильно, я должна как следует рассказать ему о своих чувствах.» Ее телефон завибрировал одновременно с тем, как она подняла голову, приняв решение. В разделе уведомлениях она увидела имя Мидори, и ее сердце подпрыгнуло. «Сообщение от Хаманаки ... интересно, о чем оно?» Культурный фестиваль закончится всего через несколько минут, и единственным оставшимся событием была заключительная вечеринка. Сена нервно постучала по экрану дрожащими пальцами. — Как только начнется заключительная вечеринка, ты сможешь прийти в спортзал? Она бессознательно перестала дышать, читая его сообщение. Как только она закончила читать, ее сердце внезапно громко забилось. «Может быть, это... это может быть мой шанс!» В это время в спортзале никого не будет. Вечеринка была событием, которое проходило в школьном дворе и все внимание будет сосредоточено на комитете культурного фестиваля. Сена выпрямилась и послала Кумапана * со словами «Ок». Все будет хорошо. Она больше не была той девушкой, которая не могла даже поздороваться с Мидори. Как в тот дождливый день, когда она одолжила ему свой зонтик, ей нужно было только заставить свое тело двигаться. «Я должна стать смелой еще раз. Верно?» Вот что сказала себе Сена, открывая дверь класса.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Как и ожидалось, в спортзале снова воцарилась тишина. Обратный отсчет до начала заключительной вечеринки начался на школьном дворе. 5, 4, 3… Сена тоже считала в уме, подстраиваясь под звуки ярких школьных голосов. Ее пульс бешено бился, и ощущение становилось странным. За это время она, возможно, разучилась дышать, потому что очень нервничала. 2, 1. Внезапно звуки вокруг нее стихли, как будто они были далеко. Единственное, что пришло ей в голову, была улыбка Мидори. 0. Как только закончился отсчет, Сена распахнула холодную тяжелую дверь. Жар, который был пойман в ловушку в спортзале, выплыл и подул на ее щеки. Мидори стоял перед сценой. — Хаманака, прости, что заставила тебя ждать...! Сказала Сена, бросаясь к нему. Мидори кивнул. Однако это было все, что он сделал, он ничего не ответил. Почему-то казалось, что он нервничает. «Это что-то такое, о чем трудно говорить...?» Хотя Сена была смущена, почему он попросил о встрече с ней, она улыбнулась застывшей Мидори: — Хорошая работа на концерте! Он прошел очень оживленно. — На этот раз она слабо услышала его голос. Хотя это был всего лишь один звук, рот Мидори не двигался, как будто он был заперт. «Может быть, его голос стал хриплым от концерта раньше?» В тот момент, когда она подумала об этом, она услышала шепот откуда-то: — Л-Л-лю... Нет, это было не откуда-то, это было от Мидори прямо перед ней — Л-Л-Лю... нет, эм… -Сукияки * ? Мидори покраснел, когда он увидел, что Сена вопросительно наклонила голову. Он повернул лицо вниз. «О, его лицо только что... мило…» Она хотела увидеть его поближе. Подумав об этом, она сделала один шаг, потом другой и сократила расстояние между собой и Мидори. Все это время ее сердце бешено колотилось, так сильно, что было больно, но ноги не останавливались. Она хотела видеть все выражения лица Мидори. Она хотела видеть его больше и держать его за руку. Она хотела знать, какие конфеты он любит и какого цвета. Даже то, в чем он не был силен, или то, что он не мог сделать, она хотела, чтобы он рассказал ей все, не сдерживаясь. «Я хочу стать особенным человеком Хаманаки.» Вот почему ей нужно было сделать первый шаг вперед. Она смотрела прямо на Мидори, а затем доверяла ему свои чувства. — Могу я взять тебя себе? В следующее мгновение Мидори резко поднял голову. Его щеки были еще краснее, чем она видела их раньше. Но, вероятно, то же самое происходило и с ней. Ее собственные щеки, вероятно, покраснели. — Хаманака. Сена хотела получить ответ, поэтому посмотрела прямо на него, не отводя взгляда. Мидори больше не отводила от него взгляда. Он сделал два глубоких вдоха, затем третий и медленно открыл рот.… — Да? — Ура! Это взаимно! — А? Мидори взмахнул кулаком, а Сена непонимающе уставилась на него. Другими словами, это означало, что ее признание было принято? Может быть, конечно, определенно. Но она все равно хотела услышать, как он скажет это. Сена произнесла его имя: «Хаманака», — слегка надув губы. — Я хочу услышать твой ответ. — ……! Глаза Мидори расширились, и его лицо мгновенно покраснело. Его глаза двигались из стороны в сторону, когда он пробормотал: — Да, эм, я…… Увидев Мидори в таком состоянии, Сена улыбнулась и продолжала смотреть на него, ожидая ответа. — Я...я...эм… — Да? — ...Если ты не против быть со мной, тогда, я буду счастлив. — Это не может быть никто, кроме тебя. Сказала Сена и ущипнула его за покрасневшие щеки. Мидори сначала удивился, но несмотря на то, что все еще пытался скрыть своё смущение, рассмеялся. «Что это... у меня голова кружится...» Она была так счастлива, что почувствовала это всей душой. — ...Знаешь, Наруми. Нерешительно сказал Мидори. Было похоже, что Сена заплачет, если скажет что-нибудь сейчас, поэтому она заставила его продолжить взглядом. Когда она это сделала, он нежно погладил руку, которая щипала Мидори за щеку. — Я тоже так думаю. Это не может быть никто, кроме тебя. Он крепко сжал ее руку. Рука Мидори была такой же теплой, как и ее собственная. Она поняла смысл его слов на мгновение позже, но в тот момент, когда она это сделала, ее слезы хлынули. Мидори запаниковал и спросил: «Т-ты в порядке!?» Она была так переполнена эмоциями, что ее слова вообще не выходили наружу. Слова: "Я люблю тебя" обладали такой разрушительной силой... даже сейчас ей казалось, что ее сердце вот-вот взорвется. Это было такое настоящее ощущение, и оно говорило ей, что это не сон. Сена хотела рассказать Мидори, как она была так счастлива, что ей стало больно. Она посмотрела прямо на него — ...Я тоже… — Хм? — Я тоже тебя люблю. Глаза Мидори быстро расширились от слов Сены. Затем, не понимая, как это произошло, они расплылись в широких улыбках. — Пожалуйста, позаботься обо мне.” — Пожалуйста, позаботься обо мне, хорошо?

↑ талисман группы Honeyworks

↑ Тут должно быть " Мидори заикается, пытаясь сказать "суки” , и заканчивает тем, что говорит" Су-су-ки-Ия”, что звучит как сукияки"Но, это слишком сложно локализоватьВариант от Дурилки: Лю Лю Люля кебаб?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Он всегда думал, что это была неподходящая любовь. Но когда он сделал этот шаг вперед, Сена протянула ему руку, как и он ей. Затем они взяли друг друга за руки и стали парнем и девушкой. Однако из-за того, что Сена была частью индустрии развлечений, тот факт, что это была тайная любовь, не изменился. Мидори был в полном распоряжении Сены. С другой стороны, у Мидори не обладал журнальной модель. «Наруми Сеной» полностью. Эта любовь была их собственным маленьким секретом.

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

8:07 Второй вагон, вторая платформа. Сена села в поезд в обычное время в обычном месте. Мидори тихо повернулся и, естественно, сказала: «Доброе утро» Он сказал только одно слово, прежде чем повернулся спиной к Сене. Это была дистанция между одноклассниками. По какой-то причине, когда они прибыли на станцию, ближайшую к их старшей школе, там собрались старшеклассники. Как только они увидели Сену, они без промедления бросились к ней. Казалось, что они ждали ее. Они захватили такие вещи, как цветная бумага или журналы, в которых Сена работала моделью, девочки и мальчики давили на нее: «пожалуйста, подпиши это!» «Похоже, Наруми в беде... будет лучше, если я пойду спасать ее...?» Мидори беспечно взглянула в ее сторону, и его глаза встретились с глазами Сены. Она ничего не сказала, но этого было достаточно. Мидори прошел мимо Сены и остальных, не останавливаясь и ничего не говоря. Она так популярна, как всегда, ха. Это не означало, что у Мидори не было собственных мыслей об этом после того, как он увидел, что к ней подошли таким образом. Но «журнальная модель Наруми Сена» принадлежала всем. А любовью Наруми Сены был он и только он. Эта реальность стала движущей силой, которая толкнула Мидори вперед.

В любом случае, ничего страшного, если мы просто пойдем своим ходом, не торопясь. О да, может быть, я позвоню ей сегодня вечером. И спросите ее, хочет ли она пойти в парк развлечений в наш следующий выходной день, чтобы повторить тот день!

★ ★ ★ ☆ ★ ★ ★

Могут быть трудные времена, но если мы вместе, тогда все будет хорошо. В конце концов, я буду с тобой. Отныне и в будущем, давай продолжим держать хранить забавные секреты вместе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Такамизава Ариса стремится завести друзей и влиться в класс в своей старшей школе. Однако она не вписывается в группы девушек, и единственный человек, с которым она разговаривает — это Эномото Котаро, сидящий позади нее в классе. Несмотря на то, что она чувствует себя близкой к Миуре Карен, однокласснице, которая тоже не вписывается в класс, она боится выделяться перед своими сверстниками. Шибасаки Кен, друг Котаро, обращает внимание на конфликтную Арису. Но — «Это слишком скучно, чтобы ненавидеть все время.» Что ждет Арису, когда она сделает шаг вперед по-своему!?

Она сделала шаг вперед, подтолкнутая словами кого-то, кого увидела по телевизору. Открыв дверь класса, она громко закричала: «Мы не можем позволить, чтобы все так продолжалось!» Крик, пролившийся из глубин моего сердца, может уйти в никуда. Тем не менее, пожалуйста, достигни кого-нибудь. Пожалуйста...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка первая

{{Цитата|Эномото Котаро День рождения: 29 ноября Знак зодиака: Стрелец Группа крови: О (I) Ученик 7 класса. Состоит в футбольном клубе. Одноклассник Арисы. Имеет безответно влюблен в Сетогучи Хину, подругу детства из другого класса. Его старшая сестра — Нацуки, девятиклассница в той же старшей школе.}}

Сегодня был ее третий день с начала учебы в старшей школе. Все изменилось с тех пор, как она училась в начальной школе; Такамидзава Ариса никак не мог привыкнуть к этому. В то же время она не присоединилась ни к одной девичьей группе и даже сейчас была одна в классе. «На этот раз точно, я не подведу!» Сказала себе Ариса, направляясь к следующему классу. Коридоры были полны игриво бегающих студентов. Она как раз собиралась врезаться в кого-то, когда, взволнованная, отступила в сторону. — Это был опасн... — начала она, собираясь громко увещевать их, но сдержалась, крепко вложив силу в живот. Она просто решила не выделяться и вести себя тихо в старшей школе. Если она выскажет все, что у нее на уме, то ситуация станет лишь повторением того, что произошло в начальной школе. Она немного помедлила, затем как можно больше ближе прижималась к углам коридора. Не было похоже на то, что у Арисы была сдержанная личность. Скорее, она была из тех, кто любит поговорить, и иногда завидовала тому, что девочки счастливо собираются вместе. Тем не менее, она совала свой нос в дела других людей и непреднамеренно говорила резко во время начальной школы, которая закончилась тем, что ее часто оставляли одну. Из-за этого она также столкнулась с постоянными проблемами со своими одноклассниками. После того, как она стала ученицей средней школы, ей стоило немного вырасти на опыте своих прошлых ошибок. Она не могла допустить, чтобы все было так же, как раньше. Ариса остановилась и крепче сжала свою сумку. «Я обязательно подружусь!» Она не могла сказать что-то другого после того, как была тронута до слез своей матерью, которая сказала ей в день церемонии поступления: «Было бы хорошо, если бы ты могли подружиться с кем-нибудь.» Ее дед, синтоистский священник, даже исполнил для неё молитву: «Со всем уважением, пожалуйста, позвольте Такамидзаве Арисе завести 100 друзей...!» Хотя она была ужасно смущена, когда он прочитал ритуальную молитву вслух громким голосом, это только означало, что ее дед тоже беспокоился. Ариса глубоко вздохнула и приказала себе не говорить ничего неуместного. Кроме того, она также не должна совать носа в дела других людей. Ей нужно было как можно больше мешать людям думать о ней плохо. Она попыталась изобразить улыбку перед входом в класс, но, поскольку она не привыкла к этому, ее щеки одеревенели, и ей удалось лишь приподнять уголок рта. «Нет, нет, это неправильно... это страшно…» Если она не могла улыбаться более естественно, освежающе или приятно, то, это возымело бы противоположный эффект, и люди с грохотом отступили бы от нее. Если бы только она могла быть такой, как та девушка, которую она видела по телевизору в рекламе пудинга на днях, и улыбаться освежающе! «Но я не могу так улыбаться!» Да, именно это ей и пришло в голову. — Эй, Такамидзава. Что ты делаешь?” Плечи Арисы задрожали от неожиданности, когда с ней внезапно заговорили. За ней шел парень, по имени Эномото Котаро, который также был ее одноклассником. — Н-но я же ничего не делаю...? Она ответила, игнорируя вопрос. Услышав ее ответ, Котаро замурлыкал и посмотрел в сторону класса. Затем он снова посмотрел на Арису. — Ты не собираешься войти? В класс. — Я сейчас войду! Ты не обязан говорить мне... Хотя она и сказала этого, она стояла, не двигаясь, колеблясь перед входом. Ее спину толкнули с хлопком, и Ариса, пошатываясь, вошла в класс. Котаро слегка рассмеялся и вошел в класс за ней. — Эномото! Когда его позвали, он остановился и сразу же вступил в другой разговор. Ариса проводила его взглядом, направляясь к своему месту. «Я Эномото Котаро. Я хорошо играю в футбол, поэтому я намерен присоединиться к футбольному клубу. Моя цель — стать основным игроком и поехать на национальные!» Именно это он и сказал, когда представлял себя на уроке в день вступительной церемонии. Заявив о своей уверенности в себе, он широко улыбнулся и сделал знак мира. «...У него хорошая память, он помнит мое имя.» Хотя Котаро сидел прямо за партой Арисы, у них никогда не было прямого разговора. Вот почему она не ожидала, что он будет говорить с ней так естественно. Другие мальчики собрались вокруг Котаро в мгновение ока, и беседа стала оживленный до такой степени, что превратилась в шум и гам. Котаро, вероятно, знал только нескольких человек из той же начальной школы. Несмотря на это, уже на третий день после поступления он нагло закрепил за собой положение одного из популярных парней. Несмотря на то, что они начали с одной и той же позиции с несколькими друзьями, казалось, что образовалась огромная пропасть между ними, прежде чем они даже достигли середины пути. «Неплохо ... Эномото.» Ариса посмотрела на Котаро острым, вызывающим взглядом, в то же время тихо накачивая себя чувством соперничества. «Сто друзей ... даже если все пойдет не так, как планировалось, я должна начать с одного человека!»

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Эномото Котаро шутил с ребятами, когда почувствовал на себе чей-то взгляд. Он обернулся и сказал: «А?» Как только их глаза встретились, Ариса угрюмо отвернулась. «Что, почему на меня смотрели? Может быть, ей не понравилось, что он с ней заговорил?» — Это было обычно для девушек быть в плохом настроении, так что ему не было смысла обращать на это внимание, но... Котаро почесал голову и вспомнил, с какими девушками он обычно был рядом. «Все-таки я не понимаю Такамизаву, да.» Он никогда не видел, чтобы она разговаривала с другими девушками. Котаро стало любопытно, тогда он проигнорировал разговор мальчиков вокруг него и снова посмотрел на Арису. Котаро небрежно отвел взгляд, так как на него определенно смотрели. «Сейчас, может быть, будет лучше, если я не буду смотреть на нее...» Он не совсем понимал это, но он решил позволить спящим что бы то там не было. * ↑ Котаро думал о пословице "пусть спящие собаки лежат", но он не вспомнил ее должным образом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка вторая

Ямамото Кудай Родился: 7 ноября, Знак зодиака: Скорпион Группа крови: А(II). 7-й класс. Одноклассник и друг Кена. Знакомый Котаро. Молчит и любит книги.

— Эй, Кудай. Шибасаки Кен окликнул Ямамото Кудая, сидевшего позади него, и наклонился к нему. Было время обеденного перерыва. Кудай читал с бесстрастным лицом, как всегда, и даже не пытался взглянуть на Кена. Вероятно, он полностью осознал тот факт, что это не было чем-то важным. — Тут серьезно оооочень скучно. Эй, у тебя есть интересная тема для разговора? Сказал Кен, заложив обе руки за голову. Кудай оторвал взгляд от книги и громко вздохнул. — Никаких. И вообще, почему вы произносите мое имя так неформально? — Разве это не прекрасно? Мы же одноклассники, не так ли? Ты тоже можешь опустить официальное обращение со мной. Кен сказал это, беззаботно улыбаясь. В ответ Кудай поправил очки и вернулся к чтению. Похоже, ему не хотелось продолжать разговор дальше. Кен повернулся лицом к Кудаю и упрямо крикнул ему: «Эй, эээээй», — продолжал он, «Что ты читаешь? Это интересно?» — Интересно это или нет, зависит от конкретного человека. — Ответил Кудай ровным голосом, подперев рукой подбородок. — Хммм. Тогда, это эротика? — Спросил Кен, взглянув на толстую книгу, которую читал Кудай. — «Братья Карамазовы» Достоевского. Если собираешься прочесть, я одолжу его вам. — Ах, мой промах. У меня нет абсолютно никакого интереса. Итак, чтобы не написали братья, что это за история? — Если вам неинтересно, то нет смысла спрашивать. В любом случае, почему вы со мной разговариваете? Кудай со стуком захлопнул книгу и наконец поднял глаза, вероятно, потому что потерял концентрацию. — Все в норме, правда? Помоги мне убить время. — Ответил он с улыбкой. Кудай сказал: «Серьезно?», — с ошарашенным выражением лица. Кудай был знаком с Кеном с начала средней школы. До сих пор им еще предстояло найти общий язык. Их личности, и увлечения совершенно не совпадали. Можно сказать, что Кудай, который был молчалив и любил книги, и Кен, у которого была яркая внешность и смазливые черты лица, были полярными противоположностями почти во всем. Если бы они не были в одном классе или если бы их места не были рядом, то они, вероятно, вряд ли разговаривали бы друг с другом. В классе было еще несколько человек, с которыми каждый мог бы поладить. Несмотря на это, Кен вел такие сухие разговоры с Кудаем просто потому, что ему было трудно встать со стула. Поскольку он использовал другого человека просто, чтобы убить время, любой подошел бы. Вот почему Кен быстро сделал Кудая, сидевшего позади него, своим партнером. По этой причине Кудай стал человеком, с которым Кен разговаривал больше всего с момента церемонии поступления, как только они осознали это. — Ну, ты меня раздражаешь меня. — Не беспокойся об этом. В любом случае, это не правильно, что мы не можем использовать наши телефоны в классе, верно? Эй, Кудай. Ты не хочешь баллотироваться на пост президента студенческого совета? — Я вообще не понимаю, о чем ты спрашиваешь. — Стань президентом студенческого совета и избавься от запрета на использование сотовых телефонов. Вся школа была бы счастлива, понимаешь? Я даже отдам вам свой искренний голос. — Мне кажется, что он не будет совсем искренним. Не принуждай людей к чему-то. Почему бы тебе самому не выступить? — Потому что такого рода вещи для меня невозможны. Я не ношу очки. — Баллотируясь на пост президента студенческого совета, ты не обязан носить очки. — Но, когда ты думаешь о президенте студенческого совета, разве не очевидно, что у них должны быть очки? Как признак их надежности? — Сказал он со смехом. Кудай ответил с лицом, которое спрашивало: «Что?» Кен не испытывал ненависти к этим неуместным и немного даже увлекательным разговорам. Хотя Кудай и считал, что это было неприятно, если Кен бросал тему для разговора, он обычно ловил её и искренне отвечал. Вот почему, сам того не осознавая, он захотел сам начать разговор. — Ах... это слишком скучно. Привет, Кудай. У тебя есть что-нибудь веселое…? — Вот почему, почему вам просто не почитать книгу? Я уже говорил это раньше. Кен перевел взгляд на дверь, не обращая внимания на встревоженный голос Кудая. — Серьезно, не ходи за мной! — Я тоже возвращаюсь в свой класс! Он беспечно следил за двоицей, выходящей из класса спорящей друг с другом. Это девушка из нашего класса, да? Другой человек с ней, вероятно, был мальчиком из другого класса. Они были парой, которую часто видели вместе. — Привет, Кудай. Эта девушка с огромной грудью… — Это Сетогучи. Кудай поправил его, сдвинув очки на лоб и нахмурив брови. Сетогучи Хина была довольно симпатичной даже среди других девушек, и ее имя часто всплывало в сплетнях среди мальчиков. С другой стороны, он ничего не знал о том парне. — Интересно, кто этот парень, который вышел вместе с Сетогучи с её огромной грудью. — Ох, Эномото… — Ты его знаешь? — Он сидел рядом со мной во время заседания комитета. Кудай посмотрел на дверь, из которой они вышли, и склонил голову набок. — Кажется, его звали Котаро? Когда Кен положил оба локтя на стол Кудая, он слегка наклонился вперед. — Так это Эномото? Кто он такой? Это парень Сетогучи? Ты думаешь, что они встречаются? — Ну, кто знает... они часто бывают вместе, да. — Разве он не приходит к нам в класс каждый день, этот парень? Чтобы увидеть Сетогучи. — Разве это не прекрасно? Кудай тут же попытался вернуть взгляд к своей книге. «Эномото... да.» Сетогучи Хина вообще не считала его за парня, и было почти жалко, когда она обращалась с ним так грубо. Несмотря на это, он не был побежден и продолжал появляться. «Интересно, какие у них отношения?» Уголки его рта слегка приподнялись, когда он слегка потянул Кудая за рукав два или три раза. — Эй, разве эти двое не интересны? — Что ты задумал? Прекрати. Кен рассмеялся. — Ну же. Он встал, глядя в неодобрительные глаза Кудая. — Пойдем немного подразним их. — Ты можешь не втягивать меня в это дело? — Это, безусловно, будет интереснее, чем какие-то братья! — Сказал Кен, потянув за руку Кудая с безрадостным выражением лица, и направился к задней двери класса. Как только Кен вывел Кудая в коридор, Котаро уже собирался войти в свой класс. — Эй, Эномото! Крикнул Кен с улыбкой, продолжая держать Кудая за руку. Котаро оглянулся и сказал: «Кто ты там, снова?» — и слегка нахмурил брови. Затем он посмотрел на Кудая рядом с Кеном. — Ты знаешь Ямамото? — ...Прости, Эномото. Я сказал, что будет лучше, если он не будет лезть в это и более или менее предупредил его.- Сказал Кудай Эномото, слегка пожав плечами. — О чем ты говоришь? Предупредил? — Ах, не беспокойся об этом. Это, между нами. Кен шагнул вперед и хлопнул Котаро по плечу, когда тот посмотрел на него с подозрением. — Этот крикливый парень — твой друг, Ямамото? — Вовсе нет. Просто одноклассник. — Не будь таким холодным! Разве мы не друзья? В любом случае, сейчас все равно перерыв, так почему бы нам не поговорить на крыше? — Сказал Кен с улыбкой. В ответ выражение лица Котаро становилось все более и более раздраженным: «не принимай решения самостоятельно. Я все еще не сделал домашнее задание по математике. Ямамото, сделай что-нибудь с ним!» — Невозможно, потому что я тоже жертва.» — Если это домашнее задание, почему бы просто не сделать так, чтобы Кудай позволил тебе списать его? Я тоже думал об этом. — Кен засмеялся, толкая обоих за спины. — Знаешь... разве ты не думал о том, что я мог его не сделать? — Кудай сделал недоверчивое лицо, двигая очками в руке, как будто по привычке. — Углубление нашей дружбы тоже важно, не так ли? — Особенно с тех пор, как мы так близко познакомились!” — Я не хочу достигать ничего похожего на дружбу с тобой. Отпусти! — Когда Котаро повысил голос, проходившие мимо девушки начали хихикать. — Ребята хорошо ладят. — Похоже, они развлекаются. Услышав эти комментарии, все трое внезапно остановились. Они подождали, пока девушки уйдут, а потом все посмотрели друг на друга. — Вы заставили их все неправильно понять, сказав, что мы близки! — Котаро смущенно понизил голос. Кен ухмыльнулся и потянул Котаро за плечо: «Эномото. Какие девушки в твоем вкусе? Возможно, меня очень заинтересовала девушка с длинными волосами.» — Ха!? Откуда я знаю. — О, если подумать, у тебя есть Сетогучи, не так ли? — Ту…пица, я ничего не говорил! Котаро отшатнулся назад, пряча свое красное лицо под рукой. «Его легко читать. Черт подери. Вау, это весело.» Кен вытерпел желание громко рассмеяться и поднес руку ко рту: «почему бы нам просто не стать друзьями?» — А? Почему мы должны это делать? Я не хочу! — Я имею в виду, не лучше ли тебе найти предлог, чтобы прийти в наш класс? — ...Ты что-то замышляешь? — Ну и что? Интересно? «Эномото Котаро. Он интересен, как и ожидалось.» Они двое могут неожиданно хорошо поладить. Подумав об этом, Кен повел их обоих на крышу.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка третья

Шибасаки Кен День рождения: 1 апреля Знак зодиака: Овен Группа крови: О(I). 7-й класс. Тусуется с Кудаем и Котаро. Популярен среди девушек, но также принципиально флиртует. Его родители не ладят, и у него есть младший брат в начальной школе по имени Айзу.

С тех пор прошла неделя, и по какой — то причине все трое — Кен, Котаро и Кудай — стали часто встречаться. Во время обеденного перерыва Котаро ходил в класс Кена и присоединялся к их беседам. В этот день они тоже собрались вокруг стола Кудая и убивали время, играя в карты. Хина, проходившая мимо классной комнаты, внезапно остановилась. Она направила необъяснимый взгляд на Котаро, когда он с серьезным выражением лица уставился на карты в своей руке. — Подожди минутку, Котаро, почему ты с Шибасаки и Ямамото? — Что-то не так? Котаро ответил и вытащил карту из руки Кена. — Мы стали друзьями, верно, Котаро? Кен засмеялся, хлопнув Котаро по плечу, а затем небрежно сказал: «О, кстати, это был Джокер.» — Ха!? Серьезно!?- Котаро перевернул карту и посмотрел на то, что схватил, теряя силы, — не шути так, Шибакен. И Котаро, и Кудай начади называть Кена по прозвищу «Шибакен», прежде чем поняли это. То, как девушки обращались к нему, казалось, полностью прилипло к ним. — Хм, значит, Джокер у Котаро. Тогда я просто должен быть осторожен. Кудай быстро вытащил из руки Котаро карту и пару положил на стол. «Джокер все еще в руках Котаро... да. Это так смешно, потому что он такой предсказуемый.» Это был не первый раз, когда они втроем играли в карты, но Котаро ни разу не выиграл ни одной игры. Несмотря на это, он играл каждый раз, так что он, вероятно, был азартным неудачником. — Сетогучи, ты тоже хочешь поиграть с нами? — Спросил Кен у Хины, которая с любопытством наблюдала за ними, размахивая своими картами. — Ха, Я-я!?” — Хина, я пойду без тебя. Девушка, ожидавшая у двери, окликнула Хину, которая колебалась. — Аххх, подожди! — взволнованно ответила Хина и, топая ногами, бросилась к девушке. Котаро проследил за ее фигурой взглядом. Он даже не понял, что Кен уже взял карту из рук Кудая и настала его очередь. — Котароо. Это же очевидно. — Сказал Кен в шутку, протягивая оставшиеся карты. Котаро ворчливо бормотал со словами: «Какого черта?» — Вот и оно. Ах, точно. Не так давно, вы знаете, ребята из нашего класса. Они тайно провели конкурс популярности, чтобы оценить девочек. Как вы думаете, какой рейтинг у Сетогучи? — Хо... откуда мне знать, черт возьми! Ваш класс делает такие вещи!? Кен сдержался, чтобы не рассмеяться над явным волнением Котаро. — Потому что я голосовал вместо тебя, Котаро. — Я не просил тебя об этом. — Расслабься, она заняла первое место. — Это совершенно не то, после чего нужно расслабляться, знаешь ли!!! Кудай молча вытащил карту из руки Котаро, и его голос стал громче: «О, я выиграл.» — Кудай отбросил карты, которые собрал на столе. — Ох, счастливчик! Я тоже выиграл! — Кен также положил свои карты на стол после Кудая. — Ха!? Котароу наконец понял, что одна из карт в его руке была картой Джокера. Он закрыл голову руками и положил голову на стол . — Вы, ребята, такие мошенники… — Ты просто слишком много ждешь, Котаро. Кудай небрежно нанес последний удар, собирая карты. — Я, серьезно никогда больше не буду играть с вами в старую деву. Котаро встал, засунув обе руки в карманы, и вышел из класса. Они посмотрели на часы на стене и увидели, что до конца перерыва осталось всего пять минут. Кен сцепил руки на затылке: «У Котаро такой утомительный образ жизни.» — Вот как?” Он был без ума от девушки, которая ему нравилась, а также посвящал всего себя клубу, который любил, до такой степени, что был слишком ослепительным. Должно быть, ему это подходило, если он, ну, зашел так далеко, чтобы преследовать вещи, которые он любил всем, что у него было. Кен абсолютно не сможет сделать то же самое. У него не было намерений с самого начала. Чем больше он отчаивался, тем сильнее становилось чувство безнадежности и потери, когда он не получал того, что хотел. Он понял, что гораздо умнее и проще оставить все как есть. — Он жалок, этот парень. — Пошутил Кен. Кудай быстро взглянул на него и собрал карты, постучав: «Котаро-хороший парень.» — Надеюсь, он скоро признается. Если его бросят, давай посмеемся над ним изо всеъ сил, что у нас есть, Кудай. — Не похоже на то, что отказ — это единственный вариант. — Похоже, что эти двое испытывают одни и те же чувства? — ...На лице Кудая появилось сложное выражение, когда он держал оправу очков в руках. — Я просто имею в виду, что быть серьезным — пустая трата времени. Кен перевел взгляд на окно и откинулся на спинку стула. Его глаза слегка сузились. То, чего он действительно хотел, всегда ускользало из его рук. Мир, несомненно, был создан для того, чтобы быть таким. Что его ладонь всегда остается пустой. — ...Знаешь, Шибакен, ты живешь довольно бестактно. Кен обернулся и спросил: «А?» — Он нахмурил брови, сам того не замечая. — Это удивительно, но ты тот, кто не знает о себе больше всего. — Сказал Кудай с непроницаемым выражением лица, прежде чем встать со своего места и выйти из класса. «Заткнись. Что, черт возьми, вы знаете...» Волосы, которые упали ему на лицо, раздражали; Кен раздраженно вздохнул, когда он провел пальцами по волосам: «Как глупо…»

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Кен пришел в класс Котаро после школы. У Кудая была работа в комитете, так что он опаздывал. — Привет, Котаро. У тебя сегодня нет клубных занятий, да? Несмотря на то, что Кен окликнул его, Котаро стоял, опершись рукой о край окна, и не отвечал. Кен встал рядом с ним и смотрел в окно; все шли к главным воротам один за другим. По другую сторону от взгляда Котаро была Сетогучи Хина, которая смеялась вместе со своими друзьями. «Ах, он меня не услышал…» Он смотрел только на одного человека. Его голова тоже была полна мыслей о ней. Эмоции, которые он отодвинул глубоко внутрь, — на своем новом месте, иногда, почти сотрясались, пока он смотрел на Котаро. Хотя это было тем, что он хотел забыть…… — Она тебе действительно нравится, да. Это должно было быть замечание самому себе, но Котаро оглянулся на него: «Ты что-то сказал?» — Нет, совсем нет. В любом случае, зайдем куда-нибудь по пути домой. Тебе ведь все равно нечего делать, да? Он и Котаро покинули класс, ведя простые разговоры.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

На следующий день, пока он шел из школы, на улице пошел дождь. Кен направился к главным воротам, открывая свой виниловый зонтик. Пока он шел, кто-то крикнул: «Шибасаки»,- останавливая его. Это была студентка, которая улыбалась ему с зонтиком в руке. Похоже, она была старшеклассницей, судя по тому, что ее школьная сумка не была новенькой. — Эм...? Ее имя не приходило на ум, когда Кен положил руку на затылок. Теперь, когда я думаю об этом, я не помню, чтобы встречал ее раньше? — Шибасаки, ты сейчас с кем-то встречаешься? — А? Ах ... нет, не совсем? — Ты будешь со мной? Я уже давно думаю, что ты вроде как крутой. Нет? Ах, есть ли шанс, что у тебя есть кто-то, кто тебе нравится или что-то вроде? Она посмотрела на него из-под зонтика. «Опять...?» Он начал получать такого рода подходы с тех пор, как он поступил среднюю школу. Это происходило только потому, что он стал выше и уделял достаточно внимания своей внешности. «Это просто удобно.» Он скрыл свой сарказм под выражением лица и приятно улыбнулся: «Но я ничего о тебе не знаю.» — Я на год тебя старше. — Имя, которое она произнесла ему, было приглушено звуком дождя, бьющего по их зонтикам. «Ну, я думаю, это нормально...» Причина была в том, что она была довольно милой и с длинными волосами; она была в его вкусе. Возможно, это было еще и потому, что он немного завидовал. Честные и серьезные глаза Котаро смотрели на Хину с края окна. Все потому, что он был нехарактерно обеспокоен тем фактом, что мог бы тосковать по кому-то сам таким же образом.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Ученики встали со своих мест и вышли из класса, когда урок закончился. Как они ушли, Котаро, уже собравшись домой, пришел в их класс: «Шибакен, Кодай. У меня сегодня нет клубных мероприятий, так что пойдем домой вместе.» — Мне сказали, что книга, которую я заказал, пришла, поэтому я хочу пойти в книжный магазин. — Теперь, когда я думаю об этом, у меня есть манга, которую я хочу купить. Кен достал из сумки телефон, чтобы проверить его, и проигнорировал разговор Котароу и Кудая. — Шибакен? — Крикнул Кудай. Наконец он поднял голову: — Извини, у меня сегодня планы. Кен сунул телефон в карман брюк, как только закончил посылать сообщение. Прозвучал звук уведомления о полученном сообщении. — Опять? Ты решил пойти зубрить на дополнительные курсы или что? — Ну, что-то вроде этого? Позже, Котаро, Кудай. Он вышел из класса, улыбаясь, с сумкой на плече.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Было уже больше девяти вечера, когда Кен вернулся домой. В коридоре было совершенно темно, когда он открыл входную дверь. Он знал, не проверяя обувь, что оба его родителя вернулись домой. Он слышал крики отца и истерические крики матери со второго этажа. Их крики, вероятно, были отчетливо слышны даже из соседнего дома. Оба его родителя не считали это постыдным. Он бросил сумку на лестницу, сожалея о том, что не вернулся домой чуть позже. Айдзу, его младший брат, совершал набег на кухонные полки, когда он вошел в гостиную: «По крайней мере, включи свет.» — Оранжевый свет заполнил темную комнату, когда он щелкнул выключателем. — Добро пожаловать домой. Он ответил неопределенным ответом: — Ах… Он подошел к холодильнику и открыл его. «...Ничего нет.» Он вздохнул, повернувшись к Айзу, который держал лапшу в руках. — Как долго эти двое уже там? — Около двух часов. Это означало, что они не приготовили ужин. Даже если бы он оглядел кухню, там не было видно ни единого признака приготовления пищи. Не было никаких сомнений в том, что мысли о еде их детей не были у них на уме. Казалось, что их борьба будет продолжаться с такой скоростью. — ... Я приготовлю пасту, хочешь? — Если ты готовишь карбонару. Он слегка рассмеялся, ткнув младшего брата в голову, а затем достал из глубины полок сушеную лапшу. Он снял школьную куртку и, стоя на кухне, закатал рукава рубашки. Бросил в кипящую воду столько лапши, чтобы хватило бы на двоих, а затем поджарил бекон и лук на сковороде. Айдзу, сидевший за обеденным столом, рассеянно подпер щеку рукой и смотрел, как капли дождя бьют в окно. — Прекрати, прекрати винить во всем меня! Я уже устала от тебя!” — Это ты затеяла склоку, как только я вернулся домой. Дай мне передохнуть. Это я возвращаюсь домой усталый с работы! — Не делай вид, что ты единственный, кто работает! Даже Я… Мы оба устали от этого и хотим, чтобы вы двое дали нам передышку. Каждый божий день, срываетесь и кричите каждый раз, когда видите друг друга. «Они же взрослые, не так ли? Почему они не могут хотя бы скрывать свои чувства?» Даже если это ложь, сделайте вид, что любите друг друга и улыбайтесь. До тех пор, пока они будут продолжать это, они не будут сильно вредить себе или окружающим их людям. Почему они не могут сделать что-то настолько простое? «Несмотря на то, что они женились по любви…» Кен продолжал молча двигать руками, слушая, как они кричат друг на друга сверху, как шумит вентилятор и как щелкает масло. Он разложил готовую карбонару по тарелкам и отнес её вместе с супом быстрого приготовления к обеденному столу. Кен сел напротив младшего брата и взял вилку. На самом деле ему нечего было сказать, он только вертел лапшу на вилке, пока возился с телефоном, который оставил в стороне. — ...Знаешь, папа и мама? Они собираются развестись? Руки Кена замерли, после вопроса младшего брата. Аизу продолжал смотреть в темное окно. — Кто знает? Не так ли? Это был вопрос, который уже поднимался много лет назад. На данный момент такое было бы не удивительно. — Если они это сделают, то… — Достаточно. Поторопись и ешь. Ты отвечаешь за посуду с тех пор, как я приготовил еду. — Сказал Кен, заканчивая разговор и поднося ко рту макароны, которые накрутил на вилку. После этого Аизу больше ничего не сказал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка четвертая

Парни и девушки в каждом классе собирались и приступали к обеду, как только наступил большой перерыв. Парни ели там, где хотели, вместе с теми, кто был поблизости, но девушки собирали свои парты вместе и создавали группы. Ариса не смогла присоединиться ни к одной из этих групп и осталась сидеть за своим столом совсем одна. «...Разве это не плохо?» Как остальные заставили других впустить их в свои группы? Ариса беспечно перевела взгляд на девушек, которые весело болтали за соседними партами. «Может, мне попробовать спросить, разрешат ли они мне присоединиться к ним?» Спросить их, что им нравится и чем они увлекаются, а затем продолжить разговор о журналах и телевидении. Какие драмы выходят в эфир в последнее время? Какая музыка популярна? Что ей делать, если она не может следовать этим темам? «Уже слишком поздно... для меня все кончено.» Ариса с грохотом уронила голову на стол и раздавила молоко с мультяшной упаковкой в руке. Я должна была больше узнать о популярных вещах. Занявшись такими вещами, как просмотр телепрограмм, поиск тем для разговора в интернете, и убедиться, что она может следить за этими темами. Все усердно работали именно над этим. Вероятно, поэтому они смогли правильно присоединиться к группе. Как раз когда она собиралась стать угрюмой от одной этой мысли, она заметила девушку, которая ела сама по себе, как и она. Ариса подняла голову. «Эта девушка всегда была одна после церемонии поступления... ну, и я тоже.» Ариса горько рассмеялась про себя. Миура, не так ли? То, как она опустила голову и выглядела маленькой, делало ее ужасно одинокой. Теперь, когда она думала об этом, даже во время их представления. — Я Миура Карен. Мне нравится… Да, она была прервана на середине предложения, когда кто-то насмешливо сказал: «Это пааарень.» Девочки хихикали даже тогда, когда учительница попыталась приструнить их, и, как будто девушка больше не могла этого выносить, она молча заняла свое место. «Может мне попробовать поговорить с ней?» Она тоже была одна. Это было намного проще, чем присоединиться к заранее подготовленной группе. «Но я не хочу выглядеть так, будто мне было бы хорошо с кем угодно... да.» Ей тоже было бы не по себе, если она сделает это. — Ох нет! Ариса поняла, что ее молоко пролилось на поднос, когда опустила взгляд. В тот момент, когда она запаниковала и попыталась встать, ее стул издал лязгающий звук. Звук неожиданно громко раздался в классе, и даже ученики рядом с их классом наблюдали за ней. — Угх, серьезно. Она открыла сумочку, чтобы поискать салфетки, но только в такие моменты, как сейчас, она ничего не находила. Она слышала, как девочки смеются, шепча: «Что она делает?» Это было хуже всего. Когда она опустила голову, сжимая свою сумку, ей дали карманный платок. — Вот. Котаро сунул руки в карманы и вернулся на свое место позади нее. «Эномото...» Ариса посмотрела на салфетку в своих руках. Она была смята, возможно, что-то лежала в его штанах или сумке. Остался только один кусочек, но действие было так похоже на Котаро, что она сразу же позволила себе улыбнуться. Но ... спасибо. Она снова села, вытерла салфеткой пролитое молоко. «Правильно, вместо того чтобы думать об этом, я должен действовать первой!» Сменив позу, Ариса быстро убрала остатки обеда.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Было решено, что во второй половине дня проведут тест на физическую силу. Инцидент произошел после того, как Ариса, которая была на дежурстве в тот день, закончила уборку, а другие девочки отправились в раздевалки. Затем, после переодевания они вышли. Она открыла шкафчик и достала из сумки спортивную одежду. — А? Где Панда!? Талисман, который должен был быть прикреплен к ручке ее сумки, исчез без следа. Остался только ремешок, возможно, он сорвался и упал. — Да вы шутите, куда он делся? Она заглянула в карманы своей сумки, но, как и ожидалось, ее там не оказалось. Ариса присела на корточки, чтобы посмотреть на него. — ...Ты это ищешь? — Спросил голос. Карен только вошла в раздевалку, когда Ариса подняла голову. Она протянула талисман панды, который держала в руках. — Где он был?! — Он упал перед раздевалкой. Ариса приняла талисман от Карен и крепко ухватилась за него с облегчением: — Я так рада. Мне он очень нравится. — Такамидзава, Ариса, верно? Спросила Карен, открывая свой шкафчик и начиная переодеваться, как только ее сумка была запихнута внутрь. — Ох... да. — Это очень мило. Глядя на Карен, Ариса переодевалась в спортивную одежду. Карен также снимала свою униформу, когда повернулась к Арисе: — Это мило, просто потому что мило. Твое имя. И его легко прочесть, на катакане * . — Разве твое имя на катакане не такое же, Миура? Карен? — Спросила Ариса, вспоминая то время, когда она представляла себя. — Карен в китайских иероглифах, складывается из «Рен», как в «Любовь», и «Ка», как дополнение, и получается Карен. — Так вот как... Извини, я не знала. Когда Ариса услышала имя Карен во время ее представления, она сразу же подумала, что оно написано в катакане. — Это имя, написано с использованием фонетических символов. Его трудно запомнить, не так ли? — Нисколько. «Ах... я сказала не то.» Она злилась на себя за то, что смогла произнести такой скучный ответ. Даже после того, как Карен сделала все возможное, чтобы поговорить с ней. Несмотря на то, что было много вариантов, таких как: «Это милое имя» или «Это стильное имя.» или «В следующий раз давай пообедаем вместе...» «Ааах, но слова об обеде были бы слишком не в тему!» Серьезно, почему она так плохо говорит? Даже когда она злилась на себя, почему у неё не получалось сделать все правильно? Она услышала хихиканье, когда у нее упало сердце. Глаза Карен весело сверкнули: «Такамидзава, ты забавная. Не возражаешь, если я буду звать тебя Ариса? Я была бы счастлива, если бы ты тоже называла меня по имени.» После ее слов Ариса сразу же просияла, сказва: «Я тоже… я была бы счастлива, если бы ты тоже звала меня Арисой!» Ее голос был настолько взволнован, что даже становилось неловко. «Я поняла... мы думали об одном и том же.» Она должна была набраться храбрости, чтобы поговорить с ней с самого начала, не сдерживая себя. Ариса и Карен расхохотались, когда их глаза встретились. «Я бы хотела, чтобы я так не думала так много об этом.» — Ох, Ариса. У нас осталось мало времени. Мы должны поторопиться! Карен поспешно натянула трикотажные брюки под юбку, услышав звон колокольчика. Ариса переоделась в спортивную одежду, как будто преследовала Карен, которая, сделав прыжок, выбежала из раздевалки.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Вернувшись из школы, Ариса остановилась перед каменными ступенями храма. Она достала из кармана юбки талисман в виде панды, и ее губы естественно расслабились, когда она вспомнила, что произошло в школе. Её шаги, во время подъема по крутым каменным ступеням, казались легче, чем обычно. По дороге она прошла мимо человека, одетого в ту же форму, что и она. Ариса остановилась, мельком увидев его профиль и серьги. Когда она оглянулась, студент спускался по ступенькам, засунув руки в карманы. Ученики ее школы редко посещали храм. «Ну, как бы то ни было...» Он не был студентом ее класса. Ариса повернулась обратно и бросилась вверх по оставшимся ступенькам. Когда она добралась до вершины, ее дед одетый в хакаму, подметал землю бамбуковой метлой. — Добро пожаловать домой, Ариса... в чем дело? Что-то случилось? — Дедушка, похоже, твоя молитва сработала! Ариса весело улыбнулась деду широко раскрытыми глазами и направилась к главному дому. Когда она открыла входную дверь и вошла в дом, то произнесла голосом, более веселым, чем обычно: «Я дома!»

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Кен шел домой, пока дороги окрашивались в цвета заката, когда внезапно остановился перед каменными ступенями храма. «Теперь, когда я думаю об этом, я был здесь раньше... этот храм.» Он вспомнил выцветшую фотографию, хранящуюся в альбоме, который они никогда больше не откроют. Фотография, на которой он и его годовалый младший брат держатся на руках у матери в кимоно, а отец стоит рядом в деловом костюме. Оно было, вероятно, с тех времен, когда они посещали храм. Или фото со времени шичи-го-сан * , когда он носил шорты и бабочку, завязанную вокруг шеи, как идиот. Обе фотографии, были сделаны на этих ступенях. Они были из тех времен, когда их можно было еще называть «Семьей». Это не было похоже на ностальгию по месту, с которым он столкнулся. Не то чтобы он не мог вспомнить, как выглядит верхняя ступенька, но ему это не нравилось. Пожилой человек, который, казалось, был священником храма, подметал и убирал, когда он поднялся по ступенькам. Старик поприветствовал его словами: «Добро пожаловать в наше святилище» — и опустил голову, прежде чем Кен успел ответить на его приветствие. «Хотя я сюда пришел не для того, чтобы посетить храм…» Кен кивнул в знак приветствия, и, чувствуя себя немного неловко, осмотрел территорию святилища. Она была больше, чем он помнил, и великолепное святилище, которое застило его прочувствовать ушедшие годы, стояло на земле. Когда он взглянул в сторону здания, там, где стояли стойка регистрации и доска объявлений, сидела женщина в одежде Святой Девы. Перед ней лежало множество талисманов и богатств. Теперь, задумавшись об этом, он вспомнил, как получил здесь конфету читосе * после того, осмотре святилище, которое совсем не изменился с тех пор. Его младший брат хотел его конфету и устроил истерику. Несмотря на то, что его мать сказала: «В следующем году, хорошо?» — он не прислушался к голосу разума, и в конце концов Кену пришлось разделить конфету пополам с братом. Сначала он думал, что это несправедливо, но, когда увидел, счастливое лицо своего брата, он подумал: «Ну, все в порядке.» Как ни странно, он смог вспомнить несколько больше хороших воспоминаний, чем плохих. Если бы они были довольны тем, что у них было тогда... тогда они, вероятно, могли бы быть «семьей» даже сейчас. Ему нравилось звонить в колокол в святилище и приносить жертвы, но на самом деле ему нечего было желать. Он чувствовал, что это бесполезно, даже если чего-то и хотел, поэтому повернулся к каменным ступеням. Пока он лениво спускался по ступенькам, навстречу ему поднималась девушка. У нее была легкая походка, как будто подпрыгивающая. Ее глаза сияли, а щеки, освещенные заходящим солнцем, краснели. Он остановился, поняв, что это униформа его школы, и проследил за ней взглядом, когда она проходила мимо.… Она учится в одном классе с Котаро, не так ли? Он видел ее несколько раз, когда заходил в класс Котаро. Случилось что-то хорошее? Она выглядела такой счастливой, что на его лице внезапно появилась улыбка. Он чувствовал, что его сердце, которое было тяжелым не так давно, стало невесомо легким. Кен спустился по оставшимся ступенькам, постучав по ступенькам.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Ариса стояла в очереди со своим серебряным подносом в руках во время обеда на следующий день. В меню на обед было тушеное мясо, булочка, салат и йогурт. Дежурный по кухне выдал её обед, после чего, она вернулась на свое место и принялась за еду. «Сегодня точно ... сегодня точно, я попрошу Карен поесть вместе!» Именно это она и собиралась сделать, когда пришла в школу, и с тех пор ее сердце сильно билось. Они тоже держались вместе во время вчерашнего теста на физическую силу и начали называть друг друга по именам. Вот почему, это было прекрасно. «-Карен, хочешь пообедать вместе? Верно, все, что ей нужно было делать, это быть дружелюбной, когда разговаривала с ней, естественно и обычно. Карен определенно ответила бы: «Хорошо!»» Она пристально смотрела на хлебницу с щипцами в руке. — Эй, Такамидзава, — крикнул ей вслед Котаро, — перестань пялиться на булочки. Ты можешь двигаться? — Я-я знаю! Лицо Арисы покраснело, когда она поняла, что другие ученики смеются над ней. Она быстро взяла хлеб из ящика, сунула щипцы в руки Котаро и отошла от линии. Карен, получившая свой обед раньше Арисы, как раз собиралась вернуться на свое место. — Ах... — Карен взглянула на Арису. «Мне нужно с ней поговорить.» Именно тогда, когда Ариса, полная решимости, попыталась сделать шаг вперед, это и произошло. — Такамидзава. Ариса оглянулась после того, как кто-то постучал ее сзади. — Да, ч-что? Голос звучал немного выше, потому она была удивлена. Начавшей разговор была девушка из класса, с которой она никогда раньше не разговаривала. — Такамидзава, ты всегда обедаешь одна, верно? Ты не хочешь поесть вместе с нами? — Знаешь, нам немного жаль тебя. — Вот почему мы бы хотели, чтобы ты присоединилась к нам. — Чт… Эм… «Вместе с Карен, я...» Она посмотрела на Карен, сбитая с толку только для того, чтобы увидеть, как она повернулась спиной. Карен села на свое место и, как обычно, начала обедать одна. «Сегодня точно, я действительно...» Она уже потеряла свой шанс поговорить с ней. Ариса крепко сжала поднос в руках и опустила голову. Прости, Карен. Это не было похоже на обещание или что-то в этом роде. Они все еще не достигли той стадии, когда могли называть друг друга друзьями. Тем не менее, она почему-то чувствовала, что ужасно предала Карен, и ее хлеб не шел в горло, даже когда она начала есть за своим столом. Разговоры других людей вокруг нее, пока они разговаривали за своими столами вместе, также не доходил до неё. «Разве Карен не собиралась пообедать со мной сегодня?» Их глаза встретились лишь на мгновение, но Карен улыбнулась ей. Это было, вероятно тем, что и было. Она думала о том же самом. «Несмотря на это, я…» — Эй, эй, Такамидзава. Ариса была ошеломлена, когда с ней заговорили. Их внимание было приковано к ней, когда она подняла голову. Она также чувствовала, что было бы плохо, если бы она была мрачной после того, как они предложили ей присоединиться к ним. Она быстро улыбнулась и спросила: «Хм? Что такое?» — Такамидзава, у тебя такие длинные и красивые волосы. — Это... так? — Смущенно спросила Ариса и провела рукой по волосам. Ее семейный дом был одновременно синтоистским храмом и местом, где исполнялись танцы кагура. В те времена она позволяла своим волосам отрастать, потому что так было удобнее собирать волосы. Но не было похоже на то, что ей это нравились, так как ее длинные волосы были необходимостью. — А ты из не собираешь? Например, как конский хвост или что-то в этом роде. — Спросила одна девушка. Когда она это сделала, другие девушки подняли свои голоса: «Чтоооо?» — Это совсем не соответствует Арисе. — Тогда косички? — Ахахаха, это не подходит ей еще больше. Ее волосы и так прекрасны. Верно, Ариса? — Ах... верно. Это не подходит... это не должно соответствовать мне. Ариса рассмеялась и подыграла им. Она неосознанно провела рукой по волосам и крепко сжала их. У нее была компания, которая обедала вместе с ней. Хотя именно этого она и желала, ей было совсем не весело. Ариса уставилась на свои руки, чувствуя, как ее сердце становится тяжелым. «Что я вообще делаю…»

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Теперь, неделю спустя, Ариса часто проводила время с девушками, которые приглашали ее присоединиться к ним. Это была группа девушек, которые были модны и выделялись в классе. Она искренне не понимала, почему эти девочки попросили ее присоединиться к их группе. Не то чтобы с ними было легко разговаривать. Она не была такой модной, как они. Но она была счастлива, что они начали разговаривать с ней, даже если это было сочувствие, поскольку чем больше она была не одна, тем уменьшалась её тревога. Независимо от того, были у неё друзья или нет, они позволили ей присоединиться к ним. Достаточно было сказать, что именно этого было достаточно. Тем не менее, она чувствовала, что Карен, которая все еще была одна, была оставлена из-за этого. Теперь единственным человеком, который был один в классе, осталась она. Карен никогда не разговаривала с Арисой с тех пор, как она присоединилась к этой группе. Карен также перестала на нее смотреть. Ни разу. –

♦ ♦ ღ ♦ ♦

По дороге домой из школы девочки пригласили Арису пойти в торговый центр. Она была немного позади них, когда они ходили вокруг, разглядывая одежду и сумки. «Я не могу войти в разговор…» Ибара Юи всегда была в центре группы. Девочки, казалось, были безразличны к в разговорах с Арисой, поскольку они волновались только о себе. Ариса шла молча, когда случайно увидела наряд на манекене. Она остановилась, прежде чем поняла это. «М... ил...о!!! Ее возбуждение немедленно возросло, когда она беспокойно огляделась вокруг. Другие девушки были в середине счастливого выбора своей одежды в магазине напротив, где она была. Она подошла к манекену и протянула руку к одежде. Этот наряд был украшен кружевами и лентами и был именно из тех, что ей нравилось. Она была так очарована этим нарядом, как будто он пронзил ее прямо в сердце. «Разве это не супер красиво!? Это здорово, правда!? Это мило, правда!?» Наряд демонстрировался в разных размерах и цветах рядом с манекеном. Она задумалась над ним, приговаривая: «Хм...», — зажав рукава между пальцами. Вскоре она подошла к зеркалу и взяла в руки наряд. В тот момент, когда она попыталась прижать наряд к своему телу, Юи позвала ее: «Ариса, на что ты смотришь?» Юи посмотрела на наряд в руках Арисы после того, как вышла из другого магазина. — О, это ми- — Воу, кто бы это вообще надел? Ни за что. Ариса проглотила слова, которые пыталась произнести в ответ насмешливому голосу Юи. Другие девушки начали собираться, с вопросами: «Что, что?» — Ужасный. Я бы держалась подальше от кого-то, носящего такую одежду. — Ариса, почему ты уставилась на что-то подобное? — Ха, ох... эм... я думала, как это у-ужасно... Ариса убрала наряд в руке за спину, чтобы скрыть его, и продолжила улыбаться, чтобы сохранить видимость. «Как я и думал, это ничего не стоит…» Почему это не нормально? Даже если это было так мило. Оно было не таким уж странным, чтобы над ним можно было посмеяться. — Охх, Но разве Миура не носит такие вещи? — Похоже на то, что она бы надела. Раз уж она решила обратиться в парня. Разве она носит такие вещи, как ленты в школе? — Нет, разве это не будет выглядеть, как будто она говорит: «Я симпатичная, правда?» Юи и остальные дружно рассмеялись звонкими, пронзительными голосами. «Почему они говорят такие плохие вещи о Карен? Она не имеет к этому никакого отношения…» — Ариса, ты тоже так думаешь?» — А? Ох, хмм... я думаю. Ариса хотела получить их одобрение и лишь неопределенно ответила, отводя взгляд. — Ариса, ты должна быть осторожна, понимаешь? Юи сладко улыбнулась, вглядываясь в лицо Арисы. Это была совершенно невинная улыбка: «Она лгунья и имеет плохой характер.» …А? Девушки шли, весело болтая: «Куда нам теперь идти?» Ариса тяжело опустила взгляд на свои ноги, остававшись совершенно одна. Этого не может быть. Карен не лгунья... она даже разговаривала с ней в раздевалке. Ее личность была ни капельки не плоха. Карен не сделала ничего плохого. Может быть, это потому, что она была милой и популярной среди мальчиков? Неужели они должны ненавидеть ее именно за это? Хотя она знала, что они говорят совсем нехорошие вещи, она не могла ничего сказать. Напротив… — Ариса. Кто-то резко окликнул ее по имени и похлопал по плечу. Ариса удивленно вскрикнула: «Ах!» — отпрыгнув назад. Карен, окликнувшая ее, была поражена таким преувеличенным удивлением: «Карен!» — Ее сердцебиение внезапно участилось. Торговый центр перед вокзалом часто посещали ученики из школы Арисы, поэтому неудивительно, что Карен тоже была здесь. Но она была еще больше поражена тем, что они только что сплетничали о ней. Неужели она только что слышала их разговор? «Что же мне делать? Я должна что-то сказать. Что-то…» — П…покупки. — Да, верно. А ты? — Сказала Карен со счастливым выражением лица, которое было совсем не похоже на то, которое было у нее в школе. Она вдруг оглянулась за спину Арисы, взволновав ее: «Это, просто, я просто смотрела на него! Я не собиралась его носить.» Юи и остальные просто сказали ей: «Ни за что.» — Карен, наверное, тоже думала, что оно ужасно. — Ты просто восхищалась такой одеждой, да? — Карен хихикнула. Руки Арисы остановились, как и слова в середине её попытки оправдать себя. Они посмотрели друг на друга и улыбнулись, чтобы скрыть свое смущение. — Думаю на самом деле оно мне не подходит.” — Думаю на самом деле он мне не подходит.” «Ах, какого черта.» Карен не смеялась над ней. Она подумала о том же. «Мы можем быть немного похожи.» Они разразились смехом, пытаясь сдержать свои голоса, как будто Карен поняла ее чувства. Это было весело. Это отличалось от того, когда она была с Юи и другими. Ей не нужно было притворяться. На сердце у нее было легко. «Может быть, с Карен это действительно…» — Ариса, что ты делаешь? Мы уходим. — Юи и остальные стояли перед эскалатором впереди, когда позвали Арису. — Ох, д-да... — Ариса колебалась, отвечая мягким голосом. «Я хочу еще немного поговорить с Карен. Но…» — Ты была с ними. Улыбка Карен внезапно исчезла, когда она отошла от Арисы, не сказав больше ни слова. — Ах, Карен. Постой… — Ариса? — Раздраженно вскрикнула Юи. Ариса убрала руку, которая потянулась к ней, услышав тон Юи. Ее ноги не двигались с того места, где она стояла. «Почему ты не пойдешь за ней?» Голос в ее голове спросил, как будто ругая. Она ничего не могла с этим поделать. Теперь она была в группе Юи. Если она уйдет сейчас, ее будут считать предательницей и в следующий раз… Ариса бросилась к девушкам, ожидающим ее извиняющейся улыбкой. Трусиха. Ей показалось, что именно это кто-то прошептал ей на ухо.

↑ Японский язык имеет три системы письма, которые состоят из хираганы, катаканы и кандзи. Кандзи является самым сложным, потому что он заимствует символы из китайского языка, в то время как катакана чаще всего используется для заимствованных/иностранных слов и легко читается. Большинство японских имен пишутся на Кандзи, но иногда они используется катакана (например, Arisa) для стиля или потому, что это иностранные имена. Поскольку Карен звучит как иностранное имя, неудивительно, что именно так Ариса думала, что оно просто было написано.

↑ Шичи-го-сан-это праздник 15 ноября, который празднует рост детей, которым 7 (шичи), 5 (го) и 3 (Сан) лет

↑ Chitose candy дается детям, празднующим Шичи-го-сан, и символизирует рост и долголетие.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подтоговка пятая

После школы, Кен достал свой телефон из кармана, пока он шел по пустому коридору. Сегодня не было ни одного из привычных сообщений, которые обычно заполняли его почтовый ящик. Он услышал застенчивый голос вместе со смехом из классов 8-го класса, когда туда. В конце концов, она все еще была здесь. «Ах, какого черта. Итак, вот что это было...» Когда он без колебаний открыл дверь, в углу класса сидели два ученика, прижавшись друг к другу лицами. Они удивленно посмотрели на него. Других учеников не было. В классе, который до этого был полон смеха, воцарилась неловкая, тяжелая тишина. Первым заговорил студент-парень: «Это не тот парень, с которым вы недавно играли в 7 классе?» — он ухмыльнулся и притянул ее плечи к себе для вида. Тревожный румянец появился на ее лице, когда она оттолкнула его в сторону. Она вообще не смотрела на Кена. Наверное, она не могла встретиться с ним взглядом. Это было фактом. — ...Он мой парень... Ее слова были откровенной ложью. — Разве ты не говорила, что он скучный? — Я вообще ничего такого не говорила! Ты был тем, кто внезапно напал на меня. — Что? Ты пригласила меня на свидание! — Я ничего такого не делала!!! Кен смотрел, как они начали ссориться, холодными глазами, пока он стоял неподвижно. Парень повысил голос, когда его привлекло ее эмоциональное состояние. «Ах... серьезно, прекрати. Заткнись.» Кен провел пальцами по своей челке, выпуская тяжелый взгляд. Он пнул дверь рядом с собой, заставив обоих закрыть рты, вздрогнув от этого звука. — Семпай, мне жаль. Кен сказал с улыбкой на лице, той же самой улыбкой, которая была у него, когда ему признались. — Только что, я пытался думать о причинах, чтобы удержать тебя, но… — ...А? — Я смог придумать вообще ничего. — Какого черта это значит… — Я имею в виду, все кончено. Мы должны расстаться. Он прямо сказал ей, заставляя ее лицо напрячься, когда обернулся. — Чт…, Погоди минутку ... почему ... ты бессердечный! «Бессердечный? Ты та, кто предала меня первой.» И проклятия, брошенные ему в спину, и крики, которые можно было услышать из коридоров, все это было раздражающим и неизбежным. Улыбка исчезла с лица Кена, когда он вышел в коридор. Он остановился, как только вернулся в седьмой класс. Он заметил, что заходящее солнце мягко светит в комнату, когда смотрел в окно. У него с самого начала не было таких вещей, как чувства. «Наверное, я тоже предал ее...» Кен отвернулся от окна и пошел прочь. Первый раз он признался девушке, когда учился в начальной школе. «Мне жаль…» По правде говоря, он уже забыл имя девушки, которая произнесла эти слова взволнованным тихим голосом перед уходом. Он, вероятно, не был настолько серьезен к ней в первую очередь, так как теперь он думал о таких вещах, как: «Почему я признался ей?» И все же, когда он думал о прошлом, то иногда чувствовал укол в груди, потому что мужество, которое он собрал в себе, несмотря на то что был трусом, было легко отброшено в сторону. Вероятно, он был разочарован и в себе, и в этой девушке. Он поднял сверкающий камень и оценивал его, убежденный, что это сокровище. А потом, в один прекрасный день, он как будто понял, что этот камень — всего лишь обычный камешек. Его интерес к камню и его блеску внезапно исчез, и он больше не смотрел на него. Это чувство разочарования… Он думал, что дела у него идут лучше, чем раньше. Но история повторилась. Он разочаровал и себя, и своего партнера и оставил все это со словами: «Все кончено.» В конце концов, он снова сдался. Романтика, к которой он стремился, на самом деле не существовала. Даже если бы он признался, даже если он встречался с кем-то, чего-то вроде взаимных чувств никогда не случалось. «Это, серьезно так смешно…» У него не было ничего, кроме ужасного опыта.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Солнце начинало садиться, когда он вышел из школы и направился к станции. Кен достал телефон и прислонился к перилам пешеходного моста. Машины, остановившиеся на светофоре, начали двигаться, когда светофор сменился. Кен взглянул на ночное небо, на тусклую тень Луны в небе, и сказал: «Это я... чем ты сейчас занимаешься?», — Спросил он своим обычным легким тоном. Человек на другой линии ответил. Он почувствовал некоторое облегчение от его обеспокоенного голоса. — ...Я? Я стою перед станцией. Теперь у меня появилось немного свободного времени.” Ветер нес с собой различные запахи окрестностей. Он слегка понизил тон своего голоса и пригладил рукой развевающиеся волосы: «Эй, позависай со мной.» Кен сунул телефон в карман, когда звонок закончился. Он медленно шел по пешеходному мосту, скользя рукой по перилам.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

В игровом зале, где они находились, было полно учеников, возвращавшихся домой из школы. Шум и смех, от которых у них начинала болеть голова, эхом отдавался в зале. — Ах, черт, я опять проиграл!!! Котаро кричал расстроенным голосом, когда откинулся на спину, сидя на сиденье гоночного симулятора. Кен засмеялся, прислонившись к ручке рядом с Котаро — Котаро, ты снова последний! — Я бы добрался до цели первым, если бы ты не бросил эту банановую кожуру, когда я был близок к финишу! — Ты полностью переехал ее и развернулся. Ты такой веселый, Котаро. — Сказал он, и его желудок скрутило от смеха. Кудай тоже издал сдавленный смешок со своего места рядом с Котаро. И Котаро, и Кудай только что ушли из школы, закончив свои занятия в клубах, когда он позвонил им на пешеходном мосту. Пригласив их выйти и пойти в игровой зал с автоматами, он немного развеял депрессию, которую чувствовал. — Ты слишком хорош в этом, Кудай. Разве мы тебе ровня!? Котаро говорил громче, в ответ на громкий звук вокруг них. Это была их пятая игра, но их позиции Кудая на первом месте, Кена на втором, а Котаро на третьем остались неизменными. — Ну... мне не хотелось проигрывать вам, ребята. Кудай сдвинул очки на переносицу после заставки на экране «Ты победил!» — Как давно ты играешь в эту игру? Ты хорошо себя показал, в игре с Нацуки. — Удивленно сказал Котаро, выпуская из себя затаенное удивление. — Давайте пойдем дальше! Кен встал со своего места, подняв свою сумку, которую оставил сбоку, и пошел прочь. — Шибакер, ты сдался слишком быстро! — Сколько бы раз мы ни играли, это не изменит того факта, что ты всегда будешь последним, Котаро. — Сказал он, смеясь, и направился к остальным играми. Кудай и Котаро схватили свои сумки и последовали за ним. Когда Кен шел, он вдруг закричал: «Ох!» — и остановился перед краном. Внутри него, очень большие Широкумы, выстроившиеся по краям. — Что ты делаешь? Когда Кен продолжил стоять, Котаро взглянул на машину, стоявшую рядом с ним. — Ох, извините. Кен достал из заднего кармана бумажник и вставил в автомат монету. — Он такой чертовски огромный! Это невозможно, ты никак не сможешь получить его. — Они не стали бы закладывать туда что-то, что нельзя выиграть у машины. Кен осторожно передвинул кран с кнопкой. Однако, кран только прищемили руку Широкумы и не дал захвату поднять себя наверх. Затем кран вернулся на свое место, ничего не схватив, и перестал двигаться. Кен и Котаро, которые все это время изучали дело, обменялись взглядами. Тридцать минут спустя… — Шибакен, сдайся, просто остановись. Возьми себя в руки! Котаро отчаянно сдавил руки Кена за спиной, когда тот попытался вставить еще одну монету. — Я определенно получу этого Широкуму! Я получу его, несмотря ни на что! — Не смотри просто так, Кудай, помоги мне что-нибудь сделать! Кудай, который равнодушно наблюдал за ними, шагнул вперед, услышав крик Котаро о помощи. — Похоже, у меня нет выбора. Затем он достал монету из собственного кошелька. — Что, подожди, Кудай? Кудай управлял кнопками крана рядом с Котаро. Он шевелил руками, как будто он привычный к этому. Когда кран опускался, он крепко ухватился за шею Широкумы и медленно поднялся. Широкума упал в люк прямо перед Котаро и Кеном, пока они смотрели, затаив дыхание. — ВВВААААААУУУУУУУ!!! Кен и Котаро громко закричали. Кудай небрежно схватил Широкуму с того места, где он упал, и протянул его Кену со словами: «Вот.» — Черт. Я, только что ... мое сердце, возможно, пропустило удар. Я подумал, что влюбляюсь в тебя!” Кен обнял Широкуму в руках. Он был такой же мягкий и приятный на ощупь, как и на вид. — Да, нет, все нормально, если ты не будешь заходить так далеко. Это всего лишь фантазии. — Ты удивителен, Кудай. Я определенно думал, что это невозможно. Котаро с восхищением посмотрел на Кудая. — Разве вы не могли бы получить его, точно так же? — Ни за что!!! Котаро и Кен закричали одновременно, прежде чем рассмеяться. «...Ох, это весело. Когда я с этими ребятами.» Ему не нужно было думать о ненужных вещах, если они просто развлекались, как идиоты. Так было намного проще.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

К тому времени, как они вышли из зала, уже совсем стемнело. Все вместе, они шли плечом к плечу по тротуару, освещенному светом витрин магазинов. С вокзала доносился шум проходящих поездов. — Не стыдно так ходить, Шибакен? — Спросил Котаро более тихим голосом, чем обычно, когда шел рядом с ним. — Что ты имеешь в виду? Разве это не здорово, когда я могу ходить, демонстрируя его вот так? Кен усмехнулся с его большим Широкумой в руках. — Это восхитительно! — Серьезно. Я завидую.” Он старался выделиться как можно больше. Они слышали, как девушки комментируют игрушку, проходя мимо. — Котаро, Кудай, давайте продолжим и пойдем в караоке.” — Ты все еще хочешь продолжать!? — У нас с завтрашнего дня двухдневные выходные, верно? Это пустая трата времени, просто пойти домой. Кен крикнул им: «Ну, я оставлю вас, ребята», — и быстро ушел. — Кудай, куда ты собрался? — Спросил Котаро, оглядываясь на Кудая, который медленно следовал за ними. — Я ухожу. — Ты уверен? — Здесь много чего происходит. Для Шибакена тоже. — Кудай похлопал Котаро по плечу, — если у тебя есть какие-то дела, тебе не нужно заставлять себя идти. — Угх, похоже, у меня нет выбора... Котаро почесал голову, когда они с Кудаем последовали за Кеном бок о бок. Кудай усмехнулся, увидев Котаро таким сказал: «Какая прекрасная дружба.» — Это точно ты?

♦ ♦ ღ ♦ ♦

— Шибакен, я слышал, ты расстался со своей девушкой из 8 класса? — Как насчет выбрать меня на этот раз? Девочки из класса Кена подходили к нему, шумно разговаривая сразу после каникул. «От кого, черт возьми, они это услышали…» Кен направился в свой класс, сытый ими по горло. До начала утреннего урока еще оставалось время, поэтому и в классах, и в коридорах было шумно. — Знаете что? Неужели вас может так позабавить чужая проблема? Несмотря на то, что я такой, у меня все еще разбито сердце. — Ах? Не говори мне, что тебя бросили? — Тебе изменили, не так ли? Это так плохо. Его лицо слегка дернулось, когда он услышал их безжалостное бормотание. «Меня не бросили. Это я ее бросил.» Он ускорил шаги, начиная терять самообладание от их визгливого смеха. По пути в свой класс он прошел мимо девочек из класса Котаро. — Угх, эта девушка действительно так раздражает. — Знаешь, на днях во время физкультуры… — О боже, это ужасно! Должно быть, они злятся, сплетничая за чьей-то спиной. Человеком, шедшим в хвосте группы, была девушка, которую он видел у храма. — Эй, Ариса, ты тоже так думаешь? Девушка, которая все это время молча смотрела вниз, удивленно вскинула голову, когда ее внезапно втянули в разговор. Натянутая улыбка появилась на ее лице, когда она ответила соответствующим образом: «Я знаю, да… Другие девушки больше не пытались втянуть ее в разговор, как будто не были удивлены ее ответом. Вокруг них было слишком холодная атмосфера, чтобы их можно было считать друзьями. «Ее зовут Ариса…» Девушка тут же снова посмотрела вниз, улыбка исчезла с ее лица, и она последовала за ними тяжелыми шагами. Она казалась такой счастливой, когда он проходил мимо нее по ступеням храма. Теперь ее лицо было тусклым, без всяких следов радости. Она соблюдала приличия улыбаясь, чтобы соответствовать мнению других. Она должна перестать идти вместе с ними, а не продолжать все это, на грани слез. — ...Она не может, не так ли? Горькая улыбка прорвалась сквозь его губы, когда он прошептал это. Все отчаянно пытались защитить то маленькое место, где они могли бы жить. Чтобы сделать это, они притворялись кем-то, кем им не нравилось быть. Даже он был таким.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка шестая

Это случилось на следующий день после физкультуры. Атмосфера отличалась от обычной, когда Ариса вернулась немного позже в класс после переодевания в раздевалке. Было шумно и как-то тяжело. Ариса вошла в класс, недоумевая, что случилось, и случайно взглянула на Карен, сидящую за своим столом. В тот момент, когда она это сделала, она почти выпустила вскрик: «Ах.» Безвкусные каракули были написаны по всему столу Карен, когда она опустила взгляд. По щекам Карен текли слезы. Она отчаянно кусала губы, чтобы сдержать желание кричать и плакать. — Как жестоко. Кто это сделал? Девочки, собравшиеся в задней части класса, хихикали в ответ человеку, задавшему этот вопрос вслух. Мальчики проговорили: «Это жестоко», — но все, что они сделали, это собрались вокруг нее в круг и уставились на нее. «Карен…» Ариса шагнула вперед и попыталась окликнуть ее: «Эй…» — Ариса, что ты делаешь? Мы идем в следующий класс. Она вздрогнула от звонкого женского голоса, отчитывающего ее. Рука, протянутая к Карен, замерла. Когда она подняла голову, Юи и остальные пристально смотрели на Арису. «Если я поговорю с ней, я тоже...» Ариса с усилием проглотила слова на кончике языка и отступила от Карен. «Это нормально, вот такое?» Она продолжала слышать голос в своей голове, критикующий ее. «То есть, я ничего не могу сделать. Я ничего не могу сделать.» Она отчаянно повторяла себе удобные оправдания. — Она слишком самонадеянна только потому, что немного симпатична. — Правда? Ты тоже так думаешь, Ариса? Все они одновременно повернулись к молчаливой Арисе. Было душно, как будто ей сдавило горло. — Верно... Ариса выдавила улыбку и тихо произнесла это замечание. Именно тогда это и произошло. — Что ты пытаешься сказать, чтобы я сделала?! Просто прекрати уже... прекрати!!! Карен громко закричала в своем кресле. Как будто ее терпение лопнуло. Ариса замерла от ее голоса. Девушки вокруг Карен смотрели на нее холодными глазами, говоря: «Что она делает?» — когда Карен расплакалась, закрыв лицо обеими руками. — Как будто она говорит, что мы ее запугиваем? — Это ужасно говорить такое, когда у тебя нет доказательств. — Сказали Юи и остальные, выходя из класса со смехом. Звуки рыданий Карен и неловкая атмосфера на некоторое время задержались в атмосфере класса. «Я должна поговорить с ней... но, что я могу сказать?» Она не могла сделать что-то вроде неискреннего вопроса, была ли она в порядке после того, как плохо говорила о ней, чтобы соответствовать тому, что говорили другие девочки. Это было бы то же самое, что причинить ей боль. Ничего не изменится. «Тем более, проявить сочувствие после того, что произошло...» Она вела себя так, как будто ничего не знала, потому что боялась стать мишенью. До каких пор она будет продолжать делать такие вещи? До каких пор она должна продолжать делать такие вещи? Несмотря на то, что ей пришлось причинить Карен боль, она все еще пыталась защитить себя. «Мне не нравится такой человек, как я сейчас. Мне не нравится все это, мне это не нравится. Я ненавижу это. Хватит уже…» Почему она так слаба? Трусиха. Слюнтяйка. «Ты обманываешь их... думая только о себе.» Ты слаба, ты боишься... ты убегаешь. Ариса побежала как ветер и выбегая из класса. Ей хотелось закричать так громко, как будто у нее разрывалось сердце.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Она бросилась вверх по лестнице на крышу, открыла дверь и вышла наружу. Она бросилась к забору и сжала его в руках. Ариса закричала во всю силу своих легких: «Ты худшая... я худшая!!! «Почему я не могу этого сказать?» До сих пор у нее была масса возможностей поговорить с Карен. Во время обеда, она должна была спросить ее: «Давай поедим вместе.» Надо было раньше попросить ее: «Давай дружить.» Недавно она должна была сказать всем: «перестаньте делать с ней такие вещи.» Она не была храброй, и все это, все это, она проглотила. Если бы она хоть что-то сказала, хотя бы одно слово, она могла бы изменить ситуацию. Возможно, ей удалось бы разрешить ситуацию так, чтобы она не стала такой, как сейчас. Она смотрела вниз, держась за забор, ее слезы проливались и оставляли пятна воды на бетоне. Ей была ненавистна сама мысль о том, чтобы остаться одной. Она хотела иметь друзей. Это было все, чего она хотела. Сколько боли она должна преодолеть, чтобы стать взрослой? Ее добрая маска сломалась, превратилась в слезы. Эй ... кто-нибудь. Скажите мне.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Вид на вершине водонапорной башни на крыше был отличным. Это было идеальное место, чтобы провести обеденный перерыв в ясный день, как сегодня. В результате в последнее время Кен часто приглашал Кудая и Котаро пойти с ним на крышу, когда наступал обеденный перерыв. — Дневные занятия навевают сон... Котаро откинулся на спинку стула, в то время как Кудай спокойно просматривал мангу, которая только недавно поступила в продажу. Рядом с ними Кен бессмысленно возился со своим телефоном. — Вообще, почему мы снова встретились?” — Разве это не потому, что у нас было свободное время? Кудай честно ответил в ответ на ворчание Котаро. — Я чувствую себя непродуктивно. Ах, я хочу бежать… — Не думаю, что Сетогучи тебя полюбит, даже если ты немного поднажмешь. — Дразнил Кен, глядя на свой телефон. Котаро тут же покраснел: «Как я уже много раз говорил раньше, почему ты всегда сводишь все к Хине!» — Ну-ну, Котаро. Это потому, что Шибакен дуется с разбитым сердцем. Пойми его. — Сказал Кудай, похлопывая Котаро по плечу. — Что, серьезно!? Постой, была девушка, с которой ты встречался, Шибакен!? — Кудай, ты ублюдок. Все решено, увидимся позже в ванной. «Почему даже Кудай знает об этом?» Кен вдруг поднял взгляд от телефона. В этот самый момент дверь на крышу распахнулась, и кто-то выбежал наружу. -Эй... разве эта девушка не из того же класса, что и Котаро? — Хм? — только и сказал Кудай. Котаро обернулся, чтобы посмотреть назад, услышав в их разговор, затем посмотрел вниз. Когда он это сделал, стало понятно, человек, который стоял там, был Арисой: «Ох, какого черта... это Такамидзава.» Похоже, она думала, что на крыше больше никого нет. Она бросилась к забору и рыдал. Ее голос эхом отдавался в их окружении по мере того, как вокруг было тихо. — А, что… — Ты ведешь себя бестактно. Тупиииииица. Кен прервал Котаро как раз в тот момент, когда собирался окликнуть ее. Даже его грудь, казалось, пульсировала от ее криков, как будто она пронзала себя ножом, как она называла себя самой худшей. У всех были моменты, когда они хотели выпустить все свои почти взрывающиеся эмоции, пока они не исчезнут в воздух. Крики, которые они продолжали слышать еще некоторое время, тоже постепенно стали стихать. Ариса подняла глаза к небу, устав от слез, а затем повернулась к двери, вытирая щеки. Странное, неловкое молчание повисло в воздухе на крыше еще некоторое время, даже после того, как она ушла. — Котаро, эта девушка учится в том же классе, что и ты, верно? Как следует присмотри за ней, хорошо? — Ха!? Почему я должен... Какого черта ты на меня смотришь? В любом случае, я рассчитываю на тебя. — Шибакен, ты мил с девушками. Было бы неплохо, если бы ты был добрее и к нам.… Кен широко раскрыл глаза, услышав слова Кудая, и сказав: «Какого черта ты говоришь?» — вернул атмосферу светлого настроения. — Разве мы не лучшие друзья!!! Кен свел их плечи вместе. Выражение лиц двух других стало странным, как бы выражая: «Ты говоришь такие вещи, не будучи серьезным.» Если бы только все было проще. Это была просто школа и общение с друзьями. Было бы хорошо, если бы они могли провести это время, радостно смеясь. «Почему что-то такое простое так сложно…»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка седьмая

{{Подзаголовок|Такамизава Ариса День рождения: 3 февраля. Знак зодиака: Водолей Группа крови: В(III) Ученица седьмого класса. Планировала найти группу друзей в старшей школе. Ее семья владеет святыней. Доверяет Котаро.}}

Студенты выбежали из своих классов, как только прозвенел звонок, оповещающий об окончании уроков. В конце апреля закончился период вербовки в клуб, и все полностью определились с клубом, в который хотят вступить. До сих пор Ариса не испытывала желания вступать в какие-либо клубы и сразу же отправлялась домой, как только закончится школа. Она не хотела оставаться в школе. Она просто смотрела себе под ноги, проходя мимо студентов, направлявшихся в свои клубы, когда поняла это. У нее было ощущение, что издевательства по отношению к Карен усиливаются с каждым днем. Ее спортивная одежда, выброшенная в ближайшую мусорку или молоко, вылитое в ее школьную обувь… Ариса заметила Карен, когда та спокойно носила свои выстиранные туфли, но, несмотря на это, не могла с ней заговорить. Конечно, Карен больше не будет ей улыбаться. Она, наверняка, думала, что Ариса дружит с этими девочками и смеется над ней. Более того, тот факт, что Ариса не могла сказать ей: «Это не так», — был самым постыдным из всех. Она хотела что-то сделать. Но что же ей делать? Она сомневалась, что все будет хорошо, если она расскажет учителю, что Карен запугивают. Если она что-нибудь расскажет, это вызовет еще больший шум, и вполне вероятно, что это только затруднит жизнь Карен в их классе. Именно так было в начальной школе. В ее классе был ребенок, над которым издевались, и она рассказала об этом учителю. Тем не менее, издевательства не прекратились, и это только усугубило неприятности. Так было всегда. Даже если она будет действовать, думая, что действует правильно, произойдет нечто противоположное тому, что она намеревалась сделать. Вот почему она думала, что лучше ничего не делать и просто приспособиться к ситуации. Конечно, это было бесполезно, даже если бы она совала свой нос в дела Карен. Если ситуация может измениться к худшему, то лучше не делать ничего. Она не хотела повторять ту же ошибку. «Но, тебя это устраивает?» Издевательства могут стать еще хуже, даже если она оставит все как есть. Действительно ли правильно просто стоять и смотреть, как это происходит? «Может мне следует поговорить с кем-нибудь об этом?» Но, кто? Ей не с кем было посоветоваться. — Хина, подожди! Услышав этот голос, Ариса медленно подняла голову. Именно в этот момент Котаро выходил из другого класса. — Эно... — ее ноги двинулись вперед, прежде чем она поняла. — Серьезно, чего ты хочешь! — Раздраженно ответила девушка из седьмого класса. Котаро последовал за ней, не замечая Арису: «Ты собираешься сегодня пойти в свой клуб?» — Да, и что с того? — Я тоже, так что как только мы закончим, давай…» — Не получится. Я обещал своим друзьям, что пойду с ними домой. — Ха, ну почему!? — Что значит «почему»? Это потому, что мы собрались зайти поесть блинов по дороге домой. — Эй, Хина! Подожди! Ариса остановилась в углу коридора и наблюдала, как они постепенно исчезли из ее поля зрения. Они, казалось, хорошо ладили. Они могли спорить друг с другом, что бы не хотели сказать. У них были нормальные отношения. Девушка по имени Хина позвала кого-то, и они спустились по лестнице, весело болтая друг с другом. «Ах ... как мило…» Эта девушка была уверена, что у нее отличный характер, она была яркой, и у нее было много друзей. Она заняла свое место в классе и не знала таких вещей, как запугивание Котаро был таким же. Эти двое стояли под светом солнца. — Почему я такая...? — Выскочил непроизвольный шепот. Как будто она всегда была... всегда в холодном, темном месте. Даже если она хотела сбежать, она не знала, как это сделать. «Что же мне делать? Скажи мне... пожалуйста.» Кто-нибудь… Ариса повернулась и побежала, опустив лицо вниз. По дороге она наткнулась на чьи-то плечи, но не смогла даже поднять голову, чтобы извиниться. Кто-нибудь, помогите мне ...

♦ ♦ ღ ♦ ♦

— Эй, ты меня слушаешь? Шибакен? — Ох, извини. Что ты сказал? — Боже. Ты меня не слушал! Речь о том, чтобы пойти домой сегодня! Кен шел по коридору, игнорируя то, что говорила девушка, идущая рядом с ним, когда Ариса прибежала и слегка толкнула его в плечо. Казалось, она не заметила его, потому что смотрела вниз. — Ох, эй... — он попытался что-то сказать ей, но она, похоже, не расслышала. Она ушла выражением глубокой задумчивости на ее лице. — Что за чертовщина с этой девушкой? Разве это не ужасно, что она не извинилась, когда столкнулась с тобой? — Сердито сказала девушка, вцепившись в его руку. — ...она не врезалась в меня. — А? Она определенно это сделала. — Я же сказал, что нет, так что оставь это. — Почему ты так злишься? Шибакен? Кен сунул руки в карманы и больше ничего не сказав, ушел. «Если ты только и смотришь вниз, ты не заметишь того, что вокруг тебя.» Даже когда есть кто-то, кто хочет помочь…

♦ ♦ ღ ♦ ♦

«Я не хочу идти в школу…» На следующее утро Ариса чувствовала себя несчастной, и ее тело не двигалось, что бы она ни делала. Это был первый раз, когда она пропустила школу. — Ариса, ты в порядке? Прими лекарства, если у тебя высокая температура. Или ты хочешь поехать в больницу? — Обеспокоенно спросила ее мать, заглядывая в комнату. Ей было жаль свою маму. — Нет... все в порядке. У меня просто немного болит голова. — Ты уверена? Я пойду за покупками, но твой дедушка останется дома. Если тебе что-нибудь понадобится, дайт ему знать. — Хорошо... Как только дверь закрылась, Ариса положила голову на свой низкий стол и глубоко вздохнула: «Я солгала...» она просто продолжала лгать своим одноклассникам и даже своей семье. «Но... я не хочу идти. Я ненавижу школу.» Она ненавидела и то, как закрываясь убегала еще больше. — Просто адаптироваться к людям вокруг меня — это не то, как я живу Ариса медленно подняла голову, услышав фразу из телевизора, который забыла выключить. На экране появилась модель с длинными волосами в косичках. Ее прашивал диктор, и глаза ее сверкали. «Ох, Эта девушка ... я знаю ее.... Это была девушка, которая появилась в рекламе пудинга. Она также часто появлялась в модных журналах. Наруми Сена. Это было имя, которое было написано внизу. — Я хочу говорить то, что мне нравится. — Сена широко улыбнулась, говоря это — Слишком скучно вести себя иначе, чтобы ненавидеть себя все время. Ариса не могла оторвать глаз от экрана. Эти слова, казалось, были брошены прямо ей. — Я хочу гордо стоять и быть «собой», которой я могу гордиться. Если я этого не сделаю, тогда, конечно, никто не подумает: «Ох, это круто. Вот почему я хочу жить, будучи честной перед самой собой. — Она отвечала ясным голосом несмотря на то, что ее щеки покраснели от смущения. Она смотрела прямо на экран уверенными глазами. «Есть и такие люди ... но она была примерно того же возраста, что и Ариса.» Этот человек твердо шел без колебаний по пути, который она хотела пройти с гордостью. Между ней и Эрисой была разительная разница; Эриса, которая не могла никуда пойти, пока она сжималась и съеживалась в замкнутом мире, называемом школой. Мир был так широк, и она могла пойти куда угодно… «Да, сколько времени, я буду закрываться в этом маленьком мире?» Она могла бы сделать все, что угодно, если бы захотела. Она даже могла стать тем, кем хотела. — Аааа, блин!!! Это совсем на меня не похоже! — Закричала Ариса, собрав все свои силы, чтобы встать. — Это слишком скучно, чтобы ненавидеть все время.” Ее сердце было сильно и сильно возбуждено этими словами, когда она открыла шкаф в своей комнате. То, что она вытащила, было нарядом, в который она влюбилась в торговом центре. Несмотря на то, что Юи и другие смеялись над ней, она не сдалась и еще раз посетила торговый центр, чтобы купить его в воскресенье. Она сбросила с себя одежду и впервые надела свой новый наряд. Она разделила волосы пополам и туго завязала их в косички, воспользовавшись большом зеркалом, в полный рост. Она снова посмотрела на себя в зеркало и, не задумываясь, рассмеялась: «Ха-ха-ха. Это не подходит мне.» Ей вспомнилось, как она смеялась вместе с Карен, когда они говорили: «Думаю, это не совсем соответствует мне.» Это действительно не соответствовало ей вообще. И женственная одежда, и косички. Как и ожидалось, она была не такой, как Сена. Она все еще не могла с уверенностью сказать, что ей нравится, быть как Сена. Но… Это было нормально. Вместо того чтобы жить, обманывая себя, гораздо лучше жить, будучи честной перед самой собой. Вместо того чтобы быть тем, кого она ненавидит, гораздо лучше быть тем, кто ей нравится. Она больше не будет лгать самой себе. Это было тем, что Ариса объявила себе в зеркале, отбросив свои колебания и тревоги.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка восьмая

На следующий день Ариса глубоко вздохнула перед тем, как войти в свой класс. «С этого момента я начну все сначала.» Приняв решение, она подняла голову и, глядя прямо перед собой, открыла дверь напряженной рукой. Классная комната оставалась неизменной, как и всегда. Карен, опустив взгляд, стирала жестокие каракули, нарисованные кем-то в ее учебнике, с помощью ластика. Девочки смеялись со словами: «Мне бы это не понравилось», — имея в виду каракули. Мальчики дурачились перед доской просто потому, что это была не та ситуация, в которую они были вовлечены. Больше никто не чувствовал дискомфорта от этой сцены, так как она уже стала частью их повседневной жизни. Это стало для них чем-то естественным. «Это неправильно ... это неверно.» Кто-то должен был сказать, что это не было “нормально”. — Мы не можем позволить этому продолжаться! — Ариса, побужденная к действию, когда казалось, что она вот-вот уступит, сказала это громким голосом, чтобы все в классе услышали. Класс, ранее гудевший от энергии, мгновенно погрузился в тишину. Все их удивленные взгляды упали на Арису. Ужасно… Ее ноги слегка дрожали. Но она сделала шаг вперед. Она больше не могла отступать. Ее взгляд встретился с Карен, когда она медленно подняла голову. Ее глаза широко раскрылись, когда она посмотрела на Арису. Это может оказаться бесполезным. Тем не менее, пожалуйста, достигни кого-нибудь. Пожалуйста… Ариса вложила свои чувства в улыбку и направила ее на Карен, которая выглядела так, будто вот-вот заплачет. Затем прозвенел звонок, и все вернулись на свои места. — Что это было? Разве она не хочет просто прикинуться паинькой? — Разве ее не просто беспокоят пункты ее рейтинга? * С этих пор, она достойный ученик. Подойдя к своему месту, Ариса услышала эти бессердечные голоса. Было ясно, что они разговаривают, чтобы быть услышанными. Это были девушки, сидевшие рядом. Они хихикали, избегая ее взгляда. «Ах, это не принесло никакой пользы, как я думала.» Она не ожидала, что они сразу поймут ее. Она знала, что все не так просто. Тем не менее, несмотря на эти мысли, Ариса собиралась повесить голову. — Это достигло меня. Ариса медленно подняла голову на голос. «Эномото» ...На её сердце стало теплее от эмоций, и улыбка естественным образом появилась на ее губах. — Да… У нее не было никаких сожалений, но... у нее их не было, но…

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Каждый раз, когда Кен посещал класс Котаро, его окружала какая-то неприятная атмосфера. Конечно, Хина была не единственной причиной, по которой Котаро приходил в класс Кудая и Кена во время обеда. Может, он не хотел оставаться в своем классе, потому что атмосфера была настолько плохой. Некоторые из девушек могли быть причиной плохой атмосферы, занимаясь такими вещами, как разговор за спиной друг друга или высмеивание друг друга. Это не было чем-то особенно необычным. Это было то, что происходило внутри каждого класса. Было даже несколько случаев отвратительного школьного запугивания среди мальчиков. Все будут молчать о ненормальной ситуации, даже если они думают, что это странно, и вместо этого примут ее. Было нелегко изменить отношения между учениками, как только эта атмосфера была создана. Никто не хотел обременять себя неприятностями, поэтому они закрывали глаза на неудобные ситуации, делали вид, что ничего не случилось, и просто проводили свою жизнь улыбаясь. «Ну, это довольно нормально…» Кен небрежно взглянул на девушку, сидящую в одиночестве, пока он, как всегда, болтал с Котаро и Кудаем. Именно тогда… — Мы не можем позволить этому продолжаться! Человеком, который вошел в класс, умоляя, собирая все свое мужество, была Ариса. Несмотря на слегка дрожащие ноги, она смотрела прямо перед собой, чтобы убедиться, что не ошиблась. Они были не единственными, кто был удивлен. Ариса направила улыбку на девушку, сидящую в одиночестве, немного смущенно: «Доброе утро, Карен!» Девушка по имени Карен еще раз посмотрела вниз, когда ее глаза наполнились слезами. Но тихим голосом она ответила: «Доброе утро.» — Такамидзава ... — изумленно пробормотал Котаро. — Ох, Шибакен. Мы должны вернуться в класс. Классный час начинается. — Кудай внезапно осознал это, взглянув на часы над доской. Студенты начали поспешно возвращаться на свои места у звонящего колокола. — Не можем позволить, чтобы все так продолжалось, да... — Кен обдумывал слова Арисы, когда они вернулись в класс. И ее туго завязанные косички, и решительный взгляд на ее лице, как будто она собиралась бросить вызов всем в классе, были, несомненно, воплощением ее решимости. Он понятия не имел, что за перемены произошли в ее душевном состоянии. Тем не менее, это было намного лучше, чем ее улыбка, когда она следовала за остальными, чем ее взгляд, направленный вниз от боли, чем ее слезы на крыше. Человек, которым она была сегодня, был намного лучше.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Несмотря на то, что обед уже закончился и начались их дневные занятия, Карен так и не вернулась в класс. Ариса, заметив это, посмотрела на её пустое место. Она не смогла ничего изменить. Юи и остальные игнорировали Карен и только осыпали ее оскорблениями. Ариса все еще была беспомощна в трудные времена для Карен. Она должна была быть той, кто повысит голос, чтобы сказать, что они не могут позволить этому продолжаться. Нет — должно быть что-то, что она могла бы сделать. — Тогда для следующего предложения… Такамидзава, переведи ее. Их учитель английского языка слегка стряхнул мел с их рук после написания предложения на доске, прежде чем повернуться к ученикам. — Такамидзава? Ариса выпала из реальности, так что Котаро пришлось бросить свой ластик в нее сзади. Он ударил ее по голове, а затем перекатился на стол. — Такамидзава? — Ох, т-точно! Ариса быстро встала и открыла учебник, как только поняла, что ее позвали. «...Я должен идти сейчас.» Без сомнения, Карен плакала. То, что Карен запиралась в ванной и плакала, когда ей становилось трудно, она узнала совсем недавно. Даже зная это, она продолжала делать вид, что ничего не замечала. Ариса закрыла учебник, подняла голову и посмотрела на учительницу. — Что случилось? — Извините. Мне нужно в туалет! Она не могла придумать другого предлога, чтобы сбежать из класса. Она опустила голову, глядя на изумленную учительницу, и быстро вышла из класса. Как только она вышла в коридор и закрыла дверь, она услышала, как ее одноклассники громко смеются над ней в классе. Она наверняка станет посмешищем, когда вернется. Но она даже не вздрогнула. Там было что-то более важное, чем это. Ариса подняла голову и быстро пошла по пустому коридору. Она направилась в ванную комнату в северной части, куда мало кто ходил, и обнаружила, что одна дверь в глубине комнаты закрыта. Из кабинки донесся сдавленный плач. «Она здесь, как я и думал…» — Карен. — Крикнула Ариса перед кабинкой. Крики резко оборвались: «Ты там, верно?» — Почему... ты здесь? Разве сейчас не идет урок?» — Ответил тихий голос, как будто она собиравшийся исчезнуть в любой момент. — Тебя там не было, так что я тоже выскользнула. — ...Почему ... это не имеет к тебе никакого отношения. Ты должен просто оставить кого-то вроде меня в покое. — Я понял, что так дальше продолжаться не может. Я совершил ошибку. Слушай, Карен. Я.… еще раз, я хотела… — Какой теперь смысл? — Карен криком оборвала Арису на полуслове. Ее голос дрожал. Она, конечно же, плакала: «Ты все время все видела, но делала вид, что ничего не происходит. Ты показывала хорошее лицо здесь и там, а затем говорила обо мне за моей спиной, чтобы вписаться в их круг. Ариса, знаешь... ты лиса. Теперь ты пытаешься сделать хорошее лицо. Потому что ты мне сочувствуешь? Или это похоже на то, о чем все говорили, и тебя беспокоят баллы твоего рейтинга? «Ничего не поделаешь... это неизбежно.» Для Карен было естественно критиковать ее за то, что она делала до сих пор. Вот почему она не могла сказать что-то вроде: «Я не хотела этого делать.» Ариса повернулась спиной к двери и опустила взгляд: «Все точно так, как ты сказала, Карен. Я лиса. Я была слаба и приложила все усилия, чтобы защитить себя. Я сделала тебе больно из-за этого. Прости... прости меня. «Она определенно не простит мне этого, не так ли?» Она отчаянно подбирала слова, потому что понятия не имела, что могла бы сказать, чтобы искупить свои ошибки. Теперь вложив все свои чувства в то, что она могла выразить словами … — Я была очень счастлива, когда ты впервые заговорила со мной. Я также была очень счастлива, когда ты назвала меня по имени. То, что я тогда хотела с тобой подружиться — это правда. Я знаю, что уже поздно говорить об этом после всего, что произошло, и я знаю, что это звучит как удобное поведение, говорить так. Но, еще раз... только один раз. — Прекрати! Ариса закрыла рот, услышав ее отказ. — Это было так трудно, так больно, я чувствовала себя такой беспомощной... я всегда, всегда думала, что кто-то спасет меня. Но никто этого не сделал. Ни ты, ни остальным в классе, никто! Это было правдой. Она знала это чувство. Это было так трудно, больно, и она не могла ничего сделать сама, несмотря на то что боролась так долго. Она цеплялась за кого-то, как будто тонула, и отчаянно протягивала руки. Но никто не пришел ей на помощь, и ее крики никого не достигли. «Я тоже знаю это чувство...» Она не могла никуда пойти в этом темном мире. — Я ненавижу это... я ненавижу все. Все должно просто исчезнуть! Ариса чувствовала, что ее сердце было раздавлено криками и рыданиями Карен. — Этот темный, ограниченный... мир... я больше не могу... я чувствую, что не могу дышать.” — Это неправильно, Карен... мир так широк, и мы можем пойти куда угодно. Именно этому ее научил человек, которого она видела по телевизору в тот день. То, что они ненавидели, на самом деле не было «всем», но это было их «личное». Их «Я», которое ничего не могло сделать, не могло ничего сделать, кроме как замкнуться в себе, их слабое и бессильное «Я». Их «Я», которое не могло ни с кем поладить, не могло быть принято и ненавиделось. Их собственное «Я», которое не могло сказать, что они ненавидят вещи, что ненавидят, надевало дружелюбную улыбку, чтобы соответствовать, их трусливое «Я». Она хотела выбросить свое ненавистное «Я», прочь. Однако ее заставили понять, что это неправильно. Это слишком скучно, чтобы ненавидеть все время. Школа и один класс не были «всем» для их мира. Если они сделают шаг вперед, перед ними раскинется огромный мир. Несмотря на это, было бесполезно закрываться в этом маленьком мире и ненавидеть себя. Потому что, даже если они думают, что находятся во тьме, если они поднимут свои головы, тогда свет будет сиять на них. «Вот почему больше не плачь ... Эй, Карен. Карен...» Ариса посмотрела вверх, прислонившись к двери кабинки. Слезы в уголках ее глаз потекли и потекли по щекам. Потому что на этот раз она больше не будет делать ошибок. Потому что она точно не будет ошибаться.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Это стало возможно после того, как неделя закончилась. Утром Ариса вошла в класс и поприветствовала их: «Доброе утро.» Однако даже люди, которые обычно отвечали ей, были неловко отстраненными. Ариса оглядела класс, смущенная другой атмосферой. В задней части класса Юи и остальные счастливо хихикали. Ариса потеряла дар речи, когда обнаружила Карен в середине их группы. «Карен…» Карен была включена в их группу друзей, как будто они не сплетничали и не беспокоили ее все это время. — Что с ней такое? Смена имиджа? — Она изначально была такой? — Почему она пытается выделиться? — Какая лицемерка. Серьёзно, это так смешно. — Она думает, что хорошо выглядит с такими волосами? Как ужасно. — Как будто она делала все, что хотела. В ответ на слова девушек, которые нарочно громко разговаривали, чтобы их услышали, Карен подметила: «Верно.» — Было очевидно, о ком они говорили. «Ах, понятно ... Карен перешла на «ту сторону».» Она не имела права винить ее. Потому что ранее, она делала то же самое. Ариса направилась к своему месту, когда горький привкус распространился во рту. Поставив сумку на пол, она заметила небольшую записку. Открыв её, она обнаружила повсюду клеветнические каракули. Она скомкала её в руке, отодвинула стул и села. Все было так, как она думала. У нее было предчувствие, что все обернется именно так. Что их цель изменится, и она останется одна... она была единственной, кто не существовал в их мире. — Ах... — она подняла глаза и издала тихий голос, издеваясь над собой. Ее зрение затуманилось, когда она посмотрела вниз. «Не плачь. Это не то, о чем стоит плакать.» Слезы капали на ее крепко сжатые руки. «И снова получилось вот так.» Ей не нравилось быть одной. Несмотря на её чувства, это произошло снова, даже после того, как она перешла в старшую школу. Это было похоже на перезапуск игры, которую она не могла перепройти. Она могла только получить плохой конец, независимо от того, сколько раз она перезапускалась, и, несмотря на сброс каждый раз, она ничего не могла сделать, кроме как идти по тому же маршруту. «Но, я думаю, все в порядке…» На этот раз она сделала выбор, в который верила. Она не следовала за течением. Это был путь, на который она решилась, правильно следуя своему сердцу. Если она только получила плохую концовку в результате этого, то это было неизбежно. У нее не было выбора, кроме как думать, что это был конец этой игры. Конечно, никто не мог остаться невредимым, пока становился взрослым и становился старше. Хотя ничего не изменилось, и она снова была одна... как ни странно, она не боялась. Она не испытывала ненависти к той, кем была сейчас. Проглотив все свои слезы и боль, она улыбнулась, надевая немного храбрый вид. Это нормально для этого дня смотреть вниз.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Она слышала звуки репетирующего оркестра, из открытого окна после окончания уроков. Ариса присела на корточки рядом с цветником во дворе, слушая, как они тренируются. Осторожно отодвинув в сторону листья тюльпана, она подобрала упавшие между ними ручки. Почва была мокрой от вчерашнего дождя, поэтому ее руки были покрыты грязью. Кроме того, ручки, которые она откопала из грязи, не выглядели пригодными для использования снова. — Это не то, чем стоит радостно разбрасываться вокруг! — Не подумав, проворчала Ариса и вздохнула. Сегодня, последним уроком была физкультура. Ее сумка, висевшая на краю стола, исчезла, когда она вернулась в класс после переодевания. Она не нашла её ни в кладовке, ни в мусорном баке. Когда она выглянула во двор из окна прихожей, то увидела свою сумку, выброшенную в цветник. У нее не было другого выбора, кроме как собирать все это, потому что ее вещи, даже содержимое пенала, были тщательно разбросаны по всему саду. Мысль о том, что Карен покинет класс, смеясь вместе с Юи и остальными, пришла ей в голову, заставив лицо Арисы потемнеть. — Это, что случилось? — Внезапно спросил голос сзади. — А? — Сказала она, поворачивая голову. Ох... эта девушка была вместе с Эномото. Девушка, стоявшая положив руки на колени, и смотрела на Арису, была той, которую она запомнила. Ее волосы, разделенные на косички, были завиты. — Хина, мы уходим в клуб. — Крикнули ее друзья, ожидая ее в коридоре. — Идите вперёд! — Сказала она им. — Это ужасно. Хина присела на корточки рядом с Арисой, и, как будто это было естественно для нее, и начала собирать её ручки и заметки. Если бы это был обычный человек, он, вероятно, проигнорировал бы её, потому что не имел с ней ничего общего. Она даже не училась с ней в одном классе. Они не знали имен друг друга. «Даже если это так, почему…» — Твой клуб ... все в порядке? Разве ты не опоздаешь, связавшись с кем-то вроде меня?” — Ах, да... так что нам надо спешить! Хина стряхнула грязь с учебника, который подняла, погладив его после того, как посмотрела на часы. Ее руки были покрыты грязью, как и у Арисы. Она должна оставить ее в покое. Ариса бессознательно проглотила эти слова — Ты... девушка Эномото, верно? — Спросила она несколько нерешительно. Глаза Хины на мгновение стали широко раскрытыми и пустыми. Затем он сразу же превратился в удивление, когда она закричала: «Чтоооооооо!? Кто там чья девушка!?» — Ты — Эномото... я ошибаюсь? — Ни в коем случае, ты ошибаешься! Почему ты так подумала?? — Н-ну это потому, что вы выглядите так, будто у вас хорошие отношения. — Вовсе нет! Котаро — это просто. А. Детства. Друг! Мы просто случайно, и, к сожалению, соседи! — Щеки Хины надулись от унижения. — Почему я должна быть парой с кем-то вроде Котаро... — пробормотала она, затем, как будто внезапно осознав что-то, посмотрела на Арису: «Ты в том же классе, что и Котаро?» — Ну... да. — Только не говори мне, что это сказал Котаро!? Что я ... с ним ... ну, это. — Он этого не говорил. Это я предположила. — Понимаю... но, честно, это просто недоразумение! Между мной и Котаро ничего нет! Хина вздохнула, — все дразнят нас, и это действительно раздражает. «Ах, понятно. Это односторонняя любовь Эномото…» — И это все? — Спросила Хина, еще раз оглядываясь вокруг, чтобы проверить, осталось ли еще что-нибудь на земле. Ариса также проверила содержимое своей сумки, но единственным, чего не хватало, был ее талисман панды. Крепление выглядело так, как будто снова сломалось, хотя она починила его после того, как потеряла в раздевалке. — Что-нибудь пропало? — Похоже, у меня все, — ответила Ариса и закрыла клапан своей сумки. Она будет чувствовать себя неловко, если заставит Хину продолжать ее поиски, несмотря на то что у нее были занятия в клубе. Она просто должна была найти его сама позже. — Черт возьми, мне очень жаль. Время, я опаздываю! Хина схватила спортивную сумку, которую оставила на земле, еще раз взглянув на часы. — П-Подожди! — Сказала Ариса рефлекторно, останавливая Хину, когда та собиралась уходить. Хина оглянулась: А?» — Э.… эт… это ничего, если я спрошу твое имя? — Спросила она несколько нерешительно. Глаза Хины расширились, прежде чем она широко улыбнулась: «Сетогучи. Сетогучи Хина. Ты?» — Такамидзава... Ариса. — Тогда пока, Такамидзава. Хина помахала рукой и побежал к зданию клуба. Сетогучи Хина. Ариса повторяла про себя это имя снова и снова, чтобы не забыть. «Она и Эномото — схожи. Они добрые.» Когда больше не было возможности видеть Хину, она повернулась, чтобы посмотреть на ясное небо. Свет ослепил ее, заставляя прижать руку ко лбу. Если бы она могла быть такой, как она, и спросить кого-нибудь: «Что случилось?» — Если бы она первой протянула руку. Если бы только она могла быть доброй… «Тогда, может быть, мы тоже были бы другими?»

♦ ♦ ღ ♦ ♦

После школы Кен проходил мимо двора, когда заметил Арису и остановился. Она сидела на корточках рядом с цветником, собирая свои ручки и заметки. Ее губы были плотно сжаты в прямую линию, как будто она что-то сдерживала. Он сразу же понял ситуацию, даже не спрашивая. «В конце концов, все так и вышло...» Кен слегка отвел взгляд, думая об этом. Их классы были разными, и они никогда раньше не разговаривали друг с другом. Она тоже ничего о нем не знала. Разве она не испугалась бы, если бы он окликнул ее? Она не будет опасаться его? Что он ей скажет? Что ты делаешь? Могу ли я тебе помочь? Эй, я друг Котаро. Кен повернулся к ней и сделал шаг вперед. Именно тогда он увидел, как Хина, проходившая мимо, подошла к Арисе. Дальше он не подошел. Хина заговорила с Арисой, и они вместе начали собирать ее разбросанные вещи. Потеряв причину говорить с ней, Кен фыркнул и сменил направление. Он направлялся к задним воротам, когда заметил на земле талисман панды. Он наклонился, чтобы поднять его. «Это ее, не так ли...» Он уже видел Арису с этим талисманом на сумке раньше. Обернувшись, он увидел Арису в середине разговора с Хиной. — Какого черта я делаю... — пробормотал он и, с натянутым смешком и крепко вцепился в талисман панды. Футбольные и бейсбольные клубы были в середине тренировки, когда Кен вернулся в школьный двор. Котаро также был среди парней седьмых классов. Было странно видеть его с серьезным выражением лица, которое так отличалось от его лица, когда они возились, заставляя Кена рассмеяться про себя. — Эй, Котаро! Услышав свое имя, Котаро взглянул на него. Он сделал вид, что ничего не услышал, возможно, потому что старшеклассники будут плохо смотреть на него, если он ускользнет во время тренировки. — Котаро! Эномото! Кота! Кота-чааааан!!! — Ты меня раздражаешь! Что?!- Котаро, наконец, подбежал к нему с хмурым видом. Кен расхохотался и бросил талисман панды в руки Котаро. — А, ч-что это? Котаро инстинктивно поймал его, но после осмотрел в замешательстве. — Это той девушки Такамидзавы, передай ей это. — Такамидзаве? С чего бы это? Разве ты не должен сделать это сам? — Я рассчитываю на тебя. Кота-чаааан. — Перестань меня так называть!!! Кен со смехом помахал ему рукой. Он засунул руки в карман брюк, отворачиваясь от восторженных возгласов членов клуба, и пошел прочь.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Ариса часто оставалась одна, даже когда Май почти закончился. Только Котаро остался, когда она вернулась в класс после окончания своей работы в комитете. — Эномото ... — позвала она его. Котаро резко повернулся к ней. В руке он держал тряпку: «Такамидзава! Ты не пошла домой?» — Он поспешно попытался прикрыть своим телом стол Арисы. Ариса подошла к нему и в тот момент, когда она посмотрела на свой собственный стол, потеряла все слова. Ее стол, который был покрыт каракулями, был... покрыт разбросанными кусочками ластика. — Это… — Сразу говорю, это был не я! Я просто. — Я знаю! Он стирал ее для нее. Тайно, пока никто не видел. Даже до сих пор все было именно так. Он помогал ей без ее ведома. Всегда... всегда таким образом. Ариса прижала тыльную сторону ладони к своим слезам, которые, естественно, начали падать. — Ч-что, эй, не плачь! В таких вещах нет ничего особенного. — Котаро взволнованно искал носовой платок. Он скорчил гримасу, говорящую, что не знает, что делать, когда не смог найти его. Нет. И не потому, что это было трудно. Это не потому, что ей было грустно. Ее не волновало что-то вроде каракулей на ее столе. Ей всегда казалось, что она одна. Ей казалось, что она боролась сама с собой. Но она ошибалась. «Я была не одна…» Были люди, которые искренне приняли ее слова. Были люди, которые говорили, что ее слова дошли до них. Она была так счастлива, что ей хотелось плакать. Она ничего не могла сделать правильно, она всегда терпела неудачу, причиняя кому-то боль, будучи обиженной другими. Думая: «Ох, с меня хватит... она сдалась.» Но, в конце концов, она хотела кому-то верить. — Прости... Эномото. Вытирая слезы рукой, Ариса подняла глаза. Она была смущена своим слегка гнусавым голосом. — Это не большая проблема... я имею в виду, Шибакен сказал мне присмотреть за тобой. Котаро натянуто улыбнулся, положив руку на бедро. — Шибакен? — Ну... парень из другого класса. Вроде... как мой друг. Затем он пошарил в кармане брюк, как будто вспомнил что-то: «Ох, да. Ты обронила это, да?» То, что дал ей Котаро, было талисманом панды, который она потеряла в тот день. После того, как Хина ушла, она попыталась найти его сама, но в итоге сдалась: «Ты вспомнил, что он был моим.» — Ну... из-за того-то и того-то. Во всяком случае, я вернул его. Она чувствовала, что создает связи с людьми каждый раз, когда этот талисман исчезал. Несмотря на это, она всегда ошибалась и терпела неудачу… На этот раз, конечно, она хотела дорожить им. Чтобы она никогда не потеряла его снова. Ариса обернула руку вокруг талисмана. — ... Ты в порядке? — Озадаченно спросил Котаро. — Да — кивнула она и снова повернулась к Котаро — если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, я обязательно буду рядом, чтобы помочь! — Это была маленькая решимость, которую она запечатлела в своем сердце. — Что за чертовщина... — Котаро засмеялся, сбитый с толку. Ариса протянула руку: «Доказательство нашей дружбы!» — Я не знаю, к чему ты клонишь, но... — несмотря на эти слова, Котаро крепко сжал ее руку. — Ох, я просто даю тебе знать... но ничего подобного. Не пойми меня неправильно.” — В...верно... — они смеялись над своим неловким разговором. Ариса стерла каракули на своем столе вместе с Котаро. Их было трудно оттереть, что заставляло Котаро кричать проклятья в отчаянии. Ариса прищурилась от счастья, глядя на профиль Котаро: «Эномото, знаешь ли.» — В чем дело? — Спасибо… Чувствуя себя неловко из-за непривычных слов, Ариса быстро вернулась к каракулям. ↑ Баллы (который охватывают все три года средней школы), которые в конечном итоге отправляются в институт, в которую студент пытается попасть. Часть баллов, помимо тестов / домашних заданий, зависит от вашего поведения в классе.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка девятая

— Если у тебя когда-нибудь возникнут проблемы, я обязательно буду рядом чтобы помочь! В середине мая, когда Арисе помог ее одноклассник Эномото Котаро, она чрезмерно восторженно объявила о своей дружбе. Ситуация вокруг Арисы Такамизавы в классе не изменилась, даже после того, как настал июнь. Ее часто игнорировали и гадко сплетничали о ней. Тем не менее, то, что она не возражала против этого так сильно, как раньше, определенно был связан с Котаро. Осознание того, что у нее был один союзник в классе, успокаивало. Вот почему Ариса тоже хотела быть союзницей Котаро. Дедушка всегда говорил ей, что достойное возвращение доброты, которую она получила является морально верным образом жизни. Она хотела сделать что-то, что поможет Котаро. Она держала эту мысль в голове в течении долгого времени, но, к сожалению, она редко видела Котаро в сложных ситуациях. В отличие от нее, Котаро хорошо учился и имел много друзей. У него, по-видимому, также были друзья из других классов, поскольку они часто собирались и весело болтали. Кроме того, он быстро справлялся с большей частью своих дел сам. Она старалась помочь ему, когда он будет дежурить по уборке мусора, но он быстро заканчивал уборку. Его друзья также помогали ему с дневными заботами, так что у Арисы не было никаких шансов. «Черт... здесь нет никаких вариантов!» Она не ожидала, что отплатить кому-то из благодарности будет так трудно. Если она и могла что-то сделать, то лишь дать Котаро большую порцию, чем другие ученики его любимого рамена, когда она была дежурной на обеденном перерыве, но это нельзя было назвать это расплатой в благодарность. Котаро должен был сказать что-то вроде : «Ты спасла мне жизнь, Такамидзава!» — Это была бы именно та реакция, которую она хотела получить взамен. Это не было преувеличением, она думала то, что то, что Котаро сделал для нее, было настолько ценным. После школы Ариса уже собиралась уходить, когда увидела Котаро, стоящего перед торговым автоматом. Он вынул из кармана какую-то мелочь и, казалось, глубоко задумался. «Может быть, это шанс!?» Глаза Арисы сверкнули, когда она помахала рукой со словами: «Эномото!» — и подбежала к нему. — Такамидзава! — Может быть, тебе не хватает мелочи? — Она довольно улыбнулась, когда заглянула в торговый автомат снизу. — Угу, — сказал ошеломленный Котаро, — Почему ты выглядишь такой счастливой? «Я была права!» — Ох, сколько еще нужно? Эй, эй, сколько? — Д-десять иен... — слабо ответил Котаро, отводя взгляд. — У меня нет выбора, кроме как... — сказала Ариса, копаясь в кармане и сдерживая улыбку. Однако… — …? — ...? Она обменялась взглядами с Котаро, засовывая руки в другой карман.… — Ха, ты его обронила? — Спросил Котаро, слегка смутившись. — Я ушла из дома без бумажника... — вспомнила побежденная Ариса. Это было только в такие моменты… Котаро расхохотался, одарив ее веселой улыбкой. — Такамидзава, ты неожиданно небрежна, да. — Я не хочу, чтобы ты говорил это, когда тебе самому не хватает 10 йен! — Думаю, мы ничего не можем сделать... — сказал Котаро, вероятно, потерпев поражение, засунув мелочь в карман. — Уже не хочешь? — В парке есть питьевой фонтан, помнишь?” Ариса закричала: «Ах!» — следуя за удаляющейся фигурой Котаро в его быстрой пробежке к парку, когда она что-то вспомнила: «Сюда!» — Э-Эй, что ты делаешь? Не обращая на него внимания, она побежала, таща за собой Котаро. Именно в этот момент ворота на железнодорожном переезде были опущены и мимо проходил поезд. Как только ворота подняли, Ариса пересекла рельсы, продолжая держать руку Котаро. Через дорогу, она увидела старый торговый автомат. — Сюда! В нем она стоит 100 иен — Ариса повернулась к Котаро с улыбкой, указывая на машину. — Ох, ты серьезно! — Котароу радостно закричал — Ты точно знала, где его найти в таком месте, как это. — Ну, да… На самом деле было время, когда Ариса также оказалась в беде, потому что ей не хватало 10 иен. В то время она ходила вокруг в поисках торгового автомата, где она могла бы купить напиток немного дешевле, когда она нашла его. Котаро быстро внес монету в 100 иен и нажал кнопку содовой. Когда банка упала на машине, заиграла веселая музыка. — Ох, круто. Победа! Он снова нажал на кнопку с газировкой и остановился, чтобы достать две банки. Торговые автоматы, которые позволяли вам выиграть бесплатный напиток, если вам везло, не часто встречались в городе в эти дни. Вполне вероятно, что это была старая машина, потому и цена на напитки была 100 йен. — Вот — сказал Котаро, бросая одну из банок Арисе. Ариса удивленно схватила банку обеими руками. Она была охлажденной. — ... Ты уверен? — Я не могу выпить две банки содовой, — сказал он с улыбкой, открывая крышку, — кроме того, это ты нашла это место, Такамидзава. — С.…спасибо... — сказала она тихим голосом, с щелчком открывая крышку банки. Ариса разинула рот, наблюдая, как Котаро глотает свой напиток. «Но я хотел отплатить тебе...» Так было всегда. Вместо этого она чувствовала себя, просто получающей выгоду. Пузырьки холодной содовой лопнули у нее во рту, когда она сделала глоток. Ариса села на скамейку в углу, когда они прошли в близлежащий парк. Котаро уже осушил свою банку и слегка подбрасывал пустую банку в воздух. Развернувшись, он швырнул её в дальний бак для вторичной переработки, она приземлилась внутри с глухим стуком. — Ох, я понял. Разве я тоже не хорош и в бейсболе? — Котаро счастливо рассмеялся, сказав это. Ариса выпрямилась, обхватив обеими руками пустую банку: «Эномото!» — В чем дело? — Эм... скажи ... у тебя есть... что-нибудь... о чем ты беспокоишься? — Беспокоюсь? Котаро повернулся к ней и откровенно ответил: «Не совсем.» — Это беспокойство. Важно для меня! — С чего бы тебе волноваться? — Озадаченно спросил Котаро. «Ух, блин!» Она внутренне вспыхнула, увидев выражение его лица. — Есть множество разных вещей. В любом случае, все будет в порядке, так что, у тебя нет чего-то, о чем ты хотел бы поговорить!? Семейные проблемы, проблемы в дружбе, когда тебя дразнят старшеклассники в вашем клубе, разве у тебя нет хоть чего-то? Серьезной проблемы! — Даже если ты спрашиваешь об этом ... я ничего не могу придумать. Ну, только то, что я не получаю достаточно карманных денег? — Деньги... это было то, с чем Ариса ничего не могла поделать. Отсутствие достаточных карманных денег было общей проблемой среди всех школьников в стране. — ...Тебе нужен амулет, чтобы увеличить удачу в денежных делах от нашего святилища? Это было единственное, что пришло ей в голову. — Мне это не нужно, — ответил Котаро с невозмутимым лицом. — Что с тобой вообще происходит, Такамидзава? Ты сегодня еще более странная? Котаро взял свою сумку со скамейки и направился к выходу из парка, повесив ее на плечо. Ариса выпила оставшуюся содовую залпом и бросила банку со словами: «Иду!» Тем не менее, она не попала внутрь бака вторсырья и вместо этого, катилась по песочнице. Я знала, что у меня все выйдет не так хорошо, как для Котаро... она быстро схватила банку, бросила в бак и последовала за Котаро. Котаро ждал, когда на пешеходном переходе перед парком сменится знак светофора. Как только она догнала его, загорелся зеленый свет, и они вышли на проезжую часть бок о бок: «Эй, эй, Эномото?» — Серьезно, чего ты хочешь? — Разве ты не хочешь принять мое предложение поговорить? — Как я уже сказал, мне не о чем говорить. О, подожди, теперь у меня есть одна тема. — Ха, в чем дело, в чем дело!? Ариса встала перед Котаро, идя и оглядываясь на него с сияющими глазами. — То, что ты стала упрямой и пытаешься докучать мне своей заботой. — Котаро усмехнулся, сцепив пальцы за головой. — Это потому, что ты не говоришь… — А как же ты, разве у тебя нет никаких забот? ...А? — Например, с девушками из нашего класса ... — Голос Котаро затих, словно в нерешительности. «Он беспокоится о том, что...» Напряжение в Арисе вдруг спало. — Это... это нормально. — Вовсе нет. — Все в порядке, — она уже пришла к ясному решению, что это безнадежно, — они больше не пишут на моем столе и не прячут мои ботинки. Тот факт, что ее игнорировали, не изменился, но количество прямых преследований, с которыми она столкнулась, уменьшилось, и она больше не чувствовала себя так неудобно, как раньше — Я привыкла быть сама по себе с начальной школы.” — Не привыкай к чему-то подобному. Ариса рассмеялась над его ошеломленным ответом: «Я действительно в порядке. В любом случае, что насчет тебя!» — Почему ты так хочешь услышать о моих проблемах? Подожди, только не говори мне, что ты пытаешься найти мою слабость!? — Ты ошибаешься. Как грубо. — Тогда почему? — Я просто... — Ариса постучала по тротуару и продолжила идти, как будто шла по тропинке, — мне не нравится, что я в долгу перед тобой. — Это не что-то подобное. Ариса посмотрела на спину Котаро, когда он проходил мимо нее. — Но это... — она тихо прошептала. Это был такой большой долг, что она не знала, как его вернуть. Ариса слегка опустила глаза и откинула назад волосы, колышущиеся на ветру.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Во время обеда, Ариса была на пути к преподавательской комнате, когда остановилась на своем пути после того, как заметила Котаро. Он наблюдал за коридором, беспокойно вставая, затем садясь, а затем снова повторяя все это в конце лестницы. Похоже, он пытался спрятаться, но вел себя так подозрительно, что это заставило его выделяться. Ариса выглянула в коридор и увидела Хину, стоящую там и оживленно беседующую со своими друзьями. Она подошла к нему сзади и без предупреждения схватила билеты, которые были у него в руках. — Ч-Какого черта ты делаешь! — Неожиданно громко воскликнул Котаро. Он тут же присел на корточки, в то же время Хина посмотрела в их сторону. Ариса присела на корточки рядом с ним. — Отдай их обратно! — Котаро попытался забрать свои билеты, понизив голос. Ариса ловко увернулась от его руки, глядя на билеты: «Хммм ... билеты на матч, да?» — Что? В этом нет ничего особенного. — Это нехорошо. Попробуй еще. — Сказала она, ударив Котаро билетами в грудь. — Ха!? Зачем?” — Ты хочешь сказать, что Сетогучи любит футбол? — Чт.… ну... я понятия не имею. Но Ю играл в футбол, так что она не ненавидит его! — Какая у нее любимая команда? Ее любимый игрок? Сетогучи сказал, что хочет посмотреть футбольный матч? — Спросила Ариса, требуя от него ответа, и ткнула пальцем ему в нос. Это заставило его запнуться на своих словах. — Тот, кто любит футбол — это ты, не так ли? — Даже Хина определенно обрадовалась бы этим билетам! — Вот почему... — Ариса покачала головой, ей это надоело. — Что? Оставь меня в покое. Во-первых, ты не имеешь к этому никакого отношения. — Тогда как насчет того, чтобы поспешить и отдать этот билет Сетогучи? Хотя я думаю, что ты в конечном итоге получишь отказ. Котаро проглотил свой ответ и посмотрел на билеты, противореча самому себе. — Что случилось? Ты не собираешься ее приглашать? Сетогучи уйдет? — Сказала Ариса, глядя в коридор. Хина возвращалась в свой класс с друзьями. — Тогда что же ты предлагаешь?? — Котаро огрызнулся. — Ты не сможешь поймать леща, если будешь использовать огурцы в качестве приманки! — Я.… не понимаю...? Теперь они стояли лицом к лицу и тихо разговаривали, сидя на корточках в конце лестницы. — Ты должен приготовить креветки, иначе лещ не клюнет на приманку! — Это не то, о чем идет речь в идиоме ловли леща с креветкой. * — Не беспокойся о мелких деталях. В любом случае, приготовь что-нибудь такое, что заставит Сетогучи прыгнуть на тебя от счастья. Ты должен, хотя бы знать, что ей нравится, так как ты её друг детства, верно!? «Угх, это серьезно так раздражает.» Это было все равно, что увидеть неуклюжего стрелка, который не попал ни по одной цели, сохраняя при этом идеальную позицию так называемого «друга детства». Это делало ее нетерпеливой. — Игры... или еда? — А больше ничего нет? Как парк развлечений или аквариум или кинотеатр! — Как будто я могу пригласить её туда! — Но почему? — Это... как... сви... дание... — еле слышно пробормотал Котаро, отворачиваясь с красным лицом. — Что ты имеешь в виду? Разве ты не приглашаешь ее на свидание? — Нет! Почему бы мне даже, просто, я думал убить время с ней… — Если ты скажешь что-то подобное, то какой-нибудь принц появится из ниоткуда и утащит ее, понимаешь? — Такие парни так просто не появляются. — Почему ты так уверен в этом? — Идеальный парень Хины — это кто-то вроде Ю. Такие люди не часто появляются. С этими словами Котаро встал, сунул билеты в карман и вышел. Подумав об этом сейчас, Ариса вспомнила, что у Хины был брат, который на два года старше. По-видимому, он был темой разговоров даже среди ее класса из-за того, насколько он был крутым. Если она правильно помнила, его звали Сетогучи Ю. — ...у нее есть комплекс старшего брата? Прозвенел школьный звонок, заставив Арису быстро вернуться в класс.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Хина, на удивление, была в их классе, когда Ариса зашла в то утро. — Подожди секунду, только не говори мне, что ты потерял мой словарь. Это поставит меня в неудобное положение, потому что он нужен мне для занятий сегодня! — Я его не терял! — Сказал Котаро, поспешно вынимая все из своего стола. — Серьезно… Пока он рылся в своих вещах, Хина рассеянно смотрела в окно, положив локоть на его край. Было чуть больше восьми часов, и студенты проходили через ворота один за другим. Словно заметив среди них кого-то знакомого, она вдруг опустила голову от окна. Котаро повернувшийся к ней, держа в руках словарь с тихим «Хм?» подошел, чтобы встать рядом с ней. — Там кто-то был? — Н ... не совсем. — Хина солгала, внезапно переведя взгляд. — Этот парень — Аясе Коюки или кто-то в этом роде.… — Ты его знаешь, Котаро? — Он друг Нацуки по манге? Не то чтобы я действительно много знаю. — Хм... о, он споткнулся. — Сказала хина с легким смешком. Прислушиваясь к их разговору поблизости, Ариса небрежно выглянула в окно. Человек, который споткнулся о собственные ноги и выглядел смущенным из-за этого, был из 9 класса. Счастливая улыбка появилась на лице Хины, когда она смотрела на него. — Тогда я забираю свой словарь обратно. — Подожди, Хина! Хина выхватила свой словарь из рук Котаро, покидая класс в хорошем настроении. Котаро смотрел, как она уходит, явно раздраженный. — Хм ... Ариса подошла к Котаро: «Эй, эй, Эномото.» — ...Что? — Сетогучи нравится этот Аясе? Котаро воскликнул: «Аа!? Невозможно. Не это парень, похожий на девчонку! — Хм, это не похоже на то, я думаю… — Черта с два я знаю!! — Сердито сказал Котаро и покинул свое место, засунув обе руки в карманы. — Хм. Глаза Хины, когда она смотрела на Коюки, уже выглядели глазами влюбленной девушки.- Однако сама она, вероятно, до сих пор не осознала этого факта. «Если это так, то...» Ариса тайно позволила себе улыбнуться, прижав указательный палец к губам.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

В тот день после школы Ариса направилась во двор. Аясе Коюки, 9 класс. Дева, группа крови А(II). Он был абсолютно не бесполезен в спорте. Но его оценки всегда были на высоком уровне. Он был робок, и его иногда дразнили одноклассники. Иногда его даже дразнили ученики младших классов. Он не принадлежал ни к каким клубам, но часто убирал школу или ухаживал за клумбами в рамках комитета по благоустройству. Он также часто держался особняком в библиотеке. Ариса проверила информацию, которую она записала в блокноте для заметок, спрятавшись в тени школьного здания. Это был «стиль жизни» Аясе Коюки, который она поняла из того, что узнала в течение дня через других девятиклассников. В этот момент она заметила Коюки в спортивной одежде, идущего во двор. Видимо, он всегда заботился о клумбах в это время после школы. «Даже так…» Коюки в одиночестве сидел на корточках перед клумбами и выдергивал сорняки. Как бы она на это ни смотрела, его нынешнее состояние было удручаенным. Оно был настолько угнетающим, что один лишь взгляд на него вызывал у нее раздражение. Немодные очки и густые волосы. У него была склонность горбиться, а также смотреть вниз во время ходьбы. Она чувствовала, что он был кем-то, кто не был действительно надежным. — ...У Сетогучи сомнительные вкусы. Ариса, откровенно говоря, совершенно не понимала, что Хине нравится в Коюки. Может быть, у него было какое-то скрытое обаяние, которое нельзя было увидеть только по его внешности. «Я серьезно не думаю, что это так, хотя…» — Если это он, то даже у Эномото более чем достаточно шансов на победу, не так ли? — Сказала Ариса, захлопывая свой студенческий блокнот и пряча его в карман юбки.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

На следующий день после школы, Ариса прислонилась к шкафчикам для обуви у входа, ожидая Котаро. Затем он спустился по лестнице, отделился от своих друзей и пошел к шкафчикам один. Возможно, у него скоро начнутся занятия в клубе. С его плеча свисала огромная спортивная сумка. — Такамидзава… — Вот почему я тебя предупреждала. — О чем же? — Котаро достал из шкафчика ботинки и переоделся в них, прежде чем нагнуться, чтобы завязать шнурки. — Насчет Сетогучи. Ее утащит кто-то другой, если ты не будешь торопиться.” — ...Это не имеет к тебе никакого отношения. — Я могла бы тебе помочь? — Мне не нужна твоя помощь. Котаро встал и раздраженно ответил это. — Сетогучи заберет этот паренек, понимаешь? — Вовсе нет! — Ты этого не знаешь! — Она сказала резко, не подумав, подтолкнутая тоном Котаро. Котаро повернулся к Арисе, глядя ей прямо в глаза: «Это то, что я должен сделать сам. Нет смысла, если я получу помощь от других.» — Это... ты так говоришь, но не знаешь, что случится! Стеклянные двери медленно закрылись за ним, когда он вышел из здания. «Какого черта ты пытаешься вести себя круто?» Он вообще не воспринимал ее слова всерьез. Расслабившись, только потому, что он ее друг детства, если его настигнет кто-то другой, это оставит его в слезах. Как только дело дойдет до этого, даже если он об этом пожалеет, для него будет слишком поздно.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Утром, когда Ариса направлялась к зданию школы, она заметила Коюки, бредущего по улице. Хина, направляясь в школу вместе со своими друзьями, тоже, казалось, заметила его. Она отреагировала с пониманием, но не позвала его и была в растерянности. Тот, что первым заговорил Коюки: «Сетогучи, доброе…» — Коюкиииии! — Громко сказала Ариса, чтобы прервать его приветствие. Она бросилась к удивленному Коюки с кривой улыбкой: «Доброе утро, Коюки.» — Эм... а, кто ты? — Боже, не может быть. Я Такамизава Ариса из 7 класса. Да ладно, я была с тобой в комитете по благоустройству! — Ах, вот как? — Да, вот так! — С улыбкой ответила Ариса. Она оглянулась и увидела, что Хина стоит неподвижно с отсутствующим выражением лица. Уголки ее губ приподнялись с легким смешком, и она снова повернула голову вперед. — Коюки, пуговица на твоей униформе начинает отваливаться. — Да!? Ты права. Интересно, когда она отвалился? — Боже, она же потеряется. Пожалуйста, возьми себя в руки. «Он действительно такой медлительный, что я чувствую себя измотанной.» — Подумала Ариса и рассмеялась. Коюки почесал щеку с натянутой улыбкой. Таким образом, Ариса вошла в школу вместе с Коюки.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Во время обеденного перерыва в тот день тоже, и во время уборки. Каждый раз, когда Коюки и Хина, казалось, собирались врезаться друг в друга в коридорах или на лестнице, Ариса прилетала с криком: «Коюки!» или «Юккииииии!» — и протискивалась между ними. Даже сейчас Ариса улыбалась, уводя Коюки от Хины. Краем глаза она видела, что Хина вот-вот выйдет из себя. Это, казалось, довольно хорошо работало на Хине. — Такамидзава! После школы Арису остановили у входа, когда она переобувалась. Хина была полностью во враждебном состоянии, уперев обе руки в бока. «Я думал, что пришло время ей прийти ко мне…» Ариса убрала свои домашние туфли, хлопнув дверцей шкафчика. Затем она повернулась к Хине: «В чем дело?» — Что ты задумала!? — Я совершенно не понимаю, о чем ты говоришь. — Насчет Коюки! — Ах, Юкки?- Сказала она, нарочно называя его по прозвищу мягким голосом. Хина подняла брови, и ее губы задрожали, — ты вдруг начинаешь говорить с ним и используешь слишком фамильярный тон с ним! — Ты хочешь сказать, что я каким-то образом доставляю тебе неудобства, разговаривая с Коюки? — Это... — Хина запнулась в ответе, отводя взгляд и сжимая кулаки. Ариса искоса взглянула на нее: «Я не думаю, что у тебя есть какое-то дело к тому, как я его называю?» — Это потому, что ты всегда встаешь, между нами, как будто пытаешься встать у меня на пути, когда я пытаюсь поговорить с ним.… — Ты действительно так сильно хотела поговорить с Коюки? — Нет! Ничего подобного… — Может быть, он тебе нравится? — Сказала Ариса с неприятным смешком. Хина мгновенно затихла, как будто у нее перехватило дыхание. Ее лицо быстро покраснело — Т....ты... ошибаешься.... — Смелость, которая была у нее до недавнего времени, исчезла, когда она замолчала, в середине своего ответа. Ее глаза мерцали, как будто она была в растерянности. — Тогда ты не будешь возражать, даже если я буду говорить с Коюки, не так ли? — Заявила Ариса и быстро вышла из здания. Хина застыла на месте, больше ничего не сказав. Горькая улыбка появилась на губах Арисы, когда она ушла. Теперь Хина наверняка тоже возненавидит ее за это. — Но, ну... я думаю, что ничего не могу с этим поделать. — Пробормотала она тихим голосом, глядя вниз.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Сегодня Коюки также в одиночестве подстригал клумбы, когда она направилась во двор. Ариса смотрела на него издалека, плотно сжав губы, прежде чем подойти. — Коюки — сказала она с улыбкой на лице. — Воу! — Коюки закричал в шоке. Он слегка споткнулся, и теперь, стряхивал землю из клумбы с рук, — Т-Такамидзава... ты всегда внезапно появляешься. — Сказал Коюки, отряхивая грязь с рук и формы. — Ты всегда пропалываешь их сам? — Ну да... потому что больше никто этого не сделает. Ох, но это довольно весело, понимаешь? Коюки рассмеялся с глупой улыбкой. Сорняки, которые он выдернул, лежали небольшой кучкой у его ног. — ...Ты никогда не закончишь это в одиночку. — Сказала Ариса, склоняясь к Коюки. — Большое вам спасибо. Вы очень добры, Такамидзава. Ариса почувствовала себя немного неловко из-за его отчужденного тона: «Ты добродушный человек…» — Неужели? — Спросил Коюки, наклонив голову. Он казался немного счастливым. — Что-то случилось? Ариса была сосредоточена на прополке, когда она резко подняла голову на его вопрос. — Ты сегодня какая-то вялая. — Сказал Коюки, глядя на Арису со спокойной улыбкой. — На самом деле все в порядке. Ариса снова посмотрела на него. Чувствовалось, как будто он видел насквозь ее сердце. — Неужели? — Именно. Я имею в виду, что я не такая уж шумная все время... — Ариса закрыла рот, а затем тяжело вздохнула — ...Я думаю, что мешаю тебе, не так ли? — Нисколько. Тем не менее, мне было интересно, почему ты начала говорить со мной. Возможно, у тебя была какая-то причина. «Что... значит, он знал ...» Возможно, он не был таким рассеянным, как выглядел. — Коюки ... откуда ты знаешь Сетогучи? — Хм, я уронил мусорное ведро во время уборки... из-за этого разозлив Сетогучи. — Коюки откашлялся и, почему-то, слегка покраснел. — Ты неуклюжий, не так ли… Коюки рассмеялся, беззаботно улыбаясь и заложив руку за голову. Сорняки в его руке запутались в волосы, когда он это сделал. «Вкус Сетогучи ... сомнительный, как я и думала.» Тем не менее, она чувствовала, что понимает ее немного больше, чем раньше. — Коюки, что ты думаешь о Сетогучи? — Насчет Сетогучи?” Коюки опустил руку и слегка наклонил голову. Затем он внезапно посмотрел на Арису, отчаянно закричав: «Такамидзава!» — А? — Ариса посмотрела на Коюки, держа в руке травку, которую только что вытащила. — Это не сорняк, это цветок... Прости, я должен был сказать раньше. — Извиняющимся тоном сказал Коюки. Ариса вскрикнула: «Ах!» — При ближайшем рассмотрении кончик сорняка был усеян маленькими фиолетовыми цветками. Она поспешно попыталась вернуть его в грязь, но теперь обмякший стебель не хотел возвращаться. Ариса встретилась взглядом с Коюки и натянуто улыбнулась. — Ну, может быть, все будет в порядке, если мы попробуем его полить. Пойду принесу лейку. — Я пойду с тобой! Ариса тоже быстро встала, когда Коюки поднялся. Они пошли в кладовую, болтая о пустяках. Именно в этот момент Коюки внезапно замолчал. — Кою ... — Ариса тоже замолчала и проследила за взглядом Коюки. Человеком, выходящим из здания, была ученица 9 класса с волосами, собранными в пучок. — Ох, Эно... — Коюки шагнул вперед, пытаясь привлечь ее внимание. Однако, когда прямо за ней появился парень, он отдернул протянутую руку. Его яркое выражение исчезло так же быстро, как и появилось, и сразу же став меланхоличным. Пара направились к главным воротам, счастливо беседуя, не замечая Коюки. Он смотрел, как они уходят, печально опустив глаза. «Это старшая сестра Эномото ... верно?» Она уже видела ее раньше с Котаро. Если она правильно помнила, ее звали Нацуки. Человек с ней, несомненно, был старшим братом Хины Сетогучи Ю. Он был хорошо известен как классный парень в школе. Она слышала, что Котаро и Хина жили рядом друг с другом и в результате стали друзьями детства. Если это так, то эти двое тоже должны быть друзьями детства. Ариса увидела рядом с собой лицо Коюки, полное нерешительности. Коюки улыбнулся, словно почувствовав ее взгляд. Это была улыбка, скрывающего свои эмоции. «Ох... у Коюки тоже есть кто-то, кто ему нравится.» Впрочем, это тоже была односторонняя любовь. Это было очевидно, просто взглянув. Между ними не было такого пространства, чтобы кто-то мог поместиться. Два таких человека… Ариса без раздумий отвела взгляд от Коюки. Коюки тоже наверняка это понимал.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Котаро был единственным оставшимся учеником, когда Ариса прошла через тихий, пустой коридор, чтобы вернуться в их класс. — Эй, Такамидзава! — Котаро подошел к ней, сердито хлопнув рукой по столу — Ты что-то сказала Хине, не так ли!? — Я? Сделала что? — Я знаю, что в последнее время ты была связана с этим парнем Аясе. Хина была на грани из-за этого! — То, что Сетогучи рядом с тобой на грани — это норма, не так ли? — Скорее, Хина еще реже улыбалась рядом с Котаро. — Ну, это правда, но... не в этом дело! Она была в три раза раздражительнее, чем обычно! — Даже если ты пожалуешься мне, я понятия не имею, что ты имеешь в виду. — Ариса коротко ответила, захлопнув свою сумку и направилась к двери. Котаро схватил свою сумку и побежал за ней: «Не вмешивайся больше!» — Он вышел рядом с ней в коридор, сверкая глазами. Ариса глубоко вздохнула, снова встретившись взглядом с Котаро. — Я собираюсь делать то, что хочу. Волнуйся о себе и не вставай у меня на пути! Она прямо ответила, слегка откинув волосы с плеч и продолжила идти. — Эй, Такамидзава! «Прости, Эномото ... но я уже решила, что стану твоим союзником.» ↑ Идиома "поймать морского леща с креветкой" означает получить большую отдачу за небольшие инвестиции.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Подготовка десятая

В день проведения спортивного турнира вся школа переодевалась в спортивную одежду и участвовала в мероприятиях, проводимых соответственно в спортзале и школьном дворе. Предполагалось, что ученики будут наблюдать за другими текущими играми с травы на школьном дворе или аплодировать с трибун в спортзале, в перерывах между своими собственными играми. Тем не менее, все свободно ходили по школе, так как никто на самом деле не навязывал им эти правила. Ариса поспешно направилась в заднюю часть зала после того, как закончились игры 9 класса. Человек, которого она искала, как раз умывался в уличной раковине. «Хорошо, что никто не встанет у меня на пути!» Убедившись, что горизонт чист, Ариса подошла к нему, убедившись, что он ее не заметил. Подняв голову, он понял, что полотенце, которое он повесил на край раковины, исчезло, что заставило его оглянуться со словами: «А?» — Сетогучи-сэмпай, ты обронил это. Ариса небрежно протянула ему полотенце с милой улыбкой. Сетогучи Ю, старший брат Хины, ответил на ее улыбку словами: «Ох, спасибо» и принял у нее из рук полотенце. У него была великолепная внешность, он был умен, и, в довершение всего, он был также хорош в спорте. Он был принцем со всем, что девушка ожидала от парня. — Эм...? Ю посмотрел на Арису, слегка смущенный, вытирая лицо полотенцем: «Сетогути-сэмпай, ты парень Эномото-сэмпая?» — Смело спросила она. Ю помолчал, потом удивленно воскликнул: «Что?!» — Почему... этот вопрос, так внезапно? — Это потому, что Эномото... нет, ученик, из моего класса беспокоится о том, встречаетесь ли вы тайно. — Сказала Ариса, глядя на Ю, сложив руки вместе. — Что, Котаро? С чего бы ему беспокоиться о чем-то подобном? — Эно... это потому, что он переживает период полового созревания. У него есть всевозможные заботы. — ...Такие же, как у тебя? — Это, ну, различные ... так что, вы двое встречаетесь? Ариса без колебаний приблизилась к его лицу, заставив Ю откинуться назад, чтобы избежать ее приближения. После нескольких секунд молчания он, не задумываясь, отвел взгляд. Его щеки слегка покраснели. — Эм, нет... я не ... думаю, что мы встречаемся? — Правда, правда!? Ты клянешься Богом!? Ариса прижала Ю к стене, с глухим стуком вытянув руки по обе стороны от него, чтобы он не убежал. Выражение лица Ю слегка напряглось, когда он прижался спиной к стене. — Мы просто друзья детства. С другой стороны, почему ты заставляешь меня говорить это? Ариса подняла руку от стены к его подбородку. «А, понятно. Это не значит, что они встречаются... однако старший Сетогучи, без сомнения, влюблен в старшую сестру Котаро.» Более того, как и Коюки. — О, Ю... и Такамидзава!? — Крикнула Хина, заметив их после выхода из спортзала. — Хина, ты ее знаешь? Ю посмотрел на Хину, повесив полотенце на шею. — Ну что ж, Сетогучи-сэмпай, удачи тебе в следующей игре. — Сказала Ариса с улыбкой и тут же покинула сцену. — Подожди секунду, Такамидзава!” Хина побежала за ней, оставив Ю позади. — Я сказала погоди! Почему ты разговаривал с моим братом? — Спросила она, дергая Арису за рукав. Ариса со вздохом повернулась: «Ты очень занятой человек.» — Что ты хочешь этим сказать? — Коюки и твой брат тебе не принадлежат. Любой может подойти и поговорить с ними, не так ли? — Даже если ты так говоришь... ты определенно что-то замышляешь, не так ли? — Хина выглядела так, будто не собиралась отпускать рукав Арисы, пока не выяснит, почему они разговаривали. Не имея выбора, Ариса тихо вздохнула: «Ох, Коюки.» — Да, где?! Хина отреагировала мгновенно и начала искать его взглядом. Ариса быстро отошла, пока её это заняло. — Такамидзава, ты злая! Ариса хихикнула, слушая, как Хина обижается на то, что Коюки нигде не было видно: «Действительно, такой занятой человек.» Коюки, Хина, и даже Котаро. Все делали все возможное в любви. Жизнь, конечно, не казалась скучной, если они жили так каждый день. Конечно, мир ... казался им еще более ослепительным.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

— Ээээй, Ю. Заметив Ю, Котаро подошел к спортзалу. Ю живший в соседнем доме, был чем-то вроде друга детства его старшей сестры и был тем, кого он хорошо знал. — Котаро... — Ю посмотрел на Котаро, схватив обеими руками полотенце, висевшее на плечах. Хина должна была смотреть за игрой Ю. Вот почему он думал, что сможет увидеть ее, если пойдет в спортзал, но…

Котаро подошел к Ю, беспокойно оглядываясь вокруг: «Ты видел Хину?» — Хину? Ох... Она ушла куда-то с той девушкой Такамидзавой. — С Такамизавой!? Она не говорила ничего странного, не так ли? По какой-то причине Ариса и Хина не ладили. По-видимому, это было связано с тем, что Ариса в последнее время с величайшим упорством крутилась вокруг старшеклассника по имени Аясе Коюки. Из-за этого Хина в последнее время постоянно пребывала в дурном настроении. Вот почему у него не было ничего, кроме плохого предчувствия, когда он услышал, что они вместе. «Они ведь не дерутся, верно…?» Котаро повернулся кругом и уже собирался отправиться на их поиски, когда Ю окликнул его по имени. — Хм? Что? — Ну... как бы это сказать... Извини. Котаро оглянулся на него в замешательстве от внезапного извинения. «Случилось что-то, за что Ю пришлось извиниться передо мной?» У него было чувство, что в прошлом было несколько инцидентов, за которые он сам должен был извиниться перед Ю. Однако, он не помнил ничего противоположного. — Не за что, и за много чего. — А? О чем ты говоришь?” — Если тебе нужно о чем-то поговорить, приходи в любое время. — Серьезно сказал Ю и утешительно похлопал Котаро по плечу. «Я становлюсь еще более запутанным, хотя!?» Тем не менее, он чувствовал, что на него почему-то смотрят очень сочувственным взглядом. — Ох, вот и ты. Ю! Следующая игра начинается? Нацуки — старшая сестра Котаро, подбежала к ним, маша рукой. Котаро воскликнул: «Угх!» — на голос его сестры — Нацуки! Он бессознательно бросился бежать из-за защитного инстинкта, который был привит ему с самого детства. — Котаро, что не так с твоей реакцией? Почему ты говоришь: «Угх», увидев лицо своей старшей сестры? Зачем? Нацуки, теперь уже стоящая рядом с ними, любовно дернула Котаро за ухо, прежде чем тот успел убежать. — Отпусти меня, уродина! — Ты такая же надоедливая, мартышка! — Нацуки, отпусти его. Разве ты не собиралась посмотреть игру Мочиты? Он будет дуться, если мы не пойдем и не поддержим его. — Аа, подожди, Ю!! — Ю схватил Нацуки за руку и с силой оттащил ее. Котаро наблюдал, как они оба вернулись в спортзал, ошеломленный. «Что это было, черт возьми? Я вообще не понимаю, что произошло…»

♦ ♦ ღ ♦ ♦ Вернувшись домой, Ариса поужинала, приняла ванну и закрылась в своей комнате. Она быстро провела цветным пером по клочкам бумаги, разложенным на низком столике в ее комнате. Старшему Сетогучи нравится старшая сестра Эномото (?). Старшая сестра Эномото любит старшего Сетогучи (?). Коюки нравится старшая сестра Эномото. Сетогучи любит Коюки. Эномото любит Сетогучи. ** Ариса посмотрела на карту отношений, положила щеку на руку и вздохнула. Котаро и Хина, плюс Коюки, старший брат Хины Ю, Нацуки... это было так, как будто они были нитями, которые спутались вместе. Если бы она потянула за них, у нее было чувство, что нити плавно разорвутся, но она также чувствовала, что они будут делать наоборот, вместо этого чтобы запутаться еще больше и не разорвутся вообще. — Хммммм... — промурлыкала Ариса, поднимая щеку от руки, — Ох, я поняла! Короче говоря, если я оставлю Коюки со старшей сестрой Эномото... тогда у Сетогучи нет выбора, кроме как отказаться от Коюки! Разве это не убийство двух зайцев одним выстрелом? Глаза Арисы сверкнули, когда она поспешно нарисовала новую линию своей цветной ручкой. Не было другого выбора, кроме как сделать одного человека несчастным. Старший брат Сетогучи был популярен, поэтому для него не должно быть проблемой разбитое сердце однажды или дважды. Если он сможет отважно сдаться хотя бы на этот раз ради счастья своей младшей сестры… — Как будто все так хорошо обернется. — Она со стуком уронила голову на стол. Цветная ручка, которую она держала, скатилась на стол. Ариса повернула лицо в сторону, взглянув на карту отношений. Казалось, что Ю и Нацуки еще не встречались «Но будет нелегко втиснуться между ними...» — пробормотала Ариса, вспомнив, как Коюки смотрел на Нацуки издалека. Если Коюки откажут, то это будет означать, что у Хины все еще был шанс. В том маловероятном случае, если между ними все сложится хорошо, останется лишь Котаро с разбитым сердцем. Для Хины было бы лучше отказаться от Коюки, думая о Котаро. Она придумывала разные способы, чтобы это произошло, но Хина была по-своему серьезна, как и Коюки. Она не могла ответить на вопрос, что же лучше всего сделать, если их чувства когда-нибудь откроются. — Угх, серьезно. Ариса все больше раздражалась и каталась по своему ковру. Почему все идет не так хорошо? Чувства людей…

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Как только началась неделя, небо выглядело так, как будто грозило дождем. После школы Ариса направилась к выходу и обнаружила, что Коюки стоит неподвижно с зонтиком в руке. Он смотрел, как Ю и Нацуки направляются к главным воротам. Среди тяжелых капель дождя, падающих на асфальт, они шли рядом друг с другом, держа в руках разноцветные зонтики. Ариса отвела взгляд от одинокой и мрачной фигуры Коюки. Она не могла даже смотреть на него. «Я думаю, это потому, что я понимаю. В конце концов тебя раскроют, потому что ты такой очевидный.» Казалось, что Коюки всегда был один даже в классе. Единственное время, когда Ариса видела, как он с кем-то разговаривал — когда он был с Нацуки. Тот самый «Он», который в классе был похож на привидение. Насколько счастливой и значимой была бы для нее встреча с кем-то в классе, кто был бы связан с ним так же, как она со всеми остальными? Это заставило бы его почувствовать, что ему тоже хорошо быть здесь, просто поприветствовав его утром и улыбнувшись ему. Это заставляло его почувствовать, что он не призрак, а просто обычный ученик, как и все остальные. Вот кем Нацуки была для Коюки. Чтобы Ариса попросила его отказаться от нее… Крепко вцепившись в ручку зонтика, Ариса подошла к Коюки, позвав его по имени. Коюки повернулся в сторону ее голоса: «Такамидзава…» — Ты не собираешься с ней поговорить? — А? — С Нацуки. — Ох... нет... — Коюки опустил глаза с легкой улыбкой и не закончив фразу. Рядом с ним стояла Ариса. Теперь, когда они прошли через ворота, Ю и Нацуки уже не было видно. Их окружение стало немного яснее из-за темного неба и непрекращающегося дождя. «На самом деле ... нет ничего, кроме вещей, которые не получатся так, как мы хотим…»

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Хина, уже готовая идти домой после уборки, спускалась по лестнице, глядя вниз. Ее ноги, естественно, остановились, когда она обнаружила, что Коюки подметает коридор. — Коюки… — Ох! Сердце Хины подпрыгнуло, когда она поняла, что Коюки услышал ее. Она тут же отвернулась. — Чт... Сетогучи? «Сколько бы раз... сколько бы раз, если наши глаза встречаются... конечно...» Ее сердце продолжало биться с глухим стуком. Хина прижалась спиной к стене в коридоре, вернувшись в класс, и затаила дыхание. Ее руки горели и вспотели. Она крепко сжала руки. — Сетогучи...? — Раздался неуверенный голос. Хина подскочила от неожиданности. Она обернулась и увидела, что Коюки смотрит на нее с обеспокоенным выражением лица, все еще держа в руках метлу. «Вижу…» Потому что, когда наши глаза встречаются, ты так добродушно улыбаешься мне. В конце концов я все поняла. Осознала собственные чувства…

♦ ♦ ღ ♦ ♦

Когда Ариса покинула класс после школы, она обнаружила, что Котаро остановился посреди коридора. -...Эномото? — Крикнула она, подходя к нему. Котаро не ответил. Он смотрел на Коюки и Хину. Коюки утешал Хину, которая выглядела на грани слез, хотя и была взволнована. Хина смеялась над реакцией Коюки. Она выглядела счастливой, ее щеки покраснели. Ариса тихонько взглянула на профиль Котаро. Она думала, что он будет раздражен, но выражение его лица было на удивление спокойным. — Тебя это устраивает? — Что — это? — Эта пара. Выражение лица Хины уже стало лицом человека, полностью осознавшего свои собственные чувства. — Это... нормально, не так ли? — Заявил Котаро. Он повернулся, чтобы вернуться в класс. Ариса взглянула на Хину и Коюки и тихо вздохнула. Как и ожидалось, все было ... ни к чему. Чувства людей были чем-то, с чем другие ничего не могли поделать. Они даже не идут так, как хочет сам человек. Конечно, даже когда они знали, что надежды нет. Люди не могут жить, не влюбляясь.

♦ ♦ ღ ♦ ♦ Весна. Март, церемония выпуска. Котаро поднялся на крышу один. Оказавшись там, он прислонился к забору и посмотрел на людей внизу. Он видел, как девятиклассники выходили из парадных ворот вместе с родителями после окончания учебы. Были также ученики, получавшие букеты, окруженные кохаями. — Это нормально, что ты здесь? Разве твоя сестра не выпускается? — Спросила сзади Ариса, подходя к нему. Он повернулся к ней: «Наверное» — Разве вы не должны праздновать? Например, пойти куда-нибудь, поесть. — Ох... Она сказала, что собирается куда-то с семьей Ю. — Ты не пойдешь? — Она прислонилась к забору рядом с ним. — Это слишком хлопотно. — Сказал Котаро, сцепив руки за головой. Небо было ясным. По небу медленно ползли белые облака. Ветер все еще был немного прохладным, но мягким. — ...А как же Сетогучи? — У Хины занятия в клубе. Думаю, что еще секунду назад она рыдала. — Ох, Потому что Коюки тоже выпускается... ты остался в школе, потому что беспокоишься за неё? Эномото, ты просто честный или, скорее, достойный восхищения? — Поддразнила она. Котаро поморщился: «Заткнись.» — И все же я удивляюсь, почему ты вообще не попадал в поле зрения Сетогучи. «Даже если он такой самоотверженный.» — Все нормально. Потому что вскоре я превращусь в потрясающего парня, который заставит ее сказать, что у нее нет никого, кроме меня! — Котаро заявил, что полон уверенности, но выражение его лица вскоре было скорее застенчивым. — Ну... разве это не прекрасно? Ариса поднесла свои трепещущиеся на ветру волосы к лицу, чтобы скрыть расплывчатую улыбку. «Это почти заставляет меня завидовать ему, потому что он видит только одного человека.» — Кроме того, есть такая фраза: «больше нечего терять.» — Продолжай, продолжай держаться за это. Они засмеялись, стукнувшись кулаками. Долг с того времени все еще оставался неоплаченным в ее сердце. Вот почему ... она загадала желание на ясном, голубом небе, простирающемся бесконечно до самого края земли. «Пусть чувства этого человека однажды достигнут ее…»

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Выходные Ариса проводила в торговом центре перед вокзалом. Она ждала этого с самого утра и была немного смущена тем, что вложила столько сил в переодевание. В вентилируемом центральном зале уже выстроилась длинная очередь. Ариса стояла в середине очереди и шагала маленькими шажками на месте, не в силах успокоиться. — Пожалуйста, встаньте в порядке номеров на ваших билетах! — Громко крикнул распорядитель. «Что мне делать... что мне делать? Я на самом деле здесь...» Ее сердце продолжало быстро биться с тех пор, как она прибыла в очередь. Три дня назад она узнала, что Наруми Сена проводит встречу с фанатами в рамках рекламы журнала. Ариса хотела увидеть ее хотя бы на несколько минут, несмотря на то, что видела ее только по телевизору, и встроилась в колонну, перед автоматическими дверями торгового центра около расписания работы, чтобы получить пронумерованный билет. Она собиралась прийти пораньше, но перед дверями уже выстроилась очередь; это только говорило о том, как удивительно популярна была Сена. Это был ее первый визит на чью-то встречу с фанатами. Это был также ее первый раз, когда она хотела встретить кого-то так сильно раньше. Она стала абсолютной поклонницей Сены с тех пор, как увидела ее по телевизору. Она непременно покупала журналы, в которых появлялась Сена, и всегда включала телевизор, если слышала, что Сена будет в утреннем шоу, чтобы не пропустить его. Она даже купила крем для губ, одобренный Сеной. Чем больше Ариса узнавала о Сене, тем больше она думала: «Вау, этот человек удивительный.» — Она восхищалась ею и хотела следовать за ней. Те, кто выстроился здесь, вероятно, думали так же. Она услышала, как кто-то сказал: «Сена очаровательна, верно!» — из ее окружения. Мысленно она согласилась: «Да!» Если бы это было возможно, она почти хотела сказать: «Давайте поговорим об этом!» Может быть, ей стоит немного поговорить с Сеной, когда настанет ее очередь? Или будет лучше, если она отойдет в сторону сразу же после рукопожатия из-за людей, стоящих в очереди позади нее? Это был ее первый раз на таком мероприятии, поэтому она не знала протокола. Она беспокойно посмотрела на переднюю линию. — Мои... мои руки потеют! — Ариса вздрогнула и поспешно вытерла руки о одежду. Как только она это сделала, быстро приблизилась ее черед. Девушки перед ней радостно говорили Сене: «Я покупаю твои журналы!» — пока пожимал ей руку. «Хорошо, я могу поговорить с ней немного!» Она торжествующе сжала кулаки. — Следующий человек в очереди — раздался голос. — Да! — Она пискнула, ее голос стал выше из-за нервов. Сена сидела перед ней, дружелюбно улыбаясь и разговаривая с организатором. «Она настояяяяяящааааяяяя!» Она выглядела точно так же, как и по телевизору. Лицо у нее было маленькое, глаза большие и блестящие, а волосы и кожа блестящие и гладкие. Все ее существо было восхитительно. Куда бы она ни смотрела, Сена была очаровательна с головы до ног. «Подожди, нет, я должен кое-что сказать. Что-то... но что!?» Ариса начала паниковать, что еще больше затрудняло ее слова. Она даже забыла протянуть руку. Сена улыбнулась Арисе, которая застыла на месте, и протянула ей руку: «Спасибо, что пришла сюда сегодня.» Услышав слова Сены, Ариса вышла из транса и отчаянно пожала ей руку. Ее рука слегка дрожала: «С-спасибо большое!» Ей потребовалось всего лишь произнести эту фразу, и, не глядя Сене в глаза, она быстро отошла от стола. «Аххх, серьезно! Это было не то, что ты должна была сказать!!!» Ариса прошла весь путь до пустого места, прежде чем поднесла обе руки к своим теплым щекам. Я действительно большой поклонник! Я люблю тебя! Я восхищаюсь тобой! Я был очень воодушевлен вашими словами после того, как увидел вас по телевизору! У нее было так много вещей, которые она хотела сказать. Она даже придумывала, что сказать в очереди. — Что за чертовщина: «Большое спасибо»!? — Ариса пришла сюда сегодня, потому что хотела сказать Сене, что в тот день она была спасена её словами, что она сделала ее счастливой, и выразить свою благодарность. Вот почему то, что она сказала ей, было не совсем неправильно. «Это не так... но определенно ничего из того, что я хотел сказать, не было передано.» Она вздохнула, положив руку на стену с плакатом. Но… Она встретила ее. Она посмотрела на те самые руки, которые пожимала Сена. «Я действительно встретил ее!» Ариса расплылась в улыбке и крепко сжала ее руки. Она все еще не стала тем человеком, которым хотела бы быть. Все продолжало идти не так, и мир вокруг нее продолжал поддерживать свой статус-кво. Она ничего не могла разрешить, и ничего не изменилось. Каждый день она боролась со своей слабостью. У нее все еще не хватало смелости твердо идти по тропе, которую она обнаружила для себя на двух ногах, как Сена. Даже мысль о том, куда ей следует направиться, была смутной, и она все еще искала ответы. Но она не могла стоять на месте. «Потому что этот человек похожий. Я тоже должна двигаться вперед…» — Поехали! — Воскликнула Ариса, идя прямо вперед. Готова ли ты, к началу гонки? Иди в направлении, в которое ты веришь, и не оглядывайся назад. Тебя ждут новые встречи.

♦ ♦ ღ ♦ ♦

— Ох, я только что пришел. Подожди немного... — сказал Кен, прижимая телефон к уху, когда шел через площадь фонтанов. Он направился к автоматическим дверям торгового центра. Поскольку был праздник, двери открывались и закрывались без перерыва, когда клиенты входили и выходили из торгового центра. — Я же сказал, что никаких других планов у меня нет. Я буду с тобой весь день, понимаешь? Кен остановился. Ариса прошла мимо него, выходя из торгового центра. Ее глаза сияли, а выражение лица говорило о том, что она не могла не быть счастливой, когда мчалась к площади. Улыбка без предупреждения скользнула по его лицу, когда он смотрел ей вслед. — Нет... ничего особенного. — Сказал он человеку на другой линии и вошел в торговый центр. С желанием положить конец тем дням, когда они просто проходили мимо друг друга, он впервые заговорил с ней после того, как они начали свой первый год в старшей школе. Я не буду серьезен, понимаешь? Потому что мы знаем, что, наслаждающиеся собой, выигрывают в этой «Любовной игре». Ты прямо сказала мне, что думала об этом как об игре: «Это должно быть так скучно.» Ты отрицала все в моем мире. Это была подлая встреча…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ispolnitelnyj-komitet-priznanij-v-lyubvi/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)