Ранобэ: Готика. S

Описание: «GosickS» является дополнением серии «Gosick» и рассказывает о событиях до и между томами основной сюжетной линии «Gosick». 1-й том «GosickS» происходит до 1-го тома «Gosick», 2-й том «GosickS» происходит между 4-м и 5-м томами «Gosick», 3-й том «GosickS» повествует о событиях между между 6-м и 7-м томами «Gosick», и 4-й том «GosickS» происходит между 7-м и 8-м томами «Gosick».

Кол-во глав: 1-11

Иллюстрации

cover В версии с изображениями тут находится картинка. I001

В версии с изображениями тут находится картинка.

K001 В версии с изображениями тут находится картинка.

K002 В версии с изображениями тут находится картинка. K003 В версии с изображениями тут находится картинка. P033 В версии с изображениями тут находится картинка. P057 В версии с изображениями тут находится картинка. P085 В версии с изображениями тут находится картинка. P111 В версии с изображениями тут находится картинка. P123 В версии с изображениями тут находится картинка. P135 В версии с изображениями тут находится картинка. P153 В версии с изображениями тут находится картинка.

P167 В версии с изображениями тут находится картинка.

P207 В версии с изображениями тут находится картинка.

P233 В версии с изображениями тут находится картинка.

P263 В версии с изображениями тут находится картинка.

P279 В версии с изображениями тут находится картинка.

P303 В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Примечание переводчиков

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Список Персонажей.

Кадзуя Кудзе – ученик, приехавший с островного государства на востоке, главный герой этого тома.

Викторика – девочка, обладающая источником мудрости.

Гревиль де Блуа – инспектор полиции.

Аврил Брэдли – ученица по обмену из Англии.

Сесиль – учительница.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Внутри крошечного тела обитало «нечто». А люди этой страны довольно долго не подозревали о его существовании.

Это «нечто» приняло вид маленькой девочки. И никто его не заметил. Под роскошными рюшками и кружевами, их слоями, бесконечными, как ваши мечты, – спала тьма особо вида.

Лабиринт. Ужасающий разум, способный первыми своими шагами изменить историю – внутри маленькой девочки по имени Викторика, которая тихо вздыхала.

Разум Викторики был необъятным и загадочным, запутанный лабиринт, окрашенный в цвета ночи. Никто не мог понять его, никому не было позволено даже взглянуть на него. Вместо этого она всегда напоминала одинокого короля, у которого нет ни поданных, ни имения, лишь обширные владения. Обладая широкими познаниями и «источником мудрости», Викторика страдала от постоянной скуки. И потому, уединившись в библиотечной башне, вздымавшейся к небу, она непрестанно читала книги, и долгое время никто к ней не приходил.

Некая женщина, хорошо знавшая ее, сказала однажды:

- Скучать – это то же самое, что быть одинокой.

Но...

Теперь, по крайней мере, у короля появился один вассал.

Это был маленький мальчик с черными волосами. Рожденный в далеких землях, с кожей непривычного цвета, он обладал добрым, но немного упрямым лицом. Звали его Кадзуя Кудзе, и приехал он издалека, пересекая моря. Он взобрался на вершину библиотечной башни и наконец-то...

Он встретил девочку.

Шел 1924 год.

В закутке Европы, между Францией, Швейцарией и Италией, притаилось маленькое государство Совилль, гордившееся, тем не менее, своей долгой историей. Если побережье Средиземного моря, известное как летний курорт дворянства, было парадным входом в королевство, то Альпы, как самый дальний регион, можно было назвать тайной комнатой на чердаке, скрывавшейся в великолепном замке. У подножья гор стояла школа Святой Маргариты, престижное заведение для отпрысков аристократии.

Пока загадочная девочка Викторика, так же известная как Серый Волк, все еще была заключена в библиотечной башне, иностранный ученик Кадзуя Кудзе прибыл из далекой восточной страны.

И в один прекрасный весенний день того же года, эти девочка и мальчик встретились...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1 – Странник, пришедший весной, несет школе гибель.

Кадзуя Кудзе был серьезным мальчиком. Можно сказать, что это было его сильной стороной или, по крайней мере, не являлось недостатком. Он был серьезным и сдержанным, молчаливым и скучным, в целом обладая суровой натурой. Как младшему из четырех детей, в качестве первого старшего брата ему достался мастер боевых искусств, второго – признанный изобретатель, а прекрасная старшая сестра стала обладательницей диплома по танцам. Чтобы компенсировать отсутствие особых талантов, Кадзуя старался изо всех сил и получал высшие баллы в школе. Поэтому – не считая того, что он, будучи третьим сыном, был избавлен от необходимости наследовать главенство в семье, и потому, даже если бы он встретил раннюю смерть за границей, это не вызвало бы особых проблем – его отец решил позволить ему учиться в школе в королевстве Совилль, которая с недавних пор начала принимать учеников из дружественных государств. Его отец был военным, и при каждой возможности читал Кадзуя нотации о его обязанностях как третьего сына имперского солдата. Соответственно, Кадзуя постоянно напоминал себе, чтобы избежать возможных ошибок, что третий сын имперского солдата должен вести себя с подобающей серьезностью... *****

- ...Кудзе! Кудзе! Было начало восьмого утра. Обычно к этому времени Кадзуя уже просыпался в своей комнате в мужском общежитии, умывался, причесывался и переодевался в школьную форму. Затем он спускался в столовую, и сам звук его шагов звучал напряженно. Поскольку его аристократичные одноклассники привыкли спать до последней минуты перед началом утренних занятий, Кадзуя приходил в столовую в то время, когда там еще никого не было. Обычно в комнате находилась лишь пышнотелая рыжеволосая заведующая, девушка слегка за двадцать. Как правило, она сидела на стуле, скрестив ноги, курила сигарету и читала утреннюю газету. Поскольку мало кто готов был общаться с Кадзуя, который был не только азиатом, но еще и простолюдином, близких друзей он так и не завел. Поэтому ему пришлось подстраивать свое расписание под ранние часы, чтобы избежать чувства одиночества. Но сегодня все пошло не так. Кадзуя как раз умывался, когда неожиданно раздался стук в дверь, сопровождаемый женским голосом. Он открыл дверь, уже облаченный в школьную форму. Перед глазами мелькнули огненно-рыжие волосы и красивая фигура. В дверях стояла пышнотелая заведующая с заспанным лицом. - ...Доброе утро. Ч-что случилось? – спросил Кадзуя. - Отлично! Я знала, что ты проснулся. Иди купи мне сыра и ветчины! - ...А? Заведующая бесцеремонно вытащила Кадзуя из его комнаты и запихнула в его нагрудный карман нечто, напоминавшее по форме бутерброд. Это еще больше сбило его с толку. - Ч-ч-ч-что Вы делаете? Сыр и ветчина? Я? Где?.. И почему? - Точнее, мне надо пятьсот граммов сыра рикотта и килограмм ветчины. Ты найдешь их на утреннем рынке в деревне. Вчера я забыла их купить, – протараторила заведующая. Кадзуя сунул галстук в карман. - П-почему? - Я хотела зайти в бакалею, но по дороге встретила друга, и меня пригласили на танцы. Я потанцевала, выпила пару бокалов вина, а потом вернулась домой с пустыми руками... Вот, говорю же, поспеши! Иначе мне нечего будет на завтрак подать! Я работу потеряю! Иди быстрее! - Эм, ну, когда я спрашивал «почему», я имел в виду «почему я»... - Потому что ты всегда рано встаешь. Не говоря уже о том, что ты размазня – ха-ха, то есть, воспитанный, да, точно, такой воспитанный молодой человек! Она протащила его по лестнице и выпихнула на улицу безжалостным пинком, от которого всколыхнулись ее женственные формы. - Позавтракаешь этим бутербродом. Мне надо пойти нарезать хлеб и вскипятить воду, так что иди прямо сейчас и быстро возвращайся! - Ум, подождите! Дверь захлопнулась. Озадаченный, Кадзуя уставился на закрытую дверь, все еще не до конца проснувшись. Наконец он тяжело вздохнул. - ...Отлично. Он неохотно двинулся к главным воротам.

*****

Еще со времен детства в родном доме Кадзуя постоянно просили об одолжениях девочки. Его старшая сестра сказала, что это говорит о его надежности, но сам Кадзуя так не считал. Как сын уважаемого солдата, он должен был быть избавлен от унизительной обязанности выполнять чужие поручения, как будто он мальчик на побегушках. Он выскользнул через главные ворота на гравийную дорогу, ведущую в деревню, и вздохнул. Для такого замкнутого и сурового человека как Кадзуя Кудзе, невероятно робкого в общении с женщинами, он обладал неожиданной стороной, которую никому не показывал. Хотя ему и тяжело было скрывать это от семьи и друзей, он, на самом деле, был тем еще романтиком. Спрятавшись за напряженной и серьезной маской, которую он всегда носил, Кадзуя мечтал об идеальной встрече с прекрасной незнакомкой. Он в тайне верил, что каждому парню суждено встретить свою девушку – девушку, настолько подходящую ему, как будто их сам Бог свел, родственную душу, которая должна еще и быть очень красивой... ...И если бы его отец обнаружил, что он размышляет о подобных вещах, Кадзуя не только был бы сильно смущен, но еще и получил бы пощечину за поведение, не подобающее мужчине. А если бы об этом узнали его братья, они бы точно смеялись три дня подряд. Поэтому он и делал все, чтобы семья не узнала его секрет. Но девушка для меня... - Должна где-то существовать, – пробормотал он. Кадзуя ускорил шаг по проселочной дороге и снова вздохнул. Скажем, однажды утром... Да, таким утром, как сегодня... Кадзуя погрузился в мечты. Скажем, я вот так вот иду один и сталкиваюсь с милой девушкой, шедшей мне навстречу. Я бы спросил ее «Ça va?», а она ответила «Ça va bien, merci». Как только наши глаза встречаются, он влюбляется в меня... Мысленно дойдя до этого момента, он неожиданно пришел в себя. Обдумав свою необычайно банальную фантазию, он пожал плечами и усмехнулся. ...Ага, точно. В реальной жизни такое никогда не случится. Ладно, после того, как куплю сыр и ветчину, надо поспешить в школу. За те полгода, что я здесь, я ни разу не опоздал. Третий сын имперского солдата никогда не должен опаздывать. Так что мне лучше поспешить... Уголком глаза он заметил какое-то движение и решил, что кто-то прошел мимо. Хотя обычно по этой пустынной проселочной дороге в такой ранний час никто не ходил... Но... что касается «моей девушки»... Даже ускорив шаг, Кадзуя мысленно снова вернулся в мир своих фантазий. Если бы я мог выбирать, то предпочел бы блондинку. Все-таки такой красивый цвет. Ослепительный цвет, которого не встретишь у меня на родине... Неожиданно раздался визг тормозов. Звук был своеобразным. Пока Кадзуя мрачно обдумывал вопрос о блондинках, он по невнимательности завернул за поворот, не глядя. И секунды не прошло, как он услышал звук тяжелого удара, после которого последовала полная тишина. Кадзуя вернулся к реальности, удивленно вскрикнув. Гладко отполированный немецкий мотоцикл врезался в низкую каменную стену, отделявшую дорогу от соседних виноградников. Казалось, он врезался на большой скорости, не совсем вписавшись в поворот. У Кадзуя вытянулось лицо, когда он понял, что сам был на волоске от столкновения. Крупный мужчина в черном шлеме все еще сидел на мотоцикле, как будто замерев в шоке от случившегося. Кадзуя открыл было рот, чтобы отчитать водителя, но потом решил не тревожить еще больше взволнованного мужчину. Вместо этого он спросил: - Ум, простите... Вы в порядке? Ответа не было. Он присмотрелся к шлему и заметил, что глаза мужчины широко раскрыты и, не мигая, смотрят вперед. Сколько бы я ни желал столкнуться с какой-нибудь симпатичной девушкой, вместо этого я встречаю здорового мужика на мотоцикле, подумал Кадзуя. Какое невезение! Хуже и быть не может. Как только он закончил эту мысли и в очередной раз вздохнул... Кое-что произошло. На землю что-то упало. Это была голова мужчины. Кадзуя закричал. Голова, все еще в шлеме, покатилась вперед, пока не оказалась прямо у ног Кадзуя и не уставилась на него своим застывшим взглядом. В невообразимом шоке он посмотрел на голову и переспросил: - Вы в порядке? В этот миг... Кадзуя услышал странный звук, как будто вода текла из фонтана. Подняв взгляд, он увидел, что из обезглавленной шеи льется кровь, окрашивая тело и мотоцикл в бордовый. Он снова закричал. За бьющей кровью он видел сияние утреннего солнца и буйные зеленые виноградники. По-прежнему стоял прекрасный день. Значит, вместо девушки я столкнулся с безголовым трупом, сказал он себе, нахмурив брови с как никогда мрачным выражением. ...Не стоило мне вообще за границу уезжать. Кадзуя тяжело вздохнул. А потом... Он упал в обморок.

*****

Когда Кадзуя пришел в сознание в следующий раз, то обнаружил, что лежит на кровати в незнакомой комнате. Она была маленькой и тускло освещенной, вдоль стен выстроились бутылки с лекарствами. Он поднялся и выглянул в окно. Узнав вид обширной школьной территории, Кадзуя пришел к выводу, что лежит в медпункте. Со стороны коридора послышалось произнесенное приятным сопрано восклицание: - Инспектор, стойте! Это несправедливо! Услышав знакомые звуки, Кадзуя поднял голову. Шаги быстро приближались к комнате, и вскоре обладательница голоса открыла дверь. В комнату заглянула миниатюрная головка. Грустные карие глаза за большими круглыми стеклами очков. Темные волосы до плеч. Все это принадлежало классной руководительнице Кадзуя, мисс Сесиль. Ей, предположительно, было слегка за двадцать, но выглядела она еще большим ребенком, чем ее ученики. Она производила такое же впечатление, как маленький упитанный щенок. Она вошла в комнату и улыбнулась, заметив, что Кадзуя проснулся. - Кудзе, ты наконец-то очнулся? Какое облегчение. Как самочувствие? - Ум, я в порядке... - Обычно ты не опаздываешь, так что я начала за тебя волноваться. Я связалась с общежитием, но заведующая просто пробормотала что-то неразборчивое... Кадзуя вспомнил о задании купить сыр и ветчину и задался вопросом, разозлилась ли заведующая, которой пришлось подавать завтрак без закусок. Мрачно размышляя об этом, он неожиданно вспомнил случай с безголовым трупом и побледнел. - А затем мы услышали, что на ведущей в деревню дороге нашли этот странный труп, и ты лежал рядом с ним без сознания. Так что мужчина из деревни принес тебя сюда. Кудзе... Что же случилось? Кадзуя опешил, увидев, что лицо учительницы затуманено тревогой. Он как раз собирался все ей объяснить, когда дверь медпункта с грохотом распахнулась. Он оглянулся через плечо. Увиденное заставило его замереть от удивления.

*****

Там стоял весьма странный на вид мужчина. Он был молодым, высоким и стройным, с аристократичными чертами лица, пропорции которого были идеальны, как у актера. Облачен он был в дорогой костюм с блестящими серебряными запонками и выглядел как щеголеватый джентльмен. Но одна деталь его внешности явно была не к месту. Его волосы. Его блестящая светлая шевелюра, по какой-то безумной причине, торчала вперед и была закручена, как сверло. Кадзуя уставился на золотистое острие с открытым ртом. Мужчина посмотрел на него в ответ, оперся рукой о стену и вытянул одну ногу назад, приняв позу балетного танцора. Наконец, он заговорил: - Прости, что заставил ждать. - ...А? – это застало Кадзуя врасплох. А я ждал? И кого именно я ждал? Он услышал, как рядом с ним резко вздохнула мисс Сесиль. Казалось, она хмуро глядит на мужчину, который, в свою очередь, просто игнорировал ее. - Я инспектор Гревиль де Блуа. - Понятно... - Я пришел допросить тебя об инциденте. - Хорошо, – ответил Кадзуя, кивнув. О, так это просто полицейский. Инспектор де Блуа щелкнул пальцами. Затем Кадзуя неожиданно услышав из коридора звук торопливых шагов. Через считанные секунды в комнату ворвались два молодых человека в охотничьих шапочках из кроличьей кожи. В отличие от инспектора, на их лицах застыло смиренное выражение, намекавшее на пролетарское происхождение. Их хлопковые жилеты и крепкие ботинки походили на те, что носят в деревне. Кадзуя пришел к выводу, что они, вероятно, помощники инспектора. Но, когда они подошли к нему, намереваясь, судя по всему, вывести из медпункта, он заметил нечто странное. Почему-то, двое молодых помощников очень крепко держались за руки. Кадзуя отвел взгляд, затем через секунду снова посмотрел на них. ...Да, они определенно держались за руки. Заметив, что Кадзуя смотрит на них со смущенным выражением лица. Помощники ответили, как будто оправдываясь: - Все-таки, мы друзья детства! - Ха-ха-ха! – засмеялись они хором, поблескивая своими белыми зубами. Кадзуя, удивление которого росло с каждой минутой, совершенно лишился дара речи.

*****

Инспектор де Блуа и два его необычных помощника проводили Кадзуя в комнату, которая использовалась для хранения архивов. Там царила мрачная, тревожная атмосфера. Оказавшись внутри, Кадзуя заметил выцветший коричневый глобус, огромное панно с резьбой по дереву, изображавшее неизвестную ему сцену, и коллекцию странных на вид средневековых доспехов, сваленных в кучу, как будто последний видевший их человек не был уверен, стоит ли их выбрасывать. Лампа горела прерывисто, постоянно издавая шипение, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Усадив Кадзуя на старый и ужасно скрипучий деревянный стул, инспектор де Блуа и сам уселся на край крепкого прямоугольного стола. Он взял глобус и крутанул его. Неожиданно он начал озвучивать сведения о Кадзуя: - Кадзуя Кудзе. Возраст: пятнадцать лет. Рожден в 1909. Оценки: высшие. Друзья: отсутствуют. При упоминании об отсутствии друзей Кадзуя уныло повесил голову. Когда он жил на родине, в военной академии, где он учился, у него были приятели, с которыми можно было поболтать, были друзья и среди соседских мальчишек, с которыми он вместе рос. Но после прибытия в Совилль он не мог поладить с юными аристократами, сколько бы ни старался. Окружавшая его, как выходца из Азии, исключительная атмосфера, вгоняла его в бесконечное отчаяние. Но инспектор не обратил внимания на страдания Кадзуя. Вместо этого он неожиданно расхохотался. - Какая жалость. Работать с подростковой преступностью всегда тяжело. Я не испытываю ни малейшего удовольствия, посылая многообещающих молодых людей на виселицу, но закон есть закон, мальчик мой. - ...А? – слова инспектора вернули Кадзуя к реальности. У него начало зарождаться очень плохое предчувствие на счет всего этого. Он посмотрел на дверь, но перед ней стояли два державшихся за руки помощника, закрывая путь к побегу. Только не говорите... Инспектор широко улыбнулся Кадзуя, что резко контрастировало с его словами. Затем он по непонятной причине поднял одну ногу, изогнул тело в неловкой позе и со щелчком указал пальцем на Кадзуя. - Кудзе, убийца – ты! Ошеломленный, Кадзуя начал яростно протестовать: - Это не я! Я просто шел мимо. Это в высшей степени необоснованно. Я возражаю. Я сильно возражаю. И я требую, чтобы Вы пришли к правильным выводам, после проведения тщательного расследования. Я, я... - Тц, Тц, Тц! Инспектор де Блуа подмигнул ему и погрозил указательным пальцем. Его отношение начинало раздражать Кадзуя. Когда Кадзуя возмущенно посмотрел на палец инспектора, мужчина произнес нечто жуткое. - Мне неинтересно твое мнение, Кудзе – мнение человека, который приезжает за границу, чтобы совершить убийство и раздуть международный скандал! - М-международный скандал? - Убитый мужчина был работником правительства в отпуске. - Боже мой... Кадзуя от шока лишился дара речи, его лицо смертельно побледнело. Родные пейзажи, нежная улыбка его матери, строгое лицо его отца, вид залитого солнцем побережья в день его прибытия в Совилль... Все эти воспоминания промелькнули у него перед глазами подобно калейдоскопу. - ...Кудзе, не знаю, как убийцей может быть кто-то, кроме тебя. - Э-это бред! Как, как Вы можете говорить такое?.. - Бва-ха-ха! Если правда хочешь знать... Инспектор де Блуа поднял ногу, чтобы стать в очередную позу. Не успел он закончить движение, как кто-то постучал в дверь. Но инспектор и помощники претворились, что ничего не слышали. Стук раздался снова. Хотя мужчины продолжали игнорировать это звук, кто-то силой открыл дверь. Между двумя помощниками появилось маленькое изящное личико мисс Сесиль. Они попытались перекрыть ей путь своими сцепленными руками, но она просто улыбнулась и ловко поднырнула под вытянутыми руками. Учительница подошла к Кадзуя, который на тот момент пребывал на гране слез. - Вот, держи! – сказала она, протягивая ему два листа бумаги. Он взял их, не раздумывая. Это оказались конспекты утренних занятий. На одной бумаге стояло имя Кадзуя, а на другой... Там было написано имя другого мальчика * . «Викторик».

*****

Мисс Сесиль наградила Кадзуя улыбкой, которая, казалось, пресекает любые возражения. Кадзуя в ответ посмотрел на нее вопросительно. - Смотри, это записи с утренних занятий. Один листок для тебя. Второй для другого отсутствовавшего ученика, – сказала учительница. - Ясно... Кадзуя осознал, что уже где-то слышал имя Викторик раньше. В классе рядом с окнами было вечно пустующее место. За полгода, что он здесь учился, он ни разу не видел человека, сидевшего на этом месте. Он знал лишь, что этого ученика зовут «Викторик». На самом деле, Кадзуя было интересно, почему он никогда не приходит в класс... Мисс Сесиль улыбнулась. - Кудзе возвращайся в класс как можно быстрее. Но сначала, я хочу чтобы ты отнес записи этому ученику. Можешь сделать это для меня? Кадзуя кивнул. - Хорошо. Инспектор де Блуа тут же пришел в ярость. - С дороги, женщина! Вы мешаете расследованию! - Я бы хотела с Вами переговорить, инспектор. Мисс Сесиль твердо уперлась ногами в пол и повернулась к инспектору. Дрогнувший перед ее бесстрашием, он замолк. - Если намереваетесь относиться к нему, как к преступнику, пожалуйста, сначала получите ордер на арест. Иначе это просто превышение Ваших полицейских полномочий, и я должна выказать протест, как представитель школы! Инспектор уставился на нее, прищурившись. Наконец он медленно кивнул. Затем он напыщенно произнес: - Хмпф. Если так, я подам запрос на ордер, и получу его завтра. Тогда я снова вас навещу. Я понимаю Ваше желание защитить любимых учеников, но постарайтесь не забывать, что история пестрит случаями, когда люди теряли жизни из-за своего героизма, моя милая доблестная учительница!.. Мисс Сесиль потянула Кадзуя наружу. Он вышел из мрачной комнаты в коридор. - Мисс Сесиль, эм, спасибо большое... - Не за что. Не забудь это. – Мисс Сесиль сунула в руки Кадзуя конспекты и пошла по коридору. – Ты идешь в библиотеку. - Б... библиотеку? - Верно, - кивнула учительница. Кадзуя задумался. Почему-то Викторик, заядлый прогульщик и слабый ученик, проводил много временив библиотеке. Но зачем такому человеку сидеть в подобном месте вместо того, чтобы придти в класс? Кадзуя смутно помнил, что все одноклассники держались на расстоянии от того места возле окна, как будто дружно боялись чего-то. Но почему? В любом случае, то, что он до сих пор не видел лица этого человека было само по себе удивительно. Мисс Сесиль радостно улыбнулась. - Отправляйся на верхний этаж библиотеки. Это дитя любит высокие места. - Правда что ли, – сказал Кадзуя, повесив голову. Теперь он чувствовал себя слегка задетым. Ему стоило больших трудов ходить каждый день на занятия, готовить и проверять уроки, лихорадочно изучать французский, бывший национальным языком, и учиться расшифровывать латинские тексты. В итоге он стал образцовым учеником. Но его никогда не хвалили за это. Увидев, как учительница говорит об этом прогульщике с улыбкой на лице, Кадзуя почувствовал себя преданным. Всего пару минут назад безумный инспектор поверг его в пучины ужаса, но теперь Кадзуя чувствовал, что его затягивает необычайно мрачное настроение. - У меня на родине говорят, что и дым кое-кто еще любят высоту * . - О, Кудзе, не говори так. – произнесла мисс Сесиль, не выказывая признаков обиды. Вместо этого она просто странно усмехнулась. А потом произнесла почти мечтательно: - На самом деле, знаешь, этот ребенок – гений...

*****

Что могло заставить учителя игнорировать талантливого, выдающегося ученика, прибывшего с Дальнего Востока, и вместо этого называть гением заядлого прогульщика? Кадзуя размышлял над этим, идя по школьной дорожке. Несмотря на недовольное выражение лица, его сознательная натура требовала выполнить задание и отнести записи в библиотеку. Он шел по территории школы, представлявшей собой богато оформленный французский сад. Пышный, завлекающий газон простирался между фонтанами, цветочными клумбами и ручьями, разбросанными там и тут. Кадзуя плелся по выложенной белым гравием дорожке, проходившей рядом с газоном. Он подошел к крепкому зданию, укрывшемуся за главным корпусом. Это была библиотека Святой Маргариты. Огромные книжные шкафы выстроились вдоль каждой стены квадратного здания. Посмотрев вверх из центрального холла, он увидел высоко на потолке кусок величественной религиозной фрески, нарисованной на потолке. Под ним находилась узкая деревянная лестница, которая бежала от полки к полке, опасно закручиваясь вверх подобно огромному лабиринту. Согласно легенде, король, основавший школу, специально построил библиотеку в форме лабиринта, чтобы спрятать на самом верху комнату, где он встречался с любовницей. Но сейчас библиотека была окутана тишиной. В воздухе висел ощутимый запах пыли, плесени и знаний. Исполнившись чувства благоговения, Кадзуя поднял взгляд. А затем... Рядом с потолком он заметил нечто, напоминавшее болтающийся в воздухе золотистый ремень. ...Что бы это могло быть? На миг он озадаченно склонил голову. Затем начал подниматься по запутанной лестнице. Она тянулась от стены к стене. Осторожно ступая, Кадзуя подбирался все ближе и ближе к ее вершине. Это напоминало ходьбу по канату. Он дрожал, поднимаясь по узким ступеням, стараясь не смотреть вниз. Уставая с каждой минутой все больше, он возмущенно бормотал себе под нос, И почему я должен проделывать весь этот путь ради прогульщика и разгильдяя... Но не успел он заметить, как болтающийся золотистый ремешок оказался у него прямо перед глазами. Он увидел тонкую струйку дыма, поднимавшуюся к потолку. Кадзуя торопливо сделал последний шаг. И оказался в саду.

*****

Как ни странно, но верхний этаж библиотеки был превращен в оранжерею. Сквозь стеклянную крышу падал мягкий свет, освещавший растения, которые колыхались на легком ветерке. В отличие от легенд о тайных свиданиях короля, это была просто солнечная и пустая комната. Кто-то посадил на лестничную площадку оранжереи большую фарфоровую куклу, как будто бросив ее там. Кукла была прекрасной, высотой где-то в сто сорок сантиметров. На ней было черное платье с плюшевыми оборками, вздымавшимися от подола до талии многочисленными слоями, напоминавшими неземной цветок, цветущий в сумерках. Из-под головного убора, расшитого розами и кружевными лентами, струились длинные, великолепные светлые волосы, спадавшие на пол подобно распустившемуся бархатному тюрбану. Профиль ее лица являл тот тип холодной красоты, что не позволяет определить возраст его обладателя. Изысканная кукла, сидевшая на лестничной площадке, равнодушно, вяло курила трубку. ...Кукла курит трубку?! Неожиданно кукла... нет, девочка, медленно открыла рот. - Значит, мало того, что ты на урок опоздал, так еще решил и прогулять в библиотеке? Конечно, можешь поступать, как пожелаешь, но хотя бы иди в другое место, чтобы мне не мешать. Так же медленно она закрыла рот. Кадзуя резко выдохнул, пораженный неожиданным звуком хриплого голоса, похожего на старушечий. Между внешностью девочки и ее голосом существовало удивительное несоответствие. Ее нежное тело, облаченное в такие великолепные оборки и кружева, о которых можно только мечтать, было таким крошечным, что казалось, будто она появилась на свет всего несколько лет назад. Но голос ее казался таким же взрослым, как у человека, прожившего несколько десятков... Девочка не обращала внимания на Кадзуя, озадаченно изучавшего ее холодный и прекрасный облик, такой идеальный, что ее легко можно было по ошибке принять за куклу. Она продолжила молча курить трубку, ничего больше не сказав. Наконец, Кадзуя пришел в себя. - А?.. Возможно, ты и есть Викторик? Ответа не последовало. Он неуверенно продолжил: - Если да, то я должен отдать тебе эти записи. Девочка – Викторика – безмолвно протянула руку. Кадзуя сделал шаг вперед и протянул ей конспект. В неподвижном воздухе его шаги прозвучали на удивление громко, из-за чего он неосознанно вздрогнул. Чувствуя себя неуклюжим незваным гостем в спокойном раю, он покраснел против воли. И молча посмотрел на девушку. ...Так этот хулиган оказался девочкой. К тому же и невероятно красавой.. Я ее сначала даже за куклу принял. Но почему-то она кажется... нет, она точно... очень странный ребенок. Все еще попыхивая трубкой, девочка протянула свободную руку за записями. Затем она неожиданно открыла свой маленький вишнево-красный ротик: - Кстати, кто ты вообще такой? - А? – Кадзуя отшатнулся и снова покраснел, сам не зная почему. – Я... Кудзе. Мы в одном классе учимся. Хотя и не встречались раньше. - Так ты азиат. На это девочка загадочно усмехнулась. Неожиданная трансформация ее холодного выражения определенно казалась маниакальной. Произведенный эффект заставил Кадзуя содрогнуться. Она радостно продолжила сиплым полушепотом. - Ясно. Полагаю, это делает тебя «жнецом, приходящим весной». - ...А? – Кадзуя смутила незнакомая фраза. Девочка усмехнулась. - О, ты не знал? Это связанно с этой устаревшей суеверной школой. Одна из многих ее глупых историй о приведениях. «Странник, пришедший весной, несет школе гибель». Не спрашивай меня почему, но местные ученики любят загадочные истории. И ты создал необычайно подходящий материал для одной из них. В лютом случае, в итоге, все тебя боятся и никто не осмеливается приблизиться. - Ч-что?.. Кадзуя замер на месте, остолбенев на миг. Ему казалось, что в его сердце растет зияющая дыра. Мысленно он представил, как сидит в одиночестве в классе, юные аристократы сторонятся его и перешептываются. Он подумал о том, что сидевший рядом парень всегда находил предлог, чтобы уйти каждый раз, когда Кадзуя заговаривал с ним, как будто пытаясь сбежать... Эти и другие сцены вспыхнули у него в голове. За прошедшие полгода, как бы он ни страдал из-за отсутствия друзей, он и представить себе не мог, что причина кроется в суеверии. Кадзуя помрачнел. - Но это глупо. То есть, после моего приезда прошли месяцы. Это было осенью. Видишь, как ты это объяснишь? На профиле девочки появилась насмешка. - Хмм, правда? - Да! - Ну, по их мнению, это неважно. Все-таки, черноволосый немногословный азиат лучше всего подходит на роль Мрачного Жнеца. Шокированный Кадзуя замер. Но девочка даже не глянула в его сторону. На ее лице читалась лишь обычная холодность. Минуту он тяжело смотрел на нее. Выражение ее лица было бесстрастным и непреклонным, почти непокорным, именно от таких лиц он уже порядком устал за месяцы, прошедшие после его прибытия в Совилль. В ее внешности он узнал высокомерие, присущее аристократии. Кадзуя неожиданно почувствовал смесь тревоги и обиды. Его негативные чувства к высшему обществу, в которое он так старался вписаться, начали закипать и бурлить в груди. Он повернулся спиной к запутанной лестнице. Его нога уже спустилась на несколько ступеней, когда внезапно он что-то вспомнил. Кадзуя остановился и обернулся к девочке, затем тихо обратился к ней: - Скажи... ум, Викторика. - ...Чего тебе? – ответила она так, как будто это был для нее непосильный труд. Кадзуя не побоялся спросить: - Как ты узнала, что я опоздал на уроки? Девочка фыркнула. - Хмпф. Очень просто. Неиссякаемый источник мудрости поведал мне. - И что это значит?.. - Произошло это примерно так, – сказала Викторика, победно повышая свой хриплый голос. - Кудзе, я установила, что ты методичный, чертовски серьезный зануда. - Э-эй! - И все же, что случилось с твоим галстуком? Он должен быть аккуратно повязан вокруг шеи, но вместо этого запихан в карман. Поэтому я пришла к выводу, что общежитие ты покидал в спешке. Кадзуя инстинктивно коснулся рукой шеи. Она была права, галстук отсутствовал там, где должен был быть аккуратно повязан. Вместо этого, все еще не завязанный, он был засунут в карман. - А еще это запах, – продолжила Викторика. - А? Что за запах? - Да, приятный запах хлеба. Зачем тебе носить с собой хлеб, когда до обеда еще далеко? Другими словами, если мы заглянем в твой карман... Кадзуя сунул руку в карман, свободный от галстука, и вытащил бутерброд, который туда запихнула заведующая, когда он уходил из общежития. Бутерброд был сильно раздавлен, но все равно хорошо пах. - Завтрак, который ты должен был давно съесть, до сих пор в твоем кармане. На основе этого мы приходим к выводу, что ты опаздывал. Вот и все. Теперь понимаешь? Видимо, устав говорить, Викторика потянулась и широко открыла рот в усталом зевке. Ее маленькое тело изогнулось удивительной дугой, движения напоминали потягивающегося котенка. В уголках глаз скопились мелкие слезинки. После этого она продолжила лениво покуривать трубку. Затем девочка заметила, что Кадзуя уставился на нее, как на незнакомый предмет. Она беспомощно пожала плечами. - Эй! Это довольно скучно... но я объясню тебе все детально. - Да, пожалуйста... - Я оттачиваю свое восприятие. - ...Прости? - Итак, используя свой «источник мудрости», я беру собранные мной кусочки мирового хаоса развлекаюсь с ними, чтобы скоротать время. - Хаос?.. Кусочки? Источник мудрости? - Верно. Будет ли тебе понятнее, если я скажу, что восстанавливаю их? - ...Восстанавливаешь? - Иногда, если есть настроение, я даже могу сформулировать этот процесс так, что и посредственность вроде тебя поймет. - ... - О, как скучно это объяснять. Ну... теперь понимаешь? Все еще совершенно сбитый с толку Кадзуя не смог ничего ответить. Но чувствовал он себя немного смущенным. Что у нее за отношение. И я не совсем понимаю, о чем она говорит... Ну, по крайней мере, ход мыслей у нее был верным. Как бы мне не хотелось это признавать, этот «источник мудрости» или как там его кажется довольно эффективным. Но все же, зачем ей так... Кадзуя чувствовал непрерывно растущее раздражение. Отстраненное, презрительное отношение Викторики граничило с совершенно невыносимым, особенно если учесть, что исходило оно от ученицы, которая даже не утруждала себя посещением занятий. Изрядно разозлившись, Кадзуя перешел в атаку. - А что на счет тебя? Разве ты сама не опоздала на уроки и не прогуливаешь тут? И еще смеешь надо мной из-за этого смеяться? Это совершенно не честно! - Хмпф. – Викторика презрительно фыркнула. – Я не такая, как ты. - И чем же ты отличаешься? - Я не опоздала. Я здесь весь день. Кадзуя нахмурился. - Что это значит? Чем ты здесь вообще одна занимаешься? - Я размышляю. Кадзуя шагнул к лестнице. Только сейчас он заметил, в каком любопытном окружении Викторика сидела на полу оранжереи. Вокруг нее лежали бесчисленные раскрытые книги. Книги на латыни, книги по высшей математике, классическая литература, биология… В любой из них было бы ужасно сложно разобраться. Кадзуя охнул. Эта девочка... Неужели она все это читает одновременно? Если подумать, за то время, что она курила трубку и говорила со мной, я видел, как она время от времени протягивала руку. Наверное, страницы переворачивала. И, читая, она в то же время смогла сделать выводы, основываясь на моем поведении! Кадзуя почувствовал, как по его спине неожиданно пробежал холодок, когда в голове снова зазвучал приятный голос мисс Сесиль. На самом деле, знаешь, этот ребенок – гений... Секунду он восторженно смотрела на нее. Она продолжала просматривать запутанные на вид книги, с откровенно апатичным и скучающим выражением лица. Сам не понимая причины, Кадзуя начинал ощущать боевой настрой против этой странной выдающейся девочки и ее угрюмого презрения. Он решил, что попробует застать ее врасплох. - Но я уверен, тебе никогда не отгадать причину, по которой я опоздал, верно? Повисло молчание. Затем, впервые, Викторика подняла голову и посмотрела прямо на него. У Кадзуя екнуло сердце. На него смотрели большие сияющие зеленые глаза. Подобно загадочным изумрудам, они испускали неземное сияние, озаряя каждый пустой уголок сада мерцающим светом. То, как они контрастировали с ее длинными, ярко блестящими волосами ударило его прямо в сердце. И эта неописуемая картина была наполнена глубокой печалью, как будто девушка была старухой, живущей слишком долго... Она красивая!.. Неожиданно Кадзуя показалось, что его сердце содрогнулось до самых глубин. По неясным ему самому причинам, это чувство его злило. Пытаясь придти в себя, он глубоко вздохнул. - На самом деле, произошло убийство. Он услыхал тихий звук удара. Трубка выпала изо рта Викторики. Она упала прямо на ее роскошное кружевное платье. Кадзуя торопливо подхватил ее, другой рукой отряхнув колени девушки, чтобы убедиться, что на них не высыпался пепел. Тонкие губы Викторики приоткрылись, как будто приглашая его вернуть трубку на место. Он аккуратно сунул трубку назад. В ответ на инстинктивный джентльменский жест помощи Кадзуя, Викторика замерла, подозрительно нахмурившись. Наконец, она вытащила трубку изо рта и произнесла: - Ха! Кадзуя скривился. Сам того не заметив, он достаточно успокоился, чтобы сесть на пол рядом с ней. - И это все, что ты можешь сказать?! – пробурчал он. - ...Может, мне надо было сказать что-то вроде «как и ожидалось от Мрачного Жнеца»? На миг Кадзуя смутился. Затем он взял себя в руки и произнес: - А теперь послушай! Тебе следует знать, что сегодня утром я вляпался в серьезные неприятности. Я стал свидетелем убийства, а некий инспектор со странной прической обращался со мной как с преступником! - Ммм? Инспектор со странной прической? – на лице Викторики мелькнуло странное выражение, но Кадзуя был слишком взволнован, чтобы это заметить. - ...А если в итоге меня и правда осудят как убийцу? Я не хочу, чтобы меня повесили в чужой стране. А если меня депортируют назад на родину?.. Ох, почему это все случилось, я ведь просто прилежно учился изо всех сил последние пару месяцев... Это просто ужас! - ...Полицейский инспектор со странной прической, говоришь? Озадаченный, Кадзуя посмотрел на нее и кивнул. - Да. А почему ты спрашиваешь? Губы Викторики сложились в зловещую улыбку. Усмехнувшись, она энергично затянулась трубкой, а потом громко выдохнула. К потолку поднялась струйка белого дыма. В мгновение ока ее поведение полностью изменилось, как будто что-то пробудило в ней интерес. Она повернулась к Кадзуя. - Расскажи, что случилось. Я восстановлю для тебя хаос. - А? Викторика нетерпеливо бросила в ответ: - Говорю, я использую свой источник мудрости, чтобы помочь тебе. - ...Почему? – Сбитый с толку неожиданной улыбкой на лице Викторики, он скептически посмотрел на миниатюрную красивую девушку. Викторика ответила ясно и твердо, без тени сомнения: - Конечно, чтобы развеять мою скуку.

*****

Викторика вытянула из Кадзуя пересказ событий того дня, несмотря на его нежелание рассказывать. Его недавнее волнение испарилось из его тела и теперь он повесил голову в полном унынии. А все благодаря словам Викторики. - Расскажи мне не только том, что ты видел, но и о чем ты думал в то время. Опиши все детально, в мельчайших подробностях. - Н-ни за что. Я не могу рассказать обо всех моих мыслях. Джентльмену позволено иметь несколько шутливых секретов... - Если ты джентльмен, то я богиня. Хватит уже твоих бессмысленных глупых отмазок. Говори уже! Пораженный грубостью Викторики, разум Кадзуя застопорился и он не смог сопротивляться. Никогда раньше женщина не говорила с ним таким жутким образом. В стране, где он вырос, женщины были более сдержанными и послушными созданиями. И потому он обнаружил, что рассказывает ей обо всех интимных подробностях фантазии, которую поклялся скрывать ото всех, об «идеальной встрече» с «его девушкой». Само собой, за пятнадцать лет жизни он впервые рассказывал кому-то о подобных мечтах. При этом он все больше погружался в глубины стыда. Используя выражение, которое часто употреблял его отец, у него как будто вытащили шарик, содержавший его душу * . Он обхватил руками колени и склонил голову. - ...Так вот оно как. Теперь понимаю. – Викторика курила трубку и кивала, как будто была очень довольна. Она не подавала виду, что заметила отчаяние Кадзуя. А затем выдала нечто особенно жестокое. - Теперь в словах инспектора со странной прической появился изрядный смысл. Кадзуя резко пришел в себя. Он подумал, что какая-то часть души все же осталась в его теле. - Как ты можешь так говорить?! Я вовсе не... - Заткнись. - ...Хорошо. - Сам подумай. Прежде всего, пока мотоцикл движется, невозможно запрыгнуть на него и отрезать кому-то голову. Так же невозможно было бы и быстро спрыгнуть с мотоцикла после совершения преступления. Ведь когда ты наткнулся на мотоцикл сразу после его столкновения со стеной, на месте преступления никого больше не было. Кадзуя кивнул. - Да, верно. Там и правда никого не было. - Итак, когда же было совершено преступление? - Ну... - Вероятно, после того, как мотоцикл остановился. А там был только ты Кудзе. Значит... У Кадзуя появилось плохое предчувствие. Это напомнило ему мрачную комнату с глобусом и средневековым оружием, когда инспектор де Блуа неожиданно ткнул в него пальцем. А теперь так же внезапно, как инспектор, Викторика указала на него трубкой и произнесла: - Ты убийца! Кадзуя, на гране слез, не смог ничего ответить. С намеком на зловещую улыбку, Викторика одарила его холодным взглядом. - ...Разве не весело получилось бы! - Ты надо мной издеваешься?! – Кадзуя в ярости подскочил на ноги. Лицо Викторики внезапно стало серьезным. Она посмотрела на него и произнесла хриплым голосом: - Но, знаешь, когда инспектор заподозрил тебя в убийстве, он, вероятно, руководствовался такой же логикой. Другими словами, если мы не найдем настоящего убийцу и не снимем с тебя подозрения, тебя, скорее всего, депортируют из страны, а в худшем случае эта страна отправит тебя на виселицу. Просто кошмар для тебя! Лицо Кадзуя лишилось красок. Он тяжело опустился на пол и обхватил голову руками. В его голове снова замелькали образы его родного города, родителей, а затем семьи и друзей, которых он оставил. Викторика бросила на него косой взгляд. Затем она вернулась к книгам, листая страницы, как будто ничего не случилось. Через пару секунд она зевнула. - Ну, я, по крайней мере, знаю правду, – пробормотала она себе под нос, затягиваясь трубкой. Сквозь стеклянную крышу в оранжерею падали теплые лучи весеннего солнца. Нежный ветерок пролетел по воздуху, всколыхнув листья пальм, большие красные цветы и светлые волосы Викторики. Прошло несколько секунд. Затем Кадзуя медленно поднял голову. - ...Ты только что сказала, что знаешь правду? Викторика ничего не ответила. Кадзуя впился взглядом в ее лицо, она была погружена в свои книги, как будто забыв о его присутствии. Девушка переворачивала страницы с удивительной скоростью. - Эй. - ...Ммм? Викторика посмотрела на него, вроде бы очнувшись от своей задумчивости. Она равнодушно кивнула. - О, конечно, я знаю. Фраза «я не знаю» отсутствуют в моем лексиконе. Я все знаю... И что? Кадзуя нетерпеливо притопнул. - «И что?»... Тогда мне скажи! - Хмм? – на лице Викторики мелькнуло озадаченное выражение. Полным загадочности тоном она спросила: - Зачем? ...А затем, Кадзуя бесконечно пытался убедить Викторику, применяя каждый аргумент, какой только мог придумать, и борясь со слезами злости. Викторика тем временем продолжала запоем читать книги и равнодушно притворяться, что не слушает. Наконец, когда ему удалось пробить ее сопротивление, она подняла голову. - Кстати говоря. - Да, да! - Я считаю скуку своим величайшим врагом. - ...Да? – Кадзуя не совсем уловил смысл. Викторика продолжила до странности торжествующим тоном. - То же самое касается и еды. Вместо того, чтобы съесть что-то банальное, я, скорее, буду голодать. Разве не в этом смысл обладания интеллектом? - Верно... Из-за непонимания Кадзуя нетерпение Викторики росло, она резко приблизила свое лицо к его. - Завтра ты принесешь мне еду с твоей родины. - Зачем? Это поможет тебе думать? - Нет, конечно. Это просто еда. – Викторика фыркнула. – Итак, вот как сделаем. Если принесенная тобой еда будет необычной, вкусной и понравится мне, тогда, возможно, я захочу тебя спасти. - Что?! – испуганно закричал Кадзуя. – У тебя что... У тебя совсем нет чувства сострадания?! – спросил он неуверенно. - Сострадания? – насмешливо повторила Викторика. – О, это. Такие вещи ведут интеллект к смерти. Презрительно смеясь, она отослала Кадзуя, махнув своей крошечной ручкой. *****

Кадзуя покинул библиотеку в состоянии глубоко шока. Обитая кожей дверь с круглыми металлическими клепками закрылась за ним с глухим стуком. Пока он стоял на газоне в прострации, с другой стороны ведушей к корпусу дороги подошли, дружно подпрыгивая, двое молодых людей в охотничьих шапочках из кроличьей кожи. Это были помощники инспектора де Блуа, и они держались за руки, хотя и были оба парнями. Они прошли мимо Кадзуя, затем проворно подскочили к нему, как будто он привлек их внимание. - О, это Кудзе! Вероятно, ты себя плохо чувствуешь? - Нет, я себя плохо чувствую, – вяло ответил Кадзуя. Двое помощников переглянулись, а потом почему-то расхохотались. - Ум... Меня и правда арестуют? - Ага, наверное, завтра! – не колеблясь, радостно ответили они. Кадзуя спрятал лицо в ладонях. - То есть, кроме тебя других подозреваемых нет, Кудзе! - К тому же, мы не можем спорить с инспектором де Блуа! - ...Что это значит? Двое парней обменялись взглядами. - Да... Ну, на самом деле, в полицейской академии он никогда не учился. Он просто сын аристократа. Почему-то ему захотелось работать в полиции, так что ему дали должность в деревенском полицейском участке. - Поэтому мы за ним присматриваем. Но иногда он слегка увлекается. - Капризы дворянства точно могут до неприятностей довести! Видя удивленное выражение Кадзуя, они добавили: - Но, знаешь, иногда этот инспектор отыскивает преступника сразу. Поначалу он может высказывать какие-то странные идеи, но на следующий день мыслит так ясно, практически другим человеком становится! - Знаю! Он как будто гений какой-то! - Ха-ха-ха! Весело смеясь, двое мужчин ушли, все время подпрыгивая. Кадзуя наблюдал за их отбытием с отвисшей в шоке челюстью. Затем, ощутив всю тяжесть страшной ситуации, в которой он оказался, мальчик тяжело вздохнул. Ох, с меня хватит. Ваши аристократы и гении могут отправляться в ад! Он снова пошел вперед, теперь уже с горьким унылым настроением. Небо потемнело, от холодного ветра он покрылся гусиной кожей. Дорога к общежитию была совершенно пустой, из-за чего Кадзуя казалось, что он был единственным оставшимся в школе человеком. Вернувшись в свою комнату, он перероет вещи, которые его семья прислала из дома, чтобы найти еду, отвечающую вкусам этой эксцентричной юной леди...

*****

На следующий день небо заволокло зловещими серыми тучами, из-за чего вчерашняя хорошая погода казалась далеким воспоминанием. В начале восьмого утра кто-то постучал в дверь комнаты Кадзуя в мужском общежитии. Он только что закончил умываться и причесываться, и, открывая дверь, как раз завязывал галстук. Пред ним предстало озабоченное лицо заведующей, встряхивающей своими рыжими волосами туда-сюда. - Кудзе! Я слышала, вчера с тобой нечто ужасное случилось. Прости! Это я виновата, что попросила тебя об одолжении... - Вовсе нет. Лучше скажите, как Вы вчера с завтраком справились? - ...На меня наорали. – Она повесила голову. Не успела она ответить, как Кудзе показал ей коробку, полную незнакомых на вид шариков оранжевого, желтого и розового цветов. Заведующая принюхалась. - ...Что это? - Сладости, но что Вы о них думаете? - Пожалуй... выглядят аппетитными? - Хорошо. Тогда я пошел. – сказал Кадзуя, кивнув, как будто у него с души камень свалился. Прежде чем закрыть дверь, заведующая с любопытством заглянула внутрь. Обычно идеально опрятная комната прилежного ученика теперь была завалена чемоданами, вытащенными и сваленными в кучу. Кудзе, чем ты вообще занимался?.. Она ушла, качая головой.

*****

Кадзуя отправился в класс, все еще держа коробку конфет в руках. Прошлой ночью он обыскивал каждый закуток своего привезенного из дома багажа, пока наконец не нашел сладости, которые, по крайней мере, по его мнению, должны были понравиться девушке. Под затянутым тучами небом он подошел к величавому главному зданию в форме подковы. Когда он вошел в класс, юные аристократы, как обычно, разбежались с его дороги. Они бросали нервные взгляды в его сторону, но избегали прямого зрительного контакта. Кадзуя, игнорируя их, поискал пустое место у окна. На месте Викторики опять-таки никого не сидело, не похоже было, чтобы его хозяйка решила придти в школу сегодня. Я знал, что в классе ее не будет... Думаю, придется сходить в библиотеку во время обеденного перерыва, сказал он себе и кивнул. Но в тот же миг... В коридоре все громче звучали голоса двух споривших взрослых, мужчины и женщины. - Это несправедливо! - Ха-ха-ха! Сегодня я принес ордер на арест, как Вы и просили! Иностранный ученик совершил политическое убийство! Определенно звучит как состав международного преступления! Кадзуя тревожно подскочил. Видимо, инспектор де Блуа прибыл раньше, чем он думал, и в этот раз уже с ордером на арест. Кадзуя открыл окно кабинета, сжимая коробку с конфетами в одной руке. Отгородившись от шумных криков его одноклассников, он закрыл глаза и спрыгнул со второго этажа. Такой серьезный и правильный человек, как Кадзуя, само собой, впервые покинул класс не через дверь. Внутренне содрогнувшись, он приземлился, кувыркнувшись, на газон во дворе. Ауч! К его душевной травме добавилась еще одна, когда среди криков, доносившихся из класса, он услышал: - Смотрите! Мрачный Жнец сбежал! Кадзуя негодующе посмотрел на окно. ... Проклятье. Так они и правда называли меня «Мрачным Жнецом» у меня за спиной!

*****

Кадзуя бросился в библиотеку, а затем торопливо поднялся по запутанной лестнице. Он неуверенно поднимался по ступеням, оказываясь все ближе к внушительной религиозной фреске, смотревшей на него с далекого потолка. Сегодня, так же, как и вчера, он заметил нечто, похожее на золотой ремешок, свисавшее между перилами. Время от времени оно призывно качалось на легком ветерке. - ...Викторика! Дойдя до оранжереи, Кадзуя обнаружил Викторику, сидевшей в точно такой же позе, как и вчера, в окружении растений, равнодушно просматривающей открытые книги, разложенные вокруг нее со всех сторон. Он подошел к ней, тяжело дыша. Викторика подняла лицо от книг и пробормотала голосом, полным скуки: - О, опять ты. – Она вяло затянулась свой трубкой. – Одиноко, наверное, без друзей, Кудзе. Кадзуя дернулся от неожиданно оскорбления. - Не время шутить, – сказа он, присаживаясь. – Давай, не забывай, о чем мы вчера договорились! - ...И о чем же? - Ты сказала, что раскроешь для меня дело! Ты собиралась рассказать мне историю убийства! Викторика уставилась на Кадзуя в упор. Наконец, она хмыкнула и кивнула, как будто вспомнив что-то. И шустро протянула свою крошечную ручку. Кадзуя вздохнул и положил ей на ладонь коробку с конфетами. Она на удивление жадно открыла упаковку. - ...Ням-ням. Что это? - Это называется хина-араре * . - Вкус необычный. Ням-ням... - ... Она продолжила жевать. - ... Затем взяла еще конфет. - ...Эм, прости, что отвлекаю, но... На манер мелкой зверушки, мило жующей свою еду, Викторика поглощала экзотические сладости. Видимо, очарованная необычным вкусом и формой, она хватала конфеты своими крошечными ручками и восторженно запихивала в рот, жуя с удовольствием. С натянутыми до предела нервами, Кадзуя ждал, когда Викторика снова обратит на него внимание. Он тревожился все больше с каждой секундой. Я все надежды возлагал на эту девушку... Но, если подумать, я ничего не знаю о том, кто она, и действительно ли может разгадывать тайны. Если окажется, что она все это выдумала, просто чтобы заставить меня принести ей еды, не знаю, что я сделаю. И ордер на мой арест уже выписали... Снизу раздались звуки чьих-то шагов в холле. Кадзуя выглянул через и перила и, увидев смотрящую на него в ответ голову с золотистым острием, быстро отпрыгнул назад. Он слышал, как инспектор де Блуа побежал вглубь холла, где находился гидравлический лифт, которым пользовался персонал. Железная клетка издала хриплый стон и начала медленно подниматься. Кадзуя громко выпалил на гране слез: - Это станет международным происшествием! Рука Викторики, тянувшаяся к конфетам, застыла на полпути. Девушка посмотрела на Кадзуя. Дрожавшим голосом, он крикнул: - Отец меня убьет! Нет, скорее, меня повесят! Да, я умру на чужой земле! Хотя я бы предпочел этого не делать! У Викторики отпала челюсть и она, казалось, целую вечность удивленно смотрела на Кадзуя. Затем с ехидной улыбкой она пробормотала: - ...Мрачный Жнец плачет. Кадзуя повернулся к ней. - П-прекрати! - ...Это была шутка. - Шутка?! У кое-кого жизнь на волоске висит, а ты шутишь?! Ты должна знать, что есть вещи, которые не следует говорить... Почему ты улыбаешься?! Прекрати! Серьезно... Чем сильнее Кадзуя возмущался, тем шире становилась веселая улыбка на лице Викторики. - Ладно, ладно, просто успокойся, – сказала она явно торжествующим тоном. - Успокоиться? Думаешь, я могу успокоиться в такой ситуации? Какой от этого толк? Вместо этого я должен бежать. Мне хочется с криком убежать как можно дальше. Угх! Угх! – с каждым стоном его лицо краснело все больше. Железная клетка скрипела, поднимаясь все выше. Викторика перестала улыбаться. С оттенком отвращения в голосе она произнесла: - Заткнись. Ты не оставляешь мне выбора. Я все тебе объясню. - Быстрее, быстрее! – Кадзуя топнул ногой. Викторика лениво затянулась трубкой. - Слушай внимательно. Если хочешь отрезать голову человеку, едущему на мотоцикле, не обязательно залазить на мотоцикл или даже подходить к нему. - Почему? Угх! - Потому что достаточно и того, чтобы мотоциклист ехал на достаточно большой скорости. - Угх! Угх!.. Стой, что это значит? К Кадзуя снова вернулось самообладание. Он вновь обрел сдержанность прилежного студента и тут же сел, сохраняя прямую осанку, пока слушал объяснение Викторики. Она вытянула свои тонкие руки в разные стороны. - Представь: что случится, если взять проволоку или что-то похожее и натянуть ее на пути мотоцикла? Надо выбрать дорогу, по которой твоя жертва точно проедет, и время, когда рядом никого больше не будет. Мотоцикл пронесется на большой скорости и проволока отрежет голову мотоциклисту. Затем убийца снимет проволоку и сбежит. Сбитый с толку, Кадзуя уставился на Викторику. Он вытер пот со лба и сделал глубокий вдох. - Ясно... - Угу. - Но все же, Викторика, эм, в силу любых доказательств... Викторика спокойно затянулась трубкой. - Скорее всего, когда ты появился на дороге, обычно безлюдной в это время, убийце пришло сбежать, услышав твой крик... Ну, не сказала бы, что это совсем уж невозможно, знаешь ли. Есть шанс, что он ушел, оставив... Железная клетка заскрипела в сантиметрах от верхнего этажа. Последовал миг зловещей тишины, после чего с громким лязгом она прибыла на место. Железные двери открылись. За буйной зеленью инспектор со странно уложенными волосами стал в позу внутри лифта. Увидев в оранжерее Викторику рядом с Кадзуя, он широко распахнул глаза от удивления. О? Кадзуя заметил перемену в лице инспектора. Эти двое знакомы? Он оглянулся на Викторику. Она претворилась, что не видит инспектора, продолжая упрямо просматривать книги, как будто хотела за ними спрятаться. Хм, как интересно... Инспектор, видимо, наконец-то взяв себя в руки, повернулся к Кадзуя. В его руке был зажат окровавленный кусок проволоки, который он вытянул в сторону Кадзуя, поднял одну ногу и закричал: - Ха-ха-ха! Вот тебе и доказательство! Его крик прокатился эхом по тихому саду. - Это нашли на месте преступления! Она была привязана между двумя деревьями неподалеку. Хмм... Я не уверен как именно, но это твоих рук дело! Ты арестован, ты, международный убийца! Кадзуя не удержался от уверенной улыбки в ответ, и повернулся к Викторике со словами: - Давай, Викторика. Поделись с инспектором своими выводами. Она не ответила. Он обнаружил, что она деловито жует хина-араре, ее рот был плотно закрыт. Она посмотрела на него, затем пожала плечами, как будто говоря, что не в настроении говорить, и продолжила чтение. - Эм... Викторика? Инспектор де Блуа медленно двинулся к Кадзуя. Дрожа, Кадзуя закричал: - Это был не я! Послушайте, инспектор!

*****

Кадзуя пришлось отстаивать собственную невиновность. Но посреди его объяснения с инспектором, Викторика неожиданно начала рассматривать окровавленную проволоку под разными углами, как будто обрела интерес к происходящему. Инспектор вроде бы принял за предварительную гипотезу его объяснения о том, как была использована проволока, но все равно прошло много времени, прежде чем он согласился снять подозрения с Кадзуя. Когда инспектор наконец сдался, Кадзуя опустился на пол в изнеможении. Викторика даже мельком на него не взглянула. - Гревиль, – произнесла она, резко повышая голос. Щека инспектора дернулась. - Ч-что тебе надо? Кадзуя внимательно посмотрел на него, наблюдая за изменением его выражения. Лицо инспектора де Блуа неожиданно напряглось, как у испуганного ребенка. Он казался неожиданно напуганным Викторикой – миниатюрной Викторикой, облаченной в кружева, - как какой-то мощной силой. В это миг Кадзуя увидел, как взрослый и ребенок поменялись местами с почти слышимым звуком. Это было удивительное зрелище. Инспектор открыл дрожавшие губы. - М-мне больше не нужна твоя помощь! Викторика презрительно усмехнулась. - Как пожелаешь. - Ум, полагаю, вы знакомы? – спросил Кадзуя. Никто не ответил. Сникнув, он больше ничего сказав. Инспектор де Блуа расправил плечи и отступил назад в железную клетку лифта. Позади него закрылись литые металлические двери. Из слухового окна подул ветерок, зашелестев в листьях пальм. Тихий голос Викторики нарушил тишину. - Настоящий убийца – блондинка. У нее поранены пальцы. Инспектор обернулся с удивленным выражением лица. - К-как?.. - Проверь хирургические больницы, Гревиль. Железная клетка с лязгом ушла под пол, и озадаченное лицо инспектора исчезло вместе с самим инспектором.

*****

Когда инспектор ушел, Викторика продолжила вяло курить трубку, как будто потеряв интерес к окружающему миру. Она снова медленно переворачивала страницы своих книг, будто ничего не случилось. Кадзуя наконец переборол удивление и окликнул ее. - Эй, Викторика. - ... - Я сказал, эй. Что только что произошло? Викторика неохотно подняла голову. - ...Хмм? О, это результат моих раздумий. Так мне сказал мой неиссякаемый источник мудрости. Она замолкла. Затем, сдавшись под настойчивым взглядом Кадзуя, она посмотрела на него и ворчливо произнесла: - Подумай, Кудзе. Зачем преступнику выбирать такой сложный способ убийства? Есть куча способов сделать это проще и быстрее: нож, дубина, пистолет... - Н-ну, да... - Просто она боялась жертву, – продолжила Викторика, беря еще один кусочек сладостей. – Убийца – женщина или, возможно, ребенок. А жертвой был взрослый мужчина. Убийца боялся нападать на него в открытую, поэтому избрал метод убийства на расстоянии. Поэтому я и решила, что это кто-то физически слабый. - Тогда что на счет ран на пальцах? - Когда я осматривала проволоку, то обнаружила кровь не только на той части, что срезала жертве голову, но так же небольшие пятна и на концах. Это была кровь преступника. Вероятно, убийца нечаянно порезал пальцы, когда вешал и снимал проволоку. Из своего сидячего положения Кадзуя потянулся взять хина-араре и для себя. Он сто лет не ел этих сладостей и потому наслаждался знакомым вкусом. Затем он спросил еще более пытливым тоном: - Но откуда ты взяла блондинку? - Из твоих смущающих фантазий, Кудзе. Кадзуя подскочил, вскрикнув и случайно проглотив кусок конфеты. Но Викторику его волнение не интересовало. Все таким же равнодушным голосом она продолжила: - Знаешь, люди реагируют на визуальные стимулы. То что, происходит на краю их поля зрения, может стать первым шагом в цепной реакции, порождающей фантазию на схожую тематику. Ты ведь понимаешь, да? - В-вероятно?.. - Итак, Кудзе. С чего бы это тебе, спешащему по поручению заведующей, впадать в непристойное состояние похоти и погружаться в ребяческие фантазии? Лицо Кадзуя стало ярко-красным. - Тебе... тебе не обязательно называть это «похотью»! Викторика достала изо рта трубку. Тонкая струйка дыма поднялась к потолку. Затем она произнесла последнюю часть. - Кудзе. Когда ты шел по той пустынной дороге, уголком глаза ты заметил девушку. Скорее всего, милую блондинку. Ты увидел убийцу, даже не заметив, и вплел ее в свои фантазии.

*****

«Дело об обезглавленном мотоциклисте разгадано! Прославленный инспектор де Блуа получил благодарность от полиции!».

*****

Наступило новое утро. Как обычно, Кадзуя проснулся раньше остальных учеников в общежитии. Он спустился в столовую, поздоровался с заведующей и приступил к завтраку. Заведующая подложила ему на тарелку отборный ломтик ветчины, возможно, в качестве извинения. Затем она вернулась к чтению газеты, усевшись на стул со скрещенными ногами и болтавшейся во рту сигаретой. Кадзуя посмотрел в сторону заведующей. Когда его взгляд случайно упал на заголовок на обложке газеты, он удивленно подскочил. Он попросил у заведующей газету и торопливо просмотрел статью. Там говорилось: «Благодаря дедукции инспектора де Блуа, преступник был найден в хирургической больнице – весьма удивительно, но им оказалась молодая красивая блондинка?! Ее мотивы остаются неизвестными, но за разгадку дела с обычной для него удивительной скоростью, инспектор получил особую благодарность от полиции…». Статью дополняла фотография пойманного преступника – девушки с опущенным взглядом. Взгляд Кадзуя тут же метнулся к ее забинтованным пальцам. Как и говорила Викторика. Но… В чем именно заключались взаимоотношения Викторики и инспектора, присвоившего себе разгадку дела? У Кадзуя хватало вопросов без ответа. И эта девушка, разгадывавшая тайны своим необычайно проницательным умом, была самой большой и странной загадкой.

*****

Солнце ослепительно сияло, погода была полной противоположностью вчерашней. Несмотря на множество гнетущих его тревог, Кадзуя подготовился к занятиям как обычно. Он аккуратно надел шляпу, бывшую частью школьной формы, выпрямился и направился к зданию школы. Войдя в класс, он двинулся прямо к своему месту, ни с кем не разговаривая. Последние полгода Кадзуя начинал так каждый школьный день. Но, сам того не заметив, он добавил к каждодневной рутине еще одну привычку. Его взгляд скользнул на пустое место возле окна. И он подумал о загадочной девушке, которая должна была там сидеть, но никогда не появлялась в классе. На его лице мелькнула легкая улыбка. Теперь я знаю, кто должен там сидеть. Эта девушка, загадочное создание – сейчас она, наверное, в библиотеке, в своем собственном подобии школы посреди того сада, с ее «источником мудрости» и разбросанными вокруг нее книгами, наслаждается встречей с хаосом. Викторика... ты и правда странная! Кадзуя эта мысль повеселила и он усмехнулся. Может, я принесу тебе что-то необычное из еды. По крайней мере, хина-араре ей вроде понравились. О, Викторика, у тебя был такой набитый рот, что ты напоминала белочку, напихавшую себе за щеки орехи... Прозвенел звонок.

*****

Пока мисс Сесиль не вошла в класс, день обещал быть вполне обычным. До тех пор, пока вслед за учительницей не вошла высокая девочка. Она обладала стройным и спортивным телосложением. Ее густые светлые волосы, коротко подстриженные, обрамляли лицо, подчеркивая ее изящные черты. Даже человек, смотревший на нее издалека, был бы сражен ее сияющей красотой. Мисс Сесиль просияла. - Позвольте представить новую ученицу по обмену из Англии, Аврил Брэдли. Давайте тепло поприветствуем ее! Девушка улыбнулась и вежливо склонила голову. Мисс Сесиль быстро обвела взглядом класс. - Посмотрим, куда тебя посадить... Вот, место рядом с Кудзе свободно. Оторвавшись от своих мыслей, Кадзуя торопливо кивнул. Их с Аврил взгляды встретились и она тепло ему улыбнулась. Он покраснел, слегка смутившись. Аврил подошла к месту рядом с Кадзуя изящными мелкими шажками, как будто по облаку шла. Она поставила свой ранец на парту, но он упал как только она собралась сесть. Кадзуя, чересчур добросовестный, поднял упавшую сумку Аврил. Она посмотрела на него, слегка приподняв брови. - Ça va ? – спросил Кадзуя. - Ça va. Merci , - ответила она, улыбаясь ему поверх ранца. Ее солнечное лицо без малейшего следа тьмы сияло прекрасно, как цветок, раскрывший свои лепестки. Кадзуя удивленно замер, неожиданно осознав, что эта встреча была в точной такой, о какой он мечтал. Аврил, все еще улыбаясь, повернулась к доске. Но...

*****

Взгляд Кадзуя переместился с ее лица на руку, которая лежала на парте. Он с удивлением увидел, что большой и указательный пальцы ее правой руки забинтованы. Она поранилась. Не может быть... Кадзуя сглотнул. Он вспомнил хриплый голос загадочной девушки из библиотечной башни. Настоящий убийца – блондинка. У нее поранены пальцы... Кадзуя резко подскочил на ноги, громыхнув стулом. Мисс Сесиль и весь класс обернулись к источнику шума. Взволнованный, Кадзуя снова сел и спрятал лицо в ладонях. Блондинка. Раны на пальцах. Эта ученица по обмену из Англии, Аврил Брэдли, соответствовала обоим условиям! Не может быть! Это, должно быть, совпадение. То есть, настоящего убийцу уже поймали. Эти бинты, наверное, из-за другой раны. Это просто... совпадение... Теплый весенний ветерок подул из окна, всколыхнув длинные волосы и юбки ученик. Точно, сейчас весна... Удивленно прошептал себе под нос Кадзуя. «Жнец, приходящий весной, несет школе погибель»!

*****

Девушка почувствовала взгляд Кадзуя и повернулась к нему. Когда она заметила в его глазах подозрительность, ее прежнее беззаботное выражение тут же сменилось угрожающим, как будто она неожиданно превратилась в совершенно другого человека. Ее глаза мгновенно прищурились, превратившись в две щелки. Эта девушка и правда просто ученица по обмену? Не знаю, что именно, но что-то в ней... Кадзуя твердо посмотрел в ответ. Вскоре она отвернулась.

*****

Кадзуя Кудзе, третий сын имперского солдата, приехал в Совилль из некой восточной страны и встретил загадочную девушку Викторику, уединившуюся среди тропических растений и эзотерических книг на верхнем этаже библиотечной башни. Им двоим суждено подружиться и один за одним раскрыть разнообразные школьные секреты. Сначала их ждет приключение, в котором они разгадают тайны, окружавшие загадочную ученицу по обмену Аврил Брэдли и фиолетовую книгу зловещего чародейства. Но это уже совсем другая история...

↑ В английском имя Викторика пишется и читается как «Викторик», из-за чего ее постоянно путают с мальчиком.

↑ «Дым и дураки любят высоту» - японская пословица, подразумевающая, что людям опасно позволять ослеплять себя завышенной самооценке.

↑ В старину в Японии существовало поверье, что в анусе человека находится шарик (сирикодама), в котором заключена душа человека. Если его вытащить, то человек становится дурачком.

↑ Араре – японское блюдо из клейкого риса, выглядит как небольшие, на один укус, шарики (в идеале должно напоминать снежную крупу). Разнятся размерами, формой, цветом и вкусами. Хина-араре – один из сладких вариантов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2 – Злой рок настигнет того, кто наступит на тринадцатую ступеньку.

Ни зги не видно... Воздух был сухим. Букетик примул, покрытых вечерней росой, как будто они были только что сорваны с поля, плыл в темноте. Молодой человек в костюме средневекового рыцаря сжимал букетик на груди. Он тихонько выдохнул и прошептал голосом, настолько тихим, что его можно было принять за вздох: - Вместе... Повисла тишина. - ...Навсегда... Примулы, казалось, поникли и лишились своей красоты, как если бы эти слова высосали их жизнь. В плотно закрытой скудно освещенной подземной комнате рыцарь продолжал спокойно вдыхать и выдыхать, неподвижно сжимая букет. Других звуков в комнате не было. Наконец, он повторил эти слова еще раз. - ...Вместе навсегда... А потом прошло много лет...

*****

Стоял яркий весенний день. Библиотека Святой Маргариты находилась в квадратной башне, вздымавшейся в небо. Внутри стены были закрыты гигантскими книжными полками, окружавшими холл, в котором царила слегка затхлая атмосфера, которую может создавать лишь запах книг. Библиотека была одним из самых известных зданий на территории выдающейся школы Святой Маргариты, расположившейся в предгорьях в северном уголке Королевства Совилль, страны, которую называли «маленьким гигантом» Восточной Европы. Длинная запутанная библиотечная лестница, по слухам, специально превращенная в настоящий лабиринт, чтобы скрыть тайное место встречи короля с любовницей, как будто тянулась прямо на небеса. У потолка находилась необычная полная зелени оранжерея, освещаемая солнечными лучами сквозь стеклянный потолок. Отсюда вверх поднималась тонкая струйка дыма, воспроизводя картину, которую Кадзуя застал на днях. Дым исходил от керамической трубки в руках девушки, достаточно миниатюрной и красивой, чтобы ее можно было спутать с фарфоровой куклой. В ее изумрудно-зеленых глазах, взгляд которых был прикован к извивающимся завиткам дыма, читалась глубокая задумчивость. Ее великолепные светлые волосы падали на пол подобно распустившемуся шелковому тюрбану. На ее хрупкой спине виднелась шнуровка из розовой ленты, спадающей вниз, подобно свернутым крыльям маленькой птички. На подоле ее вздымавшегося платья, богато расшитого бесчисленными рядами кружев, лежала тяжелая открытая книга. Книги были разложены возле девушки со всех сторон. Что интересно, тут и там между ними мелькал розовый зефир. Девушка неожиданно шевельнулась. Она услышала, как кто-то вошел в библиотеку, решительно распахнув обитую кожей дверь с круглыми латунными клепками. Девушка просунула голову между перил и посмотрела вниз. Она слегка нахмурилась. Невозможно было определить, принадлежали ли ее бледно-зеленые глаза невинному ребенку или старухе, прожившей слишком долго. Она прислонила свое крошечное тело к перилам и смотрела вниз, как будто что-то привлекло ее внимание. Но выражение ее миниатюрного, превосходно сложенного личика оставалось равнодушным, затуманенным скукой, лицо холодной куклы. С другой стороны, вошедший в библиотеку человек...

*****

- ...Я не особо хочу ее видеть. Интересно, что мне делать. Человек, стоявший в холле, опасливо пробормотал эти слова себе под нос. Благодаря блестящим оценкам, которые он получал у себя на родине на востоке, Кадзуя Кудзе, пятнадцати лет от роду, недавно приехал в Совилль учиться за границей. Но из-за гулявшего среди его одноклассников суеверия, гласившего, что «странник, пришедший весной, принесет в школу смерть», они прозвали его Мрачным Жнецом. Первые полгода его жизнь была полна тягот, и он так и не смог завести близких друзей. Затем, три дня назад, он оказался случайно втянутым в дело об убийстве, и встретил эту загадочную девушку (на самом деле, она была его одноклассницей, но все свое время проводила в библиотеке и никогда не приходила в класс). С помощью ее интеллекта – который сама она называла «источником мудрости» - он смог спастись из опасной ситуации. - Хмм... Мне определенно есть о чем с ней поговорить... Но я совсем не понимаю эту девушку и она немного пугает... Наверное, она меня ненавидит... Апчи! – Кадзуя чихнул. Хотя стояла весна, по-прежнему дул холодный ветер с устойчивым запахом зимы. Шмыгнув носом, он увидел, как что-то упало с верхнего этажа библиотеки и опустилось к нему. Это был кусочек тонкий ткани. При ближайшем рассмотрении он оказался носовым платком. Кадзуя подхватил его и высморкался. На секунду он, глубоко задумавшись, уставился на платок. Затем, поняв, что платок ему сбросила та, с кем он собирался встретиться, он сначала удивленно округлил глаза, а потом радостно улыбнулся. Посмотрев на вершину башни, он позвал: - Викторика! Это я, Кудзе! Он начал с энтузиазмом подниматься по запутанной лестнице.

*****

Через несколько минут... Тяжело дышавший Кадзуя, устав после преодоления бесконечных ступеней, оперся одной рукой о перила. Он поздоровался с девушкой, курившей трубку. - Привет, Викторика. Спасибо за платок. - ... Она ничего не сказала в ответ, не отрываясь от книги, которую читала. Кадзуя сел рядом с ней. - И спасибо за тот день. - ... - Эм, есть еще кое-что, о чем я хотел бы поговорить с тобой. - ... - Викторика. Ты слушаешь? Прошло несколько секунд без ответа. Ее кукольный профиль не выражал ничего, кроме невозмутимого равнодушия, отвергавшего любое общение. Когда терпение Кадзуя как раз начало подходить к концу, Викторика наконец-то заговорила холодным голосом, не отрываясь от книги. - Не подходи ко мне близко. Это неприятно. - Ч-что это значит?- возмущенно ответил он. - Ты все-таки Мрачный Жнец, так ведь? Кадзуя все больше злило грубое отношение Викторики, но ее упоминание «Мрачного Жнеца» вывело его из себя. - И? Ты о чем?! До этого момента взгляд Викторики был прикован к книгам. Но от звуков крика Кадзуя ее глаза слегка округлились от удивления. Казалось, свежий ветер привнес немного жизни в ее холодное выражение, пробившись сквозь завесу скуки. - Есть другой жнец. Это она настоящий Мрачный Жнец! – воскликнул Кадзуя. - ...«Она»? - То есть Аврил Брэдли! Переведенная ученица из Англии. С виду она обычная милая девушка, но внутри у нее что-то – Хмм? Ты чего? Все еще не глядя на него, Викторика протянула одну из ее по-детски маленьких ручек. Кадзуя с любопытством посмотрел на ее ладонь. - ...Что? Она пару раз помахала рукой, ничего не говоря. - Тц! Понял. Ты хочешь той экзотической еды, да? – Кадзуя повесил голову, признавая поражение. Эта девушка, любимой фразой которой была «скука – мой величайший враг», отказывалась помогать Кадзуя, пока он не приносил необычную еду, призванную развлечь ее. И потому, прежде чем отправиться в библиотеку, он вернулся в общежитие, чтобы опустошить привезенный из дома багаж в поисках сухих сладостей. Мрачно размышляя о том, можно ли это считать взяточничеством, он собрал небольшой пакет с конфетами. - Вот, Викторика. Эти конфеты мне прислала старшая сестра. Называются каминари окоси * и пересек Атлантический Океан на воздушном шаре. Имя показалось Кадзуя смутно знакомым. Возможно, когда-то он читал об этом в газете. - Хотя в итоге он исчез где-то вместе с шаром… Точно, это была заметка в газете. - Я мечтаю стать великим исследователем, как мой дед. Сейчас мне нужна лицензия, чтобы летать на самолете, а еще мотоцикл, хотя я могла бы использовать и новые костюмы... В голове Кадзуя возник непрошенный образ Аврил, улетающий с криками на воздушном шаре. Затем ее лицо тут же стало серьезным. Теперь она совершенно не походила на милую энергичную школьницу, которой была только что. По ее лицу пробежала зловещая тень, когда она понизила голос: - На самом деле… Я приехала в эту школу в поисках кое-чего. Кое-чего очень важного для меня. - И что это? - Это... векрет! - О?.. Болтая с Аврил, Кадзуя осторожно посмотрел на ее руку. Пальцы правой руки закрывал белый бинт. Убийство произошло всего несколько дней назад. Кадзуя по ошибке приняли за убийцу, но, благодаря Викторике, маленькому гениальному детективу, дело раскрыли и настоящего убийцу арестовали... по крайней мере, так он считал. Но одна деталь никак не выходила из головы Кадзуя – а именно, описание убийцы. Если верить Викторике, это была красивая светловолосая девушка с пораненными пальцами. Конечно, подходящую под описание девушку вскоре нашли, и она во всем призналась. Но Аврил, которая появилась в школе вскоре после этого, тоже была красивой блондинкой с пораненными пальцами… Было ли это и правда совпадение? Или настоящего убийцу упустили? - ...Аврил, что случилось с твоей рукой? – спросил Кадзуя, все еще глядя на нее пальцы. Улыбка Аврил исчезла. - ...Ничего. - О? Правда? Аврил молчала. Кадзуя смотрел на каменное выражение ее лица, и его подозрения росли. Она определенно что-то скрывала за этим зловещим выражением, так непохожим на недавнее лицо энергичной невинной девушки. В ней есть что-то странное... В следующий миг они увидели мисс Сесиль, спешившую к зданию. Она их заметила и помахала. Мисс Сесиль была не только их учительницей, но и Викторики тоже. Она была миниатюрной молодой женщиной с коричневыми волосами до плеч; ее милое, немного детское личико скрывалось за большими круглыми очками. - Как раз вовремя. Вы двое, можете помочь мне после занятий? – радостно произнесла она. Аврил улыбнулась и кивнула, затем начала рассказывать учительнице, как ей нравилось в школе. Кадзуя осторожно рассматривал ее лицо, гадая, было ли увиденное просто плодом его воображения. Он начал ощущать неловкость из-за того, что слишком много думал о таких нездоровых вещах. Мисс Сесиль сказала, что хочет, чтобы оба они пошли с ней на похороны. От болезни умер пожилой мужчина, много лет проработавший в школе сторожем, и после занятий решено было устроить скромные похороны в небольшой часовне на кладбище на территории школы.

*****

Соответственно, когда занятия закончились, Кадзуя и Аврил отправились с мисс Сесиль на кладбище, которое находилось напротив библиотеки. Школа Святой Маргариты была величественным учреждением, занимавшим большой участок земли в предгорьях. Устроившаяся на пологом рельефе территория была огорожена изгородью, напоминавшей стены форта. С помощью садовников, края изгороди с любовью подрезали, предавая им форму животных и замков, чтобы отметить каждый сезон. А в центре участка, оформленного под французский сад, над остальными зданиями возвышался большой, величественный главный корпус в форме подковы. Студенческие общежития, столовые, школьная библиотека и часовня выделялись на этом фоне. Обширная территория была усеяна цветниками, газонами, прудами и фонтами, пространство между которыми образовывало красивую и просторную дорогу, похожую на парковую аллею. Кадзуя часовня была знакома, но Аврил, похоже, видела ее впервые. Она восторженно воскликнула при виде старой часовни, построенной во внушительном готическом стиле, и обветшалого склепа, как будто увидела нечто удивительное. - Как восхитительно! Но Кадзуя так не считал. По его мнению, часовня лишь излучала мрачную атмосферу, из-за которой ему и близко не хотелось к ней подходить. Упомянутый склеп был возведен прямо в центре кладбища. Под огромным крестом находилась железная дверь, за которой лежало просторное темное помещение, построенное в форме лабиринта, где многочисленные трупы лежали на плитах. Аврил сказала, что это напоминает ей место действия в последней сцене «Ромео и Джульетты», где двое возлюбленных принимают яд и умирают. Сравнению было подходящим. Мисс Сесиль заметила: - Сюда давно уже никто не приходил, с тех пор, как восемь лет назад умерла ученица. Тогда склеп и открывали в последний раз. К счастью, за это время не умирал никто, связанный со школой. Она передала ключ крепким мужчинам, пришедшим из похоронного агентства, и они попробовали открыть железную дверь склепа. Но ключ заржавел и отказывался поворачиваться в замке. На кладбище подул сильный ветер, взъерошивший волосы Аврил и мисс Сесиль. Наконец, ключ повернулся, но теперь застряла сама дверь. Один из мужчин оглянулся и попросил о помощи Кадзуя. Кадзуя присоединился к их попыткам открыть дверь. Дверь громко скрипнула и начала двигаться. В нос ударил запах ржавого железа. И как только дверь открылась, прямо перед Кадзуя что-то медленно наклонилось вперед... Это был труп.

*****

- ...Ну, ты и правда Мрачный Жнец, – мрачно прервала рассказ Кадзуя Викторика. - Не называй меня так! - Эти конфеты слишком твердые... Я их не буду! – она отшвырнула кусок каминари окоси. Кадзуя подобрал его и неохотно откусил кусочек, после чего вздохнул. - ...Послушай меня. Как я и говорил... Как оказалось, на Кадзуя упало окоченевшее тело мертвого мужчины. Его глазницы впали, плоть на щеках иссохла, агония его смерти была навечно запечатлена на лице. Мужчина был странно одет. На нем красовалось полное облачение средневекового рыцаря, к груди был прикован букетик примул. Когда труп свалился на Кадзуя, кости его черепа, туловища и рук с грохотом упали на землю. Засохшие примулы рассыпались в пыль и улетели вместе с ветром. Мисс Сесиль упала в обморок. Гробовщики тревожно закричали. А потом... - ...Аврил сделала кое-что странное, – прошептал Кадзуя. - Хотя, думаю, только я это заметил...

*****

Аврил не издала ни звука. Кадзуя повернулся к мисс Сесиль, но в тот же миг уловил быстрое движение, как будто увидел уголком глаза пробежавшего дикого зверя. Озадаченный, он проследил взглядом за Аврил и увидел, что та прыгнула к развалившемуся трупу. Она грациозно приземлилась прямо в центре усыпальницы и наклонилась, чтобы что-то подобрать с пола.

*****

- ...Она что-то подобрала? Кадзуя кивнул. - Это была книга. Тонкая книга в фиолетовом переплете. - О? - И она быстро спрятала ее в сумку. Я услышал, как она пробормотала «Что она здесь делает?». - ...Как странно. - Я тоже так подумал. Возможно, эту книгу она и искала. Но как она там оказалась? И что это за книга? Викторика широко открыла рот, зевая. - Поразительно... - Д-давай серьезно. Разве это не странное поведение? А еще ты говорила, что убийца в том деле – красивая блондинка с пораненными пальцами. Возможно, это совпадение, но Аврил тоже подходит под это описание... - Ты ведь понимаешь, что убийцу по тому делу уже арестовали, – устало произнесла Викторика. - Знаю... Но мне все не дает покоя. А если «жнец, приходящий весной» - это и правда Аврил... Викторика проигнорировала его бормотание. Она забрала у него пакет с каминари окоси и снова начала грызть конфеты, которые, видимо, несмотря на ее жалобы, все-таки пришлись ей по вкусу. - В любом случае, то, что тело выпало сразу после того, как дверь открыли, означает, что этот человек был жив, когда дверь была заперта. Значит, кто-то запер его внутри темного склепа и он умер сам, потратив последние силы на то, чтобы позвать на помощь. Кадзуя сглотнул, подумав, что резона в ее словах хватает. - Ты права... Поскольку он был в старинной одежде, я решил, что он умер давным-давно. Но значит ли это, что он был заперт в склепе тогда, когда его открывали в последний раз, восемь лет назад?.. В этом случае, прошло не так уж много времени. Кадзуя замолк на несколько секунд, вспоминая лицо трупа, замершее в крике агонии. - ...Значит, убийство произошло здесь восемь лет назад. Но как это может быть связано с той фиолетовой книгой, оставленной на месте преступления, и этой англичанкой, что взяла ее, никому не сказав... Его прервал громкий грохот.

*****

Нестройный скрип исходил со стороны гидравлического лифта. Листья на деревьях в оранжерее тряслись от вибраций из-за его подъема. Железная клетка с визгом остановилась. Металлические двери, заскрипев, открылись. Внутри, прислонившись к двери и скрестив руки, живописно стоял модно одетый мужчина. На нем был костюм-тройка с ярким аскотским галстуком на шее и серебряными запонками на запястьях. А на голове, руша все впечатление от безупречного наряда, красовалась невероятная прическа, скрученные и торчащие острием вперед волосы. Это был инспектор де Блуа. Всего пару дней назад он попытался арестовать Кадзуя, как подозреваемого по делу об убийстве. Насколько было известно Кадзуя, он был достаточно гнусной личностью, по прихоти устроившейся в полицию с помощью своих привилегий дворянина. Викторика смотрела на него лишь пару секунд, прежде чем торопливо отвела взгляд. Она снова повернулась к книгам и демонстративно закурила трубку. Инспектор де Блуа, в свою очередь, тоже наградил ее лишь беглым взглядом и даже не попытался обратиться к ней. Вместо этого, он внезапно повернулся к Кадзуя любезно поприветствовал его. - Боже, это же Кудзе! - ...Вы что-то хотели? – спросил Кадзуя, отступая на шаг. От улыбки инспектора его передернуло. - Благодаря моему блестящему уму, ты смог избежать позора обвинения в убийстве. - ...На самом деле, скорее, наоборот. - Если захочешь меня отблагодарить, пожалуйста, не стесняйся. Но, на самом деле, я пришел по поводу случая с мумией рыцаря сегодня утром... Видимо, инспектор пришел в школу сразу после того, ка его назначили вести расследование. Кадзуя украдкой глянул через перила вниз и увидел двух помощников, которые сопровождали инспектора на днях, стоявшими у входа в библиотеку. Они снова держались за руки, склонив головы на бок и глядя на него с тревогой. Кадзуя вспомнил, как инспектор пришел в библиотеку несколько дней назад. Сначала он решил, что преступник – Кадзуя и настаивал на его аресте, но, услышав правду, которую подсказал Викторике ее «источник мудрости», он тут же нашел настоящего убийцу. А теперь приписывал это достижение себе. Почему-то он считался великим детективом, но, судя по всему, и близко не заслуживал такого звания. Неужели он так все дела раскрывал? Но, хотя Викторика и этот таинственный инспектор вроде уже были знакомы, они явно не выносили друг друга. Судя по их поведению несколько дней назад, они отказывались даже смотреть друг на друга, не то, что словом перемолвиться. Ситуация ставила в тупик Кадзуя, оказавшегося между двух огней. Он осторожно наблюдал за реакцией Викторики. Ее выражение казалось еще холоднее обычного. Она достала изо рта трубку. - Может, послушаешь, что он скажет, Кудзе. Я просто буду читать свои книги. Это не значит, что я буду его слушать. Инспектор де Блуа вздрогнул. - ...Ну, если я вдруг что-то услышу, Кудзе, возможно, я выскажу тебе свое личное мнение. Гревиля это не касается. - Эм, ладно... Ну... Кадзуя посмотрел на нее, потом на инспектора. Они оба смотрели в разные стороны. Да что здесь вообще происходит?!.. удивленно подумал он. Игнорируя замешательство Кадзуя, инспектор де Блуа произнес: - В таком случае, Кудзе, мы с тобой просто поболтаем здесь. Ну, я начну. - Хорошо... Твердо глядя на Кадзуя, инспектор заговорил. Но, посмотрев на Викторику, Кадзуя понял по ее маленьким, изящным ушкам, что она втайне слушает, хотя ее лицо все еще было обращено к книгам...

*****

- Было установлено, что выпавший из склепа труп принадлежал загадочному человеку по имени Максим. Закончив эту школу, он завел привычку появляться здесь каждую весну из ниоткуда, чтобы, побыв немного, вновь исчезнуть. Поскольку, по слухам, он был замешан в мошенничестве, вымогательстве, кражах и прочих преступлениях, у него было много врагов, и, предположительно, один из них его и убил. Описание внешности и информация о последнем известном местонахождении идеально подходит под этот труп. Видимо, он был весьма красивым парнем. Ну, в любом случае, похоже, восемь лет назад он приехал в школу на пару недель, но неожиданно испарился без следа, так и оставив свои вещи в комнате. Инспектор замолк и вздохнул. - Но остаются и вопросы без ответов. Кто убил его? Почему его убили в таком месте? Склеп в последний раз открывали восемь лет назад. Эта учительница, Сесиль или как там ее, сказала, что там похоронили ученицу, которая умерла после долгой болезни, и с тех пор дверь не открывали. Хотя, видимо, ключ украли незадолго до похорон. После этого замок сменили, а за новым ключом тщательно следили. Но, даже если бы кто-то захотел пробраться в склеп, там все равно ничего ценного нет. Все-таки, там только мертвые тела... Инспектор улыбнулся себе под нос. Затем его лицо стало серьезным. - На самом деле, ключ, похоже, проржавел. Кстати, я обнаружил, что восемь лет назад на похоронах работали те же гробовщики, что и сейчас, так что я с ними поболтал. Они сказали, что, конечно, не видели Максима на прошлых похоронах, ни внутри, ни снаружи склепа. Гробовщики сами входили в склеп, так что я им верю. Осмотрев помещение, они внесли тело девочки, а потом ушли и заперли дверь. За последние восемь лет никто не открывал дверь. И как умудрился Максим попасть внутрь? И зачем? Его лицо скривилось от отвращения, и он продолжил: - Почему Максим был одет в костюм средневекового рыцаря в момент своей смерти восемь лет назад? В чем смысл приколотого к его груди букета примул? Он замолк, затем понизил голос: - Главное, что, если Максим не по собственному желанию вошел в склеп, значит, это убийство. Потому что тогда кто-то запер его там, пока он еще был жив. Убийство, произошедшее восемь лет назад – и я не сомневаюсь, что убийца до сих где-то в этой школе, живет припеваючи жизнью у нас под носом. Это непростительное преступление, мальчик мой! Закончив говорить, инспектор де Блуа устремил взгляд в пространство. Солнечные лучи, падавшие сквозь стеклянный потолок, блестели на его торчащих волосах, окрашивая их в золотой. - Хммм. – Викторика оторвала взгляд от книг. Кадзуя поднял брови. Он увидел слабый румянец на лице Викторики. Маленькая искорка энергии как будто заняла место скуки и усталости, которые раньше читались в ее выражении. Возможно, ей стало интересно. - Что думаешь? – спросил он ее. - Изрядный хаос. Но дело все-таки не такое сложное. – Викторика потянулась за конфетой. Она взяла ее двумя руками и заговорила, жуя. – Хрум-хрум... На самом деле все просто. Хрум-хрум. Чтобы избавиться от скуки, мой «источник мудрости», попытался развлечь себя, восстановив фрагменты хаоса. Это чрезвычайно просто. Викторика сонно зевнула. Затем, заметив, что Кадзуя и инспектор де Блуа нетерпеливо ждут ее следующих слов, она раздраженно добавила: - И все-таки, одного фрагмента не хватает. Само собой, это результат твоей небрежности, Гревиль. - Что?! - Если хочешь знать правду, собери фрагменты и принеси их мне. – Она отвернулась от них. – Вы вдвоем должны пойти к гробовщикам и задать им следующий вопрос. Запомните, что я скажу. Спросите «Не пропал ли из склепа труп?». Кадзуя и инспектор переглянулись.

*****

- ...Ради Бога, зачем ей всегда говорить так надменно. Вот поэтому я и не люблю серых волков, – пробурчал инспектор де Блуа по дороге в деревню. - ...«Серых волков»? – спросил Кадзуя. Инспектор ничего не ответил. Выражение его лица было не только полным гнева, но так же напряженным, как будто он чего-то боялся. Он продолжил бормотать себе под нос: - Как она может так поступать со мной, когда я занят другими делами... Оказалось, что полиция получила некоторую информацию об известном воре, который готовился нанести удар по деревне, и готовилась дать ему отпор. Но важно было не это. Инспектор и его помощники – и Кадзуя, которого почему-то заставили идти вместе с ними, - отправились на окраину городка, чтобы поговорить с гробовщиками. Опросив их согласно приказу Викторики, они бросились осматривать склеп. - Здесь определенно не хватает одного тела. – Младший гробовщик указал внутрь. – Они были захоронены в хронологическом порядке, но во внутренних покоях одна полка пустая. Старший гробовщик удивился. - Не может быть. Они все должны быть на своих местах. Я точно проверял это, когда заходил сюда восемь лет назад. Оттолкнув молодого человека, он ринулся внутрь. Затем удивленно вскрикнул. - Ты прав! Одного не хватает?! Странно... Как так получилось? Гробовщики переглянулись с инспектором.

*****

По дороге назад в школу, Кадзуя слышал, как инспектор бормотал себе под нос: - Пропавшее тело... букетик примул... – Иногда он громко стонал. – Проклятый серый волк! После каждого услышанного восклицания Кадзуя озадачено склонял голову набок, задаваясь вопросом, что было на уме у инспектора. Вернувшись в школу, они прошли по дорожке из белого гравия, ведущей в библиотеку. Затем Кадзуя увидел, как обитая кожей дверь библиотеки открылась и знакомая девичья фигура отпрыгнула в сторону – это была Аврил Брэдли. Кадзуя удивленно вскрикнул, и это привлекло внимание инспектора. - Что такое, Кудзе? - Ну... – Кадзуя вспомнил, сколько проблем на него валилось, когда инспектор по ошибке принял его за убийцу. Ему расхотелось говорить ему об Аврил, ведь полагаться он мог лишь на свою интуицию. - Нет, ничего... От затуманенного, угрожающего выражения лица уходившей Аврил, у Кадзуя снова появилось странное чувство в животе. Ее лицо было совсем как у невинной девушки. Но если ее веселая сторона была лишь маской, какая же тогда Аврил на самом деле? С тревожными мыслями он вошел в библиотеку. Интересно, что здесь делала Аврил? Думал он, оглядываясь по сторонам. Все было на месте. Библиотека выглядела так же, как обычно. Я просто слишком много думаю об этом?.. Инспектор де Блуа подошел к лифту и отправился наверх. Несколько минут спустя... Когда запыхавшийся Кадзуя добрался по запутанной лестнице туда, где находилась Викторика, он обнаружил, что они с инспектором сидят там молча. Ветерок из окна шелестел в листьях деревьев. - ...Итак, Кудзе. – Инспектор первым нарушил тишину. – Похоже, одно тело пропало. - ...Я это уже знаю. Я все время был с вами. - Тогда кто убийца? - Как я и говорил, инспектор... Викторику спросите, а не меня... - Ты обещал, что если мы найдем последний фрагмент, ты скажешь мне имя убийцы. - Инспектор! Не отрываясь от книг, Викторика спросила: - Как звали ученицу, умершую восемь лет назад? Плечи инспектора дернулись. - Милли Марле. И как это относится к делу? Теперь она плавно подняла голову. - Это имя твоего убийцы, – сказала она, не вынимая изо рта трубку.

*****

В саду резко повисла тишина. Кадзуя и инспектор уставились на Викторику, изумленно раскрыв рты. - ...А? - Милли Марле и есть убийца. - Как это возможно, Кудзе? К моменту похорон Милли была уже мертва. - Я же говорю Вам, инспектор, это не я... – Кадзуя повернулся к Викторике. – Объяснить можешь? Ты ведь не хочешь сказать, что она инсценировала свою смерть? - Нет, наверное, она мертва. Другими словами, это убийство, совершенное мертвецом. От трубки Викторики потянулась вертикально вверх тонкая струйка дыма. Она убрала с колен книгу и тяжело посмотрела на Кадзуя и инспектора. Ее глаза были на удивление яркими. В кои-то веки, она не казалась холодной или уставшей. В голову Кадзуя пришла внезапная мысль: Она ведь вовсе не плохая девушка. Просто она очень необычный человек... Викторика заговорила: - Я могу лишь догадываться о цепочке событий, приведшей к этому, но, находясь на смертном ложе, Милли Марле выбрала Максима своим спутником в смертельном путешествии. Все-таки рыцарь обязан защищать свою даму. - Так в этом смыл костюма? - Не только. Итак, у нас есть три фрагмента хаоса. Во-первых, костюм средневекового рыцаря. Во-вторых, украденный ключ. И в третьих, пропавший после прошлых похорон труп. Эти кусочки можно сложить следующим образом. Милли Марле, используя снотворное, усыпила Максима и одела его в доспехи. Затем, с помощью украденного ключа, она открыла склеп и поместила тело спавшего Максима, одетого рыцарем, на место старого трупа в доспехах. После этого, она умерла. Когда тело Милли Марле положили в склеп, Максим все еще спал внутри. Жаль, что он не понял, что должен сопровождать ее в вечном покое. И гробовщики не лучше. В темноте склепа они не заметили, что один из трупов, к виду которого они давно привыкли, заменен на свежее тело. Поэтому умершая Милли Марле была похоронена, а дверь крепко заперта. Максим проснулся в темноте, окруженный мертвыми телами. Возможно, он обнаружил мертвую девушку и понял, что случилось. Или же в этой темноте правды он не узнал... Независимо от его реакции, дверь уже была заперта. Викторика замолкла. Кадзуя побледнел от ужаса. Он посмотрел на инспектора де Блуа и увидел, что тот с побелевшим лицом опустил взгляд. - Какой ужас! – прошептал он. Тем временем, Викторика смотрела в пространство глазами, похожими на влажные стеклянные бусины, как будто все людские проблемы, касались они зла или добра, были ли пугающими или желанными, ее не затрагивали. Эта девушка определенно принадлежит к необычным людям, снова подумал Кадзуя. Викторика заговорила: - Конечно, доказательств у меня нет. Более того, произошло это восемь лет назад. Но в этом есть смысл. В оранжерее повисло тяжелое молчание. Затем Кадзуя услышал шорох. Он поднял взгляд и увидел, что инспектор де Блуа поднялся на ноги. Отвернувшись от них, он бросился к лифту. Ни Викторика, ни Кадзуя не удосужились с ним попрощаться. Вместо этого, Кадзуя гневно крикнул ему: - Инспектор, пожалуйста, проявите благодарность к Викторике. Это она разгадала для Вас дело. Инспектор оглянулся и пожал плечами. - О чем ты, Кудзе? Я просто зашел поговорить с тобой, как со свидетелем. Прощай! Железные решетки с лязгом закрылись. - Как Вы смеете!.. Викторика не обращала внимания на ярость Кадзуя. Она подняла взгляд и устало окликнула: - Гревиль! Инспектор обернулся, его лицо было напряженно от раздражения. Выражение его глаз выдавало тончайший намек на тревогу. - Что? – спросил он с дрожью в голосе. Атмосфера вновь переменилась. Инспектор, похожий на испуганного ребенка, опасливо смотрел на маленькую девочку. Она же вернула ему взгляд спокойно. А затем в воздухе повис почти слышимый звон, когда взрослый и ребенок поменялись местами в этот странный миг... - Разузнай об отношениях этих двух – Милли Марле и Максима. Похоже, Максим был изрядным сердцеедом. Но мотив преступления сокрыт в этом букете примул. Кадзуя вспомнил приколотые к груди трупа цветы. Когда тело развалилось на куски при ударе о пол, цветы рассыпались и их унес ветер. - На языке цветов примулы означают «вместе навсегда». Пока, Гревиль. Озадаченное лицо инспектора де Блуа медленно скрылось из виду, когда лифт опустился. В этот миг Кадзуя подумал, что заметил на этом лице явную досаду...

*****

После ухода инспектора де Блуа в саду на вершине библиотеки Святой Маргариты вновь повисла тишина. Викторика широко зевнула, затем снова положила себе на колени книгу и погрузилась в чтение. С невероятной скоростью она просматривала страницы толстой книги, написанной на сложной латыни. Кадзуя наблюдал за ней уголком глаза, затем наконец-то набрался смелости прервать ее чтение: - Эй, Викторика. - Хмм?! Кудзе, ты еще здесь? - Да. Я все время здесь был, Викторика, – сказал он. – Я знаю, что с убийством Максима восемь лет назад ты уже разобралась. Но кое о чем ты не упомянула. - А теперь что?! Ну ты и нахал! – раздраженно воскликнула Викторика. Пораженный этой вспышкой, Кадзуя выдавил, заикаясь: - Ч-чего ты злишься? Изначально я с этим вопросомк тебе и пришел. Неужели забыла? - Хмпф, как я могла забыть. Просто ты раздражаешь меня все больше и больше. - В таком случае, отдавай назад мои каминари окоси! - Ммм? Они обменялись тяжелыми взглядами. Сквозь стеклянную крышу на них упал яркий солнечный свет, озаривший их лица. - ...Боже, Кудзе. Ты такой горлопан. - А ты, Викторика, злобная, капризная и жестокая. - Это место должно быть тихим раем, наполненным книгами, где человек может без помех погрузиться в знания и апатию. А ты каждый раз, когда поднимаешься сюда, разводишь суету и устраиваешь шумиху на пустом месте. Эти несколько дней ты изрядно мне докучал. - Н-но, просто... ты очень мне помогла... – голос Кадзуя слегка дрожал. Викторика лишь фыркнула и отвернулась. - И я даже принес тебе сладости, надеясь, что они тебе понравятся... – с каждым словом он становился все удрученнее. Викторика украдкой взглянула на его лицо и замолкла на миг. Затем она произнесла: - ...Как бы то ни было, я совсем не скучала. Лицо Кадзуя тут же просветлело. - И все же, хотя скука – мой главный враг, мой второй враг – суета. - Прошу прощения? - А значит, мой второй главный враг пришел, чтобы прогнать первого... Хватит уже, домой иди. Я устала от этого гама. - Подожди, Викторика! В самом деле! – рявкнул Кадзуя, надувшись от негодования. Наконец Викторика обиженно закрыла книгу, на ее лице читалось поражение. - Ради Бога, чего тебе от меня надо? - Говорил же, я хотел, чтобы ты мне кое-что объяснила. На счет фиолетовой книги, которую Аврил подобрала в склепе. – Говоря, Кадзуя мысленно представил эту сцену. Картина угрожающего выражения на лице Аврил своей яркостью перекрыла мимолетный образ западающей в память темно-фиолетовой книги. Зловещая фиолетовая книга... Книга, лежавшая среди тел в склепе... - Это за этой книгой Аврил приехала сюда? Почему она оказалась на месте убийства, произошедшего восемь лет назад, оставленная на полу склепа, куда никто не должен был входить? Аврил и правда просто невинный свидетель? И что это за книга? - ...Это все? - Да. В принципе, все дело в книге. Книга была главной проблемой. Эта книга, эта книга, эта книга! И Аврил тоже! С нотками неподдельного раздражения в голосе Викторика произнесла: - Если я разгадаю эту тайну, оставишь ли меня ты, мой второй главный враг, в покое? Кадзуя против воли помрачнел, столкнувшись с явным недовольством Викторики. Ты и правда так меня ненавидишь?.. подумал он глубоко внутри. Он неохотно кивнул, а затем сказал: - Я тут вспомнил... Аврил недавно заходила в библиотеку. Интересно, она меня искала? - С чего ты взял? - Ну, раз уж я вроде... видел, как она взяла эту книгу, возможно, она это заметила. Вот... - Кудзе, если ты и правда так сильно ее подозреваешь, стоило ведь рассказать об этом Гревилю? Но ты этого не сделал. Кадзуя осторожно покачал головой. - Я знаю... Аврил вроде и кажется подозрительной, и в то же время нет. Я не хочу отправлять ее в когти инспектора, пока сам не знаю, что на самом деле происходит... - Хмм?.. – Викторика фыркнула и одарила Кадзуя снисходительным взглядом. - П-почему ты так на меня смотришь? - Другими словами, ты решил молчать из чувства сострадания. - Н-ну, можно и так сказать. - Лично я считаю, что вещи вроде сострадания приводят к смерти интеллекта. И ты, Кудзе, идеальное тому доказательство. - ...И что это должно значить?! Меня в жизни так не оскорбляли! – лицо Кадзуя порозовело, он вновь пришел в ярость. Викторика начала было что-то говорить, но оборвала себя, не успев произнести и слова. Затем она неожиданно ухватилась за перила и выпрямилась. Кадзуя, все еще злой, встал рядом с ней. Возраст Викторики определить было невозможно – она явно была старше, чем предполагало ее детское личико, и все же ее глаза были печальны, как у старого человека, прожившего слишком долго, на исходе его жизни. Когда она встала, Кадзуя был поражен тем, насколько ее изящная головка была ниже его. Даже такому невысокому мальчику, как он, она доставала лишь до груди или живота. В этот миг он понял, что впервые видит Викторику, стоявшей на ногах. Ее тело было намного меньше, чем ему казалось, пока она сидела. Она больше походила на искусно сделанную фарфоровую куклу. Кадзуя ощутил, как удивление поглотило тлеющий в груди гнев, рассеивая его с легким шипением. Осталось лишь изумление, с которым он смотрел на поразительно миниатюрное тело Викторики. Затем его взгляд упал на гору весьма сложных книг, которые она разбросала на полу. Она просматривала их с невероятной скоростью, попутно говоря о своем «источнике мудрости» сиплым, как у старухи, голосом, легко разгадывая диковинные дела. И все же ее разум жил в таком маленьком теле, походившем на совершенную куклу... Кадзуя находил это удивительным. Да кто же эта девушка?.. Он неожиданно вспомнил отношение к ней инспектора, который съеживался от страха и боялся даже смотреть на нее, хоть и полагался на помощь ее интеллекта в разгадке дел. А еще Кадзуя вспомнил его загадочные слова... Проклятый серый волк!.. Что значили эти слова и почему его голос так дрожал? Кем на самом деле была Викторика? Кадзуя думал о странных случаях, произошедших в деревне и школе за последние несколько дней. Это определенно были загадочные происшествия. И все же... Он неожиданно понял, что самой большой загадкой была сама Викторика. Кадзуя продолжал осторожно рассматривать ее, эту загадочную девушку, ее миниатюрное тело, облаченное в кружева и ленты. Тем не менее, сама Викторика не замечала внутренних волнений Кадзуя. Ее маленькое тело шевельнулось, и она начала спускаться по запутанной лестнице. Большая розовая шелковая лента, приколотая позади ее платья, хлопала, как крылья маленькой птицы, собирающейся взлететь, мечтательно развиваясь при каждом ее шаге. Белые кружева, украшавшие подол ее платья, призывно качнулись, исчезая из виду. Кадзуя торопливо последовал за Викторикой, которая быстро улетала прочь, похожая на бело-розовую птицу в лентах и кружевах. - Ты куда? Ее хриплый, резко контрастирующий с внешностью голос раздался вдалеке: - Я обеспечиваю тебе бальзам на больную душу. Эта книга, эта книга, эта книга! И подозрительная приезжая ученица! Сейчас я найду эту твою книгу. Мог бы меня уже и поблагодарить! - Я имел ввиду, что ты делаешь внизу? И как ты узнаешь, где книга? Ты все время сидела на последнем этаже библиотеки и курила трубку, ты ничего не видела... Эй, осторожнее! Ты ведь не хочешь поскользнуться и упасть... Кадзуя покосился на лестницу и побледнел. Пол был так далеко внизу, что, казалось, мог уходить прямо в ад. Узкая лестница спускалась вниз и петляла, как лабиринт из ночных кошмаров. Ели бы кто-то оступился на ней по неосторожности, это было бы в первый и последний раз. Не замечая тревогу Кадзуя, Викторика продолжала спускаться по лестнице, ее ноги почти порхали в необычной походке. На ходу она обратилась к Кадзуя певучим голосом: - Подозрительная приезжая ученица приходила, чтобы спрятать кое-что в библиотеке. С тобой это не связано. - ...Ты о чем? - Посмотри по сторонам. Это же очевидно. Что внутри библиотеки? Зачем люди сюда приходят? - Что внутри библиотеки? Конечно, книги? И в библиотеку приходят... их читать? А еще, возможно, с тобой встретиться... мысленно добавил Кадзуя. Наконец они оба достигли основания лестницы. Стоя в холле в самом низу, они обвели взглядом интерьер здания с четырьмя стенами. Каждая стена была полностью покрыта книгами. Кроме мраморного пола и фресок на потолке, все поверхности были уставлены книгами, книжная обитель тянулась, насколько хватало глаз. Аромат пыли, прошлого и знаний мерцал, плывя по воздуху. Викторика пробормотала: - Эта девчонка пришла спрятать дерево в лесу. На Кадзуя снизошло понимание, и он охнул. Викторика довольно кивнула, как будто соглашаясь с собой. - Верно. Подобрав книгу на полу в склепе, она, вероятно, заметила, что ты ее видел. И видеть ее мог кто-то еще. Так что она постаралась спрятать эту фиолетовую книгу, которую она и искала. Где еще спрятать книгу, как ни в библиотеке? Все-таки, ими все стены уставлены. Искать спрятанную книгу среди остальных равносильно поиску иголки в стогу сена. - Не удивительно!.. - Хочешь знать ее секрет? И секрет книги, которую она спрятала? - Ну, конечно, да. Но не получится. Никто не видел, где она ее спрятала... Эти древние глаза никогда не смотрели на Кадзуя с такой близости. Они сияли, подобно драгоценным камням, из-за бесхитростного любопытства и удовольствия от разгадки тайны. В момент освобождения от невыносимой пожизненной скуки, ее глаза едва не танцевали от простой радости жизни. Еще совсем недавно ее тело напоминало неживую куклу с холодным и бесчувственным лицом, погруженным в море уныния и надменности. Но теперь ее внутренняя сущность ожила, как будто она превратилась в совершенно другого человека. На миг Кадзуя почувствовал, что столкнулся с истинной натурой этой девушки, обладавшей острым и прекрасным умом, требующим для своего пропитания загадки. Он почувствовал нечто сияющее глубоко внутри нее, погребенное под бесконечной усталостью и глубоким отчаянием. Но он инстинктивно чувствовал, что она никогда не должна узнать о его открытии. Для этой необычной девушки, похожей на загадочную птицу с позолоченными крыльями, это точно было тщательно охраняемым секретом... Кадзуя молча наблюдал за ней с любопытством. - Эта книга, эта книга, эта книга! – бормотала себе под нос Викторика, резко меняя направление. Кадзуя старался не отставать. Викторика поставила ногу на первую ступеньку извилистой лестницы и громко произнесла: - Один! - Она оглянулась через плечо на Кадзуя и поманила его рукой. Затем, делая еще один шаг, воскликнула: - Два! - ...Что ты делаешь? Игнорируя замешательство Кадзуя, она сделала еще один шаг. - Три! Четыре! Пять! – громко продолжала она. Кадзуя шел в нескольких шагах позади, удивленно глядя на нее. Викторика медленно поднималась по ступенькам, с каждым шагом называя номер. - Одиннадцать! Двенадцать! Тринадцать!.. Тринадцать? Она обернулась. Ее глаза цвета пылающего изумруда яростно блестели. Кадзуя никогда не видел такого пылающего взора. Ему казалось, что его обожгло зеленое сияние, раскаленное и, в то же время, пронизывающее холодом до самых костей. С сияющими глазами она спросила Кадзуя: - Помнишь, говорят, что тебя настигнет злой рок, если наступить на тринадцатую ступеньку? Что-то про утаскивание в ад? - Ага, я слышал эту историю. - Ученики в этой школе невероятно суеверные. Они как будто шагают в ногу; все как будто решили устроить масштабный розыгрыш. Когда в школу попадают иностранцы вроде тебя или этой ученицы по обмену, вы против воли начинаете выделяться. - Да, пожалуй... - Значит, в этой школе не найдется ни одного ученика, который осмелится наступить на тринадцатую ступеньку, верно? - Да. - Скорее всего, так эта девчонка и думала. Даже если спрячешь книгу на случайной полке в огромной библиотеке, все равно есть шанс, что кто-то случайно ее обнаружит. Но полка, которая оказывается на уровне глаз, когда стоишь на тринадцатой ступеньке, точно окажется единственным безопасным местом. Поэтому... На лице Викторики появилось ликование. Она осторожно протянула свою нежную, детскую ручку к книжной полке, затем ухватила ей жуткую на вид книгу в фиолетовой обложке и медленно убрала руку от полки. - Ей оставалось лишь спрятать фиолетовую книгу на полке у тринадцатой ступени. Как и поведал мне «источник мудрости»! Озадаченный Кадзуя посмотрел на фиолетовую книгу в руках Викторики, а потом снова на нее. Через несколько секунд, наконец-то вновь обретя дар речи, он пробормотал: - Неудивительно. Викторика кивнула, просияв. Ее лицо неожиданно озарила невинная и безоблачная улыбка, как у маленького ребенка, которого только что похвалили. Неожиданная перемена не ускользнула от внимания Кадзуя, но сейчас его разум был занят более насущными проблемами. Эта книга, эта книга, эта книга! А теперь они начали вместе размышлять об этой книге, склонившись друг к другу. Книга, оброненная на месте убийства восемь лет назад. Книга, обнаруженная и затем спрятанная в библиотеке Аврил, странной ученицей, которая приехала из Англии только ради того, чтобы что-то найти. Книга с темно-фиолетовым переплетом, проникнутая той же зловещей тьмой, как и сама Аврил... Позже Кадзуя усомнится, произошли ли бы последующие события, если бы они не нашли книгу. Тихий Серый Волк Викторика так же окажется втянутой в дело, связанное с этой зловещей книгой, и в итоге окажется на стороне Кадзуя. Но это уже совсем другая история...

↑ Что-то вроде казинаков из сладкого риса с добавлением орехов.}. Викторика, все это время игнорировавшая Кадзуя, неожиданно подняла голову с выражением крайнего любопытства на лице. Она бросила книгу на пол, сунула руки в пакет и начала радостно набивать рот конфетами, в то же время жадно сжимая пакет, как маленькое животное, охраняющее еду. - Ням-ням... Что это? Почему оно такое до невозможно твердое? Вы считаете это лакомством? - Вроде того. Ладно, Викторика... – Кадзуя внимательно всматривался в ее лицо, пока она жевала. Викторика вздохнула. - Хорошо. Если тебе так хочется что-то мне поведать, вперед. ***** В то утро Кадзуя покинул мужское общежитие в обычное время и направился к зданию школы, идя с идеально прямой спиной. День был солнечным. От ярких цветочных клумб, которыми была усеяна территория школы, оформленная под французский сад, поднимался сладкий аромат. Обычно Кадзуя сразу торопился в класс, но в это утро не выдержал и замедлил шаг, чтобы полюбоваться цветами и зеленью деревьев. Когда Кадзуя подходил к главному школьному зданию, его окликнул женский голос: - Эм, прости... Ты ведь мальчик, который рядом со мной сидит; Кудзе, так, кажется? Он обернулся и увидел знакомое лицо. Это была его одноклассница, Аврил Брэдли, приехавшая из Англии несколько дней назад. Она была красивой жизнерадостной девушкой с короткими светлыми волосами и длинными крепкими ногами. - Эй, давай вместе пойдем! – Аврил подбежала к Кадзуя, не обращая никакого внимания на его стеснение, читавшееся в движениях. Веселая безоблачная улыбка засияла на ее заметно зрелом лице. – Значит, ты тоже иностранный ученик, Кудзе? Кадзуя кивнул, чувствуя легкое напряжение. - Д-да... Идя рядом с Кадзуя, Аврил казалась довольно высокой для девушки. Она была ростом с него и обладала крепким телосложением, которое больше подошло бы взрослой женщине, чем девушке. Кадзуя неожиданно засомневался, правда ли ей пятнадцать лет. Но Аврил не замечала его молчания и вместо этого продолжала радостно болтать сама. - Знаешь, эта школа довольно странная. Столько времени прошло, так что здания, сады и общежитие выглядят очень старыми. В Англии я ходила в новую школу, так что перемены мне кажутся весьма освежающими. Эй, ты знал, что у местных учеников есть множество историй о призраках этого места? - ...Ты о «жнеце, приходящем весной»? - А что это? Нет, я слышала «не наступай на тринадцатую ступеньку». Говорят, одна учительница повесилась на тринадцатой ступеньке и теперь пытается утаскивать людей в ад. Ха-ха-ха! – красивое лицо Аврил исказилось от смеха. - Зачем призраку болтаться в мире живых? Это глупо; кто вообще в это поверит? Видимо, девушка не относилась к тем, кто верит в предрассудки о призраках. - Но, это тоже весело, а? Я взволнована. Здесь у Аврил начнутся приключения, ведь и мой дедушка приключения любил. Ты когда-нибудь слышал о Сэре Брэдли? Он путешествовал по Африке на джипе{{ref| Я честно попытался подобрать значение слова, которое соответствовало бы описываемому времени, но так и не нашел ничего подходящего.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3 – Призрак Милли Марле бродит по заброшенной кладовой.

Стоял теплый, солнечный весенний день. Библиотека Святой Маргариты располагалась в величественной башне, стоявшей с семнадцатого века. Внутри был центральный холл, окруженный стенами, которые покрывали огромные книжные полки, к потолку бесконечно поднималась узкая лестница. Укрывшаяся в горной долине маленькой страны Совилль в Западной Европе школа Святой Маргариты была почтенным учебным заведением, призванным давать образование детям аристократов. Библиотека находилась в глубине территории школы, и веками запах пыли, плесени и знаний мягко спускался с далекого потолка и оседал на полу, наполняя башню спокойствием, которое никто не осмеливался нарушить. Отголоски зимы накрыли весенний день влажным воздухом, слишком холодным, чтобы быть приятным. И впервые на памяти местных сторожил, в холле библиотеки звенели оживленные голоса мальчика и девочки. - Ей только и оставалось, что спрятать эту фиолетовую книгу на полке рядом с тринадцатой ступенькой. Как мне и поведал «источник мудрости»! - Неудивительно. - Видишь, вот она. - Уаа! Ты права. Эту книгу я и видел, Викторика. Ты и правда ее нашла! Ты удивительная. Хоть и странная. Раздался глухой звук удара тупым предметом. Миниатюрная девушка, говорившая голосом сиплым, как у старухи, медленно сошла с деревянной лестницы. Со стороны она походила на мастерски сделанную фарфоровую куклу. Длинные великолепные светлые волосы ниспадали на ее спину, как распущенный шелковый тюрбан, а ее зеленые глаза зловеще сияли. Ее крошечное, хорошо сложенное тело двигалось так, будто она была ожившей куклой, и было облачено в такое роскошное платье, какое только можно представить, вздымавшееся бесчисленными слоями кружев и шелковыми лентами. В руке она сжимала старую фиолетовую книгу. По лестнице спускался невысокий азиатский мальчик, который со слезами на глазах тер голову. Его темные глаза отражали добрый, приятный нрав, но губы были сжаты в упрямую линию. Видимо девушка – Викторика – только что ударила его книгой. - Это очень больно. Говорю же, больно! - ...Хмпф, – в ответ на жалобу мальчика – Кадзуя Кудзе – Викторика демонстративно фыркнула. - Могла бы хотя бы притвориться, что тебе не все равно. - Но мне все равно. А теперь вернемся к этой книге. – Викторика открыла книгу. Затем нахмурилась, поняв, что в холле слишком темно для чтения. Кадзуя рядом с ней заворчал: - Меня первый раз в жизни девушка ударила. Я категорически возражаю, честное слово, как третий сын имперского солдата. Женщина должна идти на три шага позади мужчины, и иметь не больше одного мужа – секундочку, я запутался * . Хмм, еще раз, как там было... - Замолкни. - ...Прости. – Кадзуя повесил голову. Он прекратил спорить или пытаться что-то сказать и последовал за крошечной устрашающей Викторикой на улицу. Они вместе сели на залитое солнцем крыльцо. - …Ммм. - На ее лице появилось недовольное выражение, но, хоть и с неохотой, она открыла книгу так, чтобы и ему было видно. Викторика листала страницы все быстрее и быстрее, периодически ворча, поскольку читала она достаточно быстро. Она переворачивала страницы слишком быстро, чтобы Кадзуя успевал их дочитать. Пытаясь не отставать, он приблизил свою голову к ее, ближе наклонившись к книге. Викторика в ответ раздраженно скривилась. От головы Кадзуя на страницы падала тень, затрудняя чтение. Но Кадзуя был поглощен чтением и не заметил опасного выражения на маленьком лице Викторики. Фиолетовая книга, по сути, была учебником по магии, детально объяснявшим заклинание, которое странствующие цыгане использовали в Средние Века для воскрешения мертвых. Кадзуя начал читать вслух. - Четырнадцать голубиных сердец. Семь совиных глаз. Три драхмы крови человеческого ребенка – а драхма – это сколько? Как-то тревожно... Оой! – он неожиданно схватился за голову, вскрикнув от боли. Викторика со всей силы ударила Кадзуя в голову углом книги. Удар получился впечатляющим. Она покосилась на Кадзуя, стонавшего от боли, и фыркнула. Затем она повернулась к нему спиной и начала быстро читать в одиночку. Кадзуя встал и закричал: - Да что с тобой?! И что тебе моя голова сделала?! - Твоя голова мешала мне читать, – отрывисто ответила Викторика. - Мешала?! Как? Тебя никогда не посещала мысль, что можно вместе с кем-то вполне мирно читать? Викторика посмотрела на него с выражением крайнего удивления на лице. Затем она приоткрыла свои маленькие, клубнично-красные губки: - Нет? - ...Так я и думал. – Кадзуя обиженно опустился назад на крыльцо. Неожиданно из книги вылетел листок бумаги. Это была открытка. На картинке была изображена улица, смутно напоминавшая Средиземноморье. Адресатом значилась Аврил Брэдли, отправителем – сэр Брэдли. - Это дедушка Аврил. Он был известным исследователем из Англии. Хотя в итоге он пропал, когда перелетал на воздушном шаре через Атлантический океан... – сказал Кадзуя, все еще потирая голову. Викторика указала на открытку. - На ней есть марка, но не стоит штампа. Кадзуя удивленно склонил голову набок. - Ты права... Значит, оно так и не попало к Аврил? То есть, ее засунули между страницами книги и надолго оставили лежать на полу в склепе. - Возможно. – Викторика резко встала, небрежно сунув книгу на колени Кадзуя, и ушла, не сказав ни слова. Она прислонила свои крошечные ручки к тяжелой двери библиотеки и открыла ее, толкнув со всей силы, после чего исчезла в холле, все еще сжимая в руке открытку. - ...Викторика? Ответа он не получил. - Эй, что случилось? Ты уже закончила с этой книгой? Дверь захлопнулась. Посчитав поведение Викторики слишком непредсказуемым, чтобы это терпеть, Кадзуя против воли разозлился. - Это уже слишком, Викторика... Погодите-ка, что? Он собирался пробормотать очередную жалобу, открыв библиотечную дверь следом за ней, но, оказавшись внутри, в смятении завертел головой. - Викторика?.. Куда ты делась? Загадочная девушка, облаченная в кружева и оборки, испарилась, подобно клубу дыма. Кадзуя подбежал к основанию длинной лестницы и посмотрел вверх. Но там не было ни души. Более того, кроме холла оставался лишь лифт, но им разрешалось пользоваться только персоналу, так что навряд ли она там была. - Эй, Викторика... Где ты, странная умная маленькая грубиянка?.. Ответом была тишина. Он постоял на месте минуту, не желая уходить. Затем, наконец, сдался и поплелся прочь из библиотеки, опустив взгляд...

***** - Эта Викторика... Что с ней такое? Она спорит со мной, бросается оскорблениями, а потом внезапно поворачивается к этой книге спиной и исчезает... Что за странный ребенок. Я просто ее не понимаю... Никогда раньше не встречал такой девушки... Нет, я никогда раньше даже не слышал о таких девушках... Бурча себе под нос, Кадзуя сунул книгу подмышкуи ушел из библиотеки. Стоило ему подумать, что он подружился с этой загадочной девушкой с последнего этажа библиотеки, Викторикой... Ему казалось, что он потерял ее из виду. Как если бы ему на руку села маленькая птичка, а потом неожиданно улетела. Он чувствовал себя расстроенным, одиноким и выбитым из колеи одновременно. Кадзуя вспомнил, как однажды он вошел в библиотеку и увидел, как что-то упало сверху. Викторика услышала, как он чихнул, и сбросила ему платок. - ...А я наделся, мы сможем стать друзьями, – прошептал Кадзуя с поникшими плечами. По дороге в общежитие Кадзуя пошел не той гравийной дорожке, по которой ходил обычно. Когда он проходил мимо заброшенного здания, ему в голову неожиданно пришла одна мысль, и он остановился. Когда-то это место использовалось как склад, но затем потеряло свое первоначальное предназначение и оказалось совершенно заброшенным. Забытое, оно производило жуткое впечатление. Кадзуя тщательно осмотрел здание, мимо него свистел холодный ветер. Теплый солнечный свет мгновенно потемнел. Глядя на небо, он увидел серые тучи, быстро закрывавшие солнце. Снова подул порыв ветра. Движимый любопытством, он подошел к кладовой. Заглянув внутрь, он увидел старые столы, стулья и грязные зеркала, беспорядочно перемешанные. Он сделал шаг внутрь, потом еще один... Ему в голову ударил тяжелый предмет. Удар показался намного тяжелее, чем тот, что он получил книгой от миниатюрной девушки. У него перед глазами побелело. А затем он тяжело рухнул на землю... ***** Кадзуя пришел в себя в постели в медпункте. Сидевшая рядом с ним женщина приложила к его голове холодный компресс – это была мисс Сесиль. На ее лице появилось тревожное выражение, когда она заметила, что Кадзуя пришел в сознание. - О, Кудзе, почему ты спал перед кладовой? -Эм, нет, я там не спал... – Кадзуя сел, потирая голову. Кто-то ударил меня сзади... Но кто это мог быть и зачем? Стойте! А если Аврил пыталась вернуть книгу и это была она?.. Он посмотрел по сторонам, но фиолетовой книги нигде не было. В панике он спросил: - Мисс Сесиль, когда меня сюда принесли, при мне случайно не было книги с фиолетовой обложкой? Она покачала головой. - Фиолетовой книги? Нет, ничего подобного не видела. - Ясно... А Аврил никто не видел рядом с местом, где я лежал? - О, мы ее не просто видели. Это Аврил нашла тебя, лежавшим на земле. Она побежала к садовникам за помощью, и они принесли тебя сюда. Кадзуя обдумал это. Если Аврил меня спасла, значит ли это, что ударила меня не она?.. Пока он размышлял, дверь медкабинета медленно приоткрылась. Дверную ручку сжимала бледная рука. - ...Кудзе. – Аврил неуверенно заглянула в комнату. – Ты... в порядке?.. Их взгляды встретились. У Кадзуя почему-то холодок по спине пробежал и он отшатнулся. Аврил смотрела на Кадзуя со странным, решительно не девичьим выражением, которое он не мог понять. - Черт, Кудзе. Да что вообще на тебя нашло, что ты решил вздремнуть в таком месте? Ты так много занимался, что внезапно спать захотел? Даже не знаю, что сказать. Она неожиданно вернулась к своей обычной манере. Пораженный ее резкой переменой, Кадзуя молчал. Странно, наверное, с моей стороны подозревать ее... Но это Аврил нашла фиолетовую книгу, а затем спрятала ее, и напасть на меня тоже она могла... Нет, наверное, я слишком много об этом думаю. Она просто не могла такого сделать... Аврил беззаботно улыбалась, не подозревая о внутренней дилемме Кадзуя. - Скажи, ты знаешь, что склад, мимо которого ты проходил, известен среди местных учеников? - ...Нет. - Говорят, там бродит призрак мертвой ученицы... Прежде, чем Аврил закончила предложение, мисс Сесиль неожиданно вскрикнула и залепетала: - Эм, мне надо идти следующий экзамен готовить! О, да, цветы надо полить! – она выскочила из комнаты. Дверь за ней с грохотом захлопнулась, звук ее торопливых шагов затих вдалеке. Аврил и Кудзе уставились на дверь, погрузившись в молчание. Первой пришла в себя Аврил. - Говорят, по складу бродит призрак ученицы, а эти ступени в подвал на самом деле ведут в ад. Если призрак утащит тебя вниз по лестнице, ты умрешь. Кадзуя нахмурился. - ...Ученицу, случайно, не Милли Марле звали? - Возможно. Но разве пускать слухи о настоящем мертвеце – это не проявление неуважения? Ну, сама я истории о призраках не люблю, – произнесла Аврил с серьезным лицом. Кадзуя вспомнил, что уже видел у нее такое выражение – оно казалось слишком взрослым, совсем не подходящим пятнадцатилетней девушке. Он начинал сомневаться, действительно ли они с Аврил ровесники. Увидев, что Кудзе собирается встать с кровати, Аврил протянула ему руку. При этом она продолжила: - Видимо, есть еще и история о призраке в библиотеке. - ...В библиотеке? – удивленно повторил Кадзуя. - Ага. Говорят, что на вершине библиотеки обитает золотая фея. Эта фея знает все загадки мира, но когда люди приходят к ней за помощью, в обмен она требует их души... Думаю, это больше на дьявола похоже, чем на фею, да? Кадзуя покачал головой. - Если ты о последнем этаже библиотеки, никаких фей и дьявола там нет, только Викторика. - Викторика?.. - Ага. Помнишь пустое место в классе? То, что возле окна. Это место Викторики. Она прогуливает уроки и сидит вместо этого в библиотеке. Так что там нет золотых фей, только златовласая девушка, и она требует не душу, а экзотические сладости. - Хмм... – глаза Аврил загорелись интересом, она несколько раз кивнула, задумавшись. ***** Кадзуя распрощался с Аврил и пошел по коридору. В дальнем конце он увидел голову с золотистым острием, направлявшуюся к нему. Она принадлежала инспектору Гревилю де Блуа. Его сопровождали двое помощников в охотничьих шляпах, державшиеся за руки. Как только он заметил Кадзуя, тут же стал в позу. - Боже мой, здравствуй, Кудзе! Эм, ну, думаю, ты все равно не видел... - Видел что? - Просто одну мелочь, которую я потерял. Нет, забудь... – Инспектор выглядел так, будто хотел что-то спросить, но вместо этого предпочел сменить тему. – Видишь ли, я очень занят. Стоило мне разобраться с делом о мумии рыцаря, как тут же моего участия потребовало новое. Возможно, ты слышал о человеке по имени Кайран? - ...Нет, не сказал бы. - Кайран был известным вором, грабившим по всей Европе. Никто никогда его не видел, настоящее имя тоже неизвестно. О нем ничего не слышно семь или восемь лет. Кто-то говорит, что он мог уйти на пенсию, и теперь живет припеваючи неизвестно где. А некоторые считают, что он умер из-за несчастного случая или чего-то такого… Инспектор замолк, затем продолжил торопливо. - В любом случае, Кудзе. В последнее время столица Совилль, Соврем, стоит на ушах из-за появления вора, называющего себя вторым Кайраном. Хотя он, кажется, довольно молод. И, согласно сообщению от полицейских Соврема, этот второй Кайран, похоже, направляется по неизвестной причине к этой деревне. Видимо, кто-то видел, как он садится на поезд, хотя деталей я не знаю... Ладно, Кудзе. Что, по-твоему, знаменитому вору надо в такой деревне? Ценного здесь ничего нет. У нас только виноградники и яблочные сады, а кроме них только загадочная школа Святой Маргариты... – Инспектор озадаченно склонил голову набок. – Это выше моего понимания... - Я и сам не знаю. Хотя, если бы Вы спросили Викторику, уверен, она бы тут же ответила… Инспектор притворился, что не слышал этого. Кадзуя посмотрел на него. А затем он задумался о том, какие именно отношения связывают эксцентричного детектива-аристократа и необычайно странную девушку из библиотеки. Инспектор де Блуа расследовал оба дела, в которые оказался втянутым Кадзуя: сначала дело об обезглавленном мотоциклисте, а потом случай с мумией рыцаря. В обоих случаях он раскрыл эти дела с изрядной помощью Викторики. Но, хотя инспектор знал о местонахождении Викторики и ее развитом интеллекте и полагался на ее помощь, похоже, он поклялся никогда больше не упоминать ее напрямую. С другой стороны, можно было сказать, что Викторика презирала инспектора и относилась к нему как к пустому месту... И как назвать такие отношения? И почему они так ненавидели друг друга? Инспектор внезапно заговорил вновь, как будто вспомнив о чем-то. - Кстати говоря, Кудзе. Я узнал кое-что о злоумышленнике из дела о мумии рыцаря, Милли Марле. Твоя учительница, Сесиль или как там ее, училась в этой школе. - Хорошо... - Ты слушаешь? Сесиль училась здесь восемь лет назад. Знаешь, что это значит, верно? Сесиль и Милли Марле были одноклассницами. Кадзуя удивленно округлил глаза. Все-таки, когда они вошли в склеп и нашли тело, мисс Сесиль даже не упомянула об этом... - Я наткнулся на нее, когда она выходила из медпункта, и сказал, что Милле Марле была убийцей. Кажется, ее это сильно шокировало. – Инспектор указал на цветочный сад за зданием. – Потом я увидел, как она пошла туда. Выглядела так, будто плакала. Потом инспектор ушел по коридору вместе со своими помощниками... ***** Обдумывая, что ей сказать, он направился к саду позади главного корпуса. Там он нашел мисс Сесиль рядом с цветочными клумбами. Она сидела на корточках и ковырялась в земле палочкой, безутешно вздыхая. Кадзуя все еще не был уверен, как лучше к ней подойти, но не успел он перейти к делу, как его внимание привлек некий предмет у нее подмышкой. Он с удивлением узнал потерянную им фиолетовую книгу. - Мисс Сесиль, эта книга?!.. Учительница услышала его голос и встала. - Откуда у Вас эта книга?! Она удивленно заморгала. - О, ты об этой?.. Я нашла ее на земле за цветами. Значит, она твоя? - Д-да... - Не стоит так относиться к книгам. Но что это за книга? Вопрос о том, что он мог делать с книгой о воскрешении мертвецов, остался незаданным. Тем не менее, Кадзуя все понял и машинально забормотал оправдания, думая при этом, Она лежала на земле за цветами?.. Как такое могло случиться? После того как Аврил спрятала книгу, и ее нашли, кто-то напал на меня и стукнул, пока я нес книгу. Но, если книга такая ценная, почему в итоге она оказалась на цветочной клумбе?.. Его так же начинали грызть воспоминания о Викторике, которая с таким жаром поначалу читала книгу, а потом потеряла к ней интерес. Что это значит?.. Кадзуя закрыл лицо руками. Вид его страданий вызвал удивленный взгляд мисс Сесиль. Он взял себя в руки и спросил: - Кстати, мисс Сесиль. Инспектор де Блуа кое-что мне рассказал недавно... - О, правда? Что он сказал? - Эм, ну, он сказал, что Вы учились вместе с мисс Милли Марле. Мисс Сесиль вздрогнула. - ...Да, это так. - Вы с ней дружили? - Да. Так что это изрядно меня шокировало... – По ее лицу мелькнула тень. ***** Вскоре Кадзуя и мисс Сесиль ушли из цветочного садика и медленно двинулись по обширной, похожей на парк школьной территории. Мисс Сесиль нахмурилась. - На самом деле, я и не хотела вообще идти в склеп. Я знала, что там покоится Милли, и от этого мне становилось грустно. Поэтому я попросила тебя и мисс Аврил пойти со мной. - Ясно... - Но затем все это случилось... Я и представить себе не могла, что Милли действительно кого-то убила... Незаметно для себя они оказались перед кладовой, где напали на Кадзуя. Он указал на здание и сказал: - Здесь я упал. Мисс Сесиль выглядела шокированной. - О, Кудзе, почему ты уснул в таком места? Зачем ты это сделал? - Нет, я не уснул... – Кадзуя сделал осторожный шаг к кладовой. – Аврил сказала, остальные ученики стараются держать подальше от кладовой. Кажется, среди них гуляет история о призраке мертвой девушки... Милли Марле. Говорят, она бродит здесь и пытается утащить людей в ад. - Боже! – мисс Сесиль выглядела ошарашенной и более чем напуганной, она сжала руку Кадзуя обеими руками и заглянула в кладовую. Пыль скопилась на всех поверхностях в комнате. Старые столы и стулья были сложены высокими грудами, а у задней стены ветхая винтовая лестница вела в подвал. Солнечные лучи падали во тьму сквозь приоткрытую дверь, и сияли на пылинках, танцевавших в комнате. Но потом... Кадзуя и мисс Сесиль показалось, что из глубины комнаты – нет, из подвала, они услышали звук слабого, жалобного воя. Они обменялись взглядами. Затем они снова прислушались. Но в этот раз ничего не услышали. - Мисс Сесиль, только что мне показалось, что я слышал нечто, похожее на голос... – Кадзуя повернулся к ней, но был поражен, увидев выражение лица учительницы. За ее большими круглыми очками из ее щенячьих глаз лились слезы. Плечи женщины сильно тряслись. Она произнесла: - Мне страшно! - ...А? - Мне страшно! Я зла на тебя, Кудзе! - На меня? Почему? - Потому что мне страшно! Видимо, мисс Сесиль легко пугалась. Кадзуя вспомнил, как до этого в медпункте она неожиданно начала лепетать оправдания, чтобы покинуть комнату, как только Аврил заговорила о призраках... Лишившись прежнего облика доброй и заботливой учительницы, она осуждающе ткнула в Кадзуя пальцем, а потом толкнула его в кладовую. Мимо них пронесся порыв холодного ветра, коснувшись их щек. Внутри они внезапно услышали громкий шум. Дрожа от страха, мисс Сесиль спряталась у Кадзуя за спиной. - Скажи, если что-нибудь случится, ладно? Я снимаю очки! Так я не смогу видеть призраков и все остальное! Кадзуя обернулся и увидел, что она уже сняла очки и смотрела на него расфокусированным взглядом. Ее карие глаза, казавшиеся намного больше, чем в очках, нервно поглядывали по сторонам. Затем она споткнулась о деревянный ящик на полу и издавала вопль, напоминающий плач маленького ребенка. Кадзуя сердито произнес: - Мисс Сесиль, без очков Вам опасно ходить; пожалуйста, наденьте их. Она раздраженно прищелкнула языком, но очки надела. Но в следующий миг... Спасите... меня... Они услышали тихий голос. Кадзуя и мисс Сесиль повернулись друг к другу и покачали головами, подтверждая, что голос не принадлежит никому из них. Спасите... меня! Это был голос юной девушки. В тусклом свете кладовой, перед ними как будто возникла верхняя половина туловища девушки. Светлые волосы, большие голубые глаза и длинный прямой нос украшали ее красивое лицо. Но кожа была слишком бледной, а щеки впалыми. Мисс Сесиль закричала: - Призрак появился?! А затем, со странным звуком скатывания, девушка исчезла. Мисс Сесиль снова закричала. - Призрак исчез?! Затем она снова сняла очки дрожащими руками и с до странного упрямым выражением на лице передала их Кадзуя. - Теперь я снова не могу ничего видеть! – выкрикнула она, схватила мальчика за руку и потащила к выходу. Затем она выскочила наружу с криком «Нееет!». - М-мисс Сесиль?!.. ***** Мисс Сесиль, крича, бежала изо всех сил. Но, из-за своих коротких ножек, она достигла лишь медленной рыси, и Кадзуя понадобилось лишь слегка ускорить шаг, чтобы догнать ее. - Мисс Сесиль, Ваши очки, Ваши очки! Оказавшись на безопасном расстоянии от кладовой, мисс Сесиль наконец-то замедлилась. Она забрала очки из рук Кадзуя и аккуратно надела их, после чего твердо произнесла: - ...Кудзе, лучше не говори о случившемся никому из учеников. Иначе я тебе неуд поставлю! - Я и не собираюсь! И учусь я всегда хорошо. Но что важнее... Что вообще это сейчас было? Мисс Сесиль плотно закрыла глаза. - П-п-призрак? - ...Мисс Сесиль, призраков не существует. - Но это не была Милли Марле. - ...О? Она открыла свои карие глаза. - Это был призрак, но не призрак Милли. Она не так выглядела. Это лицо я ни у кого в школе не видела. Их взгляды встретились в недоумении. - ...Тогда чей же это призрак? Между ними пролетел порыв холодного ветра, пока они стояли, замерев на месте... ***** Тем временем, в библиотеке Святой Маргариты... - И сюда якобы приходит девушка?.. – Аврил смотрела вверх, стоя на нижнем этаже странной квадратной башни, полной запаха пыли, плесени и знаний. - Ни одна девушка не захочет в таком месте время проводить. Может, старики сюда бы и пришли. Или... призраки. – Она усмехнулась собственным словам. – Для приведения точно уютное местечко. Милле Марле лучше здесь бродить, а в заплесневелой кладовой. – От этой мысли Аврил запрокинула голову назад и расхохоталась. Затем она неожиданно прекратила смеяться, на ее лице появилось сосредоточенное выражение, когда она начала подниматься по лестнице. Она шла все выше и выше по лабиринту из ступеней, ее живые проворные шаги отдавались эхом в башне, не вписываясь в угрюмую атмосферу. Огромные полки, выстроившиеся вдоль стен библиотеки, громко стучали из-за вибрации от каждого шага. ***** Спустя десять минут... Аврил начинала подъем с неисчерпаемой энергией, но запутанная лестница была намного дольше, чем она ожидала, и казалась бесконечной. Через несколько минут ее выдержка достигла предела. Последние несколько пролетов она преодолела, прижав руки к бокам, едва не ползком, согнувшись и пыхтя. - И Кудзе... поднимается... по этой бесконечно лестнице без проблем... Не представляю, о чем он думает... Аврил бросила быстрый взгляд через перила, и обнаружила пол холла настолько далеко внизу, что от одного этого вида у нее голова закружилась. Она попробовала провести взглядом от начала лестницы до вершины, но та как будто тянулась бесконечно вверх, подобно свернувшемуся телу неземного существа. Наконец, девушка определила, где находилась. По ее телу пробежала дрожь. Лабиринт из ступеней выглядел так, будто может начать двигаться в любую секунду, схватив ее, как чудище из кошмаров... - ...У меня мурашки от этого места, – прошептала себе под нос Аврил. Она ринулась вверх по ступеням изо всех сил, наконец, ступив на белый пол последнего этажа библиотеки. А затем она удивленно вскрикнула, обнаружив там... ...сад. ***** Тропически деревья и яркие цветы украшали пышную зеленую оранжерею. Солнечный свет падал сквозь прямоугольные стекла потолка. Аврил осмотрелась. - Но здесь никого... – Она недоверчиво повысила голос. – Есть здесь кто?.. На глаза ей ни души не попалось. Аврил осмотрелась по сторонам, потеряв счет тому, сколько раз она переводила взгляд из стороны в сторону. Между оранжереей и лестницей находилась маленькая, тускло освещенная площадка размером со шкаф. На полу были расставлены старинная на вид лампа, стопки тяжелых книг и старая керамическая лампа. Аврил осмотрела все это, нахмурившись. Все было покрыто слоем пыли. Ей казалось, что она как будто видит время и спокойствие, покрывшие пол в форме белой пыли. Это было заброшенное место. - Здесь никого нет, – снова пробормотала Аврил. – Если здесь кто и может быть, то призрак. – Пытаясь подавить страх, она нарочно громко позвала: - Эй, призрак! Она неуверенно начала продвигаться вперед, шаг за шагом, ее взгляд нервно блуждал туда-сюда. Но когда она собиралась войти в оранжерею... - Иик?!.. – Аврил коротко вскрикнула, на этот раз от неподдельного страха. Затем ее напряженное выражение медленно сменилось улыбкой облегчения. А увидела она изящную фарфоровую куклу, прислоненную к перилам. ...Почему-то она выглядела очень одинокой. Кукла была намного меньше живого человека, но выглядела тяжелее и крепче большинства кукол. На ней было платье из декоративной ткани, на маленькой головке кружевной капот закрывал длинные струящиеся светлые волосы. Ее глаза были широко открыты, их немигающий взгляд застыл. Аврил неожиданно улыбнулась. Она потянулась к кукле и осторожно подняла ее, затем крепко обняла. Внимательно рассмотрев искусно сделанное лицо фарфоровой куклы и увидев, как кропотливо была сделана каждая ресничка, она воскликнула: - Боже, какая прелесть! Заметив, сколько пыли скопилось на этой затейливой одежде, Аврил поняла, что куклу, должно быть, оставили здесь очень давно. Она посадила куклу на пол и осторожно стряхнула пыль, после чего начала рассеянно разговаривать вслух сама с собой. - Наверное, это дорогая кукла. Возможно, даже... На ее лице неожиданно появилось холодное и до странного зрелое выражение, не соответствовавшее образу жизнерадостной девушки, какой ее знали Кадзуя и мисс Сесиль. - Наверное, эту куклу сделал Графенштейн, одаренный мастер девятнадцатого века из Германии. Смотрите-ка, здесь даже его подпись стоит. Аврил осторожно приподняла длинные светлые волосы куклы, открыв декоративную букву «Г» у нее на задней части шеи. Затем она довольно кивнула. - Говорят, он заключил сделку с дьяволом, и потому мог вселять души в созданных им кукол. Эти куклы были одержимы злыми духами и бродили по ночам. Его творение должно изрядно стоить... Ну и ну, кто бы знал! Я проделала такой путь к этим захолустным горам в поисках тайного наследия сэра Брэдли, а теперь наткнулась на удивительную находку. Только второй Кайран смог бы провернуть такое! Ладно, возможно, тут я немного забегаю вперед. По крайней мере, я на пути к тому, чтобы стать хорошим вором, возможно даже таким, что сравнится с первым Кайраном. А теперь, юная мисс, почему бы нам... Теперь Аврил бесцеремонно подняла куклу и осмотрелась по сторонам, в поисках места, куда ее можно спрятать. Она заметила небольшой сундук и собиралась открыть его, когда внезапная мысль остановила девушку. Она решила вместо этого спрятать куклу за сундуком. - Если я вынесу куклу из библиотеки, меня могут заметить. Все-таки, я считала, что так осторожно спрятала фиолетовую книгу, но вскоре кто-то умыкнул ее у меня. А я столько ее искала. Кто-то точно за мной наблюдал. Посмотрим, смогу ли я снова ее получить, но пока я заберу это – о, знаю. Я принесу свой ранец и унесу куклу в нем. Все равно никто не заметит ее пропажи из такого пыльного места. Это и правда по-настоящему чудесная находка. – Аврил стояла, довольно кивая. Но внезапная мысль заставила ее нахмуриться. - Секундочку... Помню, когда Кудзе рассказывал мне об этом месте, он упоминал девочку по имени Викторика, которая проводит здесь время. Но я до сих пор никого не видела... – на ее лице появилось озадаченное выражение. Аврил посмотрела по сторонам. На полу лежала старая трубка. Стопка толстых, тяжелых книг. Лампа. ...От всего этого начало появляться сюрреалистическое ощущение, как будто она уже сотни лет провела в этой сонной тишине. Собрав всю свою храбрость, Аврил шутливо сказала кукле: - Эй, юная мисс, Вы ведь не та девушка, с которой Кудзе говорил? Этого не может быть, да? Само собой, фарфоровая кукла не могла ответить. Ее большие, распахнутые глаза смотрели на Аврил пустым взглядом. - Не может быть... Никто ей не ответил. Неожиданно у Аврил по всему телу пробежал холодок. - «Золотая фея обитает на последнем этаже библиотеки»... – прошептала она себе под нос, что-то вспомнив. Аврил повернулась к сундуку, за которым спрятала златовласую куклу, и произнесла страшным голосом: - Фея требует душу в обмен на помощь... Ей показалось, что она что-то почувствовала, и Аврил отшатнулась. - Кукла, созданная Графенштейном, с душой, дарованной дьяволом! Из окон подул холодный ветер. - Ты же не околдовала Кудзе, чтобы украсть его душу?.. Бледные скульптурной работы губы куклы как будто зашептали что-то... Аврил взвизгнула, потом попятилась назад, пока не оказалась на лестничном пролете, чуть не потеряв равновесие и не покатившись по ступеням. Она прищелкнула языком, что как минимум не подходило к ее милому личику, и крикнула дрожащим голосом: - Тц! Да вы шутите! Такого просто не может быть! Аврил продолжала бежать по запутанной лестнице так быстро, что едва не спотыкалась... ***** В то время, как Аврил бежала из библиотеки, Кадзуя как раз спешил туда. Успокоив встревоженную мисс Сесиль, он забежал в общежитие, собрал экзотические сладости, и снова убежал. Когда он входил в холл в библиотеки, то врезался в кого-то, кто в этот же момент выходил. - Уаа! Оказалось, что столкнулся он с сильно запыхавшейся Аврил. - К-кудзе... - Аврил, что такое? - Я, эм, ходила в оранжерею, о которой ты мне говорил... - Ты забралась на самый верх? Изнуряет, правда? И... в чем же тогда дело? Казалось, Аврил хотела что-то сказать, но промолчала. Наконец, она покачала головой и произнесла: - Ничего. Совсем ничего... Потом она торопливо покинула библиотеку. - Интересно, и что на нее нашло? – Кадзуя почесал голову, удивившись такой реакции девушки, но решил не идти за ней и отправился в библиотеку. ***** Библиотеку окутывала обычная тишина. Это было слегка пыльное спокойствие. Кадзуя проследил взглядом весь путь наверх, его глаза затуманила легкая меланхолия. Затем он собрал всю свою храбрость и решительно кивнул, после чего начал громкими уверенными шагами подниматься по лестнице. Но лестница была такой длинной. Он продолжал подниматься вверх. И вверх. ...И еще немного вверх. Кадзуя потерял всякое чувство времени. Его охватило такое ощущение, будто он оказался под злым заклятием, и просто проходил через одно и то же место снова и снова. Когда он случайно бросил взгляд через перила, у него голова закружилась от такой потрясающей высоты, и ему пришлось остановиться на миг. Неожиданно Кадзуя заметил, как нечто маленькое и золотистое шевельнулось на верхней границе поля зрения. Он перестал подниматься и, подняв взгляд, прищурился. - Викторика? - ...Полагаю, ты принес мне сладости. – Тихий звук ее хриплого голоса прозвучал сверху. На лице Кадзуя появилось раздраженное выражение. - Да. Они называются каринто * . Жевать тяжеловато, но слушать жалобы я не собираюсь. - ...Хмпф. – Ее маленькая головка исчезла из поля зрения. Через мгновение ее длинные светлые волосы мелькнули следом, махнув и исчезнув, подобно хвосту какого-нибудь неземного существа из мифов... ***** Наконец, Кадзуя поднялся на последний этаж библиотеки. Хватая ртом воздух, он спросил: - Придя, я наткнулся на Аврил, и она сказала что-то о том, что ходила в оранжерею. Ты ее видела? Викторика притворилась, что не слышит его. - Ну? - ...Не знаю, – отрезала Викторика. - Значит, ты ее не видела? Странно. Викторика вытащила из сумки в его руках кусочек каринто и подозрительно его осмотрела. Она изучила его со всех сторон, потом поднесла к своему носику и обнюхала. - Пахнет сладким! Кадзуя бросил быстрый взгляд на лицо Викторики и увидел, что на нем медленно появляется улыбка – вероятно, она была довольно выбором конфет, подумал он, и от этой мысли его настроение улучшилось. - Конечно. Все-таки, это конфеты. - Но выглядит как собачья какашка. - ...Девушки не должны так выражаться. Викторика приоткрыла свои губки и сунула каринто в рот. Затем она скривилась. - Твердая! - Думаю, твердая еда тебе не нравится. Ты и каминари окоси отбросила, потому что они слишком твердые для тебя были. О, Викторика, ты прямо как маленькая старушка... Ауч! Она ударила его в подбородок носком своего ботинка. Опрокинувшись от боли, он уголком глаза увидел, как Викторика потянулась за второй порцией, видимо, каринто ей понравились. От этой картины ему полегчало. - ...Ой-ой-ой. Ладно, Викторика. Перейдем к тому, о чем я пришел поговорить. – Кадзуя начал на одном дыхании пересказывать последние события. – Я недавно снова видел инспектора де Блуа. Похоже, он ищет подражателя одного известного вора по имени Кайран, но никто не знает, кто он и как выглядит. И… - Я уже знаю о Кайране, – осторожно прервала его Викторика. Кадзуя вздрогнул. - Что ты о нем знаешь? - Кто он и как выглядит. - ... - Это та Аврил; она – второй Кайран. Она недавно кричала об этом здесь на весь мир. Довольно идиотский у нее был вид. На этом Викторика как будто потеряла интерес к разговору. Положив книгу на колени, она снова начала быстро читать, заканчивая каждую страницу в мгновение ока. Кусок каринто со стуком выпал из рук Кадзуя. Викторика посмотрела на него. - Что такое? Стоишь, как дурак, с открытым ртом. Я не виновата, если туда муха залетит. - Кайран – это Аврил?! - Разве я этого не говорила уже? - ...В самом деле? - С чего бы мне врать? Викторика продолжила читать и грызть кусочек каринто, демонстративно игнорируя Кудзе. Кадзуя воскликнул: - Нееет! - Заткнись, Кудзе! – впав в ярость, она схватила своими ручками куски конфет и швырнула их в Кадзуя. – Не шуми! Ты мне читать мешаешь! - Нееет!... Стой, как такое возможно? - А мне почем знать? Несколько секунд Викторика беззаботно курила свою трубку. Затем она неожиданно повернулась к нему с решительной улыбкой на губах. - Разве ты не хочешь кое-что спросить у меня? - ...Интересно, что? - Об истине, которую я восстановила с помощью своего источника мудрости, играя с фрагментами хаоса, чтобы скоротать время? Кадзуя наклонился вперед. - Хочешь сказать, ты разгадала загадку? Но что еще ты знаешь об этом деле? - Я знаю, кем был первый Кайран. - А? – Кадзуя удивленно уставился на нее. – Это... кто-то знакомый? Правда? Давай, скажи мне, скажи! Викторика открыла свои зеленые глаза. Они мигнули холодным огнем – таинственным пламенем, какого Кадзуя раньше не видел, полным бесстрашия и глубоко сожаления... - Случилось нечто подобное. А потом Викторика назвала некое имя... ***** Великий вор Кайран пришел в школу Святой Маргариты, а некая приезжая ученица последовала по его стопам, став вторым Кайраном. Ее цель: загадочная фиолетовая книга, в которой описывается темный обряд воскрешения мертвых. Иностранный ученик с Востока, Кадзуя Кудзе, оказался втянутым в это дело вместе со своим ангелом хранителем – или злобным духом, пришедшим забрать его душу? – загадочной девушкой Викторикой, которая находила радость в разминке своего чудесного ума. Приключения Викторики, Кадзуя и фиолетовой книги вскоре придет к неожиданной развязке. Но это уже совсем другая история...

↑ Кадзуя смешал две поговорки: «Женщина должна идти в трех шагах позади своего господина, чтобы не наступать на его тень» и «Верноподданный не может служить двум царям, а у целомудренной женщины не может быть двух мужей».

↑ Каринто – традиционная японская сладость, сделанная, в основном, из муки, дрожжей и коричневого сахара. Имеет вид небольших, на один укус, коричневых цилиндриков. В общем, не особо аппетитные ассоциации вызывает, да.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4 – На последнем этаже библиотеки живет золотая фея.

Тихим весенним вечером в библиотеке Святой Маргариты...

Следы многих лет были запечатлены на каменных стенах этого огромного хранилища книг, непревзойденного в Западной Европе. За обитой кожей двустворчатой дверью с круглыми латунными клепками находился центральный холл, окруженный рядами книг. Воздух был пронизан абсолютным благоговением, как будто сама мудрость, время и тишина неслышно опустились на пол, подобно толстому слою снега.

Это был храм знаний, укрытый в глубине земель школы Святой Маргариты, выдающегося учреждения, которое устроилось среди гор в маленьком европейском государстве Совилль. Каждый день на протяжении трех сотен лет он создавало дивное спокойствие... до сих пор.

*****

- Ты серьезно?! Кайран – это Максим?!

На далеком последнем этаже тихой библиотеки, прямо под украшавшей потолок торжественной религиозной фреской, раздался исполненный удивления мальчишечий возглас. Бесчисленные книги, которыми были уставлены стены, пробудившись от долго сна, как будто медленно поднимали свои морщинистые веки и смотрели на потолок, откуда странный шум разносился по всей башне.

Узкая деревянная лестница, построенная в форме огромного лабиринта, ненадежно тянулась от холла внизу. Рядом с далеким потолком находилась зеленая оранжерея, полная тропических растений и манящих цветов. Голос мальчика звучал откуда-то из оранжереи, но...

- ...Не шуми, Кудзе!

- Н-но как это возможно?

- А мне почем знать?

Кроме невинного голоса молодого парня зазвучал еще один. Он казался сиплым, почти как у старухи, но при этом до странного звонким. Похоже, голос этот дал суровый отпор парню. С его стороны следовали ответы «О..» и «Хмм?..», сопровождаемые стоном, пока, наконец, в библиотеке вновь не воцарилась тишина.

В оранжерее мальчик-азиат невысокого роста и приятной внешности сидел на полу, обхватив колени. Перед ним находилась миниатюрная изысканная кукла.

Кукла, изображавшая девочку, ростом была приблизительно сто сорок сантиметров. Пышное громоздкое платье окутывало ее тело, вздымаясь слоями белого кружева и розовых шелковых лент. Ее прекрасные длинные светлые волосы ниспадали на пол, подобно распущенному тюрбану. А ее холодные зеленые глаза, расположенные на миниатюрном, удивительно хорошо сложенном личике, излучали ехидство, от холодности которого едва не перехватывало дыхание.

На коленях куклы лежали тяжелые книги, еще больше распахнутых книг окружали ее миниатюрное тело со всех сторон, подобно некому ритуальному магическому кругу.

Она затянулась керамической трубкой, которую сжимала нежными пальцами своей бледной руки, и тонкая струйка белого дыма лениво поднялась к потолку…

*****

- Я был сильно шокирован, когда ты сказала, что Аврил – второй Кайран... Но почему ты считаешь Максима первым?

В ответ на вопрос Кадзуя, кукла Викторика – нет, девушка, хотя она и была достаточно миниатюрной и прекрасной, не говоря уже о ее апатичности, чтобы ее можно было спутать с куклой, - нетерпеливо произнесла:

- Первый Кайран неожиданно исчез восемь лет назад. Максим возвращался в школу каждую весну, но весной восемь лет назад был убит. А второй Кайран появился только тогда, когда обнаружили тело Максима... Ты честно считаешь это совпадением?

- Н-но все же...

- Скорее всего, каждый раз, возвращаясь в школу, Максим, нет, первый Кайран, прятал здесь свою добычу, так же как пират прячет награбленное в пещере. Среди нее была фиолетовая книга. Но, прежде чем он успел ее спрятать, его заперли в склепе. Ну, по крайней мере, так считаю я.

Викторика больше ничего не сказала и вернулась к книгам, которые начала читать с поразительной скоростью. Перевернув страницу, она моментально прочитывала ее и переходила к следующей. Время от времени они прерывала сей процесс, чтобы поднести к губам трубку и затянуться.

Пока она этим занималась, Кадзуя внимательно смотрел на нее.

Затем Викторика неожиданно уронила книгу на пол, широко распахнула свои зеленые глаза и уставилась в пространство.

- Ч-что случилось?

- ...Мне скучно!

- Прости?

- Я все читала и читала, и мне до сих пор скучно! Эй, ты, парень с глупым видом – эм, тебя вроде Кудзе зовут – сделай что-нибудь, что меня удивит.

- Т-ты кого глупым назвала?! К тому же, я не смогу ничего придумать...

- Например... – Ее лицо стало серьезным, она встала и подошла к нему до неловкого близко. Кадзуя отшатнулся от нее – у него появилось плохое предчувствие.

- Может, просунешь голову между ногами и широко усмехнешься, удерживая при этом на своем животе шест с крутящейся на нем тарелкой?

- ...Я не могу сделать нечто подобное!

- Почему нет? Ты ведь с Востока, так?

- Эт-т-т-то предрассудки!

Кадзуя подскочил на ноги, по-настоящему рассердившись. Он знал, что Викторика принадлежала к аристократии Совилля, страны, известной как «маленький гигант Западной Европы». Но он все равно оставался третьим сыном имперского солдата, и ему суждено было активно противиться подобным оскорблениям. С помрачневшим лицом он произнес:

- Послушай, Викторика...

- ...Подожди. Что сказало приведение, когда ты был в кладовой с Сесиль?

Это лишило Кадзуя его кратковременной храбрости и он решил не говорить того, что собирался.

- ...Эм, кажется, это было «спасите».

- Значит, дело серьезное. Пожалуй, стоит ее спасти.

- Спасти призрака?

- А ты медленно соображаешь, да?

Кадзуя снова переполнился гневом. Но Викторика, едва приоткрыв свои глянцевые вишневые губки, произнесла беззаботно:

- В кладовой не призрак. Это девушка. Ты вроде говорил, что у нее короткие светлые волосы и голубые глаза? Значит, все и правда серьезно!

- П-почему?

- Гревиль еще в школе, верно? Если да, отведи его в кладовую. Может, по его забавной прическе и не скажешь, но он все-таки обладает полномочиями полицейского. Конечно, полномочия и прочее – это всего лишь испражнения цивилизации, но иногда такие вещи могут пригодиться.

Кадзуя был удивлен.

- Я не возражаю... Но что нам там делать?

Викторика недоверчиво всплеснула своими маленькими ручками. Затем она произнесла с презрительным выражением лица:

- Ты все еще не понимаешь? Вы спасете эту девушку и увидите короткие светлые волосы и голубые глаза. Ее там удерживают.

- ...Кто она?

- Это Аврил Брэдли. Иди сейчас же; времени нет. Твой акробатический этюд до следующего раза отложим. Иди уже.

*****

Кадзуя спускался по лестнице, качая головой. Он все еще понятия не имел о ходе мыслей Викторики.

- ...А?

Теперь перед ним появился объект недавней беседы, бегущий торопливо по лабиринту ступеней. Почему-то в одной руке у нее была большая сумка, но, судя по тому, как легко она ее несла, сумка была совершенно пустой.

- Аврил...

Она подняла взгляд на звуки голоса.

- Что случилось? Зачем тебе сумка?

- Я нашла куклу работы известного мастера Графенштейна – стой, знаешь что, забудь. Я спешу... Т-так, что ты здесь делаешь, Кудзе?

Кадзуя осторожно обошел Аврил, когда она встретились на узкой лестнице.

- Я болтал с Викторикой. Теперь она приказала мне кое-что сделать для нее, видишь ли...

- ...Викторикой? – Аврил смотрела, как Кудзе спешит вниз, с загадочным выражением глаз. – Кудзе... – тихо прошептала она. – Интересно, он серьезно?.. В оранжерее ведь настоящей девочки нет. Только эта кукла... Та, в которой запечатан злобный дух, после сделки мастера с дьяволом. Кудзе и правда ее приказы выполняет? Что происходит?..

Покачав головой, Аврил снова начала подниматься по запутанной лестнице с пустой сумкой в руке.

*****

Кадзуя вышел из библиотеки и начал бегать по территории школы в поисках инспектора де Блуа. По дороге он натолкнулся на несколько учителей и каждому описал странную прическу инспектора – его светлые волосы, скрученные в спираль, напоминавшую сверло. Один из учителей сказал:

- Если ты говоришь об этом чудаке, он пошел туда.

Кадзуя побежал в указанном направлении.

Вскоре он обнаружил инспектора. Яркие лучи заходящего солнца, говорившего о скором приближении сумерек, блестели на его золотистом острие. Кадзуя объяснил ему, что Викторика сказала идти в кладовую, хоть он сам и не уверен до конца, зачем.

Инспектор де Блуа нахмурился.

- Не знаю, о какой «Викторике» ты там говоришь, но я должен взглянуть.

- Инспектор!

- ...Не делай такое страшное лицо, Кудзе, – произнес инспектор, торопливо идя впереди Кадзуя, когда они вдвоем отправились к кладовой.

*****

Внутри сырой и темной кладовой беспорядочно валялись пыльные столы, стулья и грязные зеркала.

Инспектор осторожно шагнул внутрь.

- Кудзе, как я понял, здесь бродит призрак?

- Да. Призрак Милли Марле. По крайней мере, если верить слухам.

- И вы с этой Сесиль тоже что-то видели?

- ...Намекаете, что Вам страшно?

Инспектор де Блуа оглянулся через плечо. Кончик его прически едва не ткнул Кадзуя в лоб, заставив его торопливо пригнуться.

- Мне не страшно!

- ...Но мисс Сесиль сказала, что мы видели призрак не Милли Марле. Она выглядела по-другому.

- Тогда кто это был?

- Не знаю. Просто когда я рассказал об этом Викторике, она сказала, что это Аврил Брэдли, и что я должен спасти ее. Но я не знал, что она имела ввиду. То есть, Аврил жива и здорова; я даже столкнулся с ней на ступенях библиотеки недавно...

- Хмм...

Они переглянулись, дружно склонив головы в недоумении.

- Даже такой великий инспектор как я не понимает.

- Не удивительно.

- ...Хмпф!

Обменявшись тяжелыми взглядами, они продолжили свое неуверенное продвижение в кладовую.

В самой дальней части комнаты...

Кто-то лежал на полу.

Инспектор коротко вскрикнул. Кадзуя бросился к нему, а потом понял, что на полу лежит девушка примерно его возраста.

- Ты?!..

Ее глаза были закрыты.

Призрак, которого мы видели, наверное, был этой девушкой. У меня было такое чувство, что это не приведение, а человек...

Помогая ей подняться, Кадзуя заглянул в лицо девушке и охнул.

Она очень красива!

У девушки было зрелое лицо с правильными пропорциями и прямым носом, обрамленное короткими светлыми волосами. Из простого белого платья, скрывавшего ее гибкое и стройное, как у молодой лани, тело, тянулись длинные спортивные конечности. Но ее кожа и одежда были в грязи, руки и ноги связаны, а вокруг рта завязан частично сползший кляп.

- Ты меня слышишь? – Кадзуя быстро убрал кляп изо рта девушки и развязал ее. Когда он заглянул ей в лицо, она неожиданно открыла глаза.

...Глаза у нее были синими и прозрачными, как небо в ясный летний день.

Они тут же наполнились слезами, покатившимися из уголков. Она потянулась к Кадзуя и вцепилась в него.

- Спасите меня!

- Ты уже спасена! Теперь все будет хорошо. Здесь и полицейский есть. Но... кто ты? Почему тебя удерживали взаперти в таком месте? Кто это сделал?

Лицо девушки с большими голубыми глазами скривилось от страха.

- Я настоящая Аврил Брэдли! – воскликнула она.

Кадзуя охнул.

- Ты настоящая Аврил?..

- Да!

- Значит, другая Аврил – подделка...

Кадзуя вспомнил тревогу, которую ощущал порой рядом с Аврил. Хотя обычно она вела себя как невинная и жизнерадостная девушка, иногда ее поведение внезапно менялось, становясь более резким. Более того, временами ему казалось, что она намного старше, чем должна была быть.

Он подумал, что когда она изображала невинную и бодрую девушку, то просто подражала настоящей Аврил.

А Викторика сказала, что двойник Аврил – это еще и второй Кайран.

- ...Минутку. Значит... – Кадзуя подпрыгнул, вспомнив, где поддельная Аврил – второй Кайран – сейчас находилась.

- В библиотеке! В-викторика?!

- Что такое?

Кадзуя передал Аврил инспектору и выбежал из кладовой. Инспектор тревожно окликнул его:

- Кудзе?!

- Второй Кайран пошла в библиотеку. Не знаю, что она пытается сделать... Но там Викторика! Маленькая девочка, совсем одна...

Кадзуя побежал по дорожке из гравия.

*****

В это время Аврил Брэдли – нет, девушка, бывшая вторым Кайраном – бежала по запутанной лестнице библиотеки, держа в руке пустую сумку и тяжело дыша. Как бы высоко она ни поднималась, последний этаж все равно казался как никогда далеким.

Наконец, она достигла вершины лестницы и прислонилась к тонким перилам с резьбой в виде листьев; ее плечи поднимались и опускались, она хватала ртом воздух.

- Г-где эта кукла?..

Кайран обошла оранжерею в поисках прекрасно одетой фарфоровой куклы, которую она спрятала позади небольшого сундука. Она сглотнула, когда поняла, что куклы нигде нет.

Она опустила сумку и осмотрелась по сторонам.

Она искала.

И искала.

И снова искала...

- ...К-как такое возможно?!

Наконец, она обнаружила фарфоровую куклу. Но та лежала в тени одного из пышных тропических деревьев оранжереи, как будто кто-то спрятал ее там. Лишь ее длинные светлые волосы выглядывали из-под пышной листвы. Кайран грубо схватила за волосы и обвила руками ее тонкое тело.

- Будь я проклята! Как ты оказалась в таком месте? Тебя же не Кудзе пересадил? Или... Кукла сама пыталась от меня спрятаться?.. Как глупо...

Кайран засмеялась над собственными словами.

Она открыла сумку и грубо бросила куклу внутрь.

И тогда...

Снизу послышался звук открываемой входной двери. Кайран закрыла сумку и подошла к перилам посмотреть на первый этаж.

Там она увидела, как Кудзе Кадзуя вбежал внутрь. Досадливо цокнув языком, Кайран подхватила сумку и бросилась бежать вниз по лестнице.

*****

- ...Викторика?! – кричал Кадзуя, начиная подниматься по лестнице. Он посмотрел на вершину лестничного выражения и увидел, что оттуда спускается девушка с каменным выражением лица.

Он остановился, и девушка сделала то же самое.

Ее глаза были такими холодными...

Но затем девушка улыбнулась, как будто превратившись в совершенно другого человека.

- Ну, это же Ку...

- Кайран!

От крика Кадзуя лицо девушки тут же застыло. Затем оно приобрело прежнее выражение, глаза засияли тяжелым светом.

- ...Догадался, а?

- Я тебя раскусил. Мы уже спасли настоящую Аврил.

- Тц! – Аврил – нет, второй Кайран – неожиданно заговорила совсем в другом тоне, выдавая дерзкий городской акцент. – Верно. Я и есть второй Кайран. В детстве меня удочерили и вырастили вором. Но первый Кайран внезапно исчез восемь лет назад. Ходит слух, что он спрятал добычу где-то в этой школе, так что я пришла взглянуть... Полагаю, первого Кайрана ты не знаешь, верно?

- Ты о Максиме? – ответил Кадзуя.

Кайран удивленно заморгала.

- ...Точно. Никогда не думала, что он вывалится из склепа в виде мумифицированного рыцаря. Но потом я нашла на полу эту фиолетовую книгу. Это было одно из его сокровищ, которые он прятал в школе во время своих весенних визитов. Он украл ее у этого исследователя сэра Брэдли, который собирался оставить ее в наследство внучке. Узнав это, я постаралась ее спрятать. Но потом ты... Куда ты ее дел?

- Стой... Так это ты напала на меня сзади и украла книгу?

- Конечно, я. Но у тебя была только книга.

Кадзуя не понял.

- А?

- Что случилось с «Черным Пенни»?

- Что это?

Кайран одарила его тяжелым взглядом.

- Книга меня мало волновала, так что я выбросила ее на клубу. А ищу я «Черный Пенни». Ох, проклятье... Видел открытку внутри книги? Это и есть наследие сэра Брэдли.

Кадзуя удивленно вскрикнул. Он вспомнил, как Викторика внезапно потеряла интерес к книге, после того, как они нашли ее, а потом просто исчезла, забрав открытку, бывшую закладкой в книге. Но в то время он понятия не имел, почему она так поступила...

- Так это не книга, а открытка?..

- Точно. Где она? – Кайран спустилась на несколько ступеней вниз.

- Если ты об открытке, то ее забрала Викторика...

- О чем ты? В оранжерее нет никаких девушек.

Они уставились друг на друга, стоя на разных концах лестничного пролета. Кадзуя смотрел на Кайран озадаченно.

- Я дважды поднималась на верх. Но оба раза оранжерея была пуста. Ты утверждаешь, что эта девчонка там, но ее там нет, – рявкнула она.

- Ч-что?..

- Там пыльно, темно и никого нет. Оранжерея пустует уже очень, очень давно. Ты, наверное, фею видел. Я разве не говорила? «На последнем этаже библиотеки живет золотая фея». Ты иностранный ученик с Дальнего Востока, с которым отказались дружить одноклассники, так что ты проводил все время, учась из упрямства. «Феи дружат с одинокими детьми и крадут их души»... Так говоря и в моем родном городе. – Кайран посмотрела на Кадзуя. – Этой девушки не существует!

Ее слова глубоко его ранили.

В том, что она говорила, была доля истины. За полгода после своего приезда он не смог поладить со своими аристократичными одноклассниками и не завел новых друзей. Поэтому, хоть долг третьего сына имперского солдата и обязывал его подавить все кипящие внутри не подобающие мужчине чувства, он в тайне радовался, когда встретил Викторику. Может, она и была эксцентричной, и временами он не мог ее понять и даже злился. Но она оставалась его дорогим другом, первым после прибытия в Совилль.

И она просто не могла не существовать.

- Э-это невозможно!

Кайран фыркнула, глядя на его обиженное выражение.

- Все еще не можешь смириться?

- Ты ошибаешься...

- Хмпф. Тогда, полагаю, я покажу тебе, кто твоя настоящая подруга.

С хладнокровной улыбкой на лице, Кайран медленно подняла сумку. Шокированный Кадзуя смотрел на нее, не шевелясь.

Затем она открыла замок...

Он услышал шорох.

Из сумки показались длинные светлые волосы.

Выглянул подол пышного платья.

Два замерших глаза оставались широко распахнутыми, не мигая.

- Ви?..

Кайран грубо открыла сумку. Из нее вывалилась и упала к ногам Кадзуя маленькая девочка. Он лихорадочно потянулся к ней, но ее великолепно расшитое платье и кружевной капот, украшавший шелковистые светлые волосы, выскользнули из его пальцев, падая вниз, на далекий пол холла.

Кадзуя бросился к перилам и закричал.

В этот миг двое помощников в охотничьих шляпах из кроличьей кожи в поисках Кадзуя вошли в библиотеку, держась за руки. Подняв взгляд, они обнаружили, что нечто падает им на голову. Они торопливо подняли сцепленные руки, чтобы поймать девочку – нет, куклу в виде девочки, и умудрились перехватить ее в воздухе.

Кадзуя уставился на них в безмолвном шоке.

- ...Уаа! На нас упала кукла! Она едва не сломалась. О, нет, голова отвалилась! – закричали помощники.

Кадзуя ошеломленно посмотрел на Кайран. Ее лицо превратилось в жуткую гримасу.

- Понимаешь? В оранжерее никогда не было никакой девушки. Но я нашла куклу. Это работа немецкого мастера девятнадцатого века, Графенштейна. Говорят, он заключил сделку с дьяволом и мог наделять кукол душой. Его создания становились монстрами, одержимыми злыми духами, ходят слухи, что они бродили по ночам... Слушай, Кудзе. – Кайран отбросила сумку и направилась к Кадзуя.

Он все еще не оправился от удивления.

Викторики... не существует?.. Не может быть...

Он услышал, как сумка упала далеко внизу на пол.

Это не правда. Викторика... настоящая!

Кайран схватила Кадзуя за гордо и сжала с пугающей силой.

- Давай, где ты его спрятал? Где «Черный Пенни»? Верни его! Верни!

- Я, я не знаю... где...

- Если он не у тебя, значит, у кого-то другого. Верни его мне!

Кадзуя боролся с Кайран посреди запутанной лестницы. Деревянные ступени скрипели и покачивались неустойчиво.

А потом...

Кадзуя заметил нечто маленькое и золотистое.

Он прищурился, пытаясь рассмотреть.

Далеко, рядом с потолком, между перилами выглянуло лицо девушки. Ее зеленые глаза зловеще сияли, а прекрасные длинные светлые волосы, казалось, извивались и танцевали в гневе, как будто обладая собственной волей.

...Это была Викторика.

Она приоткрыла свои губы цвета вишни и тихо произнесла голосом, сиплым, как у старухи:

- У Кудзе его нет... но у меня есть.

Кайрак удивленно взвизгнула. Затем она подняла взгляд, обернулась и увидела стоявшую на вершине лестнице Викторику, которая пыталась удержать тяжелую стопку книг своими маленькими ручками.

- Убери свои руки от Кудзе!

Книги упали.

Пока Кайран смотрела на нее широко распахнутыми глазами, книги обрушились на вора с глухим стуком. Она покатилась по ступеням, прижав руки к поясу, обложки книг так и прилипли к ее лицу.

Затем Викторика произнесла нечто непростительное:

- Ибо этот человек мой слуга.

Обычно Кадзуя ни за что не оставил бы подобное замечание без яростных и долгих возражений, дабы защитить свою честь третьего сына имперского солдата. Но в этот раз до него не особо дошло, что она сказала, и потому его ответ был коротким.

- Викторика... Я знал, что ты существуешь!

- Как грубо. – Викторика негодующе фыркнула. А затем она медленно исчезла из виду, ее длинные волосы скрылись секундой позже, подобно хвосту динозавра, следовавшему за ее облаченным в кружева и оборки телом.

До ушей Кадзуя донесся лишь ее хриплый голос.

- ...Конечно, я существую!

*****

Второй Кайран бесконтрольно скатилась по деревянной лестнице. Инспектор де Блуа вошел в библиотеку и арестовал ее, после чего вместе с двумя державшимися за руки помощниками доставил в деревенский полицейский участок.

Вздохнув с облегчением, Кадзуя медленно брел по ступеням. Наконец, он достиг оранжереи на последнем этаже и увидел открывшуюся перед ним картину.

Викторике сидела в позе, к которой он уже изрядно привык за последние несколько дней – устроившись на полу и куря трубку, она переворачивала страницы книг, окружавших ее со всех сторон.

Она слышала, как к ней подошел Кадзуя, но не удосужилась оторвать взгляда от книг. Вместо этого она вытащила трубку изо рта и произнесла:

- Ты опоздал.

На ее лице было такое же холодное выражение, как в день их первой встречи, надменное высокомерие, свойственное всем аристократам этой страны. Один лишь его вид зажигал упрямством сердце Кудзе.

Но на этот раз он не стал об этом тревожиться и опустился рядом с Викторикой.

- И что это должно значить? Как обычно, только ты все знаешь?

- Конечно, благодаря моему источнику мудрости. – Викторика устало вздохнула, а потом добавила неохотно: - Я собираю фрагменты хаоса из этого мира и играю с ними, чтобы скоротать время. Когда они собраны, я восстанавливаю их с помощью своего источника мудрости… А потом снова приходит долгая, сводящая с ума скука, и я ощущаю пустоту внутри.

- ...Ну, прежде, чем опять заскучаешь, объясни мне все.

- Так ты хочешь, чтобы я тебе все разъяснила. – Викторика широко зевнула. – Но это так тяжело.

Она посмотрела на нетерпеливо ожидавшего Кадзуя. Затем коротко застонала и неохотно заговорила вновь.

- Ладно, я объясню, и тогда, возможно, даже такая посредственность как ты поймет.

*****

Теплый яркий солнечный свет наполнял оранжерею. Весенний ветерок залетел через окно, нежно взъерошив волосы двух молодых людей, сидящих на солнце.

Викторика вытащила открытку, найденную в фиолетовой книге. Открытка была адресована Аврил ее дедушкой сэром Брэдли, но ее так и не отправили.

- «Черный Пенни» - название марки. Это самая старая марка в мире. Одно это делает ее ценной, но некоторые из них были выпущены с опечатками, что еще больше увеличивает их стоимость. Одна из таких марок приклеена на открытку.

- Вау... – Кадзуя взял открытку и внимательно осмотрел марку.

- Коллекционеры отдали бы кучу денег за такую ценную вещь. Но первый Кайран похитило наследство, которое сэр Брэдли собирался оставить внучке, и поместил в фиолетовую книгу, чтобы затем принести в школу. А потом она отправилась вместе с ним в склеп на вечный покой.

- Ясно. Но, Викторика, как ты узнала, что девушка из кладовой была настоящей Аврил, похищенной Кайраном?

- Скорее всего, второй Кайран использовала эту девушку, чтобы просочиться в школу. Она заточила ее в кладовой и заменила ее, чтобы поискать добычу, спрятанную первым Кайраном. А кладовую она выбрала по той же причине, по которой спрятала книгу в библиотеке.

Викторика затянулась трубкой.

- Вспомни, как второй Кайран спрятала книгу рядом с тринадцатой ступенькой на лестнице библиотеки. Она воспользовалась тем, что школу наводнили страшилки. «Злой рок падет на того, кто наступит на тринадцатую ступеньку». Поэтому все ученики избегали этой ступеньки, и книга была спрятана там.

- Понятно...

- Настоящую Аврил в кладовой она спрятала тоже из-за истории о призраках, в которой приведение Милли Марле бродит по заброшенной кладовой. Так что никто не осмеливался подходить к этому зданию... Но нельзя было ожидать, что мимо пройдет странный парень вроде тебя.

Кадзуя кивнул, впечатленный ее дедукцией.

После этого Викторика продолжила курить трубку и несколько секунд игнорировала его. Затем она неожиданно подняла на мальчика взгляд.

- Ч-что?

- Есть еще кое-что. Я объясню тебе еще один факт. – Ее зеленые глаза сияли жутким светом. – О страшилке, которая принесла тебе столько печали, «странник, приходящий весной, приносит в школу смерть». Под «жнецом» подразумевается Максим. Помнишь, как Максим, первый Кайран, каждую весну возвращался в школу? Конечно, он приходил спрятать свою нечестно заработанную прибыль, но он сам по себе был зловещей личностью. Возможно, при каждом его возвращении появлялся труп, и Милли Марле могла быть не единственной. Первый Кайран мог послужить прототипом пугающего образа «жнеца, приходящего весной». По крайней мере, мне так кажется.

Кадзуя уставился на холодное лицо Викторики с искренним восхищением.

Он представил, как фрагменты хаоса танцуют в воздухе, а затем падают на землю, когда она восстанавливает их одним лишь взглядом – как будто ее глаза сосредоточились на какой-то странной магии.

Кадзуя восторженно воскликнул:

- Викторика, ты невероятна.

Выражение ее лица слегка изменилось, превратившись чуть ли не в ликующее. В этот момент едва заметной перемены ее скука, отчаяние и особого рода тьма, так долго окутывавшие ее лицо, как будто наконец поднялись и исчезли.

*****

- Значит... – После нескольких секунд молчания, Кадзуя снова заговорил. Викторика вопросительно подняла брови.

- Полагаю, ты существуешь, ха...

Викторика посмотрела на него подозрительно.

- Только не снова. Конечно, я существую.

- Н-но... – пробормотал Кудзе. – Этот второй Кайран дважды приходила в оранжерею, и, по ее словам, оба раза тебя там не было. Она сказала, там было темно и пусто.

Викторика ненадолго замолкла.

Тонкая струйка белого дыма поднималась к потолку в сопровождении чистого весеннего ветерка, гулявшего по оранжерее.

- ...Я ее не знала, – неожиданно прошептала Викторика.

- Еще раз?

- Я ее не знала, потому и спряталась.

- Спряталась? Г-где?

С написанным на лице раздражением, Викторика оторвалась от своих книг и указала на стоявший неподалеку небольшой сундук.

Кадзуя удивленно уставился на сундук.

Он был прямоугольным, но казался недостаточно большим, чтобы вместить человека. Но, если бы кто-то настолько маленький, как Викторика, свернулся клубком, то вполне смог поместиться внутри...

Кадзуя осторожно потянулся и приоткрыл сундук.

Выражение его лица сменилось восхищенным.

Внутри сундука была лампа, конфеты и книги. Крышка была устроена так, чтобы ее можно было запирать изнутри.

- ...Ты была здесь?

- ...

- Ты всегда там прячешься, когда приходят незнакомцы?

Викторика промолчала.

Интересно, на самом деле она такая скромная? На Кадзуя снизошло понимание. Но затем ему в голову неожиданно пришла одна мысль. Минутку. А почему тогда...

Пока Викторика игнорировала его, погрузившись в книги, он спросил:

- Но когда я пришел сюда впервые, ты меня тоже не знала, верно?

- ...Ммм.

- Но ты сидела здесь и читала книги, спокойная, как обычно. И ты заговорила первой, помнишь? О, Викторика, помню, ты сказала мне: «Ты не только опоздал на занятия, но решил еще и прогулять в библиотеке?».

- Мм.

- Почему ты не спряталась от меня?

Викторика не ответила.

Кадзуя подождал немного, затем вздохнул.

- Ну, это ничего не зна... – Затем он посмотрел на нее. Подождите-ка?..

Лицо Викторики было как обычно холодным и равнодушным, но ее уши почему-то стали ярко-красными.

О?.. Кадзуя склонил голову набок.

- Что случилось с твоими ушами?

- Моими ушами?

- Они красные.

- ...Нет, не красные.

- Да, красные.

- ...Нет, не красные.

- Но...

- Если я говорю, что они не красные, значит, они не красные!

Викторика подняла свою книгу и ударила ее углом Кадзуя по голове. После этого он решил прекратить говорить провоцирующее ее вещи, хотя и не знал, что именно ей так не понравилось.

Между ними пронесся порыв весеннего ветра, взъерошив светлые волосы Викторики.

Что если... думал Кадзуя. Я думал, что приносил ей те экзотические сладости, карабкался по запутанной лестнице и обратился к Викторике за помощью по собственной воле, но...

Снова подул ветер.

Что если меня выбрала Викторика?

Небо начало темнеть.

Конечно, меня позвала Викторика. И так мы подружились...

Почему-то, от этого Кадзуя почувствовал себя польщенным.

*****

Кадзуя медленно вышел из библиотеки и двинулся по дорожке из белого гравия. Он услышал, как кто-то крикнул вдалеке:

- Эй, Кудзе!

Голос принадлежал инспектору де Блуа. Кадзуя поднял взгляд и обнаружил, что тот стоит в одной из своих поз.

- Дело, может, и раскрыто, благодаря моей усердной работе, но многое еще предстоит сделать. Видимо, большая часть добычи Кайрана до сих пор спрятана где-то в школе. Найти ее – та еще головная боль!

- Ясно... – внимание Кадзуя было поглощено предметом, который инспектор держал в руках. Узнав его, парень нахмурился. – Эм... Почему Вы носите с собой эту куклу?

- О, эту? – Инспектор нежно покачал куклу на руках, а потом хвастливо произнес: - Правда, красивая? Ее создал Графенштейн, гениальный мастер.

- ...Ха.

- Одна его кукла стоит как целый дом, знаешь ли.

- ?..

- Я забыл, куда положил ее, и везде искал. Хорошо, что я нашел ее, мальчик мой.

Кадзуя вздрогнул, вспомнив, как инспектор что-то искал повсюду. Затем он раздраженно произнес:

- Так это была Ваша кукла? Боже мой! Из-за этой куклы произошло большое недоразумение! Я весь... извелся...

Инспектор опешил, увидев Кадзуя в гневе. Неожиданно от шеи куклы послышался громкий хруст, из-за чего инспектор пронзительно закричал.

- Аааа! Голова отвалилась!

- Ну, недавно с ней грубо обошлись...

- Т-твоих рук дело?

- Это Кайран сделала.

- Ч-чертова воровка!.. – прорычал инспектор, дрожа от ярости. Кадзуя оставил его и ушел.

*****

Кадзуя робко заглянул в медпункт.

- Аврил? Аврил?.. О, вот ты где.

Мисс Сесиль сидела рядом с пожилым врачом, приехавшим из деревни. Когда Кадзуя вошел в комнату, оба обернулись к нему. Настоящая Аврил, недавно освобожденная из кладовой, сидела в постели с полным ртом еды. Она казалась оголодавшей.

Аврил повернулась на звук голоса Кадзуя и радостно ему улыбнулась.

- Ты Кудзе? Мисс Сесиль сказала мне твое имя. Спасибо, что спас меня.

- Эм, не за что... – Кадзуя слегка очаровала ее живая беззаботная улыбка.

Аврил продолжила говорить, жуя.

- Так вот, о том, что случилось после того, как я уехала из Англии и села на поезд в Совилль, я начала болтать с женщиной, которая ехала в том же купе, и рассказала ей о себе. Например, свое имя, возраст и что я собираюсь учиться за границей в школе Святой Маргариты. А еще я поделилась воспоминаниями о дедушке...

- О. Так она?..

- Именно! В итоге, я проболталась о похищенном семейном наследии. Что мой дорогой дедушка, исследователь сэр Брэдли оставил мне его в наследство, и как я надеялась использовать его, чтобы однажды стать путешественницей, но потом его похитил великий вор Кайран... Я так же упомянула слух о том, что Кайран спрятал его где-то в школе Святой Маргариты, и что я решила учиться там, чтобы иметь возможность поискать... Но, но... – щеки Аврил покраснели от волнения. – Но эта женщина сама оказалась вторым Кайраном. И она искала спрятанную добычу первого Кайран. Она приехала со мной в школу и держала взаперти в кладовой. А затем она проникла в школу как ученица, притворившись мной.

Настроение Аврил неожиданно улучшилось, она игриво добавила:

- Но я укусила ее прямо за пальцы правой руки. И это так ее разозлило, что она меня связала...

Кадзуя вспомнил пораненные пальцы Кайран. Так это Аврил ее укусила... А она крепкий орешек.

Аврил посмотрела на Кадзуя с сияющей улыбкой.

- Мне все время так грустно было. Когда ты пришел меня спасти, я решила, что ты мой черноволосый принц. Ха-ха-ха!

- Ха-ха-ха! – мисс Сесиль присоединилась к ее смеху. – Кудзе, принц! Ха-ха-ха!

- ...Мисс Сесиль, не так уж это и смешно, – сварливо произнес Кадзуя.

Она успокоилась, но затем – «Хи-хи!» - зашлась в новом приступе смеха.

Кадзуя раздраженно втянул воздух сквозь зубы и дулся пару секунд. Потом он вытащил открытку, полученную от Викторики – открытку с «Черным Пенни» - и протянул ее Аврил.

Минуту Аврил озадаченно смотрела на нее, прежде чем отбросить недоеденный бутерброд. Мисс Сесиль удивленно пискнула и поймала летящий бутерброд в воздухе.

Аврил благоговейно взяла открытку из рук Кудзе, ее глаза наполнились слезами.

- Дедушка!

- Я рад за тебя. Она благополучна попала к тебе.

- Д-да!

На открытке было написано послание сэра Брэдли своей внучке. Я отдаю это тебе в надежде, что ты станешь прекрасной исследовательницей, когда вырастешь. Используй ее, чтобы покрыть стоимость экспедиций. Скоро твой дедушка пересечет Атлантический океан на воздушном шаре. Увидимся снова, когда я вернусь!

Аврил начала всхлипывать. Сквозь слезы она все же умудрилась широко улыбнуться Кадзуя.

- Спасибо, Кудзе.

- Не за что...

- Я только недавно приехала, так что еще многого не знаю об этом месте. Надеюсь, ты станешь моим гидом.

- Х-хорошо...

- Давай дружить, Кудзе.

- Конечно, но... – Кадзуя не возражал, что его просит о дружбе милая девушка, но против воли ощутил легкую тревогу. Все-таки, из-за гулявших по школе историй о приведениях, на него повесили ярлык «жнеца, приходящего весной». Когда Аврил это узнает, она тоже может начать бояться его...

Но Аврил ведь иностранка, в отличие от остальных учеников, ее, может, и не интересуют истории о призраках...

Кадзуя взял себя в руки и решился задать вопрос.

- Кстати, Аврил. Тебе нравятся истории о приведениях?

Она ответила радостно, без малейшего колебания.

- Я их обожаю!

- Правда, что ли... – Кадзуя повесил голову.

*****

Иностранный студент Кадзуя Кудзе прибыл из некой восточной страны в школу Святой Маргариты, выдающееся учреждение, расположенное глубоко в Альпах, в маленьком, богатом государстве Совилль. Там он встретил прекрасную юную девушку Викторику, загадочного борца с хаосом, проводившую дни напролет в башне библиотеки.

А теперь приехала еще и Аврил Брэдли, внучка путешественника...

Позже, они окажутся втянутыми в зловещее явление, связанное с серийными отравлениями проклятой графини и добычей, оставленной великим вором Кайраном, из-за чего в итоге устроят в школе переполох.

Но это, опять-таки, совершенно другая история...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5 – Безголовая дама является в три часа ночи.

Стояло еще одно яркое и солнечное утро в школе Святой Маргариты. Коридоры, обычно полные снующих учеников, которые сжимали в руках учебники, массово выбежав из общежития, нынешним воскресным утром были пустыми и достаточно тихими, чтобы услышать, как падает булавка. Миниатюрная женщина вышла из холла, выложенного нелощеной плиткой цвета меди, и целенаправленно двинулась по коридору под высоким потолком, скрепленным бесчисленными лучами. У нее были большие круглые очки и волнистые темные волосы до плеч; с ее большими влажными глазами лицо выглядело совсем детским. Эта женщина – мисс Сесиль – бормотала себе под нос, сжимая большую связку ключей. - Если я правильно помню, ответы к этому учебнику были в читальном зале... Боже, Кудзе, ты задаешь вопросы, на которые даже учителю не ответить. Надеюсь, ты не думаешь, что раз я учительница, то знаю все... да это просто невозможно! Так что помни, Кудзе... – Она продолжала разговаривать сама с собой, е голос эхом отдавался в пустом коридоре, звуча немного громче, чем надо. - ...Когда я здесь училась, мои оценки были ужасны по сравнению с твоими, понял? Дошло?.. Стоп, пожалуй, этим мне хвастаться не стоит... Опустив плечи, она подошла к нужной двери, вставила большой ключ в замок и повернула. - Упс, замок заржавел. Ну, неудивительно; никто так давно сюда не заходил, что люди начала называть это место «Запечатанный Читальный Зал»... Сесиль открыла огромную дверь глубоко темно-коричневого цвета лаврового дерева. Из комнаты в коридор пахнуло пылью и затхлостью. Внутри стоял овальный чайный столик и книжные шкафы, закрытые стеклянными дверцами. Она поспешила войти. - Надо найти ответы, чтобы подготовиться к уроку в понедельник – точно, эта книга. Хорошо. Она быстро вышла, прижимая к груди тонкую книжку. Но затем учительница неожиданно подняла голову и посмотрела на стену. Сесиль плотно закрыла свои большие глаза. А затем снова открыла. Она вперилась взглядом в стену, из глаз у нее потекли слезы. Дрожа, она вновь зажмурилась... А потом... - Это, это... призрак! – закричала она во все горло, сорвала с себя очки и со всех ног бросилась вон из комнаты.

*****

Тем временем, в другом коридоре другой части подковообразного главного здания... - Ладно... Значит, там туалет, где дух Сфинкса появляется и загадывает загадку. А где был тот призрак индийского слона, привезенного в Совилль на выставку?.. А еще... Одетая в форму девушка шла воскресным утром по школе, заглядывая в свою записную книжку. Это была энергичная юная леди с короткими светлыми волосами, яркими голубыми глазами и длинными, гибкими, как у молодой лани, конечностями. Девушка – иностранная ученица Аврил Брэдли – остановилась. - Хмм... Я знала, что найти дорогу с одной лишь картой будет непросто. Я все еще плохо знаю корпус. Но на занятия я только со следующей недели ходить начну, так что и друзей у меня пока нет... О, знаю! – она хлопнула в ладоши. – Кудзе, тот восточный мальчик, что спас меня из кладовой. Дайте-ка подумать... Где я могу его найти? Хорошо бы он показал мне школу, но я не могу пойти в мужское общежитие - уаа! Пол внезапно как будто покачнулся под ногами Аврил, из-за чего она упала назад. - Оой! – простонала девушка, высматривая, обо что она споткнулась. Ее нога попала в щель, где сдвинулись половые доски. Она вытащила ногу и подозрительно осмотрела дыру. Внутри что-то было. Она увидела слабое сияние блестящего фиолетового предмета. Даже не зная, что ждет ее в темноте, Аврил – возможно, храбро, возможно, безрассудно, но, в любом случае, не колеблясь, - сунула руку в дыру. Она схватила фиолетовый предмет и вытащила его на свет. В ее руке было зажато большое ожерелье. Она было красиво украшено фиолетовыми камнями, и все равно почему-то казалось зловещим. Но Аврил, не обращая внимания на особенно тяжелую ауру, источаемую ожерельем, поднесла его к лицу и осмотрела со всех сторон, широко раскрыв свои большие глаза. Затем она неожиданно воскликнула: - О! Э-это же ожерелье из одной из лучших страшилок, «Ядовитый Цветок», графини Ашенден! Она взволнованно листала свою записную книжку, пока не нашла нужную страницу и не сравнила описание из своих пометок с украшением, которое держала в руке. - Так и знала! Но как оно здесь очутилось? О, боже! И что теперь? Ну, ладно... Я просто нашла нечто фантастическое. Ура! – Аврил топнула ногой и снова радостно воскликнула: - Ура!

*****

Тем временем... В тихом закутке школы Святой Маргариты, в комнате на втором этаже мужского общежития... - Уаа! Сколько сейчас времени?! Я проспал?.. О, стойте, сегодня воскресенье. Молодой невысокий азиатский парень подскочил в большой кровати красного дерева, украшенной узором из переплетающихся листьев, и нащупал свои часы. Глубокие темные глаза цвета черного дерева смотрели из-под коротких черных волос. - ...Ну, даже в воскресенье третий сын имперского солдата не может позволить себе ни секунды безделья. Я должен немедленно встать, умыться, позавтракать и приниматься за учебу – ох, но я так хочу спать. Стоп, стоп, я уже один раз опоздал на этой неделе, оказавшись втянутым в то дело б убийстве. А потом я выпрыгнул из окна кабинета, и это считается за отсутствие, хотя я и пришел вовремя. Так что это уже два промаха. Значит, надо вставать... Но я так хочу спать... Мальчик – Кадзуя Кудзе – лениво сел, его лицо было серьезным, несмотря на сонный взгляд. Он перевязал перед темно-синей юката, в которой спал, и собирался уже вылезть из постели и пойти умываться, когда в дверь постучали. - Кто это? - ...Это я! – певуче ответил глубокий женский голос. Кадзуя удивленно подпрыгнул. Пока он тихонько думал о том, что уже слишком поздно притворяться, будто его нет, дверь открылась сама. - Доброе у-у-утро, Кудзе! – Пышнотелая рыжеволосая управляющая стояла на пороге. – Знаешь, приходил этот жуткий парень со странной прической, – начала она говорить, но затем замолкла посреди фразы и пристально посмотрела на Кадзуя. - Ч-что такое? - Красиво смотрится. Чудесная восточная изюминка!.. Забираю! - З-забираете?! Управляющая начала грубо стаскивать пижаму Кадзуя. Его борьба была напрасной, юката соскользнула с его тела и была вырвана у него вместе с поясом. Кадзуя пронзительно вскрикнул и нырнул под одеяло, громко протестуя: - Это моя пижама! - Можно мне одеть ее сегодня на танцы в деревне? - Нет, нельзя! Верните, пожалуйста! - Я верну ее позже. – Она усмехнулась, после чего быстро развернулась на каблуках и вышла из его комнаты. Когда она собиралась закрыть дверь, Кадзуя торопливо спросил: - Эм, что Вы там сейчас говорили о жутком парне со странной прической? - О чем ты?.. Ох, это. – Она засунула голову в комнату. – Только что заходил этот парень со светлыми волосами, торчащими так, что я и не знаю, как это описать, только жалею, что красивое лицо даром пропадает, и у него было для тебя сообщение. Хмм, как там. Ух... прости, забыла. - ... - Думаю, он хотел, чтобы ты куда-то пошел. - ...Вы имеете ввиду библиотеку? - О, да! Точно! – управляющая кивнула, усмехнулась и помахала ему, после чего захлопнула за собой дверь. Кадзуя вздохнул. Он выглянул в окно. Яркие весенние солнечные лучи падали сквозь французское окно, рассыпаясь по ковру. Стояло идиллическое воскресное утро. - Ладно... значит, в библиотеку. – Кадзуя неохотно вылез из постели и без энтузиазма начал одеваться. На столе красного дерева лежало полученное им вчера письмо от его второго по старшинству брата. Кадзуя взял его и положил в нагрудный карман, после чего покинул комнату.

*****

Вытесанные из камня стены библиотеки Святой Маргариты, покрытые переплетающимся серым плющом, молча возвышались, наблюдая за бесконечным течением времени. В это воскресное утро квадратная полая башня, содержавшая огромное собрание книг, известное по всей Европе, продолжала неустанно создавать уникальную атмосферу знаний, времени и спокойствия, так же, как делала это веками. Кадзуя открыл обитую кожей дверь с круглыми латунными клепками. Когда он ступил в холл, его настигло отчетливое ощущение, что каждая из стен, полностью покрытых книжными полками, забитыми древними книгами, гневно застонала, устав от его постоянных визитов. Узкая, напоминавшая лабиринт лестница петляла по холлу под торжественной религиозной фреской, смотревшей вниз с далекого потолка. - Только не эта лестница... Думаю, я до сих пор не привык... – тихо пробормотал Кадзуя. Он выпрямил спину и решительно кивнул сам себе, после чего начал подниматься по петляющей лестнице, уверенно и методично ступая шаг за шагом. Кадзуя поднимался по этой лестнице в седьмой раз. В самый первый раз его учительница мисс Сесиль попросила его отнести конспекты однокласснице на последний этаж библиотеки. А в пятый раз... В пятый... - И зачем я пришел сюда в тот день? – Кадзуя озадаченно склонил голову набок, поднимаясь по лестнице. Затем его лицо напряглось, едва заметно нахмурившись. У него мелькнула мысль, что, сам того не заметив, он приобрел ежедневную привычку снова и снова подниматься по запутанной лестнице, чтобы навестить эту девушку. - Ну, в последнее время много чего случилось, и мне нужна была ее помощь... – оправдываясь, прошептал он себе под нос. – Не то, чтобы я и правда хотел видеть Викторику... Через пару минут он наконец-то достиг просторного этажа на самом верху и ступил в оранжерею. Нежные лучи утреннего солнца падали сквозь окна, освещая большие тропические растения и яркие цветы, растущие в оранжерее. Странной загадочной принцессы, которую он ожидал застать наполовину лежавшей на полу и борющейся со скукой в окружении книг, нигде не было видно. На ее месте Кадзуя обнаружил молодого человека специфического вида, мрачно присевшего на корточки в углу рядом с лифтом. На нем был костюм-тройка хорошего пошива с блестящими серебряными запонками. Но его безукоризненное чувство стиля портила одна вещь – странная прическа, светлые волосы, скрученные и торчавшие вперед, подобно сверлу. Этот мужчина - Гревиль де Блуа – обнимал свои колени и что-то бормотал себе под нос. - Двести один, двести два, двести три... С растущими подозрениями Кадзуя подкрался к нему и присмотрелся. Он обнаружил, что инспектор считает белые плитки на полу лифта, подогнанные друг к другу. Когда Кадзуя неловко отпрянул, инспектор заметил его. - Ты опоздал, Кудзе, – произнес он укоризненно, но не без радости. - ...Зачем Вы хотели со мной встретиться? И, что важнее, чем Вы занимаетесь? - Здесь никого нет, так что я заскучал. - Никого?.. – Кадзуя осмотрел оранжерею. Ему показалось, что вдалеке он заметил Викторику, и, подойдя ближе, он обнаружил, что это и правда она. Викторика, вероятно, пытаясь избегать инспектора, спряталась глубоко среди растений. И почему-то сидела она так же, что и инспектор недавно: на корточках, деловито-то занимаясь чем-то, но чем, он понять не смог. Он посмотрел на ее изящное ниспадающее платье в оборках, окрашенное в цвет красной смородины, роскошные полуботинки на шнуровке и ее длинные светлые волосы, свисающие за спиной подобно распущенному тюрбану – и заметил, что все это покрыто грязью. - ...Викторика? Кадзуя заметил, что ее плечи дернулись. Затем она повернулась к нему с удивленным выражением лица. - О, опять ты. Ты тот странный парень с Востока по имени, эм, Кудзе, если я правильно помню. - ...Точно. Хотя «странный» можно было и не добавлять... Уаа, ты вся в грязи! Чем ты занималась? Кадзуя бросился к Викторике и начал вытирать ее волосы, подол платья и ее маленькие ручки. Видимо, она ухаживала за растениями, и ее жемчужно-белые ногти были запачканы грязью. Кадзуя быстро принес ведро воды и продолжил мыть руки Викторики, несмотря на ее попытки отстраниться от него. Он услышал, как издалека его окликнул инспектор де Блуа, все еще считавший плитки: - Итак, Кудзе. Давай вернемся к причине, по которой я позвал тебя сюда сегодня. - ...И что это? Хотя сейчас я вроде как занят... Инспектор неохотно подошел и протянул пачку бумаг. Кадзуя глянул на них мельком, но Викторика их проигнорировала, отвернувшись к пучку больших красных цветов. - Итак, это список ценностей, которые Кайран похитил по всей Европе, а потом спрятал в разных уголках школы Святой Маргариты. Пока нашли лишь самую старую в мире марку, «Черный Пени», которая на днях благополучно попала в руки мисс Брэдли. Но мы все равно не знаем, где спрятаны остальные вещи. А это значит, что моим следующим заданием станет поиск сокровищ Кайрана. Кадзуя посмотрел на него. Как мальчик и подозревал, инспектор обращался не к нему, но к Викторике, которая продолжала его игнорировать, уткнувшись в цветы. Каждый раз, сталкиваясь с преступлением, инспектор де Блуа полагался на интеллект одаренной и загадочной Викторики, чтобы раскрыть его, и выдал ее достижения за свои. Но, с другой стороны, Викторика и этот инспектор, казалось, презирали друг друга, и отказывались разговаривать друг с другом. У инспектора появилась плохая привычка усаживать Кадзуя и упрямо обращаться к нему, когда он хотел обсудить с Викторикой детали какого-либо дела... По своему обыкновению повернувшись к Кадзуя, инспектор произнес: - Взгляни сюда. Вверху списка картина под названием «Южная Атлантика». Это последняя картина талантливого художника, который покинул художественную сцену Европы и уехал на остров в южной Атлантике. Ее украли из некой королевской резиденции лет двадцать назад. А еще ожерелье, принадлежавшее графине Ашенден, прозванное «Ядовитым Цветком». Его украли из Национального Музея Совилля. А еще... Каждый предмет из списка инспектора сопровождала картинкой, включая репродукцию вышеупомянутой картины и изображение броского ожерелья, украшенного мерцающими фиолетовыми камнями. Он продолжил описывать остальные вещи, прерываясь, чтобы отдышаться. Кадзуя продолжал усердно тереть пальцы Викторики. - Не обращайте внимания... Викторика, как долго ты в земле копалась? У тебя платье и ногти такие грязные. Тебя в детстве мама не учила, что нельзя в грязи играть? Угх, никак не могу отмыть... - Мм? – Викторика наконец отвернулась от цветов и раздраженно нахмурила брови. – Теперь здесь две надоедливые личности. - ...Извини. И все же, тебе хоть не скучно, верно? - Разве я не говорила, что суета – мой второй главный враг? - О, только что сказала? Инспектор молча прислушивался к их разговору. Затем Викторика подняла голову. - Кстати, Кудзе. - Что?.. Смотри, я наконец-то почистил твои ногти. - Тебя интересует оставшаяся добыча Кайрана? Хочешь, чтобы я ее поискала? Кадзуя удивленно посмотрел на маленькое точеное личико Викторики. Затем он смущенно наклонил голову. - ...Нет, не особо? - Хмм. – Викторика кивнула. – Как и меня. - Так я и подумал. Уаа, инспектор?! Почему Вы пытаетесь меня задушить? Если мне не интересно, значит, мне неинтересно. И зачем вообще было звать меня из-за этого утром в воскресенье, если поиск похищенной собственности Ваша, как полицейского, работа! Вот что мне интересно! Я сильно протестую! Ух, стой, Викторика!.. Пока он пытался освободиться из крепкой хватки инспектора на его шее, Викторика отошла от него, ее волосы покачивались как длинный золотой хвост некоего древнего вялого создания. Когда она продолжила копаться в земле в саду, Кадзуя протестующе воскликнул: - Эй! Мне долго тебя отмывать пришлось, знаешь ли! Викторика оглянулась через плечо и презрительно фыркнула. Затем она продолжила копать, игнорируя жалобы Кадзуя. - Ты не должна играть в грязи! В-викторика?!

*****

Кадзуя вышел из библиотеки и пошел по дорожке из гравия, опустив взгляд. Эта Викторика... Похоже, мне никогда не понять, о чем она думает... Мы сейчас лучше ладим? Она меня в роли друга теперь немного лучше воспринимает? Совсем не понимаю... Стояло еще одно теплое и солнечное утро. Кадзуя шел мимо белых фонтанов, изгородей и цветочных клумб, аккуратно устроенных в садах во французском стиле по всей территории школы. Веселый смех и легкие шаги облаченных в форму и снующих туда-сюда учеников разносились над землями школы. - Эй, Кудзе! Кадзуя услышал, как его окликнул радостный голос, сопровождаемый перестуком взволнованных шагов, которые приближались к нему. Задаваясь вопросом, кто же это, он обернулся и обнаружил, что знакомая девушка – Аврил Брэдли – быстро приближается к нему, размахивая чем-то, зажатым в руке. - О, это ты, – сказал Кадзуя. - Хе-хе! Я наконец-то тебя нашла. Я везде тебя искала, – произнесла Аврил с искренней радостью в голосе. Кадзуя слегка приободрился. - Тебе лучше? - Ага! Завтра пойду на занятия. Не могу дождаться! Всего несколько дней назад Аврил находилась в тяжелом состоянии после похищения самопровозглашенной наследницей известного вора Кайран. Благодаря подсказке Викторики, Кадзуя и инспектор де Блуа бросились ей на помощь. Аврил выглядела очень хрупкой, когда они ее нашли, но теперь, похоже, полностью выздоровела. Кадзуя тогда очень обрадовался, когда она предложила быть друзьями. Но нынешняя Аврил перед ним демонстрировала жизнерадостную натуру, в которой не было и следа застенчивости. - Я только что обходила все места в школе, которые упоминаются в страшилках. Ты должен пойти со мной! - С-страшилки? На меня не рассчитывай! – сказал Кадзуя, отшатнувшись от нее. Все-таки, по вине этих историй Кадзуя получил звание «Мрачный Жнец» после прибытия. И это даже сейчас приносило ему много проблем... Но Аврил, не обращая внимания на его реакцию, просто продолжила с улыбкой: - Почему нет? Это весело! Знаешь что, нечто жуткое случилось со мной совсем недавно! – Она помахала перед ним чем-то фиолетовым – это оказалось ожерелье. – Знаешь, что это? Это из истории о «безголовой даме, появляющейся в три часа утра». - Прости, не сказал бы, что мне это знакомо! Аврил указала на одну из лавочек, расставленных по парку. Когда они сели, она начала играть фиолетовым ожерельем в ее руке. - В школе есть «запечатанный читальный зал». Внутри висит портрет благородной дамы, графини Ашенден. Она отравила множество людей и терроризировала дворянство Совилля в Средние Века. - Ха... - на Кадзуя внезапно напала сонливость. Лениво наблюдая, как Аврил вертит ожерелье, он сумел выдавить в ответ лишь невнятный звук. - Графиня Ашенден всегда носила аметистовое ожерелье. Его называли «Ядовитый Цветок». Потому что она верила, будто аметист реагирует на яд и меняет цвет. Она была злой аристократкой, которая хотела стать фавориткой короля и отравляла стоявших у нее на пути женщин одну за одной. Но она смертельно боялась, что однажды кто-то отравит и ее. Так что она даже запаяла застежку на ожерелье, что его никогда не сняли. Когда ее наконец-то отправили на плаху, чтобы она ответила за свои преступления, впервые она лишилась ожерелья, с тех пор, как надела его, когда ее обезглавили. Кадзуя задумался на секунду. Минутку. Разве я не слышал уже эту историю?.. На миг в его голове всплыл образ золотого сверла. Мне и правда об этом уже рассказывал кто-то? - Так что люди до сих пор рассказывают, что видят призрак безголовой графини Ашенден, расхаживающий по школе. Она вышла из своего портрета в Запечатанном Читальном Зале и теперь бродит по округе. Но никто не знает когда и почему портрет повесили в этой комнате. Однажды он просто появился внезапно на стене. Готова поспорить, призрак графини искал место для вечного покоя, и она сама решила оставить его там! - Ха... - О, Кудзе, тебе скучно? Тогда давай перейдем к самому интересному! Та-дам! Посмотри на это! Я нашла ожерелье графини, «Ядовитый Цветок»! Кадзуя потер глаза при виде фиолетового ожерелья в руке Аврил, на его лице медленно проступил шок. - Аврил, г-г-где, ты его нашла? - Оно лежало под неровностью в полу коридора. Уверена, ее призрак случайно уронил ожерелье во время одной из прогулок. То есть, знаешь, головы-то у нее нет. - Эм... Если оно лежало под полом, разве не значит это, что кто-то специально его спрятал, а не просто уронил? Знаешь, Аврил, я видел это ожерелье в списке похищенного Кайраном, который мне показывал инспектор де Блуа... - Кудзе! – Аврил с энтузиазмом подскочила. Кадзуя тоже встал с лавки. - Ч-что? - Пойдем в Запечатанный Читальный Зал! - Читальный зал? Но нам ведь надо встретиться с инспектором сна... - Сейчас я хочу посмотреть на портрет графини Ашенден. Если ее призрак уронил ожерелье, пока она разгуливала по округе, значит, и на портрете ожерелья быть не должно. И это станет доказательством того, что ее призрак сходит с картины и бродит. Вперед! - Аврил! Но как же... – Кадзуя хотел сказать об инспекторе, списке и Кайране. Но Аврил уже бежала радостно к главному зданию, таща его за собой.

*****

Большие черные двери Запечатанного Читального Зала уже были широко распахнуты, выпуская наружу звуки приятного и робкого голоса. - Эм, ум, простите, пожалуйста, послушайте меня. Я, я нашла… Мисс Сесиль стояла прямо посреди комнаты, ее миниатюрное тело шаталось туда-сюда. Перед ней стояли двое молодых людей в охотничьих шляпах из кроличьей кожи, которые постоянно крепко держались за руки. Двое мужчин – помощники инспектора де Блуа – переглянулись. - Эта комната была закрыта годами, и никто сюда не входил. Когда пришла я, пол был покрыт пылью, и следов я не заметила. Но, хоть она и была заперта, я обнаружила это… - Мисс Сесиль указала на стену, ее лицо заливали слезы. В этот момент в дверь вбежала Аврил, все еще тянувшая за собой Кудзе. - Нам повезло, дверь уже открыта! Интересно, почему? - Тогда это уже не «запечатанный читальный зал»... - Кудзе, смотри! Этот тот самый портрет – а? – Аврил влетела в комнату с сияющими от волнения глазами и указала на стену. А потом ее глаза округлились как два блюдца, когда она заметила, что мисс Сесиль стоит в той же позе и тоже указывает на стену. - Что такое? Мисс Сесиль посмотрела на Аврил со слезами на глазах. - Хмм? – Кадзуя взглянул на стену. Там висела лишь одна картина. Он ожидал увидеть красивый, но зловещий портрет серийной отравительницы... но вместо этого обнаружил... Чистое синее море и сияющее солнце. Это был пейзаж острова в Южной Атлантике.

*****

Кадзуя, Аврил, мисс Сесиль и двое помощников дружно обменялись взглядами в немом шоке. Потом Аврил начала истерично визжать и размахивать зажатым в руке ожерельем. - Что случилось с портретом графини Ашенден?! Мисс Сесиль всплеснула руками. - Он, он исчез! - Исчез?! - Этим утром, когда я пришла сюда за ответами – эм, забудьте. В любом случае, я пришла сюда по важному делу и обнаружила, что портрет графини Ашенден пропал, и кто-то заменил его странной картиной с океаном. Но здесь сто лет никого не было... Изумленно открыв рот, Кадзуя уставился на «странную картину с океаном». Единственной реакцией двух помощников стали насмешки, – «Что за несуразная картина! Как будто ребенок рисовал!» - так что он стал единственным, кто догадался, какой это на самом деле шедевр. Лицо Аврил неожиданно стало серьезным. - Ну... По-моему, смотрится чудесно. Мисс Сесиль закрыла лицо руками. - Интересно, что случилось? – пробормотала она. – Зачем кому-то менять картины, и как они это провернули? Этот портрет не особо ценный. Хотя никто не знает, сколько он здесь провисел... - Это проклятье! – влезла Аврил. - Проклятье? Как страшно! - Он проклят! Слова Аврил повергли мисс Сесиль в панику, что, в свою очередь, удивило Кадзуя. Когда он оправился от удивления, то робко подошел к двум помощникам. - Эм, простите... В этот момент они уже готовились покинуть комнату и развернулись на сто восемьдесят градусов, не размыкая рук. Видимо, желания разбираться в ситуации у них не было. Но услышав голос Кадзуя, они замешкались и оба повернулись к нему, одновременно наклонив головы. - Что такое? - Перед тем, как я пришел сюда, инспектор де Блуа показывал мне список вещей, украденных Кайраном, и... – Кадзуя указал на картину с океаном. – Это было в списке. Это последняя картина известного художника под названием «Южная Атлантика», если я правильно помню. - Правда?! - Ну, я понятия не имею, как она здесь оказалась. А эта девушка нашла ожерелье списка. Ожерелье, называемое «Ядовитым Цветком»... Двое помощников переглянулись. Затем оба они глубоко вдохнули и закричали: - Инспекто-о-о-о-о-о-р! - ...о-о-о-р! Крепко держась за руки, они побежали по коридору, крича по дороге.

*****

Оставшаяся в читальном зале троица на секунду озадаченно замерла. Затем Аврил, смотревшая на картину, внезапно тоскливо прошептала: - Так это картина моря в Южной Атлантике... – легкая тень мелькнула в ее обычно веселых голубых глазах. Она медленно вышла из комнаты в коридор. Обернувшись взглянуть на нее, Кадзуя обнаружил непривычное одиночество в линии ее поникших плеч. Ощущая легкую тревогу, он тихо пошел за ней. Аврил покинула здание и, как в тумане, побрела по школьным садам. Она подошла к краю фонтана и села рядом с ним. Когда девушка заметила, что за ней идет Кадзуя с тревожным выражением лица, она слабо улыбнулась ему. - Что такое Аврил? - Да. Просто... – Она рассеянно пробежалась пальцами по бортику. – Открытка, которую ты вернул мне, последнее письмо от моего дедушки, сэра Брэдли. Знаешь, он был известным исследователем. - Я слышал о нем. В моей стране о нем тоже в газетах писали. - Правда? Кадзуя кивнул. Дедушка Аврил, сэр Брэдли, был известным путешественником. И вор Кайран напала на нее из-за оставленного ей наследства... Лицо Аврил засветилось теплотой. - Мой дедушка был полон жизни, вечно искал новых приключений. Мальчики по всему миру любили рассказывать о его путешествиях. Но остальная семья считала его сумасбродом. Мой отец от рождения болезненный, полная противоположность моего деда. Так что он был очень рад, когда я родилась полной жизни, и всегда говорил мне, что я в деда пошла, подбадривал меня стать великим исследователем, как и он, когда я вырасту. Но потом моя бабушка тыкала меня с такой силой, как будто пару лет жизни забирала, и говорила, что хочет, чтобы вместо этого я стала элегантной юной леди. - Ха... - И поехать учиться в Совилль я смогла тоже благодаря папе. Он сказал, что мне надо расширить свой кругозор. Так что теперь... Кадзуя торжественно кивнул и наклонился вперед, чувствуя, что Аврил перешла к главной части истории. Все-таки, она впервые говорила с ним о чем-то, несвязанном с призраками. У него было стойкое подозрение, что если он упустит эту возможность, больше она о таких вещах не заговорит. Миг спустя они услышали звук быстро приближавшихся шагов. Они подняли взгляд, задаваясь вопросом, кто это, чтобы обнаружить шедших к ним, держась за руки, двух помощников в охотничьих шляпах. Двое мужчин выпустили руки друг друга, и каждый их них схватил Кадзуя за одну из рук, зажав его посередине. - А? – Кадзуя ощутил, что его ноги оторвались от земли. – Ч-что происходит? - Инспектор де Блуа хочет тебя видеть! - Он сказал привести тебя прямо сейчас! - П-привести меня куда? - В библиотеку! Пока помощники тащили Кадзуя как заключенного, удерживая обе его руки, он запоздало оглянул через плечо и окликнул: - Увидимся, Аврил! Я скоро… - Ха-ха! Не так скоро! Кадзуя оглядывался назад, пока его тащили в библиотеку...

*****

И вот они прибыли в библиотеку Святой Маргариты, убежище знаний и тишины, чьи пепельно-серые стены были иссушены прошедшими веками... Двое помощников пнули обитую кожей дверь и бесцеремонно швырнули Кадзуя в холл. - Мне снова по этой лестнице подниматься?! – протестующе закричал он. – По мне так и одного раза в день достаточно. Эй, вы меня слушаете? - Ха-ха-ха! - Вперед, поднимайся! Кадзуя вздохнул, взял себя в руки и посмотрел на далекий последний этаж. Внутри библиотеку поддерживали не стены, но гигантские книжные полки, забитые обитыми кожей томами. Кадзуя казалось, что они смотрят на него и стонут, устав от его повторяющихся визитов. Узкая деревянная лестница петляла по пути к потолку, украшенному торжественной религиозной фреской. Замысловатый лабиринт из сухого дерева напоминал кость огромного динозавра, которую кто-то откапал. Кадзуя сделал один шаг на лестницу. Затем еще один шаг и еще. Думаю, у меня нет выбора... Ну, инспектор де Блуа там не один будет; Викторика тоже должна там быть... Когда он вспомнил о Викторике, его шаги почему-то ускорились. И все же, эта Викторика... Эта забавная, угрюмая, грубая, странная девочка... Черт, она такой неприятный человек, и ее отношение ко мне совершенно недопустимо... Продолжая думать о ней, Кадзуя поднимался по ступеням все энергичнее и энергичнее, так что вскоре он уже бежал вверх.

*****

На самом верху извилистой лестницы... Когда Кадзуя достиг заросшей тропическими деревьями оранжереи, мягко освещаемой окнами на потолке, его снова ожидал вид мужчины с золотым сверлом на голове. Инспектор де Блуа нетерпеливо ждал, коротая время за нервным подергиванием листьев. Заметив Кадзуя, он тут же принял одну из своих поз и громко окликнул его: - Кудзе! Бесполезный портрет этой отравительницы графини Ашенден исчез из Запечатанного Читального Зала и был заменен у нас под носом известной картиной, «Южная Атлантика»! - Эм, я уже в курсе. Я там был, когда это обнаружилось, – ответил Кадзуя, пытаясь отдышаться. - А ожерелье, принадлежавшее этой графине, «Ядовитый Цветок», было найдено под досками пола! Какого черта здесь происходит? Кадзуя скривился от оглушительного крика инспектора. Он торопливо миновал его и вошел в сад, ища миниатюрный силуэт Викторики. Он обнаружил ее сидящей в том же положении, что и в прошлый раз, сгорбившейся, как шарик, и деловито копавшейся в земле. - Викторика… О, нет, ты опять вся запачкалась! Ради Бога, зачем тебе этим заниматься? Так испортить свое красиво платье... Недовольно ворча, Кадзуя опять набрал ведро воды, схватил руки Викторики и насильно смыл с них грязь. Ее лицо скривилось в недовольную детскую гримасу, но, тем не менее, она послушно позволила ему себя помыть. Инспектор раздраженно повысил голос за спиной Кудзе, продолжавшего бормотать жалобы себе под нос: - К-кудзе, может, выслушаешь, что я хочу сказать?.. - А? О чем? Кадзуя и Викторика дружно подняли лица от ведра с водой и посмотрели на него. Волосы инспектора сияли золотом среди красочной листвы тропических цветов. Секунду Викторика смотрела на него, раскрыв рот. Затем она медленно приоткрыла свои гладкие вишневые губки и произнесла одно-единственное, неожиданное слово: - ...Единорог. - А? О, понял. Ты права, с определенного угла вполне похоже. А ты наблюдательна, Викторика! Эй, стойте... Инспектор, почему у Вас такое красное лицо? Только не говорите, что злитесь? Инспектор де Блуа одарил Викторику тяжелым взглядом, его губы тряслись, а щеки алели. Кадзуя переводил взгляд с одного на другую, задаваясь вопросом, что же так разозлило инспектора. - ...Кто бы говорил, это ведь твоих же рук дело! – тихо произнес инспектор де Блуа. - Что Вы сказали, инспектор? - Эм, н-ничего! Воспользовавшись тем, что Кадзуя отвлекся, Викторика снова вернулась к своему занятию, пачкая руки, несмотря на те усилия, с которыми они были отмыты. Почувствовав, что Кадзуя собирается предостерегающе закричать, она пробормотала своим хриплым голосом, возможно, пытаясь сменить тему: - Кудзе, не собираешься писать ответ на это письмо? Кадзуя, на гране злобного крика, закрыл рот и тупо уставился на Викторику. - П-письмо? – затем он мысленно соединил точки и всплеснул руками. – Точно. Я и забыл, что вчера получил письмо от моего второго по старшинству брата. Но, Викторика... Как ты узнала об этом? С изрядно скучающим видом Викторика открыла рот в широком зевке, ее красное, цвета красной смородины, платье в оборках шуршало, когда она двигалась. Она подняла маленькую грязную руку, чтобы прикрыть рот, оставив грязный след на щеке. Кадзуя торопливо вытащил платок вытереть ей лицо. Викторика попыталась отпихнуть его платок двумя руками, как будто отмахиваясь от назойливой мухи. - Такие вещи – сущая ерунда. Это слишком просто, чтобы задействовать мой неиссякаемый источник мудрости. Я просто увидела, что из твоего нагрудного кармана письмо торчит. Кадзуя тут же посмотрел на карман. И правда, он засунул туда письмо, покидая утром общежитие. - Ты специально взял с собой письмо, потому что собирался прочитать его, или, возможно, сомневался, что написать в ответ. Так я восстановила фрагменты хаоса. Другими словами, Кудзе, содержание письма в каком-то смысле тебя тревожит. Кадзуя восторженно присвистнул. - Викторика, ты, может, и странная, но ужасно умная! - Ммм?! - Все как ты и говоришь. Знаешь, честно говоря, это письмо от моего брата мучает меня с тех пор, как я получил его вчера вечером. Не могу выкинуть его из головы... - Хватит мямлить и запинаться, просто дай мне взглянуть. Кадзуя вытащил письмо из нагрудного кармана. От золотого сверла, выглядывавшего из тени пальм, раздался протест: - Эй, я первый пришел! Так нечестно! - ...Единорог злится, – сказал Кадзуя. - Ну и пусть. Открывай быстрее. - Л-ладно... Кадзуя открыл письмо и протянул его Викторике. Она взяла его, заворчав с любопытством, и начала читать. Письмо было написано на слегка ломаном английском. Второй по старшинству брат Кадзуя все свободное время посвящал своему хобби, изобретениям, но так же работал на государственной должности, и в обществе его очень уважали. Видимо, он решил заставить себя попрактиковаться в написании английских букв. Содержание состояло из простого описание последних событий: с семьей все хорошо, дерево в саду погибло, зима в этом году была довольно суровой и прочие безобидные темы. Он закончил письмо неряшливо нарисованной картинкой, напоминавшей розу, под которой была нарисована еще и женщина. Рядом с рисунком было приписано «Это секрет!» маленькими буквами. Кадзуя внимательно всмотрелся в маленькое лицо Викторики, полагая, что даже она, умнейшая из умнейших, никогда не сможет разгадать смысл этого рисунка и послания. Но, как только эта мысль пришла к нему в голову, девушка внезапно хихикнула. Кадзуя так удивился, что подпрыгнул. Викторика, у которой вечно наготове были оскорбления, а лицо не выражало ни капли теплоты, неожиданно улыбнулась. Ее лицо было удивительно милым, и Кадзуя почувствовал, что при виде этого у него быстрее забилось сердце. - Ч-что случилось? - Ммм? О, просто твой второй старший брат или кто он там немного позабавил меня. - Там было что-то смешное? – Кадзуя проверил письмо, перечитав его несколько раз. Наконец, все еще сбитый с толку, он покачал головой. – Эй, ты о чем? Тебя картинка рассмешила? Я совсем не понимаю, что она значит. О каком «секрете» он вообще говорит? Викторика поджала свои гладкие вишневые губки, затем приблизилась к уху Кадзуя, как будто собираясь поделиться с ним тайной. Он слегка покраснел от ощущения ее холодного дыхания, щекочущего кожу. Но Викторика не обратила внимания на его реакцию и прошептала тихим сиплым голосом: - У твоего брата есть тайная возлюбленная. - Что?! Возлюбленная?! - закричал Кадзуя. - Верно. И рассказать об этом он захотел лишь своему младшему брату, живущему далеко. - У старшего брата есть возлюбленная?! Я в это не верю! Но он носит очки и все время тратит на изобретения! Да, когда не ест! Кадзуя схватил письмо и поднес его к лицу, затем подержал на расстоянии вытянутой руки, перечитывая снова и снова. Но все равно не нашел ничего, отдаленно связанного с ее словами. Сдавшись, он посмотрел на Викторику в ожидании ее объяснений. Через окна залетел ветерок, зашуршал пальмовыми листьями. Викторика увлеченно принялась копаться, как будто забыв о Кадзуя. Через какое-то время она, наконец, удовлетворилась своей работой и опустила свои маленькие руки в ведро с водой, чтобы помыть. Когда ее руки стали чистыми, он посмотрела на Кадзуя. - Дай мне свой платок. - ...Хорошо, но я хочу, чтобы ты мне объяснила, Викторика. - Объяснила? – Викторика посмотрела на него озадаченно. Вытерев свои ручки платком Кадзуя, она недоуменно спросила: - Что? - Про тайную возлюбленную! - О... Так ты все еще не понимаешь. Ты и правда медленно соображаешь, Наверное, тяжело тебе приходится. - Избавь меня от этого! Быстро объясни! Викторика тяжело вздохнула в отчаянии. - А надо? - Да! Она начала безропотно объяснять. - Угх... Прежде всего, письмо было написано на английском. А женщина нарисована под розой. Между прочим, в английском фраза «sub rosa» - «под розой» - означает «тайно». - Вау... - Верно. Так что на основе этого мы можем предположить, что у твоего брата есть тайная подружка, и что это тщательно скрывается. Полагаю, это поставит его в неловкое положение... Теперь понял наконец? Кадзуя восторженно кивнул. - Понял. Но, Викторика... Ты это в мгновение ока разгадала, а? - Прошу прощения?! Кадзуя просто хотел похвалить ее, но Викторика почему-то нахмурилась, как будто он произнес нечто грубое, и начала яростно возражать. - К-кудзе. Да с кем, по-твоему, ты здесь разговариваешь? Нет ничего, что я не знаю. Такую загадку даже тайной не назовешь. - О?.. – Кадзуя озадаченно уставился на возмущенную Викторику, у которой раскраснелись щеки. Затем он добавил небрежно: - Это напомнило мне: мой брат всегда любил разгадывать загадки. Ну, может, с женщинами он и робок, так что может даже в обморок упасть, когда его младшая сестра – то есть, моя старшая сестра, - обнимет его. Но он все равно очень умен. В университете он добился таких успехов в математике, что заслужил уважение профессоров. А его хобби – изобретения. Помню, он любил хвастаться, что, если это не по работе, в разгадывании загадок он любого человека в мире одолеет. Ха-ха! - ...Что ты сказал? - тонкие брови Викторики взлетели вверх после этих невинно произнесенных слов. Кадзуя был ошарашен. - В-виктрика?.. Эй, что такое? - Как смеет брат такого как ты считать себя лучшим в мире хоть в чем-нибудь! - Я к этому отношения не имею! Эй?!.. Викторика с силой затрясла кулаками. Затем он внезапно издала странный звук, нечто среднее между фырканьем и чихом, и выкатилась прочь из оранжереи. Ее вычурные юбки и вздымающиеся панталоны в один миг промелькнули мимо удивленного взгляда Кадзуя. - К-куда ты?. О, забудь. Ты уже вернулась. Шарик из оборок цвета красной смородины вновь подкатился к ногам Кадзуя. За свое короткое отсутствие она как-то умудрилась незаметно для него взять бумагу, перо и пузырек с чернилами. Кадзуя внимательно наблюдал за ней, задаваясь вопросом, что же она задумала на этот раз. Потом Викторика с совершенно красным лицом расстелила бумагу на полу и начала рисовать белого коня. - ...Рисуешь? Викторика его проигнорировала. - Черт. Ты всегда такая импульсивная. Что это? Лошадку рисуешь? Ха-ха, не очень-то получается... Ауч! Хватит щипаться! Ай, след же останется! - Я не рисую. Я бросаю вызов этому глупому брату Кудзе за морем. - Он не глупый. Я, может, да, но точно нет... А, вызов? – удивленно заморгал Кадзуя. Потом он присмотрелся к рисунку Викторики. Она нарисовала белого коня, бегущего по холмистой местности. Сцена казалась знакомой. Кадзуя вспомнил, что читал о достопримечательности графства Оксфордшир в Англии, огромной фигуре белой лошади * , выбитой на холме в доисторические времена. - Хмм... А это что? – Он повернулся взглянуть на другую картинку, нарисованную Викторикой. Это было комичное изображение ослика, хоть и очень неумело нарисованное. – А этот для чего? А? Еще и пишешь что-то? - Заткнись. Не мешай мне. - Б-брось, я тебе не мешал! Но Викторика с головой ушла в свое занятие и не реагировала на возражения Кадзуя. Под своими рисунками она сочиняла послание на изящно написанном английском. Кадзуя прочитал его вслух. - Посмотрим... «Переделай этого плохо нарисованного ослика так, чтобы он превратился в прекрасного белого коня. Сделай это за пять минут. Это приказ. От Викторики»... В самом деле, это загадка? Ну, ладно, но если ты напишешь «от Викторики», он не узнает, кто ты... Что, почему ты так на меня смотришь? Тц... Ладно, ладно. Кадзуя быстро сдался. Он взял у Викторики бумагу и написал в углу записку: Мне рассказать нечего, спасибо, что сообщил о деле «под розой», а еще я подружился с маленькой девочкой, которая очень умна и почему-то хочет загадать тебе загадку, хоть сам я ее и не понимаю, но передаю тебе, и т.д. Викторика довольно кивнула, ее настроение наконец-то улучшилось. Кадзуя, подумав, что она ведет себя ужасно по-детски и очень не любит проигрывать, тревожно вздохнул. Викторика, теперь совершенно успокоившись, грациозно уселась с видом аристократки, несмотря на свой крошечный рост. Медленными и осторожными движениями она подняла свою белую керамическую трубку, зажгла огонь и поднесла к своим губкам, чтобы затянуться. Затем она неожиданно заговорила. - Итак, о портрете графини Ашенден. - Ты вспомнила! – закричал инспектор де Блуа, поворачивая свое сверло в их сторону.

*****

Солнечный свет, освещавший оранжерею, стал ярче, сияя на пышной зелени. Весенний ветерок мягко просочился сквозь окна, зашуршав листьями деревьев и цветочными лепестками. Тонкая белая струйка дыма поднималась к потолку от керамической трубки, свисающей изо рта Викторики. Кадзуя дружески встал рядом с инспектором, с замиранием сердца ожидая следующих слов Викторики. - Кудзе, ты знаешь латынь? - Не особо. Инспектор де Блуа тоже скривился и отрицательно покачал своим сверлом. - «Pentimento» - латинское слово, в буквальном переводе означающее «сожалеть». Конечно, в повседневных беседах латынь больше не используется. И в оригинальном значение это слово тоже редко встретишь. И все же, слово может существовать бесконечно, приобретя новое значение. Полагаю, что даже если бы розы почему-то исчезли бы однажды с лица земли, выражение «под розой» все равно осталось бы. Можете считать его потомком розы. То же самое и в этом случае. - ...Т-ты о чем? - Латинское слово «pentimento» сегодня живет как специализированный термин в изобразительном искусстве. Оно обозначает действие, которое предпринимает художник, когда сожалеет о нарисованном. Видишь ли, художник может захотеть нарисовать новую картину поверх старой, если она не удалась. Или если хочет спрятать оригинал. Викторика вынула трубку изо рта, потом медленно, лениво, повернулась к Кадзуя. Как очарованный, Кадзуя уставился в ее светло-зеленые глаза, подернутые глубокой усталостью, с которой он никогда раньше не сталкивался. Ее глаза были совершенно лишены эмоций, как будто принадлежали совершенно другому человеку, а не той, что недавно раскраснелась от детского гнева. Эти неподвижные зеленые глаза можно было принять по ошибке за стеклянные, принадлежавшие чучелу какого-нибудь животного. Они обладали негативным зарядом, достаточно мощным, чтобы у любого, смотрящего в них, по спине мурашки бегали. И все же Кадзуя не мог отвести от них взгляд. Ему казалось, будто он смотрит на некое огромное злобное животное. Викторика продолжила объяснять. - После многих лет краски верхней картины бледнеют и исчезают. И затем, однажды, открывается первая картина. Этот феномен называется « pentimento ». Кадзуя обменялся с инспектором удивленными взглядами. - Значит, ты хочешь сказать?.. - Картину, висевшую на стене Запечатанного Читального Зала никогда не меняли. Давным-давно кто-то пытался спрятать «Южную Атлантику» и нарисовал поверх ее любительский портрет. Но, когда краска выцвела, изначальный шедевр снова стал видным. - К-кто это сделал? Викторика одарила Кадзуя испепеляющим взглядом. Затем она фыркнула через свой маленький точеный носик и продолжила в своей обычной невыносимо надменной манере. - ...Разве не очевидно, что это Кайран? Тот же Кайран, что украл «Южную Атлантику» и «Ядовитый Цветок» графини Ашенден.. Когда он пришел прятать картину, то решил нарисовать что-нибудь поверх нее. А потом вспомнил о первой владелице ожерелья, которое ему тоже необходимо было спрятать, и в итоге нарисовал ее портрет. Вот и вся тайна того, кто и когда повесил портрет в читальный зал.

*****

В оранжерее повисла тишина. Яркие солнечные лучи падали сквозь стекла, а мягкий весенний ветерок шелестел пальмовыми листьями. Тонкая струйка белого дыма поднялась от трубки Викторики, лениво качаясь в воздухе. Несколько секунд никто ничего не говорил. Кадзуя мог лишь безмолвно смотреть на миниатюрное тело и милое лицо Викторики, сидевшей в бесстрастном молчании. Инспектор де Блуа, который казался самым шокированным, взял себя в руки. - Ну, ладно. Думаю, мне пора. – Он медленно развернулся и пошел к гидравлическому лифту такими торопливыми шагами, как будто пытался сбежать со сцены. Кадзуя пришел в себя и укоризненно закричал ему вслед: - Инспектор! Вы опять собираетесь использовать интеллект Викторики, а потом просто проигнорировать ее и бросить? Вам стоит воспользоваться возможностью и отблагодарить ее. Инспектор, инспектор! - ...О чем ты? Я пришел сюда просто с тобой поболтать, – сказал инспектор, бормоча в качестве оправдания то, что Кадзуя уже от него слышал. Он запрыгнул в железную клетку лифта и захлопнул черные металлические двери. - ...Гревиль. – Викторика неожиданно произнесла его имя своим сиплым голосом. Плечи инспектора дернулись, он поднял взгляд к потолку, поглядывая уголком глаза на девушку. - Ч-чего тебе? Я занят. Мне надо искать по школе все сокровища Кайрана. Ну, ладно, я пошел. - Можешь искать, сколько влезет, но одну вещь, к сожалению для тебя, ты никогда не найдешь, Гревиль. Викторика вытащила из ниоткуда маленький мешочек и швырнула его инспектору, драматически взмахнув рукой. Но мешочек отказался лететь дальше метра и безвольно упал на пол. Кадзуя покорно поднял его и отнес инспектору. Маленький мешочек был вышит цветочным узором. Секунду инспектор тупо смотрел на него, затем внезапно вскрикнул. Он вытащил список похищенного Кайраном и просмотрел его, переводя взгляд со списка на мешочек и обратно. Кадзуя тоже наклонился взглянуть. В списке был рисунок мешочка, который выглядел в точности как тот, что Викторика только что швырнула ему. В нем находилось семя редкого цветка, который известный ботаник нашел в тропическом лесу Южной Вмерики. Инспектор торопливо открыл мешочек и заглянул внутрь. Затем он перевернул его и потряс. Но ничего не выпало. - Он пустой! – воскликнул инспектор. Затем он повернулся к загадочной прекрасной девушке, стоявшей в центре оранжерее и смотревшей на него пристально своими зелеными глазами. - Что случилось с семенем? - ...Я его съела. - Т-т-т-т-ты съела?! Ты что, белка?! Скажи, что ты врешь! - Это правда. И оно было довольно вкусным. Как вы знаете, скука – мой величайший враг. Время от времени мне нравится удивлять себя новыми и необычными кушаньями. Викторика больше ничего не добавила. Она довольно кивнула, а потом быстро отвернулась. Белая струйка дыма от ее трубки почти незаметно качалась, как будто девушка сдерживала смех... Железная клетка лифта опускалась с резким металлическим грохотом. Кадзуя нервно переводил взгляд с Викторики на инспектора во время их диалога. Теперь, когда железная клетка скрылась под полом, ему показалось, что лицо инспектора расстроено скривилось прямо перед тем, как исчезнуть из вида.

*****

Кадзуя вернулся в оранжерею. - Ты и правда его съела? Нечто настолько ценное? И у тебя живот не заболел? Викторика предпочла не смотреть на него, лишь фыркнув в ответ своим изящным носиком. Кадзуя, все еще под впечатлением от увиденного, после недолгого молчания расхохотался. - Видела бы ты выражение его лица! - Кудзе... Ты ведь любишь красивые цветы? - Цветы? – в замешательстве повторил Кадзуя. Потом на секунду задумался. – Да, люблю. У меня на родине моя мать занималась нашим садом. В зависимости от времени года цвели различные цветы, и выглядели они красиво. Но и эти в оранжерее тоже красивые. А ты? Викторика в ответ лишь снова фыркнула. Кадзуя озадаченно посмотрел на нее, неуверенный, куда приведет такой неожиданный поворот разговора. Затем замолк и забеспокоился, не мешает ли его присутствие Викторике. Если дело раскрыто, полагаю, у меня больше нет причин продолжать приходить сюда... Викторика продолжала игнорировать его, вернувшись к чтению. Она листала страницы многих книг, которые читала одновременно с изрядной скоростью. Хотя он и не понимал почему, но Кадзуя не хотелось расставаться с этой странной миниатюрной девушкой. На самом деле, у меня нет причины каждый день подниматься по этой страшной лестнице. Я могу больше никогда не увидеть эту странную девочку... От этой мысли мне как-то одиноко становится. Но... Викторика, судя по ее виду погруженная в книги, заговорила, не отрывая от них взгляда. - Кудзе. Дней через десять. Это примерно тогда случится. - Да?.. Эй, что такое? У тебя лицо слегка покраснело. - Н-н-нет! Это может случиться через десять дней! - А вот и да... Что может случиться через десять дней? - Ну... Можешь тогда снова придти. На миг Кадзуя потерял дар речи. Затем его лицо просияло. - Правда можно?! - ...Можешь придти через десять дней и посмотреть туда. - Туда? – Кадзуя с любопытством уставился туда, куда она указывала – место, где она все утро копалась в грязи. Викторика затянулась трубкой. - Примерно через десять дней в этом месте расцветет редкий тропический цветок. Можешь придти посмотреть. - ...О, так вот что это было! Викторика, так ты его сажала! - Ну, видишь ли, я не знала. Когда семечко выпало из мешочка, я его посадила. А потом обнаружила, что оно в списке… Викторика покраснела, хлопнула своими маленькими вытянутыми ручками. Кадзуя изумленно наблюдал, как она ищет оправдания, погрузившись в самостоятельно вызванную панику. Наконец, она замолчала и прижала ладони к своим красным щекам. Подул нежный ветер, всколыхнувший пальмовые листья и пошатнувший струйку дыма от трубки Викторики. Кадзуя ощутил, как его переполняет радость. - Значит, я могу сюда снова придти? Я не буду докучать и мешать тебе? Викторика в ответ только фыркнула. Затем она покосилась на Кадзуя, улыбка на лице которого становилась все шире. Она раздраженно нахмурилась и открыла рот, как будто собиралась что-то сказать. Но почему-то с ее гладких вишневых губ не слетели обычные колкие оскорбления, произнесенные ее хриплым голосом. Она закрыла рот и снова фыркнула. Ветер из окна задержался в блестящих светлых волосах Викторики, свисавших за ее спиной подобно распушенному шелковому тюрбану. Пальмовые листья тихо шептались. Кадзуя отвернулся от нее, собираясь покинуть оранжерею. Он положил руку на украшенные узором из листьев плюща перила и снова оглянулся. На миг, как будто во сне, перед его глазами вспыхнула картина. Башня библиотеки, окрашенная в серый. Однажды, в этой чудесной оранжерее на последнем этаже семя заморского растения взойдет и расцветет сияющим цветком. Цветок будет покачиваться на ветерке из окна, а загадочная миниатюрная Викторика, сама напоминающая чудесный заморский цветок, будет им восхищаться. И Кадзуя будет сидеть рядом с ней… Подобно тайному садовнику, приглядывавшему за необычным цветком, Кадзуя просто смотрел на Викторику, сидевшую посреди своих пышных оборок, напоминавших яркие распустившиеся лепестки. До сих пор она упрямо игнорировала его, сидя в оранжерее. Но Кадзуя продолжал в оцепенении смотреть на нее под влиянием момента, и Викторика слегка приподняла голову. Их взгляды встретились. Кадзуя, затаив дыхание, просто смотрел на нее с теплотой. Викторика ответила ему удивленным взглядом. Казалось, оба они стояли, молча, целую вечность, пока, наконец, Викторика не прошептала голосом хриплым, как у старухи, смешанным со вздохом невыносимой скуки. - Я всегда буду здесь. Если когда-нибудь захочешь что-нибудь мне сказать, просто поднимись по этой запутанной лестнице и скажи! *****

Теплый весенний ветерок блуждал над землями школы, покачивая цветущие цветы на клумбах и стебли травы на зеленом газоне. Кадзуя шел по дорожке из белого гравия, ведущей от библиотеки, пока не оказался перед главным зданием. Он пришел как раз вовремя, чтобы увидеть, как два помощника инспектора де Блуа конфискуют в качестве улики два украденных Кайраном произведения искусства; один из них нес ожерелье графини Ашенден, «Ядовитый Цветок», другой – известную картину, «Южная Атлантика». Аврил Брэдли, приехавшая из Англии ученица, печально наблюдала, как они уходят. Кадзуя осторожно подошел к ней сзади и заметил, что смотрит она не блестящее ожерелье, но на большую картину. - Мне всегда казалось, что драгоценности девушкам больше нравятся, чем произведения искусства, – окликнул он ее. Удивленная Аврил обернулась. Увидев Кадзуя, она улыбнулась ему, затем вытянула длинную гибкую руку и указала на картину. - По идее, на картине изображено море в Южной Атлантике, верно? Оно прекрасно! Знаешь, мой дедушка погиб. - О... – Идущий рядом с Аврил Кадзуя склонил голову. Он читал о смерти сэра Брэдли в газетах еще у себя на родине. Известный исследователь на шестом десятке лет однажды сел на воздушный шар... Да, а потом... - Он отправился пересечь Атлантику на воздушном шаре, но в итоге исчез в открытом море. Все говорили, что он был безрассудным и, наверное, впал в старческий маразм... Но, глядя на эту картину, я могу думать лишь о том, как невыносимо красиво это море. Аврил грустно улыбнулась, в ее больших голубых глазах начали собираться слезы. Кадзуя торопливо нашел свой платок и предложил его девушке. Она вытерла слезы и высморкалась, после чего протянула платок назад. - Его воздушный шар пропал в океане, но я уверена, последним, что он видел, было красивое синее море, настоящий уголок рая. Я это сердцем чувствую. – Она неловко захихикала. - Аврил... – Потом надо будет его постирать, подумал Кадзуя, возвращая платок в задний карман. От клумб с цветущими цветами плыл свежий сладкий аромат. Дорожка из гравия у них под ногами слегка хрустела при каждом их шаге. На лице Аврил зажглась ясная и безоблачная улыбка, как будто распустились лепестки цветка. - Хотела бы я отправиться за приключениями на край земли, прямо как мой дедушка. Готова поспорить, страна, из который приехал ты, тоже чудесное место. Хотела бы я побывать там однажды! - Вау... Впервые кто-то сказал мне такое. Все здесь, похоже, считают заморские страны ужасно дикими. Да вон даже прозвали меня «Мрачным Жнецом». - Правда? - Стой, ты об этом еще не знала?.. Упс. Аврил захихикала, глядя на его расстроенное выражение. - Наверное, им становится неуютно от всего незнакомого. Особенно это касается девушек из благородных семейств. Но мне нравится узнавать о незнакомых землях и незнакомых культурах. Уверена, там можно сделать разные волнующие открытия. Думаю, мир за пределами Европы – фантастическое место. Идя рядом с Аврил, Кадзуя вспомнил о другой девушке. Девушке из благородной семьи, как сказала Аврил... - Кудзе, надеюсь, однажды... Эта крошечная, странная девушка, у которой вечно наготове оскорбление, которая не покидает оранжерею на последнем этаже библиотеки, а тем более Совилль; эта девушка, как загадочный цветок... - Надеюсь, однажды я смогу уехать далеко-далеко... Викторика... Облаченная в роскошные платья, изысканные, как лепестки цветка, и обладающая таким грозным интеллектом... Викторика... - Ты слушаешь, Кудзе? - ...А? О, да, – Кадзуя вернулся к реальности. Аврил озабоченно нахмурилась, глядя на Кадзуя, который уставился в пространство отсутствующим взглядом. Но, в итоге, улыбка снова вернулась на ее лицо.

*****

Ветер подул немного сильнее. Весенний ветерок, все еще слегка прохладный... Мягкие солнечные лучи падали на школьные земли и нежно мерцали на черных волосах Кадзуя, пока он стоял неподвижно...

*****

Через пару недель Аврил Брэдли, приезжая ученица и большая любительница историй о приведениях, расскажет Кадзуя Кудзе историю о корабле-призраке «Королева Бэрри». Он и Викторика окажутся втянутыми в большое приключение, связанное со странными происшествиями на борту корабля. А во время второго приключения они посетят изолированное убежище в горах, известное как «Безымянная Деревня», и узнают тайны из прошлого Викторики. Во время третьего приключения Кадзуя окажется втянутым в массовое исчезновение людей, растворявшихся во тьме на улицах столицы Совилля... В ближайшие несколько месяцев Викторике и Кадзуя предстоит преодолеть вместе множество невзгод. А потом, когда их сердца воспарят на ветру, весна вокруг них наконец-то сменится летом. Их ждут долгие каникулы в школе. И в первый день этого лета Кадзуя получит письмо от своего второго по старшинству брата. Оно будет содержать ответ на загадку Викторики о пони и бросать ей вызов в виде новой загадки. Летние воспоминания Викторики, Кадзуя и еще одной девушки сплетутся... Но, опять-таки, это совсем другая история...

↑ Уффингтонская белая лошадь — сильно стилизованная меловая фигура длиной 110 м, созданная путём наполнения битым мелом глубоких траншей на склоне 261-метрового известнякового Холма белой лошади близ местечка Уффингтон в английском графстве Оксфордшир.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Прелюдия – Мрачный Жнец Находит Золотой Цветок.

Зима 1922- Заходившее солнце бросало темную тень на зеркальные окна старого замка, прикрытые шторами из вышитой декоративной ткани. Бледная луна, поднимавшаяся на западе, освещала черты этой цитадели, напоминавшей большую каменную глыбу, - Замка де Блуа. Резко очерченный силуэт высокого шпиля, с его выпуклыми окнами и элегантным входом, казался огромной черно-белой гравюрой по дереву. Зимы в Восточной Европе холодные. Тем более, если проводить их в древнем каменном замке, возвышавшемся глубоко в лесу веками напролет… За садами, окружавшими замок по периметру, умело следили искусные садовники, вызванные из столицы Соврем. Но теперь, в разгар зимы, они были лишь слабой тенью своей былой славы, обрамленной бахромой медно-коричневых веток буковых деревьев и голыми розовыми кустами, неуверенно колыхавшимися в снегу под покровом тусклых сумерек. Зимний холод тянулся сквозь надвигавшуюся тьму.

*****

Группа юных горничных, одетых в бело-синюю униформу, пожилые дворецкие, внимательно наблюдавшие, юные молодые слуги в щеголеватой униформе и грузные повара выбрались из замка и выстроились в ряд, глядя в одном направлении. Они прижимали руки к груди и жались друг к другу плечами в страхе от увиденного. Множество легенд ходило о том, что именно содержится в темных уголках зловещего вида конической башни Замка де Блуа. За долгую историю замка эта башня участвовала во множестве трагедий, злодейств и заговоров, имевших место во время средневековых конфликтов. Теперь все с напряженными лицами смотрели на шпиль, затаив дыхание. Их взгляды были прикованы к чему-то, осторожно опускаемому на ожидавший внизу экипаж. Ящик, который больше напоминал клетку. Нет – это и была клетка. Этот громоздкий предмет, задрапированный персидским ковром цвета сливок с зелеными пятнами, медленно опускался с последнего этажа башни. Внутри как будто находилось дикое животное, поскольку периодически оно издавало стоны – оу-ууу! Порыв зимнего ветра принес хлопья снега. Ящик сильно закачался из стороны в сторону, заставив толпу наблюдавших за ним слуг дружно отступить назад в страхе. Оу-ууу... Оу-ууу.. Зверь жалобно взвыл внутри клетки, закрытой персидским ковром. Каждый раз, когда ее качал пронзительно холодный ветер, животное внутри жалобно, печально выло в ночное небо. - Ох! Юная фрейлина, чьи щеки все еще были розовыми и круглыми, не выдержала и метнулась к дико раскачивавшейся клетке. Но пухлая горничная обхватила ее руками и удержала на месте. - Нельзя. Теперь это уже не наша забота. - Но... - Теперь все закончилось. – Большое мясистое тело горничной при этих словах дрожало. К ним подошел пожилой дворецкий с глубокими морщинами на лбу. - Скоро эту штуку увезут. Не делай опрометчивых поступков. - Но!.. - Зверь скоро уедет отсюда. Скоро мы снова заживем тихо и мирно. Остальные слуги закивали, соглашаясь со словами дворецкого. Фрейлина повернулась взглянуть на клетку, сморщившись и сдерживая слезы. Клетка приземлилась на платформу, прикрепленную к большому черному экипажу. В этот раз создание внутри клетки не закричало, вероятно, испугавшись резкого толчка. Возничий кивнул, его лицо скривилось от страха. Он щелкнул своим черным хлыстом, и внушительные лошади темного окраса ответили пронзительным ржанием. Испуганно вздрогнув, они бросились бежать по дороге из гравия. Большой черный экипаж, везущий зловещую с вида клетку, покинул Замок де Блуа и исчез в лесу... Собравшиеся слуги вздохнули с облегчением, после чего друг за другом покинули сад, чтобы вернуться на свои посты. Горничная сочувственно потрепала фрейлину по плечу и ушла. Девушка осталась в саду одна. - Почему?.. – тихо прошептала она. Затем она тоже медленно пошла, возвращаясь на свое место. С сегодняшнего вечера, она получила новую должность и не могла пренебрегать своими обязанностями. Не было времени предаваться печали. Она должна была помогать своим младшим братьям и сестрам, и потому вынуждена была вернуться к работе. - Но... Она остановилась и посмотрела на коническую зловещую башню, в которой теперь не осталось ни души. И подумала о тех днях, когда ее отправляли отнести некие три вещи в комнату на вершине этой башни... Девушка снова пошла вперед. - Серый волк оказался человеком... – пробормотала она себе под нос. Мимо пронесся зимний ветер. Снежные хлопья кружились в воздухе, приглушая ее шепот... - Страшным человеком!..

*****

Утром в разгар зимы в школе Святой Маргариты. Наступило утро после той ночи в пустынном саду Замка де Блуа, каменной цитадели, веками стоявшей в окружении темного леса, когда ящик зловещего вида был погружен на экипаж и исчез среди деревьев. Экипаж направился к школе Святой Маргариты, выдающемуся учреждению, обладавшему богатой историей обучения детей аристократии. Обширные школьные земли, сохранившиеся со времен средневековья, раскинулись рядом с деревней у плавно спускавшихся подножий Альп. В этой школе молодая учительница нервно ожидала прибытия необычных гостей. На первом этаже школьного здания, построенного в форме подковы, находилась пышно обставленная приемная, предназначенная для встречи почетных гостей. Мужчина средних лет вошел в комнату и сел на изящный стул, украшенный вырезанным на нем узором из переплетающихся листьев, в самом дальнем от окон углу. Молодая женщина села на плоский школьный стул перед ним. Они молча смотрели друг на друга. Женщина обладала таким юным лицом, что ее по ошибке можно было принять за одну из учениц. У нее были большие влажные карие глаза за круглыми стеклами очков и волнистые темные волосы, доходившие до плеч. Учительницу звали Сесиль, и еще пару лет назад она и сама училась в этой школе. Она все еще была молода и неопытна, но довольно популярна среди своих учеников. Ее большие глаза были широко распахнуты и смотрели со страхом на мужчину перед ней. Он был пугающим, но, тем не менее, красивым, Сесиль никогда таких не встречала. Сидя в сумрачном углу комнаты, он как будто был окутан тяжелой тьмой, несмотря на день за окном. Блестящие светлые волосы сидевшего на изящно украшенном стуле человека были перевязаны, ниспадая на его спину подобно конскому хвосту; одет он был в плотные бриджи для верховой езды и рубашку. Сжимая в руке тонкий хлыст, маркиз де Блуа казался дворянином до кончика ногтей, подтверждая окружавшие его слухи. Он был загадочным и пугающим человеком, могущественным даже по стандартам знати, обладавшим влиянием на правительство и сыгравшим важную роль в Великой Войне. Маркиз носил монокль с сильным увеличением на правом глазу, портивший его необычайно красивое лицо. Вид его зеленого глаза сквозь монокль, обрамленный серебром, казался слегка искаженным. Линза была слишком толстой, из-за чего его пугающий правый глаз казался очень большим по сравнению с левым. Зрачок как будто готов был выпрыгнуть, подобно призраку, на Сесиль. Робко глазея на него, она могла лишь просто сидеть на стуле, не осмеливаясь произнести ни слова. - ... Мадмуазель. Пугающий дворянин, наконец, заговорил. Его увеличенный моноклем глаз слегка прищурился. - Д-да, сэр, – напряженно ответила Сесиль. - Вы когда-нибудь держали животных? - ...Животных? – повторила пораженная Сесиль. В ее голове вспыхнули детские воспоминания. – Посмотрим. У меня была собака, затем змея, от которой пришлось избавиться. Маме от нее плохо становилось, и она сказала отцу ее вышвырнуть. А еще кошка. А потом, эм... Пока она загибала пальцы, маркиз нетерпеливо прервал ее: - Хватит. - А? - Я хочу, чтобы Вы присмотрели за волком. Сбитая с толку Сесиль уставилась на него. - За... волком? Маркиз усмехнулся. - Верно. – Его зеленый глаз неожиданно распахнулся за моноклем. – Крошечным, маленьким волком. – Он протянул Сесиль пачку бумаг. – Я говорю об этой девочке. - О?.. – ответила все еще озадаченная Сесиль. А затем она просмотрела бумаги в своих руках. Она держала досье на дочь маркиза де Блуа, девочку двенадцати лет. Сесиль, само собой, просматривала вчера вечером заявки новых студентов, получив их. Среди них было и заявление младшего ребенка семьи де Блуа, Викторики де Блуа. Видимо, она никогда раньше не посещала школу. Но само по себе это не было странным для детей аристократов. В таких семьях было принято нанимать частного репетитора. Проблема заключалась в том, что... Ее только прошлой ночью или, точнее, на рассвете, привезли в школу, и никто ее еще не видел. Но к бумагам не прилагалось ни одной фотографии. Сесиль подумала, могут ли у девочки быть какие-то проблемы. И все же, кое-что она хотела прояснить. - Господин, Ваши шутки зашли слишком далеко. Глаз маркиза за линзой прищурился в тонкую линию, возможно, в знак удивления мрачному ответу Сесиль. - ...Что Вы сказали? - Как Вы можете говорить о своей дочери, как о животном? Как преподавателю, мне это кажется неправильным. - Правда? – Маркиз фыркнул в ответ на ее праведное негодование, а затем поднялся. – Меня не волнует, что Вы там думаете, – произнес он язвительно, возвышаясь над ней со злобной, тревожной энергией. Сесиль инстинктивно встала со стула и отступила на шаг. Он усмехнулся и приблизил свое лицо к лицу Сесиль, дрожавшей от страха. - Сейчас Вы, может, и работаете, но, судя по тому, что я слышал, Вы были дочерью дворянина. Так что я покину Вас, моя леди, дав совет. Моя дочь – зверь. Легендарный зверь. Не испытывайте удачу, если дорожите жизнью. - В-вы мне угрожаете? - Не путайте. Жизнь Вам сократит не мой гнев. Моя дочь – зверь. Предлагаю Вам избегать глупых шагов, если не хотите, чтобы волк разорвал Вам горло. Вам должны давать ей лишь самое необходимое и держаться на безопасной дистанции. - Безопасной дистанции?.. - Не подходите к ней близко. Не подпускайте никого к ней. Это опасно. Итак, слышите? Где-то там... Глаз маркиза опасливо прищурился за линзой. Но его бледные тонкие губы сдерживали смех, как будто он нашел нечто невероятно смешное. - Животные воют! Хотя стояло приятное зимнее утро, небо постепенно темнело. Где-то лаяла пронзительно и сердито собака. Стая птиц дружно улетела, по-видимому, испугавшись чего-то. Их крылья слабо шуршали, пока они не исчезли вдалеке. - Они почувствовали его прибытие! - П-почувствовали что? - Его. Этого зверя. Да, как и животные, люди скоро ощутят его существование. И да, когда произойдет, все они захотят улететь из Европы, прямо как эти птицы. Как и эта бесполезная новая людская порода в Новом Свете! - Г-господин? В приемной вновь повисло молчание. Маркиз пришел в себя и прикрыл лицо. А затем он повернулся к Сесиль, с ужасом смотревшей на него за своими круглыми очками, и приблизил к ней свое прекрасное бледное лицо. - Есть лишь три вещи, которые Вы всегда должны предоставлять. Фрейлина относила эти три вещи, пока она еще жила в башне, но теперь эта ежедневная обязанность ложиться на Вас, моя леди. - Ч-что это за вещи? - Первая... Маркиз прищурил свой глаз. Снаружи вновь раздался звук улетающих птиц. Тем утром казалось, будто все животные школы пытаются сбежать, как если бы в мире животных начались волнения... Маркиз де Блуа тихо прошептал: - Первая это... книги ! *****

После ухода маркиза де Блуа в школе вновь воцарилось солнечное и морозное зимнее утро. Солнечный свет падал в погруженную во тьму приемную сквозь окна до пола, вдалеке слышались крики певчих птиц. Сесиль тяжело вздохнула. Ее напряженные мышцы расслабились, улыбка вернулась непроизвольно на ее молодое лицо. - Ох, настоящий шок. Мне было интересно, что значит встретиться с известным маркизом вроде него, но только подумать, какой он страшный человек! – прошептала она себе под нос, собирая документы и покидая комнату. Ученики бегали туда-сюда по коридору. Проходя мимо Сесиль, юные аристократы приветствовали ее вежливо, но весело. - Мисс Сесиль, доброе утро! Она отвечала им улыбкой, но временами тревожно опускала взгляд. Интересно, что это за девочка. Родной отец ее волком называет. Да что вообще... Вскоре Сесиль получила ответ на свой вопрос.

*****

Изысканный сад во французском стиле, занимавший почти всю школьную территорию, был усеян свежее подстриженными газонами, изящно оформленными фонтанами и огромными, определенно искусными цветниками. С приходом весны, между лавками и беседками, расположенными через отмеренные интервалы, начинали сновать белки, но сейчас их не было видно, поскольку животные наслаждались зимней спячкой в далеких лесах. Глубоко в саду стояло маленькое здание, построенное лишу пару месяцев назад. Это было разноцветное и какое-то странное строение, напоминавшее пряничный домик из сказки. Этот крошечный домик, первый и второй этажи которого были связаны винтовой железной лестницей, казался слишком уж маленьким для человека. Он и правда выглядел необычно, как будто был построен в уменьшенном масштабе... Сесиль подошла к маленькому входу и коснулась дверной ручки, вид которой заставлял вспомнить аромат свежее испеченных кексов. Ручка, охлажденная зимним воздухом, на ощупь была холодной. Учительница удивленно взвизгнула от неожиданного ощущения, затем взяла себя в руки и повернула ручку. Интерьер пряничного домика – коттеджа, торопливо построено для дочери семьи де Блуа в соответствии с их инструкциями, - был погружен в такую похоронную тьму, что недавняя мрачная атмосфера в приемной ей и в подметки не годилась. Воздух казался удушливым, как будто задрапированным плотной темной пеленой, постепенно смыкавшейся над Сесиль. Она сглотнула и затем медленно ступила в темноту. Внутри дом был набит изысканной мебелью как будто в уменьшенных пропорциях. Там был небольшой шкаф с блестящими эмалевыми украшениями, зеленый стол на когтистых лапах с серебряными приборами на очаровательно вышитой скатерти и кресло-качалка у окна. Но крошечной обитательницы коттеджа, младшей дочери семейства де Блуа – Викторики де Блуа – нигде не было видно. По дому ползла темнота. Почувствовав чужака, темнота лениво повернулась к Сесиль, нависая над ней, как будто хотела проглотить. Ноги Сесиль приросли к полу, она не в силах была двинуться. Она прищурила свои карие глаза – а затем заметила нечто сложенное в другой комнате за завесой темноты. Это нечто плохо соотносилось с остальной приятной обстановкой дома. Оно вызывало чувство неистовой дисгармонии. ...Сесиль смотрела на горы бесчисленных книг. Тяжелые книги в кожаных переплетах были навалены стопками, создавая атмосферу знаний, поглощавшую весь кислород в комнате. Там были книг о средневековой религии, написанные на латыни, математике, химии, истории... все книги казались такими сложными, что даже Сесиль, учительница, с неохотой взялась бы их читать. В ушах Сесиль зазвучал зловещий голос маркиза де Блуа. - Первая это... книги ! Значит, дочь маркиза была где-то в этой тьме. Сесиль нервно сглотнула, затем храбро ступила вперед, пробираясь сквозь темноту. При этом она почувствовала, что наступила на что-то. Послышался хруст. Сесиль осторожно подняла ногу, затем наклонилась посмотреть, на что же она наступила. Она скосила глаза. На самом деле, это был щедро посыпанный корицей... нежный макарон * . С недоверчивым видом она осмотрела темную комнату. По всему полу были разбросаны макароны, конфеты с начинкой и шоколадки в форме животных, расходившиеся кругами вокруг темной фигуры. Сесиль встала и вспомнила голос маркиза. Вторая – это сладости! А третья... Ступив во тьму, Сесиль рассеянно произнесла слово, пришедшее ей на ум. - Оборки! За тьмой скрывалась еще более густая тьма. Она ощутила негативную энергию такой же силы, как при встрече с маркизом – нет, намного сильнее. Охваченная ужасом, она не могла издать ни звука. Она стояла, глядя на пропасть из тяжелой тьмы, как будто там открылись врата ада. Сесиль замерла, ее ноги безудержно дрожали. Фигура в темноте не отрывала от нее взгляда. Сесиль закрыла глаза и прислушалась. Она услышала слабый шорох. Что бы там ни было, оно заметило присутствие Сесиль и медленно начало двигаться. Секундой позже ей показалось, будто что-то на миг мелькнуло перед глазами. Как и говорил маркиз де Блуа, это было... это страшное создание было... ...Облачено в бесконечные слои роскошных белых оборок. Сесиль медленно открыла глаза. Фигура была прямо перед ней. Сесиль удивленно вскрикнула. Все мысли в ее голове тут же исчезли – что это была дочь маркиза де Блуа, серый волк из легенд, передаваемых в этой стране из поколения в поколение, тревожная тьма. На нее смотрела прищуренными зелеными глазами, сидя перед ней... ...прекрасная фарфоровая кукла. Шелковистые светлые волосы, ниспадавшие до пола блестящим водопадом, похожие на распущенный шелковый тюрбан. Маленькие розовые щечки. Изумрудно зеленые глаза, блестевшие как драгоценные камни. Ее пышное платье, украшенное кружевами цвета черного дерева и бесчисленными слоями трехъярусных оборок. Маленький цилиндр, украшенный кораллами и сидевший на ее голове подобно короне. Эта фарфоровая кукла – нет, миниатюрная девочка, похожая на куклу, лежала на полу, вытянув руки и ноги с ничего не выражавшим бесстрастным лицом, сильно напоминая брошенную игрушку. Только ее маленькие ножки, обутые в ботиночки на шнуровке, дернулись и замерли. Девочка – Викторика де Блуа – неожиданно открыла свои зеленые глаза и уставилась на Сесиль. Сесиль нервно приоткрыла рот, чувствуя, что должна что-то сказать. Но в горле у нее пересохло, она не могла подобрать слов. Наконец, девочка открыла свои маленькие вишневые губки неестественно резким движением, как марионетка, которую дернули за веревочку. - Кто Вы такая? Сесиль охнула. Голос удивительно не соответствовал внешности девочки, напоминавшей возвышенно прекрасную фарфоровую куклу. Он был низким, хриплым, меланхоличным и звучал совсем как старушечий... Тем не менее, этот странный голос, пожалуй, любопытно сочетался с неописуемым зеленым светом, отраженным в ее зеленых глазах – немного печальным и тихим, как у старого человека, прожившего сотни лет. Сесиль лишилась дара речи от благоговейного страха. А затем она вновь исполнилась ужаса, когда Викторика слегка шевельнулась. В этот миг Сесиль ощутила тревожную хватку на сердце, интуитивно поняв, что значит быть маленьким зверьком, оказавшимся перед хищником. - Вы мой враг? – снова спросил хриплый голос. Складки кружев слегка зашуршали, как будто недовольные неспособностью испуганной Сесиль ответить. Сесиль яростно покачала головой, все еще не в силах произнести ни слова. Наконец она вернула себе способность говорить и прошептала дрожавшим голосом: - Т-ты кукла?.. Глаза Викторики опасно блеснули, когда она это услышала. В ее глазах от гнева как будто сгустилась зелень. - Как грубо! - Ум, эм... - Меня зовут Викторика де Блуа. Я полноценный человек! - Хорошо, эм... Когда Сесиль снова попыталась заговорить, вместо этого с ее губ слетел вскрик. Викторика подняла своими маленькими ручками тяжелую книгу и швырнула в учительницу. Сесиль съежилась, когда книга с тяжелым стуком ударилась в стену и упала на пол. В комнате вновь повисла тишина. Викторика завыла как дикий зверь, все ее тело тряслось. Сесиль издала пронзительный крик, но он был заглушен завываниями Викторики. Наконец, Сесиль разобрала в ее вое слова. Маленький зверек кричал: - Мне скучно! - П-почему?.. - Я уже прочитала все книги здесь. Мне нужно еще. Намного больше. Принесите их мне. Принесите мне книги. Мне скучно. Мне так скучно! Сесиль повернулась спиной к страшной девочке и убежала. Она вылетела из темноты, спотыкаясь, покидая похожий на кукольный домик. Она робко оглянулась. Завывания прекратились, и теперь это был просто маленький, затейливый пряничный домик, стоявший сам по себе с одиноким видом. Сесиль в ступоре упала на землю. Теплые солнечные лучи падали на нее с ясного зимнего неба.

*****

- Ауч, моя спина!.. Месяц спустя длинная европейская зима, наконец, близилась к концу, и повсюду стали появляться люди, одетые полегче. И ученики, и учителя заразились легкомыслием в ожидании пасхальных каникул, что придавало этой поре года радостное настроение. Сесиль слегка похлопала кулаком по своей спине и, шатаясь, вошла в учительскую в центре подковообразного главного здания. Пожилой учитель, преподававший в школе еще с тех времен, когда в ней училась Сесиль, уже сидел внутри. Он улыбнулся Сесиль: - Выглядишь так, будто сейчас свалишься. Что такое? Стареем потихоньку, да? - Не сейчас, пожалуйста... – Сесиль рухнула на свой стул и опустилась на стол. Учитель спросил с тревогой в голосе: - Что такое? - Нет, ничего. Просто... - Просто? - Книги были такими тяжелыми. Пожилой учитель неожиданно поднялся со своего места. - О, ты хочешь сказать... Ну, возможно, лучше тебе попросить одну из учительниц, особенно из молодых, более энергичных. Ха-ха! – сказал он, готовясь сбежать из комнаты. Сесиль злобно посмотрела на него. - Говорю же , они были очень тяжелыми! - Ну, удачи! - Аргх... Весь прошлый месяц, от рассвета до заката, Сесиль ходила в библиотеку Святой Маргариты собирать огромные стопки книг, а затем относила их в кукольный домик, повторяя эту процедуру снова и снова. Жившая там ученица, Серый Волк Викторика, ни разу не удосужилась придти на занятия, и ничего не говорила Сесиль, кроме приказов принести книги – книги, сладости и кружевные платья. Основные нужды Викторики определенно отличались от обычного человека. Сесиль, в свою очередь, немного больше привыкла к звукам этого пугающего хриплого голоса в непроглядной тьме. Но сама девочка – это другая история. Даже когда Сесиль пыталась с ней заговорить, чаще всего она не отвечала. Сесиль поняла, что игнорируют ее не специально, просто Викторику другие люди ни капли не интересовали. Она как будто посадила в клетку дикого волчонка, который совсем не привык жить у людей. Сесиль оставалось лишь молиться, чтобы волчонок хотя бы не ослаб и не умер... И это все, что она могла сделать.

*****

Так прошло несколько месяцев. Сезон сменился на мягкие весенние дни. Разноцветные цветы цвели по всей школе, деревья покрылись пышной зеленой листвой, превратив сады в совершенно другой, отличный от тусклого зимнего, пейзаж. Сама того не заметив, Сесиль привыкла заботиться о маленькой девочке, которая не произносила ни единого слова и относилась к ней так, будто ее не существовало. Тем менее, Сесиль продолжала приносить три вида вещей в пряничный домик во время перерывов в работе. Но все это время она считала этого одинокого, страшного волчонка маленьким шипом розы, вонзившимся в ладонь Сесиль. Чувство беспокойства за Викторику никогда не покидала закутка ее сердца.

*****

На закате Сесиль каждый раз возвращалась в скромное учительское общежитие, возведенное позади часовни в неприметном уголке обширной школьной территории. В отличие от остальных роскошных школьных зданий, элегантно обставленных мебелью из дуба для использования аристократичными учениками, жилищем учителей были простые, похожие на коробки комнаты, оформленные в спартанском стиле, без лишних украшений. Общежития были разделены на мужское и женское, на втором этаже мужского располагались комнаты, достаточно большие для семьи. Между двумя квадратными зданиями находился небольшой пруд, и каждую весну туда прилетали маленькие птицы, отдыхая по дороге из своих ежегодных перелетов. Сесиль и двум ее подружкам-учительницам нравилось оставлять на пруду хлебные крошки для птиц. Это служило безмятежным, успокаивавшим ритуалом, отмечавшим приход весны...

*****

Однажды вечером Сесиль, разобравшись со своей работой, вернулась в общежитие. Потирая свою вечно болевшую спину, она, как обычно бросила в пруд хлебные крошки и пролистала страницы дамского журнала, на который была подписана, все время массажируя свою кожу мелкими кругами. Она начала болтать со своей давней школьной подругой, которая жила в соседней комнате. - Слышала, учителю музыки, мистеру Дженкинсу, в последнее время совсем плохо стало, – сказала та Сесиль. В ответ на сплетню подруги Сесиль сочувственно забормотала. М-р Дженкинс был учителем музыки еще со времен ученичества Сесиль, и он все старел. Его здоровье ухудшилось, в последнее время он лежал в больнице в Совреме, столице Совилля. - Когда м-р Дженкинс умрет, он больше не сможет играть на своей арфе. - Ты права... – Сесиль не удержалась от кивка в ответ на мрачный тон подруги. М-р Дженкинс был талантливым арфистом и каждые выходные приглашал по вечерам других учителей в комнату к себе и своей жене, устраивая отличное чаепитие. О, миссис Дженкинс делала такой вкусный чай с молоком и эти булочки... Сесиль тоскливо вздохнула. А еще бутерброды с лососем и пышный сливочный сыр. А ее вишневый пирог... Заметив направление своих мыслей, она устыдилась. Нет, его игра на арфе. Верно, я об этом думать должна... А эти булочки с вареньем из черной смородины и взбитыми сливками – нет, не об этом! Сесиль старалась искоренить мысли о перекусе, предаваясь воспоминаниям. - Но м-р Дженкинс все равно, наверное, больше не будет играть, – продолжила ее подруга. - Ты уверена?! - Просто я слышала, что на следующей недели приезжает новый учитель музыки. Надеюсь, он тоже неплох. Теперь уже с чувством искреннего раскаяния Сесиль подумала о добром м-ре Дженкинсе, который всегда был милостив к ней, когда она была беззаботной ученицей, хотя оценки ее оставляли желать лучшего. Он был терпелив, учил учеников ценить красоты пианино и музыки и напоминал вечно улыбавшегося дедушку...

*****

Той ночью Сесиль спала урывками. На следующий день она проснулась в обычное время, позавтракала и отправилась в библиотеку Святой Маргариты с лицом, затуманенным тревогой и печалью. Неуверенная, какие книги взять, она выбрала пять тяжелых на вид томов и подняла их, ворча от напряжения. Снаружи маленькая пташка пела в солнечном свете. С изрядной физической нагрузкой Сесиль, как и много раз до того, пошла в пряничный домик. Когда она собиралась повернуть дверную ручку в форме песочного печенья, дверь неожиданно распахнулась изнутри. Учительница удивленно вскрикнула, когда группа учеников – светловолосых и голубоглазых детей из дворянский семей – высыпали из дома с криком «Уаа!». Никто из детей не озаботился подобрать книги, которые Сесиль выронила в шоке. - О, это Вы. Скажите, зачем нужно это здание? Зачем кому-то строить кукольный домик в школе? – спросил один из них. Несколько детей столпились вокруг Сесиль, подбиравшей с земли свои книги. - Н-ну... – выдавила она. - Там полно книг, и никого нет. Кукольный домик без кукол пугает. - Там никого нет? – повторила Сесиль. Ученики переглянулись, затем кивнули. Сесиль почувствовала, как сердце у нее в груди забилось быстрее. - Давайте, поздно уже. Пора возвращаться в класс, – отчитывала она их, прогоняя и пытаясь вложить в голос гнев. Затем Сесиль бросилась в домик, закрыв за собой дверь. Осталась только тишина. Темнота бесшумно извивалась, наступая на Сесиль подобно темному шелковому занавесу, так же, как и при каждом ее посещении домика. Она должна была уже привыкнуть к этой атмосфере, этой плотной удушающей темноте. А за ней... Сесиль вздохнула с облегчением. За ней она увидела похожую на фарфоровую куклу девочку, сидевшую в своей обычной позе. На ней было роскошное черно-белое платье и капор, изобилующий кружевами с цветочным узором. Ее крошечные ножки были облачены в кожаные ботиночки с обшитыми тканью пуговицами. Длинные светлые волосы падали на пол подобно жидкому золоту, окутывая ее маленькое тело. - Так Вы все-таки были здесь. Викторика никак не отреагировала на звуки голоса Сесиль. - Разве сюда только что другие ученики не приходили? Они сказали, что внутри никого не было. - ... - Я оставлю здесь Ваши книги. Позже я принесу Вам черный чай, яйцо всмятку и салат с вишнями на завтрак... Мисс Викторика? Ответа она не услышала. Лицо Викторики шевельнулось с легчайшим намеком на подергивание, образовав раздраженную гримасу. Сесиль вздохнула и тихо покинула пряничный домик, но прежде обернулась еще раз взглянуть на нее. Дул теплый весенний ветерок. Сладкий запах цветов щекотал нос Сесиль. Торопливо возвращаясь в школу, она подумала об этой маленькой девочке, заключенной в своем доме, не знающей теплоты весеннего ветра или сладости цветов. Маленький шип розы, вонзившийся в сердце Сесиль, снова дернулся внутри. Она хмуро покачала головой и поспешила по тропинке через сады.

*****

Еще одно утро, несколько дней спустя... Стояла та ослепительная пора года, когда солнечные лучи становятся теплее день ото дня, предвещая переход конца весны в летние дни. В садах белые бабочки танцевали над цветочными бутонами, которые раскрывались один за одним... Тем утром Сесиль, одной рукой поддерживая спину, вошла в учительскую. Она поняла, что опоздала на пару минут, когда столкнулась с мужчиной средних лет, который представлялся другим учителям. Прибыл новый учитель музыки. Он закончил известный музыкальный колледж в Совреме и всем своим видом излучал уверенность. Закончив с представлениями, новый учитель музыки окликнул Сесиль, которая собиралась покинуть комнату. Он проводил ее, пока она торопливо шла в класс, расспрашивая о м-ре Дженкинсе. Она отвечала, делясь воспоминаниями о концертах арфы и чаепитиях. - Хмм, концерты. Звучит замечательно, – ответил новый учитель, как следует выразив свой восторг. - Да, так оно и было. Поэтому все так расстроились потере дорого друга. Он кивнул. - Понятно. Наверное, он был хорошим человеком. Когда он заговорил, мимо них пронесся сильный порыв ветра. Это был влажный ветер начала лета. Сесиль нахмурилась и обеими руками поправила свои большие круглые очки, которые сдуло с их места.

*****

Тем вечером Сесиль снова ушла из библиотеки Святой Маргариты со стопкой книг в руках, кряхтя себе под нос по дороге к пряничному домику. Открыв дверь, она столкнулась с уходившей ученицей. - Вы снова вернулись, мисс Сесиль? – ученица с любопытством осмотрела стопку книг в руках Сесиль. Затем она обернулась назад, тревожно глядя на тяжелые книги, сложенные по всем дому такими высокими стопками, что они угрожали превратиться в лишние стены. - О, это ты... – Сесиль узнала в ученице с яркими светлыми волосами цвета пшеницы, заплетенными в хвостики, девочку из своего класса. Девочка прищурилась. - Почему Вы снова сюда пришли, мисс Сесиль? Видимо, сегодня эта ученица пришла сюда одна. Сесиль нервно замолкла, неуверенная, как ей ответить на вопрос. Девочка испуганно продолжала: - Это кукольный домик без кукол и людей – именно это я и ожидала обнаружить в школе, населенной призраками! - Ну, нет, это не совсем так... – Сесиль оборвала себя. -...Стой. Ты сказала, там никого нет? - Нет, совсем никого. – Девочка широко зевнула, видимо, устав от расследований, и вышла через дверь, дерзко виляя бедрами из стороны в сторону. Сесиль положила книги на стол, после чего отправилась на поиски по дому. - Мисс Викторика! Она заглянула в спальню. Но Викторики не было ни на мило оформленной кровати под пологом, ни под ней. Затем Сесиль бросилась по винтовой лестнице на второй этаж в гардеробную. Она разделила удушающе плотное море белого кружева, розовых оборок и черных ленточек в надежде найти спрятанную среди них маленькую девочку. - Мисс Викторика?! Где Вы? Сесиль систематично проверяла под столами, в шкафах и даже под подушками в кресле-качалке, как будто в поисках потерявшегося котенка. Но Викторики нигде не было. - Пожалуй, значит, здесь тебя нет... Где же ты тогда можешь быть? Сесиль опустилась на стоявший рядом сундук, устав от своих поисков. Сундук заскрипел. Между скрипами она услышала короткий, тихий стон, полный искреннего недовольства. Он исходил из-под Сесиль. На миг на лице Сесиль появилось такое же выражение, как у голубя, только что задетого картечью, ее большие влажные карие глаза едва не скосились к переносице. - ...Мисс Викторика? Сесиль медленно встала с сундука и присмотрелась к нему. Через трещину в прямоугольном сундуке, который казался слишком маленьким, чтобы вместить человека, она кое-что увидела. Кое-что белое и пышное... Оборки, пребывавшие, по-видимому, в очень плохом настроении. Сесиль подозрительно посмотрела на сундук, не желая верить своим глазам. Она медленно подняла крышку. Затем... Изящная фарфоровая кукла – нет, миниатюрная красивая девочка, облаченная в оборки, кружева и ленты – сидела внутри с крайне обиженным выражением лица. В руках она держала книгу. Из уголка ее вишневых губ выглядывала палочка от леденца. - М-мисс Викторика!.. – в ужасе вскрикнула Сесиль. – П-п-почему Вы в таком месте? Этот сундук предназначен для хранения одежды. Это не Ваше кресло. Стойте... Эм, мисс Викторика, можно спросить... – Сесиль заколебалась, стоит ли продолжать. Викторика с раздраженным видом сидела неподвижно, свернувшись в клубок, как зверек, чья гордость пострадала. Неужели ты пряталась?.. – подумала Сесиль. – Ты боишься людей? Так и есть, да?.. Викторика угрюмо надулась, не выказывая ни малейшео желания покидать сундук до конца дня.

*****

- Эй, мистер, Вы в последнее время сильно заняты? Заканчивался близкий к лету день. Глядя на белокрылых птиц, плававших на пруду в садах, Сесиль окликнула грузного пожилого садовника, погруженного в работу. Седой старик, чье крупное тело было облачено в униформу, грубо ответил: - Да? Что это за вопрос. Конечно, я был занят. Представьте, что Вам в одиночку надо каждый день за таким огромным садом следить. А? Хоть он и был скромного происхождения, Сесиль знала его еще со школьных лет и считала другом. Пока садовник продолжал бормотать себе под нос о том, насколько он занят, Сесиль поправила очки на переносице и произнесла: - Я хочу, чтобы Вы кое-что для меня сделали. - Готов поспорить, еще одна игрушечная лодка. Вам нужно только то, что мне проблем добавляет. - Нет, я не об этом. На самом деле, мне нужен цветочный сад. - Цветочный сад?! – недоуменно повторил садовник. Он замер посреди стрижки живой изгороди, его огромные садовые ножницы зависли в воздухе. – И где он Вам нужен? - Ну, знаете маленький пряничный домик, который недавно построили? - Да, знаю. - Я хочу, чтобы Вы разбили вокруг него сад. Знаете, как во многих поместьях в Средневековье. Садовый лабиринт. Нечто, петляющее и петляющее, чтобы лишь знающий дорогу человек мог пройти. Вот что. - Садовый лабиринт! – Старый садовник подскочил. Его тело, напоминавшее маленькую гору, оживленно тряслось. – Хмм. Может получиться интересно. Говорите, я могу сделать его, как захочу? - Да! - Отлично, я это сделаю. Сесиль вздохнула с облегчением. Затем она молча оглянулась через плечо в направлении домика. Дул ветер, качая белые цветы. Солнце садилось, сад должен был вскоре погрузиться во тьму. Сесиль казалось, что заключенная в том доме тьма выходила наружу захватить внешний мир. В небе сумерки сменились ночью. Бледная луна взошла на востоке.

*****

Умелыми руками пожилой садовник начал сажать садовый лабиринт вокруг кукольного домика. Геометрические узоры оплетали маленький домик, вырастая все выше, предотвращая любые вторжения любопытных учеников. А затем, примерно в это время... Произошел некий случай.

*****

М-р Дженкинс и его жена оставили свои вещи в их комнате на втором этаже учительского мужского общежития, расположенного напротив женского, в котором жила Сесиль. В этой одинокой, ныне запертой и потемневшей комнате, их вещи создавали сильное, затянувшееся ощущение присутствия тех, кто некогда жил там. А затем, каждую ночь, начиная с той ночи, арфа в комнате начала играть странную мелодию...

*****

Тем вечером Сесиль в одиночку отдыхала в своей комнате, подпиливая ногти и начищая туфли. Закончив со своими туфлями, она обнаружила, что не в силах остановиться, и решила начистить и туфли подруги, живущей по соседству. Она напевала себе под нос, полируя ее туфли, когда внезапно услышала тихие звуки музыки, призывно раздававшейся за окном. - Хмм? – Сесиль подняла взгляд и прислушалась. Но услышала она только тишину. Учительница продолжила напевать и чистить туфли. Тогда музыка заиграла вновь. - А? – Сесиль встала и открыла окно. Она посмотрела на окно комнату на втором этаже общежития напротив. В комнате, принадлежавшей м-ру Дженкинсу был погашен свет, она казалась пустой. Но она точно слышала звуки... - Арфы! – у Сесиль по спине пробежали мурашки. Она бросилась поднимать с постели свою спящую подругу. Ее подруга поднялась с недовольным бормотанием, набросила пиджак поверх пижамы и выбежала на улицу вслед за Сесиль. - Так м-р Дженкинс вернулся! - Нет, сомневаюсь, – ответила Сесиль. - Но я слышу, как играет арфа! - В темной комнате? Ее подруга засмеялась. - Звучит так, будто на ней призрак играет, – ответила она рассеянно. Затем она поняла, что сказала и с возгласом «Иик!» переглянулась с Сесиль. – Призрак... - Н-не может быть... – одновременно пробормотали они и покачали головами. - Это невозможно. - Знаю. Они вошли в мужское общежитие и поднялись по лестнице. На осторожный стук в дверь м-ра Дженкинса никто не ответил. Внутри был выключен свет. Они слышали лишь сбивчивую мелодию арфы. - М-р Дженкинс? Сэр? – хором окликнули учительницы. Вскоре на разведку пришло больше людей, и целая толпа учителей собралась в коридоре, громко переговариваясь между собой. Поскольку арфа продолжала играть, кто-то спустился вниз, взял ключ от комнаты и вручил его Сесиль. Дрожавшими руками она вставила ключ в замок и неуверенно открыла дверь. - М-р Дженкинс?.. – позвала она его. Ответа не было. Звуки арфы стихли. - Это не та комната, я в этом уверен. Наверное, кто-то в другой комнате играл, – пробормотал один из учителей. Подруга Сесиль ступила на толстый ковер и включила лампу посреди комнаты. Свет заполнил комнату тусклым оранжевым сиянием. Внутри никого не было. Толпа наблюдателей дружно охнула. Подруга Сесиль завизжала, как кошка, которой наступили на хвост. - Что случилось?! – удивленно закричала Сесиль. Ее подруга вытянула дрожащую руку и указала на арфу. Сесиль скосила глаза. - О! Струны арфы слабо вибрировали. Как будто считанные секунды назад кто-то сидел рядом и играл на ней. - П-призрак! – завизжала подруга Сесиль. – Призрак м-ра Дженкинса! Его призрак сидел прямо здесь, играя на арфе. Это, наверное, он... - Я в это не верю! - Все любили его игру, поэтому он захотел, чтобы мы его в последний раз послушали. М-р Дженкинс! О, какая трагедия! Наверное, нашего доброго м-ра Дженкинса больше нет с нами! - Не говори так! Толпа учителей загалдела. Сесиль пробралась сквозь людское скопление и бросилась вниз по лестнице. Она взяла трубку телефона и попросила оператора соединить ее с больницей в Совреме. Миссис Дженкинс позвали к больничному телефону. - Алло. О, это ты, Сесиль, та, что ужасно играет на пианино. Ее нелестная первая фраза ускользнула от внимания учительницы. Сесиль произнесла сквозь всхлипы: - Эм, миссис Дженкинс. Примите соболезнования от всех нас... - Что? – смущенно спросила пожилая дама. – Ваши соболезнования? Чему? Сесиль вытерла слезы. - А?.. Разве м-р Дженкинс не умер?.. - О чем ты говоришь, Сесиль! Он жив и здоров! Сейчас он отдыхает в своей больничной палате и наслаждается ужином. Как грубо говорить такое! - Что?! – Сесиль торопливо извинилась и повесила трубку. К ней подошел новый учитель музыки. - Что случилось? - Ну, я сейчас звонила в больницу узнать о м-ре Дженкинсе. - Больницу? – на лице учителя музыки мелькнуло странное выражение, когда он повторил это слово.

*****

На следующий день Сесиль шла к пряничному домику, неся стопку книг, с сонными после вчерашней шумихи из-за призрака глазами. Она прошла через незаконченный садовый лабиринт, чье возведение стабильно продвигалось вперед, благодаря заботе старого садовника. - О, нет! – На гране слез из-за того, что она затеряется в лабиринте, учительница, наконец, нашла проход и вышла к домику в центре. Сесиль поставила стопку книг на письменный стол. Она так устала, что едва могла говорить. - Аах... – она упала на стул со вздохом облегчения. – Они такие тяжелые!

*****

Вечером того дня... Инцидент в комнате общежития повторился. Арфа играла в пустой комнате. Когда учителя бросились открывать дверь, то никого не обнаружили внутри. Окно тоже было заперто изнутри. Подруга Сесиль подошла к арфе и указала на нее: - Смотрите, струны еще дрожат, – пробормотала она. Но, позвонив в больницу, они узнали, что м-ру Дженкинсу становится лучше день ото дня. А следующим вечером все повторилось... Каждый раз слыша игру арфы, от природы пугливая Сесиль обнаруживала, что все больше лишается сна...

*****

Сесиль ушам своим не верила. Однажды вечером, через несколько дней после того, как начала играть арфа, она собрала для Викторики книги и принесла их на письменный стол в пряничном домике, как делала каждый день. Собираясь уходить, она услышала, как ее окликнул голос. - Да в чем дело? Это был Серый Волк, который не произнес ни слова за прошедшие несколько месяцев. Сесиль замерла и удивленно оглянулась через плечо. Глубоко в тени прекрасная кукла, облаченная в оборки и кружева, вытянулась на полу в позе, в которой Сесиль привыкла ее видеть. Пока Сесиль отвлеклась на другое, в нежной ручке куклы внезапно появилась белая керамическая трубка. Тонкая струйка белого табачного дыма лениво поднималась к потолку, когда кукла курила ее. - В-вы что-то сказали? – спросила дрожащим голосом Сесиль. - Последние несколько дней, Вас, похоже, что-то еще тревожит. - К-как Вы узнали? Девочка презрительно фыркнула своим маленьким точеным носиком. А потом произнесла голосом хриплым, как у старухи: - Все очень просто. Неиссякаемый источник мудрости поведал мне. - О?.. Холодные зеленые глаза Викторики ярко блеснули. Сесиль сглотнула. До сих пор эта девочка лишь просматривала книги безжизненным взглядом, усевшись на пол. Но теперь ее дух захватила ужасающая, непостижимая энергия, внезапно взявшаяся из ниоткуда. Ее присутствие в комнате было почти незримо, но в этот миг на Сесиль смотрела та, что обладала настоящей силой. Сесиль стояла неподвижно, ее терзал страх пополам с тревогой. - И-источник мудрости?.. - Именно. Временами я собираю фрагменты хаоса в этом мире и играю с ними, чтобы развеять свою скуку. Затем я восстанавливаю их, и получаю единственную истину... А теперь говорите. - Г-говорить?.. – дрожа, повторила Сесиль. Викторика ответила голосом, вибрировавшим от раздражения: - Расскажите, что с Вами случилось. По крайней мере, Вы можете мне пригодиться и хоть на миг избавить меня от скуки. А теперь говорите, говорите! Сесиль охнула после слов маленькой девочки, излучавшей надменность и упрямство, произнесенных ее хриплым голосом. Но когда Сесиль хотела было запротестовать, ее страх победил, и она закрыла рот, так ничего и не сказав. Викторика презрительно фыркнула, раздраженная продолжительным молчанием Сесиль. - Или мне стоит предположить, что причина более бессмысленна? - А? - Если, например, Вы думали о Вашей распутной тяге к противоположному полу, то это и правда глупая причина. В таком случае, лучше ничего не говорите мне, Сесиль. - Н-н-н- нет , это не в этом дело! Сесиль взволнованно подбежала к Викторике. Подойдя ближе к странной девочке, она начала свой рассказ о странной флейте, дополняя его бурной жестикуляцией. - ...И потому все учителя живут в страхе. Моя подруга сказала, что это призрак м-ра Дженкинса, но он все еще жив. Но что еще это может быть? Викторика тихо произнесла лишь короткую фразу: - …Передвиньте арфу в другое место. Сесиль отчасти взяла себя в руки. - А? Зачем? - ... После этого Викторика больше ничего не сказала. Она снова погрузилась в свою золотистую тьму, состоявшую из книг, мыслей и скуки. Сколько бы раз Сесиль ни пыталась завладеть ее вниманием, девочка не произнесла ни слова. Наконец, Сесиль сдалась и молча покинула пряничный домик.

*****

Вернувшись тем вечером в общежитие, Сесиль взяла ключ от комнаты м-ра Дженкинса и передвинула арфу с помощью своей подруги. Инструмент был большим и тяжелым, с бесчисленными струнами, натянутыми сверху вниз. Для двух обделенных силой женщин поднять его было невозможно. Они могли лишь протащить его по мягкому ковру сантиметров двадцать или около того. Затем они признали свое поражение и вернулись к себе в комнаты. - Так она больше не будет играть? Почему? - Ну, почему именно не знаю... Но кое-кто сказал мне так сделать, так что я решила попробовать. Две женщины обменялись недоверчивыми взглядами. Наступала поздняя ночь. И с той ночи... Арфа больше не играла.

*****

Следующее утро было солнечным, отличный день, предвещавший наступление лета. Из-за близившихся летних каникул среди учеников и учителей начало распространяться неиссякаемое возбуждение. Как и множество раз до этого, Сесиль торопливо шла к пряничному домику. Она поставила стопку книг, а затем окликнула куклу в оборках, валявшуюся в темноте. - Можете объяснить, что случилось? Эта холодная и красивая девочка, достаточна миниатюрная, чтобы ее по ошибке принимали за куклу, внимательно смотрела на Сесиль своими напоминавшими драгоценность зелеными глазами. Периодически она подносила к маленькому рту свою керамическую трубку и затягивалась. Тонкая струйка дыма вяло поднималась к потолку. - ...Вы о чем? - Арфа с призраком. Мы передвинули ее немного в сторону, прямо как Вы и говорили, и прошлой ночью она не играла. Но как так получилось? Викторика ответила громким усталым зевком. Затем, проницательными глазами, напоминавшими о волке, она одарила Сесиль пронзительным взглядом. Сесиль вздрогнула, не в силах пошевелиться. - Эм... - Мужчина с первого этажа играл на арфе со второго. - Еще раз? - Говорю же, на арфе со второго этажа играл мужчина на первом этаже. - ...Прошу прощения? - Да все Вы поняли. - Я не понимаю, – тут же ответила Сесиль. Глаза Викторики удивленно округлились, она тяжело вздохнула. - Это хлопотно, но я Вам разъясню. - Разъясните? - Я объясню, что я восстановила, так, чтобы Вы поняли. – Викторика достала трубку изо рта и раздраженно продолжила. – Слушайте внимательно. Арфа играла в запертой комнате, где никого не было и даже свет не горел. А когда ее передвинули, музыка прекратилась. - Верно. - Обследуйте комнату прямо под ней на первом этаже. Там вы найдете другую арфу. Когда преступник играет на арфе на первом этаже, это вызывает вибрации инструмента на втором. - К-как это возможно? - Арфа – инструмент со множеством струн, натянутых сверху вниз. Звук получается, если перебирать струны. А пол в комнате, где стоит арфа, должен быть покрыт толстым ковром. Преступник проделал маленькие дырочки в потолке своей комнаты на первом этаже, который так же является полом второго этажа, и одну за одной соединил струны арфы со второго этажа с арфой с этажа первого. Поэтому, когда играют на арфе с первого этажа, дергаются и струны арфы со второго этажа. Заканчивая играть, он вытягивал струны, которые тайком протянул через потолок. Дырки в полу второго этажа должен скрывать толстый ковер. Хмпф, просто еще один никчемный трюк, который фокусники используют поколениями. Просто немного истерии, чтобы обмануть верящих в призраков детей. Викторика пробормотала это без интереса и снова затянулась своей трубкой. Ее блестящие светлые волосы вздымались при каждом движении ее маленькой головки. - Но кто тогда это сделал?.. - Скорее всего, новый учитель музыки. - Он?! - Ммм. Необходимо, чтобы злоумышленник хорошо играл на арфе. Это ограничивает число людей, способных провернуть подобное. И, по-моему, Вы говорили, что на первом этаже общежития живут холостяки. - Но... - Полагаю, он завидовал популярности м-ра Дженкинса и устроил всю эту шумиху с призраками, чтобы всех пугала одна лишь мысль о старом учителе. Подумайте, Сесиль. У кого еще были причины так поступать, кроме этого мужчины? - ... - Другими словами, он был единственным, кто не знал, что м-р Дженкинс еще жив. Сесиль озадаченно уставилась на нее. Викторика раздраженно добавила: - Все остальные знали, что м-р Дженкинс поправляется в больнице в Совреме. Но новый учитель этого не знал. Наверное, он прибывал под ошибочным впечатлением, что прошлый учитель умер. Сесиль, он разве не прашивал Вас о м-ре Дженкинсе перед тем, как все это случилось? И Вы сказали, что потеряли «дорого друга». Сесиль удивленно ахнула. - Т-теперь, когда Вы об этом упомянули... - А когда Вы позвонили в больницу после суматохи, он вроде как удивился при упоминании больницы. Поскольку он не знал, что м-р Дженкинс в больнице, то не понял, почему Вы бросились к телефону во время происшествия с призраком. - ... - Теперь понимаете? – но вместо того, чтобы дать Сесиль возможность ответить, Викторика медленно отвернулась, как дикое животное, возвращающееся в лес. Она снова переключила свое внимание на книги. Сесиль молча уставилась на ее миниатюрное тело, такое изящное и точеное, как будто сделанное вручную. Викторика ничего больше не сказала, возможно, перестав замечать само присутствие Сесиль. Несмотря на восхищающую, благородную, но при этом темную неизвестную силу, сокрытую внутри Викторики, фигура, отраженная в глазах Сесиль, была просто девочкой в кружевном платье, похожая на фарфоровую куклу. Осознав, что между ней и Викторикой впервые произошло нечто, напоминавшее беседу, от удивления она лишилась дара речи. А потом она тихо покинула кукольный домик, недоумевая из-за вечной боли в груди, напоминавшей покалывание шипа розы. Когда Сесиль побиралась сквозь садовый лабиринт, ее сердце неожиданно пробудило мысль о том, что, возможно, скука значила то же самое, что и одиночество. Она понятия не имела, что творилось в голове у серого волка или что с ней станет. Но шип лишь продолжал болеть.

*****

И так весна перешла в лето. У них начались долгие каникулы.

*****

С началом долгих летних каникул вид и голоса учеников исчезли, как будто их и не существовало, оставив школу Святой Маргариты купаться в тишине в ярком свете летнего солнца. Но в этом заведенном ежегодном порядке произошли небольшие изменения, и связано это было не только с присутствием Серого Волка Викторики. С наступлением утра Викторика тихо подбирала свои оборки и кружева и покидала свой пряничный домик, минуя пустынные сады. Шла она в библиотеку Святой Маргариты, одно из величайших книжных хранилищ Европы, размещенное в полой квадратной башне света пепла. Викторика была единственной ученицей, которой разрешили пользоваться установленным пару лет назад гидравлическим лифтом. С утра до вечера она проводила время за чтением книг в любопытном уголке на самом верху запутанной лестницы, построенным для свиданий короля Совилля с тайной любовницей. Лето прошло без происшествий, и вскоре наступила осень. Прибыл странник.

*****

Тем утром Сесиль сидела за своим столом в учительской на первом этаже подковообразного главного здания, смущенно уставившись на стопку бумаг перед ней. Она положила голову на руки и застонала. - Хмм... Значит, в этот раз мальчик с Востока... – Она поправила съехавшие очки. – Что мне с еще одним чудиком делать? Что в этот раз мне придется ему носить и куда? И ведь стоило только мне решить, что боль в моей спине прошла... Хмм... Вздыхая, Сесиль размышляла над своими мысленными образами людей с Дальнего Востока. Харакири, странные прически, одежда с красивыми узорами, жаркое из собачатины... - Верно. Надо спрятать собак! Он почти приехал! Когда она вставала со стула, то случайно спихнула локтем учебники, экзаменационные бумаги и различные тяжелые книги, сложенные на ее стороне стола. - Ай!.. А? Ей показалось, что она слышала за шумом падающих бумаг, как кто-то заговорил приглушенным голосом. Удивленная, Сесиль посмотрела поверх нагромождения книг и бумаг и увидела, что кто-то вошел в учительскую незамеченным. Перед ней стоял невысокий юноша с цветом кожи, который она никогда раньше не встречала. У него были блестящие волосы цвета воронового крыла и желтоватая кожа. Он торопливо потянулся подхватить некоторые из падающих книг, затем поставил их назад на стол и начал молча собирать с пола разбросанные бумаги. Сесиль удивленно уставилась на мальчика. ...Для молодых аристократов, составлявших контингент учащихся, учителя были просто еще одним видом слуг. Если Сесиль что-то роняла, ни один ученик не изъявлял желание это поднять. Пока она смотрела на него с написанным на лице изумлением, мальчик торопливо поднял все упавшие вещи и поставил их назад на стол. Затем он отряхнул колени и встал. Он был невысоким и тонким в кости, но держался как взрослый мужчина. Мальчик внимательно смотрел на Сесиль с серьезным, суровым выражением, напоминая больше юного солдата. Его чернильно-черные глаза притягивали ее взгляд. Они были блестящими и влажными, того же цвета, что и его волосы. Сесиль снова села за свой стол, чтобы просмотреть документы, которые она разложила заранее. Этот мальчик был послан учиться за границей по рекомендации своей страны, некой восточной нации. Его отец был солдатом, а двое старших братьев уже благополучно продвигались по карьерной лестнице. Он был образцовым учеником, гордостью своей страны, и заработал прекрасные оценки в военной академии... Сесиль оторвалась от досье и повернулась к маленькому мальчику перед ней. - ...Кадзуя Кудзе, верно? - Да. – Похоже, он все еще не привык к звукам французского, и потому запнулся на миг, нахмурившись. Затем он взял себя в руки и выпрямился еще больше. – Я Кадзуя Кудзе. Мадмуазель, приятно с Вами познакомиться! - Ты ешь собак? Жизнерадостное лицо Кадзуя внезапно погрустнело. - Нет. Мы не едим собак. - Отлично. Класс там, Кудзе. Сесиль собрала учебники и ушла, Кадзуя торопливо последовал за ней. Его черные кожаные туфли издавали четкий стук каждый раз, касаясь пола в коридоре, удивляя ее размеренным темпом, как будто он маршировал. Идя по коридору с учебниками и досье Кадзуя в руках, Сесиль сравнила прикрепленную фотографию с шагавшим рядом с ней юношей. На фото был одетый в военный мундир отец, двое крупных старших братьев и хрупкая женщина, с виду мать Кадзуя, стоявшая прямо по центру снимка. Сам Кадзуя стыдливо ютился в углу. Рядом с ним стояла слегка кокетливая с виду девушка с блестящими черными волосами и влажными кошачьими глазами, обминавшая Кадзуя за шею и прижимавшаяся своей щекой к его щеке. Предположительно, это была его старшая сестра. Чем больше Сесиль сравнивала мрачное выражение лица шедшего рядом с ней мальчика с лицом на фотографии, испуганно смотревшим на прилипшую к нему сестру, тем смешнее ей становилось, и она рассмеялась. - Что такое, мадмуазель ? – озадаченно спросил Кадзуя. - О, ничего... Удачи с учебой, Кудзе. - Конечно, мадмуазель , – ответил он с напряженным лицом. - Я приехал учиться, намереваясь отстоять достоинство своей нации. Мой долг – преуспеть в учебе и вернуться выдающимся взрослым, достойным служить своей стране. Мои отец и братья очень четко это обозначили. - А как же твоя мама и старшая сестра? Сразу после этих слов Кадзуя опустил взгляд и на миг стал похож на ребенка. - Хмм? - Моя мать и сестра... плакали и умоляли меня не ехать... – Кадзуя выглядел так, будто сейчас заплачет. Но затем он закусил губу и вместо этого выпрямился. - Х-хорошо, – вежливо ответила Сесиль. Они подошли к классу. Сесиль открыла дверь, поставила Кадзуя перед классом и представила нового иностранного ученика остальным. Светловолосые и голубоглазые мальчики и девочки – дети из влиятельных семей аристократии Совилля – смотрела на своего нового одноклассника с равнодушно-холодными и отстраненными лицами.

*****

Кадзуя Кудзе суждено было столкнуться со множеством трудностей в его повседневной жизни. Азиаты вообще редко встречались в Европе, и обеспеченные студенты яро противились самой идее подружиться с одним из них в школе. Серьезный характер Кадзуя ему не помогал, так что мальчик не мог завести близких друзей, лишь чудом получая признание остальных, благодаря прекрасным оценкам. Французский Кадзуя, не уверенный поначалу, улучшился, так что теперь ни в разговорах, ни в учебе у него с языком проблем не было. Он упрямо посвящал каждую свободную минуту учебе. Сесиль периодически напоминала ему: - Не перенапрягайся. Иногда тоже можно отдохнуть и расслабиться. Но Кадзуя отвечал лишь «Да, мадам». И так сезоны медленно менялись.

*****

Однажды утром, по дороге к главному зданию после раннего ухода из общежития, Сесиль столкнулась с Кадзуя, стоявшим с солдатской прямой осанкой перед одним из цветников. - Доброе утро! – поздоровалась она. Кадзуя обернулся, звук ее голоса застал его врасплох. Он прищурил свои чернильно-черные глаза, глядя против яркого утреннего солнца, и произнес: - Мисс Сесиль, доброе утро. - Ты рано встал. Чем занимался? Большинство учеников привыкли спать до последней минуты перед началом занятий. Когда Сесиль училась в школе, она была такой же. Но в случае Кадзуя ей казалось, что ранний подъем и прогулка были для него привычным делом. Кадзуя внезапно указал на что-то, его серьезно лицо было как всегда строгим. - Хмм? – произнесла Сесиль. Он указывал на маленький золотистый цветок, ярко цветущий в углу цветника. - Цветок? – спросила Сесиль. Кадзуя утвердительно кивнул. - Тебе нравится цветок? - Да. - Ооо... Ты его заметил, хотя он такой маленький и окружен большими цветами. - Да. – Кадзуя кивнул. Затем он внезапно принял смущенный вид и опустил взгляд. Он тихо пробормотал «Ну, я пойду», отвернулся от Сесиль и торопливо пошел к главному зданию. Как странно... Неужели так неловко восхищаться цветами?.. – подумала Сесиль. Осенний ветер, пропитанный сырой прохладой, слегка взъерошил ее волосы, пока она стояла перед цветником.

*****

- Кто это был? Примерно в конце следующей недели. Принесшая в коттедж Викторики новые платья и конфеты Сесиль замерла. Викторика де Блуа, которая неделями ничего не говорила и напоминала куклу с неменяющимся выражением лица, неожиданно подала голос. - А? – выпалила Сесиль в замешательстве. Викторика бесцеремонно фыркнула. - Этот желтушный парень, что приходил сегодня в библиотеку. - Желтушный парень?! – Сесиль задумалась на миг с озадаченным выражением лица. Викторика, в свою очередь, похоже, не желала дальше объясняться и продолжила курить трубку и листать страницы книг с впечатляющей скоростью. Она в мгновение прочитала десять страниц пухлого тома по философии, написанного на сложной латыни. Наконец, Викторика нетерпеливо подняла голову и неохотно уточнила описание: - Двигался он довольно скованно. - ...Кудзе?! – до Сесиль наконец дошло. А затем она вспомнила, что тем вечером попросила Кадзуя найти книгу в библиотеке Святой Маргариты. Кадзуя с изрядным трудом нашел книгу, снова и снова поднимаясь и опускаясь по запутанной лестнице, пока, наконец, не принес ее Сесиль. Ей показалось, что он слегка запыхался... В то же время Викторика была на самом верху лестницы, в пышной оранжерее, как всегда одна, читая книги и куря трубку... Сесиль кивнула. - Это Кудзе. Один из иностранных учеников. Он из маленькой страны на Дальнем Востоке, приехал месяц назад, чтобы здесь учиться. Викторика не ответила. Она погрузилась в тихий мир книг, населенный лишь звуками переворачиваемых страниц и дымом от ее трубки. Интересно, что на нее нашло. Никогда бы не подумала, что она проявит интерес к чему-то, кроме книг... Размышляя об этом, Сесиль покинула коттедж.

*****

Осень перешла в еще одну зиму. Темное небо было холодным и влажным, наводняя обширные сады школы Святой Маргариты тоскливой серостью. Растения лишились своих листьев и теперь напоминали просто лес из переплетенных ветвей или, возможно, кости черного скелета. Голые ветки роз тянулись по садам, подобно мрачной паутине. Иногда Сесиль заставала Кадзуя перед тем цветником, где видела его однажды. Проходя мимо по дороге в школу рано утром, она бросала косой взгляд на Кадзуя, смотревшего на опустевший цветник со странной мягкостью и нежностью в глазах. Он никогда не показывал никому такой взгляд, ни во время уроков, ни когда она посылала его в библиотеку с поручениями. Золотой цветок тихо цвел до конца осени. Но теперь он был спрятан среди тонких мокрых веток, переплетенных подобно паучьим нитям, в одиноком саду... Кадзуя иногда просто стоял, не шевелясь, и молча смотрел на засохшие растения. Должно быть, Кудзе... Однажды утром в голову Сесиль пришла одна мысль. Мне кажется, он ждет весну. Он терпеливо ждет, когда тот сияющий цветок расцветет вновь. Хотя он и кажется все время строгим, возможно, в душе он, на самом деле, романтичный джентльмен… Серое небо европейской зимы накрыло школу, подобно покрывалу из тафты…

*****

- Сколько лет Кудзе? Утром Сесиль поспешила сквозь садовый лабиринт, чтобы отнести завтрак в коттедж, и увидела по дороге Кадзуя. Когда ее ушей достиг хриплый голос Викторики, учительница подскочила и чуть не вывернула серебряный поднос с фруктами, ржаным хлебом и брусничным вареньем. - Что? - ...Забудьте, – угрюмо пробормотала Викторика, отворачиваясь от Сесиль. От ее трубку бесцельно поднималась белая струйка дыма. Маленькая девочка, облаченная в черный бархат и белые шелковые оборки, листала книги и курила трубку. Временами она качала своей тонкой шеей, как будто просыпаясь ото сна, и протягивала руку, чтобы вытащить лакомство из горы сладостей. Затем она запихивала его в свой ротик с блестящими вишневыми губками и начинала жевать. - ...Будете слишком много сладостей есть и места для завтрака не останется. - ... - А Кудзе того же возраста, что и Вы. Вы оба учитесь в одном классе. Хотя встретиться не сможете, если Вы не будете на занятия ходить. - ...О, – коротко ответила Викторика тем тихим хриплым голосом, к которому привыкла Сесиль. Но ей показалось, что в этом голосе она услышала тонкий проблеск чего-то еще, похожего на каплю розовой воды, пролитой в озеро. Очень маленькую каплю розовой воды, упавшую в огромный мутный водоем и пробудившую волнение в сердце Сесиль. Сесиль сосредоточилась на отстраненном выражении Викторики, смотревшей в свои книги. Ей снова показалось, что на долю секунды на лице Викторики промелькнуло нечто невиданное ранее. От этого учительница почувствовала тревогу. Сесиль нервно поправила свои большие очки, чтобы лучше видеть девочку, но эта аура легкой теплоты, которую, как она была уверена, она почувствовала, уже покинула личико Викторики, холодное, как фарфор, растворившись в каком-то дальнем уголке ее души. Что это сейчас было?.. Остаточный образ терзал Сесиль, но Викторика просто игнорировала ее и ничего не говорила. Наконец, Сесиль взяла поднос от завтрака и покинула коттедж. Мимо нее пронесся порыв холодного ветра, и учительница быстрым движением запахнула свое коричневое пальто. Она прошла по извилистой тропинке садового лабиринта, а потом, наконец, вышла наружу. Обширные земли за переделами садового лабиринта казались еще холоднее европейской зимой, проникнутой предчувствием тьмы. Сесиль быстрее пошла к общежитию. Где-то вне поля зрения она услышала хруст сухих листьев.

*****

Погода постепенно становилась холоднее. Не привыкший к европейским зимам Кадзуя Кудзе подхватил простуду. Как-то он был так сильно болен, что не смог встать с постели, и Сесиль принесла ему в мужское общежитие материалы по пропущенным занятиям. Комната была такой опрятной, что от одного взгляда на нее становилось одиноко. Обставленная изящной дубовой мебелью для использования детьми благородного происхождения, с большим письменным столом, книжными полками и продуманно оформленными шкафами. Кадзуя с красным лицом лежал на кровати в углу, его спящее тело было абсолютно неподвижно под одеялом. Рыжеволосая управляющая взволнованно ходила по коридору, переживая за иностранного ученика, который слег. Когда Сесиль положила свою ладонь на лоб Кадзуя проверить температуру, мальчик пробормотал что-то непонятное, вероятно, на своем родном языке. Наверное, он кого-то зовет, подумала Сесиль. Она слышала, как он снова и снова произносит два слога – ру, ри. Она задумалась на миг, и тут Кадзуя открыл свои затуманенные глаза. Они были черными, цвета ночи, казалось, что они поглощают все, на что смотрят. Сначала Кадзуя изумленно уставился на учительницу. Затем, осознав, что рядом с ним сидит его классная руководительница, он сел в постели. - Попробуй еще поспать, – сказала Сесиль, пытаясь его успокоить. Секунду Кадзуя сопротивлялся, но потом послушно лег. После этого, он смущенно произнес: - Я принял Вас за другого человека. Простите, мисс Сесиль. - За кого ты меня принял? - Я почувствовал женское присутствие и подумал, что это моя сестра. – Кадзуя зарылся под одеяло, его голос звучал глубоко смущенным. Он приглушенно продолжил под одеялом. – Я решил, что Вы Рури. Потому что на родине мы всегда были вместе. Мисс Сесиль, на моем языке ее имя означает драгоценный камень * . И хоть она плакала и так сильно умоляла меня не уезжать, я все равно оставил ее. Теперь я о ней беспокоюсь. - Уверена, она тоже о тебе беспокоится. - Да, не сомневаюсь, – пробормотал Кадзуя. Его голова высунулась из-под одеяла. Сесиль вызвала из деревни старого доктора осмотреть Кадзуя. Даже когда доктор делал ему укол большим шприцом, на лице мальчика не было ни страха, ни малейшего следа боли. С каменным выражением лица он сжал зубы, изо всех сил стараясь молчать и терпеть. Как раз перед тем, как проводить доктора, Сесиль кое-что вспомнила. - Кудзе, тебе нравятся блестящие, красивые вещи, да? Как имена драгоценностей и... – Она устремила взгляд вдаль. – Помню, тебе нравилось смотреть на золотистый цветок в саду. Он был маленьким, но красивым. Когда снова придет весна, ты увидишь, как он цветет. Верно? Не услышав ответа, она повернулась к нему. Лицо Кадзуя было красным до самых ушей до такой степени, что нельзя было списать это на один лишь жар. Он молча поерзал, а потом наконец произнес слабым голосом: - Я люблю золотой цвет. Что его так смущает? с любопытством подумала Сесиль. Кадзуя продолжил: - Если мои отец и братья узнали бы, что мужчина признается в таком легкомыслии, они бы раздели меня догола, связали и вывесили из окна второго этажа. А любимый журнал моих братьев называется «Ежемесячный Мужской Журнал». Но я, я просто... – Его голос тоскливо оборвался. – Я простой, невзрачный, скучный человек, которого Вы видите перед собой. - Н-неправда. - Ничего. А когда я вижу красивые цвета или цветы, я будто под чары попадаю. Мне кажется, что мое сердце похищают. Правда, случается это нечасто. Но я держу это в секрете от окружающих. - ... - Мисс Сесиль, думаю, золотой – по-настоящему красивый, прекрасный цвет. В моей стране нет цветов этого цвета. Так что, увидев золотистый цветок, я был очень впечатлен. Но это секрет... так что, пожалуйста... не говорите... Посреди лихорадочного бормотания Кадзуя наконец-то начал действовать укол. Его черные глаза закрылись, дыхание перешло в сонный тихий ритм. Сесиль тревожно вздохнула, глядя, как он даже при болезни лежит идеально прямо. Затем она нежно поправила его сбившееся одеяло и слегка погладила его поверх покрывала, представляя, что так поступила бы его сестра, будь она здесь. - Золотой цветок!.. Сесиль покидала общежитие и шла через темные сады с единственным образом в голове. Эта девочка, она как маленькая золотая роза. А эти удивительные, молчаливые глаза, смотревшие прямо на нее, затерянные в цветочных лепестках, принявших форму оборок и кружева... Викторика де Блуа!.. Сесиль шла по садовой дорожке, думая о девочке, которую можно было назвать живым золотым цветком. Зима еще не скоро должна была кончиться.

*****

Наконец, мокрая серая зима прошла и наступила новая весна. Викторика, как всегда, засела в своем коттедже, который покидала лишь ради того, чтобы провести день в библиотеки Святой Маргариты. Остальные ученики посещали занятия без происшествий. Благодаря страшилке, гулявшей по школе Святой Маргариты, о «страннике, что придет весной и принесет в школу смерть», а так же его черным волосам и глазам, одноклассники Кадзуя начали называть его Мрачным Жнецом, что без конца приносило ему проблемы. А потом, однажды... В деревне случилось убийство. В то же утро Сесиль узнала, что в этом замешан Кадзуя, и что его в результате доставили без сознания в школьный медпункт.

*****

- Инспектор! Это несправедливо! Сесиль бежала по коридору первого этажа подковообразного главного корпуса, бросаясь смелыми обвинениями в странного на вид инспектора. Тем утром на сельской дороге был убит государственный служащий. Кадзуя просто шел мимо и стал свидетелем преступления – по крайней мере, так считала Сесиль. Но этот странный мужчина с безумной прической, похоже, думал, что Кадзуя был убийцей, и пришел его арестовать. Инспектор был молодым и красивым, его прекрасные светлые волосы были непостижимо закручены спереди в форме сверла. Двое помощников в охотничьих шляпах из кожи кролика – они, что весьма странно, держались за руки – стояли позади него наготове. Трое мужчин являли собой слегка нелепое зрелище. Полицейские проигнорировали бесстрашную защиту Сесиль Кадзуя и утащили его в другую комнату, где устроили ему что-то вроде допроса. О, нет. О, нет. О, нет! Сесиль взволнованно ходила туда-сюда по коридору в панике. Она не могла придумать выход из такой серьезной ситуации как дело об убийстве и не знала, как спасти Кадзуя. Но затем она неожиданно вспомнила интересный случай с арфой несколько месяцев назад. Никто не мог объяснить, казалось бы, сверхъестественный феномен. Каждую ночь арфа играла зловещую мелодию. Но затем некая девочка, просто выслушав описание дела, мгновенно разгадала загадку, не вынимая трубки изо рта. Ее существование порой казалось почти сюрреалистичным, но в тот миг она стала кем-то материальным и настоящим... Задумавшись, Сесиль простояла на месте минуту. Наконец, она собрала свою решительность, бросилась в учительскую и взяла две стопки записей с сегодняшних уроков. На каждой из них она нацарапала имя, после чего побежала назад по коридору. Она вошла в комнату, где допрашивали Кадзуя, и протянула записи ему. - Вот, держи! – сказала она, заставив себя улыбнуться, хотя ее ноги дрожали от страха. Инспектор предсказуемо впал в ярость. - С дороги, женщина! Вы мешаете расследованию! - Я бы хотела с Вами переговорить, инспектор. – Сесиль спрятала свои трясущиеся руки за спиной и вынуждена была твердо стать перед ним. - Если намереваетесь относиться к нему, как к преступнику, пожалуйста, сначала получите ордер на арест. Иначе это просто превышение Ваших полицейских полномочий, и я должна выказать протест, как представитель школы!

*****

Кадзуя вышел за ней в коридор и вежливо поблагодарил. Увидев, что он больше похож на обычного себя, Сесиль сунула ему в руки стопку записей. - Не за что. Не забудь это. Ты идешь в библиотеку. - Б... библиотеку? Сесиль кивнула. - Верно. Когда она сказала ему отнести однокласснице в библиотеку записи, на лице Кадзуя появилось слегка обиженное выражение. Для кого-то настолько серьезного и старательного, сама мысль об однокласснике, сидящим в библиотеке и никогда не посещающим занятия, должна казаться ужасной. Сесиль уточнила: - Отправляйся на верхний этаж библиотеки. Это дитя любит высокие места. - Правда, что ли... – отвечая, Кадзуя казался несколько приунывшим. Затем он добавил весьма грубым, по его меркам, тоном: - У меня на родине говорят, что и дым кое-кто еще любят высоту. Такая детская обида развеселила Сесиль и она, не удержавшись, хихикнула. - О, Кудзе, не говори так. – Она с силой подтолкнула его в спину и добавила: - На самом деле, знаешь, этот ребенок – гений... С записями в руках и, как всегда, прямой осанкой, Кадзуя пошел по коридору, отбивая своими кожаными туфлями громкий ровный ритм. Она улыбнулась ему вслед. Выйдя из здания, Кадзуя двинулся к одинокой серой каменной башне, спрятанной в глубине школьной территории. Стояла весна, и в одном из садов на маленьком цветке, который однажды так понравился Кадзуя, снова начал набухать золотистый бутон. Временами мимо проносились порывы теплого ветра, означая возвращение беспечного и приятного сезона. Сесиль смотрела, как Кадзуя постепенно удаляется, идя через сады с высоко поднятой головой. С приходом весны, тусклая зима все больше казалась далеким воспоминанием. Он направлялся к тайной оранжерее на самом верху библиотеки Святой Маргариты.

*****

Затем, немного позже... - Значит, мало того, что ты на урок опоздал, так еще решил и прогулять в библиотеке? Конечно, можешь поступать, как пожелаешь, но хотя бы иди в другое место, чтобы мне не мешать. - А?.. Возможно, ты и есть Викторик? Как будто ожидая совершенного нового человека, девушка Викторика, напоминавшая маленькую фарфоровую куклу с золотистыми волосами, свисавшими до пола подобно шелковым нитям, встретила мальчика, который пересек семь морей и приехал из далеко островного государства. Он станет ее единственным подчиненным и другом. Его звали Кадзуя Кудзе. Шел 1924 год. В закутке Европы, между Францией, Швейцарией и Италией находилось королевство Совилль, маленькая страна, которая, тем не менее, гордилась своей богатой историей. В самой дальней части страны у подножья Альп стояла школа Святой Маргариты, престижное заведение, может, и не такое старое, как само королевство, но все равно обладающее долгой историей обучения детей аристократии. А в глубине школьной территории, на вершине запутанной лестницы в огромной серой библиотеке находилось чудесное место... - Если да, то... Кадзуя медленно шагнул в спокойную, почти сказочную оранжерею на последнем этаже. - Я должен отдать тебе эти записи... Лениво попыхивая трубкой, Викторика фыркнула через свой маленький точеный носик. - Кстати, кто ты вообще такой? Кадзуя отпрянул при звуке ее неожиданно хриплого голоса. А затем, напрягшись при виде ее необычайно красивой, но, в то же время, чудаковатой внешности, он ответил дрожавшим голосом: - Я... Кудзе. Услышав это, Викторика слегка улыбнулась. Всего на миг ее равнодушное лицо как будто смягчилось от приближавшейся радости. Но Кадзуя не заметил этой почти неуловимой перемены... Теплый весенний ветер подул через открытые окна. Тонкая струйка белого дыма поднималась от керамической трубки к потолку. Девушка и парень смотрели друг на друга на небольшом расстоянии друг от друга, она сидя, он – стоя. Стояла весна 1924 года...

*****

И так золотой цветок и Мрачный Жнец наконец-то нашли друг друга. Затем произойдет цепь происшествий, начиная с аварии мотоцикла, загадки новоприбывшей ученицы Аврил Брэдли и книги на тринадцатой ступени, а так же случая с мумией рыцаря, великого вора Кайран и тайного наследия путешественника, «Черного Пенни». Викторика де Блуа и Кадзуя Кудзе рука об руку отправятся на поиски правды, стоявшей за всем этим. Но, опять-таки, это уже совершенно другая история...

↑ Переводчик на всякий случай напоминает, что имеются в виду именно сладости с таким названием.

↑ А конкретно ляпис-лазурь.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Всем привет. Я Казуки Сакураба. Надеюсь, вам понравилась моя новая книга «GosickS: Жнец, приходящий весной». Это мой первый сборник рассказов. Я так взволнована! Сначала хочу кое-что объявить. Серия новелл «Gosick» дошла уже до пятого тома! Но по хронологии события рассказов в этой книге происходят перед новеллой. Так что это истории весны 1924 года, когда главные герои Викторика и Кадзуя впервые встречаются. Изначально, это произведения началось с рассказа на конкурс «Кубок Дракона», проходившего в ежемесячном журнале ««Dragon Magazine» издательства Fujimi Shobo. Шестеро писателей представили по рассказу, а читатели проголосовали, какой из рассказов должен стать серией. К несчастью, «Gosick» не выиграл, но мне повезло, и его разрешили продолжать как в форме рассказов в ежеквартальном журнале «Fantasia Battle Royale», так и как полноформатную новеллу. (Хочу поблагодарить читателей за поддержку за последние полтора года!). Рассказ, который я подавала на «Кубок Дракона» о первой встрече Викторики и Кадзуя, уже знакомых друг с другом в первом томе «Gosick», в итоге стал первой главой этого сборника, «Странник, приходящий весной, принесет в школу смерть»! Само собой, я надеюсь, что читатели, которые уже ознакомились с их приключениями в новелле, прочитают и его. Я так же буду очень рада, если те, кто впервые знакомится с «Gosick», начнут читать с этого рассказа. Остальные рассказы, начиная со второго, выходили в «Fantasia Battle Royale». Все события в них происходят в период между первым рассказом сборника и первым томом новеллы. Сразу после знакомства Викторика и Кадзуя оказываются втянутыми в различные происшествия и постепенно узнают друг друга. На этом этапе их отношения все еще очень грубые. Здесь вы можете узнать о неожиданном происхождении Аврил, ученицы по обмену из Англии, которое не затрагивается в новелле. А еще один за другим следуют истории о зловещей фиолетовой книге, мумии рыцаря, фарфоровой кукле, бродящей по ночам, и не только! А в самом конце, история о прошлом Викторики незадолго до встречи с Кадзуей, написанная специально для этого сборника и не опубликованная в журнале. Действия происходят в 1922, за два года до событий новеллы. Маленькую Викторику, «страшного серого волка», перевозят из замка маркиза в школу. А Кадзуя, после долгого путешествия по океану, наконец-то оказывается в королевстве Совилль. Надеюсь, тем, кто следил за сериалом в журнале, понравится новая история. Итак, я думала раскрыть в этом послесловии всякие случайные подробности того, как я начала писать «Gosick». По крайней мере, я собиралась об этом написать. Но все же, два года прошло с тех пор, как я начала эту серию, и порой моя память слегка помрачается... Ну, если уж говорить о том, что стоит за моим писательством, я кое-что вспомнила! Во время Золотой Недели, примерно за два месяца до выхода в продажу этого тома, меня пригласили на семинар по научной фантастике в Центре Японского Союза Работников Телекоммуникаций в Отаномизу, Токио. Я должна была представить тему «Как писать ранобэ». Мой редактор м-р К-доу шел со мной, и мы с энтузиазмом обсуждали кучу всего. Вечером накануне семинара, нанося на лицо маску, я думала о том, что скажу завтра, и неожиданно поняла: «О, черт! Я почти забыла, что происходило, когда я начинала писать «Gosick»!». В панике, я вытащили стопки записей с прошлых встреч, хранившиеся у меня в кабинете. Пока я неистово просматривала страницы... Перед глазами выскочили какие-то неразборчивые каракули, как будто кто-то оставил загадочную предсмертную записку. Ниже я привожу части, показавшиеся мне наиболее интересными.

*****

«Мисс Сесиль на самом деле робот». «Она может преображаться чудесным образом, просто сняв голову! Потому что тогда можно поменять голову и превратить ее в совершенно другого учителя, верно?». «Аврил может владеть саблей. Она хороша!». «Доспехи сбежали». «Призрак внутри доспехов – друг... Кадзуя». «В любом случае, там будет куча извращенцев!».

*****

К-какого черта?.. Кто писал эти подозрительные слова? В глубинах моего сознания то ли есть, то ли нет смутных воспоминаний... Мне отчаянно хочется свалить вину на кого-то другого, но все же почерк кажется очень знакомым... О, боже... совсем сбивает с толку. На следующий день, во время круглого стола на семинаре по научной фантастике, я неуверенно спросила м-ра К-доу: - Эм, я тут нашла эти записи... - А? – ответил он с озадаченным видом. Да, так и думала. Я оглянулась и увидела, что остальные гости тоже выглядели озадаченными. Да, я так и думала... Но! Я просмотрела несколько стопок этих записей, постепенно подбираясь ближе к нынешнему миру «Gosick», и пятая стопка была совсем не странной. Хм-м! Даже мне, как писательнице, это кажется очень интересным. Я была поражена, но это было весело. (Хотя я не собираюсь никому их показывать. Я отправлюсь прямиком к ближайшей реке, так что если увидите их плывущими, не подбирайте!).

*****

Пожалуй, мне стоит упомянуть об этом здесь... На самом деле, поскольку я поместила половину рассказа о похитительнице каменных львов, который я начала писать в послесловии к первому тому, в послесловие ко второму тому, я не смогла поместить продолжение в третий том из-за количества страниц. Но, видимо, я продолжу его здесь, так что, наверное, я резко переключусь на историю о моем дедушке, каменном льве и утонувшей собаке. (Я пыталась написать все, затаив дыхание). Итак... Простите за внезапный поворот! Но теперь я начну. Это история из тех времен, когда я вспомнила о каменных подставках для книг в кабинете дедушки, а потом, терзаясь опасениями, села в конце года на самолет и отправилась в родной город, пока тяжелые хлопья снега танцевали в воздухе. (В самом деле, простите за такую внезапность...).

*****

Театр Каменного Льва (полная версия). ...Пожалуй, в этот раз я расскажу историю о «Еще Одном Похитителе Каменных Львов». Раз уж количество людей, ворующих каменных львов, шокирующее велико, тогда, если подумать, есть еще один близкий мне человек, совершивший подобное. Давайте узнаем историю этого человека. Он оказался неожиданно близко. Мой дедушка. По материнской линии. Я помню, как все, кого я встретила на вечеринке «Fujimi Shobo» в честь конца года, говорили мне: «Эй, где похитительница каменных львов?». А я думала: «С чего бы это мне ее приводить?!». Мои мысли были заполнены каменными львами, и я пошла домой. Слегка опьянев, я заползла в постель и уже собиралась заснуть, когда в темноте появился смутный образ. Нечто странное, беловато-серое, с округлыми линиями... Две странные штуки... О, я так хочу спать. Я засыпаю... Но их очертания стали четче. Хм-м?.. Они походили на камни. О, я вижу лицо. На что я смотрю? Это... Это... Это... Я подскочила на кровати. Неожиданно я встревожилась. - Эй, это те каменные львы! Теперь полностью сбитая с толку, я вылезла из постели и заварила чашку травяного чая, чтобы успокоиться, а потом постояла с чашкой в руках. Знаете, как иногда в детективах персонаж случайно вспоминает неприятное воспоминание, которое запечатал в детстве? Так оно и было. Несмотря на мое волнение, воспоминания начали возвращаться ко мне. А вспомнила я комнату, напоминавшую тихую домашнюю библиотеку, моего старого дедушки в его коттедже, построенном в горах. Мой дедушка был замкнутым ботаником. Его библиотеку окутывала мирная атмосфера, которая так и напрашивалась, чтобы ее нарушили. В этой комнате, управляемой лишь знаниями и тишиной, тяжелые с виду книги, походившие на энциклопедии, выстроились в ряд на книжной полке. С обеих сторон эти книги поддерживали две каменные серые подставки для книг... Проблема в том, что эти подставки точно не относились к тем, что можно купить. Нельзя было не заметить, что это ни что иное, как так называемые каменные львы-стражи. Но затем я подумала: воспоминания могут изменяться, и я могла просто перестроить память, превратив их в каменных львов, лишь потому, что они показались мне похожими на них. Так что я выпила свой травяной чай и спокойно пошла спать. Но на следующий день, и следующий за ним тоже, я не могла избавиться от ощущения, что эти подставки в дедушкиной библиотеке должны быть каменными львами, так спокойно стоявшими там. Я не только не могла стряхнуть это чувство, мои воспоминания прояснялись все больше. Обычные с виду каменные львы были... Ну, то есть, совсем не обычные, если подумать. На самом деле, она казались живыми. Любопытство грызло меня изнутри. Приближался Новый Год, так что я решила расспросить мою семью, когда приеду к ним. Дорога на самолете из Токио заняла примерно час. Я прибыла одним декабрьским днем в край чистого воздуха, окруженный зеленью, снег падал на землю крупными хлопьями... - Как дела? Голодна? Какая милая юбка. Как там твое писательство? Все еще с чудиками дружишь? Моя мама назойливо болтала, когда приехала встретить меня, но меня это не волновало, и отвечала я туманно. Даже когда мы приехали домой, и я пошла отдохнуть в гостиную, я все еще почему-то ощущала беспокойство. Следующим утром я наконец-то смогла навестить тихий особняк, где жила в одиночестве моя бабушка. Я небрежно поздоровалась с ней и направилась в библиотеку, которая осталась в точности такой же, как при жизни дедушки. Совершенно уверенная, что эти каменные львы должны быть там, я открыла тяжелую дубовую дверь, и... - ...Их здесь нет? Место, где стояли на полке каменные львы, оказалось... пустым. Я тихо покинула дом, задаваясь вопросом, не приснилось ли мне это.

*****

Тем же вечером. Я сидела на родительской кухне, все еще думая о дедушке, домашней библиотеке и тайне каменных львов. Я снова и снова переживала из-за этого, и, не в силах выкинуть из головы, решила спросить маму. Все-таки, она была дочерью дедушки (ну, это само собой...). Я встала позади мамы и окликнула ее: - Знаешь... - Что такое? - Я думала об одном давнем деле... - О чем? - В библиотеке дедушки ведь не было никаких каменных львов, да? ...Даже я сама задумалась, не прозвучал ли мой вопрос странно. Никаких каменных львов не было, так? Моя мама, напевавшая себе под нос, готовя традиционную новогоднюю еду, неожиданно замерла, ее стройная спина слегка вздрогнула. Затем зловещее молчание, полное напряжения и тревоги, повисло в современной, ярко освещенной кухне. Я задержала дыхание и присмотрелась к спине мамы. Странным было то, что дара речи лишилась она , а не ее дочь, хотя неприятные воспоминания проснулись у меня. Что это за ощущения напряжения... А потом... Мама повернулась ко мне. Выражение ее лица было настолько обычным, что это почти разочаровывало. Она яростно закивала и радостно добавила: - А, эти? Твой дедушка украл их. Прошу прощения?!

*****

Мой дедушка был тихим человеком. Он всегда носил сюртук и войлочную шляпу, ходил со стильной тростью и часто улыбался. Он был одним из так называемых «современных парней», выросших в эпоху Тайсе * . Еще с тех дней он питал любовь к западным вещам, и его любимой едой был кетчуп и ванильное мороженое (о, я не хочу сказать, что он пил кетчуп, он ел его с рисовым омлетом или напоританом * ). С другой стороны, он отдавал огромное количество любви своим растениям и, как ботаник, изрядно прославился. Он был замкнутым, и ничего необычного в нем не было... ну, подождите. Если подумать, каждый раз, уходя на поиски какого-нибудь растения, он возвращался со странным сувениром. В его тихой, со вкусом обставленной библиотеке, помнится, можно было найти вещи вроде куклы Бориса Ельцина из России или какую-то загадочную вульгарную юбку из травы (в таких вроде хулу танцуют?). Нет, в этом случае мне кажется, что это все-таки не была тихая со вкусом обставленная библиотека. Более того, однажды он внезапно поймал в саду ворона и решил держать его в клетке, как питомца. Он сказал лишь: «Ну, мне просто стало интересно, что произойдет...». Так что в итоге из тихого коттеджа мы вечно слышали «кар!» (перевод: «спасите!»), но длилось это лишь три недели, пока птица не умерла. Еще как-то он, с широкой улыбкой на лице, бросил свою избалованную собаку в садовый пруд и сказал лишь: «Ну, мне просто стало интересно, умеет ли она плавать...». В то время я была маленькой девочкой и была так шокирована, даже больше испугана, что разревелась. Затем мой дедушка и бабушка, вышедшая посмотреть, с чего все эти крики, дружно рассмеялись при виде собаки, отчаянно пытавшейся грести лапами (на самом деле, она тонула!). ...Пожалуй, он все-таки был странным человеком. Наверное, он не был тихим и воспитанным пожилым джентльменом. Нет, обычно был, но, думаю, у него были свои рискованные стороны, существование которых не заподозришь, глядя на него. Чем больше я об этом думала, тем больше недоумевала, так что я спросила маму, деловито раскладывавшую еду по контейнерам: - Он украл их? Она кивнула, как будто это была самая обычная в мире вещь. - Он сказал, что каменные львы с виду идеально подходили для книжных подставок... - ... - Довольно интересно, ха. - ...Ага. Ты так думаешь?

*****

Так что же случилось с каменными львами, похищенными лишь ради превращения в милые подставки для книг? В день Нового Года я снова пошла навестить бабушку, и вот что случилось. Моя бабушка и мама весело провели время, рассказав о своем «ночном приключении». «Ночным приключением» они его вот почему называют. После смерти дедушки мама с бабушкой начали подумывать, что, возможно, держать дома принадлежащие богам вещи – не лучшая идея... (тут они правы) так что они вдвоем взяли каменных львов и тайком подбросили их в храм по соседству. Они как ни в чем не бывало поставили львом на землях храма, которому они вроде могли пригодиться, и со словами «Прощайте!» и «Спасибо, что так долго были с нами. Берегите себя!» убежали. А когда они проходили мимо пару лет спустя, то обнаружили вышеупомянутых львов торжественно стоявшими на том же месте, как будто они были тут уже сотни лет, с виду удобно устроившимися и обросшими мхом. «Сегодня мы хорошее дело сделали, а?» - «Да!» - произнесли мама и бабушка, безмятежно улыбаясь друг другу. Это счастливый конец?.. Но когда я спросила, что это был за храм, одна ответила: «Это был такой-то храм», а вторая возразила, что другой; они не смогли согласовать свои воспоминания, при этом никто не уступал. Так получилось, что оба храма находились в известных туристических местах, и вроде бы там нельзя просто беззаботно бросать каменных львов как тебе вздумается. Мама и бабушка говорили: - О чем ты? Это должен быть храм А! - У тебя, наверное, маразм начался. Это храм Б! - О, да ну тебя! Ты не знаешь, о чем говоришь! - Ха-ха-ха, ты становишься слишком старой! Моя мама начала уклоняться и говорить, что неважно, какой это храм, но спор все продолжался. Он быстро двигался в противоположную от счастливого конца сторону. Никто из них не поддавался ни на йоту. Моя мама слегка прослезилась, а бабушка громко смеялась. Я зарылась под котатсу, пытаясь скрыться от звуков и вида спора. Наконец, стресс добрался до меня, и я была атакована сильной сонливостью. Возможно, причиной был алкоголь, который я целый день пила из-за Нового Года, хотя выпивку я не так уж хорошо переношу. Из моего тумана меня вытянуло ощущение того, что меня трясут из стороны в сторону, мама справа, а бабушка слева. - Ч-что случилось?.. - Вставай. Мы уходим! - А? Я не знала, что вы собирались выходить?.. Я подняла взгляд и увидела, что мама и бабушка по бокам смотрят на меня выпученными глазами. Я испугалась. Кто-нибудь, спасите меня. Со времен моего детства иногда эти двое вели себя более по-детски, чем я. Болезненные воспоминания замелькали у меня в голове подобно калейдоскопу. Эта парочка дергала меня из стороны в сторону. - Ну же, вставай! - Втроем мы узнаем истину! Я присмотрелась и увидела, что они уже надели пальто, шарфы и были полностью готовы идти. В-выхода нет!.. Тем не менее, все еще стояло первое января, и оба храма А и Б были битком набиты людьми, воздающими почести, а значит, движение было замедлено. Поход в оба храма занял бы добрых пять часов. Я глубже скользнула под котатсу и (хоть это и не совсем по-взрослому с моей стороны) притворилась больной. - Мама, бабушка, у меня живот болит, – сказала я дрожащим голосом. Они переглянулись и ответили: «О?» «Ты в порядке, дорогая?». Тогда я нанесла последний удар: - Сильно болит. Обе они тут же приобрели более взрослый вид, тревога затуманила их лица (простите за это...). - Если подумать, она давно уже нездоровой выглядит. - Возможно, нам не стоит идти... Они закивали с еще большим сожалением. И потому я до сих пор не знаю, что случилось с теми каменными львами, которых вытащил из глубин моей памяти плохой сон. Возможно, лучше и не знать. Не хочу видеть, как мама и бабушка так ссорятся. Пусть все дети страны знают, что взрослые могут заниматься довольно странными вещами у них за спиной, пусть даже никто не любит это признавать. А теперь я дошла до завершения истории... (конец). Г-готово!.. Простите, что так внезапно все это начала... Эх. Теперь у меня заканчиваются страницы, похоже, самое время для благодарностей.

*****

Итак... Я хочу воспользоваться возможностью и отблагодарить всех, кто оказал мне огромную помощь в написании этой книги. Моему редактору, м-ру К-доу: хотя Вы вечно заняты, работая с Вашим невероятным мастерством, надеюсь, Вы будете помогать мне, просматривая и редактирую серию «Gosick». Иллюстратору Хинате Такеда: и снова скажу, Ваша милая Викторика, дизайн костюмов, школьные пейзажи и все остальное было чудесным! С нетерпением жду новой совместной работы. И читателям с этой книгой в руках, большое спасибо! Я просто счастлива, что вы читаете и наслаждаетесь этой книгой. Следующая, наверно, выйдет где-то зимой и станет пятым томом серии. Когда длинные каникулы в школе Святой Маргариты закончатся, нечто пробудится... Колесо истории придет в движение. Что станет с Викторикой и Кадзуя?!.. А прямо сейчас «Fantasia Battle Royale» выпускает истории о летних каникулах, действие в которых происходит между четвертым и пятым томами новеллы. Различные трудные дела сваливаются на Викторику и Кадзуя, предоставленных самим себе в школе Святой Маргариты. Решить их может лишь «источник мудрости» девушки. Так же в летних историях получит разгадку вопрос о пони. Пожалуйста, наслаждайтесь обеими сериями «Gosick». Ну, ладно, большое спасибо, что дочитали до этого места. Надеюсь снова вас навестить! Сакураба замолкает.

Казуки Сакураба.

↑ Период Тайсе – период истории Японии 30 июля 1912 по 25 декабря 1926, когда императором был Есихито. Эпоха либерального движения.

↑ Популярное в Японии блюдо из пасты. Состоит из спагетти, томатного соуса, соуса табаско, зеленого перца, колбасы, бекона, лука и шампиньонов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gotika-S/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)