Ранобэ: Игра лживой жизни

Описание: «Я просто, лишь хотел жить в мире», — парень Нацухико, который страдает травмой от потери родителей в результате внезапного несчастного случая, стал ужасно бояться несчастья, что творится с ним. В окружении его подруги детства Соры, друга Акито и умной сестры Момидзи, он начинает возвращаться к мирным дням, но однажды он встречает загадочную девушку по имени Маки-тян и получает мистическую карту, которая может предсказывать будущее. Судьба парня, что хотел «мира», начинает медленно двигаться…!

Кол-во глав: 1-9

Глоссарий персонажей

В версии с изображениями тут находится картинка.

Нацухико Сидо (紫藤ナツヒコ) Парень, который желал мира. Потерял родителей в результате несчастного случая 7 лет назад, в настоящее время живёт вместе с бабушкой, дедушкой и младшей сестрой.

В версии с изображениями тут находится картинка.

справа налево Сора Фусими (伏見ソラ) Подруга детства Нацухико. В ней есть какие-то эксцентричные вещи, например, тот факт, что она разговаривает как мальчик и редко носит юбки вне школы. Акито Мамия (間宮アキト) Друг Нацухико. Благодаря личности, которая может моментально подружиться с кем угодно, он процветает как ас в футбольном клубе.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Рума-тян (ルマちゃん) Существо, созданное исполнять желания людей. Маки-тян (マキちゃん) Она — богиня, что исполняет желания людей, но её аспекты слегка неточные, и она временами делает необдуманные поступки. Чистая обложка

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

В версии с изображениями тут находится картинка.

Я просто, лишь хотел жить в мире. … Как тогда, когда я был рядом с Сорой. Сора Фусими. Моя подруга детства. Она очень умная, но своего рода необыкновенная девушка. Когда мы были маленькими, я, честно говоря, не думал о Соре как о девочке. Скорее, из-за того, что Сора всегда говорила мальчишеским тоном, и она практически никогда не носила вещи типа юбок. Она совсем выросла из этих вещей, в девушку чьих-то глазах, — с другой стороны, она по-прежнему выглядит как девушка, переполненная необъятной обворожительностью, которое осталось прежним. С вышеуказанным мальчишеским тоном, никогда не используемой почтительной речью с кем бы то ни было, никогда не носящая юбку, за исключением её школьной формы, даже если предположить, что она должна быть умной, у неё плохие оценки, она вообще не смотрит телевизор, у неё нет интереса к современному миру, и гонится только за тем, что представляет для неё интерес. Вот Сора Фусими, которую я знаю. Сора и я были соседями по дому, наши родители хорошо ладили, и мы едва ли не каждый день играли вместе в доме друг друга. У Соры своеобразный образ мыслей и чувство ценностей, просто поболтать о событиях, которые происходят в школе, и книгах, которые мы недавно читали — было забавно. Подчас я не мог понять трудные словечки, которые использовала Сора, но я полагался на словарь. Оглядываясь назад, играя с Сорой, ещё с той поры, когда она была известна как самая милая девочка в классе, и я, хотевший, чтобы «свинка» Сора стремилась к обретению чувства превосходства, — я думаю, у меня было что-то вроде скрытого намерения, как-то так. Ну, если бы вы спросили меня сейчас, я бы определённо покраснел и бурно отрицал это. Это были очень тихие и мирные деньки, с Сорой, и моими родителями. Желание и изволение, оставаться с ними вечно, никогда даже не приходили в голову — это была моя нормальная жизнь. Подле меня, вечное спокойствие. Однако, когда до меня это дошло, это случилось после того, как мой покой пошёл прахом.

Интерлюдия: Наша политика возмездия — Ты была рождена исполнять желания людей. Сказали мне, как только моя сущность под названием «сознание» начала пускать ростки. После этого мне даровали имя и вместилище, и выбросили из «короба». Создатель… мне не было нужды рассказывать, что создало меня, я понимала свою роль и методы для достижения этой цели, и ждала, внимательно вслушиваясь, во вместилище, что мне даровали. Встреча с людьми, которые питают сильные желания. Кто-то касается моего вместилища. Если это человек с сильным желанием, я выползу из своего вместилища и исполню желание этого человека. Когда я завершу свою роль, я вновь вернусь к своему вместилищу и буду ждать до тех пор, пока мне не придётся покинуть его ради нового желания. Это просто повторение. Я чувствую желание, просыпаюсь, исполняю его и снова засыпаю. Короткое пробуждение и долгий сон. Пока люди не перестают существовать, это нескончаемая, бесконечная спираль. Я выхожу за многими желаниями. Я знаю много людей. Тем самым, я повидала немало прощаний. Время течёт, цикл жизни и смерти продолжается, мир меняется. Но я не меняюсь. Несмотря на то, что моя внешность схожа с человеческой, я не старею, я не чувствую изменений в моём самосознании. Возможно, я была сотворена такой благодаря Создателю. Во вместилище, что мне подарили, я не знаю, правда ли существует мир снаружи. Тем самым, я не принимаю мировых изменений. Когда люди, укрывающие желания, видят меня, они спрашивают вот что: — Ты богиня? Словно эти люди хотят положиться на меня. Находясь под впечатлением, что я — богиня, на которую они возлагают свою веру, складывается впечатление, что с них сходит напряжение. И хотя они верят в это, я отрицаю вопросы этих людей. Если и есть что-то, что люди определяют как бога, то мой Создатель — единственный, кто мог им быть. Это может быть только существо, которое находится в «коробе», и которое извращает мир

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Завтра днём…

В версии с изображениями тут находится картинка.

Эта статья была в разделе «общество» в уголке местной газеты. Короткая статья, менее чем через 20 (примерно) строк после заголовка, выглядела так, будто она укрывается от других статей. «Бывший актёр публикует мемуары из тюрьмы». Человек, отбывающий своё наказание, собрал мемуары, написанные о его жизни в тюрьме, в книгу, которую он планирует опубликовать в конце следующего месяца. Преступление, которое он совершил: совершение наезда и бегство с места происшествия, унёсшее жизни двух человек. Но в своей книге он говорит, что судебный приговор на десять лет заключения был предъявлен по несправедливому обвинению, и похоже, что он собирается провести повторный судебный процесс. Имя арестанта, написавшего мемуары: Ицуки Синдо. Он — человек, который убил моих родителей в автокатастрофе 7-илетней давности. ◊ Внутри автобуса от станции Хатиодзи до восточной старшей школы Курихара болтовня била через край, исходившая от учащихся, одетых в ту же форму, что и я. Я сидел на сиденье у окна — попарные сидения, — наблюдая за пейзажем, протекавших за мной. Окно автобуса было мокрым от холодного дождя и капель конденсата. Рядом со мной сидела моя подруга детства, Сора Фусими. Она спокойно опустила глаза и, хотя это выглядело так, будто она спала, скорее всего, она снова задумалась о чём-то проблематичном. — В газете сегодня утром была статья о Ицуки Синдо, — сказал я, пока мои глаза следили за струящимися каплями на стеклянном окне. Сора открыла глаза, я знал по жесту, что она смотрит на меня. — Они опубликуют мемуары, которые он написал в тюрьме. Хоть и кажется, что заголовок будет зваться «Ошибки», он, наверняка, означает «Ошибки правосудия», а не «Мои ошибки». Я говорил ровным голосом, который и меня удивил в определённой степени. Будто робот говорил на основе выборки моего голоса. Сора тоже знает об катастрофе 7-илетней давности. В то время дом Соры и мой дом были построены рядом друг с другом, поэтому наши родители были хорошими друзьями ещё до нашего рождения. После катастрофы, мы отдалились друг от друга, когда мои бабушка с дедушкой взяли меня под опеку, поэтому я был искренне счастлив, когда узнал, что мы оба поступили в одну старшую школу. — Ясно, — Сора сказала голосом, который ощущался особенно остро, как будто в нём не было никакого настроения. Пока я смотрел в окно, я не знал, какое она сделала выражение лица. — Тогда… когда ты прочитал эту статью, что ты подумал? Нацухико. — …Я не знаю, — ответил я немного подумав. — Когда я увидел статью, я немного удивился… Хотя, наверное, я впервые за очень долгое время увидел имя «Ицуки Синдо». Если я приведу пример: мне показалось, что после долгого рейса я увидел знакомого в пункте назначения. — Я подумал: «Опять он». Синдо всегда твердил, что он невиновен, по этой причине судебное разбирательство пришлось продлить…. Но я не злюсь на это…. Так я думаю. Мне и самому не очень понятно. Во время того ДТП я был ребёнком, потому я даже не знал, что такое чувство ненависти, то что я чувствовал — будучи не в силах снова увидеть двух моих родителей — было только давящая печаль. Поэтому, если вы спросите меня: ненавижу ли я человека по имени Ицуки Синдо, — я не смогу уверенно кивнуть головой, но скажу, что я вряд ли захочу выкидывать это из головы. Многие люди называют ДТП, произошедшее 7 лет назад, катастрофой, а не ДТП. По словам очевидца, за несколько часов до того, как Ицуки Синдо был арестован, мертвецки пьяный, не было никаких доказательств, что он пошёл в разнос во время ДТП. Зато потом, на суде, похоже, что Синдо утверждал, что выпил алкоголь, чтобы успокоиться после ДТП. — Нацухико, ты не ненавидишь Синдо? — Не знаю… Интересно, не делает ли меня этот поступок не лояльным перед моими родителями? На мокром стеклянном окне отражалось моё лицо, искажённое самоуничижительной улыбкой. Интересно, если бы я встретил Синдо лично, что-то бы изменилось, — подумал я. Я был свидетелем того, как моих родителей сбили на моих глазах, но с учётом обвинения прокурора я не явился в суд как свидетель по делу. Это не казалось необходимым, как представлялось, было предостаточно доказательств, подтверждающих преступление Синдо. Мужчина по имени Ицуки Синдо, которого я видел, был молодым актёром, которого непомерно расхваливали по ТВ во время внезапного роста популярности. Несмотря на то, что после ДТП я видел одни и те же изображения по телевизору много раз, в конце концов, я не убедился, что он — человек, убивший моих родителей. — Я ненавижу его, Ицуки Синдо. — … … А? — Из-за этого человека меня разлучили с тобой. Я рефлекторно посмотрел на лицо Соры. А Сора смотрела прямо на меня, выражая озорную улыбку. — Если бы катастрофы не произошло, мы бы вместе пошили в среднюю школу. — Так, и есть… наверно. Бесспорно, если бы мои родители не погибли в автокатастрофе, мои бабушка с дедушкой не взяли бы меня под опеку, а мы с Сорой остались бы соседями и, вне всякого сомнения, до сего дня мы бы провели кучу времени вместе. Однако, не зная истинных намерений Соры, я моргнул в замешательстве и обернулся. — Ты сегодня пойдёшь домой пораньше? — Сора резко сменила тему. — Если мне не изменяет память, сегодня — день, когда автор, который нравится Момидзи, выпускает новую книгу. — Э, а, а-а ... точно. Должно быть, она вчера попросила тебя купить её. Не пытаясь скрыть замешательство, Сора перескочила к старым темам. Хотя мне уже надо было привыкнуть к чему-то такому, сегодня моя голова всё же переключилась, это заняло время. Моя колотящаяся грудь понапрасну растратила энергию. — Раз мне надо зайти в книжный магазин по дороге домой, я не буду заходить в клуб, можешь сказать главе клуба? Сора и я состоим в одном клубе настольных игр. Как следует из названия, хотя это клуб только для настольных игр, он всегда публикует сводный клубный журнал каждый месяц, и он неплохо справляется в пределах школы. Однако, грош цене, из-за нехилого просчёта бучо 1 и его партнёра стало общеизвестно, что у нас не так много соклубовцев. — А-а, не вопрос. И вообще ты слишком добр, чтобы ранить чувства Момидзи. Так называемая Момидзи — это моя младшая сестра, которой в этом году исполняется 10 лет. В отличие от малышки, она спокойна, чаще всего сдержанна, и ей не хватает выразительности лица. Несмотря на моё беспокойство, что она не сможет найти своё место в школе с такой-то индивидуальностью, оказалось, что у неё на удивление полно друзей. — Пожалуй. Если ты хоть раз пойдёшь против того, что она хочет, то вернуть ей хорошее настроение будет ох как непросто. Когда она игнорировала меня примерно целую неделю, мне просто пришлось смириться с этим… — Наверное, она полагается на тебя. Я сказал, опустив плечи, а Сора выразила ласковую улыбку. — Я думаю, что она доверяет тебе, потому что она выражает недовольство вот таким способом. — Ты так думаешь? — Я так думаю. Когда она произнесла такие бесхитростные слова, автобус прибыл на школьную автобусную остановку. Как только это произошло, холодный ноябрьский воздух ввалился через открытую дверь. — Так, пошли. Движимый Сорой — как только я вздохнул, моя решимость будто укрепилась — я встал. ◊ — Доброе утро, Акито. Крикнул я, а человек, переодевающийся перед обувным шкафчиком, на миг перестал двигаться и округлил глаза, пока глядел на меня. — О? О-о-о, Нацухико. И Фусими, доброе утро! Жизнерадостная улыбка. Это была бодрая улыбка, полная противоположность погоде этого утра. Акито Мамия. Мой друг, тот, кто учится в том же классе, что и я. — Сегодня ох как холодно. Пока я тоже переобувался, я спокойно поднял тему про погоду. — Знаю, это уж точно. Без понятия, из-за дождя что ли, но стало вдруг чертовски холодно. А ты норм, Нацухико? Разве тебя не вымораживает холод? — Я уже пожалел об этом, хотелось бы мне взять свои перчатки. — Хм, если хочешь, могу одолжить свои? Правда, это вратарские перчатки. Акито от души рассмеялся и пошутил. Это тоже заставило меня посмеяться. Пока мы с Акито разговаривали, Сора тихо убрала свою обудь перед обувным шкафчиком соседнего класса. По натуре я не из тех, кто заставляет себя начинать разговаривать, когда нет темы, но я прекрасно осознавал, что, если я с Акито, от меня не дождёшься излишней болтливости. — Чего? Теперь, когда ты упомянул об этом, разве у вас не было утренней тренировки, с футбольным клубом? Ещё с тех пор как мы были новичками, Акито вовсю процветает как ас футбольного клуба, поэтому неудивительно, что он пользуется большой популярностью среди девчонок. Вопреки этому, он не прислушивается к их флирту и, хотя он окружён девчатами, про него сложилось впечатление, что он знатно валяет дурака с пацанами. — Её отменили. Из-за того, что мы не могли использовать поле при вчерашнем дожде. Сегодня утром мне пришла смска, и меня честно признаться это выручило, потому что я полностью проспал. — Эта неожиданная смска разбудила тебя? — Так и есть. Когда я посмотрел на телефон, когда проснулся, мне пришло сообщение от бучо, и я вскочил, типо «етить твою», потому что я не был на утренней тренировке, но потом я с облегчением лёг спать. Акито в шутку пожал плечами, когда говорил. Эти щегольские жесты, высокий рост, изящные точеные взгляды человека из какой-то другой страны, нежели Япония, он выглядел донельзя хорошо. — Ну да ладно, Нацухико… — положив снятую обувь в шкафчик, Акито спокойно продолжил. — Что-то случилось? Ты, кажется, подавлен. На мгновение, слова оставили меня, я напрягся. Чувство счастья от того, что он высказал мнение по моим чувствам. В то же время внутри меня возникло ощущение, что я не извинился за то, что заставил его волноваться. — Н-не. Ничего. Я в полном порядке. — Точно? Раз так, то хорошо. Я уж было уверился, что ты и Фусими повздорили. Он пытался поднять мне настроение. Акито говорил в шутку. — Это совершенно не так. Для начала, мне бы не хотелось приходить в школу вместе с кем-то, с кем я повздорил. — «Я приглашу их, чтобы у меня получилось помириться с ними» — как-то так? — Уж извини, но я не вижу причин, по которым я и Нацухико могли бы повздорить, — переобувшаяся Сора вступила в разговор. — Мы едины, как клинкер и гипс. При смешивании мы образуем прочную связь, прямо как цемент. Вот так. Когда она сказала это, Сора внезапно схватила меня за руку. — Пого… Сора? От её нежного прикосновения и тепла я почувствовал, как мои щеки постепенно нагрелись. — Вот, я смогу согреть холодные руки Нацухико. — Оу-у, оу-у. Согреть, эт точно. Он аж воспылал. Сора говорит с серьёзным взглядом, а вот Акито стебётся надо мной. Моё лицо определённо было ярко-красным. Я посмотрел вниз от смущения. — Да не смущайся ты так. У вас двоих распрекрасная дружба, не так ли? — Да. Я рада, что Мамия того же мнения. Когда мы были маленькими, мы ходили в школу, держась за руки почти каждый день, помнишь? Если хочешь, мы можем продолжить эти обычаи с завтрашнего дня. — Нет, это, всё же… Я криво улыбнулся и почесал нагревшуюся щеку. Но у меня и мысли никогда не было, пытаться стряхнуть руку Соры. Когда я отодвинул руку от Соры, мы поднялись по лестнице и вместе пошли в класс. Глубоко в моём сердце я, конечно же, ощущал, что подобное тепло передавалось из рук Соры. ◊ Настало время возвращаться домой, и я поспешно запрыгнул в автобус до дома. Я направлялся к большому книжному магазину, который находился в нескольких минутах ходьбы от станции Хатиодзи. Книга, которую попросила Момидзи, стояла в конце угла «Новые книги». Нагромождённая куча была довольно маленькой, у меня было навязчивое беспокойство, а что, если она вообще не будет хорошо продаваться. Выйдя из книжного магазина, я пошёл к моему дому под дождём. Дом, в котором живём я и мои бабушка с дедушкой, двухэтажный и сделан из дерева; моя и Момидзи комнаты находятся на втором этаже. Невзирая на то, что это старый дом, построенный почти 50 лет назад, бабушка и дедушка частенько ухаживают за ним, поэтому он выглядит не таким старым, по меркам, когда был построен, и это довольно опрятный дом. В 15 минутах ходьбы от книжного магазина, в промежутке между новыми, современно выглядящими недвижимостями, я увидел стародавнюю установленную чёрную черепичную крышу. Долгое время живущая там семья гордится своими ларцами продолжая отстаивать дом, он внушительно и величаво возвышается, мой же дом походит на упрямство деда. Однако, как только мой дом появился передо мной, мои ноги остановились. — Та машина… В припаркованном месте, которое не было видно из моего дома, стоял чёрный легковой автомобиль. Мужчина в поношенном костюме, казалось, опирался на него и курил сигарету. Когда я посмотрел в этом направлении, я почувствовал отвращение. Обернувшись, чтобы пойти домой другой дорогой, и когда я попытался развернуться на месте, мужчина заметил меня и пошёл в мою сторону, потушив сигарету в портативной пепельнице. — Эй. Нацухико-кун. Давно не виделись. Небритое лицо с корявым галстуком, неряшливо выглядящий мужчина выражал «вырезанную-и-вставленную» интеллигентную улыбку и говорил. Его зовут Дзиро Асаи. Этот мужчина — корреспондент журнала какой-то издательской фирмы. Я не помню ни одного из его журналов, да и мне как-то наплевать. — … Чего вы хотите. Я свирепо посмотрел на Асаи прямо напротив него, говоря с таким сильным недовольством, насколько это возможно. Будь это Асаи несколько лет назад, он бы тюкнул поразговорчивей, мол: «Не будь таким холодным», а потом: «За что ты меня ненавидишь~», но сегодня он пошёл напрямик вдогонку без этой прелюдии. — Ты в курсе, что Ицуки Синдо выпускает книгу? Я не ответил. — Ясно. Так ты знаешь. — … Ну так зачем вы говорите со мной? — Я считаю это непростительно, — его дружелюбная улыбка исчезла, в глазах Асаи пребывал яркий свет. Как по мне, это свет полный ненависти. — Но вот в книге Синдо пытался убежать от собственного греха. Вещи, вроде приговора к тюремному заключению, были наказаниями не по всей степени серьёзности, и они не смогут исправить характер этого человека. Разве тебя это не выводит? В зале суда, ты же знаешь, сколько раз Синдо вторил свои эгоистичные показания. Разумеется, я знаю. Работники прокуратуры, отвечающие за катастрофу, так или иначе беспокоились о нас, они были людьми, которые правильно излагали даже самые незначительные факты. Ничего не говоря, мне было наплевать, а Асаи продолжал говорить в полный голос. — Синдо — зло. Зло подлого мира. Я вообще не чувствую угрызений совести или чего-то ещё у него. Этот человек также утверждает, что твои родители были ошибкой. Как будто он оскорбляет твоих родителей. Я знаю. Так что замолчи. Я не хочу слышать эту историю. — Но есть люди, которые снова пытаются выпустить это зло в общество. Фанаты Синдо — это люди, которые сплотились и призывают к смягчению срока наказания, — казалось, что Асаи плевался пока говорил. — История невероятная, но до меня дошли слухи, что было собрано допустимое число подписей. А если мемуары Синдо будут опубликованы, есть вероятность, что эти цифры увеличатся ещё больше. — …И что ты хочешь, чтобы я сделал? Довольно, я не хочу больше слышать, я же сказал. — Позволь мне написать статью. Статью, осуждающую Ицуки Синдо. Я хочу выразить твои чувства как жертвы понёсший утрату семьи. Опять двадцать пять. С тех пор как я впервые встретил этого человека, он всегда просил одно и то же. Так что, я продолжу говорить ему то же самое. — Я ведь говорил вам раньше, я вам не позволю. Поскольку катастрофа 7-илетней давности содержала довольно скандальное содержание, внимание, которое уделяли ей средства массовой информации, было необычайно высоким. Однако, когда Ицуки Синдо вызвал катастрофу и был арестован, его агентство закрыло все зоны осведомлённости, семья Синдо исчезла, а средства массовой информации, которые страстно желали участника, чтобы передать микрофон семье погибших Момидзи и мне, кишмя кишели. Каждый день и каждую ночь, пресса вздымалась как волны. Наш домашний телефон разрывался от бесчисленных звонков в попытках утихомирить их, а после моего отъезда в дом моих бабушки с дедушкой, мне не счесть, сколько раз мой олд скульный дед прогонял их деревянным мечом в руке. Любой начал бы ненавидеть средства массовой информации, испытай они подобное. Это был серьёзный поступок для человека по имени Асаи, и вы бы узнали это, если бы посмотрели в его глаза. Тем не менее, у него были свои серьёзные основания, в так называемой справедливости желания осудить Ицуки Синдо, а также желание привлечь внимание к написанию достойной публикации статьи, поэтому я не мог принять решение. — Почему? Разве ты не ненавидишь Ицуки Синдо!? Разве ты не хочешь, чтобы он был наказан!? Ну началось, Асаи должно быть чувствовал то же самое. Это необычно для него, того, кто всегда в стороне от мира, это была сила, которая, казалось, схватила меня. — Это мне хочется спросить. Почему вы так одержимы мной? У вас что, нет работы? Спросил я, делая шаг вперёд, Асаи рыкнул от ярости. — Потому что я такой же как ты! Я потерял дочь! Глаза Асаи выглядели так, будто он чем-то одержим. — Моей дочери было 5 лет. Водитель грузовика, из-за которого она пострадала, находился под воздействием алкоголя. Её тело попало под шину, от её тела не осталось прежнего вида. Я потерял дар речи. Не проронив ни слова, я просто удивлённо посмотрел в глаза Асаи. — Как только моя дочь умерла, у меня и моей жены ничего не вышло, и в конечном счёте мы развелись. Я потерял всё. Но водитель грузовика, который отнял у меня всё моё счастье, получил только 5 лет лишения свободы. Он до сих пор живёт по сей день беспечно… Асаи тоже смотрел мне в глаза. Вот только, я не отражался в его. Нет никакой ошибки в том, что тело водителя грузовика, убившего его дочь, отражалось. Учитывая ситуацию, он человек, одержимый ненавистью. Даже если это так, всё же, я отличаюсь. — Ты должен чувствовать то же самое. Грех вождения в нетрезвом виде слишком лёгок. Последствия употребления алкоголя и вождение автомобиля — это помысел человека. Если они сажаются за руль, и приводят к катастрофе и убивают человека, это не умышленное убийство. — Значит… наказать Ицуки Синдо за меня…? Асаи, быстро восстанавливая своё хладнокровие, решительно кивнул. Мне понятен мотив. Мотив Асаи — одержимость мной. Это, возможно, может быть причиной, поддерживаемой крупной группой людей. Я не уверен, должен ли я это тоже поддержать. Но, хотя, это… — Это неправильно. — Что? — Вы используете меня только потому, что хотите отомстить. Нет, даже не так. В конце концов, человек, который наехал на вашу дочь был не Ицуки Синдо. Асаи проверял, было ли у меня желание отомстить, но это было только потому, что он хотел оправдать своё собственное желание мести. И тогда, если он получит оправдание, этот человек, одержимый местью, наверняка захочет выместить свою собственную месть… Вот что я думаю. И когда Асаи открыл рот, чтобы попытаться что-то ответить. Раздался пронзительный звук врезания, за которыми последовал тяжёлый удар. А потом, вопли. — Что?! Поддавшись Асаи, я также оглянулся к источнику шума. Это было на перекрестке. На однополосной дороге, где пересекается аллея без тротуара. И в центре перекрестка упала молодая женщина. Рядом с ней была раздавленная рама велосипеда, вокруг неё разлетелось содержимое её сумочки. Рядом с девушкой был малолитражный автомобиль. Передняя часть машины была помята. Лицо водителя, который выбирался пока тот трясся, побледнело. — Тут авария! З-звоните в скорую! Кто-то закричал, и Асаи побежал к перекрёстку, ничего не сказав. Я же стоял на месте. — Ах.... Ах....х! Звук врезания. Звук аварии. Вопли. Эти звуки бешено пронеслись в моей голове. Вскоре неистовая волна звуков встретилась и соединилась со звуками со дна моего моря воспоминаний, неразрывно связанных с моими визуальными воспоминаниями, мелкое море превратилось в бушующие волны и пододвинулось ближе. Я видел красный цвет. Красная машина. Красная кровь. Только светофоры были синими. Окрашенные в ярко-красный цвет и лежащие на земле были мои мама и папа. Они не сдвинутся с места. Я слышал чьи-то пронзительные крики. И ещё до того, как я это узнал, той красной машины нигде не было. Папа, мама… оглушительные крики подходили всё ближе. Они оба были неподвижны. Пахнет. Чем это пахнет? Это запах жжёной резины, это запах крови… — Аа… .гх! Мои воспоминания 7-илетней давности, мои подавленные воспоминания восстали из мёртвых, я прикрыл рот. Самые подавленные, худшие воспоминания, как будто они колошматили мои 5 чувств, пробудили сильное головокружение, и в то же время я почувствовал, как что-то медленно поднимается со дна моего живота. Прикрывая рот, как будто я собирался свалиться, я побежал в близлежащий парк — притом, что обычно не хотел туда заходить — я торопливо бросился к грязной и исписанной граффити общественной туалетной кабинке. И затем, цепляясь за унитаз, я выблевал всё, что только было в моём желудке. — Уэ… гв… * кашель, кашель *! ... Ха-ах… ха-ах… гф! Меня вырвало дважды, тошнота прошла. После того, как я сделал это, воспоминания 7-илетней давности вылились в туалет, впрочем, это не от меня зависело. — Хаа… Хаа… хаа… хаа ...... … До чего же сильно меня вырвало. Когда тошнота наконец утихла, у меня заболело горло, как будто оно обжигало, внутри туалета всё было в рвоте. Я ошеломлённо встал и спустил воду в туалете, но кто-то постучал в дверь кабинки. — Эй, Нацухико-кун! Ты там как?! Это был Асаи. Когда я услышал его голос, часть моих воспоминаний реабилитировалась, головокружение, я прислонился к дверце. Тошнота не вернулась, потому что мне было нечего выблёвывать. — Нацухико-кун. Разве ты не помнишь катастрофу, произошедшую раньше? Голос Асаи пульсировал в моей голове, это раздражало. Заткнись. Заткнись. Хватит так шуметь. Прошу, будь потише. — Ты помнишь, ты помнишь, я уверен! Ты тоже угодил в эту ловушку, катастрофа, произошедшая семь лет назад! Потому что ты сбежал сюда, наказание Ицуки Синдо должно… — Заткнись! Я крикнул, стало тихо. — Прошу, идите домой! Я не хочу с вами разговаривать! Идите домой… я просто… хочу остаться один…! Последнее предложение было со слезливым голосом. Я понял, что плачу, как только вся сила покинула моё тело, а моя спина прижалась к дверце, я грохнулся на пол. Через какое-то время я услышал звук шагов, отходящих от дверцы. — А-а… Кух… хугх…! А, а-а-а…! Когда в туалетах никого не осталось, что казалось мне непохожим, отозвался плач ребёнка, потерявшего своих родителей. ◊ Я пришёл домой, Момидзи поприветствовала меня и спросила: «Что-то случилось?». Когда я передал ей книгу, которую она просила, я ответил: «Ничего», но я думаю, что вот это моё «ничего», моя младшая сестра наверняка раскусила. И всё же Момидзи ничего не сказала, а я подумал: «Она по-настоящему добрая девочка». Она постоянно щурилась из-за своей близорукости, а если, например, она носила очки, можно не сомневаться, что она обзаведётся популярностью в школе. Все без исключения четыре человека собираются в круг и едят в 19:00, на ужин. Мне непозволительно вспоминать катастрофу, произошедшую не так давно от ужина. Дед и бабуля не должны знать об этом, мы слишком беспокоимся о других людях. По дороге домой из парка я слышал, как некоторые девушки болтали между собой и держали пакеты с покупками; похоже, что жертва этого инцидента отделалась незначительными травмами. Я по-прежнему пребывал в шоке от воспоминаний, ужин был побольше, чем я мог съесть. Мой дед ворчал на меня, а Момидзи и моя бабушка волновалась. Я вернулся в свою комнату и лёг на татами, не расстилая футон. Моя комната: японская комната на шесть татами. Комната с небольшим окном; далее: письменный стол и дзабутон 2 . Мне не нравится телевизор, я сказал бабушке и дедушке что, мне безразлично то, каким потворством я могу себя занять. «Они мне не нужны», говорила моя бабушка и давала мне карманные деньги каждый месяц, но я экономил вместо того, чтобы использовать. Когда я лёг, я посмотрел на потолок. Когда я был маленьким, я видел чудовищ в зернистой фактуре потолка, помнится, я был сильно напуган. Сегодня я был невероятно уставшим. Как так вышло? Сегодня, вчера, завтра — они кажутся одними и теми же днями. Просыпаться утром, ходить в школу с Сорой, дурачиться с Акито, ходить в клуб, возвращаться домой и ложиться спать. Проще говоря, это же вполне естественно, почему каждый день не может вот так неоднократно повторяться. Я хочу мира, — подумал я. Я не хочу никаких происшествий в моей жизни. Потому что таких вещей, как смерть моих родителей, уже было достаточно. — Что же будет завтра… Я не знаю, увижу ли я снова имя Ицуки Синдо в газете. Я не знаю, увижусь ли я с Дзиро Асаи и опять заговорю о публикации катастрофы. Я не знаю, столпятся ли вокруг меня средства массовой информации, как 7 лет назад. Я не знаю, потеряю ли я снова кого-то важного в непредсказуемой катастрофе. Я медленно закрыл глаза. Моё поле зрения окутано тьмой, но я не мог уснуть. С тех пор как умерли мои родители, я никогда не высыпался. Мой сон всегда неглубокий, и ночью я вскакиваю от ночных кошмаров, такое повторяется. Наверняка это из-за страха не знания, что будет завтра. — Было бы замечательно, если бы завтра не наступило… Я боюсь завтрашнего дня. Неизвестное завтра ужасно невыносимо. Наверняка есть чудовище, которое поглотит близких мне людей, скрываясь во мраке, известном как «завтра». — …? Внезапно боль пронзила мой большой палец. Я открыл глаза и посмотрел, мой ноготь стал расшатываться, из кончика пальца потекла кровь. Не осознавая этого, я укусил себя. У меня это началось сразу после смерти моих родителей, но недавно я почти полностью избавился от этой привычки… Мой психолог сказал, что эта привычка возникает в условиях огромного стресса. Я поднял правую руку, и когда я снова посмотрел на потолок… — … Ха!? Я заметил кое-что аномальное в комнате. Всё было в чёрном и белом. Деревянные зернистые фактуры на потолке, флуоресцентные лампы, всё на свете, мне казалось будто меня закинули в старинный немой фильм. Всё стало монохромным. — Ч-что это… Я торопливо поднял верхнюю часть тела и оглядел комнату. В конце концов всё было монохромным. Но правая рука, которую я видел несколько минут назад, была цветной. Оглядываясь вокруг моего тела в монохромном мире, лишь я сохранил цвет. Я протёр глаза, думая, что с ними что-то не так, но мир не изменился. … Ну а если это не мои глаза, то у меня с головой что-то не так? И в следующий момент, когда я так подумал… — Хе-е-ей. Ты знаешь, кто такая Рума-тян? Заговорив прямо рядом со мной, всё моё тело дёрнулось от шока. Посмотрев туда, откуда донёсся голос, девушка, которую я не знал, сидела на татами, обхватив колени. На ней был цвет. У неё были багряные волосы, почти розовые, а её отчасти беловатая кожа, определённо была цвета кожи. — Ты…? — Чего-о-ось? Ты только-только проснулся? Рума-тян, расскажи мне. Не отвечая на мой вопрос, девушка недовольно надулась и заговорила. Хотя она и сильно отличалась от моего возраста, я правда не знаком с этой девушкой. Выше своих чёрных шорт она носила чёрную жилетку, и, кроме того, что на ней была белая рубашка, расстегнутая на её большой груди, она сохраняла тот же чёрно-белый контраст цвета, что и мир сейчас. Я почему-то ассоциировал её с дилером в казино. — Ру, Рума… тян? — Да! Рума-тян! Ты знаешь её? Где она? — Эм, а, нет, пого… Она улыбнулась, девушка без запинки наклонилась ко мне, моё тело оказалось напротив неё. Я не знал, что или почему это происходит. Кто эта девушка? Почему я в этом мире? Кто такая эта Рума-тян? — Эй, ты слушаешь!? — когда она сказала это, девушка протянула руки, и пока я был сбит с толку, она ущипнула меня за щёки. Кончики пальцев девушки, касающейся моих щек — хоть они и были покрыты чёрными перчатками — были холодными, как лёд. — Ку-ку, ты слушаешь? * Муни, муни, муни *3. Моё отсутствие ответа было хорошей возможностью, так что она начала дурачиться, растягивая и натягивая мои щёки в самых разных направлениях. Картина была такой, будто реальности не существовало. Мир был монохромным, как и прежде, а эта девушка, с которой я не был знаком, и с которой я виделся впервые, хохотала, касаясь моих щёк. Это, да, должно быть это… — Мне что, снится….? Создавалось такое впечатление, будто я видел их с тех пор, как умерли мои родители, — абсурдно страшные сны. То, что я вижу сейчас, ничем не отличается от одного из них. — Снится? Хм, что ж, можно и так сказать… Воу, девушка сказала это. Это сон. А раз это сон, бояться нечего. До сих пор мне много чего снилось, где я вижу свою собственную смерть, и раз мне пока что снится этот сон, я не умру. И вообще, в какой-нибудь да момент я непременно проснусь от этого сна. — Это… Кто ты? … Я пытался спросить, раз на то пошло. Мои щёки были сжаты, поэтому я произнёс это со странным произношением. — Я? Я Маки-тян. — Маки, тян? — Агась. Влетевшая Маки-тян. Девушка, которая так себя называла, простодушно улыбнулась и отпустила мои щёки. Представляться с чем-то вроде почтительным «-тян», с её-то внешностью, было по-ребячески. Выражение на её лице выглядело куда более ребяческим, нежели оно было уместно для её возраста. Если это мой сон, то она создана моей душой или чем-то таким, не исключено что в глубинах моей психики подобная девушек в моём вкусе… Нет, завязывай с такими мыслями. Это не нравственно. — Ну, тогда… Ма-Маки-тян, что ты от меня хотела? — А-а-а-ась? Я ведь уже так много раз тебе сказала. Ты дурачок? Искреннее удивление, — с таким выражением сказала Маки. — Нацухико же знает, кто такая Рума-тян, правильно? Ну скажи мне, где она, скорее! Откуда ты знаешь моё имя… не думай об этом. Но поскольку это мой сон, то не секрет, что человек, явившийся во сне — Маки-тян — знает моё имя. — Нет, я не знаю никакую девушку Руму, но…? — Э-э-э-э-э-э~? Ты шу-у-утишь!! Ну дай мне уже подсказку на Руму! — Т-тебе нужна подсказка… Я правда не знаю её. Имя Рума я бы никак не мог его забыть, потому что оно такое незаурядное. — А ты случаем не прячешь Руму-тян, Нацухико? Ты же не держишь её где-то в заточении и не пытаешься провернуть с ней грязные делишки, не так ли? — Я-я бы не стал такого делать! На кой чёрт ты говоришь такие возмутительные вещи. — Ты это серьёзно? Маки-тян с полуоткрытыми глазами мельком глянула в мои глаза. Даже притом, что взгляд был впечатлительным, я был уверен, что если я отведу глаза, то, судя по всему, буду признан преступником, я твёрдо оглянулся. — … Похоже, ты не врёшь, — сказала Маки-тян, после 10-исекундного пристального взгляда в мои глаза. Так или иначе, очистив от себя подозрения, я вздохнул. С какой стати меня подозревают как преступника или ещё что-то такое в моём собственном сне. — Но, эй, ты не прячешь её, но встречал, я права? — Даже если я продолжаю твердить тебе «я не знаю»… начнём с того, что за девушка эта Рума-тян? — Слушай же! Трансцендентно прекрасная девушка, прямо как я! Эхех, она запыхтела грудью и заговорила. Хотя девушка перед моими глазами была достаточно красива, чтобы пристыдить айдола, она не стеснялась называть себя как-то вреде «трансцендентной». Впрочем, коли она так похожа на Маки-тян, про которую она рассказывает, то даже в этом случае, я никогда раньше не встречал эту девушку Руму. И не думаю, что когда-нибудь смогу забыть такую выразительную внешность, даже если бы увидел её всего один раз. — Ну, в отличие от меня, она в округлом контейнере. — А? Контейнер? Красивая девушка в контейнере, чего? Она кукла или что-то типа того? Или это метафора её наводящей укрываемой жизнью? — Н-насчёт этого, позволь мне кое-что спросить… А Рума-тян — человек? — Ух-х, а это, запутанно? — Маки-тян приложила палец ко лбу и заговорила, наклонив голову на бок. — Я скажу, что один из них, человек! Если мне нужно сказать за одного из них, то человек! — Какое-то расплывчатое существо… Я начал чувствовать себя весьма запутанно. Насколько-ж я задрых, а вообще, пускай у меня нет ни малейшего понятия, как всё зашло слишком далеко. Моя душа была загнана в угол, представляя себе такого неопределённого персонажа. — Нацухико, ты не знаешь кто такая Рума-тян? — Я тебе говорил про это с самого начала, не помнишь? — Вот ведь непонятно. Хоть я и ощущаю её рядом… Маки-тян нахмурила лоб, она скрестила руки и начала размышлять. — Эй… а зачем ты ищешь Руму-тян, Маки-тян? — М-м, зачем-то? — Ах, ладно… Судя по всему, попытка понять эту девушку кажется бесполезным усилием. Лично Маки-тян вела себя так, будто она думала про себя, но, похоже, она не понимает. Но тогда, люди, которые полностью отдают себе отчёт в том, что они думают сами или что-то подобное, вероятно, не существуют. — А-а-а. Понятия не имею, наверное, ничего не поделаешь. «Фуу», — Маки-тян выпустила вздох. — Ну чес слово, Нацухико так бесполезен. Как и следовало ожидать, её тон звучал раздражённо. Так это ж из-за твоего решения возникло недопонимание, — хоть я и хотел сказать так, я стойко перенёс это. Потерять самообладание в моём собственном сне — это просто зашквар. — Но, эй, уходить вот так… о, ну конечно! Маки-тян хлопнула в ладоши. — Я исполню желание Нацухико! Вот что было дальше! — ... Желание? — Агась. Есть же что-то, что ты хочешь, верно? Её тело наклонилось вперёд, когда она улыбнулась всем своим личиком. Глаза, которые смотрели прямо на меня, были цвета, который напомнил мне глубокое море, — возвращаясь обратно к взгляду, я чувствовал, как будто меня засасывало внутрь. Да что это, чёрт возьми, за девушка? Внезапно появляется, злится ни с того ни с сего, внезапно улыбается и исполняет моё желание — всё внезапности. Как абсолютный обитатель моего сна, плод моего воображения, она была слишком ненормальной. Если это сон, если она была создана из моих воспоминаний, я и представить не могу, почему во мне существует хотя бы одна частичка Маки-тян. — Ты исполнишь моё желание? — Ты получишь его! Потому что я богиня! С полной уверенностью, она засмеялась «фу-фун». Ну ей-богу, выражение, вроде такого, вы бы назвали «Доя-фэйс»?4 — Богиня? Ты-то? — Маки-тян — богиня. Богиня — Маки-тян. Хотя и то, и другое — и правильно, и ошибочно. — … И как это понимать? — Кто знает? На то нет причин? Богиня. Она богиня. Если бы бог и впрямь был тут — хотя я думаю, что он был бы проникнутый злым умыслом персона — я бы понял. Она же не была проникнутой злым умыслом, она просто невразумительная. Ладно, если она богиня, есть кое-что, что она сказала. — Желание, м-да… До чего же удобную вещь она сказала, до чего же удобный сон. Если это сон, исполняющий желания, то до настоящего момента у меня была куча таких снов. Сон, в котором мои родители живы, и сейчас мы ведём совместную жизнь. Обычно всё превращается в дурной сон на середине. Но, наверное, это первый раз, когда мне твердят, что моё желание исполнится во время сна. — Я могу пожелать чего угодно? — Я не против. Но если желание, которое я подарю тебе, ссылается на 100 других желаний, то нетушки-нетушки. Маки-тян показала крест перед своим личиком. Что угодно. Как ни посмотри, это просто сон, но несмотря на это чувство, я старался думать посерьёзней. Пожалуйста, воскреси моих родителей, — не пойдёт. Вернуть кого-то из мёртвых — если случится что-то подобное, это по новой вызовет громадный переполох. Более того, в какой-то манге, если бы я захотел воскресить упокоившихся, они могли воскреснуть уже с умершими телами, что кстати могло и случиться. Раз так, прошу, сделай так, чтобы мои родители никогда не умирали? Таких проблем, вроде бы, возникнуть не должно, пожелай я такого. Живя вместе с моими родителями и моей младшей сестрёнкой, я также более не буду разлучён от Соры. — Нет, я не могу… Потеряй я их снова, и что тогда? Мне неведомо, что таится за неизвестным завтра. Могу ли я быть уверен, что нет никакой вероятности того что мои родители снова канут в ДТП? Та сцена 7-илетней давности. Красная кровь, красная машина, та отвратительная вонь. Мне неведомо, случится ли всё это снова и снова. Нет никаких гарантий, что этого не произойдёт. Да. Моё истинное желание. Это, ну конечно… — Я хочу жить в мире… — В ми-и-ире? — Ага. Я хочу мирного будущего. Без каких-то несчастных инцидентов я хочу спокойного, неизменного, мирного будущего. Такого, в котором я не потеряю важных для меня людей, — вот такое будущее. — Хм-м-м? Нацухико страшен завтрашний день? Маки-тян заговорила так, словно разглядела моё сердце. — А ты странный. И тебе тоже страшно. Но знаешь, это всяко лучше, чем нагадить под себя.5 — Нагадить под себя себя…? — Это уже другая история. … Ладушки, вот, держи. Пока она сидела, сложив колени и ноги на полу, Маки-тян протянула ко мне свою правую руку. В её ладони, откуда ни возьмись, оказался один-единственный куб. — Это? — Девайс, который исполнит желание Нацухико. Куб, который я получил, представлял из себя обыкновенный шестигранник, около 5 см. с каждой стороны. Подержав его в своих руках, я так и не узнал, что это был за материал. Он был тяжёлым, как металл, на ощупь был гладким. — Но, будь осторожен, — Маки-тян посмотрела на моё лицо снизу, сказала она. Выражение её лица полностью изменилось по сравнению с тем, каким было раньше, её ребячество исчезло, а очаровательность бесследно пропала. — Когда ты используешь магию, ты не должен использовать свой MP, окей? — Эм… хочешь сказать, что мне нужно будет платить? — Компенсация, цена, отдача, отклик, названия и значения все одинаковы. Сладкий голос. Она походила на другого человека. — Вот такая вот коробочка. — Коробочка? — Если ты подумаешь попытаться положить что-нибудь в коробку, то вещь, которую ты положил внутрь, должна явиться. Потому что коробка всегда заполнена. В противном случае коробка сломается. Коробка такая же, как и сам мир. А вообще, можно сказать, что мир такой же, как и сама коробка. Первым появилась коробка? Первым появился мир? Когда она сказала это, Маки-тян хихикнула. — … . Я правда не понимаю. — Нацухико глупышка. Пока она хохотала, Маки-тян подошла поближе к основанию моей шеи и вздохнула «фу-у». Я вообще не мог среагировать. Я был просто пленён её поблёскивающими очами. Выразив мне свою пренебрежительную улыбку, Маки-тян встала. — Покедова, Нацухико. Скажи, если встретишь Руму-тян. Неожиданно, меня поразило головокружение. Поле зрения искажённо подрагивало, моё тело не могло встать. Я почувствовал, как что-то неудобное елозит по мышцам моей спины, рефлекторно, я плотно закрыл глаза. — … А? Открыв глаза, я посмотрел на потолок своей комнаты. Деревянная зернистая фактура на потолке, хотя она и была старой, имела цвет. Я лежал лицом вверх на татами. Подвигав шеей по сторонам, я удостоверился, что нахожусь в своей комнате, а цвет вернулся в мир. Сильное головокружение от того, что было ранее исчезло. — Цвет, есть…? … Где Маки-тян? Второпях встав, девушка, от которой перехватывало дыхание, исчезла без следа. Я посмотрел на часы, висевшие на колонне, время было около 11 ночи. — В конце концов… это был сон. Это был странный сон. Впрочем, если бы я сравнивал его с моими обычными кошмарами, то он был куда лучше. — … М? Я заметил, что что-то держал в руке. Я посмотрел, и это была одинокая карта. Больше, чем козырная карта, меньше, чем открытка. Края были закруглёнными, она была сделана из плотной бумаги. На ней нарисован красивый узор, который напоминал снежинки. — Что это? А вот этого я вообще не помню.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Я ассоциировал её с размером Таро, но у меня не было карт Таро. На другой стороне, чёрными закруглёнными иероглифами на белом фоне было написано короткое предложение. «Завтра днём будет дождь. Возьми зонтик» Я перечитывал это предложение по новой несколько раз и наклонил голову на бок в недоумении. Что это за карта? Перед тем как я лёг, на татами же ничего не было. К слову, может когда мне снился тот странный сон, кто-то положил её мне в руку? — Может это была Момидзи? Всё-таки Момидзи малышка для меня, и время от времени она вытворяет со мной всякие шалости. Эта карта может быть одной из них. Не может же быть такого, чтобы это были мои дедушка с бабушкой. Тем не менее, завтра днём будет дождь… Узнав из прогноза погоды, что в новостях передают о ливне, может, она рассказывает мне о нём вот этой картой. И вот таким-то методом передачи она старается как может, но это похоже на Момидзи. Вообще, мне кажется, что почерк Момидзи смотрится очень плохо, хотя… — М-да, а, не важно. Я перестал думать и положил карту на стол. Хотя было уже поздновато, я, по крайней мере, принял душ и залез в футон. Но по какой-то причине мне не очень-то спалось… ◊ Небо, на которое я смотрел из окна класса, было совершенно безоблачным и ярко-синим. Не было не то что дождя от зернистых облаков, льющих как из ведра, дождя не было вообще. — Нацухико, ты чё? На улице летит что-то интересное? Акито весело окликнул меня. Прямо сейчас перемена между уроками. В классе немного шумно. — Интересно, сегодня будет дождь? — не отвечая на его вопрос, я так и сказал. Не думаю, что это был особенно интересный ответ. — Дождь? Но в прогнозе ни о каком дожде не говорили, разве не так? И вообще, раз снег не идёт, то небось дождь и подавно, правильно? — Полагаю, что так… Сегодня вероятность выпадения осадков составляет 10%, так сказал метеоролог. Вчерашний холод казался ненормально сильным, а вот сегодня было достаточно жарко, чтобы вы могли выйти на улицу с короткими рукавами. На самом деле Акито, стоящий рядом со мной и разглядывающий небо, закатал рукава своей рубашки. Этим утром я пошёл в школу, спрятав складной зонтик в сумке. Продолжая в том же духе — как вы и ожидаете от обычного увеличения веса моей сумки — я чувствовал себя так будто всё кончено. — Ну, то что сейчас солнечно это уж точно, но даже когда солнечно, всё равно может пойти дождь. А пока мы могли бы принять солнечные ванны. — Ты про «лисью свадьбу» [6] ? — Дело не только в лисах, вроде бы, солнечные ванны связаны с женитьбой многих животных. — Много же ты чего знаешь, Акито. — Я раньше читал об этом в Википедии. Когда Акито поднял большой палец, он сделал такое же выражение, что и вчера, когда Маки-тян сказала: «Потому что я богиня!». Доя-фэйс. А на кой ты читал что-то про лисью женитьбу, — подумал я, но я не стал его спрашивать. — А ты хочешь, чтобы пошёл дождь? — Не, дело не в этом… Я чувствовал, что нет смысла складывать зонтик. Но, несмотря на это, я всё равно тревожился насчёт карты. Возможно, если её действительно написала Момидзи, откуда она взяла информацию, что «завтра пойдёт дождь»? Или, может быть, это предложение было просто хернёй, и она собиралась поржать надо мной, над тем, кто повёлся на это и пошёл с зонтиком? Нет, она не такая дурно настроенная девочка. — Я хочу, чтобы пошёл дождь. Акито проворчал, пока он вздыхал. — Тогда тренировка будет отменена. Тренировка сэмпая реально сложная… — А не ты ли раньше говорил, что полагался на его строгость? — Полагаться-то я на него полагаюсь, но суровость — это суровость… О, урок начинается.

Урок закончился, обеденное время истекло, началось внешкольное время, дождя не было. — Ты сегодня выиграл с перевесом. — Мне просто повезло. После того, как мы закончили занятия в клубе настольных игр, я сел в автобус вместе с Сорой. Кстати, сегодняшним мероприятием была игра в новенькую версию «Игры жизни». Результаты были такими: я победил с огромным отрывом, а вот Сора закончила игру тем, что её обобрали до нитки. — На первый взгляд это похоже на игру, в которой ты можешь просто выиграть при помощи удачи налево и направо, но для этого у тебя должна быть сноровка… Схватив ремень рядом со мной, Сора показала расстроенное выражение. Она ненавидела скоропостижно проигрывать. — О, точно. Ничего если я заскочу сегодня к тебе домой? — Чё? Да не вопрос, но зачем? — Я давно не видела Момидзи. Несмотря на твои думы, она одинокая девочка. Сора и Момидзи близки. По правде говоря, она любит Сору больше, чем меня. Иногда мне кажется, что Сора и Момидзи в самом деле сёстры. Мы пересели в автобус перед Станцией Хатиодзи. Обычно мы расстаёмся в этом месте, обратно к себе домой Сору довозит поезд, но сегодня мы вместе сели в автобус, который едет до моего дома. Пейзаж, который я видел из окна автобуса, был окрашен в ненормально красный цвет. — Эй, Сора, как думаешь, сегодня будет дождь? — Прикольные же ты вещи спрашиваешь. Шанс не нулевой, но довольно низкий. — Похоже на то… «А зачем ты спрашиваешь», — когда она спросила это, я не знал, как ответить, так что я соврал ей, что мне, мол, было просто интересно. В итоге, это была просто шутка… Пока я думал об этом, я вместе с Сорой вышел из автобуса, припарковавшегося на остановке. И затем я был потрясён. — Дождь… Пошёл дождь. Капли дождя падали на крышу автобусной остановки, они играли неравномерную мелодию. Посмотрев на непроглядное небо, которое должно было быть ненормально красным, как это было совсем недавно, я разинул рот. Откуда, чёрт возьми, приплыли эти тёмные облака? Как будто они просто взяли, и молча появились из ниоткуда, я не мог думать ни о чём, кроме этого. — Дождь идёт… Стоя рядом со мной, Сора также широко распахнула рот. — Шанс довольно низок, но это случилось сразу после того, как я сказала это. Похоже, я была неправа. Она тонко похохотала «ку-кух», а затем посмотрела на меня. — Ну и, что будет делать? Укроемся? Или лучше промокнем и добежим до твоего дома? Дождь не был достаточно сильным, чтобы назвать его ливнем, а потому мне не казалось, что дождь будет лить совсем уж долго. Говоря об этом, если мы побежим до моего дома — это займёт несколько минут, но мы промокнем до нитки. Не в силах удивиться, я достал из моей сумки складной зонтик. Когда я это сделал, глаза Соры расширились. — Эй, эй… Откуда… а ты на удивление хорошо подготовился. Может ли быть такое, что ты знал прогноз на ливень? — Я бы так не сказал, но… ну, можешь поблагодарить Момидзи. Идя под зонтиком, пока наши плечи соприкасались друг с другом, мы шли под льющим дождём. — Это то, что называется aiai gasa [7] — «под одним зонтом», верно? — сказала Сора. Её голос и лицо находились близко. Я почувствовал, как моё биение сердца становится сильнее. — Влюбленные парни и девчонки определённо таким занимаются, ты знал? — Нет, мне так не кажется, просто те люди… — Если подумать, эта схема, на которой ты пишешь имена мужчин и женщин под стреловидным рисунком, разве это не «aiai gasa»? Когда мы были в начальной школе, наши имена были написаны на доске. — Т-такое было…? — Было. Твоё лицо покраснело, и ты сразу же попытались стереть его. Я прищурился и отвёл глаза от Соры, которая нежно улыбнулась. Моё лицо сейчас, по-любому, стало того же цвета, как когда я стёр aiai gasa. — Кстати, когда ты чуть раньше сказал «поблагодари Момидзи», что ты имел в виду? — А-а-а, это… Я рассказал Соре про карту, и она восхищённо сказала: — Во как, Момидзи сделала что-то настолько изощрённое? — Не сказал бы что изощрённое, но это помогло мне. Когда вернёмся домой, надо бы сказать ей спасибо. — Но мне интересно, как она это сделала. Если её трюк раскрыт, это не будет много значить. — Трюк? — Нет, в общем, когда ты достал этот складной зонтик, я уж было подумала, что это походило на предсказание будущего. — Ты подумала, что я предсказал, что пойдёт дождь? «Ага», — Сора кивнула, как будто она была немного смущена. — Предсказание будущего… м-да. Если бы я мог его предсказывать, я бы мог жить в мире. Если бы я знал, что завтра с кем-то случится катастрофа, я бы мог защитить его. — Звучит здорово, предсказывать будущее. Знать заранее о несчастных случаях и избегать их всех. Разве это не похоже на спектакль из того сна? Что ж, эта способность, которая существует только во снах… во власти иллюзий. — Это было бы не так уж и великолепно, — сказала Сора, как если бы у неё был личный опыт предсказания будущего. — Если бы ты мог предсказывать будущее, по сути в этом не было бы никакого смысла. — Не было бы, никакого смысла? — Аэ. … Гляди, мы почти у дома. Подальше того места, куда указывала Сора, виднелся старый двухэтажник, это был мой дом. — Давай снова поговорим о предсказании будущего в другой день. Об этом не очень-то интересно болтать. — Ты так думаешь? Зато я не думаю, что всё что ты говоришь, интересно. Впрочем, иногда ты говоришь такие вещи, которые мне ну слишком уж сложно понять. — Не говори так, это было слишком грубо. Сора неуклюже посмеялась. Я открыл старомодную раздвижную дверь, зашёл через вход, и меня приветствовал очень пронзительный голос. — О. … Добро пожаловать. Это была моя сестра Момидзи. Первый человек, которого она встречает, обычно заставляет её чувствовать себя изрядно нервно. Эта её привычка, когда глазеет на кого-то, проявляется не из-за того, что она делает это на определённых людях, которые ей по барабану, а из-за её близорукости, потому что есть много вещей, которые она не может разглядеть если не прищурится. Хотя я порекомендовал ей попробовать поносить очки, кажется, что Момидзи в основном обходится без очков, потому что она убеждена, что они сделают её уродиной, она даже и близко не попытается подойти к городскому оптику. У ног вот этой маленькой сестрёнки, которая упряма так же, как мой дед, лежал красный рюкзак. Как будто она только что вернулась домой, опередив нас на один шаг. — Я дома… ась? — отвечая на приветствие, я наклонил голову на бок при виде моей младшей сестрёнки. — Эй, Момидзи. Сколько зим. — Сора-тян? Добро пожаловать. Уголки рта Момидзи прытко задвигались. Момидзи не проводила границу для Сору как для кого-то, кто не является частью семьи, она улыбалась от уха до уха. В любом случае, я выразил свою проблему, глядя на Момидзи. — Момидзи, что стряслось? Почему ты промокла? — …. Дождь. Не спрашивай меня о чем-то столь очевидном, — вот что говорило выражение её лица. Момидзи вытерла голову полотенцем, всё её тельце было промокшим. Неважно как вы на это посмотрите, думается мне, она бежала домой под дождём. — Ладно, похоже, что та карта дело рук не Момидзи. — Ага. Походу так и есть. На мой обмен фраз с Сорой Момидзи таращилась с удивлением. Завтра пойдёт дождь, так что возьми с собой зонтик, — и пока она посоветовала мне так, сама же забыла про собственный зонтик и промокла под дождём. Моя сестрёнка не настолько неуклюжая. Иными словами, кто, чёрт возьми, дал мне ту карту? — Кстати, Момидзи, если ты оставишь всё как есть, это плохо отразится на твоём тельце. Может пойдёшь в ванну и согреешься? Когда она предложила это, Сора сняла обувь и поставила её у входа. — Прошло уже много времени, если хочешь, мы можем сходить вместе? — … Давай. Лицо Момидзи засияло, как ее старший брат, я знал: эти двое действительно близки. Хоть она не пробовала носить их, не уверен, стоит ли рекомендовать Соре очки. — Ты не против, Нацухико? — Не, дерзай. Сора нередко зависает у меня дома. Она частенько остаётся на ночь, для неё всегда припасён футон и сменные одежды. — Когда ванна прогреется, залезай сразу же. Ну а потом переоденься в повседневку. — Спасибо…. Ладушки, пойдём, Момидзи. Я видел, как они вместе ушли в ванную, держась за руки, а я вернулся в свою комнату. Ещё с тех пор когда я был маленьким, холод, как мой естественный враг, следовал за мной по пятам, отчего, я бежал в свою комнату и хотел в ту же секунду включить отопление, но, к превеликому сожалению, у меня даже не было кондиционера, не говоря уже о обогревателе. Сказать по правде, я хотел оставить Сору и Момидзи одних и самому погреться в ванной. Пока я чувствовал дрожь от холода, я положил сумку и снимал с себя форму, мои плечи дрожали. Когда я делал это, карта на моём столе бросилась в мои глаза. — … Э!? Увидев что-то невозможное, я одеревенел пока снимал свою школьную форму. Карта лежала такой стороной, что сверху были написаны слова. Там должны были быть написаны закругленные чёрные слова: «Завтра днём будет дождь. Возьми зонтик». Однако на карте, которую я видел сейчас, ничего не было написано. Спешно сняв форму, я подскочил к карте, подняв её. — Слова исчезли…? На поверхности, которая стала полностью белой, не осталось даже следов слов. Как будто на ней с самого начала ничего не было написано. Хотя я сильно потёр поверхность пальцем, никаких изменений не произошло. И не похоже, что её замазали штрихом. Недавно я слышал о ручках, которые стирают собственную писанину. С другой стороны, если эти слова написали с помощью одной из этих самых ручек, такая вот штуковина может подчистую стереть каждый штришок, как-то так? Или же… — Не может быть, тот сон? Вчера я видел странный сон. Был ли отголосок в моём сне, где я также видел буквы, написанные на карте? — Ка-как такое, могло…? За все прожитые мною годы, я никогда прежде не испытывал ничего подобного. Капли дождя скользнули по моей щеке. Или это холодный пот. Чувствуя себя в некоторой степени напуганным я, будто выбрасывая её, вернул карту на стол. ◊ Сегодня вечером за ужином, в окружении 5 человек. Я, Момидзи, дедушка, бабушка, а потом Сора. Количество людей увеличилось всего на Сору, и всё же ночь была более весёлой, чем обычно. Поужинав я проводил Сору до дома, она ушла где-то в 9 вечера. После этого я сделал домашнее задание, принял ванну и теперь разлёгся на разложенном футоне. Сейчас немного раньше 11 вечера. Как если бы я поднёс её под свет люминесцентных ламп, я вглядывался в вышеупомянутую карту. — Что же это… Я уже и не знаю, сколько раз я повторял одну и ту же фразу. Я всё думал и думал, но я не смог придумать причину, по которой те слова исчезли. Начнём с того, а кто сделал эту карту? Это же была не Момидзи, единственной иной вероятностью было то, что это дело рук бабули или дедули. Но на кой оно им? — Интересно, а если я спрошу завтра… Это было самой надёжной вещью, которую я мог сделать. И когда я пришёл к такому выводу… — Тц….? Ки-и-и-и-ин … мои уши внезапно загудели, а когда это началось… — Чт…!? за….? Белая карта, на которую я пристально смотрел, начала меняться. Удивлённо поднявшись, перед моими глазами появились чёрные буквы, прямо так, будто они сочились. А тамошним предложением было… «Завтра с автобусом случится авария. Садись на автобус пораньше» Я остолбенел, достаточно, чтобы я перестал дышать. … Что, это, почему, мать вашу, авария, автобус, почему, что? Моё сердце издавало так много шума, что казалось, что оно может разорваться. Я слышал, как моё дыхание перешло на хрип. — … Уах! Я прикрыл рот, тошнота прошла. Я удивился не из-за загадочного феномена слов, внезапно поднимающихся на поверхность на карте. А из-за чётко написанного слова: авария. … Произойдёт авария? Я буду вовлечён? Как мои родители? Теперь моя очередь? Я чувствовал предзнаменование флешбэков. Встав и удерживая рот, я пошёл в ванную на первом этаже. А потом, в туалете, столь чудесный ужин, который у меня был, я выблевал всё до последнего. По-тихому, поскольку я не хотел беспокоить Момидзи или моих бабулю с дедом, я лихорадочно приглушил свой голос. После того, как меня вырвало, я вымыл рот в ванной комнате и, пошатываясь, вернулся в свою комнату. Моя голова была в пелене. Я ни о чём не мог думать. Но между тем, я стал ясно осознавать, что я по меньшей мере должен сделать. Я позвонил ей. — … . Ах. Алло, Сора? Извини, что звоню в такое-то время. … Не, у меня всё хорошо. Слушай, завтра, можешь добраться до школы со мной? …Ага, всё так. Встретимся у вокзала. …. Ты не против? Я рад. И если можешь, мы могли бы сесть на автобус что пораньше. …. Ага. Ха-ха, прости. Ну тогда поставь будильник. ... ..Мхм. Ммм. Спасибо. Ну, тогда, увидимся завтра. …..Спокойной ночи. Телефонный звонок закончился, я бросил свой телефон, рухнув на футон. ◊ Закончив утреннюю тренировку и зайдя в аудиторию, Акито был немного удивлён, увидев меня. — Oго? Как так, Нацухико, ты сегодня ужасно рано. На это я дал расплывчатый ответ: «Ну да, наверное». — Так ты пришёл с Фусими? Разве она не говорила, что ей не даётся вставать по утрам? — Ну да. Так что, она, наверное, сейчас в довольно плохом настроении. — Ты это серьёзно? Фигово. Ради сегодняшнего дня мне же будет лучше, если я буду держаться от неё подальше. — Да тебе и не придётся вести себя так, она по-твоему чудовище… Я криво улыбнулся Акито, который говорил с серьёзным выражением лица. Пока я это делал, в аудиторию зашёл наш учитель. Шум, переполнявший класс, стал меньше, как будто он иссох. — А ты довольно рано. Время для классного часа ещё не наступило… — Есть такое… Наш учитель, который только-только расписался в ЗАГСе в прошлом месяце и был молодожёном, всё с таким же заметно нервным выражением, как и всегда, встал за учебной тумбой. — А-а, ребят, послушайте. Школьники, возвращавшиеся на свои места, остановились и обратили своё внимание на заговорившем учителе. Завладев их вниманием, он, после глубокого вздоха, осмотрел аудиторию, и учитель заговорил. — Без понятия, знает ли кто-нибудь это уже… но сегодня утром автобус, ехавший по дороге в школу от Станции Хатиодзи угодил в аварию. Суета, которая должна была утихнуть, в мгновение ока вновь обернула классную комнату. — Тише! Тише! Успокойтесь, это была не такая крупная авария. Это был просто небольшое ДТП, никто не пострадал. Ученики и другие люди, находившиеся в автобусе, не пострадали, они прибудут сегодня чуть позже. Далее… Школьники в аудитории, переживая за этих людей, с любопытством слушали объяснения учителя. Посреди этого рассказа я тут же достал свой мобильник, другие ученики стали набирать текст. Скорее всего они пытались убедиться, что их друзья не были затронуты аварией. — Авария, н-да… хорошо, я рад, что никто не пострадал. Сказал Акито рядом со мной с облегчением, я не расслышал его полностью. … Это поразило меня. Как это и было написано на карте, произошла авария. Следом я поступил так, как гласила карта, и избежал аварии. Будь это всего-навсего вчерашний дождь, это могло бы быть простым совпадением. Но эта автобусная авария — другое. Но на сей раз, если бы я не знал об аварии заранее, то, естественно, она бы произошла так, как было написано, а такое совпадение ну прямо слишком чудодейственно, чтобы зваться совпадением. Слова Соры, сказанные вчера, пришли на ум. … «Я уж было подумала, что это походило на предсказание будущего». Я чувствовал, как дрожат мои собственные ноги. Это похоже на ту выдумку из сна. Способность, которая существует только во власти иллюзии. Но кроме этого мне ничего другого не приходило в голову. И пока я слышал, как жужжание в аудитории быстро оседает, я убедился. Это карта предсказывающая будущее, — подумал я.

Интерлюдия: Наша политика возмездия Один мальчишка пришёл в моё вместилище. Сильное желание, которое я встретила впервые за многие десятилетия. Когда я почувствовала это, я встала перед мальчишкой. Мальчишка, который был гораздо выше меня, был странным созданием. Не удивлённый тем, что я появилась без какого-то предупреждения, представившись намного раньше, чем успела представиться я, он спросил меня, как меня зовут. Скорость, с которой он адаптировался, была реакцией, которую я никогда не видела до сих пор. Но он совсем не чувствовал себя необычно при таком порядке действий. Он пожелал «Соответствия». В рамках одного средства. Карма. Даровать всем людям соответствующую награду по их способностям, мыслям, характеристикам и поступкам, которые они совершали до сего момента. Превосходный образ жизни для низших людей, с худшим образом жизни для превосходящих людей, хорошая награда за хорошие поступки и плохая награда за плохие поступки. — Я хочу «возмездия» всему миру, — сказал он, слегка улыбаясь, наполненный до краёв уверенностью в своей собственной праведности. Вот почему он не выглядел удивлённым, увидев меня. Он думал, что это было просто естественно. Он убеждён, что его собственное существование — особенное, поэтому существо вроде меня, появившееся для исполнения его желание, вполне естественно. Он смотрит на весь мир свысока. Надо полагать, и я тоже. Будучи человеком, обладающим качествами, возвышаться над другими, ранжировать низших людей, у него нет иного выбора, кроме как наделять их соответствующими ролями, соответствующим счастьем и несчастьем. Он имеет право наделять их. … . Это желание, что ты не можешь укрывать, если не думаешь таким образом, — сказал он мне. Вот почему я думаю, что это странно. Желания, которые я исполнила в прошлом, все они были желаниями «для себя». Сильные желания могут рождаться исключительно из-за бед. Желать избавиться от боли, желать избежать несчастья, — эти мысли, безусловно, являются истинной природой желаний, а сильные желания — это то, что всегда удерживается с тревогой и недовольством на одинаковом уровне силы. Поэтому желания, узнанные мною о всей серьёзности, никогда не были похожи на подобные желания, которые оказывают влияние на других. А потому, его желание отличается. Даже если «Соответствие» наделяется всему миру, это не принесёт ему пользы. У меня такое чувство, будто ничто не принесёт ему никакой пользы. По крайней мере, я бы сказала, что возможность, связанная с тем результатом, которая устранит испытываемые им боль и несчастье, невероятно мала. — Ты дашь его? Моё желание. Я молча кивнула. Мне нет нужды вдаваться в мысли. Я только выполняю свою роль. Его желание сильно. А раз так, я должна его предоставить. Я сущность, которая исполняет желания людей. Сущность, просто нужная для этого. Примечание переводчика 1. Бучо — лидер клуба. 2. Дзабутон — японская плоская подушка для сидения. 3. Звукоподражание при потягивании щёчек. Помните видео-мем из анимешки «Связанные небом»? 4. Мордашка в аниме/манге, когда самонадеянный перс. сверху вниз смотрит на собеседника, уверенный в своих возможностях и такой, типа «Ну как тебе?». 5. Кто читал первую книгу, тот поймёт про что она говорит. 6. 狐の嫁入り — буквально переводится как «лисья свадьба». По сути, идиома солнечных ванн. 7. Буквально aiai gasa (相合傘) это означает: 1) делить зонтик, это также можно прочитать как «лав-лав зонтик», так как слово любовь (love) также произносится как ai. Таким образом, совместное использование зонта парочками в Японии считается романтическим выражением; 2) подростки часто рисуют зонтик как диаграмму с именами по обе стороны зонтика.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. При оптимальной температуре

Я видел, что чёрный всецело доминировал на лицевой стороне доски. Если так пойдёт и дальше, то доска будет полностью покрыта чёрным, кто угодно так скажет. Однако ситуация поменялась на противоположную из-за белого, засевшего в углу доски. — Э-эх… Наблюдая за тем, как чёрная фишка переворачивается тонким пальцем, я вздохнул в печали. Только одним ходом победа и поражение буквально обернулись. Теперь белая трещина разбежалась по поверхности доски, которую занимали чёрные. Но моим следующими ходом будет… — … Пасс. У меня больше нет мест куда я могу отложить свои фишки. На единственном свободном месте, оставшемся на доске, снова разместилось белое, а чёрное было перевёрнуто одним махом. Которикотори , издавая этот лёгкий шум, чёрный переменился в белый. В глазах кого-угодно победа уже была очевидна. — Сдаюсь. Это мой проигрыш. Поднять обе руки и мужественно принять поражение. — Твои глаза годятся только на то, чтобы сказать, победил ты или проиграл. И тебе не нужно поднимать руки, — cидя напротив меня, Сора высказала резкое мнение и коварно улыбнулась. Прямо сейчас послешкольное время. Сора и я играли в реверси в клубной комнате для настольных игр. — Хм-м-м… во втором тайме игра всегда обращается вспять, не так ли? — Такова уж игра в отелло. Важно, сколь много терпения у тебя в начале. Мы вместе убрали чёрно-белые фишки, разлёгшиеся на доске. В клубной комнате были только я и Сора. Это отнюдь нельзя рассматривать как место с многолюдными членами, включая бучо, каждый из которых отсутствовал на клубных мероприятиях и занимался чем-то другим. В комнате, которая была примерно вдвое меньше классной комнаты, из огромного окна светила вечерняя заря. Дотянувшись до длинного стола для клубных встреч стоявшего в центре, мы столкнулись друг с другом по обе стороны от него. — Хочешь сыграем ещё одну партейку? — Я проиграл три раза подряд… давай попробуем какую-нибудь другую игру. — Хм-м-м. Ну тогда… мы уже давно не играли в нарды, как насчёт них? — Погнали. Я не проиграю, если мне повезёт. — Ну раз ты так говоришь. Позволь мне сказать тебе, что изобретательность превосходит удачу. Пока она бесстрашно улыбалась, она положила доску отелло на полки сзади неё и вместо этого достала сложенные нарды. Полка была настолько большой, что занимала стену, настольные игры всех времён и мест были упорядоченно разложены на ней. Когда я в первый раз ступил в клубную комнату, я вспомнил чувство восхищения, — действительно ли в мире так много настольных игр? Пока я расставлял фигурки на доске, я вдруг подумал. … Было довольно тихо. В клубной комнате только с нами двумя было тихо, но дело было не только в этом. С тех пор, как я узнал, что я приобрёл карту с силой «предсказание будущего» прошла неделя. На той неделе, в словно убаюкивающей тишине, у меня были мирные деньки. Это жизнь, которую я приобрёл благодаря карте. Как я и желал, мирные деньки. Будущее, о котором ведает мне карта, несчастное событие, которое случится завтра, и способы избежать этого. Например, появившееся предложение на карте прошлой ночью было примерно таким: «Завтра ты встретишь Дзиро Асаи по дороге домой. Оставайся в школе вплоть до внеклассного времени» Дабы следовать инструкциям карты, я пригласил Сору, и мы вот так убивали время в клубе настольных игр. И при этом, я по итогу не встретился с Дзиро Асаи. Что касается Ицуки Синдо, то последующего репортажа не будет. Уж не знаю, уделяется ли ему высокое общественное внимание или это связано с уменьшением наказания Синдо, да даже если я вообще не знаю конкретного содержания мемуаров, мне нет никакого дела их расследовать. Кроме того, даже если мемуары Синдо завладеют достаточным вниманием, и даже если СМИ снова и снова будут толпиться вокруг меня и Момидзи, с предсказаниями карты, я не буду снова чувствовать себя неприятно. Эта карта даровала мне покой. Пока у меня есть карта, мне не нужно бояться неизвестного завтра. В последнее время кажется, что я стал высыпаться по ночам, частота моих ночных кошмаров также снизилась. Я не сильно тревожусь, но есть кое-что, что я до сих пор не могу открыто заявить. Если вы хотите знать почему, это потому, что я до сих пор не знаю, откуда взялась эта карта. С точки зрения вероятности, я думаю о том сне, который я видел, перед тем как я заполучил карту. В том таинственном сне, где появилась девушка, которая называла себя Маки-тян, она, вероятно, связана с картой, которая обладает странной силой предсказания будущего, — вот что я думаю. Я не уверен, что это был сон. Маки-тян на самом деле богиня, и она исполнила моё желание, и я понимаю, что говорить такое — это ни в какие ворота, но как и следовало ожидать, у меня сейчас нет какой-то другой реалистичной гипотезы. С другой стороны, если это действительно так, то есть кое-что, что она сказала, касающееся меня. «Когда ты используешь магию, ты не должен использовать свой MP, окей?». Оплата за использование силы, цена. Мне кажется, что всё ещё есть что-то ещё. С этим так называемым чудом предсказания будущего. В настоящее время, пока что ничего не произошло. Благодаря тому, что мой разум был налегке, моё физическое состояние тоже хорошее. До сих пор я не уверен, хочу ли я какую-то цену. Думая об этом, я правда сильно тревожусь. Но из-за желания предсказывать будущее, из-за стремления жить в мире, я не могу устоять… — Поскольку ты проиграл в предыдущий раз, ты можешь ходить первым. Когда Сора заговорила, мои мысли были прерваны. — Д-да… хорошо, ну тогда ты можешь ходить после меня. Расставив фигурки на доске, я кинул два кубика. В матче между удачей и находчивостью, который продолжался до закрытия школы, находчивость была объявлена победителем. ◊ Когда мы прибыли на станцию Хатиодзи, вечер становился сильнее. Много людей в толпе, вереницей тянувшихся из станции, носили костюмы. Должно быть это была спешка пора-домой. — Ладно, увидимся завтра. — Ты не мог бы подождать секунду. Мне надо кое-что спросить у тебя. Остановившись на зов Соры, я обернулся. После того, как она несколько раз странновато дрогнула, она решительно заговорила. — В это воскресенье, ты пойдёшь со мной на свидание? — … … Чего? В тот момент, когда было сказано что-то вроде «свидания», я подумал: «Боже мой». — Ты меня не услышал? Сходи со мной на свидание в воскресенье, вот что я предлагаю, окей? Я должно быть скорчил по-настоящему тупое лицо, — сказала Сора, смеясь. — С-свидание… ась? В смысле, то самое свидание? Ну а какое другое свидание ещё может быть, я указал для себя очевидное. Я был довольно смущён. Но мне было интересно почему, я был вне себя. — Правильно, то самое свидание. С усмешкой, Сора улыбнулась. Хотя это была улыбка, которую я много раз видел раньше, теперь она выглядела невероятно яркой, я был шокирован. — Если у тебя нет никаких планов в это воскресенье, мы можем пойти потусоваться вместе. Если хочешь, мы могли бы пойти в центр города. — Э… а-ага, верно. «Свидание», вот что ты имеешь в виду… Какого. Так это всего лишь приглашение потусоваться. Тусоваться вместе, что-то подобное едва ли было редкостью, пока я и Сора были друзьями детства. Используя слово «свидание», Сора вероятно наслаждалась наблюдением за моей реакцией. Я вздохнул с облегчением. Я чувствовал, что примерно половина этого была смешана с чувством «какая жалость», а хотя… — В любом случае, как тебе такой вариант? Ты тогда свободен? — Д-да. Я буду свободен. Думаю, всё будет норм, потусуемся. — Правда? Я рада… Я отвечал, почесывая свою щёку, при этом скрывая смущение, а Сора сложила руки вместе перед своей грудью и улыбнулась. Интересно, почему. Она была почти нереально радостной. Я видел, как её щеки покраснели, а может это было из-за заката. — Сора, ты хотела куда-то сходить? — Нет, не особо. Наблюдая за тем, как Сора качает головой, пока она улыбалась, я был изрядно удивлён. Может быть, даже ещё больше удивлён, чем в тот момент, когда она сказала, что это было свидание. — Странно это. Обычно ты выходишь из дома только тогда, когда уже решаешь каждое маленькое местечко, в которое хочешь сходить… Потому, что она редко отходит куда-то не туда от её пункта назначения. Например, даже когда она встречается со мной и Момидзи, Сора не из тех людей, которые могли бы изменить этот факт. — Это особый случай. Потому что это свидание. — Ха-а-ах… А она довольно увлечена всем этим «свиданием». Мне вот интересно, есть ли в этом какой-то смысл, кроме как подразнить меня? — Ладно, увидимся завтра, в школе, да? — Ах, ага… увидимся завтра. Подойдя к станции, я провожал Сору, махая рукой. Обернувшись назад, походка Соры была несколько лёгкой, видать, она была навеселе. А впрочем, наверняка, это всё моё воображение. — Свидание… м-да. Остро пробормотав, я сел в автобус, который проезжал мимо моего дома. Говоря о свидании и прочем, — это то, когда куда-то туда отправляемся только мы вдвоем. До сего дня такое бывало со мной уже много раз. В нём ничего нет особенного. Тем не менее… В дополнение к новому элементу отсутствия закреплённого пункта назначения, возможно, на меня просто повлияло весёлое состояние Соры, но по какой-то причине эти чувства не были плохими… взвинченность, стеснительность, но больше чем что-то ещё, небольшая гордость. Вернувшись к себе домой, Момидзи приветствовала меня… — Ну и жуткая же лыба… Но несмотря на то что я выражал на своём лице именно то, что она так ясно сказала, мне было до лампочки. ◊ Предсказания будущего карты — это два чётких предложения, которые появляются в и после 11 часов каждую ночь. Самое несчастливое событие, которое случится завтра, и методы, чтобы его избежать. Если я буду прибегать к методам, которые указаны на карте, несчастное событие не произойдёт. Предложение, которое появляется, исчезает до того, как наступает утро. За прошедшую неделю я всегда наблюдаю за картой в ночное время, насколько я понимаю, результаты намеренно не пытаются уклониться от методов избежать события. По какой-то причине находясь в приподнятом настроении по приглашению Соры, которое вовсе не должно быть особенным, сегодня вечером я вспомнил, что забыл проверить карту перед сном, и второпях вскочил с футона. Прошла лишь неделя с тех пор, как я заполучил карту. Однако уже сейчас кажется, что я не могу хорошо спать пока не увижу предсказания будущего этой карты. Включив мою прикроватную лампу, я посмотрел на карту, лежавшую на моём письменном столе. Там было написано вот что… «Завтра на физкультуре в тебя попадут мячом и сломают нос. Пропусти завтрак» Читая слова, написанные закруглённым стилем написания, после того, как я потёр сонные глаза, я прочитал их во второй раз. А потом… — … .. А? Вот такой вопросительный знак вылетел из моего рта. Я не понимаю, что это значит. Я сломаю нос на физкультуре… Я это понимаю. Я могу быть уверен, потому что на завтра мы запланировали сыграть в гандбол на физ-ре, вот только проблема в том, что мяч прилетит прямо мне в лицо и сломает кости в моём носу. Ужасно несчастливое событие. Я хочу избежать его, несмотря ни на что, — подумал я. Но, я не понимаю средства для достижения этого. — Пропусти завтрак… что? Причинная связь между переломом моего носа и пропуском завтрака слишком неясна. Интересно, если, может быть, я пропущу завтрак, то сила, чтобы избежать мяча, летящего к моему лицу, пробудится. Это глупо. Пялясь на карту, я некоторое время размышлял над абсурдным предсказанием карты. Когда я попытался вспомнить, мне показалось, что в предсказаниях будущего карты нет законного естества. Вообще говоря, можно сказать, то что касается методов предотвращения несчастных случаев, они повсюду. А нет ли другого более реалистичного метода, — я так часто думаю. То, что было предсказано сегодня испытывает как раз-таки это. Если бы мне было суждено встретиться с Дзиро Асаи по дороге домой, было бы неплохо просто пойти домой другой дорогой, нежели обычной. Я не думаю, что было необходимо специально задерживаться до конца школьного дня. — Наверное, в этом всё-таки нет никакой закономерности… На мгновение я вспомнил девушку по имени Маки-тян, которую я встретил во сне. Если это она дала мне карту, то я понимаю, что это логично. Ей, вероятно, нет дела до законов и прочего… нет, это потому, что у неё есть личность, не связанная законами. Более того, если я повинуюсь карте и в конечном итоге испытываю несчастье, то что-то подобное — только и есть правда. — Хорошо, ладно. Кивнув, как будто я пытался убедить самого себя, я проскользнул в футон. Как бы там ни было, я не могу выбрать не пропустить завтрак. Мне бы не хотелось сломать себе нос. ◊ На следующее утро. Я вышел из дома не позавтракав. Я забыл, что я дежурный, так что мне нужно торопиться в школу… вот так я притворился. Будь тут мой дед, он бы ни в коем случае не позволил мне не съесть завтрак, который приготовила для меня моя бабуля, но ему вроде бы сегодня утром нужно было торопиться на работу, поэтому я его не увидел. Исключая то, что я не съел завтрак, я проводил своё время в школе так же, как и обычно. На перемене, с Акито и Сорой, которые приходили тусоваться по соседству с классом, мы развлекались между собой болтая о том да сём, безразлично делали уроки, 3-им уроком стала физкультура. — Ты почему ты не переодеваешься, Нацухико? Окликнув меня в классе, Акито уже носил свою футболку. У меня тоже не осталось выбора, кроме как быстренько переодеться и выйти на школьный двор… А это ничего, что я переоделся? Я же буду заниматься на уроке, как и любой другой, и заработаю перелом носа. Тем не менее, похоже, мне не удастся симулировать что мне нездоровится и прогулять урок. Я с сомнением переоделся в футболку и вместе с Акито пошёл на школьную площадку. — Холодрыга! ….. А может и нет. — Ага. В ноябре жарковато. Несмотря на то, что температура не была такой уж высокой, благодаря сильному солнечному свету, от пары-тройки упражнений для разогрева, я почувствовал пот внутри своей футболки. Но я задавался вопрос, почему. Даже несмотря на такую погоду, моё тело было необычайно тяжёлым. — Нацухико? Ты бодрячком? Что-то ты не слишком хорошо выглядишь. — … Э? Правда? Да ничего… пра…вда… ...? Когда я попытался встать после лёгкой растяжки, мир завращался. — Ка… кого….? Безвольно, моё зрение исказилось. В моём теле не было энергии. Я присел, мои колени согнулись сами по себе, не в силах поддержать верхнюю половину, складывалось ощущение что я рухнул на землю. — Э, эй! Держись! Нацухико! Сбитое с толку лицо Акито было близко. Широкая рука, которая поддержала меня, была ужасно горячей. Звук шагов подбегающего ко мне одноклассника. Голос выкрикивавшего сэнсэя. Оба были отдалёнными. В то время как я чувствовал, что моё зрение и моё сознание становятся размытыми, я осознал идентичность этого ощущения. А-а-а, это же анемия. Из-за того, что я пропустил завтрак… … И в это же время, я понял. Инструкции карты всё-таки были корректными. Благодаря ним я больше не смогу заниматься на физ-ре и не сломаю нос. Я избежал несчастья. Вот только. … … Даже так, это ужасно… Пока я жаловался в моей голове на кого-то там, кто создал карту, я потерял сознание. ◊ Отключка. Тьма бессознательного. Тьма, которую ты видишь только во сне. В отличие от обычного сна, особенно от обморока, в этом странном ощущении я чувствовал, как кто-то переносит моё тело. Проснувшись, мир был окрашен в абсолютно белый цвет. Потолок был белым, стены были белыми, шторы, которые окружали меня, были белыми, и простыни на мне были белыми. Прошло несколько секунд, прежде чем я понял, что лежу на больничной койке. — Ха-а-ах…. Смекнув что это за ситуация, я глубоко вдохнул и выдохнул. Я заставил переживать многих разных людях. Вероятно, сэнсэй отнёс меня в медпункт. А может это был Акито. Мои одноклассники тоже должны волноваться. Я не просто не занимался на уроке, я взял паузу на уроке. Благодаря тому, что завтрак был пропущен по указанию карты я избежал несчастья, однако я ни в коем случае не испытываю небольшого чувства вины, я чувствовал головокружение не только из-за анемии. — Интересно… сколько... сейчас…? Как давно я потерял сознание. Интересно, физкультура уже закончилась? Поскольку солнечный свет, который я видел через занавеску, был ярким, не похоже, что настало послешкольное время, — пока я был ошеломлён. Неспособный взглянуть на часы с койки, на которой я лежал, я попытался встать. — Ух....... Кух ...... .. Всё мое тело было тяжёлым. Пока я глубоко дышал, я не стал торопиться и поднял верхнюю половину. — Йоу, Нацухико! Чё да как? Маки-тян сидела на стуле рядом с койкой. — Ты ещё не очень хорошо себя чувствуешь. Держи себя в руках. А, ты хочешь немного персиков? Маки почему-то была одета в белый халат, вокруг её шеи был стетоскоп. Она улыбаясь протянула банку с персиками, не имея цвета и выглядела монохромной. — Что, за….? — А-а-а, этот наряд? Мальчикам в возрасте Нацухико больше нравятся докторши, чем медсёстры, верно? Или, может быть, тебе больше по вкусу в стиле учительницы? Встав, пока она это говорила, Маки-тян сделала оборот на месте. Подол её белого халата затрепетал и расширился, и она приняла позу. — Нет… не то чтобы. — Ась? Я ошиблась? Может, Нацухико больше западает на девушек по моложе? Даже Маки-тян не уверена, что носить школьную форму это… — Не говори так. Я… — Чего?! Н-не может быть, ты говоришь о рюкзаках?! Нацухико что, лоликонщик? — Нет! Говорить такое людям… аух… Когда я сильно закричал, меня снова охватило головокружение, и я рухнул на койку. — Э-э-эх. Хоть я и твердила тебе, что это бесполезно, это вредно. — А чья это вина, как думаешь… ха-а… Энергия для разговора увяла по ходу дела. Вздохнув, я лёг на спину и приложил руку к своему лбу. Я знаю, что моё тело нагревается. Однако по какой-то причине мне казалось, что я до сих пор без сознания. Мир изменился на монохромный, доказательство тому — появление Маки-тян. Что-то вроде моей глубокой психики, вероятно, заставило меня снова встретиться с этой непостижимой девушкой. А может, если сейчас не сон… — хоть и я думал о таком, но увидев перед собой таинственный феномен и персонажа, подобный этому, я подумал: «Всё же, это должен быть какой-то сон». — Эй, Нацухико, — сидя на стуле, она заговорила, пока открывала банку с персиками. — Где Рума-тян? — …. Опять это? — Агась. Она же приходила сюда с прошлого раза, да? Разве она не приходила сюда после того, как я её почувствовала? Крышка банки открылась, и, достав вилку из того или иного места, Маки-тян набила щёчки белыми персиками с капающими с сиропом. — Ом. ... .Ммм! Фкуфнятина! Похоже, что они и вправду были вкусными. Их не собирались предлагать нуждающемуся человеку… — с горечью подумал я, хотя и понял, что мы во сне. — … Ну так чё, где Рума-тян? — Я уже говорил тебе раньше, я не знаю. Разве это не твоё недопонимание? — Да ты прикалываешься! … Ну, тогда это выглядит как «нет», — наклонив голову и поглядев на меня, Маки-тян заговорила. Как будто она читала сокровенные чувства… или, скорее, у меня было такое чувство, будто она читала мои мысли. Находясь под этим впечатлением, я вспомнил, что Маки-тян говорила раньше. — Маки-тян. Ты богиня, да? Если она богиня, чтение чего-то похожего на мысли человека, может быть лёгким делом. — Правильно. Но это также может быть и неправильно. — …Ну так которое из них? — Ну-с? А не всё ли равно? Почему бы не выбрать Нацухико? Я пристально смотрел в глаза Маки-тян, которая озорно улыбнулась. Тёмно-синие, бледно-голубые, круглые и милые глаза. С количеством света они выглядели фиолетовыми. Я никогда не видел такой прекрасной синевы. Может ли во сне появиться цвет, который мне не известен? — Что ж, мне кажется, ты не богиня. — И почему же Нацухико так думает? — Ну, боги должны быть всемогущими и всезнающими. Если бы ты ею была, я думаю, ты бы знала, где приблизительно находится эта девушка Рума-тян, не утруждаясь расспрашивать меня. — Чего-о-о? Но это же не интересно. В то время как оба её глаза открылись, казалось бы, от удивления, Маки-тян захихикала. — Если б я всё знала, то я могла бы сделать всё. Но, ну-у, это ж скучно. Это как использовать читы в онлайн-игре. Это звучало так же, как она и говорила, так что я ограничиваю свою собственную силу. Если бы я создал этого персонажа в своём бессознательном состоянии, я бы подумал, а есть ли ещё какие-нибудь «варианты». — Ты говоришь про читерство или что-то там ещё, тебе что, не нравится быстро находить свои цели? — Не-а. Это ж не просто результат, если процесс не увлекателен, то в этом нет никакого смысла. Только желать весёлого результата — это плохая привычка молодых людей, знаешь ли… — презрительно высказавшись, Маки-тян снова набила щёчки белыми персиками. И только в тот момент, когда монохромные персики попали в её рот, их цвет вернулся. Зрелище с серьёзной нехваткой ощущения реальности. Вот только телесное ощущение, которое мне снилось, было реальным. — Я сплю? Вопрос, который внезапно возник, вышел из моего рта. После этого Маки-тян, которая жевала персики, посмотрела на меня узенькими глазами. — Я не уверена, спишь ли ты. Я не уверена не спишь ли ты. — Где разница между сном и реальностью? — А разницы может и не быть, так ведь? То, что Нацухико считает реальностью, может оказаться сном, в котором ты видишь маленькую бабочку. — Это же… «Чжуан-цзы». — Живой мир — это сон, ночной сон — это реальность… как сказал известный автор Абукумагава-сан. — Ты хотела сказать Рампо Эдогава. — У них обоих странное имя, так что ничего. «Хе-хе, хе-хе», — смеющийся голос Маки-тян отозвался эхом. Почувствовав головокружение, я закрыл глаза. — Спокойной ночи, Нацухико. Позови меня, когда встретишь Руму. Я почувствовал, как что-то холодное коснулось моей щеки. Сознание стало отдалённым. Мне кажется, я пытался пробудиться ото сна. Думаю, я пытался выпасть из своего сна. Я не понимал. ◊ Что-то легло мне на лоб. Я было подумал, что это моя собственная рука, так как такое имело место быть, она была мягкой и я чувствовал себя здорово. Я заставил открыть свои тяжёлые веки. — Опа? Похоже, ты проснулся, Нацухико. Сразу передо мной оказалось лицо Соры. — Ты знаешь кто я? Можешь попробовать сказать, как меня зовут? — … Сора, Фусими. — Хмпф. Кажется, с твоей памятью всё нормально. А я-то беспокоилась понапрасну. Лицо Соры сменилось улыбкой. Совсем немного по мне разошлось облегчение. На моём лбу лежала левая рука Соры. — А-а, тебе не нужно вставать. Ничего страшного, если ты полежишь немного больше. Скомандовала мне, тому кто пытался встать, Сора сидевшая на стуле рядом с койкой. Это был стул, на котором Маки-тян сидела во время сна. Помотав лицом вокруг, цвет вернулся в мир. — Сейчас я чувствую облегчение, но не мог бы ты в первую очередь объяснить мне как так вышло. Я попроще объяснил Соре события, которые произошли со мной во время разминки. Как и раньше, кажется, я свалился из-за анемии. — Преподаватель, отвечающий за твой класс, вызвал скорую помощь, похоже это был безрассудный порыв, поэтому здешняя школьная медсестра справилась с этим достаточно хорошо. Они принесли тебя в медпункт, чтобы ты отоспался, как-то так. — А я уж было подумал, что я… .. вляпался. — Можешь не переживать. Препод просто делал свою работу. — А кто отнёс меня в медпункт…? — А-а, это был Мамия. Он показался намного спокойнее, чем твой классный руководитель. В моём смутном сознании, хотя я чувствовал, что меня кто-то несёт, в конце концов им оказался Акито. — Вот как… надо бы мне поблагодарить его потом. Сора же только кивнула, типа: «М-м-м», она ничего не сказала. — Слушай. Сора, ты ненавидишь Акито? Последовало несколько секунд молчания. — … С чего ты так решил? — Почему, ну-у-у, при общении с Акито ты, вроде как, становишься донельзя угрюмой. Я чувствовал это вот уже долгое время. Когда мы вдвоём разговариваем вместе с Акито, Сора отмалчивается и сразу пытается сменить тему. Не исключено что Сора недолюбливает Акито, — и хотя я несколько раз приходил к этой мысли, как бы то ни было, её поведение не меняется, даже когда она рядом с самим Акито. До этого я несколько раз думал, что, как мне кажется, Акито осознаёт, что Сора ведёт себя именно так. А впрочем, я могу что-то неправильно понимать. — Я действительно не ненавижу его. ... но позволь мне сказать, он мне также не нравится. Казалось, будто она добавила вторую половину в спешке. — Может быть, ты мог бы сказать, что это ненависть схожа. — Схожа? У тебя и Акито? — Ага. Поскольку я и Мамия похожи, мы должны остерегаться. О какой чертовщине ты имеешь в виду, — я пытался констатировать очевидное. Где, чёрт возьми, я должен заметить так, что как может показаться, Акито и Сора — люди одного сорта. С одной стороны, не заботящаяся об обществе, идущая по пути не вписывающимся с окружающими, Сора Фусими. С другой стороны, общительный и популярный человек, имеющий много друзей благодаря своей популярности, Акито Мамия. Они далеко не похожие люди, настолько, что они не более чем на два контрастирующих человека. С точки зрения их единственной общей черты, есть тот факт, что они оба настолько красивы, что заставляют людей оборачиваться, только и всего. — Мамия-то ладно. Но вот… На столе рядом с койкой лежала виниловая сумка. Сора встала и достала из неё маленькую коробочку сока. — Думаю, тебе было бы лучше съесть чего-нибудь. Вот соломинка, так что можешь попить, лёжа. На. — О-окей… Пока я нервничал, я всунул протянутую соломинку в рот. Прохлада освежающего напитка, который скользил по моему горлу, вызывала приятное ощущение, это было в некотором роде смущающим — как будто мать кормила грудью ребёночка. — Н-н… С-спасибо. — Не за что. Я подумала, что тебе надо поесть фруктов, кроме сока, поэтому я пошла и купила немного другого. Есть яблоко, банан и киви, как думаешь, сможешь съесть? Глоть , я проглотил, я чувствовал себя невероятно голодным. Сора достала из сумки яблоко и нож для фруктов, присела на стул и начала осторожно счищать кожуру. С блестящей техникой, красная кожура упала одной-единственной срезкой. — … Нацухико? У тебя лицо уже некоторое веря красное, с тобой всё нормально? — А? А-ага, конечно ... Я порядок. — Окей. Если у тебя плохое настроение, не стесняйся сказать мне, ладно? Моё лицо покраснело, потому что я с восхищением смотрел на обычно не замечаемую заботливую натуру Соры, не задумываясь. Хотя я давал ей заботиться обо мне, когда я раньше подхватывал простуду, но по какой-то причине сегодня я чувствовал, как моя грудь сильно стучит. — С-сколько сейчас времени? Урок ещё не начался? — спросил я, пытаясь скрыть своё смущение. — Сейчас… сейчас около часа. Время 5-го урока. — Время урока… Сора, а твой класс? — Ась? Чтобы побыть здесь прямо сейчас, разве я не должна прогулять его? — Погоди, получается, ты вот так просто ушла из класса… — Мне не нужно думать о том, что важнее: ты или уроки. Она говорила так, будто это совершенно естественно. Аккуратно двигая руками, она посмотрела в мои глаза и улыбнулась. Встретившись лицом со мной, я почувствовал, как моё лицо становится горячим, я не раздумывая отвёл взгляд. — Моя забота не досаждает же, правда? — Н-нисколько. Просто, это… мне жаль… — Мне нравится это делать. Не нужно сдерживать себя. И ещё, до этого я ведь никогда не ухаживала за тобой. Сора встала, она положила счищенную кожуру в то место, где тарелка лежала на столе. — До этого…? — С самого детства моё тело было слабым, верно? У меня была анемия, я часто подхватывала простуду. Каждый раз, ты оставался со мной и заботился обо мне, пока мне не становилось лучше, так ведь? Мне приходилось рано уходить из школы. Ты не помнишь? Я помню, что организм Соры был слабым. Хотя я не знал о первопричинах, но она пропускала физкультуру, я помнил, что, когда менялись времена года, она часто оставалась в постели в течение нескольких дней. — Конечно, ты был таким же ребёнком, что и я. Я бы не смогла позаботился о тебе должным образом, поэтому просто нахождение рядом с тобой делало меня счастливой. Твоя доброта научила меня значению слова «помощь». — Что, в этом, такого…? Я плохо это помню. Но я помню, что видел, как Сора лежала в постели, а я становился взволнованней и чувствовал, как вот-вот упаду в обморок. Рассказывая мне на чистоту, Сора выразила кривую улыбку. — Ну, так и было. Я полагала, что вероятность того, что ты вспомнишь, была низкой. — Даже я не уверен в своей памяти… — Это не поэтому. Потому что ты такой добрый, я думала, ты не запомнишь это. Не задумываясь, я уставился на профиль Соры, когда она выставила тарелку с яблоком. — По-настоящему добрые люди не помнят детально, когда они к кому-то добры. Потому что они естественным образом думают быть добрыми. Ты не помнишь, как был добр со мной, но вот это — доказательство моей искренней доброты... На, они почищены. В моих глазах улыбка Соры, когда она протягивала тарелку, выглядела невероятно доброй. — ….Спасибо. Сказав спасибо, я медленно привстал и принял тарелку. Сочное и сияющее яблоко пробудило мой аппетит. — Для меня, ты выглядишь невероятно доброй, Сора. — Я возвращаю доброту, которую ты когда-то дал мне. Если это так, то Сора обсчиталась с количеством доброты, — подумал я. Исцелением от печали потери моих родителей была доброта Соры, без сомнения, которая поддерживала моё, казалось бы, разбитое сердце. Забот о ней из-за её многотысячных повторяющихся болезней, для примера, было бы крайне недостаточно. Я не мог отблагодарить Сору в полной мере. Однако я не мог выразить эту благодарность сейчас. Потому что у меня было яблоко, которое Сора запихнула мне в рот. И потому что я хотел насладиться добротой Соры. Баланс сладости и кислинки яблока был прямо-таки что надо, оно было невероятно вкусным. — Но… Интересно, с каких пор, — сидя на стуле, Сора словно подбирала слова и говорила. — Я правда не знаю, как это выразить, но, ага, во мне произошли перемены. — Перемены? — Да. Я хочу подарить тебе больше, чем доброта, которую ты мне дал. Сора посмотрела на меня с серьёзным выражением лица. Естественно, и я посмотрел на неё. Интересно, сколько раз до сих пор я вот так встречался глазами с Сорой. Уж не мало, по крайней мере. Поскольку Сора и я — друзья детства, у нас много моментов вместе, когда мы смотрим на лица друг друга, во всяком случае, когда говорим мы смотрим друг на друга. Но, что это сейчас? Хотя до сих пор мы со схожей динамкой смотрели друг на друга, теперь я чувствовал, что что-то изменилось. Почему у меня сейчас так болит грудь? — Нацухико. Я лю… Искренний голос. Искренний взгляд. От ныне отличающихся голоса и глаз Соры я почувствовал, как во мне растёт напряжение. — Нет, я остановлюсь. Опустив глаза, Сора мягко покачала головой. Как только напряжение уменьшилось, вперёд вырвалось облегчение. Но в то же время, я почувствовал тусклое одиночество. — Я договорю это в воскресенье… Я скажу тебе на нашем свидании. Сора подняла лицо, выражение подруги детства, я хорошо знал это выражение. — «Свидание»… встретимся только мы вдвоём, да? — Когда встречаются два человека разве это не зовётся свиданием? — Так вот как ты его называешь? — Именно так ты его и назовёшь, нет? Дублировав похожим тоном, мы рассмеялись. За занавеской, лёгкий солнечный свет сиял из окна. Атмосфера между Сорой и мной тоже была лёгкой, она была тёплой, как солнечный свет. Спустя какое-то время, когда школьная медсестра вернулась в медпункт, она отругала Сору за то, что та прогуляла урок, и мы разделили мирный момент.

СВИДАНИЕ… START!!! Я почувствовал, как Сора собиралась что-то сказать в школьном медпункте, и это оказалось так. Но дни, предшествующие воскресению, казались ужасно длинными, и причина, вероятно, была просто что-то вроде наслаждения свиданием с Сорой. — Ничего если нашим местом встречи будет станция Хатиодзи? — Ага. Так во сколько? — В 9 утра было бы хорошо. Если будет ещё слишком рано, магазины не будут открыты, если мы опоздаем, мы не сможем насладиться нашим временем. — Понял. Тогда, на станции Хатиодзи, в 9 часов. Предыдущей ночью. Сора и я выбирали место и время встречи по телефону. — Это долгожданное свидание. Не опаздывай, Нацухико. — Да знаю. — Ну тогда ок. Ладненько, завтра увидимся. Спокойной ночи. — Ага, спокойной. В течение нескольких секунд, после того, как голос Соры канул в эхе, я закончил звонок. После этого я перевернул карту, лежавшую на моём столе. «Завтра вкус обеда в определившемся ресторане будет ужасным, настроение испортится. Для своей же безопасности отправляйся в семейный ресторан» По какой-то причине, это походило на совет для свидания. И между прочим, оно помогло. Я поискал местонахождение семейного ресторана на своём мобильном телефоне, отметил его в памятке и положил в сумку на завтра. По совпадению я проверил содержимое моей сумки. — …Класс. Подготовка завершена, как говорится. Одежда, которую я надену завтра, уже приготовлена. Когда я проверил её, я проскользнул в свой футон. Той ночью — по причине не похожей на ту как до того, когда мне досталась карта — я правда не мог заснуть. ◊ Я глянул на часы, пока ёрзал. Время 8:50. Немного раньше, чем мы пообещали. Воскресенье. Я на станции Хатиодзи. Я заметил, что за автобусным стендом, есть площадь, там были и уличные артисты. Складывалось впечатление, что многие люди пришли на встречу, в отличии от меня. Раньше вестибюль внутри станции был популярным местом встречи людей, но совсем недавно там произошёл взрыв, поэтому вместо этого в последнее время большинство людей используют вот эту станционную площадь. Пока Сора не пришла я быстренько проверил свою одежду. Моё одежда, которую я планировал сделать по-своему стильной, вероятно, в итоге оставляла впечатление, что я слишком старался. Зная об одежде Акито, которую я видел раньше, моё пальто со странным дизайном, совпадает с тем, которое носил он. — Эти каффы, наверное, слишком уж выпендриваются… Ещё я ношу несколько других колец, ожерелий и прочее, и, хотя я пытался имитировать то, что видел на Акито, я признаю, что по правде говоря всё это я купил в магазине за 100 иен. Потому что то, что носил Акито, определённо должно быть брендовым, а это ой как важно. Я поднял голову и осмотрел площадь. Сора пока ещё сюда не пришла. Я взглянул на часы ещё раз. Минутная стрелка двигалась очень медленно. — ….. Эй, погодите-ка. Чего это я так волнуюсь? Сора просто шутки ради назвала это свиданием, сегодня я просто пришёл в пригород со своей подругой детства. Пытаясь убедить себя в этом, я не мог удержать губы от улыбки. Пока я глубоко дышал снова и снова, пять минут ожидания… — Утречка, Нацухико. — А-а, Сора. Доброе… утро? Когда я попытался в ответ поздороваться с Сорой, которая наконец-то пришла, я застыл. В белой блузке с кружевом на рукавах и воротнике, она была одета в бледно-розовый кардиган, уровнем ниже она носила чуть широкую расклешенную мини-юбку, её длинные тонкие ножки тянулись из-под подола, и также были покрыты белыми кружевными чулками. Её бледно цветная одежда идеально подходила к её прекрасным чёрным волосам, обаятельность девушки Соры Фусими вступила в полную силу. — Ты довольно рано. Я пыталась поторопиться, ты давно ждёшь? Сора застенчиво улыбнулась мне, выглядело так, словно она сверкала. Кажется, она нанесла лёгкий макияж, я был пленён её глянцевыми розовыми губами. — … … … … — М-м? В чём дело? Ты как будто увидел призрака. — Э? А, э? Разговаривая с Сорой, с выпученными глазами, я наконец вернулся на землю. Моё сердце, которое словно остановилось на мгновение, сжалось от яростного сердцебиения, словно это было ответной реакцией. — Э-эм. Сора, ты надела, необычную одежду… Наполненный волнением, моя голова и язык не работали хорошо, и в итоге я выпалил что-то странное. Более того, я сказал «необычная одежда». Я хотел сказать что-то более приятное. Они тебе очень хорошо подходят, они выглядят очень мило, я бы мог… не… это бесполезно… — О-о-о, вот что. Ну это правда, что я ношу юбки и прочую фигню только с нашей униформой. Наверно, такая вычурность слишком непохожа на меня… Бредятина, да? Пока она смотрела на свою одежду, Сора развернулась на месте. Когда она это сделала, её и без того короткая юбка запорхала, а моё сердце яростно заколотило, что я разволновался, да так сильно что оно могло вырваться из моих рёбер и вылететь. — Э-это не так. Они не бредовые. Нисколько. — Хм. Думаешь? Говоря такое, это заставляет меня чувствовать себя счастливой. — А-ага. Они… далеко не странные… э… они хорошо, смотрятся, на тебе. Собрав всю храбрость в кулак, я добавил очень тонким голосом. — Я-ясно. Они смотрятся на мне. Ясно… Пробормотала Сора, тогда как её взгляд уплыл куда-то в сторону. Её щёки выглядели красноватыми, возможно, из-за макияжа. — .......... — .......... На короткий промежуток времени момент затормозился в молчании. В этой напряжённости я ничего не мог сказать, Сора тоже молча смотрела вниз. — А, а-а-а. Ну это, э-э… Вообще я получила парочку советов от Момидзи. Вскоре после того как она подправила свой голосок, как это казалось, Сора заговорила и подняла голову. — Это из-за этого долгожданного свидания, вот я и принарядилась немного. — П-понятно. Но почему у Момидзи? — У меня всего несколько подруг того же возраста, ты, наверное, знаешь это. Но эти девушки не знают, какой у тебя вкус. — Мой вкус? — Свидание, это когда мы с тобой ходим вместе. Или мне следует сказать, что я подбирала эту одежду с учётом чего-то помимо твоих вкусов? Они полностью относятся к совету Момидзи. Моё сердце, которое стало успокаиваться, снова сильно забилось. Свались на меня ещё больше трудностей, и моё сердце могло бы разбиться. Но слово «свидание» — это же просто сегодняшняя «прогулка» с моей подругой детства, — подумал я. Однако Сора даже носила юбку, которую она обычно не носит, и даже сказала, что она модно приоделась, по совету дошкольницы. Так ещё и с учётом моих вкусом, — сказала она. При таком раскладе, это выглядит как самое что ни на есть свидание. Честное слово, прямо как свидание между девочкой и мальчиком, которые любят друг друга, не думаете… — Ну ладно, нам скоро выходить. Когда она сказала, Сора пошла в сторону станции. Туповатый я в замешательстве последовал за ней, а она сказала: «Ой. Забыла кое-что сказать». Пока её чёрные волосы развевались, она обернулась. — Как по мне, твоя одежда тоже смотрится на тебе. Да. Я снова влюбляюсь, — с улыбкой, более ослепительной, чем солнце, сказала она. Я тоже, но я этого не произнёс, возможно из-за малодушия. ◊ Отправка из Хатиодзи в центр города заняла примерно час. Когда мы достигли конечной остановки, которая может похвастаться самым большим количеством пассажиров в мире, время было около 10 утра. — … Ну что, куда пойдём? — после того, как мы спустились на платформу, переполненную людьми, Сора сказала громким голосом. — Я не сильно думал об этом. — В таком случае. Я получила лекцию от Момидзи об обычном, общем стандарте для свидания. Если им верить, то любование витринами кажется установленным шаблоном, не так ли? — Ну да, я слышал об этом раньше. Хотя я определённо не шарю в том, что касается шоппинга. — Оки. Сперва, мы могли бы попытаться просмотреть какие-нибудь магазины одежды на станции. — Ладно, но… на какой? — В смысле, на какой? — На этой станции? Тут полным-полно станций. Есть несколько аналогично названных станций и бутиков, а также подземных туннелей, похожих на лабиринт, под зданиями расположены соединительные туннели. Если включить под определение «станции», то зданий, которые можно назвать станциями будет невероятное количество. Говоря как есть, я несколько раз приезжал в центр города, но мы с Сорой не слишком много зависали на окраинах станции. В большинстве своём мы используем его при пересадке транспорта, и чтобы пройти через него. Просто чтобы быть уверенным, вчера в интернете я прошёлся по выискиванию места, где можно потусоваться, и где находится семейный ресторан, о котором написано на карте, я и не задумывался о любовании витринами. — М-м-м… Раз так, то давай просто пойдём куда глаза глядят. — Не похоже, что у нас есть выбор. Согласившись на этом, мы пошли к восточным турникетам и вышли к железнодорожной станции. — У них буквально есть только магазины с одеждой… Когда мы увидели информационное табло, оказалось, что большинство бутиков были связаны с модными магазинами. — Но похоже, что наверху есть много ресторанов. — Для обеда ещё рановато. Мы могли бы попытаться немного осмотреться, как считаешь? Внутри здания было полно посетителей, хоть и было воскресенье. Более того, по большей части это были молоденькие девушки, да и девчачьих брендовых магазинов было пруд пруди. Никогда бы не пошёл туда, не будь со мной Сора, — подумал я. — .......... — .......... Наступила тишина. Посетители кроме нас болтали и веселились, разглядывая одежду. Я ни черта не знал о женской моде, и Сора, наверное, то же. Стоя вместе, нам не о чем было поговорить, пока мы смотрели на одежду. Не в силах вынести атмосферу, когда я простого пялился на манекены в тишине, я заговорил. — С-слушай, Сора. Есть ли какая-нибудь одежда, которая привлекает твоё внимание? — Нет. — Тебе не нужно объявлять это так будто… — Ну, тут я не виновата, ок? Ничто сильно меня меня не интересует. Обычно я ношу только ту одежду, которую покупает моя мама, а одежду, которую я ношу сейчас — все вещи, выбранные Момидзи. Как по мне, я понятия не имею, хорошая она или плохая. Сора сделала лицо, как какой-то знаток, бросивший вызов теории из труднопонятной философии, когда она увидела рубашку с иллюстрацией из аниме, напечатанной на ней. — Похоже, ты сегодня накрасилась, да? — Я дала моей маме заняться этим. Она научила меня, как его подправить, когда он испортится, но кто знает, получится ли у меня это сделать. Насупившись, она вернула рубашку на вешалку, Сора сама того не ведая заставила меня улыбнуться. Это было не женственно, но с другой стороны, превыше всего остального это было по-Соравски. — Фу-у ... Никуда не годится. Давай в другой магазин. Прямо как настрадавшийся исследователь в безвыходном положении, Сора тряхнула головой. — Если мы немного пройдёмся, вон там будет большой книжный магазин, пойдём туда. Сора твёрдо кивнула на моё предложение, и мы покинули показушное здание моды. Оставив переполненную огромным количеством народа станцию, в большом книжном магазине, куда мы наконец пришли после нескольких минут ходьбы, было гораздо меньше людей, чем на ж/д станции, и, как и следовало ожидать, там был широкий круг клиентов всех возрастов и полов. — … О, это же та книга, — увидев книгу в мягкой обложке, выстроенную на витрине магазина, мои ноги остановились. — Это та книга, которую Момидзи попросила себе на днях. — Ох-хо. Давай глянем, — Сора взяла единственную копию на плоской экспозиции и пролистала страницы. Кипа книг, украшенных и написанных поп-артом с надписью «Долгожданное печатное издание книги в мягкой обложке», была изрядно большой. В книжном магазине рядом со станцией Хатиодзи был уголок, в котором размещались новые книги, но к нему относились иначе, чем тут. — М-м. Так это детективный роман. Он кажется довольно интересным. — Сора, так ты читаешь детективные романы? — Я не парюсь насчёт жанра. … Впрочем, романы, которые меня интересуют, обычно бывают либо детективными, либо научно-фантастическими. Видать, Момидзи бесповоротно предана детективным романам, — сказала Сора, возвращая книгу в кипу. — Может купишь её если она тебя заинтересовала? — Да не, не стоит. Я ж теперь могу позаимствовать её у Момидзи. Войдя в магазин, около входа был подготовлен уголок для широко-обсуждаемой работы. Расставленными книгами были в основном учебники, я видел много книг о гигиене и диете. — Там так много книг про диеты. Сора, тебе интересны про диет… — Нет. — Ну да. С одного взгляда понятно, что она не выглядела так, будто ей нужно было сидеть на диете, сейчас она была не в том положении, чтобы обращать внимания на вес и фигуру. — Но вот эта интересна. Пока она это говорила, книгой в руках Соры оказалась… книга по увеличению груди. И вот сейчас, не раздумывая, на автомате, я посмотрел на грудь Соры, которая стояла рядом со мной. — Как видишь, всё безнадежно. — Ну да. ... Постой, а, нет, всё не так! Сора скорчила мне кривую улыбку, тому, кто скрыл свой кивок за паникой. — Не очкуй. Это ж правда. Я не комплексную от этого. — В-вот как. Но, как бы, почему она заинтересовала тебя? — По правде говоря нет причины «почему»… Нацухико, тебе нравятся большие сиськи? Она наклонила голову и уставилась на меня, а вот я, на мгновение, потерял голос. — … Не нравятся? — А, нет… это, да нет же. В смысле, я не сильно-то и задумывался, нравятся ли мне большие сиськи ц девушек, если уж говорить… — Так вот как? Значит, ты не против, если это утёс, типа такого? — говорила Сора, проведя по собственной груди. — А, утёс. Мне все равно. Буть сиськи большими… Подчеркнул я, будучи не способный понять речь Соры, и попытался выразить свои истинные чувства. Хотя мои одноклассники постоянно оживлённо суетятся из-за таких вещей, как «у кое-кого в другом классе здоровенные сиськи», я не принимал в этом своего участия, до этой минуты я даже не знал, что, сравнивая грудь Соры со средним размером, её грудь была меньше. — Понятно… окей. Понятно, понятно. Сора с облегчённой улыбкой почему-то вернула книгу по увеличению груди на полку. Я всё больше и больше приходил в ступор из-за состояния этой девушки. Сегодняшняя Сора отличается от обычной. Такое чувство, будто она ведёт себя как моя девушка, а не как подруга детства, или, может быть, это всё просто моё высокомерие… — По-видимому, вторая история — это книга в мягкой обложке. … Ладно, как думаешь, мне надо купить какой-нибудь сувенир для Момидзи? Вслед за Сорой, у которой внезапно похорошело настроение, мы поднялись на второй этаж. Из уголка с новыми работами, подготовленного в том месте, которое больше всего выделялось на полу, была выбрана и куплена единственная копия детективного романа, который, казалось, соответствовал предпочтениям Момидзи. После этого мы ходили по магазинам, болтая. — Посмотри на цену этой книги, Нацухико, — Сора взяла в руки книгу А6 и сказала с серьёзным выражением. — 630 иен, по-твоему это нормальная цена? — Она, да? Но на станции где мы остановились раньше, одна рубашка продавалась за 6000 иен. Ты можешь в это поверить? Разве она не в десять раз больше этой книги? — М-м, я не уверен насчёт рынка одежды для девушек, хотя… — О силы небесные, глядя на это, ты осознаёшь насколько отличаются человеческие ценности. Для меня, я бы предпочла купить 10 книг, чтобы не оказаться в ситуации, когда мне придётся надевать всё это, но есть люди, которые решили купить рубаху за 6000 иен, как будто в этом мире такое — норма… От такого превеликого культурного шока Сора застонала с мрачным лицом, у-ухм. Осмотревшись вокруг ещё один раз, когда мы вышли из магазина, день был близок к полудню. — Уже так поздно… не пора ли нам пообедать? — Нет, перед этим, давай зайдём вон туда. Местом, на которое указывала Сора, было совершенно новое здание с белыми наружными стенами. Вещи, наподобие постеров, вставленные в рамки для картин, были приклеены в ряд на стене. — Это кинотеатр? — М-м. Фильм, как говорят — установленный шаблон для свиданий. … Это совет, который я получила от Момидзи. — Ха-ах… Опять Момидзи. Я не имею ничего против если она рассказывает Соре странные шуточки, но… Вначале, мы пошли в кинотеатр. Огромное фойе было набито различными людьми — группы студентов, группы пожилых людей и огромное количество семей. Встав в очередь к билетной кассе, мы посмотрели на экран, показывающий расписание показов. — Что будем смотреть? — Если честно, я уже решила. Как она и сказала, название, про которое упомянула Сора, было долговременной экранизацией западного фильма. Это работа, которая часто упоминается в интернете и на телевидении, поэтому я уже знал бо́льшую часть сюжета. Поэтому этого я спросил Сору. — Ты правда уверена? Он разве в твоём вкусе? — Угу. Момидзи порекомендовала его. Раз уж мы на свидании, вы должны посмотреть его, сказала она. Расположенные места были почти набиты под завязку. С момента выхода фильма прошло уже примерно полгода и фильм стал сверх популярным. Вскоре фильм начался, это была любовная история с ноткой комедии. Хоть это и была посредственная комедия, но в тщательно проработанной картине, в которой мужчина и женщина искренне влюбились, я постепенно погрузился в историю. А потом фильм подошёл к трогательному концу. Это такая хорошая работа, — я подумал, что должен был посмотреть его раньше. Я согласился с его высокой популярностью. — … ..? Когда похвала начала бить ручьём, что-то мягкое и тёплое коснулось моей руки. Сидя рядом со мной, Сора положила свою руку на мою. Спустя миг моё сердце заколотилось, и я посмотрел на лицо Соры. Хоть всё это и происходило во мраке, я знал, что она улыбается, глядя на моё лицо. Тук, тук … моё сердце забилось. Это была не неистовая пульсация. Я не мог думать. Я просто смотрел на Сору, как будто находился в состоянии транса, и сплёл свои пальцы с её пальцами. Как только я это сделал, душевная боль забила через край. … Больше. Я по-прежнему хочу больше. Я хочу сблизиться ещё глубже, я сжал ладонь Соры. Ладонь Соры тоже сжала мою в ответ. Радость от получения этой мягкости заставила меня захотеть заплакать. Вскоре титры закончились, а наши пальцы и глаза сплелись между собой. … Я просто не могу оторвать свои пальцы или глаза. Вот о чём я думал. Но реальность жестока. Когда фильм закончился, зрителям пришлось выходить. В суматохе посетителей, покидающих свои места, Сора и я пришли в себя. Мы, которые оба стали красными, развязали наши переплетённые взгляды. Наши спутанные ладони также пришлось развернуть с нерешительностью. В силу этого, постепенно я восстановил самообладание, живущее в «космосе», оглядываясь на меня с более ранних времён, на короткий промежуток, и пока мы покидали кинотеатр, я не мог здраво смотреть на лицо Соры. … Зачем я сделал что-то такое смущающее! Это была просто случайность, — это единственное, о чём я мог думать. Меня поглотила атмосфера фильма. Такой поступок явно заходил за территорию друга детства. Но… тут я подумал. Сора приняла его. Этот поступок перешагнул дистанцию подруги детства, и она позволила его. Пока я думал о значении этого в своей всё ещё лихорадочной голове, я посмотрел на Сору и… — … ..!? Само собой, наши глаза встретились, я отвернулся с отскоком и свесил голову. — Ну… ну что! Посмотрим на время! Не пора ли обедать! — как будто она пыталась что-то скрыть, Сора сказала громким голосом. — Ты сейчас должно быть проголодался, Нацухико? — Е-есть такое. Сора вернулась к своему обычному тону и громкости, я ответил ей тихим голосом. Хотя я по-прежнему не мог смотреть на Сору, я знал, что её тело и уши до сих пор были довольно красными. — Похоже, здесь есть много ресторанов, пойдём в самый подходящий. — А, погоди секунду. Сора, выступившая с предложение пока шла вперёд, остановилась. — А мы можем пообедать в семейном ресторане? — В семейном ресторане? — Нелегко идти в магазин, который ты не знаешь, потому что, ну… у них может оказаться какая-нибудь фигня. Сора приложила палец к подбородку и, немного подумав, кивнула: «В этом есть резон». — Раз так, то давай заглянем в ближайший семейный ресторан. — Не вопрос. Я уже нашёл. — … А ты уже подготовился. Ты что, с самого начала планировал пойти в семейный ресторан? Не совсем, — когда я так ответил, я вытащил из сумки памятку с указанием местонахождения семейного ресторана. Это чтобы избежать несчастья, которое карта показала мне прошлой ночью. Сегодня тоже больше не будет несчастья. Мне кажется, что на моём лице не было видно облегчения. — Теперь, когда ты упомянул об этом, ты понял откуда та карта? — ... Э!? Я чуть не выронил памятку. — Ещё тогда, на карте было написано, чтобы ты остерегался дождя после полудня. Или это был просто розыгрыш Момидзи? — А, а-а-а… ну да… да… да мне и самому интересно, что это за розыгрыш? А… …пока что, это….. Думаю, у меня нет идей… … ну это…… а, ну да! В итоге, я не особо-то переживал об этом! Это было слишком ненадёжно, если бы мне самому пришлось выразиться. — Во-о-о как… Ну да ладно, я и не уверена, так ли это. Не считая этого, Сора больше ничего не спрашивала. Пускай у неё, вероятно, и оставались сомнения. Но когда я подумал об этом, я понял, что нет необходимости скрывать это. Я чувствовал, что хочу услышать мнение Соры о предсказании будущего и появлении Маки-тян в моём странном сне. Что ж, давайте-ка сегодня просто оставим это в секрете. Семейный ресторан, написанный в памятке, в 2 часа дня был почти забит, но после 5 минут ожидания некоторые столики опустели, и мы смогли получить поздний обед. Во время обеда мы разговаривали, и странное настроение после того, как мы покинули кинотеатр, исчезло, я наконец-то осознал, что Сора и я снова превратились в друзей детства, как по старинке. По взаимной основе мы, как могло показаться, ни коим образом не касались случая, произошедшего в кинотеатре. — Что будем делать после? Скоро начнёт темнеть. Мы доели обед и вышли из семейного ресторана, время было около 15:00. — Под конец, есть место, куда бы я хотела сходить. Тебя это устроит? Я кивнул на предложение Соры. Она сделала странно серьёзное выражение. Мы вернулись на станцию и сели на электропоезд. Маршрут был в направлении Хатиодзи. Внутри поезда Сора не была очень разговорчивой, а когда я спросил её, куда мы едем, она ответила двусмысленно и неопределенно. — Мы сходим здесь. Это была станция Китахирагава, третья остановка после станции Хатиодзи. Над станцией открывался непрерывный вид на городской пейзаж Китахирагавы. Сойдя на платформу, Сора указала на крапинку внутри города, ту, что начала окрашиваться закатом. — Давненько это было, я хочу покататься на нём. По ту строну, куда указывали её тонкие пальцы и потемнело на светодиодной подсветке, было большое колесо обозрения. ◊ Детский парк развлечений Китахирагавы. Нужно было набраться немного смелости, чтобы назвать это «парком развлечений», при том что это было мелкомасштабное заведение. Там были карусели и вращающиеся «чашечки», у них был стандартный набор игрового оборудования, оно было достаточно маленьким для любого ребёнка, пропорциональная площадь участка была скромной. Однако, когда я был в начальной школе, это было довольно увеселительное место, я часто обременял своих родителей, прося и умоляя их отвести меня туда. Сора и её родители, а также бабушка и дедушка, с которыми я сейчас живу, тоже приходили сюда. Для меня это место с невероятно важными воспоминаниями. Интерьер особенный, он стал достопримечательностью города Китахирагава из-за его чрезмерно большого колеса обозрения. — Оно кажется невероятно узким. Думается мне, это означает, что мы выросли. Когда мы сели в кабинку с цветом, Сора и я сели друг напротив друга. — Декорации тоже изменились. Я выглянул за пластиковое окно, полное царапин. В особенности, окрестности станции превращались в спальный городок, и по сравнению с моими смутными воспоминаниями из детства, огромное число апартаментов позади меня увеличилось. — Прошло где-то 7 лет. Странно, что мы с городом не сильно изменились. Хотя вот, это колесо обозрения кажется начинает изнашиваться. Ржавчина начала падать с оконной рамы, от дисциплинарного высказывания пальцем Соры. Несмотря на то, что мне известно, что эта кабинка когда-то была исписана изображениями радуг и их семи цветов, теперь цвета поблекли, и я не мог найти отличия между едко-оранжевым и жёлто-янтарным. Не ответив, я почувствовал, как время прошло. — Ты помнишь? —в глазах Соры застыло выражение, похожее на ребёнка, который подумал о занимательной проделке. — Когда мы в первый раз прокатились на этом колесе обозрения, ты испугался высоты и заплакал. — Гох.... Т-такое правда случилось? Я отвёл взгляд, дабы скрыть смущение, но я прекрасно это помню. Это история с моих детсадовских времён. Сора и я, а ещё моя мама прокатились на нём вместе, и хотя я ляпнул, что хочу покататься на нём, но как только он повернулся до полпути, я расплакался перед мамой, и спросил, можем ли мы сойти с него побыстрее. — Нацухико, ты тогда был таким милым. Ты сейчас нормально переносишь высокие места? Ухмыляясь сказала Сора со злобной улыбкой, чтобы хоть что-то ответить, я вспоминал о том, когда мы были по моложе, и искал что-нибудь, что я мог вспомнить для контратаки. — С-Сора, ты тоже плакала. Когда мы пошли в дом с привидениями. — Му… я просто испугалась необъяснимого явления, — Сора надулась и отвернулась, но не смогла скрыть покраснение ушей. — Да и вообще, это было ещё тогда, когда я была ребёнком. — И я был тогда просто ребёнком. Наши лица стали серьёзными, как только мы начали придираться, а потом мы что-то выпалили в голосину в одно и то же время. Наши яркие смеющиеся голоса были заперты в узкой кабинке. — Мы оба были детьми, м-да? Было много всего, что мы боялись. — Конечно. Но даже так, я редко плачу… Сора вытерла слёзы, которые собрались у неё из-за сильного смеха. — Ты плачешь прямо сейчас. — Это не считается. Слёзы не вышли, так что это не плач. Фу-у, — сказала она с наглой улыбкой, взгляд Соры устремился за окно. — … Разве это не тяжело? Это был вопрос, адресованный мне, я знал это, потому что её голос был мягким. — Не знаю. Пока я честно отвечал, я тоже смотрел на декорацию за окном. — Мне кажется я что-то чувствую. Я чувствую горечь в моей груди. В этом колесе обозрения было место, где Сора и мои воспоминания были отрезаны. Это было немного неловко, но оно скрыто в моём сердце, это воспоминание. Там было похожее воспоминание обо мне и моих родителях. — Мой папа давал мне кататься на его плечах. То, что я видел в то время, было тем же пейзажем, что и в парке развлечений на более высоком месте. — Когда я заблудился, моя мама звала меня. Радость, которую я чувствовал в то время, тепло моей матери, которая обнимала меня. Хотя я помнил всё это, за эти 7 лет я пришёл к тому, что ограничил эти воспоминания. Выпустив их сегодня, я что-то почувствовал. — Я немного одинок ... так мне кажется. Но это чувство отличается, от горечи. … Да, в конце концов, я правда не знаю. — …Ясно. Сора посмотрела на меня и улыбнулась. Я посмотрел на неё и тоже улыбнулся. Хотя я без понятия, хорошо ли я улыбнулся. Я не чувствовал себя одиноким до того, как вспоминал о своих родителях, но это потому, что мой мир сейчас такой мирный. Мои тихие спокойные деньки с возможностью предсказывать будущее даровали мне возможность улыбнуться. Фигура Маки-тян всплыла в моей голове. Может быть Маки-тян и не жительница мира снов, но вместо этого она — богиня, и именно она дала мне эту карту. Нет, мне уже всё равно, Маки-тян или кто-то ещё. Я благодарен кому бы то ни было, кто дал мне эту карту. Кабинка, в которой мы находились, приближалась к возвышению до самой высокой точки на колесе обозрения. — … Нацухико. Сора встретилась со мной глазами, она показала серьёзное выражение лица, она заговорила. — Я люблю тебя. Ничего толком не осознавая, сперва я не понял смысла. Вот почему, как будто почти рефлекторно… — Ага. Я сказал, с кивком. Моя голова была в неактивном состоянии, но она начала шевелиться… — Вот как ты реагируешь на так называемое признание. Сказала Сора, горько улыбаясь, и после этого… Признание. Я вспомнил значение этих слов, я вспомнил значение этого поступка, я… — ~~~~~~~~ !? Я закрыл свой рот. Это было не из-за того, что езда на колесе обозрения вызывала у меня тошноту, что было на самом деле, так это полное удивление, заставившее меня издавать странный шум. Ладонь, которая держала мой рот, была горячей, часть моего лица, которой она касалась, тоже была горячей. Всё моё тело было горячим, как будто оно было в огне, в моей кипящей голове удивление и вопросы прыгали, как шарик патинко. — П, при, приз… .. приз, нание? — Правильно. Признание. Потому что я тебя люблю. Она снова объявила, я думал, что моё сердце остановится. В конце концов, я не мог этого вынести. В этом удивлении и этом напряжении, а также этой радости. — Позволь мне разжевать это для тебя. Лицо Соры, казалось, стало таким же красным, как и цвет моего лица. — Я не говорю, что я просто люблю тебя как друга детства, понимаешь? И это тоже не то, как будто я люблю тебя как семью. Я люблю тебя, Нацухико Сидо, как парня. Опять. Она опять сказала «люблю». Глубоко в её глазах было мерцание. Я убрал руку, прикрывающую рот. Похоже, я не дышал какое-то время. Глубоко вздохнув, я посмотрел на серьёзное выражение лица Соры, она же продолжила. — Нацухико.... это, я, я… я хочу, чтобы ты был моим парнем. Выражение её лица было нечленораздельным, это не было похоже на а-ля-Сору. Сора сжала кулаки обеими руками и положила их на колени, и внимательно ждала моих слов. Если я выражу свои истинные чувства, я сразу же захочу убежать. Переполненный этим чувством напряжения, из-за того, что я был пропитан этим давлением, я захотел выпрыгнуть из кабинки… Так ч и думал. Но я не могу этого сделать. В глазах Соры, переполненных уймой мыслей, она заверяла меня, мол, «ты не обязан отвечать». … Если бы я сказал, что не заметил доброй воли Соры, это было бы ложью. Человеком, который пришёл поддержать меня, когда я провалился вниз после потери родителей, была, без сомнения, Сора. Сора, не утешая или подбадривая, просто стояла подле меня в молчании. После того, как меня забрали мои бабушка и дедушка, она нашла свободное время, чтобы встретиться со мной. Я и представить не мог, насколько сильно она помогла мне со всем этим. У меня сложилось впечатление, что преданность Соры поддерживать меня была просто из-за доброты, а она наверняка чувствовала предательство. … Но что насчёт собственных чувств. С Сорой рядом со мной сейчас, спокойствие, тепло и счастье, которые я чувствую, лежат в основе чувства благодарности. … Нет, дело не в этом. Но до того, как Сора встала вместе со мной и залечила раны от потери моих родителей, я любил её. Поскольку она была для меня особым существом, когда я подумал, что снова могу всё потерять, я нашёл в себе причину жить. И до сегодняшнего дня, я не понимал. Когда она заявилась на наше место встречи, приодевшись получше, как только могла. Когда она бубнила и волновалась, нравятся ли мне большие девичьи сиськи. Когда она, казалось, ласково завернула мою ладонь и сжала в ответ. Это было для меня. Я не замечал, что всё было для этого. … Я люблю Сору. Уже давно, и прямо сейчас тоже… — … .. Сора. Она подняла лицо и сразу же встретилась со мной взглядом. — Я тоже тебя люблю, Сора. Медленно, вежливо я выражаю все свои чувства словами. Интересно, достигли ли они. Сора глубоко вздохнула и приложила руку к своей груди. После этого она заговорила. — Ты будешь моим парнем? — Ты будешь моей девушкой? Мы спросили, взаимно. И мы взаимно рассмеялись. Меж тем, слёзы начали наполнять мои глаза. Эта улыбка и есть ответ на вопрос. В этот момент, безусловно, Сора и мои отношения перешли от друзей детства к паре. — Ты снова плачешь, Сора. — Я плачу. Я не знаю почему, но это было действительно напряжённо. Хоть ты так и говоришь, Нацухико, ты тоже плачешь. — Я не плачу. Просто у меня слёзы на глазах. — Кух, ты злюка. Пока мы оба вытирали то, что скопилось в уголках наших глаз, мы вместе посмеивались. Похоже, между нами двумя ничего не изменилось. Но, очевидно, кое-что изменилось. Улыбка Соры, которую я видел, выглядела совершенно иначе, чем раньше, когда мы были друзьями детства. — Нацухико. Я могу сесть рядом с тобой? Сора встала, не дожидаясь ответа, и стараясь не трясти кабинку, она присела на свободное место. Затем, нравится мне это или нет, она быстро и молча взяла меня за руку и сплела наши пальцы, как мы это делали в кинотеатре. Когда она это сделала у меня закружилась голова. — По-погоди, Сора? — Хмпф. Непонятно почему, но когда мы это делаем, это очень приятно. Сора положила голову мне на плечо и наклонилась ко мне. Дистанция между нами исчезла. — Разве не вот так влюблённые ведут себя друг с другом? — когда она сказала это, Сора показала на окно позади нас своей пустой рукой. Сквозь окошко, кабинкой ниже, я увидел мужчину и женщину, тесно прижимающихся друг к другу. Они были очень похожи на нас прямо сейчас. — Мне больно, но у меня такое чувство, словно я обязана использовать их как пример. — Г-говорить такое это… немного смущает… — Всё хорошо, не правда ли? Я была отчасти нерешительна. Но мы стали парой. Так что мы можем флиртовать всяко как нам нравится. — Ну да… похоже на то, но я могу ошибаться… Но тепло, которое излучает тело Соры, безусловно, приятно, и я не хочу отделяться. В нашем пространстве, вечернее солнце пробилось сквозь поцарапанное окно. — По правде говоря, сегодня моя одежда была в некотором роде щепетильной. Я думала, что это необходимо вытерпеть ради стиля, предложенного Момидзи… Но от этого мне становится тепло.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Это было не просто тепло тела, которое взаимно испускалось, но, конечно, я чувствую, что это тепло, льющееся из моего сердца, и Сора, вероятно, тоже его чувствовала. — Мы пришли в парк развлечений, чтобы ты могла признаться? — Типа того. Во-первых, само свидание было как раз для того, чтобы я могла признаться. — Понятно. … Это было неожиданно. — Что именно? — Мне казалось, что ты не заинтересована в чём-то вроде признания. В нём или же в любови. — Мне это не интересно. И сейчас тоже. Я просто, на самом деле… не знаю почему, но если спрашивать, должна ли я признаться, это всё равно что попросить разрешения. Сора говорила так, будто тщательно подбирала слова. — Разрешение? Что ты имеешь в виду? — Всё просто. Разрешение для удовлетворения моего желания. Моё желание хотеть тебя, — Сора, поднявшая голову, посмотрела на меня и выразила улыбку, пока она завораживающе говорила. — Импульс. Я человек в пределах моего терпения. Я не могу унять то, что хочу тебя. — В смысле «хочу»? — Быть вместе с тобой. Я хочу коснуться твоей кожи. Я хочу…. быть с тобой. Я хочу чувствовать существование, известное как всё тело Нацухико Сидо, я хочу постараться сохранить его при себе. Когда мы перешли в старшую школу и, казалось, проводили больше времени вместе, это желание росло всё больше и больше. Это человек, чьи слова слишком прямолинейны. Я почувствовал, как сердцевина моей головы онемела. Это из-за того, что именно сказала Сора. — Но это желание сталкивалось с тобой, и я не хотела быть упрямой. Я не хотела видеть тебя обеспокоенным. Вот почему я призналась. Чтобы ты принял моё желание. Я знаю название этого желания. Это желание называется «влечение». Оно точно есть и внутри меня. — Ты считаешь меня постыдной? Если ты так думаешь, то я ничего не могу поделать. — Я тоже. Сора говорила с искренним выражением лица, она остановилась, чтобы посмотреть на меня. Вплоть до этого дня, только она была тем, кто выражал свою любовь, потому что я слишком жалок. — Я тоже хочу тебя, Сора. Я всегда хочу быть вместе с тобой. Я не уверен, могу ли я быть терпеливым, как ты… — В таком случае…. Ты не против, если я хочу тебя, Нацухико? — Ага. Если это нормально хотеть для меня, то и для тоже, Сора. — Ага. Конечно. Она улыбалась пока её прекрасные глаза увлажнились, Сора снова наклонилась ко мне. — Я счастлива…. Счастье. Это счастье. Она пробормотала, как будто она размышляла, я тоже кивнул. Счастье, я полностью потерял мою мирную жизнь 7 лет назад. Теперь же она была так близко, она всегда была рядом со мной. Вскоре кабинка, в которой мы ехали, приблизилась к земле. Дверца открылась, этот счастливый момент, казалось бы, кончался, сотрудник обвинительно наблюдал за нами. — Какой грубый парень. Он мог бы заткнуться и дать нам прокатиться ещё раз. — Ничего не поделаешь. Давай как-нибудь снова придём сюда. — Давай. В следующий раз давай возьмём билет, чтобы дважды сделать на нём круг. Мы были неразлучны так долго, как только могли, и сошли с кабинки. Пока держались за руки. Пока близко прижимались. Пока между нами было нулевое расстояние. Мы больше не просто друзья детства. Это расстояние для пары. ◊ После того, как мы покинули незабываемый парк развлечений, мы пошли по нашей дороге до дома. Мы совпали с приливом пора-домой, платформа станции Китахарагава была переполнена людьми. Поскольку высокоскоростной поезд, который останавливается на Хатиодзи в одном направлении, вероятно, был забит, мы ждали на платформе следующего поезда, чтобы сесть на медленный поезд до дома. И когда мы шли… — …. Ой. Вытолкнутая толпой людей, выглядело так будто Сора вот-вот соскользнёт с платформы. Второпях, я притянул её к себе нашими сомкнутыми руками. Поезд проехал сразу за Сорой, которую мне удалось подтянуть к себе, защитив её. — Сора, ты в порядке? — Ага, спасибо. Я в порядке. Моё сердце забилось, как будильник. — Ей-богу… я рад, что держал тебя за руку. — Ага. В самом деле. Что если бы я не держал её за руку. Будь мы до сих пор друзьями детства, это было бы опасно. Мы ещё сильнее схватили друг друга за руки.

Интерлюдия: Наша политика возмездия — Какое замечательное зрелище. Он сказал во время просмотра телевизора. На экране транслировались новости о пожаре в городе. В одной комнате горящего жилого комплекса они обнаружили обгоревший труп безработного мужчины. Этот человек был преступником серии произошедших поджогов, которые беспокоили общество. Затем, около недели назад, человеку, которого он потребовал, я «даровала награду». — Поджигатель до смерти сгорает в огне. Нет ничего более подходящего, чем это. Без каких-либо особенно глубоких эмоций он не был заинтересован. Инцидент, который должен был произойти естественно, произошёл естественно. Он, вероятно, признал это. Я стояла в углу гостиной и просто слушала его голос. Чтобы исполнить его желание, я стала его инструментом. Тот, кто устанавливает цель воздаяния, это он. Тот, кто выполняет его, это я. Я говорю «выполняет», но мне не нужно делать это непосредственно. Манипулируя вероятностью, наполняющей этот мир, я могу даровать награду в виде несчастных случаев и событий даже отдалённым целям возмездия. С того момента, как я решила даровать ему желание, я начала понимать, что мне не нужно думать о том, какая награда будет уместной. Существо, вроде меня, вещь, которая дарует желания людям, помогает с желаниями, которые я должна даровать. Он осознавал мою силу, но, тем не менее, был осторожен. Сначала он выбрал преступников злодейских инцидентов, происходящих в Японии, в качестве цели возмездия. Это было, вероятно, для того, чтобы испытать мою силу. Например, если это тот случай, когда полиция не может установить личность подозреваемого, если я узнаю внешность и имя преступника, его местонахождение и события в прошлом. Выполнение возмездия, подтверждающее, на что установить возмездие, не сложно. Соответствующая награда, для всего мира. В отличие от Создателя, я несовершенна и не могу изменить мир по частям. Тем не менее, если мы сделаем что-то подобное, мы приблизимся к миру, который я желаю, мало-помалу, сказал он. — После завтрашнего дня включи людей что поближе ко мне в качестве целей возмездия. Люди что поближе к нему. Такие как родственники и семья? — Моя семья не в счёт. Они слишком близко. Мы выйдем на улицу и дадим расхаживающим вокруг людям их соответствующие награды. Планируешь ли ты проверить эффективность моих способностей? — Да…. Кроме того, когда мы выйдем на улицу, надень это. Этот странный внешний вид слишком выделяется. Тогда-то я не буду против пройтись с тобой. Он протянул мне картонную коробку, лежавшую на столе. Я взяла её и заглянула внутрь, внутри была школьная форма для девочек, в которой он учился. — Я также положил туда резинку для волос. Свяжи эти бессмысленно длинные волосы. Он устало заговорил и вернулся в свою комнату. Он странный человек, — подумала я снова. Это не первый раз, когда он даёт мне вещи. Первой вещью, что он дал мне, было место для отдыха. Одна комната в квартире, которую его родители, вроде бы, купили ему в подарок, и в ней он выделил мне одну комнату. С самого начала тут было много комнат, поскольку он жил вдали от дома, они казались бесхозными. Теперь в комнате, которая когда-то была свободна, была установлена простая кровать и туалетный столик, а шкаф, который ему нисколько не был нужен, когда он жил один, был напичкан хранящимися женскими одеждами. До сих пор я встречала много людей, но со мной никогда не обращались подобным образом. Мне поклонялись как богине, и, хотя я жуткая как чудовище, но ему было всё равно, как будто я просто человек, и он относится ко мне, как к девушке. Даже при том, что он избегает этого, откровенно ведя себя так, будто он смотрит на меня свысока, он чрезвычайно вежлив со мной. Я чувствовала, что что-то ещё было странно. Это его личность. Я видела его, когда он разговаривал с друзьями по телефону. Его тон и выражение тогда по-настоящему походили на другого человека. Он яркий, дружелюбный, а когда общается, то пускает шуточки, но это не имеет ни малейшего сходства с обычным им, которого я знаю. Возможно, он страдает расстройством раздвоения личности? — Это глупо. Я просто играюсь. Я спросила, и не почувствовала ни малейшего дружелюбия, ответил лишь холодный голос. — Когда я говорю с низшими людьми, лучше встать на их сторону, а не на вражескую. Я надеваю личность, которую они предпочитают. Это для них это небольшое бесплатное угощение. Это выглядело как очень шуточная личность. — Хм-м-м. Обычно это довольно забавно, но в глубине души — это более серьёзно, она гарантирует, что люди не будут лгать. Такая личность самая популярная. Я не могу шутить слишком много, но я также не могу быть слишком серьёзным. Но несмотря ни на что, они всегда занимают положение, уступающую другим. Люди предпочитают тех, которые уступают им? — Естественно. Люди страдают от комплексов неполноценности. Они не могут нести в себе чувство, что людям лучше, чем им, нравится быть рядом с ними. Отсутствие уверенности в себе воодушевляет их, потому что оно заставляет их страдать. Но чувство чести существует и у людей. Разве ты не назвал бы честью чувство, когда люди лучше, чем ты, любят быть рядом с тобой? — Какая сладкая мысль. Люди завидуют всему. Хотя ты называешь это честью, но по другую сторону скрывается ревность. Кроме того, поскольку я единственный человек, который осознаёт это, это самая большая проблема. Хотя он утверждал это, я не видела, что в этом была какая-то часть популярного ученика, которая была низшего сорта. Я не думала, что кто-то сделает вид, что он ниже, просто чтобы у них были люди, которым нравится быть рядом с ними. — На самом деле мне не нужно быть ниже всех. Низшие люди не пытаются и не видят истинную природу вещей, они живут в фантазии. Даже межличностные отношения дополняются фантазиями. Бормоча под себя какие-то жалобы вместо того, чтобы приветствовать их, это само по себе разряжает людей. Эти типы́, вероятно, несовершенны так же, как и я, они видят версию меня, которую они создают в своей голове, а не настоящую меня, и это заставляет их чувствовать себя лучше. Он говорил так, словно он мог читать мысли других людей. — Конечно, ты думаешь, что я могу их читать. То, что думают массы, легче прочесть, чем детскую литературу, их легко понять. Ну, для меня это именно так. Тогда почему ты продолжаешь водить дружбу с такими низшими людьми? — Ну, я ненавижу проигрывать. Неважно, насколько это тривиально, я всегда хочу оставаться победителем. Моих способностей недостаточно, качество и количество моих друзей, ценность моего окружения, а также, как много людей умрёт ради меня. Я хочу продолжать побеждать во всех этих вещах. И чтобы сделать это, ты главенствуешь в понимании мыслях людей? — Мне нравится побеждать. По крайней мере, больше, чем проигрывать. Желание возмездия было для того, чтобы ты мог победить? — Я говорю о кое-ком, кто расселся на выигрышной позиции. Дарить людям награды, судить о грехе обе эти работы стоят за высшим человеком. Оценивать действия и мысли каждого, и даровать им соответствующую цену… тебе не кажется, что это подходящая привилегия для человека, который восседает на вершине? Я не ответила на его вопрос. А он также, скорее всего, не нуждался в моём ответе. Я, что не была человеком, должна была восхищаться его мышлением, я не думала критиковать его. Я просто стала для него инструментом, кто сильно желал, просто чтобы довести до конца мою задачу. Я вещь, которая исполняет желания людей. Вещь, только для этого.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Эта девушка одинока

Я вышел из автобуса, мой вздох стал белым. Последняя треть ноября. Сегодняшний утренний холод ощущался как настоящее зимнее пришествие. Я посмотрел на площадь за станцией Хатиодзи и заметил её фигуру. Как только я это сделал, моё съёжившееся от тепла тело, слегка накалилось, мои ноги поспешили к ней. — Хай, Нацухико. — Доброе утро, Сора. Сегодня холодно. Когда мы оба приподняли руки и поздоровались, эти руки сразу же сошлись. Очень рефлекторно, как будто это было естественно, наши пальцы переплелись. Мои холодные руки согрелись в мгновение ока от тепла рук Соры. — Мне кажется, что в эти выходные температура будет ещё ниже. Жаль, что в твоей комнате нет отопления. Разве ты не замерзаешь каждое утро? — Всё хорошо. Я накладываю кучу одеял. Держась за руки, мы ждали автобус на автобусной остановке. — Какой ужас. Если ты не примешь никаких мер, чтобы подготовиться к холоду, я подумала, что могу остаться и попытаться согреть. Конечно, используя тепло тела. Она дерзко улыбнулась, а вот я был поражён. По-прежнему сбитый с толку и взволнованный этим предложением, я сказал: — Э? … Ну, тогда… сегодня вечером, пожалуйста, можешь приходить, если хочешь? Даже если я свалю их в кучу, так как была холодрыга, так холодрыга и останется… .. Пока я пытался это сказать, лицо Соры быстро покраснело. — Гх-х ... ах вот ты как, твоё поддразнивание бесполезно… — Ты же сама сказала это… Фыркнув и отвернув своё лицо, Сора в то же время искоса посматривала на меня. — Ну тогда… это, я правда могу прийти? — Д-да. Конечно… — Ну, это… оно и так понятно, но согреваться от тепла тела, может оказаться невозможным. — Да, тут ты права. Момидзи тоже может быть там… Я кивнул, в то время как моя голова была опущена. Сора тоже смущённо смотрела вниз, стоя рядом со мной. Моё лицо покраснело, сердце пульсировало, а рука, держащая Сору, разогрелась. Больше чем что-либо ещё на всём на свете, быть вместе с Сорой прямо сейчас было слишком счастливо, кажется это так. Когда мы сели в автобус, который наконец приехал, где мы бок о бок держались за лямки, когда мы также прошли через школьные ворота, мы продолжали держать друг друга за руки. Мы сохраняли дистанцию пары. — Йо-о-о-о, вы оба! Вы хвастаетесь уже с самого начала! Переобувшись перед обувной коробкой, появился Акито. В своей футбольной форме, возможно это была после утренняя тренировка. — Доброе утро, Акито. — О, доброе утро. … Итак, вы двое сегодня пришли в школу в хороших отношениях? Я почесал щеку пальцем и смущённо улыбнулся. Это был достаточно хороший ответ. — Вот же завидно, ну ё-моё… — Акито вздохнул и опустил плечи. — Я торчал на утренней тренировке с бандой грязных сэмпаев аж с безбожного часа сегодня утром. Вдобавок ко всему, они предложили сгрудиться, чтобы поднять наш боевой дух, эт чё ещё? Да и вообще, мне показалось, что какая-то милая девушка пыталась взяться со мной за руки… Ха-а-а-а. — Н-но разве ты не популярен у девушек, Акито? Вроде бы, ты всегда получаешь любовные письма и прочее, и получаешь признания… — Есть такое. Хотя, лишь время от времени, — лицо Акито стало серьёзным, и он заговорил. — Хоть они и признаются, если честно, я едва знаю большинство девушек. И потом, просто взять и сказать что-то типа «Я люблю тебя» и «О, ништяк, тогда давай встречаться», это как-то безнравственно, это не по мне. Вот так он мыслит. Акито, которого я знаю, это человек, который всецело уважает свои чувства и чувства других. — Вот почему что-то вроде начинать с друзей… так замечательно. У меня так много девушек, с которыми у меня нет взаимопонимания, я не думаю, что наши отношения продлятся вечность… — Что-то вроде … — Что-то вроде перехода от друзей детства к возлюбленным, как у тебя и Фусими, я думаю, идеально. Да, да, — Акито кивнул, когда говорил… — Извини, что заставила ждать, Нацухико. Сора переобулась у соседней обувной коробки, и как будто это было естественное движение она взяла меня за руку. Находясь перед Акито и другими одноклассниками, я всё ещё был немного смущён. — А вы, ребят, почему-то… выглядите реально счастливыми. — Я не выгляжу счастливой, я и есть счастлива. Я и Нацухико счастливы. — Вот же завидно… я могу взять хоть немного этого счастья? — Не-а. С холодным безразличием отвергнутый у Акито выпало изо рта «зуун». — Я, я завидую тебе, Акито! — Ась? Мне? — Ты высокий, ты крутой, ты хорош в футболе, а ещё ты умный, разве нет, Акито? У тебя так много всего, что не имею я, мне правда завидно! — не отдавая себе отчёт, я выпалил, не задумываясь. — И Сора тоже тебе завидует. Мне кажется, и все остальные. У каждого, кто завидует кому-то, есть кто-то, кто завидует им. Ты завидуешь парню, вроде меня, Акито, значит, у всех наверняка будет такая же зависть… .. наверное. Вышли вот такие сильные слова, а вот их концовка стала слабоватой. Я понял, что не передал и половину того, что хотел, и опустил голову. — Нацухико… .. ты. Акито положил руку мне на плечо. Когда я поднял лицо, он улыбался. — Ты реально классный парень. Как твой друг, Нацухико, я… да, я думаю, это делает меня счастливым. Быть твоим другом. — Акито.... Мы смотрели друг на друга, Акито и я. Затем на невероятной скорости длинная рука вытянулась со стороны и сбила руку Акито, которая касалась моего плеча. — Ай!? Эй, Фусими! Ты чего? Сора напала на Акито. Сора пристально смотрела на Акито острым взглядом и держала меня за руку, как будто она цеплялась за неё. — Это моя фраза! Нацухико — мой Нацухико! Не трогай его без разрешения, как тебе вздумается! Голос Соры пытался быть пугающим и прозвучал по всему входу. У меня не было времени подумать о том, как эти слова были восприняты окружающими, хотя я и так был счастлив, возможно, потому, что моё счастье было видно со стороны, вы могли видеть, что это невероятно смущало меня, я чувствовал, как от смеси смущения и счастья у меня в голове становилось жарко. ◊ С момента признания Соры прошло около 10 дней. В то время Сора и я проводили большую часть времени вместе, на первый взгляд мне казалось, что ничего слишком сильно не изменилось. Говоря о том, что изменилось, — так этот тот факт, что мы начали держаться за руки в школе и вне школы. Сора охотно дала понять дружкам из клуба, что мы начали встречаться, семье и одноклассникам, и хотя у меня было такое чувство, что вокруг меня начнётся пожар, взгляды окружающих меня людей, похоже, не изменились. — Э-э!? А вы двое разве уже не встречались?! — с удивлением открыв глаза, сказал кохай по клубу настольных игр. — Просто, вы ведь двое всегда были вместе, и насколько я слышал, вы были друзьями детства, вот я и думал, что вы уже встречались какое-то время до того, как… По всей видимости, наша семья и одноклассники, как казалось, думали, что мы встречались с очень давних пор, и большинство людей повторялись с такой же реакцией. Когда я думаю об этом всё больше и больше, часть меня думает, что ничего не поделать, потому что так всё и было. Почти каждый день, приходя в школу и уходя из неё вместе, Сора, которая учится в другом классе, также приходит ко мне в класс, часто зависая со мной во время обеда. В ответ на это Сора сказала: — Что-то здесь не устраивает. В смысле, даже при том, что я так много готовилась признаться… При этом она была немного недовольна. Однако, желая мирных дней, это радовало меня, что никаких изменений не произошло. К слову о мире, я по-прежнему использую карту с предсказаниями будущего. Как и всегда, сущность самой карты неизвестна. Но сила, которую он демонстрирует, полезна, хотя я провожу свои дни в покое, за это придётся заплатить. Если это была Маки-тян, которая дала мне карту, то должна быть и цена за предсказание будущего, но никакого какого такого вреда пока что не было. Мне это конечно неведомо, но возможно, я просто не заметил этого. Я понял, что когда я продолжал переворачивать карту, в последнее время предсказываемое несчастье становилось полной тривиальных вещей. Темы были такими: недовольство Соры или внутреннее впечатление Соры о том, что мне становится хуже, и всё таком духе, вся эта чепуха всегда связана с Сорой. Я предположил, что это связано с моим психическим состоянием. Я сейчас счастлив. Я счастлив благодаря Соре. Так что, если я упаду самую малость или если пойдёт небольшой дождь, я не буду чувствовать себя таким несчастным. На смену им, я чувствую себя невероятно несчастным, когда меня ненавидит Сора или когда дистанция между мной и Сорой нарастает. Говоря в этом русле, мне не кажется, что под влиянием будущих предсказаний я как-то изменился. А хотя, я не знаю, есть ли что-то такое наверняка. Во всяком случае, в мою жизнь вернулся мир, которого я хотел. Спасибо карте предсказывания будущего и Соре. ◊ В тот день в школе произошёл небольшой несчастный случай. Огромный внутренний двор, популярный среди школьников в качестве места для отдыха. Ветка вишневого дерева сломалась по середине и точно попала по скамейке, стоявшей прямо под ней. Во время обеда, поскольку во дворе обедают много школьников, это вызвало бурю негодования, но никто не был серьёзно ранен. Благодаря карте мы с Сорой не пострадали. — Какое облегчение. Если бы мне пришлось сегодня обедать в медпункте… После школы. По пути в клубную комнату вместе с Сорой мы пристально глядели на двор из коридора. Лента «Не входить» висела вокруг вишнёвого дерева. Я слышал, что они пытаются определить причину падения ветки, это мера, которую они принимают, пока не узнают, как с этим разобраться. Обычно мы с Сорой обедаем во двор. Мы покупаем хлеб в кафетерии и сидим на лавочке — на которой теперь часть спинки была сломана и на ней лежала ветка — под вишнёвым деревом. Только сегодня мы ели в классе, а не во дворе, и конечно это не было совпадением. Прошлой ночью это предложение было выражено на карте. «Завтра, ты поранишься во дворе во время обеда. Ешь обед в классе» Поэтому я пригласил Сору: «Давай время от времени кушать в классе». В результате я дал несчастному инциденту пройти мимо. — Надо же, я должна поблагодарить тебя, Нацухико. Если бы ты не предложил поесть в классе, мы могли бы серьёзно пострадать. Спасибо. — Конечно, без проблем. Но это было не так уж серьё… — Ты как будто можешь предсказывать будущее. Случайный тон Соры, прервавший мои слова, поразил меня, мои ноги остановились. — Хм-м? Что такое, Нацухико. Сора, которая прошла несколько шагов вперёд, остановилась и обернулась. — Почему это так тебя удивило? — … А? Эм, а-ха-ха ... Я не удивился. Интересно, раскрыла ли она мою вину в сокрытии чего-то, — я не мог смотреть прямо в глаза Соре. — Э-это потому что ты вдруг сказала о предсказании будущего и прочем, Сора… — Но я же просто выразила свои мысли? Мне показалось, что ты заранее знал, что ветка вишневого дерева упадёт, это были мои мысли. Я знал, что холодный пот стекал по моему виску. Тон Соры не был вопросительным. Она тоже не требовала объяснений. И всё же по какой-то причине в этом была непреодолимая сила. Была какая-то непреодолимая сила, которая не позволяла мне избегать этой темы. — Это не правда. Предсказание будущего. Это всё потому, что мне надоело постоянно есть во дворе… — О-о-о как? Так сегодняшнее единственное исключение было простым совпадением? — А-ага. А это странно? — Нет, это не странно, нисколько. Это то, что случилось. Сказала Сора, она тонко это подчеркнула, как будто она выделяла каждое слово. Пока я смотрела вниз, на выражении лица Соры, любознательно смотревшей на меня, слова «сомнение» не было в её взгляде. Вместо этого она смотрела на меня с невероятно счастливой улыбкой. А уже потом любопытствовала. — Впрочем, в последнее время, кажется, что твоё восприятие рандомно стало точнее некуда. — Восприятие…? Что ты имеешь в виду? — Ты меня не слушал? Вчерашний неожиданный тест на мировую историю, похоже, ты получил отличную оценку, правильно? Я со всей решимостью унял свои плечи, которые, казалось, подпрыгивали в шоке. Узнав от карты, что будет внезапное тестирование, я заранее выучил задачи, которые, вероятно, появятся, и каким-то образом, результаты, которые сегодня вернулись, оказались идеальными. Так Сора знала это? При том, что она в другом классе? — Кто тебе это сказал? — Оп-па, так ты правда получил отличный результат? — ... ..Чего? — Понятно. Теперь я начинаю подозревать в существование предсказания будущего всё больше и больше. Ку-ку-ку, — Сора злобно рассмеялась, до меня дошло, что она провела меня, чтобы я открыл правду. Что бы это ни было, я уже начинаю беспокоиться о том, что не раскрываю обо всём. — Внезапное тестирование, упавшая ветка дерева, и он предсказывает, что не так давно пойдёт дождь, пошёл в семейный ресторан на нашем свидании, всё это кажется странным, когда я думаю об этом сейчас. К слову, когда поздно вечером произошла авария с автобусом, ты пригласил меня пойти в школу вместе раньше обычного. И всё же, такого никогда не случалось в прошлом. Пока Сора смеялась, она подскочила и выглянула из-под моего лица. — Ты собираешься сказать обо всём этом: «Так я и думал»? А-а-ах, я больше не могу. Сора не допрашивает меня. Она просто призывает меня поторопиться и рассказать. Когда я подумал об этом, я понял, что нет причин, по которым я должен оставлять эту карту в секрете. Это не значит, что я должен запретить себе рассказывать кому-либо, да и вообще, если это Сора, то она сможет правильно определить подлинность карты. Кроме того, скрывание чего-то от Соры, которая теперь является моей девушкой, заставляет меня чувствовать себя невероятно виноватым. — … Сора. — Что такое? — Прости! Что я не говорил тебе до сих пор! Я сделал шаг назад и поклонился в извинении от всего сердца. — ..................? Сора? Немного подождав, реакции не последовало, я удивлённо поднял голову, у Соры открылись рот и глаза, она была поражена. — Нацухико… ты это, правда? — Что? — Ты правда обладаешь способностью предсказывать будущее? С открытым ртом, понемногу закрывающимся, уголки её рта приподнялись и начертили дугу. Зрачки её широко открытых чёрных глаз блестели, она была похожа на котёнка. На лице Соры было, без сомнения, непреодолимое любопытство. — Се-се-се-серьёзно, ты можешь, серьёзно, предсказывать? Ты можешь предсказывать будущее? — Э-э, ну… ну, это не «я», а она… Сняв махом растянувшееся напряжение, я проиграл ментальную битву Соре и достал карту с предсказанием будущего, что была в моей сумке. Необходимый инструмент для поддержания моей мирной жизни, по любому стандарту, я бы не сказал, что она обладала достаточно высокой способностью предотвращать злодеяние, скорее уж беспокойства, испытываемые мною дома, прямо сейчас я взял её с собой. Сора забрала у меня эту карту с небольшим отскоком. — Она, ведает мне о событиях, которые произойдут завтра, но… — Хо-хо! Это! Предсказание будущего! Я поняла! Ого-о-о! На первый взгляд, она не выглядит необычно, она выглядит как какая-то карта, которую продают в обычных магазинах! С улыбкой, как учащаяся начальной школы, которая только что купила новую игру, Сора внимательно смотрела на карту, перевернула её, проверила на свету, потёрла. Ну, по какой-то причине, прежде всего, Сора выглядела так, будто ей было весело, вот как это было. — Это не бумага! И не пластик! Крутяк! Как ты её получил! Нацухико! Где ты её взял? Как ты её купил? — Ну, как бы… — Насколько точно предсказание, насколько!? Есть ли условия или ограничения в предсказаниях?! Ты сказал, что она ведает тебе, словами что ли? Или картинками!? Какие предсказания были до сего дня!? Можно я тоже ей попользуюсь? А как насчёт других людей? А ещё… — У-успокойся немного! Не всё сразу! — Раз так, то ответь мне КАК МОЖНО СКОРЕЕ! Остановившись, Сора заговорила с суровым выражением лица. Прошло очень много времени с тех пор, как я видел Сору такой. В те времена, когда мои родители были ещё живы, когда она нашла меня устроив погоню на территории начальной школы. В то время, когда мы пробирались ночью на расследовательский сайт её родителей, это было довольно грубо. Когда Сора была маленькой, она была девушкой, которая любила пазлы и загадки. Если точнее, прояснение этих пазлов и загадок. Преисполненная любознательным духом, может быть это досталось ей от обеих её родителей, что были исследователями. В последнее время случай, когда глазки Соры поблескивали от любопытства уменьшились просто потому, что она уже прояснила все пазлы и загадки. В такое время, когда появляется существование нечто подобного как «карта предсказания будущего» — воплощение загадки и тайны, этого уже не исправить, она взволнуется и попытается представить ответы и помочь… вероятно. Кроме того… — Ну же! Ну же! Нацухико! Ну же! Поторапливая, как дитё малое, улыбка Соры отличалась от обычной, это было ужасно мило. Пока я наводил порядок в своей голове, я кратко объяснил про карту. Детали того, как я заполучил карту, её способность, будущее, которое появляется на карте, а также о Маки-тян, которую я встретил во сне. Как только я закончил объяснять в общих чертах, Сора сказала: — …Это странно. Она сложила руки, приложила руку ко рту и сказала с задумчивым взглядом. Она сохраняла спокойствие, а её взбалмошность до сего момента казалось ложью. — Странно? Спросил я, но она не ответила. Сора перевела взгляд на вишнёвое дерево во дворе.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— … Я говорила это раньше, но в предсказании будущего нет никакого смысла. Сказала она, её позиция мышления не изменилась, только её взгляд вернулся ко мне. — Нет никакого смысла? — сказал я, обдумывая это. Первое предсказание будущего, выразившееся на карте, в тот дождливый день. — Ага. … Лады, позволь мне дать небольшую метафору, — подвигав рукой, приложенной к её рту, при этом по-прежнему сложив их, Сора продолжила. — Например, по дороге в школу ты попадёшь в аварию, это предсказание будущего. — Так. — Как ты поступишь? — Ну… думаю, выберу другой путь, нежели обычный, или возьму выходной в школе. Дабы попытаться избежать аварии любым возможным способом. — Ну, пожалуй. Окей, ты не в школе. В результате ты не попадаешь в аварию. Поскольку ты не посетил школу, ты не сможешь попасть в аварию. Но при таком раскладе предсказание будущего не удалось. Тишина, несколько секунд. — … .А? — Разве ты не понимаешь? Тебе предсказали будущее, в котором ты попадёшь в аварию. Но у тебя не было несчастного случая. По сути, предсказание будущего не удалось. Немного подумав, я постепенно пришёл к пониманию. Безусловно, это может быть правдой. — П-подожди секунду. Я взял выходной в школе, потому что будущее несчастного случая было предсказано, так? Значит, у меня не было несчастного случая, но даже в этом случае предсказание не удалось? — Конечно, оно не удалось. Будущее было предрешено прошлым. Если в будущем ты попадёшь в аварию, её причина существует и в прошлом. Получается, что если тебе предсказывают будущее, в котором у тебя «случится несчастный случай» в прошлом, прошлое также должно быть включено. — Если бы она предсказывала что-то вроде несчастного случая, я бы, наверное, не вышел на улицу… — Ты понял? Произойдут неизбежные обстоятельства, поэтому ты не уверен, что можешь выйти на улицу, правильно? Но это не то, что я хотела сказать. — Тогда что ты хочешь сказать? — Будущее, которое тебе предсказывают, никогда не изменится, — Сора объявила с сильным тоном. — Будущее, которое ты получаешь от предсказания, оно состоит из будущего, которое тебе предсказывают в прошлом. Твоё будущее решается в тот момент, когда тебе его предсказывают. Если ты попытаешься внести изменения в предсказанное тебе будущее, то предсказание будущего не будет безупречным, или будущее изменится в следующий момент, который ты предскажешь. Будь это одно или другое, оно несовершенно. Я молчал. Я пытался понять, что говорила Сора. — Э-э… так по сути, мне предсказывают будущее, в котором я «попаду в аварию», и если это предсказание безупречно, что бы ни случилось, я попаду в аварию? — Именно. Или, скорее, так должно произойти. В конце концов если ты не попадёшь в аварию, предсказание будущего не сработает, из-за чего нельзя сказать, что оно безупречно. — Я предсказываю изменение будущего в следующий момент… вот, что ты имеешь в виду? — Если тебе предсказывают, что рано или поздно ты попадёшь в аварию, ты решишь: «Завтра я не выйду из дома», так ведь? Но всё же, если ты попал в аварию, согласно тому, что тебе предсказывали на будущее, ты меняешь будущее, которое ты знаешь заранее. — Такое предсказание будущего… — Верно. Оно не безупречно, — глаза Соры ярко светились. Это был свет интеллекта. — В заключение, согласно безошибочному предсказанию будущего, будущее, которое ты знаешь, абсолютно не должно измениться. Неважно какие там несчастные случаи, ты не можешь избежать их любой ценой. Если же ты избегаешь их, то предсказание будущего перво-наперво не будет предсказанием будущего. Потому что предсказанных несчастных случаев не произошло. Это и есть та причина, почему я это сказала. В этом предсказывании будущего нет никакого смысла. Объявляя это с выражением, которое было переполнено уверенностью в себе, я завидовал Соре. Как она может выражать свои мысли словами, столь логично. Как будто она регулярно проводит исследования с предсказаниями будущего. … Нет, в этом нет никаких сомнений, она в самом деле может регулярно думать об этом. В конце концов, это же Сора, это не так уж и странно. — Предсказания будущего трактуются в историях самых разнообразных жанрах, а не только в научной фантастике. В этих историях, хотя это противоречие устраняется, они дают различные объяснения по этому поводу. Наиболее распространённым является, вероятно, концепция параллельных миров. — Параллельные миры? — Ага. Короче говоря, будущее, которое ты предсказываешь для себя — это очень похожее будущее, но из другого мира, вот как оно работает. В противном случае, в тот момент, когда тебе предсказывают, существует разделение между миром, в котором происходит то, что тебе предсказывали, и миром, в котором этого не происходит, существует и такая модель. В общем, ты можешь изменить будущее, чтобы сохранить предсказание на будущее. Ну, они в некоторой степени используют грубый подход. Для противоречий, порождённых движением времени, они используют объяснение так называемых парадоксов времени и концепцию параллельных миров, а в таких ситуациях… — Постой! Ты отошла от темы. — М? Ой, извини. Разговор, который, казалось, принял неправильный оборот, исправил свой ход. Хотя то, о чём говорила Сора, было увлекательно и невероятно интересно, было кое-что, о чём было гораздо уместнее поговорить. — То, что в предсказаниях будущего нет смысла я понимаю. Но пока это правда… — я указал на карту, которую держала Сора. — Что не так с предсказаниями, выражаемыми на этой карте? Если теория Соры верна, предсказания будущего, излагаемые на карте, также не безупречны. Причина в том, что я несколько раз менял предсказанное на карте будущее. Когда Сора посмотрела на другую сторону карты, она сказала. — Если бы предсказание карты было только «феноменом, что случится завтра», то это не было бы ошибочным предсказанием будущего. Например, предсказание: завтра днём будет дождь. Неважно, было ли оно предсказано, ты не сможешь избежать этого, даже если ты захочешь изменить его, это не меняемое предсказание. Но… — Сора перевела взгляд на вишневое дерево во дворе. — Прошлой ночью было предсказано, что ты пострадаешь, да? — Да, поэтому мы поели в классе. — Получается, ты не пострадал. Ты изменил будущее, которое было предсказано. — Это значит, что предсказание будущего этой карты не безупречно? Последовательно, Сора снова осмотрела карту. Затем она развернула её, посмотрела на поверхность, на которой теперь ничего не было написано, и заговорила. — … Без понятия. Посмотрев вниз и покачав головой, Сора вернула мне карту. — Но предсказание будущего, которое может изменить будущее, не безупречно… — Согласна. Но эта карта одновременно говорит тебе о способе изменить неудачное будущее, верно? Что за нестыковка. — Нестыковка? — Если предсказание будущего не безупречно, это значит, что его можно избежать. Когда мы обедали в классе, мы не пострадали, когда мы сели на более ранний автобус, нежели обычно, мы не попали в аварию. Если ты можешь изменить неудачное будущее, используя эту вещь, если это — часть совета и предсказание будущего, можно сказать, что предсказание будущего этой карты безупречно… Когда я слушал что говорила Сора, я посмотрел на карту, которую заполучил. Это важная карта. Карта, которая оберегает мой мир. Хотя я думал об этом, «Я не знаю» Соры, я начал сомневаться, было ли это идеально или нет, но я чувствовал, как тень беспокойства обрушилась на моё сердце. — Мне всё ещё нужно больше информации, если мы собираемся обсудить аутентичность карты… по крайней мере, этого человека по имени «Маки-тян», которая появилась во сне, и можешь ли ты снова с ней встретиться. — Сора, ты говоришь о Маки-тян, той девушке, что дала мне карту? — По-видимому, мне нужно встретиться с ней, чтобы убедиться в этом, вот что я говорю. Слегка разозлённый тон. Ей, вероятно, не нравилось, что-то, чего она не понимала, не уделяя должного внимания. — И кроме того… Что это за девушка такая, эта «Маки-тян»? — Я же говорил тебе раньше, но она странная девушка. О чём бы ты там ни думала, всё просто. Я к тому, что эта девушка куда страннее, чем карта с предсказаниями будущего. Сора упустила нить здравого смысла и пошла по неверному пути. Ну да ладно, будь это сон, она бы так и думала. — Да я не об этом. — Чего? — Не про её личность, я спрашивала про её внешность. По какой-то причине на меня глядели сощуренными глазам, я даже немного запнулся. — Ты сказал мне, что её волосы выглядели какого-то дурацкого цвета, красного или розового, нет? — Дурацкого… Ну, хоть цвет её волос и был необычным, в остальном, как мне кажется, всё было нормально. Помнится, и её одежда была странной. А её чулки непонятно почему были изодраны. — Хаф-ф… ладно, а что насчёт её груди? — Ась? — Грудь, её грудь. Она большая? Она маленькая? — Э-эм, ну как бы, я не очень внимательно наблюдал за ней… Ах, но она носила одежду, которая обнажала область вокруг груди, стало быть, она не могла быть маленькой, наверное? А зачем ты спрашиваешь о чём-то таком, — ответил я, пока думал, а Сора замолчала где-то на 10 секунд, после чего она сделала жест, как бы касаясь собственной груди и глубоко вздохнула. — Ну, и так сойдёт. Сказала она, а я вот не понял, что сойдёт. Я снова посмотрел на карту. — … Эй, Сора. — М? — Ничего если я и дальше буду пользоваться картой? Предсказания будущего не могут быть безупречными. Помимо этого, есть кое-что ещё, что вызывает у меня беспокойство. — Она сказала, что есть цена. Так сказала Маки-тян. Тот сон, вероятно, не был реальным, вот что я думаю сейчас. Когда я получил карту с предсказанием будущего, мир быстро стал монохромным, в моей комнате внезапно появилась девушка, которую я не знаю, я не уверен, что подобное происходило. — А она что-нибудь сказала про цену? — Ничего конкретного, — я покачал головой. — С тех самых пор, как я начал использовать карту, ничего особенного не произошло, я вот думаю, правда ли есть цена… Почти 3 недели прошло с тех пор, как я заполучил карту. Что касается того, какие плохие события произошли за это время: Момидзи простудилась. Ей пришлось остаться дома на два дня, чтобы поправиться. Так что я не уверен. По большому счёту я позабыл о цене. Благодаря растущему беспокойству от слушания того, что сказала Сора, я вспомнил про неё. Быть может, я совершил ужасную ошибку. Я мог бы просто не заметить цену. Или есть вероятность, что потом она захочет расплатиться одним разом. Теперь мирный момент накопился в копилке предотвращённого несчастия, которое пока что не случилось со мной. — … Нацухико. С опущенной головой, пока я смотрел на карту, обе руки Соры обхватили мою. Я поднял голову. Самый важный человек в мире улыбался перед моими глазами. — Ты сейчас счастлив? — Да, — я мгновенно кивнул. — Правильно. Тогда пользуйся. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Потому что быть вместе с тобой, когда ты счастлив, тоже делает меня счастливой. То же самое для и меня. Если бы Маки-тян появилась сейчас и спросила меня: «Чего ты хочешь?», я бы сразу ответил: «Быть вместе с Сорой». — Если тебе необходимо быть счастливым, используй карту. — А это нормально? — Конечно. Но постарайся не расслабляться из-за неё. Не тревожься, но будь осторожен. Тревога заставляет тебя паниковать, если ты паникуешь, твоё зрение сужается. Так что будь осторожен. Наблюдай, всегда озираясь по сторонам, если появится даже небольшое изменение, ты должен выбросить эту карту. — Что-то я сомневаюсь, смогу ли я это сделать? — Ты сможешь. Я тоже буду осторожна. Я буду рядом с тобой, я всегда буду за тобой присматривать. Так что расслабься. Потому что я ну никак не упущу из виду хоть какие-то изменения, связанные с тобой. Ухмыльнувшись, она улыбнулась. Это была уникальная улыбка Соры, уголки её рта сноровисто приподнялись. — … Хорошо, спасибо, Сора. Сила карт — реальная мистика. Чтобы защитить жизнь Соры, а не только мою. — Что-о-о-о, это же я должна благодарить тебя. Я знаешь ли получу от этого выгоду. Выгоду наблюдать за человеком, которого я люблю круглыми сутками. — Г-говорить, такую мелочёвку снова… Моё лицо покраснело со звуком * поп *. С того дня, как она призналась, Сора стала напористой, я ещё не такой опытный, как она. — Ну ладно, мы потратили много времени на разговоры. Пойдём в клуб. — Окей. Держась за руки, мы шли по коридору. — О, точно. Нацухико, ты свободен послезавтра, в воскресенье? — Послезавтра? У меня ничего запланированного, а зачем? — Раз так, ты бы не хотел пройтись вместе? Они проводят «Всемирную ярмарку игрушек» в центре города. Я говорила тебе об этом раньше. Кажется, что самый недавний бренд настольных игр, который мне нравится, что-то продемонстрирует. — Так ты хочешь посмотреть её. Хорошо. — Так и есть. ... Ладушки, послезавтра, свидание. — А-ага. Хорошо, ладно. После того, как лицо Соры стало красным, я тоже смутился и отвернулся. Тук, тук , билось моё сердце. Впрочем, оно билось не с такой силой как будто оно могло разорваться, с тех пор как Сора и я стали парой, оно всегда работает в быстром темпе. Это, безусловно, тембр счастья.

Субботний вечер. Я готовился к завтрашнему свиданию. Естественно, я лыбился. Что до Момидзи — она смотрела на меня глазами, как будто я походил на криповое чудовище, но меня это не волновало. Интересно, в какой одежде Сора придёт на наше место встречи? Она будет выглядеть ослепляющей, как в прошлый раз, словно она приоделась так модно в качестве исключительного случая? Мы сделали остановку в книжном магазине по дороге домой из школы, но день, когда призналась Сора, был единственным разом, когда мы провели целый день на свидании. Приняв ванну, я расстелил свой футон в середине своей комнаты, а рядом с ним я положил одежду, которую я надену завтра, на татами. Рядом с ним был мой будильник. На всякий пожарный я поставил будильник на своём телефоне. Я ни в коем случае не могу опоздать. Другая проблема, кроме приличных манер, заключается в том, что время, которое я провожу вместе с Сорой, сократится. — … Ах, блин! Как только я переоделся в свою пижаму и залез в футон, я вспомнил кое о чём важном. Я не перевернул карту. Забыть об этом — дело серьёзное. Поскольку время было около 11 ночи, самое печальное событие, которое произойдёт завтра, и средства для его избежания должны были определённо появиться, так что если я не увижу их, в конце концов, особый день, проведённый с Сорой, может быть испорчен. Я перевернул карту, которая лежала на моём столе. И там было написано это. «Завтра тебя собьёт поезд и ты умрёшь. Не ходи на свидание» Моё счастливое настроение исчезло без следа. Как будто это с самого начала было иллюзией. — Умру…? Я почувствовал, как мир стал окутан тьмой. Меня яростно трясло. Головокружение. Потемневший мир исказился. Я, вроде бы, бросил карту. Умру. Собьёт. Поезд. Я. Умру. Колотое предсказание… смерти. Воскресла… сцена смерти. Красный. Смерть. Моих родителей. — Гумх, а…а, х…х… Я прикрыл свой рот. Такое чувство, будто мой живот вывернулся наизнанку. Тошнота. Атакованный моими неприятными воспоминаниями. Это был холодный день. Я и оба моих родителя носили перчатки. Красный цвет. Красная кровь Красная машина. Так же холодно, как и сегодня. Такой же холод, безусловно, будет и завтра. Ибо я умру. Той же смертью. Я умру точно так же, как и мои родители. Умру. Я умру. Каково это чувство, быть сбитым поездом? Я непременно умру от расчленения. Я буду раздавлен до смерти. Моя кровь растечётся повсюду. Всё вокруг меня будет окрашено в красный цвет. Умру. — А-а...... га-ах!! Я вбился лбом о татами. Делюзия исчезла. Я не умру. Я могу изменить будущее. Всё хорошо. Если у меня есть карта, я не умру. Успокойся. Успокойся. — Успокойся…! Я повторял снова и снова, как мантру. Моя тошнота постепенно утихла. Мои красные воспоминания отдалились. Я отодвинул кисть руки, которая держала мой рот, и сделал глубокий вдох. А потом я тяжело выдохнул. Я закрыл глаза. Необъятный мрак. Слабый звук, излучаемый флуоресцентными лампами. Было тихо. Я открыл глаза. Это моя комната. Всё так же, как и всегда. Этого красного цвета нигде не было видно. — Ха-ах......... .. Я ещё раз глубоко вдохнул. Я был ужасно уставшим. Несмотря на то, что в моей комнате было холодно, я обливался по́том. Интересно, получится ли у меня это сделать: преодолеть собственную травму. Я не знаю, но количество раз, когда я не могу сопротивляться этому, определённо увеличилось. Я посмотрел на карту ещё раз. «Завтра тебя собьёт поезд и ты умрёшь. Не ходи на свидание» На этот раз я был в порядке. Это ни с чем не ассоциировалось. Было написано самое несчастное событие, которое случится завтра, и способ его избежать. — Не ходить на свидание? ……..Это… Что-то мне совсем не хочется этого делать. Всё-таки, одним прогуляться вместе с Сорой — это такое счастливое чувство. Без шуток. Я говорю, что я счастлив. Но… — Умру, это ещё хуже… Это ужасная вещь. Нет ничего более страшного, чем «умереть». Я научился этому семь лет назад. Тела моих умерших родителей и мой наложились друг на друга. Это само по себе не позволяло мне перестать трястись. Тошнота снова нахлынула. С ползающим движением моя дрожащая рука подняла телефон у моей кровати. — …Алло. Нацухико? В чём дело? Голос Соры. Он был чутка жизнерадостным. Как только я его услышал, хлынул нескончаемый поток неистовой вины. Я должен сказать ей. Что завтра я не смогу пойти на свидание. Что я не смогу пойти, потому что боюсь смерти. — … Сора. — Что? — Прости меня…. Я не смогу завтра пойти на свидание… Молчание. Не было никакого ответа. Мой голос был хриплым и шатким. И вот, она выдала. — Могу ли я спросить причину, почему? Голос Соры был ровным. Он не был гневным, он не был печальным, ни то ни другое. Тем не менее, я не понимал, почему эта прямота несёт эмоции. — Карта, предсказала… что я не могу, пойти на свидание… поэтому… извини. Снова молчание. Эти несколько секунд были похожи на вечность. — Ладно. Я поняла. — Прости меня…. Правда, я прошу прощения… — Не беспокойся об этом. Всплыло что-то реально несчастливое? Я поняла это из твоего голоса. И вообще, я же говорила тебе, что ты должен использовать эту карту. Я хотел пойти на свидание. Даже если бы мне пришлось пожертвовать чем-то ещё. Сора должна, разумеется, хотеть того же. Таким образом я продолжать извиняться. — Не извиняйся. Мы должны восполнить это чем-то другим. — Ага, точно, давай так и сделаем. Что бы нам сделать… Т-точно. В следующее воскресенье мы можем снова сходить в парк развлечений. — Это было бы чудесно. Но… мне, я хочу, чтобы это было как можно раньше. — Раньше? — Ага. Послезавтра… в понедельник ночью, ты не хочешь остаться в моём доме? — Остаться? Меня это устраивает. Интересно, компенсирует ли это достаточно хорошо? В прошлом я много раз останавливался в доме Соры. В этом нет ничего особенного. — Правда в том, что… в понедельник ночью мои родители планировали уехать вместе. — Угу. — Так что, мы могли бы провести ночь… вместе. Голос Соры… слабо дрогнул. Она нервничала. Но потом, осознав значение её слов, я стал таким же. — А, эм, ну, а-а, Сора... вместе. — А-ага. Если ты понимаешь, что я имею в виду под этим, если ты не против. В тот момент всё исчезло. Тревога за то, что я полагался на карту, страх смерти, который я чувствовал до сих пор, внутри меня исчезли все последние отрицательные частицы. А затем я неистово смутился. Я был смущен в двояком смысле. Из-за разговоров о подобных вещах с Сорой, с девушкой. Я стеснялся, но Сора, наверно, стеснялась ещё сильнее. Как же стыдно. И это при том, что я тут должен быть парнем? Но, но, больше, чем стеснительность, больше, чем стыд, теперь у меня было так много радости. Она была настолько большая, что я не мог принять её. Она распирала из моего тела. В моём выражении лица, в моём разогревшемся теле, в страстном сердцебиении, которое создавало впечатление, что оно могло быть услышано снаружи, переполнилась, радость. — Т-так что насчёт этого? Ты придёшь и останешься? — О! Ко-ко-конечно, конечно! Я обязательно приеду! Несмотря ни на что! — Х-хорошо, ок. Ладно, увидимся в школе в понедельник, спокойной ночи. Сора начала торопливо говорить, как будто она хотела прекратить разговор. — Ах, подожди! Мне правда жаль за завтрашний день! И ещё, я с нетерпением жду понедельника! Реально, супер, с нетерпением жду его! — Ах, ага. Больше всего на свете. Э-эм… Я тоже с нетерпением жду его. Шепча, добавила Сора с бормотанием, и закончила звонок по телефону. Я медленно положил трубку и приложил руку у груди. — Ха-ах...... Напряжение ослабло, у меня невольно просочился вздох. Я мог чувствовать сердцебиение в моей ладони. Так совпало что было горячо. — «Что я имею в виду», это же значит что… .. верно? Я почувствовал, как мой рот дёрнулся. Он усмехнулся по собственной воле. Два дня. Понедельник. Той же ночью. Вместе. А потом, то самое. — … У, у-у-у-у! Не выдержав этого, я заполз под футон. Я чувствовал, как собираюсь упасть в обморок в агонии. Пока я лежал под одеялами и матрасами, я катался. Как неловко! Это супер неловко! Да к тому же я нервничаю! Со мной же всё будет нормально!? Я правда смогу сделать что-то подобное!? — Что-то подобное… что-то подобное… Уа-а! В моей голове танцевала самая разная информация и самые разные образы. Я вспомнил о тех историях, про которые болтали пацаны из моего класса. Невообразимое напряжение. На самом деле, я не мог себе представить, какое напряжение ждёт впереди. — Но, но….! Я счастлив! Я так счастлив! И всё же, Сора была той, кто спросила. Несмотря на то, что ей было стыдно за то, что именно она об этом спросила, тот факт, что она тоже этого хотела, делал меня счастливее чем что-либо другое. Мы признались и стали парой, поэтому у меня были мысли по этому поводу. Наверное, мы займёмся теми вещами, — подумал я. Когда мы будем заниматься такими вещами, как это будет ощущаться, — подумал я. Эти мысли намного переплёвывали ту радость, которую я ощущаю сейчас. — Уа-а, уа-а, уа-а, уа-а! Смущенный, счастливый, нервный. Той ночью, пока мой дедушка не уловил эти звуки и не поднялся наверх, чтобы накричать на меня, я всё катался. ◊ На следующий день воскресным утром. Взглянув на пасмурную погоду, я немного пожалел, подумав, что надо был взять зонтик. Но возвращаться домой теперь уже было бы тем ещё геморроем. Прошлой ночью, перевозбудившись и не выспавшись, в настоящее время я испытывал чудесный, но ещё и ужасный недостаток сна. Если я вернусь домой, я могу потерять силу воли, чтобы всё это бросить и снова заснуть. Стоя в очереди на ближайшей автобусной остановке, подавляя зевок, я ждал автобус, который останавливается у библиотеки. — Интересно, что делает Сора… Когда я пробормотал без всякой силы воли, вздох, настолько же глубокий, как океан, выскользнул из моего рта. Сора, наверное, сейчас дома. Или, может быть, она одна пошла на «Всемирную ярмарку игрушек». У меня не хватило смелости выяснить это по SMS. Тем, что доминировало в моей груди, была вина. А затем уже сожаление и сонливость. Причина, по которой я отправился в библиотеку, заключалась в том, чтобы поразмышлять одному и в тишине. Я односторонне решил с тем, что стало с моим обещанием Соре, поэтому у меня не было настроения проводить весёлый выходной. Сегодня я решил попробовать весь день поучиться в библиотеке. — Ха-а...... .. Но, хоть я и старался этого не делать, я снова вздохнул. Это определённо было бы весело, — погулять вместе с Сорой, посмотреть игрушки со всего света в блестящем выставочном зале. Сора, которую я представил в своём воображении, сверкает, и хотя люди не могут отвести от неё свой взгляд, эта девушка смотрит на меня. Но это воображение — дилюзия… оно не реально. — Ха-а… Очередной вздох. Похоже, сегодня у нас меланхоличное воскресенье, наполненное вздохами. Когда я так подумал, слово «понедельник» пронеслось у меня в голове… — …. Фу-хе-хе. Мои губы скривились в ухмылке. И когда они скривились, на меня посмотрела стоящая рядом со мной престарелая женщина, глазами, от которых было не по себе, и спешно прикрыла рот рукой. Но под этой рукой почему-то цвела странная улыбка. Это реально отстойно — что я не смог пойти на свидание, но это не значит, что на сегодня они заканчиваются. Мирные и счастливые дни у меня и Соры по-прежнему будут продолжаться. А чтобы они продолжались, мне пришлось отменить свидание. Я слушаюсь карту, которая даёт мне мир. Если есть Сора, и если у меня есть карта, моё счастье не может исчезнуть. Вскоре, чуть раньше запланированного, к библиотеке подъехал автобус. Когда я спрятал свою улыбку кистью руки, я понял это. ◊ Покидая библиотеку, когда наступал вечер, снаружи пошёл сильный дождь. — Больше не могу…. Капли дождя прыгали по земле. Так как они были достаточно сильны, вы, вероятно, могли назвать это ливнем. Хоть я не был уверен, что он скоро прекратится, теперь мне хотелось как можно скорее вернуться домой. Пока я занимался в библиотеке, в моей голове не было числовых формул или химических формул, а была только Сора. Как будто я не мог сконцентрироваться и переключиться на чтение, посреди занятия улыбка Соры, а затем слово «понедельник» заплясали в моей голове, отчего я не помню, какую книгу я читал. Я хочу быстро вернуться домой, позвонить Соре и неспешно поболтать с ней. Если окажется, что у неё есть время то, возможно, я смогу увидеть её лицо на день раньше. — Точно! Погнали! Не сопротивляясь своему желанию, я скаканул в сильный дождь. Капли дождя были большими, такими большими, что, когда они били меня по телу было больно. Поскольку я перекочевал в автобус по дороге, я было подумал, что я не промокну, но когда я добрался до дома, я был достаточно мокрым, что вы могли бы подумать, что я где-то прыгнул в пруд, — я промок с головы до ног. — Я до~ма. В моём доме было мертвецки тихо. Мои бабушка и дедушка присутствуют на собрании районного совета, а Момидзи сказала, что собирается поиграть со своими друзьями, так что она, вероятно, ещё не вернулась. Входная дверь была заперта. Когда Момидзи находится в доме одна, ей сказали, чтобы все двери были плотно закрыты. Из-за дождя моё тело было холодным, хотя мне хотелось сразу же запрыгнуть в ванну, я подумал, что сначала мне надо обсохнуть, и я пошёл в свою комнату на втором этаже. Идя по коридору, когда я проходил мимо гостиной, я заметил фигуру Момидзи. — А? Момидзи, это ты? Не включив свет, Момидзи лежала на столе в гостиной. Чувствуя беспокойство, что она не ответила, я зашёл в гостиную и понял. — ... .. Ик.... Укх.... Момидзи плакала. Момидзи, которая редко выражала эмоции наружу, повысила голос и плакала. — Момидзи? Что случилось? Удивлённый, как только я крикнул, я коснулся её плеча. Плечи Момидзи дрожали. Момидзи подняла лицо и посмотрела на меня. Из её ярко-красных глаз безостановочно текли слёзы, подобно реке. Чтобы эта девочка так расплакалась, это что-то серьёзное. — Что случилось? Где-то болит…? — Бра, тик…… ук… уи …… Как долго она плакала? У Момидзи был охрипший голос. — Сорачка… урк… Сора, чка…… .. Она повторила. Как будто в бреду, она говорила имя девушки с которой она была близка, как с сестрой. Что-то холодное сползло по моему позвоночнику. И это была не капля дождя. Это было что-то намного холоднее, намного хуже. — Что случилось с Сорой? Что-то случилось? Недолго думая, я сильно тряхнул Момидзи за плечо. От упоминания имени Соры я потерял самообладание. Не отвечая на мой вопрос, Момидзи просто покачала головой, словно отказывалась. Она отрицала это так, будто не могла принять реальность, суровую реальность. Моё сердце забилось, как сигнал тревоги. Точная противоположность счастливого тембра, сигнал, дающий предупреждение. Чувствуя, как моё дыхание становится быстрым и неглубоким, я набрал телефон Соры. После трёх гудков, которые были похожи на вечность, — Алло? Услышав голос из рупора, я замёрз. Это был не голос Соры. Это вообще не был голос девушки. Это был голос взрослого мужчины. — Алло? Вы меня слышите? — Кто вы? Вышел агрессивный голос, да такой, что я аж сам удивился. — А-а, извините. Я работаю в полиции Хатиодзи, пожалуйста, зовите меня Миками. — Полиция…? Почему телефон Соры у полиции? — Прежде чем я объясню, прошу прощения, но могу ли я спросить вас кем вы приходитесь Соре Фусими? Голос мужчины, которого звали Миками, был спокоен и сдержан, у него был невероятно вежливый тон. При таком голосе я набрался немного спокойствия и ответил на вопрос Миками: «Мы друзья детства», — но поправил себя и ответил ясным голосом. — Я парень Соры. Знак того, что его дыхание остановилось, прошёл через телефонную трубку. Миками ответил: «Понятно, тогда», — и сделал паузу, как будто он готовился, а затем сказал мне. — Правда в том, что мисс Сора Фусими попала в аварию… Ах, я знал. Внутри себя, я чувствовал, как слышал чей-то садистский ропот. ◊ Момидзи однозначно закрылась. Я подумал так, потому что я, конечно, хотел уйти от реальности. После того, как я договорил по телефону, я выбежал из дома, вынул из сумки только свой кошелёк, нашёл такси на соседней главной улице и направился в полицейский участок Хатиодзи. Прибыв в полицейский участок, я сказал им, что разговаривал с Миками по телефону, у входа меня ждала полицейская. Она показала удивлённое выражение при виде моего состояния, — полностью промокшего, — Сюда, пожалуйста. Она сказала тихим голосом и направила меня. Больше ничего не попадало в моё поле зрения. Я видел только спину полицейской, за которой я следовал, и шёл. Я остановился перед лифтом. Рядом с дверью были две кнопки. Полицейская нажала кнопку для спуска вниз. Странно, — подумал я. Почему мы едем вниз? Я слышал, что Сора попала в аварию. Сора не пострадала? Если это так, разве мы не должны спешить в лазарет? Под полицейским участком нет никакого госпиталя. Ну конечно, под полицейским участком находится …… .. что? — Заходи. Дверь открылась, когда она уговорила меня, вслед за полицейской, я оказался в лифте. Под полицейским участком было ужасно темно и неприятно холодно. Воняло сильными химическими препаратами. Сильный запах, пахло так, будто они пытались перебить любые другие запахи. Выйдя из лифта и спускаясь по коридору, на длинной скамье, расположенной в коридоре, мужчина и женщина сидели, прижавшись друг к другу. Вспышка, вспышка , флуоресцентная лампочка, которая их освещала, то включалась, то выключалась, лампочка мерцала. Когда мужчина и женщина заметили меня, они подняли головы. Эти мужчина и женщина — родители Соры. Состояние этих двух людей, на которых мы бросили взгляд, — её отец был измучен, в такой позе, когда он, как казалось, держал её мать, у которой на глазах появились слёзы. Мы встретились глазами на несколько секунд. Когда я собирался открыть рот, дверь на противоположной стороне скамейки открылась, вышел человек в белом халате и мужчина в костюме. Мужчина в костюме держал сумку, которую я вспомнил. Эта сумка в виниловом пакете — сумка, которую носит Сора. Мужчина в костюме спросил, когда он увидел, как родители Соры смотрят на него: «Нет никаких сомнений, что это собственность вашей дочери?», — а после я увидел ещё один виниловый пакет. В нём были: сумка Соры, школьные тетрадки и так далее, — содержимое сумки Соры. Мать Соры обняла сумку и заплакала. Когда её отец поддержал свою жену, он попросил: «Пожалуйста, дайте нам увидеть нашу дочь». На этот раз, когда человек в белом халате сделал лицо, как будто он что-то терпел, он заговорил. — Мисс Сора Фусими была сбита поездом, её тело попало под вагон поезда. Из-за этого, повреждение её тела было чрезвычайным… Голос её матери закричал и заплакал, утонув в голосе мужчины. Прежде чем я понял это, её отец тоже заплакал, подавляя свой голос. Стоя в коридоре, со вторящим эхом их рыданий, я просто был в шоке. Я ничего не понимаю. Я не хочу ничего понимать. Я всего лишь, так или иначе, по-настоящему хотел быть с Сорой. Интересно, куда я могу пойти и встретиться с ней? Я больше не могу ждать до понедельника. Я хочу быть с тобой, Сора… В глубине моей совести, которая отказалась от реальности, я понял. Мир, который, как я думал, наконец-то вернулся, снова умер.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Интерлюдия: Наша политика возмездия Было много вещей, которые я должна была обдумать относительно его личности. Будучи инструментом и исполнителем возмездия, я почему-то думала о попытке постичь его личность. При этом я понимала, что в этих мыслях нет смысла. В тот день он взял меня с собой в место, называемое «школа». Это было для того, чтобы проверить, как я буду даровать доброе возмездие людям, которые делают добрые дела. На всякий случай я носила униформу, чтобы стереть вероятность того, что кто-то заметит меня, и находясь подле него я наблюдала, как он взаимодействует с разными людьми. Он выглядел совершенно иначе, нежели обычно. Чуткий, с большим количеством мимических выражений, иногда подшучивал или серьёзно реагировал на темы разговоров, он встречал всех с добротой и вдумчивостью. Тот, кого я знаю, был совершенно другим человеком. Вопрос о том, что он может быть человеком с несколькими личностями, не ставился на рассмотрение, — вот как это казалось. Вероятно, это та самая «личность, которая всем нравится», о которой он говорил. Но, наблюдая за ним, я поняла, что бывали моменты, когда вы могли мельком увидеть его истинную сущность. Это было, когда он общался с девушкой, которая разговаривала как мальчик. Когда он был только перед ней, как будто он не мог это контролировать, его личность, которая смотрит на всё с хладной остротой, о которой я знала, на мгновение выражалась. Рассказав мне о моей роли, по дороге домой я спросила у него причину для этого. — Она уникальна, потому что она человек, которого я вижу на одном уровне собой. Вынеси ей приговор через какое-то время. Если бы всё было как обычно, он бы проигнорировал мой вопрос и ответил мне, в духе того, что я надоедаю, но на этот раз он говорил так, будто робко посмеивался. Человек, которого он видит на одном уровне с собой. По сути, она тоже человек с такими же невероятными способностями, как он, с особым существованием, обладающим правом даровать возмездие в мире, — именно так он это обусловил. Он поведал мне, каким образом и сколь много общего у неё с ним самим. Восхитительно, спокойно, как будто он хвастался, горделиво. Однако, судя по тому, что он сказал, кажется она не выше него. Кроме того, исходя из сказанного им, по-видимому, между ними не было ничего общего. Конечно, она казалась нормальным человеком, но она ничем не отличалась от него. — Это потому что ты низшее существо. Он сказал так, будто он плюнул на меня. — Люди могут понимать других только на том же уровне, что и они сами. Только она может понять меня, и в то же время единственный, кто может её понять, это я. Как и ожидалось, он должно быть видел её истинную природу. Как и многим людям, на которых он смотрел свысока, мне было интересно, погрузился ли он в одинокий сон, глядя на девушку, которую создал в своём воображении. Я оставила свой вопрос при себе и вместо этого задала другой вопрос. Ты её любишь? — Люблю? Может ли такое существо, как ты, которое имеет сходство с человеком, понимать что-то вроде любви? Он ответил на мой вопрос вопросом, это первый раз, когда такое произошло. Как будто настроение было убито, он не ответил на мой вопрос и только посмотрел пренебрежительным взглядом. Я продолжила спрашивать. Если только эта девушка может понять тебя, то почему она не смотрит на тебя? Он не ответил, он просто посмотрел на меня, — … Заткнись. Надувшись как ребёнок, он просто опустил голову. Он тоже должен понимать. То, что она не смотрит на него. Он не отражается в её глазах. Она смотрит только на парня, что рядом с ней. А он осознаёт, что она любит этого парня. Что до меня, — я не понимаю. Я знаю значение, которое люди придают слову «любовь». Но я не могу его осмыслить. У меня нет способности осмыслить это. Я не в состоянии осмыслить, потому что мне не нужно осмысливать. Для выполнения моей роли постижение любви или попытка осмыслить её, вероятно, бессмысленны. Я существо, которое исполняет желания людей. И только, просто существо для этого. Несмотря на это. Ты её любишь? Зачем я сказала что-то подобное? Даже если он любит её или нет, для меня это бессмысленно. Даже если это для того, чтобы исполнять свою роль, что-то вроде любви не нужно. Зачем же я…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Скрытая в ответе

Сора была сбита поездом и убита. Это была станция Китахирагава. Одной возвращаясь домой со «Всемирной ярмарки игрушек», когда она пыталась пересесть на высокоскоростной местный поезд на станции Китахирагава, она упала с платформы на рельсы, и из-за плохо выбранного времени её сбил приближающийся скорый поезд. Они сказали, что это была мгновенная смерть. Они не уверены точно, по какой причине она упала с платформы. Во время инцидента платформа не была особенно многолюдна, и по ней не так сильно прошёлся дождь, чтобы она могла соскользнулась. Выглядело так, будто её кто-то столкнул, и вроде бы, есть свидетельские показания. Но мне всё равно. Что с того, что я узнаю причину её смерти. Что с того, что узнаю, кто её убил. Что бы это ни было, Сора просто не вернётся. Всё так же, как семь лет назад. Сора, мои родители, они оба просто исчезли. Мой мир тоже исчез. ◊ Похороны Соры Фусими состоялись в погребальном холле в городе. Холл с высокими потолками. Аккуратно выстроенные в линию сиденья для сопровождающих лиц. Запах ладана, который пах непривычно. Портрет Соры, окружённый бесчисленными цветами на алтаре, вырезка из фотографии, сделанная вместе с Момидзи, она нежно улыбалась. Момидзи и я, а также мои бабушка с дедушка сидели на сидениях семьи погибших от мягкосердечия родителей Соры. Но даже так, оставалось ещё большое количество подготовленных стульев. Самих родственников было немного, а люди, которые заранее пообщались, едва разговаривали с родителями Соры. В то время как сутра священника отозвалась эхом, началось поджигание благовоний общих сопровождающих. Выстроившись в линию к трибуне с благовониями, большинством людей были учащиеся, носившие форму восточной старшей школы Курихара. В ослабшем состоянии от вкуса суровой реальности, доминирующей в моём разуме, прибывала не грусть или гнев, а сомнение касательно будущего карты предсказаний. Я и сам прекрасно понимал, что это был «эскапизм». Но я не мог не думать об этом. Если бы я мог смириться со смертью Соры, что была прямо передо мной, я бы, наверное, развалился на части. Именно. Сора — вот что было важно для меня. Нет ничего более расстраивающего, чем потеря Соры. Если это так, то почему карта не предсказала, что Сора умрёт? Смерть Соры гораздо более болезненна, чем моя смерть. Хотя я и был уверен, что появившееся на карте было предсказанием моей смерти. И потом, метод избежания этого «не ходи на свидание», в этом есть что-то странное. Не садись в поезд или отправься куда-нибудь ещё, — что угодно может сгодиться. Когда было предсказано, что меня собьёт поезд и я умру, я не умер, — Сора была сбита поездом и умерла. Как будто Сора послужила для меня заменой, так что ли? — ....! Я покачал головой и отринул ужасную мысль, которая на мгновение пришла в голову. Тотчас, Момидзи, опустив взгляд на сиденье рядом со мной, неожиданно встала. — .................. — … Момидзи? Не отвечая мне, она молча вышла из холла, несмотря на то, что Момидзи была посреди проведения церемонии. Показав моему дедушке и бабушке остаться, которые уже наполовину поднялись на ноги, и поклонявшись другим сопровождающим, я пошёл вслед за Момидзи и вышел из холла. В отдалённой части погребального холла Момидзи забилась в угол сада. Медленно подходя ближе, я понял, что она плачет. — Момидзи. С тобой всё хорошо? — … ..Хик… . Б-братик. Когда она выпустила крик, как потерявшийся ребёнок, найденный собственными родителями, она подошла и обняла меня. Пытаясь уткнуться лицом в мою грудь вот таким образом, она разрыдалась. Сора была как настоящая сестра Момидзи. Во время церемонии она, наверное, всё время сдерживала слёзы. При том что ей не нужно было терпеть. — Прости…. Хотя это... Хик ... так сложно, для тебя, братик... — Это не так. Момидзи, плакать — нормально. Она переживала за меня, пока плакала. Она действительно выросла доброй девочкой. И это, безусловно, заслуга Соры. Я погладил по спине мою мужественную младшую сестрёнку, вложив в это столько нежности насколько это возможно. ◊ Дождавшись, пока Момидзи успокоится, мы вместе вернулись на церемонию в погребальный холл. Судя по очереди из общих сопровождающих, казалось, что большинство уже подожгли ладан. Перед погребальным холлом была слегка приоткрытая комната, где собрались те, кто закончил поджигать ладан. Среди них я увидел лицо кое-кого, кого я знал. Похоже, что он тоже заметил меня, и подошёл ко мне, пока он махал рукой. — Йо, Нацухико. А это твоя младшая сестрёнка? У Акито не было обычной бодрости, он показывал неуклюжую улыбку. В его взгляде не было сочувственного оттенка, что делало меня счастливым. — Ты пришёл, Акито. — Конечно. ... А младшая сестрёнка, насколько я знаю по твоим рассказам, она Момидзи-тян, правильно? Рад встрече. — ... Момидзи осторожна с людьми, которых встречает первый раз, поэтому она быстро спряталась за мной. — Ну вот. Ты меня ненавидишь? Горько улыбаясь, Акито не выглядел слишком обеспокоенным. Затем я заметил бинты, обмотанные вокруг его руки. — Акито. Что случилось с твоей рукой? — М-м? Ага, эм, погодь. Перед этим… — Акито повернулся ко мне лицом и сморщил лоб от беспокойства. — Нацухико, ты в порядке? У тебя лицо немного покраснело. — Оу, ага. Я слегка простудился. Но я в порядке. Этим утром я проснулся ошалевшим, и когда я проверил свою температуру, у меня была небольшая температура. Возможно, потому, что я бежал во время сильного дождя, я не высох достаточно хорошо. — Не переусердствуй, лады? — Спасибо. Но, как будто тебе одному говорить такое, Акито, у тебя самого мешки под глазами. — И то верно. Это было довольно тяжело для меня, — Акито вздохнул и посмотрел в сторону погребального холла. — Честно говоря, я ничего не чувствую. Всего несколько дней назад я разговаривал с ней. И на том хорошо, сегодня это как-то так. Когда мы завтра пойдём в школу, я знаю, что мы будем болтать как обычно, но в то же время я знаю, что это неправда… Я просто растеряпа. Весь эдак размякший… вот о чём я думал, прошлой ночью я вообще не спал. В глазах Акито, когда он опустил голову, собирались слёзы. — Это паршиво… Я отвратительный, не правда ли? Не только Момидзи. Даже Акито тяжело. Родители Соры, мои бабушка с дедушкой, много людей, на которых повлияла Сора, все они сбиты с толку удивлением и печалью. Мы не должны были терять Сору. Её исчезновение — конец света. И хотя это невероятно маленький масштаб, обычная жизнь мира нарушена, и её восстановление займёт невероятное количество времени. А потому я не понимаю, почему это не было предсказано картой. — Почти время для кремации, — сказал Акито, глядя на свои наручные часы. — Нацухико, ты будешь на кремации? — Ага. Хотя такое по правде только для родственников. Но родители Соры позволили. — Понятно. Ну, тогда, прошу… скажи Фусими что-нибудь для меня. Я кивнул, хотя не стал спрашивать «что». Я попрощался с Акито и повёл Момидзи обратно в погребальный холл. После этого, встав поближе к родителям Соры и её немногочисленным родственникам, мы стали свидетелями кремации. Гроб, в котором хранились останки Соры, никогда не открывали, даже перед кремацией. Её прах хранился в погребальной урне. Глаза каждого наполнились слезами, Момидзи цеплялась за мою спину, как будто никто из окружающих её не слышал, она рыдала. Во время этой процессии я чувствовал, что моё сердце страстно вожделело. Я смотрел на Сору, которая стала всего-навсего костями и пеплом. Я знал, что погребальная урна, в которой они находились, была маленькой. Без эмоциональной встряски, слёзы не оставили меня. Не сомневаюсь, что-то важное внутри меня, вероятно, умерло вместе с Сорой. Вот о чём я думал. ◊ На следующий день. Я проснулся в то же время, как обычно, и пошёл в школу так же, как обычно. Хоть моя бабушка и сказала мне, что я сегодня могу взять отгул от школы, но если я возьму его сейчас, станет только действительно труднее. Поскольку за моё обучение платят мои бабушка с дедушкой, мне было бы жалко, если я недостаточно буду посещать школу, — вот как я себя чувствовал. Но когда я вошёл в класс, совсем немного, но я пожалел, что не взял отгул. Все смотрели на меня. Смотрели на меня глазами, словно я жалостное дитя. Сидевший позади меня паренёк, который всегда дружелюбно со мной здоровался, и которому я сказал: «Доброе утро», отвернулся, с таким выражением лица, будто он пересёкся с приведением. Разумеется, это было потому что они не знали, как им вести себя со мной. Мне понятно это чувство. Потому что я был мальчиком, который только-только потерял в результате несчастного случая мою подругу детства, которую я знал всю свою жизнь, и которая стала моей девушкой всего несколько дней назад. С другой стороны, даже я не знал, какое лицо и голос у меня сейчас получились. Я пожалел, с таким чувством, будто я натворил что-то плохое. Из-за меня в мгновение ока в классе стало угрюмей. Он медленно умолк, настолько, что напоминал мне о вчерашних похоронах. Учитель, который, наконец, вошёл в класс, тоже посмотрел на меня и открыл рот, чтобы попытаться что-нибудь сказать, но он ничего не мог придумать, отстал от меня и начал занятие в классе. С большой осторожностью ко мне вообще никто не подходил. По правде, я чувствовал себя так, будто стал приведением. Посреди этого единственным человеком, который относился ко мне с таким же отношением, как и прежде, был Акито. — Здоров, Нацухико. Хочешь сгоняться куда-нибудь после школы? Обед. Мы вместе обедали в классе. — Давай. А как же тренировка в футбольном клубе? — Её нету. После экзаменационное освобождение. Оно закончится через неделю. Акито, показывал свою радость около-танцевальными движениями. Это что ж получается, он ненавидит тренировки? — Прикинь, на противоположной стороне станции Хатиодзи огромный домоцентр, ты знал? Там работает один из моих друзей из средней школы, он рассказал мне о чём-то таком раньше. — А-а, если я правильно помню, их продукция начала исчезать сама по себе. п/п: «… начала исчезать сама по себе», — хы-хы, ну вы сечёте как она исчезала, да? — Ага, оно самое. Ну, походу, в последнее время такого не происходило. Короче, рядом с этим домоцентром есть кафешка. Мой друган дал мне бесплатный купон, мы можем принести туда кофе, а по дороге домой остановиться в игровом центре. Ну чё? — Игровой центр, м-да… а что, давно мы уже там не были. — Правильно, вот и порешали! Весёлая улыбка Акито меня тоже зацепила, и я улыбнулся. Настало послешкольное время, Акито и я собрались побыстрее свалить. — Ну погнали, Нацухико. — Ах, конечно. Но… погоди секунду. Я окликнул Акито, собиравшегося выйти из класса в приподнятом настроении, чтобы тот притормозил. — Чё такое? — Эм… мы можем выйти сегодня через задние ворота? — Да мне как-то всё равно… Но почему? Я сказал, это, и указал на главные ворота из окна классной комнаты. На окраине главных ворот были скопления людей, которые явно не были учителями или учащимися. Держа большие камеры, люди устанавливали микрофоны на конце слишком длинных палок. — Чего это они? Какое-то интервью? — Я так думаю, что эти люди, скорее всего, ждут меня. Акито безучастно смотрел рядом со мной. — Я не рассказывал тебе. О моих родителях… Пока мы шли по школе к задним воротам, я рассказал Акито о ДТП, произошедшем семь лет назад. — Они твердят, что это отличается, они твердят, что это достойно освещения в новостях, из-за подобного инцидента есть люди, которые приходят ко мне взять у меня интервью даже сейчас. Потому, что кое-кто ещё… близкий мне человек был вовлечен в инцидент, после судебного процесса, вот что я думаю. Я не знаю, как общество узнало об аварии Соры. С тех пор я не смотрел телевизор, не читал газет. Этим утром дедушка не читал газету после завтрака, возможно, потому, что могла появиться статья про Сору. — Думаю, ты не заметили. Рядом с погребальным холлом тоже были люди, СМИ. — Нет… я вообще не заметил, — Акито сказал с серьёзным лицом, он посмотрел вдаль и цокнул языком. — Я и не знал… Да и вообще, почему они пришли к тебе, Нацухико? Они хотят тебя о чём-то спросить? Они же только открывают рану .. — Ну, я тоже не знаю. Потому что вслед за моими родителями они, вероятно, хотят, чтобы «Мальчик, несущий несчастье» появился в журнале. Я пошутил, Акито сказал: — ... .. Нацухико! — с серьёзным лицом он схватил меня за плечи. — Ты не делаешь меня несчастным! — А-Акито? — Мне хоть это и не нравится, но я скажу это сейчас. Ладно? Я бы хотел иметь твою силу. Я хочу защитить тебя. Мы друзья. Поэтому… позволь мне сделать это. У Акито были слёзы на глазах, но он говорил с улыбкой. — … Спасибо, Акито. — Не нужно меня благодарить. ... Ну, это, я, хе-хе. Я чутка стесняюсь, — щёки покраснели, он неуклюже почесал лицо. — В любом случае, давай поторопимся. Видимо, нам придётся пройти через задние ворота, если мы не уйдём по-быстрому. — Ок. Правильно. Начав понемногу бежать, мы выбрали своей целю задние ворота. Дружба с Акито делает меня очень радостным. Потому что я подумал, что я не одинок. ◊ Возможно, я мог быть немного небрежен. Прошлой ночью предсказание, которое появилось на карте, было таким: из-за того, что СМИ поджидали меня за главными воротами, мне надо было пойти домой через задние ворота, — это были детали. Итак, я послушал это предсказание и вышел вместе с Акито через задние ворота. Вот только событие, предсказанное на карте, является самым несчастным инцидентом, который произойдёт на следующий день, и в данном случае это не означает, что если я не допущу его появления, то не произойдёт другой несчастный инцидент. Дело в том, что проведя некоторое время в игровом центре с Акито, когда мы прогуливались куда глаза глядят, при этом подшучивая, человек, с которым мы пересеклись, преподал мне этот урок. — Здравствуй. Нацухико Сидо-кун. Выглядишь так, будто у тебя всё хорошо. Дзиро Асаи. Его небритое лицо в помятом костюме — корреспондент журнала для издательской фирмы — он прислонился к телефонному столбу возле игрового центра. — … Что же это, засаду устроили. — Ты слишком себя накручиваешь. Это просто совпадение, просто совпадение. Ку-ку-ку, — обнажая отвратительную улыбку, сказал Асаи в вялой осанке. Что-то это кажется странным. — Чего надобно? Он, наверное, догадался из моего отношения. И пытаясь оградить меня, Акито встал передо мной. Асаи, словно он и не видел Акито, уставился на меня враждебными глазами. — Я слышал об этом, Нацухико-кун. Разве твоя девушка не умерла? Вот ведь не повезло, да? — Что сказал, урод!? — Акито! Подожди! Всё нормально! Я удержал Акито, который поднял крепко сжатый кулак. Я был счастлив, что он взбесился за меня, но что более важно, я беспокоился за Асаи. У меня определённо не было хорошего впечатления насчёт Дзиро Асаи, но мне казалось, что он человек, который осознаёт самую низкую планку для журналистов. Несмотря на то, что на днях его желание мести иссякло, его целью было исключительно освещение новостей, так что мне не стоит волноваться. А потому, я ощутил неприятное чувство в поведении Асаи до сегодняшнего дня. — Асаи-сан. Что вы от меня хотели? Вы снова хотели поговорить со мной о новостях? — Разве я не сказал, что это совпадение? Как бы то ни было, я больше не буду это освещать. Пока Асаи ухмыльнулся, он подошёл к нам на шаг. Когда он это сделал, я учуял кое-что противное. — Ух ё! От вас несёт спиртным! Заорал Акито и заткнул свой нос. От сильного запаха спиртного, разившего от всего тела Асаи, я прикрыл как рот, так и нос. Присмотревшись, ноги Асаи пошатывались, а из кармана его пиджака выглядывала небольшая бутылка виски. В такое время, когда день уже наконец подходил к концу, я мог легко догадаться, что он, должно быть, утопал в алкоголе ещё до заката, и пил до тех пор, пока он не напился до такой степени. — Что? А? Ты ненавидишь пить? Когда его тело наклонилось по диагонали, глупо смеясь, в глазах Асаи не было резкости корреспондента или проблеска мести, — они выглядели так, будто они лишь были обрызганы грязью. — Освещать в новостях, хах, так вы какой-то газетный корреспондент? Стоя напротив него, сдерживая его сильным тоном, в глазах Акито мерцало враждебное отношение. — Не повезло. Я больше не корреспондент. Из-за… Пока он говорил, Асаи вытащил свёрнутую книгу из кармана пиджака. — … Этого парня! Как будто он выплюнул провокацию, он изо всех сил бросил её на землю. Проходящие мимо люди заметили признаки заварушки, остановились и посмотрели на нас. — Это… Я не мог оторвать глаза от тонкой книги в мягком переплёте. На обложке был портрет мужчины, которого я помню, а также… Я прочитал крупное название «Ошибки». — Ага. Тюремные мемуары Ицуки Синдо, трагического, популярного молодого актёра. Я не видел выражения лица Асаи, в говоре которого была смешана сумасшедшая улыбка. — Ицуки, Синдо… Нацухико. Я тоже не видел выражения лица Акито, оборачивающегося ко мне, защищаемый позади него. Я просто глазел на человека, которого видел только по телевизору, на портрет человека, который убил моих родителей. … Не надо меня больше преследовать. Я думал так от всего сердца. Ни гнева, ни грусти, — во мне ничего не возникло. Я ничего не чувствовал. В конце концов, это потому, что моё сердце уже переполнено. Если я приму ещё, мне придётся выбросить то, что я держу сейчас. Я просто не хочу больше терять. Было бы замечательно, пропади оно всё пропадом. Гнев, грусть, всё… — Нацухико, не сдавайся. Крупная ладонь Акито схватила меня за руку. Я поднял глаза, Акито, улыбка моего друга была здесь. … Я рад. Я больше не одинок. Мой страх потери, вероятно, есть доказательство того, почему важные вещи остаются в моей хватке. — Я вспомнил. Ты должно быть Дзиро Асаи. Повернувшись к Асаи, который смотрел только на меня свирепым взглядом, его взор впервые передвинулся. — Не так давно я увидел одни новости в интернете. Я подзабыл твоё имя, но ты проник на собрание по организации какого-то правозащитного движения, ты корреспондент журнала, который вызвал шумиху и избил участника. Это же ты, не так ли? — Правозащитное движение? Не смеши меня. Защищать убийцу теперь гуманно?! Встав напротив Акито, который занял твёрдую позицию, и дав ответную реплику криком, Асаи согнул спину, отвернув своё лицо, в глазах любого он выглядел как малообеспеченный человек. — Эти люди — друзья убийцы! Они пытались выпустить в общество зверя по имени Ицуки Синдо! Я вспомнил, что сам Асаи говорил раньше. Он говорил, что фанаты организации Ицуки Синдо сосредоточились на том, чтобы подать запрос на уменьшение наказания для Синдо. И то, куда проник Асаи, было собрание этой организации. — Какое-то там… апелляционное движение-по-уменьшению-наказания, вот что это было! Я мог избить одного или двух, но я вот что скажу тебе, эти люди ошибаются! Каждый порою совершает небольшие «ошибки»! Ну бросьте, ребят, это ж фигня! Мои уши перестали работать. Слова Асаи были моими же словами. Я и сам знал, что у меня есть толика симпатии к Асаи. Ор Асаи призывал ещё кое-кого, кто был внутри меня, и это было страшно. — Если они защищают убийцу Синдо, то эти люди подчиняются Синдо! Я прав! Я только пытаюсь осудить преступников! И всё же… моя компания уволила меня, мир — союзник Синдо! Я всего лишь... правильный поступок... преступникам… — … Если интерпретировать «преступник», то ты такой же, как они. — Заткнись! В то время как вылетел плевок, Асаи не принял точку зрения Акито. Может выкрикивая, из-за эмоционального волнения он слишком сильно прикусил свой рот, и красная кровь смешалась с прилипшему к земле плевку. — Нацухико-кун… для тебя это что-нибудь значит? Внезапно восстанавливая самообладание, Асаи заговорил смягчающим голосом. Глаза Асаи смотрели в мои глаза. Глаза без роста. Зрачки запятнались гневом. — Ты не можешь простить плохого человека, такого как Ицуки Синдо. Мы должны дать ему подобающее возмездие. Правильно? Ради твоих родителей, ради моей… дочери тоже. Асаи улыбнулся. Протянув руку, пока он улыбался, я отступил на шаг. … Подобающее возмездие. Правильно. Я должен дать возмездие Синдо. Я покачал головой. Я избавился от этой ужасающей мысли. Я пытаюсь взять Асаи за руку. Я сдаюсь перед мщением. Это ужасно. — … Хватит! Острая угроза Акито привела меня в чувство, Асаи застыл. — Без понятия, что у тебя случилось, но перестань пытаться заставить Нацухико быть на твоей стороне! Ты и Нацухико разные! Асаи открыл свой рот, чтобы ответить, но Акито не позволил ему. — Нацухико отчаянно сражается! Несмотря на то, что случилось нечто грустное, он усердно работал, чтобы продолжать двигаться, прежде чем он с усилием пришёл сегодня в школу! Да кто ты такой по сравнению с ним?! Ты настаиваешь, что поступил правильно, но ты просто стараешься игнорировать тот факт, что ты не можешь двигаться дальше! — Х… Хватит вести себя так, будто ты всё знаешь! Крича, как будто он выжил из ума, Асаи попытался схватить Акито. Однако Акито увернулся от его руки и вместо этого схватил Асаи за шею, толкая его спину к телефонному столбу. — Скажи это ещё, старичок. Хватит ввязывать моего друга в твою месть. А если не перестанешь… .. то как насчёт того, чтобы я дал его тебе? Твоё подобающее возмездие? Акито приблизил своё лицо к Асаи и сказал низким голосом, которого мне никогда не доводилось слышать раньше. — Гух ......! О-отпусти! В замешательстве и растерянности Асаи оттолкнул от себя Акито, невнятно балаболя, он выплюнул несколько страшноватых ругательств и ушёл нетвёрдым шагом. — Боже-шь ты мой… испугался того, что ему угрожает подросток. Хлопнув по руке, которая схватила затылок Асаи, Акито шокировано пробормотал. Проходящие мимо люди, которые до сего момента смотрели на нас, теперь разбрелись и лыбились: «Звиняяяйте. Нормааально». У меня не оставалось места для осмотра, так что присев на корточки, я поднял то, что оставил Асаи. Книга под названием «Ошибки», написанная человеком, который убил моих родителей. — Нацухико, это… Акито говорил с обеспокоенным выражением, ага, я кивнул, мои глаза упали на лицевую обложку. Интересно, когда была сделана эта фотография Ицуки Синдо? Раз он выглядит намного худее, чем лицо, которое я видел по телеку, оно могло быть сделано после его заключения. Хотя книга должна быть новой, она изрядно поношена. Задняя обложка согнута взад-вперёд, тёмные пятна кофе или чего-то такого, прилипшие к ней тут и там. Образ Асаи всплыл у меня в голове, он сетовал пока читал её, и разозлившись кидал книгу, которую ему дали. — Ты собираешься читать её? Я покачал головой на вопрос Акито. Вероятно, мне понадобится целая вечность, чтобы попытаться перевернуть страницы. Я не хочу знать о человеке, которого я должен ненавидеть, который заявляет, что даже не раскаивается, несмотря на тот факт, что он неправ — это не то чувство, которое я испытываю. Если бы я прочитал её, я бы точно встал на ту же сторону, что и Дзиро Асаи. Хотя я не чувствую, что двигаюсь вперёд, я не хотел предавать чувства Акито, заявившего, что я не такой, как Асаи. Вот почему я не буду читать эту книгу. — Если ты не собираешься читать её, отдай её мне. — Э? Тебе, Акито? — Ага. Я избавлюсь от неё. Мы не можем просто взять и оставить её здесь. Эта книга по сути переработанный мусор. Переработанный мусор. Мусор, — подчеркнув это слово, Акито взял книгу из моих рук и сунул её в свою сумку, не посматривая ни влево, ни вправо. — Спасибо, Акито. Я и не знаю, как я могу отблагодарить тебя в полной мере. — Слушай. В последнее время люди, которые заботятся об окружающей среде, становятся всё более популярными, не думаешь? Когда он сказал про объект для шуток, Акито почесал нос. Это преувеличенное действие, которое он делает, когда скрывает свою стеснительность. … Самое большое различие между Дзиро Асаи и мной в том, что рядом со мной есть такой друг, как Акито. По дороге домой, пока Акито подшучивал, это было тем, во что я верил. ◊ Передо мной была одна карта. На моём столе, с нарисованными на поверхности необычными узорами. Карта предсказывающая будущее. Карта, которая приносит мне мир. Но карта, которая не предсказала мне… её самую несчастную смерть. Сомнение. Недоверие. Сдерживая эти чувства, я переворачиваю карту. Затем я руководствуюсь средствами, для избежания написанного в неё несчастья. Я задаюсь вопросом, безупречны ли предсказания будущего этой карты? Вероятнее всего, в методе избежания несчастья ошибок нет. Маки-тян сказала, что есть какая-то цена. Я думал только об этом факте. Я думал, лихорадочно. Чтобы не думать о человеке, который исчез на моих глазах, я посмотрел на карту перед своими глазами. Утром я иду в школу. Я схожу с автобуса на станции Хатиодзи. На подсознательном уровне осматриваю привокзальную площадь, я понимаю, что ищу там кого-то. Неважно, как старательно я высматриваю, я вспомнил действительность: её больше нет. Я убегаю от неё. Я не хочу вступать в борьбу с правдой. Поскольку мне не справиться с этой суровой реальностью, я думаю только о карте и убегаю оттуда. Что же это? Я неуравновешен, как будто я хожу по канату. Наличие карты похоже на длинный шест, удерживающий меня в балансе на колеблющемся канате. Если этот шест выпадет, следом упаду я. Если это произойдёт, я не смогу во второй раз вернуться на канат. Именно из-за этого, несмотря на мои сомнения, я продолжаю переворачивать карту.

Ноябрь закончился. Приветствуя декабрь, холод стал более суровым, я вынул перчатки из моего шкафа. Потому что человек, который держал мои руки и согревал их, умер. Сора, она… Карта. Я продолжаю использовать предсказания карты. Последние несколько дней предсказывалось только несчастье, связанное со СМИ. Благодаря ей я снова сделал так, что медийные службы не передавали мне микрофон. В школе начинались выпускные экзамены, относительно экзаменационного расписания не было несчастия, на поверхности мирные дни продолжались. События, которое, как может показаться, относится к цене за предсказание будущего, до сих пор не было. Просто, как в классе, так и в клубе, я чувствовал, что между мной и окружающими меня людьми проступает дистанция. Как будто все думают, что если они приблизятся ко мне, они заразятся несчастьем, они лишь смотрят на меня сострадательными глазами с расстояния. Я чувствовал, как будто я чужак для всех и вся. И затем мне внезапно позвонили в тот день. Трудный экзамен по математике закончился, все в классе устроили передышку, и это случилось в эту перемену. Сработал мой телефон. Это был телефонный звонок от моей бабушки. — Да, алло? Бабуль? Чего это т… … а? Моя бабушка, которая обычная общается мягким и простым говором, рассказала мне информацию редким поспешным тоном, когда она так говорила, я издал сильный шум и вскочил со стула. — Пострадала!? Момидзи!? Момидзи пострадала в начальной школе, её доставили в больницу. Я расспросил бабушку, которая только что связалась с ней ранее, для полного ознакомления с ситуацией. Бабушка подчеркнула несколько раз, что эта травма не представляла опасность для жизни. Я записал в мои развёрнутые тетрадки по математике местонахождение и название больницы, в которую она была доставлена. Моя бабушка сказала мне немедленно съездить в больницу и повесила трубку. Моя голова была в хаосе от этого внезапного события. Мои мысли пришли беспорядок. … Момидзи пострадала? Почему? Что мне делать? — Нацухико, что-то случилось? Ты сказал «пострадала» и всё такое… Акито, который подошёл ближе, прежде чем я понял, говорил с беспокойством. Теперь я наконец-то заметил, что я собрал всё внимание в классе. — Что мне делать… Момидзи пострадала и доставлена в больницу… Глаза Акито на мгновение расширились, и он сразу же сделал серьёзное выражение. — Ты знаешь, где находится больница? — Э, а-ага. — Тогда поторопись. — Н-но… — Никаких «но». Я скажу учителю. Ты ведь её старший братик, да? Акито хлопнул меня по спине. Хаос сдулся. — На такси, вероятно, будет быстрее всего, у тебя есть деньги? — Ага. Всё в порядке. … Эм, спасибо, Акито. Не говоря ни слова, Акито лишь улыбнулся и показал большой палец вверх. Я схватил свою сумку и выбежал из класса на такой ноте. Когда я прибыл в больницу, медицинское лечение Момидзи закончилось. Момидзи упала со школьной лестницы, её отвезли в больницу, потому что она временно то была, то теряла сознание, в итоге она получила удары по рукам, ногам и множеству других мест. По словам доктора, то, что она не ударилась лицом — уже положительный момент. — Я рад… что всё не так серьёзно… Хотя её руки и ноги были обмотаны бинтами, я почувствовал облегчение, увидев здоровое состояние Момидзи. Увидев моё поведение Момидзи надула губки и щёки. — …Ты опоздал. — П-прости. Было трудно взять такси… Момидзи казалась обидевшейся на мой запоздалый приезд. Будь это версия Момидзи пораньше, мне казалось, что она не вела бы себя вот так. Думаю, в глубине души она хотела, чтобы её старший братец пришёл побыстрее, а это было её поведение, выражающее такую ​​милоту. В последнее время Момидзи кажется гораздо милее ко мне. До сих пор это могло проходить окольно, но она начинает выражать привязанность напрямую, — вот как это ощущается. Она входит в мою комнату посреди ночи и ещё прокрадывается в мой футон. Возможно, она пытается скрыть печаль от потери Соры. — … Брат, ты дисквалифицирован. Когда она сказала это, крепко схватив край моей одежды, я подумал, что Момидзи невероятно миленькая. На обратном пути из больницы вместе с дедушкой и бабушкой, которые приехали в больницу намного раньше меня, наша четвёрка остановились в ресторанчике, а Момидзи, которой специально дали шоколадное парфе, в мгновение ока пришла в хорошее настроение. Мы весело проводили время вместе как семья, — я подумал о карте. Почему карта не предсказала что Момидзи пострадает? Предсказание будущего, которое появилось на карте прошлой ночью, было таким: из-за того, что СМИ снова устроят в засаду, я должен пойти в школу по совершенно иному маршруту, — во таким было содержание. И это при том, что получение травмы Момидзи было для меня куда печальнее, чем оказаться в окружении СМИ. Разве предсказания карты не безупречны, в конце-то концов? А может, учёт предсказания несчастья некорректен? … Без понятия. Но даже не получив ответа, я всё равно не перестану переворачивать карту. На обеде следующего дня я проинформировал Акито о ушибе Момидзи. — Они сказали, что выздоровление займёт где-то две недели. Кажется, что ни один из рубцов не необратим. — Вот как. Я рад, что всё не так серьёзно, — сказал Акито, опираясь на шкафчики в задней части класса. — Должно быть, приятно иметь маленькую сестру. — Акито, а ты единственный ребёнок? — Агась. Я завидовал родным братьям и сёстрам ещё с тех времён, когда был мальцом. ... Эх, да уж, — как будто он что-то вспомнил, лицо Акито внезапно стало серьёзным. — Нацухико, ты же состоишь в клубе настольных игр, да? — Ага, а что? — Ну, ты не слышал? Дом бучо клуба настольных игр загорелся. — Э!? Я впервые об этом слышу. — К-когда это случилось? — Ты не знал? Вроде, сам бучо получил травму позавчера, он пришёл в школу, перемотанный бинтами, вот что сказал мне мой сэмпай из футбольного клуба. С тех пор как наступил декабрь, я ни разу не участвовал в клубных мероприятиях. У меня много воспоминаний о Соре в клубной комнате, естественно, я посещал её крайне редко, я практически не общался ни с кем из соклубовцев. Услышав эту историю от Акито, я поспешил в класс бучо во время моей следующей перемены. У бучо, которого я нашёл в кабинете третьегодок, как мне и рассказали, голова и рука были обмотаны бинтами, и когда я окликнул его, он шибко хохотнул: «О, Сидо! У тебя порядок?». Я почувствовал облегчение при неизменном состоянии привычного бучо. Что я слышал, так это то, что огонь перекинулся от соседнего дома, семья бучо с их имуществом смогла выбежать и все были в безопасности. Пострадал лишь бучо, потому что он пытался вынести из своего дома настольную игру лимитированного выпуска, и как видно, он выбежал поздно. Вот ведь, история прям в духе бучо. Сейчас бучо, пришедший в школу из дома своих родственников был здоров, за исключением ран, и сказал: «Приходи в клуб. Я и другие соклубовцы ждём тебя!», — выражая беззаботную улыбку. В итоге я дал завуалированный ответ, и покинул класс 3-годок. … Опять это случилось. Карта не предсказала этого, опять. Если бы она предсказала, что дом бучо загорится, я бы смог сберечь его, разве нет? Разве всё не закончилось тем, что бучо получил травмы? Карта вообще не предсказывала несчастья окружающих меня людей. Несмотря на то что это, вне всякого сомнения, должно быть и моим собственным несчастьем. Мои сомнения становились всё больше. Настолько больше, что я больше не могу это держать. ◊ Одна-единственная карта передо мной. Сейчас половина одиннадцатого вечера. Поверхность карты снова белая. Настолько белая, что сплошь пустая, я смотрел на неё, лежащую на татами на моей кровати. — ...... Маки-тян, — я тихо прошептал. Моё текущее состояние сейчас такое же, как когда я увидел в нём сон с Маки-тян. Пусть даже мне и самому кажется это глупым. Такой девушки, как Маки-тян, на самом деле не существует. Пусть даже она всего лишь иллюзия, которую я создал во сне. Но я чувствую, что у меня нет другого выбора. Узнав о пожаре в доме бучо, я думал об этом несколько дней. Весь вчерашний день, субботу, я размышлял о том, как это ложится — как и сейчас — вот к какому выводу я пришёл. Я думаю, что предсказания карты будущего вернули обратно мир в мою жизнь. Тем не менее смерть Соры, травма Момидзи, пожар в доме бучо, — несмотря на то, что это были несчастные для меня инциденты, карта не предсказывала их. Да и начнём сперва с того, что чёрт возьми это за карта. Кто дал её мне? Говоря о уликах к решению ответа, перед тем как я заполучил карту, мне приснился этот сон. Был только этот сон с девушкой по имени Маки-тян. Я медленно закрыл глаза. И потом я воззвал глубоко в своё сердце. … Маки-тян. Ответь мне. Мрак под моими веками. Звук часовых стрелок. Слабый шум, издаваемый флуоресцентной лампочкой. Прошло несколько минут, — вот что я чувствовал. … Ничего не происходит. В этом и впрямь не было никакого смысла. Я сдался и открыл глаза. — ......? А затем я вскочил. Моя кровать окрасилась в монохромный цвет. В мире, где всё было организовано в два тона: чёрный и белый, я и… — Так ты нашёл Руму-тян, Нацухико? Только эта девушка, что сидела рядом со мной и обхватывала колени, была ярко окрашена. — Маки-тян…? — Правильно. Я Маки-тян. Красные волосы, белая кожа, однотонная одежда, а также, в отличии от её сногсшибательной внешности, детская улыбка. В отличие от того раза, когда я видел её в школьном медпункте, на ней не было белого халата. Такой же внешний вид, как и в первом сне, который я видел. ... Нет, я определился. Это был не сон. Маки-тян действительно существует. — Эй, Нацухико. Где Рума-тян? Похоже, она до сих пор разыскивает ту, кем является Рума-тян. И когда я позвал её с наступлением ночи, она должно быть подумала, что это связано с тем, что я нашел Руму-тян. — Нет. Ты ошибаешься, Маки-тян. Я не нашёл эту девушку «Руму-тян». — ... Чего-о-о-ось? — Маки-тян нахмурила лоб и наклонилась своим телом в мою сторону, теперь её ноги разлеглись по полу. — Что ты такое говоришь? Ты её не нашёл? Разве ты не поэтому позвал меня? — Прости. Я ещё не нашёл её. — Ну во-о-о-о-о-о-от….. Исходя из пыхтения и того как, она куксится… — Ну и, тогда зачем ты мне позвал! Надув щёки, она раскрыла свой злость. — Я хотел спросить тебя насчёт этой карты. — Карты? … А-а-а, ты про это? Глянув на карту, которую я держал в руке, она изобразила лицо, как будто её надежды не оправдались. — Это же кое-что, что сделала ты, Маки-тян? — Правильно, — подтвердила она, быстро. — А-а, но, а может и не я. — Эх. Так которое? — Ну, это инструмент, который исполняет желание Нацухико. Возможно, это «что-то, что было сделано по желанию Нацухико». Кроме того, почему в этот раз ты здесь. — По моему желанию. — Ага. Так сказал Нацухико, верно? Ты боишься завтрашнего дня. Таким образом, ты пришёл, чтобы убежать от пугающих вещей завтрашнего дня. Показ одного несчастного события, которое произойдёт завтра, и средств его избежания. Ошибки быть не может, такова сила карты, — вот так я подумал. … Нет, это неправильно. Я допустил ошибку. Карта не предсказала смерть Соры, травму Момидзи и пожар в доме бучо. — Если то, что ты говоришь — правда, Маки-тян, то эта карта, вероятно, не работает так, как надо. Я испытываю несчастье, — сказал я, сдерживая желание обвинить её с криком, глаза Маки-тян расширились. — Не может быть! Она сломана!? Может это фабричные дефекты!? — Т-так вот что случалось? — Нет! Не может быть! ... Эта девка, она должно быть шутит надо мной. — Маки-тян — богиня, стало быть то, что создаёт бог, не может ломаться. Это наверняка какое-то недоразумение Нацухико. — Это не так! — мой тон немного огрубел. — Воу. Не повышай голос вот так внезапно. Это раздражает~ Это недовольное лицо, оно и впрямь действует мне на нервы. — Я потерял кое-кого, ты же знаешь! Кое-кто важный для меня! Правда, важный для меня… Жизнь Соры была для меня гораздо важнее моей собственной! — … Почему? — А? Моё сердце остыло в мгновение ока от выражения Маки-тян застигнутой врасплох. Она выглядела так, словно взаправду не знала. Как будто она честным образом спрашивала: «Почему?». — Может ли смерть этой девушки «Соры» быть несчастьем для тебя? Почему ты спрашиваешь о таком? Разве это не очевидно? — Почему? — Чт… что значит «почему»…? — Сора-тян умерла. А Нацухико жив. Смерть Соры-тян — это несчастье для Соры-тян, это же не связано с Нацухико, правильно? — Что ты такое… говоришь…? Я не мог понять, что хотела сказать Маки-тян. — Сора была моей девушкой, ты понимаешь? Когда умирает твоя девушка, очевидно же, что это несчастье… — Почему? Почему ты так чувствуешь? Он спрашивала чистейшими глазами, я запнулся. Она спрашивала снова и снова, но я не мог объяснить. Нет, это неправильно. Мне и не надо это объяснять. Возлюбленные, друзья, возлюбленные, братья и сёстры… подобные люди вокруг меня — это люди, которые, как мне кажется, гораздо важнее меня. Мне кажется, что несчастье этих людей — моё несчастье. Что-то такое она должна понимать и без моего объяснения. Человек, который всегда жил один — это не человек, он просто ничто. — Это единственное несчастье, о котором говорит Нацухико? Смерть Соры-тян, всего-то? — Всего-то……. Да ты… Теперь-то, я, наконец осознал, вопрос, который я, естественно, должен был задать. … Что есть Маки-тян? — Если это всё, то карта не сломана. Слава тебе господи, а то я забеспокоилась~. Фу-у, — она показушно вытерла пот. — Желание Нацухико было целиком исполнено. Я к тому, что только Нацухико жил в мире, верно? Если бы ты умер, ты бы не смог этого сделать, правильно? Коли это так, то всё нормализовано. Даже если люди, не считая Нацухико, испытывают несчастье, это не связано с Нацухико. Маки-тян улыбнулась ярким оскалом. — Ты, серьёзно…… Я не был уверен, шутила она или нет. Маки-тян правда богиня? Маки-тян есть бог, а бог — это единственное в своём роде безупречное существо. Получается, она этого совсем не понимает, — образа мышления, что есть что-то важнее, кроме тебя самого. Маки-тян не понимает важность других людей. Карта безошибочно предсказывала моё собственное несчастье. Она предсказывала только моё несчастье. Смерть Соры, травму Момидзи, пожар в доме бучо, карта не признала, что для меня это тоже было несчастье, и всё. — Тут уж я ничего не могу поделать. Цена. Маки-тян опять начала обхватывать свои коленки и заговорила со мной, кто потерял дар речи. — Разве я тебе не говорила? Тебе придётся использовать свои MP, если ты хочешь использовать эту способность. ... Ась? Пожалуй, я немного припозднилась. Ну, и так сойдёт. — Что ещё за «цена»? — я сказал, глядя в глаза Маки-тян. Её зрачки излучали чистое сияние, прямо как отполированный драгоценный камень. — Цена — это просто слово. — … Когда я использую карту, ничего плохого не произойдёт? — Ничего плохого не будет. Единственное, что произойдёт, это вещи, не связанные с Нацухико. — И какими они будут? Маки-тян сделала жест, как будто она не знала, как ей правильно это объяснить. Она сказала «вещи, не связанные со мной». Но я думаю, что они, без сомнения, будут вещами, связанными со мной. — Вместо Нацухико несчастье будет у других людей… только и всего. Улыбаясь сказала Маки-тян. — Предсказание будущего не может провалиться, ты же знаешь, да? Если написано, что Нацухико пострадает, то Нацухико пострадает. Какое несчастье. Однако способ сделать так, чтобы ты не испытывал несчастья, не может провалиться. Маки-тян сказала с прекрасной улыбкой. — У карты есть две силы. Сила предсказывать будущее и сила менять его. Маки-тян сказала с невинной улыбкой. — Во-первых, она предсказывает будущее. Например… будущее в котором Нацухико пострадает, или что-то типа того. Если ты ничего не сделаешь, Нацухико пострадает, как это и было предсказано, и быть несчастью. Маки-тян сказала с жизнерадостной улыбкой. — Затем в игру вступает сила, способная изменять. Если ты полностью подчинишься тому, что было написано на карте, Нацухико изменит будущее, в котором ты пострадаешь, и не быть несчастью. Разве это не удивительно? Даже если правильно предсказанное будущее абсолютно, ты можешь изменить его. Маки-тян сказала с мимолетной улыбкой. — Ну так вот, а что же происходит, когда будущее меняется? Когда ты меняешь будущее со второй половиной, интересненько, куда же уходит несчастье, которого Нацухико избежал? Думаешь, оно исчезает? Маки-тян сказала с очаровательной улыбкой. — Ответ в том… что оно не исчезает. Такова структура коробки. Потому что такова структура мира. Я уставился на улыбку Маки-тян. Лишь её улыбка сменилась на оскал. Подобно калейдоскопу. — Я говорю о принципе причинности, но раз уж Нацухико глупенький, ты, наверное, и не знаешь, что это такое, так? Проще говоря, Нацухико удалось избежать несчастье, но вместо этого оно произошло с людьми, что близки к Нацухико. Но раз с Нацухико ничегошеньки несчастного вообще не случилось, всё нормализовано. Кто-то раньше говорил такое. Безупречное предсказание будущего не может быть полностью изменено. Если Маки-тян — богиня, и предсказания будущего, которые она мне даровала, безупречны, аналогичным образом безупречна и сила менять несчастное будущее, которая была ею дарована. И чтобы уравновесить это противоречие, мир исказился. Я избежал несчастья, исказил и напал на Момидзи, и причинил ей боль. Я избежал несчастья, исказил и напал на бучо, и вызвал пожар. Все испытали несчастье вместо меня. … В таком случае, что насчёт Соры? Смерть Соры, это была моя… — Перестань!! Не думай. Не думай. Не думай. Это был просто несчастный случай. Он не был связан со мной. И не с Сорой. — Хм. Нацухико из-за чего-то несчастлив? Пока я держался за голову, Маки-тян заглянула мне в лицо снизу. — Может ты снова думаешь, что карта сломана? Не старайся… Маки-тян достала тетрадь из пустого места. — Вот, глянь-ка на это. Сказав это, на тетради, которую она протянула, было написано «Чистый лист тетради». — Я составила в ней список несчастья, которого Нацухико избежал до сегодняшнего дня, и людей, которые испытали несчастье вместо тебя, погляди. Маки-тян открыла тетрадь. На белых страницах была написана таблица с волнистыми линиями и детским почерком. — Слева даты. Рядом с ними несчастье, которое Нацухико избежал. А рядом с этими имена людей, которые испытали несчастье, и как они его испытали. Когда она указала тонким пальчиком, Маки-тян любезно объяснила, как пользоваться таблицей. Я погнался за движением её пальчика своими глазами. Не смотри! Кто-то заорал глубоко в моём сердце. Однако мои глаза нашли эту колонку. Даже при том, что я пытался игнорировать её, я всё же отыскал правду, которую совершенно не хотел принимать. Дата: день смерти Соры. Я избежал несчастья: смерть от того, что меня переехал поезд. Человек, который испытал несчастье вместо меня: Сора Фусими. Было написано, что Сора умерла вместо меня. — Гляди. Ты полностью избежал несчастья, не так ли? Маки-тян сказала, выражая улыбку. Ухмыляясь, ухмыляясь. Её улыбка воистину, прямо-таки, очаровала меня.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Интерлюдия: Наша политика возмездия Он заговорил тихим голосом. — Убей. Кого? — Всех. Зачем? — Потому что я решил, что это за возмездие. Какое возмездие? — Возмездие за её убийство! Он пожелал с выражением, которое я увидела впервые, с голосом, который я увидела впервые. Скорее всего, он любил её. Поэтому, чувствуя боль от её потери, он закричал. Любовь. Чувство, которое я не могу понять. Я понимаю, что это бессмысленное чувство. Пылающий в его сердце огонь грусти и гнева, который изменился. — Начни возмездие……! Я не могу удовлетворить его желание. Стать инструментом для такого. Целями возмездия, которые он указывал, были несколько десятков человек. От машиниста, который сбил её и убил, до очевидцев, которые только видели произошедшее, это было бесчисленное множество. Я даровала этим людям подходящее возмездие. Взгляд на мир, восприятие существования, манипулирование вероятностью, исполнение возмездия. Однако я не могу создать исход, которого он желает, возмездие для этих целей. — Почему! Почему ты не убьёшь их! Эти люди убили её! Это возмездие должно быть достигнуто их жизнями! Даровать смерти, которые он желает — жизни десятков людей в обмен всего на одну жизнь. Остальные люди не совершили столь много зла, за что должны были расплатиться смертью, — вот как всё должно быть. — Это не правда! Разъярённый, он ударил меня, ту, кто всё так же стояла на месте. Я рухнула на пол, навалившись на меня, он ударил меня гораздо сильнее. — Они…! Они убили её! Они убили! Эти люди убили! Снова и снова, по моей голове наносились толчки. Они не причиняли боль. Мои сломанные зубы, мои щёки, измазанные моей кровью, мой раздавленный нос, немедленно вернулись в норму. — Убить её, это худшее из возможных зол! Мой затылок сильно ударился об пол, на мгновение моё зрение окрасилось в черноту. Я почувствовала, как капли крови стекают по моей щеке. Это была не моя кровь. Кожа на его руке, должно быть, рассеклась. Пытаясь сломать меня, вместо этого сломался он. — Она была… единственным… человеком, который понимал… меня… мою… Незаметные капельки, отличающиеся от крови, упали на мою щеку. — Убей их…..! Она достойны, умереть… ..! Он плакал. Жидкость, вытекающая из обоих его широко открытых глаз, упала мне на лицо. Она смыла его кровь. — Хорошее за хорошее… плохое за плохое… возмездие, смерть за смерть…! Пригодность. Карма. Принуждать тех, кто находится в мире, к силе возмездия. Однако его желание более не было возмездием, оно стало местью. Он жаждал этого. Непреодолимое желание для себя, я это прекрасно понимала. Избавляясь от страданий, изо всех сил пытаясь убежать от несчастья, это желания людей. Я должна исполнить его желание. Потому что я вещь, всего лишь для этого. Закрыла свои глаза. В темноте я увидела людей, которым он решил отомстить. Там были мужчины. Там были женщины. Пожилые люди и дети. Людям, которые не совершили столь много зла, им надо было даровать возмездие смерти. Я вмешиваюсь в вероятность их окружения и вызываю изменения. Усилить вероятность их смерти было на самом деле просто. Таким действием, его желание отомстить, удовлетворяется. Он вытер слёзы рукой, которой он ударил меня. А после этого он снова начал бить меня. Ни с грустью, ни со злобой, с опустошённым, словно оледеневшим выражением, незаинтересованный. Я принимала насилие, дарованное им. Я вещь, которая исполняет желания людей. Просто, всего лишь вещь для этого. Вещь, которая хочет продолжать жить как вещь только ради этого.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Джокер, что сидит в тишине

… Я выгляжу ужасно. Утром, глядя на лицо, отражённое в зеркале в ванной, я так и подумал. Тёмные мешки были навалены под моими глазами. Мои щёки немного похудели, мои губы стали шероховатыми и потрескавшимися, всё лицо не имело цвета, вокруг моих бровей скопились прыщи. Когда Сора была жива, я видел своё собственное лицо улыбающимся, даже если ничего особенного не произошло. Но теперь я начал выглядеть прямо как больной человек. Убив человека, которого я любил, своими же руками, на мне было лицо грешника. Прошлой ночью Маки-тян объяснила мне цену карты, сказала, что она снова будет искать Руму, и исчезла. На этот раз она не стала говорить: «Скажи мне, если найдёшь её». Я пытался убежать от пронизывающей правды, потому что я не слушал её слов. Цена карты. Вместо того, чтобы несчастье случалось со мной, несчастье случалось с окружающими меня людьми. Это теория старой девы. Несчастье джокера, возвращающегося ко мне, просто вырываемое у людей в непосредственной близости ко мне: Соры, Момидзи и бучо. Из-за так называемой «читерской» силы Маки-тян, джокер просто принудительно переходит на важных мне людей. Никто не осознавал это, ни я, ни люди, которые нарисовали карту. И вот, теперь, осознав это, я продолжаю «читерить». «Сегодня тебя вызовут в классе, но ты не сможешь ответить. Подготовьтесь к уроку заранее» Вот такое будущее появилось на карте после исчезновения Маки-тян, поэтому в автобусе по дороге в школу, держась за ремешок автобуса, я читал свой учебник. Я прекрасно знаю, насколько я чахлый человек. Не отвечу, хотя меня вызовут? Меня это не волнует. Но… я хочу повиноваться карте. У меня нет смелости перепрыгнуть через уже определившееся несчастье, скудное, но всё же определившееся несчастье. И вот так, кое-кто ещё снова испытывает несчастье. Если подумать об этом сейчас, я счастлив? Ещё до того, как мы с Сорой начали встречаться, ещё до того, как я заполучил карту. Когда моя жизнь была окутана счастьем, чем-то реально маленьким, например, ненастным дождём, и я получал плохую оценку при неожиданной самостоятельной работе, я не чувствовал себя по-настоящему несчастным из-за них. Даже если бы я избегал их, по крайней мере цена была бы не такой тягостной. Однако после смерти Соры, а вместе с ней и смерти моего счастья, я уже и не знаю, какой статус у меня есть с чем-то вроде счастья, это похоже на невероятно тривиальное несчастье, которое ощущается тяжёлым, в результате чего несчастье, которое приключается с близкими мне людьми, и которые компенсируют его, стало настолько большим, что обрело видимую форму. … Что такое счастье? Вот о чём я сейчас думаю. Когда я был вместе с Сорой, я о таком не задумывался. Я не задумывался о том, что такое счастье, возможно, потому что я уже был «счастлив». Даже если бы я знал сейчас, это бессмысленно. Я медленно закрыл учебник по математике. Вероятнее всего, я полностью отстал от сегодняшнего урока. Благодаря этому я избегаю несчастья. Благодаря этому несчастье снова случается с кем-то ещё. ◊ Во время перемены мой классный руководитель позвал меня в коридор. — Сидо…… у тебя всё нормально? Глядя на моё лицо, все спрашивали: «У тебя всё нормально?». Момидзи, мои бабушка с дедушкой и Акито. На это… — У меня всё нормально. … вот что я решил отвечать. После чего все делали лицо, типа «вот уж не похоже». Если бы вы только строили догадки на том, как я выгляжу, то вам не стоит спрашивать. — Вот как… Может, если с тобой всё нормально, попробуешь сходить на консультацию к психологу, которого знает сенсей? — На консультацию, учитель? — Да. Я понимаю, что на тебя много чего навалилось, это может помочь тебе почувствовать себя немного лучше. В восточной старшей школе Курихара есть «школьный консультант». Сенсей подумал, что мне это не помешает. По-видимому, ему казалось, что у меня психическое расстройство. В принципе, я не могу этого отрицать. Если бы я хотел вылечиться, то я бы определённо выкинул карту куда подальше. У карты нет срока ограничения, и я продолжаю смотреть на неё. Из-за его я продолжаю полагаться на неё. Но если это произойдёт, я могу сломаться. Меня сдавливает страх завтрашнего дня, которого я не вижу. — Большое вам спасибо. Я подумаю об этом, учитель. Я поклонился и ушёл. Несмотря на то, что я пытался кое-как улыбнуться, судя по выражению лица сэнсэя, мне показалось, что я не смог правильно улыбнуться. С этим ничего не поделаешь. … Эй. Ты чего делаешь? Это же был шанс, которого ты ждал. Кто-то высказал глубоко в моём сердце. И не поспоришь, это был шанс. Шанс выбросить карту. Пока я полагаюсь на неё, я не могу двигаться дальше. Пока люди вокруг меня испытывают несчастье, я должен продолжать пробиваться сквозь болото вины. Но я боюсь. Каждую ночь, я всё думаю про себя, чтобы и на этот раз моя смерть не была предсказана на карте. Страшась смерти, я не могу перестать переворачивать карту. ◊ Я посмотрел вверх, небо было ясно синим. Зимний воздух был безмятежным, мне казалось, что я мог наблюдать далеко-далеко от неба. Небо. Сора. И того, и другого мои руки не могли достичь. п/п: Сора ( 空 ) означает «небо» Сейчас было обеденное время. Я взобрался на крышу школы. Крыша восточной старшей школы Курихара была в основном открытой. Когда наступает весна и лето, многие учащиеся обедают здесь, в это время года, когда холодный ветер казался пронизывающим кожу, сейчас было не так много людей, которые специально приходят на крышу, и насколько я вижу, единственный, кто был на крыше — это я. Ограда по краям крыши высокая, она устойчивая. Ограда высокая из-за того, что крыша открыта для учащихся, или она открыта для студентов из-за того, что ограда высокая, — я всё интересовался, которое из этого. … Интересно, можно ли на неё взобраться? Глядя на ограду, — я думал о таком. Глядя на мою руку, схватившую двойную проволочную сетку, мой ноготь на большом пальце сломался. Я заметил, что в последнее время я обычно грызу ноготь на большом пальце. Я чувствую боль в передних зубах, в задних зубах и иногда на большом пальце, и даже если я истекаю кровью, я кусаю. Моя плохая привычка снова вернулась. Признак сильного стресса. Стресс. По-моему, это в некотором роде лёгкий термин, мне он не нравится. Ограда была построена где-то два метра внутрь крыши. Так что, даже не перелезая через забор, было бы трудно увидеть землю. Я не должен смотреть, если это 6 этажей, то это уже достаточно высоко, — подумал я. Достаточно высоко, чтобы убиться, — подумал я. … Но даже так, у меня нет смелости для этого. Кто-то издевательски смеялся. Точно. У меня же нет смелости для этого. Даже при том, что я приношу кому-то несчастье, я всё никак не могу выбросить карту, — вот и доказательство. Я боюсь умереть. Я не хочу умирать. Поэтому, я продолжаю переворачивать карту. Чтобы избежать несчастья смерти. Но, зная, что каждый раз с кем-то случается несчастье, меня изводит чувство вины. Таким образом, на меня напало чувство грозного предзнаменования, я должен умереть, коли это так. Всё повторяется. Всё идёт по кругу. Крутится по бесконечной спирали. На меня больше не нападают флэшбеки. Ситуация со смертью моих родителей не придёт в голову, если я просто проигнорирую её. Я много раз видел, как моё тело накладывалось на эти тела. Это предвидение усиливало мой страх смерти. Что я должен делать? Я просто… хотел жить в мире. То, как я сейчас живу, невероятно мирно, хотя настолько тихо, что печально, но это отличается от того мира, который я желал. Правильно. Отличается. Я хотел быть счастливым. Я неправильно понимал, думая, что я буду счастлив, если всё мирно. И, что мне теперь делать, чтобы быть счастливым? Соры нет. Я слишком опоздал. Я не могу быть счастливым в мире без Соры… — … Ах. Я заметил, я снова прикусил свой ноготь большого пальца. Из открытого пореза моего большого пальца, красная капля стекала по моему пальцу. — Нацухико!? Вскрикнул громкий голос. Я вскочил и повернулся к тому месту, откуда пришёл голос. — … Акито? Акито стоял у входа на крышу. У его ног была уронена виниловая сумка с хлебом внутри. Он широко открыл глаза и подбежал ко мне с демоноподобным видом. — Ты идиот! Ты что творишь!? — У-уао!? Схватив моё плечо изо всех сил, он оторвал меня от ограды. Он был в бешенстве. Акито был очень зол. Почему? — Если ты это сделаешь, то что дальше?! Думаешь Фусими захочется этого? Больше так не шути! Теперь у него было выражение, как будто он собирался ударить меня. Однако в его глазах образовались слёзы. — Ты идиот…..! Если бы ты умер, то что бы случилось… — Аки… то….. Крупные капли стекали по его щекам, я наконец осознал. Акито всё неправильно понял, он подумал, что я собираюсь покончить с собой. Я не обращал на себя внимание, а ведь я схватился за забор, словно собирался умереть. — Нет…… ты ошибаешься. Я не собирался убивать себя или что-то ещё…….. — недолго думая, я выразил самоуничижительную улыбку. — У меня нет смелости на такое… Ни смелости умереть, ни смелости выбросить карту, ничего, только трусость. Вот что я такое. — Смелости, м-да… На секунду Акито выразил облегчение. — … Это совсем не смело! Показав ещё больше гнева, чем недавно, он крикнул. — Убивать себя — храбрость!? Ты вообще не можешь звать что-то такое храбростью! Оба моих схваченных плеча нагрелись. Как будто его ярость передавалась в них. — Послушай, живи, Нацухико. Я знаю, тебе тяжело. Так что ничего страшного, если ты не можешь улыбаться, но, пожалуйста, живи. Я бы опечалился, если бы ты умер, Нацухико. Та же печаль, что ты испытал, когда умерла Фусими… так что, пожалуйста. — Акито… — Я умоляю тебя. Если у тебя есть хотя бы самая крупица этой смелости, выбрось её. Живи. Ради меня… ради нас… — голос Акито, постепенно становился слезливым. Свесив свою голову, я не видел его лица, но знал, что из его глаз текут слёзы. … Пожалуйста, живи ради нас. Когда я услышал эти слова, я сразу понял. Они существуют. Люди, которым было бы печально, если бы я умер. Акито, Момидзи, мои бабушка с дедушкой, а также родители Соры и члены клуба настольных игр. Люди, которые беспокоились обо мне, спрашивали: «С тобой всё в нормально?», когда они видели меня с ужасным лицом. — …Но я… Очень тихим голосом, которого Акито не мог расслышать, я пробормотал. … Но я принесу несчастье этим людям. Продолжая использовать карту, продолжая убегать от несчастья, как цена — людям будет печально, если я умру, им будет больно. Я чувствовал, как будто я собирался расплакаться. Слова Акито сделали меня счастливым, тот факт, что, несмотря на то, что Сора умерла, ещё есть близкие мне люди, делал меня счастливым, но моя слабость, которая означает, что я должен причинять боль этим людям, презренна. Было бы славно, если бы я не пожелал. Было бы славно, если бы я никогда не получал ничего, вроде карты. Я собирался расплакаться от сожаления, которое я сейчас испытывал. Вместо этого я сказал. — … Спасибо. Акито, — я выразил улыбку, лучшую, на какую был способен. — Я в порядке. Так что я не умру. — я коснулся руки Акито, которая схватила меня за плечо. Обессиленная рука медленно опустилась. — Нацухико, ты… Подняв лицо, глаза Акито стали ярко-красными. Это моя вина. Неважно что, это моя вина. — Прости, Акито. Я пока пойду… Я буду соблюдать дистанцию, — подумал я. Несчастье, которого я избегаю, обрушивается на близких мне людей. Поскольку я не могу выбросить карту, я должен отдалиться от важных мне людей. Поскольку Акито важен для меня, я не должен быть рядом с Акито. Придерживаясь такой мысли, я попытался покинуть крышу. — ….Подожди секунду! Акито схватил меня за руку и остановил. Его рука была большой, сильной и горячей, как будто была в огне. Развернувшись к Акито, он смотрел на меня. У него был серьёзный взгляд. — Дело же не только в Фусими, да? — М-м… — Я прав? Тебя что-то причиняет боль, и это не только из-за Фусими, верно? Эй! Я стряхнул. Мою руку и моё сердце… ради Акито. — Я думал, что тут что-то странное. Ты измотан, так ведь? Я думал, что с этим ничего не поделаешь, я думал, что время всё уладит. Но тебе становилось всё хуже и хуже. Что-то же произошло? Что-то помимо Фусими причиняет тебе боль! Моё зрение стало расплывчатым. Слезы скапливались в моих глазах. Я слабый. Настолько слабый. Хотя я прекрасно осознавал, что не должен, я пытался взять руку помощи, которую Акито отчаянно протянул мне. — Поговори со мной! Расскажи мне! Я хочу твоей силы, Нацухико! Я наверняка уже на пределе. Я слабый, настолько, что не смог оправиться от потери Соры и смерти моих родителей. Потеряв Сору, которая поддерживала меня, я не был способен на что-то такое, как держаться один. — Нацухико!? Ты в порядке!? Как будто я собирался свалиться на пол, Акито поддержал меня. Я не замечал. Я просто не знал об этом: он всегда меня поддерживал. Горячие капли выплеснулись из моих глаз. Это мой шанс. — У меня был сон… Слова по собственной воле вывалилась из моего рта. Я больше не мог остановиться. ◊ — Вот как… Сидя рядом со мной, Акито вздохнул, пока глядел на небо. На крыше сделана скамейка. Акито и я сидели рядом друг с другом. Посадочное место до сих пор было охлаждённым на зимнем воздухе. Поскольку я пытался согреться, моя речь была не очень связной. — … Ага. Я сказал, глядя вниз. Я не мог смотреть в лицо Акито. Представляя, что у него за выражение он пугал меня. Я начал с разговора о сне, в котором появилась Маки-тян, и остановился на том моменте, про который я узнал вчера вечером, моё психическое состояние, вероятно, было близко к грешнику, признававшемуся богу. Было много облегчения, но подобным образом и большой объём сожалений. … Я рад, что рассказал ему. … Я не должен был рассказывать ему. Эти два чувства сосуществовали и ссорились друг с другом. Интересно, что думает Акито? Смерть Соры также огорчила его. Если это так, он должен ненавидеть меня, того, кто косвенно убил Сору. Я знал, что всё моё тело дрожало. И это было не из-за холодного ветерка. — Фусими… Моё плечо внезапно подпрыгнуло при голосе Акито. — … Не винит тебя, Нацухико. Я посмотрел на лицо Акито. Он улыбался, глядя на небо. — Это же очевидно, разве нет? Окажись ты в противоположной позиции, что бы ты подумал? Если у Фусими была карта предсказания будущего, и Фусими избежала своей собственной смерти, а вместо этого умер ты, а, Нацухико? Ты бы ненавидел Фусими? Я не мог говорить. Я не думал об этом раньше. Итак, я попытался подумать. Если бы мне пришлось пожертвовать собой, чтобы выжить Соре. Я не мог её ненавидеть. Я, наверное, буду рад. Что Сора могла жить. — Ну? Фусими, вероятно, чувствовала бы то же самое. Говоря так, словно он прочитал мои мысли, Акито повернулся ко мне. — Со стороны все знали, что ты и Фусими любите друг друга. Или я должен сказать, любили друг друга. Сделав стеснительное лицо, Акито щёлкнул меня по лбу. — Я говорю тебе из-за того, что ты страдаешь, но Фусими не будет ненавидеть тебя. Ты хочешь, чтобы люди, которых ты любишь, жили. И нет ничего чего ты хочешь больше всего, чем это. «Возможно», — добавил он, Акито улыбнулся, показывая зубы. Может быть, я чувствовал себя трусом, думая так. Однако, если бы карта предсказала смерть Соры, а средством, чтобы избежать её, была только моя смерть, я бы умер за Сору. Я бы точно умер… так я думал. Думается что сейчас, хотя, может быть, я бы не стал. — Но это интересно, предсказание будущего. Лёгкий голос Акито заставил меня улыбнуться. — … Ну да. Акито, ты всё ещё веришь мне? — Я верю тебе. Кажется, тебе было очень тяжело. Ты что, не замечал? — Немного. Этим утром, когда я пошёл умыться, я подумал: «Я выгляжу ужасно». Интересно, как я выгляжу сейчас. Наверное, немного получше. Подумав о чём-то таком — это хорошее изменение для меня. — … Нацухико, это не твоя вина, — сказал Акито, снова глядя на небо. — Может быть… — Я имею в виду в целом. Я бы сделал то же самое. Переживать несчастья, умирать — это то, что ненавидят все. Люди, близкие тебе выживают, благодаря тому, что ты умер, только если не эти огромные обстоятельства… Это слова я хотел услышать больше всего. Оглядываясь назад, я чувствовал, что Акито всегда говорил мне слова, которые я хотел услышать больше всего. — Я спрашиваю себя, стоит ли мне выбрасывать карту? — Это зависит от тебя. — Но! Если я избегу несчастья, кто-то ещё испытает его из-за этого! Момидзи, дедуля, бабуля, а ещё… даже ты, Акито. — Не тупи, — Акито рассмеялся и снова ткнул меня в лоб. — Это не имеет значения. Если это делает моего друга счастливым, я добровольно водружу самую малость твоего несчастья. Мне казалось, что это, наверное, было полушутя. Однако я был рад. Я был рад тому, что он сказал мне. — Правда, спасибо тебе. Акито. — Да без проблем. Если я скажу приходить и докучать мне столько, сколько захочешь, когда ты будешь волноваться, то я просто приму меры предосторожности. — Ок. Я всегда могу положиться на тебя. Я сильно кивнул Акито, который смущенно улыбнулся, почесывая нос. — Обеденное время скоро закончится. Давай вернёмся в класс… ой, мы ж хлеб забыли. Акито встал и взял виниловую сумку, которую он уронил. — П-прости. Меня занесло в разговоре... — Всё норм, всё норм. Они в сумке, так что они в порядке. Кроме того, если ты достаточно скиловый, мы можем их незаметно схомячить на наших послеобеденных занятиях, лады? Акито ухмыльнулся, я тоже улыбнулся. Наш обычный обмен фраз. Совсем чуть-чуть я почувствовал, как моё сердце стало легче. Мы вместе зашли под навес на крыше, и когда начали спускаться по лестнице… — … Эй, Нацухико. Акито остановился и позвал меня по имени. Стоя на лестнице, я обернулся к нему. — Ты знаешь, что такое «карма»? Выражение лица Акито подсвечивалось сзади, так что я не мог хорошо его разглядеть. — Подходящее награда, которая даруется людям за их поступки… вот что это за слово. Я кивнул. Я знал значение этого слова. Почему он вдруг начал говорить об этом, я не знаю.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Нацухико, ты уже давно терпишь неудачу, не правда ли? Награда за это несчастье должна быть скоро вручена тебе, так ведь? — …Награда? — Именно. Подходящая награда для тебя на данный момент, Нацухико. Солнце слегка затуманилось, я смог разглядеть лицо Акито. Он улыбался. Подумав немного, я понял. Акито говорил, что я счастлив. Я должен получить счастье в качестве награды для той части меня, которая испытывает несчастье, вот что он имеет в виду. — Спасибо. Я рад, что ты сказал мне это. Даже если я не знаю, имею ли я какое-либо право быть счастливым. — Правильно. Что ж, тогда я рад, — он сказал, улыбаясь, Акито побежал вниз по лестнице. Я также последовал за ним. В холодном холле лестницы был слышен только звук двух человек. ◊ Ужин в тот день был вкуснее, нежели обычно. Я думал, что обычные пейзажи по дороге домой, также чувствуются более идеально со вчерашнего дня. Существование Акито, его слова — они могли изменить мой мир. — ... Странно. Поскольку моё состояние внезапно изменилось, у Момидзи постоянно было озадаченное выражение. Однако, я определённо чувствовал, что в нём крылось облегчение. Мои дедушка с бабушкой тоже были такими же. Мой разум как-то освободился. Можно даже сказать, что я освободился от стресса. На самом деле, кое-что пока не решено: я не выбросил карту. Страх неизвестного завтрашнего дня, страх принести людям важное для меня несчастье, — эти два противоречивых страха застряли у меня в голове, их нельзя было вот так легко отрезать. Но, самую малость, я немного успокоился. Впрочем, у меня не было уверенности, что это нехватка собственной уверенности Около 11 вечера я держал карту в своей комнате. Если будущее, которое появляется на карте — тривиальное несчастье, к примеру, неожиданное испытание или чем-то таким же несчастным, я могу перестать его избегать, — подумал я. А если это так, то несчастье, которого я избегаю, не обрушится на кого-то другого. … Вот именно, я это сделаю. Ничего страшного, если карта, которую я нарисовал — джокер. Если я буду играть в старую деву со всеми, даже если чуток. Начав чувствовать себя позитивно, я перевернул карту предсказания будущего. «Завтра, на тебя нападёт случайный злоумышленник по дороге домой из школы, и ты умрёшь. Не ходи в школу» На мгновение я почувствовал, что время остановилось. Каждый звук в комнате стал далёким, только звук моего грубого дыхания привлёк мои уши. Карта слегка покачнулась. Нет, это мои руки дрожали. — Нападёт случайный злоумышленник… и умрёшь. Как будто я это подтверждал, я произнес предложение, которое появилось на карте. Как и за день до смерти Соры, — первое предсказание смерти. Предсказания будущего безупречны. Если я не буду применять средства, чтобы избежать его, завтра я обязательно умру. — … Ха, ха-ха-ха. Я засмеялся. Я почувствовал, как мой рот дрогнул. В конце концов, это не смешно. Количество дурачества, которое я занимал, было забавным. Я и забыл. Чудовище под названием смерть скрывается во тьме, известном как завтра. Когда я увидел его, когда мои родители умерли семь лет назад, я должен был понять. Поскольку я боялся этого, я желал мира и мне даровали предсказанием будущего. — … Я не хочу умирать. Просочившееся из моего рта, было желание моих истинных чувств. Средства, чтобы даровать это беспрепятственно. Если я не пойду в школу и буду повиноваться карте со мной всё будет в хорошо. Но, поступая так, несчастье, которого я избегаю, нападёт на кого-то из моего ближайшего окружения. Момидзи, или Акито, или мои бабушка с дедушкой, или даже кто-то ещё. Я не знаю, умрёт ли тот, кого я люблю. Вместо меня. Акито сказал: «Ты хочешь, чтобы люди, которых ты любишь, жили. И нет ничего чего ты хочешь больше всего, чем это» Сказал он, и таким образом Сора не могла ненавидеть меня. Когда я услышал это, я призадумался. Я спросил, не умру ли я за Сору слишком поздно, я должен был подумать, что обязательно умру. Однако у меня даже не было этой решимости, я просто представил это. Теперь я искренне испугался, зарезанный реалией смерти перед моими глазами. — … Прости… Прости… Прости… Прости… Крупко схватив карту, я повторял извинения, которые никому не адресовались. На следующий день я притворился, что заболел и взял отгул. Вечером зазвонил домашний телефон. Дедуля работал, бабуля отсутствовала. Я спустился на первый этаж, с чувством головокружения. Хоть я и планировал притворяться, но моё тело по правде сказать чувствовало себя плохо. Я был морально утомлён или это было бременем для моего тела. Я пошёл поднять трубку, это был мой классный руководитель. — В классе естествознания произошёл взрыв, — сказал сэнсэй, в то время как его голос дрожал. Он сказал, что это произошло во время химического эксперимента. Причиной была утечка газа, многие из моих одноклассников получили тяжёлые ранения, похоже, что завтра школа будет закрыта. Сэнсэй сказал мне имена раненых школьников в порядке посещаемости. В них не было имени Акито. — … А что-нибудь ещё, учитель? — Что? Н-нет, просто несчастный случай, но… — Понятно. Спасибо, что выкроили для меня время сообщить мне. Я повесил трубку, не дожидаясь ответа сэнсэя. По моим собственным эмоциям ощущалось, что я не могу двигаться, как будто я собирался умереть. Это не было ни удивлением, ни грустью. Вероятно, это был своего рода защитный механизм. Чтобы я не покончил с собой из-за вины. Вместо этого двигались только рассуждения. Когда несчастье смерти, которого я избежал, случается с одним человеком, они переживают смерть в равной степени. Тем не менее, похоже, что несчастье распределилось между несколькими людьми, которые только получили тяжёлые травмы. Прямо так, будто это чья-то проблема, — вот что я думал. Снова наступила ночь, и я снова взял карту. На поверхности, отражающей и подсвечиваемой светом люминесцентной лампы, было написано это. «Завтра ты будешь вовлечён в ограбление круглосуточного магазина и умрёшь. Не подходи близко к магазину» Сначала я пробежался глазами по ней, затем в второй раз, и прочитал её. Но этого было недостаточно, в очередной раз, мой взгляд скользнул по содержимому карты. — Буду вовлечён в ограбление круглосуточного магазина, умру. Я тоже попытался это сказать. Но… всё же… я не понял. Что это? Предсказание смерти два дня подряд? Это… — … Невероятно. Что за надёжность. В наших жизнях сокрыто так много таких смертей. Не говоря уже о ограблении круглосуточного магазина. Это был наугад выбранный нападающий что и раньше. Город Хатиодзи, должно быть, стал преступным городом, а я и не подозреваю. Но предсказание будущего абсолютно. Насколько маловероятно, что завтра произойдёт ограбление круглосуточного магазина. Если я не буду оставаться верен инструкциям карты. — Простите… Я извинялся перед теми, на кого вместо этого возляжет тяжёлое бремя несчастья. Как будто я пытался изолировать себя от мира, я натянул футон на голову и уснул. На следующий день. Я провёл день, не выходя из дома ни на шаг. Помощь бабуле по дому, подготовка к завтрашнему уроку и уборка моей комнаты без особой на то причины. Делая много вещей, я не думал о плохих вещах. И пока я делал эти вещи, кто-то уже мог успеть получить несчастье вместо меня, я же старался не думать об этом. По ночным новостям я впервые за долгое время увидел имя журналиста Дзиро Асаи. Это было в новостях про ДТП. Сегодня поздно вечером Дзиро Асаи сбил грузовиком и погиб. Было сказано, что во время аварии водитель был пьян. Последними днями этого человека было то, что он перестал двигаться дальше, одержимый жаждой мести. Ситуация сложилась аналогичным образом, как и трагедия смерти его дочери, которая и побудила его жажду мести. Глядя на невероятно короткие новости, я подумал… … Дзиро Асаи был классифицирован как «близкий мне» человек. Этот факт меня слегка удивил. Не считая этого, у меня не было особых мыслей по этому поводу. Наступил третий день подряд, я даже не начал сомневаться. «Завтра ты упадёшь с крыши школы и умрёшь. Не поднимайся на крышу школы» Предсказание смерти появилось снова. Я перестал извиняться перед тем как пойти спать. Открывшись после приостановления, школа на пустом месте погрузилась в мрачную атмосферу. Средства массовой информации были битком набиты за школьными воротами, поэтому, входя через задние ворота, я посмотрел на главную часть школы, вокруг окна класса естествознания, я мог видеть следы ожогов. Настроение в классе стало даже ещё более удручающим. Не было никакой волнительной болтовни, при том что в кабинете не было классрука, все послушно сидели на своих местах. — Йо-о, Нацухико. Тебе сегодня лучше? Сказал он, слегка приподняв свою правую руку, и у Акито появилась тень улыбки. У него были слабые мешки под глазами, должно быть, он беспокоился о травмах нашего одноклассника, — подумал я. Классный руководитель, который наконец-то пришёл в класс, через силу старался вести себя ярко. Я ясно осознавал, что он ведет себя с юморком, пытаясь воодушевить учащихся, на это было так жалко смотреть. Должно быть, это ужасно для преподавателей, которые находятся под следствием — кто же понесёт ответственность, у учеников же не было места для беспокойства по этому поводу. Следуя буквам карты, целый день, я и близко не подходил к крыше. После школы наш класс занимался уборкой в ​​спортзале. Дежурство по уборке в спортзале является системой поочерёдного дежурства для классов. Спортзал восточной старшей школы Курихара был реконструирован только три года назад. Фишка системы состоит в том, что все пятьсот сидений автоматически складываются внутрь стен. Уборка — это, прежде всего, выход складываемых сидений, складывание сидений после уборки территории, а затем уборка всего спортзала, в котором работает приток людей. Несчастный случай произошёл, когда закончилась уборка сидений, это произошло вокруг места складываемых сидений. Сначала я услышал пронзительный вопль. Я и Акито, вытирая тряпками верхнюю часть ступеней, подумали «что это было» и посмотрели, откуда донёсся голос. Под автоматически складывающимися сиденьями. В пространстве между каркасом, поддерживающим стульями и стену, между ними что-то было поймано. И присмотревшись, это была нижняя часть человеческого тела. Не школьника, нижняя половина, одетая в джерси, которую носят учителя, вообще не двигалась. Школьники рядом шокировано смотрели на это. — … Остановите их, быстрее! Нажмите кнопку аварийной остановки! Стоявший рядом со мной Акито встал и побежал, пока кричал. К панели в стене, в которую складываются сиденья, он нажал красную кнопку. Но стулья не остановились. Он нажал несколько раз. Они не остановятся. Сиденья безжалостно пытались обосноваться обратно в стену, они прижимались к нижней половине, застрявшей между ними. Хлюп , разлетелись брызги крови. Возникли крики. Девочек и мальчишек, кричали все. Акито рыкнул на них. — Сука! Позовите… позовите другого учителя! Врезав по спине близстоящего парня, Акито взялся за складывающиеся сиденья и попытался остановить их своими силами. Он и так должен был знать, что с силой машины ему не совладать, но он в бешеном виде пытался остановить их. Плотно вцепившись в холодную ткань, я невыразительно уставился на него. Простите, простите… Я подумал про себя, пока просто слушал звук машины, раздавливающую моего классного руководителя. В этом несчастном случае не было ничьей вины. Если же мне придётся сказать это, мой классный руководитель был застигнут врасплох. Однако он умер. Он хотел подобрать какой-то мусор, упавший под сиденья, а когда он ударился, он застрял между рамой, поддерживающей сиденья и стеной, и был раздавлен до смерти. Мы не должны брать ответственность на себя. Я не знаю причину, по которой кнопка аварийной остановки, которую нажал Акито, не работала. После того, как труп сэнсэя был осмотрен, когда инспекционная полиция проверила его на месте, он сработал без проблем, и я услышал, что сиденья перестали двигаться. — Вы не виноваты во всём этом. Завуч, которая пришла в наш класс и объяснила обстоятельства, повторяла эти слова. Именно. Не виноваты. Все учащиеся кроме меня. Сэнсэй умер, потому что я избежал несчастья. Несчастье смерти, которое я должен был принять, в конечном итоге обрушилось исключительно на сэнсэя. Завуч учла волнения школьников, и сказала нам, что завтра школу снова закроют, в заключение, повторив те же самые слова по новой и вышла из класса. — … Нацухико. Если тебе станет лучше, мы можем вместе дойти до ж/д станции. Приглашённый Акито, в уставшем состоянии, мы вместе пошли домой. Акито был измотан. Настолько сильно, что он просто не мог больше улыбаться. — С твоей рукой всё хорошо? Я сказал в маршрутке, глядя на руки Акито, обмотанные бинтами. Когда он попытался спасти сэнсэя, Акито поранил обе руки. — Ага. Порядок. Они просто немного порезались, но не слишком грандиозно. Его махание рукой как бы в шутку не несло в себе энергии. Проведя какое-то времени в тишине, Акито сказал, пока он рассеянно смотрел в окно. — … Он был хорошим учителем. «Был», хотя он использовал прошедшее время, я чувствовал, что Акито не решался на это. — Он хоть и был немного ненадёжным, но он был необычайно серьёзным. — Ага… — Но теперь… он умер. Акито уставился на свою ладонь. Если Акито и чувствует какую-то ответственность за смерть сэнсэя, то это моя вина. Это не просто смерть сэнсэя, страдание всех в моём классе, это также моя вина. Моя грудь сжималась от вины. Да так сильно, что я чувствовал, как моё сердце может остановиться. Но потом, в то же время, мне было страшно. Акито знает. Тот факт, что несчастье распространяется на людей вокруг меня. Тот факт, что я приношу несчастье дорогим мне людям. Даже сегодня он, должно быть, заметил, что несчастный случай произошёл, потому что я избежал несчастья. Может, Акито ненавидит меня. Это твоя вина, что сэнсэй умер, — он может ругать меня. Я снова теряю мою поддержку, мне кажется, что я сейчас рухну… Когда маршрутку тряхнуло, меня вот что удивило: я не мог разглядеть лицо Акито, что был рядом со мной. Однако, прибыв на станцию, он показал лучшую улыбку, на которую был способен… — Покеда, Нацухико. Увидимся завтра… или нет, увидимся на следующий день! Он исчез в здании станции, махая рукой. Внутри меня вина стала намного больше и намного тяжелее. Предсказание будущего смерти… нет, вместо этого я должен назвать это смертным приговором. Само собой, приговор близким мне людям, а не мне. «Завтра в твоём доме вспыхнет пожар, и ты сгоришь до смерти. Убери старые журналы у входной двери» Что-то это странно, — даже такого вопроса у меня не появилось. Возможно, эти смертные приговоры, появляющиеся один за другим — это некая цена. Я чувствовал, что несчастье, которого я избегал до сих пор, вернулось ко мне после того, как я отскочил из одного места в другое. Но я избегу даже огромного и большого несчастья, а окружающие меня люди понесут его, и оно превратится в ещё большее несчастье и снова ко мне вернется. Бесконечно продолжающийся цикл несчастья.

Однажды, чтобы разорвать этот цикл, появится апостол возмездия и убьёт меня. Они накажут меня, того, кто продолжает обманывать. Однако даже если это произойдёт, благодаря обману, которому я научился у богини, я смогу избежать этого. Отвечая карте, я не переставая продолжаю избегать несчастья, цикл никогда не прекратится. — … Ха-ха, ха-ха-ха. А что, забавная мысль. Я смеялся над собственными мыслями. На следующее утро я переложил журналы дедули у главного входа в свою комнату. Наступила ночь, кохай из клуба был обнаружен как жертва убийства, мне позвонил бучо. Спросив лишь дату похорон, я вернулся в свою комнату и перевернул карту. Как будто это было нормально, появилось предсказание смерти. Кольцо злодеяния продолжает вращаться. Суббота и воскресенье, с другой стороны два выходных дня, утро понедельника. Ступив в класс, я почувствовал, как взгляды моих одноклассников пронзили меня. Я сел на своё место, думая, что это странно, — в девчачьей компании, что была поблизости я услышал, как одна девчонка шепнула «синигами» достаточно громко, чтобы услышать это. Когда я посмотрел на неё, она недвусмысленно отвернулась. Всё так, я согласился. Всего за одну или две недели моя девушка умерла, моя младшая сестра пострадала, а у людей, с которыми я был знаком, вспыхивали пожары, получали серьёзные травмы, были раздавлены до смерти, более того, последней темой стало произошедшее убийство. Как и ожидалось, они не должны знать о Дзиро Асаи, но если бы так много людей вокруг меня испытали несчастье, то ничего не поделаешь с появившимися слухами. Во время выходных предсказания смерти также продолжались. В качестве цены, заботливая пожилая женщина в доме по соседству и мой дядя по материнской линии внезапно умерли. Я и сегодня не планировал умирать. А раз я планировал избежать этого, то кто-то ещё должен был снова умереть. Всё так, я согласился в очередной раз. Об этом можно и не думать, я, несомненно, был великолепным синигами. Ими были не только мои одноклассники, я знал, что даже пока-что-помощник-временного-классного-руководителя отвечавшего за класс, откровенно избегал меня. По сути, единственным, с кем я разговаривал, был Акито. Место, частью которого я был, исчезло. Нет, правда в том, что у меня не должно быть его. До сих пор не выбрасывая карту, я делаю людей вокруг меня несчастными. Если я не выбрасываю карту, меня не должны волновать другие. Правильно. Я человек, которого здесь не может быть… Уроки закончились, готовясь уйти домой, мой телефон зазвонил. Звонили из таксофона. Подняв трубку, я услышал голос Момидзи. — Дедушка потерял сознание. Я закрыл глаза и поднял лицо к потолку. После этого я глубоко вздохнул, а потом, когда я медленно выдохнул, я заговорил. — В какой больнице? — … В той же, куда отвозили меня. — Хорошо. Я приеду прямо сейчас. — … Правда? — Да, на этот раз я правда приеду прямо сейчас. — … Я буду ждать тебя. Хотя это было по телефону, но я знал, что Момидзи сдерживала слёзы. Я прибыл в больницу, Момидзи сопровождала медсестра в приёмной комнате. Когда она заметила меня, она подошла на полной скорости, чтобы обнять меня, Момидзи приглушила свой голос и заплакала. Медсестра сообщила мне, что он находится в отделении неотложной помощи. На скамейке в коридоре за дверью, там, сидела моя удручённая бабушка. Когда я увидел её, на мгновение она и фигуры родителей Соры, которых я увидел под полицейским участком, наложились друг на друга, я стряхнул их. Моя бабушка не плакала. Вместо этого, с тоном, который пытался быть твёрдым, она объяснила детали того, почему дедушка был доставлен в больницу. Дедушке 65 лет. Пусть обычно это и пенсионный возраст, компания, в которой он проработал аж с двадцатилетнего возраста, попросила его работать на полставки. В тот момент, когда он закончил какую-то сложную работу на своём рабочем месте, она сказала, что он внезапно рухнул. То, что сказал спасатель кажется невероятным — скорее всего это был инсульт. Я и Момидзи сидели рядом с моей бабушкой и терпеливо ждали. Вскоре, когда солнце начало садиться, из отделения неотложной помощи вышел доктор. Должно быть, это «операционная одежда», и вот с таким видом, на его лбу появился пот. — На данный момент его состояние стабильно. Когда доктор сказал это я, Момидзи и моя бабушка вместе глубоко вздохнули. Всё моё тело напряглось, и теперь я осознал. — После этого его переведут в отделение интенсивной терапии. Перед эти, если вы поторопитесь, вы ещё можете поговорить с ним, если вы хотите? Но он всё ещё не в сознании, добавил доктор. Бабушка посмотрела на Момидзи, и мне показалось, что она немного колебалась, но взяв меня за руку, я увидел, что Момидзи сильно кивнула, и суть, которую она хотела увидеть, была передана доктору. Мы одели такую же операционную одежду, как у доктора, и пошли в отделение неотложной помощи. Глядя на моего дедушку, лежащего на койке в хаотичной комнате, я с трудом мог дышать. Его тело было привязано к машинам через какие-то трубки. У него был бледно-голубой цвет лица, он выглядел безжизненным. Так сильно, что я хотел спросить доктора рядом со мной, правда ли он жив? Признаками того, что дедушка был жив, были только сердцебиения, показываемые на машине, расположенной рядом с койкой. С большим потрясением, Момидзи выглядела похожим образом, и прильнула к моей руке, из её ярко-красных плачущих глаз снова потекли слёзы. — Дедушка… Взяв руку моего дедушки, которая была такой же белой, как и его лицо, моя бабушка заговорила. — Пожалуйста, вы точно снова его вылечите. Вы сможете это сделать… Ответа не было. Однако пока моя бабушка улыбалась, она говорила. Эта сцена искажена. Слёзы, должно быть, собирались и в моих глазах. — Ба, с ним же всё будет хорошо, да? — Да. С ним всё будет хорошо. Она чётко ответила на плачущий голос Момидзи. В глубине души я чувствовал себя пренебрежительно смеющимся, разве это не очевидно? Правильно. У меня нет права плакать. У меня нет права утешать Момидзи. В несчастье, которого я избежал, дедушка испытал несчастье вместо меня. Кто следующий? Момидзи? Акито? Бабушка? Родители Соры? … Кого я убью дальше? Вина донимала меня. Пока я слышал, как звук машины, которая поддерживала жизнь дедушки, стал далёким, я подумал. Я больше не могу здесь оставаться…

Интерлюдия: Наша политика возмездия Он ударил меня несколько раз. Потому что я не выполнила свою роль. Потому что я не убила этого мальчика, который убил её. — Ты бесполезна. Он навалился на меня. Он бил по моей голове не кулаками, а кубком, которым он украшал свою гостиную. — И это при том, что я сказал тебе убить его. Я уверена, я слышала, что он получил его, когда он выиграл какой-то футбольный турнир. — Убей этого лживого подонка. Каждый раз, когда он опускал руку, моя кровь брызгала. Брызги попадали на кубок, золотое покрытие, которое как бы означало триумф, закрасилось в красный. — Даруй ему возмездие. Подходящее возмездие… смерти. Невыразительно, он механически продолжал бить меня. Не в состоянии исполнить свой долг, он со всей серьёзностью продолжал бить меня. Интересно, кто из нас сломан. Я, кого бьют. Он, кто бьёт меня. Наверное, мы оба. По его приказу я пыталась применить на нём возмездие. Управляя всеми возможными обстоятельствами, связанными с мальчиком, я пыталась спровоцировать быструю смерть. Но это не сработало. Мальчик избегал всего этого, каждой смерти, которую я ему даровала. Кто-то покрывал вероятность, которую я изменила, и мальчик продолжал держаться от смерти на расстоянии. Кто бы это мог быть? Как по мне, такие вопросы излишни. Им может быть только один человек… нет, одно существо, которое превосходит мои способности. Создатель. Существо, которое живёт в этой «коробке», защищает этого мальчика. У мальчика есть способность предсказывать будущее, — вот что он сказал мне. Вне всякого сомнения, это способность, дарованная создателем. Поэтому она превосходит мои способности. И пока он находится под защитой создателя, я не могу убить мальчика. — Раз так, то убей и этого человека. Он сказал. Оба его глаза сверкают огнём. Самой интересно, смогу ли я убить существо, которое создало меня? — Разве ты не можешь убить? Ты исполняешь мои желания, не так ли? Его губы странно изогнулись. Посмотрев на это несколько секунд, я наконец поняла, что он улыбается. Нормальные люди не выражают такую экспрессию. Он тоже должен быть сломлен. Грусть, от которой он до сих пор не исцелён. Ненависть к этому мальчику. Те две эмоции, которые я не могу понять, похоже, сломали его. Если это так, я должна исполнить его желание. Его сердце не должно разбиться. Подобно тем людям, чьи желания я уже когда-то исполнила, он не должен встать на путь разрушения. Почему-то я подумала так. Я подумала о том, о чём до сего момента никогда не думала. Я чувствовала, что я, которая должна быть неизменной, изменилась. Я… хочу исполнить его желание. Я вошла в комнату, которую он дал мне. Я надела свою чёрную мантию, как тьму, поверх одежды, которую он дал мне. Я сняла свою резинку для волос, которую он дал мне и распустила связанные волосы. Моё тело образовалось… в зеркале туалетного столика, который он дал мне. Там, отражаемая в образе девушки, которая была похожа на синигами, стоя в одиночестве. Я не помню, где находится создатель. Однако, если я попытаюсь навредить мальчику, которого защищает создатель, скорее всего, она появится. В любом случае, раз убить мальчика — его желание, то это не имеет значения. Вновь подтвердив, что я хочу это сделать, моё тело выпрыгнуло из окна моей комнаты во тьму ночи. Я существо, которое исполняет желания людей. Просто, всего лишь вещь для этого. И чтобы быть вещью для этого, я буду вещью, которая уничтожит создателя.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Интересно, пойдёт ли завтра дождь?

Я не могу здесь больше оставаться. Я решил покинуть дом моей бабушки и дедушки. Я боюсь завтрашнего будущего. Я также боюсь смерти. Однако я также боюсь принести несчастье тем, кто важен мне. Поэтому я убегаю. В место, где близкие мне люди не будут втянуты в моё несчастье. Момидзи и моя бабушка остались в больнице, я на время вернулся домой. Время около 7 вечера. Если бы всё было нормально, нам четверым уже пора было бы ужинать, но внутри моего дома раскинулась неприветливая тишина. Поднявшись на второй этаж, я приготовился уйти из своего дома. Вынув из шкафа наплечную сумку, я запихнул минимальное количество одежды. За исключением зимней одежды, которая громоздка. У меня, вероятно, нет иного выбора, кроме как перетерпеть холод с помощью пальто. Что касается других вещей, которые я беру с собой, то там был только мой кошелёк. Мой телефон был со мной. Наконец, надев пальто, я достал карту из школьной сумки и положил в карман. Несмотря на то, что уже так поздновато, я не расставался с картой. После этого я открыл запертый ящичек в моём письменном столе и достал свою сберкнижку. Наследство и страховые деньги, оставленные моими родителями, были отложены, оставаясь нетронутыми. Карманные деньги, которые мне давали мои дедушка с бабушкой, были в основном нетронуты и положены на тот же счёт. Открыв сберкнижку и проверив баланс, вместе с моим инканом в том же ящичке я положил их на стол в гостиной, что была этажом ниже. Я также не забыл про листок с записанным на нём ПИН-кодом. Этого должно быть достаточно для медицинского счёта за дедушку. Стоя в гостиной какое-то время, я ненадолго задумался о семи годах, проведённых в этом доме. Я не могу в полной мере отблагодарить моих бабушку и дедушку. Поскольку меня поддерживали многие люди, а не только Сора, я смог дожить до сегодняшнего дня. Не отплатив за эту услугу, и вместо этого передавал несчастье, я жалок, позорный и не достоин просить прощения. Убегаю прочь, чтобы защитить важных мне людей, я не могу сказать ничего подобного, несмотря ни на что. Предавая всех, я убегаю прочь ради самого себя. Войдя в прихожую, я надеваю обувь и забираю свою сумку, я кладу руку на раздвижную дверь. Несколько секунд колебаний, словно стряхивая с себя воспоминания, я открыл дверь. Подул холодный декабрьский воздух, как будто он осуждал меня. Выйдя на улицу и заперев дверь, я повернулся спиной к дому. Ни разу не оборачиваясь, я сосредоточенно побрёл. ◊ Без пункта назначения я просто продолжал брести, пытаясь убраться подальше от города, в котором я привык жить. На перекрёстке я свернул в другом направлении, нежели обычно. Совершенно неспособный передвигаться ночью, я шёл по тропинке, на которой как я слышал, появлялись извращенцы. Мне лишь хотелось какого-нибудь неизвестного пейзажа, я просто гулял. Я не был против сесть в автобус или поезд. Я не хотел идти туда, где были люди. Потому что, если они имеют хоть какое-то отношение ко мне, любой из этих людей может испытать несчастье из-за меня. … Интересно, что сейчас делает Момидзи? Когда я перестал идти на красный свет, эта мысль пришла мне в голову. … Ей может показаться странным, что я не вернулся в больницу. … Поскольку у неё нет телефона, что будет, когда она вернётся домой, и найдёт банковскую книжку в гостиной. Тряхнув головой, я отогнал эти мысли. А потом я ушёл. Когда я просто иду и смотрю лишь вперёд, я ни о чём не думаю. Интересно, сколько времени прошло. Прежде чем я понял это, дорожное движение стало отдалённым, я шёл по одинокой тропе, едва освещённой уличными фонарями. Когда я смотрю на землю, это был не асфальт, а кирпичная кладка. Только звук, зи-зи-зи , издаваемый фонарями близлежащего города, был слышен ужасно громко. — ...? Почувствовав дискомфорт, я поднял голову. На этом пути что-то было. На раскинувшемся раскрашенном кирпичном узоре, я вспомнил это. Я огляделся вокруг себя. Новые жилые дома на обочине дороги были выстроены в ряд, на противоположной стороне от них была стена. Верхняя часть ходила волной, где-то находилась стена со сказочными узорами. И затем, подняв глаза над собой, я увидел его. — … Ха-ха-ха. Не раздумывая, я иронично рассмеялся. Даже при том, что оно было во тьме ночи, у него была большая форма, которую я ясно помнил. Это было колесо обозрения. Достопримечательность города Китахирагава, гигантское колесо обозрения из детского парка развлечений Китахирагава. Неожиданно или, может быть, неосознанно я погнался за тенью колеса обозрения, я пришёл к месту своих воспоминаний с Сорой и моими родителями. Путь, по которому я сейчас шёл, должен быть пешеходной дорожкой, окружающей парк развлечений. За стеной закрытый и неосвещённый парк развлечений был совершенно безмолвным, перемена с лёгкой музыкой, игравшей в дневное время, казалась какой-то зловещей. Вздохнув, я посмотрел на часы. Сейчас около 11 вечера. С тех пор как я ушёл из дома прошло всего 3 часа. Осознав, что я прошляпил время, пока я не переставая брёл вперёд, мои ноги стали тяжёлыми. 11 вечера. Именно в это время на карте появляется предсказание завтрашнего дня. Я достал карту из кармана пальто. Это было почти что рефлекторное действие. Проверка карты в это время уже стала привычкой. На карте я увидел отражение в уличном свете, и вот что было написано. «Завтра Рума убьёт тебя. Не защищай Маки-тян» На этот раз предсказание смерти не привело меня в панику. Но я почувствовал, что хочу задать вопрос. — Защищать, Маки-тян? … Рума? Рума. Рума-тян. Та, которую искала Маки-тян. Она собирается убить меня? Зачем? Даже при том, что я совсем не знаю Руму? Защищать Маки-тян, значит, Рума попытается убить Маки-тян? — А что толку… я не знаю. Что мне ясно, так это то, что Маки-тян снова появится. И когда она это делает, неважно что, я не могу защитить её. Подтвердив только эти два момента, я вернул карту в карман. — … … Оно появилось внезапно. Без звука, без следа, как бы сказать, как будто оно говорило, что оно было тут с самого начала. Я чувствовал, как оно произвело несколько слов. Но я действительно не мог их разобрать. — ......? Задержав дыхание, я обернулся. То, что предстало перед моими глазами, было фигурой девушки. Должно быть, её возраст в районе средних классов. Чёрная одежда, похожая на мантию, покрывала всё её тело. Её волосы были белыми по контрасту. Кроме того, они были такими длинными, что казалось, что они касаются земли. На её лице, шее, руках, ногах и на теле, проглядывающей из-под мантии, её кожа была такой белой, что она выглядела больной. Все белые участки выделялись во тьме ночи, лишь её лицо, руки и ноги выглядели так, будто они плыли в темноте. Я не мог отвести глаз от лица девушки. У неё было привлекательное личико. Красавица, словно она была создана искусственным образом. Но вместе с тем, она выглядела как мертвец. Белизна её кожи, её совершенно безжизненные глаза. Её глаза, словно они были только разбиты черной краской, её невыразительное лицо, словно всё в мире было безнадежно, я не мог поверить, что она была живым человеком. Странная. В этой девушке есть что-то необычное. Испытывая определённый дискомфорт, я сделал ещё один шаг назад. Наполовину открытые глаза девушки смотрели на меня. — Что ты такое…? — голосом, как будто я задыхался, я спросил девушку. — Я… — когда она ответила, голос девушки был детским, но каким-то образом механическим. — Я существо, которое исполняет желания людей. Просто, вещь для этого. — Желания…? — Да. Поэтому, я должна исполнить его желание, — говоря с лицом и голосом, в котором не было никаких эмоций, девушка спокойно подняла правую руку. Её белая правая рука была вытянута прямо от плеча. В конце, маленькая элегантная правая рука. Она встряхнула. На мгновение она выглядела расплывчатой, а уже в следующий момент она держала в правой руке белый шест. — Его желание. Это, возмездие. На конце белого шеста, который был примерно того же роста, что и она, был прикреплён клинок. Дугообразный клинок, похожий на полумесяц. Это была огромная коса. Коса, подготовленная синигами, чтобы пожинать жизнь человека. — Подходящее возмездие, для всех людей. Подходящая степень, для всех людей. Пока она бормотала, девушка сделала шаг вперёд. Расстояние между мной и девушкой составляло около 5 её шагов. Расстояние, подходящее для прыжка к моей шее с её косой, и на одном дыхании. — Ты пришла убить меня? — Да. Я пришла убить тебя. Я не был удивлён её бесстрастным подтверждением. Подходящее возмездие. Эта девушка, должно быть, пришла, воздать его мне. Грешный я, кто жертвовал другими ради моего собственного счастья, должен был стать таким грешником, что моя жизнь будет забрана в качестве возмездия. Должно быть, эта девушка в самом деле синигами, — подумал я. — Хорошее за хорошее, плохое за плохое, возмездие, смерть за смерть. Девушка сделала ещё один шаг вперёд и отвела назад свою правую руку, которой держала косу. Если она махнёт этой косой, и ударит меня по шее, она непременно пожнёт мою жизнь. Я спокойно закрыл глаза. Ничего не поделаешь. Ничего не поделаешь, что меня убьют. Я убил много людей. Из-за меня люди, которые не должны были умереть, умерли. Этот грех, как и сказала девушка, разумеется, будет выплачен моей смертью. Когда я так думал, мои глаза были закрыты. … Нет. Я не хочу умирать. Под моими веками появились фигуры моих умерших родителей. Также появилась фигура моего учителя, который был раздавлен до смерти. Моя собственная фигура пересекалось с ними, мысль «это будешь ты» промчалась вокруг моей головы. — А.... А-а.....! В ужасно раздувшемся страхе меня парализовало, и я упал на землю. Сразу после этого коса, которой махнула девушка, едва коснулась по моей головы. Коса, которая издала шум стремительного ветра, когда она замахнулась, ударилась о фонарь рядом со мной и легко срубила его. Фонарь, который рухнул на землю, издал сильный шум, осколки стекла разлетелись. — Хи-их…… хи-их……..! Девушка посмотрела на меня сверху вниз. Безэмоциональные чёрные глаза. Тем не менее, они выглядели так будто она обвиняла меня, словно она презирала меня. … Я не хочу умирать. Пот струился из всего моего тела. Обе ноги дрожали. Я не хочу умирать. Девушка ещё раз взмахнула косой синигами. Белым клинком, блестящим в лунном свете. … Я не хочу умирать! — А-а.... уа-a-a-a-a-a-a! Я отчаянно встал и стал убегать в панике, чтобы спастись. Скинув тяжёлую сумку, пока я кричал, я со всей силы побежал к набережной. Зловеще, я чувствовал, как будто они воплощают саму смерть, её лицо, руки и ноги выглядели так, будто они парили в темноте. Не задумываясь о решении заручиться помощью у соседствующих частных домов, я бежал. Очень скоро, убегая по тропе я нашёл часть стены, которая стала немного ниже. Не думая о последствиях, я принялся лихорадочно карабкаться по стене, чтобы укрыться на территории парка развлечений. Когда я упал со стены, мой больной бок кольнул, не задумываясь, я побежал. В парке развлечений была кромешная тьма. Очертания оборудования, которые перестали двигаться, покоились в темноте, отбрасывая тени, как огромные странные сущности. Как бы там ни было, я всё бежал в темноте. Я думал: «Я должен спрятаться». Не позволяя ей обогнуть меня, девушка синигами подобно самой смерти, преследовала меня в отместку. Хотя я считал, что если я пробегу какое-то время, я смогу найти кого-нибудь, чтобы спасти меня, я был довольно медленным. Когда я обернулся, девушка легко перепрыгнула через стену и последовала за мной, только посмотрев на меня. — Помогите… я не хочу умирать… кто-нибудь…! Смешанные с моим грубым дыханием слова взывали о помощи из моих уст. Проскользнув сквозь стенки вращающихся чашечек, и обойдя карусель, я побежал что есть мочи. Девушка позади меня, без звука шагов, постепенно сокращала расстояние между нами. Она была настолько быстрой, что я не мог в это поверить. Всё-таки, это существо не человек. … В таком случае, что она? Когда эта мысль пришла мне в голову, колесо обозрения уже стояло передо мной. Большой круг с висящими на нём кабинками напоминал знак «стоп». Воспоминание о Соре вспыхнуло, когда я вспомнил, что человек, который убил её, был я, мне в голову пришла мысль, что Сора не будет пытаться уводить меня в укромное место. — ... А!? — я споткнулся, у основания колеса обозрения, жёстко упав. — Ау-....гх.......! — у меня сильно болели ноги, я застонал. В неприглядном виде упав на пол, девушка с косой медленно подошла ко мне. Смерть… медленно приблизилась ко мне. — Нет… нет….! Как будто я убегал от реальности, я плотно закрыл глаза. — Я наконец-то нашла тебя~. Давненько не виделись, не правда ли, Рума-тян? Когда раздался голос Маки-тян, я открыл глаза. Её красноватые короткие волосы, странные чёрно-белые одежды, самопровозглашённая богиня Маки-тян, которая даровала мне карту, она стояла между мной и девушкой. — Маки, тян...? — О, Нацухико. Слушай, и всё-таки она была рядом с тобой, — обернувшись и заговорив, Маки-тян надулась и сделала недовольное выражение. Из-за того, что было темно, это трудно было разобрать, но мир стал монохромным. И не только он, ветер прекратился. Посмотрев на свои наручные часы, секундная стрелка не двигалась. Время остановилось. В чёрно-белом и неподвижном мире были красочными только я, Маки-тян и девушка. — Рума-тян... ты имеешь в виду её…? — Правильно. Позволь мне представить тебе. Эта девушка — Рума-тян. Девушка, которую я искала, — Маки-тян указала на девушку. Рума-тян. Рума. Эта девушка она и есть. Что ж, предсказание будущего, которое я увидел ранее, написало, что эта девушка — Рума — убьёт меня. — Ты… то, что создало меня, — девушка — безжизненные глаза Румы посмотрели на Маки-тян. — Тогда ты тоже существо, которое препятствовало его желанию. — Препятствовало? Я-я-я? ... А-а-а, ну да. Карта, которую я дала Нацухико. Получается, что сила Румы-тян не может превзойти её? — Я должна убрать то, что мешает исполнению его желания. — Э-э. Рума-тян, ты это про меня? Как интересно. Это тоже было его желанием? Несмотря на то, что во время разговора выражение лица Маки-тян быстро изменилось, Рума даже не моргнула. То, что двигалось, было лишь её губы, и её тело, которое изменилось в боевую стойку. — Я существо, которое исполняет желания людей. Я сделаю всё необходимое, чтобы сделать это. — Хм-м. Как-то это скучновато. Хоть ты и была создана мною, мне кажется, что ты должна быть поинтереснее. Лёжа на земле, я не принимал участие в разговоре. Настроение было не самым подходящим, чтобы я вмешивался в него. — Нацухико, ты ведь тоже так думаешь, да? — Э… нет, я… Внезапно меня втянули в разговор, я не знал, что происходит. — Я имею в виду, если ты наконец-то сотворил её, то тебе бы хотелось, чтобы она была интересной, верно? Типа родительской любви? — … Ты сотворила эту девушку, Маки-тян? — Ага. Потому что я загадала её. Я хотела её. — Чего...? — Я же сказала тебе, потому что я загадала её. Хотя никто не помнит этого, я хотела «существо, которое исполняет желания», наподобие меня. И вот, Рума-тян была сотворена. Маки-тян усмехнулась. Рума просто смотрела на неё бесстрастными глазами. — Рума что, твоя копия или что-то в этом роде, Маки-тян…? — Не, не. Было бы не интересно, если бы она была сотворена по моему подобию, так ведь? У неё конечно есть способность исполнять желания, но помимо этого, она моя полная противоположность. Её личность, и то, как она думает, и то, как она говорит. А-а, кстати, она выглядит точь-в-точь, как я. — Точь-в-точь? Как это? Я сравнил Маки-тян и Руму. Их одежда и волосы отличались, они не выглядят так, будто они хоть немного похожи друг на друга. — Хм-м… Рума-тян немного мрачновата, м-да? Если бы она подстригла и покрасила свою несовременную причёску, и если бы она ухмылялась прямо как я, она, вероятно, была бы отголоском меня. — Попытка походить на тебя бессмысленна для меня. — Чего-о-ось? Опя-я-ять говоришь всякую скукотищу... Мы же должны стараться быть близняшками. Ну же, давай обменяемся одёжками. Мух, — безразличная Рума, надувшаяся Маки-тян. Неважно как вы посмотрите на это, но они не были похожи. — Исполнение его желания. Вот что значимо для меня. Рума переставила свою косу. Её кончик явно был нацелен на Маки-тян. — Хм-м. Как смело. Несмотря на то, что на неё направили опасное оружие и намеревалась убить, как будто ей было всё до лампочки, Маки-тян потеребила свою чёлку от скуки. Сходство между Маки-тян и Румой в любом случае заключается в том, что Рума была сотворена чтобы исполнять желания людей, и ради этого она теперь стремится к моей жизни, и мне понятно, что для того, чтобы убить меня, она постарается устранить Маки-тян. Тем не менее… — Кто желал этого? Встав, я посмотрел на Руму. Мёртвые глаза девушки никак не ответили. Если я скажу, что я не знаю людей, которые желали бы убить меня, то это будет ложью. Если учесть тот факт, что я подтолкнул к смерти окружающих меня людей, то я не могу жаловаться на то, что кто-то таит на меня обиду. Тем не менее, если говорить о людях, которые знали про это… … Нет, это не он. Лицо моего единственного друга, который знал о карте, появилось у меня в голове. — Маки-тян, ты же знаешь? Если это девушка, которая называет себя богиней, знает ли она того, кто желал убить меня? Стоя между Румой и мной, Маки-тян обернулась и заговорила. — Ты хочешь знать? Я кивнул ей, той, кто озорно улыбнулась. — Ладушки, давай проведём викторину с тремя вариантами! — .....Что? — Среди этих трёх человек, какой ответ правильный!? Если ты правильно угадаешь, ты выиграешь роскошную поездку на Гавайи! Ого, крутяк! Она не поддаётся пониманию. Внезапно высунув руку с 3-мя поднятыми пальцами, всё её личико улыбнулось. — Первый! Младшая сестра Нацухико, Момидзи-тян! Второй! Друг Нацухико, Акито-кун! Третий! Сэмпай Нацухико, клуб настольных игр, бучо-сан! Четвёртый! Старушка, живущая по соседству с домом Нацухико, которая на самом деле жива! Нус, какой ответ!? — Нет, это же с четырьмя вариантами… Это всё шутка. Может быть, она косвенно пыталась сказать мне, что ей по барабану, или, может быть, это просто её нрав. — Ку, ку, осталось всего десять секунд! В отличии от меня, опустившего плечи, Маки-тян поторапливала меня с широченной улыбкой. А позади неё. А позади Маки-тян я увидел белую танцующую фигуру. — Ма-Маки-тян! За тобой! — Ась? Маки-тян обернулась. Перед её глазами подошла Рума, замахнувшаяся своей огромной косой. — Я исполню его желание. Ради этого я устраню все препятствия. Я слышал бормотание Румы ужасно чётко. Маки-тян, как дурочка, не двигалась. Белая коса сверкнула. Направленная на тонкую шею Маки-тян, она качнулась вниз. — … ! Мне почудилось, что я что-то крикнул. Мне подумалось, что это чьё-то имя, впрочем, я действительно не знаю. Прежде чем я это понял, обе руки были сильно вытянуты перед Маки-тян. Коса, нацеленная на шею Маки-тян, изменила свою траекторию и разорвала мой живот. Брызнула свежая кровь. ◊ … Почему я это сделал? Я видел всё в замедленном темпе. Брызги крови, которые вихрились ночью, движения косы, которые меня изрезали, длинные растрёпанные волосы Румы — мир словно бы погрузился под океан — все движения были медленными. В них, лишь выражение лица Румы, не двигалось. … Почему я это сделал? Ну вот, я опять подумал. И всё же я ведь должен знать, — то, что, если я защищу Маки-тян, меня убьют. Предсказание будущего абсолютно. Даже если бы я боялся смерти, я должен был повиноваться карте. В мире, где время течёт инертно, я медленно упал на колени. Моя шея дёрнулась от рывка, я увидел чёрно-белое звёздное небо и землю с кладкой из плиток, одну за другой. … Что я кричал? Готов заверить, мне кажется, что я выкрикнул имя Маки-тян. Потому что я пытался защитить Маки-тян, это было бы наиболее нормально. Но в своём сердце я выкрикнул другое имя. Полагаю, имя Соры. Я не смог защитить её, — подумал я. Схватив руку Соры, которая собиралась упасть с платформы, и, предполагая, что вместо этого упал я, — я хотел спасти Сору. … А-а, вот оно. Я хотел искупления. Даже если я спасу Маки-тян, я не смогу искупить грех за смерть Соры. Я такой глупый. Да уж, такой глупый… Пока я падал на землю, мир восстановил свою скорость, что была ранее. — Пого… Нацухико? — голос Маки-тян, полный удивления. Я видел, как Рума слегка отступила. — .... A-a....... Из моего рта просочился вздох. Я чувствовал, что из живота, разорванного косой, вытекало обильное количество крови. Но как ни странно, он не болел, я чувствовал жар вокруг раны, было ощущение онемения и покалывания. — Ну ты даёшь, Нацухико. Твои кишки вылезли? — Не… .. говори такое… Заодно с Маки-тян, тупо указавшей на это, я указал ей на очевидное. Я осознал, что был настолько спокоен, что аж сам удивился. Больно не было, но я не был уверен, так ли это, потому что на самом деле всё казалось лёгким. — Возмездие было даровано. Однако у него всё ещё есть желание. Рума переставила свою косу. Ещё больше? Должно быть у неё есть и другая цель. — Причина её смерти. Кроме того, существо, которое потенциально может помешать его желаниям с этого момента, я не должна оставлять его. — Хах? И что это может означать, Рума-тян? — присев на корточки рядом со мной, и потыкав внутренности, вывалившиеся из моего живота, Маки-тян была вынуждена прекратить играться, и заговорила, вставая. — Теперь я понимаю. Произошло кое-что раздражающее, да? Я про силу карты, которая препятствует твоему возмездию. Рума не ответила. — … До чего ж скучно. В глазах Маки-тян, которая говорила так, будто она сплёвывала, замерцал пребывавший тусклый свет. Прежде чем я понял, у себя в руке она держала что-то похожее на шахматную фигуру. — Даже несмотря на то, что потребовалось много времени, чтобы снова с тобой встретиться, я думала, что мы сможем поиграть гораздо больше… Чёрная фигура, появившаяся в ночи, разрослась в мгновение ока и изменила свою форму.

В версии с изображениями тут находится картинка.

— Играть с такой скучной девочкой, как ты, было бы скучно. Фигура превратилась в похожую вещь, на ту, что держала Рума — на огромную косу. Тем не менее, она явно отличалась. Гораздо больше, чем у Румы, рукоятка и клинок были угольно-чёрного цвета, на ней были выгравированы тонкие резные фигурки, похожие на произведения искусства, но прежде всего…… на ней не было видимой, неблаговидной ауры. Один её вид поранит ваши глаза от простого взгляда на неё, и, кажется, что извратит ваш рассудок, просто приближаясь к ней. Аура, плавающая как миазма, окутала косу, а также Маки-тян. — Эй… Рума-тян? Тон её голоса походил на другого человека. Холодный голос, как будто её сердце застыло. Рума отступила на несколько шагов. Я впервые услышал её шаги. Хотя её лицо было бесстрастным, при внезапной ужасающей перемене Маки-тян и её косы я увидел, что она дрожит. — «Подходящая награда для всех людей»… До чего ж круто. Раз так, ты собираешься дать её и мне? Подходящую награду, — обнажив пленительную улыбку, Маки-тян облизнула губы. — Дай её мне, Рума-тян. Мою награду. — ....! Рума быстро отскочила назад. Маки-тян взмахнула косой. Однако, не обращая на это внимания, как и тогда, когда она появилась, Рума исчезла, словно растворившись в ночи. — … Ау-у, она ушла. А я только-только начала осваиваться… Скорчив унылое лицо, Маки-тян опустила косу. Когда она это сделала, зловещая коса беззвучно обратилась в фигуру и растворилась в воздухе. — Ха .... Ха-ха-ха… Я не мог не смеяться над разницей Маки-тян, но из-за того, что у меня был выпотрошен живот, у меня не получилось нормально посмеяться. — Хм? Нацухико, ты ещё жив? — сказав что-то бессердечное, Маки-тян присела рядом со мной. Она ещё раз ткнула в мои внутренности. Несмотря на то, что её чёрные перчатки покрылись кровью, они не поменялись в цвете. — Слушай, Нацухико… — Маки-тян посмотрела мне в глаза. — Зачем ты захотел защитить меня? — … Я и сам не знаю… Половина была ложью. Половина была правдой. Искупление за Сору. Я не верил, что это были мои истинные чувства. — Чудило. Даже при том, что ты можешь просто бросить кого-то, кроме себя. Маки-тян наклонила голову и сделала любопытное лицо. Маки-тян не понимает важность других. Вероятно, это полная правда. Как бог, Маки-тян не нуждается в других, потому что бог совершенен и без людей. — … Люди не могут жить сами по себе, — моё горло было горячим. Кровь, которая поднималась из глубин моего живота, текла из уголка моего рта, я формировал слова. — По крайней мере, я не мог жить один… меня поддерживали многие люди… как моя семья и мои друзья… а также моя девушка. — Но это же было несовершенно. Так ты пожелал? — Это то, о чём я думал. ... Но это были не только важные люди. — Есть вещи, которые важнее, чем ты сам? — Ага ... так что, когда я их потерял, было тяжко… мне было грустно и одиноко, так сильно, что я никогда не мог понять, поэтому я… неправильно понимал… — … Нацухико сожалеет, что пожелал у меня. Заявила Маки-тян, как будто читает мои мысли. Нет, может быть, она действительно способна читать что-то такое, как мысли людей. — Мне жаль… что я пожелал у тебя, Маки-тян, не того, чего я по-настоящему хотел… просто быть с людьми, важными для меня, делающими меня счастливым… Я слишком боялась потерять этих людей, поэтому я неправильно понял… Если бы я мог начать всё сначала, — подумал я. Я хочу вернуться, прежде чем я пожелал у Маки-тян, перезагрузить мою жизнь. Я хочу исчезнуть отсюда, — подумал я. Я хочу жить без необходимости быть с другими, моё тело исчезает, как раз тогда, когда я принёс несчастье в своё окружение. У меня было несколько желаний. Однако все они были, вероятно, неверны. Была только одна вещь, которую я искренне должен желать. — Я…. хочу быть счастлив… Я жил в мире каждый день, но это не значит, что я был счастлив. Хотя я узнал только это, я многим пожертвовал. После недолгого размышления, как будто ей наскучило… — … Я до сих пор не понимаю. Она сказала, через некоторое время. Выражение Маки-тян, когда она сказала, что это странно, я немного рассмеялся. — Нацухико. Ты же скоро умрешь. Тебе норм? — … Ага. Я не знаю, нормально ли мне, но… Как и сказала Маки-тян, я почувствовал, что моё сознание стало отдалённым. Я слышал, что на грани смерти люди переосмысливают свои события из прошлого, но я ничего не вспоминал. — Карта испачкалась. Ты больше не можешь её использовать. Карта, которую Маки-тян вытащила из кармана моего пальто, испачкалась в моей крови, и вы не могли различить, что было написано на ней. Тем не менее, всё закончилось тем, что никто не пострадал. Вместо этого несчастье настигло меня. Пока Маки-тян смотрела мне в лицо, она сказала. — Хочешь чего-нибудь пожелать? Жить снова? Мне хотелось загадать это. Тем не менее, глядя на смерть, которая прямо сейчас должна была быть ужасающей перед моими глазами, у меня не было страха в моём сердце, вместо этого оставалось только одно желание. — … Я хочу увидеть, Сору… В своём угасающем сознании я услышал голос Соры. — Интересно, пойдёт ли завтра дождь? Я улыбнулся её дорогому голосу и ответил в своей голове. — Ну, я не знаю, что произойдёт в будущем. И я почувствовал, как Сора улыбнулась.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Интерлюдия: Наша политика возмездия Его желание было исполнено. Мальчик, который убил её, умер. Я убила его собственными руками. Смеющийся голос эхом отозвался из гостиной. Он смеялся. Когда я сообщила подробности произошедшего, он был невероятно счастлив и сказал, что мы должны поднять бокалы. По какой-то причине при виде этой улыбке я почувствовала беспокойство. — Отлично сработано. Ты сделала хорошую работу… Выпивая из стакана сакэ, пока он хвалил меня, его лицо стало красным. — Эй, ты тоже можешь выпить. Я попробовала прозрачную жидкость, которую он налил. Я поняла, что она была сделана из алкоголя. Несмотря на то, что по закону он должен попадать под запретный возраст для употребления алкоголя, ему было всё равно. — Подходящая награда для всех людей. А-ах, какой счастливый конец… Позволив мне сесть рядом с ним в первый раз, я уставилась на его улыбку. Я интересуюсь, радовало ли его это? Я же не совершила никакой ошибки, да? Я интересуюсь, действительно ли он счастлив? Я беспокоюсь об этих тревогах. Я удовлетворила его желание. Я исполнила свою роль. Это результат. Я хочу чего-то большего, чем это. … Хочу? Нет это не так. Я ничего не хочу. Я ничего не желаю. Я не человек. Я существо, которое исполняет желания людей. Потому что убить того мальчика было его желанием. Другой причины нет. Другой причины не должно быть. Я знала, что я была в замешательстве. Даже при том, что на меня не должен был подействовать эффект алкоголя. Может быть, я сломлена. — Серьёзно, ты хорошо поработала. Поставив свой стакан с сакэ на стол, он коснулся моей щеки. Осторожно прикасаясь к ней. В отличие от того, когда он бил меня, я почувствовала его тепло. — Позволь мне поблагодарить тебя, Рума. …Так… Он взял стакан с сакэ из моей руки и поставил её на стол. Затем он любезно положил моё тело на диван. Нависнув сверху, я могла видеть только его тело. Я могла видеть только его лицо. Его рука коснулась меня. Моей щеки, моих волос, моих рук, моих ног. Приблизив лицо к моему уху, он прошептал мне. — Я рассчитываю на тебя и завтра. Сказав это моё беспокойство исчезло. Я рада, что он сказал это, — подумала я. Я не совершила никаких ошибок. Отныне я тоже не буду делать ошибок. Я продолжу исполнять его желания. Я продолжу исполнять мой собственный долг. Это просто замечательно. Ничего же не случится, если я просто подумаю об этом. Окутанная его руками, окутанная его дыханием, я поверила в это. Он не любит меня или что-то ещё. И к тому же, я, вероятно, не люблю его. На даже так, мне интересно, почему я это сделала. В этот момент, прямо сейчас, я не чувствую никакого беспокойства. Ничего не думая, ничего не чувствуя, я просто вещь. Это не моя идеальная форма. Я существо, которое исполняет его желания. Просто, всего лишь вещь для этого.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Эпилог

Сора Фусими осознала собственную постоянную хмурость. «Это было достаточно легко для меня…» Пейзаж, который она видела с платформы станции Китахирагава был расплывчатым и с сильным ливнем. Прямо как ментальный пейзаж из моего собственного плохого настроения, — подумала Сора. «Полагаю, льёт так сильно, что мой парень отменит наше свидание» Она криво улыбнулась в своей голове. Парень. Ещё две недели назад он был просто её другом детства, Нацухико Сидо. При напоминании его лица, это вызвало сладкую страстную боль у неё в груди. Но теперь, в то же время, она чувствовала столько раздражения, что она удивлялась самой себе. Сора возвращалась домой со «Всемирной ярмарки игрушек», проходившей в городе. Это была ярмарка, которой она должна была наслаждаться вместе с Нацухико, но после звонка, который она получила от Нацухико прошлой ночью, Сора почувствовала, что всё скатилось в бесполезное развлечение. По сути, она весь день бродила по залу, но не находила в этом ни малейшего удовольствия. Если бы это было до того, как она и Нацухико стали парочкой, возможно, всё было бы иначе. Но теперь она чувствовала, что время, проведённое вместе с Нацухико, было гораздо важнее, чем новая работа из брэнда по настольной игре, которую она любила. «Отличается ли Нацухико от других? Есть что-то ещё, что куда важное меня?» Она начала думать в эгоистичном ключе, потому что её переполняла раздражение. Сора осознала это и покачала головой, словно стряхивая с себя мысли. Нацухико не стал бы делать что-то такое, чтобы резко отказываться от обещания. Отмена свидания в последнюю минуту, должно быть, что-то заставило его. Сора это знала. «Та карта… она по-прежнему попахивает очень подозрительно» Карта предсказания будущего, очевидно доверенная ему девушкой, которая появилась во сне. Нацухико отменил свидание слушаясь предсказания карты. Несколькими днями ранее, когда он рассказал ей правду о карте, она одобрила её использование, потому что Нацухико обрадовался силе карты, если он прекратил свидание, которое он так сильно ждал, и забеспокоился, то это придавало ей плохое предчувствие. После жарких дебатов, обстоятельства двух противоречий сосуществовали: предсказания будущего безупречны, и средства для их изменения также безупречны, но она не могла не вызвать у неё подозрения. Цена, про которую говорила девушка, появившаяся во сне. Она также волновалась по этому поводу. «Я снова должна попытаться подчеркнуть, насколько осторожным он должен быть.... со своей девушкой» Подходя к довольно большому выводу, Сора проверила свои наручные часы. Скоростной поезд прибудет через несколько минут. Одна остановка перед Хатиодзи, до ближайшей станции до её дома, это займёт около десяти минут. Вероятность того, что дождь прекратится к тому времени значительно ниже. «Ну и пусть. У меня есть складной зонтик, но в такой ливень…» Глядя с платформы, дождя было достаточно, чтобы затуманить её поле зрения. Не уверенная, ослабнет ли он хоть немного, динамика была сильной, настолько, что он сломал бы её хлипкий зонт. «… О, точно» Планируя что-то действительно приятное, Сора хлопнула в ладоши в своём сознании. «Я же могу пойти и встретиться с Нацухико. Скажем так, в качестве небольшого наказания за внезапную отмену нашего свидания. Окей. Это хорошая идея. Я позвоню ему, когда приеду на станцию ​​Хатиодзи, и укроюсь от дождя в доме Нацухико. А если покажется, что дождь не прекратится, я постараюсь остаться, как-то так» Воображение Соры расширилось. После, первое, что Нацухико говорит, когда он отвечает на звонок, его реакция, когда она говорит, что она хочет, чтобы он пришёл и встретил её, выражение лица Нацухико, когда он бежит на станцию ​​под дождём, — она распрекрасно это представила. «Я сделаю это, ладушки. Дождик, лучше не останавливайся» В её отрадных мыслях он смывал раздражение, которое преобладало в сердце Соры несколько секунд назад, пока вместо этого её не охватило другое разочарование. «Малоскоростной поезд ещё не здесь. Ты не мог бы приехать чуточку быстрее?» Посмотрела на свои часы. Ей казалось, будто движения секундной стрелки были медленнее, чем обычно. Встреча с Нацухико. Одна эта мысль заставила её почувствовать себя счастливой. Это как чудо, — подумала Сора. Однако, как будто он поливал грязью это чувство счастья, кто-то внезапно приблизился. — Приветули! Ну ты чё, пожалуйста, не игнорь меня! Мужчина, выражающий раздражающую улыбку, появился в поле зрения Соры. Как только он это сделал, Сора почувствовала, что её поднявшееся настроение стало холодным. — У тя есть какие-нить планы? Нету? Тогда давай пойдём позависаем со мной! Тут есть клубешник, в котором работает мой друган. Могу провести тебя бесплатно, так что всё нормас, погнали! Он был человеком, который был само́й картиной фривольности и безмозглости. Он выглядел намного старше, чем Сора. С другой стороны, он вообще не был похож на человека, который хорошо мог ладить со всяким школьниками. Он показывал слабую улыбку, вот только в его глазах не было весёлого взгляда. С бледной кожей, костлявыми руками и ногами, смахивая на больного человека, с высоким пронзительным голосом и высоким напряжённым состоянием, которым он, как казалось, пронизывал, Сора приняла его за наркомана. — Ты милашка, так что ты будешь суперпопулярна в клубе, серьёзно! Выглядело так, словно он смаковал её на вкус своими грязно-красными глазами, Сора ощутила дрожь. Разумеется, этот человек не был знаком со Сорой. Она только что встретила его всего несколько минут назад. Сойдя с одного из вагонов малоскоростного поезда, мужчина уронил свой кошелёк, Сора подняла его и отдала ему. Из-за этого, этот мужчина мог что-то неправильно понять и внезапно прицепился к ней со сверхфамильярным отношением, и хотя Сора игнорировала это, он настойчиво плёлся рядом с ней. Может, он просто пытается подцепить женщин, но Соре не могла не чувствовать себя неловко. «Етить, поезда до сих пор нет?» Стараясь не смотреть на неприятного мужчину, она посмотрела на часы. Несмотря на то, что она ясно давала понять, что не заинтересована в нём, мужчина не сдавался в попытке пригласить Сору. Хотела бы я закрыть свои уши, как и закрыть свои глаза, — подумала Сора. Мужчины вроде него могли неправильно это понять, потому что она не поддерживала разговор должным образом, и он мог непринуждённо прибегнуть к насилию, независимо от того, девушка перед ним или нет. И Сора была достаточно осведомлена об этой опасности. По этой причине, даже несмотря на то, что я притворяюсь, что игнорирую его… — Ну чё! Всё путём! Погнали вместе! Мужчина сильно схватил Сору за руку. — … ! Сора попыталась закричать. Из-за дождя рука мужчины была холодной, и в тот момент, когда она коснулась его, она почувствовала, как что-то отвратительное поползло по её руке. Совершенно отличается от того, когда её касается Нацухико, это было так отталкивающе, что это испугало её… — Отвали! Крикнув мощным тоном, она стряхнула руку мужчины. — .... Э? Когда она это сделала, состояние мужчины внезапно изменилось. Его безмозглая улыбка исчезла, его взгляд стал острым, как будто в его глазах обитал зверь. — Ах ты… Не говори так со мной! Дрянь! Разъярённый мужчина толкнул Сору обеими руками. — Кха-а! Из неё вырвался небольшой крик. Плечи оттолкнулись, она начала падать назад. «Бесполезно. Я падаю. Я останусь…» Обе ноги приподнялись назад. Когда они это сделали, она как-то оступилась вниз. Тем не менее… — ... Ах. В том месте, куда упали обе её ноги не было пола. Тело Соры, казалось, было скинуто с платформы и упало на рельсы. Её зрение завращалось. Она увидела потолок платформы. Она увидела ливень. Она увидела огни высокоскоростного поезда, приближающегося к платформе. Па-ан , это был звуковой сигнал. Ей показалось, что она слышит, как кто-то кричит. «…Дерьмо» Голова Соры сама воспроизвела события, происходящие после этого. Силу удара, которую почувствовало бы её собственное тело, количество разлетевшихся по округе брызг крови, куски плоти, прилипших к днищу вагона поезда, а затем… «Нацухико больше никогда не улыбнется после этого…» Безупречные, чувства человека, которого она любит, вплоть до душевной боли. — … Сора-тян! Когда кто-то назвал её имя, её поймали за правую руку. Чувство парения, пока она падала, полностью изменилось, мощная сила потянула её вперед в мгновение ока. У неё была задержка с пониманием того, что произошло. Она поняла, что голос, который вскрикнул, был голосом женщины, а рука, которая схватила её, была рукой женщины. — Было близко, Сора-тян. — Э....? Прежде чем она успела понять, Сора оказалась на руках женщины, которую она не знала, стоя на платформе. — Ты норм? Ты ударились? Ухмыляющаяся женщина выглядела ближе к возрасту девушки, нежели к «женщине». Её внешний был таков, что у неё были короткие красные волосы, которые скорее были ближе к розовым. Её прикид тоже был странным, Сору тревожила её большая грудь, которая открывалась из её однотонных единообразных одежд. — А, нет….. спасибо. Когда до неё наконец допёрло, Сора поблагодарила её. Соре, которая чувствовала, что она упала на железнодорожные пути, помогала эта девушка. — Кстати, а ты… Когда Сора попыталась спросить девушку, появилась помеха. — Звиняй, звиняй! Это оказалось чуток сложновато! — это был тот мужчина, который вернул себе безмозглую улыбку. — Эй, ты знаешь эту деваху? Она та-а-акая милая! Если хотите, вы обе можете сгонять в клуб! Несмотря на то, что он чуть не убил Сору, на самом деле не было похоже, что он сожалел. Настолько, что, пока она глядел на девушку, которая спасла Сору неприятными глазами, он приглашал её. — Клуб? А это весело? — Ясен пень! Это реально весело, если вы двое придёте, я угощу вас! — Хм-м. Звучит весело. Но… Девушка уставилась на мужчину и сказала без всяких эмоций. — Я ненавижу тебя. Исчезают. В тот момент, как девушка и сказала, мужчина исчез. И это даже была не метафора, он исчез, как будто его тут не было с самого начала. Люди вокруг не заметили. Люди, которые вышли из остановившегося высокоскоростного поезда, также прошли по тому месту, где этот человек был минуту назад. Только Сора увидела момент, когда человек исчез. «Что это прямо сейчас было?» Не выражая этого, Сора дрожала от страха. У неё не было никаких сомнений, что ей это вроде как показалось. Мужчина вне всякого сомнения растворился перед её глазами. Она догадалась, что произошло. На миг всплыли несколько гипотез, но она проигнорировала большинство из них. Это не было феноменом, который поддавался законам, о которых мне известно, — остался только этот смутный вывод. — Обалде-е-еть, Сора-тян, у тебя такие красивые волосы! Пока девушка невинно смеялась, она гладила волосы Соры. Хотя она держала её за руку, это не было похоже на то, когда тот мужчина прикоснулся к ней, она не чувствовала дискомфорт. Но в то же время было сильное ощущение, что что-то не так. Что-то не так. Эта девушка отличается от нас. — … Что ты? Не «кто», а «что». Сора посчитала, что это правильный вопрос. Девушка, которую она спросила, улыбнулась. Её невинность исчезла, она включила очарованность. Затем, не отвечая на заданный вопрос, она молча указала на лестницу платформы. В том месте был человек, с которым Сора хотела встретиться. — Это Нацухико? Почему….. Мальчик, который превратился из друга детства Соры в парня Соры. Когда Нацухико побежал вверх по лестнице, он тяжело дышал и оглядел платформу, словно искал кого-то. — Он пришёл. Человек, который нравится Соре-тян, — девушка рядом с ней отпустила руку Соры. — Ты же хотела встретиться с ним, правильно? Разве не хотела? Девушка посмотрела в глаза Соре, и она улыбнулась. Сора тоже посмотрела в глаза девушки. Голубые глаза. В зависимости от освещения они выглядели фиолетовыми. Она подумала, что они цвета неба. — Желание…? — Да-да. Потому что я нашла сильное желание. — Так это ты позвала Нацухико. Ты ответила на моё желание. Не отвечая, девушка смотрела в сторону Нацухико. Ей не было никакого дела до ответа, — вот такое впечатление она производила, — Сора тоже посмотрела туда, куда был устремлён взгляд девушки, и сию минуту встретилась глазами с Нацухико. Он торопливо побежал к Соре, широко раскрыв глаза от удивления. Его глаза, которые стали идеальными кругами, повернулись в сторону девушки, которая была рядом с Сорой. — Ма-Маки-тян?! — Ю-ху, Нацухико. Ты пришёл, — вернув себе назад невинную улыбку, девушка взмахнула рукой. Маки-тян. Сора знала это имя. Девушка, которая появилась в его сне незадолго до того, как он получил карту. Вот что говорил Нацухико. Однако, существуя в реальной жизни и имея возможность прикоснуться к ней, она не обитатель его сновидений. — Ч-чего? Сора, почему? А? С Маки-тян, как? — Успокойся, Нацухико. Первым делом отдышись, — Сора сказала и Нацухико послушно сделал глубокий вдох и привёл своё дыхание в порядок. — … Ну дык, зачем пожаловал? — Эм, когда я занимался в библиотеке, моя сумка внезапно засветилась. Когда я заглянул внутрь, карта сияла, и на ней было написано: «Иди на станцию ​​Китахирагава»… Нацухико посмотрел на Маки-тян. Маки-тян просто усмехнулась и ничего не сказала. — Так, ты пришёл. — Ну да. И ещё, карта исчезла после этого. — Исчезла? Сора тоже посмотрела на лицо Маки-тян. Она тоже просто улыбнулась. — Что это значит, Маки-тян? — А-ась, чего? Нацухико спрашивал серьёзным лицом, наконец отвечая, её отношение уже было не таким. — Дело в том, что карта исчезла. А ещё дело в том, что она сказала мне прийти на эту станцию! — М-да, она исчезла. Ужас-то какой. — Ответь мне серьёзно. И ещё, если уж на то пошло, кто ты, Маки-тян? Я думал, ты появилась во сне, но ты здесь… — Я не появлялась ни в каком твоём сне. Это не был сон. — Не был? Сон? — В точку. Но, может это и так. Но тогда, может это и не так. — Маки-тян, ты…! — когда Нацухико попытался сделать свой тон погрубее, Сора взяла его за руку, чтобы остановить. — Со-Сора…? Сора рассудила, что даже если он что-то спросит Маки-тян, он не получил ответ. Хотя в настоящее время она ничего не понимала, уж это она понимала. Таким образом, ему надо было быть немного поосторожнее с расспросами к Маки-тян. Сора ухмыльнулась Нацухико, растерялась и переплела его руку со своей. — Разговариваешь с другой девушкой, хотя ты находишься перед своей девушкой, ты о чём вообще думаешь? — сказала она, делая намеренно угрюмое лицо. — Э? Э-э-э? Н-нет, всё не так, э-э… Когда Нацухико запаниковал с покрасневшим лицом, Сора подумала: какая милота. — Прости, но я тоже человек. И у меня могут быть чувства ревности. — Говорю ж тебе, всё не так… — И слышать не хочу. Покажи мне это поступками, а не словами. Давай, пошли. Сдержав своё желание улыбнуться, Сора потащила Нацухико к лестнице. — А-ха-ха. А вы двое близки, мдя? Позади них Маки-тян помахала: «Пока-пока-а-а». — Пого, Сора, погоди. Я и Маки-тян ещё… — Ты и Маки-тян, что? Мне не нравится эта сверхфамильярность, как ты обращаешься к ней. Изначально она собиралась притворяться, но Сора осознала для себя, что ревнует. Вероятно, потому, что у Маки-тян или чего-то там ещё грудь была больше, чем она себе представляла. — Ха-ах… Сора, так ты из ревнивых? — Это только потому, что я люблю тебя. Когда она сразу же ответила, Нацухико издала чуть странноватый звук: «Фуе-е. Нацухико некоторое время беспокоился о Маки-тян, когда они начали спускаться по лестнице, он вскоре сдался и крепко сжал руку Соры. Рука Нацухико крупнее. Скалывалось впечатление, что, когда он обхватил её, она почувствовала себя в безопасности. А так как они ещё и связали руки и чувствовала большую часть его тепла, Сора почему-то заплакала. Сора также была обеспокоена насчёт Маки-тян. Но она чувствовала, что не должна касаться её. Как будто она прямо-таки не была существом, к которому люди должны приближаться. Ей стало плохо, она не позволяла Нацухико давить на Маки-тян с расспросами, но это было потому, что она не знала, исчезнет ли он, как тот человек. — Мы наконец-то встретились, как-то так. Хотя это и не было нами запланировано, но мы могли бы повеселиться на свидании после этого? — Я-то не против, но что насчёт дождя? — А что с ним? Если я буду с тобой, даже если мы просто посидим на скамейке у станции, нет времени более блаженного, чем с тобой, — отважно сказала Сора, желая снова увидеть милый ответ Нацухико. Однако Нацухико немедленно отреагировал вот таким образом. — Да, я тоже. Просто быть вместе с тобой, Сора, делает меня невероятно счастливым. — Нья-я? С улыбкой, которую она сделала в это же время, на этот раз Сора издала милый, причудливый шум. — У-у… ты такой подлец. — Может быть. Я просто сказал правду. — К-как по мне, это довольно подло! В то время как оба их лица покраснели, они пошли вниз по лестнице, подшучивая. Карта исчезла, теперь он не может видеть будущее или средства избежать несчастья. Интересно, надо ли нам над чем-то тревожиться сейчас, — спросила Сора саму себя. А потом она немедленно ответила: нет. Если же у Нацухико возникнут тревоги, я постараюсь заставить их исчезнуть, — подумала она. «Вот что важно. Просто быть счастливой, несмотря ни на что, сейчас» Двое гуляли. Держась за руки. Где угодно. Вместе. Они верили, что это форма счастья.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Интерлюдия: Его пролог или, возможно, его эпилог — Пока-пока-а-а! Счастливо взявшись за руки, девушка махнула руками, провожая мальчика и девочку, спускающихся по лестнице. — ... ..Фу-у. Я чувствую себя какой-то обманутой. После того, как силуэты мальчика и девочки не были видны, она вздохнула и сказала про себя. Хотя платформа станции была переполнена людьми, девушку, внешний вид которой выделялся, никто не видел. — Сора-тян потрясающая. Видать, она поняла, что к чему.... Но, может быть, она этого не заметила. А может быть, она пыталась не замечать этого. Мысли девушки продолжали затихать, пока она не приблизилась к истине, и, когда она это сделала, она дала по тормозам, как умная девушка, которая почти поняла это. Сделать вывод в обычном порядке. Она ограничивала девушку, пытаясь остановить её мысли в обычной категории, — можно и так сказать. Если бы она сделала даже крошечный, чуть больший скачок в логику, эта девушка, вероятно, поймёт, где она сейчас. Но, вероятно, это было не то, чего хотела эта девушка. Она, вероятно, поняла, что место, в котором она находилась, было отдельной фантазией, подобно уединённому острову, чтобы остановить свою жажду прийти к пониманию того, что девушка желала существа, которое обеспечивало реальность. — И якорь, который пытался остановить Сору от прыжка, был, вероятно, Нацухико, хах. В таком случае, если он исчезнет, будет ​​что-то более интересное… Однако она возразила особенно забавной идее, о которой она подумала. — … Я не должна. Случилось такое, и Соре было бы ой как тяжело. Независимо от того, как давно прошло, людишки всегда ненавидели быть сердобольными. Если люди, даже немного близкие к ним, исчезают, их сердца и тела немедленно начинают чахнуть. Обоссавшийся паренёк, паренёк, который разрушил игровую площадку, которую она наконец-то сделала, тоже были такими. Таким же был и этот парниша, который с самого начала выглядел как тряпка, но она не могла изменить итоги, хотя и ожидала такого. У них нет проблем со зрительской частью, но как только они становятся игрушками, людишки становятся слишком уж сердобольными. — Но, ладушки, я просто подурачусь. Во всяком случае, она нашла эту девушку многообещающей. Нет, она была удовлетворена, так было более уместно. По сути, она имела в виду, что эта девушка была интересной. — Как многообещающе. Я пометила её, даже не задумываясь. Стоя рядом с платформой, она посмотрела на тяжёлые капли дождя, похожего на водопад. После этого она закрыла правый глаз. Под её веком появилась сцена. Кофейня рядом со станцией. Там были мальчик и девочка. В магазине, переполненном людьми, укрываясь от дождя, они бродили в поисках свободных мест. Эти двое очень близки, сжимают руки друг друга, разговаривают друг с другом, смеются подшучивая. — Хм-м, это кажется забавным. Интересненько, а как дела вон та-а-ам? Она открыла правый глаз и на этот раз закрыла левый глаз. Под её веком появилась сцена. Вместительная гостиная. Там были мальчик и девочка. Они говорили о чём-то с выключенным светом. Мальчик был обходителен, и всё же горд, девочка же с безучастным выражением лица, как будто всё на этом свете было безнадёжно, слушала, что мальчик говорил бескорыстно. — Угх, как ску-у-учно. Она предостаточно знала об этом мальчике и девочке. Мальчик был мальчиком с сильным желанием, а девочка была простым инструментом для удовлетворения этого желания. Она создала этот инструмент и сказала, что этот инструмент называется Рума. Рума, из «Хагурума». п/п: 歯車 Haguruma, что означает «шестерёнка» — Ты уж звиняй за ту угрозу ранее. Ну, она, наверное, этого и не помнит. Естественно, её голос не достиг сцены, которая появилась под её веком. То, что зовётся Румой, не было достаточно сильным, чтобы заметить её пометку. Для неё это было совсем недавно. Она встретила Руму в будущем, которое было стёрто в этом мире. Именно тогда она пометила её, после этого ей было под силу отследить Руму, и неважно, который сейчас час. В отличие от неё, Рума связана со временем. Таким образом, она не может отправиться в будущее или в прошлое, и она не может встретиться с ней. Впрочем, чего-то такого как время не существует. Поскольку Рума — существо, сотворённое для людей, она связана с концепциями, сотворёнными людьми. — Интересненько, что же эта несовершенная Рума-тян сделает после этого? Существо, отличающееся от неё, которое имело сходство с ней, которое она сотворила собственноручно. Она обнажает интерес к Руме. Придя в это время и исполнив пару желаний мальчишек, в первую очередь всё это было для того, чтобы найти Руму. Но она совсем позабыла. — Будет ли она продолжать исполнять желания этого мальчика? Но разве не нужно гораздо больше компенсации за силу Румы-тян, чем за мою? Я же не совершила ещё одной ошибки, да? Рума, с которой она виделась давным-давно, была скучным существом. У мальчика, который загадал желание у Румы, есть фатальный дефект, схожий с Румой. Говоря по правде, всесильная и всезнающая девочка видела Руму и будущее мальчика. Будущее недалёкое от этого момента, это будущее разрушения. Даже не потеряв любимую девушку, этот мальчик уже начал искажаться, он скоро сломается. Но, авось, это будущее может быть изменено. Хотя она не была уверена, что Рума сможет изменить будущее, когда она наблюдала таким образом, она не знала, изменится ли Рума снова, как она сделала это недавно. Она немного ожидала чего-то такого. — Смотреть за людишками ве-е-есело… — открыв оба глаза, наблюдая за переполненной людьми платформой, она горячо пробормотала. В совсем недавнем прошлом умирающий мальчик сказал: Есть вещи, которые важнее него самого. — Поскольку Нацухико сказал это, я ей помогла. Сора-тян. Пока она говорила, из неё вырвался довольный смех. Потому что это была ложь. Спасая эту девушку, это было просто исполнение желание. Эта девушка хотела «быть вместе с Нацухико». А если она умрёт, оно не может быть исполнено. Несмотря на то, что она специально не спрашивала: «Какое у тебя желание?», — она примерно представляла, что за желания у человека. А вообще, причина, почему она каждый раз спрашивает такое кроется в том, что ей кажется, что такой процесс принятия решения просто забавен. Исключая то, что она не находила это забавным, что будет, если она найдёт это забавным. — Но погодите-ка, я вот думаю, а что тогда важнее? Вещи, которые необходимы, помимо себя любимого — это же несовершенное объяснение, разве нет? Ты несовершенен с собой, это то же самое, что сказать, что… Я не врубаюсь, — сказала она, улыбаясь. Она не понимала важность других. Однако она знала тот факт, что такие желания рождаются из отчаянных поступков и мыслей мальчика. Несмотря на то, что она понимает это, это не меняет того факта, что когда она исполняла желание в качестве проверки, она думала, что это странно. — Я не понимаю, я не понимаю, я не понимаю… — пока она ходила кругами, она счастливо повторила. — Даже если я не понимаю, всё нормально, потому что это интересно. Рума, которая была создана прямо противоположно ей, говорила: «Бессмысленно» при каждой мелочёвки. Когда она слышала это, она думала: «Она и впрямь должна быть несовершенна». Она имеет в виду, что если это бессмысленно, то это интересно. Нет, как раз-таки всё наоборот. Если это интересно, то в этом есть смысл. А если она не понимает этого, то в конечном счёте, Рума тоже должна быть незаконченной. — Но несовершённые вещи тоже интересны. Она снова закрыла левый глаз. Рума, бесстрастная, как и всегда. И затем, Рума исполнила желания мальчика. В той же гостиной, что и некоторое время назад, они поцеловались. — … Вау, вот так неожиданность. Поцелуй. Действие, которое совершают два влюблённых человека. Получается, Рума должна любить этого мальчика. А этот мальчик должен любить Руму. — Не, не. Последнее невозможно. Потому что Акито-кун любил Сору-тян. Вот почему он вертелся повсюду, не так ли? Тогда, почему? Почему Рума и мальчик поцеловались? Интересно. Очень интересно. Слишком интересно, хотя она всезнающа и всемогуща, она позабыла. — Даже с учётом того, что Рума-тян ближе к человеку, чем я… Интересненько, может ли она любить людишек? По крайней мере, она не могла любить людишек. Если это так, то Рума, сотворённая ею, тоже не может любить людей. Но возможно. — Всё изменилось? Не только будущее, но и Рума-тян? Что-то наподобие людей, это существа, которые меняются. И благодаря этому они несовершенны. Люди, которые повлияли на девушку, они тоже сильно изменились. Не просто полностью изменившись в новом направлении, девушка не имела к этому никакого отношения. Просто, было забавно наблюдать за тем, как людишки меняются. Рума, ближе к человеку, нежели к девушке, тоже могла измениться. И если у неё получится, то наблюдать за этим изменением будет действительно весело, не правда ли? На этом предложении сердце девушки подпрыгнуло. — Ну ладно! Это кажется интересным, поэтому я посмотрю, чуть-чу-у-уть подольше! Попрыгав вокруг, как будто она танцевала, девушка решила ненадолго остаться в этом времени. Чтобы увидеть собственными глазами изменения Румы и итог мальчика. Пусть даже это бессмысленно, но если это интересно, то всё замечательно.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Послесловие Эта книга является ранобэ-адаптацией песни KEMU VOXX « Life Cheating Game ». Во время адаптации « Life Cheating Game » я должен был принять во внимание существование аналогичной песни KEMU VOXX « Our Retribution Policy ». Она не была опубликована в интернете, во время записи альбома, в песне « Our Policy of Retaliation » были сделаны следующие лирические стихи. Я ненавижу этого лживого подонка, который смотрел, как эта девушка умирает. (Ano ko o migoroshi ni shita, ikasama-yarou mo nikui na) Лживый подонок. А также, эта девушка, эти слова. Неважно, что вы об этом думаете, мне казалось, что это связано с « Life Cheating Game ». Пока они переписывались об этом в интернете, казалось, что многие фанаты думали так же. Теперь про ранобэ-адаптацию, в общем заявлении о каждой песне, которое я получил от KEMU VOXX , в официальном заявлении было чётко указано, что « лживый ублюдок — это мальчик из « Life Cheating Game », а если это так, то я не мог в конечном итоге игнорировать « Our Policy of Retribution ». В результате рассмотрения этого вопроса, хотя основная ось этой книги берёт своё начало из « Life Cheating Game », фактор « Our Policy of Retribution » также был инкорпорирован в виде интерлюдий, которые были написаны как очень экстравагантный формат. Фанаты, рассуждающие о связях между двумя песнями, я надеюсь, что они удовлетворены, если они не закончили содержание, они могут похвастаться этим. И не только две песни ниже, во многих песнях KEMU VOXX существуют связи. В предыдущих ранобэ-адаптациях « Life Reset Button » и « Invisible », песни несут глубокую связь с « Life Cheating Game », используя эти моменты, я посотрудничал с различными авторами, отвечающими за эти ранобэ-адаптации, с чем-то вроде установки сцены в одном городе, что они связаны друг с другом. Вне всякого сомнения, я думаю, вам понравится читать все три книги. Кроме того, будет выпущено ранобэ по « A Tale of Six Trillion Years and a Night » от того же KEMU VOXX , и мне, безусловно, оно тоже понравится. А теперь, будучи первой новеллизацией, как Хитотосэ Цубаки, хотя многие моменты были нелёгкими, при поддержке ответственного редактора, я смог её закончить. Начиная с KEMU VOXX , желая заниматься производством книг во всех направлениях, от сих, я выражаю самую глубокую благодарность. И больше чем что-либо, большое вам спасибо, кто прочитал до сюда. Ещё увидимся, когда-нибудь, где-нибудь, я с нетерпением жду встречи с вами снова. Хитотосэ Цубаки.

В версии с изображениями тут находится картинка.

Hatsuko (изображение Соры ) [Life Cheating Game] Огромное вам спасибо!! Вот Сора-тян! Такамура Фуми (изображение Румы) Я, Такамура Фуми, благодарен за то, что отвечаю за иллюстрации. Мне кажется, что я хотел нарисовать Руму-тян гораздо больше. Огромное вам спасибо!

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Igra-lzhivoj-zhizni/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)