Ранобэ: Герб заклеймённого

Описание: После десяти лет кровопролитной войны, Мефиус и Гарбера наконец-то заключили мир, а для его укрепления между королевскими семьями будет заключен династический брак.

Орба, потерявший свой дом во время этой войны и волею судьбы ставший гладиатором, выглядит точь в точь как кронпринц Мефиуса и будет заменять его на свадьбе с принцессой Вилиной, тайно решившей подчинить себе будущего мужа ради интересов своей страны...

Кол-во глав: 1-92

Том 1: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Пролог

— Принцессы и здесь нет?

— Верно, — ответила старшая горничная Терезия со всей возможной горечью в голосе. — Ещё совсем недавно она пила с нами чай в центральном саду, но вдруг заявила, что хочет полюбоваться закатом с крыши дворца Шикё.

— Дворец Шикё… Если задуматься, а не там ли причал для воздушных судов?! — с тревогой воскликнул командир стражи западного дворца.

— О мой… — У Терезии был вид, будто сама это только что поняла. — Что же нам теперь делать? Ведь принцесса — один из лучших пилотов страны! На последней гонке она оказалась второй, но, видно, победа была очень важна для неё. Принцесса пришла в ярость и даже хотела выкинуть свою награду, нам едва удалось отговорить её.

— Серьёзно? Н-нет, не стоит думать об этом сейчас!

Пока капитан находился в замешательстве, его подчинённые начали опасливо переглядываться.

— Что она собирается делать?

— Думаю, просто пролетит кружок над городом и вернётся. Сомневаюсь, что ей хочется сбежать.

— Но это та самая принцесса! Уверен, она вполне способна внезапно передумать насчёт замужества и устроить побег!

— Даже мне не нравится эта идея. Просто возмутительно, что наша Вилина, третья дочь его королевского величества и принцесса Гарберы — страны, так гордящейся своим рыцарским духом, — должна дать согласие на брак с этой мефийской обезьяной!

Соглашаясь с Терезией, кто-то презрительно фыркнул, а кто-то негодующе топнул ногой.

— Но принцесса попросту не может позволить себе такого эгоистичного поступка. Вы все знаете, насколько шаловлива и жизнерадостна Вилина, но послушайте меня: вряд ли найдётся хоть кто-то, любящий нашу страну и наш народ больше неё. Она не станет нарушать договор с Мефиусом по собственной прихоти!

В это время присутствующие начали беззлобно упрекать друг друга.

— А ведь всё это из-за нашей бесхребетности...

— Точно! А если бы мы водрузили флаг Гарберы над мефийским дворцом?! А если бы нам удалось победить в этой десятилетней войне?! Тогда… все было бы...

Послышались возгласы согласия.

Разве не это доказательство народной любви?

Вилине всего четырнадцать, но уже через неделю у неё свадьба в империи Мефиус, соседней стране на северо-западе.

Хотя сама Терезия продолжит заботиться о принцессе и отправится вместе с ней, большинству же придётся распрощаться с прекрасной представительницей королевского рода. Люди поздравляли Вилину с предстоящей свадьбой, хоть и не могли скрыть своего сожаления.

Горничная стояла в крытом коридоре; по правую руку от неё раскинулся сад. На одной из колонн виднелись каракули, нарисованные принцессой ещё в детстве. Терезия нежно приложила ладонь к рисунку, на котором можно было узнать её саму, но с рогами и хвостом, как у чёртика. Наверняка Вилину перед этим долго ругали за очередную выходку, раз она решила накалякать такое.

Принцесса, пусть это будет твой последний каприз, хорошо?

Хотя Терезия и изо всех сил упрашивала капитана продолжать поиски самым тщательным образом, желала она совершенно иного.

***

В двадцати километрах к юго-востоку от Фозона — столицы Гарберы — среди пологих холмов раскинулся дворец с видом на огромное озеро. Во время восстаний пятилетней давности тут вовсю бушевала война, но теперь тут настолько тихо и мирно, что кажется, будто время остановилось.

Однако сегодня здесь было очень оживлённо, даже несмотря на то, что солнце уже пряталось за горизонт.

— Третье звено, на взлёт! — кричал командир воздушных сил из своего орнитоптера *. — Первый и второй, защищайте дворец со всех сторон. Четвёртое звено, поспешите к столице!

Пять минут назад часовой заметил с вышки сигнальную ракету, что означало приближение неизвестного противника по воздуху. Как раз сейчас удалось визуально подтвердить наличие одного судна.

Пока небо медленно темнело и сливалось по цвету с землёй, корабли противовоздушной обороны один за другим поднимались ввысь.

Сделанные из драконьего камня, стали, серебра и латуни, гарберские одноместные орнитоптеры были созданы по образу и подобию огромных морских орлов, одних из обитателей Матушки Земли. От клюва и до кончика хвоста их длина достигала примерно трёх метров, а размах высокоскоростных машущих крыльев приближался к семи метрам. Кабина пилота располагалась на месте когтей орла.

— Сомневаюсь, что это нападение... Но…

Пока командир раздумывал над этим, чёрный силуэт показался из-за склона холма. Однако это был не орнитоптер — пилот этого аппарата должен был лежать на корпусе прямо во время полёта. В движение его приводил пропеллер сзади, а руль лишь изменял направление поступательного импульса. Такое строение обеспечивало кораблю более высокую скорость.

— Это что, свой?

Командир пристально вглядывался в небо, прищурив глаза.

Гарбера достигла невероятных успехов в очищении драконьих останков и их дальнейшей переработке в лёгкий металл — так называемый драконий камень. Её технологии по производству различных летательных аппаратов намного опережали соседей. Конечно, всякое могло произойти…

— Стой!

— В сторону!

Хотя солдаты и подняли общий крик, приближающийся мотопланер не выказал и намёка на снижение скорости. Он пронёсся настолько близко к ведущему орнитоптеру, что тот чуть было не рухнул, потеряв равновесие. Катастрофа обошла командира стороной, но атмосфера явно стала более напряженной.

— Приказываем остановиться!

— Не подчинишься — собьем!

Один из орнитоптеров полетел наперерез нарушителю, преграждая путь; остальные же набрали высоту и приготовились к бою. Командир уже положил палец на гашетку пулемета, как вдруг: «Благодарю за исполнение долга!» — услышал он женский, нет, даже девичий голос и отпустил оружие.

Они разминулись; корабль пролетел мимо, оставив после себя лишь платиновый след. Неожиданно командир понял, что это волосы пилота развеваются в воздушном потоке.

— Принцесса?! — не мог не вскрикнуть командир.

— Простите, я спешу! — донёсся тот же голос. Через секунды принцесса скрылась в дали.

Пилоты оцепенели: все только и успели заметить промелькнувшие мимо крылья мотопланера.

— Командир?

— Отставить...

Командиру эскадрильи было уже больше сорока, и у него была дочь, которой как раз исполнилось четырнадцать. Прямо как третьей принцессе Гарберы Вилине.

Хотя во всём мире она считалась уже взрослой, командиру казалось, что ещё не так давно он наблюдал первые неуверенные шаги своей маленькой дочки. Но теперь, даже если она выйдет замуж и заведёт детей, в этом не будет ничего странного.

— Отзовите четвёртый отряд, мы возвращаемся на базу. Ничего необычного не происходило, одно только спокойное небо и чистый горизонт — так и напишем в сегодняшнем отчёте.

***

Он пристально смотрел на луну за окном, сидя на кровати. Холодный свет падал на его состарившееся, но сохранившее свою изящность и строгость лицо. Вопреки своему возрасту, он выглядел сильным.

— То-то сегодня так шумно... Это ведь ты постаралась? — спросил мужчина, не отрывая взгляда от луны.

— Да... — прозвучал ответ неподалёку.

Со стороны входа приближалась тёмная фигура. С каждым шагом она виднелась всё отчётливее, пока не превратилась в четко очерченный девичий силуэт.

— Мой сын не стал бы закрывать глаза на твоё появление здесь. В каком-то смысле он даже взрослее меня.

Старик засмеялся, взглянув на фигурку в лётном костюме. Она скорее ребёнок, а не женщина, но через одежду уже проглядывались формирующиеся день ото дня изгибы и пропорции.

Девушка улыбнулась. Сейчас она напоминала распустившийся цветок.

— Ага! Когда я собиралась участвовать в гонке, отец был против до самого конца. Он сказал, что веселить людей неплохо, но такой способ неприемлем; что я всегда должна соответствовать образу члена королевской семьи Гарберы. Мне пришлось выступать в длинном платье, вот почему я заняла лишь второе место.

— По крайней мере, ты выглядела прелестно, — заметил Йорг, бывший король страны, и улыбнулся своей насупившейся внучке. — Но несмотря на то, что ты практически победила, я серьезно проигрался.

— Ты что, поставил на меня?

Йорг засмеялся, увидев её широко распахнувшиеся глаза.

— Да, а вот министр финансов Уолесс — против. Этот малый давно хотел мою любимую лошадь. Он работает во дворце и был обо всём в курсе, а вот я не знал, что ты будешь участвовать в платье. Иначе отчитал бы своего сына за то, что он вынудил тебя лететь в таком виде перед народом.

— И что же тебе понадобилось от Уолесса?

— Ха-ха… Что ты имеешь в виду?

— Его коллекция выпивки весьма известна, не так ли?

— У него прекрасный вкус не только на алкоголь, но и в отношении женщин...

— Ха?!

— Когда мы были в его особняке, я увидел там работницу – дочь его дворецкого. Она живёт с ними уже тридцать лет, но по-прежнему красива. Вот я и подумал – если такая девушка будет работать в этой дыре, то жизнь здесь станет не такой грустной…

— Эх, дедуля…

Третья принцесса Гарберы надула щёчки и осуждающе уставилась на старика, а затем они одновременно рассмеялись.

Невесомая ткань штор, пропускающая бледный лунный свет, слегка развевалась даже в отсутствие ветра. Внезапно Вилина села на кровать и взяла деда за руку. Она прижалась к нему; её маленькие плечи задрожали.

— Вилина, что случилось? Ты ведёшь себя как ребёнок.

— Нет, нет, нет, — она закрыла глаза, отрицая всё в попытке противостоять терзающим её чувствам.

«Я такая беззащитная», — думала принцесса, пока Йорг гладил её по голове.

Её дед был известен своей отвагой в дни своей молодости. Он покорил сильнейшие кланы один за другим и создал государство, способное противостоять соседям. В прошлом их земли были захвачены чужими странами, такими как Мефиус и Энде, народ сполна познал тяготы и лишения оккупационных лет. Сегодня же все признают заслуги Йорга Ауэра, ведь, несмотря на короткую историю, объединенная Гарбера нисколько не уступает этим державам.

С самого детства Вилина была привязана к деду. Он обладал обширным влиянием даже после передачи власти, пусть даже родной сын и считал его сварливым и проблемным стариком, на которого, к несчастью, ему приходится полагаться. Для Вилины же Йорг Ауэр всегда оставался добрым дедушкой.

Она часто посещала его поместье. Ходила на озеро, чтобы порыбачить или искупаться вместе с ним; а после наступления темноты они вдвоём долгие часы проводили за столом, воспроизводя сражения прошлого.

В отличие от отца Вилины, Йорг никогда не злился, когда его внучка играла с деревянными мечом и щитом, позволял драться со сверстниками, разрешал ездить на лошади и поощрял её увлечение летательными аппаратами. Вместо того, чтобы ругать Вилину, он подробно объяснял ей всё до последней мелочи.

Но что важнее – долгими зимними вечерами, сидя перед очагом, Йорг усаживал внучку себе на колени и рассказывал самые разные истории: о войне, об отношениях с другими странами, о могущественных кланах Гарберы и о том, как победить в споре или не дать вспыхнуть гражданской войне. Вилина обожала эти истории.

Каждый вечер юная принцесса слушала дедушкины рассказы так долго, что стоило ей лечь в кровать, как она тут же начинала мечтать.

Одетая в сияющий доспех, она стояла на орнитоптере и оглядывала выстроившихся перед ней доблестных рыцарей, отдавая им приказы. Юное сердце сжималось в волнении, стоило ей представить тот день, когда она попадёт на поле битвы и сразится бок о бок со своим дедом.

Но однажды обычно крепкое здоровье Йорга пошатнулось, и ему пришлось перейти на постельный режим. Когда Вилина навещала его, он улыбался так же, как и всегда, хотя они больше не могли вместе ездить на лошадях или летать. А потом, пять лет назад, во время восстания, полученное в бою ранение окончательно доконало Йорга Ауэра...

— Подними голову.

Удивлённая Вилина последовала словам своего деда. Она пыталась бороться со слезами, однако её глаза ярко блестели при лунном свете. В лице Йорга читалась печаль.

— Ясно. Я уже слишком стар. Но разве ты не непоседливая егоза, которая выходит замуж через неделю? Разве не тебе требуются считанные минуты, чтобы вытоптать цветник подобно злому, дикому дракону?

— Д-дедушка…

— Ты так удивила меня в тот день. Думаю, тебя уже тошнит от разговоров об этой истории, но я просто не могу забыть это. Ведь пять лет назад, когда повстанцы уже захватили поместье, а я, раненый, лежал в постели, ты не отступила и всеми силами защищала меня. Многие говорят, что тебе стоило бы родиться парнем, но я не считаю так. Ты — настоящая леди, гордость Гарберы. Ничто на свете не сравнится с тобой. Ты моя гордость.

Йорг нежно провёл ладонью по покрасневшей щеке Вилины.

— У моей внучки свадьба. Интересно, каким будет ребёнок? Если я и сожалею о чём-то в своей жизни, так это о том, что не смогу своими глазами увидеть, как ты держишь его.

— О чём ты говоришь? Этот вечер не должен быть прощальным, — нарочито оптимистично сказала Вилина с горькой улыбкой.

Конечно, она знала правду. Её дед уже давно прикован к постели и больше не выходит из поместья. А через несколько дней ей предстоит покинуть родину. Вилина специально пришла сегодня, попрощаться.

Улыбка исчезла практически мгновенно, и принцесса вновь опустила голову. Она сомкнула брови; злость отразилась на прекрасном девичьем лице.

— Дедушка, я не хочу уезжать и становиться чьей-то женой, не хочу покидать тебя; мне ненавистна эта мысль. Из всех стран, почему именно Мефиус?

Всего мгновение столь любимая народом принцесса ничем не отличалась от обычной девушки перед свадьбой – лицо её выражало ту же сердечную грусть.

— Чёртова страна варваров. Очевидно, что то восстание было организовано Мефиусом! Если бы отец позволил мне, я бы с радостью зарезала спящего мужа!

— Эй-эй, попридержи коней!

Даже неустрашимый Йорг невольно закашлялся, хотя именно его старомодное мышление способствовало формированию столь решительной и бесцеремонной личности, обладающей собственным неповторимым взглядом на мир.

— Простой люд ведь тоже бесконечно воюет в повседневной жизни? Далеко не всегда сражение означает кровопролитие, а победа достигается смертью твоего противника. Принести в страну мир — тоже победа. И ты это знаешь, ведь у тебя доброе сердце.

— …

— Мефиус — очень старая страна. Она намного старше нашей. Это может прозвучать немного напыщенно, но если ты останешься собой, всё будет хорошо. Где бы ты не оказалась, ты всегда останешься моей Вилиной.

— Я поняла...

Когда Вилина подняла голову во второй раз, её слёзы уже полностью высохли. Освещённая мягким лунным светом, она улыбалась, и дед, не удержавшись, улыбнулся в ответ.

— Точно. Эта битва не окончена. Ещё не все солдаты бросили оружие, и я одна из них, верно?

Глаза его внучки заблестели, и Йорг почувствовал беспокойство.

— Я решила! Я не буду проливать кровь и не стану просить народ Гарберы делать что-либо неразумное. Я, Вилина Ауэр, третья принцесса гарберская, принимаю вызов и вступаю в эту новую битву! Я узнаю об истинном положении дел в Мефиусе и найду их слабости. Я использую все доступные средства и, в конце концов, принесу радостную весть о победе! — воскликнула его внучка, вскочив, и в один миг заставила Йорга раскрыть рот.

Ещё до того, как он это осознал,Вилина превратилась из молодой невинной девушки накануне свадьбы в рыцаря на поле боя. Горящий взгляд, кипящая кровь — это именно та внучка, которую он всегда знал.

↑ Летательный аппарат, движущийся за счет махательных движений крыльями. Более понятное название — махолёт.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Глава 1: Железо и кровь

Часть 1

Результат был очевиден.

Амфитеатр Ба Рукса взорвался. Аплодисменты, выкрики имени победителя, топот — всё это сливалось в единый гул, напоминая шум приливных волн.

Один из людей на арене наслаждался всеобщими бурными овациями. Второму же удача не улыбнулась — его обезглавленное тело осталось лежать на песке, и вскоре было утащено рабами прочь.

Наступил вечер, однако солнце всё ещё припекало. Лица зрителей, мокрые от пота, ярко блестели, словно намазанные маслом, а их глаза кровожадно сверкали в предвкушении следующего поединка. Образы бойцов не задерживались в памяти публики — значение имел лишь разносящийся по арене жар схватки.

— Давай! Давай!!!

— Ну же, убей его!

Билет в амфитеатр стоил довольно дёшево, так что многие жители могли позволить себе его. Содержание ребёнка в неделю обходилось дороже. Сегодня здесь собралось множество посетителей — огромный успех для организаторов.

Началась новая битва. Она была конной. Два вооружённых копьями всадника понеслись друг на друга на полном скаку. Промахнувшись, они остановились, развернулись и вновь помчались навстречу друг другу. В этот раз один из них оказался сбит с лошади и был добит спешившимся противником при попытке подняться.

Далее дрались голыми руками двое едва одетых мужчин.

Всё это были рабы, которых тренировали ради сражений, — гладиаторы. Они проливали кровь друг друга на потеху публике, взамен получая минимум необходимой еды и возможность прожить ещё несколько дней. Кто-то рождался рабом, кто-то становился им за совершенные преступления; но были и те, кто добровольно соглашался жить в этом аду.

Если боец выигрывал достаточно долго и часто, становился ветераном, зрители начинали узнавать его. К примеру, одного из таких звали Шиику. Он был красив и пользовался огромной популярностью у женщин. Именно этот боец участвовал в последней схватке и победил. Когда он показушно кланялся подобно дворянину, в толпе прозвучал чей-то возглас:

— Ты это видел, брат? Шиику победил!

Голос принадлежал ещё совсем юной девушке, сидевшей в особой ложе в первом ряду. Эта ложа была крытой; крышу поддерживали высокие столбы. Только очень богатые люди могли позволить себе такие места.

Юноша, которого она назвала «брат», сидел с недовольными видом, подпирая голову рукой. Вокруг лба он намотал длинный кусок ткани, концы которой свисали как у почитателя Бадейна. Создавалось впечатление, что он прячет лицо от окружающих.

— Ахх, всё так, как ты и сказала. Гладиатор, на которого ты положила глаз, победил. Разве этого недостаточно? Может, пойдём уже и перекусим чем-нибудь? У меня голова раскалывается от этого места.

— Но ведь это же только начало! Тебе что, плохо от вида крови? Ты же наследник земель Мефиуса!

— Следи за языком!

Проигнорировав резкую реплику, девушка засмеялась.

Но новая битва уже началась, и наследнику ничего не оставалось, кроме как продолжать следить за происходящим. Сколько ещё крови и страданий ему придётся увидеть, прежде чем его сестре надоест?

Время от времени он украдкой кидал взгляд на свою спутницу. Бледная кожа, прекрасное лицо — она казалась ему невинной, как и подобает её возрасту. Странная девичья чувственность и созревающая красота зачаровывали юношу куда сильнее яростной схватки внизу.

После ещё двух битв на арену вынесли новые декорации. В самом центре ристалища установили высокий шест; к нему привязали красивую женщину. Она корчилась от боли; одежда на ней была порвана, и каждый раз движения обнажённых груди и бёдер приводили мужчин на трибунах в восторг.

Однако это была меньшая из проблем пленницы — вместе с ней на арену вытащили огромную, высокую клетку.

Внутри сидела тварь длиной семь-восемь метров; её скользкая зелёная чешуя блестела на солнце. Это был один созос — один из драконов, выращиваемых людьми для войн. Мефиус активно использовал таких на поле сражения.

Сомкнутые зубы дракона и когти на каждой из шести лап были острее любого клинка. Сейчас он не выглядел таким уж диким и яростным — наверняка его накачали наркотиками и успокоительным перед битвой. Но любой удар такой махины гарантированно вызовет серьёзные травмы, да и клетка на его фоне выглядела словно игрушечная. Казалось, он способен сломать её в один миг.

— Итак, дамы и господа!

Внезапно усиленный рупором голос комментатора разнёсся по трибунам. Человек явно желал закончить свою речь до того, как зверь вырвется наружу.

— Да начнётся наше представление! Как вы все знаете, в былые времена великие драконы свободно бродили по земле! Возможно, они могли повлиять даже на нашу культуру! Но взгляните на эту безмозглую кровожадную тварь внизу! Она не заслуживает страха от человека, обладателя доблестной души и чистого разума, в прошлом покорившего космос! Ни клыки, ни когти, ни даже ужасающее, грозное рычание не могут напугать нас; мы выше этого! Пожалуйста, обратите внимание на доказательства: вот смельчаки, что бросят вызов зверю, что некогда считался богом!

Из восточных ворот на арену вышел одинокий тёмнокожий мужчина. В его мускулистых руках лежала цепь с тяжёлым железным шаром на одном из концов.

— Железный Шар Баан!

Трибуны разразились громкими аплодисментами. Неудивительно, ведь это был один из самых знаменитых бойцов Ба Рукса. Ему было уже больше тридцати. И пока он махал рукой зрителям на трибунах...

— Это Тигр!

— Смотрите, это Железный Тигр Орба!

...такой же одинокий мечник показался из западных ворот.

— Как эксцентрично, — проговорил Баан, увидев синюю стальную маску, что скрывала лицо его противника.

Под стать имени, маска изображала тигра. Из-под её губ торчали маленькие клыки; они совсем скрывали под собой рот Орбы. В середине маски красовались косые прорези для глаз; в них сверкал взгляд мечника. У живых тигров закругленные уши, но на маске их сделали острыми, и своим внешним видом они скорее напоминали рога.

Однако помимо этого куска стали в мечнике ничего приметного не было. На фоне Баана он выглядел худым, маленьким и слабым, да и из оружия у него был только обычный длинный меч.

С трибун тут же раздались мерзкие и злые насмешки, обращенные в сторону Орбы.:

— Говорят, что он смог срубить голову Барона Мейера на арене Тидана только со второго удара. Глянем, получится ли у него теперь хотя бы дотронуться до Баана! Бойцы, начинайте!

— Железный Тигр Орба, — сказала девушка; её щеки раскраснелись от волнения. — Наверное, он уже не первый раз появляется на арене Ба Рукса. Похоже, он знаменит. Ты что-нибудь знаешь о нём?

— Откуда я мог о нём слышать?

— Ох, какой холодный ответ. Ладно, раз уж тебе так скучно здесь, то как насчёт небольшого пари? Надеюсь, это хоть немного тебя растормошит.

— Пари? Что за пари?

— Все просто. Здесь только два бойца. Как думаешь, кто победит?

— Это глупо. Как я могу сделать ставку? Я только и знаю, что имя этого Баана. Он выглядит сильнее, это даже новичку очевидно. Ты ведь просто пытаешься обобрать меня, поставив на того, кто гарантированно выиграет, так?

— Ох, ну и зануда же ты! Ладно, можешь дуться, сколько влезет. Я привела тебя сюда, чтобы ты смог развеяться, а ты... Все ясно: тебе просто не нравится проводить время с Инэлли! Раз так, я больше не буду тебя никуда звать, не беспокойся.

Девушка демонстративно отвернулась, и парень, запаниковав, оживился, подняв голову со своей руки.

— П-погоди! Я был не прав! — воскликнул он. — Я поставлю на мечника в маске, ты же этого хочешь?

— Нет. Я первая выбрала его, так что ты можешь поставить на Железного Шара, брат.

— А? Но почему ты выбрала его?

— Потому что он мне нравится.

“Даже если ты не видишь его лица?” — хотел было спросить парень, но вовремя остановился. Ему не хотелось сердить её ещё больше.

— Итак, — вновь заговорил комментатор, — кто же станет героем и подарит женщине свободу, Орба или Баан?! А может, клетка сломается, пока они будут сражаться в бессмысленной битве, и бедной даме придётся закончить свою жизнь в пасти дракона?

Сейчас два бойца сразятся друг с другом, а победитель сможет спасти пленницу (или, по словам комментатора, «принцессу канувшей в лету страны») когтей дракона и провести с ней ночь!

Соперники одновременно двинулись навстречу друг другу. Чем ближе друг к другу они подходили, тем сильнее бросалась в глаза разница в их телосложении. Баан проговорил нарочито громко, стараясь, чтобы его услышали зрители в первых рядах:

— И ты называешь себя тигром? Я слышал твоё имя, но это не более чем слово! Ты можешь сколько угодно скрывать лицо за маской, но сквозь неё видно все! Ты просто ребёнок!

Толстые губы Баана изогнулись в отвратительной высокомерной ухмылке.

— Уверен, эта маска нужна лишь для того, чтобы люди не смеялись над тобой. Ты не тигр, а жалкая шавка, которой стоит преподать урок. Я покажу тебе, как сражается настоящий мужчина!

Баан расхохотался, но, вопреки его ожиданиям, подошедший Орба промолчал. Решив, что тот слишком нервничает, Железный Шар взглянул на него с нескрываемой усмешкой. Он принял защитную стойку и стал раскручивать цепь у плеча.

— В бой!

Сигнал утонул в шуме аплодисментов. В тот же миг Баан сделал свой ход.

Он атаковал со всей силы. Мечник же сперва бросился вперёд, но тут же отпрыгнул, будто запаниковав при виде подавляющей мощи противника. Шар пролетел рядом с его лицом, высекая искры из маски. Этого оказалось достаточно для Баана, мигом перехватившего инициативу. Тяжёлый железный шар размером с человеческую голову приближался к мечнику снова и снова, со свистом рассекая воздух и вынуждая беднягу отступать.

Орба прыгал из стороны в сторону, перекатывался и уклонялся под нестихающий смех зрителей.

— Ты только посмотри на это! Кажется, приглянувшийся тебе мечник в весьма плачевном положении, — сказал юноша. — Может, это не такая уж и честная схватка?

— Думаешь? — лукаво спросила девушка, приложив палец к пухлым красным губам. — Если так, то почему же она ещё не закончилась?

— Потому что он слишком жалок и только и делает, что убегает.

— Тогда почему Баан до сих пор не прижал его?

Парень собирался снова что-то возразить, но вдруг резко захлопнул рот. Он вдруг заметил, что Орба не бездумно отступает, а кружится вокруг своего противника, держа фиксированную дистанцию. Если приглядеться, то Баан уже не атакует с той скоростью, что раньше.

Потеряв самообладание, он вложил все силы в очередной удар. Шар пролетел над плечом Орбы, но невзирая на очевидную возможность для контратаки, тот лишь легко взмахнул мечом и вновь разорвал дистанцию.

— Дерись всерьёз!

— Хорош возиться!

С трибун сыпались насмешки и издёвки. Уже не только над Орбой, но и над Бааном, который никак не мог прихлопнуть постоянно ускользающего мечника.

— Ублюдок! — заорал Железный Шар и бросился к нему наперерез.

— Ах! — удивленно вскрикнула девушка.

Орба, до сих пор только отступавший, вдруг шагнул вперёд. Резко затормозив, Баан попытался использовать подвернувшийся шанс и вновь атаковал.

Орба сильно выгнулся вправо, в очередной раз уклонившись от шара, и, повернувшись на левом носке, снизу взмахнул мечом наискось. Цепь лопнула с громким, чистым звуком, разнёсшимся по всей арене, а Орба обернулся опять и молниеносно рубанул сверху вниз.

Голову Баана рассекло пополам; здоровяк рухнул наземь, забрызгивая кровавыми ошметками мозгов все вокруг себя.

— Н-невероятно! — закричал комментатор.

Все произошло настолько стремительно, что публика застыла в изумлении. На арене воцарилось молчание, но победителя, по-видимому, это совсем не волновало. Он направился к шесту, с помощью рабов вытащил его из земли и разрезал мечом веревки, удерживавшие женщину.

Радостно вскрикнув, она кинулась к нему на шею; однако стоило ей только смущённо прижаться к нему, как он отстранил её и тут же направился к воротам.

Девушка в ложе сидела разинув рот от неожиданного исхода схватки, а затем расплылась в улыбке. Кажется, этого мечника совершенно не интересует, что происходит вокруг — он просто делает то, что ему сказали.

— Он… убил Баана?

— С одного удара.

В затянувшейся тишине один за другим послышались скандирующие имя Орбы голоса. Мало-помалу они набирали силу; их становилось всё больше и больше. Зрители топали ногами и рукоплескали победителю, атмосфера почти вернулась к своему нормальному состоянию, но вдруг новый звук сотряс воздух арены.

Рёв дракона.

То ли действие наркотиков ослабло, то ли это была инстинктивная реакция на запах крови, но он начал раскачиваться из стороны в сторону, ломая клетку. Один из рабов, убиравший декорации, был мгновенно нанизан на коготь. Не успев ничего понять, он взлетел в воздух, а затем его тело исчезло в огромной драконьей пасти.

Послышался хруст костей. Звук пережевывания драконом человеческого тела расползался по арене, вселяя страх в человеческие сердца людей. Они завопили от ужаса, а ящер вытянулся и окончательно выбрался из клетки.

Будучи затянутым в толпу стремившихся сбежать с арены людей, занудный юноша из ложи уже начал было падать, но кто-то схватил его за руку, и он удержался на ногах.

— Сюда, быстрее! — прокричал один из солдат, охранявших ложу. Размахивая мечом и пистолетом, он пытался вывести парня наружу.

— П-погоди, но Инэлли…

Хоть он и пытался сопротивляться, в толпе паникующих сделать что-либо было нереально. Тут до него донёсся знакомый пронзительный вопль. На краю трибун, отделённая от арены лишь невысоким ограждением, прямо напротив огромных лап созоса, сидящего внизу, стояла никто иная, как Инэлли. Невероятно бледная, она навалилась на перила галереи, и казалось, вот-вот потеряет сознание.

Дракон широко распахнул свою огромную пасть; с длинных, острых, словно мечи, клыков свисали нити слюны. Юноша невольно отвёл глаза в сторону; но вдруг из шеи созоса потекли струйки крови. Вооруженная стража устремилась на арену; однако даже будучи совсем рядом с драконом люди только и могли, что стрелять. Солдаты нервничали, не зная, что делать; а дракон тем временем мгновенно развернулся и ударил хвостом, отправив сразу нескольких человек в полёт.

Девушка всё-таки упала вниз, и её глаза широко распахнулись от осознания неминуемой гибели.

Но тут что-то промелькнуло перед её глазами.

Размытая фигура приблизилась к созосу сбоку, подобно порыву ветра. Добежав до отвесной кирпичной стены, отделявшей ристалище от трибун, фигура оттолкнулась от неё ногами и взмыла в воздух. Так мечник в тигриной маске на глазах у Инэлли запрыгнул на голову дракона.

Пусть девушка и видела, как он бежал к отвлёкшемуся на пули созосу, она всё равно не могла в это поверить.

Он казался худощавым, но стоило ему вцепиться в драконью шею — и его мышцы уподобились стальным канатам. Обхватив шею ногами, он освободил одну из рук и вонзил меч прямо в голову зверя.

Тот замахал хвостом, неистово сотрясая своими лапами землю, но никак не мог избавиться от парня на шее. Второй удар не удался, но третий прошёл сквозь подобную стальной броне чешую, и на Орбу извергся фонтан крови. На четвёртый удар клинокмеч не выдержал и сломался, но в это время подоспели другие гладиаторы.

— Орба!

Поймав брошенный смуглым рабом клинок, мечник нанёс пятый удар, наполовину вонзив меч в драконье темя.

Золотые глаза твари уставились в небо, и прежде, чем тело успело обмякнуть и рухнуть под собственным весом, мечник спрыгнул вниз к трибунам.

Сидящая на коленях Инэлли смотрела на него снизу вверх. Ей казалось, будто он пришел прямиком из сказки, и она чувствовала себя принцессой, пойманной злым волшебником. Её сердце трепетало в груди, но герой безразлично прошёл мимо и перепрыгнул через стену обратно на арену.

Атмосфера хаоса и ужаса ещё не успела рассеяться, а он уже отвернулся и ушёл раньше, чем ощущение победы разошлось вокруг. Он словно одиночка, неспособный подолгу выносить устремленные на него взгляды.

— Т-ты в порядке?

Она перевела взгляд на юношу, с которым пришла сюда. Тот, запыхавшись, подбежал к ней; и её охватило странное ощущение: его глаза были поразительно похожи на глаза мечника в маске, пусть она и видела его взгляд лишь мимолётно.

Но поражена была не только она — другой человек, один из гостей особой ложи, стоявший позади Орбы, также сосредоточенно глядел ему в спину. Однако его удивление было иного рода.

— Невероятно, он всё ещё жив!

Мужчина поспешно отёр пот с дряблого подбородка тыльной стороной руки.

Резкий запах крови распространялся в воздухе.

— Его зовут Орба, да? Два года… Целых два года прошло, хах.

Часть 2

— Два года.

Пробормотал Орба, уставившись в окружавшую его темноту. Хоть всего «два года» в роли гладиатора, но они были тяжелыми, кровавыми и щедрыми на трупы. Сколько же раз он боролся за свою жизнь, чтобы вновь оказаться в кандалах, провести ночь в рабских бараках, где только и можно, что тренироваться по утрам ради продолжения своего существования в качестве раба и ждать очередного боя.

Кроме самого Орбы, никто и подумать не мог, что тот выживет более чем в пяти схватках. Два года назад, когда он впервые вышел на арену, ему было всего четырнадцать. Его тело было еще худощавее, чем сейчас, и ему было тяжело управляться с оружием.

Однако, в итоге Орба выжил. Из большой кучи оружия он выбрал то, с которым был в состоянии совладать и размахивал им изо всех сил, отчаянно бросаясь вперед. С каждой новой схваткой его мышцы становились все тверже, он становился более опытным и умелым, а число убитых им противников неуклонно росло.

Так и прошли эти два года. Орба не знал, много это или мало. Порой он чувствовал себя умудренным опытом стариком, а порой и зеленым новичком, который ничего не знает о сражениях.

Как бы там ни было, ему приходилось мириться с фактом, что у него нет возможности увидеть собственное лицо. Он лежал на спине, и все та же маска, что и на арене, скрывала его облик. Так как за два года маску ни разу не снимали, то ни один раб из гладиаторской группы Таркаса не видел настоящего лица Орбы.

— Подъем, рабы! Ненавидите просыпаться? Приготовьтесь к худшему дню в своей жизни!

С приходом утра начался очередной день для рабов. Говен — старший надсмотрщик и по совместительству один из тренеров — разбудил всех и заставил начать уборку в бараках.

Когда с уборкой было покончено, настала очередь позаботиться о львах, змеях, кабанах, тиграх и прочей живности, что использовалась на арене. Отдельно выделялся уход за драконами. Это была тяжелая работа — даже маленького или среднего дракона было слишком много для одного человека, а гиганты вроде созоса были еще хуже. Предполагалось, что рабы должны умирать от меча на арене, но немало их полегло под лапами драконов, натасканых убивать людей.

Орба зашел в помещение с драконами. Оно было значительно больше рабских казарм и находилось в стороне, напоминая двор замка. Он остановился на месте, увидев повернутую к нему спиной женщину.

Ее звали Хоу Ран. Обычно рабы только кормили драконов, и она была единственной, кто осмеливался прикоснуться к их чешуе. Никто не хотел повторения вчерашнего случая, так что их лапы и шеи были скованы цепями, хотя это и не давало абсолютной гарантии безопасности. Хоу приветствовала каждого дракона и нежно касалась чешуи своими пальцами, хотя обычно гладиаторы не решались даже просто подойти столь близко.

— Орба

Позвав его по имени, она повернулась к парню.

— Итак, меня заметили.

— Драконы «сказали» мне об этом.

Ран улыбнулась. Она совершенно не вписывалась в сугубо мужскую, дикую атмосферу гладиаторского лагеря, и Орба до сих пор не привык к ее беззащитной улыбке.

Ее кожа цвета полированного эбенового дерева в сочетании с бледными волосами придавала ей таинственного очарования. Она была родом из племени кочевников-драконопоклонников, что скитались по западным горам Мефиуса. В отличие от своей невероятно замкнутой родни, Ран была исключительно любознательной, и, спрятавшись в одной из караванных телег, попала во внешний мир. Девушка никогда не рассказывала, что случилось после этого, так что никто не знал, когда Таркас нанял ее и как ей удавалось в одиночку ухаживать за драконами.

— Они знают мое имя?

— Их «слова» доходят до моей головы в виде образов. Все они знают твое лицо. Ты им нравишься.

Может показаться глупым, но они выглядели словно ее воспитанники, и вся эта картина вызывала чувство, похожее на глубинное погружение. Наверное она обладала некими давно забытыми знаниями. Мелкие драконы высовывали свои морды из-за ограды и щелками зубами в адрес Орбы.

— Что-то не похоже, — ответил парень с улыбкой.

Когда Орба стал рабом два года назад, Хоу Ран уже была здесь. Она всегда отводила взгляд при зрительном контакте с любым человеком Таркаса, и, к тому же, всегда молчала. Подаст она голос, или же Орба откроет свое лицо — народ даже делал ставки ради развлечения.

Однажды, когда до Ран домогалось несколько новоприбывших в лагерь рабов, оказавшийся рядом Орба избил их, защищая девушку. С тех пор она начала понемногу с ним разговаривать.

— Слышала, что на тебя напал созос в Ба Руксе.

— Это я напал на него, — уточнил Орба. — Он сильно разбушевался.

— Даже наркотиками нельзя заглушить желание свободы, живущее в драконьем сердце. Будь я рядом, такого никогда не случилось бы.

Она закусила губу, но это никак не было связано с Орбой или остальными работавшими здесь рабами. Краем глаза взглянув на девушку гладившую среднего размера баянского дракона, Орба закончил свою работу и покинул помещение.

С кормежкой животных и уборкой было покончено, настало время ухода за оружием. Гладиаторы доверяли ему собственную жизнь, так что и заботились о нем соответствующе. Любой контакт с оружием происходил под присмотром примерно десяти полностью экипированных стражников, дабы никто из рабов не пытался поднять бунт.

Затем, после скудного завтрака, состоящего из куска хлеба и супа, — выжившие во вчерашнем поединке получали мясо в качестве награды — начинались полуденные тренировки. Как и раньше, за всем присматривали вооруженные охранники, но в этот раз с рабов снимали ножные цепи.

Гладиаторы, протянувшие два года подобно Орбе, встречались невероятно редко. Бойцы умирали один за другим, и новые лица появлялись тут уже на следующий день. Говен без устали поэтапно учил их владению холодным и огнестрельным оружием. Он тренировал их до тех пор, пока они полностью не осваивали столь необходимые навыки.

Орба также упражнялся с несколькими новичками. Порою мечи скрещивались, как в настоящем сражении, и не было ничего удивительного в том, что рабы расставались как с конечностями, так и с жизнью во время тренировок.

Нынешний день прошел без потерь, но это отнюдь не значило, что им повезло — день грядущий мог стать поворотным в их трагичной судьбе, и ужасная смерть могла ожидать любого из них.

Когда лица всех гладиаторов стали отстраненными от усталости, а тела покрылись потом и грязью, Орба подошел к забору, что ограждал тренировочную площадку, и увидел фигуру Таркаса.

Орба бросился за ним, попутно крикнув «вольно» новичку, с которым только что тренировался.

Так же заметив парня в маске, Таркас остановился. Между его отвисающими щеками промелькнуло некое подозрение.

— Что такое, Железный Тигр? А-а-а, хорошо поработал вчера! — У него был такой взгляд, будто он только сейчас вспомнил, что забыл покормить свою собаку. — Баан быстро набирал известность, в других гладиаторских группах даже поговаривали о желании взглянуть на его поединок с тобой. «Сможем ли мы вернуть вложенные в него деньги?» — пусть даже не пробуют предлагать мне такую идиотскую чушь. Ладно, думаю я даже слегка благодарен тебе. А убийство этого Созоса...

— Таркас, как долго я должен продолжать выигрывать?

— К чему это?

— Прошло уже два года, и я всегда побеждал. Сколько раз я должен стать «гвоздем программы», как вчера? Разве не пора бы тебе снять цепи с моих ног?

Все рабы обменивались на контракт при покупке торговцем, хотя казалось, что Таркас относится к этому легкомысленно.

— Не думай, что я не умею читать. Даже у раба есть право заглянуть в свой контракт. Я ждал все это время, Таркас. Ты должен был позволить мне уйти уже давным давно.

Пока Орба говорил прямо перед ним, Таркас внимательно прищурился.

— И куда ты отправишься? Конечно, я могу освободить тебя, но ты все равно останешься преступником. У тебя нет денег, чтобы погасить оставшийся срок заключения. Может ты хочешь работать на тсагских рудниках на западной границе? Ядовитые газы, звери-людоеды, геблинские племена, что охотятся на людей и, конечно же, невероятно тяжелый и изнуряющий труд. Если думаешь, что это ад, и что все-таки лучше остаться тут, то будь добр, возвращайся к тренировке. И не смей больше говорить со мной на равных, пока не станешь профессиональным бойцом, получающим зарплату.

Ткнув своим толстым пальцем в лицо Орбы, Таркас быстро ушел в направлении своего офиса. Прямо за ним последовали какие-то незнакомцы. Если вспомнить, что в этом месте все ходят с цепями на ногах, то это, наверное, партия новых рабов.

Орба молчал. Его глаза были наполнены гневом, однако не все слова Таркаса были ложью. Согласно мефийским законам ты можешь либо продать себя в рабство, либо отправиться в тюрьму, вроде упомянутых Таркасом рудников Тсаги. Может стоит согласиться на опасные общественные работы и продать себя в рабство там?

Орба схватился за забор, сжимая его до потери чувствительности пальцев, и продолжал стоять на месте даже не замечая этого.

— Что ты делаешь, Орба? А ну вернись сюда!

В конце концов получив замечание от Говена, он вернулся к тренировке. Как всегда.

Через несколько часов, после того как все помыли свои тела водой из тазиков, начался второй прием пищи. Орба, согнулся в углу столовой, словно горбун, сосредоточившись на деле. По привычке, он не мог поесть, параллельно не читая книгу.

Затем.

— Хорошо поработал вчера, Орба.

Другой гладиатор, именуемый Шиику, облокотился на него сзади, и Орба грубо стряхнул его рукой.

— Этот Железный Шар Баан… Когда назначили матч, я уже и не знал, что делать. Если бы показалось, что у тебя большие неприятности, то я подстрелил бы его снаружи.

— Если не хочешь, чтобы я разбил твою самодовольную рожу, проваливай.

— О-ох, как страшно. Но я готов получить любую рану, ведь это создаст связь между нами!

Несмотря на насмешливое поведение Шиику, трудно было однозначно сказать, шутит он или говорит серьезно, хотя в любом случае Орба с ним даже не общался. Красавчик Шиику отрастил себе волосы и даже наносил макияж перед выходом на арену. Таким образом подчеркивая свою и без того отличную внешность, он был невероятно популярен среди женской половины толпы, хотя сам он был самопровозглашенным женоненавистником.

— Хотя я и не ожидал от тебя меньшего, Орба. Даже без моей помощи, тебе удалось показать действительно великолепное представление. Думаю, ты действительно лучший гладиатор Таркаса, как на словах, так и на деле.

— Не сказал бы, что это было великолепно.

Говен, один из надсмотрщиков, отвечающих за обучение бойцов, появился рядом и сел за стол. Несмотря на явное раздражение во взгляде, Орба не возражал.

— Неплохо справился, но факт в том, что это было опасно. Ты очень поторопился, когда бросился вперед, это все твоя дурная привычка идти на риск, стоит тебя хоть немного зажать в угол. Следует уделить больше времени на закрепление собственного преимущества. Баан был прекрасным бойцом, но он не бил по твоим слабым местам. Будь противник более наблюдательным, он бы смог воспользоваться твоей вспыльчивостью и подловить на ошибке.

Говен был седым мужчиной лет этак за пятьдесят, но его тело все еще подтянутое и загорелое, а пристальный взгляд, обращенный на рабов, мог весьма заметно ускорить почти любую работу.

—Его противником был Баан, и этот парень, как ни странно, был в прекрасной форме, — новый голос принадлежал самому здоровенному гладиатору в группе Таркаса — Гиллиаму.

Днем ранее он был на той же арене, что и Орба с Шиику, с боевым топором на плече. Вместе с ним, теперь тут собрались три сильнейших раба. С длинными каштановыми волосами, что были в полнейшем беспорядке, его ухмыляющееся лицо со сжатыми зубами пугало так, будто бы это был дикий лев.

— Когда я услышал, что ты выйдешь против Вернэ, то уже решил, что кончилась твоя удача. Что же, у тебя впечатляющие навыки, но, как всегда, ты не понимаешь, что значит быть гладиатором. Все бессмысленно, если ты победишь грубо, это не удовлетворит гостей. То, как ты бегал с места на место, а затем неожиданно завершил матч всего одним ударом… Это не развлекло людей, а ведь тебе нужно впечатлить их!

Для кого-то вроде раба, значение имела не только победа в поединке. Нужно быть популярным, чтобы посетители приходили посмотреть исключительно на тебя. Скучные бойцы будут брошены в одиночку к диким зверям ради удовлетворения жажды крови публики, даже если они и заработали горсть денег.

По этой причине каждый гладиатор, помимо оттачивания собственных умений, старался выделиться перед толпой и подчеркнуть свою индивидуальность. Ради этого некоторые украшали свое тело яркими доспехами, кто-то устраивал шоу с вырыванием сердца поверженного противника, а кто-то расписывал себя таинственными татуировками.

Шиику, к примеру, театрально выдавал себя за потомка древней королевской династии.

— На этот раз сразись со мной, Орба. Я покажу тебе, что значит драться по-настоящему.

— Не интересует.

— Хаха. Ты что, боишься меня?

— Ох, так и есть, я напуган. А теперь исчезни!

— Ублюдок!

Пока Орба продолжал есть в своем обычном сгорбленном положении, Гиллиам толкнул его в спину.

— А ну прекратили! — скомандовал Говен.

В случае любой потасовки солдаты, нанятые охранниками в гладиаторскую группу, вломятся внутрь, так что чуть погодя Гиллиам попрощался и ушел с покрасневшим лицом.

— Если подумать, то появилось несколько странных новичков, — сказал Говен спустя некоторое время, будто только что вспомнил. Похоже он имел ввиду тех рабов, что сегодня видел Орба, когда разговаривал с Таркасом.

— Странных? Например, с рогами из-под волос или с торчащими хвостами из штанов? — гладиатор по имени Каин влез в разговор.

Он был парнем примерно того же возраста, что и Орба, задержанным за преступления около года назад. Не очень развитый физически, он плохо владел клинком, но отлично управлялся с винтовками и пистолетами.

— А может это выжившие из племени Рюдзин, разве это не звучит романтично?

— Если тут появятся выходцы из племен Рюдзин, Геблин или кто бы там еще ни был, то я не удивлюсь. Это же гладиаторская группа, в конце концов, место, куда могут продать представителя любого народа или расы.

— Все значительно проще, чем кажется. Я слышал, что все те парни абсолютно не владеют мечом.

— Что?

Каин разглядывал свои вытянутые руки, будто не интересуясь происходящим.

— Я ни за что не поверю, что Таркас мог купить кучу бесполезных людей и не скривить при этом недовольной мины, но он сегодня в весьма приподнятом настроении.

— Ох?

— Конечно. Для мастера вроде Таркаса, чьи глаза всегда ослеплены блеском золота, это ведь странно, верно?

— Хорошее настроение? У него? — переспросил Орба, вспомнив свою встречу с ним сегодня.

— Я знаю его значительно дольше, чем ты. Единственный шанс увидеть его в хорошем настроении бывает лишь тогда, когда у него есть возможность заработать большую сумму денег.

— Вернемся к теме. Я удивлюсь, если это дворяне, решившие нас посетить ради показного матча или чего-то в этом духе. Может те новички — знать, решившая продать себя в рабство? Или они политические преступники, выступившие против империи Мефиус, а к нам поступил запрос на их публичное скармливание драконам?

— В твоих словах что-то есть. Хоть я и не могу сказать, насколько ты серьезен, ибо не вижу твоего лица.

— В любом случае, где моя новая книга? Я просил тебя о ней три месяца назад!.

Потеряв интерес к беседе, Орба сменил тему. Остальные же начали обсуждать различные темы между собой. Завтра они могут оказаться противниками, пусть и принадлежат к одной гладиаторской группе. Саму идею заводить дружбу с кем бы то ни было Орба отверг с самого начала.

— А-а-а, она уже куплена и будет тут завтра. Конечно, уже немного поздно говорить об этом, но ты и сам немного странный. Среди всех этих парней, даже те, кто умеет читать и писать, вряд ли прочли больше сотни книг за свою жизнь.

Оторвав кожицу от цыпленка, Говен взглянул на Орбу.

— Иногда, даже я практически поддаюсь желанию сорвать эту маску. Каково твое истинное лицо, что скрывается под ней? Временами я думаю о тебе как о простом буйном ребенке, а в другой раз вижу хладнокровного мужчину, прошедшего через множество сражений. Вчера был именно такой день. Ты принял подходящие меры против созоса без тени сомнения.

— Ты хвалишь меня или нет?

— Хвалю. Прежде чем схватиться за меч и драться за самого себя, ты спокойно учел все детали. Я считаю, что тебе больше подошла бы роль лидера, если бы не твой горячий нрав… Тебе нравятся книги об истории и деятелях, ты читаешь их до поздней ночи, впитывая знания.

С самой первой встречи, когда Орбу только продали в компанию Таркаса, его лицо было скрыто маской. С тех пор он ни разу ее не снял. Конечно, каждый хотел знать, почему. Все хотели увидеть лицо, развеять загадку его происхождения.

Сперва Говена расстраивало, что Орба встречал кулаками их любопытство и подозрения. Но спустя полгода тот уже придумал отговорку, мол злой маг наложил на нее проклятье, а уже через год разговоры прекратились и более никто и никогда не спрашивал его об этом. Хотя некоторые новички задают вопросы, но Орба привык закрывать на это глаза.

— Что тебе дает чтение книг? В местах, где я родился и вырос, ты не получил бы уважения вне зависимости от того, насколько образован.

— Звучит так, будто бы тебя воспитывали обезьяны или геблинские дикари.

— Следи за языком, Орба. Думаю, что слишком хорошо отношусь к тебе, учитывая обстоятельства. Если это не имеет значения для тебя, то я могу изменить свое мнение.

Вести себя как человек, что не понимает шуток, было одной из характернейших привычек Говена. Орба сдавленно улыбнулся, но морщинистый тренер неожиданно серьезно взглянул на него.

— Будучи гладиатором, нормально просто пытаться прожить день. Некоторые возвращаются назад в тот извращенный мир, но поскольку не могут жить не совершая преступлений, часть из них довольствуется участью гладиатора до конца своих дней. Но ты другой. По крайней мере, у тебя нет мыслей об убийствах, ты концентрируешься на будущем. Когда я вижу это, то всегда думаю: «Эй, что я могу сказать этому парню? Должен ли посоветовать отбросить такое будущее? Это довольно трудно, раз он держится за него так крепко. Или же стоит сказать, что стоит до последнего хвататься за эту надежду, так как она превратится в силу, что позволит продержаться до самого конца?»

— Ты что, тайком напился, старик? Уж больно ты разговорчив.

— Я полностью серьезен.

Говен упрямо покачал головой. Орба решил, что тот действительно пьян. Обычно, Говен не стал бы молчать, если бы его назвали «стариком».

— С кем ты борешься? С другими гладиаторами, с собой, или у тебя какая-то другая цель в голове?

— Не знаю.

Ответив на его слова словно маленький мальчик, Орба отвернулся в сторону. Он не хотел, чтобы кто-то увидел его внутренние чувства, как он дрожит, словно ребенок.

Закончив есть, Орба быстро покинул столовую. Хоть рабы и могли свободно передвигаться по лагерю, тут не было ничего кроме столовой и спален. Пусть это и называлось «спальнями», но по факту они не сильно отличались от загона для скота. Улегшись в углу, Орба уставился на свои руки.

С тех пор прошло уже два года. Даже сегодня он отчетливо все помнил. Если бы он не испытал это все на собственной шкуре, все прошедшее время было бы для него не более, чем числом. Все это время он оставался в живых, окруженный запахом крови, гниения и стали.

Он убивал и выживал, снова и снова. Но какой во всем этом смысл?

Орба перевернулся на полу. Он уже полностью привык к ощущению прикосновения своей маски к земле. Все было именно так, как и сказал Таркас. Даже если ему удастся освободиться от рабских оков, то он не знает, как провести жизнь «по умному». Похоже Говен что-то неверно понял: он не жил с надеждой на такое будущее. Предположим, что...

Под тонкой тенью тигриных клыков Орба крепко сжал зубы.

Если я переживу все это, что мне делать?

Все было решено. Он устал от повторения одного и того же на арене: резни, крови, сражений, убийств всех противников. Возвращаясь с боя, он никогда не говорил себе, «все в порядке» или «это было просто».

Необъяснимый гнев вспыхнул в блеске его глаз по ту сторону маски.

Я вернусь. И я точно верну все назад. Те, кто забрал все у меня, сполна познают боль и страдания всех тех, кого я убил за эти два года, даже несмотря на то, что этого явно будет недостаточно.

Часть 3

— Так вот где ты был, Орба

Лицо Роана неожиданно возникло перед мечником.

Орба, смотревший в ночное небо, резко отвел взгляд. За то, что он не стал ухаживать за животными и ушел играть, мать лишила его ужина в качестве наказания, и теперь он сидел рядом с сараем, дуясь на себя самого. Его лицо, как и колени, были сильно исцарапаны.

— Снова дрался?

— Ничего подобного.

Вспыльчивый Орба постоянно ссорился с соседскими детьми. Размахивая своим деревянным мечом, он доходил до ближайшей деревни, чтобы с кем-нибудь сразиться.

— Ох, Орба снова старается изо всех сил, — полушутя говорили селяне, видя его спотыкающегося, бегущего через поля и маша ему руками. Конечно, по возвращению домой, Орба незамедлительно получал от матери нагоняй.

— Почему ты не ведешь себя как твой брат? — так она постоянно говорила.

Его брат мог сделать хоть что-то. В детстве, он глядя на одну книгу, что как-то принес отец домой из города, самостоятельно запомнил все буквы и научился читать и писать, а также освоил простейшую арифметику будучи совсем маленьким. Когда ему было всего десять, он уговорил городского торговца забрать его с собой в качестве помощника, и помогал своей семье покрывать ежедневные денежные расходы.

С другой стороны, Орба научился грамоте у своего старшего брата, но не очень хорошо считал, и, в довершение ко всему, не знал, что делать со своей кипящей кровью.

Практически каждую ночь он проводил бессонные часы, глядя в потолок, ощущая распирающую его энергию. После кулачных боев и драк, колющая боль от ран сливалась с раскаленной и еще более спесивой черной кровью глубоко внутри него, словно стремящейся вырваться наружу.

В такие часы Орба вскакивал на ноги, выходил наружу и подбирал свой деревянный меч, прислоненный к сараю. Не важно, сколько раз его забирала мать — он постоянно вырезал себе новый. Для него не было ничего необычного в том, чтобы размахивать клинком до самого рассвета.

— Ничего страшного, что ты ввязываешься в драки, — сказал Роан, садясь возле Орбы, — но ты должен помогать матери как следует. Одинокой женщине трудно сделать все самой, ты ведь тоже это знаешь, да?

Вдоль южной границы Мефиуса протянулась так называемая «Засушливая долина». Такая местность с пересохшими реками была вполне типичной для Мефиуса, и эта бедная деревушка посреди бесплодных земель, имя которой не найти ни на одной карте, была местом, где вырос Орба.

У Орбы было немного воспоминаний об отце.Тот скончался, когда мальчику было два или три года. Отец Орбы участвовал в каких-то сопутствующих работах в крепости Апта, что защищала границу к югу от поселения, и ему не повезло стать жертвой обвала во время прокладывания тоннеля в скале. Использование таких шахт вместо постройки домов волне распространено в Мефиусе, и отец мальчика был одним из тех, кто занимался созданием таких шахт.

— Отец был человеком, что рожден исключительно для копания темных ям в земле.

Орба помнил эти слова, однажды произнесенные его матерью тоном, не содержавшим в себе ни жалобы, ни огорчения. Практически также, как и отец, мать постоянно занималась тяжелой работой с утра и до самого вечера, не получая от этого никакого удовольствия. Она пахала бесплодные поля, раз в месяц продавала домотканную одежду и полотенца в городе вокруг Апты и ежедневно готовила практически безвкусную похлебку для маленьких братьев, никогда не уставая от этого.

Орба старался помогать матери, проводя так свою однообразную, серую жизнь. Его единственной радостью было возвращение брата домой на отдых два-три раза в месяц, ведь он привозил с собой много разных книг.

Книги о старом мире, когда-то оставленном человечеством, о короле магии Зодиасе и, прежде всего, исторические романы с цветными иллюстрациями, или же героические истории, что погружали Орбу в описываемые события с головой. Храбрые герои размахивающие клинками ради избавления страны от множества опасностей, прекрасные девы в тонких одеждах, томящиеся в высоких башнях и ужасные драконы пробуждающиеся в древних руинах: всего этого не увидишь в жизни. Эти ослепительные миры, полные приключений, захватывали Орбу. Когда он закрывал книгу, возвращаясь в эту жалкую реальность, его сердце сковывала печаль.

Орба мечтал о былых временах, о веках, когда варвары с мечами правили всем. Однако его жизнь складывалась иначе. С самого рождения Орбе предначертано провести жизнь, хлебая грязную воду. Если он желает чего-то большего в будущем, то добиться этого будет еще сложнее, чем воскресить покойника.

— Знаешь, брат, — заговорил Орба, уткнув голову в свои колени, — я чувствую, что способен на большее.

— Разве тебе не всего лишь десять лет? Мысли о таких вещах не должны беспокоить тебя сейчас.

— Я серьезно. Взгляни на здешних взрослых. Даже я стану таким же через несколько лет. День за днем ты работаешь и работаешь, но жизнь не становится лучше. Рано или поздно я женюсь, родится ребенок. Если он будет таким же «неуправляемым пацаненком», как и я, то однажды он точно скажет, что собирается уйти в город и стать солдатом Мефиуса или пилотом гарберского воздушного корабля, а я ему отвечу что-то в духе: «Ох, в прошлом твой батя тоже мечтал о таком,» — а потом рассмеюсь вместе с другими взрослыми, продолжая попивать чай.

— Что-то в таком духе и будет, — рассмеялся освещенный бледным светом луны Роан.

Примерно в это время всегда можно услышать пение, доносящиеся из дома с другой стороны дороги. Слушая веселые голоса пьяных мужчин, но не обращая на них никакого внимания, Роан продолжил.

— Никто не знает наверняка, каким человеком он станет. Есть люди, что не могут жить без постоянной тяжелой работы, люди, борющиеся с неистовыми волнами на обычной лодке, старые философы, хоронящие себя среди тысячелетних томов, жрецы Бадейна, проповедующие свою веру, известные генералы, бороздящие небеса на кораблях из драконьего камня и даже правители целых стран, держащие огромные территории под своею пятой. Все они по-разному проводят свой день, пачкая меч кровью, вырисовывая буквы или восхваляя Бога, но я уверен, что никто из них не сможет сказать, какое будущее им уготовано.

— Они никогда не думают о том, в каких условиях мы живем. Даже король в окружении роскоши, на которую я не заработаю даже за всю свою жизнь, набивает брюхо превосходной едой каждую ночь. Иногда он ведет армию на войну, иногда изумляется неожиданной измене подданого, но каждый день он остается живым. Я никогда не смогу представить себе такой жизни. Ни король, ни дворяне не могут понять, чем наполнены наши мечты. Эти люди… Вот, к примеру, возьмем эту ночь. Они даже не задумываются о своем положении, глядя на ту же Луну, что и я.

— Твои рассуждения удивляют меня... Но может, именно из-за таких будней правители иногда ощущают желание провести жизнь в городе? Возможно, желая уйти от сдержанности придворного этикета, королю хочется прийти в какую-нибудь кисло пахнущую таверну, напиться дешевым вином и послушать веселых историй, ведь это отвратительно, когда ты ежедневно не можешь ослабить ни свою охрану, ни охрану родственников. Правитель, наверное, думает: «Ахх, а не проще ли было бы провести жизнь, проливая пот, без постоянных опасений быть убитым?»

— Бред. Ты думаешь, что король может желать такой жизни, как у нас? Это потому что он не знает о ее трудности и опасности, думая о ней, как о блажи.

— В точку. Разве не об этом я говорил? Нигде не найдется такого человека, который все до конца понимает, точно знает, чего хочет или кем он является на самом деле. Думаю, что все желают того, о чем не знают, чего не испытывали до этого, и все мы ищем свой истинный путь, где бы он ни пролегал. В этом плане, они ничем не отличаются от нас.

— Ну, не знаю... Ты имеешь ввиду, что даже король или верховный жрец могут быть не полностью удовлетворены своей жизнью?

Но когда его брат уже собрался ответить...

— Почему ты вообще говоришь о таких сложных вещах?

Внезапно появилась Алиса со своими слегка волнующимися темно-каштановыми волосами. Тогда они и заметили, что поющие голоса из дома напротив полностью умолкли. Наверное девушка пришла чтобы отправить их спать.

Видимо она услышала совсем немного, на ее лице показалась улыбка с ямочками на щеках.

— В конце концов это не более, чем полная чушь. В этом мире — без разницы где — в первую очередь, Орба, ты должен начать заботиться о своей матери и усердно работать ради того, чтобы было что поесть завтра.

— Слышишь это, брат? Если женщинам не нравится разговор, они сразу же называют его сложным и бессмысленным, или же находят более важные дела.

— Твоя правда, — рассмеялся Роан.

Алиса была на три года старше Орбы и на два года младше его брата. Когда Орба был еще совсем маленьким, они играли вместе с Алисой, будто бы она была их сестрой.

После этого, они предались приятным воспоминаниям о прошедших днях: как по предложению Алисы они отправились на рыбалку к реке, где она подскользнулась на мокрых камнях и едва не утонула. Или как они пошли взглянуть на лошадей из каравана, прибывшего в деревню и Орба попал в беду, тайком попытавшись оседлать одного из скакунов, взбесив его этим. Как слушали треп парня из соседней деревни о том, что тот видел дикого дракона, после чего отправились в указанное место, полностью заблудившись на запутанных тропах каньона. Домой вернулись очень поздно и втроем получили отменный нагоняй.

— Как бы там ни было, разве все не из-за того, что Даг из соседней деревни обманул нас? С тех пор у вас весьма плохие отношения, да? Даже сегодня ты дрался с...

— Умолкни.

Алиса ткнула Орбу пальцем, и тот отвел взгляд. На самом деле причиной их взаимной неприязни с Дагом была Алиса, но он никогда не говорил этого вслух.

Однако то, как они вместе смеялись и вспоминали прошедшие деньки весь вечер, было последним его мирным разговором с братом.

В те дни императорская династия Мефиуса и королевство Гарбера уже во всю воевали друг с другом. Поговаривали, что гарберская кавалерия недавно пересекла границу, пусть даже из-за продолжительных споров и конфликтов она и не была четко определена. Южная крепость Апта, та, что неподалеку от их деревни, раз за разом страдала от конных рейдов.

В конце концов Гарбера отказалась от идеи взять Апту и решила нанести удар в другом направлении. Это была уловка. Дождавшись, когда большую часть гарнизона отзовут в имперскую столицу, войска взяли крепость в осаду.

Естественно, Апта вынуждена была начать отчаянную оборону. До возвращения основных сил из столицы гарнизон мефийской армии решили пополнить насильно призванными мужчинами из окрестных деревень, и брат Орбы стал одним из них.

Конечно, его мать кричала и рыдала. Если и была какая-то надежда в ее блеклой, практически бесцветной рабочей жизни, так это Роан. Когда она отчаянно цеплялась за солдата, пришедшего забрать ее сына, Роан осторожно положил руку на ее плечо и сказал: «Все в порядке. Помощь из столицы скоро придет, так что потерпи до тех пор. К тому же, платят там значительно больше, чем помощнику торговца,» — добавил он со смехом.

Орба, стоявший рядом с Алисой, провожал его, глядя на спины нескольких деревенских парней, пробирающихся через скалы.

Если бы я был чуть старше, — думал Орба, — то смог бы отправиться в крепость вместо брата. Тогда мать не расстроилась бы столь сильно, а я получил бы заслуженную жизнь среди солдат.

После ухода Роана, его мать, обычно тяжело работавшая, стала проводить целые дни в молитвах, будто что-то внутри нее надломилось. Иногда она вдруг осознавала, что нужно пойти на кухню и приготовить обед, но когда дело доходило до выбора блюд, она вела себя так, будто Роан вернулся обратно из города и готовила его любимую еду. Когда она осознавала, что его не будет за столом, то выкидывала все на задний двор.

В то же время Орба пахал заброшенные поля и заботился об их немногочисленном домашнем скоте. По вечерам он поднимался по узкой дорожке, высеченной в скалах, и смотрел в сторону столицы, ища взглядом ряды великолепных доспехов, огромные облака пыли от военных драконов и величественные силуэты военных воздушных кораблей из драконьего камня, но никогда не замечал того, на что надеялся.

В итоге, спустя три недели с ухода брата, явились запыхавшиеся жители из деревни по ту сторону долины.

— Крепость пала!

Они прибыли с плохими новостями

Апта пала под натиском сил Гарберы. Командиры и основной гарнизон, что защищали крепость, бежали, бросив солдат. Никаких подкреплений, как выяснилось, не ожидалось, их отправили к естественным укреплениям Бирака рядом с оврагом на севере. Похоже, что в столице решили организовать там центр обороны южной границы, а Апту использовали, чтобы выиграть время.

Касательно земель вокруг: гарберские войска, занявшие крепость, начали разорять окрестные деревни. Последствиями осады оказались грабеж и насилие, что и ожидалось от рейда.

Жители второпях собрали свои немногочисленные пожитки и покинули деревню, хотя там оставались почти все запасы, накопленные за время недавно начавшегося сезона сбора урожая. Нести на себе их не было никакой возможности. Те, у кого неподалеку жили родственники, отправились к ним, в то время как остальные решили организовать временное убежище в долине до тех пор, пока захваченные жилища не будут освобождены.

Очевидно, что Орба присоединился к беженцам, но в самый разгар побега заметил, что его матери нигде не было.

Забеспокоившись, Орба развернулся назад. За скалой, возвышающейся над округой, открывался прекрасный вид на всю деревню, тонущую в утреннем тумане. Конечно, мать осталась там, продолжая ждать возвращения Роана. Она продолжала ждать старшего брата Орбы, который, как уже всем было ясно, никогда не вернется.

— Орба, куда ты идешь? Орба!

Голос Алисы раздался позади него, но он вырвался из толпы и быстро пошел обратно.

Когда Орба добрался до деревни, там не оказалось ни единой души, а царившая вокруг тишина напоминала о смерти. Все было привычным и знакомым, но настолько жутким, как если бы он попал в другое измерение.

По ту сторону долины виднелась приближающаяся группа людей на лошадях, и Орба в спешке помчался к себе домой. Когда он открыл заднюю дверь, мать оказалась внутри и пыталась приготовить завтрак так же, как и всегда.

— Роан? — спросила она, разворачиваясь и, распознавая взглядом запыхавшегося Орбу, недоуменно пожимая плечами. — Где ты играл все это время, Орба? Помоги мне немного, твой брат вот-вот вернется домой.

Снаружи уже доносились голоса тех солдат на лошадях. Испугавшись, что дым поднимется вверх и выдаст их, Орба попытался остановить свою мать.

— Что за хрень, тут никого нет!

— Какая жалкая деревушка. Даже парням в Гасконе повезло больше, они вроде успели переспать со всеми девчонками.

— По крайней мере, тут должна быть выпивка? Идите и найдите ее!

Как только он подумал, что голоса приближаются, дверь грубо пнули ногой.

Три солдата шумно вломились внутрь, каждый из них был одет в простую кольчугу и вооружен мечом и копьем. Их лица были покрыты пылью, и лишь глаза выделялись своим белым цветом.

— Ох, тут женщина!

— Слушай, а она не старовата? Кстати, а нет ли тут чего выпить или пожрать?

Закончив с разглядыванием его матери, присевшей и укрывавшей сына своими руками, они начали обшаривать дом, делая все, что им хочется. Орба затаил дыхание, словно травоядное животное, которое не хочет привлечь хищника.

Когда гарберцы вошли, его взгляд зацепился за деревянный меч, что был прислонен к двери, а потом укатился в сторону от удара по ней. Хотя, в конце концов это не более чем детская игрушка. Больше всего он ненавидел, когда разные люди говорили ему это, но теперь к нему пришло болезненное осознание того, насколько справедливыми оказались их слова.

Затем, когда солдаты стали обыскивать полки, они сгребали грубую глиняную посуду и небрежно выбрасывали ее в сторону. Послышался громкий звук, осколки разлетелись по полу. Это были вещи, что использовал Роан, и, к удивлению Орбы, его до сих пор покорная мать вдруг резко вскочила с такой силой, что отшвырнула его в сторону. Встав, она начала цепляться за спину одного из мужчин.

— Эй, чего тебе?

— Похоже она хочет поиграть со мной!

Солдат с красным лицом отцепил от себя его мать, развернул ее и швырнул обратно на пол. Он закрыл ей рот ладонью, когда она попыталась пронзительно закричать, а затем вытащил спрятанный в кольчуге кинжал и воткнул его в пол рядом с ее побледневшим лицом.

— Прекрати, тебе же подойдет любая женщина, не так ли?

— Вкус молодой девушки прекрасен, но и старый цветок вроде нее не так уж и плох.

Пока тот говорил, на его красном лице показалась похотливая ухмылка, и нить терпения Орбы лопнула. Издав грубый вопль, он ринулся вперед. Это был отчаянный рывок, однако, его легко откинули всего одной рукой.

Ударившись затылком о полку, замешкавшийся на мгновение Орба заскрежетал зубами и тут же повернулся к солдатам. Сверху что-то упало с глухим звуком. Что-то длинное и узкое, завернутое в разорванную спереди ткань, блестело перед глазами Орбы.

Это же…

Рефлекторно спрятав находку, Орба быстро сорвал с нее ткань. Как он и ожидал, это был короткий меч длиною примерно шестьдесят сантиметров. Круглое навершие, характерное для мефийских клинков, соответствующее ему узкое лезвие и тонкая рукоять, подогнанная специально для руки ребенка.

Когда он взял его, несколько букв, выгравированных на мече, бросились ему в глаза.

О, Р, Б, А…

Всего за мгновение, наполненное криком его матери, звуками спешно снимаемой краснолицым кольчуги, шумом солдат, грабящих дом, пугающая волна кипящей черной крови поднялась внутри него, но он подавил ее, и в то самое мгновение в его голове появился ответ.

На мече выгравировано только одно слово: «Орба». Конечно, он не знал, что такая вещь находилась у него дома и не думал, что мать или знакомые могут припасти нечто такое для него. Насколько можно было судить, никакого объяснения не найти, кроме того, что это подарок от брата.

Но Роан отдавал весь свой заработок матери. К тому же, такой клинок не купишь в маленьком городке. Скорее всего, после своего ухода в крепость он, как солдат, получил доступ к оружию и попросил гарнизонного кузнеца выгравировать на мече имя.

Затем Роан ушел с караваном, что ходит между крепостью и окрестными поселениями, а когда пришел домой, мать должна была встретить его. Думая, что такая вещь не должна попасть в руки к Орбе, женщина спрятала клинок подальше от его глаз. Наверняка решила, что это слишком опасно для него или боялась, что Орба уйдет так же, как его брат, если у него появится оружие.

В любом случае...

— Эй, что ты там прячешь? — спросил солдат из-за сгорбленной спины Орбы. — Похоже, это что-то ценное. Слушай, почему бы тебе не показать это мне?

— Это мое!

— Это не тебе решать, а мне. А теперь, давай это сюда..

Солдат, насмехаясь над Орбой, положил руку ему на плечо и попытался развернуть его силой. Этого было более чем достаточно.

— Все в порядке, Орба, — услышал он внутренний голос.

— Я сказал, покажи мне гхааа!

Обернувшись, Орба взмахнул мечом вниз. Кровь хлынула из плеча мужчины, и он, проскочив под его рукой, ринулся к солдату, склонившемуся над его матерью.

Краснолицый отвел взгляд от матери Орбы и отпрыгнул в сторону. Быстро схватив топорик, он отразил нацеленный на него удар. Орба твердо стоял на ногах и пытался вонзить во врага свой меч, но лезвие было слишком коротким, а сил ребенка не хватало чтобы отбить топор в сторону. Из-за превосходящей силы противника Орба упал на пол.

— Этот молокосос...

Солдат рубанул вниз с намерением убить мальчика. Орба перекатился в сторону, и после одного оборота он увидел, как лезвие топора вонзилось ровно туда, где он был до этого. В это мгновение его кровь застыла в жилах.

— Прекрати!

Мать цеплялась за ноги краснолицего. Взбесившись, мужчина пинком отбил ее руки, развернулся и занес топор повыше. Когда Орба увидел это, позывы его черной крови — тревога, раздражение, ярость и разные другие эмоции — кипевшие в теле долгое время, выплеснулись в один миг, будто только сейчас сформировались целиком.

Он встал. Взяв меч обеими руками и держа его практически под одной из них, Орба вонзил клинок в беззащитную спину солдата, навалившись на него всем телом.

Так как мужчина снял свою кольчугу, по-началу меч удивительно легко вошел в спину с приятным звуком. Затем возникло небольшое сопротивление, затормозившее лезвие, но и оно исчезло, как только Орба, надавив посильнее обеими руками, протолкнул клинок дальше, в мгновение ока пронзив острием клинка грудь мужчины.

Так как краснолицый, шатаясь, тянул за собой Орбу, тот поспешно отпустил меч. Солдат облокотился спиной на стену, и, взглянув на ликующего Орбу, зашевелил губами, открывая и закрывая рот. Наверное, он пытался как-то выругаться, но вместо этого его обильно вырвало кровью, как только он полностью сполз по стене на пол. Его алый язык полностью обмяк и больше не двигался.

— Ублюдок! — заорал солдат с рассеченным плечом, морщась от боли.

— Ты убил Дага, сукин сын!, — точно также крикнул второй боец, кинувшись на безоружного Орбу. Вложив в удар всю свою массу, он сбил мальчика с ног, и тот снова покатился по полу, а затем пнул его в живот и наступил ему на спину.

— Мать и ее дитя, я повешу ваши головы под коньком крыши!

Орба распластался по земле, чувствуя острие меча, упиравшееся в его шею сзади. Мать Орбы лежала рядом в том же положении. Вне зависимости от того, как мальчик пытался вырваться, у него не получалось пересилить вес мужчины, стоящего на нем.

— Отпусти меня!

— Ахх, конечно. Сразу же отпущу, как зарежу!

Вместе со звуком рассекаемого воздуха, Орба взревел словно животное, почувствовавшее неминуемую кончину. Наконец, он даже крикнул имя Роана, как вдруг раздался новый голос, произнесший: «Что тут происходит?»

Неожиданно, звук рассекаемого воздуха пропал. Орба, собрав воедино блуждавшие по голове мысли понял, это не его брат вдруг появился здесь.

Тем, кто вошел внутрь, в конце концов оказался еще один гарберский солдат. Однако, в отличие от вломившихся до этого, он был полностью экипирован, ни единой части тела не осталось без защиты. Его броня сияла серебром, а лицо оказалось молодым.

Несложно было заметить, как вздрагивают солдаты при виде вошедшего.

— Это именно то, что вы видите, сэр оруженосец.

— Мы пришли, чтобы забрать заслуженную награду за победу в битве. За ваши недавние заслуги вы получили звание оруженосца и всю эту рыцарскую экипировку, так что вы, конечно же, пришли сюда не ради того, чтобы предостеречь нас от совершения таких грубых поступков, верно? — вдвоем угрюмо объясняли солдаты.

Они притворяясь вежливыми и учтивыми, но было очевидно, что они ни во что его не ставили.

— К тому же, взгляните. Нашего товарища убили, так что мы не можем оставить его неотомщенным, наша гарберская гордость просто не позволит этого сделать.

Солдат, говоривший это, поднял Орбу на ноги одной рукой, а другой направил на него меч. Орба взглянул вверх, на потолок, но все, что он увидел — это острие клинка, а затем вспышка света промчалась сбоку.

— Что ты творишь?

— Как ничтожно. Месть? Хотите сказать, что есть какая-то гордость во мщении ребенку?

Юноша в доспехах обнажил свой меч. Для Орбы все выглядело так, будто он вырубил решившего убить его солдата и отразил клинок, что должен был пронзить его сердце. Второй что-то орал хриплым голосом рядом. Звучало так, будто он назвал имя юноши, но Орба не успел уловить его.

— С-своего товарища… Да как ты посмел, ублюдок?

— Я не хочу, чтобы меня называли товарищем или кем-то подобным такие мрази, как вы.

Как только он указал на второго солдата окровавленным острием меча,тот попятился.

— Мрази, говоришь? Да у нас одинаковое прошлое! Тебе просто подвернулась возможность выслужиться, и теперь ты увлекся! Всегда болтаешь про рыцарей, будто «рыцарь» — твое любимое слово, но действительно ли ты стал им? Ты не связан кровью с гарберской королевской семьей, и останешься оруженосцем на всю жизнь! Знай свое место, сука!

Через некоторое время отступавший назад солдат быстро вытащил что-то из-за спины и направил на юношу. Это был арбалет с длинной и узкой ложей, на спусковой крючок которого он незамедлительно нажал.

В этот момент юноша в доспехах проворно извернулся. Сделав один оборот, будто танцуя, он едва-едва разминулся с болтом и срубил голову солдата без каких-либо колебаний. Отсеченная голова, вращаяясь, взлетела в воздух, а затем, ударившись о стену, покатилась по полу.

— Гарбера — это страна рыцарей. Вместо того, чтобы и дальше продолжать пятнать ее имя, им дарована честь умереть от меча.

Его внешность, стиль сражения и те слова, что он пробормотал — все было так, будто герой сошел со страниц тех книг, что все время читал Орба.

— Командир, что там происходит? — раздался голос снаружи, но в ответ юноша ответил: «Ничего особенного», — паралельно стирая кровь со своего меча.

— Ты мефийский ребенок?

Орба не сразу понял, как удачно ответить на заданный вопрос. Он никогда не задумывался о государтсве, называемом Мефиусом. В конце концов, мир жителей его деревни ограничивался десятью километрами вокруг поселения, им не интересна ни страна, ни ее территориальные споры.

Не получив ответа, юноша тонко улыбнулся Орбе и взглянул на труп, лежащий в луже крови. Тело Орбы резко замерло, его руки крепко сжимали мать за плечи, а его глаза гуляли по комнате в поисках какого-нибудь оружия в зоне досягаемости.

— Поспеши и убегай отсюда, — сказал юноша. — Это же ради защиты матери, верно? В тебе живет дух настоящего рыцаря, и он куда сильнее, чем у людей Гарберы, забывших все о рыцарском пути. Сейчас тебе стоит уйти отсюда. Я попытаюсь пресечь грабежи и насилие в меру своих возможностей, но я точно не смогу уследить за всем.

По какой-то причине, эти глаза напомнили ему о Роане. Поддерживая за плечи рыдающую мать, Орба медленно развернулся к двери, а затем, взяв мать за руку, рванул прочь. Зимний ветер, гуляющий по улицам после заката, ударил ему в лицо. Подбадривая мать, постоянно бормотавшую «Роан, Роан», а иногда и крича на нее, Орба, наконец, воссоединился с Алисой и односельчанами. На все это был потрачен, примерно, час.

После этого они следовали за отцом Алисы, направляясь в деревню, что находилась в пятнадцати километрах к северу.

Орба не знал, насколько честны слова того юноши в доспехах, но в итоге, ни одного случая спонтанного грабежа на территории вокруг Апты — в дальнейшем ставшей гарберской землей — больше не произошло.

Тем не менее, пламя все еще гуляло по деревне, из которой совсем недавно сбежали Орба и остальные жители.

***

Едва ли что-то предвещало беду. Неожиданно, «они» появились во всеоружии и начали грабить. Это были мужчины, целиком облаченные в черное. Провизия, одежда, конечно же, деньги и товары — всевозможные ценности они забирали силой. Люди тоже не стали исключением. Как только они прибыли в деревню, то забрали женщин и, сидя верхом на лошадях, закололи всех сопротивляющихся мужчин, поотрубали им руки или же расстреляли.

Посреди всей этой суматохи Орба упустил из виду мать, а когда он, раздраженный и испуганный, споткнулся...

— Алиса!

Он заметил, как солдат связывает Алисе руки за спиной. Несмотря на то, что ее вот вот уволокут, она кричала ему и просила убегать. Полностью потеряв себя, Орба прыгнул вперед. Ощущение, возникшее после убийства человека, все еще теплилось в его руках, и теперь он задумал сделать то же самое.

Он потянулся к мечу солдата, но получил сильный удар в затылок как только схватился за рукоять. Свет померк в глазах Орбы, сознание постепенно покидало его. Прежде чем это произошло, у него возникло ощущение, что он слышит голос Алисы, зовущей его по имени.

***

Когда Орба пришел в себя, то лежал на спине, распластавшись по земле. Голова разрывалась от пульсирующей боли. Сознание казалось слегка тусклым. Мальчик не был до конца уверен, сон это или нет.

— Генерал Оубэри, что делать дальше?

Он не знал, как много времени прошло, прежде чем его ушей достиг этот голос. Посреди мужских и женских криков поблизости, а также далеких звуков стрельбы, Орба тайком приоткрыл глаза и взглянул на того, к кому обращались ранее.

Это был мужчина верхом на лошади, держащий в руке бутылку ликера, скорее всего краденного. Он был лысым, легко и элегантно одетым в доспехи, а вокруг него царила величественная аура. Весь его образ источал серьезность, за исключением накрашенных фиолетовой помадой губ, создававших странное впечатление.

— Если с ценностями закончили, то сожгите тут все. Не оставьте Гарбере ни единого зернышка пшеницы.

Сказав это, он выбросил бутылку, и ее содержимое залило щеку Орбы.

— Итак, эту деревню сожгла Гарбера. Пусть солдаты заканчивают здесь. Разрешаю им взять женщин, но убейте их после того, как закончите с ними. Их ни в коем случае нельзя продавать. Проследи за этим!

Вскоре после этого крики и выстрелы затихли. На смену к ним пришел горячий ветер, обжигавший кожу, едкий дым, витающий в воздухе. Когда Орбе наконец удалось встать, все вокруг превратилось в огненное поле.

Не осталось ни одного живого человека. Орба бродил по деревне, громко зовя мать и Алису по имени, попутно отмахиваясь от искр руками. Единственное, что ему попадалось на глаза — трупы жителей деревни: стариков, женщин и детей.

Этот Оубэри…

Когда все вокруг сгорело, тело Орбы было темно-красным от крови и сажи.

Разве это не тот Оубэри… Из крепости Апты…

Орба вспомнил, что слышал это имя. Он уверен, что появившиеся в деревне военные говорили о нем, когда гарнизон срочно пополняли. Он был генералом-ветераном, которому доверили оборонять крепость.

Выходит, что это была армия Мефиуса. После того, как Апта пала, войска под руководством Оубэри, отступая, отправились на север и сожгли деревню, куда сбежали Орба и остальные. Они забрали все потенциальные трофеи перед отправкой в столицу, чтобы Гарбера не смогла ничего использовать.

Я убью их, — поклялся себе Орба.

Несмотря на то, что в его теле не оставалось сил, он продолжал идти вперед, черпая энергию из своей безжалостной клятвы.

У него и не было четкого ответа на то, кого нужно убить: Оубэри, солдат или императора, да он пока и не представлял, как это можно сделать. Сейчас он просто шел вперед.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Глава 2: Два парня

Часть 1

После этого Орба пробрался на мефийскую территорию Бирака и занимался там воровством. У него не было ни сомнений, ни каких-либо сложностей с этим. Бегая босиком по земле день за днем, он уходил в другой район еще до того, как окружающие люди и стража запоминали его лицо, повторял одно и то же раз за разом, а затем вновь менял место.

Он начал сходиться с мальчишками своего возраста, находящимися в том же положении. Обычно они вместе продавали хлам, собранный на свалках и украденное на обочинах барахло, иногда срезали кошельки одним взмахом ножа или грабили выходящих из таверн богато выглядящих торговцев, забирая их деньги.

Пока Орба проводил дни подобным образом, произошло нечто такое, из-за чего несколько человек из той группы, с которой он общался, получили серьезные травмы. По-видимому, им бросили вызов парни из другой группы. У детей началась «война банд», и, как всегда, все решилось силой.

У них забрали все. «Все» значит, что если раньше у них был жалкий жизненный путь, идя по которому они могли протянуть еще один день, то когда их его лишили подобным образом, большинство оказалось брошенными умирать.

— Мы либо просто умрем, либо будем драться и умрем, но те, кто хочет сделать нечто большее и победить — следуйте за мной!

Орба произнес эту вдохновляющую фразу своим запуганным товарищам. Он не хотел лишиться всего второй раз. Объединив всех оставшихся членов группы, Орба выступил против противника, значительно превосходящего их числом.

Однако, он не атаковал прямо в лоб, а тщательно собирал информацию о вражеской группе и наносил удар в самый удачный момент, когда в одном месте собиралось минимальное количество врагов.

Информацию Орба ценил превыше всего. У него всегда были самые свежие данные как о друзьях, так и о врагах, он знал все об их численности, силе, передвижениях и тому подобном.

Этим и отличаются взрослые от детей.

Это было единственное, о чем думал Орба. Ничего не знающего ребенка ограбят, а он так никогда и не поймет, кто же его враг. Но если ты самостоятельно различаешь друзей и врагов, то можешь стать взрослым на стороне жертвы.

Когда Орбе было четырнадцать, он стал лидером среди мальчишек своего возраста. Изначально в его группе было около десяти человек, но ежедневно принимая новых людей, ее численность, в итоге, перевалила за сотню.

Однако, черная кровь, кипящая внутри него, никуда не уходила. Происходили сотни мелких споров и стычек, и так как Орба был человеком, что не стесняется использовать силу, большинство конфликтов было урегулировано его кулаками. В то же время он был человеком, что держит все в себе, и пока его друзья распивали алкоголь, шумели в приподнятом настроении и болтали, он в задумчивости сидел в темнейшем углу своей комнаты, обнимая колени.

Поэтому Орба, любивший проводить ночи в одиночестве, тратил свое свободное время на чтение. Погружаясь в книжные миры, он вспоминал о своем брате Роане, думал об Алисе или волновался о текущем местонахождении матери.

Как долго он должен копить силу? И самое главное, сможет ли он применить ее для борьбы со своими врагами? Сколько еще ночей мысли об этом будут кружить в его голове? Его неуверенности и самокопанию нет конца, но тем не менее, минуты грусти все еще дороги для него, поскольку они позволяют ему двигаться вперед.

Это случилось примерно через четыре года после прихода в Бирак.

День проходил как обычно. Как всегда, у Орбы было очень много дел: подсчет прибыли с недавно организованного подпольного игорного дома, затем встреча с влиятельными контрабандистами оружия, часовая тренировка с мечом и пистолетом и последние поправки в план по нападению на торговое судно со своими лучшими людьми на этой неделе.

Этот план был очень масштабным. Планировалось совершить неожиданную атаку на один из торговых воздушных транспортов, груженых золотом и товарами. Направлялись они в округ на западе, и засаду решили организовать на равнине в двенадцати километрах к югу от Бирака. Они подготовили три одноместных аппарата, и командиры отрядов во всю занимались летной практикой.

Операция предстояла крупная, и не важно, сколько народу с ней согласилось: в ней нашлись свои дыры.

Несколько мальчишек из враждебных группировок, завидующих успеху Орбы, заслали к ним шпионов и выдали детали плана городской страже.

На второй этаж таверны, используемой ими в качестве укрытия, было совершено неожиданное нападение, и Орба оказался окружен солдатами. У него не было никакого оружия в руках чтобы пробиться, да и все пути для побега оказались перекрыты. В тот момент, когда его связывали веревками, он снова стал человеком, лишенным всего, и от осознания этого он кусал губы до крови.

— Ублюдки.

Продолжая попытки защитить лицо и тело от кулаков солдат, Орба в очередной раз почувствовал бурление черной крови внутри себя.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Еще ничего не кончено, я все еще жив. Неважно, мефийцы или гарберцы, я не могу умереть столь просто, только не от рук этих людей. Я буду жить. Жить во всех смыслах.

***

Его посадили в тюрьму за хранение огромного количества нелегального оружия и , очевидно, за планирование налета на торговое судно, а так же за другие совершенные преступления. Информация о его повторяющихся грабежах и подпольном игорном доме была раскрыта.

Расследование затянулось не на один день. Орба, брошенный в темницу, получил оттиск раскаленного металлического клейма у себя на спине. Он был заклеймен. Длинная вертикальная линия, проходящая через центр знака “X” — это было доказательством того, что он стал рабом.

У него началась сильная лихорадка от боли, и в тот вечер в тюрьме, пока Орба корчился в агонии, в его жизни произошло еще более странное событие.

— … Действительно, они похожи.

Его схватили за подбородок и Орба почувствовал, как его приподняли. Он был далек от возможности сопротивляться, у него не было сил даже на то, чтобы открыть глаза и разглядеть лицо этого человека. Ни на какие свои эмоции он не обращал внимания, будто бы его мозг медленно кипел на огне.

— Из того, что я слышал на допросах ясно, что и голос у него похож.

— Сходство есть, но оно точно не полное. Если взглянуть под иным углом, то он кажется другим человеком. Если бы он был чуть более похож, то мы бы нашли ему применение. Итак, что мы будем делать?

— Отправим в выбранное мной место, появление этого парня — интересное знамение. Если удача на вашей стороне, то он, безусловно, будет полезен мастеру в любое время в будущем, разве нет?

— Но гладиатор? Если жизнь этого ребенка оборвется на следующий день, то как я смогу его использовать? Знай я о приговоре заранее, то обдумал бы все иначе.

— Нет. Конечно, вы не будете знать, какая судьба ожидает его завтра, но можно расчитывать, что он станет большим талантом. Иными словами, ничего не выйдет из него прямо сейчас, но пожив в качестве гладиатора... Естественно, если он не подставит свою шею в первый же день или не погибнет от другого жестокого поворота судьбы, то через три, нет, даже через два года из него выйдет толк.

— Тогда, полагаю, мне остается ждать ни на что не надеясь. В любом случае, с таким лицом этот пацан никак не может оставаться рабом.

В этот момент Орба, удерживаемый заклеймившими его ранее людьми, вдруг ощутил своим лицом чувство тяжести и тепло, как от огня. Его кожа начала гореть. Он извивался и кричал, надеялся, что это просто сон и даже не был уверен, жив он еще или нет.

***

На следующее утро тело Орбы все еще страдало от боли и усталости. Его вытащили из подземелий и бросили в переполненную голыми мужчинами телегу. Средний хоубанский дракон, дракон с плоским телом и восемью длинными лапами, тянул их за собой, увозя из Бирака так полностью и не пришедшего в себя Орбу.

Примерно через два дня, их путешествие подошло к концу. Они получали еду раз в день, и так как это была лишь чашка воды и какое-то вяленое мясо, все мужчины, включая Орбу, были истощены, находились в согнутом положении и не имели энергии даже на разговоры.

— Еще один странный раб, да? — спросил загорелый, мускулистый человек с белыми волосами и усами, скрывавшими его черты, заглянув в лицо Орбы. — Известные гладиаторы часто носят подобные маски и шлемы, чтобы их узнавали, но этот же новичок?

Мужчина схватился за маску и попробовал оторвать ее. Почувствовав боль, будто кожа рвется, Орба моментально отбросил его руку .

— Ублюдок! — крикнул вооруженный охранник, намереваясь избить его, но беловолосый сказал лишь слово «стой» и перехватил инициативу, ухмыляясь из-под бороды.

— Похоже, что это не обычная маска. Учитывая его прошлое, у него явно непокорный дух. Большую часть времени это просто упрямый пацан, но он станет не более чем прирученной псиной за три дня. Я был назначен вашим дрессировщиком, и я научу вас командам «сидеть» и «ждать». Начну я с объяснений того, что случается с выступающими против меня.

С этими словами мужчина занес свой кулак размером с молот и ударил Орбу по голой спине. Всхлип боли вылетел с его губ, он согулся без слов.

— Меня зовут Говен, и я планирую наладить долгосрочные отношения. Все вы будете убивать друг друга, но не ранее чем через десять дней. Будем надеяться, что так все и будет.

После этого началась гладиаторская тренировка и Орба про себя отметил, что провел ночь в маске. Изумленно глядя в зеркало и несерьезно возмущаясь, он попытался оторвать ее, но она сидела очень плотно к коже и не снималась, будто приросла к лицу.

После часа борьбы, сбив дыхание и истекая потом по всему телу, он ударил кулаком по своей собственной странной фигуре, отраженной в зеркале.

Оно потрескалось со звонким звуком и отражение маски исказилось.

Насколько же они насмехаются над людьми? Дать мне столь дурацкий облик, как же низко они вынудят меня пасть?

Я буду жить и непременно выберусь отсюда! Я найду тех, кто так насмехнулся надо мной и заставлю страдать точно так же.

Сделав вид, что он не слышит собственных всхлипов, Орба рухнул на месте.

***

На следующий день Говен поставил Орбу перед собой на тренировочной площадке и внезапно кинул ему под ноги меч, который до этого держал в руках.

— Попробуй ударить меня любым возможным способом.

Орба смотрел на своего с вопросом: «А в здравом ли ты уме?» Пусть он и не думал о попытке побега прямо сейчас, но в данный момент Говен безоружен, да и к тому же цепи, обычно сковывающие его лодыжки были сняты на время тренировки.

Орба поднял меч, отвел его назад и бросился вперед на одном дыхании.

Это была по большей части неожиданная атака. Он действовал без милосердия и целился прямо в горло, явно стремясь убить.

Тем не менее, Орба не сделал и половину того, что задумал, и в довершение ко всему получил сильный пинок и упал на колени. Встав, он попробовал повторить то же движение снова, но это привело к тому же результату. Моментально отойдя в сторону от удара, Говен поймал его за локоть.

— Похоже, что какой-то опыт у тебя есть, однако он будет лишь мешать тебе. Забудь все. — сказал Говен, без труда увернувшись от Орбы, напавшего на него в третий раз.

Орба не привык, что ему говорят что-то с таким сочувствием. В его голове кипел гнев, когда он развернулся и нанес новый удар, но ничего не получалось, неважно, насколько сильно он пытался победить Говена. Больше всего его бесило то, что противник не относился к поединку серьезно. Он проклинал и провоцировал его, азартно кидался на него, обещая убить, хотя если взглянуть правде в глаза, то как бы он не всматривался, но не мог найти брешей в защите противника.

— Ты что, пытаешься убить меня, Орба?

Его якобы отточеный стиль самоучки явно нельзя назвать блестящим.

— Но это очень плохо. У тебя больше ничего нет: ни имени, ни прав, ни одежды, ни еды. И ты даже ничего не сможешь с этим поделать. Да, даже твоя жизнь тебе не принадлежит. У рабов нет права свободно решать, как им жить и как умереть, и если ты желаешь вернуть это право, то выкупи его, предложив сумму больше той, за которую тебя приобрели.

Эта односторонняя тренировка, на которой он только и делал, что падал, была сродни адскому самоистязанию, однако, когда день подошел к концу, еще большая боль ожидала Орбу.

Это было «проклятье» маски. В полночь, когда он лежал в истощении, она неожиданно стала испускать жар. Казалось, что пламя плавит лицо Орбы, да еще и сильнее, чем в тот раз, когда маску впервые на него надели.

Это накатывало по вечерам с нерегулярными интервалами. Иногда ничего не происходило по три дня подряд, а временами жар держался по три дня и три ночи.

В такое время Орба ничего не мог делать, кроме как кататься по полу, истекать кровью от ран, оставленных цепями на лодыжках и надеяться, что боль уйдет побыстрее, пусть даже на секунду.

Я сойду с ума, я сойду с ума, я сойду с ума, я сойду с ума!

Пока он катался по полу, эта мысль посещала его снова и снова, он даже думал иногда, что так было бы лучше. Однако, ему хватало сил вынести все до конца, в последний момент он умудрялся перебороть бурлящую волну белой пелены, что застилала его разум. Стиснув зубы, Орба выгибался так, что его кости чуть ли не ломались, а ногти и вовсе обламывались, когда он царапал землю и маску, но, тем не менее, он продолжал терпеть.

Другие рабы и ответственные за них охранники-надсмотрщики из гладиаторской группы Таркаса чувствовали отвращение к его фигуре, погрязшей в боли. Быстро разлетевшиеся слухи гласили, что это проклятье истинной магии, и на лице Таркаса, купившего Орбу у торговцев рабами, появлялось недовольство.

— Товар есть товар. Что я сделаю, если это магия или проклятье? Просто не позвольте ему сдохнуть, пока он не принесет дохода.

Отдав такой приказ, Таркас проявил себя в качестве предельно неумолимого человека. Орбу будут игнорировать до тех пор, пока он не умрет собачьей смертью.

Я не хочу умирать.

Это была долгая, долгая ночь. Боль, терзавшая его плоть и кости, соблазн безумия и ежесекундное желание умереть — казалось, что ночь никогда не закончится, но тем не менее это произошло. Пока Орба сам не отдаст свою жизнь тьме, всегда придет рассвет. Измученный, лежавший на полу совершенно без сил, он чувствовал утренний свет под своей маской. Нетвердо подняв руки вверх и положив их на маску, он сжал ее пальцами и дал клятву.

Пока кто-нибудь другой не пронзит мое сердце, сам я ни за что не позволю себе умереть. Все именно так, как и сказал Говен. Моя жизнь уже не только моя, но это не передает ее во владение Таркасу. Моя жизнь и все, что у меня забрали — только это у меня и есть.

Его сердце билось ради жизни, в которой он встретит мать, Алису и, возможно, своего брата Роана снова, а мышцы напрягались ради ударов меча, что настигнут тех, кто совершил налет на них ради создания горы трупов.

После этого Орба целиком погрузился в тренировки. Его тело и меч стали единым целым. Он держал в себе бесформенную ненависть и не знал, как от нее очиститься. В отличие от того времени, когда он был полон беспокойства, меч придал форму его ненависти, меч стал ее острием, что рубит и пронзает все сомнения. Орба полностью встал на новый путь, основанный на его желании жить.

— Если хочешь выжить, то научись убивать и противников, и, в то же время, самого себя. Люди, что не могут убить себя, погибают от чужой руки в конце концов. Без исключений.

Говен ясно все рассказывал, и Орба следовал его инструкциям.

Он убил свои эмоции. Орба решительно сжигал их в ревущем пламени днем и ночью, чтобы в итоге целиком сгореть самому. Однако в то же время, пламя не может просто потухнуть.

Таким образом, в полночь он спокойно лежал, и даже если его лицо горело под маской, он продолжал жечь свое секретное топливо: гнев и ненависть из своей груди, тлеющие в виде раскаленных углей.

Вскоре был назначен его дебютный матч. Когда Орба ступил на арену, окружающая ее толпа приветствовала его.

Пока небо и земля были наполнены громкими голосами, Орба сражался с мужчиной, как и он вооруженным мечом, и победил его. Он даже не запомнил, младше или старше него был противник, лишь момент самого убийства и разразившиеся за его спиной аплодисменты врезались в его память в мельчайших деталях.

— Сдохните! — кричал он, глядя на зрителей. — Сдохните блять!!!

Хотя его голос потерялся в шуме аплодисментов, Орба поднял свой окровавленный меч и продолжил сыпать ругательствами в адрес толпы.

Не прошло и недели, как состоялся его второй матч. Его противником стал бородатый мужчина с коротким крисом*. Это было что-то позорное. Наверняка над ними насмехались или взывали к именам богов. Дважды, трижды Орба принимал на клинок неистовые рубящие атаки. Каждый раз он менял хват меча, положение ног. Он учился сражаться прямо посреди схватки.

Он парировал удар, что должен был поразить его сбоку, и корпус противника открылся перед ним.

Орба взмахнул мечом прямо перед собой и рассек лицо оппонента прямо по центру. Кровь, кости и мозг разлетелись в разные стороны. Его рука онемела, и он еле-еле ее чувствовал. Это был третий раз, когда он кого-то убил.

***

С тех пор, как Орба стал гладиатором, прошло чуть менее двух лет. За это время состоялось бесчисленное множество сражений и не меньшее количество бесконечных ночей, проведенных за пересчетом заполонивших небо звезд.

Тем не менее, спустя год проклятье жгучей маски практически исчезло, а еще через пол года периодическая сводящая с ума боль стала невероятно послушной. Как бы там ни было, маска оставалась необычной и он до сих пор не мог ни снять ее, ни поцарапать или помять навершием меча или молотом. Даже казалось, что этим он подвергает свою жизнь опасности, так что желание снять маску пришлось упрятать подальше.

И, спустя пять дней после того, как Орба остановил неиствующего созосского дракона на арене Ба Рукса...

— Я узнал, почему Таркас был таким довольным. — неожиданно произнес Говен во время завтрака. — Ты знаешь, что Мефиус и Гарбера начали мирные переговоры? Похоже, что они решили покончить с десятилетней войной.

— Хммм, — кивнул Шиику. — Видимо кронпринц Мефиуса и принцесса Гарберы заключат династический брак, да?

— В Мефиусе много правил касающихся свадьбы членов королевской семьи. К примеру, супружеские клятвы нужно произносить в долине Сейрин, и гладиаторские бои входят в программу. Похоже, что наняли только гладиаторскую группу Таркаса.

Каин присвистнул. Уже некоторое время он сидел за столом и чинил своими ловкими руками часы по заданию Таркаса.

— Ну что же, это значит, что мы будем убивать друг друга перед императорской семьей.

— Мы можем засвидетельствовать свое почтение лично кронпринцу. Захватывающе, разве нет? — спросил Шиику, пока Орба, как и всегда, читал книгу.

— Это ничего не меняет. Ничего. Просто прицепим цветы к броне и мечам, только и всего. — прямолинейно ответил он.

Часть 2

Совсем немного времени прошло после рассвета, прежде чем Гил Мефиус вернулся. Оставив лошадь в конюшне и отправившись к задним воротам, он узнал фигуру Саймона Родлума и получил мрачный взгляд в свой адрес, а затем, как и ожидалось, ему пришлось слушать его причитания.

— Молодой принц, я очень огорчен. Вы дурачитесь подобным образом каждый день и каждую ночь.

— Твоя привычка подкарауливать людей тоже отвратительна.

Он пожал плечами и повернулся, чтобы взглянуть на своих друзей позади него, с которыми он развлекался. Все они были возраста Гила — примерно семнадцати-восемнадцати лет — и являлись вторыми-третьими сыновьями дворян без права на наследование.

— Я не собираюсь отыгрывать отца, нетерпеливо ожидающего возвращения своей дочери. Тем не менее, вашему высочеству в скором времени предстоит свадьба с гарберской принцессой, так что не стоит заниматься подобными вещами. Прошу вас, продемонстрируйте немного понимания.

— Я все понимаю, не надо так смотреть на меня. Именно потому что свадьба почти на носу, я хочу насладиться свободой холостяцкой жизни, пока не стало слишком поздно.

— Просто я не могу прикрывать вас каждый раз.

— Я же говорю, что все понимаю!

Гил уже почти потерял терпение, как и всегда.

— Если вы действительно все осознали, пожалуйста, оденьтесь должным образом. Его величество ожидает вас у ворот дворца.

— Отец?

Кровь отошла от его лица, гневное выражение сменилось на разочарованное. Кроме того, Саймон не мог не заметить, что друзья принца втихаря смеялись.

— Ну, увидимся.

Принц накануне свадьбы снова буянил всю ночь…

Как и ожидалось, их отношения оказались весьма далекими, хотя со стороны они выглядели друзьями. Все они были детьми известных отцов, кружившими вокруг принца днем и ночью. В испещренном каньонами Мефиусе они устраивали уличные скачки на редких лошадях, приглашали женщин из известных домов развлекаться на реке, играли на деньги, имитировали охоту, напивались и организовывали бессмысленные дикие гулянки.

Но ответственны за это только они, — подумал Саймон.

Народ и солдаты устали от затянувшейся войны. Хотя династический брак и положил конец сражениям с Гарберой, не все остались этим довольны. Что еще хуже, в ходе заключения мирного договора, игравшие важную роль территории к югу от Апты были разделены между странами ради быстрого завершения переговоров.

Между границами обеих стран было зажато не обладавшее обширными землями, но известное своей продолжительной историей и магическим происхождением правящей династии княжества Энде. Оно обладало тесными связями со странами, раскинувшимися вокруг моря, и, что важнее, продолжительные отношения с могущественной восточной державой: Арионом, основанные на родстве семей, а это не тот противник, которого можно не брать в расчет при борьбе за влияние в центре континента.

Энде не участвовал в десятилетней войне и продолжал понемногу торговать с каждой страной отдельно, но в некоторых моментах все же проявлял признаки сближения и формирования военного союза с Гарберой.

«Пока голова гарберского короля не окажется передо мной, я никогда не опущу свой меч,» — гласила клятва, данная императором Мефиуса в храме Бога-дракона три года назад. Как только информация дошла до него, он запросто позабыл о ней и согласился подписать мир с Гарберой.

Конечно, гарберцы не были уверены в его искренности, но у них были собственные конфликты между собой. Союза с Эндом было вполне достаточно чтобы атаковать Мефиус, однако страна понесла много потерь и разрушений. К тому же в Гарбере опасались, что в случае начала совместных действий, Энде начнет творить на их землях все, что ему заблагорассудится.

У них самих была такая проблема под Аптой на территории Мефиуса, В конце концов, после рассмотрения различных вариантов, Гарбера согласилась на просьбу Мефиуса о формировании альянса.

Его императорское величество должен был принять это тяжелое решение.

Как внутри, так и за пределами страны Гула Мефиуса шепотом именовали «Императором с драконьим сердцем», частично в качестве настоящего символа страха, а так же частично в качестве не более чем иронии.

Где-то на шестом году войны с Гарберой — примерно в это время императора окрестили вышеупомянутым «титулом» — Гул деспотично укрепил влияние императорской семьи, чтобы избежать сумбура во власти. Совет, состоявший из могущественнейших аристократов, потерял половину своей власти и теперь существовал лишь на словах.

Саймон Родлум тоже был его членом. Сейчас у дома Родлумов не было наследника, потому что двенадцать лет назад западный город-крепость, являвшийся сердцем их владений, был отдан другому дворянину ради возможности возглавить совет. Следовательно, в их распоряжении больше нет ни земель, ни солдат, так что Саймон был дворянином из знатной семьи лишь по имени.

В целом он был в том же положении, что и остальные дворяне, не считая тех, кто сохранил свое влияние за счет пресмыкания перед императором на протяжении многих поколений. Для тех, кто надеялся хоть на небольшой прогресс в стране, Мефиус был гнетущим местом.

Саймон считал, что похож на тех людей, ранее круживших вокруг принца и достаточно сильно симпатизировал вторым сыновьям дворян, не имевшим ни опоры под ногами, ни будущего, к которому можно стремиться. Война подошла к концу, и те, кто сделал себе имя на поле боя и получил за это титул, больше не смогут расширить свои земли.

Конечно, это был мир воюющих стран, и война точно не исчезла навсегда, но в настоящее время Мефиус сильно истощен, и решиться на новый конфликт он сможет только через пять, десять, а то и двадцать лет..

Ироничность «титула» «императора с драконьим сердцем» заключалась в том, что не смотря на авторитарную диктатуру у себя в стране, в последнее время император не мог продемонстрировать свою влиятельность за рубежом.

‘’Хотя, возможно, это подходит на роль символа нынешнего Мефиуса.’’

Подумал Саймон, не чураясь собственных мыслей и продемонстрировав немного самоиронии, пока ожидал окончания приготовлений принца. Саймон, уйдя с поста главы совета, теперь был кем-то вроде няньки для Гила.

Когда тот, переодевшись и причесавшись, быстро выскочил из своей комнаты, Саймон сказал Гилу следовать за ним.

— Ты всегда такой властный, прям как сварливая бабка.

— Не нужно злиться, иначе будешь слушать этот тон ежедневно после свадьбы.

— Почему я не должен злиться? Я не буду делать то, что скажет жена, что младше меня на три года.

— Пусть принцесса Вилина Гарберская и молода, но она уже через многое прошла и явно решила подготовить себя к конфронтации с вами.

— Почему ты говоришь об этом как о какой-то битве?

— Жизнь в браке и есть битва, просто черта, разделяющая победителя и проигравшего здесь тоньше. Очень важно заранее знать о своем противнике. Итак, вы готовы выслушать то, что я вам скажу?

Пусть Гил и собирался лишь пошутить, но он разворошил осиное гнездо, и Саймон начал рассказывать о принцессе Вилине, не обращая внимания на хмурый взгляд Гила.

— Это было примерно пять лет назад, тогда в Гарбере во всю бушевало восстание, поднятое дворянами, тайно сотрудничавшими с Мефиусом. Сперва они напали на поместье бывшего короля и захватили его. Так получилось, что Вилину, пришедшую туда поиграть, взяли в заложники вместе с дедом. Тем не менее, принцесса, которой тогда было всего девять, не побоялась повстанцев и отлично держалась, ища возможность освободить всех остальных заложников, кроме нее самой.

К тому же, в отличие от соседних стран, в Гарбере до сих пор добывают много драконьих окаменелостей и перерабатывают в практически невесомый металл, называемый драконим камнем, они получают много дохода с этого. Принцесса Вилина известна своим мастерством пилотирования знаменитых гарберских одноместных кораблей, сделанных из того металла.

Несомненно, она стала украшением воздушной гонки, проводящейся у них в стране раз в несколько лет и заняла на ней второе место.

— Женщине позволяют пилотировать? — произнес Гил с усталым взглядом. — Черт, ей уже больше четырнадцати, но она все еще кажется ребенком. В Мефиусе даже подумать невозможно, что женщина будет рассекать небеса на таких аппаратах. Я даже представить не могу мою жену, дурачащуюся с планером в дворцовом саду. Люди же будут тыкать в меня пальцами и смеяться! ”Почему первый принц, рожденный в богатом на историю Мефиусе, позволяет своей невесте вести себя столь свободно?” Да я скорее буду смотреть на городских красоток! Саймон, а нельзя ли как-нибудь отменить свадьбу прямо сейчас?

Он издал протяжный вздох, но Саймон хотел вздохнуть еще протяжнее. Как принц и наследник имперской династии, он хоть и нехотя, но должен ставить интересы страны и народа выше собственных желаний.

‘’Принц не такой уж и плохой человек, но его слова приведут лишь к вреду и началу серьезных интриг’’, —подумал Саймон внутри себя. — ‘’Его отец — герой, и хотя он потерял часть южных земель, ему удалось заключить мир с Гарберой буквально за несколько минут, тем самым оставив Энде с носом.’’

С другой стороны, он не был хорошим отцом.

— Отец, ты звал меня?

Вдвоем они дошли до личных покоев императора. Было все еще очень рано и зал для аудиенций еще не открыли. Не смотря на время, нетерпеливый император Гул уже завтракал, решив принять сегодня множество людей, одного за другим выслушивая их.

И, перед лицом множества дворян — людей, что потом станут его поддаными — отец открыто ругал своего сына:

— Сколько времени прошло с того момента, как я позвал тебя? У тебя еще нет ни единой пяди земли, ни одного солдата не находится в твоем подчинении, да и никакой работы ты на себя не взял. Сколько ты будешь от меня от меня прятаться? Ах да, ты же был занят своей бесполезной ночной жизнью.

— Нет, отец, я...

— Чтож, мой единственный сын — никчемный лентяй. Горькая правда в том, что нашу древнюю династию ожидают тяжелые времена.

Саймон глядел на дрожащую спину принца, и над его плечом виднелась гневная фигура императора. Глубокие морщины на его лице свидетельствовали об уровне его растущей ярости.

— Кажется принцесса Вилина — очень отважная девушка. Я слышал, что она обращается с пистолетами и планерами лучше любого обычного человека. Вы абсолютно неравны. Пожалуй, единственным твоим достижением будет женитьба на ней. Заработал ли ты славу убийцы дракона? Может захватил какого-нибудь выжившего из племени Рюдзин? Вероятно обнаружил древний космический корабль, закопанный в руинах? Ой, это же подвиги, что совершают герои легенд!

Император весело хлопнул ладонью по столу, вызвав смех у подданных, выстроившихся вокруг него. После того, как несколько из них подали свои прошения, он с удовольствием продолжил:

— Знай, что если не будешь внимательным, то именно ты будешь тем, кто носит платье и согревает постель.

Какой презрительный взгляд

Конечно же, Саймон не произнес эти слова вслух.

Среди сидевших за столом была Инэли, старший ребенок Мелиссы — второй жены императора. Саймон видел, как перед лицом этой девушки со светлой кожей и высоко зачесаными волосами Гил становился еще неувереннее. Хотя еще вчера принцесса Инэли пригласила его посмотреть гладиаторский матч, она тоже отвернулась и подавляла смех.

В конце концов, Гилу не удалось выдавить из себя ни единого слова.

— Думаю, что тоже нахожу это унизительным.

Как только император ушел, Федом Аулин заговорил с Саймоном.

Хотя он был намного младше Саймона, его тело, заплывшее жиром, было значительно крупнее. Он был дворянином, ответственным за крепость Бирак и прилегающие к ней территории, а так же одним из тех, кто соглашался с мирными переговорами и подавал значительно больше надежд, чем другие лорды с их кровожадными взглядами. Саймон внимательно наблюдал за ним.

Тем не менее, это не значило, что тот был великим человеком.

— Вы и предположить не можете, что принц способен водрузить груз ответственности за эту страну на свои хрупкие плечи. Конечно, если сравнивать его с теми, кто родился на улице, то вы можете назвать его везучим.

Серьезно качая головой, он понизил свой голос до шепота:

— Оппозиция императорскому дому становится все сильнее. Император Гул заслужил уважение и внушил ужас своими успехами, но что касается принца Гила… С учетом текущего положения дел, те, кто считает его ни на что не годным, не обязательно выступят против. Нет, нет! Но если думать о будущем страны, можно ли действительно назвать их изменниками?

Очевидно, что под «ними» он имел ввиду себя. Федом нарочно провоцировал его столь грубым образом, чтобы оценить, является ли тот потенциальным союзником.

— Принц молод, — начал Саймон, никак не меняя тона. — Что угодно может произойти. Даже когда его высочество был юн, то он тоже не подавал никаких признаков становления «императором с драконьим сердцем». Мы все вместе должны помочь принцу создать будущее для нашей страны.

— Хаха! Это так похоже на вас, лорд Саймон. Ваш взгляд устремлен в будущее.

Федом погладил свою расслабленую челюсть, и Саймон невольно улыбнулся.

Что же, надеюсь, что он в состоянии понять мое уважительное наставление.

Безусловно, Саймон беспокоился о текущей ситуации в Мефиусе, так как для принца невозможно удачно со всем разобраться.

Тем не менее, очень скоро все может начать стремительно падать в самом неожиданном направлении, вопреки всем опасениям. Саймон не собирался обосабливаться от заинтересованых в нем людей. Даже лично узрев изменения в принце Гиле Мефиусе, он считал, что это лучше, чем методы Федома Аулина.

Часть 3

Страна, называющаяся Мефиусом, гордилась могуществом своей императорской династии, насчитывающей уже семь поколений, не считая текущего правителя, Гула Мефиуса.

В низинах Домик, наискосок пересекающих окружающие ее горы, есть знаменитая Черная башня, известная как «меч, выкованный из остатков корабля космических переселенцев», а вокруг нее раскинулась имперская столица Солон. Посреди естественной твердыни, образованной запутанными долинами, было построено несколько маленьких фортов, которые даже замками нельзя назвать. Они защищали насколько крупных городов, больших и малых деревень, расположенных здесь. И в фортах, и в городах, и в деревнях был свой управляющий, ответственный за район, в то время как знать узурпировала и управляла сразу несколькими такими районами.

Был вечер.

Гил Мефиус скакал на своей любимой лошади во всю прыть.

С западной стороны низины Домик блестели и переливались ярко-красным, в то время как на востоке горы и гряды скал возвышались подобно черной, как деготь, стене, окутанной темнотой. Если бы он взглянул на горные склоны на западе, то увидел бы каменистые утесы, где Мефиийская династия построила свой замок три поколения назад, используя силу драконов и людей, и, как поговаривали, позаимствовав могущество столь редких в Мефиусе магов для того, чтобы возвести поместье из белого камня. Поначалу его использовали как зал заседания совета, когда замок был только построен, но сейчас от него осталось только имя.

Но Гил не удостоил это историческое место взглядом, пока скакал вниз по улице, мимо скульптуры короля-основателя Мефиуса и статуй героев, выстроенных в виде коридора.

Дерьмо!

Не важно, как сильно он пытался выбросить все из головы, но лицо отца, его издевательский голос, вид опустившихся плеч Инэли и ее дрожащий силуэт постоянно возвращались.

— Насчет планов на завтра?

Хотя он снова приглашал ее в полдень, она лишь закатила свои соблазнительные глаза очаровательным движением.

— Разве не вас бранил отец сегодня утром? Конечно, ваша смелость — настоящее качество императора, но не стоит ли быть чуть более благоразумным?

Удерживая подол юбки, Инэли поклонилась ему. Ее глаза, однако, следили за ним снизу вверх, будто испытывая его. Пока Гил стоял в точно такой же растерянности, что и после слов отца, она пожелала ему хорошего дня, развернулась спиной и ушла.

Пока Гил несся на своей лошади, он стиснул зубы.

Да она точно насмехается надо мной.

Этот сладкий взгляд снизу-вверх... Инэли несомненно насмехалась над ним.

Хах, ты что, все еще боишься своего отца?

Ребенок, что ничего не делает, но выполняет все распоряжения отца, не может составить мне компанию.

А сейчас, почему бы тебе не поспешить назад в свою комнату и не поиграть самому?

Сегодня он даже не чувствовал себя хоть слегка пьяным. К концу дня пыль черной водяной лилии, которую он всегда мешал со своей выпивкой, и обычно мгновенно помогавшая ему забыть о разных раздражающих вещах, так и не возымела привычного эффекта. Из-за этого, он практически удвоил свою привычную дозу. Затем неожиданно, когда Гил почувствовал опьянение, ему захотелось с ветерком прокатиться на своей лошади. Он не звал друзей, решив сегодня остаться наедине с собой.

Гил ни разу не услышал ни единого доброго слова от отца, он и улыбку его почти никогда не видел.

Когда ему только исполнилось десять, Гил увязался на охоту на дикого дракона. Тогда, в качестве своеобразного «теста на храбрость», он наступил ногой на шею только что застреленного дракона. Увидев своего сына, задравшего подбородок и скрестившего руки, как герой с картины, Гул сказал:

— Взгляните, это же герой-драконоборец! Мой сын вознесется до пожираемых драконами небес!

И засмеялся, обнажив свои белые зубы.

Гил не мог оставаться в раздражении, когда вспоминал об этом моменте своего детства. С другой стороны, это не могло помочь, так как это единственно приятное воспоминание об его отце.

Должно быть, отец действительно ненавидит меня, — думал он.

Очевидно, что у него не было задатков героя. Сколько раз отец тяжко вздыхал во время его тренировок с мечом? И публично тоже, прямо как сегодня утром. Все подданные поддерживали его в этом. Единственной, кто защищал его, была мать, умершая пять лет назад.

В позапрошлом году отец женился второй раз, на овдовевшей Мелиссе, родом из знатной семьи. У него теперь есть две сестры, ее дочери от прошлого брака. Поскольку она все еще не закончила носить траур по своему старому мужу, очень много ехидных пересудов велось во дворце, и хотя и по другим причинам, но Гил не любил Мелиссу. Конечно же, она не его мать, но подобно старым вассалам, стоящим на стороне императора, она не была тем человеком, на которого отец смотрит свысока.

И в то же время, на ее старшую дочь, Инэли, тоже… Когда Гил вспомнил, как смотрел на нее сверху вниз в тот момент, ее взгляд, наполненный странной чувственностью, то пришпорил коня в порыве гнева.

— Ох?

Среди людей, которых тот чуть не сбил, был Федом. Он как раз возвращался из дома своей любовницы и спросил у своих попутчиков:

— Это не кронпринц был только что?

— Серьезно?

— В такое время и без своих друзей?

— Очень и очень вероятно, что это его высочество, — сказал он с едва веселой ноткой цинизма. — Ладно, это не обязательно считать столь уж странным. Кто-нибудь, следите за ним. Если возникнут проблемы — воспользуйтесь моим именем и деликатно верните его назад. — распорядился он.

***

Здесь собралось больше народу, чем в обычной толпе посреди улицы. С большим неудовольствием замедлив лошадь, Гил безучастно проезжал сквозь скопление людей. Конечно, ничто не выдавало в нем принадлежность к императорскому роду. Поскольку горожане знали лицо принца лишь по портретам, традиционно продающимся на фестивалях, у него была возможность остаться неузнанным.

Конечно же, пусть никто и не окликнул его, Гил не мог игнорировать окружающих, пока проезжал через толпу на лошади. По какой-то причине, вид веселящихся и отдыхающих людей действовал ему на нервы. Не смотря на нежные звуки кифары и флейты, все выглядело так, будто все они слегка дурили его. Возрастал ли смех, когда они просто указывали пальцем на него?

Его сердцебиение ускорилось. Наркотики наконец возымели эффект и начали перемешивать мысли Гила, мягко растворяя их в абстрактной мешанине тягучих цветов, и прямо перед собой он видел ряды маленьких чертей, глумящихся над ним.

Прекратите...

Все до единого смеялись и показывали на него своими скрюченными пальцами.

— Взгляните, это же кронпринц Мефиуса! Этот парень как ребенок, что вечно боится своего отца, он даже к девушке посвататься свободно не может, что за жалкий человек!

— Он должен уже сдохнуть! Правитель, власть которого не принесла пользы никому в стране, должен просто сдохнуть!

Хватит!

Целая палитра омерзительных цветов крутилась и извивалась вокруг него. Страх оставаться объектом унижений все продолжал вызывать у него отвращение и ужас. Он искренне пожалел, что не захватил с собой пистолет из дворца. Если бы он нашпиговал окружающих свинцом, то наверняка бы очистил свою голову.

— Ваше высочество Гил?

Неожиданно, кто-то слегка уцепился за его коня.

Он поначалу выглядел как один из чертей, но после того, как Гил вздрогнул на лошади, то начал с большим трудом понимать, что это был мужчина, лицо которого он несколько раз видел до этого.

Если принять во внимание меч у него на боку, а также пистолет на поясе, он должен быть кем-то из имперской гвардии, ведь им позволено носить оружие в мирное время. Но так как он знал его лишь в военной форме, в церемониальных одеждах он выглядел совершенно иначе.

— У вас какие-то дела в подобном месте?

— Нет...

Принц покачал головой, будто бы в нормальном состоянии. Имперская гвардия подчинялась непосредственно императору. Это значило, что они на стороне его отца, да и в любом случае, они не были его близкими товарищами.

Хотя можно получить офицерское звание, если ты происходишь из хорошей семьи, правитель же обладал правом свободно набирать в свое подразделение кого угодно. Два года назад, когда Гилу исполнилось 15, он тоже получил право набрать солдат в свой собственный отряд, но так было лишь в теории. На практике же он просто унаследует подразделение отца.

— Опасно бродить тут в одиночку. Позвольте мне отправить кого-нибудь во дворец.

— Брось, не нужно делать ничего ненужного. Лучше скажи мне, что за шумиха?

— Ахх.

Служащий имперской гвардии, которому за сорок, прищурился в смущении. Он указал на центр улицы. В конном экипаже без полога находились полностью одетые юноша и девушка.

— У моей дочери свадебная церемония этой ночью. — сказал он и рассмеялся.

Девушка счастливо улыбалась, а ее лицо напоминало ее отца. Ее белоснежное платье пусть и не выдерживало сравнения с тем, что он видел при имперском дворе, но все же было странно ослепительным.

Смелый наряд, что одевают лишь раз в жизни, его покрой и декольте подчеркивают изгибы ее чувственного тела.

— Принцу тоже стоит позаботиться о себе перед свадьбой. Я позову подчиненных, так что поторопитесь в замок...

Половина слов имперского офицера так и не достигла ушей Гила.

Смех, звуки, и люди, водящие хороводы , мрачно мерцали перед ним, как в игре теней марионеток. Никчемные улыбки, поющие голоса и танцы наращивали беспокойство внутри Гила.

Почему они ведут себя в столь веселой манере? Даже он, наследник трона империи Мефиус, ни разу не сталкивался с подобным за всю свою жизнь. Нет, может все так, потому что они простолюдины и могут проводить свои дни без страха? Они не выбирали свою жизнь. Они берут то, что им дают и огорчаются, когда это забирают. Если бы он мог также проводить жизнь, как много удобств было бы в ней?

Это становилось все более раздражающим и давило на его мозг неистовой, пульсирующей, острой болью. Стук-стук-стук. Стук вынуждал тело Гила дрожать, а марионеточные тени мельтешили по вертикали.

В тот же момент губы Гила вытянулись в полукруг. Он рассмеялся.

Что за глупости? Он, принц, завидует счастью столь низкородных людей. Однажды все это будет принадлежать ему, и нужно напомнить им об этом. Нужно научить их тому, что если счастье приходит столь легко, то его могут украсть в одно мгновение.

— Право первой ночи.

— Э?

Офицер имперской гвардии снова слегка схватился за лошадь и поднял свою голову. Хотя Гил и вытирал слюни со рта, тон его слов был чистым.

— Я заявляю о праве членов императорской семьи на первую ночь.

— Принц?!

Вскрик офицера заставил всех взглянуть в их сторону.

Смотрите наконец?

Чем больше Гил пьянел, тем сильнее смеялся. Будь у него под рукой зеркало сейчас, то он мог бы увидеть, что его собственное лицо напоминает тех чертей, что чудились ему ранее.

Наконец заметили, что я не часть вас, не еще одна жизнь, не еще одно человеческое существо?

Мужчины императорской семьи обладают так называемым правом первой ночи. Это значит, что если где-то на их землях происходит свадьба между мужчиной и женщиной, практически без исключений они могут потребовать у жениха право провести первую ночь с невестой.

Было время, когда считали, что кровь девственницы — это нечто грязное, и что если она отправится в постель с обладающим силой членом королевской семьи или со жрецом, то это очистит ее кровь. Хотя на самом деле это был лишь повод задрать налоги, выплачиваемые, чтобы избежать использования этого самого права первой ночи. Закон был принят около двухсот лет назад, во время последовательных сражений с племенем Рюдзин, не дававшим покоя человеческой цивилизации.

Сегодня право первой ночи стало пережитком прошлого, прямо как система набора в имперскую гвардию.

— Подготовьте какое-нибудь место, офицер. Вы слышали, что я сказал? Если пойдете против семьи императора, то не только вы, но и невеста отправится на гильотину.

Волна удивления и замешательства распространялась вокруг Гила. Смех прекратился, пение затихло, а танцы закончились. Взгляды, устремленные на молодую пару в конном экипаже, оледенели.

В противовес всем, Гил не прекращал смеяться. Насколько он знал, никто не требовал права первой ночи раньше. Конечно же, «никто» включало и его отца, Гула Мефиуса.

Разве не отец сказал, что он не станет таким человеком? Человеком, что впишет свое имя в историю? Разве не Инэли пыталась насмехаться над ним? Он покажет, как превзойдет своего отца. С этого момента они не смогут говорить все, что им вздумается.

В мире, погрузившемся в тишину, Гил был единственным, кто чувствовал истинное удовлетворение всем своим сердцем.

***

Полчаса спустя Гил держал ожидавшую его невесту на втором этаже находящейся поблизости дешевой таверны. Обеспечение безопасности заведения было оставлено ни кому иному, как тому самому офицеру. Широко улыбаясь, он поднимался по лестнице с бутылкой спиртного. Скрип дерева был странно уютным.

Он распахнул дверь, и фигура на кровати содрогнулась. Было темно, лишь покрытая копотью лампа светила над подушкой.

— Принц, — девушка сложила руки вместе, пытаясь умолять его. — пожалуйста… пожалуйста, бросьте эту идею. Если это ради денег, то я заплачу! Пожалуйста, простите меня! Я все… все еще не отдавала свое тело во власть мужчине, даже своему мужу...

— Поэтому это и называется правом первой ночи, разве нет? — насмешливо сказал Гил. — Я позабочусь о твоей нечистой крови. После этого ты сможешь заниматься любовью со своим мужем, сколько твоей душе угодно.

Сняв верхнюю одежду, Гил подошел к постели и девушке на ней. Издав крик, невеста попятилась назад по кровати. Он мог разглядеть ее тело сквозь тонкую одежду. Гил гоготал.

В этот момент раздался яростный стук в дверь. Щелкнув языком и повернувшись ко входу, Гил увидел офицера, вошедшего в комнату и сурово уставился на него.

— Как нетактично со стороны отца вламываться в разгар брачной ночи невесты. Хотя я слышал о существовании обычая приглашать свидетелей на первую королевскую брачную ночь, но это не оправдание для тебя. Уйди.

— Ну же, принц, не можете ли вы передумать? Это позор для императорской семьи Мефиуса!

Что ты сказал? Кто-то вроде тебя не в том положении, чтобы перечить императорской семье. Открытое неуважение, что ты проявляешь, заслуживает смертной казни!

Имперский офицер, Рон Джайс, смотрел принцу прямо в глаза. Они были несфокусированы, пена текла у него изо рта. С одного взгляда он распознал эффект черной водяной лилии. Когда принц зафиксировал свой острый взгляд, то продолжил сыпать бессвязными словами.

— Я… я из мефийской императорской семьи… нет… я сын Гула Мефиуса. Если ты говоришь, что вся страна против меня — отлично! Я брошу тебя и твою семью на арену, откуда вы уже не никогда не выберетесь! Будете страдать в когтях дракона, или же поодиночке исчезните у него в брюхе, мне плевать! Проваливай, если не хочешь такого. Что? Этого недостаточно? Сможете продолжить свадебную церемонию после этого. Не забудьте снова надеть один из этих праздничных нарядов

Гил повернулся к нему своей белой спиной.

— Ах...

В таком беззащитном положении, Рон застыл в нерешительности.

Лайла была его единственной дочерью. Тяжело трудясь в роли офицера императорской гвардии, он не был уверен, хороший ли он отец, или же нет.

Это случилось более десяти лет назад, в день рождения Рона. Он вернулся домой около полуночи. Хотя он, как и всегда, забыл о своем дне рождения, Лайла спала, положив голову на стол. Укутывая ее одеялом, его жена сказала:

— Знаешь, она изо всех сил старалась не спать.

Его дочь крепко держала в руке самодельный белый венок из цветов.

Когда он нежно взял ее маленькую руку в свою собственную, то поклялся, что сделает что угодно ради счастья дочери. Даже если это заберет его жизнь.

Когда он пришел в себя, то уже успел прыгнуть на Гила. Он чуть не упал на пол, повалив принца. Крик его разума «Что ты творишь?» перемешивался вместе со звуком крушения всего вокруг.

Но на самом деле Рон не думал об этом. Очевидно, что принц действовал под влиянием наркотиков. Если он потеряет сознание сейчас, то вероятно и не вспомнит ничего. А если и вспомнит, то примет это за сон. Хотя и необходимо склонить огромную толпу народу к сотрудничеству, Рон сделает все необходимое, чтобы добиться этого.

С другой стороны, Гил был в неистовстве. Веря, что превзойдет отца или обесчестит его имя, он почти поднялся, чувствуя в себе признаки дикого зверя. Все было так, словно он овладел силой против своего отца.

Пока он боролся с этим «отцом», то заметил пистолет на поясе у противника. Гил отчаянно пытался схватить его. Рон ответил тем же. В конце их молчаливого противостояния пистолет с глухим звуком выпал из их рук на пол. Вдвоем они быстро потянули руки к нему.

— Бэм! — разнеслось вокруг эхо выстрела.

***

Услышав новости от своего слуги, Федом устремился прямиком в таверну с мечом в руке.

Право первой ночи, подумать только!

Взглянув в сторону, в ничем не выделяющееся место, в котором собралось несколько фигур, сливающихся с темнотой и глядящих на него, Федом почувствовал, как пробегают мурашки вниз по спине. Все это напоминало ему об отсыревшем фитиле. Вы можете оставить его в покое, так как он в любом случае не приведет ко взрыву, но если сильная искра случайно проскочит к заряду, то тот однозначно взорвется.

Откашлявшись, Федом подошел поближе к барной комнате. Несколько человек из имперской гвардии караулили дверь. На их лицах читалась растерянность. Вызванные вышестоящим офицером, они не получили объяснений, почему должны охранять это заведение. Федом воспользовался своим членством в совете и его пропустили.

Затем: «Бам!», выстрел ударил по его барабанным перепонкам.

Застыв на мгновение, Федом быстро взлетел вверх по лестнице. Его слуга, являвшийся отменным бойцом, шел впереди и открыл дверь Они одинаково задержали дыхание. Запах пороха достиг их носов. Лужа крови растекалась по полу дешевой таверны.

— … ...

В этих обстоятельствах, странная тишина повисла между ними.

Некоторое время Федом был не в сотоянии ни о чем думать. У него не было слов, казалось, что его разум отказывался принять увиденное, и он лишь бессмысленно смотрел. Тем не менее, помаленьку реальность начала проедать путь в его мозг, и определенная мысль возникла у него в голове. Даже он понимал, что это смешная идея. Это было слишком.

— Нет...

Федом сглотнул огромное количество слюны. Не было ли это откровением с небес, чтобы сломать панцирь старой империи и влить в нее свежую кровь? Он может принести реальный смысл в свою страну, подходящий к текущему беспокойному времени. Если это не знак свыше, то кто мог это сделать?

Несмотря на вонь крови в дешевой таверне, прямо сейчас глаза Федома выглядели так, словно их окутал золотой свет. Пока он волновался, содрогался и боялся, Федом понял, что если хочет этого, то нужно спешить и действовать незамедлительно.

Сперва, после того, как отдал приказ слуге никого не выпускать, он обратился к отцу и дочери, в обнимку сидевшим и дрожавшим на кровати.

— …Я готов, — сказал офицер. — но моя дочь и семья невиновны. Я беру ответственность за это на себя. Прошу, пощадите всех, кроме меня. Я немедленно сделаю все, что вы хотите, будь то арена, схватка с драконом голыми руками, отсечение головы на гильотине или четвертование четырьмя драконами, тянущими мои конечности в разные стороны.

— Ох?

Щеки Фелома дрожали. Он бросил быстрый взгляд на парня, лежащего с обнаженной спиной. Он не шелохнулся ни на дюйм. Выглядело так, будто он больше не дышит.

— Не бойтесь, — сказал Федом, хотя и дрожащим голосом. — он все еще дышит.

— Хах?

— Вы меня не слышите? Он все еще дышит. Нечего боятся. Кронпринц будет в добром здравии.

Рон Джайс продолжал молчать в удивлении. Федом начал быстро говорить:

— Все в порядке, и если вы все еще хотите защитить свою семью, то я попрошу вас, чтобы ни единого моего слова не просочилось наружу, понятно? Если хоть единая мелочь о сегодняшних событиях дойдет до моих ушей через кого бы там ни было, то вы, ваша семья и все родственники первыми отправитесь в пасть к дракону. Понятно? Если вкратце, то я говорю вам, что все не так, как кажется, ясно?

Имперский офицер, Рон Джайс, немедленно поднял голову. Поток крови в его груди ускорился, а дочь цеплялась за него. Лицо Федома маячило над их головами, и его расфокусированные глаза очень напоминали принца Гила совсем недавно.

↑ Индонезийский одноручный меч с волнообразным лезвием.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Глава 3: Новая маска

Часть 1

Последние несколько дней Таркас был занят больше обычного и повсюду суетился. И чем сильнее он был занят, тем оживленнее становился. Быстрый и ловкий, словно у его ног выросли крылья, он был на вершине гордости.

Будь то строительство отдельной арены исключительно для его гладиаторской группы или покупка дюжины новых драконов — у Таркаса всегда были обширные планы касательно его собственности. Как и всегда, мнение Орбы не совпадало с ним.

— Если ты сможешь предстать перед императорской семьей, то я подумаю о награде для тебя, Орба. Оппонент уже подготовлен. Если не получится, то просто делай то же, что и всегда.

Хотя Таркас и похлопал его по плечу с улыбкой от уха до уха, у Орбы остался странный привкус от этого. Говен, который слышал все, тоже криво улыбнулся, но моментально вернул серьезное выражение лица.

— У меня нет никаких сомнений, что гладиаторская группа Таркаса — крупнейшая компания в индустрии. Тем не менее, я никогда не слышал о связях Таркаса с императорской семьей или другими шишками. Он только работал с дворянами вроде Федома, того, который лорд Бирака и директор гладиаторской гильдии. Да и то, хоть Таркас и встречался с ним лицом к лицу, он до сих пор не получил от Федома ни одного прямого заказа. Так что думаю, что нам поставлена масштабная задача. Я постоянно говорил ему, что лучше скооперироваться с кем-то еще, но он отказал всем.

— А ты склонен к беспокойству, старик. — сказал Шикю, пожимая плечами. — Разве это не чудесно? Даже если мы не получим одобрения, то наши головы не покатятся по полу. Это лишь значит, что мы найдем другое место, чтобы сражаться в качестве гладиаторов.

Орба был того же мнения. Его местонахождение мало что меняло. Заработок золота — единственный способ защитить свою жизнь для гладиатора. Он будет сражаться где угодно, если это позволит сделать еще один шаг на встречу к свободе. Только и всего.

***

Спустя несколько дней после этого, приготовления к отправке в долину Сейрин наконец начались. Рабы погрузили свое оружие и броню на телеги, и теперь занимались тяжелейшей задачей: выгоняли драконов из их клеток.

В просторном загоне Орба наблюдал, как Хоу Ран руководила драконами. Хотя он и видел тут несколько других дрессировщиков драконов, но не знал другого человека, кто мог бы так же управляться с драконами.

Был тут один эксперт, что мог устроить «танец трех Созосов под музыку», используя флейту. Он ежедневно, в установленное время, он кормил драконов и аккуратно чистил им морды, а к работе относился, как к рутине. Он умер, его сожрал Созос.

Это было заложено в самой драконьей природе.

Люди, проявляющие привязанность к драконам и тренирующие их, могли достигнуть результатов в той или иной степени, но не в полной мере. Даже внутри давным давно прирученого дракона гнездятся чувства. Сделать однозначный вывод об уровне их интеллекта нельзя, ведь люди обманывали их с помощью хитрых ловушек, навроде волчьих ям и обрушающихся стен.

Что касается конкретно этих драконов, то насколько Орба знал и видел лично, приказы Ран всегда исполнялись. Она не пользовалась кнутом и не заманивала их приманками. Стоило ей лишь слабо свистнуть им, как они выстраивались в линию, подобно вымуштрованным солдатам, направляя свои массивные туши в указанную Ран сторону.

Но из любого правила есть исключения.

— Орба, хватит просто смотреть, помоги мне.

Произнеся эти слова в легком раздражении, Ран скрестила руки рядом со средним баянским драконом. Он лежал на пузе в углу своей клетки и даже не пытался шевелиться. Орба не считал себя виноватым в том, что дракон не слушается девушку. Однако тот забился в угол и явно не собирался оттуда вылезать, что бы ни случилось.

— Что от меня требуется? Накинуть цепь ему на шею?

Транквилизаторы почти не действовали на Баянов и требовалось много людей, чтобы вытащить его за цепи. Средний баянский дракон был довольно коротким по сравнению с созосом, но его плечи все еще были примерно на одном уровне с головой взрослого человека. Длиной он был примерно три метра, а его грубая шкура на ощупь была как броня. Маленькие угловатые чешуйки наслаивались друг на друга, вызывая ассоциации со свирепой ящерицей.

— Забирайся на него, Орба.

— Что ты имеешь ввиду?

Орба был захвачен врасплох. Это не было похоже на те гладиаторские игры, на которых они ездили верхом на Баянах. Требовалось много усилий, чтобы усадить кого-то необученого на спину дракона. Если говорить вкратце, то ты никогда не знаешь, когда дракон решит стряхнуть тебя вниз и растоптать, а ведь в то же время нужно успевать пытаться убить своего противника. Организовывалось такое, чтобы зрители могли насладиться трепетом ситуации, но без магии или эффектов от наркотиков обуздать здоровенного Баяна было невозможно.

— Драконы отличаются от зверей. У них есть интеллект, пусть и деградировавший. Люди просто не могут его понять. Но с тобой все будет в порядке, Орба. Они, несомненно, откроют свои сердца.

Когда губы девушки начали раскрываться, она заговорила так, будто поет. Тем не менее, так как ее просьба, по сути, была равносильна приказу умереть, то она была неприемлема даже для гладиатора. Но как и говорилось ранее, правда заключалась в том, что Орба никогда не видел кого-то более умелого в обращении с драконами, чем Ран. К тому же, когда он видел ее характерную беззащитную улыбку, то по какой-то мистической причине был готов поверить в любую сказанную ей чушь.

Орба медленно подошел к Баяну. Дракон начал бить своими задними лапами по полу, и, рыкнув разок, беспокойно высунул и засунул обратно свой раздвоенный язык, пока смотрел вниз на Орбу своими глазами, напоминавшими стеклянные шары.

Орба моментально собрал все свое мужество. Отойдя в сторону, он направил его в ноги и прыгнул на спину к дракону. Мгновенно приземлившись, он обхватил руками толстую шею Баяна, чтобы не упасть. Неожиданно ему показалось, будто с касанием ему передалась горячая кровь дракона, хотя Орба действительно не знал, изменилось ли что-то в его мышлении.. Как бы там ни было, Баян встал и начал идти, следуя указаниям девушки.

— Этот малыш родился всего пол года назад. — сказала Хоу Ран, пока вела зверя. — Всего пол года, но его тело больше не будет расти с возрастом. Тем не менее, он все еще ребенок в душе, и среди дрессировщиков есть те, кто не видит разницы.

Четыре Баяна были загнаны в новую клетку с упряжью, тянуть которую предстояло паре Созосов или же одному Хоубану. Созосы считались непредсказуемыми драконами, хотя Хоу Ран говорила, что на самом деле именно Баяны были самой капризной разновидностью. Даже одного Созоса невозможно идеально держать в узде, так что они тоже проведут путешествие в клетке.

Пока все были заняты сборами, примерно за час до отъезда на плац неожиданно ворвались малые драконы.

Это оказались три Тенго, бегущие один за другим. Они были меньше Баянов, и на поле боя их часто использовали вместо лошадей из-за маневренности в гуще людей. Их большие головы напоминали птичьи, длинные шеи сгибались практически до земли и болтались из стороны в сторону во время бега на двух тонких ногах.

Когда драконы резко остановились, ведущий всадник отправился в полет.

— Что за дерьмо? Почему дракон...

Упитанный мужчина в фиолетовом халате оплевывался песком, по-видимому попавшим ему в рот. Судя по внешнему виду, это богатый торговец, легко делающий деньги. Двое позади него, также сидевшие на своих драконах, быстро спешились и протянули руку мужчине, по-видимому являвшемуся их начальником, как только Хоу Ран подбежала к ним.

Первый Тенго согнул свои ноги и присел. Видимо его совсем загнали, белая пена текла из его пасти. Ран уже хотела погладить его по шее, как:

— Не смей приближаться к Его Превосходительству, раб!

За словами последовал взмах кнута. Хотя Ран и попыталась мгновенно отпрыгнуть, но все же упала и схватилась за лодыжку. Она уже не бежала, так что взглянула на вооруженного солдата прямо перед собой. Он был все еще очень молодым, и когда обратил внимание на оттенок кожи и цвет ее волос, то разозлился еще больше.

— Драконопоклонница, хах? Чертовы дерзкие дикари...

Посюду было в порядке вещей смотреть на кочевников без собственных земель сверху вниз, как на нецивилизованных дикарей. Таркас же, как и в случае с Орбой, ставил на первое место именно выгоду.

Солдат снова замахнулся кнутом.

Но сразу же после этого он издал тихий стон и застыл. Появившийся сбоку Орба схватил его за запястье и заломил руку. Пока тот корчился от боли, он выгнул его и пнул вперед.

— Не знаю, о каком «Превосходительстве» идет речь, но у нас тут свои правила. Если ты говоришь, что ненавидишь пересекаться с рабами, то не стоит приходить в рабский лагерь. Пожалуйста, покинь это место.

Орба отбросил в сторону кнут солдата и повалил его на землю.

— Выродок, да ты знаешь о своем месте!?

Солдат уже собирался встать и обнажить меч, висевший у него на бедре, как вдруг:

— Подожди! Подожди, Орба!

Таркас спешил к ним сзади. Он вкладывал все свои силы, чтобы ускорить свое грузное тело, не уступавшее мужчине в халате.

— Ты полный дебил! Да кто тебе вообще позволил открывать свой рот? А ну возвращайся к сборам!.. Охх, господин Федом, если он проявил грубость по отношению к вам, то приношу свои извинения. Принимая во внимание, что вы решили посетить такое место, думаю...

— Ааах, успокойся. Тебе не нужно кланяться, Таркас. — сказал мужчина в халате, после того как потер руки и обменялся рукопожатиями с работорговцем. — У меня есть дело к этому парню. Орба? Да, к Орбе. К тебе.

Он указал пальцем на маску, одетую на Орбе. Сам он в это время помогал Ран.

Естественно, Таркас был очень удивлен, но тоже касалось и Орбы. Как минимум, очень редко можно было услышать, чтобы человек из внешнего мира обращался к рабу по имени.

Орба застыл на месте. Когда он попытался вспомнить, где слышал имя Федома, лицо этого человека странно скривилось. Орба не сразу понял, что вместо привычного презрения к рабам видит обычную улыбку.

В тот же момент он забыл о его странном выражении лица, когда тот обратился к Орбе с неожиданными словами.

— Ты меня помнишь? Нет, наверное не помнишь.Тогда ты едва был в сознании. Я — член совета императорской династии Мефиуса, лорд Бирака. Так же я являюсь главой гладиаторской гильдии, и я тот, благодаря кому ты носишь эту маску.

***

Впервые Орба находился в офисе Таркаса без него самого. Конечно же, он не беспокоился о чем-то вроде этого. К тому же, Орба пожирал глазами стоявшего перед ним мужчину. Он назвался Федомом и принадлежал к высшей аристократии.

— Что с твоими глазами? Они выглядят так, будто бы ты готов схватиться за меч, будь он у тебя, и немедленно срубить мне голову.

Я мог бы задушить тебя голыми руками. — подумал Орба, но, конечно же, не стал говорить вслух. Позади Федома стояли мальчишка, по-видимому бывший пажом, бледнолицый юноша-слуга и солдат, единственный человек при оружии.*

— Даже если ты затаил на меня обиду, то точно напал на ложный след. Не по моей вине ты попал в тюрьму, а лишь за свои собственные преступления.

— Тогда...

С тех пор, когда мужчина обратился к нему по имени, Орба впервые открыл свой рот.

— Почему ты заставил меня носить эту маску? Это то, что вы, дворяне, называете весельем? Я же просто раб, так что не важно, сколь сильно я страдаю!?

— Ты, следи за словами! — сердито крикнул солдат.

Но Федом ответил ему: «Я не против».

— У меня нет права распоряжаться рабами, людьми, с неопределенным «завтра». — продолжил он. — Однако… Учитывая то, насколько неизвестным было твое будущее, восхитительно уже то, что ты дожил до сегодняшнего дня. К тому же, ты был не более чем ребенком. Будучи гладиатором, выжить в течении двух лет… Можно ли назвать это удачей? Нет. Больше чем просто удача, это, как ты хорошо понял, судьба, что с самого создания вселенной предопределяет жизнь людей.

Он повернул голову в сторону юноши позади себя. Парень слабо улыбнулся и слегка погладил побородок. Хотя в каком-то смысле это еще грубее отношения Орбы к представителю мефийского дворянства, но Федом не показывал признаков беспокойства по этому поводу.

— Хотя тогда ты был практически ребенком, твое телосложение стало больше соответствовать взрослому за эти два года. Ты не стал бы таким человеком, не будь на тебе маски… Хмф, думаю, что время поджимает. Дать тебе еще год, и твое тело окрепнет еще сильнее, но все может закончится весьма плачевно...

Конечно, у Орбы не было абсолютно никакого представления, о чем же говорит этот мужчина. Федом вел свою речь так, будто встретился со своим старым другом, по которому он соскучился за пару лет. Для Орбы это время было, так сказать, проклятьем, заключавшемся в маске, железом разделившей его лицо с окружающим миром и неистово испепелявшей его плоть на протяжении этих двух лет

Он корчился на земле и измазывался в собственной крови, когда пытался ногтями сорвать маску или в муках раздирал лодыжки из-за связывающей их цепи. И каждый раз Орба проклинал все и вся за судьбу, что он потерял и за судьбу, что он получил взамен.

Действительно, за те два года, что маска с ним, смирившимся со всеми тяготами и смертями, она стала настоящим символом его решимости вернуть все то, чего он лишился, включая мать, брата и Алису.

И вдруг какой-то незнакомый дворянин появился перед ним и говорит, что это он заставил его носить эту маску. Все было так, как Федом и сказал. Будь у него в руке меч… Нет, это мог быть кинжал или просто тяжелая ваза: любой подручный предмет, который можно использовать для убийства. В мгновение, когда Федом откроется, он бы прыгнул и ударил его прямо в голову. Понятное дело, что сейчас уже слишком поздно для этого.

Но вне зависимости от того, знал ли Федом о возможной атаке Орбы, что погубит их обоих, он продолжал сидеть.

— Ладно, Орба. Я сниму маску, прямо здесь, в этом месте.

— Что?

— И это не все. С этого момента ты также будешь освобожден из рабства. У тебя больше не будет необходимости браться за меч и убивать. Однако, это не значит, что ты станешь свободным человеком. Все просто. Есть условия. Спустя некоторое время с этого момента, Таркас передаст тебя в мое распоряжение, но не более того.

— Подожди.

— И с того мгновения ты не будешь идти против моих слов и начнешь делать то, что я скажу. Тут нечего опасаться. Это значительно проще, чем находиться среди рабов и убивать всех остальных. Нужно лишь слушаться меня, как марионетка. Однако...

— Подожди!

Орба непроизвольно позволил крику вылететь изо рта. Он раздраженно покачал головой перед потерявшим дар речи Федомом.

— Если это ты надел на меня маску, то почему сейчас пришел снять ее? И почему собираешься освободить из рабства, если я буду следовать твоим приказам? Это какая-то шутка? По какой причине ты вдруг захотел снять ее здесь и сейчас? В первую очередь, как ты вообще напялил ее на меня? Ублюдки, вы столь просто распоряжаетесь человеческими жизнями в угоду своим капризам. Сколько еще развлечений тебе надо!?

Не подозревавший о всех его страданиях на протяжении этих двух лет, и не обращавший внимания на его слова, Федом отшатнулся Он поменялся местами с солдатом, вставшим перед ним для защиты хозяина. Орба смотрел на Федома поверх плеча бойца, пронзая его острым взглядом из-под маски.

— Что ты намереваешься делать, когда снимешь маску и освободишь из рабства, выкупив меня? Ты что, растишь каких-то детей-убийц?

—П-погоди. Погоди, я расскажу тебе.

В этот момент Федом перехватил инициативу. Спрятавшись за спиной солдата, он вытер пот со лба.

— Я понимаю. Тем не менее, у нас мало времени, да и место не подходящее. Может я просто скажу, что ты умрешь, если не будешь слушаться моих приказов?

— Тогда тебе стоит поторопиться и начать говорить. Насчет того, что планируешь делать со мной.

Кадык солдата бегал вверх-вниз. Пусть перед ним и был безоружный человек, но выглядел он как хищник, следивший за ним сверкающими золотыми глазами.

Дворянин и раб. В целом, эти двое даже не должны встречаться с глазу на глаз, и атмосфера напряженности между ними быстро заполнила комнату, а затем:

— Ладно, просто подожди немного.

Похожий на школяра парнишка влез в разговор. Он сделал шаг вперед, встав между Федомом и Орбой.

— Это не очень сложная история, но рассказ с начала действительно займет драгоценное время. Что мне стоит сделать сперва, чтобы убедить его? Могу ли я начать со снятия маски?

— Однажды сняв, ее нельзя использовать снова. — печально сказал Федом. — Если этот парень откажется подчиняться в дальнейшем, то все рычаги воздействия, помимо убийства, исчезнут.

— Есть множество способов сделать это. Я бы хотел, что бы верили в меня.

Когда Орба услышал столь странный диалог между этими двумя, то заметил, что тот, который выглядит как юноша, на самом деле в весьма солидном возрасте. Его голос был несколько охрипшим, а в волосах затесалась седина.

— Понятно. Герман, приступай.

Получив разрешение Федома, парень по имени Герман направился в сторону Орбы. Тот рефлекторно попятился назад и был удивлен, когда почувствовал, как пальцы парня схватились прямо за маску.

Орба был способен поддерживать дистанцию для использования собственного меча или копья, а так же оценивать эффективный радиус оружия оппонента. Этим талантом он обладал еще два года назад, это и помогло ему прожить столь долго..

Тем не менее, Герман легко и быстро оказался у его груди.

— Не бойся. — сказал он с усмешкой. Держа пальцы на маске, он все сильнее приближался к лицу.

— Даже приложив нечеловеческую силу, эту маску не оторвешь. Также не существует такой вещи как ключ, чтобы снять ее. Но я думаю, ты и сам это прекрасно знаешь после двух лет, да?

Орба засомневался, а не носит ли сам Герман маску? Было ли это от того, что тот выглядел так, будто натянул на свое лицо человеческую кожу, скрывая за ней свой истинный лик? Его кожа была поразительно грубой, и в зависимости от освещения он мог уже и не выглядеть как юноша.

Что важнее всего, оба его глаза глядели на Орбу. В противовес молодому лицу, его глаза остро блестели, подобно клинку. Он не был похож ни на одного из противников, с которыми сталкивался Орба, и внушал больше ужаса, чем кто-либо из них.

— Не прикасайся. — дрожа произнес Орба, не желавший признаться себе, что потерял свои когти. — Раз у тебя нет ключа, то как ты собираешься снять маску?

— Про ключ я просто выдумал, да и сказал тебе не бояться. Сейчас, спустя два года, я освобожу тебя.

Прежде чем Орба смог возразить, пальцы Германа начали шевелиться и касаться его. Казалось, будто они вылезли из его собственного тела.

Как только маска начала двигаться, раздался грубый звук, как если бы мир начал раскалываться на части. Когда он осознал, что больше не ощущает этого чувства единения последних двух лет, маска медленно отошла от него, сразу же упав вниз. Приземлилась на пол она с удивительно приятным, глухим звуком. Будучи не в состоянии двигаться после такого, Орба аккуратно притронулся к щекам.

Это было ослепляющее чувство, он сразу же беззвучно прикрыл глаза рукой. Хотя и чувствовалось, что Герман использовал что-то вроде магической атаки, на самом деле он уже знал ответ. В какой-то степени это шокировало даже больше, чем если бы кто-то целился в него с короткой дистанции, и от этого его тело бросало в дрожь.

Орба, всем известный как мечник высшего класса, что не боится ничего, стоит лишь ему взять в руки клинок, разозлился на себя за то что испугался, как ребенок, и медленно открыл глаза.

Перед ним была абсолютно неподвижная фигура Федома. Нет, не только его. Солдат и паж безучастно стояли рядом с открытыми ртами. Они даже ни единым мускулом двинуть не могли

Затем солдат неожиданно зашевелился. Выглядело так, будто он вернулся в чувство. Вдруг тот преклонил колено.

— К-кронпринц? — спросил парень дрожащим голосом. — Эмм… п-простите мою грубость. Я не знал, что это вы. Пожалуйста, прошу вас о прощении!

— Невозможно. — сказал Федом. Все его толстое тело дрожало. — Это невозможно! Но… Герман. Раньше не было такого сходства. Даже приняв во внимание два года, я ни за что не ожидал двойника вроде этого...

— Потому это и называется колдовством. — Герман приглушенно засмеялся. — разве я не говорил вам? Если удача на вашей стороне, то этот парень принесет пользу мастеру.

Немного спустя все перестали издавать какиие-либо звуки.

Орба полностью перестал ощущать тело и потерял дар речи. Он неуверенно коснулся своих реальных щек. Не было ощущения железа. Эта твердая, холодная маска полностью исчезла, а на замену ей пришла теплая и нежная кожа. Наполовину в замешательстве, Орба интересовался, не могло ли это оказаться сном.

— Хочешь зеркало?

Единственный сохранявший спокойствие, Герман бесцеремонно обшарил стол Таркаса, вытащил из него ручное зеркальце и бросил Орбе. Поймав его в руки, он, затаив дыхание, взглянул в него.

Парень с бледным лицом и узкими глазами смотрел на него. Когда он смотрел на свое отражение в течение последних двух лет, лишь имитирующая тигра маска появлялась перед ним. Сперва он решил, что нет никакой ошибки и все это — реальность, но вскоре некое неприятное чувство омрачнило его счастье.

Определенно, это было его собственное лицо. В то же время, кое-что отличалось. Глаза, нос и рот, несомненно, остались прежними, но оставалось ощущение, что некоторые черты изменились.

Два года прошло. Возможно ли, что он забыл, как выглядит его собственное лицо?

Нет… но он не знал причин этого. Все же он чувствовал, что его глаза стали странно острыми по сравнению с прошлым, губы тоньше, а его нос выглядел слегка увеличившимся.

— Ну что же.

Федом неловко и внезапно нарушил затянувшееся молчание.

— Раз все именно так, то твои намерения больше не является проблемой. Похоже, что все было решено еще два года назад. Силой богов, демонов, богов-драконов старины, а может чего-то такого, чьего имени мы даже не знаем. Без этого ты бы никогда не приобрел такого сходства.

В тот момент, когда Орба решил спросить о чем тот говорит, Федом мгновенно сделал заявление.

— Ты больше не Орба. Конечно же, ты больше и не раб. В момент снятия маски ты переродился другим человеком. Скажу больше, ты даже не простолюдин, коих можно найти где угодно. Улавливаешь? С сегодняшнего дня тебе повезло стать тем, кто известен как наследник трона императорской династии Мефиуса: Гилом Мефиусом!

Часть 2

Федом сразу же забрал Орбу из гладиаторского тренировочного лагеря Таркаса. Поскольку произошло все достаточно быстро, некоторое время даже не чувствовалось, что его освободили из рабства. Казалось, что они пришли к взаимному соглашению и не проинформировали Таркаса об этом.

Так как Орба не думал, что его адское рабство может внезапно закончиться, то он и не почувствовал этого. Более того, как и всегда — с самого детства и до сих пор — он не знал, в чьи руки попал и в чьих планах на будущее участвует.

Федом владел несколькими поместьями как здесь, так и по всему Мефиусу. Хотя он и привел Орбу к одному из них, по некоторым причинам тот сказал ему скрыть свое лицо капюшоном на некоторое время.

Федом привел Орбу в комнату, целиком устланную коврами, и, закрыв дверь, наконец позволил снять мантию. Солдат и паж, присутствовашие в гладиаторском лагере, были единственными посторонними в комнате. Волшебник по имени Герман исчез.

Когда Орба снял мантию, все присутствующие снова пристально вглядывались в его лицо.

— Не важно, какой раз я смотрю на… это. Такое чувство, что кто-то пытается провести меня, как если бы ты действительно оказался мефиусским принцем Гилом и испытывал меня.

— Да я вообще не въезжаю в это дерьмо. Принц мефиусской империи!? Что за бред вы несете? Говорите так, чтобы даже гладиатор вроде меня мог понять!

Орба изрядно разозлился. Ни капли не обижаясь на его дерзкую манеру речи, Федом кивнул головой.

— Действительно. — сказал он и перешел к самому началу.

Рассказ описывал события двухлетней давности, с того самого дня, как Орба стал заключенным.

Изначально Федому, являвшемуся лордом Бирака, не поступило доклада об аресте Орбы, так как тот был лишь мелким преступником, но по некоторым причинам он все же получил срочное сообщение от городской стражи.

Когда Федом бросил взгляд на лежащего на полу камеры Орбу, то не смог удержать удивленного восклика.

— Ты действительно во многом выглядел как принц Мефиуса.

Он раздумывал об этом некоторое время. Даже в лучшие времена кронпринц был известен своей эксцентричностью. Наверняка никто бы и не поверил, что наследник трона может появиться на арене в качестве гладиатора, но сомнения в его родословной могли бы запятнать честь и достоинство императорской семьи и вылиться в проблемы в отдаленном будущем, ставя под сомнение лояльность Федома.

Так что он решил скрыть лицо Орбы, потому и вынудил его носить эту особенную маску.

Конечно, Орба не верил, что этим все и ограничивается. Хотя он и был удивлен, услышав о своем сходстве с принцем, но заручаться поддержкой волшебника было небольшим преувеличением.

Боль, что, как казалось, огнем сжигала все его лицо целиком. То его отстраненное чувство, посетившее его во время касания лица после снятия маски. Принимали ли они все эти вещи во внимание с самого начала?

Все его тело вновь наполнилось гневом, но Орба притворялся спокойным.

— Я понимаю причины одеть на меня маску, но что побудило тебя ее снять?

— Все именно так, как я и говорил ранее.

— Стать принцем? Имеешь ввиду, что сделаешь из меня двойника?

— Ох? Похоже, что мыслишь ты верно. Все примерно так и есть. Раз уж ты похож на принца, то уже по этому сможешь послужить народу. Думаю, что тебе стоит быть благодарным. Более того, все это делается в обмен на твою свободу и выкуп из рабства, так что мне больше нечего тебе сказать.

— Разве Мефиус не заключил мир с Гарберой? Намечается новая война?

— Кто-то вроде двойника полезен не только на поле боя. Раз уж ты знаешь о мире, то наверное слышал и о свадьбе принца?

— Это потому что я был одним из гладиаторов.

— Чтож, теперь ты отправишься в долину Сейрин с другой целью.

Федом объяснил, что как внутри, так и за пределами страны было много людей, несогласных со свадьбой. Оставалась возможность, что кто-то решит сорвать церемонию, намеренно устроив переполох, а кто-то из заговорщиков попытается убить кронпринца или гарберскую принцессу.

Высока вероятность того, над принцем нависла опасность. Конечно, мы намерены организовать безупречную охрану. Тем не менее, так как мы желаем построить обоюдные союзнические отношения как можно быстрее, то договор о свадьбе заключили в спешке. Мы решили использовать тебя в качестве подстраховки, на тот случай, если все пойдет по худшему сценарию.

Орба потратил немного времени на раздумья. Казалось, что в текущем положении ему предстоит провести совсем мало времени. Свадьба состоится через три дня. Он столько пробыл гладиатором, а теперь ему нужно заменять принца на протяжении трех дней.

Что за бредовая история!

Хотя он и хотел бы отказаться, так как рассказ не выглядел хоть как-то обоснованным, но если это правда, то большая часть из только что изложенных подробностей является государственными секретами высшей категории, а это оказывается жизненно важным для Орбы. Если он откажется, это означает смерть.

Ранее Орба уже насмехался над противником своими угрожающими словами, но тот не испугался. Пот выступал на его лице, впервые за эти два года почувствовавшем воздух. Происходящее до этого момента отличалось от гладиаторского матча. Это был не тот оппонент, которого можно победить просто сражаясь. Такова была текущая ситуация.

— Принц Мефиуса, хах?..

Мимолетная мысль промелькнула в его голове. Сердце неистово билось по ту сторону его крепкой груди. Сделав неглубокий вдох и вернув свой спокойный внешний вид, Орба задал вопрос.

— Если я стану двойником, то как долго мне придется отыгрывать принца? И что насчет той, что начинается после завершения свадебной церемонии?

— Почему? Хочешь перескочить к этой части побыстрее? — сказал Федом, удовлетворенно засмеявшись. — Не нужно говорить, что тебе не позволят пробраться в постель принцессы в ее первую брачную ночь.

— Позволь узнать еще одну вещь.

— Что такое? Можешь спрашивать.

— Какие гарантии того, что ты не захочешь убить меня после того, как мы покончим с этим делом?

— Что?

— Если выяснится, что вы использовали двойника на свадьбе между представителями королевских семей, то можно предположить, что это оскорбит гордость гарберцев и война вспыхнет вновь. Даже самый незначительный человек, находящийся в курсе происходящего, может выдать все. Но как говорится, покойник уже ничего не расскажет, верно?

Орба кинул взгляд на солдата и пажа внутри комнаты. Лицо слуги побледнело, а боец демонстрировал признаки дрожи. Федом же щелкнул языком, его хорошее настроение полностью переменилось.

— Ты всего лишь раб, но все равно пытаешься торговаться? Не стоит беспокоиться о столь ненужных вещах. Но твоя правда, можно поступить так, как ты сказал. Очевидно, что с учетом твоего сходства с принцем, о том, чтобы отпустить тебя, не может быть и речи. Тем не менее — я говорю это, так как это не противоречит сказанному мной ранее — двойник полезен не только во время свадебной церемонии, верно? Хотя обстоятельства, как правило, будут вынуждать тебя скрывать свое лицо, я намерен позволить тебе провести спокойную жизнь в качестве моего протеже.

Орба снова погрузился в молчание на некоторое время. Его лицо столь сильно походило на кронпринца, что это удивило даже Федома. Наверняка это не являлось частью его изначального плана, но, конечно же, такой факт не дает ему абсолютной гарантии.

— Я понял. — сказал Орба, давая свое согласие. — Это сделка. Неплохие условия, но я не уверен, что кто-то способен выучить меня подобающему для наследника трона этикету.

— Сделка так сделка, что я могу сказать. Переговоры окончены.

Улыбнувшись, Федом покинул свое место будто бы и не приходил сюда постоять на месте и взглянуть на плоды своего труда.

— Подойди. Вот почему я привел своего пажа Динна, который, для начала, научит тебя всему необходимому.

***

Следующие три дня после этого прошли для Орбы весьма беспокойно. Он нигде не убирался, не присматривал за драконами, не практиковался с мечом и не привлекался к другой изматывающей тело и разум работе. Поначалу он предполагал, что единственное, чему ему придётся научиться — это осанка. Грудь колесом, спина прямая, подбородок вперёд. Но оказалось, что и над походкой ему придётся поработать

Паж оказался не только привлекательным внешне, но и продемонстрировал свои таланты прекрасного учителя, пока давал Орбе строгие пошаговые инструкции.

Задействовав те части мозга, что он обычно не использовал, Орба был настолько истощен, что начал прерывисто дышать, но другой вид тренировки ждал его мгновением позже.

Динн достал ручное зеркало. Когда Орба поинтересовался, что будет дальше, тот передал ему зеркало.

— Как смеяться. — сказал он и улыбнулся сам.

Столь плотное расписание в течение трех дней просто не оставляло Орбе свободного времени, что бы расслабить разум. Он никогда не ожидал, что неожиданно станет кронпринцем, это напомнило о том времени, что он провел в роли раба.

Для чего я жил эти два года? Как тупая псина следовал приказам рисковать своей жизнью, и убивал других людей, но зачем все это?

Он продолжал кидать дрова, чтобы поддерживать пылающее голубое пламя в своем сердце.

Если сбегу отсюда, то меня сразу же убьют, или, в лучшем случае, вернут назад в качестве гладиатора.

Так как все произошло столь внезапно, то на это трудно было обратить внимание, но была и светлая сторона. Пусть это и единственный проблеск света в его жизни, но для Орбы, все время шарившего и бродившего во тьме, эта перемена окружающей обстановки была безошибочным признаком прогресса.

Зная, что не сможет обрести покой, за эти два года он чуть не потерял себя в крови, рвоте, внутренностях и ошметках мозгов. Но он продолжал тянуть свою руку, даже если схватить желаемое практически равносильно попытке достичь небес.

По крайней мере, сам Орба в это верил. Так он и продолжал получать образование придворного.

Когда Солнце село, как по указу Динна, так и по собственной воле он погрузился в ванну с горячей водой и очистил свое тело. Он мог вытягиваться столько, сколько ему хотелось, пока стригли его черные, нечесанные волосы, связанные за спиной. Его лицо побрили, и, когда после всего он вылез из ванной, то для него уже были подготовлены прекрасное льняное белье, шелковая туника и штаны из бархата.

Для сна он получил кровать столь большую, что даже если раскинуть руки и ноги в стороны, то на ней оставалось еще много места.Кровать напомнила ему о прикосновении светлокожей девушки, с которой он провел несколько ночей, когда все еще был лидером мальчишек.

Где я?

Пока бродил между сном и явью, Орба услышал свой собственный голос внутри себя.

Брат… Я не могу заснуть.

Подержи меня за руку...

Брат...

***

Долина Сейрин — это земля, где, как говорилось, впервые на этой планете приземлился корабль космических переселенцев. Это была история из мифических времен, возрастом более пятисот лет. Когда слышишь о долине, то она во многом кажется священной, хотя по большей части это просто кусок земли, и по миру гуляет множество подобных историй о других местах.

Долина раскинулась в укромном уголке на юге. Прямо среди скал был построен дворец из дерева и мрамора. На его стенах его переходов красовались мелкие рельефы, иллюстрировавшие множество легендарных событий, начиная со «священного приземления» космического корабля и заканчивая основанием Мефиуса. Из-за множества украшавших их драгоценных камней они казались живыми и дышащими, когда пламя из железных жаровень порождало извивающиеся вперед и назад тени.

В просторном зале, находившемся еще глубже, собралась большая толпа из дам и господ. Хотя помещение и располагалось внутри скалы, здесь было полно света, и сверкающие отблески бокалов виднелись повсюду.

Группа виртуозных музыкантов заняла место в углу и, отвечая на запросы слушателей, играла разные композициизи, от старомодных мелодий до популярной нынче быстрой музыки. Несколько людей устроили импровизированные танцы, а раздававшийся то тут, то там смех никак не смолкал.

— Принц — кто-то позвал его.

— Поздравляю, Ваше Высочество.

— Принц Гил!

— Поздравляю со свадьбой.

Все люди были на одно лицо, хотя все они обращались к нему как «Ваше Высочество» и «принц Гил», приветствуя его с улыбками. Орба действовал в соответствии с тем, чему его учили, щедро улыбаясь и слегка поднимая руку в ответ.

Федом шел практически вплотную к Орбе.

— Послушай, Орба. — сказал он этим утром, когда пришел забрать его у тренера. Аура готового биться насмерть воина витала вокруг него. — Естественно, что не только гости с гарберской стороны, но и приглашенные Мефиусом люди не проинформированы о твоей истинной личности. В конце концов я ведь не знаю, где именно может произойти утечка. Но в конце концов, этикет, подобающий члену императорской семьи — это не то, что ты можешь освоить за три дня. Ты ничего не делаешь. Ни о чем не думаешь. Ни на кого не смотришь. Идешь только когда я скажу идти и говоришь тоже только если я скажу говорить. Это все. Уяснил?

Вопреки всему, он чувствовал, что его тело так и не привыкло к новой походке. Ему казалось, что это даже труднее, чем передвигаться с цепями на ногах.

Что важнее всего, тут были люди. Много людей. Все они были одеты в столь прекрасные одежды, что его глаза разбегались, и ни один человек не игнорировал его. Те, кто были поблизости, кланялись, выражали благодарность или приветствовали его поднятием рук. И все они улыбались, выговаривая это слово «поздравляю».

Те, что подальше, указывали на него. Кучкуясь вместе, они болтали между собой и смотрели на него.

Нет, это не относилось к Орбе. Человек, которого они видели и приветствовали был не Орбой. Он отлично это понял. Хотя он знаком со всем этим уже более трех дней, для него все еще нереально представить себя в роли кронпринца.

Орба неожиданно забыл даже о том, как правильно ходить и чуть было не ответил на приветствие одного из гостей. Тем не менее, его лишь окинули очаровательным взглядом, видимо решив, что его волнение вызвано предстоящей первой встречей с невестой.

— Подай грудь чуть вперед. — прошептал Федом ему на ухо. — Разве ты не гладиатор? Как подобное место может испугать тебя?

Орба хотел назвать его говнюком, но не мог. Чем больше он осознавал неуклюжесть собственной походки, тем сильнее его сводило судорогой. Далекий от знания подобающего принцу поведения, он еще и никогда не пользовался своим лицом с тех пор, как сняли железную маску.

Он быстро кинул свой взгляд в сторону стола, заставленного таким количеством еды, что будет не важно, сколько людей будет в этом зале: они все равно не смогут съесть все. Что удурчало еще сильнее, так это то, что тут не было ни единой пустой тарелки. Если блюдо опустошали, то его немедленно заменяли новым, полностью сервированным на кухне.

Если бы он смог сгрести еды в охапку, то она бы стоила больше, чем годовое питание раба. Когда он был ребенком, у него не было возможности увидеть все эти блестящие разноцветные фрукты, свисающие с карниза, или же почувствовать запах стимулирующего его аппетит жареного мяса, если они не закончили какую-то очень трудоемкую работу. Пусть это и небольшое количество, даже это были ничем по сравнению с горой дорогостоящей еды, возвышающейся перед ним.

Те, что сожгли мою деревню, тоже ежедневно так питались?

Даже сейчас, думая об этом, он не мог не вспомнить о том, что на протяжении долгого времени в его сердце дворянские семьи Мефуса запечатлелись как объект ненависти.

Наши люди могли распоряжаться лишь годовым урожаем, но они забрали ту малую часть, что мы взяли с собой, сожгли дотла и ушли, убив людей.

Орба крепко сжал кулак под длинными рукавами своей церемониальной одежды.

С гордыми лицами они утверждают, что траты такого количества еды, пьянки, танцы и смех — это цивилизация и дворянский стиль жизни. Они смотрят на моих людей сверху вниз, смеются над ними.

Все вы можете внезапно умереть!

Вы, сучьи дети — варвары-людоеды. Я огнем спалю это место, а вы можете сгорать в огне, мне плевать. И я признаю вашу гордость дворян, если вы сможете смеяться после того, как пламя сожрет ваши конечности!

Волна гнева захлестнула его, но как только жар дошел до высшей точки, остался лишь холод.

Не сейчас.

Из-за крепко стиснутых зубов, Орба с трудом смог натянуть на свое лицо улыбку. В конечном счете он убьет и сожжет их, но прямо здесь — не подходящее место, а прямо сейчас — не подходящее время, чтобы сделать свой ход.

Прямо сейчас он не будет ничего делать. Вся эта ситуация с двойником сложилась слишком быстро, но однажды он все-таки найдет возможность. До тех пор он будет делать то, что скажет Федом, что бы в некотором смысле сохранить силы и получать информацию...

Затем, вокруг него стало шумнее, и Орба, по опыту поняв, что атмосфера переменилась, поднял голову. До сих пор все взгляды были обращены лишь на него, но теперь внимание окружающих ослабло.

Девушка появилась на другой стороне зала, и естественно, что она привлекла и взгляд Орбы. В сопровождении пожилой женщины, она грациозно приближалась, направив свое бледное лицо вниз.

— Третья принцесса Гарберы. — прошептал Федом.

Хотя Орба ожидал такое, но все равно не смог скрыть своего удивления.

Разве она все еще не ребенок?

Это были честные мысли Орбы. Ее тонкие руки, выглядывавшие из рукавов, создавали впечатление, что он сломает их, стоит лишь схватить их, но по какой-то причине она никому не казалось хрупкой. Он даже чувствовал ее поразительное благородство, когда она шла, выпрямив спину, с покачивающимися позади длинными воласами.

Платье, подол которого она приподнимала , было едва декорировано вышивкой и украшениями, но их отсутствие не портило его и не делало простым. Чистый белый шелк значительно лучше подчеркивал как ее молодую и невинную красоту, так и женскую чувственность.

— Принцесса Вилина Оуэлл. Сейчас она твоя невеста. Иди и побыстрее поприветствуй ее. Не будь грубым, но и не унижай своего достоинства. В конце концов, ты же принц Мефиуса.

Часть 3

Немногим ранее, по ту сторону зала, где была третья принцесса Вилина.

Когда она шла через проход, пробитый в скалах, взгляды множества разных людей были направлены на нее, так же, как и на Орбу. Среди них были и те, кто горестно вздыхал. По-девичьи безразличная к ним, Вилина, шедшая по коридору к залу, сосредоточилась на играемых музыкантами композициях.

— Ладно, думаю они демонстрируют хоть какие-то признаки цивилизованности. — сказала идущая рядом Терезия, склонив голову.

Вилина, думавшая так же, поджала челюсть. А затем, горничная продолжила свою мысль.

— Но принцесса, будьте сдержаны в своих речах. В лучшем случае обращайтесь к ним как к «безмозглым обезьянам-троглодитам» или «ограм, что убивают всех окружающих»

— До тех пор, пока ты со мной, — Вилина засмеялась. — в Мефиусе, в далекой снежной пустоши или где бы там ни было еще, я точно никогда не заскучаю.

Терезия, что находилась рядом с принцессой с самого ее рождения, всегда была ее опеуном. Хотя в ее волосах уже начала появляться седина, она могла травить такие опасные шутки, когда была в духе.

Когда они вошли в зал, Вилина тактично улыбалась нескольким подошедшим поприветствовать ее мефийским дворянам. Как и полагалось, Терезия находилась на шаг позади, вплотную прижимаясь к своей госпоже.

Конечно же, принцессе уже не раз приходилось общаться с представителями мефийской аристократии, правда это всегда происходило в воинственном ключе. Ей претила атмосфера культурности, в которой она сейчас вынужденно оказалась. Когда дворяне покинули ее, Вилина вяло расслабила плечи.

— К тому же, у них какие-то странные порядки в отношении женщин. Когда члены первой делегации узнали о моем увлечении пилотированием, у них всех, скажем так, глаза по размеру приблизились к блюдцам. В Мефиусе женщинам не позволено ездить на лошадях и драконах, и похоже, что им запрещено носить одежду, что не скрывает их ноги целиком.

— Чтож, уверена что принцесса выглядит слишком мужественной для них. Мне даже жаль вашего партнера — принца Гила Мефийского. Они ценят «гордость и историю» династии императора, но им стоит принять, что гарберская принцесса-егоза станет всеобщей императрицей и следующим человеком после наследника трона.

— Это обоюдно, мы же похожи. — сказала Вилина, безрадостно рассмеявшись и поправив украшение на голове. — Может я и егоза, но мой партнер — первый принц империи Мефиус, Гил Мефиус. Я ни разу не слышала ни единого доброго слова о нем. Даже когда делегаты рассказывали о нем, прославляя его с помощью грубой лести, выглядело это жалко. Все сказанное ими звучало лицемерно, да и выглядели они так, будто не верят в то, что говорят.

Гил Мефиус. Хотя ему только семнадцать, но он был первым наследником императорского трона и планировал получить империю Мефиус. Этот человек, которого Вилина видела лишь на портретах, должен стать ее мужем.

Сегодня они впервые встретятся лицом к лицу, и, согласно мефийскому обычаю, уже завтра проведут брачный ритаул рядом с алтарем в наивысшей точке долины. Затем, уже на третий день, они отправятся на торжественный прием в мефийской столице.

Только после этого брак будет считаться состоявшимся. Что еще важнее, вместе с этим вступят в силу мирный и союзный договоры между Мефиусом и Гарберой. Продолжавшееся на протяжении десяти лет сражение наконец подойдет к концу.

Конечно, даже Вилина стремилась к этому, но о ее будущем партнере, имперском принце, не ходило никаких хороших слухов. Говорили, что в отличие от своего отца и нынешнего императора, Гула Мефиуса, он был трусом, демонстрирующим эксцентричные замашки и еженощно веселящимся с друзьями.

— Говорят, что он — дурак. — сказала Вилина своему отцу, когда тот сообщил ей о помолвке.

Изначально ее женихом был мужчина по имени Рюкон. Он был мужественным и бесстрашным генералом с целым кораблем-носителем*

под своим началом, известным за свои выдающиеся успехи во время войны против Мефиуса. Во время этой же войны и была согласована его помолвка с третьей принцессой.

Вилина даже пересекалась с этим человеком. Если честно, то их первая встреча была столь драматичной, что о ней до сих пор говорят в стране, а ведь ей тогда было девять лет. Спустя четыре года они снова встретились, когда их помолвка была уже решена, но у принцессы не осталось того впечатления, которое подобный человек должен был бы создать.

В противовес жестоким историям о его успехах на полях сражений, во время второй встречи Рюкон оказался невероятно застенчивым человеком. Он не смог придумать ни одной истории, что бы рассказать принцессе, а своей неуклюжей улыбкой он будто бы насмехался над самим собой. Она даже не знала, стоит любить или ненавидеть его. Единственным аргументом в пользу их свадьбы было то, что это для блага всего народа.

Тем не менее, за несколько месяцев война зашла в тупик. Мефиус и Гарбера тайно добились успеха в мирных переговорах, и только спустя еще два месяца было решено устроить помолвку кронпринца Гила и принцессы Вилины.

Ее чувства касательно этого были весьма смешанными. Десять лет они сражались с Мефиусом, и она по опыту знала, как это изнурительно для солдат и народа. Некоторые жители и лорды стояли за борьбу до победного конца, и хотя их даже поддерживала часть рыцарей, они были в меньшинстве.

В отличие от Гула Мефиуса, отец Вилины, Эйн Оуэлл Второй, не был столь смелой личностью. Стоя перед своей дочерью, он сказал всего одно слово: «пожалуйста». Вилина тоже ответила ему одним словом: «поняла», хотя и знала, что мать и Терезия в этот момент вытирают слезы у нее за спиной.

Затем, несколько дней назад, чувствуя разлад между телом и разумом, она отправилась к своему любимому дедушке, Йоргу Оуэллу, чтобы попрощаться. Гордая, властная и бескомпромиссная принцесса, любящая кататься на лошадях и воздушных кораблях, и которой позволяли тренироваться с оружием, превратилась в маленького ребенка перед дедом. Она хотела вечно прислонившись сидеть у него на коленях, и слушая героические истории, что он постоянно рассказывал.

Тем не менее, все это осталось позади, и теперь она пришла сюда.

Нет, кто-то мог бы сказать, что нет ничего плохого в подобной попытке сохранить воспоминания о дедушке. Все это было ради ее страны, ради отца и ради деда. Ради них она с бойцовым духом рыцаря отправилась на вражескую территорию.

Вражеская территория.

Действительно, это был враг. Еще совсем недавно они скрещивали мечи с этой страной. Вилина была посреди вражеских земель.

Они убили множество людей, часть из которых она знала лично. Конечно же, противник думал точно так же, но принцесса была еще недостаточно зрелой, что бы поминать былое.

— Мы прибыли.

Когда Терезия нежно прошептала это ей на ухо, Вилина успокоилась. Множество собравшихся здесь мефийских дворян смотрело в их направлении, и прямо в центре стоял молодой парень в белых церемониальных одеждах.

— Это первый принц Мефиуса, Гил Мефиус.

— Да, — ответила принцесса.

Ее щеки были по-девичьи чистыми, но сама она все еще была напряжена.

На той стороне, похоже, тоже ее заметили, и толстый аристократ что-то шепнул принцу на ухо. После этого, он направился к ним с нервным выражением на своем лице.

На первый взгляд, принц Гил не был похож на слабоумного, как гласила молва. Его лицо было худым, но вот тело выглядело неожиданно крепким. Выпяти он грудь, то выглядел бы красивым, бесстрашным мужчиной. Тем не менее:

Этот дворянин рядом столь сильно прилип к нему, будто бы должен привести прямо за руку. Он что, все еще ребенок?

Конечно же, она не имела ни малейшего представления о том, что у него сложилось точно такое же первое впечатление о ней. Что еще хуже, принц, казалось, все никак не может успокоиться. Его глаза блуждали тут и там, как у ребенка, потерявшего родителей.

Когда Вилина проявила свою привычку оценивающе смотреть на людей, то получила скрытый тычок локтем от Терезии и поспешно поменяла взгляд.

Принц подошел и остановился перед Вилиной. Как и подобало, принцесса склонила голову в ожидании его приветствия. Она явно услышала звук покашливания, и он определенно доносился не со стороны принца. Толстяк снова что-то прошептал, и звучало это так, будто он инструктирует, как поприветствовать принцессу.

Манеры леди, конечно же, не позволяли обращать на это внимания и ставить своего брачного партнера в неловкое положение во время первой встречи, ведь они не одни.

— Рада нашей первой встрече, принц. — в удивлении, заговорила Терезия.

Вилина же равнодушно взялась обеими руками за подол платья и поклонилась принцу.

— Я — дочь Эйна Оуэлла, второго короля Гарберы, третья принцесса, Вилина. С этого момента, рада нашему знакомству.

— Ах, да.

Это было первое, что сказал принц. Затем он представился голосом столь тихим и нерешительным, что Вилина и не слышала никогда такого неуверенного приветствия.

Этот парень станет моим мужем?

Она обучалась улыбаться, тщательно поддерживала небольшой наклон головы, столь трудно дающийся ей сегодня, и все ради этой «скромности». Гнев захлестнул ее сердце.

Но с другой стороны...

Отблеск ярких эмоций промелькнул в ее слегка закрытых глазах.

Если это будет он, то я смогу крутить им как мне заблагорассудится.

Если она сможет манипулировать принцем, то сможет дергать за любые ниточки в этой стране.

Все как и сказал мой дед. Пусть и без кровопролития и смертей, но это тоже битва.

Если было бы возможно подчинить его себе, то для ее родной Гарберы это было бы даже выгоднее, чем победа в войне. Хотя это было далеко от сражений на воздушных суднах и пистолетах, в которых она прекрасно разбиралась, и пусть ей придется биться на поле, которое она считала своим слабым местом, но Вилина верила, что если твердо настроится на победу, то непременно найдет способ.

Это доказывало, что она не признается себе в том, сражается в «женской войне», просто потому что не видела разницы между ней и настоящей перестрелкой. В этот момент лишь одна эмоция неистово горела внутри нее.

В то же время, Терезия, что находилась рядом с принцессой с самого детства, была, пожалуй, единственной, кто понял смысл, таившийся за изменившейся на лице Вилины улыбке. Не зная девушку, что станет его невестой, и того, какие идеи она вынашивает, принц Гил все так же напряженно продолжал говорить о какой-то ерунде.

↑ Стоит уточнить этот момент. Да, приехало три человека. Да, на иллюстрации их тоже трое. Но тут и далее их будет четверо. Почему так — не знаю.

↑ В оригинале — air carrier, т.е. воздушный перевозчик, транспорт или что-то в таком духе, есть еще похожее выражение aircraft carrier — авианосец. Что конкретно тут имеется ввиду я понять не могу, но с этим парнем мы еще встретимся дальше, и если там всплывут какие-то подробности, то я поправлю этот момент, а пока осталю корабль-носитель. Представим, что это — воздушный авианосец (О_о). Учитывая то, как развита гарберская авиация, то это вполне возможный вариант.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Глава 4: В долине Сейрин

Часть 1

По мнению Саймона Родлума, Федом, лорд Бирака, не показывал признаков изменений.

Саймон все еще оставался влиятельным аристократом, даже несмотря на то, что из-за роста авторитета императорского дома совет стал формальностью. В какой-то степени он понимал действия, требования и принципы дворян, а также знал об их положении.

И по его мнению, Федом был членом антиимперской фракции.

Он переубедил императора, на самом деле желавшего продолжать войну с Гарберой, и, как предводитель группы, выступавшей за мирные переговоры, укрепил свое влияние при имперском дворе. Хотя ему отчасти недоставало лидерских качеств и мудрости, но он был значительно лучше других групп прогнивших аристократов.

Тем не менее, Федом определенно странно себя вел. С прошлого ночного банкета, нет, с момента приезда в долину Сейрин, он по каким-то причинам прилип к принцу Гилу, как заботливая мамаша, сующая свой нос не в свое дело.

Он сказал, что обучает принца. Видимо для того, чтобы сделать из него послушную своей воле марионетку.

Пусть в голове у Саймона и проскочила эта мысль, но не было ли слегка поздно предпринимать какие-либо действия?

Между прочим, это имело отношение и к принцу. Насколько он знал, принц Гил и Федом с трудом обменивались несколькими словами. Саймон даже слышал, что в окружении своих друзей, за спиной у Федома, принц называл его «свиньей-манипулятором».

Как получилось, что он великодушно согласился с неожиданной близостью Федома, или, что еще хуже, вроде бы даже полагался на него?

Кроме как убедиться во всем при личной встрече с принцем, у Саймона оставалось еще много работы. Делегация княжества Энде так же прибыла для поздравлений, хотя это решение они приняли всего неделю назад, что необычно для них. Поначалу ходили пересуды о том, что Энде и Гарбера планируют создать связь между странами путем заключения брака между представителями королевских семей, и что это была лишь часть от их планов. И Саймон был назначен встречать их.

Но где-то в другом месте:

— Орба, этот неблагодарный ублюдок!

Это был Таркас, грубо фыркавший и бродивший по комнате.

Когда он думал о неожиданном визите Федома, мефийского дворянина, то задавался вопросом, почему тот выкупил Орбу, не спрашивая его согласия.

— Это я вырастил его! Вот дерьмо, только он начал приносить прибыль в качестве мечника, как его увел какой-то аристократ!..

— Мы тоже этого не понимаем.

Таркас вызвал своих главных гладиаторов: Шиику, Говена и Гиллиама в отдельную комнату внутри скалы, отданную ему в пользование. Они собрались здесь, так как требовалось перераспределить нарушенные из-за неожиданного отъезда Орбы пары бойцов.

— И почему Орбу выдвинули на первый план? Паренёк, возможно, и был неплохим мечником, но он внезапно оказался фаворитом игр, приуроченных к свадьбе. Если его купили просто за способности, то думаю, что он примет участие в битвах.

— Хотел бы я знать. Вот говнюк! — сказал Таркас. — Даже если его купил дворянин, в конце концов, он сам мог вызваться на последний поединок в качестве одолжения. Вот сукин сын!

— Может все потому что мы должны убивать друг друга? Я конечно рад за его новую жизнь, но не могу привыкнуть к этому чувству, да и меня беспокоит, что он ушел, не сказав ни единого слова.

— Ох, Гиллиам. Даже такой человек как ты чувствует одиночество, когда один из его знакомых уходит?

— Заткнись, Шиику. Просто жалею, что не уладил дела с этим парнем.

— Что ж, раз его тут нет, то ничего не поделаешь. Давайте составим несколько восхитительных пар, — заговорил Говен, чтобы успокоить остальных.

Естественно, он тоже чувствовал себя немного странно в последнее время.

У него не было времени чтобы разбираться в происходящем. Он оценивал состояние купленных Таркасом новичков, и, поскольку это отличалось от обычной процедуры, работал с каждым мечником в отдельности.

Тем не менее, мысли, наполнявшие Говена, были о том, будет ли Орба, веривший в будущее, даже когда ломались его тело и разум, жить так же в дальнейшем.

***

Пока люди деловито ходили вокруг него, бывший гладиатор Орба, казалось, получил немного свободного времени и был практически предоставлен самому себе. Он прекрасно отрабатывал в качестве двойника, но не мог говорить, если Федом не шептал ему слова, подобно чревовещателю.

Странно…

Эти дворяне забрали его брата в солдаты. Не только бросили его деревню, но и ко всему прочему обнажили мечи против собственных людей и увели Алису, вынудив его пасть до жизни раба и заставив его носить ту маску.

Должно быть по прихоти судьбы, но никто иной, как один из этих дворян неожиданно освободил его от рабской жизни и приказал стать заменой для одного из важнейших представителей императорской семьи.

Воровство, вымогательство, незаконная торговля оружием — выживая и хлебая воду из канав, он не мог не подумать, что был посмешищем для кронпринца. Хотя сам факт того, что не знал, что принесет ему грядущий день, не слишком отличался от жизни раба.

Однако, побывав на самом дне, теперь он, возможно, мог рассчитывать на один лучик, да, всего на один лучик света. В качестве двойника принца у него есть возможность войти в контакт с ключевыми людьми, помимо Федома, конечно. Не будет странным, если среди них он найдет и того, кто сжег его деревню: генерала Оубэри.

Хотя Орба и получил тогда удар по затылку и видел его лишь мгновение своим ослепленным взглядом, за те два года, что он был гладиатором, он не забывал его лица ни на день. Даже сейчас оно живо всплыло у него в сознании.

— Господин Гил.

Если мы встретимся снова.

Интересно, что я тогда сделаю?

Мальчишка-мечник, с которого сняли маску, продолжал погружаться в поток непрекращающихся мыслей. Орба придумывал генералу самую жалкую смерть из всех, что вообще возможны в этом мире. К тому же, если получится встретиться с Оубэри, то он попробует узнать о том, что случилось после того, как его разлучили с матерью и Алисой. Так же, если он найдет людей, служивших генералу, то выяснит все, что они могут знать о местонахождении его брата Роана, хотя и не рассчитывал на это, так как не мог желать невообразимого снова и снова, по сути надеяссь на чудо.

— Господин Гил. Принц. Принц Гил!

— Э?

Будучи потревоженным столь твердым голосом, Орба взглянул в сторону, с которой он раздавался.

Не столь далеко от него сидела принцесса Вилина. Она была прямо перед алтарем в наивысшей точке долины, с которой открывался вид на округу. Только Вилина и Орба сидели на стульях, окруженные группой невозмутимых солдат, в то время как жрецы читали молитвы, пели гимны и благословения перед алтарем.

— О чем это вы задумались?

— Ни о чем.

Федому запрещалось находиться рядом во время церемонии, так что он сказал ему «ничего не говорить» в его отсутствие. Повернув голову вперед, Орба сделал вид, что сосредоточен на церемонии.

— Это ложь. — решила Вилина в той же резкой манере.

Что?.. Ложь?

Время было подобрано столь прекрасно, что Орба не смог проигнорировать это и опять взглянул на гарберскую принцессу.

Она снова была в платье, но не в том же, что и на вчерашнем празднике, а на голове у нее лежала неофициальная тиара. Так близко… это удивило Орбу. Хотя она и показалась ему маленькой девочкой при их первой встрече лицом к лицу, каждый раз как она поворачивалась в его сторону с серьезным взглядом, то выглядела очень зрело.

Он удивлялся, было ли это из-за ее четких черт лица, пусть сам он и находил его больше похожим на кукольное. Если не учитывать разницу в происхождении, то в данный момент она выглядела так же, как и Орба. Двигайся, только когда скажут, и говори, только когда прикажет кто-то другой.

На самом деле, когда он думал об этом, то выходило, что эта свадьба являлась всем. Хотя ей и было всего четырнадцать, вне зависимости от собственных желаний она должна стать женой человека, которого вчера встретила впервые в жизни и который, к тому же, из враждебной в прошлом страны. Но не смотря на это, он не мог заставить себя чувствовать симпатию к кому-то вроде нее, родившемуся в королевской семье, хотя у нее, как казалось, так же были собственные различные тяготы.

Что ж, это одинаково для всех.

Он неожиданно вспомнил этот голос.

Никто не знает наверняка, каким человеком он станет. Каждый стремится в неведанный мир и ищет смысл в жизни, для которой был рожден, даже если это жрец или король.

Все, как и говорил Роан. — застонал Орба глубоко внутри себя.

— Вы в самом деле погрязли в раздумьях.

Когда принцесса еще раз внезапно спросила его, Орба невежливо ответил ей со словами:

— И что?

Вилина усмехнулась.

— Уже долгое время я думала, что у вас время от времени пугающий взгляд, но сейчас вы, кажется, улыбнулись, будто бы думая о чем-то приятном. Пожалуйста, вы, кто станет моим мужем, скажите, что же тревожит вас в столь прекрасный день?

Церемония продолжалась. Был сожжен дракон, убитый этим утром, и когда его кости были раскиданы по долине, жрецы вознесли свои молитвы. Они взывали к душам драконов, что однажды правили планетой и просили о защите и благополучии страны.

— Может ли быть, что Рюдзин, если они вернутся, не обязательно одарят это место своими благословениями?

В те времена, когда человечество высадилось на планете, драконы просто бродили по полям и не думали ни о чем, кроме набивания собственного брюха. Если вкратце, то они деградировали до уровня зверей.

Тем не менее, тут и там на планете раскапывались руины огромных городов и артефакты неизвестного назначения, а также здесь проявлялись следы магической цивилизации, что возможно пользовалась некоей формой эфира. Спустя некоторое время люди получили своего первого «мага», Зодиаса. Как говорилось, благословение этой мудрости было целиком получено из этих драконьих руин. Считалось, что драконы создали разумное тело, что однажды правило планетой, вероятно за тысячи лет до прибытия людей.

Обычай называть драконов старины «богами-драконами» или «Рюдзин» принадлежал Мефиусу, даже было время, когда в это верили по всей стране. Хотя теперь это лишь пережиток прошлого, в важных ритуалах вроде этого жрец, что руководил церемонией, избирался и приглашался из числа кочевников, живущих рядом с мефийской границей, в области, где лежат корни религии Рюдзин.

— Как я и говорил, ничего меня не тревожит.

Орба снова кратко закончил разговор.

Он получил краткое объяснение касательно истории религии Рюдзин от пажа, Динна, но естественно Орба не чувствовал себя сведущим в этом вопросе. Он не мог сказать, шутила ли Вилина или нет.

Если отношения настоящего принца и этой девчонки станут неловкими после этого, то я не буду брать на себя ответственность, господин Федом.

С другой стороны, Вилина наконец вздохнула, потерявшись в собственных мыслях. В Гарбере на драконов, в прошлом имевших цивилизацию равную или превосходящую человеческую, смотрели как на часть легенды о драконьих богах. По этой причине она не могла воспринимать церемонию как нечто священное. И хотя принцесса была беспечной и откровенно скучающей, но когда смотрела на человека рядом с собой, принца Гила, того что станет ее мужем по завершению церемонии, то не могла не отвлечься. Так, разбавляя скуку, она решила слегка поддразнить его. По возможности пытаясь раскрыть его «истинный характер», Вилина изо всех сил старалась выглядеть как леди, но принц определенно был тупым. И не только это, его манера кратко отвечать однозначно действовала ей на нервы.

Она удивится, если все это было из-за смущения. Во время праздника прошлой ночью она не смогла понять причину его поведения, будто бы он обижен на всех женщин. Когда Вилина подумала, что этим он немного похож на Рюкона, то почувствовала себя оскорбленной. Не может быть, что бы храбрейший генерал Гарберы напоминал человека, которого тут, в Мефиусе, называют тормозом.

В любом случае, это то же самое, что и война. Чтобы одурачить врага, мне нужно прямо здесь войти с ним один ритм.

Вилина поддерживала улыбку, делая вид, что не обижается. Лучше всего, если принц безумно влюбится в нее. Однако она не знала, как использовать этот способ, если у него уже есть роман с какой-то другой девушкой. В любом случае, не будет проблемой, если она просто будет улыбаться.

Дедушка всегда говорил мне, что больше всего любит мое улыбающееся лицо, так что это не будет ошибкой.

Нудные молитвы жрецов скоро закончатся, а затем начнутся наконец начнутся гладиаторские бои.

Говорилось, что это часть церемонии. Когда кости драконов превратятся в прах, и будут разбросаны по земле, нужно пролить кровь живых людей. Не важно, что их действия едва ли отличаются от ежедневных гладиаторских поединков. Единственное различие заключалось в том, что вступление было слегка формальнее, чем всегда. Арена — выровненный участок на дне долины с несколькими колоннами, торчащими из земли — была даже проще, чем обычно.

С восточной и западной стороны стояли шеренги гладиаторов. Орба заметил Таркаса, Говена и множество других знакомых лиц, и на его лице появилась необычная мальчишеская улыбка.

Наверняка эти парни даже не могут представить, что я прямо здесь.

Хотя Таркас наверняка был в ярости из-за его неожиданного ухода, именно из-за того, что все произошло столь быстро, Орба и не подумал, что будет смотреть вниз со столь высокой точки.

С другой стороны, Вилина, хотя и была предупреждена заранее, с мрачными мыслями смотрела на рабов, что будут убивать друг друга. В Гарбере не было рабства, и это была основная причина, почему там называли Мефиус страной варваров.

Неудовлетворенные войной, они заставляют рабов убивать друг друга и превращают это в зрелище?

Когда ритуал жрецов закончился, первая группа гладиаторов вышла вперед. Возможно из-за незнакомой обстановки, но их движения были какими-то неловкими вплоть до конца первого раунда, то есть пока проигравшие не превратились в валяющиеся на земле трупы.

В Гарбере и Энде действовали ограничения на деятельность рабовладельческих компаний в сфере развлечений, там не было возможности увидеть гладиаторский поединок. Так, хотя делегаты поначалу и были предвзяты и даже выглядели раздраженными от разносившихся звуков скрещиваемых клинков, но вскоре они склонились над трибуной, плотно сжали кулаки, приветствовали бойцов вместе с жителями Мефиуса и аплодировали.

Вилине поплохело от этого. Затем, когда она подумала о Его Светлости, то снова взглянула в его сторону. Когда принцесса увидела широкую, усмехающуюся улыбку на его лице, то снова почувствовала разочарование. Не важно, как она на это смотрела, в глубине своего сердца он действительно наслаждался зрелищем того, как они убивают друг друга. Она предполагала, что ему это нравится, но не до такой же степени.

Внезапно, она уже не могла сдерживать свои чувства. В прошлом презрение превратилось в отвращение к партнеру. Это случилось столь неожиданно, что Вилина сама была озадачена. Она напоминала себе, как до этого момента контролировала эмоции. Пусть Вилина и была принцессой Гарберы и говорила, что ставит интересы страны превыше собственных, но все же ей было лишь четырнадцать лет.

Я не могу, я не могу!

Вилина твердо сжала кулаки у себя на коленях.

Это тоже битва. Это тоже испытание, Вилина. Мое тело получило толчок в спину и понеслось вперед, но я не могу позволить потерять силу духа подобным образом.

Шиику вышел вперед на арене. Аплодисменты раздавались в адрес этого уникального гладиатора с усталым, раскрашенным белым лицом. Однако глядя на его противника… Орба поднял брови.

Он...

По какой-то причине это был один из тех новичков, которых Таркас купил в хорошем настроении. Принимая во внимание навыки Шиику, противники, очевидно, были не равны. Даже если и получится разнообразить схватку, Таркас принял неудачное решение. Все закончится в одно мгновение.

Шиику приготовил свои привычные парные мечи. Это были заточенные лишь с одной стороны клинки средней длины. Новичок нервно стоял с другой стороны. Все должно решиться в мгновение ока, по крайней мере Орба так думал.

Но пока он размышлял об этом, то услышал громкий грохот, распространяющийся по дрожащей под ногами земле. В то же время плотное облако пыли повисло на другой стороне арены.

Те солдаты, что осматривали облако с какой-либо из сторон стали первыми жертвами. Хотя они и были разбросаны вокруг арены и были вооружены копьями и пистолетами, но они тоже не ожидали столь внезапного появления дракона и были раздавлены его передними лапами. Как только кровь раскрасила землю в ярко-красный цвет, чешуйчатый дракон, местами покрытый слизью, выполз из облака пыли. Его огромная туша двигалась вперед.

Это был большой дракон, Созос. Он должен сидеть в запертой клетке, со скованными цепями лапами, но дракон освободился, а вместе с ним и еще несколько тварей появилось тут.

— Чт-чтоаааааа!?

Один из солдат, остолбеневший при виде смертей своих товарищей, выстрелил из своего пистолета. В тот же момент, как он перестал целиться, острый коготь примерно в три его роста длиной прошелся по его телу, превращая человека в разлетевшуюся по земле кучу плоти. Остальные солдаты, что были рядом с ним, завизжали как девчонки, побросали оружие и бросились бежать, а их крики и вопли звучали больше как рокот.

— Ч-что тут происходит?

— Почему драконы взбесились?

Большое количество людей начало орать друг на друга в своих палатках. Драконы, что должны использоваться гладиаторами, сломали клетки и начали буйствовать. Были тут те, кто похватал мечи и пистолеты и присоединился к охране, были те, кто на пределе возможностей бросился бежать, были и те, кто начал раздавать указания своим подчиненным — и все они смешались в единую людскую массу.Орба встал со своего стула. На мгновение он потерял из виду Шиику, скрытого тучей пыли, и тогда один из гладиаторов, находившийся поблизости, получил тяжелый удар от Баяна. Еще кто-то из группы Таркаса попытался ударить Созоса в брюхо, но был им раздавлен.

А затем он заметил один маленький силуэт среди драконов. Это была Хоу Ран. Наверное, она бегала там в слезах, пытаясь остановить драконов. Несколько раз она едва не была растоптана их лапами, но успевала уйти.

Одолжи мне оружие.

Орба был близок к тому, чтобы крикнуть эти слова и забрать винтовку у охранника. Тем не менее, он остановился на полпути, как только неожиданно почувствовал острую боль во лбу.

— Ах!

Ведомый беспричинным импульсом, он быстро спрятался под столом. На большой скорости что-то летало высоко в небе над головой. И там был кто-то с намерением убить его. Если говорить четкими словами, то у Орбы было чувство, что сврху кто-то целился по земле.

Снайпер!

В мешанине звуков из топота драконьих лап, поднятых людьми воплей и раздраженных голосов, особенно отчетливый звук винтовочного выстрела ударил по его барабанным перепонкам.

Часть 2

Арену снизу в мгновение ока заволокло облаком пыли. Увидев похожую на поле боя суматоху перед собой, Вилина вскочила со своего места.

Видя буйствующих драконов и множество людей, что становились их жертвами, ее глаза рефлекторно пытались найти планер. Получись у нее вырваться в небо, то она смогла бы отвлечь внимание драконов. Среди имевшихся у мефийских защитников кораблей как раз был старенький разведчик.

— Эй, не подходи ближе!

— Как грубо. Из всех пришедших сюда людей...

Волна замешательства пронеслась по шеренге стражи, но отнюдь не из-за драконов. Прямо от них убегал мужчина, и когда его попытались задержать двое солдат, то их зарубили в одно мгновение.

Это еще кто?

Вилина хотела заговорить, но комок встал посреди горла. Мельком увидев окровавленный меч, она узнала бойца, только что должен был сейчас сражаться на арене. Гарберская принцесса едва увернулась от нижнего рубящего удара со стороны, но все равно упала, зацепившись за подол собственного длинного платья.

Отвлеченные драконами, тут и там бегали стражники. Вилина перекатилась и сняла с пояса зарубленного охранника пистолет. Искры посыпались вслед за ней. Стальной клинок пробороздил землю и после небольшой задержки вновь устремился вниз.

Находясь на грани смерти, все что Вилина видела — это кончик меча. Внезапно, удар по ней был заблокирован другим мечом со стороны.

— Твой противник — я.

Эти слова принадлежали парню-гладиатору, что совсем недавно должен был сражаться с ним на арене. Его красные губы сложились в таинственную улыбку.

— Бросился сюда сразу же, как появились драконы. Ты кто такой?

— Ублюдок!

Не теряя самообладания, мужчина крикнул хриплым голосом, и, развернувшись, вытащил из-за пояса кинжал. Двигаясь достаточно быстро, чтобы оставлять за собой поток воздуха, он нацелился на грудь гладиатора. Тем не менее, его противник, Шиику, поджал плечи и заблокировал кинжал вторым мечом, а основной вонзил в грудь мужчины.

Когда рядом с ней упал труп с удивленным выражением лица, Вилина облегченно вздохнула.

Убийца...

Она чувствовала, как холодная рука схватила ее сердце, а затем, внезапно осознав ситуацию, она взглянула в сторону принца Гила. Вместе с несколькими другими людьми он прятался под столом, лишь его лицо выглядывало наружу, спокойно оценивая обстановку. Хотя его безопасность, без сомнения, была важнее, это не помогло ей не разочароваться в нем еще сильнее. Только что его невесту пытались убить, а этот парень сам дрожал.

Затем Вилина нечаянно удивилась, потому что Гил смотрел прямо на нее. В его глазах не было ни единой капли страха.

— Принцесса, подойдите сюда и ложитесь. — неожиданно сказал Гил, хотя это, конечно же, был Орба.

Наполовину силой он потянул за руку озадаченной принцессы, и после того как заставил ее лечь на живот, позвал Шиику по имени. Искренне удивившись, гладиатор застыл на месте. Видя его изумление, Орба даже захотел пошутить, не смотря на текущую ситуацию.

— Я твой фанат. — сказал он, а затем незамедлительно вернул себе серьезный взгляд. — Драконы — это диверсия. Здесь должен быть снайпер, нацелившийся на нас. Иди и найди его.

— Ха, хахахаха.

Внезапный разговор с персоной вроде принца его страны сбил с толку Шиику, хотя на самом деле это и был приказ. Тем не менее, Орба продолжил говорить ни о чем не заботясь.

— Еще скажи Говену, чтобы взял в помощь всех, кто способен держать оружие.

Быстро перейдя к действиям, Шиику побежал, постоянно оглядываясь по сторонам. Он несся мимо драконов, пожиравших нескольких людей и сошедших с ума от крови. Убедившись, что спина защищена, Орба высунулся из-под стола. А затем мгновенно спрятался обратно. Он повторял это движение несколько раз, пока до Вилины впервые не донесся звук выстрела.

Приманка?

Мысль вспыхнула в ее голове. Он намеренно подставлялся, провоцируя выстрел, чтобы тот гладиатор по имени Шиику мог вычислить его позицию. Этот принц, каково же его истинное лицо?

Созос вылез с погрязшей в хаосе арены и направился к ним.

— Ваше высочество! Принцесса! Сюда!

Двое солдат из стражи бросились к ним. Наконец-то появился кто-то с правильным образом мышления. Орба тоже пришел к выводу, что сейчас хорошее время для побега. Он встал и повел Вилину за руку. Девушка не сопротивлялась и последовала его примеру.

Орба побежал. Возможно он ожидал, что произойдет что-то в этом духе, раз он был двойником, но прямо сейчас у него не было времени, чтобы подумать об этом. Хотя он и беспокоился о безопасности гладиаторов, но по прекратившимся выстрелам Орба решил, что с ними наверняка все в порядке.

Держась за руки, и несколько раз оглянувшись через плечо, Орба и Вилина, ведомые солдатами, устремились к пещере в скале.

— Входите в этот скрытый проход. Он заканчивается по ту сторону скал.

Когда боец ударил кулаком по одной из колонн, часть поверхности утеса повернулась, открывая коридор, в котором может поместиться только один человек.

— Поспешите. — подгоняли солдаты принцессу.

Как только Вилина оказалась внутри, стена как-то закрылась позади нее.

— Хах?

Она вслух удивилась и развернулась назад, но лишь тьма была перед ней. Здесь, в пещере, не было ни единой лампы, и, хотя она пыталась разглядеть переключатель, в скрытом коридоре найти его не удалось. Более того, в качестве какого-то доказательства она слышала голоса по другую сторону стены.

— Уверена, что это не засада противника? — вскоре подумала она.

— Принцесса Вилина!

Голоса звали ее из-за спины. Снова появилось два солдата в броне, они пришли с того конца коридора с лампами. Однако, они были не в мефийской экипировке.

— Принцесса, поспешите сюда. Корабль летит, чтобы забрать вас.

— Корабль? Что вы подразумеваете под кораблем?

— Судно, что увезет вас из этих варварских земель в более подобающее для человека вашего происхождения место.

— Парни, вы...

Пока Вилина была во власти некого предчувствия, что-то вроде выстрела прогремело по ту сторону толстой стены.

***

В мгновение, когда Вилина вошла в коридор.

— Эй, что происходит!?

К ним приближалось несколько солдат, по-видимому, охранявших внутреннюю часть скал. Один из бойцов, что вели Орбу, снова быстро ударил по колонне, оставив Вилину в коридоре одну.

— Мы ничего не знаем, но все идет неплохо.

Пока говорил, он достал из-за спины пистолет и выстрелил.

Почти в то же мгновение, как стражник перед ними рухнул, разбрызгивая кровь, второй солдат с обнаженным мечом напал с фланга. Не имевших возможности принять столь внезапный вызов стражников убивали одного за другим.

Орба стоял спиной к стене, наблюдая за развивающимися неожиданным образом событиями. Это не выглядело как внутренний конфликт. Держа в уме в одиночестве оставшуюся в коридоре Вилину, больше походило, что солдаты, которые привели его сюда, были связаны с буйством драконов и снайпером.

Орба мягко наклонился и подобрал меч павшего бойца, а затем спрятал его за спиной, как только сражение завершилось.

— Никчемности, — сказал выстреливший из пистолета солдат и повернулся к Орбе. — И что нам делать с принцем?

— Возьмем в заложники. А ну иди сюда!

Держа меч, солдат указал на него рукой. Той же рукой, которой, благодаря элементу неожиданности, убил шестерых стражников в одно мгновение. Он не носил шлема, его лицо светилось от самодовольства.

— К-кто вы такие, парни?

Дрожа, Орба скользил в бок спиной к стене. На лицах этих двоих, покрытых кровью их жертв, красовались презрительные усмешки.

— Хммф, не знал, что принц великой имперской династии столь жалок. В конце концов, он не может ничего сделать без кучи слуг.

— И такой парень должен стать мужем госпожи Вилины? Смешно. Он запятнает гарберскую кровь. А теперь, придурковатый принц Мефиуса, иди сюда!

Орба завопил и бросился прочь от протянутой руки солдата.

— У меня не времени на игры. Если ты сейчас же не подойдешь...

Когда издевательски смеясь за ним погнался боец, Орба быстро развернулся и ударил прямо по нему скрываемым до сих пор мечом. Оставляя за собой кровавый след, он перепрыгнул через упавшего противника и под аккомпанемент из его воплей быстро вогнал клинок в плечо вооруженного пистолетом мужчины.

— У-ублюдок!

Ударив набалдашником меча по лицу упавшего перед ним на колени солдата, Орба вырубил его.

Затем с другой стороны от пещеры показались новые мефийские стражники. Они, наверное, услышали звуки борьбы. Орба быстро ввел их в курс дела и приказал связать бессознательных врагов. После этого, он сказал им открыть скрытый проход, но это потребовало некоторого времени и усилий, так как никто тут о пещере не знал.

Ненавижу врагов, что сидят в тени и копят знания.

Время поджимало. Не понимая полностью причину своего нетерпения, Орба тихонько щелкнул языком.

Спустя несколько минут с того момента, как Вилина исчезла в коридоре, им наконец удалось открыть дверь.

***

Первое, что услышал Орба — звуки мужчин и женщины, борющихся друг с другом.

Как и ожидалось, если он мог так сказать, солдаты держали принцессу с двух сторон, пытаясь протащить ее через тесный коридор.

— Отпустите меня, мерзавцы!

Голос Вилины эхом разносился по узкой пещере. Мефийская стража выдвинулась перед Орбой.

— Кто здесь? Куда вы тащите принцессу?

— Тупые мефийские дикари! Вам еще не хватило!?

Как только вражеский боец ответил, то вытащил пистолет. Имперский стражник уже был готов немедленно контратаковать, но:

— Стой, ты можешь задеть принцессу! — скомандовал Орба, пока пытался лечь. В это же мгновение, неожиданно произошло нечто невероятное.

Более не удерживаемая мужчиной с пистолетом, Вилина слегка подпрыгнула и выбросила одну ногу из-под платья. Пистолет вылетел из руки солдата, приняв на себя всю силу удара ногой. Спешно оправившись от первоначального шока, Орба принял быстрое решение.

— Сейчас! Атакуем, но без стрельбы!

В соответствии с приказом Орбы, солдаты, вооружившись мечами и копьями, кинулись к врагу.

Хотя один из врагов и показал признаки сопротивления, в мгновение ока его подавили силы Мефиуса.

— Отступаем, отступаем!

В конце концов враги сбежали, оставив принцессу на месте.

Мефийские солдаты издали боевой клич и погнались за ними, но пещера все же была узкой. Один из гарберцев остановился и начал быстро стрелять в них, заставив рассредоточиться тут и там в поисках укрытий. Прикрыв союзников и неминуемо потратив весь боезапас, он вытащил нож из кармана покончил с собой, воткнув его себе в шею.

Орба не следил за этим до самого конца. Остальное было несвязанными с ним проблемами Мефиуса и Гарберы. Помимо этого, безопасность знакомых ему людей была для него важнее, так что он пошел обратно по коридору.

Когда Орба вернулся, беспорядки слегка улеглись. Драконы со своим длинными шеями лежали на земле или же истекали кровью, опираясь на высокие склоны утесов. Они падали под огнем гладиаторов, включая Говена, и привезенной мефийские артиллерии. Мечи сыгравших активную роль Шиику и Гиллиама были покрыты огромным количеством крови, а их мышцы вздымались в такт сбитому дыханию.

Тем не менее, напряженный взгляд на сходил с их лиц, а их внешний вид скорее говорил о готовности к смерти. Неудивительно, ведь оружие мефиийских солдат теперь было направлено в сторону рабов.

— Что все это значит, Таркас!? — бранился Федом с красным лицом.

Неожиданно взбесившиеся драконы были доставлены группой Таркаса, а также несколько человек стало свидетелями того, как некоторые рабы обнажили мечи против Гила и Вилины. Хотя Таркас с бледным лицом и говорил, что ничего не знает, Федом не слушал его. Будь у него в руках пистолет, он, наверное, пристрелил бы его на месте.

Большинство гладиаторов вынуждено было бросить оружие и встать, сложив руки за головой. Тем не менее, замешательство было даже на лицах охранников, держащих их на прицеле. В конце концов, никто иной, как эти самые рабы бились с ними против драконов.

Помимо запахов земли и пороха, во все еще запыленном воздухе витало смятение.

— Подожди!

Орба вышел вперед. Удивленные солдаты пропустили его. Федом бросил на него взгляд и вытянул уголки губ.

— Что? Какого ты вообще влезаешь.

— Кто ты, чтобы так говорить? Ты не узнаешь меня, Федом?

Закрыв свой рот, Федом кинул на него недовольный взгляд. Впервые видя такое, Таркас хихикнул.

— Этот человек может быть вовлечен в заговор против государства. Возможно, что кто-то воспользовался им, верно? Я считаю, что мефийцы, по незнанию нанявшие этих людей, должны ответить. Но мы не знаем кто это был. Если я увижу, что хоть кто-то сваливает вину или пытается казнить хотя бы одного из этих рабов без разрешения, то я получу его голову, срубив ее собственным мечом.

— Согласна.

Развернувшись, Орба удивленно поднял брови. Вилина приближалась к ним. Она выглядела немного колеблющейся, но если принять во внимание недавний хаос, то можно сказать, что она ведет себя достаточно стойко.

— Аах, принцесса!

Ее горничная, Терезия, бросилась к ней, вероятно волнуясь за нее все это время. Вайлина встретила ее тонкой улыбкой.

— Даже если на мою жизнь покушался гладиатор, спасший меня человек тоже был одним из стоящих здесь гладиаторов. Простого выхода в сложившихся обстоятельствах мы не найдём, не так ли?

Хотя ее платье было покрыто песком, лицо капельками пота, а заплетенные в косу волосы растрепались тут и там, но ее глаза горели решимостью.

Сразу же после такого переполоха...

Вместо того, чтобы паниковать, она спокойно все проанализировала. Еще совсем недавно выглядела как девчонка-марионетка, но после того, как ее ранило и сбило с ног, ее кровь и плоть пробудились, и Орба чувствовал, что Вилина была человеком со сходными ему убеждениями.

— К тому же, — принцесса вдруг опустила глаза и заскрежетала зубами, — они, скорее всего, были гарберцами и подчиненными генерала Рюкона.

***

Этим вечером Орба был в одинокой комнате внутри скалы. Здесь же он проводил время вчера, так как помещение предназначалось специально для челнов императорской семьи.

Пока он не понял всей подоплеки событий, для них будет слишком опасно самостоятельно возвращаться в город. Вместе с силами, ныне сформировавшими линию обороны долины, они ожидали прибытия подкреплений из города.

Конечно же, несколько гарберцев, включая Вилину, а также делегация из Энде были задержаны в долине. По крайней мере, атмосфера была тяжелой.

Во время нападения, мефийские солдаты, преследовавшие гарберцев по скрытому проходу к другой стороне долины, обнаружили взлетающий корабль из драконьего камня. Это был скоростной крейсер на десять человек, и они, по-видимому, еще совсем недавно ждали по ту сторону скал. Наверняка планировали схватить Вилину?

Она сама сказала, что это «действия Рюкона»

Он был достойным воином Гарберы, даже Орба знал его имя. Заявление о том, что его страна спланировала эту цепочку неприятностей, будет предельно очевидным.

Однако...

Орба начал обдумывать это. Если Гарбера причастна к этому, то было много несоответствий.

— Господин Гил? Господин Гил!

Он слегка запоздало среагировал на зовущий его голос. Паж, Динн, поставил три бокала и несколько бутылок с вином на стол. Эти вещи сказали Орбе обо всем.

— Вы все еще медленно отзываетесь, не считаете?

— Знаешь, меня никогда не называли этим именем. — ответил Орба, пожимая плечами. — В сторону имена, «господин» звучит не очень. Это неловко. Тебе не стоит переусердствовать, когда рядом никого нет.

— Нет. Любой может следить, и вы никогда не знаете, кто может подслушивать. К тому же, я не на столько опытный человек, так что не уверен, что смогу вовремя поменять поведение, когда это действительно понадобится, если не буду постоянно называть вас принцем Гилом. И вы тоже. Если не привыкните к этому и не будете постоянно вести себя как подобает принцу, то выдадите себя, когда дело дойдет до драки.

Ответил двенадцати или тринадцатилетний мальчик, раздуваясь от дворянской гордости.

— Привыкнуть? — сказал Орба, смотря на огромное окно, высотою от пола до самого потолка.

Поскольку шторы были задвинуты, он не мог увидеть долину. Пока стражники стояли на торчавшем прямо из скалы балконе, ему не нужно было беспокоиться о том, что они подслушают разговор.

Возвращаясь мыслями к прошедшему дню, Орба улыбнулся. Он оказал весьма своевременную помощь Таркасу, обвиненному Федому, и после этого тот множество раз кланялся ему в благодарность. Орба не забудет этого несчастного, покрытого слезами лица до конца своей жизни.

— Судя по количеству бокалов, ожидаются гости?

Как раз, когда Орба хотел ответить, стражник, стоявший по другую сторону двери, доложил им о посетителях.

— Впусти их.

Два человека, которых Орба приказал позвать некоторое время назад, вошли в сопровождении пары солдат.

Неуверенными, вероятно из-за удивления и волнения, посетителями оказались тренер рабов Говен и гладиатор Шиику.

Часть 3

— Спасибо, что пришли.

Начав говорить первым, Орба поприветствовал обоих вошедших в комнату. Хотя он демонстрировал царственную тонкую улыбку, но на самом деле внутри себя он ничего не мог с собой поделать, находя их замешательство забавным. Обычно бесстрашный Говен кое-как пробормотал слова приветствия, так, что их еле-еле было слышно, а Шиику удивленно озирался по сторонам.

Орба понял, что, скорее всего, они такие с самого момента получения «приглашения от принца», и он с трудом сдерживал желание засмеяться.

Динн был удивлен в не меньшей степени. Он думал, пришедшим окажется Федом или другая важная мефийская фигура.

— Погоди, что это значит? Я не могу позволить вам встречаться с гладиаторами без разрешения. Если господин Федом узнает...

— Я же принц, верно? Я не могу делать, что пожелаю? Или может я не могу поговорить с кем-то без твоего позволения?

Вспомнив свое наставление о том, что Орба должен вести себя как принц постоянно, Динн не нашел, что ответить. По приказу Орбы он беспомощно разлил вино по бокалам и предложил гостям выпить.

— Эти парни хорошо потрудились в качестве гладиаторов. Если бы не их усилия, я был бы не в состоянии поднять эту чашу. Мы должны обращаться с ними, как с национальными героями!

Он поднял руку с бокалом, чтобы чокнуться, и гости нервно присоединились. Наслаждаясь их реакцией, Орба слегка попивал не такое уж и крепкое вино.

Казалось, что «принц Гил» не спешит перейти к главной теме, даже несмотря на то, что гостям становилось все более неудобно, так что Шиику наконец-то растопил лед. Похоже, что в подобной ситуации у него неожиданно оказалось больше мужества, чем у Говена.

— Думаю это было странным, что вы обратились ко мне тогда. Как вышло, что вы знаете наши имена?

— Сказали, что вы фанат, — сказал Говен, — Н-но последние несколько лет сам я не бился на арене. Даже когда я был гладиатором, не помню, чтобы мои бои оставили такой след. Так что действительно, как Ваше Высочество узнало имя кого-то вроде меня?

— На самом деле я знаю. — ответил Орба, нарочно гримасничая. — Есть что-то столь неудобное в том, что я знаю ваши имена? Или такая возмутительная вещь, что принц увлекается гладиаторскими боями, не укладывается в вашем сознании?

— Н-нет, ни в коем случае!

— Нет, не берите в голову. Забудьте. Я дам вам указания позже.

Хотя Говен и не знал, что это были за указания, но его лицо напряглось, а Шиику резко сделал шаг вперед.

— Прошу, простите нас, Ваше Величество. Мы лишь жалкие гладиаторы и никогда не были в подобных местах, не говоря уже о знании надлежащего этикета для разговора с представителем императорской семьи. Мы даже едва знаем один язык… Если мы как-то обидели вас...

Орба продолжал смотреть на волнующегося Шиику ледяным взглядом, а затем:

— Хех...

В конце концов он не смог более сдерживаться и усмехнулся, а затем еще раз, в конце концов схватившись за живот и залившись смехом. Гладиаторы глупо уставились на него.

Динн побледнел, продолжая упрекать его словами: «Принц, принц!» Однако Орба ответил: «Кто этот принц?» — вытерев слезы и вновь начав смеяться.

— Все еще не понял, Говен? Это так непохоже на тебя! Так ты быстр с мечом, но не со словами?

Сняв висящую на стене шпагу, Орба бросил ее прямо перед Говеном.

— Хотя я и не часто пользовался на арене такими, именно ты был тем, кто научил меня основам владения шпагой. Показать изысканность позы, напрячь предплечья, но оставить податливой часть ниже локтя, разве не так?

Он сделал легкий выпад кончиком меча в танце, кружа вокруг Говена. Шиику удивленно воскликнул, а Орба подмигнул ему с ухмылкой на лице.

— Может ли… нет, но… хотя их голоса достаточно схожи… нет, но…

Орба сделал шаг вперед, нацелившись на Шиику, что никак не мог принять решение. Тот легко увел лицо от острия рассекавшей воздух шпаги и рефлекторно отступил назад.

— Позволишь мне оставить шрам на твоем лице, чтобы он стал связью между мной и тобой? — спросил он, ухмыляясь. Вместо Шиику, двигавшего своей глоткой вверх-вниз, вскрикнул Говен.

— Орба!?

***

Двое в шоке сидели на столе, и видимо не все их сомнения полностью развеялись. Они с удивлением слушали объяснение Орбы о том, как все так получилось. Никто ни разу не прервал его, а Динн продолжал обслуживать всех троих с наполовину угрюмым отношением.

— Хмм. — проворчал Говен. — Я живу уже много лет, но не слышал ни о чем подобном. Без маски твое лицо неотличимо от лица принца. Честно говоря я знал, что он молод, но не думал, что настолько.

— Я думал примерно о том же. — добавил Шиику, полностью вернувшись в норму. — Что еще лучше, разве так ты не стал красивее?

Говен кивнул головой.

— Все в порядке с тем, что ты рассказал все нам? Это не государственный секрет?

— Не все в порядке. — быстро ответил Орба. — Но если я отдам всего себя отыгрыванию принца, то не смогу даже свободно вздохнуть, верно? Да и в конце концов, думаю, что вы в состоянии держать рты на замке.

— Оох?

— Что с этими глазами?

Заметив прищуренный взгляд Шиику, Орба почувствовал неудобство и отвернулся.

— Что ж, не берите в голову. Вы привыкните к моему лицу.

— Нет, это не так. Орба, это не просто снятая маска. Что-то поменялось в атмосфере, понимаешь?

— В атмосфере?

— Кажется, что гладиатор внутри тебя был каким-то образом сокрушен чем-то невидимым взгляду, но твои глаза по-прежнему постоянно сияют. Раньше, пока ты находился среди рабов, набранных по большей части из головорезов, то казался опасным человеком. От твоего вида кровь стыла. Однако сейчас такое чувство, что часть тебя воспылала, хотя для этого нет никаких причин.

— Отыгрывая принца, я, по-видимому, взял на себя груз ответственности за эту страну. Уж больно легко вы это восприняли.

— Однако. — произнес Шиику с загадочной улыбкой.

Орбу начало раздражать странное чувство, что к нему относятся, как к ребенку.

— В любом случае, — вмешался Говен, — раз тебя тренировали как двойника для свадьбы, то это значит, что ожидалась неожиданная атака, подобная сегодняшней?

Шиику тоже стал серьезным и покивал головой.

— Согласитесь, что выглядит это немного странно. Всех солдат Мефуса застали врасплох, и они ничего не могли с этим поделать. Если бы принц… то есть Орба, не отдал те приказы, то и мы бы стояли в замешательстве, и снайпер мог бы убить и принца, и принцессу, да?

Как и подобает столь опытному мечнику, он хорошо оценил ситуацию. Орба передал винную бутылку Говену, осушившему свою чашу.

— Ах.

Вскрикнув, Говен натянул улыбку. Он все еще чувствовал неудобство в сложившейся ситуации.

— Разве не было никаких признаков того, что Таркас что-то знает?

— Н-не. Он может казаться осведомленным или нет, но… он не тот человек, что может играть на публику. Боюсь, что он в самом деле ничего об этом не знал.

— Но ни кто иной, как купленный им новичок пытался убить принцессу Вилину и дважды стрелял в тебя. Если бы я оставил одного из них в живых...

Шиику скривил свои красные губы. Он не рассчитывал на захват противника посреди рукопашной схватки. Был только один пленный — тот мечник, которого вырубил и связал Орба. Прямо сейчас его допрашивают или, возможно, пытают.

— А Хоу Ран? Она столь хороша в управлении своими драконами, что должна что-то знать об этом помешательстве.

— Говорят, что ее допрашивали насчет наркотиков. Похоже, что она позволила новичку работать с драконами, такая вероятность есть. Но я был лучшего мнения о Таркасе. Она стала подозреваемым номер один лишь потому что родилась в племени драконопоклонников и все это время любила заботиться о драконах. И пока местные власти будут считать очевидным ее причастность к наркотикам, Таркас будет продолжать цепляться за Хоу Ран.

— Раз уж дошло до этого… Таркас может быть хорошим парнем?

Согласно словам Таркаса, когда он представлял гладиаторскую группу, то к нему подошел торговец и оказал значительную финансовую поддержку. Принял ее он без всякой задней мысли, ибо благодаря ей группа могла самостоятельно справиться с задачей, а «новичков» он взял в качестве ответной услуги.

— Так тот парень дергает за ниточки? Раз ему пришлось выложить огромную сумму денег лишь за этих новичков, то список таких людей в Мефиусе будет достаточно коротким.

— Это… — сказал Говен, восстановив свое обычное спокойствие, — если оно все именно так. Правда или нет, но любое упоминание этого человека исходит от Таркаса. Тем не менее, вы скажете что это была дерзкая сделка, но тут нет никаких явных зацепок, чтобы схватить его за хвост. В любом случае это будет безрезультатно. Очевидно, что это не обычный противник, можно даже сделать вывод, что за этим стоит нечто большее.

— Королевство Гарбера к примеру? — спросил Шиику.

— Думаю, что нет никаких сомнений в причастности Гарберы.

Орба осторожно подбирал слова.

Те солдаты, которых он лично встретил в тайном проходе, демонстрировали явное почтение и любовь к принцессе Вилине. Тем не менее, именно поэтому вопрос был затруднительным. По словам Шиику, не только Орба, но и Вилина должна была быть убитой тогда. Очевидно, что те, кто планирует помочь принцессе вернуться домой, не будут пытаться ее убить.

В размышлениях, Говен склонил свою голову.

— Не так уж и маловероятно, что Энде решил отомстить Мефиусу и Гарбере. Они могли затаить обиду за так и несформировавшийся альянс с Гарберой. Более того, если обе страны станут союзниками, именно Энде в первую очередь подвергнется опасности.

— А ты не торопишься с выводами? Если все так, то это дает нам справедливый повод напасть на них.

— Ты прав. — согласился Орба. — Если представителей обеих правящих династий убить, то последствия будут особенно ужасными. Вчера еще бывшие врагами, Мефиус и Гарбера объединились бы, чтобы вонзить меч отмщения в Энде.

— Ох. Прямо речь принца, хах.

— Заткнись.

Неожиданно, рядом со входом в комнату началась суета, и атмосфера вновь стала напряженной.

Похоже, что дворцовая стража мешала кому-то войти. В одно мгновение Говен и остальные напряглись так, будто к ним собирался вломиться враг.

— Мне жаль, но не могли бы вы вернуться в свои комнаты?

Услышав вежливые слова охранников, Орба заговорил без малейших колебаний.

— Динн, позволь им войти.

— Принц. По собственному желанию, опять...

— Все в порядке. Если хочешь, то можешь выйти и раскрыть мое происхождение и статус.

— Если я это сделаю, то меня вздернут! — сказал он, жалуясь, хотя это казалось всех присутствующих. Вздохнув, Динн подчинился приказу. Хотя он и чувствовал себя угрюмо, давая разрешение войти, но все равно сделал шаг назад, когда дверь открылась.

Говен и остальные поспешно встали со своих мест и выпрямились, увидев вошедшего. И хотя Орба ожидал этого, внутри себя он был тоже удивлен.

Скрестив руки на талии и изящно, но от этого не менее твердо шагая, вошла Вилина — принцесса королевства Гарбера. За ней следовала ее главная служанка Терезия. Хотя выражения их лиц были жесткими, в них можно было увидеть черты готовности и решимости.

— Ах, я понимаю, что это неподобающей гарберской леди поступок, и что мы не должны входить в покои друг друга до свадьбы, но этот случай что-то вроде исключения. Прошу простить нас за нашу грубость, принц Гил.

Похоже, что Терезия первой решила все объяснить.

В любом случае, церемония была прервана посередине, и брак между Вилиной и Гилом официально так и не состоялся. Орба вновь надел на себя маску принца и пригласил их присесть, но Вилина так и продолжила стоять неподвижно.

— Прошу вас, выслушайте меня и не обращайте внимания на мою грубость.

Первую же свою фразу Вилина произнесла с лицом готового к войне солдата. Связано это было с ее задачей, темой и, что важнее всего, с ее ожиданиями. Она настаивала, что Гарбера не имеет никакого отношения к инциденту, и что ее страна не склонна снова ссориться с Мефиусом.

— Но, — прервал Орба свою противницу, — разве этот Рюкон не гарберец?

Когда тот произнес это имя, но мгновение принцесса опустила взгляд. Сильно прикусив губу, Вилина успокоилась. Своим хмурым взглядом она, казалось, рассматривает Орбу как врага.

— Все так. Сейчас, когда все прошло, уже поздно что-то делать, но когда моя страна узнает о случившемся, то Рюкона лишат рыцарства и гражданства.

— Так это была исключительно его задумка?

— Только это выглядит достаточно вероятным. Те солдаты, что волокли меня, использовали его имя. Да и сейчас только у одного человека в Гарбере достаточно сил, чтобы подобным образом напасть на Мефиус.

— У Рюкона?

— Точно.

— Что он за человек?

Черные зрачки ее прекрасных, светлых глаз расширились. Тон голоса Орбы был мягким, и принцесса не подготовилась к столь неожиданному вопросу.

— Конечно, он достаточно знаменит, и его имя известно даже в Мефиусе, но мы ничего не знаем о его истинной личности. Вам доводилось лично встречаться с ним?

— Да… доводилось.

Рюкон происходил из могущественного клана, и после того, как не так давно его дед официально стал вассалом королевского дома Гарберы, их владения вошли в состав государства. Тем не менее, его отец потерял часть земель в схватке с равным по силе кланом, и его семья вынуждена была жить практически как простолюдины. Большинство дворян, ставших ключевыми фигурами в Гарбере после поддержки государства, построенного вокруг королевской семьи, получили титулы графов, и несколько поколений они выступали против влияния внешних правителей.

Когда Рюкону было десять, он служил в качестве рыцаря-командира подразделения. Первый свой военный подвиг он совершил в тринадцать лет, а к двадцати добился множества других успехов, но про него все равно говорили, что он не в состоянии получить звание выше оруженосца.

В Мефиусе не существовало термина «рыцарь», и Вилина упростила его, объяснив как «благородный человек среди воинов». В Гарбере все командиры армии короля были рыцарями. И хотя не все дворяне являлись рыцарями, простолюдины, включая Рюкона, не могли стать одними из них. Так как ранее упомянутые графы считали связанным с внешними силами, то для него не существовало простых способов стать рыцарем.

А затем рассказ вернулся к событиям пятилетней давности.

***

В то время в Гарбере шло восстание против королевской семьи.

Рассчитывая возглавить графов, мужчина по имени Бату объединился с несколькими кланами, вошедшими в состав Гарберы за несколько лет до этого, и сыграл центральную роль в организации мятежа. Пусть он и считался скорее подстроенным Мефиусом, Вилина решила, что лучше не говорить об этом.

Тогда еще девятилетняя, принцесса приехала в поместье своего деда, Йорга Оуэлла, чтобы поиграть, но Бату хотел не более чем завладеть дворцом. В полночь они были внезапно атакованы.

Йорг, отрекшийся тогда от трона, и небольшое количество мужчин доблестно сражались, но ожидаемые ими подкрепления так и не появлялись. Решив не увеличивать число бессмысленных смертей, он сдался. Дворец был захвачен Бату, а сам Йорг, Вилина и все остальные стали заложниками.

Йорг был ранен в сражении, и даже если не принимать во внимание его болезнь, эта рана была тяжела сама по себе. До сих пор он был прикован к кровати. Внутри не было ни докторов, ни медикаментов, и, конечно же, они не могли доставить их извне. Состояние участвовавших в битве солдат было таковым, что раз кто-то из них не скончался еще вчера, то наверняка умрет сегодня.

В тот момент Вилина заняла место Йорга и стала тем, кто представляет монархию в переговорах с Бату. Будучи всего лишь ребенком, она неистово спорила с ним. В первую очередь она настаивала на том, чтобы он отпустил ее деда, раненых солдат и женщин, а ее оставил в заложниках. Впечатленный мужеством маленькой девочки, Бату согласился освободить половину пленников, но Йоргу пришлось остаться вместе с оставшимися заложниками.

Пусть восстание и было невероятно успешным на начальных стадиях, среди участвовавших в нем семей началась борьба за власть, и не прошло и месяца, как их подавили поодиночке. В конце концов остался лишь Бату, так и продолжавший удерживать поместье вместе с заложниками. У него оставалось совсем немного еды и воды, но он не намеревался опускать свой меч, будто бы приготовившись к смерти в бою.

Даже если так, его решение привело к падению морали солдат, и жители замка, ставшие заложниками, смогли найти несколько предателей среди них. Некоторым из них поручили наблюдение за дворцовыми катакомбами, и в один прекрасный день им повезло на короткое время поймать окно между дозорами. Они попытались использовать эту возможность, освободив хотя бы Вилину и Йорга.

Тем не менее, принцесса отказалась. Она не считала, что только она и ее раненый дед должны получить возможность сбежать. Даже если у них получится, Бату заметит их исчезновение и полностью разрушит секретный путь в замок, а у оставшихся внутри людей не останется никаких шансов. Они будут голодать вместе с Бату до самой смерти, или же умрут, когда гарберская армия начнет неистовый штурм, ведь ей больше не придется заботиться об освобождении членов королевской семьи.

Лежавший на полу Йорг согласился со своей внучкой, и они придумали другой план. Вилина тайно зарисовала планировку дворца, включая позиции солдат. Она передала схему молодому парнишке из числа заложников и сказала ему присоединиться к гарберским отрядам, ожидающим снаружи.

Заполучив такую информацию, в войсках собрали несколько способных людей и отправили во дворец по тому же пути через катакомбы. Вилина отвела их к по отдельности запертым заложникам, и солдаты вывели их наружу.

Конечно же, среди этого элитного отряда был двадцатитрехлетний Рюкон. Как только он дал знак о безопасности заложников, гарберская армия перешла в атаку. Пока основные силы врага были заняты штурмом, он бросился в одиночку бросился в середину их строя и лично срубил голову Бату.

***

Ух ты, впечатляет...

Внутри себя Орба искренне восхищался рассказом. Не частью про Рюкона, а той, в которой Вилина спорила с мятежниками в девятилетнем возрасте и не теряла надежды, используя весь свой ум вместе с дедом.

В дальнейшем, когда заслуга Рюкона в подавлении Бату была подтверждена, прошлый король Йорг лично написал рекомендательное письмо и отправил его своему сыну. Так Рюкон наконец-то официально стал рыцарем, а после этого быстро прославился. К тому моменту его заслуги позволяли доверить воздушный транспорт. По мефийским меркам это равнялось званию офицера крылатого дракона.

В дальнейшем Рюкон сделал себе имя в боях с Мефиусом, и вскоре после этого приняли решение о его помолвке с Вилиной. Это была попытка укрепить чувство национального единства в стране.

— Если бы я описывала характер генерала Рюкона одним словом, то да, этим словом была бы «честность». Это человек, который неспособен обманывать. Не только других, но и себя.

— Себя?

— Да. — кивнула Вилина. Орба заметил, как ее губы сложились в слабую улыбку.

— Тем не менее, так как моя свадьба в Мефиусе принесет мир, он больше всех будет против нее, и не потому что его собственный шанс породниться с королевской семьей исчезнет. Мне не нравится, что кто-то может подозревать эту причину, я отказываюсь даже рассматривать такую критику. Он бы никогда не подумал о чем-то подобном. Его чувства значительно проще, Рюкону просто неприятно останавливаться посреди сражения с Мефиусом. В нем больше рыцарской гордости и мужества, чем в ком бы то ни было. Боюсь, что он всегда был рыцарем, даже в день собственного рождения.

— По-видимому, все жители Гарберы поддерживают эту идею?

— Нет, — выглядевшая так, будто бы только что проснулась, Вилина вернула свою бдительность. — Конечно же, много людей стремятся стать кем-то вроде генерала Рюкона. Когда было принято решение об этой свадьбе, множество генералов противилось этой идее, но их мнение основывалось лишь на мужской упертости. При королевском дворе, нет, во всей стране каждый желает окончания войны.

— Это мнение только леди Вилины?

— Мое? Я… конечно же.

Девушка, глаза которой начали погружаться во тьму неподобающей ее возрасту печали, положила руку себе на грудь.

— Солдаты устали, а мой народ терпел это тяжелое время слишком долго. В конце концов, чтобы спасти их всех от этих тягот, никто не желает этого союза между Мефиусом и Гарберой и свадьбы больше, чем я.

Говоря без колебаний, Вилина смотрела прямо на Орбу. На мгновение ему показалось, что впервые с момента их встречи она изящно продемонстрировала настоящую себя. Это был такой взгляд, что создавалось впечатление, будто бы никто в комнате не сможет усомниться в ее словах.

И именно это действовало Орбе на нервы.

— Твой народ, хах?

В беспрекословной манере, якобы все повидав, принцесса говорила так, будто бы знала свой народ, но он был уверен, что она бы не подумала дважды о ком-то вроде него, находящегося на общественном дне. В сравнении с мефийскими дворянами, относившимися к своим подчиненным так, будто бы те даже не люди, казалось, что она смотрит на них сверху вниз даже больше них.

— Если королевская семья начала эту войну по собственному желанию, не считаясь с чувствами собственного народа, как они теперь могут утверждать, что принимают во внимание его мнение, завершая ту же самую войну? Стоит лишь родиться в другом сословии, как ваше отношение меняется. В первую очередь вообще не стоило начинать эту войну! Будь все так, мы бы не оказались в ситуации, когда принцесса должна пожертвовать собой ради брака, которого она не хочет.

— Так это значит… Пытаетесь сказать, принц, что вы не хотите этого брака?

— Разве мы в этом не похожи? Вчера правители начали эту кровавую бойню. Сегодня мы держимся за руки, проводим свадьбу и заключаем мир. Но люди, которые не хотели этой войны, а также те, кто не видел в этом никакого смысла, лишь пополнили горы трупов. Что же это за мир такой?

— Что?..

Казалось, будто вместе с началом фразы Вилина подавилась собственными словами. Хотя он мог быть прав, возлагая вину на королевскую семью, но в конце концов ее щеки окрасились в самый яркий оттенок красного, и она повысила свой голос.

— Вы можете просто обсуждать дела других людей, но именно ваша имперская семья повела свой народ и своих солдат на войну против нас! Что касается вашего притворного невежества, разве это ни что иное, как предательство по отношению к тем, кто умер ради вас? Мы оба были рождены в королевских и императорских семьях, наш долг — посвятить себя делам страны. Мы ничего не можем поделать, ведь этот долг обязывает откинуть личные радости и желания. Только так можно ожидать, что народ восхвалит превосходство нашей крови и преклонит колени в знак нашего величия. Без осознания этого, не только узурпаторы, но и население поднимется против королевской семьи.

— Превосходство крови? Величие!? — вскрикнул Орба.

Пока он вел жизнь, полную трудностей, мысль о королевской семье ни разу не приходила ему на ум. Так что когда слово «превосходство» вылетело изо рта Вилины, то он будто бы получил смесь из насмешки и тщеславия прямо себе в лицо.

— Ясно. Так вы, как рожденная «превосходящей», можете держать в своей руке жизни всех ваших подданных? Вы целиком и полностью контролируете то, как они живут и как умирают. «Гордость» вашего королевства — не более чем фигура речи, и вы выигрываете, пока можно менять правила, влияющие на победу. Отбросить личные радости, говорите? Какое веселье в том, чтобы иметь сотни, тысячи, десятки тысяч имеющих собственные чувства людей и убивающих друг друга?

— Вы...

Придя в ярость, Вилина сделала шаг к Орбе, но Терезия позвала ее, схватила сзади за руку и остановила на пол пути.

— Что? Вам только четырнадцать, как вы можете действовать, будто бы знаете все и вся? Давайте, скажите мне!

Орба тоже шагнул в ее сторону. Когда Динн обратился к нему в надежде остановить, Говен и Шиику быстро помогли ему.

— Ну давай, черт возьми! Ты...

— Брось это, Орба, — шепнул ему на ухо Шиику. — Подходят посторонние. Если в такое время раскроется, что ты двойник, то миру с Гарберой не бывать.

— Думаешь я не знаю? — крикнул Орба в ответ, и Говен продолжил говорить.

— Если выяснится, что свадебная церемония была проведена с двойником, то не только гарберская, но и мефийская императорская семья решит повесить тебя для защиты собственных шкур. Какой тогда был смысл выживать два года в рабстве? Такое будущее было у тебя в голове?

— Дай мне пройти, Терезия, отпусти меня!

С другой стороны, у Терезии тоже были проблемы с гневной Вилиной.

— Принцесса, прошу, остановитесь. Что вы пытаетесь сделать? Мои глаза не обманешь. Если вам что-то не понравилось, то для принцессы это не повод колотить собеседников.

— Этот принц! Он потоптался своей грязной ногой по гордости королевской семьи с лицом ничего не знающего ребенка! Что плохого в том, чтобы ударить его? Я просто преподам ему урок!

— Принцесса, вы выдаете свои истинные чувства. Контролируйте себя.

Все они подняли довольно большой переполох, крича и скандаля подобно детям, которых впервые привели посмотреть на наездников на драконах.

В довершение ко всему, кто-то еще появился в комнате. Конечно же стражники пытались сообщить им об этом, но это проскочило мимо ушей Орбы и Вилины. Новый человек смотрел на творившуюся внутри сумятицу испуганным взглядом.

— Принц! Принцесса Гарберы! — вскрикнул он возмущенным голосом и привлекая внимание к себе.

Это был Федом Аулин.

— В такое время, что все это значит? Леди Вилины это тоже касается. Да, ситуация так ситуация, попрошу вас воздержаться от опрометчивого поведения, — Вдвоем они ничего не сказали в ответ, лишь с ненавистью уставились друг на друга. Федом прокашлялся.

— Ну что же, сейчас очень удобно, что Его Величество и Леди Вилина вместе. Только что прилетели корабли с сообщением.

Федом вытащил доклад с таким лицом, будто бы он сам полностью потрясен его содержанием.

— Вчера на закате армия, именующая себя «силами Рюкона», захватила крепость Заим на границе с Гарберой и Энде. Они утверждают, что они настоящие представители гарберской нации, и что королевская семья полностью поддерживает их.

— Не может быть!

Вилина побледнела и замерла на месте, будто бы пораженная ударом молнии. Увидев это, Орба почувствовал желание высказать ей, что был прав, но немедленно подавил эту мысль.

— Император Гул Мефиус так же пришел к выводу, что нападение во время свадебной церемонии так же дело рук Рюкона. Что касается этой порочной и бесчеловечной акции, пятнающей честь страны и надежды народа, то наша императорская династия требует возмездия. Под начало принца Гила Мефиуса будут высланы войска, и ему предстоит подавить Рюкона.

— Что?

— В экстренных переговорах с Гарберой мы получили разрешение на пересечение их границы. Не возвращаясь в столицу, кронпринц должен немедленно отправиться в город-крепость Идоро на восточной границе. Вот что тут сообщается. — закончив говорить Федом сделал глубокий вдох.

В повисшей над ними тишине Орба поначалу решил, что это не будет связано с ним, но взгляд Федома говорил ему, что это станет его первой военной кампанией.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Глава 5: Принцесса Вилина

Часть 1

Заим известен как неприступная крепость. На севере от неё крутые утесы касаются границ Энде, в то время как на юге простираются легко просматриваемые со стен равнины. Если бы Мефиус действительно захотел пересечь границу и вторгнуться на территорию Гарберы, то крепость Заим стала бы самым большим препятствием на их пути.

Тем не менее, Рюкон в мгновение ока захватил ее и превратил в собственную цитадель. Может быть, ему помогли предатели, но также возможно, что гарнизон крепости никогда и не намеревался обнажать свое оружие против него, ведь он тоже гарберец.

И кроме того…

Не исключено, что ему тайно помогало княжество Энде.

С таким предположением согласились и Мефиус, и Гарбера, ведь в ином случае ему бы не хватило припасов вроде еды, воды и амуниции. К тому же, прямо сейчас Рюкон разделил территорию Гарберы на две части, что выгодно для Энде. По крайней мере хорошо, что он не взял соседние деревни под свой контроль силой, иначе бы вызвал недовольство населяющих их людей.

— Прежде всего, нынешняя Гарбера отказалась от гордости! — громко заявлял Рюкон, — Хоть сейчас мы и несем на себе клеймо предательства, но все равно мы наследуем истинную гордость Гарберы. Нелояльность — позор для рыцаря, но мы не можем оставаться преданными глупому правителю. Мы должны еще раз обдумать, ради чего нам стоит проливать нашу аристократическую кровь. Не бойтесь перенести позор. Мы откроем ворота этой крепости и поприветствуем всех истинных рыцарей, что целиком отдадут себя настоящей верности.

Проигнорировав даже советника из родной страны, Рюкон обезглавил всех посыльных. Более того, на своем воздушном судне он провел внезапную атаку на передовой отряд, направляющийся отбить форт, а затем отступил обратно.

При королевском дворе Гарберы ходило мнение, что для защиты достоинства династии им стоит быстро направить целую армию для захвата Заима. Тем не менее, больше всего они боялись участия Энде в войне.

В данный момент те все еще никак не проявили себя, но Гарбера боялась, что крепость Заим станет оплотом Энде, если те публично заявят о сотрудничестве с Рюконом и бросят им вызов. А раз Гарбера отказалась от союза с Энде, то они вполне могли так поступить.

Следовательно, Гарбера не имела ничего против запроса Мефиуса.

Так они разрешили армии Мефиуса пересечь свою национальную границу, что позволяло собрать войска и напасть на крепость Заим с запада.

Происходило это спустя приблизительно неделю после внезапной атаки в долине Сейрин.

Время шло, и сложившаяся ситуация вызывала множество опасений. Отряд Мефиуса во главе с принцем Гилом незамедлительно направился в Идоро, самому близкому к границе между странами городу-крепости, рядом с которым зачастую пролегала линия фронта во время войны с Гарберой.

Отряд гладиаторов из группы Таркаса так же вынужден был путешествовать с ними. Их оружие и драконов конфисковали и везли отдельно, в то время как сами рабы были окружены стражниками. Конечно же они страдали от напряжения из-за беспокойства об их будущем, однако благодаря опыту и авторитету Говена, в данный момент они тихо повиновались.

Возможно, для гладиаторов из группы Таркаса это и было похоже на их будни, но из-за отряда Гарберы все было сложнее, чем обычно. Конечно же, раз церемония была прервана, то и брак между принцем Гилом и принцессой Вилиной так и не состоялся, но сознательно вернуться домой в такой момент — позор для них обоих.

— Я тоже еду, — сказала Вилина делегации собственной страны и вместе с Терезией отправилась в Идоро. Это могло создать впечатление, будто бы она находится у Мефиуса в заложниках, но, естественно, сама принцесса уже приняла это во внимание.

Пока армия маршировала, товары и другой груз тащили запряженные в телеги драконы. Конница и наездники верхом на маленьких драконах несли дозор во всех направлениях, а в экипажах по центру ехали члены императорской и королевской семей, окруженные пешими солдатами.

— Полагаю, это первое сражение принца Гила, — сказал Орба Федому, сидящему напротив него в карете. — Но именно я буду у всех на виду? Как ни посмотри, разве вы не перегибаете с защитой?

— Заткнись, — раздраженно ответил Федом, — Кому-то вроде тебя нет никакой нужды вникать в методы правящей династии по воспитанию хорошего императора. Ты просто должен делать то, что тебе говорят.

— Значит, я буду командовать, когда мне говорят, приказывать друзьям умирать, когда мне говорят, и убивать врагов, когда мне говорят?

— Это было бы прекрасно.

Так и не остывший, Орба все еще ощущал последствия ссоры с Вилиной.

— А теперь долой разговоры. Неизвестно, кто может услышать.

И вот тут у Федома был скрытый мотив. Изначально, полученные им письма призывали его вернуться в родной Бирак, но тогда лишь Саймон остался бы помогать наследнику. Тот слишком хорошо знал характер принца, и поскольку Федом беспокоился, что Саймон начнет подозревать об участии в кампании фальшивки, то принцу требовалась другая «опора».

Самое большее…

Соверши Орба что-то выдающееся здесь, то в этот раз дворяне поверили бы в наличие у наследника нужных качеств. И если бы Федому удалось собрать тех людей под началом принца, то открылась бы возможность создать совершенно новую политическую силу в будущей эре. Кроме того, только что упомянутый принц Гил — марионетка, и сделает все, что Федом ему скажет. В это неспокойное время он сам мог отстоять свою власть от имени порочной императорской семьи, и лишь мысль об этом заставляла его сердце биться в ребяческом волнении, а кровь приливать к голове.

Тем временем:

— Принц.

У Саймона Родлума, позвавшего снаружи, естественно, были собственные опасения.

— Что? — вместо принца показалось лицо Федома.

Как и ожидалось, Саймон, в юности по собственной воле отправившийся на поле боя, был очень умел в обращении с лошадью. Двигаясь со скоростью кареты, он попытался посмотреть внутрь. Принц прислонился щекой к окну на другой стороне.

— Последние несколько дней мы едва ли видели вас, хотя я надеюсь, что так вы пытаетесь справиться с шоком от произошедшего в долине Сейрин. К тому же, в этом месте может состояться ваша первая битва, поэтому…

— Принц хорошо себя чувствует, — улыбаясь, сказал Федом, — даже сейчас мы обменивались идеями и мнениями насчет захвата крепости Заим. Позже, мы также хотели бы выслушать и ваше мнение касательно этой проблемы, господин Саймон. Ох… Ваше Высочество, слишком ярко? Прошу меня простить.

Действуя, будто бы принц заговорил с ним, Федом быстро закрыл занавески кареты.

Странно.

Пришпорив лошадь, Саймон почесал подбородок. Внезапная близость Федома и изменение взглядов принца за последние несколько дней… Неудивительно, если бы принц, которого он так хорошо знал, избегал публики, пережив такое, но исходя из услышанного им, тот, похоже, отдавал приказы страже и смог подавить врагов прежде, чем им удалось похитить Вилину. Хотя как его воспитатель он и радовался росту принца, но это было слишком непохоже на него, и Саймон не мог так просто это принять.

Как бы то ни было, я не видел его три дня.

В пятидесяти метрах позади в похожей и не менее охраняемой карете ехали Вилина с Терезией.

Принцесса все время молчала, и, глядя на меняющийся за окном пейзаж, погружалась в собственные мысли. Терезия же все время смотрела на лицо своей госпожи.

Она была красивой девушкой, на первый взгляд уже достаточно созревшей, но, с другой стороны, принцесса еще юна. Для любого, кто достаточно долго рядом с ней, было очевидно, что она встревоженно жаждала чего-то важного для нее. Темные ресницы и тонкий нос. Ее подобные лепесткам губы были немного влажными, а кожа практически прозрачно-белой.

Если бы какой-нибудь честный парень того же возраста по пути домой с фермы увидел девушку, глядевшую сейчас в окно кареты, то был бы покорен с первого взгляда. Тем не менее, взглянув на себя и осознав различия в статусе, он бы провел сотню ночей, невероятно тоскуя по ней, но в конечном счете женился бы на какой-нибудь деревенской девице и завел детей. И даже читая книгу у камина в окружении внуков, до самой смерти он бы никогда не смог забыть образ девушки, увиденной им лишь однажды...

Эх, молодость.

Терезия, немного тронутая собственными выдумками, нежно вытерла катящуюся слезу, и когда ее позвали, она выглядела будто бы ничего и не произошло.

— Что такое, Ваше Высочество?

— Терезия, сколько тебе сейчас?

— Ну… когда вы достигнете второй половины пятого десятка, то в итоге перестанете считать. Для вас станет нормальным ожидать оставаться в таком возрасте вечно.

— Ясно, — сказала Вилина, позволяя подбородку отдохнуть на руке, — Довольно удобно.

— Конечно, за это время, были разные встречи и расставания, а так же много мужчин. Если речь о любви, то даже было несколько предложений руки и сердца.

— Хотела бы я когда-нибудь услышать об этом, — сказала Вилина с легкой улыбкой.

— Не когда-нибудь, а прямо сейчас. Очевидно же, что Ваше Высочество хочет использовать мои слова как совет.

— Я не говорила, что хочу слышать о таком. Прекрати вести себя подозрительно.

Вилина отвернулась с хмурым взглядом.

О мой…

Хоть Терезия и подумала, какой милой была принцесса, но, естественно, не высказала этого вслух. Тем не менее, ее стоило подразнить. Так как ей надоело мечтать, то показалась ее слегка вредная сторона.

— У этого принца Гила есть одна очень любопытная черта, не правда ли? — заговорила Терезия, притворяясь невежественной. Казалось, она и не заметила сердито смотрящую на нее Вилину.

— На самом деле, я так и не решила, что о нем думать, — продолжала она, — Достаточно странно, но у него взгляды человека, познавшего мир, но при этом неподобающие члену императорской семьи, он, как бы правильнее сказать, иногда говорит, словно ребенок. Это странно, и я беспокоюсь об этом. Станет ли он хорошим мужем? Уверена, принц не тот человек, кто вписался бы в королевский двор Гарберы, согласны?

— Полагаю, он просто дурак. Я слышала такие разговоры, так что это не новость. — кратко сказала Вилина, — Как враг, он легко управляем. Но это правда, я должна больше узнать о нем. Говорят, что нет ничего важнее информации в сражении, по крайней мере так говорил дедушка.

— В сражении?

— Да, в сражении ради того, чтобы больше не было пролито ни капли крови.

***

За дни после приезда в Идоро, Орба так и не улучшил положение дел. Едва ли было что-то, что он мог сделать до прибытия подкрепления из столицы. Учитывая, что его собственная страна даже близко не подошла к финальным вопросам в переговорах с Гарберой, он ничего здесь не мог решать без позволения.

Идоро известен своей неприступностью, хоть и не столь пугающей, как у Заима. Несколько рядов крепостных валов, окружающих раскинувшиеся рядом со стенами городские районы, создавали некое подобие лабиринта. Прогуливаясь там и осматривая окрестности, Орба размышлял о том, что сейчас он должен руководить большим количеством людей.

Думая о кампании, он вспоминал об опыте, почерпнутом из пережитых им в детстве стычек между бандами, а так же о том, что кроме этого у него нет иных знаний, кроме как полученных из героических историй. В любом случае, он действительно колебался, хоть и должен был продолжать оставаться двойником не ради кронпринца или страны, а ради самого себя.

Были еще и другие заботы.

Однажды вечером, проходя через город, Орба увидел столпившийся народ, а по другую сторону от него вели гладиаторов, окруженных десятком гвардейцев. Направлялись они в тюрьму Идоро.

Известия об измене Рюкона, казалось бы, снимали все подозрения о причастности рабов к произошедшему, но они не оправдывали Таркаса, вовлеченного в покушение на принца. Похоже, все идет к устранению гладиаторов, находившихся в его собственности. Еще больше усугубляло положение то, что лорд Идоро был известен чрезвычайно жестоким отношением к рабам.

— В последнее время ходят слухи, что всех рабов обезглавят перед солдатами для поднятия морали войска, — дрожа, объяснил Динн.

Между гладиаторами не было уз близкой дружбы.. По приказу они без колебания убивали друг друга, хотя за день до этого вместе делили еду. Вот такие отношения были между ними.

В первую очередь Орба злился на дворян, распоряжающихся человеческими жизнями и судьбами, как им заблагорассудится. Именно из-за них рабов не считали такими же людьми, как всех остальных.

— Личная гвардия под прямым командованием?

Орба услышал об этом утром их третьего дня в крепости. Динн неосторожно обмолвился, когда помогал с завтраком.

Члены императорской семьи, имевшие право командовать армией, так же могли набирать свою личную гвардию. Возможность быть избранным одним из гвардейцев довольно популярна среди всех сыновей дворян за исключением старших, теряющих в таком случае свое право на наследование. Выбирать можно было и не из дворян, и даже давать офицерские звания простолюдинам. Принц Гил также обладал этим правом с пятнадцати лет, но, как сказал Динн, тот не особо им пользовался.

Крепость имела весьма сложную планировку, чтобы держать свои секреты подальше от взглядов посторонних, и чтобы добраться до тюрьмы, Орбе пришлось миновать множество лестниц. Сотня гладиаторов была заперта в тесной комнате. Удивленные появлением принца, они смотрели по сторонам, хотя сам Орба не считал это странным и даже посмеялся про себя, узнав, что Каин работал над планом побега всю ночь. Даже сейчас он ловко работал пальцами, пытаясь убежать.

— Что!? Ты серьезно, Орба!?

Говен непреднамеренно повысил голос, прежде, чем Шиику закрыл ему рот.

— Да, я серьезно.

— Да как ты вообще подумал о чем-то столь наглом? — Шиику, как и ожидалось от него, говорил спокойным голосом, но на его лице отражалось потрясение, — Если это правда, разве ты не думаешь, что люди с подозрением будут относиться к твоей истинной личности?

— Не волнуйтесь, я собрал информацию о принце. Он просто идиот., совершенно не слушающий советов других людей. На самом деле, это как раз то, что сделал бы такой глупый парень. Думал, вы хотите спасти себя, вот и решил набрать из вас свою личную гвардию.

Поскольку расследование все еще продолжалось, сам Таркас оставался в заключении, но все оставшиеся гладиаторы вошли в личную гвардию принца Гила. Нанятому кузнецу, ремонтировавшему броню и Хоу Ран, заботившейся о драконах, также был дарован статус имперской стражи.

Как и учил его в последние дни Динн, одной лишь официальной бумаги с подписью принца оказалось вполне достаточно. Когда Федом узнал об этом, то пришел в ярость, однако в ответ Орба скорчил лицо будто бы спрашивая: «Что-то не так?»

— Ну, я уже это сделал. Когда настоящий принц заменит меня в будущем, то сможет отказаться от них или даже убить, если захочет. А до тех пор, давайте посмотрим, не могли бы вы подготовить оружие и броню для них? С драконами и лошадьми все в порядке, но вот выданная компанией Таркаса экипировка просто ужасна. Так же я хочу несколько винтовок, сделанных специально для гвардии.

— Ублюдок! Смотри мне, я же все это тебе припомню! Больше не делай ничего бесполезного. Ты не имеешь права даже дышать без моего разрешения. Не забывай, что твоя жизнь полностью зависит от того, что я думаю на твой счет.

— Взаимно.

— Что ты сказал!?

Несмотря на то, что Динн с тревогой суетился между ними, Орба острым взглядом посмотрел на Федома.

— Вы должны были понять это, верно? Но ладно… я тоже не хочу загонять себя в угол больше, чем нужно. Я перестану вести себя настолько эгоистично, так что попрошу всего лишь об экипировке.

— Чертова дворняга…

Федом, который, как казалось, вот вот ослабеет от гнева, глядел прямо на Динна, в то время как Орба выдворял члена высшей аристократии из своей комнаты.

— Завтра я буду делать все, что вы скажете, даже если это какая-то унылая игра. Если перед первым сражением я поступлю так, как мне хочется, то можете отчитывать меня как вашей душе угодно. А теперь, поспешите, поспешите! Вы ведь заняты, не так ли?

Интересно…

Вытолкнув Федома и выслушав пролетевший мимо его ушей выговор Динна, у Орбы впервые мелькнула такая мысль с тех пор, как он попал в эту ситуацию.

В любом случае, он кронпринц. Хоть и существовало много неудобств, он, в прошлом обычный человек, мог поступать как ему заблагорассудится, и делать все, что хочется. Взяв гладиаторов под свой контроль, он не мог честно сказать, что защищал их от дворян. Он также намеревался узнать, как много можно сделать, прежде чем его самопровозглашенный хозяин не сможет больше терпеть “укусы” своего питомца

Даже если и узнаю, думаю, стоит быть немного осторожнее.

Смотри Федом на Орбу, как на опасного человека, то, вероятно, лишил бы его той маленькой свободы, что ему удалось заполучить, а может, даже и жизни. Если все так и закончится, то его выходки окажутся бесполезными.

Два дня спустя экспедиционные силы прибыли из столицы. Было решено, что их возглавит принц Гил.

Пара кораблей из драконьего камня, пятьдесят драконов, полторы сотни всадников и пять сотен пехотинцев — значительные силы, доверенные наследнику в его первой кампании.

Когда прибыли войска, население собралось на главной улице, в то время как Орба глядел на них с балкона замка. Корабли, летевшие в небе, лязг брони, целый лес из рядов копий и винтовок — все это напоминало сцены из исторических романов и героических рассказов, которыми он наслаждался в детстве.

Глаза Орбы, очарованного столь величественной демонстрацией, сверкали, как у мальчишки. Увидь его товарищи-гладиаторы из тех времен, когда он сам был рабом, то те не смогли бы поверить, что это Орба, и вовсе не из-за отсутствия маски.

Затем, как и сказал ему Федом, Орба вышел во двор замка, чтобы встретить войска, но когда он заметил стоявшего в центре командира флагманского корабля, ставшего за долгую службу великим генералом, радость и волнение из его детства мгновенно исчезли.

Часть 2

Это было неожиданно.

Он даже и не сразу сообразил, что именно этого ждал все время.

Соединив пятки вместе, человек, одетый в простую черную броню, стоял перед «принцем» и кланялся ему с характерной высокомерной улыбкой.

Его окружала все та же атмосфера величия, что и прежде. Как и тогда, когда верхом на коне он приказал «сжечь все».

Оубэри…

Орба был на грани, горячая волна пробежала по его телу. Его горло пересохло, и он почувствовал головокружение.

В то же время всевозможные варианты развития событий пришли ему в голову. Он прыгает на него и душит голыми руками, наносит удар мечом, стреляет ему в голову или спрашивает о местонахождение Алисы, его матери или брата — различные соблазны царили в его голове, побуждая действовать, но Орба изо всех сил отбросил эти идеи.

Ведь сейчас… он принц Гил Мефиус, и помимо столь прямого подхода, не принимающего во внимание его будущее, есть и другие варианты. Еще более жестокие, поразительные и трагичные способы преследования этого мужчины.

Стоящий на месте Орба едва слышал приветствия других людей, пока Федом принимал их от его имени. Сообщив ему об устроенном в замковом зале банкете, чтобы уважить мужество солдат, адъютант Оубэри сказал:

— Ну, разве не легко подбодрить бойцов даже без нашего участия? Мы хотели бы, чтобы вы немедленно выслушали нас на военном совете.Также у нас есть есть сообщение от Его Величества, императора Гула.

— А, да, я понимаю.

Рядом с ним, бодро улыбаясь, Оубэри приветствовал «принца».

— Давно не виделись, Ваше Высочество. Наконец-то ваша первая военная кампания. Хоть я и недостоин этой привилегии, но мне, Оубэри, выпала честь помочь вам. Если ничего больше не требуется, то я удостоверюсь, что украшу победой ваше первое сражение.

Некоторое время Орба молчал, уставившись на фиолетовые губы Оубэри.

— Да… — сказал он, кивнув, — Оставляю это на вас.

Оубэри Билан, сорок четыре года. Решительный генерал, множество раз сражавшийся против Гарберы. Однажды принял ответственность за защиту крепости Апта, но, когда армия Гарберы разбила его силы и начала осаду крепости, он незамедлительно отступил по требованию собственной страны. Командование хотело разделить армию Гарберы пополам, потому они бросили Апту и, следуя плану операции, пересекли границу и провели рейд на вражеские войска, нацелившиеся на Идоро.

Эта стратегия с приманкой стала неким возмездием Гарбере. Мефиус потерял часть своих южных территорий, но также нанес большой ущерб Гарбере.

После этого Оубэри оставался на передовой, и в этот раз ему приказали сопровождать принца в его первой кампании.

— И теперь я должен стать его нянькой?

Мрачно произнес он через плечо, когда получил этот приказ. Хоть он и хвастался тем, что является лучшим в сражениях во всем Мефиусе, но в действительности ему, по большей части, всегда доводилось наносить завершающий удар.

Кроме того, Оубэри также был сильно настроен против мира с Гарберой. Он не из тех людей, которым хватило бы мужества открыто выступить против императора, но как у человек, что был на поле боя с самого начала этой десятилетней войны, он был очень недоволен завершением конфликта на половине пути.

Он словно мятежник в тылу.

— Нужно было оставить все как есть. Нет, вместо этого стоило сотрудничать с мятежниками и погрузить Гарберу в длительный период раздора. Если бы такое произошло, мы, возможно, смогли бы нарастить военную мощь и взять их столицу.

Хоть он и высказывал такие идеи влиятельным семьям, после того, как узнал о произошедшем в долине Сейрин, его образ мыслей начал постепенно меняться. Масштаб будущего сражения вовсе не был столь большим, но оно, несомненно, определит баланс сил между тремя странами в их будущих взаимоотношениях.

Даже я не из тех, кто может самостоятельно выбрать свое будущее.

У него были собственные амбиции. После мирных переговоров, ему лично пришло письмо ни от кого иного, как от крупнейшей мирной фракции Гарберы. Может это доказательство того, что они боялись его имени и силы? Он мог бы прославить и возвысить себя еще больше, если расширит свои планы на будущее.

Вдобавок к этому, Оубэри хорошо знал личность кронпринца Гила. Пусть он и назначен возглавлять свою великолепную первую кампанию, но, в конце концов, не сможет ничего достичь самостоятельно. Поэтому Оубэри планировал отобрать у него всю власть.

— Эх, но… — шутил он, выпивая вино с подчиненными, до того, как оставил столицу, — Нужно обставить все так, будто бы это заслуга принца, иначе в будущем могут возникнуть проблемы, если я разозлю его.

***

Этой ночью проводился военный совет, который, в соответствии со своим планом, возглавил Оубэри.

Вначале его адъютант доложил об итогах конференции с Гарберой, информацию о которых он получил в столице. Страны решили, что нападут на крепость с двух сторон: Мефиус двинется с запада, а Гарбера с юга.

— Есть какие-нибудь сведения от разведчиков в Энде? — отметил кое-что Саймон насчет маршрута движения Мефиуса вдоль границ Энде.

Если окажется, что Рюкон и Энде взаимодействуют меж собой, то для Мефиуса возникала опасность подвергнуться внезапному нападению.

— Хоть мы и более, чем выделяемся, Энде вряд ли так быстро соберет армию. Но даже если это и произойдет, то они, в свою очередь, должны ожидать, что мы можем взять их в клещи.

— В таком случае мы не можем надеяться на дипломатические возможности нашей страны, — сказал Федом, рассматривая разложенную на столе карту.

— Как один из вариантов — во время марша отправить посланника от имени кронпринца.

— Да, можно сделать это просто для уверенности. Мы тоже можем помочь, организовав линию снабжения силами городского гарнизона, — высказался Юлиус, лорд Идоро, согласившись с предложением Саймона.

Пока продолжались разговоры о развертывании и организации войск, Оубэри мельком поглядывал на принца. С тех пор, как начался военный совет, он не произнес ни слова, и, сложив руки, просто смотрел вперед.

По такому началу было очевидно, что тот ничего не мог сделать, и Оубэри улыбнулся про себя.

— Вы согласны с этим, Ваше Высочество?

Он попытался вынудить его вступить в разговор. Принц быстро просмотрел на него, но сразу же отвел глаза и ответил:

— Да.

После этого он продолжил молчать. Все офицеры, присутствующие на военном совете, переглянулись меж собой.

Продолжайте так себя вести, Ваше Имперское Высочество…

Скрестив неприкрытые кожаной нательной рубашкой руки, Оубэри едва сумел подавить проступающую на лице улыбку.

Вы просто должны оставить все на Оубэри. Вероятно, мне придется поломать немного голову над тем, как достичь «грандиозного успеха принца». Думаю, это будет сложное сражение, раз я должен победить, не потеряв ни единого солдата.

Пока на принца Гила пристально смотрел этот старик, он, Орба, ковырялся в ногтях на своих руках.

Некоторое время назад, ему потребовалось большое усилие и вся его концентрация, чтобы не смотреть на Оубэри. Он чувствовал, что не смог бы остаться спокойным, если бы прямо сейчас взглянул ему в лицо. Он практически терял самообладание лишь слыша его голос. Прежде всего, эта маленькая комнатка ужасна. Даже избегая его взгляда, бормотание и каждый вздох Оубэри достигал ушей Орбы.

Его сердце билось столь сильно, что причиняло боль, а его кровь, казалось, мчалась в каждый уголок его тела быстрее, чем это вообще возможно. Они готовились к столкновению. Все его тело говорило ему идти. Его руки, ноги, каждое волокно мышц, натренированных за те два года, говорили убить этого ублюдка прямо здесь и сейчас.

Цвет пламени, едкий дым, схваченная Алиса, обугленные тела жителей — эти картины вновь и вновь повторялись в его голове. И его брат Роан, улыбающийся каждый раз, когда он звал его по имени.

В первую очередь, Оубэри бросил его брата, которому не стоило брать меч и идти в бой ради семьи. И случайный выживший, Орба, стоял сейчас рядом с ним. Выживший из той сожженной деревни, тот, кто и помыслить не мог, что этот человек будет в пределах его досягаемости!

Была ли на самом деле причина демонстрировать этому парню хоть какую-то симпатию?

Была ли хоть какая-нибудь причина проявить милосердие и позволить прожить ему даже секунду?

Убить его.

Шептал голос в глубинах его разума. Шепот быстро превратился в крик, и вскоре и вовсе стал хором оглушительных голосов.

Убить его.

Ты можешь убить его прямо сейчас, ты можешь убить его!

Сейчас! Убей его!!!

В этот момент Орба встал со своего места.

Обсуждение остановилось, и все уставились на него.

Затем последовал стук в дверь.

— …Что? — спросил он в ответ.

Орба собирался просто покинуть комнату. Он боялся, что если останется там еще хоть немного, то больше не сможет сдерживаться. Однако, когда услышал, что принцесса Вилина находилась в соседней комнате, ему пришлось остаться на месте.

— О, и какое же дело у принцессы Гарберы к военному совету? — произнес Оубэри, сознательно насмехаясь над ней. А затем в шутку добавил, — может она беспокоилась, что мы запугаем ее мужа? Ладно, выгляжу я не очень, да и ни у одной встреченной мной женщины не осталось обо мне хорошего первого впечатления..

Несколько человек засмеялись в ответ.

— Позвольте ей вернуться, — сказал Федом.

— Нет, — подключился Саймон, — Она наш ключевой союзник. Мы не можем игнорировать ее. Позвольте ей войти. Вы ведь не возражаете, принц?

У Орбы не было ни причин, ни силы воли для отказа, так что он кивнул и вновь сел.

Вскоре вошла Вилина. В месте для мужчин, в месте, где говорили о войне, ощущалось странное чувство дискомфорта от вмешательства принцессы. Знала ли она об этом? Невинная и красивая Вилина излучала решимость, как уже было однажды.

— Люди Мефиуса. В первую очередь, прошу, простить дерзкие слова женщины на военном совете. Подобное необычно и для Гарберы. Таким образом, я, Вилина Оуэлл, навлекаю позор на саму себя

Несколько минут спустя, не смотря на их взгляды, все офицеры лицемерно позволили ей пройти и увлеченно похвалили ее отношение.

Принцесса Гарберы, желавшая избежать силового решения, настаивала на том, чтобы позволить ей в одиночку переубедить Рюкона. Начнись столкновение, земли Гарберы заполыхают а люди будут гибнуть вне зависимости от того, на чьей стороне преимущество. Однако Рюкон — патриот, обеспокоенный будущим страны. В этот раз его патриотизм разыгрался столь сильно, что все дошло до этого безумия. В своей речи молодая принцесса рьяно утверждала, что самостоятельно сможет вернуть мятежного генерала.

— Конечно же, покушение на жизнь милостивого наследника трона — серьезное преступление, и я готова искать поддержки Мефиуса в том, что делать с руководителями, начиная с Рюкона. Я определенно понимаю, что данный вопрос находится не только в компетенции Гарберы и поэтому…

— Это будет обсуждаться после войны, — прервал ее офицер крылатого дракона Рогу Сайан.

Хоть другие и смотрели на него укоризненно, когда он встал, но было понятно, что все они согласны с его заявлением.

— Это возмездие за нападение на нашу императорскую семью. С самого начала очевидно, что это никогда не было в компетенции одной лишь Гарберы!

Рогу Сайан был самым признанным среди двенадцати генералов Мефиуса, даже Оубэри иногда посещал его ради совета или указаний. Не было ясно, моложе он или старше Говена. Даже на военном совете он был полностью одет в массивную броню его предков. Было похоже, что в глубине его души живет дух истинного воина.

В сравнении с ним, Вилина едва ли знала что-то о войне. Не важно, сколь сильно ее рвение, она заслуживает хорошей оценки лишь как четырнадцатилетняя принцесса. Тем не менее, на ее языке уже крутились слова, которыми она будет все это опровергать.

Но вместо нее заговорили другие генералы, подстегнутые примером ветерана.

— Гарбера может беспокоиться о том, что армия Мефиуса будет маршировать по ее землям и участвовать в подавлении Рюкона, но мы же не бандиты. Мы не воры, мы не собираемся жечь и опустошать владения вашей страны.

— Кроме того, сама Гарбера дала согласие на наше передвижение. Будет лучше, если мы не будем затруднять взаимодействие между нашими странами лишь из-за идей одной незамужней принцессы.

— Э-это, — сказала Вилина, подав тело вперед, — позвольте мне хотя бы сопровождать вас в этой кампании. Я тоже не считаю, что смогу сделать все в одиночку. И все же, я не могу оставаться в стороне и сохранять спокойствие во время разногласий между моими людьми.

Солдаты и государственные деятели вновь обменялись взглядами.

Боже, эта принцесса оправдывает звание самой проблемной.

— В этом нет нужды, оставайтесь здесь и сохраняйте спокойствие, принцесса Вилина, ведь ваш отец попросил нас о сотрудничестве.

— Кроме того, — заметил Оубэри, немного сглаживая слова, — для нашей страны принцесса все еще важна в вопросе подготовки бракосочетания с принцем. Мы не можем сделать нечто подобное и взять вас на поле боя.

Вилина опустила голову. Орба помнил это выражение, при котором она сильно кусает свою губу. Столь умная девушка должна была знать, что ее появление и вмешательство в дела военного совета будет неприятным для них. И все же, она не могла сохранить спокойствие. Все же она не сдержалась.

Ее королевские обязанности…

Слова, произнесенные Вилиной засели в его голове. Что-то незыблемое, непоколебимое — не для него, а скорее для Вилины — скрывалось в них. “Кто ты на самом деле?” — это слишком сложный вопрос, чтобы отвечать на него одному. Не зная, что сделать с этими чувствами в своем сердце, Орба вспомнил то время, когда он смотрел на ночное небо со своим братом Роаном.

Очень хорошо. Позволь мне проверить твои убеждения.

— Так что вы можете идти.

— Пожалуйста, просто доверьтесь своему отцу и будущему мужу и ждите.

— Постойте. Пожалуйста… — Еще больше наклонилась к ним Вилина, будто бы все еще не почувствовала атмосферу равнодушия и усталости от ее настойчивости, витающую в воздухе.

— Давайте позволим принцессе сопровождать нас, — вмешался в разговор Орба.

Все повернулись, уставившись на принца так, словно их внезапно поразило стрелой. Некоторые выглядели пораженными, и задавались вопросом, должны ли они высказаться первыми.

— Ваше Высочество, — через некоторое время произнес Оубэри, показывая некое подобие контроля и легкую, упрекающую улыбку, — Я уверен, будь она на нашей стороне, на поле боя вы бы сражались со свирепостью льва. Хоть вы и можете покорить сердце принцессы, но в битве есть свои непоколебимые правила. Я прошу вас, не действуйте опрометчиво. Как насчет того, чтобы выбрать более подходящее место для вашего медового месяца?

От его слов на лицах некоторых деятелей показались непреднамеренные улыбки.

— Пусть принцесса Вилина станет нашим знаменосцем.

Все вновь посмотрели на принца. Он же скрестил руки и смотрел вперед, точно также, как и раньше.

— Многие солдаты Гарберы, скорее всего, столь же сильно беспокоятся о предстоящем сражении, как и принцесса. Я не верю, что все будет хорошо, если у них останутся сомнения. Также не уверены и мы, так как не знаем, удастся ли наше сотрудничество.

— …

— Если же нашим знаменосцем станет принцесса Вилина, то это будет иметь большое значение как для армии Мефиуса, так и для Гарберы. К тому же, Рюкон может сам настоять на переговорах с принцессой, и если он этого не сделает, то это будет значить, что он не более чем обычный предатель. Таким образом, если мы в итог нее вынудим Рюкона сдаться справедливым способом, то исчезнут все сомнения, которые армия Гарберы может иметь перед битвой.

Никто, включая принцессу Вилину, не мог вымолвить ни слова.

Оубэри пристально смотрел со стороны на лицо принца. В это же время принц мельком взглянул на него и сразу же вновь отвел взгляд, но увидев враждебность в его глазах, Оубэри испугался. Возможно, он ошибся, но все равно покрылся холодным потом.

Вместе с вечерним бризом, лишь шум банкета и звуки флейты разносились по залу, скованному затянувшимся молчанием.

Часть 3

Через пять дней войска закончили приготовления и покинули крепость. Пока армия пересекала границу Гарберы, от самого Идоро простирался оборонительный рубеж, готовый встретить любую неожиданную атаку Энде.

Принц Гил находился на мостике флагмана Доум. Хоть Орба и видел несколько раз, как корабли взмывали в небеса, сам он впервые в жизни испытал подобное.

Доум — огромный драконий корабль, способный вместить до двухсот солдат. В данный момент судно скользило вдоль земли. Его максимальная скорость достигала девяноста километров в час, а высота полета — двух километров. Принимая во внимание огромные размеры судна, оно, скорее всего, было лучшим в своем классе.

Доум и одноместные корабли, которые все называли драконьими судами, — результат «магии», ведь наука, благодаря которой человечество когда-то пересекало космическое пространство, пришла в упадок.

***

Это история, произошедшая сотни, тысячи лет назад…

Разыскивая место, куда бы они могли переселиться, люди отправились с Земли в космос, пока, в конце концов, наконец не достигли этой планеты.

Было бы естественно постараться восстановить аналогичную научную культуру в новом месте, но слишком уж часто происходили нападения нечеловеческой расы, племени Рюдзин, утверждающей, что они являются потомками богов-драконов. Вскоре человечество исчерпало оружие и энергию, накопленную на космических кораблях. Кроме того, поскольку свойства ресурсов, добытых на этой планете, значительно расходились с земными, восстановление достижений земной цивилизации становилось все более невозможным.

В то время, когда люди противостояли пятому вторжению племени Рюдзин, появился мудрец Зодиас, позже известный как король магии.

Изначально Зодиас был исследователем исторических руин, разбросанных по всей планете, пытавшимся разгадать тайны некогда процветавшей цивилизации богов-драконов. Обнаруженные им артефакты неясного назначения значительно отличались от достижений науки Земли, и он полагал, что в них заключалась некая сила.

Он открыл новое явление, субстанцию с абсолютно новой природой, что лилась с солнца и испарялась в море. Ее нельзя было обнаружить с помощью науки и техники Земли, но Зодиас, продвигая свои исследования артефактов, назвал то вещество «эфиром».

Реагируя на артефакты, эфир вызывал различные физические реакции. Огонь, взрывы, очищение воды, отталкивание электромагнитных волн и полей, повышение и понижение температуры… Основываясь на результатах различных экспериментов, Зодиас успешно создавал новые предметы, природа которых была подобна артефактам, и смог овладеть «магией», порождая именно те явления, что он желал.

Используя магию, Зодиас сумел отослать племя Рюдзин на край света и стал править в качестве нового короля, объединившего практически все земли планеты. То процветание,которого он достиг, а так же причины завершения эры Зодиаса — все это уже совсем другая история.

Во всяком случае, транспортные средства, способные парить над землей и пересекать большие расстояние в небе, такие как драконьи корабли и воздушные фрегаты, это не достижение науки, а наследие магии, порожденной Зодиасом.

Чтобы получить способность к левитации, силу гравитации понижали с помощью эфира. Во время полета он излучался и рассеивался, и в случае, если он иссякнет, корабль потеряет возможность летать. К тому же, чем больше высота, тем сложнее заставить судно парить.

Такие корабли обычно называли “драконьими”, так как их каркас был сделан из невесомого металла, полученного путем очищения окаменелых драконьих костей, выкопанных из древнейших слоев земли.

В эти дни хороший драконий камень — ценный ресурс, и это вело магическую цивилизацию упадку, особенно с учетом исчерпывания месторождений эфира. Конечно, корабли невозможно производить массово, но это именно то, что должны иметь у себя вооруженные силы.

***

Орба показывался на мостике лишь на несколько часов в день, а потом возвращался в комнату для отдыха. Вообще, это было предложением Федома. “Ты не сможешь ошибиться, если не будешь появляться на публике.” — говорил он Орбе.

И Орба счел это удобным. То, что все пристально смотрели на него, пока он сидел не двигаясь, шло вразрез с его характером, и кроме того, он находился в глубоких раздумьях в течение последних дней.

Мефиус, Энде, Гарбера и Рюкон.

Он хотел знать их преимущества и особенности. Так как он не был уверен в собственных знаниях, то пользовался помощью Динна, который был образованнее его, а также его дополняли Говен и Шиику, по их словам, жившие в иных землях, прежде чем начать служить под руководством Таркаса.

Если оценивать действия Гарберы с ее же точки зрения, то она, очевидно, не могла проигнорировать восстание Рюкона. Тем не менее, разбираясь с этим в одиночку, она бы оказалась в невероятно невыгодных условиях, прими Энде участие в войне. Если у тех на самом деле есть связи с Рюконом, то они могли бы воспользоваться шансом сделать свой шаг и захватить столицу.

Но больше всего Гарбера боялась внутренних разногласий. Множество молодых, решительных и энергичных людей по всей стране собралось под предводительством Рюкона и считало, что они должны атаковать Мефиус. Было возможно, что они даже откажутся от королевской семьи в столице и сформируют новую, вокруг брака Вилины и Рюкона.

— Относительно Мефиуса, — анализировал Говен, — Вместе победив Рюкона, он надеется усилить свой союз после заключения брака. Мефиус готов помериться силами с Энде, и у него есть возможность оставить Гарберу в должниках после этой кампании.

С другой стороны, если брак не состоится, то территория Гарберы разделится между королевской семьей и Рюконом, что тоже неплохо. Если союз будет расторгнут, то Мефиус, возможно, мог бы сблизиться с Энде. Если это выгодно для них, то они могут нацелиться на сотрудничество с ними.

Но в таком случае были иной риск.

— Произойди противоположное твоим словам, и получи Рюкон принцессу Вилину, он мог бы объединить всю страну при поддержке Энде. — О чем они думали, как они действовали — множество путей было открыто пред ними, и они также должны были рассмотреть разные исходы этих действий.

— Говен, разве Ивер родом не из Гарберы? — внезапно спросил Орба, упомянув имя одного из гладиаторов.

— Ааа, он действительно работал торговцем, но сказал, что заработка не хватало, поэтому и стал бандитом.

— Эй, вы и правда думаете внедриться в лагерь Рюкона? Они ведь крепко связанны меж собой, его же сразу вычислят.

— Но не посреди этого хаотичного сражения, не думаешь?

Орба сразу же позвал Ивера и дал ему некоторые указания. Конечно же, он сделал это как «принц», единственный гладиатор, которому известна его истинная личность — это Шиику.

Через полдня после того, как они пересекли границу, армия Мефиуса выстроилась на холме, выходящем на крепость Заим. У них уже была своя готовая к осаде артиллерия.

Союзные войска Гарберы располагались южнее крепости, и им потребовалось около трех часов, чтобы выстроиться на равнинах пред ними. Мефиус отправил посланника к Рюкону, который должен передать им, что принцесса Вилина на борту их флагмана и рекомендовать сдаться.

Меньше чем через час вернулся гонец. Но хоть они и направили трех людей, отпустили назад лишь одного. Лицо, прибывшего на мостик, было бледным.

— Спасение принцессы Вилины из рук трусливых мефийцев, держащих ее в заложниках, — наша самая насущная забота. Принцесса получит теплый прием, если пожелает посетить нас, но мы не позволим ни одному мефийцу ступить в эту крепость.

Вместе с сообщением посланника, Орбе вручили бинокль одного из сержантов. Когда он взглянул в сторону крепости, то на одной из башен увидел два копья, на которые были нанизаны недавно срубленные головы. Таков был ответ Рюкона.

— Теперь-то этот человек — мятежник и для своего господина, так ведь, принц? — произнес Оубэри, посмотрев в такой же бинокль. Он с самого начала не верил, что в «битве за правое дело» вроде этой будет работать вместе с Гарберой.

— Численность наших войск больше, — продолжал он, — Хорошо. Давайте немедленно нападем на них с двух сторон. Если мы будем тратить время впустую, то Энде может направить Рюкону подкрепление.

Думая, что чрезмерное «вмешательство» принца уже закончилось, Оубэри сразу же отдал приказ о наступлении. На этом (как говорил его внутренний голос) участие наследника подошло к концу, и со стороны казалось, что принц сразу же отдал Оубэри приказ выступать. Однако, Орба прервал его, сказав:

— Ждем.

Все на мостике, включая генералов, смотрели на него озадаченными взглядами.

— Сначала стоит удостовериться, что и Гарбера готова.

***

Сражение началось прямо перед закатом. Войска Гарберы пошли в атаку с юга, в то время как армия Мефиуса держалась на позициях, обеспечивая заградительный огонь, но это было малоэффективно, поскольку их лагерь располагался далеко от крепости.

Драгуны столкнулись друг с другом посреди равнин. Скрешивались клинки, их острия срубали головы врагов, отправляя их в полет.

У войска Рюкона была железная дисциплина и прекрасная работа в команде. Стрелы летели из крепости, пока силы Гарберы пытались продвинуться. Тут и там на равнинах гремели взрывы от орудийного огня, разрывающие плоть людей, лошадей и драконов.

Кроме того, воздушные силы Рюкона, по большей части, находились в состоянии готовности, чтобы иногда атаковать в нужное время. Вдобавок, его солдаты , построили небольшие опорные пункты вокруг крепости и поддерживали своих огнем орудий. Это была отлично организованная оборона. Наземные войска Гарберы были остановлены, а их воздушные группы становились жертвами орудийного огня противника, и падали там, где союзники не могли оказать им поддержку.

— Что, черт возьми, делает Мефиус!?

— Гх, мы на пределе! Отступаем! Отступаем!

— Поднимайте драконьи корабли, уходите под прикрытием орудийного огня! Передайте им не заходить слишком далеко!

В конце концов, большая часть армии Гарберы так и не смогла продвинуться дальше, и спустя два часа войска вернулись в главный лагерь. Они лично подтвердили надежность построенной ими крепости.

***

Рядом с крепостью вновь наступило затишье. Тут и там гасли факелы, но можно было легко почувствовать, что обороняющиеся бдительно стояли на страже.

Спустя несколько часов после вечернего сражения, в направлении Доума двигался посыльный Гарберы. Он прибыл пожаловаться и подтвердить их стратегию. Орба оставил все на Федома, пока сам исследовал карту на мостике.

Помимо них, на военном совете собрались несколько генералов, и хоть Орба едва ли произнес хоть слово, но, тем не менее, в конце совещания он запретил им продвигаться вперед. Несмотря на смятение и сомнения, большинство из них было в гневе.

— Как и ожидалось, это первая кампания принца Гила? — почти беззвучно пробормотал Оубэри. На его лице застыла насмешка. —Интересно, не слишком ли он осмотрителен? А мы, как и полагается, лжем солдатам и верим в то, что наша осмотрительность вовсе не трусость.

После военного совета:

— Что ты замышляешь? — спросил Федом, показавшись в каюте корабля, выделенной для принца, — Ты потерял самообладание? Я же не говорю тебе идти в самоубийственную атаку. Просто оставь все на меня. Если ты продолжишь вести себя эгоистично, я действительно лишу тебя головы!

Его щеки дрожали от гнева во время разговора, но, в конечном счете, это поле битвы. Настоящего принца даже близко тут не было, поэтому Орба не думал, что Федом смог бы ему хоть что-то сделать.

После того, как Федом ушел, Говен высказался:

— Мы тоже не знаем, о чем, черт возьми, ты думаешь. К кому ты на самом деле чувствуешь необходимость проявить милосердие?

— Это не имеет никакого отношения к милосердию. Мне жаль, но я не в том положении, чтобы суметь отличить друга от врага.

— Друг, враг? Ты говоришь о Гарбере?

— И о них тоже.

Не только Орба не был уверен в силах Гарберы. На самом деле, прослуживший уже долгое время Рогу Сайан, помимо движений врага, так же отслеживал сигналы Гарберы. Вероятно, количество людей, задумывающихся о предательстве, меньше одной десятой, но поменяй они свои убеждения прям посреди сражения, и это нанесло бы большой урон. Эмоциональные волнения могут быть довольно сильными, и если бы Рюкон в то же время выдвинул свои силы, то они смогли бы уничтожить Гарберу в мгновение ока.

— Однако, ты не планируешь тратить время и продолжать осаду, так ведь? — произнес Шиику, — Если они действительно получают припасы от Энде, то осада затянется надолго и мораль гарберцев быстро упадет. Если Рюкон останется в живых, то вспыхнет еще больше гражданских волнений, и это может даже перерасти в войну, которая разделит всю страну.

— Это не закончится просто тем, что люди, раздумывающие о переходе на сторону противника, нападут на наш лагерь ночью. Они также захотели бы убить принца Гила и спасти принцессу Вилину, ну или сделать что-то вроде этого.

Услышав слова Говена, Орба усмехнулся. Если бы эту улыбку увидел противник в те времена, когда он был гладиатором, и при этом на нем не было бы маски, то тот, конечно же, пришел бы в ярость. Все-таки эта улыбка из тех, что ужасно недооценивает противников.

— Все хорошо, ведь я жду именно этого момента, чтобы добиться успеха.

Говен вздохнул, Шиику также задавался вопросом, шутка ли это, и на его лице отразился неоднозначный взгляд.

— Орба, не может быть! Вот почему ты взял принцессу с собой?

— Кто знает...

Неизвестность того, кто же друг, а кто враг, относилась не только к Гарбере. Он все еще не мог охватить полную картину произошедшего в долине Сейрин, и Орба, хотя скорее принц Гил, с самого начала не мог довериться армии Мефиуса. Он не мог двигаться в ситуации, когда не было ясно, кто же дергает за ниточки.

Вместо того, чтобы объяснять, сколько уловок у него в рукавах, Орба сказал:

— Эти солдаты, что «приучены» сражаться ничего не зная, они другие. У меня же нет столько мужества.

На самом деле, это и было его истинным мотивом, поскольку он полностью понял то, что раньше было ему недоступно.

Усильте собственные позиции, знайте друзей и собственных врагов, соберите информацию, не важно, насколько она важна — если бы он мог знать все это, то даже дерзкие действия имели бы свой эффект. Без всего этого он ничем не отличается от дурака, идущего в самоубийственную атаку

Будь осторожным, прежде чем начать битву. Бой будет масштабным и скоротечным. У тебя ведь не будет времени раздумывать, когда окажешься на месте? Поэтому, думать обо всем нужно прямо сейчас.

Размышлял Орба, глядя в окно своей комнаты.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Глава 6: Битва за крепость Заим

Часть 1

После этого Мефиус и Гарбера, постоянно враждующие друг с другом, окончательно разделились и могли лишь смотреть на крепость Заим перед собой.

К тому же, когда прошло примерно пять дней после развертывания лагеря, наконец зародилось недоверие к принцу Гилу в мефийском стане. Ходило множество слухов, и в том числе, будто бы наследник не хочет связываться с Рюконом, чтобы вызвать симпатию своей будущей жены принцессы Вилины.

И пока в вопросе с Рюконом не было абсолютно никакого прогресса, даже Вилина чувствовала себя как на иголках.

***

К слову о том, что делал Орба все это время: он бродил вокруг лагеря, пока была возможность. Хотя он никогда не отдавал важных приказов вроде атаки, но блуждал поблизости и раздавал странные поручения тут и там, так что у всех в лагере возникали проблемы с их выполнением. Касались они всего: от постов дозорных до ингредиентов для ужина.

— Вам не следует уходить слишком далеко, Ваше Высочество. Никогда не знаешь, где могут прятаться гарберские солдаты.

Громкими голосами мефийские солдаты звали Орбу назад, пока он спускался по склону холма. Они работали с гарберцами в команде, так что не было ничего невероятного в том, что часть их солдат может затаиться в лагере Мефиуса.

Затем, сбежав к подножью холма, Говен прошептал Орбе на ухо:

— Орба, будь немного поосторожнее.

Пустыми глазами солдаты посмотрели на Говена и остальную личную охрану принца. По его прихоти бывшие рабы стали частью имперской гвардии. Если отбросить дворян, гладиаторы, естественно, были объектом ненависти и зависти тщеславных солдат, хвастающихся тем, что они рискуют жизнями на службе Мефиусу.

— Что по ту сторону леса? — равнодушно спросил Орба у местных жителей, которых он привел с собой.

Конечно же, они были гарберцами. С ними говорил ни кто иной, как принц Мефиуса, и он задавал сложные вопросы. Их окружали вооруженные мечами и пистолетами бойцы, отбивающие у людей желание сопротивляться или обманывать.

— Там течет река. Русло широкое, но будте спокойны, пока отряды лорда Рюкона передвигаются здесь, их прекрасно видно из лагеря.

Орба встал на цыпочки. Действительно, поначалу он видел лишь обычный берег реки, но сейчас заметил, что если сконцентрировать тут солдат, то их, скорее всего, сразу же заметят.

— Какие будут приказы? — спросил Говен, уважительно обращаясь перед остальными солдатами. — По сути, здесь практически невозможно устроить засаду для Рюкона.

— Это если устраивать ее Рюкону.

Выдав свой загадочный ответ, Орба отправился в другое место. Тут и там несколько солдат и офицеров склонило свои головы, но хотя они отсалютовали идеально верно, когда они смотрели на «принца Гила», то в их глазах тяжело было увидеть хоть каплю уважения. Он даже слышал перешёптывания о том, что им хотелось бы отстранения принца и назначения Оубэри их командиром вместо него, так как иначе победа ускользнет у них из рук.

Оставив солдат ждать позади, Орба направился к загонам, в которых содержались драконы. Малые драконы, использующиеся для войны, были собраны все вместе. Среди них он мог увидеть очертания принадлежавших группе Таркаса средних и больших драконов. Тут были нанятые военные дрессировщики, но вместо них Орба позвал Хоу Ран, так же ставшую частью имперской гвардии.

— Орба, ты расстался с маской?

— Эээ, — напряженная улыбка появилась на его лице в ответ на слова Ран. — Как драконы?

— Дети из армии всегда в плохом настроении. Почти всех их пичкают наркотиками. Я не могу с этим смириться, Орба. Сделай что-нибудь с этими парнями, раз стал такой шишкой.

Все выглядело так, будто Ран тоже была в плохом настроении. Под «этими парнями» она, скорее всего, имела ввиду дрессировщиков.

— Сделаю, но даже для принца невозможно провернуть все сразу же. Пока я лишь могу быть уверен, что драконам группы не будут давать наркотиков. Я буду руководить всем тут и там, и если драконы взбесятся, то будет проблематично разбираться еще и с ними.

— Конечно.

Учитывая внезапное изменение в положении Орбы, эта девушка восприняла его легче остальных. Протягивая руку сквозь прутья решетки, она, как и всегда, поглаживала и чистила драконьи морды, к удивлению других дрессировщиков.

Затем, пока Орба и остальные осматривались вокруг, на закате они столкнулись с некоторой проблемой на краю лагеря. Касалась эта проблема Вилины, принцессы Гарберы. Ворота ангара с военными кораблями были открыты, и там виднелся ряд высокоскоростных разведчиков. Солдаты как раз не давали Вилине забраться в один из них.

— Дайте мне пройти! — как всегда мужественно говорила она. — Отпусти, бесполезно меня останавливать!

— Но Ваше Величество, вы гостья в Мефиусе. Мы должны лишь охранять вас и не можем сопровождать куда-либо без соответствующего приказа.

— Потому и говорю, что полечу одна! — вызывающе настаивала принцесса, а затем ее взгляд встретился с приближающимся Орбой. — Если нужны приказы, то почему бы не спросить принца?

— Все хорошо, оставьте ее.

После того, как солдаты отошли с недовольными взглядами, лишь они вдвоем остались в ангаре. Все еще держа руку на сидении корабля, Вилина бегло взглянула на аппарат. По большей части мефийские корабли были сделаны по образу и подобию виверн, в остальном же едва ли отличались от гарберских моделей.

— И что вы собираетесь сделать? — спросил Орба.

— Что? — юная принцесса выгнула бровь. — Могу ли я задать вопрос в ответ? Что вы собираетесь делать, Ваше Высочество. Я спрашиваю, потому что вы, в конце концов, вообще ничего не предпринимаете, так что я лишь хочу начать решительно действовать вместо вас.

— О? Говорите, что отправляетесь сплотиться со своими соотечественниками и начнете проливать кровь?

— Это не так. Такое...

Находясь практически в ярости, Вилина сделала глубокий вдох, не желая поддаться эмоциям.

— Гарберские силы прорвутся сами, без поддержки Мефиуса. Кровь уже пролита, я не могу смотреть на это.

— Даже если я объявлю атаку, это будет бесполезно. Кроме того, я не могу ничего поделать.

Внезапно Орба начал говорить беззаботнее, чем раньше.*. Он мог отлично держать себя перед дворянами и генералами, но когда оказывался рядом с ней, то больше не мог соблюдать приличия. Эта принцесса была слишком прямолинейной, и у него, скрывающего свой социальный статус, возникало странное чувство вины.

— Что вы имеете в виду?

— То, что Рюкон более чем готов к тому, что Мефиус придет за ним.

— Так вы готовите что-то вроде ловушки? Но даже если так, почему вы делаете все столь равнодушно? Что если они боятся, а потому сидят и смотрят, ничего не делая?

— Все уже пришло в движение. Мы окружили их, и принцесса Вилина наш знаменосец. Уверен, что все уже началось и могу сказать, что вскоре все подойдет к концу. Даже если произойдет что-то эдакое, то это не сможет изменить текущей ситуации.

— О чем...

Поняв, что это и было объяснение принца, Вилина опустила голову. Солнце продолжало опускаться, и на ее щеках было слабое розовое свечение. Еще раз проглотив все свои эмоции вроде злости и чувства позора, она вновь подняла голову.

— Я точно знаю свои недостатки. Правда в том, что я хотела лично встретиться с Рюконом, хотя и не думаю, что смогла бы прекратить все сама. Однако, из-за этого вам стоит уйти с моей дороги. Мы оба считаем себя гарберцами, и если я только смогу поговорить с ним лицом к лицу, то возможно смогу открыть ему глаза на другое решение, отличающееся от славной и мужественной смерти в бою.

— Что важнее, если мы потеряем вас, то все, скорее всего, развалится. Брак, организованный для сближения стран, будет разрушен.

— Вы совершенно правы, признаю это. — неожиданно сказала Вилина.

Ее лицо, прекрасное, словно цветок на подоконнике, вскоре исказилось от ненависти и проявления ее привычки кусать губы.

«Боже...» — пробормотал Орба у себя в голове. — «Эта принцесса, у нее определенно есть те гордость и достоинство, о которых она говорит, но почему у меня иногда возникает чувство, будто я говорю с кем-то из деревни?»

Начав поднимать голову, Орба уже было почти начал уводить принцессу, как вдруг:

— Почему вы так спокойны? Это настоящая загадка для меня. — продолжала говорить Вилина. — Завтра силы Рюкона и Гарберы могут снова столкнуться. Если это произойдет, то солдаты умрут зря. Вы сможете нести чувства этих людей? Разве вы не тот, кто ненавидит тратить их жизни ради интересов страны и дворянства?

Она несомненно сказала эти слова лишь ради иронии, но они вонзились в сердце Орбы подобно кинжалу. От удивления у Орбы сбилось дыхание, в этот раз именно его вынудили опустить голову от стыда.

Она может быть права.

Орба не принимал в расчет чувства солдат относительно текущей битвы. Для определения исхода сражения это важнее, чем все, чем придется пожертвовать. Он же мыслит, как игрок в шахматы. И все же:

Это мышление дворян, которое я так ненавижу.

Но в то же время...

Но я верю, что в текущей ситуации, это необходимо.

Когда он был просто мальчишкой из деревни, когда в качестве гладиатора был вынужден убивать людей, в обоих случаях испытываемая им ненависть и намерение убийства были реальными, но в то же время было правдой и то, что он не сможет добиться победы, если хочет защитить жизни абсолютно всех завербованных солдат.

Небо пылало, словно подожженное масло, и Орба был слишком шокирован, чтобы двигаться. Его сердце горело от этого противоречия.

— Кажется, вас что-то беспокоит?

Так как принц продолжал молчать, то для любого вокруг стало бы очевидно, что он находится в шоке. Вилина слегка нахмурилась и сменила тон.

— Ничего… — ответил Орба

— Но разве вы не стали выглядеть хуже?

Орба разорвал дистанцию, так как принцесса подошла слишком близко.

— Это не так. — говорил он. — Принцесса, все так и есть. Если мефийские войска объединятся с Гарберой, битва станет более напряженной, и кучи трупов от этого станут только выше. Все солдаты армии Рюкона дерутся, приготовившись к смерти, именно поэтому мы и выжидаем. Таким образом я думаю о солдатах. Просто подождите… Если все так, как я и думаю, то я получу победу...

Казалось, что конец его фразы улетел вместе с вечерним бризом и исчез. Не заботясь об этом, Орба сжал кулаки столь сильно, что мышцы его рук вздулись.

***

Вечером следующего, шестого с момента развертывания лагеря дня, принцесса Вилина закончила с ужином в своей комнате на корабле. Хотя не было причин так думать, учитывая, что она на поле боя, принцесса все время чувствовала себя беспокойно, целыми днями от рассвета и до заката глядя в окно.

Как и можно ожидать, в основном ей не с кем было поговорить, так как у нее не было возможности держать Терезию рядом с собой. В лагере присутствовали мефийские пажи, но если в них не было реальной необходимости, то они держались от принцессы подальше.

Как правило, Терезия всегда была рядом, чтобы позаботиться обо всем. Она начинала утро Вилины с расчесывания волос. Она всегда была раздражена, поскольку Вилина никогда не могла сидеть спокойно и не была такой же трудолюбивой как она сама, но так было, пока принцесса оставалась ребенком. Вилина верила, что справится с этим сама, но это занимало много времени и было слишком скучным. Так что она знала, что к каждому утру Терезия, у которой было совсем мало свободного времени, позаботится о сборе множества тем для разговора.

Хотя она и была на родной гарберской земле, впервые настал момент, когда Терезии не было рядом. Хочешь или нет, но приходилось справляться самой. Вилина чувствовала себя одиноко, будто бы ее одну выкинули в чужих владениях.

Шесть дней...

Именно столько прошло времени, но чувствовались они больше похожими на шесть лет, будто бы от нее утекала каждая секунда. Вчера гарберская армия снова штурмовала крепость и, как и прежде, Мефиус оказал ей лишь жалкую артиллерийскую поддержку.

Конечно, не только Гарберае это не нравилось, недовольные речи слышались и на мефийские стороне. Вилина знала, что принадлежали они не только офицерам, но и некоторым простым солдатам, критикующим принца.

Лишь теряя людей в стычках с Рюконом, Гарбере стоило бы оставить надежду на помощь Мефиуса и вместо этого запросить еще больше подкреплений из столицы. Пока численность мефийские войск растет, Энде наверняка не решится вторгаться на ее земли. Если подумать об этом, то это и кажется той причиной, по которой гарберцы не критикуют Мефиус публично.

Если же они объединятся, то военная обстановка лишь обострится. Как и сказал принц. Рюкон не уступит просто под натиском грубой силы. Тем не менее, были еще и солдаты, что присоединились к нему. Офицер, побывавший на вчера на аудиенции у принцессы рассказывал:

— Члены семей последователей Рюкона — те, кто слишком стар или болен, чтобы отправиться за ним в крепость — все они покончили с собой.

По крайней мере, так Вилина это услышала.

Солдаты Рюкона не будут чувствовать себя как на иголках, когда их вместе с семьями объявят предателями, им не нужно волноваться, что их близкие будут схвачены и использованы в качестве заложников. Вилина размышляла, что же было настоящей причиной. Благодаря этому, мятежники, вероятно, были готовы к чему угодно. Им не о чем было заботиться, и это делало связь между ними прочнее. Наверное, они будут сражаться изо всех сил, пока последнего из них не подстрелят.

Сегодня Вилина провела много времени на ногах. Она ходила вдоль стены комнаты и смотрела наружу, на веревки, соединяющие корабли. Сделав пару шагов вперед, принцесса, уже который раз за этот день, вернулась назад.

Она прикусила свою нижнюю губу. Это была ее дурная привычка, на которую Терезия всегда обращала внимание.

— Члены королевской семьи не должны показывать свои истинные чувства окружающим. Смейтесь, когда все раздражают вас и серьезно смотрите на всех, когда они смеются. Ваше Высочество, ваше лицо — это лицо государства.

Вилина знала, что Терезия имела ввиду. Она не сможет оставаться принцессой-сорванцом вечно. Настало время, когда ее поспешные действия будут влиять на страну. Без какой-либо паузы, Вилина снова наполовину встала со своего места. Хотя ее идее прямо поговорить с Рюконом дали красный свет, она не считала, что это причина отказываться от нее. Принцесса решила встретиться с Гилом Мефиусом еще раз.

Хотя тут ходят слухи, что он не хочет покидать лагерь...

Эти слухи гласили что Мефиус, согласившийся на «простую» битву, хочет отказаться от этой бесплодной затеи так быстро, как это возможно. Источником этих разговоров был не гарберский, а мефийский лагерь. Несколько солдат слышало треп гвардейцев о том, что непостоянный принц уже устал от игры в солдатиков и хочет поспешить назад во дворец.

Как и всегда, гнев Вилины вновь вспыхнул, подобно огню, она даже почти рванулась к Гилу, дабы с пристрастием допросить его о важнейших деталях. Однако, как и заметила Терезия ранее, и в этом Вилина была с ней согласна, ей до сих пор не удалось произвести впечатления на принца. Она верила, что Гил не отдает приказ о вылазке не по причине того, что он просто трус или кто-то вроде него, а потому что не подозревает о критике его действий, или же не утруждает себя ее выслушиванием.

Принц думает о чем-то.

На вчерашней встрече одна из его фраз намекала на это. Он сам был первостепенной проблемой. Все прямо как и с Рюконом: если она хочет оценить его истинные намерения, то должна ближе подобраться к тайне происходящего в глубине его сердца. Было бы здорово, если она поймет это «о чем-то» и сможет сблизиться с ним в процессе.

Точно, я совсем, забыла!

Неожиданно Вилина мыслями вернусь к своему решению, касающемуся свадьбы: выяснить положение внутренних дел в Мефиусе и манипулировать «глупым» принцем. Невольно она легонько улыбнулась.

Точно, точно! Я и принц можем вместе подумать над этим, а если ему что-то не нравится, то я буду пинать его до тех пор, пока он не согласится.

В этот момент Вилина чувствовала, будто бы насмехается над собой. Одновременно с этим раздался слабый стук в дверь, как раз в то мгновение, когда она собралась встать.

— Принц Гил?

Почувствовав себя пойманной, как если бы ее чувства были раскрыты, принцесса произнесла его имя под влиянием момента. Когда дверь открылась, она была красной от стыда. Похоже, что паж принес ее ужин. Вилина надела одну из редчайших своих улыбок и позволила слуге передать ей поднос, пока ее щеки пылали от румянца.

Затем, когда паж вежливо склонил голову, принцесса заметила, что парень отличался от привычных пажей.

— Принцесса…

Почувствовав напряженность в его голосе, в сердце Вилины промелькнуло определенно дурное предчувствие.

— Прошу вас, спокойно выслушайте меня, если на то есть ваша воля. Я пришел из гарберского лагеря, но не ради аудиенции...

***

Дело было этим же вечером.

Неряшливый мужчина вошел в комнату принца Гила. Он был из его личной гвардии, но, к сожалению, проскользнул в гарберский лагерь прямо перед встречей со столь важной мефийской фигурой. Это был гладиатор по имени Ивер.

Принц быстро вызвал Говена и Шиику, и теперь они глазели на одетого в броню Орбу.

— Что происходит, Орба?

— Ты услышал что-то от Ивера? Только не говори мне, что наш враг не Рюкон, а гарберская армия!

На протяжении последних нескольких дней эти двое больше всех удивлялись множеству возмутительных поступков принца. И несмотря на слова, которые он им сейчас говорил, лицо Орбы выглядело безразличным.

— Все верно, сказал он и показал что-то в своей руке. — Они вот-вот нападут на нас. Поторопитесь и подготовьтесь. Я же разберусь с нашим подарком.

Железная маска, имитирующая морду тигра, глупо сверкала в свете огней комнаты.

Часть 2

Солнце почти село.

Небольшая группа людей приближалась к подножию холма, на котором Мефиус разбил свой лагерь. Конечно же, бдительные дозорные были на месте, но люди запросто прошли через расположенные тут ворота. Они пришли как представители гарберского лагеря и заявили, что имеют список планов для мефийского военного совета.

Однако, оговоренное для этого время прошло еще час назад.

Пройдя через ворота, они осторожно осмотрели друг друга. Затем, по сигналу, один из них поджег арсенал с порохом на краю холма.

В одно мгновение сонная ночь в лагере была прервана. Прогремел оглушительный взрыв, повсюду распространялось пламя.

За счет царившей в лагере сильнейшей неразберихи, как после удара по улью, атакующие получили преимущество. С противоположной от места взрыва стороны доносился топот. Один из часовых, тот что первым заметил приближающийся отряд гарберских всадников на драконах, мгновенно погиб, когда драконьи когти рассекли его словно бумагу.

Практически в то же время главные врата крепости Заим с шумом открылись. Элитный отряд драгунов, кавалеристов и кораблей вырвался из крепости подобно пушечному снаряду.

У них была всего одна цель: флагман мефийской армии Доум.

***

Как и полагается при неожиданной атаке, Оубэри не мог ответить должным образом.

— Немедленно запускайте выброс эфира третьим рычагом и взлетайте! Передайте драгунам приказ защищать флагман!

Он чувствовал, что отправлять посыльного на корабле уже слишком поздно.

Похоже, что в этот тревожный час принц заперся в своей комнате и не собирается выходить. Оубэри же скрежетал зубами даже не замечал этого.

— Гребаные гарберцы!

Генерал ударил кулаком по приборной панели. Конечно же, этот гарберский удар в спину и атака Рюкона не могут быть не связанными друг с другом. Мысль о том, что это планировалось с первого дня, промелькнула у всех командиров. Враг с самого начала расписал весь сценарий мятежа и заманил сюда мефийскую армию

— Сейчас же разворачивайте боевые построения. Атакуем армию Рюкона перед нами и гарберцев, напавших с фланга.

— Не стоит, генерал Оубэри!

Командир крылатого дракона Роуг выразил свое несогласие. Было видно, что броню он надевал в спешке после прерванного посреди ночи сна.

— Если останемся на месте, то просто окажемся в клещах. Будет лучше немедленно приготовиться к отступлению и покинуть лагерь.

Оубэри уже было собирался накричать на него, но смог сдержаться. На десять лет старше него, Роуг прошел через множество битв. Никто и не ждал что Оубэри, известный своим подходом «грубой силы», сможет справиться с подобной ситуацией. Прямо как в тот раз с крепостью Апта на юге.

— Вот дерьмо!

В противовес своему обычному образу, Оубэри закусил свои губы. Все пошло наперекосяк как раз, когда он решил, что настала прекрасная возможность сделать себе имя. Все накрылось из-за принца и его оптимистичного «давайте подождем и посмотрим». Похоже, что им, в конце концов, все же придется оставить крепость в покое, и если это произойдет, то гарберскую анти-королевскую фракцию будет невозможно заткнуть.

— Принц все еще не вышел? — кричал на мостик Саймон из другого коридора.

— Один паж и его личный охранник защищают дверь. Они не позволят кому бы там ни было влезть в жизнь принца.

— Он приперся сюда, и где же его руководство?! — непроизвольно продолжал кричать Саймон перед солдатами. Он полностью отличался от обычного себя, о чем быстро пожалел.

— Что с принцессой Вилиной?

— Несколько гвардейцев принца также охраняют и ее.

Саймон быстро подготовился к подобному. Его подозрения насчет принца возрастали все сильнее, но сейчас они были в экстренном положении. Не важно какие именно, были другие вопросы, которые требовалось решить.

— Не можем ли мы связаться с гарберским штабом?

Саймон мог услышать кричащего практически до хрипоты Федома дальше на мостике.

— Не так давно мы отправили судно, но оно пока не вернулось.

Вуууух

В то же время, сильный ветер тряхнул драконий корабль. Они так и не развернулись в боевой порядок. Для малых судов требуется генерировать лишь немного эфира, но радиус их действия в лучшем случае ограничен несколькими километрами. Им требовалось улететь от этого места как можно быстрее.

Но будет ли это достаточно быстро?

Вместе со своими основными силами, уже покинувшими укрепления, они не могли отвечать на атаки.

Корабль, что только начинал свое движение, стал мишенью для бомб, сыпавшихся подобно граду. Второй раз, третий — ноги Саймона продолжали трястись вслед за палубой.

***

Тем временем в крепости Заим.

В верхней части форта был зал, со всех четырех сторон окруженный балконами. Стоявший на одном из них мужчина мог видеть пожар войны, бушующий за солдатами. Позади балкона, с которого открывался вид на окрестности, и вдали от посторонних глаз был спрятан один-единственный корабль. Предназначен он был для эвакуации командира, если каким-то образом крепость падет.

Тем не менее он — спокойно стоявший тут мужчина, в глазах которого отражалось пылающее вдалеке пламя — в конце концов, не собирался использовать это судно. Оно находилось тут, только потому что его последователи умоляли любой ценой подготовить одно такое.

Он был высокого роста, носил броню и был вооружен закрепленным за спиной мечом. Не смотря на молодость, он обладал неким величием, что не позволяло остальным приближаться к нему. Он не сдвинулся ни на йоту и, взявшись рукой за свой бритый подбородок, стоял на месте и больше выглядел как один из героев с картин, украшающих коридоры замка.

Это был настоящий рыцарь королевства Гарбера, генерал второго воздушного флота Рюкон. Он, однажды пожелавший славы своей стране и ставший объектом страха, заслужив ненависть и презрение Мефиуса, спокойно смотрел на пламя, отражающее успех его стратегии.

Заключалась она в неожиданной атаке, проведенной совместно с гарберцами. Отправка агитаторов в их ряды принесла свои плоды. Согласно их последним докладам, несколько генералов и их солдат, числом не более сотни, решили восстать и неожиданно напасть на Мефиус этой безлунной ночью. Это вызовет сумятицу в гарберском штабе. Скорее всего решив, что Мефиус окружен, они не смогут быстро прийти ему на помощь.

Сначала ты узнаешь противника, затем прибегаешь к стратегии. Прежде чем нанести удар, будь уверен, что попадешь точно в цель. И тогда, скорее всего, это будет единственное твое движение.

Затем:

— Милорд.

Солдат вошел в зал, соединил пятки вместе и отсалютовал. Рюкон все еще был рыцарем, но с тех пор, как он возглавил армию из тысячи последователей, все они начали называть его «лордом». В конце концов, они были товарищами, прошедшими через множество рукопашных схваток и вместе бегавшими под градом пуль.

Среди них было много тех, кто потерял членов семьи или друзей из-за Мефиуса. Хотя это по большей части благодаря талантам Рюкона, но все же узы между ними были подобны железу.

— Разрешите поздравить вас. Только что вернулись солдаты с Доума.

— О, правда?

— Так точно. Принцесса Вилина так же доставлена в целостности и сохранности.

Когда солдат говорил это громким голосом, слезы текли из его глаз. Он искренне надеялся на такой исход. Сейчас последователи Рюкона были не более чем мятежниками, не важно, насколько чисты их помыслы и сколько еще им придется страдать ради своей страны. Однако, чтобы прославить свое имя в будущем, нет, чтобы изменить курс Гарберы в будущем, Рюкону была необходима Вилина.

Если он сможет покорить ее, то сможет действовать наперекор правящей династии. Принцесса была очень популярна и почиталась, подобно идолу. С ней он получит национальную поддержку. Более того, Рюкон считал, что у Вилины самый сильный и непоколебимый дух среди всех членов королевской семьи.

— Она ведь не пострадала?

— Никак нет.

— Отлично. Проводите ее сюда.

Некоторое время спустя, Вилина вошла в зал в сопровождении солдата.

Лицо ее было бледным, подобно бумаге, но глаза были наполнены жизнью, когда она смотрела в сторону Рюкона.

Его сердце наполнилось чувством ностальгии. Они встречались друг с другом год назад, когда организовывалась их помолвка, но Рюкон помнил и случай до этого, когда Вилине было еще девять.

Он пришел к ней на помощь, когда она стала заложницей во время мятежа Бату. Вместе с разведотрядом Рюкон проник в поместье, чтобы убить его. Вел их никто иной, как принцесса собственной персоной. Хотя она была еще ребенком, но она доказала свою сообразительность, и Рюкон отметил ее мужественные действия.

Затем герой, срубивший голову Бату, был приглашен преклонить колено перед принцессой и получил поцелуй в щеку.

Прошло четыре, может пять лет. Естественно, ее тело повзрослело за это время. Вилина все еще не потеряла своей детскости, но года через три она станет красавицей, что, скорее всего, будет создавать проблемы не только в Гарбере и соседних странах, но даже и в заморских землях.

Рюкон уважительно склонил голову.

— Давно не виделись, Ваше Высочество.

— Генерал Рюкон. Вы...

Резко начала Вилина, будто бы пытаясь за энергией своих слов скрыть неуверенность.

Все было так, будто бы ее сердце находилось в смятении. Рюкону она представлялась маленькой деревянной лодкой с настолько высоко поднятыми парусами, что те виднелись над гребнями волн. Даже кормчий не мог предсказать, куда их занесет.

Примерно через десять минут после начала атаки, мужчина, замаскировавшись под пажа, неожиданно пришел в ее личные покои в Доуме и назвался «человеком из гарберского лагеря». Он сказал, что часть гарберцев планировала напасть на Доум совместно с Рюконом.

Принцесса, отсюда я провожу вас к лорду Рюкону.

Вилина побледнела и по глупости начала вставать, решив предупредить принца.

Простите меня

Ожидал солдат такой реакции или нет, но отреагировал он быстро. Несколько товарищей, стоявших за его спиной упредили принцессу от лишних звуков или движений, закрыв ей рот и связав по рукам и ногам. Когда она попыталась сопротивляться, то почувствовала, как сознание начало медленно покидать ее и предположила, что они пропитали закрывающую ее рот ткань снотворным.

Когда Вилина пришла в себя, то оказалась в крепости Заим, а позади солдат вздымались языки огня.

— Вы...

— Я прекрасно знаю, что вы хотите от меня. — вежливо перебил ее слова Рюкон.

В глазах Вилины не было привычной энергии, когда она смотрела на него. Ее эмоции пылали подобно пожару, но почему-то не вырывались наружу. Это было странно даже для нее, будто бы причина в Рюконе, пробудившем сильные чувства спустя прошедшее время.

Год назад они встретились друг с другом, когда организовывалась их помолвка. В противовес множеству битв, которые Рюкон встретил лицом к лицу, он так и не смог даже раз взглянуть в глаза своей невесте.

Сейчас черты его симпатичного лица немного истончились, а также виднелись следы истощения и печали, что не оставили ни следа изящества, столь присущего горожанам, а может быть он просто стал слегка неряшливым. Пепельно-серебряная броня, которую он носил, была дарована ему самим королем, когда его посвящали в полноправные рыцари.

— Тем не менее, я буду придерживаться своих собственных убеждений. При всем уважении, люди больше не следуют за нынешней королевской семьей. Я согласен с тем, что родословная важна, но если мы будем полагаться только на нее, то страна будет на пути к упадку.

— Но вместо этого страну разрушит гражданская война. Почему вы позволяете столь бесполезной битве затянуться?

— Я не позволяю ей затянуться. На самом деле, начавшееся сражение завершится крупной победой для нас. Эта победа окажет огромное и длительное влияние. Гарбера будет бояться новых восстаний против себя и не сможет выдвинуть крупные силы. Чтобы защитить свою честь, у Мефиуса не будет выбора, кроме как оставаться на поле боя. Однажды они поймут, что не могут легко победить, и тогда решат немедленно отозвать войска, и когда это произойдет, достаточно будет одного завершающего удара, чтобы со всем покончить.

Битва продолжалась за пределами крепости.

Пока пожар войны продолжал освещать всю округу, бросая вызов ночной тьме, Вилина стиснула свои нежные кулачки. Она не хотела видеть это. Все это из-за того, что она закалила себя и решилась на свадьбу в Мефиусе.

— Я решил стать мучеником, чтобы создать фундамент для мира. — сказал Рюкон, демонстрируя ей свою черную мантию с красной подкладкой. — Прошу, доверьте вашу жизнь мне.

Дважды, трижды — они слышали, как вдали раздавались пушечные выстрелы.

Часть 3

Захватив инициативу, войска Рюкона сильно давили на мефийскую армию.

Застанные врасплох неожиданной атакой и не рассчитывавшие, что она будет проведена совместно с гарберскими перебежчиками, мефийскиесилы были разбросаны повсюду.

Было несколько солдат, что пытались сбежать от пожара, прыгая на все еще пытавшийся набрать скорость и взлететь флагман, были и те, кто пытался покинуть корабль и сбежать собственными силами. Роль лидера заключается в усилении личных качеств солдат и их отваги, но мефийскиее солдаты, прошедшие через десятилетнюю войну с Гарберой и среди которых наверняка было много награжденных за безупречную службу, вели себя позорнейшим образом.

Будь они благословлены прекрасным лидером, то на каждую сотню наверняка нашлось бы по десять человек, готовых умереть ради побега своего командира. К сожалению принц, который должен был взять эту обязанность на себя, не отдавал никаких приказов, и для всех было очевидно, что капитан корабля, Оубэри, потерял самообладание, так что паника дошла даже до рядовых.

— Это не сработает.

Вышедший на палубу великий генерал Роуг осознавал положение и думал, стоит ли им бежать или нет. Когда он спокойно оценивал ситуацию, то выходило, что их все еще больше по количеству. Тем не менее, эта разница может быть в мгновение ока нивелирована.

Оубэри был отнюдь не плохим командиром. Если инициатива была на его стороне, то он мог объединить всех и превратить даже самого неуверенного солдата в героя. Однако в то же время если он был в невыгодном положении, то люди вокруг него были готовы покинуть сцену.

Они нуждались в ком-то со стержнем. Им нужна была личность, что сыграет активную, энергичную роль.

— Похоже мои кости будут лежать в гарберской земле. — озвучил сам себе Роуг ворчливую мысль, пришедшую из глубины его сердца.

Тут не было ни одного генерала, что хотел бы себе определенного места или определенного способа, чтобы умереть, но ему досталось защищать принца. По крайней мере, это будет благородная смерть.

Он вспомнил о семье, что осталась на родине, и пока он думал о ней, мефийские солдаты развернулись спиной к врагу и бросились бежать. Пули пробивали их головы прежде чем они успевали упасть на землю. Их броня была заляпана кровью, напоминая детские рисунки, и Роуг надел свой шлем на голову.

Вид этого жалкого зрелища позорит меня как генерала. Но подготовить себя к смерти здесь — это гордость генерала.

Высекая искры, он вытащил свой меч и, направившись на корму корабля, закричал громким голосом:

— Добро пожаловать, вы, гарберские предатели! Если хотите сделать хоть шаг дальше, то придется переступить через мой, Роуга Саяна, труп! Но этот старый ворчун не умрет в одиночестве! Он заберет сотни, даже тысячи людей перед собой. Тем, кто захочет взять меня стоит в последний раз подумать о своей семье!

В то время как вражеский огонь снизу продолжался без остановки, Роуг спрыгнул вниз с корабля, только начавшего набирать высоту. Несколько вернувших себе боевой дух солдат собралось вокруг старого генерала. Враг хлынул на них подобно лавине. Одна пуля поцарапала левую щеку Роуга, другая угодила прямо в челюсть солдата справа, от чего тот рухнул на спину. Затем, когда Роуг уже собрался броситься на них с смертельной улыбкой на лице….

— Огонь!!!

Его достиг громкий, приятный уху крик.

Он донесся не от врагов. Роуг заметил, что звук донесся из рощи, что располагалась прямо позади приближающихся войск Рюкона. Прямо оттуда доносились продолжительные звуки быстрой стрельбы.

Вслед за возглавлявшим атаку всадником, что рухнул с лошади, люди, кони и драконы один за одним падали, истекая кровью.

Когда стрельба прекратилась, раздалась новая одиночная команда:

— В атаку!!!

Мечники выпрыгнули из кустов. Все они вытащили блестящие клинки из-за спин или с поясов и приготовились прорубаться во вражеские ряды. Эти люди, безусловно, обладали непреклонным мужеством. Роуг смотрел, как кровь заливала округу, а головы и конечности улетали в сторону, исчезая в ночной тьме.

— Охх.

Он взирал на это представление, затаив дыхание от восхищения, как вдруг земля затряслась и в поле зрения появились драконы, зашедшие в спину собравшихся тут вражеских войск. Тут было несколько средних драконов, ведомых наездниками на более мелких драконах.

— Вперед, вперед!!

— С дороги, а то задавим!

Должно быть эти драконы затаились еще с заката, выжидая в роще по ту сторону реки. Ни войска Рюкона, ни даже сам Роуг не видели их приближения.

Оказалось, что одна девушка по имени Хоу Ран сделала этот трюк возможным. Трудно поверить, что один человек на поле боя может создать такое преимущество, как сделала она.

Посыпавшись под натиском неожиданной атаки, войска Рюкона охватил хаос.

Роуг не мог больше ждать и тоже ринулся в атаку. Одним взмахом он отрубил кисть солдата, пытавшегося забраться на корабль. Наверное, он хотел побыстрее убежать от врага, а может хотел насадить голову находившегося на судне принца на пику.

В то время как кровь стекала с лезвия его клинка, старый генерал поспешил к воину, что ранее отдавал те команды.

Это был седоволосый мужчина с коричневой кожей. На вид его возраст не далеко ушел от возраста самого Роуга.

— Союзник? При всем уважении, я не думаю, что видел ваше лицо раньше.

— А, ну да. — седоволосый командир, Говен, неловко улыбнулся. — Мы имперская гвардия господина принца Гила Мефиуса, но совсем недавно еще были гладиаторами.

— Что?

Роуг опешил во всех смыслах этого слова. Он слышал, что принц взял простых гладиаторов в свою гвардию. В то время он думал, что это еще одна из капризных прихотей «принца-придурка»

Однако, храбрость мужчин перед ним была достойна развевающихся цветов и походных знамен гвардии. Воспрянув духом, они раздавили войска Рюкона, превосходно пользуясь мечами, топорами, копьями и ружьями.

Именно по этой причине Орба привел их в качестве козырной карты. Он не доверял их личным умениям. Наоборот, он знал, насколько неподготовленными они были. Они целиком полагались на свои инстинкты. Но в качестве принца Орба дал им обещание. Те, кто снесет голову врага во время этого сражения, получат награду, и если голов будет много, то не исключена и свобода.

Этот день стал первым, когда в качестве награды за убийство людей они могли вернуть себе свою собственную жизнь. Ради свободы, той свободы, где можно самому зарабатывать себе золото, они не испугаются любой опасности. Встретить тысячи мечей и ливень из падающих бомб — для них это ничто.

— Как бы там ни было, это настоящий подвиг. Залечь в засаду и прервать бросок противника в столь тяжелой ситуации...

— Нет, нет. Это все идея принца, а не кого-то вроде меня*.

Говен непроизвольно использовал старую манеру разговора перед мефийским командиром, посчитав что должен сохранить хороший тон как имперский гвардеец.

— Заметив признаки назревающего предательства в гарберском лагере, принц решил, что оно произойдет одновременно с атакой Рюкона и заранее указал нам место для засады на линии их атаки. Он изучил местность днем и… артиллерия, огонь по вражеским судам!

Говен прервал свое объяснение новыми приказами.

— Что? — Роуг опешил еще раз.

Как и ожидалось, земля затряслась от бомбардировки и голлский дракон среднего размера с ревом рухнул на бок.

— Но мы не получали никаких приказов.

— Чтож… Такие как мы не способны читать мысли господина Гила постоянно. — торжественно сказал Говен. — Но раз принц заранее предсказал предателей среди гарберцев... В ситуации, когда не знаешь где друг, а где враг, не мог ли он просто бояться утечки важной информации?

— Если хочешь обмануть врага*… верно?

Роуг вздохнул, посмотрев на небо, но быстро вернул себе лицо мефийского командира и кинул долгий взгляд в сторону солдат перед ним. Еще больше вражеских подкреплений приближалось к ним.

— Генерал, прямо сейчас нам все еще нужно отступать. — сказал Говен. — Нужно подняться на флагман и покончить с этой погоней.

— Согласен.

Вдвоем они стояли плечом к плечу как старые братья по оружию, и, синхронно сделав по вдоху, оба начали раздавать приказы своим отрядам.

Когда их солдаты отступили, Говен мог видеть, как вражеские подкрепления приближаются с еще большей энергией.

В конце концов, их мораль не падет так легко.

Хотя он не сказал этого вслух, у него не было ни единой причины ободряться только из-за небольшой победы мгновением раньше. Остановить вражескую погоню и помочь эвакуации флагмана — не это сейчас было его целью. От него требовалось задержать основные силы Рюкона на месте любой ценой.

Но хорошо, что пока что все идет так, как ты и предсказал. Иначе именно ты был бы в наибольшей опасности.

В то же время леденящее чувство пробежало внутри него, когда пушечное ядро угодило в дерево поблизости, разбросав щепки и пламя во все стороны. Он остановился, чтобы защитить себя, а затем продолжил бежать к флагману, Доуму. Старая кровь, застывшая на поле боя, вновь побежала по венам.

***

— Гладиаторы?

Саймон получил новости и потерял дар речи. Конечно в это было сложно сразу поверить, но правдой было то, что вражеский натиск ослаб.

В то же время Динн и несколько имперских гвардейцев вошли на мостик.

— У меня есть приказы от принца.

— Что?

Оубэри стиснул зубы, удивившись не меньше Саймона.

— После всего этого, что же за приказы передал наш трясущийся принц?

— Прошу, следите за языком! — воскликнул Динн, вызвав и продемонстрировав волнение на своем лице. — Использовать свою личную гвардию — это было решением принца.

Оубэри смотрел на маленького мальчишку. Справа и слева от него стояли мужчины, больше похожие на бандитов, но даже сейчас он думал, что это какая-то шутка.

Все началось, когда Динн доставил сообщение принца на мостик. Солдаты снизу начали перестраиваться для встречи войск Рюкона, так как не пройдет много времени, как основные гарберские силы присоединятся к драке...

— Он сказал: «Отряд из кавалерии и пехоты объединится с имперской гвардией пока те отбиваются от гарберцев, так они смогут атаковать предателей с двух сторон. Основные силы должны сгруппироваться вокруг Доума, тогда он сможет обстрелять атакующие из форта войска.»

— Когда все поняли, что не убегают от участия в битве, то внутри корабля повисло напряженное молчание.

«Ладно.» — думал Саймон, поглаживая подбородок. — «Действительно ли «нынешний» принц тот же принц, которого знаю я?»

— Идиотизм. — тихо прорычал Оубэри. — Разве мы не понесем потери, если сменим позиции прямо посреди боя?

— Нет, численность врага не так уж велика.

— Генерал Роуг!

Задыхаясь, старый генерал Роуг Саян появился на мостике. Его шлем и броня были залиты вражеской кровью, которая поднималась, словно пар. Но на его лице отражалась энергичная кровавая улыбка.

— Благодаря действиям имперской гвардии мы восстановили мораль войск. В подобный моменты, сэр Оубэри, кто-то должен сделать обращение ко всем.

Но его взгляд подразумевал:

Разве не вы еще недавно говорили, что нам нужно атаковать врага?

Когда он таким образом делал намек Оубэри, то тот не мог сказать что-либо в ответ.

— Точно. — в этот в разговор влез Динн. — Принц тоже вдохновляет всех с верхушки мостика… Слышите?

Действительно, высоко поднимая национальный флаг на мостике стоял парень и громким голосом обращался к окружавшим его солдатам.

В серебряном доспехе и в шлеме, скрывающем лицо, «принц» осуждал продолжавших бежать и создавать суматоху солдат, призывая их вернуться в строй.

— Пожалуйста, принц!

Хотя «принц» и взял слово, но он дрожал под всей своей броней. Его телосложение и рост были примерно такими же, как и у Орбы, вернее у Гила, если учитывать окружающих их людей, но на самом деле это был гладиатор Каин.

— У меня плохой словарный запас. Я не могу повторить то, что мне сказали, так что… сражайтесь! Вы же солдаты, несущие в себе гордость Мефиуса. Усекли? Просто закончите с этим побыстрее!

***

Рюкон и Вилина продолжали стоять лицом друг к другу на фоне полыхающих позади них пожаров.

— Доверить мою жизнь? Что вы имеете ввиду?

— Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

Предложение Рюкона было предельно прямым и Вилина почувствовала, как моментально прекратила дышать. Она еще раз сжала свои маленькие руки и моментально вернула силу своей решимости.

— И что вы планируете после этого?

— Я объявлю, что на гарберский трон взошел новый король.

Он вытащил из-за спины меч и сделал это заявление так, будто бы думает о нем впервые.

— Чего вы думаете достичь всего с одной крепостью?

— Если мы сегодня разгромим мефийскую армию, множество офицеров и мужчин придет ко мне. Мятежи начнутся по всей Гарбере, ускоряя подготовку моих планов.

— И все это играет на руку Энде. Если все так и будет, то рано или поздно вся Гарбера будет покорена Эндом.

— Я не такой дурак. Энде обратит свое внимание на Мефиус. Все они хотят иметь плацдарм на западе. Для них лучше, если в Гарбере беспорядки, так что о ней не придется беспокоиться. Вот почему они не выступили в открытую и не прислали ни одного человека — я бы тоже не стал так делать. Даже если мы не устоим здесь, то тогда присоединимся к их плану возобновления войны с Мефиусом. Хотя будет действительно трудно полагаться на такой вялый альянс, это значительно лучше унижения от рукопожатия с Мефиусом.

— Это мало что меняет. — со всей своей энергией Вилина громко переубеждала его. — Для наших граждан тут мало разницы. И еще, сколько тысяч людей станет жертвой ваших целеустремленных планов, мыслей и гордости?

Вилина даже не поняла, что точно такие же слова принц Гил ранее использовал против нее. С другой стороны, Рюкон не выказывал признаков милосердия.

— Разве ваша семья не поднялась из кучи трупов? Давайте отбросим этот детский аргумент. Неся в себе истинную гордость Гарберы, я начал действовать только потому что хочу создать нацию настоящих рыцарей. Взгляните на мир, принцесса. Это конфликт, который положит конец правительству предательства, угнетения и обмана. Лишь чистые духом рыцари смогут на самом деле спасти этот мир.

— ...

— Рыцарство — это прекрасная вещь. Избранным прививается самодисциплина по отношению к своему долгу и желание обладать чистым духом. Это правильный вид людей для проведения нашей политики. Хорошо, когда крестьяне полагаются на кого-то называемого королем или императором в трудные времена, но страна вступает в кровавые войны из-за банальной жадности. Потому Гарбера, страна рыцарей, растеряла свои идеалы гордости. Так что это первое, что я изменю в Гарбере, нет, что верну к истокам. Я восстановлю Гарберу как настоящую страну рыцарей.

— Хвалю ваш патриотизм, но если все так, то зачем вам нужна названная родственница мефийской императорской семьи?

— Что вы имеете ввиду?

— Я имею в виду, что уже обменялась свадебными обетами*.

Это была ложь и очевидно, что Вилина ничего не могла поделать с внутренним отторжением. Тем не менее, она ни капли не колебалась. Она желала полностью сокрушить Рюкона, который казался чем-то целиком одержимым.

— Вы лжете, Ваше высочество. Вы же знаете тонкости взаимоотношений мужчины и женщины. Подобное просто невозможно.

— Вы говорите так только потому что не желаете принять этого. Теперь, раз я потеряла ту чистоту, о которой вы говорили, и раз теперь существую как «грязная» мефийка, то вы должны сейчас же ударить меня этим мечом. Разве не в этом ваш идеал?

Вилина говорила в слезах, схватившись за конец меча своими пальцами и приставив его к своей шее.

Рюкон широко открыл свои глаза. Где-то вдали подобно грому прозвучали пушечные выстрелы. Гарберский воин с мечом и принцесса, прозванная «цветком Гарберы» смотрели друг на друга.

— Были ли вы довольны в Мефиусе?

— Если мы просто заклеймим их варварами, то просто будем обвинены в невежестве. Кроме того, у страны нет никаких уз крови. Все как вы и сказали. Королевская семья не является краеугольным камнем, чувство гордости ее вассалов и людей точно такое же, вы сможете найти тот же свет у их народа. Только вот кто на этой земле будет следовать за человеком, что может решить все сам? В чем здесь гордость?

— Вы отбросили свою гордость и свою страну, принцесса. — решил Рюкон. — ну или можно сделать вывод, что юная принцесса Вилина выросла. Внутри вас есть дух солдата, однако… из-за этого вы будете помехой нашему плану. Раз вы живете и не разделяете наших взглядов...

Он неожиданно отвел свой меч. Тем не менее, клинок выглядел весьма величественно, когда он положил его себе на плечо.

—… то тогда я хочу, что бы вы отстояли гордость гарберской королевской семьи своей смертью.

— Что?

— Увы, но, чтобы отомстить гарберцам за предательство альянса, наша принцесса Вилина была убита рукою мефийского принца.

— Если это случится, — хрипло говорила Вилина, — разве Гарбера объединиться по одной лишь этой причине?

— От этого ситуация может только улучшиться.

Вилина отвела взгляд в сторону от края меча. Она видела глаза Рюкона, такие же спокойные, как и всегда. Что же так изменилось в юноше, что пять лет назад пробрался в замок лишь с несколькими людьми? Был ли он таким тогда? Это были действия человека, искренне верящего в собственные горящие идеалы подобно юнцу и не дающего своим идеалам повзрослеть.

— Прощайте принцесса. Первым орденом, что я получил за свою жизнь, был ваш детский поцелуй.

Его меч описал блестящую дугу. За это время принцесса успела лишь раз моргнуть. В тот же момент упала слеза, и реагируя на приближающийся меч, она зажмуриалсь.

Вилина плакала. Она рыдала над собственным бессилием, ведь она действительно верила, что они смогут прийти к соглашению если встретятся лицом к лицу. Этот акт жестокости, вызванный «чистотой» Рюкона обескуражил ее. Впервые с момента своего рождения она почувствовала отчаяние, и она была обречена расстаться с жизнью сразу же после этого.

Затем, когда блеск меча добрался до тонкой шеи Вилины...

Звяк!

Резкий звук остановил удар меча, прежде чем тот достиг ее. Это был неожиданно брошенный кинжал, и Рюкон изменил траекторию клинка, чтобы отразить его.

— Кто ты?

Он бросил взгляд на вход, рядом с которым один мечник вышел из-за колонн. Хотя он был одет в гарберскую броню, Рюкон не узнавал его лица. Или вернее, он не мог разглядеть его лицо.

Мечник, вышедший вперед, сжимал в правой руке клинок, а его лицо было скрыто маской.

↑ Связано это с особенностями японского языка. В разговоре с дворянами Орба использует “величественную” ворму местоимения “я”, а тут он переходит на обычную. Как это обыграть на русском я не очень понимаю. Если есть варианты — пишите.

↑ На японском Говен использует старое местоимение, выражающее крайнюю смиренность (видимо перед человеком выше по положению).

↑ Сначала обмани друга. На тот случай, если кто не знает.

↑ Очередная фишка японского языка. Это выражение у них так же может означать “провели брачную ночь”, т.е. имеет смысл состоявшегося секса между мужем и женой.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Глава 7: Королевство-мираж

Часть 1

— Кто ты? — вновь спросил Рюкон.

— Гладиатор.

С таким простым ответом он ринулся на мятежного генерала, держа меч двумя руками.

Меч прошел в миллиметре от лица Рюкона, и тот ответил собственным ударом в голову противника. Гладиатор в маске быстро отступил.

Поток воздуха от быстрого обмена ударами поднял вихрь между двумя бойцами.

— Мефиец? Как ты проник сюда?

— Как знать?

В это же время в зале напротив них разразился хаос. Воины в такой же, как и у гладиатора, экипировке схватились с солдатами Рюкона. Все они — элитные бойцы, выбранные за способность сражаться в хаосе.

Повсюду летали искры, звучали проклятья. Шиику, орудуя двумя клинками, обезглавливал одного противника за другим, в то время как огромный гладиатор Гиллиам, размахивающий своим топором изо всех сил, прорубал даже закованную в полный доспех плоть.

Гладиатор в маске ударил снова. Рюкон сделал шаг в сторону, а затем нанес вертикальный удар.

Гладиатор стабилизировал центр тяжести, расставив ноги, и принял удар. В то мгновение, пока Рюкон делал шаг назад, он перешел в атаку, воспользовавшись отдачей от парирования.

— О, неплохо.

Два, три, а затем все больше и больше ударов они сделали в этой патовой ситуации.

— Как тебя зовут? С такими навыками ты должен быть известен.

— Как знать.

Повторив произнесенные ранее слова, мечник в маске — Орба — набросился на генерала в размашистом ударе.

Подарком, про который он говорил на мостике Доума, была принцесса Вилина. Орба ожидал, что в лагере Гарберы найдутся предатели, и когда те пойдут в атаку, силы Рюкона скоординируются с ними, чтобы взять армию Мефиуса в клещи.

И шпионы в лагере Гарберы сделали всё в точности так, как и ожидалось: подобрались к похитителям принцессы. Так Орба смог предугадать вражеские действия. Прямо перед тем, как гарберцы вывели принцессу с судна, Орба напал на них и спас девушку.

Затем, пока продолжалась вызванная нападением Рюкона суматоха, он и его группа переоделись в броню гарберцев, взяли бессознательную принцессу и повели отряд обученных солдат в сторону крепости Заим. Естественно, когда войска Рюкона увидели их появление, то подумали об успехе плана союзников и сопроводили в крепость.

Сердце Орбы наполнилось волнением. Он чувствовал себя главным героем одного из прочитанных им в детстве героических романов. Все шло по плану, и теперь он сражается с вражеским генералом один на один.

Но:

Проклятье!

Четвертый, пятый удар. Два воина сражались, и от каждого их столкновения летели искры.

Навыки Рюкона намного превышали ожидания Орбы. Противник легко предсказывал движения юноши; его меч летел, казалось бы, со всех направлений. Пока Рюкон агрессивно наносил удары слева, справа, спереди и сзади, он ни на секунду не открывался.

Бусинки пота начали скатываться по спине Орбы. Он не мог позволить себе впустую тратить здесь время, ведь чем дольше затянется бой, тем больше врагов успеет добраться верхнего этажа. Если всё шло по плану, то флагман Доум должен уже направляться к крепости, сминая главные силы повстанцев. Но всё-таки новичку, вроде Орбы, сложно было предсказать, сколько времени на это уйдет.

Единственное, что он мог делать, — использовать каждую минуту, каждую имеющуюся у него секунду, чтобы прикончить Рюкона. Так что все его действия ограничивались фехтованием: ударами, уворотами и финтами.

Вилина затаила дыхание, наблюдая за развернувшимся перед ней поединком. Конечно же, она не догадывалась, что принц Гил, которого она знала, и воин в маске — один и тот же человек. Пока она следила за казавшимся некоторое время равным боем, её глаза постепенно научились замечать крошечные различия между двумя бойцами.

Во время бесчисленных обменов ударами Рюкон продолжал наблюдать за техникой Орбы. Она хороша, но в ней проглядывались странные индивидуальные особенности. Особенно когда тот делал дальний удар. В этот момент он оставлял свою левую сторону без защиты, поскольку его ноги не следовали за телом.

Рюкон ухмыльнулся, а затем отступил.

Орба клюнул на финт и последовал за ним. В этот момент Рюкон оттолкнулся от земли. Острие его клинка зацепило лицо Орбы. Когда Рюкон снова встал на ноги, то оказался рядом с противником. Вновь оттолкнувшись от земли, он поднял меч над головой, и вскоре лезвие коснулось маски Орбы.

— Угх.

Орбы мгновенно направил все силы в спинные мышцы и, вывернув тело, уклонился от удара. Рюкон продолжил давить. Не сумев восстановить равновесие, Орба осознал, что его отбросили, пока он пытался блокировать жестокую серию ударов.

— Твой план проникновения восхитителен.

Дыхание Рюкона было ровным, хотя его лицо и покрылось потом.

— Но невозможно достичь победы, не прикончив меня как можно быстрее. Хоть ты и превосходный боец, ты проиграл в тот момент, когда не смог убить меня.

У Орбы не было такой роскоши, как время на ответ. Он наконец понял истину. Противник более умел. Мастерством меча рыцаря, силой, техникой и даже опытом Рюкон намного превосходил Орбу. В отличие от невредимого Рюкона, бок и бедра Орбы были ранены, а один из его наплечников сломался. Он запыхался и едва мог держать меч.

В этот момент войска Рюкона начали собираться в главном зале и потеснили гладиаторов. Больше неспособных защищать двери, их оттеснили в центр зала и немедленно окружили ворвавшиеся на этаж солдаты.

— Проклятье! — проворчал Гиллиам и поднял топор.

Шиику встал в такую же стойку. В их глазах всё ещё оставалась жажда крови. Сбив брошенное одним из окруживших их солдат копьё, Гиллиам сказал:

— Не хочу это говорить, но я бы хотел, чтобы Орба был здесь. Он, конечно, раздражающий ублюдок, но на его хладнокровную силу можно положиться в бою… Что смешного, Шиику?

— Нет-нет, ты прав. Хоть этот парень в маске довольно силен, но ему далеко до Орбы, верно? Ох, знал бы, что все так обернется, то настойчивее пытался бы притащить его сюда.

Покрытые как собственной кровью, так и кровью врагов, эти двое всё ещё шутили в столь отчаянной ситуации, но вот другие гладиаторы... Кого-то пронзило копьем, кому-то отсекли ногу — они падали один за другим.

Рюкон был убежден, что сражение окончено. Он планировал сделать ложную атаку в грудь Орбы, и в тот момент, когда тот уклонится, нанести другой удар. Клинки столкнулись, и меч вылетел из рук Орбы.

— Что?

Это был удивленно воскликнувший Рюкон.

Уверенный в своей победе мятежный генерал расслабился, и в это время Орба вытащил кинжал с пояса и атаковал его. Он решил отпустить меч ради одной отчаянной атаки.

Получи!

Полный уверенности Орба навалился на тело Рюкона. Мятежники вскрикнули от удивления, но внезапно по главному залу разнесся звук столкнувшегося друг с другом металла.

***

На южной стороне холма столкнулись две армии под обоюдным артиллерийским обстрелом. Поле боя уже превратилось в сражение «каждый сам за себя». Войска Мефиуса и Рюкона смешались друг с другом в хаосе рукопашной схватки, а оранжевый огонь освещал безлунное небо.

— Огонь! Огонь!

Старый генерал Рогуэ Сайан не смог сдержать волнение и жажду крови, и поэтому лично повел войска на передовую. Залп за залпом слышались нацеленные на передовые отряды врага выстрелы.

Хотя войска Мефиуса и превосходили противника в ресурсах и численности, но в данный момент побеждал именно их враг.

В тоже время Говен руководил десятком людей, ударившим врага с правого фланга. Также с ними был байян, тянущий за собой два орудия. Они надеялись воспользоваться ими, чтобы обстрелять противника, но их позицию быстро обнаружило патрульное судно.

— Ложись!

Пока Говен падал на землю, отдавая свой приказ, он заметил пролетевшую перед глазами пулю. Одноместный корабль обстрелял его, а затем изменил направление и резко взмыл вверх. Во время этого маневра, аппарат внезапно потерял управление, поскольку один из гладиаторов зацепился за его хвост. Его товарищи быстро вскарабкались на корабль и вытащили из него пилота.

Пусть они и продолжали двигаться вперед, сердце Говена накрыла тень раздражения.

Для сил Рюкона это нападение было лучшим шансом из всех возможных. Вероятно, из-за подстрекателей часть войска Гарберы перешла на их сторону и атаковала армию Мефиуса, из-за чего последние пришли в замешательство. Мятежникам не нужно было полностью уничтожать врага, двадцати или тридцати процентов потерь было бы достаточно. После этого для Мефиуса стало бы невыгодно находится на земле чужой страны, и они бы отступили.

Прекрасная возможность, а потому не думавший об отступлении Рюкон не сдерживался. Он использовал все свои силы, в точности, как и предсказывал Орба. Прямо в этот момент Орба вместе с элитным отрядом прокладывает себе путь в крепость, чтобы убить Рюкона. После этого, когда главные силы врага будут отброшены, Доум доберется до форта и захватит его.

Такова была задумка, но...

По плану Орбы гарберский лагерь должен был сразу же объединиться с Мефиусом. Даже если гарберцы будут в замешательстве, у них достаточно сил, чтобы сокрушить противника. Но они не приходили. В этом хаосе даже их сообщения стали беспорядочным. Говен солгал бы, сказав, что его собственное предсказание не было слегка приукрашеным.

В любом случае, боевой дух врага был невероятно сильным. Если упадет один, то другой переступит через труп, бросившись в бой, или же использует того как щит. Шаг за шагом они медленно продвигались в направлении мефийцев. К тому же, войска Мефиуса даже не знали, что их собственный принц, пусть это и двойник, а также принцесса в данный момент находились в крепости.

У мефийцев нет такого же боевого духа. Если всё так и продолжится, то армия развалится на части. Нужно поспешить!

Итак, Говен продолжил двигаться вперёд. Расположившись на вершине холма с хорошим обзором, он выстрелил из своих орудий прямо в центр вражеских стрелков. Выстрел, второй… с каждым попаданием вздымался столб пламени, но два выстрела были их пределом. Новые воздушные корабли приближались к ним.

— С дороги! С дороги!

Эта атака определенно нанесла серьёзный урон, но вражеский строй даже не дрогнул. Единственное, что мог сделать Говен, — это бросить орудия и отступить с драконами.

Орба!

Раз всё так обернулось, то Орбе нужно побыстрее прикончить Рюкона. Можно надеяться, что после этого враг потеряет желание бороться. Говен бежал; вокруг него раздавались звуки выстрелов, а пули цепляли плечи.

***

Рюкон широко раскрыл глаза… а затем вновь прищурил их.

Орба, наклонившись вперед, всем своим весом навалился на него. Но он не пролил его кровь. И всё же Рюкон едва сумел заблокировать отчаянную атаку Орбы. У него все еще был короткий шестидесятисантиметровый меч за спиной, который он и обнажил в подходящий момент для защиты.

Орба всё ещё пытался воспользоваться своей силой и нанести ещё один удар, но выпад прошел мимо. Рюкон увернулся в полуобороте, и гладиатору ничего не оставалось, кроме как упасть. Стоя на четвереньках, он почувствовал лезвие на тыльной стороне своей шеи.

Я проиграл.

От уткнувшейся в кожу стали по его телу пробежал холодок. Он никак не мог изменить результат. Ему удалось обмануть противника, но фехтовальные навыки и движения Рюкона оказались фатальными для Орбы..

Пережив бесчисленное множество сражений, он впервые почувствовал вкус поражения. Для него это означало, что сердце, бившееся лишь ради мести, остановится на полпути.

— Мне нравится твоя наглость. Если бы ты не родился в Мефиусе, то я с удовольствием бы сражался на твоей стороне, — произнес Рюкон, приготовившись снести Орбе голову.

— Остановитесь!

Крик Вилины ясно прозвучал в зале. Сначала Рюкон попытался проигнорировать ее, но…

— Остановитесь, сейчас же!!!

Чувствуя, что второй крик нёс в себе силу жизни или смерти, Рюкон посмотрел на неё. Конечно же, принцесса направила пистолет в его сторону. У солдата прямо позади нее был испуганный взгляд; видимо, она украла оружие именно у него.

Рюкон улыбнулся.

— И что вы собираетесь делать? Выстрелите в меня?

— Нет, — произнесла принцесса, покачав головой.

На ее лице показалась прекрасная улыбка, заставившая всех размышлять, о чём же она думает, а затем она подняла пистолет.

— Я застрелюсь.

Она приставила его к собственному виску. Брови Рюкона приподнялись, в то время как солдаты начали волноваться.

— И какой в этом смысл?

— Хватит ли у вас мужества повторить свои слова перед преданными вам людьми? Рассказать о ваших истинных намерениях? Хоть вы и рыцарь, служащий королевской семье, ваши собственные идеалы отличаются от вашей истинной цели. Хотите, чтобы они несли то же бремя?

Как раз когда она держала пистолет у своей головы, яркий свет вернулся в её глаза, где ранее было лишь отчаяние.

Рюкон молчал. Он был удивлен тем, что Вилина ставила свою жизнь на кон. Как и думала эта четырнадцатилетняя особа, Рюкон не мог позволить Вилине умереть перед собственными солдатами. Они разделили его идеалы превращения королевства Гарбера в страну истинных рыцарей. Но при этом чтили королевскую родословную принцессы Вилины. Если бы они потеряли своего идола, то его доводы перестали бы действовать. Кто-то вроде него, готовый сделать что угодно ради создания идеальной страны, с одной стороны был новатором, а с другой был бы осужден как злодей.

Пока Вилина и Рюкон безмолвно сражались меж собой, побежденный Орба припал к земле в стороне. Его спина вздымалась, пока он тяжело дышал, но не было никакого признака, что он принял свою смерть.

Своим взглядом из-под маски он уставился на короткий клинок, отразивший его последнюю атаку.

Это же…

На лезвии были ясно видны выгравированные буквы. Он не мог ошибиться.

О, Р, Б, А…

Это было его собственное имя. Его практически остановившееся сердце вновь начало биться в ровном ритме.

Часть 2

— Принцесса!

— Ваше Высочество, пожалуйста, положите оружие!

Несмотря на то, что солдаты обращались к ней, принцесса просто продолжала смотреть прямо вперёд, встретившись со взглядом Рюкона. Возможно благодаря решимости, но на её лице не было и следа колебаний.

— Принцесса, как далеко вы зайдете с таким боевым настроем? — со вздохом сказал Рюкон, — Если… Да, если я продемонстрирую своё решение и свою решимость прямо тут, перед всеми, то как вы поступите? Мы только и сможем что идти по старому пути и не достигнем идеала. В конце концов, даже если мы действительно выйдем из этого сражения, то ничего не изменится. Раз так, то не лучше ли выбрать наиболее благоприятное для нас обоих решение?

— Тогда поторопитесь, ведь для себя я всё уже решила.

— Принцесса!

— Не приближайтесь!

Заметив, что солдаты вновь пытаются подойти к ней, Вилина внезапно отступила. Она не отвела пистолет от виска, но они все еще медленно приближались к ней.

— Пожалуйста взгляните, Ваше Высочество.

Рюкон указал на колонны на противоположной стороне, за которыми продолжал пылать пожар войны.

— Взгляните на армии глупых мефийцев и гарберцев, которые, несмотря на подавляющее численное превосходство, бьются против наших храбрых солдат. Разве вы не понимаете, что это значит, Ваше Высочество? Забудем о трусливом Мефиусе, даже армия Гарберы оказалась в замешательстве. Они дрогнули, потому что не могут решить, следовать за мной или нет. Они не идут за королевской семьей вслепую, а задаются вопросом, могут ли мои последователи быть истинными защитниками страны. Это ответ, который нашли люди Гарберы.

Следуя словам Рюкона, солдаты тоже заговорили.

— Принцесса, пожалуйста, признайте наши доводы.

— Это сражение ради истинной гордости Гарберы. Пожалуйста, поймите!

Глядя на них, глаза Вилины не заметили враждебности, да и в её собственном взгляде враждебности не было, он даже казался печальным. С самого начала она ни за что бы не смогла увидеть в них враждебность или неприязнь. Ведь в своих сердцах они все любили Гарберу, также как все они любили ее цветок, принцессу Вилину.

— Я не хочу! — выкрикнула в этот момент принцесса, но ради чего?

Со слезами на глазах и пистолетом у виска, она кричала словно ребенок в истерике.

— Я не хочу! Не хочу! Не хочу!

— Госпожа Вилина!

— Эта Гарбера, которую любит мой дедушка, и которую взрастил мой отец! — произнесла Вилина, проливая слезы. — Почему? Почему вы так поступаете?..

— Хватит нести ерунду.

За Рюконом была вера, которую ничто не сможет поколебать, даже откровение божьего оракула. Но его перебил тот, от кого он этого не ожидал.

— Не называй это ерундой!

Произнесенные голосом будто бы из бездны, его слова затавили Рюкона и Вилину взглянуть на него. Рюкон, до этого момента полностью забывший об Орбе, насмешливо заявил «не двигайся» и снова направил меч на гладиатора. Но…

— Этот меч, верни его.

— Вернуть его? О чем ты говоришь? Это…

— Шесть лет назад, — сказал Орба.

По какой-то причине генерал раззинул рот от удивления и проглотил свои слова. Когда он смотрел на встающего с земли гладиатора и слушал его слова, во взгляде Рюкона виднелась совсем другая напряженность.

— Шесть лет назад… Ты только стремился стать рыцарем, но даже тогда ты был им в куда большей мере, чем любой другой. Теперь же все иначе. Ради собственных идеалов ты поднял меч на свою госпожу. Ты даже пытался угрожать ей смертью. Ради чего ты рискуешь жизнью? Ты так опьянен своими мыслями, что глух к словам своей госпожи, которая тоже поставила на кон свою жизнь. Рюкон, ты уже вовсе не рыцарь!

Пока всеобщее внимание было приковано к принцессе и Рюкону, заносившему клинок для удара, Шиику воспользовался возможностью вырваться из окружения.

— Взять его!

В этот же момент он бросил свой меч, а Орба поймал его, словно они заранее всё это спланировали. Затем Шиику, резко бросившись вперед, оказался позади принцессы, выхватил пистолет из ее рук и приставил к шее.

— Принцесса?!

— Ваше Высочество!

— Ни с места!

Будто и не слыша слов Шиику, Рюкон нанес удар Орбе. Парень отразил его, и они вдвоём вновь скрестили клинки.

— Что вы творите?! — в промежутке меж ударами воскликнул Рюкон с ужасно хмурым выражением лица, — Мы не можем позволить мефийцам убить принцессу. Схватить его!

Шиику щелкнул языком. Пока он и солдаты смотрели друг на друга, ужас и замешательство на их лицах начали пропадать. Сейчас или никогда. Если он будет дожидаться действий врага, то его снова подавят числом.

Ему нужно куда-то двинуться… но куда?

— Сэр гладиатор.

— А? — потрясенно произнес Шикю.

Принцесса, которую он вроде как держал в заложниках, сама захватила инициативу.

— Туда, — прошептала она и указала подбородком на корабль, расположенный поблизости.

В это мгновение мысли Шиику совпали с ее.

— Понял. Будет немного грубо, но всё же.

— Я привыкла.

Сразу же после её ответа Шиику хладнокровно прицелился из пистолета и выстрелил перед собой. И прежде, чем грозный звук выстрела затих, он схватил принцессу за ее хрупкие плечи и побежал. Вилина села на корабль. Пока Шиику устраивался позади нее, она завела двигатель. Испуская эфир, судно подняло их в воздух.

— Я приведу подкрепление! Дождитесь меня! — прокричал гладиатор.

Однако в этот момент принцесса заколебалась. В большом зале находились отважные солдаты Мефиуса и верные последователи королевской семьи, желающие преобразовать Гарберу в соответствие с их идеалами. Все они мужественно поставили на кон свои жизни, а она вынужденна оставить их.

— Принцесса!

Как и можно было ожидать, лицо Рюкона побледнело, и он побежал прямо за кораблем. Однако в этот момент прямо перед его глазами промелькнул образ стального лезвия. Сплюнув на землю, он встретил атакующего его Орбу

— Бегите!!! — заревел Орба.

Гладиатор заблокировал удар, который должен был снести ему голову, а затем и следующие за ним второй и третий. После этого он снова закричал.

— Вилина, быстрее!!!

Будто пораженная, принцесса уставилась на него. Затем, стряхнув пытавшихся догнать ее солдат, она направила корабль в небо и слилась с ночной тьмой.

— Раз всё пошло так… — сказал Рюкон, оскалившись в тот момент, когда их клинки встретились, — Должен ли я приказать убить принцессу вместе с войсками Мефиуса?

— Что?!

Дыхание Орбы стало тяжелым. Черная кровь — главный источник, поддерживающий его силы, но и он собирался иссякнуть. Орба не знал, что делать, не знал, сможет ли он закончить начатое, и не знал, мог ли он сделать хоть что-то, кроме как вновь наблюдать, что всё ускользает у него из рук.

Но, у Орбы все ещё был меч, воплотивший в себе его кипящую кровь.

— Кто-то вроде тебя...

— Ты, грёбаный…

Их голоса заглушил звук скрестившихся клинков. Хоть их взгляды и отличались, но в сердцах царили схожие эмоции, так что они не такие уж и отличаются друг от друга.

Я не позволю тебе остановить меня!

Отразив удар Рюкона и вернувшись в стойку, Орба двинулся влево, вправо, сделал выпад в сторону противника, но все его удары были заблокированы.

Возможно, мне просто нужно немного больше силы. Это все, что у меня есть…

Если что-то препятствует его цели, будь то высокие идеалы или же боги-драконы, Орба, скорее всего, пойдет против них всего лишь с одним мечом в руках.

Но в этот момент он возвращался к своим старым привычкам. Как только его противник ушел в оборону, Орба воспользовался этим шансом и поднырнул прямо к противнику. Но, ожидая такое нападение, Рюкон поворотом избежал колющего удара и взмахнул мечом в сторону Орбы.

Все также, как это видел Орба шесть лет назад.

После того, как искры рассеялись в воздухе

— Гхх…

Брызнула кровь, раздался крик.

Клинок Рюкона был отброшен быстрым ударом Орбы. В конце концов, это он «пригласил» его. В расчете на смерть противника генерал вложил всю свою силу в эту атаку, полностью выбившись из равновесия. Орба заблокировал его выпад, подняв свой клинок раньше него.

Хотя, даже так Орба не остался невредим. В правой верхней части его маски появилось отверстие, от которого расползалась трещина к середине.

— Великолепно.

Рюкон изо всех сил пытался произнести эти слова, после чего рухнул на пол, откашливаясь кровью.

— Совсем недавно я видел королевство рыцарей… но было ли это моим пределом? Назови мне свое имя. Я не смогу уйти с миром, если буду побежден безымянным человеком.

— Орба.

Кроме Рюкона ни один из присутствующих солдат не мог услышать его, когда он назвал себя.

Было неясно, утешило ли это его. Рюкон больше не мог произнести ни слова, и только кровь стекла с его губ, прежде чем он навсегда закрыл свои глаза. Орба же просто наблюдал за ним в тишине.

Человек, пробравшийся в лагерь врага всего с несколькими людьми и одолевший восставшего Бату, сам расстался с жизнью точно так же. Ироничность такой смерти будут обсуждать даже века спустя, называя «Последними мгновениями Рюкона».

— Милорд!!!

— Он убил Лорда Рюкона! Не дайте никому из них выжить!

Боевой дух солдат смешался с гневом. Гладиаторы, которые также рванули в зал, сформировали круг вокруг Орбы.

Именно тогда приблизительно дюжина сражавшихся с судами Мефиуса кораблей вернулась за боеприпасами. Эти солдаты поняли, что произошло и, обнажив клинки и выхватив пистолеты, хлынули на самый верх крепости.

Тяжело дыша, Орба размышлял.

Это конец?

Это была всего лишь мимолетная мысль, проскользнувшая в уголке его разума. За те два года, пока он был гладиатором и боролся до самого конца, она часто его посещала. И каждый раз…

Я не позволю всему закончиться здесь!

… Он ободрял себя. И прямо сейчас, когда столько мечей и пистолетов было направлено на него, Орба лишь покрепче сжал рукоять своего клинка.

Медленно, но верно, солдаты Рюкона приближались. Орба испытывал желание выйти вперед, но гладиаторы тихо стояли с оружием на изготовку, охраняли его. Каждая из сторон безжалостно хотела убить другую, они были готовы разрядить заряженные бесцветными пулями пистолеты и броситься друг на друга, как вдруг…

Они услышали боевой клич, хлынувший на них словно цунами. С балкона на верхнем этаже можно было увидеть, как по раскинувшейся под ними равнине, подобно пожару, приближалась армия.

С мрачной решимостью и отчаяньем солдаты Рюкона стиснули зубы. Они были готовы к смерти, готовы бороться до последнего живого бойца. Напоследок они хотели хотя бы отомстить человеку, что убил их генерала и стоял сейчас перед ними.

Но теперь к ним приближалась армия Мефиуса.

— Ах…!

Внезапно воскликнул один из солдат словно взволнованный ребенок. Развеваясь в ночном небе, показался освещенный огнями флаг Гарберы – их родины, от которой они, скрепя сердце, отделились, и в лоно которой желали вернуться с высоко поднятыми головами.

Спустя несколько секунд донёсся звук уникального судна, солдаты удивленно взглянули вверх.

— Это конец!.. Всё кончено!!!

В точности как и во время взлета, девушка проворно спрыгнула с корабля. Так на балконе оказалась принцесса Вилина.

Часть 3

Что?..

Шиику, несущийся вперед на судне, покрылся потом и сжал кулаки.

Что она за девчонка?!

После побега из крепости Заим корабль, которым управляла Вилина, продолжал ускоряться, направляясь в лагерь Гарберы. Естественно, Шиику был захвачен врасплох, поскольку считал, что они пойдут к войскам Мефиуса. Он немного волновался о том, не захочет ли она навсегда вернуться к гарберцам.

Как Рюкон и упомянул ранее, лагерь Гарберы был в полном хаосе. Среди них были те, кто помогал предателям, и к тому же все видели, как посреди армии Мефиуса вспыхнули пожары. Так что вовсе не странно, что у некоторых солдат была причина и сильное желание присоединиться к Рюкону.

Что еще хуже, здесь поле боя, хотя об этом и говорить не нужно.

После заката множество орудий направлялось в воздух, чтобы встретить любое воздушное судно, желающее приблизиться к ним под покровом тьмы. Поэтому по принцессе без вопросов и предупреждений открыли огонь. Все дошло до того, что мужчина, Шиику, кричал, пока Вилина уводила корабль то влево, то вправо. Когда судно снизилось, несколько солдат наконец опознали их и закричали «Принцесса!». В этот же момент сама Вилина прокричала им сверху в ответ.

— Идите и нападите уже на Рюкона вместе с мефийцами!!! — громко приказала она.

В тот момент, когда орудийный огонь прекратился, возникло ощущение, будто бы само время остановилось. Позади Вилины продолжали пылать отражающиеся в глазах солдат пожары войны. Шиику увидел, как осознание происходящего снизошло на них подобно удару молнии. Видимо, они действительно рыцари, готовые поднять свои мечи по зову своего господина.

— Разве Гарбера не страна рыцарей? Сможете ли вы назвать себя рыцарями, раз нарушаете наше обещание и обнажаете клинки против Мефиуса? Сможете ли вы гордо взглянуть в глаза нашим великим предкам?! Вперед! Следуйте за мной!!!

Это было чем-то вроде знамения небес, именно в нём и нуждались солдаты.

Сожалея о столь долгой заминке, армия Гарберы перешла в наступление. Войско разделилось на две части. Половина должна была пойти в лагерь Мефиуса, вторая к крепости Заим. Они могли легко окружить армию Рюкона, чьи главные силы атаковали войска Мефиуса, так что не прошло много времени, прежде чем главные силы гарберцев выстроились перед воротами форта.

***

— Всё кончено!

На верхних этажах крепости, среди сверкающих мечей и доспехов, Вилина шагнула вперед.

— Генерал Рюкон направил на меня свой меч. Конечно же, я не сомневаюсь, что он любил свою страну и её людей, но больше чем Гарберу и ее рыцарство он полюбил страну рыцарей, созданную на его идеалах. Теперь уже нет никакого смысла продолжать сражение.

Окруженные земляками, потерявшие лидера и убежденные их любимой принцессой, войска Рюкона полностью потеряли свою силу и цель.

Фактически крепость уже пала. Солдаты бросали оружие и опускались на пол, из их глаз текли слезы, когда они оплакивали погибшего генерала.

Теперь это место не походило на дикое поле боя, крепость наполнилась трагическим рыданием и плачем словно на похоронах. Бесцельно оглядываясь по сторонам и ходя по кругу, Вилина споткнулась о собственные ноги.

— Принцесса!

Находившийся поблизости Гиллиам быстро поддержал её.

Она казалась белой, словно парафин, но это лишь из-за блеска покрывшего её лицо пота и насыщенно-красного цвета губ.

— Г-Гиллиам, ублюдок! Разве ты не должен уже отпустить принцессу?

— Чего ты так разволновался, Шиику? Если я отпущу ёе, то она упадет на пол, разве нет?

— Тогда передай её мне…

— Я-я в порядке. Спасибо, — смущенно произнесла Вилина, освободившись из рук Гиллиама. — Вы Шиику и Гиллиам, да?

— Д-да!

— Вы превосходно поработали, начиная с долины Сэйрин. Вы спасли не только мою жизнь, но также Мефиус и Гарберу. От имени обеих стран, я сердечно благодарю вас.

— Нет, я… — начал Гиллиам.

— Он прав, принцесса. Нет никакой необходимости говорить ему такие тёплые слова. Он просто неотёсанный мужлан, которого удовлетворяют лишь набеги и размахивание своим топором в битве.

— Т-ты, коварная псина! Послушайте, принцесса, если это не ради любви или подлизывания к дворянам, или …агх, ты скорее всего не сделал бы ничего подобного!

Вилина улыбнулась им, когда они начали осыпать друг друга словами. Естественно, принцесса тоже от многого страдает. Однако как часть королевской семьи Гарберы, она должна терпеть, особенно если хочет достигнуть чего-нибудь в ближайшем после становления императрицей Мефиуса будущем.

Затем она разыскала в толпе фигуру, заслуживающую особенной похвалы. Мечник в маске уже собирался покинуть зал, поэтому она помчалась к нему.

— Это же вы одолели Рюкона? Невероятно. Раз вы назвались гладиатором, это значит, что вы часть личной охраны принца?

— Да…

— С вашей помощью я избавилась от сомнений. Благодарю вас за это.

Вилина вкладывала смысл в каждое слово. Ведь в тот момент, когда она села на корабль, то сначала не могла улететь. Она разрывалась между двумя странами и не могла выбрать.

Из-за тех слов.

Она была слаба. Она чувствовала, что оставляла солдат Рюкона и его товарищей на смерть.

Но из-за этого…

Она должна стать сильнее. Член королевской семьи должен стать таким человеком, качества которого сможет найти в себе каждый житель страны. Такова обязанность наделенных властью. Разве это не то, что сказал бы её дедушка?

Повернув голову на пол оборота, мечник надменно взглянул на Вилину. Через трещину и прорези в маске были видны его глаза, и на мгновение принцессе показалось, что они ей кого-то напоминают.

***

Покинув крепость, Орба шел через пострадавшие от боя равнины. Даже несмотря на то, что ночь была тёмной, из-за горящих тут и там огней, он и без фонаря не испытывал никаких затруднений во время своего пути.

Лязг брони сопровождал проходивших мимо мефийских солдат. Их лица наполнялись возбуждением и энтузиазмом, скорее всего, они планировали разграбить крепость. Сейчас войска Гарберы расположились у ворот, но они не шли дальше. Как и можно ожидать, в воздухе всё ещё витало некоторое недоверие. Не только потому, что часть сил Гарберы предали их и пошли против Мефиуса, но и потому что глава восстания, Рюкон, был побеждён мефийцами.

Но Орба не думал, что об этом стоит волноваться.

Интенсивные эмоции от битвы уже покинули его, и теперь остались лишь истощение, боль и отчаяние.

Ради кого я боролся? И с кем я боролся?

Похоже, что Рюкон был готов к смерти. Не в момент поражения, а с самого начала, когда они только встретились. Смерть была видна в его глазах. Трудно сказать, как далеко он бы зашёл, чтобы изменить Гарберу, но теперь невозможно, что люди не запомнят его имя. Похоже, на данный момент очаги восстания подавлены, но имя Рюкона, скорее всего, продолжит тлеть в сердцах солдат.

Мираж.

Яркая иллюзия за дрожащим и переливающимся горячим воздухом. Это было воспоминанием из детства Орбы, и сейчас разве Рюкон не продолжал гнаться за своими мечтами до самого конца? В отличие от него покинутый судьбой Орба постепенно отбросил сентиментальность, свойственную детям.

Но Рюкон был другим.

Даже если он мог схватить лишь маленький кусочек того миража, он искренне верил, что должен преуспеть, сражаться или же умереть.

И если бы Орба спросил себя, каким человеком он хотел бы стать, то единственным ответом будет человек, прямо и с уверенностью принимающий вызов.

— Эй, ты! Ты из личной охраны принца?

Орба раскрыл глаза от удивления. К нему приближался Оубэри. Как у командир победившей армии, он шел с двумя вооруженными мечами и пистолетами солдатами слева и справа от него.

— Да, — замерев, кратко ответил Орба.

Оубэри горько скривил свои губы.

— То, что мы обязаны рабам за нашу победу, — позор для Мефиуса. В конечном счёте принцу придётся оправдаться перед отцом.

Он собирался уйти, проворчав свои жалобы, но Орба окликнул его.

— Генерал, — произнес он.

— Что?

Оубэри высокомерно обернулся, но Орба посмотрел вниз и ничего не сказал. Он не смог ничего сказать. В первую очередь, он даже не предполагал, что бросит ему вызов.

— Я спросил тебя, что?

Если я сделаю это сейчас…

Он был почти один. На глаз солдаты по левую и правую руку от генерала не производили сильного впечатления.

Если я сделаю это сейчас… тогда, возможно…

— Дерзкий ублюдок! — раздраженно заговорил Оубэри, сделав шаг вперёд.

— Никак нет. Просто тут всё ещё остались враги, поэтому, пожалуйста, будьте осторожны.

— Хм.

Оубэри усмехнулся. Затем он сплюнул на землю и повернулся к нему спиной.

— Не задирай свой нос, раб. Собаке, которая не подчиняется своему владельцу, некуда идти.

Еще раз приподняв плечи, он направился в сторону крепости. Долгое время Орба глядел ему в спину, пока тот не пропал в замке. После того, как генерал исчез, Орба пошел в своем изначальном направлении.

Не сейчас.

Он крепко сжал свой меч, а затем снова отпустил. Сейчас он обычный гладиатор и может ударить лишь под покровом темноты. Даже если он успешно отнимет жизнь Оубэри, то у него не будет места, куда можно вернуться.

Когда он снял маску и стал «принцем Гилом», у него появилось куда больше возможностей, чем у Орбы-гладиатора.

Следующим, кто обратился к нему, был Федом. Принимая во внимание стоящих рядом солдат, он с улыбкой приблизился к Орбе, будто поздравляя его с победой.

— Надеюсь, ты удовлетворен? — злобно прошептал он.

— Что вы имеете в виду?

— Поиграл в настоящего солдата, на настоящем корабле и на настоящей войне, ты удовлетворен? Тогда достаточно. Я больше не позволю тебе своевольничать.

"Достаточно", "больше не позволю" — как много раз Федом говорил ему эти слова? Размышляя об этом, Орба улыбнулся.

— Что смешного? Слушай, ты ещё не закончил со своими обязанностями. Принц продолжает находиться в опасности, пока свадьба с принцессой не состоится полностью. Я не могу позволить тебе самому отправиться в столицу. Я собираюсь ежедневно следить за тобой с вооруженными солдатами.

Со стороны он улыбался, но продолжал сыпать угрозами, наполненными ядом. Орба подумал, что этот мужик довольно талантлив, раз способен на такое.

— Знающих принца людей там намного больше, чем в Бираке. Ты должен быть предельно осторожным. Если тебя раскроют, то сразу же отрубят голову.

О?

Было что-то неправильное в его словах.

Ясно… все как я и думал…

До сих пор у него были сомнения, но теперь он точно уверен.

Никто не знал, что Орба заменяет принца. По крайней мере среди управляющих государством людей. Он не знал причину, но скорее всего, это для того, чтобы Федом в итоге мог тайно управлять Мефиусом. Кроме того, было кое-что ещё, о чём Орбе стоило задуматься.

Но, он никак не показал на своём лице понимания происходящего и просто кивнул в ответ.

После этого Орба вернулся на флагман и направился в свою комнату, чтобы поменяться одеждой с «двойником» принца, Каином, а после этого поднялся на палубу как Гил. Здесь собралось много ликующих людей, выкрикивающих имя принца и машущих руками от радости.

Там он пообщался с Шиику и Говеном. Они были рады видеть друг друга живыми и здоровыми. Затем Орба пошел к другим гладиаторам.

— Рюкон даже хотел жениться на принцессе, — по пути сказал Шиику, — Но разве это не он пытался убить её в долине?

— Он объявил бы, что нападавшими были мефийцы, — произнёс Говен, — но также стоит предположить, что делегаты других стран могли попытаться убить принцессу. Пока это остается тайной.

— Нет.

Когда Орба заговорил, вдвоём они посмотрели на «принца». Возможно, он привыкал к этому, или же в нём начал зарождаться какой-то талант, но при каждом приветствии солдат или взгляде в его сторону, Орба чувствовал гордость, которой никогда не было ранее.

— Я тоже много думал об этом. Кто бы получил максимальную выгоду от смерти принца и принцессы в тот день?

— Ну, кто?

— Это…

Белая луна сверкала в темноте ночи*.

Орба коснулся меча на талии, но тот отличался от того, что он обычно носил. Это был короткий меч, который он забрал у Рюкона. Лезвие блестело, как новое, и на нём было выгравировано имя Орбы.

↑ Честно не знаю, откуда взялась луна, ранее по тексту говорилось, что ночь безлунная, а все события главы происходят в течение одной ночи. Странно в общем.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Эпилог

Существовало много непостоянных желаний.

Сильные чувства, что несут людей вперед, не предназначены для нынешнего Орбы.

Это не та дорога, которой сам он ожидал пойти, но если он и надеялся получить что-то после всего этого странствования, то для человека вроде него, которым насильно манипулируют, не будет ли лучше отомстить своими собственными руками?

Я…

Разве вы не можете поднять меч ради собственных целей, если не ненавидите кого-то? С такими чувствами в сердце, одетый в медную броню, он встал на колени в конце ярко-красной ковровой дорожки.

Имперская столица Солон, зал для аудиенций.

— Вы украсили свою первую военную кампанию блестящей победой, мы рады более чем кто-либо другой, Гил.

Придворные сидели слева и справа, а прямо перед ним на троне возвышался император Имперской Династии Мефиуса, Гул Мефиус. Его седые волосы и борода были длинными и волнистыми. Хоть на его лице и виднелись глубокие морщины, и такие же глубокие будто бы опустошенные глазницы, он все еще был довольно бодр.

— Счастлив слышать.

— Кажется, что вы реализовали различные идеи. Но я действительно рад, что голова Рюкона была добыта руками мефийца. Это еще большая победа, чем мы ожидали.

— Все благодаря мудрости лорда Федома. Генерал Оубэри также оказал большую помощь во время моей первой кампании, как и солдаты и слуги под вашим управлением, отец. Я просто одолжил их силу.

— О?

Выражение лица Гула было необычайно спокойным, когда он кивнул. Похоже, что Его Величество действительно рад, и высшие государственные деятели, удовлетворенно глядели друг на друга. Хоть ранее и казалось будто император показывает слишком суровое отношение к своему сыну, но все чего он желал — это рост собственного ребенка. Нет ни одного родителя, что не любил бы собственное дитя.

— В результате наших переговоров с Гарберой мы решили, что должны еще раз обратить внимание на вашу с принцессой Вилиной свадьбу. До тех пор она наша особая гостья. Мы можем понять ваши страстные чувства, но продолжайте сдерживать себя, чтобы это не принесло никаких проблем.

Его улыбка показывала, что он шутил.

Смущенный Гилл склонил голову и сказал: «Есть». От этого разразился смех во всем зале.

Принцессе Вилине выделили отдельную комнату во внутреннем дворце. Вместе со своей горничной Терезией сейчас она могла ожидать достойного образа жизни. Кроме того, как только они выберут новую дату свадьбы, Гарбера без сомнения преподнесёт захваченную территорию крепости Апта в качестве «подарка». Королевство Гарбера не смогло бы достойно предстать перед Мефиусом, не сделай они этого.

По многим причинам, заслуги принца были велики.

Атмосфера в зале была спокойна от самого начала и до конца, но в заключительный момент Гул произнес эти слова:

— Даже Энде не сумеет сделать что-нибудь. Однако, раз такое произошло в Гарбере, то может произойти где угодно. С этого момента, чтобы удержать власть и силу Императорской семьи Мефиуса, мы должны защищать мир в нашей стране. Гил, ты также несешь за это ответственность.

Он не забыл сделать предупреждение антиимперским фракциям.

***

— Брат!

Сразу после того, как он вышел из зала, Инэлли подошла к нему и поздравила. Сжимая подол юбки, она легонько поклонилась ему, но Гил лишь безразлично ответил, прежде чем вновь повернуться к ней спиной. Красивая девушка вскинула брови от удивления.

— Вы так холодны ко мне. И это после того, как я с нетерпением считала дни и ждала вашего возвращения. В последние дни я так волновалась о вас, брат, едва могла поужинать. И теперь вы даже не расскажете своей милой сестре ни одной истории о своем путешествии?

— Ах… — Гил улыбнулся и взглянул ей в лицо, — У меня достаточно историй, чтобы рассказать вам, но мы можем и повременить с этим. Я немного устал.

— Хорошо…

С этими словами Инэли оставила его, но не потому что волновалась насчет принца, а потому что Гил уже развернулся, чтобы уйти. Она не могла вновь обратиться к нему, и ее симпатичные черты скривились в презрительном выражении. Но затем она по какой-то причине внезапно замерла.

Из-за одного взгляда, который принц обронил на нее.

Точно такого же взгляда, как у воина в маске на арене.

***

После этого принц Гил вернулся в свои личные покои во внутреннем дворце. Он ничего не планировал делать вплоть до вечернего банкета в честь победы. Как и Инэлли, некоторые дворяне и солдаты просили аудиенции, чтобы поздравить его лично, но он отказал им всем.

— Ааххх…

Когда он вошел в комнату, то разлёгся на кровати, растянув руки и ноги.

— Довольно неподобающе для Вашего Высочества, — отругал его Динн.

Ему приказали продолжать заботиться о принце. Федом с помощью блеска золота договорился с управляющим, заботившимся о принце ранее. Естественно он не хотел, чтобы обнаружилась истинная личность принца.

Казалось, что его тело целиком утонуло в кровати, но с другой стороны, он никак не мог успокоиться. Кроме того, эта комната была куда больше, чем та, в которой он жил с десятком других гладиаторов. Будучи один в таком месте, не зная, кто и где следит за ним, он никак не мог расслабиться.

Орба подскочил, но не из-за слов Динна, и двинулся к огромным окнам комнаты. Стоя перед зеленым садом снаружи, он посмотрел на облик города Солон.

Все начинается здесь.

Каким человеком он мог стать и чего мог достичь? До сих пор Орба не нашел ответа на вопрос его брата Роана, заданный той звездной ночью.

Возьмет ли он меч, чтобы преследовать свою детскую мечту об успешной жизни, поднимет ли он его, чтобы отомстить тем, кто лишил его всего, или же будет искать способ найти людей, которых потерял.

Все вместе.

Действительно, раз он не знает, что делать, то должен делать сразу все. Существовали средства доступные только Орбе. Он не мог пожелать ничего лучшего, чем быть принцем империи.

Сейчас он был среди тех, кто, как он верил в детстве, не смотрит на те же вещи что и простые люди. Если он обхватит руками все, чего не мог достичь ранее, то сможет открыть для себя что-то новое.

И кроме того, он хотел узнать, как далеко простирается он сам и его сила.

Конечно, было много препятствий. Федом и вопрос о том, где настоящий принц, принцесса Гарберы, антиимперская фракция и…

— Как у тебя могут быть такие нервы?! Ведешь себя так спокойно!

Это было первое, что произнес Говен после приглашения в комнату принца. Шиику кивнул и сказал:

— И во время аудиенции. С одной стороны, ты, бывший гладиатор, замаскированный под сына императора, а с другой …

Орба сделал шаг и вступил в разговор.

— Главный злодей, пытающийся управлять принцем, верно?

Динн пораженно взглянул на него.

Хотя ни Мефиус, ни Гарбера, скорее всего не связанны с покушением, Орба подозревал, что на самом деле во всем замешан сам Гул Мефиус.

Вторым по подозрительности действующим лицом было княжество Энде. Однако, у их делегации было особое приглашение, и они никогда не делали наводящих на подозрения заявлений. Не было способа расспросить их так, ведь они могли придумать «правду».

Вдобавок, погибни члены обеих королевских семей, то это привело бы к совместному нападению Гарберы и Мефиуса на Энде. После такого две еще вчера враждовавшие страны станут союзниками. Это дало бы даже лучший результат, чем брак принца и принцессы.

Для Гула жизнь принца Гила не была столь ценна, как выгода от раздела земель Энде совместно с Гарберой.

Он император.

И после всего этого, Орбе пришлось встретиться с этим человеком, его «отцом». Человеком, что для него все еще был загадочным символом империи.

— В этот раз убийство не удалось из-за нападения Рюкона. На самом деле, его уничтожение императору еще выгоднее для будущего с Гарберой, — мрачно сказал Шиику.

— Но в некоторой степени, так можно закончить в месте куда хуже, чем гладиаторская арена, — как старший, Говен произнес эти значительные слова, — По крайней мере, это не было внезапным нападением. Но даже так, смотреть как ребенок и родитель, разделяющие одну кровь, пытаются убить друг друга, довольно грустно.

Орба не отвечал и продолжал глядеть в окно.

В этом деле всё было сражением. Если он не сможет жить, постоянно побеждая, то это не будет так уж отличаться от его прошлой жизни.

Орба мог выбрать либо путь победы, либо же прожить не очень долго.

В этом мире много героев. Среди тех, кто проходят через мир войн, Гил Мефиус не был тем, кто побеспокоил бы или заинтересовал историков.

Но хоть он и был прозван вассалами «глупым принцем», теперь, с учетом брака с Вилиной из королевства Гарбера, он в мгновение ока превратился в «Дракона Мефиуса». Такой вот рассказ историки возможно привнесут в воображение людей.

Но никто из них не знал.

Истинную личность Гила Мефиуса.

Человека, известного как гладиатор в маске, который после того, как отбросил маску железного тигра, надел новую маску из плоти.

Никто этого не знал.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 1: Послесловие команды

От Kramol (перевод)

Доброго времени суток. Прошло всего-то девять месяцев, как мы закончили перевод первого тома, и вот он наконец зарелизился на мейне. Хлоп-хлоп-хлоп. Жаль, конечно, что так вышло, но ошибки мы учли, руку более-менее набили, так что дальше работать будем оперативнее (надеюсь).

История моего знакомства с тайтлом повторяет историю Шума один в один: увидел аннотацию, заинтересовался, прочитал первые две главы у «китайских колокольчиков», мне понравилось. И я ждал продолжения. Долго ждал. В итоге терпение лопнуло, я полез в анлейт. Только вот было одно «но»: английский язык я знал на предельно примитивном уровне и для чтения мне приходилось лезть в словарь на каждом первом слове. После пары глав я смекнул, что от полноценного перевода мой труд отличается только тем, что я не записываю результат, тогда я и решил попробовать себя на новом поприще. Попробовал. Так всё и завертелось.

Знаете выражение, что труд сделал из обезьяны человека? Меняем слово «человек» на «переводчика» и получим очень краткое и предельно точное описание пройденного мной пути. Сам процесс перевода совсем не трудный, нужна лишь капля старания и внимательность. Ну и желание стать лучше. Интернет — настоящий кладезь знаний. Имея под рукой гуглопереводчик, мультитран и поиск для проверки идиом, вполне можно работать, нужно лишь вдумываться в результат и оценивать, как он вяжется с уже имеющимся переводом. Но я не имею в виду, что всю работу делает машина, нет. Прежде чем начать гуглить, я переводил всё сам. А потом сравнивал свой вариант со словарями. Проверял те слова, которые не знал, вникал в то, что у нас не совпадало, выяснял, кто не прав, постепенно расширяя словарный запас. Со временем пришло понимание конструкции предложений, в мозг врезались основные обороты, запомнились времена, пассивы/активы. Я с удивлением обнаружил, что можно читать на английском, не понимая точное значение трети слов в предложении, но при этом улавливать его общую суть и настроение. Ещё я понял, что трудность не в том, что переводить трудно. Трудно заставить себя переводить. На работу над текстом уходит просто ПРОРВА времени, и когда ты несколько часов к ряду работаешь над фрагментом, а потом тратишь на его прочтение 10 минут… Это угнетает. Очень угнетает. По крайней мере меня. Немного математики. Лично я перевожу всего 400-600 слов в час. А в книге их 75000. В среднем это 150 часов труда лишь над переводом, а ведь ещё нужно перечитать, поправить неровности, косноязычия и повторы. 150 часов работы над текстом, что читается за 4 часа. Почувствуйте разницу.

Ладно, хватит с меня самовосхвалений. Ждите второй том, после него можно будет и о самой книге поговорить, о сюжете, персонажах, впечатлениях. За сим откланиваюсь. До встречи во втором томе. Ну или в послесловии «пекаря» на ворксе, если его вдруг кто-то читает.

От Shum (перевод)

Всем привет и спасибо, что читаете данное произведение. Это уже моё третье послесловие к третьему произведению к третьему первому тому… Хм… Если бы было послесловие к Aldnoah, то было бы четвертым, но пока всё же третье, и надеюсь, следующее послесловие будет уже ко второму тому… очень надеюсь (да ещё в этом году бы).

Впервые я прочитал данное произведение у «Китайских колокольчиков» года два назад (точнее две первые его главы, переведённые ими) и даже по этим двум главам произведение цепляло. Средневековье, интриги, хорошие герои, интересное повествование… что ещё нужно для достойного произведения. Тем более оно уже закончено (всего 12 томов, по меркам ранобэ совсем немного, средненько так) и не превратилось в непонятно-скольки-томник, концовки которого до смерти не увидишь. Итак, прочитал я эти главы и стал ждать продолжения перевода от «колокольчиков». Я как раз тогда начал переводить Aldnoah, да и хотел взять Нобуну, чтобы узнать продолжение, поэтому сам переводить не мог, я тогда только начал работать с переводами, поэтому всё двигалось очень медленно, и дополнительный проект меня бы убил, да и теплилась во мне надежда, что, несмотря на долгое время без обновлений, перевод будет. Ждал… ждал… В итоге не дождался… Начал в совсем-совсем свободное время переводить для себя, перевёл пролог, первую главу… потом появился Works, потом на страничке появился проект с данным произведением, и я обрадовался тому, что могу читать перевод хорошего произведения, не прикладывая усилий. К тому же сам перевод был достаточно хорош даже без редактуры, поэтому я и прекратил переводить (уже не впервые так бывало, изначально перед приходом в РуРу параллельно переводил Сагу и ДанМачи, с которыми я и хотел начать свой перевод в РуРе, но, когда уже дошёл до крайней главы первого тома, появился анонс, что ДанМачи берёт Элберет, и пришлось прекратить перевод, потом добил Сагу и пришёл с ней). В общем, жду перевода, читаю перевод, радуюсь… и в какой-то момент заметил сообщение Kramol’a, о помощи с переводом. Честно говоря, даже почти не раздумывая, я сразу же предложил помочь, и таким образом после четвертой главы влился в перевод данного произведения. Во-первых, таким образом ускоряется выход ранобэ на русский язык, а во-вторых, нагрузка на одного человека в том сокращается вдвое. Естественно, так куда проще, чем держать проект одному, чего я как раз и не мог раньше. Конечно, стилистика двух переводчиков несколько различается, что при внимательном чтении можно было заметить (хотя, на мой взгляд, стили не очень-то и отличаются, тем более что мы просматривали друг за другом главы, но может кто и заметит), хотя такое и не очень критично, когда за вами проходит один редактор.

Редакт… Честно говоря, в моём случае это отдельный разговор. Иногда мне кажется, что на мне лежит какое-то особое проклятие переводчика, которое заставляет редакторов забывать редактировать произведения, которые я перевожу, просто исчезать или ставить над моими переводами эксперименты (если ты читаешь данное послесловие, то я всё ещё жду второй том). В итоге всё идёт слишком долго, даже несмотря на присутствие достаточно количество переведённых глав. Данная проблема не обошла стороной и Герб, но… появился Kandaru, который довёл, наконец, текст до релиза. Кстати, он же спас меня в конце весны-летом и с Сагой, так что можно назвать его спасителем произведений, в которых я участвую. *Вручается медалька «Спаситель»*. Может на него просто не действует моё проклятие… Было бы здорово.

Первый том был вводным, знакомивший нас с героями и миром. Основная история начинается со второго тома… захватывающая история с не менее интересным концом (надеюсь). До встречи во втором томе. Надеюсь, вам понравилось, как произведение, так и его перевод.

Абзац благодарностей. Конечно же спасибо Kramol’у, который решил начать данный перевод и позволил мне включиться в него, спасибо Silent_skies, который пусть и не остался редактором до конца, но проделал большую работу над первым томом. Спасибо Kandaru, о нём я уже говорил, благодаря ему, мы, наконец, дошли до релиза. Также стоит поблагодарить Аркфана за иллюстрации, а также, Lessa, тебе отдельная благодарность за то, что частенько нам помогаешь. На этом, пожалуй, всё. Всем удачи и до скорой встречи, надеюсь.

От Kandaru (редактура)

Привет всем!

Я не писал послесловия уже бог знает сколько времени. И это так тяжело… И так лень… И вообще почему-то мы релизимся спустя много-много времени после готовности текста… А Лесса заставляет это писать…

Ах да, послесловие. Даже не знаю, что можно написать. История очень понравилась. По факту, деревенщина сперва попал совсем в трущобную жизнь, потом стал мясом для публики, а после – резко поднялся до уровня королевской семьи. Присутствие боёвки (я не очень люблю книжки, в которых разговоры составляют 90% содержания) и средневековый сеттинг очень затягивают. Также люто интересует развитие отношений с Вилиной (Что будет, когда она узнает, что он всего лишь двойник?). Очень интересно, жива ли его подруга детства, хотя, скорее всего, уже нет… Но надежда умирает последней, так сказать. Ну и месть лысому типу с фиолетовыми губами, который мне своим образом напоминает одного из злодеев в фильме «Подземелье драконов».

Ну и всё тут, наверное. Вроде не совсем плохо вышло.

Спасибо Shum’y и Kramol’y за годный перевод. =D

Надеюсь, мы будем дальше идти том за томом без таких задержек. Прода это наше всё.

Всем до следующего тома!

Kandaru

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Глава 1: Бесконечная битва

Часть 1

Узнав об аресте Кайсера Ислана, дворянина и бывшего члена имперского совета, Федом Аулин резко встал.

Неделей ранее, на утреннем собрании, император Мефиуса, Гул Мефиус, предложил перенести храм Бога-Дракона и устроить ему крупномасштабную реконструкцию. Храм, построенный 200 лет назад для поклонения Богу-Дракону, сейчас располагался в имперской столице, в подземелье под Чёрной Башней. Гул планировал перенести его поближе ко дворцу и превратить в величественное здание.

Некоторые дворяне благосклонно отнеслись к идее, льстя императору, и лишь один Кайсер прямо высказался против этой затеи. Она потребовала бы огромного количества золота и людских ресурсов. Сейчас же, по его мнению, стоило пытаться наладить отношения между Мефиусом, Гарберой и Энде, хотя, конечно, обстоятельства не те, чтобы надеяться на успех. Также он заметил, что на ежегодных фестивалях, посвящённых Богу-Дракону, практически никого нет. Другими словами, это — пережиток прошлого.

— Сейчас стоит решить более важные проблемы. Простите мою дерзость, но, прошу, передумайте.

— Вот как, — сказал император, окончив разговор.

Кайсеру было уже за пятьдесят, и он давно поддерживал хорошие отношения с нынешним императором, так что никто и не задумывался об этом споре.

Но спустя пять дней, на открытом вечере в собственной резиденции, он вновь осудил политические решения императора.

— Его Величество оставил без внимания мои недавние слова, — жаловался изрядно выпивший Кайсер своим близким друзьям.

Обычно после такого ничего особенного и не происходило, но в этот раз император по неизвестным причинам разъярился и объявил: Это мысли мятежника! — Внезапно, войска окружили дом Кайсера и арестовали его.

— Я не могу объяснить свои действия... — его собственный поступок стал доказательством против него.

Недоумение, расползшееся по Солону, росло. Всех волновал один вопрос: планирует ли Его Величество казнить Кайсера? Спустя три дня его перевели в несоответствующую его дворянскому статусу подземную темницу и запретили все встречи с семьёй.

Поражённый смесью шока и страха, Федом резко встал. Он тоже высказывал императору своё мнение о необходимости ускорить мирные переговоры с Гарберой, а также о чём-то совершенно другом. Его наполнила радость, граничащая с волнением.

На его месте мог быть я.

Однажды император Гул Мефиус вновь решит укрепить свой авторитет, и его окружение почувствует враждебность к нему. Тогда вот Федом воплотит в жизнь свой собственный план, и предпосылки к тому дню всё ближе. Дню, когда в империи возникнет новая политическая сила, поддерживающая принца Гила.

Это большие амбиции Федома. Чувствовал ли Кайсер то же, что и он? Нет, у него был твёрдый консервативный взгляд на вещи, в котором даже невозможно заметить признака эмоций. Уже лишь этим он заслуживал критики.

— Лорд Федом, — приветствовал его Заат Кварк в передней главного дворца.

Вот же проблемная встреча, — подумал Федом.

— Вы же слышали о произошедшем с лордом Кайсером?

— Да, слышал.

— Что планирует Его Величество? Для шутки всё зашло слишком далеко! Скажите, что вы думаете по этому поводу? Все ваши слова я унесу с собой в могилу.

Заат был непреклонен, и Федом уклончиво ответил ему. Заат Кварк — глава так называемой антиимперской фракции. Конечно же, у него не было никакого знака, указывающего на это. Он мыслил аналогично Федому, а потому противостоял императору, желавшему сражаться с Гарберой до последнего, и помог убедить его поддержать мирные переговоры. Заат тоже был членом имперского совета основателей, и очевидно, что он не питал хороших чувств к Гулу, оставившему от совета одно лишь название.

Таким образом, Заат видел в Федоме товарища. Вернее, должен был видеть.

— Таких инцидентов пока мало, но ответная реакция уже неизбежна. Мы должны пустить сплетни о цели этой «шутки», а в будущем они и станут истиной. Делать всё стоит тайком, вы ведь прекрасно знаете характер императора.

— Почему вы так спокойно об этом говорите, лорд Федом? Это же измена! Вы ведь тоже знаете, что на днях император встретился с посланником из Энде и…

— Прошу меня простить. У меня есть ещё кое-какие дела.

— Лорд Федом, — Заат нахмурил свои глубоко-чёрные брови, — это на вас не похоже. Так беспокоитесь о будущем страны, что даже готовы снискать на себя приговор Его Величества! Уж не потеряли ли вы рассудок из-за случая с Кайсером?

— Следите за словами, милорд, — сурово посмотрел на Заата Федом, ведь по возрасту он лет на десять старше.

— Как грубо с моей стороны. Но в последнее время вы действительно ведёте себя странно.

Странным, скорее всего, было то, как он постоянно липнет к принцу Гилу. Оставив такого настойчивого Заата, Федом поспешил дальше. Федому, который должен был относиться к той же антиимперской фракции, не оставалось иного выбора, кроме как сделать вид, что изменил сторону, которой верен.

Чёртов Заат, проклятье! Делает вид, будто всё знает. Планирует проверить меня?!

Для начала, Федом никогда не относился хорошо к Заату. Вокруг было достаточно умных людей, но многие влиятельные личности приходили именно к Федому, чтобы попросить его об услуге. «В стране были и такие прецеденты», или «Согласно древним обычаям, нужно сделать то и это», — один за другим излагал он факты старины, ошеломляя остальных

Считать меня трусом!

Федом был далеко не трусом, ведь в своём противостоянии императору он переступил черту куда опаснее, чем когда-либо приходилось Заату. Уже с точки зрения одних лишь рисков его план был куда опаснее. И его план наконец приближался к тому этапу, когда он становился осуществимым. Эта мысль ослепляла Федома, на его лице появилось жуткое выражение.

— Что-то не так? — спросил Орба, уставившись на Федома. — Вы внезапно замолчали, и затем ваше лицо сперва посинело, а затем покраснело. Выглядите очень неважно.

— Закрой свою пасть! — в замешательстве выругался Федом. Сейчас они находились в комнате принца в главном дворце. И хотя на всякий случай он притворился, что пришёл к Гилу с подарком, вёл себя грубовато. — Забудем обо мне, что с тобой? Я прихожу и обнаруживаю, что ты ни капли не продвинулся вперёд! У тебя нет времени всего мира. Динн, как ты объяснишь мне его жалкое состояние?!

Время для воплощения его плана приближалось, и для гарантии успеха он не мог не торопиться с обучением принца Гила. Всю тяжесть своих разочарований он направил на Динна — слугу, ответственного за него.

***

— Не могу в это поверить, — проворчал Гил Мефиус.

Сразу же после окончания разговора Федом ушёл. Без перерыва проглотив все книги по истории Мефиуса, Орба широко зевнул.

— Такое чувство, что я вновь стал гладиатором-новичком, впервые ступившим на арену. Хотя таким парням, как правило, не выпадает шанса выйти на неё снова.

— Как бы там ни было, господин Федом правильно ругал вас, — произнёс Динн, вылавливая чайные листья из свежей заварки. — Если бы вы старались усерднее, то смогли бы появиться перед публикой и не позориться. А с текущими темпами двух, трёх, даже десяти лет на это не хватит.

— Изучение столового этикета, мефийской культуры, зубрёжка имен прошлых императоров и их достижений, ежедневная отработка перед зеркалом улыбки и осанки... За всю жизнь это может так и не пригодиться мне, так какой смысл продолжать учить?

— Это необходимо.

— Мне надоело запоминать имена и лица тех стариков. Принеси хотя бы военные документы. И было бы неплохо добавить к ним отчёты о последних сражениях.

Он лёг на ложе, притворившись, что не слышал упрёков Динна. Похоже, что только что Федом был чем-то раздражён, но Гил — гладиатор Орба, также известный как Железный Тигр — сдерживал эмоции не меньшие, чем Федом.

Тот выбрал его в качестве двойника, но с самого начала Орба и не собирался делать лишь то, что ему прикажут. Даже если ему придётся использовать это положение, он достигнет своей цели.

Он отомстит людям, забравшим у него всё, и найдет всё, что потерял.

Наконец у Орбы есть возможность собственными силами достичь своих многочисленных целей, неосуществимых со статусом раба. Но наступил застой.

— Сегодня, пришлось отклонить ещё двадцать просьб о встрече. Это уже пятая просьба от господина Родлума, его и самого попросила об этом госпожа Инэли, а от господина Батона — если помните его имя, он один из лучших друзей принца — вторая. С вашей первой кампании прошёл уже месяц, отказы будут казаться всё необычнее и необычнее.

Федом закрыл Орбу в комнате на целый месяц под предлогом того, что психологическое напряжение и смена обстановки на несколько дней привели к ухудшению самочувствия принца. Он запретил ему участвовать в официальных делах и ограничил от личных встреч с множеством людей, желавших сблизиться с ним. Всё это время Федом посвятил обучению Орбы, дабы сделать его хоть немного похожим на принца. Всё это входило в его план.

Естественно, в течение этого месяца Орба наращивал знания и обучался этикету, бесконечно повторяя одни и те же действия. Он не мог найти мать, брата и Алису и бессмысленно тратил время, испытывая собственное терпение на прочность.

— Поскольку господин Федом не знает о текущей ситуации, он убеждён, что всё уладил простым приказом отказываться от встреч. Но на самом деле ему стоит поставить себя на место того, кому отказывают. После первой кампании все наконец взглянули на принца в новом свете, и теперь происходит это, — заворчал Динн, но внезапно замолчал.

— Вы идиоты? — вмешался Орба. — Если после первой кампании я так и буду продолжать в ужасе сидеть взаперти, то все заинтересуются, что же этот принц-герой делал, пока шёл бой? Все решат, что я так и не поучаствовал в бою, а лишь дрожал.

— В-вы хотите выйти прогуляться?

— Как раз об этом я и подумал. В этом же нет ничего такого? Да и настоящий принц как раз такой человек. Это освободит нас от подозрений.

Проблема в том… — отшутившись, думал он. Когда несколько минут назад приходил Федом, Орба так и не смог заставить себя спросить его кое о чём. — ...кто же из них двоих идиот?

Обычно двойник играет свою роль лишь в важное время, сейчас же в нём не должно быть необходимости, особенно учитывая нормальную обстановку во дворце. Федом утверждал, что риск покушения есть даже в столице, в Солоне, и считал это достаточным объяснением, но очевидно, что Орба не купился на это.

Кроме того, после завершения битвы за крепость Заим Федом случайно упомянул, что о подмене принца больше никто не знает. Исходя из этого, Федом может быть единственным участником плана, который сам и создал. Если это правда, то даже Орба, что в качестве гладиатора два года ходил по краю лезвия, не мог избавиться от леденящего кровь ощущения.

Больше никто не должен был знать, что Федом обманывает мефийцев, и Орба в том числе, а потому он не мог позволить себе расслабляться. От этого зависела его жизнь.

— Фестиваль основания Мефиуса — праздник, на который собирается вся страна. Если вы и на нём не появитесь, то ничего хорошего не выйдет. Сколько же ещё господин Федом…

В этот момент зазвенел колокольчик. Динн вышел за дверь, ведущую в маленькую комнатку, через которую можно пройти в коридор. Из неё доносился голос, похожий на Инэли. Сразу после смерти своей жены император Гул женился во второй раз, а дочь его новой супруги, Инэли, стала младшей сестрой Гила.

Когда ожесточённая дискуссия закончилась, Динн вернулся. Его лицо выражало полное истощение.

— С ней всегда сложнее всех.

— Что там?

— Обычное приглашение в стиле «давай прогуляемся» от ваших близких друзей и замечания, мол вместо того, чтобы запираться в маленькой комнатке, вам нужно проявлять больше активности.

— Ясно, — сказал Орба, несколько занятый другими мыслями. — А что спрашивал Говен в тот раз?

— Что спрашивал? Ох, спрашивал, сможем ли мы вместе посетить резиденцию генерала Саяна в ответ на его приглашение.

— Тогда давай присоединимся к Инэли и её группе. Убьём двух зайцев одним выстрелом. Передай ей от меня сообщение.

— Но господин Федом сказал…

— Мне же будет лучше, если я познакомлюсь с несколькими людьми поближе. Давай оправдаемся, мол у принца сейчас ужасный характер из-за проблем со здоровьем. Никто сильно и не задумается о том, что он ведёт себя немного иначе, особенно если всё будет происходить в его собственном доме. Если не затягивать, то это сработает.

Орба никак не хотел становиться таким же, как взволнованный Динн, он отказывался сидеть и бездействовать. Неважно насколько большой была эта одна-единственная комната, по сути своей она не отличалась от тюрьмы. Из-за этого Орба чувствовал себя подавленным, раздраженно и неуверенно проводя все эти дни.

Это тоже битва. Полное превращение в принца на шаг меня продвинет в поисках Алисы и моей семьи, — пробормотал он, убеждая себя.

***

В Солоне был ещё один человек, что не мог отделаться от растущего в нём раздражения.

— Как насчёт этого платья? Как оно в сравнение с предыдущим, ярко-белым? А, интересно, может второе платье лучше, раз оно мефийское? Но к нему не подойдёт диадема, привезённая из дома. Позже придётся позвать горничных и выразить им свою признательность.

— Ух-хух.

В комнате, располагающейся глубоко в женских покоях дворца, Вилина, в отличие от оживленной Терезии, вообще не двигалась. Как гость из Гарберы, четырнадцатилетняя принцесса развлекала себя примеркой платьев и украшений. Увидев это зрелище, даже враги её родителей будут мрачно смотреть на собственное отражение.

— Честно говоря, будь это королевский двор Гарберы, то не имело бы никакого значения насколько известен портной: стоит лишь отправить ему официальное уведомление о том, что принцессе нужны новые вещи, как не пройдёт и недели, и в её комнате окажется гора платьев. Выйти и игриво растоптать их — вот что значит быть принцессой.

— Верно.

— Но в Солоне, находящемся далеко от торговых портов, очень мало высококачественных тканей. Даже хоть это мой первый комплект пошитой одежды, знай я три месяца назад, что её нужно предварительно заказывать, то приняла бы меры ещё до свадьбы.

— Вот как.

— Если бы вы стали искуснее полагаться на других, то не смогли бы сблизиться с императрицей, вашей свекровью. Вы вот суетитесь над платьем и диадемой. Стать невестой — значит войти в семью своего партнёра, и чтобы стать гармоничной парой, такие старания необходимы… Ах, правда, если я правильно помню, нынешняя императрица — вторая жена, и раз принц не её родной сын, то может её и не особо заботит его невеста.

Согласившись, Вилина вновь встала перед зеркалом. Терезрия взглянула на неё, а затем сделала очень глубокий вдох…

— Госпожа Вилина!

— Ик!

Вздрогнув, Вилина мгновенно замерла.

— Зачем кричать так прям на ухо?

— Не крикни я так громко, то вы бы и не услышали меня, — приподняв грудь, сказала Терезия. — Принцесса выбирает одежду для фестиваля основания, будто бы это её и не касается. Когда женщины выбирают платье и какие-нибудь серьги или браслеты, то если они могут хоть немного не подходить друг к другу, то обычно они беспокойно ёрзают и не могут успокоиться. Будь то неприятный им жених или, возможно, внутренняя неуверенность — так мы забываем о собственных печалях, а заодно и веселимся.

— Я полностью доверяю тебе в этом вопросе и оставляю всё на твоё усмотрение.

— О боже, я смиренно благодарю вас за такую похвалу… И? О чём вы на самом деле думаете? Поделитесь со мной? Вспоминаете, что давненько не летали на корабле, о том, что хотите отправиться в небо? Если же дело не в полётах, то размышляете о том, как могли бы провести время за техобслуживанием машин или же скучаете по запаху масла? Ах, должно быть вы думаете, почему же принц не пришёл навестить вас.

— Последнее было совершенно неуместным!

Вилина нахмурилась, но не смогла скрыть улыбку. Терезия всегда была грозным противником. В прямом столкновение умов, она сразу же навязывала свой темп. Затем, пожав плечами, принцесса сказала: Ну, с самого возвращения с первой кампании, он всё время проводит в комнате. Такой хрупкий, словно какая-то принцесса.

— Прошёл уже месяц, и он никому так и не позволил увидеться с собой. Для влюблённой девушки, это довольно долгий…

— Это не важно! — решительно прервала её принцесса. — Я ничего не утаиваю. Я просто раздражена. Сколько ещё всё это будет тянуться? День свадьбы так и не назначен, а моё времяпрепровождение весьма ограничено. Буду откровенна — это совсем не весело!

Терезия и не знала, чем на такое ответить, хотя и понимала её слова. Как бы ни поторапливала события Гарбера, церемония до сих пор отложена на неопределённое время. Было очень мало мест, где Вилина могла бы свободно перемещаться, и изо дня в день её раздражение всё усиливалось.

У себя на родине она была невероятно активной принцессой, которую за час и не встретишь на одном и том же месте дважды. Сейчас же целыми днями она тратила свою жизнь в этой маленькой части женских покоев дворца, и с этим Вилина никак не могла согласиться. Иногда в ответ на приглашения дворянок она появлялась на чаепитиях и званых вечерах, но «надевая» на себя улыбку принцесса не испытывала ничего, кроме мук.

— Принц тоже совершенно забыл, что его невеста здесь. Можно же обмениваться письмами, отправляя их через слуг?

— Такое часто встречается в рассказах: тайное письмо, а в нём любовное стихотворение.

— Конечно же я злюсь, раз он даже не говорит мне о своих намерениях. И мало этих проблем, как ни посмотри, в Мефиусе волнения. Император отказывается объяснять своё решение об Ислане, которого, по-видимому, бросили в тюрьму. В Гарбере так не выйдет. Но его подданные даже не возмущаются и не выступают против него, лишь тайком бросают взгляды да стараются не навлечь его ярость на самих себя.

Всё именно так, — подумала Терезия. Обычно принцесса не выдвигала таких суждений, основываясь лишь на слухах, но Терезия знала её очень давно, а потому промолчала.

— Раз подданные не могут дать правителю совет из-за страха, тогда сам принц должен стать посредником между ними. Это могут быть упрёки и недовольство, но если их выскажет Гил, сын и наследник императора, тот выслушает его.

— Верно.

— И всё же, он не смог ни превозмочь свою болезнь, ни вылечиться от неё. Если он заботится о будущем своей страны, то при необходимости должен даже ползать на коленях, а он… Будь здесь мой дедушка, то отчитал бы его за недостаток мужества.

— Кстати говоря, вы ведь хотите встретиться с принцем, верно? Если так, — хлопнув в ладоши, сказала Терезия, — то как насчёт отнести ему стимулирующий подарок?

— Стимулирующий подарок?

На самом деле, Терезия ждала подходящего момента, чтобы обсудить с Вилиной эту тему. Не может быть, чтобы Вилине не приходили в голову такие мысли, но ей трудно самой сказать, что она сама пойдёт к жениху, который столь долго ей пренебрегал.

— Принцесса собирается поймать принца, верно? Так пойдёмте прямо сейчас. Чтобы заставить его безумно влюбиться в себя, нужны определённые приготовления. Ради этого Терезия, которой вы полностью доверяете, всеми силами сделает вас самой красивой девушкой Мефиуса!

Терезия немедленно начала выбирать одежду, которая очаровала бы даже того импотента, который скоро станет мужем Вилины.

Часть 2

— Что вы думаете о Его Высочестве Гиле?

— А что вы имеете в виду? — наклонила голову Инэли.

— Вы ведь знаете, о чём я, — нахмурившись ответил её собеседник, Батон Кадмус.

— Даже сейчас я всё ещё не могу поверить, что этот кронпринц добился успехов в своей первой кампании.

Оседлав лошадей на вершине холма, молодые люди лет двадцати ожидали принца Гила. Хоть все они дети знатных дворян, но никто из них не был старшим сыном, потому не мог достигнуть успехов в семье. Батон также был третьим сыном дома Кадмусов. Ему уже исполнилось девятнадцать, но он ежедневно праздно шатался и ничего не делал.

Юноши дружно кивнули.

— Верно. Похоже, ходят кое-какие слухи.

— Слухи?

— Первый слух о том, что его отправили на эту кампанию, чтобы присудить заслуг и заставить казаться подходящим наследником. Второй, что после его победы Оубэри жаловался, как тяжело с ним приходится.

— Разве уже не поздно? Его Величество уже публично назвал кронпринца бесполезным, разве нет?

— Просто сейчас это необходимо, в императорской семье нет других подходящих наследников. Если ты выйдешь замуж, то история будет совершенно другой.

— Ну простите, — высунула язык Инэли. — Ну, насколько я знаю, брат не связан с активным участием в битве. По крайней мере, я так слышала.

— Вот поэтому давайте проверим его, — с усмешкой ответил Батон.

— Батон, каждый раз, когда тебе в голову приходят такие мысли, ничем хорошим это не заканчивается.

— Всё будет хорошо, никто не пострадает. Я просто хочу посмотреть, как всё пройдёт. Сохранит ли этот мужественно принявший участие в битве принц самообладание, когда встретится с местными бандитами, или же нет?

— Ясно, — Инэли нарочно открыла рот в форме буквы «О». — В самом деле, вы такая великолепная личность, господин Кадмус.

— Тс-с! Они здесь.

Стражи, сопровождающие принца Гила, показались из-за горной гряды. Все любезно выразили своё приветствие. Гил же лениво кивал в ответ. Он выглядел немного бледно. Это было более чем обосновано для того, кто прикован к постели и психически устал от поля боя.

— Давно не виделись, Ваше Высочество. А теперь все, поприветствуем нового героя Мефиуса, — шутливо сказал Батон, заставив всех рассмеяться. Гил же сохранил своё суровое лишённое улыбки выражение лица. Отправив стражу назад, Гил сел на свою лошадь.

Орба присоединился к остальным, и они медленно поскакали. Ещё и тридцати минут не прошло, как во дворце Инэли предложила покататься верхом. «Наконец-то погода стала приятной. Давайте проедемся», — сказала она. Её сопровождали пять человек. Согласно информации, ранее добытой Динном, все они сыновья знатных дворян и знакомы с принцем с юных лет.

Первое за месяц появление Орбы на солнечном свете было великолепным. Ветер мягко касался его лица, а аромат, распространяющийся от дворцовых садов с цветами, был хорош. Но как бы то ни было, он ни на секунду не ослаблял бдительность. «Надев» нахмуренный недовольный взгляд, Орба осторожно обратил внимание на их разговор. Ему нужно было понять их личности и то, как вести себя с ними.

Это тоже битва.

— Не могли бы вы немного взбодриться? — с улыбкой сказала выглянувшая сзади Инэли. Он ехал вместе с ней, и её удивительно тонкие руки обвились вокруг его талии.

— Сперва я не собирался приходить, — Орба отвёл взгляд, — а хотел поспать ещё один день.

— Не получилось... Даже нам не удалось бы напроситься к этому невоспитанному Рогу без приглашения принца, — Троа Хергей от восторга высунул язык. Юноше приходилось выглядывать из-за конской головы, и его становилось жалко.

— Что? Снова о Рогу? — уныло заворчал Батон Кадмус.

— Точно. Вы всегда были с ним так близки?

— Он поддерживал меня в моей первой кампании. Он не переставал говорить о том, что хочет рассказать мне истории о войне, и что я должен хотя бы раз составить ему компанию.

— О? Поддерживал в битве. Меньшего и не ожидаешь от будущего преемника империи Мефиус. Похоже, вы не можете оставаться таким же ребёнком, как и мы. «Поддержка» и тому подобное, со всем уважением, но это немыслимые для вас слова. Может ли быть, что вы медленно переросли веселье с нами?

Всего на год старше принца, а следовательно, на два года старше Орбы — Батон своей болтовнёй успокаивал его. Он обладал выдающимся телосложением, но его речь и манеры ясно показывали, что в душе он всё ещё ребёнок.

Чёртов благородный ублюдок.

Не только Батон, но и все остальные парни глядели на принца сверху вниз. Проводить время в такой компании — Гил был либо умственно-отсталым, либо невероятно способным человеком.

***

Вскоре, слева они увидели Чёрную башню, возвышающуюся в центре Солона, а ее громоподобный звон прокатывался по холмам. Вскоре они наконец прибыли в особняк Рогу Сайана.

Хозяин дома открыл ворота и поприветствовал всех с улыбкой на лице.

— Ох, неужели это принц. Мне жаль, что вам пришлось проделать сюда весь этот путь. Надеюсь, вы в добром здравии. Всё-таки вы ещё молоды, кушайте досыта, чтобы восполнить силы, пейте до тех пор, пока ваша кровь не разгорячится, и вы даже не заметите, как болезнь отступит.

Староватый, но добрый Рогу уже был во дворе, жарил мясо и угощал несколькими сортами вина. В предвкушении, по дороге Говен обменялся усмешками с Орбой. В прошлом главный надсмотрщик, а теперь командир имперской гвардии наследного принца: в последней кампании он легко нашёл общий язык с Рогу, и с тех пор они в хороших отношениях.

— Оу?

Стоящая рядом Хоу Ран привлекла внимание Батона. Под солнцем её кожа цвета эбенового дерева ярко сияла.

— Люди вроде неё редко встречаются в Солоне. Чей она гость?

— Она моя приёмная дочь. А еще Хоу Ран действующий офицер имперской гвардии.

Немного изменившись в лице, Говен ответил на невежливый вопрос Батона. После сражения за крепость Заим, ей не позволили жить в казармах имперской гвардии. Поэтому Орба дал ей другой дом и устроил всё так, чтобы она жила как приёмная дочь Говена.

Но Батон так и не прекратил с любопытством её рассматривать. Сама же Хоу Ран полностью игнорировала диалог. Это действительно в её духе и Орба едва сдерживал себя.

К ним вышла жена Рогу, ведя за руку маленького ребёнка, и поприветствовала всех.

— Это принц Мефиуса. Ромус, разве ты не собираешься поздороваться с ним? — убеждал Рогу ребёнка.

Мальчику было лет двенадцать-тринадцать, а окружающей его атмосферой он напоминал Динна. Как и он, Ромус не был прямолинейным и мог лишь слабо бормотать. Он быстро спрятался за Рогу.

— У вас милый внук.

— Вовсе не внук! Он ни на что негодный сын.

После этой вспышки эмоций, Инэли воздержалась от озвучивания остальных мыслей, ведь жена Рогу определённо казалась намного моложе его.

— Единственная черта, которую он унаследовал от меня — это трусость. Он до сих пор боится выходить на люди. Это заставляет меня задумываться, сможет ли он пройти церемонию взросления целым и невредимым.

Фестиваль основания состоится на следующей неделе. Конечно, на нём будет проводиться много разных мероприятий, в том числе и церемония совершеннолетия для сыновей знатных и дворянских семей. Также будет невообразимое для других стран мероприятие: публичные скачки верхом на драконах. В них используют детенышей драконов, которым едва исполнилось несколько месяцев, но клыков которых с лихвой хватит, чтобы насмерть загрызть взрослого человека в расцвете сил. В прошлом на этом мероприятии ежегодно появлялись жертвы.

Но теперь его редко увидишь. Семьи вроде дома Сайанов, известные своей родословной полководцев, проводят его раз в несколько лет, чтобы показать отвагу своих сыновей. На этот раз Рогу несомненно собирался взять с собой и своего сына.

— Я умоляю, Ваше Высочество, остановите моего мужа. Такие церемонии не подходят Ромусу. Всё, что он запомнит — жестокое зрелище, развернувшееся…

— Хватит. Не беспокой Его Высочество нашими семейными проблемами. Не бойся, он будет упорно тренироваться к тому дню. Верно, Ромус?

Ромус не высказал ни согласия, ни протеста и лишь боязливо смотрел на отца, не в силах решить, чего он боится больше: его гнева или дракона.

Рогу рассказал, что одолжил молодого дракона из тренировочного лагеря армии, чтобы его сын потренировался и привык к нему.

— Чувствую, что однажды он решит поступить в училище и стать офицером крылатого дракона. Но до этого ему придётся показать свой благородный дух пред большим количеством людей.

Крылатый дракон — действительно просто дракон с крыльями, но обнаружили его лишь на южных вулканических островах.

Мефийские же офицеры крылатого дракона — это умелые командиры с более чем сотней людей в подчинении, которым доверено управлять воздушными судами, также называемыми кораблями из драконьего камня. Рогу Сайан сам был офицером крылатого дракона и командовал целыми флотами.

— Ромус, если ты уже поел, то позаботься о драконах. Тебе нужно практиковаться всё своё свободное время.

Ромус снова самым обычным образом ответил отцу и откланялся.

Орба с остальными остались сидеть, пока слуги резали мясо и овощи на кусочки и подавали вино. Орба жестом отказался от вина. Он никогда не был сильно устойчивым к алкоголю, и кто знает, что он может учудить, если напьётся. Во время их трапезы Рогу рассказывал о сражениях. Орба же лишь соглашался с ним, но сам ничего не говорил.

— Ваша история точно не для нас, — Батон и остальные прямо указали на скуку. Только девушка, Инэли, проявляла к ней интерес. Она внимательно и с волнением слушала об обстоятельствах битвы.

— Принцесса, я вижу в вас дух воина, — в восторге сказал Рогу, — вот бы и мой собственный сын был таким же.

Рассказ подошёл к тому моменту, когда благодаря сообразительному принцу они смогли направиться к крепости, в которой их уже ждало несколько умелых воинов. Инэли неожиданно вдруг хлопнула в ладоши, будто вспомнив о чём-то.

— Точно. Я вот всегда хотела услышать об этом при встрече с братом. Разве Рюкона одолел не гладиатор? Я в самом деле очень удивилась, когда услышала его имя. Брат, ты же помнишь его имя? Знаешь же, что это Железный Тигр Орба!

Орба, в этот момент пивший чай, внезапно закашлялся.

— Ты ведь видел его в Ба Руксе, да? Он тогда спас меня от созоса!

— А-ага.

— И ты ведь знаешь, что он теперь в твоей имперской гвардии, да? Раз так, то не позволишь ли мне встретиться с ним разочек?

— А что случится, когда вы встретитесь с ним?

Не обратив никакого внимания на ответное выражение лица Батона, Инэли продолжила.

— Я так и не поблагодарила его за своё спасение. К тому же я хотела бы поговорить с тем, кто лично скрестил клинки с генералом Рюконом. Каким человеком он был и как искусно владел мечом? Разве вы не дрожите в предвкушении от этих вопросов? Я так близко к человеку, который приложил руку к сцене, что оставит свой след в истории.

Инэли по-прежнему была поглощена разговором и не осознавала, как мрачнело от её слов лицо Орбы.

— Ах, было бы так здорово, если бы Рюкона схватили и заставили сразиться с Орбой на арене. Можно было бы восстановить сражение у крепости, и когда Орба заполучил бы голову Рюкона, фестиваль бы достиг своего пика…

Бум! Орба уронил свою чашу на стол, отчего Инэли затихла. Орба дрожал, и всё внимание быстро сосредоточилось на нём.

— Принц.

Тем, кто наклонился вперёд, был Говен. Он налил чай в ныне пустую чашу Орбы, глядя на него и взглядом прося не быть столь эмоциональным. Орба оттянул подбородок и кивнул головой.

Повернувшись к Инэли, он ответил ей в надежде сгладить впечатление: «В ближайшее время я всё устрою, хорошо?»

— Правда?

— Но учти перед встречей, что он не такой интересный человек. Кроме того, он не знает надлежащего этикета, и максимум, на что он способен — оставить о себе неприятные воспоминания.

— Ну, это приемлемо. Я довольно снисходительна и не ожидаю от всех остальных людей надлежащего поведения. Вы же не сможете общаться с драконом на одном языке лишь после нескольких лет заботы о нём, так ведь?

Усилием Орба подавил чувство дискомфорта от её слов. Внезапно в его голове всплыл случай с Хоу Ран. Он подумал, что как раз сейчас девушка, рассказывавшая ему о «голосах» драконов, внезапно вступит в разговор, но её нигде не было.

Пока все мило беседовали, Батон воспользовался возможностью покинуть своё место. Орба заметил, что пока тот шёл, его глаза беспокойно метались повсюду, будто бы он кого-то искал.

***

В поместье на другом конце сада стояла клетка, а в ней находился детёныш баяна длиной около двух метров. Уже какое-то время дракон, наклонив голову и непрерывно высовывая свой раздвоенный язык, угрожающе шипел на Ромуса, стоявшего перед клеткой.

Некоторое время тот держал дистанцию, в ужасе глядя на баяна. Наконец он собрался и всё-таки подошёл к дракону, держа в руке кусок пожаренного для гостей мяса. Большого почти полностью развившегося дракона с когтями, напоминавшими клинки, с трудом можно было назвать детёнышем.

Ромус быстро бросил мясо, но оно упало прямо перед клеткой. Ромус не подходил ближе, изо всех сил стараясь пнуть его подальше.

— Гр-р-р, — взревел дракон и яростно протаранил головой клетку. Ромус упал и отчаянно пытался сбежать в то время как баян вытащил свой длинный язык сквозь зазор между прутьями и, подхватив мясо, съел его.

— Ах ты…

Юный Ромус вспылил. «Ах ты, ах ты, ах ты, ах ты...», — повторял он, взяв в руки прислонённый к клетке трезубец. Это специальный инструмент против драконов, его острия притуплены, чтобы им можно было бить между прутьями, не раня дракона. Но Ромус размахивал им, будто собирался убить своего врага, и направил трезубец на голову дракона.

Дракон качнул головой, громко заревев. Ромус уже дважды ударил, а на третий раз он попал рядом с глазом. Возбуждённый мальчик преследовал отступающего дракона глубокими выпадами, как вдруг его схватили сбоку за руку, не на шутку напугав.

Это была Хоу Ран. Рукой она отшвырнула его в сторону, и Ромус в очередной раз упал. Мощный, словно пушечный выстрел, рёв дракона ударил по его ушам. Встав на задние лапы, дракон прильнул к прутьям клетки, обнажив клыки. Ромус побледнел. Он потерял бдительность, а дракон продолжал приближаться, наверняка планируя одним прыжком напасть на него.

— Будь осторожней, — сказала ему Ран.

На мгновение Ромус и не понял, говорит она с ним, или с драконом. Затем девушка протянула руку между прутьями и нежно погладила шею баяна.

Ромус с удивлением наблюдал, как мгновение назад непокорный дракон с нежным урчанием вновь встал на все лапы и склонил голову. Хоу Ран нагнулась и погладила его по лбу.

— Подойди.

Ран позвала Ромуса, протянув ему вторую руку. Её бледные волосы контрастировали с тёмной кожей, и мальчик, доверившись этой таинственной девушке, нервно приблизился к ней.

— Ты боишься дракона?

— Я-я не боюсь его. Я боюсь, что он мог также напасть на тебя.

— Поскольку ты боишься дракона, дракон тоже боится тебя.

— Что?

Ромус поморщился, и не из-за неожиданного замечания, а потому что она схватила его за руку и повела в направлении клетки.

— Сердца молодых драконов особенно сильно напоминают зеркало, отражающее твоё собственное сердце. Посмотри ему в глаза и почувствуй это.

Ромус вздохнул и посмотрел в стеклянные глаза дракона. Конечно, он не мог почувствовать никаких эмоций зверя. Но по какой-то причине он так и не отпустил руку Хоу Ран. Он медленно, неспешно подошёл поближе к дракону и… коснулся чешуи.

Ромус расправил спину и плечи, а затем ещё раз, и ещё.... Не то чтобы он испугался, просто при касании он мог почувствовать исходящий от дракона жар. А самым заметным ощущением был некий импульс, как если бы ему несколько раз ударили по голове.

Когда он понял, что это за импульс, то расплакался, а Ран обняла его со спины.

— Ты сильный ребенок, — прошептала она ему на ухо, — у тебя есть потенциал. Ты же слышал его «голос», верно? Ты больше не должен бояться драконов. Но ты и не должен слишком часто показывать им свою спину. Драконы и люди отличаются. Тем, как мы выстраиваем доверительные отношения, как разговариваем, как проводим своё время, и как становимся счастливыми, у нас всё по-разному. Тебе потребуется немного времени, чтобы понять это.

— Ну разве не загляденье?

Вставил комментарий Батон Кадмус, показав себя. Ромус, стыдясь своего плача, быстро встал и вытер глаза. Батон же большими шагами подошёл и встал перед Хоу Ран.

— Ты же была единственной девушкой в рабском лагере, верно? И чем же ты там занималась? Ты помогала мужчинам бороться со скукой?

Не впечатлившись его словами, Ран смотрела на него. Батон облизнулся, как хищник преследующий свою жертву.

— Ты не так уж и плоха.

— Вот как…

— Воняющая драконьим помётом женщина вроде тебя не так уж и плоха. Пусть ты и часть имперской гвардии, но тебе, должно быть, скучно. Тебе стоит работать в моём поместье. Я дам тебе «хороший» опыт. Куда лучший, чем жестокие гладиаторы или бесполезные огромные драконы могут тебе дать.

Хоу Ран хотела что-то сказать, но внезапно заметила. Прислонившись к стене, за плечом Батона стоял Орба и смотрел прямо на неё. В ответ Ран потрясающе улыбнулась молодому дворянину.

— Мне нравятся сильные мужчины.

— Правильно. У меня есть власть, — широко улыбнулся Батон, — достаточная, чтобы удержать тебя.

— Этого недостаточно. Вы должны, по крайней мере, показать мне свою силу, как сделал этот мальчик.

Ран указала рукой на Ромуса, а затем на клетку с баяном. «Ха-а», ухмыльнулся Батон.

— Драконы — эталон для вас, людей, следующих вере рюджин? Раз ребёнок смог, то я никак не могу не суметь. В прошлом году я даже свалил одного дракона на охоте. Уж детёныш вроде этого не стоит и упоминания.

Пожав плечами, Батон подошёл и коснулся опущенной головы баяна. Батон показал торжественную улыбку и развернулся, не заметив, как взгляд Хоу Ран прошёл через него и сосредоточился на драконе.

Слюна свисла из пасти дракона, когда он встал и, заревев, открыл её.

— У-а-а-а!

Испугавшись, Батон отпрыгнул. Дракон задорно махнул своими когтями между прутьями решетки и Батон совсем убежал, пока не оказался в безопасности и при этом сильно ударился бедром. Его лицо было совершенно бледным.

— Слишком плохо.

С лёгкой улыбкой Хоу Ран откинула свои волосы и повернулась, чтобы презрительно взглянуть на Орбу. Она подошла к нему и прежде, чем он успел что-либо ей сказать, она ударила его.

— Ты проверял меня.

Она топталась по его ноге, а сам Орба подскочил от неожиданного нападения.

— Ты просто стоял и смотрел, как я поступлю. Ты знал, что это место не для тебя, но всё равно пришел подружить нас. Получается, ты проверял меня.

— П-постой. Эй, Ран…

Всё было именно так, как она сказала, но он и предположить не мог, что это разозлит её. В некоторым смысле, девичьи чувства Орба понимал ещё меньше, чем «голоса» драконов.

Часть 3

Пока принца не было рядом, Динн использовал своё время, чтобы тщательно прибрать комнату. Для одного человека это слишком трудоёмкое занятие, поэтому он поговорил с главным дворецким и заручился помощью других слуг. Вполне нормально, когда за одним членом императорской семьи ухаживает несколько человек, это именно Федом возложил все обязанности исключительно на одного Динна, опасаясь, что истинную личность Орбы раскроют. Официальная же причина звучала следующим образом: кроме Динна, вспыльчивый принц не может доверять другим дворецким.

В итоге около полудня Динн закончил с уборкой. Остальные слуги ушли, и стоило ему облегчённо вздохнуть, как зазвенел колокольчик, оповещавший о приходе посетителей.

Ими оказались солдаты, охранявшие комнату.

И почему-то от этого у Динна возникло плохое предчувствие.

***

— Что-то стряслось? — украдкой прошептала Инэли Орбе на ухо, указывая на Батона, который явно был в ужасном настроении. Её игривое поведение раздражало Орбу.

— Он не смог позаигрывать с девушкой. Оставь его, — ответил он, более или менее смирившись с этим.

Искусно играя, Инэли хихикнула и взяла Орбу за руку, обвив её своими собственными, удивительно тонкими руками, а затем крикнула в сторону Батона.

— Что теперь собираешься делать, Батон? Если хочешь вернуться и поплакаться, то я не буду останавливать тебя.

— Не шути так. Есть одно местечко, в которое я хотел бы зайти. Это довольно известный магазин, даже принц с радостью посетит его.

Конечно же, Орба ничего не знал об этом, но для Батона это главное мероприятие дня.

Оставив лошадей в резиденции Сайана, Батон взял инициативу на себя и повёл компанию.

Заканчивая дворцовой площадью и резиденциями знати, юго-западный район разделялся пополам рекой Сазан. Войдя в жилой район, они, несколько раз свернув, сошли с главной дороги. Вокруг стояла вонь помоев, от которой Инэли зажимала нос, а юноши тоже обменивались беспокойными взглядами.

— Батон, ты уверен, что это нужное место? — с волнением в голосе спросил его Троа, хотя он и должен был знать о плане. В ответ Батон лишь хмыкнул.

Всё-таки их воспитали сыновьями обеспеченных семей.

Вряд ли бы дворяне зашли в такое место без своих телохранителей. Но для Батона это было нормой. Обычно целыми днями изнывая от скуки, он часто посещал подобные места в рамках своих авантюр по поиску острых ощущений.

— Эй, притормозите.

Со стороны раздавшегося голоса к ним подошли несколько плохо одетых людей, и один из них присвистнул.

— Воу, неужели это компания прекрасно одетых господ?

— Знаете, а ведь здесь так опасно-о… Вокруг столько плохих ребят, что быстро лишат вас всех вещичек.

— Но мы хорошие и поможем вам выбраться отсюда, так что если вы, ребят, предложите нам что-нибудь ценное, то мы будем очень признательны.

Надетые на них лохмотья и весь облик выдавали в них бандитов, но на самом деле все они знакомые Батона.

Они предоставляли состоятельному Батону роль лидера и часто «группами» шатались по округе. Время от времени они заходили и дальше, имитируя шантаж или кражу.

— Не пытайтесь обмануть меня, — согласно плану, возразил им Батон, — будто бы мы отдадим хоть монетку, чтобы пройти мимо ребят вроде вас. Вы забыли о своём месте, шваль!

— Ты чё несешь?!

Стоявший впереди человек сплюнул на землю, а затем вытащил из-за спины кинжал.

Инэли отпрянула назад, при этом инстинктивно вскрикнув. Батон небрежно похлопал её по спине. «Это постановка», — тихо сказал он. А затем продолжил:

— Как мы теперь поступим…

Он уставился на принца, по всей видимости очень потрясённого. Всё это время он молчал. Батон с презрением подумал, что тот проглотил язык от страха.

И все говорят, что он отличился в своей первой кампании? Да что может сделать этот поганый принц в такой опасной ситуации?

Какое-то время они поддерживали отношения, повсюду шатаясь вместе, но в глубине души Батон всегда смотрел на принца свысока. Он считал, что намного способнее его, но теперь принца чествовали как героя. Именно поэтому он и хотел выставить его дураком на публике. Он хотел, чтобы все они увидели способности принца в новом свете.

Конечно же Батон не мог знать, какие чувства на самом деле скрывает Гил-Орба, он ведь и подумать никогда не смог бы, что принц и бывший гладиатор поменяются местами. Да и происходящие было столь наигранным, что у Орбы проснулось чувство ностальгии.

Тот же запах, переулки, угрозы с приставленным кинжалом и грабёж…

Всем этим он занимался в детстве. Те несколько лет, когда Оубэри сжёг его деревню, и до тех пор, пока он не стал гладиатором, он жил, довольствуясь канавной водой в худших районах города.

За свою жизнь он повидал множество людей, размахивающих клинками.

— Ну, в чём проблема? Если ваши рты захлопнулись, то, может, стоит силой открыть их?

Парень указал кинжалом на рот Орбы, но он не отвернулся, а внимательно осматривал противников, не обращая внимания на кинжал. Всего их было четверо, и, скорее всего, все они вооружены. У него тоже за спиной спрятаны пистолет с кинжалом, и он был уверен, что если воспользуется шансом, то точно одолеет их, правда Орба не мог позволить себе сделать это слишком умело в присутствии Инэли и остальных.

Раз уж…

Пока Орба размышлял о подходящем принцу поведении, что позволит ему выйти из этой ситуации, Батон внезапно вытянул руку и отразил направленный на рот принца кинжал.

— Не стоит заходить слишком далеко со своими шутками, иначе познаете целый мир боли, — сказал Батон с торжественным видом. Сумев показать остальным бесполезность принца, он чувствовал удовлетворение. — Мы мефийские дворяне, и если навредите нам, то вас повесят. Но мы забудем об этом инциденте, так что проваливайте!

Это фраза, о которой они условились заранее, но бандиты не показали и намёка на испуг, они ухмылялись. И что ещё хуже…

— Воу? Дворяне, говорите?

Вздрогнув, Батон обернулся, чтобы посмотреть на говорящего. К ним приближались ещё трое мужчин, в таких же, как и остальные, лохмотьях, только вот он не помнил их в своём сценарии.

— Теперь, когда я пригляделся поближе, могу подтвердить, что ты и вправду дворянин. Мы тут услышали вашу небольшую беседу и не могли не подумать о твоих до ужаса сильных словах.

— Но улов даже ценнее, чем я себе представлял.

— Ублюдки! — тихо проговорил Батон, прекрасно понимая, что бледнеет. Его прихвостни согласились с планом и в свою очередь сами расставили ловушку. — Ч-что вы собираетесь делать? Если вам нужны деньги, то позже я определённо принесу их…

— Нам не нужна твоя мелочь, мальчишка Кадмусов. С таким количеством заложников, ваши родители не откажут, даже если мы потребуем ещё больше, разве нет?

Инэли вновь пронзительно крикнула, когда один из бандитов схватил её за платье.

— Воу, да тут у кое-кого козырный прикид. Я бы приволок такой дочурке.

— О-отпусти меня! Отребье, убери от меня свои мерзкие лапы!

Инэли рефлекторно дала бандиту пощёчину, и от этого ситуация лишь обострилась.

— Вот шлюха!

— Если и есть тут кто-то мерзкий, так это вы, чёртовы дворяне. Давай, раздевайся.

— С-стойте! Подождите, я скажу вам кое-что! — крикнул Батон с безумным выражением, когда у Инэли подкосились ноги. — С нами кронпринц Мефиуса! Сами понимаете, вы не выйдете сухими из воды.

— Кронпринц, говоришь?

Вопреки ожиданиям Батона, на лицах бандитов мелькнула радость, но один из них, самый старый в группе, направил на «гостя» полный ненависти взгляд.

— Кронпринц Мефиуса! Кто бы мог подумать, что я встречу его здесь. Он — проклятие Лайлы и причина всего, что с ней произошло. Он единственный человек, которому я не могу позволить сбежать.

В одиночку этот человек вытащил из ножен свой меч. От вида обнаженного клинка все молодые дворяне, потеряв дар речи, замерли на месте, лишь один из них задумался.

Лайла?

Впервые услышав это имя, Орба отметил её связь с этими мужчинами.

— Во-первых, отдай свой пистолет. Хотя нет, оставайся на месте. Я сам возьму его.

Повинуясь словам самого старшего бандита, Орба потянулся руками за спину.

Казалось, что время остановилось на месте, но оно продолжало течь. Орба быстро нащупал рукой пистолет и вытащил его. Под крики бандитов «Стой!», он нажал на спусковой крючок.

Пуля угодила мужчине в стопу, отчего тот в агонии упал на землю. Орба не колебался. Если ты в меньшинстве, то упускать шанс первым нанести удар — фатальная ошибка.

— Засранец!

— Главное оставьте его в живых, на остальное плевать! Раз у него пистолет, то отрубите ему руку!

Орба проворно увернулся от ударившего его сзади бандита.

— Бегите! — закричал он, практически ударив Батона в спину и толкнув его в сторону. Подстёгивать их повторно не требовалось. Когда остальные головорезы стали преследовать компанию, Орба встретил их серией выстрелов. Истекая кровью, часть рухнула наземь.

— Теперь тебе конец!

Остальные ринулись к нему. Когда бандиты оказались достаточно близко, Орба, рассудив, что пистолетом на близкой дистанции не повоюешь, пнул бегущего первым парня в колено и вырвал у него из рук меч. Дважды, трижды он отразил удары клинков.

Удивление и нетерпение появлялось на покрытых грязью лицах бандитов. Они решились на похищение юных аристократов и подготовились. Головорезы понимали, что позволив жертвам сбежать, они навлекут на себя неизбежное возмездие.

— Грёбаный сопляк!

С несвойственной принцу сноровкой Орба ударил вниз, по диагонали рассекая плечо оступившегося мужчины. А затем, под крик «Окружаем его!», он мгновенно отскочил назад. Движением меча в правой руке Орба отразил направленный на себя удар, а левой вонзил в грудь противника кинжал, который достал из-за спины.

Уменьшая численность бандитов, Орба уменьшал и их шансы на победу. По дуге взмахивая мечом он разил врагов в этой суматохе, пока в итоге не остался последний. Тот, что назвал его «проклятьем Лайлы».

— У-ублю-юдок!

Мужчина схватил свой меч в готовности нанести удар. Его лицо, покрытое щетиной, трясло от дрожи, когда он смотрел на Орбу. Но он ненавидел не его. Он ненавидел того, кто выглядел так же.

Как только бандит решил атаковать, Орба выстрелил прямо ему под ноги. С криком «Хи-и-и» тот подпрыгнул и рухнул на землю.

— Кто такая Лайла? — спросил Орба, демонстрируя свои намерения.

— Не строй из себя дурака! Я не позволю тебе сказать, что ты забыл, что сотворил с ней!

— Скажи мне, — Орба приставил дуло к подбородку мужчины, — кто такая Лайла? И что ты имел в виду, говоря, что отомстишь?

***

Спустя некоторое время Орба догнал Инэли и остальных на берегу реки Сазан.

— Б-брат.

Инэли глядела на Орбу как на восставшего из мертвых. Делая вид, что он едва сбежал из смертельно-опасной ситуации, Орба лежал на земле.

— Ты в порядке?

— Едва ли. Знаете, ребят, а не слишком ли было сбегать и оставлять меня там одного?

— Это… Ваше Высочество сам приказал нам бежать, — сказал один из парней, но Орба сделал непонимающее лицо.

В конце концов, после того как стало ясно, что все в безопасности, выражение лица Инэли превратилось в абсолютно трепетное, а затем вернулось к своему обычному.

— Я бы никогда и не подумала, что вы внезапно выстрелите.

— Да я и сам этого от себя не ожидал; если честно, то я не очень хорошо всё запомнил.

— Эм, Ваше Высочество? Не злитесь очень сильно, когда услышите, хорошо? Все это было…

— Инэ… принцесса Инэли, — сильно кашлянул Батон, чтобы прервать её, — пожалуйста, держите информацию об этом деле в т-тайне.

Даже несмотря на тяжёлое дыхание, Инэли улыбнулась. Орба смутно догадывался, о чём речь, но держал свой рот на замке, ведь Инэли, обыграв всё как «секрет», собиралась играть с Батоном до последнего.

Что важнее.

Сейчас Орбу занимал вопрос об упомянутой Лайле. Как рассказал ему мужчина, которому он угрожал, Гил Мефиус воспользовался привилегией императорской семьи, «правом первой ночи», на свадьбе местной девушки, Лайлы. Её отец был офицером имперской гвардии, подчинявшейся непосредственно императору, и после инцидента он объяснил всё родственникам и близким людям, приглашенным на свадьбу.

— Это обычная шалость принца. Ничего не произошло, — говорил он.

Его слова никого не убедили, но ради чести собственной дочери, имперский офицер заставил их поклясться, что они никому не расскажут об этом. После этого их никто не видел. Их дом в Солоне был продан, поползли слухи об убийстве, чтобы они не проболтались, но через какое-то время, разговоры о случившемся прекратились.

Человек, которого допрашивал Орба, тоже был дальним родственником Лайлы.

Он жил в постоянном страхе, что однажды и к нему может заявиться наёмный убийца, и от этой мысли потерял всякую волю к работе и дошел до того, что стал ночным вором, которых сам ранее презирал. Он ненавидел аристократов Мефиуса и больше всего Гила Мефиуса.

— Теперь я понял.

Закончив с разговором, Орба выбросил пистолет и ушёл, оставив павших людей в лужах собственной крови.

Рон Джайс.

Офицер имперской гвардии. Случай с «правом первой ночи» произошёл ещё до того, как он стал двойником принца, и, что важнее, когда Гил делил ложе с Лайлой, в комнату вбежал никто иной, как Федом. Об этом стоило разузнать.

Что же там произошло…

На обратном пути Орба потерялся в мыслях под тряску своей лошади.

— Ваше Высочество, — Инэли коснулась его сзади и мягко подтолкнула, показывая, что солнце уже садится. — Лорд Заат здесь.

— Ах, — неумышленно воскликнул Орба. Вместе с несколькими охранниками, вооруженными мечами, из магазина вышел человек, одежда которого однозначно выдавала в нём дворянина, и Оубэри Билан. По всей видимости заметив принца, они оба замерли.

— Разве это не принц? Какое необычное место для встречи. Я так понимаю, вы в добром здравии?

Тонкие фиолетовые губы Оубэри исказились в улыбке. Лишь взгляда на его лицо было достаточно для Орбы, чтобы почувствовать, как его тело вскипало, поэтому он смог ответить лишь легким кивком. Другим же человеком был...

Заат Кварк.

Благодаря показанным Динном портретам, Орба сумел запомнить лица всех основных дворян. Заат был членом имперского совета основателей. Дом Кварков существует с момента основания Мефиуса и до сих пор остаётся выдающейся семьёй. Глядя на Орбу, утончённо и с энергией в глазах он заговорил:

— Поздравляю с вашей первой успешной кампанией… С тех пор прошёл уже месяц, и я поздно вас поздравляю, но с сожалением сообщаю, что не имел возможности встретиться с вами раньше. Его императорское величество тоже обеспокоен. Как насчёт встретиться с ним завтра, или даже раньше?

— Ох, хорошо.

— Если другие дворяне увидели бы, что принц, который предположительно прикован болезнью к постели, гуляет в таком месте, ничего не смогло бы удержать их от нелестных отзывов в ваш адрес. В какой-то мере, Мефиус сейчас на грани восстания. Так что позаботьтесь о себе, ведь принц важен для нас.

Он действительно говорил с утонченными манерами и нежным тоном, несмотря на пронзительный блеск в его глазах. Заат не был одним из двенадцати генералов, но нёс в себе след дома Кварков, что стоял выше этого положения. В отличие от настоящих командиров вроде Рогу или Оубэри, он руководил лишь несколькими солдатами и не обязан был лично принимать участие в битве. Но сейчас его взгляд был в точности таким же, каким смотрят на врага.

Итак… это ведь он глава антиимперской фракции?

Динн такого не рассказывал, но Орба вспомнил, что в какой-то момент Федом упоминал об этом. Похоже, что Заат больше всех сопротивлялся аресту Кайсера Ислана. Должен ли принц дрогнуть от его взгляда? Пока Орба размышлял над этим, его внезапно прервали.

— В таком случае прошу простить меня.

Вежливо попрощавшись, он ушёл вместе с Оубэри. Орба посмотрел на фигуры мужчин, садившихся в ожидавшую их у магазина карету, а если быть более точным, то он посмотрел на Оубэри.

— Однажды, — мысленно поклялся Орба. — Однажды я сожгу тебя. Верно, однажды, но не сейчас. Я не так добр, чтобы просто убить тебя сейчас.

— Не стоит волноваться об этом, брат.

Инэли приняла молчание Гила за депрессию от косвенного порицания их безделья. Она улыбнулась, похлопав его по спине.

— И всё же, странно видеть их вместе, — покачал головой один из юношей. — Никогда раньше не видел, чтобы они хорошо ладили друг с другом.

— Да без разницы, давайте поскорее вернёмся. Будет жаль, если к нам прицепится ещё одна важная шишка...

Как-то так сказал Батон. Но даже сейчас его лицо было бледным. Для всех очевидно, что он был в ужасе от того, какие ещё проблемы может найти для себя.

***

Какой странный день.

Подумал Орба, проходя по дворцовому коридору.

Много чего произошло, но близкие друзья принца так и не раскрыли его истинную личность. Это можно считать первым шагом для Орбы. Для него невероятно важно получить все права и привилегии, которыми владел принц, а для этого требовалось смириться с различными бесполезными мероприятиями.

Как бы то ни было, непривычные битвы оставили его с измученным телом и разумом.

— Динн, — крикнул он слуге, как только отворил дверь, — сегодня мне не нужна еда и ванна.

— И ты тоже не…

— Принц.

Орба заметил беспокойное выражение лица Динна. Комната принца состояла из трёх разных комнат, и первая же дверь вела в маленькое помещение со столиком и стульями, чтобы позволить посетителям подождать.

И в ней, в гнетущей тишине, виднелся силуэт. От единственного взгляда на него усталость Орбы растворилась без следа, ведь в комнате находилась третья принцесса Гарберы, Вилина. Со своими объёмными серебряными волосами, развевающимися по спине, величественная красавица смотрела прямо на Орбу.

— Я приветствую вас, Ваше Высочество, кронпринц Гил.

— А-ага.

— Скажите, пожалуйста, куда вы уходили?

— Ну, это… эх, меня пригласили в дом к генералу.

— Несомненно, вы выглядите здоровым.

Все и каждый говорят мне об этом.

Такая мысль промелькнула в его голове. Он собирался сдержать свои чувства, но, должно быть, они всё-таки проявились у него на лице.

— Возможно, я сказала что-то не то? В конце концов я не привыкшая к Мефиусу гостья. Я не знакома с культурой и юмором этой страны. И я хотела бы, чтобы мы как можно быстрее пришли к взаимопониманию, или чтобы вы по крайней мере честно ответили мне.

— Что вы пытаетесь сказать? — Орба сердито посмотрел на девушку, младше него на два года, — Это не очень похоже на вас. Если хотите что-то сказать, говорите откровенно.

— Вот-вот, давайте будем откровенны. Принц, вы же знаете о случае с Кайсером Исланом?

— Да.

— Всё, что вы можете сказать, это да? — её зрачки расширились от удивления.

— Как я уже и сказал, говорите откровенно. Просто прямо скажите, что у вас за дело ко мне.

— Этого достаточно.

С красным лицом, Вилина поднялась со своего места. Орба хотел лечь и отдохнуть хоть на секунду пораньше, но это отношение подогрело его гнев.

— Что вы подразумеваете под этого достаточно? Я ещё ничего не услышал.

— Любопытно обнаружить слёгшего с болезнью человека гуляющим до позднего вечера. Переживай вы за будущее этой страны, то подумали бы хоть немного, но, похоже, вас совсем не тяготят проблемы государства. Так что не важно, что я скажу, всё будет бессмысленно.

— А у вас есть мужество, раз вы осторожно критикуете человека, кроме слухов о котором вы ничего не знаете, — ему удавалось удерживать маску приличия перед его близкими друзьями, но каким-то образом она рассыпалась в пыль перед этой четырнадцатилетней принцессой. По всей видимости, принцесса сказала то, о чём говорить не стоило. — Есть вещи, которые ребёнку не понять. Прежде чем вмешиваться в дела людей, почему бы сначала не пойти и не повзрослеть, принцесса?

— Я буду вмешиваться!

В одно мгновение, Вилина резко встала, и быстрее чем Динн успел воскликнуть «Ах», пошла к Орбе. Думая, что она даст ему пощёчину, он рефлекторно прижался спиной к стене.

— Всего хорошего!

Резко высказавшись, Вилина протопала весь путь из комнаты в неподходящей для принцессы манере.

Орба выпрямился, пока стоял, прислонившись к стене.

Сначала Ран, а теперь и эта принцесса.

— Я тоже виноват, — сказал Динн с немного грустным взглядом. — Когда принцесса пришла после обеда, я объяснил ей, что вы решили прогуляться с друзьями.

Она поинтересовалась, во сколько тот вернётся, и Динн, решив, что говорить о долгом отсутствии принца будет плохим решением, непредусмотрительно ответил, что Гил «вот-вот вернётся».

— Я неоднократно говорил Её Высочеству, что как только вы вернётесь, то я сообщу ей, но принцесса продолжала ждать…

Пришла она в полдень, и прошло четыре полных часа, сейчас шёл пятый. Орба глубоко вздохнул.

Пока я обманываю эту страну, у меня нет времени на отдых. Чёрт, я потерял бдительность.

Не было никаких сомнений, что Вилина вновь станет угрозой в продолжающемся сражении Орбы за сокрытие его личности. И конечно же, раз это Орба, то он совсем не заметил, что платье принцессы Вилины Ауэр сегодня было смелее, чем обычно.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Глава 2: Будни в имперской столице

Часть 1

Ещё до начала фестиваля основания, народ Мефиуса, а особенно жители имперской столицы, вели себя оживлённее обычного. Десятилетняя война с Гарберой закончилась, а значит число торговцев и путешественников из других стран на празднике увеличится, а ещё с востока приедет цирковая труппа. Может, конец войны и привёл к появлению различных мнений во фракции, желавшей войны до последнего, но гражданам, просто ждущим возможности присоединиться к празднику, мира более чем достаточно для радости.

На следующей неделе Солон окрасится в цвета фестиваля. Не важно, во что ты будешь одет, как воспитан и откуда пришёл. Вырос ты среди скал и холмов или же ты так называемый «равнинный» мефиец: фестиваль — это единственный день, когда можно нарядиться как угодно, пить в заполонивших площади и улицы палатках и наслаждаться обычно редкой в Мефиусе едой из морепродуктов, в то время как оркестр, менестрели, труппы и аттракционы будут продолжать радовать ухо и глаз.

Конечно же, в течение нескольких дней подряд будут проводиться знаменитые мефийские гладиаторские игры. Выдающиеся группы из каждого региона соберутся в одном месте, и хвастающие своей силой мужчины смогут выяснить отношения на арене имперской столицы, в сравнении с которой остальные арены кажутся отвратительно простыми и лишёнными блеска. Множество гостей из далеких земель прибудет лишь чтобы взглянуть на этот грандиозный и великолепный гладиаторский фестиваль.

Каждый год арена Солона, принимающая игры, соответствует новой теме. Среди гладиаторов, что выживут после ежедневных битв, гильдия тщательно выберет четырёх человек для финала, тех кто по-настоящему умел и тех, кто снискал любовь толпы. Они сразятся друг с другом один на один, а затем, в последний день, два победителя в сопровождении двух сотен гладиаторов, что принимали участие в прошлых матчах, сразятся против нескольких больших драконов. Это заключительное и крупнейшее событие фестиваля основания.

Проводят его в честь Кловиса-драконоборца, одного из известнейших мефийских героев, что вместе со своим помощником Фелипе всегда бился до самого конца. Пусть участники и гладиаторы, победителей освобождали из рабства и награждали именами Кловиса и Фелипе. Более того, их официально нанимали как мефийских солдат, а потому чтобы принять участие в турнире, гладиаторы сейчас тренировались усерднее, чем обычно.

Кстати, Таркаса сюда ни разу не приглашали.

В преддверии игр настроение у него всегда было скверным. Гладиаторская группа Таркаса была сравнительно крупной и, конечно же, хорошо известной, но существовала она только первое поколение, у неё слабые связи с дворянами, не говоря уже о гильдии.

— Если отправить Шиику, то смогу заработать немного денег. Да и на Гиллиаме тоже, он же любимейший гигант жителей Солона. Ну или Каина. Я бы взглянул, сможет ли кто победить его в стрелковом матче против пары баянов, — вспоминал Орба рассуждения Таркаса. По его словам, сам Орба не отрабатывал собственной стоимости. Его сильной стороной было владение длинным мечом, и он никогда не проигрывал матчи один на один, но факт в том, что его манеру боя не назовёшь зрелищной.

Таркас мечтал принять участие в фестивале и занять на нём первое место, но Орба не разделял его стремлений. Всё что он хотел — чтобы игры просто побыстрее начались да закончились; мыслил он так, потому что не понимал, как же на самом деле устроен мир.

И вспоминал об этом Орба не как раб-гладиатор, а как кронпринц Гил. У него есть ещё много других обязанностей к исполнению, кроме как участвовать в гладиаторских играх.

***

В вечер перед началом фестиваля мефийская королевская семья и ведущие вассалы возглавили празднование перед днём основания и проводили ритуал, молясь о хорошем урожае в грядущем году. В центре Солона стояла Чёрная башня, также известная как «меч, выкованный из остатков корабля космических переселенцев». Башня была символом столицы, и под ней располагалось святилище Бога-дракона, природная пещера, при входе в которую чувствовалась прохлада.

Одетые в робы с капюшонами, гости молча шли вперёд. Участвовать в церемонии позволялось только мужчинам и для императорской семьи исключения не предусматривалось, так что императрица Мелисса и её дочь Инэли в ней не участвуют.

Вёл процессию со светильником в руке не император, а несколько пусть и худых, но уверенно идущих стариков с тёмно-коричневой кожей; кочевников, что обычно живут в горах и исповедуют веру Рюдзин.

Согласно старому обычаю ещё из тех времён, когда люди во всём Мефиусе поклонялись Богу-дракону, все приготовления к ритуалу проводили старейшины. Вскоре гости пришли во внутреннее святилище и начали спокойно ждать, пока кочевники вознесут молитву на древнем языке.

На стене башни перед ними, красовалась гравюра с мефийским Богом-драконом, даровавшим мудрость и силу императору-основателю.

Само помещение было обширным и слабоосвещённым. Глубокими голосами пели старейшины, горели лампы, отбрасывая тени на стены. От святости ритуала у Орбы пробежали мурашки по спине.

Ну, к такому я тоже должен привыкнуть.

А сколько ещё всего, что ему придётся выучить и к чему привыкнуть? Если дворяне и члены королевской семьи и вправду забивают этим свои головы, то Орба мог бы даже немного зауважать их. Погружаясь в эту бесплодную мысль, он встретился взглядом с Федомом. Тот смотрел на него с немым укором и как бы говорил: Хватит мотать головой по сторонам!

Когда молитва подошла к концу, старейшины прошли в глубь прохода, ведущего в очень узкую комнату и в одиночестве обменялись напитками. Это не часть празднования, а другой способ выразить их уважение, предфестивальная же вечеринка начнётся с наступлением сумерек в центральном зале внутреннего дворца, где их уже ждут остальные дворяне и посланники других стран.

Когда они направились в комнату, Саймон позвал принца.

С возникновением этой трудности Федом смотрел за Орбой, но к его облегчению, тот не обернулся и не встретился с ним взглядом. Среди остальных дворян Саймон был лидером, и кто знает, сколько Орба может скрываться за Федомом.

Саймон начал с формального приветствия, как и остальные пожелав принцу «крепкого здоровья».

— Моё здоровье и не слабое. Все так суетятся над ним, что немного его подорвали.

Согласно докладам Динна, Саймон, к великому неудовольствию принца, считался присматривающей за ним нянькой, так что Орба действовал соответствующе.

— Ну так молодой принц ведь сейчас у всех на слуху. Кстати об этом, вы проделали восхитительную работу в своей первой кампании.

— Неожиданно восхитительную, так вы это хотели сказать?

— Да, прошу простить мою осторожность.

— Все удивились, увидев мои настоящие способности, а из-за моего прошлого поведения все, наверное, чувствуют себя неловко. Пфф, будто бы меня заботит, если теперь на меня начнут обращать внимание.

В ответ Родлум горько улыбнулся.

Ну, не так уж и плохо вышло.

Орбу впечатлила его собственная актёрская игра, хотя он и должен просто отыгрывать роль простака.

Он продолжал вести себя как «принц, довольный своими действиями в первой кампании»

— Вы встречались с принцессой Вилиной после этого?

Неожиданный удар на мгновение лишил его слов для ответа.

— Среди горничных поговаривают, а они те ещё сплетницы, что её королевское высочество ворвалась в вашу комнату и крепко отчитывала вас за позднее возвращение. Такие вот ходят слухи.

— Эта принцесса? Отчитывала? Меня? Безумие!

Часть его возмущения была вовсе не игрой, а реальными чувствами. Саймон резко прекратил улыбаться.

— Хорошо, раз всё именно так. Если это просто слух, то может помочь положению принцессы.

— Помочь ей?

— Еще не так давно она была принцессой враждебной страны, внутри у неё должны быть некоторые опасения и противоречивые чувства об её окружении. Но теперь все будут следить за отношениями между очаровательными принцем и принцессой, и вскоре народ последует примеру.

— И что станет с моим положением? Мне что, стоит просто отшутиться и замолчать?

— Это то время, когда вы, принц, должны проявить свои таланты. Показывайте больше беспокойства. Попытайтесь смеяться вместе с ней о разных вещах, но и сами будьте тем, над кем смеяться не стоит. Тогда она будет чувствовать больше доброжелательности к вам.

— Будто бы я нуждаюсь в этой доброжелательности.

— Этот разговор ведь останется между нами и не дойдёт до ушей Его Величества?

— ...

— Даже Его Величество... — начал говорить Саймон. Пусть тема и была личной, но он решил закрыть на это глаза. — Дело было в его ранние годы. В те времена он собачился с госпожой Ланой, а я был посредником между ними. Если ваша матушка что-то вбивала себе в голову, то твёрдо стояла на своём.

Лана была бывшей женой императора и матерью принца Гила. Она умерла пять лет назад от болезни.

Естественно, Орба ничего из рассказанного Саймоном не знал и не стал реагировать на то, что Саймон что-то умолчал, решив, что причиной всему его собственная сентиментальность. Так вдвоём они и пришли в зал.

И именно тут произойдёт инцидент, что повлияет на будущее Мефиуса.

***

Зал был узкой прямоугольной комнатой. Эта часть пещеры поддерживалась деревянными и железными прутьями, и нескольких стульев, выставленных вокруг грубо отёсанного каменного стола будет как раз достаточно для расположения группы.

Орба занял свое заранее обозначенное место. Одну за одной на стол выставлялись чаши с небольшим количеством мёда на дне. Это обычай, согласно которому император лично должен разлить вино. На прошлогоднем фестивале основания предлагали фруктовое вино. Конечно же, наилучшее из возможных вин было приготовлено и в этом году, дабы выразить благодарность за благословения.

— Молю о хорошем урожае для Мефиуса. Дух Бога-дракона, прошу, даруй мне свою божественную защиту.

Пока звучал голос Гула Мефиуса, все присоединились к очереди. Орба, или вернее принц Гил, был последним. Его глаза следовали за императором, идущим сейчас с наполненной вином амфорой в руках.

Император Мефиуса.

Он отец принца Гила, и не нужно говорить, что этот человек правит империей, находясь выше всех остальных. Если размышления Орбы верны, то именно он планировал тайно убить принца Гила и его невесту, Вилину. Если им вдруг доведётся остаться наедине, сможет ли Орба перехитрить его? Проверять это ему не хотелось, ведь он может даже попробовать убить его. Хотя возможно ли, что даже отец не сможет признать в собственном сыне двойника?

Неожиданно зал наполнился суматохой, и испугавшийся Орба следил за ней со стороны.

Я облажался?

Его кровь мгновенно застыла. Однако тем, на кого смотрели вассалы был вовсе на Гил, а император, а на их лицах было выражение удивления и глубокого страха. Орба тоже взглянул на него. Император наливал вино первому человеку, и им был старейшина-кочевник, исповедующий веру рюджин. Орба не замечал в этом ничего странного. Затем император направил амфору к следующему старейшине.

— Ваше Величество, подождите, пожалуйста, — выдвинулся вперёд Заат Кварк. От его достойного поведения во время встречи в городе не осталось и следа, его энергичное лицо искажала тревога. — Пожалуйста, подождите, Ваше Величество. Лорд Родлум ещё не подошёл.

В зал вернулась та суматоха, что была в нём до вмешательства Заата. И он был не один, многие импульсивно вскочили со своих мест. Орба тоже встал и прошел мимо разделявших его и Федома двух стульев. Изменив выражение лица, чтобы соответствовать происходящему, он легонько похлопал Федома по спине.

— …О чём они говорят?

— П-придурок! Не говори со мной здесь! — шёпотом ругался на него Федом, но своим взглядом Орба настаивал на ответе, так что у него не оставалось выбора, кроме как быстро всё объяснить. — …Порядок разливания вина отражает степень доверия императора к вассалам, и чтобы предотвратить лишние склоки, этот порядок определяют заранее. В прошлом году Саймон Родлум получил церемониальное вино первым, это совершенно естественно для человека его положения.

Видимо, Федом подразумевал, почему кронпринц был последним. Положение вассалов было ещё одной темой, в которой Орба не разбирался.

В тот же момент Заат ещё сильнее вышел вперёд..

— Ваше Величество!

— Молчать, Заат Кварк.

Резким, но хриплым и приглушённым голосом Гул Мефиус прервал его. Лишь этим император подавил суматоху и смотрел на застывшие в страхе глаза своих вассалов.

— Что это за препирания посреди ритуала? Прекращай.

— Не стану, Ваше Величество, — сказал побледневший Заат, но не прекратил говорить. — Ваши действия не соответствуют нашим обычаям. Со всем уважением, как вы можете выражать больше доверия этим кочевникам и грязным фанатикам чем нам, лордам и генералам, неустанно трудящимся во имя Вашего Величества!

— Заат, прекрати это.

Никто иной, как Саймон схватил его за плечи и попытался успокоить. Но было уже слишком поздно; глаза императора широко раскрылись, а его полностью покрасневшее лицо, казалось, вот-вот лопнет.

— Говорить подобное не где-нибудь, а в святилище Бога-дракона! У тебя хорошие нервы, Заат Кварк. Ты бросаешь мне вызов, как те презираемые мной священники, прерываешь этот священный ритуал. Доброжелательный Бог-дракон не будет осуждать и направлять свой гнев на тебя, вместо этого возложит эту задачу на меня, императора, своего представителя. Выметайся отсюда немедленно! Позже я вынесу свой приговор, так что отправляйся в своё поместье и не покидай его. Ты меня понял, Заат?!

— Ваше Величество.

— Ваше Величество!

Орба наблюдал, как ситуация вновь выходила из-под контроля. Лицо императора пылало ярко-красным цветом, он не сводил взгляда с Заата Кварка, чьё собственное лицо ужасно посинело.

Внутренние раздоры среди дворян, хах.

Орба не собирался посредничать, а планировал вообще не лезть в это дело. Он спрятал проскочившую на лице улыбку, случайно взглянув на Федома, и понял, что всё не так просто. Его пухлый живот дрожал в такт телу. Казалось, он был в панике, пот стекал по его лицу, но как и у Орбы, на его лице то появлялась, то исчезала улыбка.

Часть 2

Слух о перепалке между императором и Заатом Кварком в святилище Бога-дракона в мгновение ока распространился по главному дворцу. Гуляли пересуды и о Кайсере Ислане. С одной стороны все признавали сомнительную манеру императора вести дела, но с другой всё же приходилось вести себя осторожнее, ведь никто не хотел попасть под горячую руку.

Устроенное вечером празднование в честь фестиваля основателя, как и планировалось, прошло без инцидентов. За десять дней с последней встречи Орбы с принцессой, на которой та его «отчитывала», он впервые с ней встретился. Оделась Вилина в белый пиджак с высоким воротом и в гарберскую укороченную юбку с мефийскими брюками и ботинками. Терезии пришлось попотеть, чтобы позаботиться обо всём втайне от принца. На глазах у гостей Гил и Вилина обменивались приветствиями, будто бы ничего и не произошло, а покончив с формальностями, они больше не смотрели друг на друга.

Пфф.

Именно из-за такого поведения принца Вилина на него и злилась.

У Шиику и Говена, приглашённых в качестве членов имперской гвардии, не было выбора, кроме как криво улыбаться.

— Его высочество без труда провёл свою первую кампанию, — говорил Шиику, пожимая плечами, — но когда дело доходит до любви, то он прям как наивный мальчишка, да и ведёт себя так же.

— Даже все эти старики потеряют своё лицо, если будут себя так вести, что уж говорить о нашем принце?

Орба, слышавший разговор своих товарищей, решил проигнорировать их. Но затем Говен вдруг понизил голос.

— Оставим в стороне вопрос с принцессой; похоже, что-то происходит у нас за спиной.

— Что ты имеешь в виду?

— В одном из местных баров я встретил Вара.

Вар был одним из гладиаторов группы Таркаса и принимал участие в битве за крепость Заим. Из восьмидесяти выживших рабов шестьдесят два решили стать имперскими гвардейцами. Оставшиеся, включая гиганта Гиллиама, получили щедрую награду: свободу. Вар как раз был из последних.

— Это обнадёживает. С ним всё хорошо?

— Хммм, он как-то быстро постарел. Когда я окликнул его, он сделал вид, будто не узнал меня. Видимо, там были особые обстоятельства, так что прежде чем позволить мне задать вопросы, он увёл меня в сторону, чтобы остаться наедине. Похоже, это какой-то приказ принца.

— Какой приказ?

— Видимо, стать мефийским наёмником под командованием одного из генералов по имени Оубэри. Он участвовал в первой кампании принца.

Орбе хотелось послушать Говена подольше, но с появлением Инэли и Батона у него не осталось выбора, кроме как отложить это занятие. Непривычным для себя усилием он натянул улыбку и окликнул их в свойственной для принца манере.

Естественно, Инэли и остальные желали узнать о случае с Заатом Кварком, но Орба не мог признать, что всё именно так, как и гласят слухи.

— Все говорят, что Его императорское величество планирует снова восстановить веру рюдзин, как он уже сделал в западных провинциях Таурана.

— Хорошо, если это не вызовет неприятностей. Как тяжко будет, если придётся менять свой быт. Может ли император зайти так далеко, что запретит некоторые продукты?

— Вы так прагматичны, принцесса Инэли.

— Батон, ты дурак, — хотя Инэли и нахмурилась, но всё равно не переставала хихикать. — Дело ведь касается моего отца. Кто знает, что ему в голову взбредёт? Не так ли, Ваше высочество?

Орба мельком пообщался со всеми, кто подходил поприветствовать его. Как один из главных государственных деятелей, Федом был занят не менее принца, так что вместо него шептать Орбе на ухо имена присутствующих пришлось его пажу, Динну. Казалось, что этой работе не будет конца и краю.

Но вскоре присутствующим объявили о появлении Его Императорского Величества. Император Гул Мефиус вместе с императрицей Мелиссой показались перед гостями. Гул быстро взглянул на принца. Во время ритуала в святилище Бога-дракона император ни разу не обратил на него внимания и сделал это лишь сейчас.

— Гил. Твой облик значительно изменился.

— Благодарю.

На этом темы для разговора отца с сыном и закончились.

— Разве твоё лицо не исхудало? — следуя своему долгу сделала замечание императрица.

Её собственное лицо сегодня не скрыто. Императрице уже почти сорок, но её черты и наряд больше походили на девичьи. Если поставить её рядом с Инэли, то можно будет принять их за сестёр.

— Долг мужчин из императорской семьи не ограничивается лишь участием в битвах. Подобно своему отцу, ты должен постоянно быть внимательным и ходить с гордо поднятой головой. Разве я не права, Ваше высочество?

Император лишь слегка приподнял брови.

С началом вечеринки послов других стран также пригласили принять участие в праздновании основания Мефиуса. Они высказали слова приветствия. Естественно, в качестве гостей присутствовали посланники Энде и Гарберы, восточного Ариона, Зонги, состоящей из группы городов-государств, раскинувшихся вдоль северного побережья залива, а также представители одиноких островов вроде Балора, обнаруженных на юге.

Гости из каждой страны привезли свои особенные дары, из которых получились большие горы одежд, пряностей и приправ, причудливых музыкальных инструментов, вычурной мебели всех размеров и отделанной драгоценными камнями брони. Но вместо всего этого добра Орбе в глаза бросился представитель Гарберы.

Мужчина, представившийся как Ноуэ Салзантес, кажется уже разменял свой второй десяток. У него были волосы глубокого чёрного цвета, а миндальные глаза обладали странным очарованием. По привлекательности он мог посоперничать с Шиику.

Как гарберец Ноуэ, должно быть, питал некоторую неприязнь к принцу, но не моргнув и глазом тот с улыбкой поприветствовал его.

— От имени короля, Эйна Ауэра, я приношу его извинения за трудности, которые могли возникнуть во время борьбы с Рюконом. Мы также хотим выразить нашу сердечную благодарность за мефийскую поддержку. Народ Гарберы никогда не забудет ваше доброе дело и продемонстрированный нам дух товарищества.

Орба пристально смотрел в глаза Ноуэ. Он однозначно был похож на гражданского чиновника и не напоминал человека, часто упражняющегося с мечом. Придя к этой мысли, Орба потерял к нему интерес.

Куда сильнее его занимали три воздушных корабля, подаренных ему Гарберой. Он как раз вовсю занимался организацией воздушного отряда вместе с несколькими способными гвардейцами. Хоть корабли и имеют боевой потенциал, но всё-таки наибольшую выгоду он извлечёт из них, используя для передачи посланий на поле боя. Орба с благодарностью встретил подарок и надеялся заполучить его в свои руки как можно скорее.

После принца Ноуэ также выразил своё почтение и принцессе Вилине. Они уже знакомы друг с другом, ведь дом Салзантесов был одной из самых выдающихся в Гарбере семей. Более того, самого Ноуэ признавали за мудрость.

— Как давно мы не виделись при дворе, Ваше Высочество. Можете быть уверены, за это время в Гарбере ничего не изменилось.

— Всё ли хорошо со здоровьем отца? И что с моим дедом?

— С ними всё в порядке, — Ноуэ улыбнулся самой невинной и бесхитростной улыбкой. — Но поговаривают, будто бы принцесса пыталась образумить гарнизон крепости Заим.

В ответ принцесса покраснела.

— С самого рождения она была человеком, что не сможет просто сидеть сложа руки, — по словам Ноуэ, именно так отец Вилины отреагировал на слухи.

А её дед просто сказал: Как и всегда, — и сердечно засмеялся. — Ещё в те времена, когда она жила со мной в моём поместье, то могла провести весь день в своём обычном озорном настроении, а затем неожиданно исчезнуть, чтобы на воздушном корабле спасти ребёнка из горящего дома. Я думал, она повзрослела и готова к браку, а тут такие новости из-за границы. Уверен, мы ещё услышим о её поступках, и тогда даже старик вроде меня не сможет больше тешить себя иллюзией о том, что маленькая Вилина выросла.

Принцесса прикрыла свои глаза.

— Так и есть… — прошептала она, её губы сложились в улыбку, а затуманившиеся от тоски глаза увлажнились. На целые годы она осталась в Мефиусе, вдали от своих близких, не в силах ничего с этим поделать. А услышав слова деда и отца, пусть и из вторых рук, Вилина не смогла очередной раз не задуматься о разделяющем их расстоянии.

После затянувшейся встречи делегаций, началось основное торжество — танец с мечами. Это одно из характерных для Мефиуса развлечений, в котором участвовали мечники с настоящими клинками.

— Взгляните, это же один из претендентов на звание Кловиса, Пашир!

— Какие превосходные мускулы. Вот бы и меня во сне хоть раз обнимали такими руками...

— Милорд, не хотите ли сделать ставку?

Танец с мечами накануне фестиваля помогает выбрать фаворитов гладиаторского турнира. Дворяне лично видят танцоров, и в качестве очередного развлечения ставят на тех, кто, по их мнению, получит звания Кловиса и его помощника Фелипе.

Орба тоже слышал о Пашире. Взглядом он последовал по направлению указательных пальцев дворян, и...

О-ох.

...И удивлённо вздохнул, когда сам Пашир взглянул на него. Его волосы и усы были глубокого чёрного цвета, а крупное, наполненное энергией тело определённо говорило о несгибаемости его характера. Орба мгновенно отвернулся. Случаен ли его взгляд? В нём ведь не было ни капли уважения к дворянам.

Наконец, вместе с громким боем барабана, двенадцать участников приступили к танцу.

Встав в круг и направив мечи к центру, они внезапно рассыпались во всех направлениях. Все чётко знали, что и когда делать. Как только один наносил удар сверху, второй отражал его перед своей грудью. Чеканя шаги, они в полную силу рассекали клинками воздух, и невероятно выверенно скрещивая их танцоры создавали устойчивый ритм. Бой барабана становился всё быстрее и громче, а звон мечей следовал за ним.

Вскоре они начали осматривать зал в поисках умелых бойцов, а когда находили их, то нагло размахивали мечами. Это что-то вроде обычая; легко одетые девушки с уважением протягивали клинки, и провоцируемый мог взять один из них и войти в круг, присоединяясь к танцу. Единственная ошибка могла привести к смерти, но звон оружия и атмосфера танца невольно заводили и затягивали гостей.

Вскоре Пашир отделился от танцевального круга. Бродя по просторному залу, он начал искать гостя для провокации.

— Подойди ко мне, уважаемый мечник.

— Нет, подойди ко мне! — окликали его хвастающие своим мастерством солдаты и молодые дворяне, но Пашир проходил мимо каждого из них.

Затем он внезапно остановился.

Когда его взгляд сфокусировался на одной точке, поднялась небольшая шумиха. Он стоял прямо перед принцем Гилом и смотрел на него своим молчаливым взглядом. Агрессия и вызов в его глазах привлекли внимание Орбы. Паширу однозначно больше тридцати, и без сомнений он был опытным гладиатором.

Ох?

Горячее чувство поднялось внутри Орбы и ударило в голову. Из-за длительной изоляции в комнате его прямо трясло от негодования. Также наружу вырывалось недовольство от участия в непривычных «сражениях», а желание обычной схватки на мечах лишь укрепляло его.

Но из-за своего положения Орба не мог взять клинок. Увидев нерешительность принца, взгляд Пашира наполнился презрением, а кровь в голове Орбы забушевала ещё сильнее.

— Ваше высочество, оставьте это мне, — сказал Шиику, выходя из-за спины принца. Стоя позади он чувствовал эмоции Орбы вкупе с осторожностью, ведь раскрыть здесь свою настоящую личность было бы верхом идиотизма для него. Подобно императору, Орба спокойно кивнул в ответ. Если кого-то приглашали на танец с мечами, то не считалось зазорным отправить вместо себя доверенное лицо.

Зал взорвался. Красивое лицо Шиику, которое даже можно принять за девичье, привлекало внимание, а контраст с грубым Паширом бросался в глаза ещё сильнее. Лёгким движением Шиику вытащил свой меч из-за пояса и выставил его точно напротив острия клинка Пашира.

***

Начали они медленно. Оба внимательно и осторожно скрестили мечи, но в итоге признали друг в друге умелых противников и мгновенно увеличили скорость. Будто бы закончив разминаться, они начали двигаться на уровне других танцоров.

Шиику двигался вправо, Пашир влево. Когда Пашир согнулся в спине и приготовился нанести удар, Шиику, знакомый с подобным движением, по широкой, эффектной дуге ударил в ответ. После очередной встречи клинков Пашир увёл меч назад. Шиику же продолжал неотрывно пристально смотреть на него, будто бы решив защищаться, а затем атаковал по ногам.

Будто бы зная об этом заранее, Пашир отвёл удар и перешёл в контратаку. Ни один из них не замыкался на атаке или защите. Атака была защитой. Защита нападением. Без сомнений, их фехтовальные навыки идеальны.

Орба удивлённо распахнул глаза. Он точно мог сказать, что оба они серьёзны и без колебаний готовы убить друг друга.

Бывали случаи, когда во время танца с мечами участники расставались с жизнью, и в большинстве из них убийце не предъявляли обвинений. Это считалось формальностью, а пролитая кровь принималась как дополнение к молитвам о хорошем урожае.

После ещё нескольких столкновений клинков бой барабана умолк, и оба гладиатора остановились прямо во время нового удара.

Зал разразился бурными аплодисментами, и вытерев пот, Шиику ответил на них улыбкой.

— Это было великолепно, — сказал ему Орба, когда он вернулся обратно на своё место. Принимая похвалы с обеих сторон, Шиику покачал головой.

— Взгляни, он даже не вспотел. Он так и не стал серьёзным. Могучерукий Пашир. Я слышал о нём, но не думал, что он настолько хорош.

— Но и ты был без своих любимых парных мечей.

Хотя он и сказал так, Орбу впечатлило мастерство Пашира. Его кровь бурлила ещё сильнее, чем прежде. Но он больше не гладиатор. Он никому ничем не обязан, его уже не принуждают убивать кого бы там ни было.

— Он очень талантлив, но сомневаюсь, что Таркас реально захотел бы его, — прошептал Говен.

— Почему не захотел бы?

— Он безусловно силён. Силён, но зауряден, — сделал вывод Говен. — Он не хочет восхищать толпу. Да, Орба, он такой же как ты.

В ответ Орба лишь небрежно пожал плечами. Пока его беспокоила горячая кровь, он и не заметил, что Ноуэ Салзантес внимательно наблюдает за ним.

***

Вскоре после танца вечеринка во внутреннем дворце подошла к концу. Тем не менее, дворяне, офицеры и, конечно же, молодые парочки приготовились спускаться в город, ведь настоящий фестиваль только начинался, и соответствующий ему настрой у них уже есть. Но в то же время...

— Становится всё интереснее, — ликовал Федом, радостью своей затмевая кого угодно. Сейчас он в очередной раз без приглашения вломился в покои принца.

— Что будет интереснее? Вы своё лицо тогда видели в каком-нибудь зеркале?

— Эта ситуация с Заатом Кварком... Главу антиимперской фракции сажают под домашний арест, определённо возникнет суматоха.

Чтобы Федом проигнорировал комментарий Орбы… Должно быть, событие действительно важное.

— А ещё случай с Кайсером... Опасения в адрес императора будут всё сильнее и сильнее. Есть возможность, что опасность коснётся и кронпринца, так что я позволю тебе и дальше оставаться двойником.

Тц. Врет и не краснеет.

Федом вновь вспомнил о неестественном отсутствии принца, и Орба едва удержался от упоминания истории с правом первой ночи. У него пока нет достаточного количества информации, а сам Федом явно не друг, которому можно довериться.

— Ты отлично проявил себя перед Его Величеством и главными вассалами. Никто и не заподозрит в тебе бывшего гладиатора. Пожалуй, лучший результат из возможных.

— Вы напоминаете Таркаса.

— Что ты имеешь в виду?

Орба отвернулся, так и не ответив. Всё ещё пребывая в хорошем настроении, он сразу же перешёл к разговору о других людях.

— Новости о том, что Кайзера казнят, правдивы?

— Не знаю. Всё зависит от Его Величества. Тебя это не касается.

— Не могли бы вы посодействовать его освобождению?

— Что? — Федом уставился на Орбу испуганными глазами без единой нотки хорошего настроения. — Когда я сказал «вести себя как принц», то не имел в виду «стать принцем». Держи свою голову подальше от политики. Не знаю, какие у тебя там идеи, но лучше бы тебе выкинуть их подальше. А ещё лучше бы сосредоточиться на собственных задачах.

Затем Федом спешно вернулся в свою резиденцию во дворце. Толком не успев войти, он со входа крикнул «Германн!», будто бы не желая тратить время даже на очищение ботинок от грязи. Германн был магом, живущим с Федомом в его поместье и присматривающим за ним. Но вместо него к Федому бросилась горничная, сообщая, что Германна нет уже несколько дней.

— Опять? — раздражённо вздохнул Федом, но дело терпело. Несколько дней назад он уже рассказывал магу о своём беспокойстве.

— Изменения в судьбе скоро проявятся. Тут не может быть ошибки. Главное для вас — не проколоться до того момента. Сосредоточьтесь на том, чтобы истинная природа принца не выскочила наружу. Смерть наследника оставила дыру в паутине судьбы, и её истинная форма сейчас в процессе восстановления. И когда она восстановится, начнётся невиданная «буря». Если ничего не делать, то она поглотит множество людей. Но пожалуйста, проявите терпение. «Буря» сдует несчётное число людей, много кто исчезнет, но мой лорд станет ей другом, оседлает её и прокатится на ней. Выжидая, вы определённо будете приглашены присоединиться к «буре», что предначертана самой судьбой.

Федом лишь хотел яснее понять смысл пророческих слов Германна...

В Мефиусе, или, вернее, во всём цивилизованном мире, маги редко работали на аристократов и не менее редко появлялись на публике. Их было даже меньше, чем ценных видов драконов вроде гейзеров и ма’дуков. Тем не менее, есть и особые исключения в виде Ариона и Энде. Правители этих двух стран вели свою родословную от Зодиаса, и магам там официально разрешено принимать участие в политике и командовать в битвах.

А вот мефийцы, гордящиеся своим воинским духом, предвзято относятся ко всем, кто владеет необъяснимыми силами и знаниями. Примером может стать крепко вошедший в историю маг Гарда, родившийся в западных провинциях Таурана, по традициям близкого к Мефиусу. Будучи жрецом Рюдзин, он научился обращаться с эфиром и овладел чёрной магией, подчинив себе тогдашнюю столицу, Зер Иллиас.

Три года назад Германн сам пришёл к Федому. Тот остался доволен результатами гадания и с тех пор позволил магу беззаботно жить в своём поместье и просто обеспечивал его. Он никогда не знал, где бродит Германн и ни разу не пытался ничего выяснять о нём.

Германн знал об истинной личности принца Гила, так что сам факт его существования можно назвать слабым местом Федома, но в то же время сам Германн и предсказал, что гладиатор сможет заменить настоящего наследника. Пока Федом не удовлетворит свои амбиции, от того, что маг жив, нет угрозы.

И этот момент уже не за горами.

Естественно, от подобных мыслей его переполняло чувство собственной важности, даже приветственные слова жены пролетели мимо его ушей. Он лишь слегка кивнул, а затем продолжил думать с пламенно-красным лицом.

Раз император столь глуп, что решил укрепить свой авторитет под конец десятилетней войны, антиимперские настроения усилятся, а заключение Кайсера Ислана и домашний арест Заата Кварка лишь подольют масла в огонь.

Это была долгожданная возможность. Федом не намеревался терпеливо ждать, пока император Гул Мефиус сам сойдет с трона. Хоть он и приближается к старости, но до сих пор в хорошем здравии. Да и нет никаких гарантий, что он выберет Гила Мефиуса Первого своим наследником.

Зная о его благосклонности ко второй жене, Мелиссе, есть возможность, что Инэли выйдет замуж за дальнего родственника имперского дома, а ее муж станет отцом наследника.

Если этим удастся сплотить антиимперскую фракцию, то смогу свободно действовать в будущем.

Внутри фракции было много похожих на Заата, кто был больше против императора, а не империи, но ещё не время призывать к переменам. Если говорить о местном населении, то множество мефийцев мыслит консервативно. По оценке Федома, ему не хватит импульса, чтобы разрушить систему страны прямо сейчас.

Вероятно, кто-то не сможет смириться с отказом от долгой истории империи. Тем не менее, возможность этого появилась из-за сомнений, рождённых действиями императора. Несущие вред будущему страны, они имеют решающее значение.

Для начала, я должен найти больше союзников. В этом нет проблемы с учетом популярности принца. Скорее всего, в будущем будет очень удобно, что его можно выдать за идиота. Важнее всего, что я сохраняю твёрдую волю.

Будь смелым, но осторожным.

Когда хочешь достичь крупной цели, необходимо и рисковать по-крупному. И Федом уже начал действовать, и если в этой авантюре раскроется, что принц — это гладиатор, то его жизни и жизням его близких будет угрожать опасность. Поэтому он оседлает поток, или «бурю», как называет его Германн, а затем быстро и остро сделает свой следующий ход.

Несмотря на поздний час, Федом подготовил вино и вернулся к планированию. Он писал имена различных лордов в заметках и пил вино как воду. Его разум оставался трезвым, алкоголь не действовал на него, но стоило ему мысленно разыграть будущие события, и он пьянел от возбуждения.

Часть 3

Звенел колокол чёрной башни, обозначая рассвет и начало празднования фестиваля основания. Стенды и палатки были деловито подготовлены ещё с прошлой ночи, и теперь богатое разнообразие их вывесок и знаков украсило город. Пикантные ароматы жареного мяса и рыбы, а также сладкие, аппетитные запахи тортов и конфет окружали людей, стоило сделать лишь шаг на улицу. Во всём городе выкатили бочки с вином, и с самого рассвета повсюду поднимались бокалы с тостами. Дети бегали по всему городу, крепко сжимая выданные родителями деньги для этого события и думали, куда бы их потратить; девушки, нарядившиеся специально к этому дню, гуляли по улицам и делились своими великолепными улыбками.

Десятилетняя война с Гарберой закончилась, и в отличие от скупой атмосферы фестивалей последних нескольких лет, в этом году было обилие зарубежных артистов. Виднелось и много простых путешественников из-за границы. К тому же, украшенные гирляндами портреты «считай, что невесты», гарберской принцессы Вилины излучали мирную атмосферу.

В полдень начался большой военный парад. Высоко подняв сверкающие мечи и копья, героически маршировали солдаты, одетые в украшенную драгоценными камнями и цветами броню. Вёл их сидевший на белой лошади гордый мужчина в золотом шлеме, наречённый Кловисом в прошлом году. Он не был рабом, и сам стал гладиатором, выйдя на смертельную арену, чтобы прокормить семью, но после прошлогоднего турнира его официально взяли в мефийскую армию, и теперь он служил капралом под командованием Одэйна Лорго.

В последний день фестиваля людей впечатлят ещё и парадом воздушных кораблей, но пока что им приходилось ждать ближайших мероприятий.

— Ну же, поторопитесь.

— Тут есть люди, вставшие в очередь ещё с прошлой ночи. Надеюсь, места будут.

Народ ждал в очереди в большой стадион Солона, который на эту неделю превратится в величайшую арену мира.

Фигуру Орбы, не упустившего такую возможность, тоже можно было заметить на стадионе. Следуя за парадом, дворяне собрались вместе на балконе солонского дворца и сразу же провели там короткую церемонию.

Ожидаемо большой.

На арене под ним проводилось большое количество поединков. Схватки на мечах, копьях, конные битвы, даже поединки верхом на драконах тоже имели место быть, а в углу рядом со стенами находилась отдельная секция, где проводилась быстрые жеребьёвочные матчи до первого удара.

Орба лично дрался на стадионе Ба Рукса, но здесь, в Солоне, было множество арен. И среди всех мест, в которых ему довелось побывать, это было самым большим. И выделялась арена не только своим огромным размером, но и работающим в вечерние часы рестораном с аквариумами.

Количество гостей на стадионе может слегка превысить пятьдесят тысяч человек, но несмотря на такое большое число мест, в первый же день арену почти полностью заполнили люди, лишь в зоне, где сидел Орба, оставалось достаточно места. Поддерживаемая соединёнными с потолком колоннами и занавешенная по кругу фиолетовой тканью, сквозь которую виднелись силуэты охранников, это была особая зона для императорской семьи и дворян, и именно тут сидели друг напротив друга Орба и Инэли. Также присутствовали Батон, Троа, а также несколько других человек.

— Во время матчей всегда так, — жаловался Батон, принявший приглашение Инэли. — Хорошо бывает только в последний день.

Мероприятие убийства «Кловисом и Фелипе» дракона пройдёт в последний день, и практически все дворяне и члены императорской семьи будут присутствовать. Это не обычный гладиаторский поединок, а важная церемония, посвящённая основанию нации.

— Ну ты и дурачок. — сделала лёгкое замечание Инэли. — Это же абсолютно другой уровень в сравнении с обычными поединками. Как никак, все широко известные в Мефиусе гладиаторы соберутся в одном месте. А-ах, как же жарко. Обмахивай меня лучше, понял? — обратилась Инэли к слуге, ухаживавшему за гостями на их местах.

В ответ другая рабыня поднесла ей холодный напиток. По виду она ещё совсем молода, тёмная кожа придавала её внешности свежести. Орба ненамеренно взглянул на уходящую девушку, за что Инэли неожиданно ущипнула его за коленку.

— ...

— Полагаю, Его Высочеству нравятся рабыни подобного типажа? Раньше ты вот постоянно подбивал клинья к моей горничной, Лизе. Тебе нравятся обычные девушки?

— Это не так.

Тоже получивший приглашение, Орба смотрел на схватки внизу, но почему-то чувствовал беспокойство. Сидеть в специальной ложе для дворян и так смотреть вниз на арену — его мучило острое чувство вины. Мысленно он щёлкнул языком.

Сколько ещё меня будут тяготить чувства раба? Если я не могу отбросить их в подобных местах, то однажды выдам себя.

На арену вытащили клетку с рабами, и из ворот с противоположной стороны вытащили другую клетку, но с несколькими малыми драконами фэй внутри. Их отличительной чертой были три пары лап и морды, будто бы сплющенные руками, но больше всего в глаза бросались два изогнутых клыка, торчавших из верхней челюсти.

Обе клетки открылись. Драконы одновременно выскочили, их рты истекали пеной. Рабы, по большей части полуобнажённые женщины, тоже выбежали в едином порыве. Фэй славились невероятной силой своих прыжков, и один из них моментально поймал свою жертву и повалил её, а затем вонзил в неё свои клыки.

Орба инстинктивно сжал кулаки. Прикрыв рот ладонью, Инэли вскрикнула, но её глаза блестели в ожидании кровопролития. Затем, из ещё одних открывшихся ворот выбежало несколько гладиаторов.

Видимо это сценарий, в котором «могучие мефийские гладиаторы спасают из беды принесенных в жертву язычниц, полагаясь лишь на меч в борьбе с фэй».

Их можно назвать малыми драконами, но взрослый фэй длиной достигает трёх метров. Как и дикие фэй, эти сбились в группы и атаковали со свирепостью, сравнимой даже с крупными драконами. Множество гладиаторов пало. В самый разгар этого действа по стадиону разнеслись крики: «Пашир! Пашир!».

По слухам, он фаворит на титул Кловиса. Не удивительно, что продемонстрированные им движения превосходили остальных. На него прыгнул фэй, Пашир горизонтально рубанул по приближающемуся дракону, а затем моментально запрыгнул на него и вонзил свой меч, целясь по беззащитной шее. Пока сам отчаянно боролся за свою жизнь, он также успевал выкрикивать приказы своим союзникам. Он сказал им сбиться в пары, в которых один привлекает фэя, а другой запрыгивает на него со спины. Эта стратегия привела к отличным результатам.

Одна из девушек сбежала из кровавой бани и бросилась в направлении Орбы. Она попыталась уцепиться за ограду, но даже самые нижние места располагались выше, чем она могла прыгнуть. Солдаты, охраняющие ложу, ощетинились штыками, пытаясь прогнать её.

— Помогите! Прошу, помогите мне!

Фэй позади неё уже почти наступал ей на пятки. Сводящий с ума женский вопль ударил Орбе по ушам. Всё поняв, Пашир бросился в атаку. Сжимая меч, он ударил фэя, но клинок сломался прямо во время удара. Может, он износился, а может, просто был плохо сделан. Тем не менее, Пашир не дрогнул, он забрался на дракона и уцепился за его шею. Фэй неистово бился, отчаянно пытаясь вонзить свои клыки в мягкую плоть перед глазами. В итоге ему всё-таки удалось сбросить Пашира. Дракон набросился на девицу, что продолжала пытаться забраться на ограду.

— Пашир!

В этот момент терпении Орбы лопнуло. Рядом с ошеломленно глядящей на него Инэли он вытащил меч из ножен одного из охранников и бросил его со всей силы.

Клинок глубоко вонзился в землю между девушкой и драконом. Пашир быстро вытащил его и нанёс точный удар прямо по морде фэя, без колебаний преследуя дикого зверя. Вскоре обильный фонтан крови хлынул из драконьей шеи.

Со всеми шестью драконами было покончено. Тем не менее это не значило, что схватка завершились. Теперь гладиаторы будут биться до последнего выжившего прямо на трупах драконов и погибших женщин.

Они могли объединиться ради спасения женщин, но никто не планировал проявить друг другу и капли милосердия. Это битва, где все и каждый бьются, чтобы прожить ещё один день. Тут и там мелькали клинки, и каждый раз кто-то лишался жизни.

В конце концов остался только Пашир и ещё один гладиатор. Оба тяжело дышали. Их тела покрывали пот и кровь, на каждом были разномастные раны.

Орба смотрел, как Пашир двинулся вправо, а его противник влево. Когда они постепенно сблизились, противник нанёс удар, затем второй, но Пашир отразил обе атаки. Видя, что Пашир не переходит в наступление, противник посильнее замахнулся, и в это мгновение Пашир контратаковал со скоростью молнии. Казалось, что он должен бить в грудь, но на самом деле его целью была правая нога противника. Конечность улетела в сторону, и не успела она достигнуть земли, как Пашир нанёс добивающий удар. Он не делал лишних движений. Его тело твердо, как камень. Он ловок. И в довершение ко всему, он хорошо разбирался в контролировании хода боя.

— Тебе он понравился? Симпатизировать кому-то вроде раба, разве это не признак дурного вкуса? — спросила Инэли, искоса взглянув на него.

— Было бы позорно позволить погибнуть ему здесь.

— Да? Может он и силен, но в нём нет красоты. Он определенно не популярен среди женщин, — улыбнулась Инэли и с заискиванием в глазах спросила: — Слушай, брат. Хочу попросить тебя об услуге.

— О какой же?

— Это по поводу Орбы. Мне вот интересно, можешь ли ты позволить ему принять участие в гладиаторских играх?

— Зачем?

Когда она спросила его, Орба отшатнулся от удивления.

— Разве ты не думаешь, что участие героя, победившего Рюкона, сделает их ещё более захватывающими, чем обычно бывало в прошлых годах? Ну? Хочу снова лично увидеть, как он сражается.

— Ты же знаешь, он в моей имперской гвардии. Позволить ему принять сейчас участие в играх, это вообще возможно?

— Потому я и прошу тебя. Можешь выполнишь мою просьбу?

Она говорила, только и делая, что прижимаясь поближе к его плечам. В её глазах Орба видел расчётливый взгляд, полностью уверенный в том, что он не откажет. Орба поморщился, но прежде чем он успел ответить, к нему кто-то подбежал. Этим кем-то оказался тяжело дышащий Динн.

— Брат?

— Произошло что-то важное. Мне нужно вернуться во дворец.

— Э-э-э-э-э?

— А, по поводу Орбы... Я устрою вашу встречу, пожалуйста, ограничься этим. Увидимся.

Затем Орба ушёл в беспокойстве.

Инэли осталась в замешательстве, и вскоре её лицо покраснело, когда она показала язык отдаляющейся спине Гила Мефиуса.

И в то же время на ту же спину смотрел другой человек. Это был Пашир.

Девушка, что до этого приносила напитки в ложу, где находился принц, вытирала тряпкой пот и кровь с его кожи.

— Мира, — позвал он её по имени.

— Да?

— Это же принц кинул меч?

— Ага, — лицо Миры, которую позвали по имени, покраснело от смущения. — Всё произошло так быстро, я тоже удивилась.

— Понятно.

Даже сейчас неподвижный Пашир смотрел на меч в своей руке. Время, в которое его бросили, скорость и особенно место, где тот воткнулся: всё было сделано с невероятной точностью.

***

У Орбы ушёл час на то, чтобы вернуться во дворец.

Вар, ожидавший в прихожей, встал и поприветствовал его.

Бывший гладиатор, возрастом за сорок, он давно минул свой расцвет как мечника. Ни его умения, ни внешность не заслуживали особой похвалы. Хотя он и провёл в гладиаторской группе Таркаса чуть больше года, Вар был не более чем простым гладиатором, которого больше чем остальных благословила фортуна десять лет выживать в качестве гладиатора.

Получается, это тоже своеобразный талант, — думал Орба, глядя на него. В нём ничего не выделялось, а его единственным достижением было то, что он до сих пор жив. Но если принять во внимание его возраст, то Вара никак не назовёшь недалёким.

После битвы за крепость Заим большинство принадлежавших гладиаторской группе Таркаса рабов предпочло вступить в имперскую гвардию принца. Вар тоже был среди тех, кто захотел остаться, но Орба не взял его в гвардию, а поручил вместо этого другое задание.

— Как успехи?

Орба предложил Вару бокал вина. Тот уважительно принял его, и пока он осушал его...

— Что-нибудь нашёл? — спросил Орба, изо всех сил стараясь вести себя как обычно, хотя его сердце неистово билось ещё с самого стадиона.

В Мефиусе было двенадцать генералов. За исключением трёх, командовавших драконьими кораблями воздушного флота, остальные девять занимались широкомасштабным набором наёмников. К концу десятилетней войны с Гарберой их подразделения более-менее уменьшились в численности, и для милитаризованного мефийского общества неудивительно, что рекрутские пункты открыли свои двери ещё шире.

Орба поручил Вару стать одним из таких наёмников. Он должен был вступить в отряд, принадлежащий никому иному, как Оубэри Билану.

— Знаю я не больше обычного солдата, лучшее что могу — подслушать разговоры низших офицеров.

— Ах, не заморачивайся. Рассказывай.

Оубэри командовал Вороной дивизией, что сожгла деревню Орбы. Так как произошло это шесть-семь лет назад, неизвестно, как много солдат осталось на старых должностях, множество бойцов должно было погибнуть в боях с Гарберой. Тем не менее, оставалась высокая вероятность, что кто-то знает о случившемся тогда, и Орба поручил Вару всё разузнать и доложить ему.

— Есть там мужчина по имени Бэйн, он уже долго служит у генерала и держит за собой звание капитана шесть последних лет. Один из недовольных его обращением подчинённых жаловался на него в дешёвой таверне, где я часто бываю. Подвернулся случай, когда он был пьян, я и поднял с ним по чаше вина, чтобы лучше познакомиться. По мне и не скажешь, но я хороший слушатель. Я слушал его жалобы без единого признака нежелания или неудовольствия и произвёл весьма хорошее впечатление. Надо встретиться ещё раз, прежде чем смогу затрагивать более личные темы. О, ещё я уверен, что Бэйн был в Апте, слышал о таком.

Вполне неплохо.

Это прогресс. Даже больше, это большой прогресс, и сейчас Орба боролся с желанием вскочить и захлопать от радости. Когда он взглянул на Вара, тот казался чем-то отягощённым, будто бы было ещё о чём рассказать.

— Что такое? Если узнал ещё что-то, не важно насколько тривиальное, то расскажи.

Орба предложил ему ещё выпить, и немного пристыженный Вар расправил плечи, а затем продолжил.

— Не уверен, имеет ли это отношение к принцу, но замечу, что Бэйн случайно проговорился о том, что я нашёл тревожным. Ему выпала возможность подслушать разговор верхушки, и из того, что я слышал, следует, что в ближайшем будущем генерал Оубэри будет ужинать с гарберцем по имени Ноуэ Салзантес. Бейн нашёл это странным и загадочным, ведь, по его словам, генерал Оубэри был против мира с Гарберой.

Ноуэ и Оубэри?

Информация, определённо, необычная. Отсыпав Вару ещё денег, Орба временно вышел из комнаты.

Без сомнений, это не публичная встреча, ведь кто угодно скажет, что это странно. Если не скрывать, то даже солдаты начнут трепаться о таком.

Однако, это и было несомненной предпосылкой, приводящей к теме разговора.

Не замечая слов Динна, Орба молча обдумывал свои мысли. Нечто странное тревожило его. Он вспомнил речь Ноуэ, без колебаний произнесённую перед принцем Гилом, его улыбающееся лицо. Ничто не срамило его как посланника. Именно из-за его безупречности Орба и потерял к нему тогда интерес. Однако услышав новости о том, что Ноуэ тайно встретится с Оубэри, Орба находил их тревожными. Не обратив внимания на Ноуэ, Орба совершил ошибку.

Мне это не нравится.

Он начал думать, что возможно это станет тем средством, с помощью которого можно будет схватить Оубэри за глотку.

Орба незамедлительно поручил Динну доставить послание в казармы имперской гвардии. Спустя несколько минут его личная гвардия выстроилась в комнате. Все они были его знакомыми, но надев маску принца Гила, он раздавал приказы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Глава 3: Гладиатор Ее королевского Величества

Часть 1

Весь следующий день, а также день после него Орба отказывался от всех приглашений Инэли и Рогу Сайана.

Он уединился в своей комнате и… ничего не делал.

Орба просто бездельничал в одиночестве. Главная комната его покоев была намного больше той конуры, в которой он жил, будучи гладиатором. В несколько раз больше. И теперь Орба разгуливал по комнате, даже не выходил на балкон, обставленный в виде оранжереи. Там его мог кто-нибудь заметить, а Орба хотел избежать вопросов о том, почему он не болен.

И весь первый, а затем и второй день Орба наматывал круги по комнате, словно зверь, рыскающий в поисках развлечения. Каждая секунда казалась ему вечностью. Даже пищу он принимал молча. И всякий раз, когда раздавался какой-нибудь шум, он сразу же глядел на дверь, но она так и не открывалась. На второй день, когда за окном уже смеркалось, на лице Орбы показалась тень нетерпения. И стоило ему уже потерять надежду, как в комнату ворвался одинокий посыльный.

Наконец-то.

Орба застыл на месте. Когда Динн позвал принца и взглянул на его лицо, то забыл, как дышать. Казалось, что взглядом он может разорвать, а губы его приподнялись, обнажая клыки. Облик Орбы ужасал не хуже его же маски.

Получив свежую информацию от посыльного, Орба передал с ним новые приказы гвардейцам. Они должны были рассредоточиться как у входов во дворец и главные здания столицы, так и по всему городу в целом, превращаясь в звенья цепочки по передаче информации в обе стороны.

***

Оканчивалась цепочка в месте встречи Ноуэ и Оубэри, в рётэе* на улице борделей через две аллеи от главной дороги.

Если вкратце, то Ноуэ не пришёл лично, и Оубэри ужинал с его посланником в приватной комнате на третьем этаже. Любой, без исключений, желающий войти, должен был позвонить в колокольчик и спросить на то разрешения, так что это было идеальное место для тайной беседы.

Сперва Орба отправил в ресторан нескольких гладиаторов, вручив им денег и соответствующе их одев. Выпив по несколько бокалов, в назначенное время они начали буянить, вовлекая посетителей в драку. В меру нашумев и не перегнув палку, они покинули заведение, в то время как проворный гладиатор по имени Аэсон перелез через ограду ресторана. Он был пиратом, родившимся в северных морях Зонгана, и разбирался в том, как карабкаться по мачтам, и потому смог забраться по стене на балкон приватной комнаты Оубэри.

Незамеченный и неуслышанный, Аэсон начал подслушивать разговор. Встреча длилась около получаса, но гладиатору удалось подслушать только заключительные пять минут разговора. Тем не менее, результат был. Как только встреча подошла к концу, Аэсон слез с балкона.

***

Примерно через три часа после первого сообщения посыльного Орба выслушал доклад Аэсона.

— Ясно. Никому ни слова.

— Ладно.

Орба, непривыкший к такой манере обращения, вновь окликнул Аэсона, уже собиравшегося уйти со своими деньгами. «Сэр?» — переспросил он, когда оглянулся и обнаружил направленный на себя пистолет. После этого он развернулся полностью.

— Повторю ещё раз, чисто для ясности. Никому ни слова.

— Д-да, сэр.

— Не пей во время фестиваля и не покидай Солон. Ты не знаешь, где могут быть мои глаза и уши. Взамен, если продержишься до конца фестиваля, то получишь ещё столько же денег.

На его бледном лице появилось радостное выражение, и он ответил: Сэр!

— …Что это значит? — спросил Динн сразу же после ухода Аэсона. Лицо пажа тоже потеряло цвет.

— Пока ничего не ясно и возможно всё, что угодно.

— Н-но, в этом же нет смысла. Генерал Оубэри уже столько лет служит Мефиусу. Кроме того, он против мира с Гарберой. Принцесса… никак не могла с самого начала прибыть сюда с такой целью, получается… Ом-нём-нём.

Прервав свою мысль из-за впихнутой ему в рот целой тарелки винограда, Динн вынужден был активно его пережёвывать.

— Я же сказал, что пока ничего не ясно. В конце концов, информация обрывочная.

И хоть сам Орба говорил спокойным голосом, его сердце неистово бушевало.

***

Вот что удалось подслушать Аэсону:

— Случай с Кайсером — настоящая удача, спасибо подстрекательствам Заата. Правда я и подумать не мог, что события будут развиваться так быстро. И раз вопрос с Кайсером решён, Ноуэ не нужно больше над ним работать, верно?

— Всё, как вы и говорите, — ответил Оубэри посланник. — Лорд Ноуэ уверенно продвигается в своих приготовлениях: и с Заатом Кварком, и с поджогом комнаты рабов уже практически всё готово.

— Должно быть, меня тоже учли в приготовлениях, разве нет?

— Что до сотрудничества с генералом…

— До этого ещё далеко, а время для благодарностей наступит, когда всё завершится. В вопросе с Заатом можно положиться на меня, правда ситуация с рабами меня беспокоит. Этот человек, Пашир. Похоже, он согласился сотрудничать, но он ведь участвует в гладиаторском турнире. Не будет ли всё напрасно, если он умрёт?

— Не стоит беспокоиться. В Мефиусе уже чадит пламя, мы же просто подливаем в него масла. Даже если предположить, что Пашир умрёт, загоревшееся пламя так просто не потушишь.

— Уже чадит, хм-м. Вы совершенно правы. И людей ради этого тоже стоит искать в Мефиусе. Конечно же… в этом и была цель Ноуэ. Гладиаторы — просто кучка неудачников. Они как дети, подзуженные злыми взрослыми к бесполезному сопротивлению, — подавил Оубэри смех.

— Более вас ничем не будут беспокоить, генерал Оубэри. Сотрудничая в сокрытии подстрекателей, вы глубоко поразили лорда Ноуэ своей храбростью и способностью принимать решения. Я молюсь о прочных товарищеских отношениях и доверии меж нами, которым границы стран не будут помехой.

— Пф-ф, — фыркнул Оубэри. Поскольку его фигуру не было видно, невозможно было и понять, какие эмоции он испытывал. — Но что вы будете делать со своей принцессой? Если сделаете неудачный ход, то её жизни будет угрожать опасность.

— Если только принцессе удастся вовремя сбежать, то заподозрят вмешательство Гарберы. Вопрос не в неудачных ходах, а в том, чем всё завершится.

— Хо-о, — голос Оубэри слегка дрогнул, но почти сразу же он прочистил горло. — Время вышло, пора отправляться. На какой банкет пригласили Ноуэ этим вечером?

— Я уверен, что место называлось дворцом Лунного Света. Приглашено множество посланников разных стран, и если я правильно помню, принцесса Вилина тоже будет там. Генерал тоже желает пойти?

— Нет, всё наоборот. Я бы предпочёл не встречаться со странными личностями, да и стоит прояснить вопрос с Заатом.

После этого Оубэри встал и вышел из комнаты, и услышать больше уже не удалось.

Орба вновь прокрутил в голове услышанный от Аэсона пересказ.

Его грудь пульсировала.

Оубэри и Ноуэ собирались провернуть нечто из ряда вон выходящее во время фестиваля, и стоит заметить, что это нечто достаточно масштабное, чтобы пошатнуть сам фундамент Мефиуса. В этом нет никаких сомнений.

Оубэри продаёт свою страну, а Ноуэ, который должен нести мир, приносит Мефиусу неприятности.

Орба не знал, какова в целом их цель. На данный момент он даже предположения на этот счёт сделать не может. Но в разговоре были ясно указаны два момента. Во-первых, жизнь принцессы в опасности...

Конечно, под принцессой в данном случае подразумевалась Вилина Ауэр, принцесса Гарберы.

И во-вторых, прозвучало другое ключевое слово: Пашир. Пашир, которого знал Орба — гладиатор, фаворит турнира. К тому же Оубэри упомянул, что Пашир «участвует в турнире». Ошибки быть не может.

На первый взгляд, имена этих двоих никак не связаны, но тем не менее очевидно, что они вовлечены в какой-то план, неуклонно претворяющийся в жизнь.

Если бы этот план просто сулил неприятности Мефиусу, то Орба бы даже улыбнулся. Он ненавидел Мефиус. Будь это сожжение дворян и причинение им ужасных страданий, Орба не упустил бы этого шанса, но в деле замешан Оубэри, и потому оно принимает совершенно иной оборот. Орба ни за что не стал бы играть ему на руку.

И к тому же…

В его голове возник образ платиновых волос, а вместе с ним и чистое, невероятно искреннее недовольство.

Орба глубоко задумался, по привычке скрестив руки на груди. Заат, к которому, по собственным словам, отправился Оубэри, или дворец Лунного Света, в который, судя по диалогу, пошёл сам Ноуэ. Куда ему стоит направиться? Он не собирался забивать себе голову поиском повода для прямого вопроса, имеющейся у него информации слишком мало. Главным образом именно поэтому он решил встретиться с ним лично и попытаться вытрясти что-нибудь.

— Динн, приготовь сменную одежду.

— Вы уходите? Куда?

— Во дворец Лунного Света, — ответил Орба, по какой-то причине озвучив своё решение смущённым тоном.

— Там будет много послов, — сказал Динн, сосредоточившись на своей задаче, — эм-м, тогда одежда должна быть формальной и подходить для встречи… Но раз это принц, которому кроме успехов в первой кампании похвастаться нечем, то военная форма может быть…

— Кирасу, сандалии и браслеты. — распорядился Орба, взяв вещь, которую прятал в присутствие гостей: железную маску тигра.

***

Одевшись как гладиатор, Орба отправился во дворец Лунного Света.

По-настоящему он назывался «обращённым к левому крылу дракона двором лунного света» и находился неподалёку от имперского храма драконьего ока. Дворец славился одним из лучших и великолепнейших садов в Мефиусе, поэтому в нём часто устраивались крупные встречи.

Увидев маску Орбы, стражник у ворот поклонился. Гладиатор не считался особенно важным гостем, и в соответствие с правилами Орбу обыскали на предмет скрытого оружия, прежде чем позволить пройти.

Имя и внешность гладиатора, который, как утверждалось, победил Рюкона, была хорошо известна, и стоило ему войти в сад, как все тотчас начали приглашать его к себе. И даже приглашённые во дворец дворяне, позволившие себе опоздать, здоровались с ним.

Не то чтобы они никогда не встречались с «дикарём», просто имя Орбы было у всех на слуху. Хоть какая-то награда за его тяжёлый труд в качестве двойника принца.

И стоило Орбе пройти поглубже, как он наткнулся на двух принцесс: Вилину и Инэли, и удивлённо уставился на них. Они стояли друг напротив друга и, как казалось, весело беседовали, в то время как в их глазах виднелась неприкрытая ненависть.

Часть 2

Вилина Ауэр сгорала от амбиций. Она думала, что в канун праздника принц наконец встал с постели, но он тут же снова заперся в своей комнате. Вилина больше не намеревалась полагаться на него.

Будто бы я стану на него рассчитывать. Да не в чем на него рассчитывать!

Она стояла перед зеркалом, примеряя платье. Когда Терезия деловито взялась за её причёску, принцесса сжала кулачки.

— Отсутствие принца весьма кстати. Даже оставаясь в Мефиусе я смогу сама оценить посланников из разных стран и укрепить связи Гарберы. Точно, я также могу воспользоваться возможностью запомнить имена и лица мефийских дворян. Для начала стоит завести новое знакомство, найти близкого друга. Без фундамента я не добьюсь никакого прогресса.

— Боже, принцесса, ваше личико стало таким жутким, — сказала Терезия, глядя в зеркало. — Если продолжите так делать, то мой труд по вашему преображению в лучшую девушку Мефиуса ни к чему не приведёт, вы распугаете всех мужчин. Даже отсутствующий принц наверняка содрогнётся в своей комнате от вида столь демонической физиономии.

Вилина проигнорировала шуточное замечание горничной, но её яростные эмоции вспыхнули ещё ярче.

Манера императора вести дела… Она мне не нравится.

Объявлено, что через несколько дней запланирована казнь Кайсера Ислана. Более того, пройдёт она на турнире, на глазах у толпы из него сделают живую приманку для драконов. От такой информации из-за отвращения и ужаса по коже Вилины пробежали мурашки.

Кайсеру практически не позволили защититься, а ведь он просто выразил несогласие с идеей императора о переносе святилища и возведении на его старом месте нового здания. Если так и дальше пойдёт, то даже руководство страны выйдет из-под контроля.

«Высшие чины, которые только и могут что в страхе глядеть на своего владыку, боясь навлечь на себя его гнев. И эти же люди участвуют в политике… Кто бы мог подумать, что такое государство сможет столько протянуть в нашем воюющем мире», — наверняка как-то так и сказал бы дедушка.

Какой бы дикой страной ни был Мефиус, тут должны быть люди, что не будут терпеть действия императора. Этим вечером, во дворце Лунного света, Вилина решила всё выяснить.

Я должна знать всех и каждого, их позицию и мнение, так я смогу дать Гарбере преимущество. Кроме того, нужно определить своё собственное место.

Ровно на закате начался банкет. Горы еды были подготовлены и в залах, и в саду, вокруг толпились люди. Под звуки музыки и непрекращающейся болтовни, в кругу нарядившихся людей показалась Вилина, с приветливой улыбкой общаясь со всеми, кто обращался к ней.

— Ох, ещё одна красавица присоединилась к нам в этот прекрасный вечер.

— День гордости для всех мефийцев уже не за горами. Молюсь всем сердцем, чтобы свадьба с принцессой, «белым цветком Гарберы», наступила хоть на день раньше.

— Боже мой! Какая очаровательная принцесса. Подходящая пара для нашего кронпринца.

Просто продолжай улыбаться.

Вежливо отвечая, Вилина изо всех сил старалась, чтобы эмоции, принявшие внутри неё облик ядовитого паука, не проявились на лице. Тем не менее, в разговорах так ни разу и не упомянули проблему с Кайсером. Вилина уже успела познакомиться с некоторыми мефийскими обычаями и хорошо знала, что женщинам не стоит совать свой нос в политику.

Вот бы заставить хотя бы кого-нибудь завести разговор на эту тему…

Она понимала, что гостям сложно обсуждать вопрос с иностранной гостьей, и теперь Вилина горько жалела о неопределённости своего положения. Если бы Гил Мефиус приехал вместе с ней, то обстоятельства были бы несколько иными. От такой мысли её недовольство принцем и его некомпетентностью выросло ещё сильнее.

Вилина решила сменить обстановку, подумав, что если услышит о теме где-нибудь по пути, то попытается присоединиться к обсуждению.

Между дворцом Лунного Света и главным дворцом простирался маленький, но довольно необычный лесок, вид которого делал сад значительно приятнее. В центре сада располагался фонтан, вокруг которого за дружеской беседой собралось множество гостей. В углу же расположилась группа музыкантов, играющая нежную симфонию, под которую танцевали как молодые, так и старые пары.

Оу? — заметив Ноуэ Салзантеса, Вилина остановилась. При гарберском дворе он был популярен среди детей и женщин, и похоже, что в Мефиусе ничего не поменялось. Сейчас, в окружении ревнивых и завистливых женских взглядов, он демонстрировал своё мастерство танца с одной из дам.

И только с завершением танца Ноуэ заметил присутствие Вилины. Очень быстро поприветствовав её, он поспешил удалиться к другим гостям.

— Доброго вам вечера, старшая сестра*, — сделав лёгкий реверанс, обратилась к Вилине сводная сестра Гила Мефиуса, принцесса Инэли Мефиус.

Вилина вспомнила о её невинной, но вместе с тем очаровательной внешности, а также крайне грубый комментарий Терезии: Никогда бы не подумала, что она всего на два года старше госпожи Вилины.

— Ах, быть может, я так и не представилась своей старшей сестре? Вы же не обижаетесь, нам ведь всё равно некуда спешить, хотя сама я чувствовала, что нам стоит как можно скорее познакомиться друг с другом.

— Да, я думаю так же… Ой! В смысле, да, не могу не согласиться с вами.

Получив толчок локтем от Терезии, Вилина и обронила случайное «Ой». Ситуация весьма деликатная, сейчас определялось положение принцессы в семье, а потому пока ей стоило вести себя как подобает гостье. Кроме того, Терезия интуитивно почувствовала, что Инэли не из тех, кто придётся её госпоже по нраву.

— Я только что имела удовольствие провести танец с лордом Салзантесом. Как и стоило ожидать, подданный Гарберы — невероятно утончённый человек. И в мастерстве танца и, конечно же, умении составить даме компанию, он далеко превосходит мефийских мужчин. Скажите, старшая сестра… а не насладитесь ли и вы танцем? Уверена, любой присутствующий с радостью протянет вам руку.

— К сожалению, нет. Танцы — не самая сильная моя сторона, — скромно улыбнулась Вилина, — а вот вы чрезвычайно искусны, совсем недавно я имела удовольствие убедиться в этом. Я попросту не в праве танцевать.

— Так вот оно как. Знаете, вам не стоит так беспокоиться, ведь с трёх лет я занималась с учителем танцев, настоящим придворным мастером из империи Арион. И уже тогда он хвалил меня за мой талант.

— Это потря… потрясающее достижение.

Не успела Вилина заметить, как вокруг неё собралась группа девушек, скорее всего, из дочерей знатных дворян.

— И правда, с самого детства госпожа Инэли может всё.

— Отец и матушка даже ругают меня, мол почему ты не можешь быть как госпожа Инэли? А я в ответ думаю: Ничего не поделаешь, я ведь не госпожа Инэли!

В ответ девушки бурно рассмеялись, а сама Инели триумфально взглянула на скромно улыбающуюся Вилину.

— Ох, но это не значит, что я могу всё. Разве у каждого нет своих сильных и слабых сторон? К примеру… — плавно меняя тему, она направила свой сверкающий взор на Вилину. — Я вот, к примеру, не знаю, как управлять воздушными судами.

— Воздушными судами?

— Да, судами. Разве стоит по-настоящему смущаться своего неумения ими управлять? Тем более, их же используют для войны? Я вот даже никогда ни одного такого судна вблизи не видела, — радостно улыбалась Инэли, глядя на замешательство девушек.

— Полагаю, вы правы. В каком-то смысле, такое знание не может привести к счастью. Правда, вы только подумайте: пилотировать такую штуковину для полётов в небе… чтобы в итоге испугаться и упасть в обморок… Разве это смущает?

— Ах, как же вы правы. Такое не подобает леди.

— И если забыть о непременном всеобщем неодобрении, в итоге от нас ведь могут даже отречься.

Девушки засмеялись. Высказав своё мнение, Инэли пристально смотрела на прищурившуюся Вилину.

Ох? Это что...

Вилина догадывалась, к чему эта беседа, и очевидно, что не было никакого смысла её продолжать. В сторону остальных девушек, без всяких сомнений, Инэли полностью понимала, о чём говорит: о принцессе из другой страны и её несравненном умении пилотировать воздушные суда, а также о том, что Вилина лично участвовала в битве за крепость Заим, летая над полем боя.

Вот оно как. Она бросает мне вызов.

Вилина силой заставила себя продолжать улыбаться, в то время как внутри она кипела.

И раз так, то я его принимаю. Только вот… как бы мне сейчас выкрутиться...

— Что-то не так? — ласково улыбнулась Инели. — Старшая сестра, может, вы передумали? Возможно, всё-таки согласитесь на танец?

Теперь Вилина поняла. Даже она знала базовый этикет леди и немного разбиралась в танцах, как-никак она принцесса Гарберы, но вот Инэли, по всей видимости, особенно уверена в своём мастерстве.

— Если вы так настаиваете, то я, Вилина Ауэр, развлеку вас танцем, даже несмотря на возможное смущение, — вздёрнув подбородок, принцесса уверенно приподняла подол платья.

Ох, да неужели? — засмеялась Инэли, глядя на Вилину.

Атмосфера накалилась. Пытаясь спасти ситуацию, вмешался Ноуэ: В таком случае я стану партнёром принцессы...

— Нет, я этого не допущу. Вы сказали, что на весь вечер станете моим партнёром. Даже пообещали, разве нет? — прервала речь Ноуэ Инэли.

— Ах, так и есть, Ваше Императорское Высочество… — проглотил язык посол Гарберы.

У себя на родине именно Ноуэ водил женщин за нос и становился причиной драм между мужчинами и женщинами. Но сейчас, будучи послом в чужой стране, он попросту не мог отказать Инэли.

В тот же момент юный дворянин протянул руку Вилине.

— Не позволите ли недостойному мне стать вашим партнёром? — обратился к Вилине Батон Кадмус.

Телосложение Батона было весьма статным, да и с точки зрения внешности он подходил на роль партнера принцессы. Вилине же и вовсе подходил кто угодно; она взяла Батона за руку и не заметила, как тот подмигнул Инэли.

Это она придумала план, согласно которому Батон должен был слегка опозорить иностранную принцессу. До сих пор на подобных мероприятиях именно Инэли доставалась ведущая роль. Она обучалась искусству танца не только у мефийских наставников, но и переняла множество стилей у зарубежных учителей; к тому же она была уверена в собственном чувстве стиля. Инэли обладала острым умом, отлично разбиралась в моде, танцах, рисовании и музыке, умела поддержать разговор за чашечкой чая. Все её ровесницы старались быть похожими на неё, особенно после того, как Мелисса стала императрицей, а её дочь получила статус принцессы империи.

В Мефиусе слабо выражена собственная культура, так что даже несмотря на недавнюю войну множество мефийцев уже успело оценить изысканность гарберских ценностей. Например, истории о гарберских рыцарях, обнажавших оружие для защиты своих дам сердца и рисковавших ради них жизнями в сражениях, были очень популярны среди женщин и детей.

И теперь на территорию Инэли вторглась Вилина. Пока она находилась в Мефиусе, её практически непрерывное пребывание в женских покоях привлекало слишком много внимания, она часто становилась темой сплетен на чаепитиях. Даже сегодня, стоило ей прийти и просто обменяться взглядами с гостями, как она завладела всеобщим вниманием. От одной лишь мысли об этом Инэли чувствовала отвращение.

Я растопчу ее прямо здесь.

Она затмит Вилину, вынудив её опозориться, а затем сочувствующе протянет ей руку помощи. А уж если ей удастся сделать из гарберской принцессы свою последовательницу, то она, как и прежде, вновь возьмёт себе лидирующую роль в женских покоях.

Заиграла мелодия мефийского вальса, начался танец. Инели и Ноуэ двигались одинаково плавно и постепенно даже дышать начинали в одном темпе. Глядя на них, зрители вздыхали от восхищения.

Во второй же паре, Батон внезапно и в полную силу развернул Вилину. Танец озадачивал её, зачастую принцесса обеими ногами отрывалась от пола, а когда она попыталась совладать с внезапными движениями партнёра, то наступила ему на ногу, и они вдвоём потеряли равновесие.

— Принцесса, шаг нужно было делать раньше, — дал ей совет Батон, услышав голоса со стороны. Доносились даже незаметные смешки.

— П-прошу прощения.

Вилина случайно заговорила как мужчина* и покраснела. Тем не менее, она спотыкалась снова и снова. Даже когда принцесса пыталась следовать за Батоном, тот попросту не позволял ей подстроиться. Затем он сам зацепился за собственную ногу и сильно пошатнулся.

Этот парень, он же специально.

Их взгляды пересеклись, на лице Батона красовалась высокомерная улыбка.

Вилина ухмыльнулась в ответ.

— Ах, — пыталась воскликнуть Терезия и предупредить принцессу, но опоздала. Чтобы помешать Вилине, Батон вновь подставил ей ногу, но заранее всё предвидев, она ударила его по другой ноге, и, повернувшись в бёдрах, откинула ошарашенно подпрыгнувшего Батона.

Батон упал лицом на землю. Вместе со вздохом удивления зрителей, на мгновение умолк и вальс. Терезия же инстинктивно прикрыла лицо.

— Кто-нибудь, — Вилина с вызовом взглянула на мужчин, вытянув правую руку вперёд. — Есть ли тут кто-нибудь? Этот доброжелательный господин не подходит, как партнёр. Есть ли желающий показать принцессе Гарберы настоящий мефийский вальс?

— Аха-ха-ха, — пронзительно засмеялась Инэли. Ноуэ тоже удивился, но так как его партнёром по танцу была Инэли, он никак не мог помочь Вилине.

Вилина была окружена людьми, но все отпустили глаза и прятали лица. Были и те, кто притворялся активными участниками бесед. Даже полностью развернувшись, Вилина так и не заметила признаков согласия на танец. Кроме сдерживаемого гнева, теперь принцесса чувствовала и страх.

Она зашла слишком далеко, и своими действиями навлекла на себя враждебность мефийцев. Даже тех людей, которых ей ранее удалось расположить к себе, теперь не видно. И они решили не реагировать не только потому что боялись навлечь на себя немилость Инэли, но и, что важнее, потому что не хотели стать жертвой пылающей враждебностью Вилины.

Принцесса закусила свои розовые губы, она уже практически слышала, как дед отчитывает её.

Эта девушка, Инэли. Могла ли она учесть мою вспыльчивость и всё спланировать, прежде чем провоцировать меня?

Если так, то я полностью проиграла. Я действовала в точности, как она и ожидала.

Но несмотря на собственные мысли, она продолжала протягивать руку. Вилину обвели вокруг пальца, она не могла простить Инэли. Время шло, на неё давило осознание ничтожности собственного положения, а каждая медленно тянущаяся секунда казалась целым часом. Её плечо устало, рука, так никем и не принятая, бессильно опускалась.

Вилина поникла головой, краем глаза она заметила торжествующую улыбку Инэли.

— Принцесса, — вышел из толпы человек.

Вилина открыла рот от изумления, а вместе с ней и Инэли, хоть и из-за других чувств.

— Принцесса, не согласитесь ли вы подарить смиренному, нет, недостойному мне танец? — поклонившись, спросил Вилину бывший гладиатор в маске и протянул ей руку.

***

Всё ещё опасаясь, Вилина вновь подняла ладонь и схватилась за руку глади… имперского гвардейца. Словно молодая парочка, впервые взявшаяся за руки, они сблизились друг с другом. Орба неуклюже обнял принцессу за талию, и вдвоём они сделали первый, неуверенный шаг.

Эти двое наклонились друг к другу словно юноша и девушка, впервые взявшиеся за руки, и неуклюже сделали шаг.

Начался танец, и всеобщее внимание сосредоточилось на паре из недавно прибывшей иностранной принцессы и бывшего гладиатора, победившего Рюкона в крепости Заим. Вокруг них витала страсть, вероятно усиливаемая музыкой от настоящих виртуозов.

Орба внимательно следил за своими ногами. Прежде ему не доводилось участвовать в таком танце, и боясь, что одна ошибка всё уничтожит, он мысленно высчитывал ритм.

Раз, два, три… раз, два.

На его брови под маской стекал пот.

Ещё одно па? Нет, стоп, тут пауза. Вытянуть руки, отвести взгляд, и снова: раз, два, три, раз…

— Орба.

— А? — ответил нервничавший гвардеец, запаниковав ещё сильнее, от чего Вилина захихикала.

— Спасибо.

Орба молчал. Он и вовсе не понимал, почему добровольно вышел к принцессе.

Ночной ветер приятно освежал его кожу. Вокруг шелестели ветви деревьев, фонтан утопал в прекрасных золотых отблесках огней, нежные улыбки появлялись на лицах гостей, наблюдающих за раскрывшейся перед ними сценой. Страсть окрасила ночь, и под звуки вальса Орба делал одно па за другим, держа Вилину за руку.

Эта ночь. Эта сцена. И это не сон.

Вскоре вальс закончился, и пара подняла руки вверх. Их танец был неуклюжим, но всё же каким-то образом он тронул сердца окружающих. Вокруг раздались звуки одобрения и аплодисментов. Орба и Вилина расцепили руки и учтиво поклонились друг другу, и лишь после этого гладиатор осознал, сколь сильные эмоции его захлестнули.

Часть 3

Как только танец закончился, Орбу снова окружили люди.

— Господин Орба, не расскажите ли поподробнее о вашей победе над Рюконом?

— Давайте к нам, выпьем вместе.

— А правда, что ваша маска проклята магом и её никак не снять?

— Ходят слухи, что под маской скрывается аристократ павшей страны. Сколько в них правды?

Да сколько же их.

Орба учтиво вёл себя, сопротивляясь желанию закричать «Заткнитесь!» и вскакивал, когда женщины из окружившей его толпы пытались его коснуться, отчего они смеялись.

Вдруг он почувствовал пронзительный взгляд от группы в другой стороне сада. Орба случайно взглянул на Инэли, и перед его глазами предстало выражение, которое не описать словами: не гневное и не печальное, скорее близкое к безэмоциональному, но во взгляде девушки читалась невероятная враждебность.

Когда их взгляды встретились, Инэли сперва покраснела, затем побледнела, а потом и вовсе демонстративно отвернулась и тут же ушла. Краем глаза Орба заметил, как Батон спешно погнался за ней.

Лишь к концу вечера Орба освободился от назойливых гостей. Пары расходились так же быстро, как до этого и сходились, кто-то направлялся на другие встречи, кто-то напился до беспамятства и теперь о них заботились слуги, кто-то громко обсуждал своё желание посетить фестиваль, но вот цель Орбы, Ноуэ, давно уже пропал.

Тц. И зачем я вообще тогда сюда пришел?!

Пока Орба думал о возвращении, из сада его окликнула женщина в возрасте и попросила остановиться. Сперва он подумал, что это очередная фанатка гладиаторов, но приглядевшись внимательнее он признал в поклонившейся ему женщине Терезию, горничную принцессы Вилины.

— Я всепокорнейше благодарю вас за помощь принцессе.

— …О чём вы?

— Хо-хо. Ясно, так господин Орба из тех, кто всегда выручит деву из беды. Похоже, вы неплохо знакомы с кодексом гарберских рыцарей.

— Я гладиатор, — несколько озадаченно покачал головой Орба, — и сравнивая гладиатора с рыцарями вы определённо рискуете навлечь на себя гнев последних. Это я, бывший раб, должен благодарить принцессу за возможность взять её за руку, — ответил Орба, смешав самоиронию с цинизмом. Возможность разговора и даже рукопожатия между представителем высшего сословия и рабом существует, но между возможностью и реальностью пропасть, как между небом и землёй.

В ответ на слова Орбы Терезия сверкнула глазами.

— Принцесса не из тех, кого волнует раб человек или нет. И я, конечно же, тоже. Прошу, учтите, что принцесса бы и вовсе стала бы презирать вас за такое самоунижение.

Это потому что вы не знакомы с рабами.

Орба уже собирался парировать её замечание, но вздохнул и вежливо опустил голову, заметив на столе, за которым сидела Терезия, множество пустых опрокинутых кубков. В тот же момент кое-что его сильно озадачило.

— Не видели ли вы принцессу?

— Ох… — смущённо пожала плечами Терезия, — она твёрдо заявила, что хочет прогуляться по саду в одиночку. Конечно, здесь достаточно безопасно и всё с ней будет хорошо, даже если она останется одна. Только вот, как видите, она до сих пор не вернулась, я до сих пор её жду.

Она предложила парню чашу как бы спрашивая: Не хотите ли составить компанию? — но Орба показал рукой, что отказывается, а затем направился назад в сад.

— Вы что-то забыли? — спросила его горничная.

— Нет. — скупо ответил ей Орба и ушёл.

Он бродил по саду, пока не заметил человека на вершине небольшого холмика и не направился к нему.

С этого холмика открывался вид на весь лес между дворцами, на освещённый дворец, и даже на городские огни на другой стороне низины. Прислушавшись, Орба даже слышал доносившиеся с ветром звуки городской суеты, шум и гам толпы на фестивале.

Человеком на холме была Вилина. Прижавшись руками к ограждению, она смотрела на лежащий внизу город. Орба хотел уже окликнуть её по имени, но почему-то ни одного слова так и не слетело с его языка.

Такая маленькая, — подумал он о принцессе. Её лицо, слабо освещённое огнями города, было достаточно красивым, чтобы привлечь к себе внимание, но в то же время на нём читалась необычная незрелость. Принцессе всего четырнадцать, вполне ожидаемо, что она должна казаться маленькой, но сам Орба впервые увидел её в таком свете.

Вилина нежно пела. Мелодия полностью отличалась от недавнего мефийского вальса, и скорее звучала на гарберский лад. Даже если лететь на воздушном корабле, сколько дней понадобится, чтобы добраться до её родной земли?

Некоторое время Вилина продолжала петь, а затем внезапно остановилась и развернулась.

Позади неё, в полночной тишине, стоял мечник в маске… жуткое зрелище, но Вилина не издала ни звука и лишь удивлённо смотрела на него.

— Насчет произошедшего...

— Не стоит беспокоиться, — и вновь Орба прервал принцессу, прежде чем та успела поблагодарить его. Вилина не знала, что сказать. Возможно, осознав это, она улыбнулась.

— Вы ведь один из участников событий в крепости Заим, разве нет? Не пристало герою в таком месте проводить время в одиночестве. Почему бы вам не пойти ко всем и не выпить?

— То же самое относится и к принцессе. Опасно оставаться здесь одной, да и госпожа Терезия ждёт вас. Давайте вернёмся вместе.

— Со мной? Я… верно, с этого момента я буду считать нашу встречу свиданием. Свиданием с хорошим джентльменом, стоит заметить, — хихикнула Вилина, при виде пугливой реакции Орбы.

Ах…

Орба даже почувствовал, как покраснело его лицо под маской.

— Было бы хорошо, будь всё так, но… — Вилина схватила свои развевающиеся на ночном ветру волосы и снова посмотрела вдаль. — Скажите, кронпринц… какой он? Был ли кто-нибудь, кого он любил, с кем он мог быть счастлив? Я вот никогда не влюблялась. Я встречала многих людей в Гарбере, с некоторыми сближалась, некоторые были строги ко мне, но несмотря на это они направляли меня. Тем не менее, людей, которых я могу назвать настоящими друзьями в полном смысле этого слова меньше, чем хотелось бы. И это дома, в городе, где я родилась и выросла, что уж говорить о Мефиусе...

Возможно, из-за ночной темноты, раз её лицо нельзя разглядеть, Вилина, должно быть, чувствовала, что может ослабить бдительность, и была необычайно разговорчивой.

— Я думала, что смогу оставаться собой вне зависимости от места. И дедушка говорил мне то же самое. Без сомнений, я всё ещё Вилина Ауэр, не то чтобы я изменилась за прошедшее время, но… — говорила принцесса отдалённым, едва слышимым голосом.

На некоторое время повисла тишина.

— Орба, вы когда-нибудь разговаривали с принцем? — спросила Вилина.

Немного подумав, парень всё же ответил: Да, — было бы странно, будь он незнаком с принцем.

— Каким вы видите принца Гила? — сразу же после ответа Орбы задала Вилина новый вопрос, ставя его в ещё более затруднительное положение.

— Хоть вы и спрашиваете, что он за человек...

— Наверное, это немного стыдно, но пусть он и мой жених, но говорила я с ним намного меньше, чем могла бы. Я до сих пор многого о нём не знаю, но если я пойму его хоть капельку лучше, то смогу лучше биться в своём собственном сражении на землях Мефиуса.

Сражение.

То, чем ежедневно занимался Орба. И здесь, в Мефиусе, Вилина Ауэр тоже сражалась. Её крайне обескураженное состояние естественно, но его причина не в одних лишь насмешках от Инэли и остальных. Как принцесса сражалась и сколько усилий к этому прикладывала: Орбе было не сложно понять её, ведь он и сам был таким же.

— Я забираю свои слова назад. Я спросила кое-что глупое. Забудьте…

— Этот принц, — произнес Орба, повесив голову, — он... ребёнок. Куда больше, чем вы. Намного больше. Намного.

— …

— Даже если он делает вид, что всё знает, на самом деле есть очень много того, в чём он совершенно не смыслит. Вот почему… лучше ничего не ждать от него, хотя, наверное, вы и сами могли уже догадаться. Он высказывает собственные мысли, ни на что не обращая внимания, и если принца не научить тому, чего он не знает, то он так и продолжит оставаться невеждой, — закончил свою речь Орба, подытожив её словами «Вот и всё». — Прошу, простите меня, я плохой оратор. И за мои слова, хоть я и...

— Нет, всё в порядке… И я поняла вас, — кивнула Вилина. — Попытаюсь пересказать вашу мысль своими словами. На самом деле, если речь не о самом принце, то он почти ничего не знает о других людях. Включая мефийцев.

— Да.

— И… — губы Вилины раскрылись, — я согласна, что принц всё ещё ребёнок. Его честные мысли соперничают с его же расчётливой простотой, иногда я даже практически вижу его как новорождённого младенца.

— Что?!

— А?

— Ах, нет, мне показалось, что я услышал издёвку, адресованную мне, — отошёл от ограждения Орба и прокашлялся, продолжая смотреть вдаль. — Пора возвращаться. Госпожа Терезия слишком много пьёт.

— Уверена, она очень рада поводу выпить, — сдерживала смех Вилина, и, скрывая смущение, подбирала слова. — Ладно, давайте возвращаться. Терезия становится страшной, если выпьет лишнего.

Вдвоём они спустились по склону и вернулись в сад. Терезия поприветствовала их, подняв пустой бокал в воздух. Рядом с ней, положив голову на стол, спал подчинённый ей слуга.

— Теперь-то, принцесса, мы вернёмся в женские покои?

— Нет… прости, Терезия, но есть ещё одно место, что я хочу посетить.

— Хм? Принцесса, так вы ждали дня фестиваля, чтобы я купила вам множество разноцветных шариков, чтобы вы могли собрать их побольше и, что важнее всего, чтобы вы могли порадоваться, бегая с ними по улицам?

— Э-это было в детстве! — покраснела Вилина. — Я тут подумала, что нам стоит навестить больного принца.

— Что? — вслух удивились Орба и Терезия.

— Но принцесса, уже почти ночь. Даже в обычных обстоятельствах принц не балует вас встречами.

— Даже если обычно в такое время встреча невозможна, сегодня, прямо сейчас, это не так. Не важно, продолжит ли он мне отказывать, я буду приходить столько, сколько потребуется.

— Принцесса… — глубоко вздохнула Терезия.

В тот же момент рядом с ней:

— Т-тогда, я пойду. Только что вспомнил о срочном деле. Ах, просто не могу оставить его как есть, — спешно ушёл Орба, пробормотав непродуманную отговорку.

Во время фестиваля даже на дорогах сложно встретить конный экипаж, и не имея других вариантов, Орба сломя голову бежал до самого дворца.

Чёрт! И что ей могло понадобиться от принца в такое время? Должно быть, снова собирается жаловаться.

Он подбежал к Динну, чтобы тот помог ему побыстрее переодеться, и стоило ему упасть на кровать, как звонок колокольчика известил о визите посетителя.

— Впусти их.

Удивлённый приказом Орбы, Динн открыл дверь и позволил Вилине и Терезии войти в комнату.

— Как вы сегодня поживаете? — спросила принцесса. Выглядела она несколько разочарованной, ведь она сама упорно настаивала на визите без всякого уведомления.

— Кажется, я чувствую себя немного лучше, — ответил Орба, притворно кашляя. Терезия внимательно осмотрела его лицо.

— Вы так сильно потеете. И дыхание тяжёлое. Я вижу, что вы абсолютно точно не в добром здравии. Принцесса, нам стоит закончить с визитом на сегодня.

— Н-нет, всё в порядке. Я здесь ненадолго.

Она села на стул, предложенный Динном, и уставилась на принца, лежащего на кровати.

Почувствовав несколько невыносимую атмосферу, Орба спросил:

— Вы что-то хотели сказать?

— Почему вы так решили?

— У меня сложилось такое впечатление.

— Я пришла сюда лишь чтобы навестить вас. Я подумала, что вам может быть скучно, ведь вы совсем один во время фестиваля.

Орба озадаченно глядел на её странное поведение. Он совсем не замечал свойственной ей агрессии, её напускной вежливости, за которой она выжидала момент для удара. Он вспомнил ту пугающую атмосферу, обычно возникавшую в их противостояниях и вынуждавшую его готовиться к бою.

Либо принцесса изменилась, либо…

— Сегодняшний день был трудным для принцессы. Эта девушка, Инэли, было бы хорошо, если бы принц проявил некоторую осторожность к ней…

— Терезия. Прекрати.

В конце концов, лишь после двух-трёх безобидных реплик Вилина резко встала с места.

— В таком случае, прошу, отдыхайте. Если завтра у вас будет аппетит, то я принесу что-нибудь с фестиваля.

— И любимые шарики принцессы тоже.

— Те-ре-зи-я! Ты слишком много говоришь!

Убедившись, что она уходит, Орба подумал о своих впечатлениях.

Это не она.

Он решил пойти не к Оубэри и Заату, а во дворец Лунного Света. Нельзя отрицать, что он собирался лично встретиться с Ноуэ, но что важнее, он хотел встретиться с принцессой Вилиной и выяснить её чувства.

Посланник от Ноуэ сказал, что им безразлична её жизнь, но это также может быть и уловкой, призванной склонить к себе Оубэри, или, возможно, принцесса сама приняла участие в планах Гарберы, не подозревая о том, что её жизнь под угрозой. Но…

Она не участвует в их плане. Она слишком преисполнена решимости продолжить собственную битву в Мефиусе.

В тот раз, когда он вернулся из поместья Сайана, она подняла вопрос о Кайсере и совершенно не одобрила историю с ним. Это лишний раз доказывало, что Мефиус стал для неё вторым домом.

Раз это не принцесса, то трудно даже представить, что за ниточки дёргает именно Гарбера. Это всё план Ноуэ и Оубэри?

Не осознавая странного чувства облегчения, он почувствовал, что планы Ноуэ не должны воплотиться в жизнь.

Если выразить его мотивы словами, то кое-что сразу приходит на ум. Он не желал, чтобы всё шло по плану Оубэри, а также чего-то связанного с войной, ведь он наконец нашёл некоторые зацепки, связанные с крепостью Апта. И к тому же Орба боялся, что если страна будет всё глубже и глубже погружаться в хаос, то он потеряет все подсказки. И стоит добавить, что если Мефиус падёт, то он потеряет власть, полученную вместе с упорно отыгрываемой ролью принца, а без неё он вновь станет бессильным гладиатором и не сможет достичь ни одной из своих целей.

Однако, прямо сейчас намного весомее тех причин был...

С такой лёгкостью отказаться от жизни принцессы, столь отчаянно бросившейся в сражение в чужой стране… что же они задумали?

Однако, прямо сейчас, намного весомее всех причин был гнев. Гнев на тех, кто беззаботно пытается манипулировать жизнями и судьбами других людей. Тот гнев, что затаился внутри него при сожжении его деревни, тот гнев, что придавал форму его тёмным эмоциям.

Чёрт возьми, будто бы я им позволю. Будто бы позволю хоть одному чёртовому кусочку планов этих ублюдков воплотиться в жизнь, — с этими мыслями Орба яростно вскочил с кровати.

***

Вдалеке от главного здания дворца Мефиуса, на первом этаже маленькой башни внешнего дворца находились комнаты, отведённые для зарубежных послов.

В одной из них у окна стоял посол Гарберы, Ноуэ Салзантес, и глядел на освещённый в честь фестиваля основания дворец. По сравнению с архитектурой его родной страны, мефийская казалась практически грубой. Но за пять лет в должности заместителя коменданта крепости Апта Ноуэ успел привыкнуть к подобной простоте.

В настоящее время крепость восстанавливали и готовили к возвращению Мефиусу, а сам Ноуэ приехал, прикрываясь долгом поздравить принца Мефиуса и принцессу Гарберы со свадьбой. В столь неспокойное время он добровольно вызвался стать послом на фестивале основания, а Гарбера поддержала его инициативу.

— На данный момент я сделал всё, что мог, — сказал Ноуэ в пустой комнате, находясь во власти собственных эмоций. Улыбка, которую он демонстрировал Орбе и Инэли, исчезла, на лице не было ни единой эмоции, но всё равно оно оставалось ужасно красивым.

Светлая кожа и стройное тело. По верху его свободной мантии растекались волосы. Без сомнений, такая внешность могла принадлежать только расточительному дворянину, а к собственной женственности он сам относился с большой симпатией. По меркам Гарберы он щёголь, а если копнуть глубже, то и вовсе негодяй и неподходящий для страны рыцарей человек.

Но если забыть о его поведении, то Ноуэ — признанный по всей стране гений. Поколениями землями Родес управляли феодалы из дома Салзантес, владения семьи были обширными, а её политическое влияние в Гарбере сильным. Но Ноуэ отдал место главы дома своему младшему брату и отказался от должности заместителя губернатора королевской столицы.

— Так я могу спокойно отдохнуть, — объяснял он причины своих решений, но истинный мотив был несколько иным. Управление собственными землями — утомительная обязанность, а Ноуэ хотел иметь время, чтобы делать что пожелает. Чтобы заниматься тем, что приносило ему истинное наслаждение.

Стратегией, изобретательной войной и завоеваниями.

В прошлом именно он разработал стратегию нападения на крепость Апта, в которой находился генерал Оубэри. Поначалу он раз за разом атаковал кавалерией, хотя столь неэффективная стратегия вызывала недовольство его собственных войск и шла на руку врагу. Затем, со словами «Ах, всё кончено», он отвёл основные силы.

Но на самом деле он устроил засаду рядом с крепостью. Одновременно с отступлением заранее подготовленный отряд, залёгший в соседнем мефийском лесу, выдвинулся вперёд, специально демаскируя себя и давая разведке понять, что их цель — столица Мефиуса.

Как Ноуэ и ожидал, вражеские войска в Апте разделились надвое. Он точно высчитал время и сразу же вернулся к крепости с основными силами, начав широкомасштабное наступление. Гарнизон Апты, до этого успешно отбивавший налёты конницы, стал самонадеянным и слишком поздно запросил подкрепления. Использовав судно из резерва, Ноуэ скрытно добрался до солдатского лагеря у крепости и мгновенно уничтожил его, а затем, после месячной осады, взял и Апту.

Шесть лет назад.

Верно. Тогда я встретил Рюкона.

Вспоминая о нём, Ноуэ не обращал никакого внимания на дворец, в его глазах была лишь лёгкая сентиментальность.

Тогда Рюкон был всего лишь рыцарем-учеником. Но даже в те дни он восторгался своей мечтой. Он не стремился стать идеальным рыцарем. Он хотел, чтобы Гарбера стала идеальной страной рыцарей. Тогда Ноуэ впервые услышал, что у кого-то есть столь грандиозные амбиции. «Вот дурак», — подумал он тогда.

Ноуэ ухмыльнулся. Разница в их возрасте не превышает и пяти лет, но Рюкон всё ещё верил в столь детские мечты. В отличие от него Ноуэ был реалистом. Хоть он и считал, что находчивость на поле боя — интересная вещь, но знал, что ею не так-то легко поколебать ни целые страны, ни тем более мир. Ноуэ с рождения был слаб физически, и поэтому ненавидел тех, кто полагался лишь на свои физические силы и хвастался этим.

В битве при Апте, он запомнил лишь лицо и имя проявившего смелость Рюкона.

Примерно через год Рюкон официально стал рыцарем, одолев мятежника Бату. С того момента он достиг многочисленных и по сей день признаваемых успехов в войне против Мефиуса. В некоторые из них был вовлечен и Ноуэ.

Прежде, чем отправиться в бой, Рюкон, направляясь в Апту, отправлял от своего имени посланника на воздушном корабле. Ноуэ передавал написанный им план просящему его человеку. В это время Рюкон уже начал завоевывать признание, как герой. И хотя он и был очень популярен по всей стране, прежде всего он был воином, удивлённым знаниями Ноуэ. И каждый раз:

— Просто восхитительно, — искренне хвалил его Рюкон, пока его глаза были полны удивления, — оставаясь здесь, в Апте, как вы можете столь подробно анализировать движения на поле боя и людей, двигающихся по нему? Складывается ощущение, будто вы обладаете даром ясновидения.

— Сила воображения, — отвечал ему Ноуэ, указывая на свою голову. — Те, кто не могут даже учиться или становиться опытнее, не более чем глупцы, Рюкон. Люди порой могут использовать накопленные ими знания, а также переданные им предками учения, чтобы достичь их собственных желаний в этом обширном мире.

— Ясно. Вы буквально сражаетесь головой. Так значит, не важно, с Арионом, Энде или какой другой страной вы столкнётесь, вы сможете противостоять им вашей силой воображения. Молю, скажите мне, что сейчас нужно Гарбере, чтобы я сумел воплотить свою мечту и сделать её мировой державой.

— Аха-ха-ха. Вы слишком простодушны, Рюкон. Конечно, даже я не мыслил столь далеко. Но это не значит, что ваша мечта недосягаема. Нет необходимости в полной картине. Достаточно лишь нескольких фрагментов, по которым и можно воссоздать её целиком.

Отвечая взаимностью на его слова, он понял, что и сам был таким же простодушным. Человек, известный как Рюкон, был прямолинеен и обладал особенным обаянием. Даже противоположные ему люди были очарованы этим.

— Тогда я стану глазами и ушами лорда Ноуэ. Будь это лошадь или же воздушный корабль, я объеду мир и соберу необходимые лорду Ноуэ фрагменты. Так мы вместе сможем возвысить Гарберу над другими, как доблестную страну.

Даже смеясь, Ноуэ думал:

Если это он, то всё возможно.

Он чувствовал, как эта мысль разгорается внутри него. Большие мечты сменяются неудачами. Эти неудачи вернут их к реальности. Но ради Рюкона этой мечты можно достичь. Его глаза, смотрящие прямо вперёд, могли пройти что угодно и получить упомянутые фрагменты.

Именно потому что Рюкон так мыслил, Ноуэ предложил обручить с ним принцессу Вилину. Появились признаки начала волнений. Но вместе с Рюконом, пока они вместе двигались к их мечте, Ноуэ несомненно встретил бы новые, никогда прежде не виданные фрагменты.

Однако…

Мечта так и осталась лишь мечтой.

Никто так и не смог превзойти методы Ноуэ и идеалы Рюкона. Но они так и не смогли воплотить мечту.

Во время мирных переговоров Вилину выдали замуж за принца Мефиуса. Следовавший лишь за своей мечтой, Рюкон оказался поражён куда сильнее, чем Ноуэ. Даже этому мужественному человеку не оставалось ничего другого, кроме как вернуться к реальности. Это было то, что Ноуэ считал самым обидным.

И…

Чёрт возьми, Рюкон. Почему ты так и не позвал меня?

Человек, мыслящий как мальчишка, не тот, кто преклонился бы перед реальностью. Не в силах согласиться с тем, как действует его страна, он решил восстать против неё. Когда Ноуэ узнал об этом, он не мог ничего поделать. Как бы он ни надеялся на свои способности воображения, он так и не смог представить для Рюкона светлого будущего. И произошло ещё одно событие, находящееся за гранью его понимания.

Рюкон проиграл.

Однако… имени его победителя я даже представить не мог…

Принц Мефиуса, Гил Мефиус. Тот, кто по слухам обычный идиот.

Забудем о разнице в их силах, этот человек сумел отвоевать крепость, занятую Рюконом, и более того, это была его первая кампания…

Он хотел их. Фрагменты информации, связанные с этим инцидентом. А именно те, что по крайней мере позволят ему смириться с таким итогом. В противном случае он никак не смог бы отплатить Рюкону за то, что не сумел достичь его мечты.

Вот почему он прибыл сюда. Ветер, влетавший в окно, развевал длинные волосы Ноуэ. Это было захватывающее зрелище.

Конечно, я не буду останавливаться лишь на этой информации. Я не такой скромный. Я хочу и другого: подготовиться к действиям Энде, хаоса в Мефиусе и кронпринца, одолевшего Рюкона.

Даже если он и не мог предсказать всего, оставаясь в Апте, он сумел продвинуть свои приготовления, чтобы в любой момент расколоть Мефиус. Пришло время использовать их.

Я заберу всё с собой.

Развеваясь в разные стороны, его чёрные волосы мерцали, как обнажённый клинок.

↑ Традиционный японский ресторан для проведения важных встреч.

↑ Здесь используется お義姉さま, что означает невестка, но в данном случае Инели произнесла это как おねえさま, то есть старшая сестра. Вероятно, это связанно с тем, что она хотела выказать ей уважение (пусть и для вида). В дальнейшем такой подписи фуриганой нет, но я продолжу следовать анлейту и обращаться к ней, как к сестре, поскольку Инели пытается выказать притворное уважение.

↑ В разговоре Вилина воспользовалась мужским местоимением.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Глава 4: Фестиваль меча

Часть 1

Сегодня у Заата Кварка много посетителей.

С утра пришёл Саймон Родлум. Как только он увидел лицо Заата, то сразу спросил:

— Ты исхудал?

Заат горько улыбнулся и покачал головой.

— Не важно, что происходит, пить и есть я меньше не стану. Это моя спасительная особенность. Хотя, кто знает, что будет неделю спустя.

— Милорд освободил тебя из-под домашнего ареста. Теперь можешь не ограничивать себя.

— Освободил?

Упомянув об этом в обычной манере, Саймон вогнал Заата в ступор. Он указал на окно: стража, окружавшая резиденцию, уходила прочь.

Этим утром Саймон предстал пред императором, и по какому-то удачному стечению обстоятельств наедине они смогли поговорить о фестивале. Некоторое время они потратили на обсуждение Гарберы, передвижений Энде, а также о том, что предпринять в отношении их давнего врага, дома Базганов с запада, зашевелившегося в тауранских городах. После этого Саймон как бы невзначай упомянул имя Заата, а император отшутился, будто бы полностью забыл о нём.

— После этого домашний арест немедленно отменили. Его Величество вспылил во время того случая, но сам я не принял его близко к сердцу. Так что я был спокоен. Его Величество не определил никакого наказания или чего-то вроде него. Не определит и в будущем, если покажешь свою безоговорочную верность Мефиусу...

— Мефиусу, — угрюмо сказал Заат.

Он уже смирился, что его кости похоронят в Мефиусе. Однако...

Не понимая, уловил он скрытый смысл или нет, Саймон продолжал молчать. Заат поднял тему Кайсера Ислана. Его казнь должна состояться завтра. Даже Саймон не может предотвратить её. И Кайсер, и Заат возражали против решений императора, но его мнение на счёт их наказаний невероятно разнилось.

— В итоге он не сильно отличается от гладиатора. Выживет он или умрёт — решит прихоть толпы. Всех кроме имперцев это делает не более чем рабами императора, — говорил Заат, неподвижно глядя вниз. — Я, конечно же, люблю Мефиус. Я очень люблю простой характер нашего народа, его воинственный нрав, что он временами проявляет. Наша могучая и напористая армия лучшее, что есть в нашей стране. Эфир иссякает, и однажды воздушные войска и эта презренная магия исчезнут из мира, и по праву сильного в мире будет править никто иной, как Мефиус. Но с текущим путём Мефиуса, с нашим нынешним императором...

— Остановись, Заат. Ты же не знаешь, где у него есть уши.

— Лорд Саймон, разве вы не презираете его? Император пытается второй раз возродить веру рюдзин! Скорее всего, это только подчёркивает его цель стать абсолютным правителем. Всех, кто возражает против него, он сможет объявить мятежниками. Да, прямо как Джаш Базган, что однажды начал сеять ужас во имя Бога-дракона.

Вопрос о вере рюдзин уже широко распространился в качестве слуха. О том, как накануне фестиваля приглашённые старейшины по новой были массово назначены частью ритуала внутри святилища бога-дракона. О том, как Кайсер, выступивший против этого, будет казнён с клеймом первого и главного мятежника.

— С мирным договором с Гарберой то же самое. Он мог бы прислушаться к своим вассалам и их словам, хотя бы на некоторое время. Конечно, человек твоего калибра должен это понимать. У его величества частые встречи с посланником Энде, прямо одна за одной. Легко можно предположить их содержание, и я не удивлюсь, если завтра принцессу Вилину изгонят из страны, а на её место пригласят великую княгиню Энде.

— Ну-у...

Беспокойство плескалось в глазах Саймона. Это был бесспорный факт. Император Гул не был тем, кто зацикливается на одной стране вроде Гарберы. В соперничестве за контроль над центром континента, отношения между тремя странами, включая Энде, были решающими. Гул хотел быть тем, кто дёргает за ниточки оставшиеся две страны.

Победа над Рюконом укрепила союз с Гарберой, но из-за этого Энде больше не может позволить себе игнорировать Мефиус. Ходили даже разговоры, что Энде предлагал Мефиусу выгодный союз; всё согласно интересам Гула.

— Однако если такое произойдёт, мы лишимся доверия других стран, а репутации Мефиуса придёт конец. Если его величество будет продолжать злоупотреблять силой по собственной прихоти, то рано или поздно страна придёт в упадок, — заблестели глаза Заата. — Есть множество людей, недовольных императором. Если лорд Саймон возглавит их, то даже известные и влиятельные дворяне готовы будут рискнуть своим добрым именем. Несколько таких как раз собралось в Солоне. Лучшего времени, чем сейчас, во время фестиваля, не найти.

— Заат. Я сделаю вид, что ничего не слышал и просто уйду, — Саймон вскочил со своего места. — Именно раз мы думаем о будущем, то должны быть одного мнения. Случай с Кайсером очень прискорбен, и я не намерен допускать его повторения.

— Ещё один повод, лорд Саймон!

— Я вижу ты более чем готов расстаться с жизнью. Однако, твой путь полностью незаконен. Если ты поспешно приступишь к своим планам, то прольёшь ненужную кровь. Ты вовлечёшь народ и дашь другим странам шанс нанести удар, а именно этого мы и должны избегать. Уверен, что ты и сам всё понимаешь, — Саймон положил руку на плечо Заата, а затем вышел из комнаты.

Это была утренняя встреча.

Полуденным посетителем был Оубэри Билан. Из-за своих должностей они пересекались друг с другом бессчётное количество раз, но вот прямо друг с другом они поговорили лишь недавно.

Зашёл генерал ненадолго. Вдвоём с Заатом они обменялись парой пустых фраз и сыграли партию в развлекательную настольную игру, прежде чем Оубэри резко встал. Используя эту возможность, он передал некое письмо Заату.

— Хотел бы, чтобы вы так и оставили доску, — Оубэри громко рассмеялся, показав на игровую доску прежде чем уйти. — Давайте продолжим в другой раз, когда будем обмениваться праздничными пожеланиями.

После ухода Оубэри Заат слегка перекусил, а затем вернулся к своим занятиям.

— Эти наглые гарберцы… — он просмотрел письмо десятки раз и наконец оторвался от него, бросив на крышку стола. — …Они планируют использовать меня?

В письме была подпись Ноуэ Салзантеса. До этого он много писал, но содержание этого письма более чем прямолинейное и его едва ли можно назвать высокопарным. Заат практически разжёг пламя революции, он ожидал лестный отзыв в свой адрес, но вместо него получил практически что жалобу.

Изначально Гарбера тайком планировала выдать принцессу Вилину замуж в Энде, но в итоге предала доверие княжества и, сфокусировавшись на собственных интересах, выбрала союз с Мефиусом и брак с кронпринцем Гилом. Отношения между странами напряглись. Дабы сохранить лицо, Энде без колебаний использовал свои дипломатические возможности и повысил пошлины на импортируемые товары вроде шелка и специй, из-за чего гарберскому второму принцу, а по совместительству и главе Ордена Тигра, Зено Ауэру, пришлось предстать перед великим князем и заверять его в вечной дружбе.

Тем не менее… великий князь Мальчиор Ле Дориа уже близок к своей кончине.

Благодаря своим дипломатическим источникам и шпионской сети, Мефиус более или менее вник в суть. Мальчиор был мужчиной за пятьдесят, но состояние его здоровья быстро ухудшалось. Не смотря на два публичных выступления в прошлом году, ходили слухи, что он умирает от яда. Скорее всего, долго он не протянет; именно так и думало большое количество людей, несмотря на продолжающуюся внутреннюю и зарубежную активность Энде.

Великий князь был отцом двух сыновей. Старшим был принц Джереми, а вторым принц Эрик. Джереми благоразумен, но в искусстве войны не блещет, а Эрик наоборот, обладает военным талантом, но не отличается осторожностью. По крайней мере, так говорилось в письме. Также в нём упоминалось, что крепкий Эрик, по всей видимости, желал войны с Гарберой.

Именно Эрик был первым женихом Вилины. Союз не состоялся, и принц, оскорбившись, объединился с несколькими вассалами ради начала войны.

Понятное дело, что из-за этого титул великого князя унаследует Джереми. Думаю, он ждёт развития событий с теми же мыслями.

Однако Эрик уже успел продемонстрировать свою силу и смог делом завоевать народную благосклонность. Простой люд считает его более подходящим кандидатом. Нынешний великий князь надеется восстановить дружеские отношения с Гарберой, но его смерть лишь вопрос времени. Со сменой власти Энде начнёт готовить войска.

Выходит, что союз с Мефиусом — это последний луч надежды на мирное будущее. Тем не менее...

Грёбаный Ноуэ. Не перевариваю этого мужика.

Несколько дней назад Заат упоминал о тайной встрече Гула Мефиуса с посланником из Энде. Проводилась она в полнейшем секрете, но благодаря своей информационной сети Ноуэ узнал о всём сам.

Во время своего мятежа Рюкон покусился на королевскую семью. Ноуэ беспокоился, отправит ли Мефиус в Гарберу достаточное подкрепление, ведь в случае отказа Вилина вполне могла вернуться на родину.

Мысль об этом и побудила Ноуэ положить глаз на Заата. Тот был мужественным человеком, праведно отстаивающим союз с Гарбером, потому Ноуэ и готов был без всяких сомнений помочь ему. По крайней мере, так говорилось в письме. На самом деле целью Гарберы была политическая нестабильность в Мефиусе. Конечно, Заату такое не под силу, но даже временное замешательство удержит Мефиус от удара в спину.

— Ну и ну, — проворчал Заат. Если вкратце, то именно из-за напряжённых отношений между Гарберой и Энде сейчас было хорошее время для реформ: даже в случае внутренних конфликтов шанс вмешательства соседей низок.

Домашний арест отменили только спустя половину дня. Сделав все приготовления для новой встречи, Заат вышел из поместья. В конной повозке его уже ждали подчинённые: командиры «Голубых стрелков». Каждому из них Заат доверял, совсем недавно он передал им сигнал для готовности, а его домашний арест лишь оповестил их, что «час близок».

Скрываясь от чужих глаз, Заат вернулся в собственное поместье и увидел, что его поглотило море огня. Он удивлённо проморгался. Пожар исчез, оказавшись наваждением.

***

В тот же день прямо перед полуднем Саймон Родлум неожиданно встретился с Ноуэ Салзантесом на солонском стадионе.

Саймон планировал навестить Кайсера, которого перевезли в подземные помещения стадиона, но на входе показался Ноуэ в компании дворянки, за которой тот ухаживал прошлой ночью.

Они обменялись приветствиями.

— Ежедневно сюда прихожу, — сказал Ноуэ с улыбкой. — Как видите, я полностью очарован гладиаторскими играми. Лучшее зрелище за последние несколько лет.

— Позвольте нам радушно поблагодарить вас.

После двух-трёх коротких обсуждений Саймон откланялся. Ноуэ неподвижно смотрел ему в след.

Этот человек наиболее известен среди лидеров Мефиуса. Было бы неплохо иметь его в качестве союзника, но гораздо проще будет предсказывать его ходы в роли незначительного сообщника, как в случае с Заатом Кварком.

То же самое касалось Оубэри Билана. Пока продолжались мирные переговоры, Ноуэ отправил письмо генералу. Он слышал, что Оубэри был частью фракции, выступавшей против мира. Ноуэ написал ему, чтобы склонить на свою сторону и превратить в очередную пешку под его руководством. Предварительно Ноуэ изучил характер Оубэри. Тот обладал солдатским духом, но даже имея ряд достижений, не был среди ярчайших людей. Его манера вести дела вызывала жалобы и недовольство, что являлось отражением его привычек. Он был из того типа людей, которыми легче всего управлять.

Ноуэ раз за разом слал письма Оубэри, более чем подробно информируя его о том, как высоко его оценивает Гарбера. Так он способствовал возникновению у Оубэри недовольства своим несправедливым положением в Мефиусе. А затем Оубэри вспомнил, как оценила Гарбера его истинные достоинства.

Вскоре он сам отправил письмо. Кусочек информации о человеке по имени Заат Кварк, также являющемся главой антиимперской фракции, тоже был получен от него.

Могу это использовать.

Подумав об этом, Ноуэ вскоре начал занимать Заата посредством писем. Ноуэ выяснил, что он тоже был человеком, которым легко манипулировать. Заат оказался себялюбивым человеком и подобно Оубэри отличался гордыней.

Мефиус — это один большой дракон. За долгие годы жизни его гордость настолько распухла, что он считает своё тело большим, чем оно есть на самом деле. Это даёт мне шанс подбить под него клин. Его воля ослабла, и в не столь далёком будущем мы, когда все приготовления закончатся, приручим его.

Среди мефийских дворян тлело недовольство императором. Конечно же, это тоже учитывалось. Вот почему он вынашивал план, вынуждающий его победить в один ход, но, когда произошли случаи с Кайсером и Заатом, всё внезапно обернулось в его пользу. Это не работа Ноуэ, скорее результат действий императора, Гула Мефиуса.

— Мефиус идёт по дороге к собственному падению.

Согласно его плану, Мефиус исчерпает свою удачу. Теперь Ноуэ может посвятить себя стране Энде. Он не надеялся на уничтожение Мефиуса и не желал его покорения другой страной. Кто знает, как много времени и денег уйдёт на это. Что Ноуэ находил действительно тревожным, так это существование союзника Энде, сильной восточной страны под названием Арион. Многолетняя восточная кампания Ариона приближается к концу. Если Гарбера сразится с этой далекой страной в одной битве, то проиграет без малейших шансов на победу. Именно по этой причине нельзя позволить Мефиусу организовать этот проблемный союз.

Ноуэ намеревался временно внести раздор в Мефиус и ударить императора в самое сердце. Он будет поддерживать либо Заата, либо империалистов, в зависимости от того, от какой стороны больше пользы. А затем он обеспечит Оубэри поддержкой, когда генерал целиком проникнется ролью «патриотичного героя». С таким человеком Ноуэ с лёгкостью сможет предвидеть события в Мефиусе и задействовать средства, что приведут к успеху. И самое главное, Мефиус без сомнений пересмотрит союз с Гарберой когда час настанет.

С тех пор как Ноуэ заручился поддержкой Оубэри в Мефиусе, его ни разу не посещала мысль вовлечь принцессу Вилину.

Она слишком прямолинейна.

Вилина была бы подходящим лидером, но в то же время она и не подумала бы согласиться с таким планом. Её понятие королевской крови отличается от такового у Рюкона. Но в противоположность...

Если бы эта самая пролитая кровь прекратила защищать Гарберу...

Спокойный блеск играл в глазах под безразличной и улыбающейся личиной Ноуэ.

***

Пока Ноуэ размышлял о своей стратегии, Саймон встретился с Кайсером в темнице. Хотя это и можно назвать встречей, один из них находился по ту сторону решётки, да и поговорить позволялось лишь пять минут.

Поэтому Саймон опустил развёрнутое приветствие.

— Как твоя семья?

— Я сказал им не приходить, — побледнел Кайсер, а затем улыбнулся. — Милорд, какое будущее ждёт дом Кайсеров?

— Я тебя понимаю. Положись на меня.

— Спасибо.

До самого конца Кайсер оставался честным человеком. В глазах Саймона он был искренним, но слегка простоватым и слишком серьёзным ради собственного блага мужчиной, за которого Саймон до самого конца чувствовал ответственность.

— Как его величество? — спросил Кайсер, глядя на потолок. — Он не передумал?

— ...

— Я не держу на него зла. Просто, когда прошлая императрица, госпожа Лана была жива, он ещё сдерживал свой вспыльчивый характер. И не важно, что за человек, всегда был повод для торжества, пока у него была требуемая его величеству сила. Но теперь император не доверяет даже самому себе. За этот месяц я плакал, шумел и жаловался безмолвным небесам тысячу раз, но до сих пор так и не смог выбить из его величества слезу.

В стенах дворца иногда перешёптываются об этом. Что когда Лана была с нами, император часто внимательно прислушивался к вассалам. Несомненно, это благодаря великодушной личности императрицы. А когда она умерла, император начал самодурствовать.

Да, безусловно так и есть.

Саймон и Кайсер были опорой императора со времён его молодости. Также они были хорошо знакомы с прошлой императрицей, Ланой, и с отношением императора к ней после их свадьбы.

Император многим доверял в проблемных вопросах, но в душе скрывал другую личность.

Сейчас он снова женился на Мелиссе и, казалось, вновь наполнился энергией юности. Его отношения с ней выглядели такими же, как и с прошлой женой, но Саймон знал, что это не более чем видимость.

Разве это не из-за того, что он потерял свою поддержку?

Саймон чувствовал, что император готов замкнуться в себе, но ничем не мог помочь. В глубине сердца он уже не узнаёт в Саймоне своего давнего друга, так же как не проявляет любви к собственному сыну, Гилу Мефиусу.

В заключение Саймон и Кайсер беззаботно поболтали. Саймон никогда не говорил слов «прости». Он знал, что это единственное, чего он не должен говорить.

— Это не случится второй раз, — убеждённо сказал он Заату. Больше всего Саймон был зол на самого себя за то, что не мог остановить процесс Заата.

И когда Саймон ушёл, то по какой-то странной причине вспомнил о человеке, о котором только слышал, но ничего не знал. О человеке, с которым он чувствовал некую связь.

Этого человека звали Рюкон.

В нём были задатки дурака.

У разожжённого Рюконом мятежа не было будущего. Он не учитывал время или, возможно, хотел сбежать от времени. Дурачество. Дурачество, пролившее кровь. Дурачество, вызвавшее беспорядок. Саймон думал.

Тем не менее… Разве он не отдавал себе отчёт о происходящем? Он поставил свою жизнь на кон и действовал, зная о том, что не имеет преимущества и что он обречён на неудачу. Вся пролитая его собственной страной, Гарберой, кровь не должна исчезнуть бесследно.

Это был зов Рюкона.

Так чувствовал Саймон.

Часть 2

На столе лежали свежие на вид фрукты и напитки. Был и богатый выбор мяса, так и звавший отведать его. Более чем вероятно, что кому-нибудь к утренней тренировке от всего этого поплохеет.

Орба же едва прикоснулся к своей еде, один или два раза откусив от куска хлеба. Стоит заметить, что это не из-за отсутствия времени или плохого самочувствия.

Всё из-за того, что император пригласил его на завтрак. Гул, Мелисса, Инэли и её младшая сестра, Флора, но только членами императорской семьи дело не ограничивалось. Саймон Родлум, командиры войск, Одейн Лорго и один из главнейших государственных деятелей Колин Исфан также были приглашены на встречу за завтраком.

Таким образом император пригласил на этот утренний завтрак и собрал тех, кто просил его об аудиенции, где и собирался выслушать их просьбы. Можно посчитать это тщеславием, но на самом деле это очень старый обычай, которому следуют и по сей день.

Орба впервые участвовал в подобном собрании. До сих пор он всегда находил причину отказаться. Человека, что играл принца Гила, Федом хотел оградить от семьи и хорошо знавших его близких людей. Но этот случай другой. Орба оставил Федома в неведении. Узнай Федом о встрече, то всеми способами помешал бы ему или навязал своё общество.

Ну что же.

Разговор зашёл в тупик. Орба нервничал, хотя давно ждал такой возможности. Сделав глубокий вдох, он заговорил.

— Отец.

Все смотрели на Орбу с лёгким удивлением. В прошлом принц Гил воздержался бы от высказываний. Глаза императора так же расширились, когда он взглянул на Орбу.

— Что такое?

— У меня есть просьба.

— Да? Возможно, ты что-то хочешь? Может, лошадь? Или может быть, пост генерала? Даже если это желание кронпринца, для тебя это ещё слишком рано.

Говорил император в добром настроении. Скорее всего, он ожидал более «неформального» ответа, но Орба не уловил этого.

— Это касается гладиаторских игр.

— Продолжай.

Настроение императора полностью изменилось, теперь он говорил в дурном настрое. С самого утра он пил фруктовое вино как воду. Орба заметил изменение атмосферы, но продолжил напористо высказывать свои мысли.

— Я бы хотел попросить тебя позволить члену имперской гвардии, тому, кто победил Рюкона, принять участие в гладиаторских играх на фестивале.

От этой неожиданной просьбы все, за исключением императора, начали заинтересованно перешёптываться. Оубэри и остальные прямо лучились от любопытства, но император лишь фыркнул на Орбу.

— Опять? Почему именно сейчас?

— Я слышал, что много людей надеется на участие Орбы. Народ будет доволен.

— Как думаешь, что ты сказал? — император смотрел прямо на Орбу. — Народ будет доволен? Ты просто используешь это как предлог. Ты же надеешься, что твой гвардеец победит, тогда ты сможешь хвастаться этим, разве нет? Тогда почему сам не примешь участие? Бывало и такое, что члены императорской семьи участвовали в играх.

— В-вы, должно быть, шутите.

Орба быстро опустил голову, боясь, что император сможет увидеть в нем гладиатора, которым он и был. Орба считал это причиной, но давление взгляда императора Гула Мефиуса было на совсем ином уровне, нежели у тех, с кем он встречался до сих пор.

— Пффф, — фыркнул император. — Ладно, не будет никаких проблем, если выполнить твою просьбу. В конце концов, я хочу увидеть победу, подобающую герою.

— П-прошу, подождите, ваше величество!

Тем, кто решился встрять в разговор, оказался Саймон Родлум. Напряжение повисло в воздухе. Естественно, это было из-за того, что все присутствующие хорошо знали о инциденте в святилище Бога-дракона.

— Если мне позволят вставить слово, я умоляю вас не оставлять всё на самотёк, а глубже всмотреться в последствия участия имперского гвардейца в играх. Да, не все гладиаторы рабы, но если позволить одному из гвардейцев его высочества умереть на глазах широкой публики, то это может повредить вашему авторитету.

— Ого.

— Ранее ваше величество заметил, что не обошлось без случаев участия членов императорской семьи в гладиаторских матчах, но реалии времени тогда были совсем иными и не идут ни в какое сравнение.

— Ого, — ещё раз сказал император. Он опёрся подбородком о покоившуюся на подлокотнике кресла руку и глядел на Саймона своими глазами, полуприкрытыми тяжёлыми веками. В этот момент заговорил Колин Исфан.

— Разве не всё в порядке? Мы жители Мефиуса, страны мечей и драконов. Место рождения и родословная не имеют здесь власти. Конкуренция в нашей крови.

— Продолжай...

— К тому же гвардеец, победивший Рюкона, определённо герой. Однако первоначально он также был гладиатором, так что люди будут стесняться открыто поддерживать его. Рискну заметить, лорды и генералы, не будет ли потерей не пригласить его на вечеринку сегодня вечером? Для имперской гвардии это будет поводом соревноваться за титул Кловиса.

— Хорошо сказано.

Император одобрительно закивал головой на это самоунижение Колина. Он был хорош в подобных лицедействах и легко читал настроение императора. Даже если император показал какие-то чувства, Колин искажал их подоплеку и делал более звучными, когда высказывался.

— Достойные той же чести, что и Кловис с Фелипе, ежегодно соревнуются за эти звания, даже если они родились рабами. Без сомнений они герои. Среди них есть и те, кому суждено стать генералами. Не более чем тридцать лет назад в нашей истории был такой случай, разве нет, Саймон?

— Да.

В рамках фестиваля ежегодно проводился гладиаторский турнир, и два его победителя награждались званиями героев. В последний день эти герои возглавят две сотни оставшихся рабов и сразятся с драконами. Это главное мероприятие турнира. Даже в мефийской истории Кловис и его помощник Фелипе, а также все следовавшие за ними были официально зачислены в мефийскую армию, вне зависимости от происхождения.

— До сегодняшнего дня все победители были героями, не посрамившими свой титул. И проигравшие имеют ценность, ведь павшие воины жертвуют собой ради мефийских традиций. Не будет никакого урона вашему авторитету или чему бы там ни было.

— О-ох.

— Ясно. В этом определенно есть смысл.

Остальные дворяне согласно закивали головами, после чего Саймон уже не мог протестовать. Таким образом они покончили с темой просьбы принца. В это же время...

— Так ты услышал мою просьбу, брат.

Инэли незаметно спрятала улыбку, растянувшуюся по всему лицу.

Орба не удостоил её даже простого «ага». Но Инэли это не заботило. Она уже полностью погрузилась в собственные мысли.

— Если он победит, то я любой ценой должна оказаться той, кто вручит ему золотой шлем, символ звания Кловиса. В то же время я объявлю его героем, спасшим принцессу империи, Инэли, от когтей дракона.

В данный момент Орба был самим собой и у себя в голове он готовился к следующему этапу своего плана. Его не волновал подобающий молодой девушке, рассказывающей о своей мечте, лепет Инэли, в котором укрывалось злодейское желание овладеть Орбой, гладиатором в маске.

Слухи об участии Орбы в турнире в мгновение ока разошлись по дворцу. Хоть он и бывший гладиатор, это беспрецедентный случай, когда гвардеец участвует в играх. Мнение людей разделилось.

— Принц оправдывает наши ожидания.

Это были те, кто полностью одобрял его...

— Ему что, не хватает славы после первой кампании?

А были и те, кто критиковал его за спиной.

И один человек взорвался от ярости, когда до него дошли эти слухи. Федом Аулин. Орба, его марионетка, которого он долгое время держал в узде, бессмысленно рискнул свой жизнью прямо у него под носом. Однако он обратился напрямую к императору, и Федом уже ничего не мог с этим поделать.

— Поучаствую в двух-трёх битвах, — беззаботно говорил Орба, скрывая планы по поимке Ноуэ и Оубэри. — Как странно. Можно подумать, что во всём мире вы больше всех беспокоитесь за мою жизнь.

— Захлопни свою пасть. — судя по физиономии Федома, он серьёзно рисковал упасть в обморок. — Ты не должен погибнуть. Это и без того очевидно, но тебя также не должны ранить. Возникнут подозрения, когда ты вернёшься как принц. Аргх, проклятье!!! Тебе лучше подготовиться. Когда фестиваль закончится, я закую тебя в цепи, как во времена твоего рабства!

Конечно же, слухи достигли и ушей Вилины Ауэр. Как только она услышала об этом, то отделалась от беспокойства Терезии и направилась прямиком к принцу.

Готовясь к завтрашнему выступлению, Орба вышел из комнаты и сперва отправился на арену.

Конечно же, его решение принять участие в играх не обусловлено желанием народа. На этом турнире он рассчитывал встретиться с Паширом. Оубэри чётко произнёс имя этого гладиатора. Без сомнений, Пашир играл важную роль в его планах, а их Орба намеревался любым способом расстроить.

— Ох?

После этого он столкнулся с Вилиной, бежавшей прямо к нему. Её губы были плотно сжаты, а глаза бегали. Прошлой ночью, когда она приходила к нему, то хорошо скрыла свой агрессивный характер. Но сейчас он вновь проявился. И теперь она была ещё более прямолинейной, будто бы Орба был в чём-то виновен и заслужил её недовольство.

— Почему?

Вилина начала свой обвинительный допрос.

— Почему… что?

— Орба. Почему вы отправили его участвовать в играх?

— Ох. У него какие-то дела с принцессой?

— Он...

Взбешённая Вилина лишилась дара речи. Орба второй раз прошёл мимо неё. Он и не мог подумать, что дело принцессы касалось его самого. И теперь, зная об этом, он не чувствовал необходимости спорить с ней.

— Он дорогой для меня друг...

И как только эти слова прилетели к нему из-за спины, он неожиданно остановился.

Четырнадцатилетняя принцесса усилила свой взгляд.

— ...А потому этот вопрос касается и меня. До сих пор он жил и преодолевал череду тяжёлых битв, и наконец он освободился от оков и стал свободным человеком. А вы заставляете его сражаться, практически снова делая из него раба. Когда же это закончится?

— Принцесса Гарберы ничего не знает. На ваш взгляд гладиаторские игры — настоящий ад, но это популярнейшее развлечение в Мефиусе. И участие ещё одного широко известного гладиатора оживит атмосферу фестиваля.

— Почему не пожертвуете собой ради атмосферы фестиваля? Так хотите всеобщего внимания, даже если придется пожертвовать жизнью Орбы?

— Он не умрёт, — сказал Орба с задумчивым лицом.

Щёки принцессы покраснели, и она ещё сильнее приблизилась к нему. Выражение её лица напоминало о другом случае. Оно полностью повторяло её же выражение, когда она накинулась на принца из-за решения ничего не делать под крепостью Заим.

— Почему вы так уверены в этом?

— Потому… потому что это Орба. Он ни разу не проигрывал. Раз он ваш дорогой друг, то вам стоит верить в его способности.

— Я не это имела в виду!

— А ещё Орба сам этого хочет, так что давайте закроем тему, принцесса.

Его раздражение продолжало нарастать, не важно, как сильно он пытался подавить его. Та манера, в которой он говорил о самом себе точь-в-точь походила на манеру мефийских дворян.

— И вы считаете себя его другом, — смеялся Орба, — но что вы знаете о нём? Вы знаете, сколько жизней он отнял? Люди вроде вас со своей хваленой дворянской и рыцарской «гордостью» находят битвы до самой смерти делом чести и наделяют их смыслом. Не из-за этого он дерётся, он дерется чтобы выжить. Он окрашивает себя кровью просто чтобы выжить.

— Это все из-за вас, мефийских дворян...

— ЗАТКНИСЬ!!!

Переполнив чашу терпения, гнев Орбы вырвался наружу.

— Впредь не называй себя другом Орбы. Не говори с ним. Не делай вид, что всё знаешь лишь потому, что ты королевской крови.

Вилина мгновенно разозлилась. Однако в противовес своему настрою, она замерла на месте и не проронила ни слова.

Орба, потерявший контроль над эмоциями и не знавший, что с ними делать, поспешно ушёл.

Кто я?

Его тяжёлые шаги вместе с биением сердца глодали его, пока он задавался вопросом о собственной сущности.

Как гладиатор, я не могу стать другом кого-то вроде принцессы.

Как раб, я не могу терпеть, когда она говорит, будто бы понимает мотивы рабов.

Как принц, я не против даже принести Орбу в жертву ради достижения собственных целей.

Так… кто же я?

Раз за разом спрашивая себя, он быстро потерял связь с внешним миром.

***

Этим же днём Орба отправился прямиком на стадион и прибыл незадолго до заката. Игры текущего дня уже подошли к концу и на трибунах не было следов людей.

Гладиаторы постепенно выходили на арену. Среди участвующих в турнире гладиаторов, все рабы содержались в местном лагере. Они провели день за работой над телом на этой огромной арене и подготовкой к матчам грядущего дня.

Охрана зорко следила за центром арены, где гладиаторы свободно орудовали мечами, оттачивали движения и участвовали в потешных схватках один на один.

А затем неожиданно появился гладиатор в маске. Естественно, отовсюду на него устремились взгляды. Вероятно, они слышали рассказы о нём, и хотя на их лицах не было удивления, и не считая управляющего ареной, никто не приближался и не окликал его.

— Слышал о тебе, нет необходимости оставаться здесь. В день твоей битвы мы отправим за тобой провожатого.

— Я еще не бывал в подобном месте, хотелось бы привыкнуть к нему.

Управляющий что-то невнятно пробормотал, а затем выдал ему меч. Орба начал растяжку, а затем продолжил махать мечом. Как и прежде, рабы лишь смотрели, можно даже сказать, что они не могли игнорировать его и отделаться от интереса.

Он продолжал имитировать разминку, бессчётное количество раз пробегая взглядом по рабам, но не замечая Пашира среди них.

Гладиаторские игры продлятся ещё два дня. Если Паширу отведена роль в планах Ноуэ, то вне зависимости от её важности он сделает ход за эти два дня. Он раб и не может свободно передвигаться, а значит планы Ноуэ будут развиваться в лагере.

До этого момента ему нужно сойтись с Паширом и целиком узнать об этих планах.

Орба чувствовал нетерпение, но постоянно твердил себе: Не торопи события.

На кону лежало будущее Мефиуса. Другими словами, будущее наконец полученного лучика надежды, роли принца Гила.

И жизнь принцессы, хах.

Сделав оборот и один шаг вперёд, он сделал косой удар мечом вниз.

Часть 3

На следующий день.

Орба следил за гладиаторскими играми через маленькое окошко, высеченное в каменной стене. Сам он находился в гладиаторской комнате ожидания. Будь он до сих пор рабом, то находился бы вместе с остальными, но благодаря титулу гвардейца он получил пусть и тесную, но специально подготовленную комнату. Само собой, его ноги также были свободны от цепей.

Прямо как и в прошлый визит вместе с Инэли и остальными, большое количество матчей проводилось одновременно. И среди них зрителям предстоит увидеть бой Орбы, чья очередь уже почти подошла.

— Прошу, сюда.

Стадионная рабыня вошла в комнату и положила его экипировку. Орба узнал её, это та же девушка, что приносила им чай, когда он приходил сюда с Инэли и компанией. Её необычайно чёткие черты произвели тогда на него впечатление.

Она помогла Орбе надеть кожаный доспех. Как в былые дни он спрятал меч в круглый щит. Его одежда и сандалии также казались пришедшими из прошлого.

— Вещи-то достаточно старые.

— На них символика времён Кловиса. Вряд ли тут есть кто-то знающий о наряде древних времён, но это важный элемент для создания настроения.

Орбе показалось забавным, как девушка пожимает плечами. Несколько заинтересованный он спросил её имя и получил ответ: Мира. При этом она ёрзала, будто бы хотела что-то сказать.

— Вы же член имперской гвардии принца, верно? Для кого-то вроде меня будет грубостью просить вас передать сообщение, но если выпадет шанс, не могли бы вы выразить принцу мою благодарность?

— Благодарность?

— За его помощь господину Паширу.

Слегка покраснев, Мира вышла из комнаты.

Э?

Пашир казался твердолобым и тем типажом, что не очень популярен у женщин.

Оставшись в одиночестве, как и перед матчами в прошлом, Орба встал напротив стены и сделал глубокий вдох.

Что же, я вновь здесь.

Что же, я снова именно здесь.

Хотя Орба и планировал держать мысли при себе, его чувства всё же отразились на нём и оставили его вялым. Ранним утром Инэли и остальные позвали его сходить вместе посмотреть на фестиваль. Конечно речь шла о гладиаторских играх, и конечно Орба отказался, сославшись на сонливость.

Инэли говорила, что видела меня в Ба Руксе.

Должно быть, это было в тот раз, когда взбесился созос. Орба удивился, узнав, что принц лично приходил туда. Это означало, что в тот момент он всё ещё был жив.

Есть ли возможность, что Федом убил принца? Может, он с самого начала планировал сделать из меня двойника и лишь ждал подходящего шанса?

Его мысли разваливались на куски, и он не мог на них сконцентрироваться. А затем многократно прозвучало имя Пашира.

Взглянув, Орба увидел Пашира в разгаре схватки один на один. Он бился в точно выверенной манере, как и в прошлый раз, когда его видел Орба. Он победил в трёх матчах, не получив ни единой царапины, и прежде чем Орба успел повосторгаться, настала его очередь.

Стражник озвучил его имя, и Орба вышел из комнаты. Остальные рабы находились в нескольких помещениях. Их взгляды следовали за Орбой. Спереди, с боков и по всей спине: со всех сторон его пронзали взгляды.

Пока он продолжал идти по коридору, с другой стороны показался Пашир. С глубоко чёрными волосами и усами, и пусть он и обладал массивным телом, ростом он был лишь слегка выше Орбы. Увидев его снова, он признал в его теле идеальные пропорции.

Прямо после боя, он тяжело дышал, а его глаза были залиты кровью. И когда они проходили мимо друг друга...

— ...Грёбаная шавка.

В этот момент Пашир выплюнул своё замечание. Орба развернулся и взглянул на его могучую спину. На ней было клеймо: знак в виде буквы “Х” с линией прямо по центру. На спине у Орбы красовалось точно такое же клеймо. Клеймо раба.

— Грёбаная мефийская шавка. Лучше бы тебе не проигрывать до встречи со мной. Я порву тебя на кусочки вот этими вот руками, — не оборачиваясь проговорил Пашир. Орба видел, как воля и страсть пылают в его клейме, пока он уходил вдаль.

Так вот оно что.

Пашир был рабом. Конечно, у него были свои обстоятельства, из-за которых он стал им, но судя по его речи, он ненавидел Мефиус. И помимо мефийцев он ненавидел того, кто прославился как герой, того, кто стал имперским гвардейцем.

Пусть это и абсурдный довод, но прямо сейчас это сковывало Орбу. Будет трудно завоевать его доверие. То, что он решил специально пересечься с Орбой, говорило о его убеждениях.

Раз всё именно так, то у меня есть несколько путей.

Прежде чем Орба прошёл через арку выхода, яркий свет вспыхнул перед ним, и с каждым шагом свет заполнял большой проход, пока он полностью не стал белым.

— Это же Орба!

— Это же Железный Тигр!

Подобно приливной волне приветствия посыпались на него со всех сторон.

И хотя даже первый ряд был столь далеко и высоко от Орбы, что его лицо казалось меньше зёрнышка риса и разглядеть его было нереально, все места были забиты желающими увидеть всё получше.

Воспоминания о временах, когда он под открытым небом в поте лица работал над собой и сражался, живо вернулись к нему. Каждый раз его сердце стучало, а мускулы напрягались, будто бы все нервы скрутились в единый канат.

— Имперский гвардеец Орба, вперёд!

Его противником был мужчина по имени Мигель Тэс. Согласно впечатлениям Шиику от первого матча, он был многообещающим гладиатором.

— Он умный гладиатор, придерживающийся основ.

Таким он выглядел.

— Если собираешься сделать это, то будь решительным.

Орба вспомнил, как вчера Говен постоянно ворчал об этом.

Впервые он был против участия Орбы в турнире.

— Ты не брался за меч больше месяца. Ты же знаешь, что победа в серии поединков на арене не будет простой, — вздыхая, Говен отговаривал Орбу, хорошо зная о его упрямости.

— Не делай противнику поблажек лишь потому, что он типичный гладиатор. Более того, такие как он становятся сильнее, если их прижать. И не важно, сколь сильным и умелым ты стал, никогда не забывай про основы. Каждый приём, каждый план, каждый финт-обманка происходит от основ. И сохраняй хладнокровие.

Говен даже вломился в комнату принца и без конца надоедал ему.

— Ты не умрёшь, если будешь помнить об этом.

Я знаю.

Он вышел к центру Солонской арены и встретился с Мигелем. Блондин с голубыми глазами, на вид лет двадцать — он был парнем с красивыми чертами лица. Его взгляд направлен на Орбу, а между уголками рта виднелась слабая улыбка. Из десяти матчей на играх он победил во всех десяти.

— Мои наилучшие пожелания.

Без малейших колебаний Мигель поприветствовал Орбу. Он ни разу ещё не отвечал на приветствия гладиаторов, и в этот раз Орба также промолчал.

— Должно быть, Рюкон был сильнейшим рыцарем Гарберы, верно? — молодой парень указал перед собой, а затем продолжил говорить. — К тому же, он был главным ужасом мефийцев. Ты победил его, а значит должен быть сильнее любого гарберского или мефийского солдата. О большем я и просить не смею.

Он улыбнулся, обнажив свои белые зубы. Его хладнокровие говорило о том, что он прошёл более полусотни боев.

— Если он победит этого Мигеля, то станет популярным даже за пределами Солона.

Сегодня Инэли вновь сидела в особой ложе для дворян. И пока рабыня наливала ей чай, она веселилась в первом ряду.

— Хорошее у него выражения лица. Он ведь с мозгами, думаю, много женщин хочет поддержать его.

— Ну да, как же… — сказал сидевший прямо за ней Батон Кадмус. Толстый же Троа стоял на трибуне, полностью погрузившись в покупку еды.

— И? Это и есть Орба? Я, конечно, примерно так его и представлял, но не слишком ли он худой? Вернее, разве он не просто ребёнок? — высокомерно отозвался Батон.

Его отношение к Инэли полностью отличалось от того, когда Гил был поблизости, но Инэли не чувствовала необходимости придираться.

— Разве он не просто вернувшийся самовлюбленный гладиатор? Ладно, посмотрим, выживет ли он. Я всегда считал, что не важно, где ты был и с кем встречался, невозможно всегда быть сильнейшим. Не может быть, чтобы человек был столь изобретательным.

— Но он убил дракона прямо у меня на глазах.

— И это подозрительно. Просто уловка, чтобы оживить толпу, не говоря уже о том, что дракон был под наркотиками... Ау!

Изо всех сил Инэли наступила Батону на ногу, заставив того подпрыгнуть. Всё это время она смотрела на него.

— Серьёзно, он напал на меня! Я бы заметила, будь это не так!

Инэли отмахнулась от него рукой, будто бы Батон сам напросился.

— Пффф. Ну давай тогда взглянем на его навыки. Продемонстрированные этим Мигелем вчера умения были действительно хороши.

Она знала, что толпа уже скандирует имя Мигеля. Все потому, что среди участников этого тура он успел привлечь внимание жителей Солона и доказал свои навыки реальными делами.

Ладно, тогда вы сами во всём убедитесь.

Её пухлые губы сложились в улыбку. Зрители так же громко приветствовали Орбу, но они лишь знали его имя. Герой лично спас её, и от этого у Инэли взыграло чувство некоего превосходства.

По другую сторону от ложи для мефийских дворян располагалась ложа для гостей, среди которых также присутствовал и посланник Гарберы, Ноуэ Салзантес. Сгорая от предвкушения, он наблюдал, оставаясь столь необычайно красивым, что женщины бы умерли ради него.

— В бой!

Схватка один на один между Орбой и Мигелем началась. Мигель сразу же попытался сделать рывок. Однако, это был обман, он просто ступил вперед ногой. Орба же быстро отпрыгнул назад, на что Мигель излишне театрально пожал плечами и вызвал смех зрителей.

И только один человек сказал:

— Видели?

Инэли ухмылялась, будто всё знала. Когда Мигель пытался приблизиться, Орба отступал. Сгорбившись, он продолжал сохранять дистанцию, что позволяла ему оценить ход противника.

— Да он как кошка, — рассмеялся Батон, но Инэли проигнорировала его.

Со всей серьёзностью Мигель бросился вперёд. Орба так же отпрыгнул, надеясь сохранить дистанцию, но в этот раз противник не остановился. Продемонстрировав отличную работу ног, он приблизился к Орбе и насел на него.

Дважды, трижды сверкнули между ними клинки. Казалось бы, Орба отразил все удары, но Мигель неуклонно сокращал дистанцию. Орба остановился. И атака Мигеля, замаскированная под финт, наконец достигла маски Орбы.

Толпа замерла в изумлении, увидев, что удар Мигеля достиг цели. Но на самом деле это Орба шагнул вперёд, перехватив удар своей маской и остановив его на середине.

На расстоянии, когда даже рукояти мечей касались друг друга, слегка удивлённый Мигель понадеялся победить грубой силой. В этот ключевой момент Орба вновь отпрыгнул. Из-за собственной силы Мигель подался вперёд, а сверху на него обрушился клинок Орбы, а от серии используемых движений тела у Инэли широко распахнулись глаза.

В то же время раздался пронзительный металлический лязг. Меч попытавшегося защититься Мигеля отправился в воздух, а сам он упал на четвереньки. Как только Орба ухватился за меч с целью закончить битву, Мигель второй раз ударил кулаками по земле. Это был сигнал о сдаче.

— Ооох, — зрители открыли рты от удивления, отчаянья и непонимания.

Орба взглянул по сторонам.

На арене в случаях, когда исход матча уже решён, а проигравший остался жив, решение о его судьбе остается за зрителями. Если большинство покажет большие пальцы, направленные вниз, то проигравшего милосердно убьют. И наоборот, если большинство встанет и поднимет руки в едином порыве, то на этот раз проигравший останется жить.

Есть много примеров, когда популярным гладиаторам и мечникам, показывающим великолепные матчи, позволяли жить.

И хотя такое бывает, но под влиянием момента или от неудовлетворенности бойней зрители могут выбрать кровавый финал.

По прихоти удачи Мигеля обильно поддержали, и он был спасён. Орба выкинул свой меч и покинул проигравшего. Он продемонстрировал подавляющую разницу в навыках, но толпа оказалась озадачена неожиданной развязкой.

— Видели? Батон, Троа, видели же его превосходство в силе!

Единственной кричащей от восхищения оказалась Инэли.

— Ага, — ответил Батон, не сильно радуясь этому. Троа, не имевший ни малейшего представления о правилах арены, так же закивал в согласии.

Что Батон находил особенно неприятным, так это то, как увлажнились её глаза и покраснели щёки. Он подозревал, что это не от жажды крови. Да и то, что Инэли необычайно взбудоражена — факт. Наблюдая за сражением Орбы, развернувшаяся в Ба Руксе сцена живо встала перед ней.

Когда созос приближался к ней, она не чувствовала ничего кроме страха. Силуэт спасшего её после этого гладиатора в маске, когда она лежала на земле и смотрела на него снизу-вверх, навсегда врезался в её память. Она была уставшей от повседневной жизни девушкой и гналась за острыми ощущениями. Вспоминая ту сцену, её сердце трепетало, а по телу растекалось приятное ощущение.

Однако, хотя она и поддерживает гладиатора в маске, она так же и ненавидит его. Он не удостоил её даже взгляда и сразу же ушёл, когда спас от дракона. И ещё больше он её оскорбил, когда протянул руку иностранной принцессе, прямо когда Инэли была лишь в шаге от того, чтобы нанести ей удар, что безнадёжно унизит её. Она не простит его за это.

Если хочешь победить, то побеждай эффектно. Я хочу, чтобы все признали в тебе героя.

А затем ты умрёшь, умрёшь как псина. И тогда я сорву эту маску с твоего трупа.

Два конфликтующих чувства столкнулись, порождая бурю эмоций, но Инэли до сих пор чувствовала, как её тело трепещет под властью того приятного ощущения.

— Интересно, есть ли способ пригласить его на сегодняшнюю вечеринку? Будет неправильно, если я лично отправлю посланника. Батон, можешь что-нибудь сделать?

Во время фестиваля множество гладиаторов приглашали в качестве гостей на ночные вечеринки во дворце и в домах дворян, ведь таким образом они укрепляли своё положение.

— Разве ты не можешь просто попросить принца? — ответил ни капли не заинтересованный Батон. — В конце концов, он же его гвардеец.

— Думаешь я этого не знаю? Я прошу тебя, так как не могу положиться на брата, — сказала Инэли, надув губки.

Измазавшийся шашлыком Троа улыбнулся.

— Ему снова нездоровится. Должно быть, испугался жестокости сражений.

— Ах, забудь. Точно! Возможно, я смогу попросить Федома. Он же глава гильдии гладиаторов, верно? Интересно, смогу ли договориться с ним на счёт Орбы.

Пока они разговаривали, появилась следующая группа гладиаторов, дабы доверить свои жизни мечам.

Орба сразился ещё в двух матчах. В первом на него натравили зверя с золотой шкурой, вероятно, доставленного из восточных земель и от имени которого происходит его собственное. Это был тигр. Во втором матче он скрестил клинки с гладиаторами в схватке два на одного.

Оба матча закончились удовлетворительной победой. Это отличалось от того, когда он оказывается в чуждой среде, во дворце. В битве, в которой он сжимает в руке меч, ему нечего бояться.

Несомненно, он продемонстрировал свои способности и оправдал ожидания зрителей, но его манера вести бой была слишком простой и оставляла искушённых в гладиаторских боях жителей неудовлетворёнными.

***

Гладиаторские игры этого дня закончились перед закатом. Орба не вернулся во дворец и попросил у лагерного надзирателя разрешения поспать вместе с рабами. Оправдывался он тем, что каждый раз возвращаться сюда раздражает.

Орба присоединился к рабам за ужином. Едва одетые мужчины, сидевшие на каменной скамье, раздавали тарелки, которые рабыни наполняли полагающейся им скудной порцией. Поужинав голыми руками, Орба поймал себя на мысли, что давно так не делал и нашёл странно забавным, что подобное окружение пробудило в нём ностальгию.

Здесь практически не говорили. Все здесь присланы рабовладельческими компаниями из разных регионов. Определённо будет странно, если они начнут мило болтать, в то время как завтра должны будут убивать друг друга, но текущая атмосфера была иной. Как и вчера все глазели на Орбу, и никто не обращался к нему. Они просто сидели в тишине.

Орба взглянул на сидевшего напротив него Пашира. Тот очередной раз взглянул в направлении Орбы. Когда их взгляды встретились, Пашир немедленно поднял пустую чашку в воздух, и Мира поспешно налила в неё воду из кувшина у себя в руках.

Человек, по-видимому, надзирающий за рабами, показался на время, а затем молча ушёл. Когда с ужином практически покончили, Пашир неожиданно заговорил.

— Есть нечто хорошее в появлении таких как ты.

Орба смотрел на него полузакрытыми глазами, не понимая, о чём тот говорит.

— Надзиратель всегда выгоняет нас, но сдерживается в присутствии имперского гвардейца. Благодаря этому у нас достаточно времени на еду.

Пашир сердечно засмеялся, а все остальные присоединились к нему.

Вскоре вновь наступила тишина.

— Зачем ты пришёл сюда? Ты же герой Мефиуса. Так уверен в своём умении убивать?

— Мне приказали прийти, какая ещё может быть причина? Не говори так, будто бы у меня такие же предпочтения, как и у рабов.

Орба намеренно отрицал их обвинения и встал со своего места. Он был тут единственным без цепей на ногах, и когда уже собирался уйти...

— Здесь между нами нет разницы. Даже если твои ноги не в кандалах, если тебе приказывают убивать, то ты, считай, тот же раб. Я бы сказал, что ты просто зверь в цепях, убивающий на потеху публике.

— Заткнись.

Повысив голос, он ушёл дальше к выходу.

Пройдя чуть меньше половины Орба остановился, погрузившись в мысли. Он обдумывал этот короткий диалог.

Пашир обижен на Мефиус. Он ненавидит его.

Значит, план не служит благу мефийских дворян.

Оубэри и Заат скрыли свои имена, когда предлагали план, или же это схема Ноуэ для мести Мефиусу?

Завтра Орба примет участие в матче с драконами. Это битва, в которой бойцы сражаются верхом на средних драконах, баянах.

Конечно же, Орба пришёл сюда не для того, чтобы убивать других рабов: он собирался по полной использовать то небольшое время, что у него имелось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Глава 5: Замаскированное столкновение

Часть 1

Ранним утром Орба покинул лагерь. Его бой состоится днём. Он отправился во дворец, а затем вернулся обратно, что заняло около двух часов.

До открытия оставалось всего несколько часов. Гладиаторы тренировались в группах, готовясь к предстоящей битве на арене. Как и раньше гладиатор в маске ступил туда вместе со всеми. И, как и раньше, все остальные пытались игнорировать его, хотя на самом деле всё их внимание было сконцентрировано именно на нём.

Гладиатор в маске не держал меч в руке и не снимал одежду, чтобы сделать растяжку, и только продолжал ходить кругом.

С тех пор как Пашир неуважительно назвал его «псом», другие гладиаторы больше не видели в нём такого же раба как они. Вместо этого он стал рабом, работающим на Мефиус. Фактически, большинство взглядов, направленных на него, сквозили враждебностью.

Если этот мефиусоненавистник Пашир следует по плану в одиночку, то, значит, план соответствует его собственным целям.

Вот, что подозревал Орба. В таком случае лучше сблизиться с Паширом и теми, кто ненавидел и имел обиды на Мефиус. Если все пойдёт хорошо, то он и сам мог бы принять участие в плане. Орба плавно поглаживал своё лицо и начал спускаться вниз по лестнице с мест зрителей. Да, только что Орба наблюдал за полем арены сверху. И сейчас направлялся к прогуливающемуся там гладиатору.

— Орба!

Позвал он. Он мог лишь с иронией улыбнуться, когда выкрикнул своё собственное имя, после чего спрыгнул на землю.

Гладиатор в маске направился к Орбе. Хорошо осознавая, что он привлёк внимание всех, Орба начал:

— Должен сказать, ты отлично поработал вчера. Заставил меня гордиться тобой. Но не думай, что я удовлетворюсь лишь этим.

— …

«Орба»… или, вернее, этот гладиатор в маске не ответил.

— Похоже, твой сегодняшний противник — Гаш, вражеский солдат времён десятилетней войны с Гарберой. Говорят, он обезглавил сотню людей на поле боя. Его ужасно боятся, как «демонического зверя сотен смертей». Когда-то за свою службу он освободился из рабства, но снова угодил в него за убийство своего командира. К тому же он привлёк внимание людей. Ты понял, да? То, что хотят видеть люди, это герой, которого поразит меч нового героя. Тогда моя значимость, как человека, выбравшего тебя, обязательно вырастёт. Слушай сюда. Убей его быстро и уверенно. Я не разрешаю боя на равных. Убей одним ударом. Понял?

По правде говоря, гладиатор в маске ничего не сказал. Однако он сделал вид будто ответил. И Орба, стоявший напротив него, внезапно ударил того по маске.

— Не отвечай мне, отброс! Так ты уже героем себя считаешь? Как ты думаешь, кто спас тебя из рабства? Гаш сильный соперник? Да, он не слабак. Я понимаю тебя. Но если этот так называемый сильный Гаш не будет убит тобой, то ты мне больше не нужен. Я сделаю так, что уже через минуту ты снова станешь рабом! Понял?!

Закричал со всем своим высокомерием Орба, оставив замаскированного воина в пыли.

Он бросил мимолётный взгляд на безродных гладиаторов, бросавших на него взгляды ненависти.

— Всё готово, — пробормотал Орба, а затем направился к месту обитания драконов, которое тоже находилось рядом с ареной. Драконы, выступающие на гладиаторских играх, находились в клетках. Также там располагались значительно большие по размеру клетки, которые были пусты. В последний день игр, который наступит уже через два дня, два человека, выбранные как Кловис и Фелипе, поведут две сотни рабов, чтобы сразиться с крупными драконами. Скорее всего, именно для этой цели и были подготовлены те клетки.

— Орба.

Позвала его Хоу Ран, воспользовавшись его настоящим именем. Хоть вокруг никого и не было видно, но он в панике поднял палец перед своими губами. «Тс-с», Хоу Ран, найдя это смешным, решила поподражать ему, и сделала тот же жест.

— Как сложно иметь два имени. Для драконов не имеет значение звучание имени, но я могу научить их общим идеям. Какому из имен ты хочешь, чтобы я научила их?

— Разве ты не можешь научить любому?

Как бы беспричинно это ни было, но он держал обиду на Ран. Хотя и сразу же забыл об этом.

— С каким байяном я смогу справиться лучше всего? — спросил он.

Битва с Гашем в сегодняшнем полуфинале состоится на спинах драконах, верхом на средних по размеру байянах. В этом даже Орбе довелось участвовать лишь пару раз.

— Если ты ищешь тех, кто привык к наездникам, то есть и такие. Их обучили военному делу, поэтому они прислушиваются к командам. В общем, это дитя подойдёт тебе лучше всего.

Хоу Ран ласкала морду единственного дракона, изо всех сил старающегося просунуть морду через прутья клетки. Она сузила свои миндалевидные глаза.

— Помнишь его? Ты ездил на нём раньше.

— Конечно.

Орба кивнул в ответ, но это не означало, что он вспомнил лицо дракона. Как упомянула Ран, это было в те времена, когда он был гладиатором. Тогда привезли драконов, и он разъезжал на спине байяна. Вспомнив об этом, он подумал, что сразу после этого появился Федом и поставил его на роль двойника принца.

— Это дитя подходит тебе лучше всех здесь. Он привязан к тебе. Видишь? Он выглядит таким счастливым, потому что Орба пришёл.

Глаза байяна сверкали, а сам он грубо фыркнул, пока беспрестанно щёлкал языком.

— …Не вижу, всё как обычно.

Беззаботно ответил Орба. Получить привязанность дракона для него было тождественно тому, что дракон относится к нему как к пище.

— Задам другой вопрос, каким из них я смогу хотя бы управлять?

— Что ты собираешься делать, если я отвечу тебе? — сказала Ран, поражённая странным интересом собеседника. — Собираешься пригвоздить им своего противника?

— А что если да?

— Трус.

— Это называется выработка стратегии.

Орба улыбнулся, обнажив белые зубы. Он вернулся во дворец, и как только наступил вечер, снова отправился на стадион.

Конечно, в этот раз на нём были его кожаные доспехи и тигриная маска.

Завтра будут выбраны четыре претендента на титул Кловиса и Фелипе, и каждый из них проведёт матч один на один против другого. Сегодня ради битвы, которую можно было бы назвать последней квалификацией при отборе тех четверых людей, места для дворян были заполнены на одну треть.

Незадолго до полудня появился император Гул Мефиус, который взял с собой несколько своих слуг. Император не был человеком, особенно любившим игры, и в прошлом году, если не считать последнего раунда, практически не показывал себя. Ходили слухи, что ему приглянулся Орба.

А также тем, что привлекло внимание даже большее, чем появление императора, было присутствие принцессы Вилины. Поскольку до сих пор она не показывалась на публике, люди, оказавшиеся на месте проведения игр, временно забыли про бои, пока глядели на иностранную принцессу.

Сегодня между боями проходила церемония совершеннолетия.

Среди сыновей знати и полководцев в возрасте двенадцати лет и старше вперед выступили четверо. Сын Рогу Сайана, Ромус, был самым младшим из них, но больше всего привлекала внимание вторая дочь командующего Одина Лорго, Ронни Лорго. Девушка действительно была сильна сердцем и не высказала никакой робости от приведённого дракона.

Шея байяна была обмотана цепями, а мускулистые солдаты держали цепи обеими руками. Ронни легко запрыгнула на спину дракона и с лёгкостью поехала на нём. Наслаждаясь аплодисментами, она выполнила единственно подходящий для леди поклон.

Ронни слезла с дракона и улыбнулась Ромусу, который ждал в очереди. Затем она что-то прошептала ему на ухо. С точки зрения зрителя, она, по-видимому, напутствовала Ромуса и давала ему советы.

— Я хвалю тебя уже за то, что пришёл сюда, а не сбежал, поджав хвост между ног. Но для тебя это невозможно. Прежде, чем заплакать, почему бы не сказать, что у тебя заболел живот?

Но на самом деле её слова были именно таковы. У этих двоих подобные отношения сохранялись уже довольно давно.

В столь малый промежуток времени Ромус обернулся. Солдаты подтолкнули его, но не сделав и шага, он огляделся вокруг.

— Папочка не придёт спасти тебя, — нежно сказала Ронни.

В это время у ворот, из которых выходили гладиаторы, он увидел Хоу Ран. Ран улыбнулась ему и кивнула. Вернув ей решительный кивок, Ромус отважно подошёл к дракону и прыгнул ему на спину.

После этого действия тело дракона завиляло то вправо, то влево. Возможно, это и был молодой дракон, но даже малейшего движения хватало, чтобы потянуть за собой солдат, удерживающих цепи. Даже Ромус обнаружил, что начинает падать, заставляя толпу издать крики ужаса. Однако Ромус не терял спокойствия. Он лёг, растянувшись на спине дракона, и положил ему руку на шею. Дракон издал низкий стон и постепенно начал успокаиваться, а затем, наконец, и двигаться. В этот день на Ромуса обрушился ливень аплодисментов.

Его родители вздохнули с облегчением, а Ронни, далекая от злости из-за того, что он украл у неё пальму первенства, стояла в недоверчивом шоке.

Церемония совершеннолетия прошла без каких-либо инцидентов, и поэтому началась другая серия гладиаторских боёв. Все участники победили в сражениях первого дня, поэтому их навыки были бесспорными. Стадион дрожал в предвкушении мастерских сражений.

И равнодушная к окружавшему её дикому энтузиазму на зрительских местах сидела Вилина.

— Принцесса, скоро подойдёт очередь господина Орбы? — с бледным лицом проговорила Терезия. — Честно говоря, я не могу на это смотреть. Скажите, пожалуйста, когда наступит его очередь. До тех пор я закрою глаза.

— И как после такого должны будут называть Гарберу?

Выражение лица Вилины не выглядело слишком хорошо. Даже сейчас головы и другие конечности отправлялись в полёт, а кровавые внутренности изливались под ними. Но Вилина не отводила взгляд, лишь неподвижно наблюдала, сжимая на коленях свои кулачки.

Вскоре из восточных ворот вывели байяна. Теперь бои продолжались на спинах драконах, а значит, подошла очередь Орбы. По какой-то причине, цвет лица Вилины вернулся к нормальному, и тогда…

— Принцесса.

Появился слуга императора и опустился перед ней на колени.

— Его Величество передаёт вам приглашение. Если вы не возражаете, он хотел бы насладиться игрой вместе с вами. И конечно, человек, сопровождающий вас, тоже может присоединиться.

Вилина и Терезия посмотрели друг на друга.

— Я принимаю его.

У неё не было причин отказываться. Они встали и пока шли к местам, где сидел император, Терезия потянула её за рукав и шёпотом произнесла.

— Я умоляю вас, пожалуйста, при встрече с императором не поднимайте вопрос о лорде Кайсере. На арене эти люди вспыльчивее, чем обычно. Боюсь, одна небольшая ошибка может привести к необратимым последствиям.

— Что и ожидалось от тебя, Терезия. Ты внимательна к своему окружению.

Она легкомысленно рассмеялась, но, встретившись с глазами императора, поклонилась, не в силах скрыть тревогу, которая появилась у неё на лице. Гул Мефиус приготовил место для неё рядом с собой. И будто по сигналу были названы имена гладиаторов, участвующих в следующем сражении, после чего они начали выходить на арену.

Воин в маске, Орба, и гладиатор, когда-то заработавший свои достижения во время войны, будучи рабом на поле боя, Гаш. При появлении этих двух людей, чьи фигуры были хорошо известны, волнение среди зрителей резко возросло.

— Новый герой и бывший герой, — внезапно сказал Гул Мефиус. — В свете будущего этой страны, я осознал, что кто-то может использовать трюки, чтобы одержать победу в качестве нового героя. Но я не допущу подобного на арене. Те, кто не может силой проложить свой собственный путь, недостойны называться героями.

Вилина не показала никакого желания что-либо ответить ему. Затем Гул спросил:

— Вам нравятся гладиаторские игры, принцесса?

— Нет, — сразу же ответила Вилина, не обращая внимания на испуганное выражение лица Терезии, — они немного подавляют. Если честно, то я испытываю слабость от запаха крови и страсти окружающих.

Император беззаботно рассмеялся.

— Вы говорите те же слова, что и Лана, — упомянул он имя предыдущей императрицы. — Нельзя не признать, что метка дикой, которую другие страны дали Мефиусу, верна. И всё же это развлечение необходимо гражданам так же как хлеб, наполняющий их тарелки. Это не только способствует появлению могущественных воинов, но и необходимо для сохранения наших воинственных качеств. Люди собираются под знаменем сильного меча. И поскольку они считают, что защищены сильным мечом, то могут спокойно проводить свои дни. Это то, что принцесса также должна испытать.

— …

— Мир с Гарберой наконец заключен. Поэтому в следующем году я надеюсь, что смогу пригласить много пилотов воздушных кораблей Гарберы, чтобы они поучаствовали в гонках. Это должно создать праздничное настроение. В этом случае я надеюсь на помощь принцессы.

Сказал полушутя император. Вилина слегка опустила голову в ожидании. Император испускал атмосферу добродушного старика, но, без сомнений, планировал скормить любого из слуг, осмелившегося выступить против него, драконам. Она поняла это, увидев различные выражения на лицах государственных деятелей Мефиуса. Хоть она и поняла, но это не то, с чем она была согласна.

Орба и Гаш шагнули в центр арены. Даже среди упомянутых гладиаторов, что собрались в Солоне, они были особенно знамениты. Их имена неоднократно выкрикивались из толпы. Император глядел на выкрики от начала и до конца. Когда же они утихли, он спросил:

— Кто, по-вашему, победит, принцесса?

— Я не знаю особенностей, стоящих за владением мечом. Я просто желаю, чтобы победил Орба.

— Ясно. Орба, гладиатор, проникший в крепость Заим и спасший вас. У вас есть причины поддерживать его.

— Может для меня нагло спрашивать об этом, но кто победит по-вашему мнению, Ваше Величество?

— Это будет полностью зависеть от того, кому улыбается бог удачи, — коротко ответил Гул, — вот что я бы сказал, но это будет невежливо с моей стороны. Принцесса, почему бы не сделать ставку? Раз принцесса желает победы Орбы, то я готов поставить на гладиатора Гаша.

— Что вы…

— Не стоит беспокоиться. Это просто дружеское пари. Если принцесса победит, я выполню любую вашу просьбу. Если же выиграю я…

— …Мне нечего вам предложить.

— Я бы хотел удостоиться чести выбрать имя моему внуку.

Вилина затаила дыхание. Всего одно замечание вернуло те далекие воспоминания о дедушке, проживающем на королевской вилле Гарберы, и с которым она теперь разделена.

Какого ребенка ты хотела бы и как воспитаешь его?

Я хотел бы увидеть твоё восхитительное лицо, когда ты обнимаешь ребёнка в своих руках.

Император Мефиуса, Гул Мефиус, и бывший король Гарберы, Йорг Ауэр. Эти два старых человека, разные словно день и ночь, были связаны мыслями о внуке.

Вилина оставалась растерянной, не зная, что ей сказать. И в это время…

— Два воина, идущие на смерть, воздадут свои приветствия Его Императорского Величеству!

В соответствие со словами, Орба и Гаш взглянули на императора и, положив одну руку на сердце, копьём в другой руке указали в небо.

Часть 2

Два байяна, размером куда большим, чем те, что использовались в предыдущей церемонии, находились перед гладиаторами. Их рога блестели, а тела были наполнены энергией. Эти драконы полностью готовы к битве.

Разорвав зрительный контакт, Орба и Гаш задвигались в противоположных направлениях. Тело Гаша было чисто выбрито. Различные разноцветные татуировки располагались по всему телу. Вероятно, это характерная черта всех тех, кто проживал в отдалённых регионах, а может быть, они были сделаны лишь для привлекательности, когда его продали, как гладиатора. С точки зрения телосложения и внешности он был похож на Баана, с которым сражался Орба в Ба Руксе. Тем, что отличало их, было то, что он водил своим алым языком по губам. Он излучал сияние неизмеримой жестокости.

Сейчас они взберутся на спины байянов. Это действие тоже походило на героя Кловиса, сражавшегося на поле боя верхом на драконе.

У Орбы было мало опыта езды на драконах.

Что хуже…

Орба пристально посмотрел на байяна рядом с ним, не закончив мысль. Он не мог сдержать чувства тревоги, думая о предстоящей битве. Дело было не только в том, что он был мало знаком с верховой ездой на драконах. Все потому, что он планировал не просто победу.

По сигналу они оседлали байянов. Устроившись в седле, он сунул ноги в стремя и взял у стражи два разных копья. Одно из них, десятиметровое драконье копьё. Это копьё имело значительный вес, поэтому всадникам приходилось готовиться. Копьё проходило под их руками и крепилось к седловому кольцу сбоку. Другое копьё было обычным, двухметровым. И на левой руке Орба закрепил маленький круглый щит.

— Начали!

По команде несколько гладиаторов отпустили цепи, обмотанные вокруг ног и шеи драконов. Байян Орбы издал рёв, сбивший одного из рабов с ног.

— Вперёд!

С другой стороны, Гаш лёг на своего дракона, когда тот начал мчаться вперёд.

Орба изо всех сил старался обуздать своего дракона. Байян стоял на задних лапах, и даже сейчас пытался от него избавиться. Когда Орба попытался обуздать дракона, Гаш направлялся прямиком к нему. Не имея больше времени на уклонение от атаки, Орба решительно лёг и крепко прижался к спине дракона. В это мгновение его тело получило удар, словно его ударил гигантский кулак. Он чувствовал, что под кожей трескаются кости, а его стиснутые зубы, казалось, были готовы сломаться в любой момент.

Естественно, Гаш, проведший эту атаку, быстро пришёл в себя. Он взмахнул кончиком драконьего копья, задев бок несущего Орбу дракона, и, отвлекая Орбу, ударил того другим копьём.

Орбе удалось отразить удар щитом. Атака провалилась, но Гаш заработал себе на этом одно очко. Тем не менее, его дракон яростно дёргался телом, из-за чего он нарушил стойку.

— Тц.

Его байян взмахнул когтями и хвостом, и потряс шеей, как будто бы хотел погрузить свои клыки в горло противника. Орба и Гаш обменялись ударами копий. Они были в положении, схожем с боем на лодках, плывущих в бурном море, когда лучшей тактикой было бы скинуть противника с дракона вместо того, чтобы заполучить его голову. Однако различие меж ними проявлялось с каждым столкновением копий. Основываясь на том, что он смог дожить до этого момента, становиться очевидно, Гаш очень искусен. К тому же у него был опыт верховой езды на драконах, а его дракон был «тщательно» обучен, в то время как единственная ошибка Орбы могла привести к его смерти.

Орба отчаянно цеплялся за байяна, пока был полностью сосредоточен на защите.

— И это всё, что ты можешь? — выкрикнул Гаш.

— Гаш, убийца сотни, ты не достоин надеть шлем Кловиса. Зрители тоже желают твоей смерти. Умри собачьей смертью и скорми себя драконам.

Гаш опустился сверху и ударил Орбу копьём. Орба принял удар в щит, пока его тело металось взад и вперёд.

Почти одновременно с этим байян Орбы вытянул свою шею. Гаш указал драконьим копьём на готового обнажить клыки дракона. Он махал копьём влево и вправо перед его головой.

— Малыш, — прорычал сквозь зубы Гаш, — ты говоришь подобное, обладая лишь таким мастерством? Я заставлю тебя проглотить свои слова!

Гаш ударил бок своего дракона, и как только тот отскочил, помчался в угол арены. Кровь пульсировала по всем мышцам бойцов и драконов. Обе стороны терпели бесчисленные раны, либо от копья противника, либо от клыков драконов, либо от того и другого.

Когда Орба осознал намерения Гаша понестись на него во второй раз, он уже не мог заставить своего дракона помчаться за ним. Расстояние было слишком велико.

Орба взглотнул. Должен ли он принять следующий удар или нет?

Все на арене безмолвно наблюдали, вероятно, занятые теми же мыслями.

Он идёт…

Он поднял драконье копьё и, встав напротив противника, издал крик достаточно громкий, чтобы расколоть его железную маску.

С другой стороны…

— Эй-я-я-я!

Пронзительный голос Гаша отражался в воздухе.

Лежа на спине дракона, он помчался на Орбу. Свет, исходивший от наконечника драконьего копья попал в глаз байяну Орбы. На мгновение его дракон попытался сбежать, отчего копьё Орбы слегка отклонилось.

— Попался!

Прямо перед самым столкновением Гаш выскользнул из стремени, а Орба, застигнутый врезавшимися друг в друга драконами, слетел со спины своего.

Он спиной ударился о землю. Ярость захлестнула Орбу, который на мгновение оказался словно безжизненной куклой.

Орба покатился по твёрдой земле и увернулся от удара Гаша на считанные миллиметры. Он быстро встал.

Однако в его руках не было оружия, а сам он всё ещё был дезориентирован от столкновения.

Драконы яростно сражались позади него, а Гаш постоянно совершал серии атак под завесой облаков пыли.

На местах для аристократов Вилина инстинктивно отвела взгляд.

Хоть он и был в маске, но даже не видя его лица, можно было сказать, что он всё ещё ошеломлён. Его движения также казались неустойчивыми. С внезапным порывом она вскочила, и забыв, что сейчас сидит рядом с императором, Вилина раскрыла рот. В тот момент, когда копьё Гаша собиралось проткнуть его маску…

— Орба!

Как гром пронёсся голос, расходясь от ворот под зрительскими местами.

Орба мгновенно открыл глаза и совершил серию ловких движений, раздражающе кружа вокруг преследующего Гаша. С каждым ударом копья порывы ветра били в маску Орбы. Кровь текла по его шее и плечам.

Вскоре после этого ноги Орбы остановились. Увидев шанс, Гаш сделал диагональный выпад из предсказуемого места. Его действия легко читались. Орба уклонился от выпада. Схватив вытянутую руку, он ударил ногой в колено и бросил соперника.

Сейчас было невозможно сказать, какой дракон кому принадлежал, но один из них придавил другого и собирался того укусить. Прижатый снизу байян изо всех сил пытался оттолкнуть другого дракона и взмахнул хвостом, ударив Гаша в грудь.

Кашляя кровью, на сей раз именно Гаш отшатнулся назад. Его разноцветные татуировки были окрашены в кроваво-красный цвет.

Орба взял копьё, упавшее на землю. И не проявляя никаких сомнений, сделал один удар точно в сердце.

Холод пробежал через Орбу, когда он почувствовал, что копьё сделало своё дело. Когда он вытащил его, кровь забрызгала его маску. Некоторое время он молча стоял, не вытирая испаряющуюся с его маски кровь.

Зрители захлопали в ладоши и затопали ногами, а Вилина упала на стул и вздохнула с облегчением. Она не заметила, что до этого совсем не дышала.

— Госпожа Вилина, пора отпустить мою руку, — сказала Терезия.

Вилина неосознанно сжала руку Терезии. Придя в чувства, Вилина поступила так, как ей и сказали, и увидела красный контур в том месте, где она схватилась.

— Похоже, принцесса победила.

Сказав это, император встал с места. Успокаивая волнующуюся принцессу, тоже попытавшуюся встать, чтобы проводить его, он сказал:

— Если найдёте то, чего желаете, то не стесняйтесь говорить об этом. Император Мефиуса не нарушает соглашений.

Перед их местами Ноуэ издал всего один звук «О?». Он был в не меньшей мере удивлён произошедшим. Хоть он и заявлял, что является заядлым любителем гладиаторских игр, при разговоре с Саймоном он вёл себя как человек, который не интересовался ничем, кроме войны и искусства завоевания… или, если точнее, то не интересовался ничем, где не мог использовать свою изобретательность.

Так его звали Гаш. Я вполне уверен, что его тоже пригласили участвовать в плане… Ну, не важно. Я не требую от них мастерства. Благодаря восстанию гной, собранный в Мефиусе, разожжёт огонь и неуклонно распространит его.

Однако… Ноуэ беспокоился о другом. Принц Гил не присутствовал среди зрителей. Он прибыл в Мефиус, чтобы побольше узнать о нём, но даже со всей своей дальновидностью Ноуэ не мог опираться на те фрагменты знаний, полученных из его редких встреч с принцем. Но теперь это уже не имело значения. Пока дела шли так, как он и представлял, и при этом здесь, в землях чужой страны, приносили результат, которого он желал, это демонстрировало, что его способности не заржавели. В результате чего Ноуэ потерял почти весь интерес к принцу Гилу.

Когда Орба направился к воротам, он прошёл мимо Пашира, готовящегося к следующей схватке. По сравнению с прошлым разом, теперь их положение поменялось. Шатко двигаясь вперёд, прямо перед встречей…

— Почему?

Спросил Орба.

— Почему ты выкрикнул моё имя?

— О? Так ты услышал, — не останавливаясь, он продолжил. — Тогда, похоже, я успешно вернул любезность.

— Любезность?

— Не тебе. А тому, кому ты служишь — принцу.

Не сказав больше ни слова, Пашир направился туда, где будет проходить его бой.

Пашир и воин, который более или менее невредимым победил в своих боях, похоже, тоже будут сражаться на драконах. Будучи воином-ветераном, неудивительно, что Пашир умело разъезжал на драконе. Уже второй атакой он пронзил вражеского байяна, и пройдя по павшему дракону, прикончил упавшего воина.

Так были определены имена четырёх гладиаторов, которые примут участие в решающем сражении. Они стали объектами ставок не только в пределах арены, но и во всём Солоне. «Он победит», «Нет, он победит». Почему люди в это верили? Да потому что это были лучшие из лучших. Они привлекали к сотрудничеству других единомышленников, придерживавшихся таких же однобоких взглядов.

И так завершился заключительный гладиаторский бой, и на арене, как и планировалось, состоялась казнь Кайсера Ислана. Конечно, Вилина не могла на это смотреть и сразу же ушла в сопровождении Терезии. Но практически никто из мефийцев и не думал возвращаться домой, вероятно, находя это даже забавным.

— Если…

Уходя, Вилина высказала свои мысли.

— Если бы я попросила императора, в качестве своего желания, отменить казнь Кайсера, как ты думаешь, что бы он сделал?

— Даже мысль об этом ужасает меня, принцесса.

Принимая во внимание свою госпожу, всякое могло случиться. И от этих мыслей Терезию бросало в дрожь.

Фигуры мужчин и женщин исчезли, и на арену опустился вечер. Там было столь тихо, что послеполуденный шум казался ложью. Освещённые глубоким красным закатом, кровь и органы валялись на арене. Их характерный запах витал в воздухе. И в таком месте во второй раз появился принц Гил. Он протиснулся мимо взволнованного надсмотрщика и продолжил идти тяжёлыми шагами.

В этот момент он наткнулся на Орбу, который только вышел из лазарета. Удар байяна привёл к телесным повреждениям, и его походка оставалась всё такой же неустойчивой. Гил и Орба остановились перед тихо смотрящими на них гладиаторами.

— Тебе есть что сказать, Орба?

Орба… или, вернее, воин в маске ничего не ответил на слова принца.

— У тебя не только были проблемы с кем-то вроде Гаша, но и будучи одним из славных мефийских имперских стражей ты ещё и посмел управлять драконом хуже гладиатора? Было бы лучше, если бы тебя сожрал дракон, — упрекал Орбу Гил. — Ты, должно быть, волнуешься, раз посмел опозорить меня.

Принц схватил железную маску и встряхнул её. Мечник не пытался сопротивляться, но при этом не отрывал взгляда от принца.

— Что с твоим взглядом?

Он выхватил кнут у ближайшего стражника и неожиданно избил воина в маске. Мантия, в которой был воин, оказалась разорванной, и сразу же после того, как он застонал, на него снова накричали.

— Я терпеть не могу, когда ты смотришь на меня этими мерзкими глазами… ты всего лишь домашний скот в моём подчинении!

Гил ударил мечника по лицу, и затем силой поднял его: Пошли! — он схватил его за руку и потащил. Рабы молча проводили их взглядом. Когда Гил достиг места, где их нельзя было увидеть, он наконец отпустил руку.

— Это было жестоко, Орба.

Сказал болезненным голосом мечник. Конечно, принц Гил и был вышеупомянутым Орбой, а тот, кто скрывался за маской, никак не мог им быть. Это был гладиатор, с таким же телосложением, что и у Орбы, Каин.

— Я бережно отношусь к тебе, ты же знаешь.

Ты говоришь, что это жестоко, но для меня всё куда хуже.

Тем, кто лечился в лазарете был именно Орба. В дополнение к травмам спины и поясницы при столкновении драконов, он ударился плечами при падении. Ему повезло, что его тело не подверглось более серьёзным, влияющим на здоровье травмам. Но в любом случае никак нельзя сказать, что он в идеальном состоянии для завтрашнего боя. Одного лишь размахивания кнутом было достаточно, чтобы вызвать боль по всему телу.

— Я не против быть воином в маске, Орбой, но могу я попросить в следующий раз работу полегче?

— Я подумаю.

Орба взял у Каина маску и кожаные доспехи и снова вернулся к своей роли гладиатора, после чего бросил Каину кнут.

— Я должен вернуть его назад?

— Нет. Ударь им меня.

— Э, все в порядке. Я не так сильно вас ненавижу.

— Идиот, — усмехнулся Орба, — мне нужны отметины от ударов.

Каин робко подчинился. Он уже играл раньше роль двойника принца. В тот раз Орба предстал перед ним, как принц Гил и не раскрыл своё истинное лицо. Но на этот раз возникла необходимость, и он раскрылся перед ним.

— Я знал, что вы таинственный, но никогда бы и не подумал, что вы принц. Неужели это «оно»? Вас поймал противник, насильно надел эту маску, а затем опустил до положения раба. Вы героически пережили все испытания, и теперь, наконец, собираетесь вернуть себе страну, принадлежащую вам по праву. Разве это не та история, что хочется увидеть!

Или как-то так драматизировал Каин о полном тайн Орбе, основываясь на том, как он понял ситуацию.

Тц, чёртов Каин.

Закончив с приготовлениями, Орба прислонился рукой к стене и пошёл, едва волоча ноги. Наполовину это была игра, наполовину реально. Первые два раза Каин сдерживался, но Орба надавил на него: Сильнее! — так что следующий удар плетью был нанесён изо всех сил. Глубокие следы в форме червя проходили на его руках, ногах и спине. Свежая кровь капала с его шеи.

Орба пошёл туда, где находились гладиаторы, а затем упал. Это был жалкий поступок, но он не мог придираться к мелочам. Внезапно показалась рука. Он схватил её и поднялся. Перед ним оказался никто иной как Пашир.

— И после такого обращения ты всё ещё собираешься быть псом принца?

Его голос был спокоен, но лицо скривилось от гнева.

— Кто знает?

Ответил он равнодушно, будучи уверенным, что Пашир попался в его сети. Именно для этого он выбрал для себя плохо управляемого байяна, а Гашу передал послушного и обученного для боевых действий.

— Сейчас тебя могут восхвалять как героя, но ты просто расходный материал. Ты уже должен был понять это.

— Да что ты, черт возьми, понимаешь? — бросил на него злобный взгляд Орба, кашляя на землю кровью. — Верно, я раб. Как у члена имперской гвардии у меня нет иного выбора, кроме как убивать по команде. Что ещё кроме этого у меня есть? Хочешь сказать, что ты, этой гордо держащей меч рукой, уничтожишь Мефиус, уничтожишь эту чертову страну?

Какое-то время Пашир глядел на пылающие глаза Орбы, не зная, что и сказать.

Часть 3

Этим же вечером Пашир сидел в столовой рядом с Орбой. В присутствии рабыни Миры, ожидавшей их, Пашир рассказывал о своём прошлом.

Он вырос в западной деревне Мефиуса и рано потерял родителей. Чтобы прокормить себя и свою младшую сестру, последнего оставшегося члена семьи, он решил работать в близлежащей шахте. Условия труда далеки от хороших, поэтому были приняты некоторые меры для гарантии их безопасности. Часто происходили смерти от переутомления и обвалов. Сколько бы раз они ни протестовали, они так и не видели улучшений. Причина была в том, что работники шахты в глазах управляющих ими были не лучше рабов.

Но даже так, это была очень востребованная работа. Пашир спокойно продолжал работать.

— Почему я родился? Что я мог сделать? Я никогда не обращал внимания на эти мысли. Я был жив. И это всё, что имело значение, — сказал Пашир

Не слыша ничего, кроме бормотания собратьев рабов, Орба снова почувствовал, как возвращается к тем временам.

Однажды произошло событие, что уничтожило и это единственное скудное желание Пашира. Его сестра, закупая еду на базаре, оказалась у шахт, где он работал. Человек, которого она спросила о местонахождении брата, оказался плохим. Это был раб-надсмотрщик, известный за свою похоть.

Он обманул её, сказав, что Пашир совершил ужасное нарушение. Затем завёл младшую сестру внутрь, где начал насиловать её.

— Так получилось, что, может, благодаря удаче Бога-Дракона, а может какой-нибудь ужасной выходке какого-нибудь безымянного злого бога, я проходил мимо.

Пашир вознегодовал, сразу же пришёл в ярость и избил надзирателя до смерти. Неудивительно, что его задержали и продали, как гладиатора. С тех пор прошло пять лет. Он переходил с одной арены на другую и выживал.

Могучерукий Пашир.

Орба наконец вспомнил его имя. Он был воином-ветераном, а также гладиатором, которого никогда не простят за его преступления. Как и у Орбы, у него простой стиль сражения. Он не украшал своё тело ни какими зрелищными татуировками, ни пытался показать какую-то свою яркую индивидуальность. Он просто сражался и побеждал. Вот почему его имя не распространилось сильно далеко.

Но такие люди самые сильные.

— Может, это и просто слухи, — выпив безвкусный, холодный суп, Пашир безэмоционально продолжил, — но я слышал, что моя младшая сестра тоже стала рабом. Конечно же, я не знаю её местонахождения. И даже не могу надеяться узнать. Я проклинаю Мефиус. Я клянусь, что принесу в Мефиус разрушения. И даже если умру на полпути, моя душа захватит тело моего убийцы и сделает так, чтобы все в Мефиусе получили то, что заслуживают.

— …

— Аналогично и со мной. Я убил сотни гладиаторов и их души держатся за мою. День и ночь они шепчут мне: «Убей мефийцев. Сожги дворян. Верни то, что они украли у нас. Такова миссия, возложенная на человека, убившего нас».

Вооруженные солдаты стояли во всех четырех углах столовой. Орба оставил их без внимания.

— Но с таким положением дел ничего не изменится. Лишь число душ, цепляющихся за тебя, будут расти.

— Верно. По крайней мере, если так и будет продолжаться.

Пашир молод и обладал статусом гладиатора, но при этом располагал харизмой, намного большей, чем Орба видел у командиров Мефиуса.

После этого Орба рассказал о своём прошлом. Прошлое, о котором он не хотел упоминать. Но чтобы завоевать доверие, у него не оставалось выбора. Не было нужды преувеличивать события, или что-то придумывать. Все его слова были правдой. Правдой, которую Орба решил упомянуть, чтобы обмануть Пашира. Он рассказал о том, как армия Мефиуса сожгла его деревню, как они похитили его семью. Когда он говорил об этом, его руки дрожали. Его тело дрожало. Он вспомнил лицо Оубэри. Оубэри был в пределах его досягаемости, но почему возможность убить этого ублюдка постоянно ускользала? Ответ очевиден. Поскольку это очевидно, ему нужно было разыграть, что такого не было. Человек с теми же обстоятельствами. Человек, который испытал то же негодование. Человек, который тоже раскрыл всё.

Прежде, чем он это понял, рука Пашира уже лежала на его плечах: Что ты… — его рот закрылся, когда он пытался пробормотать эти слова. По какой-то причине он чувствовал себя очень грустно. Больше, чем злостью, сейчас он был переполнен горем. Орба склонил голову и прислонился к плечу Пашира.

— Извини, что назвал тебя псом Мефиуса. Ты такой же, как и я. Гладиатор, отягощённый их душами.

Пашир посмотрел в глаза Орбе. Его голос был гораздо более успокаивающим, чем раньше.

— Мне нужно кое-что поведать тебе. С этими чувствами, я уверен, что ты станешь одним из нас.

Вот оно.

Орба никогда не чувствовал большей благодарности за свою маску, чем сейчас. Сентиментальность, возникшая в нём, мгновенно развеялась, сменившись напряжённостью и характером воина.

— О чем ты говоришь?

Он попытался спросить с сомнением. Окружающие его гладиаторы смотрели на него острым взглядом. Пашир направил свой взгляд на них. Словно чтобы прекратить это молчание, некоторые из них тихо кивнули.

Это показало, что они уважают Пашира, как своего лидера.

Пашир медленно раскрыл план Орбе. Конечно, они проявили осторожность понизив голос, чтобы стража не могла их расслышать.

Кто бы мог подумать…

Подумал Орба, слушая его. Не то, чтобы Орба об этом ещё не размышлял, но этот план не был ни особо дерзким, ни очень опасным.

Пашир планировал использовать турнир и поднять восстание гладиаторов.

Они начнут действовать послезавтра, после завершения решающего боя, когда будут определены два победителя, что поведут двести рабов против драконов. В разгар фестиваля места императорской семьи и старших государственных деятелей будут полностью взяты под контроль. Целью было взять их в заложники.

— Каждому из рабов будет выдан меч для борьбы с драконами. Стража, конечно же, будет наблюдать за нами с пистолетами в руках. Но кроме двухсот рабов на арене, есть ещё более семидесяти, которые участвовали в предыдущих боях. Сначала они должны поднять шум и разделить стражу. На зрительских местах будут служащие дворянам рабы. Я привлёк некоторых из них на нашу сторону. Они будут подстрекать других рабов.

Грандиозный план. Трудно сказать, удастся он или нет, но даже при полном успехе он приведёт к многочисленным жертвам. Не только рабы и дворяне, но даже зрители, зажатые меж ними, скорее всего погибнут.

— Ты с нами?

Пашир спросил лишь об этом. Но Орба осознавал, что это вопрос подразумевал сразу несколько значений. Если он откажется, то скорее всего его убьют здесь же. Его труп может закончить в качестве корма для драконов или выброшен в печь для сжигания, найденную где-нибудь на арене, что-нибудь из этого. Орба заговорил.

— У меня есть одно условие.

— Какое?

Внезапно его охватило беспокойство. В глазах окружающих его рабов появился угрожающий блеск.

— Позволь мне собственными руками убить принца Гила.

После упоминания об этом, Пашир мгновенно согнулся. Он рассмеялся. Давая ответ, Пашир положил свою толстую руку на плечо Орбы.

— Я не против, — показал он свои белые зубы рабам, — он — твоя добыча. Делай с ним всё, что пожелаешь.

В ту ночь рабы практически не спали. Они лежали в таком положении, чтобы не вызвать никаких подозрений у стражников, и делая вид, что храпят, говорили о плане, что осуществится через два дня и шутили о том, что произойд`т потом. Были и те, кто бахвалился, как они схватят дворян и заставят сражаться на арене. Были и те, кто думал ворваться в дома знати и быстро нажить состояние. А были те, кто настаивал поджечь Солон, показав пример всем рабам. Но всё же большинство из них, что не слишком удивительно, хотели вернуться в родные края.

— Мне некуда возвращаться.

Со слабой улыбкой сказал раб среднего возраста.

— С тех пор как я стал рабом прошло уже двадцать лет. Моя мать уже тогда была стара, а сейчас готов поспорить уже давно как мертва. Я даже не знаю, там ли ещё моя деревня.

Но даже так подобные ему люди настаивали на возвращении. Там может уже ничего и никого не остаться, но они всё ещё помнят свои деревни. В мыслях они забираются на вершину горы и глядя на небо кричат «Я вернулся!», не как раб, которого на публике заставляют убивать других, а как свободный человек.

— Пашир, а что ты будешь делать?

Спросил один из рабов. Поразмыслив немного, Пашир ответил:

— Если подумать, то я ещё не размышлял об этом.

Сказал он, заставляя себя улыбнуться. Другой раб влез в их разговор, подразнивая Пашира.

— Разве ты не собираешься взять с собой Миру?

— Что, как вообще к этому пришло?

— Любой бы так подумал, увидев вас двоих. После того, как мы освободимся, я и увести у тебя её могу, ты ведь понимаешь?

Все засмеялись. Пашир повернулся на другую сторону. Рабы не были уверены, сколько времени прошло с тех пор, как их здесь держат, но в их глазах в последние дни Мира и Пашир казались довольно близки.

Наблюдая за оживлённой сценой перед ним, Орба, будучи в роли гладиатора Орбы, думал о другом. Он так и не услышал от них имён Оубэри и Ноуэ среди тех, кто участвует в восстании. Скорее всего, подстрекатель, поведавший этот план Паширу и остальным рабам, никогда и не упоминал имена этих двух.

Чего он надеется достичь, подняв восстание рабов?

То же самое и с принцессой Вилиной.

Своевременное убийство принцессы в разгар беспорядков. Это должно избавить Гарберу от подозрений, но что он получит, пожертвовав жизнью принцессы?

Орба проклинал себя за то, что ничего не знал. Будь он хоть немного лучше осведомлён о международных делах, то по крайней мере мог бы получить хоть какие-нибудь подсказки о том, что Гарбера, а ещё важнее, Ноуэ надеется извлечь из беспорядков в Мефиусе.

Это отличалось от простого боя, когда он мог просто взять меч и драться, чтобы выжить. Многие мотивы переплетались между собой и требовали обширных знаний. То же касалось войны и политики.

Пашир вернулся к серьёзному лицу.

— После финального матча император лично вручит золотой шлем Кловиса. Но нам ещё рано делать шаг, Орба. Убийство императора не освободит рабов.

Убийство императора обсуждалось одновременно с первой фазой плана. Хотя даже у победителей бы отняли оружие при награждении, рабы не смогли бы двигаться, а император был бы окружён солдатами со штыками. Вероятность успеха с самого начала не высока, и даже если предположить, что император погибнет, это хоть и может нанести большой удар по Мефиусу, но ещё и послужит лишь бессмысленному усилению угнетения рабов.

Однако…

Предположим, восстание прошло успешно, что в итоге станет с рабами?

Орба может, и не высказался об этом, но его грудь пылала от гнева.

Вернуться в родной город — хорошо. Убить дворян — прекрасно. Но что потом? Что будет с Мефиусом и живущими в нём людьми?

Гнев Орбы не был направлен на рабов. Ноуэ, Оубэри, Заат, — гнев был направлен на этих безжалостных людей, а также ещё на одного, человека, который не мог полностью разделить злость рабов из-за своего положения — он сам.

Будет много жертв. Боюсь, провинциальные лорды в страхе перед восстание рабов убьют всех, кто руководит ими.

О чём и о ком он думал? Голова Орбы перестала соображать.

В любом случае…

Часть планов Ноуэ теперь в его руках. Лишь ради этой цели Орба во второй раз стал гладиатором и запятнал свой меч кровью.

Ты отплатишь мне как следует.

Орба вернулся во дворец после рассвета.

Сейчас время фестиваля, стража любезно приветствовала принца. Никто не упоминал о его болезни или о чём-то подобном.

Орба не спал всю ночь, но даже так он всё ещё не засыпал. Он не мог забыть фигуры гладиаторов в лагере. На их грязных лицах невероятно выделялись сияющие глаза. Обычно рабы не говорят о будущем. Ведь никто не знает, выживут ли они завтра или нет. Было бессмысленно даже думать об этом. Но несмотря на это гладиаторы, собравшиеся под предводительством Пашира, все вместе смотрели в будущее. Хоть это и было так, но нельзя сказать, что они глупо поставили всё на этот план. Скорее мысль о том, что они не знают, умрут ли на следующий день, больше всего влияла на них.

И всё же они были готовы пролить свою кровь, сломать свои кости и отказаться от жизни ради этого будущего, которого раньше и не надеялись получить. Что они будут делать, если поймут, что их использовали?

Чёрт возьми!

Орбе захотелось ударить по стене. Было бы лучше, оставайся он всего лишь гладиатором? Ведь тогда он выжег бы этот план на своём теле, принял бы переполняющий его гнев и даже не задумываясь усердно боролся бы против Мефиуса. Но нынешний Орба не такой. В обмен на свою железную маску, он заполучил маску Гила Мефиуса. И чтобы защитить эту маску, обладавшую властью помочь ему заполучить многое из того, что он потерял, ему, к сожалению, нужно защитить Мефиус.

— Ваше Высочество.

Поприветствовал его Динн, пока Орба глубоко задумался.

— Я собираюсь вздремнуть, — услышав неожиданное заявление Орбы, Динн широко раскрыл глаза.

— Пожалуйста, подождите, Ваше Высочество. Вилина доверила мне кое-что для вас.

— Доверила кое-что? Так она снова сюда приходила? Ты обманул её в этот раз?

— Нет, сюда приходила Терезия, передавшее это вместе с посланием принцессы.

Тем, что принесла Терезия, оказалась золотая медаль, завёрнутая в ткань. Медаль висела на тонкой цепочке, которую нужно было носить на шее.

Когда-то это было обычной практикой среди королевской семьи Гарберы, которая заключалась в награждение достигших выдающихся военных или иных заслуг. Медаль, как говорилось, даровала дух товарищества их владельцам и передавалась верным друзьям и подчинённым. Это превратилось в нечто, сравнимое с королевским достоинством, и сыны и дочери дворян в шутку давали их своим слугам.

По центру медали была выгравирована национальная эмблема Гарберы: лошадь и меч, а также было написано имя Вилины, знак, свидетельствующий об их «вечной и непоколебимой дружбе».

— «Пожалуйста, передайте это господину Орбе», сказала она.

— Орбе? Не мне?

— Как я уже сказал, вам.

О, наконец-то Орба осознал. Он намеревался встретиться с Динном в «маске» принца, но ситуация вызвала некоторое замешательство.

Медаль была диаметром около пяти сантиметров, и похоже, никак не мешала ему, даже если он носил её под одеждой.

Орба — мой дорогой друг.

Эти слова зазвенели у него в ушах. По крайней мере, это было доказательством дружбы принцессы с тем, кто стоял на пороге смерти.

Переодевшись в то, что принёс ему Динн, Орба упал на кровать. Его тело устало, но заснуть оказалось тяжело. Хоть он и понимал значительную часть планов противника, всё ещё оставалось слишком много скрытых деталей, и поэтому он не мог сделать свой ход так легко.

Почувствовать движения противника и с самого начала взять вверх над их планом было безопаснее всего. Кроме того, это обошло бы меры предосторожности противника и сдержало бы их следующий ход.

Однако, факт в том, что подобное приведёт к многочисленным жертвам. Если гладиаторы восстанут одновременно с рабами на территории арены, то количество смертей не то, чем можно было бы пренебречь. Что же ему делать? Должен ли он выполнить план, как гладиатор, и свести ущерб к минимуму?

Размышляя над своими вариантами, Орба, наконец-таки, погрузился в сон.

Вернёмся немного назад. Это происходило примерно в то время, когда Орба находился в лагере и слушал рассказ Пашира о прошлом.

Завтрашний день, в то время, когда гладиаторские игры достигнут кульминации, будет встречен празднующими шумными гражданами и мрачными, терзающимися в агонии лицами.

На западном краю Солона располагался среднего размера плацдарм. Он служил местом посадки и вылета для воздушных кораблей. Там располагалась ста пятидесятиметровая башня, верхний этаж которой служил доком для кораблей. Поводом для этого был флотской смотр… другими словами, воздушный парад. Наблюдение за тем, как корабли взмывают в небо, также было великолепным. Кроме того, несколько десятков человек будут отобраны на борт крейсера и смогут наблюдать построение флота с неба. Это было сравнимо с основной частью последнего дня гладиаторских игр, битвой против драконов, проходящей на арене.

Конечно, даже зона доков перенесла напряжённые приготовления перед фестивалем. Механики и рабы, направленные поддерживать их, выполняя разные задачи, работали без сна и отдыха, а двадцать рабов даже потеряли сознание. И как бы показывая плоды их труда, сейчас док был украшен аккуратно стоящими друг рядом с другом воздушными кораблями.

Однако во время проведения заключительной проверки перед днём ожидаемого парада возникла проблема. Когда они проверяли выброс эфира во время пробного функционального запуска, ничего не произошло. И кораблём, на котором возникла проблема, оказался флагман гарнизона Солона, занимающий ключевое положение в предстоящем параде.

Механиков срочно отозвали с фестиваля и быстро отправили на осмотр корабля, а затем начался ремонт. Однако, какой бы ни была проблема, похоже, что они не смогут устранить её до начала парада. Сейчас док в Солоне был буквально завален суднами, и хоть это и можно назвать парадом, но они действовали всеми возможными способами для увеличения размера флота провинции, даже за деньги одалживая гражданские корабли. Флот других провинций ни в каком отношении не уступал во внешнем виде — Мефиус все-таки страна, в которой не так уж много кораблей из драконьего камня, — но у них в данный момент не было судна, способного заполнить пустоту, оставленную отсутствием флагмана.

Там случайно показался мужчина, чтобы осмотреть корабли. Он был командующим офицером дивизиона синих лучников, состоявшем из солдат под командованием лорда Заата, Гари Линвудом. Он являлся офицером крылатого дракона и должен был иметь собственный флот воздушных кораблей в этом дивизионе в будущем, или по крайней мере, соответствующе продвинуться по службе, командовать собственным кораблём и отрядом, а также занять важное положение.

— Вы пришли, когда мы так нуждаемся в вас.

Услышав о проблемах механиков, радостное выражение разошлось по его обычно длинному и вялому лицу.

— На базе между Солоном и Идоро находится корабль из драконьего камня, украденный моим подразделением во время войны с Гарберой. Чтобы изучить их технологии, мы починили его и сохраняли неповреждённым. Наш дивизион синих лучников хотел получить этот корабль, поэтому мы превратили его в мефийский — главным образом внешне — и также обновили его. Я приведу его сюда. Учитывая время, я привезу его поздней ночью, если вы, конечно, не против.

Механики выразили глубокую признательность. Они даже не могли представить себе, какое наказание могло быть им вынесено, если бы парад потерпел неудачу.

Как правило, никому в районе Солона, за исключением гарнизонных стражей, не позволялось летать на воздушных кораблях. За этим тщательно следили и до дня фестиваля, когда парад подойдёт к своему концу, они бы не могли вернуться на свои базы. Естественно, безопасность в доке и за его пределами была очень строгой. Поздно ночью стражники по очереди следили за происходящем, даже когда Гари привёз подготовленный корабль.

Несмотря на это дело, поскольку во время своей караульной службы они никогда не встречали подозрительных лиц и не ловили каких-либо нарушителей, то и сейчас они просто стояли и ни капли не беспокоились о том, что же внутри кораблей. Они совершенно не подозревали, что Гари, известный как «громовой удар», и выдающиеся представители дивизиона синих лучников замерли в ожидании, что кто-то устроил саботаж на флагмане гарнизона, и что совершившим этот поступок был бывший механик, выдававший себя за раба.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Глава 6: Те, кто заклеймен

Часть 1

В день финала все только о нём и говорили с самого утра.

Гладиаторская гильдия объявила пары соперников. Ко всеобщему народному сожалению, Орба и Пашир не сразятся друг против друга.

— Если говорить о скорости, то Орба явно быстрее. Пашир медлителен, как бык. Честно, если эти двое сразятся, то всё решится в одно мгновение.

— Это не так, Пашир просто не делает никаких лишних движений. Он отличается от Орбы, кружащего вокруг противника. Его слегка умные тактики не сработают против Пашира. Если бой хоть немного затянется, то Орба выдохнется и окажется в невыгодном положении.

На уличных углах, перед прилавками и в банкетных залах — повсюду люди как только ни обсуждали гладиаторский матч. Не только солонские горожане, дворяне также участвовали в этом. Они горячо спорили о том, кто выживет, ставя на кон лошадей, необычные картины или даже десяток рабынь, подчёркивая ставками свой статус.

И посреди напряженного спора возник вопрос: кто выживет, Орба или Пашир, и кто из них получит титул Кловиса Драконоубийцы?

— Если его величество здесь, — заметил один из дворян с помпезным видом, — то я верю, что титул Кловиса он скорее дарует Орбе. В конце концов, он ведь герой, победивший Рюкона. Если он победит, то его прошлое раба будет забыто, разумеется он получит звание капрала или капитана. Он может даже получить в командование весь солонский гарнизон!

Начинало темнеть, время матча приближалось, и тогда появился сам император, чтобы лично вручить золотой шлем победителю. Гвардия императора и сопровождавшие императора рабы, общим числом около тридцати человек, целиком заняли верхнюю половину трибуны.

Также здесь присутствовала принцесса империи Инэли со своими друзьями и гарберская принцесса Вилина со своей старшей служанкой Терезией.

На стадионе проводилось несколько сражений. Как только одна пара заканчивала, другая занимала её место, и этим боям не было конца. Однако с уменьшением силы солнца начали медленно выделяться свободные места на стадионе.

С наступлением вечера завершилась последняя битва. Звуки бьющихся гладиаторов и скрещивающихся клинков неожиданно совершенно умолкли, и в противовес им энтузиазм толпы не знал конца, её рёв напоминал собой прилив.

После короткого перерыва, ещё больше усугубившего положение, появились четыре гладиатора, что до этого отчаянно сражались и побеждали. Каждый выбрал себе своё оружие: один был вооружён длинным копьём, второй стоял наготове с секирой, а Орба взял привычный простой меч.

Ну что, час настал, — прошептал Орба самому себе, перекладывая меч на плечо. Пусть он и сам отправился на арену, но не то чтобы он хотел это делать, и теперь он наконец подошёл к развязке. Теперь осталось только использовать информацию от Пашира о плане прижать Нойе и Оубэри, а также расстроить заговор Заата, помогающего им.

Прямо сейчас они, наверное, смотрят на арену сверху, в безопасности наслаждаясь зрелищем убивающих друг друга рабов.

Как только я разберусь с этим, то вы, ребятки, будете следующими.

В отличие от своего обычного состояния, сейчас Орба пылал.

Комментатор озвучил четыре имени, а затем отсалютовал императору. Гладиаторы повторили жест, и в ответ император опустил подбородок и взглянул на них. В то же время один из сопровождавших его гвардейцев двумя руками передал ему золотой шлем. Слева и справа на шлеме были прикреплены крылья, это символ героя Кловиса.

Это было сигналом к старту. Арена погрязла в сумятице, земля тряслась. Матч начался.

Противником Орбы был гигант ростом более двух метров. К тому же он пользовался длинным копьём. Из-за разницы в дальности боя оружия, Орба не решался сделать даже шаг вперёд, и его быстро прижали. К тому же он получил раны в битве с Гашем.

После третьего выпада Орба упал на спину. Арена оживилась. Гигант ударил копьём вниз. Орба перекатился к гиганту и, подпрыгнув, ударил его. Кровь хлынула из шеи гиганта, как только ноги Орбы коснулись земли. Его единственный удар был точным и попал по артерии.

Гигант рухнул на землю. Вскоре и Пашир закончил свой матч, его победа оказалась чище. Как только он смог разорвать дистанцию с гладиатором с секирой, то занес меч за плечо и швырнул изо всех сил. Точным попаданием клинок пронзил сердце противника.

На мгновение все пять сотен зрителей погрузились в молчание, ведь с начала сражения не прошло и минуты. Сложив руки в молитве, Вилина облегчённо вздохнула.

— Похоже, они им были не соперники, — рассеянно пробормотал Гул Мефиус. Моргая с очевидными признаками скуки в глазах, он обратился к сидящей рядом супруге. — Никто из них не мог быть для них противником. Мелисса, как считаешь? Не хочешь ли поглядеть на битву между настоящими мужчинами?

— Да, хочу, — как и можно ожидать при её возрасте и внешности, императрица ответила честно и скромно. Император опустил подбородок.

— Будет обидно, если на этом все и закончится. Теперь Пашир и Орба будут биться за шлем Кловиса, и пока не определится победитель и проигравший, его никому не вручат.

Все вокруг императора в шоке взглянули на него.

Что?

И Орба, удивлённый неожиданным поворотом событий, посмотрел на него. От меча в его руке смердело кровью, а теперь он вынужден запачкать его ещё сильнее. Запачкать кровью Пашира. Мускулы его рук дрожали.

А на другой стороне:

— Ваше Величество, прошу, подождите, — сказал вставший Саймон. — Это отличается от нашего ежегодного обычая. Турнир же для того и нужен, чтобы найти двух бойцов.

— Не беспокойся о мелочах, Саймон, — император показал на арену. — Если честно, то я не могу определить, кто из этих двоих больше заслуживает титула Кловиса. Нет метода надёжнее, чем сражение за золотой шлем и его вручение победителю. Если проигравший умрёт, то мы можем заставить гильдию выбрать кого-то на роль Фелипе.

Федом, сидевший позади безмолвно стоящего Саймона, тяжело дышал. Каждый раз, собираясь встать и вставить слово, он откидывался назад в своё кресло и всё пересматривал. С каждым днём император становился все самоувереннее и походил на обнажённый клинок, что порубит его на кусочки, если он по глупости запротестует.

— Орба и Пашир, возвращайтесь к воротам! — скомандовал им солдат.

— Тц. — цокнул Орба. Он чувствовал, как внутри у него пылает пламя.

Всегда всё именно так. Они распоряжаются человеческими судьбами и жизнями без задней мысли.

— Хах, вот это будет зрелище, — заметил Пашир, сплюнув через маску. Его ничуть не смущало то, как всё обернулось.

— Собираешься их слушать?

— Император уже всё сказал, и никто не возразил. Лучше бы тебе приготовиться.

Сказав это, Пашир развернулся к Орбе свой вздымающейся вверх и вниз заклеймёной спиной. Орба в спешке окликнул его.

— Погоди, Пашир.

— Может, сейчас я и лидер восстания, но даже если кто-то пытается помешать, оно не остановится и без меня. Так что не сдерживайся. Давай сразимся и будем убивать от всего сердца. Это будет наш последний гладиаторский матч.

— Пашир, — раб со стадиона подбежал к нему. Вытирая пот и делая вид, что помогает ему, он заговорил тихим голосом.

— Что, если вы вдвоём просто устроите показуху? Орба популярен среди горожан. Всё, должно быть, в порядке, если вы будете сражать как обычно, а потом Орба бросит свой меч и сдастся. Зрители наверняка сохранят ему жизнь.

— …

Орба молча склонил голову. Идея раба расходилась с мотивами Пашира, но ведь и у Орбы были свои мотивы, о которых никто не догадывался. Нойе, Оубэри, Заат… Ни один из их поступков не заслуживал доверия.

— Давай поклянёмся, — как бы невзначай сказал Пашир. — Неважно кто победит, пусть он взвалит на себя груз другого. Клянусь срубить Гилу Мефиусу голову. Если умру я, то ты разделишь мои стремления: освободить рабов и сжечь весь Мефиус до тла.

На этих словах Орба почувствовал подступивший к горлу комок и не мог сразу же ответить.

Разделить стремления…

Само собой разумеется, что Орба ненавидел Мефиус. И не сосчитать, сколько раз он мечтал собственноручно зарубить всех этих дворян.

— Ага…

Кивая, сказал Орба, но тем не менее казалось, что его голос принадлежал совсем другому человеку.

***

Они разошлись и по отдельности двинулись к восточным и западным воротам. Рабыня по имени Мира вытерла пот Орбы и заменила его меч новым. Лицо её было бледным и беспокойным. Хотя они и встречались всего два-три раза, для Орбы были очевидны её чувства к Паширу. Он хотел было открыть рот, но не мог придумать, что сказать. Она желала победы Паширу, а это означало поражение Орбы и его смерть, а ведь у него тоже есть желание выжить, даже если для этого нужно победить и убить Пашира.

Всё ли в порядке?

Такая мысль крутилась внутри него. Он покачал своей головой в маске. Всё не в порядке. Почему он сейчас колебался? Да, у Пашира та же ненависть к Мефиусу, что и у него самого, а может, даже ещё большая. Цель Пашира напоминала его собственную. В скором будущем они несомненно будут сражаться плечом к плечу как товарищи.

Проклятье! Не стоит зацикливаться на этом.

С новой силой он сжал рукоять меча. Что делало ситуацию ещё хуже, так это покрывавшие Орбу раны. Даже недавний поединок забрал то немногое, что оставалось от его сил. Сколько он ещё сможет сражаться, прежде чем дойдёт до собственного предела? На этот счет у Орбы не было ни малейшего представления.

Казалось, что победа ускользает всё дальше и дальше из его рук. Его меч никогда не настигнет свою цель, если во время удара он будет думать обо всём этом.

Я закончу всё одним ударом.

Орба решился. Когда он увидит надёжную возможность, то вложит все силы в один удар. Провал равнозначен смерти.

— Со стороны восточных ворот — Железный Тигр Орба! Со стороны западных — Могучерукий Пашир!

Оба объявленных гладиатора встретились друг с другом в центре арены.

— Что всё это значит? Разве всё не закончилось?

Напряженно затаив дыхание, Вилина следила за неожиданным развитием событий. Овации толпы были столь громкими, что она не слышала голос Терезии, но лишь по одному взгляду Вилина могла понять, что та сказала. И не взирая на царившее вокруг безумие, странное спокойствие висело между двумя бойцами, что собирались убить друг друга.

— Начали!

Оба бойца ударили друг друга, скрестив мечи, а затем отступили.

Здесь, на великом гладиаторском турнире в Солоне, начался бой за звание сильнейшего воина.

Схватка, равной которой не было за всю долгую историю Мефиуса.

***

Тем, кто бросился вперёд в начале матча, был Орба. Он рванулся прямо на Пашира, а кончик его меча скользил по земле. Приготовившись, Пашир согнулся в коленях. Моментально Орба пнул землю в его сторону. Быстрее, чем противник мог бы отреагировать, он напал ещё раз; в это мгновение Орба планировал завершить матч. Руки, ноги, спина — он ударит в любую брешь в защите Пашира и покончит с ним прежде, чем тот успеет оправиться.

Тем не менее, Пашир прочитал движение Орбы и моментально перекатился вперёд. Мгновенно вскочив, он развернулся и ударил мечом. Орба бросился за ним, но атака Пашира остановила его движение: он парировал удар своим клинком и отскочил назад.

Такой напористый обмен ударами с самого начала матча заставил весь стадион сойти с ума от восторга.

А затем бойцы оказались в самой что ни на есть патовой ситуации. Оба они застыли, отчего их предыдущий быстрый обмен ударами казался ложью.

Орба стоял в своей обычной манере, согнувшись и следя за каждым движением Пашира. Рука, которой он принял удар, онемела, по его лицу под маской стекал пот. Не будет преувеличением сказать, что его действия в самом начале матча забрали большую часть его сил. Он хотел провести быструю и решительную атаку, но Пашир полностью разгадал его замысел.

Вперёд, Пашир! Давай, давай, давай!

Для него было опасно двигаться. Пашир твёрдо стоял, буквально врастая в землю своими крепкими ногами, кровь струилась по его мышцам, всё тело было готово раздавить Орбу в любой момент. Атаковать его будет самоубийством: Пашир с лёгкостью прибьёт открывшегося Орбу.

Так что вместо нападения Орба смотрел на Пашира сквозь маску и ожидал его хода, ведь за ним всё ещё было преимущество в скорости. Опасность, конечно же, останется, если противник просто бросится вперёд, но так будет проще найти дыры в его защите.

Но и Пашир стоял на месте: двумя руками он держал меч над плечом, ни на йоту не двигаясь.

***

Тц

Своей ногой Орба раскидал землю; его меч блеснул: он устремился в направлении, отличном от того, куда он смотрел. Но тем не менее, вся эта уловка не смогла смутить Пашира.

Вечерний ветер задувал под маску Орбы.

Зрители неожиданно замолчали. Тысячи глаз сосредоточили своё внимание на двух несравненно умелых мечниках. Вполне ожидаемое напряжение тут прямо висело в воздухе: всё может решиться в мгновение ока. Но гладиаторы ни на йоту не двигались.

Десять секунд. Двадцать. Тридцать. Время шло. Прошла минута. Затем вторая. Все затаили дыхание, но продолжаться вечно это не могло.

— Вперёд!

Кто-то крикнул спустя пять минут. Убей его! — крикнула после этого какая-то девушка.

— Вперёд! Вперёд! Вперёд!

— Убей! Убей! Убей!

Все зрители затоптали в унисон и начали освистывать бойцов. Шумом они надеялись подтолкнуть гладиаторов к действиям, но те так и не двигались.

Орбу тоже начало это раздражать. Никогда доспех и меч не казались ему такими тяжёлыми. От простого стояния его мускулы напрягались. В прошлой атаке он поставил всё на один удар, но даже тогда он не был уверен, что сможет вложить в него все свои силы.

Шевелись, — внутренне молился Орба.

Не шевелись, — думал находившийся на трибуне в качестве телохранителя Говен. — Не двигайся в порыве нетерпения. Пожалуйста, сдержи сейчас эту свою дурную привычку.

Пашир, скорее всего, разглядел эту привычку, наблюдая за прошлыми сражениями Орбы. Орба хорош в контратаках. Если взглянуть на его комплекцию и силу, то по гладиаторским меркам он весьма посредственен, в прямых столкновениях у него много недостатков. Потому он и полагался на то, чтобы кружить вокруг противника и заманивать его, а когда тот оказывался в зоне досягаемости, Орба наносил удар в слабое место.

Именно поэтому Говен раз за разом причитал: Не позволяй своему горячему нраву завладеть тобой.

Вспыльчивость противопоказана тактике Орбы. Наоборот, ему самому важно провоцировать противника и контролировать собственные эмоции.

Эти навыки и позволили ему побеждать два года в шкуре гладиатора. Он придумал несколько способов отступления, чтобы заманивать противника. Иногда он сам брал инициативу, иногда нет, иногда просто злил противника, чтобы навязать ему свой темп. Однако всё это бесполезно против Пашира. В его уверенной стойке нет брешей, и Орба понимал это, а потому и не двигался.

Время шло, Говен и сам сжал зубы от нетерпения. И не только он. Среди бушующей, подгоняющей бойцов толпы даже те, кому меньше всего интересно узнать имя победителя, могли почувствовать висевшее между Орбой и Паширом напряжение, и на их лицах появлялось выражение непреклонности, будто бы они сами стояли на арене.

Кто-то вытирал пот, проступивший на щеках.

Подобно догорающей свече, закатное Солнце делилось своими последними лучами, окрашивая арену в тёмно-красный цвет.

Неожиданно, в матче начались подвижки.

— Ах, — вскрикнули все зрители.

Тем, кто вышел на свет и нацелился на врага, был Пашир. Видимо, именно он первым не выдержал затянувшегося затишья. Но несмотря на это…

— Орба, НЕТ! — закричал Говен.

Часть 2

Подобно статуе, десятилетия стоявшей на арене и неожиданно ожившей, Пашир влил жизнь в своё тело и резко шагнул вперёд левой ногой, а ударом разрезал воздух.

И тела, и разумы обоих гладиаторов были нагружены до предела. Для ждавшего Пашира Орбы его движение стало величайшим праздником, его глаза практически светились от восторга, а движения были столь выверенными, что казались приготовленными заранее.

Орба согнул ноги и отпрыгнул в сторону, избегая размашистой атаки, а затем сам ударил сверху вниз, завершая серию великолепных движений. Но Пашир ожидал это.

Он бил в полную силу, но сразу же отступил на шаг назад, используя инерцию для отклонения удара Орбы. Затем он сам ударил по диагонали вниз, траекторией своего меча выписывая идеальный круг.

Вжух.

Бьющему по ушам звуку клинка вторил разносившейся по стадиону зрительский гам, в котором и не отличить вопли от аплодисментов. Орба отшатнулся назад, кровь хлынула из его груди в том месте, где не выдержал его кожаный доспех.

Для Орбы всё произошло столь внезапно, будто бы враг исчез прямо перед глазами, а затем его настиг невидимый удар. Орба и сам так всегда сражался. Пашир нападал со свирепостью и беспощадностью зверя. Вторая, третья атака. Орба едва мог уследить за ними глазами и вынужден был полагаться на врождённые рефлексы; половину его сознания унесло прочь.

Клеймо...

Орба был вынужден отступить.

Оно горит…

Кружа вокруг Пашира, Орба заметил слабое мерцание на его спине. Он видел, как пылало выжженное на спине Пашира рабское клеймо.

Предсмертные желания, сердца и души каждого, кого он убил: они воплотились в пламени, готовом сжечь Орбу дотла. Или, возможно, в злобе своей они желали, чтобы он сам к ним присоединился.

Присоединяйся, присоединяйся, присоединяйся… — шептали ему появившиеся на парящих огоньках лица. — Ты же сам ненавидишь Мефиус; ты же сам ненавидишь Мефиус…

Но всё равно…

Всё равно ты «в сомнениях». Ты колеблешься.

Пашир нанёс удар со скоростью молнии. Для Орбы атака была слишком сильной, он отступил назад.

Потому для тебя это невозможно. Ты не можешь сделать этого. Мы не можем довериться тебе.

А потому присоединяйся к нам внутри Пашира.

Пашир может, он может осуществить наше желание и утопить Мефиус в море огня.

— Остановитесь, — хрипло проговорил Орба. Его тело не слушалось, и не только из-за полученных ран. Прямо сейчас не него изливалось недовольство не только клейма Пашира, но и его собственного. Оно сочилось и вытекало из него, укрепляя Пашира. Души сотен убитых Орбой гладиаторов бросили своего хозяина, чтобы стать единым зловещим огнём, горящим на спине Пашира.

Раз ты не хочешь делать это…

Тогда мы вынудим Пашира сделать это за нас. Мы заставим его спалить Мефиус.

А ты умрёшь. Умри и присоединись к нам, стань искрой, пылающей в клейме Пашира. Сгори вместе с Мефиусом, Орба.

О-р-б-а.

Захватив преимущество, Пашир бил мечом без всяких сомнений.

Как в тумане Орба смотрел на приближающийся клинок.

Сомнения… Колебания…

У Орбы не было сил сопротивляться им. Он не мог сопротивляться, ведь эти вопросы и заманчивые мысли возникали внутри него самого. Через острие меча Пашира тысячи лиц из пламени охватили Орбу целиком. Он чувствовал невыносимую боль, словно само его сердце обугливается.

И… прежде чем полностью сгореть и пасть с мечом в груди…

Золотой предмет промелькнул между гладиаторами. Это была медаль на цепочке, висевшая на шее у Орбы. Выскользнув через разрез в доспехе, она танцевала в воздухе.

Медаль ослепительно пылала. Сияла столь ярко, будто бы собирала в себе свет горящих в окружавшей их вечерней темноте костров.

— Угх.

Пашир отвёл глаза.

В то же время необъяснимые путы, сдерживавшие Орбу, исчезли. В отчаянии он перекатился в сторону и избежал нацеленного на него меча.

Вилина!

Проговорив её имя внутри себя, Орба подсёк ногу Пашира. Тот завалился вперёд и пока восстанавливал устойчивость, Орба встал на ноги. Клинки готовились столкнуться прямо между их лицами.

Злоба исчезла, её с самого начала и вовсе не было. Если она и существовала, то исходила из клейма Орбы, а не Пашира.

Я не уступлю этим душам.

Не важно кому принадлежала жизнь и чья это душа.

Пусть горы трупов проклинают меня ночами, пусть изливают своё недовольство до посинения, я не позволю им влиять на меня, и не важно кто или что это и как оно будет это делать…

Мечи скрестились. Даже одной этой атаки Орбе хватило с лихвой, он согнулся пополам.

«Ууф» — головой в маске он ударил Паширу в нос.

И Орба в окровавленной маске, и Пашир, с чьего лица стекала кровь, — оба отшатнулись назад и синхронно сжали рукояти своих мечей.

Приблизившись друг к другу на дистанцию клинка, они одновременно нанесли по удару. Терезия инстинктивно отвернулась, а Вилина рядом с ней сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладонь, но запечатлела это мгновение.

***

Вращаясь, половинка сломанного клинка взметнулась в воздух.

В руке Орбы больше не было меча, а острие меча Пашира тускло сияло на пути к его шее. Он уже израсходовал все свои силы, бороться с Паширом больше нет смысла.

Орба понимал это лучше кого бы там ни было. Он вложил в удар справа все свои силы и сломал клинок. Он позволил ему сломаться, и, сделав шаг влево, увернулся от атаки, а затем вновь ударил правой Паширу в челюсть. Всё произошло в одно мгновение. Пашир рухнул на спину.

Он потерял сознание и неподвижно лежал, а сам Орба тяжело дышал. Ярко-красным светом костры освещали победителя.

Великий стадион Солона задрожал.

Неожиданно вокруг стало темно. Орбу ошеломило льющимся сверху воем от всех тех, кто свободен от клейма.

— Пощады!

— Убей его!

Шум от этих двух выкриков сливался в один. Будто бы парализованный сомнениями, Орба не двигался.

Затем стадион вновь задрожал, но по другой причине. Той, кто встал и указывал своим большим пальцем вниз была императрица Мелисса.

Естественно, это было сигналом убить.

Орба побрёл к Паширу и, протянув руку, вырвал меч из его ладони. Но в то же мгновение его тело подалось вперёд, и он рухнул. Среди двух лежавших друг на друге бойцов не было ни победителя, ни проигравшего, и это лишний раз свидетельствовало о том, какая захватывающая дух борьба развернулась на арене.

— Раз так, то похоже нет другого выбора, кроме как подождать, кто из них придёт в сознание первым и добьет противника, — сказал император. — Но такой неприглядный конец столь великолепного поединка оставит дурное послевкусие. Орба победил, да будет так!

— Принцесса… принцесса, — Терезия настойчиво трясла Вилину за плечи. — Он победил. Господин Орба победил.

— Да… так и есть…

Вилина опустила голову, широко раскрыв глаза. Её побледневшее лицо вновь обрело цвет, а шея покрылась потом. Зрелище оказалось не столь ужасным, как она думала. Хоть это и была картина отвратительного и убогово поединка, но Вилина также ощущала, как нечто захватывает и встряхивает всё её существо.

— Это же та медаль, которую принцесса отправила господину Орбе, разве нет? Очень любезно с его стороны носить её, и я уверена, что дружба принцессы помогла ему победить.

— Угу, угу.

Сжав руку Терезии, Вилина кивала как маленькая девочка. Её колотящееся сердце уже успокоилось, но гладиаторские игры в самом деле принесли больше вреда, чем пользы.

Толпы собравшихся со всего Солона, нет, со всего Мефиуса, скандировали имя победителя. Словно забыв о долгом стоянии и освистывании, они без устали и изо всех сил раз за разом кричали: Ор-ба! Ор-ба!

— Достойный поединок! — встал и объявил император. Каждый направил свой пыл в поддержку его слов. Он поднял руку и стал ждать, когда аплодисменты утихнут. — Это была великолепная битва, не посрамившая сражения старины. Победитель, что получит золотую корону, и все те, кто потерпел поражение, станут фундаментом Мефиуса и никогда не будут забыты. Ежегодно приветствуя сотни людей, мы не должны забывать кровь тысяч погибших. Вместо того, чтобы печально умереть, они станут живым доказательством нашей гордости и именем бога-дракона принесут славу стране!

— Слава!

— Слава Мефиусу! — кричали люди в унисон.

Орба всё ещё лежал и слышал голос императора у себя за спиной.

— Сколько же проблем… — застонал Пашир, лёжа лицом вниз. — Лучше бы просто добил меня. Ты слишком наивен, если думаешь, что я присоединюсь к армии.

— В смысле? — заговорил будто бы только что очнувшийся Орба, а затем медленно встал. — Просто ходить — лучшее, на что я сейчас способен. Полежи здесь и поспи, а то обидно, что победителю досталось больше, чем проигравшему.

— Пфф, — усмехнулся в ответ Пашир.

Наконец глава гильдии гладиаторов и текущий представитель дворянства, Федом, подал голос: Победитель Орба, прошу за мной.

Ворота под трибунами открылись, и Орбу подвели к лестнице. Федом светился от гордости. Передав свой клинок имперской гвардии, Орба начал подниматься. Сейчас он приблизится к императору, преклонит колено и ему вручат корону. Постепенно зрительское скандирование его имени усиливалось. Однако…

— Стоять, — Гул Мефиус неожиданно рукой остановил Орбу. Вслед за появившимся на лице Федома выражением удивления, он отдал приказ. — Маска помешает короновать тебя шлемом Кловиса. Сними её.

Орба мгновенно замер на месте. На лицах Вилины, Инэли и бессчётного числа сидевших на трибунах зрителей, знавших Орбу как гладиатора в маске, появилось выражение удивления.

— Ну? — мягко спросил император. — Это же так нахально. Никто не скрывает своё лицо, получив титул Кловиса. Сними маску.

— П-прошу, подождите, Ваше Высочество.

— Что такое, Федом?

— Дело в том, что он носит маску не для того, чтобы привлекать внимание или скрывать свою внешность. Из-за проклятья мага её нельзя снять. Я… я и сам сперва не верил, но он действительно никогда не снимал её, даже в обычной обстановке.

— Ох? — император начал заинтересовано поглаживать бороду.

В один момент все затихли. Следя за ситуацией, зрители с трепетом молчали.

— Мы не узнаем, пока не попробуем. Эй, вы двое.

Гул щёлкнул пальцами и указал на двух гвардейцев позади Орбы. Он собирался снять маску грубой силой.

— В-ваше величество. Прошу, не торопитесь.

— Что? Ты отвратителен, Федом.

Лицо Федома побледнело, он напрягся от внутреннего напряжения.

— Э-это опасно. Проклятье на маске ужасно. Тот, кто попытается снять её или разбить против воли Орбы, умрёт от его рук.

— Всё будет в порядке, если мы прижмём его к полу. Или хочешь сказать, что само проклятье дотянется и убьёт меня, императора, своей неведомой и незримой лапой?

— В, в, в…

«Вполне возможно», — хотел продолжить Федом, но не смог, поняв, что пересекает опасную черту. Гул был потомком императора-основателя, ребёнка человека и Бога-дракона. Да простая попытка предположить, что Гула может убить подобное проклятье, может довести его до смертной казни.

Вилина Ауэр инстинктивно начала вставать со своего места, но своей рукой Терезия силой посадила её обратно. Она не знала причины, но по поведению Орбы видела, что тот не хотел открывать здесь своё лицо. Потому она хотела протянуть ему руку помощи, однако у неё не было шансов на успех. Орба застыл, осознавая, что холодный пот стекает по его спине и лицу под маской. Он содрогался от мысли о том, как встретится потом с Паширом. Конечно же, в маске больше нет проклятья, и если кто-то потянет её изо всех сил, то с лёгкостью снимет.

Хах, так они сделают это, — на мгновение задумался Орба, взглянув на двух смиренно приближающихся гвардейцев. Он может кинуться на них и повалить, а затем сбежать. Но план не продуман, а в его текущем состоянии шанс на успех был мизерным. Но в любом случае открыть здесь своё лицо равнозначно смерти.

Вилина оттолкнула руку Терезии и снова начала вставать, планируя воспользоваться «пари», которое она заключила с императором за день до этого. Орба же слегка согнулся в спине, будто бы зверь, готовый впиться в глотки приближающихся гвардейцев. Но затем…

— Ваше Величество, прошу, подождите, — сказал один из присутствующих и встал.

Орба поднял взгляд, чтобы увидеть его лицо, и удивлённое выражение появилось на его собственном под маской. Тем, кто улыбаясь поклонился императору, оказалась Инэли Мефиус.

— Что такого в том, что он отказывается снимать маску? Всё-таки он известен как Орба, герой в маске. Привлекательность загадки происходит из её тщательно скрываемых тайн. Смею сказать, что ничего хорошего из разоблачения не выйдет, и вполне вероятно, что Орба никогда больше не наденет маску.

Мысль Инэли дворяне встретили с улыбками.

— Что вы думаете об этом, отец?

— Думаю, что в этом есть смысл, — Гул прищурил глаза в ответ на просьбу своей приёмной дочери. — Гладиатор Орба, будь горд, что привлёк к себе любовь моей дочери. Но знай, что в будущем я не потерплю ничего такого между вами.

— Ой, отец, о чём это вы?

Лицо Инэли покраснело, она отвернулась в другую сторону, а окружающие их люди засмеялись. Таким образом застенчивая Инэли восторжествовала. Она знала, что Вилина тоже не хочет, чтобы маску сняли, а потому сама могла насладиться тем же волнением, которое могла бы почувствовать, разденься перед ней молодая девушка.

Но важнее то, что дело касалось Орбы, того, кто не обратил на неё внимания и разрушил её планы, потанцевав с Вилиной. Вид Орбы перед лицом опасности приносил ей удовольствие, а теперь она была пьяна от извращённого удовлетворения тем, что спасла этого парня.

Теперь же, как изначально и планировалось, Орба преклонил колено перед императором, пока тот надевал корону ему на голову. Тигриные уши мешались, а потому корона криво сидела на голове, но зрители всё равно скандировали его имя и аплодировали.

Вилина облегчённо выдохнула, а затем почувствовала, что кто-то смотрит на неё. В окружении разных людей перед ней была Инэли. Её ликующий взгляд полностью изменился, и Вилина была озадачена эмоцией, которую увидела в нём.

Ненависть.

Чувство, что никогда на неё не направляли. Да, отец и Терезия ругали её раньше, участники воздушной гонки показывали свою враждебность, а Рюкон в крепости Заим направил на неё свой меч и даже пытался убить.

Однако их чувства нельзя было назвать ненавистью. Но сейчас наравне с леденящим чувством в своей груди она чувствовала маленький огонёк, терзавший её изнутри.

И над преклонившимся для коронации гладиатором две девушки неотрывно смотрели друг на друга, будто бы связанные единой нитью.

Часть 3

Наступила ночь последнего дня фестиваля.

И хоть вскоре начинался смотр флота и воздушный парад, Заат не уделил должного внимания этим событием и вошёл в пустой стадион.

Он пришёл взглянуть на место, где перелистнётся страница самой истории. Сегодня она на главе, в которой Мефиусом правит император, но когда завтра Заат снова придёт взглянуть на это пустующее здание, то всё полностью переменится.

Изменение, конечно же, не станет очевидным глазу, однако без сомнений, вырванный из лап императора Мефиус уже не будет прежним. Заат размышлял об этом, глядя на далёкий горный хребет, на то, как утренний туман стелился по земле, и даже чувствовал, как натягивается одежда, когда он скрещивает руки.

Ох?

Выйдя из ступора, Заат Кварк уставился на фигуру на арене, принадлежавшую принцу Гилу Мефиусу. В сопровождении нескольких людей, по-видимому, бывших его гвардейцами, он бродил туда-сюда.

Похоже события последнего часа его забавляли, он принимал их с мыслью «я тут главный».

Что за простодушный придурок.

Заат усмехнулся. То, что из всех людей именно он стал первым наследником трона говорило о крахе мефийского будущего. До сих пор он в пустую жил на широкую ногу и прожигал жизнь, но вскоре он проклянёт тот день, когда родился.

Заат даже подумал как бы невзначай поприветствовать его, но подавил эту мысль.

Хотя поединок Орбы и Пашира и нашумел вчера, исполнению плана ничего не мешало. Вмешательством самой Фортуны Пашир остался жив. По плану, Ноуэ при поддержке Оубэри разожжёт волнения рабов, и согласно его письму, подстрекателем станет Пашир. Он харизматичный и талантливый мужчина, и, что ещё важнее, он ненавидел Мефиус.

Его пламя быстро перекинулось на окружающих, будто бы маленький огонёк лампы невольно вобрал в себя пламя окружающих и вспыхнул.

И пока Пашир жив, восстание гладиаторов будет проходить гладко. Убеждённый в этом Заат с нетерпением ожидал назначенного момента.

Что касается Орбы, он обошёл каждую пядь арены, а теперь направился к трибунам, предназначавшимся для императора и дворян. Места большинства государственных деятелей обозначены заранее, конечно же, включая как место принца Гила, так и Вилины.

Орба стоял перед своим местом вместе с Каином. Он пользовался пистолетами, винтовками и прочими видами огнестрельного оружия и был их знатоком. Орба спросил его: Откуда лучше всего стрелять сюда? В какой заранее определённой точке у стрелка на руках будут все карты?

— Заранее… Хм, думаю, трудно это будет сделать, — Каин прищурился и оглянулся по сторонам. — Но если они хотят привлечь всеобщее внимание, то есть отличнейшее место.

Каин указал пальцем на сторожевые вышки, расположенные вокруг арены.

Во время гладиаторских матчей несколько стражников находятся сверху и наблюдают за происходящим как на стадионе, так и за его пределами. Как правило, там же размещалось небольшое судно, чтобы в случае возникновения какой-либо проблемы можно было быстро найти её причину.

Все элементы плана восстания рабов уже определены...

Входит ли в него захват вышек? Орба размышлял, а затем разразился серией всевозможных приказов для собравшихся на стадионе гвардейцев.

Особую роль играли воздушные суда, принадлежавшие его отряду. Всего их было двенадцать, и Орба планировал задействовать все.

— Спрячьтесь вокруг стадиона и ждите, и не дайте себя заметить до начала событий. Посыльный подаст сигнал, не пропустите его.

***

Вскоре начали постепенно показываться самые нетерпеливые жители Солона, Заат тоже занял своё место. В то же время Гил и его гвардейцы исчезли.

На следующем часу также начали подтягиваться дворяне. Не причисляющий себя к этим пешкам Заат радовался, продолжая наблюдать, как они собираются.

Через два часа, когда день уже вступит в свои права, появится Орба в шлеме Кловиса и возглавит две сотни гладиаторов. Также в клетках на колесах доставят трёх созосов.

Это будет переломный момент в истории. Несколько сообщников Заата затаилось среди стражи, и вскоре после начала сражения рабы в лагере сделают свой ход. Запылают пожары, повалит дым, и дворцовой страже придётся отреагировать, что уменьшит её численность.

Это будет сигналом к действию для гладиаторов на арене. При поддержке рабов-единомышленников, затаившихся на трибунах, они переберутся через стену и объединятся. А затем оказавшиеся рядом с хозяевами рабы получат шанс повернуть против них оружие. Во время всего этого безумия Заат и планировал сделать свой ход.

И всё будет зависеть от действий рабов. Хотя...

В подобной ситуации рабов лучше рассматривать как союзников. Он, конечно, не хотел уменьшать собственные силы, но полное освобождение рабов — это уже совершенно другой разговор. Если они восстанут по всей стране, то Мефиус погрузится в ещё больший хаос, а это не то, чего Заат хотел для своей будущей вотчины. Потому хоть он и называл сейчас рабов союзниками, чтобы навсегда заткнуть вскоре их отправят на плаху. Человек вроде Пашира особенно опасен, схватить его нужно в первую очередь.

Не будет потерей, если принцесса Вилина погибнет посреди беспорядков.

Так я смогу отплатить Ноуэ.

И всё же… грёбаные гарберцы! Если думают, что я так легко с ними объединюсь, то будут разочарованы. Как только бесполезного императора и его семьи не станет, я смогу привести Мефиус к господству над континентом.

Пока Заат продолжал погружаться в свои мысли, стадион наполнялся людьми. Все деятели, за исключением императора и императрицы, уже собрались.

Все они думают лишь о своих интересах подобно свиньям. Я отправлю их в соответствующее место и закую в цепи.

В какой-то момент он начал считать себя единственным благородным человеком, которого обрекли на бедность, а всех остальных грязными и прогнившими людьми, узурпировавшими трон. Однако его мысли слегка перемешались, когда он увидел лицо Саймона.

Лишь его Заат уважал. Он пришёл к идее сделать столь способного человека своей правой рукой.

Но к сожалению, Саймон не тот, кто так просто склонит голову и согласится.

Нет, так появится ещё больше поводов для согласия. Лорд Саймон не из тех, кто оставит страну во время смуты. Конечно, пройдёт некоторое время, но я уже вижу, как он объединяется со мной.

В мыслях Заат уже сделал страну своей, а потому не смог заметить, что на местах императорской семьи нет Гила Мефиуса. Хотя если бы он и заметил это, то не посчитал бы это достойным пристального внимания.

Сидевшая же в стороне Вилина беспокоилась по поводу отсутствия принца.

— Он всё ещё болеет? — спросила Терезия рядом с ней, но принцесса не знала ответа. Императора и остальных это вот не беспокоило. Пожив в солонском дворце, Вилина, естественно, знала, как относятся к принцу.

Этот парень всегда один.

Ей только что пришла в голову мысль, что это могло стать причиной, побудившей его внезапно отправить Орбу участвовать в турнире. Может, он поднял эту тему, просто чтобы привлечь к себе внимание?

— Принцесса, возьмите, пожалуйста, — Вилина рассеяно взяла чашку с подноса рабыни. После этого она обратила внимание на лицо девушки: белая кожа и привлекательные красные губы, своей прекрасной внешностью она ошеломляла. На выделенную для императора и дворян трибуну могли подняться лишь стражники из солонского гарнизона, гвардейцы и рабы дворян. Девушка наверняка из последних: она расторопна и быстро всё делает.

Два часа спустя.

Стадион переполнен, все дворяне уже на месте, но никаких признаков начала зрелища не было. Заат нахмурился. Сколько уже взглядов аристократы кинули на раскалённое небо? Толпа тоже теряла терпение и начала шуметь.

— Что всё это значит? — неожиданно разгневался император. — Вы хотите опозорить меня под конец фестиваля? Немедленно начинайте матч.

Официальный распорядитель стадиона поспешно бросился к императору с неожиданным отчётом. Смущённым голосом он доложил: Неожиданно появился принц и теперь он не даёт рабам выйти. Он продолжает говорить: «Подождите еще немного, подождите еще немного», — повторяя одну лишь эту фразу раз за разом.

Присутствующие обменялись наполовину немыми, наполовину ошарашенными взглядами.

— О чём этот придурок думает? Отправьте кого-нибудь вернуть его.

— Мда, — вздохнула Мелисса, махая большим веером. — Ваше Величество, послы других стран определённо перестанут воспринимать принца после такого.

— Должно быть, это какая-то ошибка, — пробормотал смущённый Саймон.

***

В то же время Гил Мефиус, или вернее Орба, находился под трибунами по ту сторону ворот.

Он в последний раз проверял всё. Сегодня в его стратегии нельзя ни на йоту ошибиться со временем. Осмотрительно проявив осторожность, он решил отсрочить выход гладиаторов, в то время как сам раздавал приказы своим подчинённым.

И в качестве последнего этапа плана он позвал Каина в комнату глубоко в лагере. С этого момента тот переоденется в Орбу и будет отыгрывать Кловиса вместо него.

Как главному герою кульминации всего фестиваля, ему не оставили никакой возможности экипироваться просто: он был полностью одет в сверкающие золотые доспехи. Изначально он ещё должен был носить символ Кловиса: золотой шлем с прикреплённой к нему парой крыльев, но так как маска Орбы мешала ему, то вместо него он опоясался ремнём с крыльями.

— Броня ужасно тяжёлая, — жаловался Каин. Ещё и десяти минут не прошло, а он уже жаловался. — Я не смогу вести себя как герой в этом.

— Терпи. А ещё величественно выпяти грудь, пока ты в ней, — смеялся Орба.

В то же время Пашир ходил по лагерю в поисках Орбы. Он получил роль Фелиппе и так же должен был надеть специальную одежду в отдельной комнате. Покончив с этим, он сразу же вышел из комнаты, желая в последний раз пройтись по плану вместе с Орбой.

Наряженный в цельную мантию с кожаными накладками на плечах, с причитающимся Фелиппе луком и колчаном за спиной, он искал по округе. Также он прошёл по просторному залу, в котором собрались рабы. Их лица были напряжёнными. Это лица людей, готовых умереть здесь сегодня.

— Не знаете, где Орба?

— Ты вот упомянул... Я вдруг понял, что не видел его.

— Его вызвали стадионные работники. Наверняка что-то особенное касаемо роли Кловиса.

Тогда, думаю, он скоро вернется, — размышлял Пашир. Тем не менее, его беспокоило некое ноющее чувство. Время их выхода уже настало, но никто до сих пор не позвал. Он также слышал, что Гил Мефиус лично пришёл и завёл спор с распорядителем стадиона.

Пашир обошёл весь лагерь, но Орбы нигде не было. Мира тоже недавно пропала. Он волновался, но подумав, что пора собрать бойцов, развернулся назад. Однако он неожиданно передумал, когда на пути остановился около двери. Из-за неё доносился голос Орбы, он с кем-то разговаривал.

— ...так мы сможем управлять рабами. Следующий шаг за Шиику и остальными. Когда они начнут действовать, пристально следи за Паширом и остальными.

Что?

Затаив дыхание, Пашир приоткрыл дверь и увидел за ней стоящих рядом Орбу и принца Гила. Будто бы заметив присутствие Пашира, Орба быстро взглянул в его сторону. Их взгляды встретились, а мгновением позже Пашир хлопнул дверью.

— Ублюдок! — подобно зверю тихо заревел Пашир. — Ты ублюдок!

***

Двадцать минут спустя.

Император потерял терпение от ожидания и гневно встал со своего места.

— Приведите Гила ко мне. Меня не заботит, если для этого придётся его связать. Сколько ещё он будет продолжать ребячиться?

Его трясло, и он уже хотел лично пойти и схватить Гила. Саймону и Федому даже пришлось вмешаться, чтобы остановить его. Затем, ворота наконец открылись.

Тяжело дыша, император вернулся на своё место. Восторг толпы, основательно уже уставшей ждать появления героев, был сильнее, чем всегда. Приветствия дождём лились на поочередно выходящих из открывшихся ворот воинов.

— Принцесса, кажется, наконец началось, — просияла Терезия. Вилина нетерпеливо наклонилась вперёд и попыталась найти взглядом Орбу. Тем не менее, её глаз сразу же заметил нечто странное.

Орбы, что должен был стать лидером гладиаторов, среди них не было. Вместо него, посреди вышедших гладиаторов был...

Гил Мефиус.

Будто бы мало того, руки за его спиной были связаны верёвкой. В самом центре процессии из двух сотен гладиаторов находился Пашир, а в руках своих он держал верёвку.

— Эй, разве это не принц?

— Что это?

— Есть идеи, что происходит?

Зрители на трибунах беспокойно переговаривались между собой. Они считали, что это какая-то уловка ищущего внимания принца, дабы самому поучаствовать в играх.

Грр

Заат Кварк прищурился. Он был того же мнения, однако мог учуять серьёзность гладиаторов. Недоумённые перешёптывания усиливались, и лишь он всё понимал.

По какой-то прихоти принц решил проверить рабов и оказался в плену. Конечно, в сравнении с бунтом посреди драки с драконом этот способ эффективнее, но Заату не нравилось, что ранее утверждённый план был изменён. Он щёлкнул языком.

Что за слабоумное отродье, угораздило же его оказаться рядом с готовящимися к мятежу рабами. Ну, думаю, это не так важно, раз лишь упрощает дело.

— Принцесса, это же…

Когда их взгляды встретились, крик Пашира донёсся до её ушей.

— Слушайте, император и дворяне Мефиуса! Первый наследник трона, Гил Мефиус, у нас. Другими словами, само будущее Мефиуса в наших руках. Мы больше не рабы и не должны убивать по приказу. Сейчас же откройте нам ворота, мы станем авангардом освобождения.

— Что за абсурд! — неожиданно подняли шумиху окружавшие Вилину люди. Ситуация прояснилась: это никакая не уловка. Рабы взяли наследника в заложники, это мятеж.

— В-ваше Величество, это смертельно важно.

— Что нам стоит делать…

— Недоумки! Не паниковать. Стража, оцепить периметр. Я не позволю этим придуркам творить всё, что им вздумается, — заглушил шум толпы голос императора.

Снизу, из ворот, ведущих к лагерю, начало валить несколько столбов чёрного дыма. Рабы устроили пожар. Видя это, зрители вскакивали со своих мест и убегали. С огромной скоростью паника накрыла толпу. Под аккомпанемент оглушительно громких криков народ разбегался во все стороны.

Вооружённая стража спешно бежала к воротам внизу, и от этого зрелища сердце Заата начало бешено колотиться.

Началось.

Император приказал послам побыстрее найти укрытие. Солдаты с дозорных вышек погрузились на воздушные суда и отправились в сторону зрительских трибун. Ноуэ Салзантес отбросил руку солдата, пытающегося увести его на борт и настаивал, что подняться должны присутствующие здесь женщины.

— О? Так они прибыли, — усмехнулся Ноуэ и направил свой взгляд в небо. Окружающие тоже обратили туда внимание.

— Смотрите.

— Корабли гарнизона!

Три корабля солонского гарнизона показались в небе. В центре был флагман, что недавно участвовал в параде. Двумя другими были два высокоскоростных крейсера длиною двадцать четыре метра.

Однако учитывая принца-заложника, стрелять они не могли. Всё, что им оставалось — угрожающе глядеть на рабов и кружить вокруг стадиона.

Не только Пашир, но и остальные две сотни восставших рабов были на удивление организованными.

Когда после прибытия кораблей их попыталась окружить дворцовая стража, рабы приставили клинок к шее принца и остановили их. Всё было так, будто бы они сами часть элитных отрядов страны, выкованная годами обучения и дисциплины.

Так они и продолжали смотреть друг на друга. В то же время Оубэри Билан тайком скрылся вместе с послами.

Потерявший терпение император уже собирался отдать несколько приказов, вдруг флагман начал приземляться. Конечно же, никто не отдавал такого приказа. Не скрывая своего удивления, Саймон бессильно крикнул: Подождите!

Остальные суда тоже действовали. На корме флагмана открылся люк, а из него вылетели корабли, а на каждом из них было по два солдата с винтовками. Должно быть, они заметили принца Гила, раз не приземлились прямо на арене.

Когда Вилина глядела на небо, на мгновение в её глазах отразилось пламя, а её дыхание сбилось. Огненное марево заволокло внутренний отсек одного из гарнизонных судов. Флагман начал стрельбу, что и привело к пожару. И прежде чем она успела осознать всё, второй корабль тоже загорелся.

Должно быть, у судна пробоина сбоку, раз она видела рассеянный алый шлейф, следующий за обломками, и экипаж, вывалившийся за борт. Дворяне начали кричать и в ужасе прятаться. В то же время солдаты с флагмана приземлились неподалеку. Один за другим они спешивались и готовили оружие к бою.

— Принцесса! — Терезия крепко сжала руку Вилины.

Лица солдат скрывали маски на их шлемах. Группа бесстрастных бойцов взяла на мушку свою цель. Ей оказались дворяне, собравшиеся на трибуне.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Глава 7: Пустой вердикт

Часть 1

Более тридцати мечей и пистолетов нацелились на мефийских государственных деятелей. Дворяне побледнели, и даже командующие остались безмолвными перед молчаливой жаждой крови, направленной на них. Стражники, ответственные за охрану арены, попытались ринуться к ним.

— Не двигайтесь! — внезапно остановил их голос, донёсшийся от прибывших солдат. — Никому не двигаться! Сделаете хоть шаг, и мы начнём стрелять!

Когда угрожали центральным фигурам Мефиуса, они ничего не могли поделать.

— В-ваше Величество…

Император отбросил руку пытавшейся удержать его императрицы Мелиссы и встал.

— Назовите себя! — объявил Гул Мефиус, его белая борода дрожала в ярости. — По чьему приказу вы здесь? Глупцы, вы хоть понимаете, на кого-наставили оружие?!

Но эти носившие шлемы люди даже не вздрогнули от его громоподобного рёва. Он знал, что их снаряжение принадлежит Мефиусу, но на них не было ни гербов, ни каких-либо военных флагов, позволивших бы раскрыть их происхождение. Было невозможно определить чьими подчинёнными они были, или, может, они принадлежали к совершенно иной силе, укравшей у Мефиуса экипировку.

— Тц!

Рука генерала Рогу Сайана сжала рукоять висевшего на поясе меча, но в такой ситуации он ничего не мог поделать. Юный Ромус прижался к его ноге. Он обнял мальчика за плечи и постоянно бормотал: Я сплоховал.

— Я не позволю вам приблизиться к принцессе, негодяи!

— Терезия, отступи.

Её госпожа, Вилина, конечно же тоже присутствовала в самом центре этого восстания. Холодный пот стекал по всему телу Вилины, но она продолжала наблюдать во всех направлениях.

Её хладнокровие ещё больше выделяло дрожь дворян. Не имея возможности защитить себя, некоторые из них покинули свои места, другие же спрятались от вида оружия. Кто-то, застыв в страхе, рассеянно звал своих слуг, надеясь, что это лишь дурной сон.

Так это и есть нынешний Мефиус.

Лишь один человек, Заат Кварк, оказался погруженным в потоке удовлетворения, поочередно менявшимся с унынием.

Не подозревая этого, они оказались загнаны в угол уловками Ноуэ и Оубэри, и теперь я, доведя их до такого, всего лишь одним взмахом клинка могу их всех убить. Это и есть нынешний Мефиус.

Заат с трудом проглотил смех. Флагман гарнизона был подготовлен в спешке. Он взял на борт свои собственные войска, чтобы сразу же взять полный контроль над судном, как только было получено сообщение о начале восстания.

Следующим шагом он должен был встать и выйти из окружения. И тогда император и его глупые слуги наконец поймут, кто посмел направить на них меч, кто держал в своих руках их жизни.

И затем он бы объявил себя правителем Мефиуса.

И большинство из присутствующих без сомнений решило бы стать его союзниками. Он с самого начала был недоволен императором и лишь притворялся верным слугой, чтобы однажды свершить подобное.

Они никогда не были талантливы в лести императору. Они, как и дикие звери, подчиняются сильным.

Инакомыслящие будут заключены в тюрьму. Конечно, император и его семья не исключение.

Какое лицо будет у Гула Мефиуса? — одна только мысль об этом заставляла Заата дрожать от возбуждения. На этот раз он был тем, кто стоял над стариком, всегда пренебрегавшим мыслями других.

В момент наибольшей гордости за себя Заат, наконец, поднял голову. Он сделал первый шаг на пути к созданию новой страны.

Но прежде чем он сумел окончить этот шаг, его руки насильно схватили.

— Что ты… — начал он, но был прерван острием кинжала, давящим ему на шею.

Для присутствующих казалось, будто мятежники схватили Заата, чтобы сбежать.

Инэли и некоторые другие с криками вскочили со стульев. И лишь Вилина узнала ту, кто остановил движения Заата: это была красивая девушка, которую она уже видела раньше.

Она тоже часть всего этого? — подумала Вилина

Заат думал аналогично.

— Что ты делаешь?! — удивлённо прошептал он тихим голосом, — Разве ты не раб, знающая о плане?! Солдаты, находящиеся здесь, все они мои…

— Именно так.

Неуважительный тон раба заставил Заата широко раскрыть глаза. Этот голос не принадлежал женщине. Да и сила, удерживающая его руки, тоже не могла принадлежать хрупкой девушке. И продолжая держать кинжал у шеи Заата, человек сказал остальным громким и ясным голосом.

— Дамы и господа, мне жаль говорить это, но есть то, что я должен сообщить вам в разгар этого кризиса. И за это прошу вашего прощения. Однако я убеждён, что данный вопрос интересует всех вас, дамы и господа. Ради зачинщика, организовавшего восстание, и человека, опасавшегося подобного… я дам вам интересующие всех ответы.

— Что?! — закричал Заат, остолбенев, как и все остальные.

Наконец, Вилина опознала истинную личность раба: привлекательное лицо, очаровательный взгляд, тонкая переносица и такая красивая внешность, что нет ничего удивительного, что его приняли за девушку.

— Не может быть… Шикю? Один из имперских гвардейцев принца…

Раб, одетый как девушка, подмигнул ей.

— Императорский гвардеец?! — высказался Рогу Сайан, — Н-но твои действия нельзя рассматривать ни как иначе, кроме как поддержкой восстания. Кто за всем этим стоит? Давай, скажи это!

— Разве вы не поняли? Только что я был прямо посреди представления вам этого человека, прекрасные дамы и господа.

Несмотря на то, что все поняли, что он мужчина, Шикю очаровательно улыбнулся. «Ах», ошарашенно проговорили Саймон и Рогу.

С кинжалом у горла Заата, используя его как щит, Шикю повернулся к солдатам.

— Вы и так всё видите. Теперь, что вы будете делать, мистеры солдаты-приземлившиеся-из-под-небес? Почему вы так ничего и не предприняли? Беспокоитесь за жизнь Заата-доно? Почему среди всех присутствующих лишь его одного вы не удерживаете взглядом?

Всё было как и сказал Шикю. Поскольку лица солдат были скрыты, то выражения их лиц не разобрать, но по их поведению становилось ясно, что они дрожали.

В это время на другой стороне арены поднялся мятеж.

Примерно одновременно с высадкой солдат с воздушного корабля несколько человек попытались проникнуть в сторожевую башню. До этого они принимали вид стражников и скрывали свою истинную личность. Однако, когда они попытались действовать согласно плану, внезапное препятствие преградило им путь.

Кажется, кто-то сделал правильный выбор.

Пробормотал Шикю, бросив мимолётный взгляд на принцессу Вилину.

Скорее всего, они планировали воспользоваться суматохой, свалить стражников и снайперским выстрелом убить принцессу.

Но из-за того, что кое-кто предвидел такой поворот событий, их «план» столкнулся с трудностями. На самом деле, сейчас им мешали имперские гвардейцы, переодевшиеся в рабов и расположенные в окрестностях арены. Снайперы, захваченные врасплох, никак не сопротивлялись и все были задержаны.

Увидев сигнал, Шикю показал широкую улыбку.

— Теперь всё зашло в тупик, не правда ли?

— Я-я не понимаю, что ты имеешь в виду. Отпусти меня, раб! Сколько ещё ты будешь касаться меня?! Кто-то вроде тебя куда больше подходит на роль зачинщика.

— Вы противоречите себе, Заат-доно. Раб никак не может быть зачинщиком. Почему же они не двигаются всё это время, как думаете? Давайте, не стесняйтесь, стреляйте в нас обоих.

Когда Шикю сделал шаг вперёд, солдаты нервно отступили. Теперь все на арене смотрели на него. Жители, до этого находившиеся в панике, замерли, а знатные дворяне, ещё совсем недавно потерявшие рассудок, переключили всё внимание на него. Все они были не в силах оторвать от Шикю взгляд.

Заат начал колебаться. И как раз перед тем, как потерять самообладание, он вдруг вспомнил, что осталась последняя надежда, и усмехнулся.

— Чёртов идиот. Говоришь, ты имперский гвардеец? Тогда ты тем более не можешь сидеть сложа руки и позволить своему принцу умереть! Вон он, этот глупый принц, пойманный рабами!

С захваченным рабами принцем Гилом было бы вполне естественно, что Шикю не сможет действовать безрассудно.

Все обратили внимание на арену, пока Заат смеялся.

— Если всё понял, то отпусти меня, грязный ублюдок!

Однако Шикю не колебался.

— Он всё сказал, мой принц, — крикнул Шикю.

В этот момент глаза Заата наткнулись на невообразимое зрелище. Верёвка, которая должна была крепко связать руки принца, легко соскользнула и упала ему под ноги. Принц пошёл в его сторону, и никто из рабов не пытался его остановить.

— Ублюдок.

Единственная реакция, которую он увидел, была тем, что Пашир стиснул зубы. Нет, даже оставаясь на месте, рабы глядели на принца взглядом, полным враждебности.

Осознавая это, Гил-Орба почувствовал горечь.

То, что он оказался заложником рабов, с самого начала было уловкой. Естественно, приказал это всё сам Орба. Орба забрал из лагеря юную рабыню, любимую всеми рабами. Мира стала заложницей, чтобы противостоять им.

Его кровь заледенела, когда его вместе с Каином обнаружил Пашир, но даже он не мог сопротивляться, когда девушку использовали в роли щита. Он заставил Каина направить на неё пистолет, упомянув, что слышал весь план от Орбы, и сдержал действия рабов. Когда план оказался разоблачён имперцами, их решимость сражаться до самого конца исчезла. Рабы в отчаянии рухнули на колени.

Лишь Пашир продолжал смотреть на принца столь пристальным взглядом, что умей взгляд убивать, Орбе не хватило бы никакой жизни. И он разделял подобные чувства. Но невзирая на этот взгляд, Орба отринул их.

Взять девушку в заложники было бы достаточно, чтобы остановить восстание рабов, но недостаточно, чтобы загнать врага в угол. План во что бы то ни стало должен был перейти во вторую стадию, и поэтому Орба хотел создать ситуацию, при которой восстание все-таки произойдёт.

Однако, если бы восстание действительно имело место быть, ущерб был бы огромен. Тогда ему в голову пришло восстание без единой жертвы… ситуация, когда Гил Мефиус в самый важный момент будет ими схвачен.

— Вы сами сказали это, Заат, — крикнул Орба, когда арена начала успокаиваться, — то, как вы пытались их использовать, и то, что сами участвуете в восстании. Теперь всем ясно, как божий день, что вы и есть зачинщик.

Лицо Заата покраснело.

— Это правда, Заат?

Поднялся Саймон Родлум и с болью в голосе сказал.

— Это правда, что вы спланировали это восстание?

Заат отвернулся. Он не хотел видеть гнев, горе и жалость в глазах Саймона.

Император Гул, императрица Мелисса, мефийские государственные деятели, все они безмолвно наблюдали за Заатом и имперской стражей, направившей на него мечи. Наступила ужасная тишина. Орба, без какой-либо гордости за своё достижение, безразлично смотрела на Заата. Он не заметил, как к его спине медленно подбиралась тень.

— Принц!

Первой заметила Вилина.

Орба быстро развернулся и увидел за собой одного раба, наносящего удар. Он мгновенно изогнул тело и едва уклонился, но тут же упал на колени. Естественно, его тело не поспевало за мыслями, учитывая ранения, накопленные им в предыдущих боях.

С перекошенным выражением лица раб атаковал снова. Но на него словно шторм упала рука и схватила его. Это был Пашир. Не дав противнику времени на борьбу, он с огромной силой бросил его на землю и прижал.

— Ублюдок. Ты позволишь Мире умереть?

Сказал Пашир, пока его тело дрожало от гнева. А затем он нахмурился.

— Точно. Это ведь ты рассказал мне о плане. Так значит, ты скрывал от нас тот факт, что сговорился с дворянином. Ты планировал отправить нас на смерть и так использовать, да?!

Человек взглянул на Орбу. Его глаза словно горели, когда он вдруг выплюнул кровь изо рта. Его тело в конвульсиях дёрнулось два, три раза и вскоре после этого он умер. Он проглотил яд. Снайперы, схваченные имперской стражей, поступили точно так же.

В это мгновение, как загнанный в угол зверь, Заат оказал своё последнее сопротивление. Когда Шикю отвлёкся на происходящее на арене, Заат внезапно оттолкнул его, протянул руку к находящейся неподалёку Инэли и воспользовался ей в качестве щита.

Инэли даже не успела закричать. Внезапно быстрыми движениями, словно он вышел из транса, Заат поднялся на борт воздушного судна под руководством своих солдат.

— П-помогите!

Инэли протянула руку. Но стоящий рядом Батон, поджав хвост, ничего не сделал. Заат заставил сопротивляющуюся Инэли взойти на корабль и продолжил подниматься вверх прямо на глазах присутствующих.

— Помогите!

Её крики «Помоги мне, мама!» всё отдалялись.

Солдаты Заата взмывали в небо один за другим. Над ними располагался воздушный корабль.

Часть 2

Орба быстро встал и немедленно созвал имперских стражей. Он мгновенно раздал им приказы. Оставив нескольких, чтобы они осмотрели рабов, оставшихся он отправил за воздушным кораблём. Он подготовил его на случай, если Заат решит сопротивляться даже с приставленным к горлу клинком.

В это время Пашир внимательно наблюдал за Орбой, или с его точки зрения, принцем Гилом. В таком беспорядке он быстро и без каких-либо колебаний раздавал приказы. Человек, умело бросивший ему меч в предыдущих гладиаторских играх, человек, заставивший Орбу прокрасться к ним и собрать информацию…

Этот сопляк…

Он ненавидел его столь сильно, что не удовлетворился бы, убей его даже десяток раз, но с другой стороны, он чувствовал небольшое восхищение, глядя на принца.

Воздушные корабли имперской гвардии взлетали один за другим, но корабли, пилотируемые подчиненными Заата, развернулись, чтобы перехватить тех, кто сел им на хвост. Воздушное подразделение Орбы состояло из опытных в пилотирование людей, но количество выделенных им кораблей было слишком мало, да и нельзя было сказать, что они прошли официальную подготовку. Их заблокировала небольшая группка кораблей, и поэтому они не могли дальше преследовать Заата.

— Разве здесь нет других кораблей?!

Орба оборачивался влево и вправо, спрашивая схваченного им солдата, но на арене не оказалось никаких воздушных кораблей, поскольку их было неудобно хранить. Конечно, в этот момент подготавливались новые судна из драконьего камня, но если Заат достигнет флагмана раньше, чем они спасут Инэли, то они не смогут ничего с ним поделать.

Чёрт бы тебя побрал за это бесполезное сопротивление, Заат.

Орба всеми силами желал схватить Заата живьём. Тогда он сможет вытащить из него имена всех, участвующих в плане.

— Чёрт возьми!

Пока он кричал, рядом с Орбой приземлился воздушный корабль. Кто-то сумел достать один.

— Хорошо, — с улыбкой сказал Орба и, взглянув на лицо этого человека, на мгновение широко раскрыл глаза.

— Вы идёте?

Это оказалась Вилина.

Она услышала крик принца и лично перехватила воздушное судно, которое использовали, чтобы доставить посланников в безопасное место, и сейчас возвращалось, чтобы взять на борт дворян. Не обращая внимание на попытки остановить её, она включила эфирный двигатель и поспешила к Орбе.

Она зависла прямо над землёй и быстро завязывала в узел свои волосы.

Орба собирался кое-что сказать, но его быстро подогнал её взгляд, и он в согласие кивнул.

— Конечно.

Сейчас не время спорить.

Орба закрепил себя на корабле, и Вилина, не задерживаясь и на секунду, полетела. Гул эфирного двигателя бил подобно стуку зубов, и корабль, похожий на виверну, взлетал, постепенно набирая скорость.

— Вы заставили…

— Что?

— Вы заставили Орбу участвовать в турнире ради этого?

На мгновение Орба не смог скрыть своего беспокойства, когда она произнесла его имя.

— Д-да.

— Почему вы раньше не сказали мне об этом? Вы, должно быть, смеялись надо мной, удивляясь моей детской истерике.

— К-конечно же нет.

— Тогда почему? Разве вы не считаете, что можете доверять мне, своей будущей жене? Вы всё ещё подозреваете, что я гарберская убийца?

Женщины.

Почему даже в такой момент они сами оказывались важнее обстоятельств? Даже когда рядом ревёт несущийся мимо них ветер, а воздушные корабли, которые они обошли, продолжали стрелять. Затем вражеское судно заметило их и начало снижаться.

— Сейчас важнее другое, они идут!

— Я знаю. Я бы предпочла, чтобы вы не смотрели на меня свысока.

Вилина вздохнула и изо всех сил бросила корабль влево. Орба, почувствовавший, что сейчас упадёт, поспешно схватился за край кабины. Звук выстрелов раздался прямо под кораблём.

— Должно быть, я забыла упомянуть, — спокойно произнесла Вилина, пока её глаза смотрели вперёд, — но в качестве предостережения, это не будет гладкой поездкой.

Эта сука.

Орба инстинктивно хотел осыпать её оскорблениями детских лет, но сдержался. Вместо этого он схватил орудие, установленное в задней части корабля, и сделал предупредительный выстрел по пролетевшему мимо, но уже разворачивавшемуся к ним кораблю. Оранжевый след от заряда словно хлыст пролетел под ним.

— Стойте. Не могли бы вы не стрелять? Это мешает.

— Но…

— Воздух — мои владения.

Даже пока она говорила это, Вилина продолжала великолепно избегать ответного огня. Пока Орба подвергался бесчисленным леденящим душу ощущениям, Вилина проскользнула мимо вражеских кораблей, пытавшихся перестроиться в оборонительное построение, и неслась прямо за воздушным кораблём Заата.

Впечатляет.

Орба поразился навыкам маневрирования принцессы. Она бы стала многообещающим инструктором по управлению воздушным судном для имперской стражи.

Гарнизонный флагман был всё ближе, перекрывая солнечный свет и затемняя вид перед ним. И после небольшой паузы он встал в одну линию с кораблём Заата и открыл люк, куда запрыгивал Заат.

Вилина сбросила ход. Орба, не останавливаясь, спрыгнул вниз и попытался подбежать к Заату.

— Не приближайся!

Заат тоже спрыгнул вниз и, сделав перекат, приземлился. Удерживая Инэли за плечи, он не забыл приставить пистолет к её лбу.

В ангаре никого не было. Большинство солдат были снаружи, а оставшиеся, скорее всего, управляли флагманом.

— Б-брат…

Используя отчаянно дрожащую молодую девушку в качестве щита, Заат снова встал.

— Кто бы мог подумать, что это окажется принц. Я никогда не ожидал, что окажусь пойман вами.

Его глаза пылали ненавистью.

— Жизнь, гарантированная Его Величеством, верно? Или, может быть, лордом Саймоном? Этот человек высказывает слишком много своих истинных мыслей. Как бы то ни было, я и подумать не мог, что вы узнаете даже о восстании рабов…

— Достаточно, Заат. Тебе некуда бежать. Раз ты тоже аристократ, то прими поражение, как мужчина, и передай мне Инэли.

— Ха! — фыркнул Заат. — Ну разве вы не герой, принц? Могу поспорить, вы бы хотели, чтобы это вошло в историю. Но к сожалению для вас, такого не произойдёт. Как будто я позволю хоть какой-нибудь вашей имперской истории остаться. Ради чествования меня как «короля-основателя» Мефиуса, мне придётся сжечь эту испорченную историю дотла.

— Замечательно.

— Молчать!

Заат ещё сильнее надавил пистолетом на Инэли, которая словно младенец собиралась расплакаться.

Из открытого люка дул сильный ветер. И посреди шумно развевающихся волос и одежды…

— Так просто всё не закончится. Застой, созданный вами, самопровозглашенными империалистами, разрушит вас изнутри. И тогда… Я вернусь. Вернусь сюда, в Мефиус!

Сказав это, Заат выстрелил в сторону Орбы. Это должно было сдержать Вилину, которая потихоньку облетала Заата за его спиной. Даже принцесса упала на пол и вскрикнула. В этот момент Орба бросился к Заату.

Вытащив из-за спины меч, он попытался отрубить ему руку. Заат не ожидал, что принц ринется к нему с оружием и поспешно сменил цель. Но было уже слишком поздно. В это мгновение он уже был на дистанции атаки.

Прозвучал выстрел. И в этот раз удача была на стороне Заата. Раны Орбы от сражения с Гашем и Паширом повлияли на него больше, чем он ожидал. И когда он был на расстоянии удара, то из-за ветра потерял равновесие.

— Гх!

С грохотом Орба упал. Пуля попала ему в грудь.

— Брат!..

— Принц!

Крики двух девушек наложились друг на друга. Заат издал тихий маниакальный смех, а его брови блестели от пота.

— Теперь… теперь пути назад нет.

Орба рухнул и не двигался.

— Принц! — снова выкрикнула Вилина с корабля. Заат повернул оружие на принцессу, которая начала слезать со своего транспорта. Её платиновые волосы развевались, когда она смотрела на мятежника.

— Вы!..

— Вот, что достаётся за излишний героизм. Он должен был оставаться простым принцем и тихо дрожать в уголке зрительских трибун.

— И вы оказались загнаны в угол этим принцем, не так ли? Сдавайтесь, Заат. Тогда вы всё ещё будете всего лишь человеком, сбившемся с пути.

— Мои действия лишь результат желания вернуть Мефиус назад в руки человека. Разве ты этого не понимаешь, девочка?

— Жалкий, — пробормотала Вилина, — вы ослеплены собственными словами. Страна не может управляться одним человеком. Вы жалкий человек, не обращающий внимания на времена, и продолжающий гоняться за иллюзией, не зная, когда сдаться. Так же как несчастный Рюкон.

Вилина осмеяла Заата, думая, что это сможет хоть немного его поколебать. Однако удача всё ещё благоволила Заату. Видя, что имперская стража более или менее сдерживается его товарищами, один из кораблей подчинённых Заата направился к ним.

Но даже тогда она не сдавалась.

— Прежде всего, куда вы сбежите? Не найдётся тех, кто пожелает укрыть вас, обратившего свой меч на господина.

— О, тогда что ты думаешь о Гарбере? — ухмыльнулся Заат, неожиданно наслаждаясь их разговором. — Как праведные рыцари, не будут ли они рады поприветствовать меня, обратившего свои клыки против гнусного Мефиуса?

— Глупость. Пока я здесь, Гарбера и Мефиус связаны. Как думаете, сможете ли вы так легко разорвать эту связь.

— Девчушка, говоришь так, словно всё знаешь. Но на самом деле ты совсем ничего не понимаешь. Той, кто вовлёк нас в этот план, включающий необходимость отобрать твою жизнь, была никто иная как Гарбера.

— Что вы имеете в виду?

— Ну, интересно… Я уже и так многое сказал. Теперь у нас будет больше времени, так почему бы не спеша не объяснить тебе всё во время нашего путешествия?

Люк открылся, и корабль проник в чрево флагмана. Двое солдат спрыгнули и подошли к ней. Вилина сжала зубы. Принц лежал в уголке её зрения. Упавший лицом вверх, он всё ещё не двигался.

Этого не может быть, — подумала она. Многие его критиковали и насмехались над ним. По правде говоря, Вилина тоже была недовольна его безвольным отношением. Она тоже злилась на него. Но он был принцем, который иногда был невероятно изобретателен, что раздражало его врагов. Каждый день он показывал разные лица, и даже когда она пыталась понять его, то внезапно замечала, что наступил новый день. В такие моменты она думала, что, может быть, сегодня ей наконец удастся его понять.

И этот человек встретит свой конец здесь…

И пока они глядели друг на друга, Заат крикнул солдатам, державших штыки:

— Женщин берём с собой. Уберите труп принца. И обязательно надлежаще избавьтесь от него. Лучше сделать вид, что у нас больше заложников.

Солдаты перешагнули тело Гила и схватили из рук Заата Инэли. В этот момент Инэли пыталась немного бороться.

— М-меня? Что со мной будет? Что вы со мной сделаете?

— С тобой? Хм… сначала используем тебя в качестве щита против преследования Мефиуса, — ухмыльнулся Заат, — а потом… когда я закончу с завоеванием, думаю, отправлю под гильотину, как представителя империи. Люди, несомненно, будут радоваться и издеваться, бросая в тебя камни, пока наказание не будет исполнено.

— Не… не верю. Я ведь не сделала ничего плохого.

Заат сдержанно подавил смех.

— Даже ты должна быть в курсе ежедневных проблем, с которыми сталкиваются люди. Должна знать о мучениях, которые испытывают его слуги, зная, что сами основы страны могут на следующий день измениться лишь по одному капризу императора, — сказал он, распевая. Несомненно, Заат Кварк считал себя посланником правосудия, о котором будет рассказано во многих исторических записях. Почему же эти глаза, которые не могли узреть мучений граждан раньше, смогли сейчас? В этот момент у него сложилось впечатление, что он встал на защиту людей.

— Хи-и-и!

Солдат, схвативший Инэли за плечо, внезапно вскрикнул.

Кто-то схватил его сзади. Когда солдат в панике начал размахивать руками, кто-то украл у него штык и после сильного удара рукоятью по голове откинул солдата в сторону.

— Не может быть!

Заат отшатнулся. Перед его глазами, напротив упавшего солдата, он увидел бледное лицо.

— Невозможно! П-пуля… Я уверен, что пуля попала в тебя…

Орба, пытаясь продышаться, едва уклонился от прибывшего второго солдата и ударил того в живот. Солдат молча упал, и на этот раз Орба оказался тем, кто переступил через его тело.

С каждым шагом он мучился от боли в верхней части тела. Пуля определённо попала именно туда. Её импульс, словно тяжёлый кирпич, даже сейчас передавался по всему телу. Не обращая внимания на Инэли, которая практически ползла, лишь бы сбежать, Заат громко закричал.

— Н-не приближайся! — крикнул он, словно одержимый призраком.

Он снова нацелил свой пистолет, но Орба ударил его правой рукой

— Что ты сказал? Говоришь, использовал рабов, заставил их поставить на этот план свои жизни, а затем выбросил? Как будто ты можешь их понять, — хрипло сказал Орба и левой рукой нанёс удар в висок.

Его колени обессилили, и Орба положил тело Заата на пол. В это время…

— Господин Заат!

На лестнице, ведущей из ангара, он увидел другого человека. Имя и лицо этого человека были ему не знакомы, но это был офицер дивизиона синих лучников, Гари Линвуд.

Им обоим не повезло, что в этот момент, Гари увидел рухнувшего Заата, развалившегося, словно он умер. Он поддался гневу и выстрелил из пистолета. Пуля отскочила у ног Орбы.

Орба выстрелил в ответ. В этот момент на него нашло ужасное головокружение. А его реакция стала ещё более замедленной из-за травм.

Бах, бах, бах! Раздались три выстрела, и его тело дёрнулось. Но это оказался не Орба, а Заат, которого он использовал в качестве щита.

— Тц.

Орба сплюнул немного крови и выстрелил сквозь плечи Заата. Пуля попала Гари в грудь и отбросила его к стене, где он завалился на бок, оставив на ней кровавый след.

И так борьба, при которой всего один вдох бросал всё его тело в жар, подошла к концу.

— Чёрт!

Тело Заата выскользнуло у него из рук. Сам Орба упал на колени и согнулся. Пот бежал по его лицу и продолжал капать на пол ангара.

Без сомнений, Заат уже отдышал своё. Орба прикусил губу.

Теперь нить, связывающая Оубэри с восстанием, исчезла.

Он мог попытаться схватить подчинённых Заата, но шансы, что они знают о всём плане, невелики.

Яростные эмоции, удерживающие его, после сражения оказались поглощены нахлынувшим одиноким страданием.

За что тогда я сражался? Чтобы защитить статус принца? Чтобы защитить этих вонючих мефийских дворян?

Когда он собирался забыться и ударить труп Заата,

— Принц Гил.

К нему подбежала, словно пытаясь полететь, девушка.

Вилина нахмурилась и приоткрыла свои слегка влажные губы. Под сильным ветром, проникающем через люк, её волосы распустились и развевались позади неё. Увидев её, Орба почувствовал таинственное чувство, зародившееся в нём.

Ясно…

Это произошло так внезапно, и хоть на немного, но заполнило бездонную пустоту внутри него.

Если должно быть что-то, если должна быть причина, то моей целью была…

— Вы ранены? Покажите, куда в вас попали? Нет, не заставляйте себя делать невозможное и просто лягте туда…

— Я в порядке.

— Но…

И в тот момент Орбу одолела слабость. Он дотянулся до единственной точки, горящей у него под грудью, и достал блестящую золотую медаль. Пуля попала в её верхнюю часть. Она упала, но, похоже, до сих пор выделяла тепло. Вилина вздохнула…

— Принц? — с сомнением спросила она. — Почему принц носит эту вещь?

Орба на мгновение потерял дар речи. А в ангаре раздавались лишь рыдания Инэли.

Впоследствии Орба взобрался на корабль, пилотируемый солдатом, а Инэли на судно Вилины. Оба корабля отделились от флагмана.

Под ними продолжалось сражение, и Орба объявил о смерти Заата и спасении Инэли. Движения солдат Заата быстро стали не столь скоординированными. Исход уже более или менее был предопределён. Они понимали, что их последнее сопротивление напрасно и было просто бессмысленным.

Флагман, захваченный солдатами Заата, также оказался занят восстановившимся флотом гарнизона.

Так завершился последний день фестиваля основания, а серия восстаний подошла к концу.

А Орба…

…Ну, он помнил мучительную боль во всём теле, особенно в правом плече.

Хоть медаль и остановила пулю, но импульс, скорее всего, сломал ключицу. Тем не менее, он всё ещё не мог позволить себе отдохнуть. Осталось разобраться ещё с одним делом.

Орба увидел, как Вилина и остальные высадились в безопасное место, и вновь направил корабль к арене.

Часть 3

Даже хоть сейчас и было около полудня, коридоры главного дворца были темны.

Облака закрыли солнце.

Орба, сопровождаемый Шикю и Говеном, шёл по коридору.

Со дня окончания фестиваля прошло не больше семи дней. Рука Орбы была в гипсе, но он шёл с высоко поднятой головой.

Горничные и дворецкие, мимо которых они проходили, останавливались и кланялись ему. В их глазах никогда ранее не было столько уважения к принцу, остановившему восстание Заата Кварка.

Молва о том, как после своей первой кампании он показал хитрый ум, распространилась по стране. Но появились и утверждения, называющего его эксцентричным человеком.

Такое мнение пошло из-за сделанного Орбой выбора сразу же после спасения Инэли с корабля Заата.

Он вернулся на арену и объявил рабам, что теперь они будут работать на него.

Возможно, их сподвиг и использовал Заат, но было сложно представить что-то иное кроме смертной казни, уготованной замышлявшим восстание рабам. Они должны сражаться на поле боя, — приблизительно так сказал Гил, добавив:

— Одно из двухсот наших войск восстало против Мефиуса. Под твёрдым управлением эти люди несомненно станут героями, что принесут Мефиусу победу.

— Что ты думаешь, Колин?

Спросил у своего слуги император, не в силах скрыть удивления от того, как его сын сумел остановить все беспорядки.

То же касалось и Колина Исфана. Тем не менее, он был талантлив в чтении намерений своего господина и в этот раз вежливо ответил.

— …У принца есть способности. Я считаю, что лучше всё оставить на него.

С этим единственным ответом император Гул Мефиус принял решение. В качестве награды Гилу он согласился с его требованием.

Однако Гул, как император, проявил милость лишь в этот раз. После произошедшего с Заатом император начал действовать ещё самоувереннее. Как будто забыв о протестах Кайсера о переносе храма дракона, он поднял вопрос о возведение храма, и практически сразу же началось его строительство. Было решено, что в качестве советников императора группа старейшин будет проживать в храме, а император, используя восстание Заата, укрепил своё политическое влияние.

Получается, я помог ему, — подумал Орба.

Помимо прекращения восстания Заата Орба сражался в битве, в которой получил лишь малую часть того, что хотел. Но даже так небольшой порцией удовлетворения оказалась резкая критика в адрес Оубэри Билана. Зная о плане, Оубэри исчез перед восстанием и планировал помочь побеждающей стороне, будь то император или Заат, играющий роль патриотического героя. Однако, основываясь на итогах, его раскритиковали за то, что он «оставил императора и был единственным, кто смог скрыться».

Лёгкая улыбка пробежала по лицу Орбы, когда мимо него прошёл Ноуэ Салзантес. Ноуэ приветливо улыбнулся ему. Он остался в Солоне даже после окончания фестиваля, чтобы продолжить обсуждение передачи территории Апты, но и это сегодня подойдёт к концу.

— Лорд Ноуэ.

Орба беззаботно остановил человека, собиравшегося просто пройти мимо него.

— Да? — обернулся он.

— Прежде всего, замечательно, что принцесса в безопасности.

— Простите?

Ноуэ на секунду завис. Затем с утвердительным кивком произнёс: Да, так и есть.

— Конечно, в этих волнениях ужасные опасности выпали на долю принцессы. Героические усилия Вашего Высочества кронпринца также спасли нас, слуг Гарберы…

— В следующий раз, — Орба указал себе на голову, — они могут нацелиться на меня…

И, не оглядываясь, он продолжил идти в сопровождении Шикю и Говена.

Ноуэ недоверчиво уставился ему в спину. Его слова казалось намекали, что принцесса не была замешана в беспорядках, но враг, несомненно, нацелился на её жизнь. И так целенаправленно донести это до Ноуэ…

Его цель была ясна.

Улыбка Ноуэ, обычно никогда не спадающая с его лица, пропала.

Гил Мефиус.

Сам не осознавая этого, он вытер пот со лба. Конечно, он сдержал гнев и удивление от того, что Гил спутал ему все планы. Однако именно в это мгновение он в прямом смысле ощутил дрожь.

Какой непостижимый человек. Теперь будет лучше, если я буду лишь наблюдать.

С этого момента Ноуэ Салзантес не мог видеть Гила насквозь. Хоть Гил и стал причиной смерти Рюкона, когда Ноуэ мельком увидел его, то пришёл к выводу, что он не был большой угрозой и не собирался собирать о нём «фрагменты».

Мои глаза притупились. Единственный, кого надо опасаться в Мефиусе, именно он.

Всколыхнув своими волосами, Ноуэ вновь обернулся.

Интересно. Кто бы мог подумать, что в столь варварской стране, как Мефиус, существует подобный мне человек. Как страшно, и всё же интересно.

Разве в прошлый раз он не ощущал те же чувства, когда наткнулся на ослепительное будущее Рюкона? Пока он думал об этом, усмешка продолжала исчезать с его бледного лица.

— Быстрее, принцесса. Пожалуйста, поторопитесь. Лорд Ноуэ уезжает.

— Подожди. Ещё немного.

В это время Вилина закрылась в своей комнате, сидя перед самым необычным столом. Она писала письма людям в её родной город. Она хотела передать их вместе с лордом Ноуэ, который возвращался в страну.

Она делала это каждый вечер. Но лишь марала бумагу, что лишь усугубляло дело…

— Сейчас, сейчас. Вы ведёте себя, будто не были в Гарбере десятки лет. Вы продолжаете писать всё больше и больше!

Всё было так, как и отметила Терезия. То, что она писала, не было небольшим количеством текста. Она просто не могла быть удовлетворена тем количеством, что уже написала.

Поскольку у неё была плохая привычка портить любые написанные письма, то комната с лёгкостью могла стать огромной кучей скомканной бумаги в моменты её чрезмерной активности. Естественно, уборка ложилась на плечи Терезии.

— Почему бы не посвятить какую-то часть вашего пыла на написание любовного письма принцу?

Естественно, — Вилина решила проигнорировать служанку и по-прежнему оставалась зациклена на том, что она хотела рассказать своему любимому дедушке, и как об этом написать.

Кстати, о принце…

Её перо внезапно остановилось.

Речь шла о медали. После случившегося она расспросила о ней принца Гила.

— Я… одолжил её у Орбы.

Ответил он, несколько неуверенно.

— Она… выглядела очень привлекательно. Поэтому я одолжил её, на время восстания Заата. Вот так… но не беспокойтесь, я всё как-нибудь исправлю. Всё будет хорошо. Наверное.

Вилина сейчас писала свои впечатления о принце Гиле.

Он словно ребёнок.

Записала она.

Но он не тот, с кем я могу ослабить бдительность.

Я или принц, кто будет управлять Мефиусом? Он станет отличным соперником.

Вилина улыбнулась, когда закончила писать.

— Так ты пришёл.

— Да, отец.

Орба выполнил приветствие, а за ним Говен и Шикю поклонились и вышли.

Император лично вызвал его.

Он находился в одной из четырёх башен, окружающих главный дворец. С верхнего этажа император обозревал сады и прибежища драконов на территории дворца. Два средних гора выступили друг против друга в качестве тренировки. А в другом месте наездник верхом на малом тенго бегал кругами.

У Орбы были некоторые мысли, почему его вызвал император. И Федом тоже не оставил его без своих жалоб.

— Действительно-действительно, скота вроде тебя!

Федом был не в состоянии разумно рассуждать. Рост известности принца дал хороший прогресс и для Федома, но он не мог простить Орбу за то, что тот не позволил ему участвовать в плане.

— Было бы не плохо замолвить пару слов за меня. Всё могло пройти лучше. Но хуже всего то, что ты по собственному желанию взял тех рабов под своё командование. Его Величество, Гул, может и одобрил происходящее, но наверняка позже отругает тебя. Тебе лучше не говорить! Стой, просто стой, пока гнев Его Величества не утихнет.

Но даже Орба не смел и думать о том, чтобы бросить вызов императору. Он смотрел ему в спину, ожидая, что его осыплют ругательствами. Время шло.

Он так и не заметил никаких изменений, всё, что он видел, лишь спина старика. Разумеется, у него не было меча или пистолета, но Орба всё ещё опасался, что его убьют прямо сейчас.

— Ты знаешь об Аксе Базгане?

На такой внезапный вопрос, Орба смог ответить лишь «Да».

К западу от Мефиуса находится нация, состоящая из нескольких крепостей. Когда-то они служили императорскому двору, но отделились во время восстания и ныне состязались с Мефиусом за власть. Акс Базган, принадлежавший этой нации, был давним врагом Мефиуса.

Дом Базган берёт своё начало от семьи, служащей Мефиусу. Но примерно двести лет назад, ведя борьбу за власть, они самовольно уничтожили зердианцев, живущих на западных землях. Орбе ещё не доводилось слышать, что случилось позже, но по сути с тех пор у них враждебные отношения с имперской династией Мефиуса.

Акс Базган трижды вторгался в Мефиус, и каждый раз Мефиус отбрасывал его назад. Но Акс был проницательным и гибким человеком, так что Мефиус так и не смог заполучить его голову.

Двенадцать лет назад Гул Мефиус отправил за его головой армию. Однако Акс с готовностью оставил свою крепость и, благодаря помощи родственника, благополучно сбежал в другой город-государство. Армия заняла крепость, но маленький город-государство, в котором укрылся Акс и который должен был быть в состоянии гражданской войны, как бы это ни было странным, стал сотрудничать с внешними врагами и осуществил одновременную атаку трёх войск.

В этих войсках, конечно же, был и Акс. Вскоре после того, как армия Мефиуса без проблем отступила, он вернул себе земли. После этого Мефиус начал десятилетнюю войну с Гарберой, а западные крепости вновь начали враждовать между собой.

В последнее время движения Акса Базгана стали подозрительными.

Апта — крепость, находящаяся на юго-западе Мефиуса. Крепость, где был призван его единственный брат, Роан, и из которой Оубэри, вернув командование над городом, вскоре был возвращён в Мефиус. Они получили известия о том, что Акс готовится к атаке, нацелившись на этот шанс.

— Слухи о восстании Заата распространились по окружающим странам. По крайней мере количество стран, отправивших своих посланников, велико. Невозможно остановить поток информации. Не говоря уже об Аксе, не было бы ничего странного, если бы кто-то ещё напал на Мефиус, увидев политические волнения.

— Нет, этого не случится, отец.

— Возможно, те, кто подстрекал Заата, снова бросят мне вызов. Я не могу выделить значительную армию для обороны Апты. Поэтому, Гил, ты отправишься туда.

— …

У Орбы просто не было слов, чтобы выразить его чувства. У него было всего шестьдесят три члена имперской стражи и двести мятежных рабов, теперь работающих на него. Из дивизиона черной брони Оубэри и дивизиона золотого топора Одина ему выделят по пятьдесят человек для оказания помощи в защите Апты.

— Всего один месяц, — сказал Гул, пока его спина всё ещё смотрела в другую сторону. — Останови войска Акса на это время. Через месяц, если не будет никаких движений от антиимперской фракции или Энде, я пошлю подкрепление. Рассвет того дня будет отмечен твоей свадьбой и официальным назначением в Апте.

Наклонив голову, Орба молчал.

Он проверяет собственного сына?

Несмотря на то, что он не издавал ни звука, в это время в его голове пронеслись десятки тысяч слов.

Из войск, предоставленных принцу, три пятых только недавно поднимали восстание против страны, и было сомнительно, сможет ли он контролировать их. Если Акс нападёт, то вопрос в том, сможет ли он продержаться хотя бы три дня, не говоря уже о месяце.

Это была плохая забава императора. Если дела пойдут плохо, то он потеряет наконец вернувшуюся назад территорию, а возможно и наследника.

Тем не менее, Орба также не плошал в сборе информации. Сейчас темой для разговора государственных деятелей стала возможность войны между Энде и Гарберой. Император мог решить использовать оправдание о нападении Акса с запада, чтобы не посылать подкрепления и сохранить отношения с Энде.

Так он планирует продержаться как можно дольше и посмотреть какая из сторон сильнее?

Гул был осторожен. Если бы он просто встал на сторону Гарберы, то союзник Энде с востока, Арион, мог бы напасть на них. Ранее Арион растрачивал большую часть своих сил на восточную экспедицию, и закончив с ней, скорее всего, обратил внимание на центр континента. Кроме того, зная о политических волнениях в Мефиусе, могущественный Арион мог направить все свои силы на столицу Солон.

Но если Мефиус станет союзником Энде, то что произойдёт с Вилиной? Как это отразится на Гиле Мефиусе?

И пока это ещё не подтвердилось, кое-что ещё стало темой для сплетен во дворце.

В женских покоях были замечены врачи имперского двора. Из-за чего поползли слухи, что, возможно, Мелисса зачала ребенка.

Не замечая эмоций, проносящихся в голове у Орбы, император продолжил.

— Боюсь, принцессе придётся подождать. Возьми её с собой. В конце концов, Апта станет твоим собственным замком. Поэтому принцесса тоже должна привыкнуть к жизни в ней.

— Мы отпразднуем ваш брак через месяц, — пробормотал Гул.

Склонив голову, Орба почувствовал, как ярость закипает у него в груди. В потоках, бегущих по его телу, пробудились самые примитивные инстинкты, желание сражаться.

Я понял. Значит, угроза не ограничивается лишь Аксом и рабами.

Сражение с малым шансом на победу.

Точнее говоря, даже больше сражений.

В конце концов Орба ожидал непрекращающееся сражение.

В таком случае…

— Я понял, отец.

Орба выполнил воинское приветствие.

Я сделаю это.

В сравнении с тем временем, когда он поклялся отомстить, сейчас у Орбы было положение. Даже если это и означает, что его жизнь будет постоянно под угрозой.

В сравнении с тем временем, когда он поклялся отомстить, сейчас у Орбы были войска. Даже если в них всё ещё мелькало пламя волнений.

В сравнении с тем временем, когда он поклялся отомстить…

Я сделаю это. Я вернусь в Солон с триумфом.

Апта, находившаяся неподалёку от его родного города, облегчила бы получение информации о его брате и матери. Однако, заметил Орба или же нет, но время, когда он скрестил оружие с Рюконом и Заатом, изменило его взгляд на сражения.

Чем тяжелее бой и чем многочисленнее враги, тем сильнее словно пламя разгорался Орба, чтобы сравниться с ними.

Глаза Орбы и всё тело теперь излучали свирепость тигра.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 2: Послесловие

На этом моменте мы прощаемся со вторым томом Герба заклейменного.

В прошлый раз мы видели бои на арене, в долине Сейрин, крепости Заим и многих других местах, а также наблюдали за страданиями гладиатора Орбы и принцессы Вилины. Но в этот раз в столице Солоне мы оказались вовлечены в куда большее количество битв и конфликтов.

Те, кто ожидал книгу, и даже те, кто просто хотел убить время, прошу, продолжайте и наслаждайтесь.

А теперь.

Это может оказаться внезапным, но, пожалуйста, присоединяйтесь ко мне ради коротких воспоминаний.

Впервые я полюбил романы в конце начальной школы.

Если честно, я не сильно любил читать. Я был ужасен в написании своих впечатлений. Мой учитель часто кричал на меня: Пиши не только содержание книг. Пиши, что чувствовал тогда, — и каждый раз я злился: Я ничего не чувствую, так что вы хотите от меня получить, кроме содержания? — думал я про себя.

В тот раз мне пришлось писать свои впечатления о домашней работе и без всякого желания я направился в библиотеку. И там я увидел несколько стоящих в ряд новых книг. Это оказалась легко написанная известная зарубежная серия детских научно-фантастических книг. (Первое издание, скорее всего, было издано ещё до моего рождения)

Я не смог этого забыть.

В недрах земли Пеллюсидар.

Бессмертная работа Эдгара Райса Берроуза, и одна из серий, переведённых мастером японской научной фантастики, Нодой Масахиро-сан.

Это совершенно отличалось от других книг на полках, предназначенных для детей, но при этом испытывающих недостаток в чём-то, что их завлечёт. Вытащив книгу с потрясающим названием, звучащем словно из какого-то голливудского фильма, я взял её в руки.

И оказался полностью поглощен чтением. Не было ничего, что могло бы предать столь прекрасное название. Кровь в теле дрожала от такой приключенческой истории.

То, что до сих пор было надоедливой бумажкой, требовавшей чтения кучи кандзи, на первых же страницах превратилось в «историю, которой я наслаждался». Я до сих пор помню это чувство, когда меня одолевало желание, и я не мог прекратить перелистывать страницы.

И самое главное, что поразило меня больше всего, когда впоследствии я постарался вспомнить историю, то в голову мне приходили не строчки записанных букв, а идущие подряд наполненные действием сцены.

(Мой опыт всё такой же, как и описанный в моей предыдущей работе «Легион», поэтому пропущу эту часть).

Я любил читать эту единственную работу, а имя автора Эдгара Райса Берроуза выгравировано в моём сердце, как имя, что я никогда не забуду.

Почему же я внезапно начал вспоминать свою жизнь? Когда я начал работать над Гербом заклеймённого, то в голове у меня представало ничто иное, как пусть и грубые, но все-таки роскошные миры из работ Берроуза.

Великолепное приключение, где вы находитесь в отчаянном положение и постепенно соскальзываете с обрыва.

История, где вы встречаете страшных монстров и ненавистных злодеев.

Я хотел написать такую историю, с таким миром и персонажами, которой тот я из детства не мог бы не быть очарован.

Эта мысль и привела к написанию Герба заклеймённого.

Если вернуться назад, в те времена, когда я ненавидел читать и находил описание впечатлений беспокойным занятием.

Если бы я мог вернутся в то время и дать прочитать «ему» эту работу…

Сможет ли она передать те же чувства, что и В недрах земли Пеллюсидар? Заставит ли она полюбить его чтение? Заставит ли она его упиваться каждой страницей?

Возможно, в некотором роде, это битва даже более нацеленная на победу над юным мной, чем над вами, дорогие читатели.

— --Томонори Сугихара

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Пролог

Бултыхаясь, вода омывалась светом.

— Орба! Ты не идёшь? Холодная вода действительно приятна!

Позвала его с мелководья Алиса. Её белые ноги были обнажены под манжетами штанов, пока она резвилась словно ребёнок. Всё-таки это был жаркий день. Растянувшись на берегу, Орба неохотно ответил ей.

Раньше, стоя в реке, Алиса звала Орбу и его брата. Его старший брат, Роан, который не был столь же хорош в плавании как Орба, в итоге был утащен Алисой и смешно терялся не зная, что же ему делать в воде.

В конце концов ничего не изменится.

Такие мысли посещали Орбу, пока он рассеяно смотрел на них. Это было за месяц до усиления стычек между двумя странами, Мефиусом и Гарберой. Крепость Апта, расположенная недалеко от деревни, где они жили, была осаждена войсками Гарберы, и армия Мефиуса начала рекрутировать солдат из соседних деревень. Конечно, были и те, кто сам просился в армию под гнётом высоких налогов, но половина из них всё ещё были рекрутированы против воли.

Старший брат Орбы был одним из них. Вместо того, что махать мечом, он был из тех, кто открыл бы книгу и учил детей, но всё же он с улыбкой на лице покинул деревню. Прошло примерно две недели с тех пор, как Орба с Алисой глядели на его удаляющуюся фигуру.

И ожидание для Орбы не было такой уж обыденной вещью. Сухой ветер нёсся через едва способные дать урожай крутые суровые скалистые пустоши, окружающие деревню. Лучшее решение в такой ситуации — погрузиться в реку под скалами и плавать.

— Ты снова подрался с Доугом из другой деревни, да? — улыбнувшись, произнесла Алиса, стряхивая капли воды в её волосах.

— Это была не драка, а дуэль.

— Конечно-конечно, дуэль, как же иначе, — подавляя хихиканье, сказала Алиса. — Почему же вы не можете поладить? Я встречала его на фестивале в прошлом году, он казался вежливым и хорошим ребёнком, спрашивал меня: Как поживает Орба? — и тому подобное.

— Он использует трусливые тактики, когда не может выиграть дуэль. Возможно, он и смог запутать тебя, но я не позволю себе быть беспечным. Это ведь тот самый парень, обманувший нас своими словами о том, что он видел дикого дракона. Из-за него мы исходили всё вдоль и поперёк…

— Не нас, а лишь тебя провели, так ведь? Мы же просто были вынуждены идти с тобой.

— Это не правда. Разве не все были так взволнованы этим? Даже брат?

Внезапно улыбка исчезла с лица Алисы. Также замолчав, наполовину поднявшийся Орба вновь лёг обратно на землю. Неестественная тишина стояла какое-то время, пока Орба вновь не услышал брызги воды.

Одновременно с этим он услышал, как она напевала.

Алиса любила петь. Она была похожа на своего отца, который будучи пьяным всегда громко пел песни. Но даже так она редко делала это на людях. Он слышал, как она однажды пела среди скал близ деревни. И ещё раз на ежегодном фестивале, когда мужчины выбрали её среди женщин и пригласили спеть. В тот раз Орба заметил, как она покраснела и отходила словно пытаясь сбежать.

У тебя такой приятный голос.

Он поднял взгляд на ясное небо. Видит ли его брат то же самое?

Прошло уже две недели с его ухода. Отсутствие брата дома — обычное явление, ведь он всегда работал в столице. Но сейчас время словно замедлило свой ход. Особенно когда он вместе с матерью принимал пищу.

Чтобы позабыть свои беспокойства в промежутках между его работой по уходу за их небольшим количеством скота, он без устали поглощал книги, оставленные в качестве подарка его братом. Когда его глаза скользили по словам, Орба превращался из бессильного мальчика крохотной страны в короля варваров Гапэ, героя Кловиса-драконоубийцу или авантюриста, известного как Марлоу, пересёкшего море, чтобы наконец прибыть в мир снега и льда, где жило Крылатое племя.

Когда он читал тексты и ему становилось тяжело выносить разгорячённую кровь, он всегда брал свой деревянный меч и столь увлечённо орудовал им до тех пор, пока больше ни одна капля пота не могла покинуть его тело.

Однажды я тоже отправлюсь туда! — закрывая ладонью палящее солнце, уже в энный раз решил Орба.

Я возьму меч и буду где-нибудь сражаться. Я преуспею, стану героем и сделаю маму счастливой. И тогда я смогу владеть мечом и сражаться вместо брата.

Он крепко сжал в кулак руку, которой закрывался от солнца и, прочитавший множество историй, воображал как впишет своё имя среди этих ослепительных записей о войне.

В его руке оставалось ещё немного тепла. Он хотел суметь в тот раз пожать брату руку, когда тот уходил. Он всё ещё помнил то прикосновение. Когда должен был расстаться со всеми, прежде чем развернуться и уйти Роан быстро протянул Орбе руку, но тот был слишком смущён и отказался пожать её.

— Всё в порядке, — сказал Роан, крепко схватив его за руку. — Вскоре нечто хорошее произойдёт с тобой.

С тех пор Орба думал, что его слова содержат некий странный скрытый смысл.

— Алиса?

Он быстро поднял голову, заметив, как пение и звуки брызг исчезли. Он увидел, что фигура Алисы стала меньше. Рядом с берегом, где река становится шире, даже взрослый не смог бы стоять. А Алиса погрузилась в воду уже по грудь.

— Эй, Алиса!

Алиса повернула голову и загадочно улыбнулась Орбе. Затем вновь посмотрела вперёд, сделала шаг, другой и продолжила удаляться от него. Сколько бы он ни звал её, она не останавливалась.

Громко окликнув её, Орба побежал к реке. Его ноги шлёпали по воде и вскоре он полный решимости двигая руками и ногами плыл вперёд. Он опустил голову в воду, но хоть она и была очень прозрачной, но Орба так и не сумел обнаружить Алису. А затем, когда он вытащил голову, чтобы отдышаться, что-то схватило его сзади.

— А!

— Удивлён? — прохихикала рядом с его ухом Алиса.

Её одежда была мокрой, и он мог чувствовать её тело, а также тёплое дыхание, касавшееся его. Орба потерял дар речи и отчаянно пытался вырваться из её объятий.

— Постой! — прошептала девушка на три года старше его, пока её тёплое дыхание щекотало уши Орбы. — Останься в таком положение ненадолго.

Это… Она ведь не могла плакать, правда? — сразу же подумал Орба.

Он не мог вспомнить как долго они прижимались друг к другу. Он был уверен, что пока их тела продолжали плыть в воде, а солнце сияло над их головами, время от времени он слышал всхлипы Алисы, пока её тёплое тело давило на него.

Это… – вновь подумал Орба, медленно погружаясь в пространство между сном и реальностью.

Прикосновение её кожи оставило горящие следы в его сердце, оставшиеся там даже сейчас.

Что происходило? Чего Алиса хотела от меня? Нет… не от меня…

Орба повернулся в кровати и внезапно проснулся. Ударившись об кровать, он не почувствовал прикосновения железа. Другими словами, его удручающей железной маски сейчас не было на его лице. Сев на кровать, Орба робко провёл пальцами по щеке.

Всё-таки это его собственная кожа.

Вытерев пот, Орба пересёк просторную комнату и открыл занавески. С балкона, с которого открывался вид на сад, он мог видеть улицы имперской столицы Солон.

Это была не отдалённая деревня, окружённая крутыми скалами и утратившей краски землёй. Орба больше не был мальчиком из прошлого, но и рабом или гладиатором он тоже не был. Повороты судьбы каким-то образом заставили его нести имя и лицо Гила Мефиуса, первого принца имперской династии Мефиуса.

Но небо было всё таким же синим.

По крайней мере это не изменилось. И многие эмоции, горящие в его груди, также не изменились с детских пор.

Он прислонился к кровати и неосознанно вытащил меч, который держал без ножен. Он уставился на имя «Орба», выгравированное на клинке, и набрался решимости вновь надеть эту маску принца сегодня.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Глава 1: Отправление из имперской столицы

Часть 1

Воробей блуждал по каменной мостовой.

Озадаченный чувством отчуждённости он поднял голову один раз, два, а затем в волнении взмахнул крыльями.

Сразу же вслед за этим возник порыв ветра, когда гигантская тень пролетела сверху. На первый взгляд, это могло быть похоже на живое существо. Длинная шея, свирепое лицо, обнажающее клыки, и огромные крылья по бокам… виверна.

Увы, кто-то вроде крылатых драконов не водился на этом континенте. Его рёв, пронзительный, как скрип металла, звучал из-за жужжания эфирного двигателя, его кожа была невесомым металлом — драконьим камнем, слегка окрашенным в бронзу. То есть это было воздушное судно империи Мефиус.

Эти рукотворные виверны, несущие в груди своих пилотов, поочерёдно взлетали с земли.

Орба поднял взгляд и посмотрел на них, приложив руку к голове и тем самым сделав козырёк.

Перед ним летел человек по имени Нейл Томпсон, и будучи достаточно опытным, он сильно выделялся перед остальными. Нейл красиво наклонил крылья корабля для разворота, пока другие судна лихорадочно преследовали его, словно птенцы, отбившиеся от матери.

Но тот, на кого гневно набросился Орба сразу после возвращения, был именно Нейл.

— Это не место для твоего показушничества! Больше внимания уделяй другим! На поле боя в одиночку ты не сможешь ничего! А теперь заново.

Под давлением Орбы — точнее, первого принца имперской династии Мефиуса, Гила Мефиуса — пилоты в спешке вновь направили свои корабли в небеса.

— Не стоит быть таким придирчивым. Думаю, они стараются изо-всех сил.

Орба грубо стряхнул облокотившегося на его плечо Шикю.

— Плевать как хорошо они делают для «рабов». Думаешь, меня может удовлетворить такой уровень?

Плац рядом с бараками императорской гвардии — восстановленная маленькая гладиаторская арена. Маленькая, но только на словах. Внутри неё разместилась просторная взлётно-посадочная полоса для воздушных кораблей, и кроме того, она располагалась неподалёку от стойла драконов.

— Но ты ведь знаешь, Орба, — заговорил бронзоволицый Говен, — ещё и месяца не прошло с образования воздушного подразделения. Ты не так уж много можешь сделать, даже если у тебя кончается терпение.

— Не ожидал услышать такого от тебя. Это ведь ты отправил меня убивать меньше, чем через две недели, чтобы я научился держать меч.

— Бессмысленно использовать рабов в качестве сравнения, разве нет? — ответил Говен, направляя слова Орбы на него самого, — сейчас иные обстоятельства. Ты не сможешь купить их сколько захочешь.

Даже если бывшие рабы и не отставали от солдат с точки зрения индивидуального мастерства, но у них были проблемы с кооперацией. И поскольку эти слова произнёс Говен, переучивший пехоту, состоящую из гладиаторов, с нуля, то они звучали убедительно.

Орба больше ничего не сказал. Его лицо слегка исказилось от боли, когда он двинулся, чтобы скрестить руки. Его правая рука была перевязана и подвешена.

Прошло полмесяца с беспорядков, вызванных мятежом Заата Кварка. Пострадав от сражений во время гладиаторского турнира, и добавим сюда выстрел Заата, его тело, естественно, ещё не восстановилось. Однако неделей ранее Орба был вызван императором, и ему приказали отправиться в южный город Апта… земли, занятые во время десятилетних сражений с Гарберой, ту самую крепость, куда был призван его брат Роан. У него не было времени дать телу отдохнуть. Только Шикю и Говен подумали, что он будет сидеть в своей комнате, погребённый под горами книг, как обнаружили его усердно руководящим имперской стражей.

— Ах, опять ты за своё, снова затих, — в шутку пожал плечами Шикю. — Мы несказанно тревожимся, когда ты замолкаешь. Я не могу не подумать, что тебе вновь пришло что-то странное в голову.

В это время раздался энергичный голос.

— Замечательный вид, не правда ли?!

Когда Орба услышал этот голос, столь неуместный в этом жестоком месте, его лицо почему-то напряглось.

Увидев это, Говен и Шикю немного удивились и сменили свой взгляд на улыбку.

— Мне жаль говорить такое, но это не самое подходящее для леди зрелище.

Та, на кого они глядели, была третья принцесса Гарберы, Вилина Ауэр в сопровождении своей служанки Терезии. Её платиновые волосы в лучах утреннего солнца сияли прозрачно белым. Её насильно отправили в женские покои с самого её прибытия в Мефиус, но похоже, благодаря её усилиям при управление воздушным судном вместе с принцем во время восстания Заата, в последнее время ей дали немного свободы. Два дня назад, после упоминания за завтраком о воздушной тренировке имперской стражи, она воскликнула: Я просто обязана на это посмотреть.

Глаза юной девушки прищурились, пока она наблюдала за движениями кораблей, а её щёки слегка покраснели.

Она необычная принцесса.

Орба решительно подтвердил эту мысль.

После окончания миссии в Апте они официально поженятся, так объявил император Гул, но в конечном счёте это было сказано лишь Гилу и не было открыто объявлено. С неясным прогрессом в обсуждении свадьбы положение Вилины оставалось всё таким же ненадёжным.

— В конце концов, Его Высочество перфекционист, — прокомментировал Шикю. намеренно возвращаясь к предыдущей беседе, — Он сказал им летать плечом к плечу с подразделением Гарберских кораблей не дав и месяца тренировок.

— Я не…

…говорил этого, попытался опровергнуть он, но прежде, чем он смог закончить мысль…

— Можно сказать, у всего есть начало. Обучение полёту, в частности, сопровождается разными авариями. Если не уделять достаточно внимания состоянию пилотов, техническому обслуживанию кораблей, то ваше подразделение, несомненно, будет уничтожено прежде, чем вы сможете достичь желаемого роста, Ваше Высочество.

Когда дело касалось воздушных кораблей, Вилина была экспертом. Она резко и гордо говорила это со своим детским лицом.

— Но до отправления уже не так много времени.

Орба отвёл свой взгляд от Вилины, пытавшейся прямо противостоять ему.

— Всё ведь будет хорошо, если закончим с этим в Апте, Ваше Высочество? — сказал Шикю. — Как будто вы верите, что Акс попытается начать войну в тот же день, как мы прибудем в Апту.

Восстание Заата было подавлено рукой Орбы, но поскольку это произошло во время фестиваля основания, на который было приглашено большое количество посланников, известия об этом дошли до окрестных стран. Кроме того, в то же время поступали сообщения о подозрительной активности в провинции Таурия, расположенной к юго-западу от Мефиуса.

Таурия граничила с Аптанским регионом. Вероятно, лорд-генерал Таурии Акс Базган нацелится на момент возвращения Апты Гарберой и выступит в это время своей армией.

Однако, после восстания Заата Гул Мефиус находился в опасной ситуации, когда он не мог доверять собственным слугам, даже тем, кто долго служил ему. Поэтому император назначил своего сына, Гила, командующим Апты, считая, что разделение собственных войск для отражения вторжения неуместно.

— Будет плохо, если они не будут готовы как можно скорее. Я осознал это после восстания Заата. Как бы мирно мы ни объединялись с Гарберой, пламя инакомыслия всегда у наших ног, даже внутри границ нашей страны. Нет ничего плохого, чтобы быть слишком подготовленным.

— Раз уж речь зашла о Заате Кварке, я не видела Инэли с того самого инцидента. Вы виделись с ней, принц?

— Инэли?

Неожиданное имя заставило Орбу вздрогнуть.

— Нет, — он покачал головой. Вилина сердито нахмурила брови.

— Обратите, пожалуйста, внимание и на другие вещи, помимо военных дел. То, что её взял в заложники Заат, несомненно, ужаснуло её. Разве она не закрылась в собственной комнате? Я имею в виду, проведайте её. Что вы скажете на то, чтобы пойти вместе?

— Ну, это…

Орба не был уверен, что сказать. Как и упомянула Вилина, посреди беспорядков Инэли была взята в заложники Заатом. И перед Орбой и Вилиной, прибывших спасти её, она находилась с оружием, приставленным к голове. Но то, что вспомнилось Орбе, было не это, а сцена, которую он видел в вечер во время фестиваля основания. Та, где Вилина и Инэли смотрели друг на друга у фонтана.

Принцесса Гарберы похоже уже давно забыла об их разногласиях, но что касается Инэли? Орба не верил, что она так же легко всё забудет. Если судить по её личности, то спасение от Вилины, которую она ненавидела и терпеть не могла, Инэли скорее сочтёт оскорблением.

— Думаю, лучше вам этого не делать.

— Почему вы так говорите?

— Ну, дело в том, что если тот инцидент шокировал её, то лучше спокойно оставить её одну. Если я или принцесса пойдём к ней, это может всколыхнуть воспоминания и принести больше вреда, чем пользы.

— Видите, принцесса? Всё, как я и говорила, — сказала Терезия. — Я придерживаюсь того же мнения, что и Его Высочество. Если вы беспокоитесь о ней, то лучше спокойно оставить Инэли одну.

— Что это. И принц, и Терезия тоже относятся ко мне, как к непонимающей чувств ребёнку.

Она быстро впала в уныние и топала своей маленькой ножкой по земле. На самом деле, от сказанного ею Орба и сам не знал, что сказать. В целом она была сообразительной, хоть и молодой, принцессой, но она явно отставала, когда дело доходило до тонкостей межличностных отношений.

Орба невольно отправил взгляд Терезии.

Это, должно быть, сложно.

Служанка принцессы на мгновение удивилась, затем слегка отвела взгляд и усмехнулась в знак согласия.

Чёрт возьми!

Орба тоже удивился. Он показал Терезии свои чувства, как Орба, а не как наследный принц. Наверное, поэтому Терезия и удивилась.

— Теперь, — заговорил Орба, пытаясь сгладить ситуацию, — я терпеливо буду ждать результатов воздушного подразделения. А пока хочу проверить ситуацию с драко…

Орба повернулся, чтобы посмотреть на стойла драконов на плацу, но в этот момент он увидел несколько фигур, направляющихся к ним. Впереди к ним пробиралась маленькая девочка. Дойдя до Орбы, Ронни Лорго остановилась и, потянув юбку, поклонилась.

— Приветствую Вас, Ваше Императорское Высочество.

— А-а.

Ей было тринадцать, и она дочь генерала Мефиуса, Одейн Лорго. Даже будучи юной девушкой, она оседлала дракона во время фестиваля основания и провела церемонию взросления.

— Поспеши и подойди. Эй, Ромус, хоть ты и не боишься драконов, но так стесняешься людей.

Она громко позвала юного мальчика, робко бродящего позади. Как и всегда, его приветствие перед принцем было слабым.

— И правда, бесхарактерный.

— Нет, не то, чтобы он бесхарактерный, просто миледи сильна, — пошутил Орба. — Ваше мужество подаёт большие надежды, но стойла для драконов не место для детских игр.

— Ой. Дело не в том, что мы беспричинно прогуливаемся здесь, принц, — неодобрительно и по-женски ответила Ронни. — Ромус приезжает сюда каждый день, и как старшая, я беспокоюсь за него.

— О? Ромус стремится стать драгуном?

— Он нет, Ваше Высочество. Ромус, ты ведь здесь ради драконов? Ты ведь не мечтаешь стать драгуном?

— К-какое тебе дело.

Ромус покраснел. Там был ещё один человек, идущий со стороны стойл драконов. Укротительница драконов Хоу Ран, часть имперского батальона принца. Похоже, она наблюдала за тренировкой драгунов. Но даже если тренировки и не было бы, обычно она весь день здесь заботится о драконах.

— Не стоит беспокоиться о Ромусе.

Прямо сказала Ран, словно слышала разговор от начала и до конца.

— Он даже привычнее к драконам, чем Орба. Через полгода он сможет услышать и понять их «голос». Нет ни шанса, что на него нападут.

Терезия издала вздох изумления. Она узрела не только необычный кочевой внешний вид Ран, но и то, что сочетание её пропорционального тела, тёмной кожи и бледных волос было странно притягательным.

— Раз ты так говоришь, то уверен, так оно и есть. Каково состояние драгунов? Ты отобрала драконов, которых мы возьмём с собой в Апту?

— Раз я с ними, то как-нибудь управлюсь, пока они в пределах моего взора. Ни у кого здесь нет и крупицы таланта Ромуса. Вместо отбора драконов, Орбе стоит беспокоиться об отборе солдат.

— Т-точно.

— Кроме того, разве драконов, которых мы берём с собой не слишком много, чтобы не использовать авианосец? То количество, которое Орба указал, больше, чем я могу справиться.

— Не использовать авианосец?

Взволнованно воскликнул Шикю.

— Почему? Пеший марш до Апты займёт неделю. Куда удобнее перевезти драконов и оружие на авианосце.

— Потому что я хочу, чтобы люди видели и приветствовали меня.

Ответ Орбы был идиотским. В такие времена его поведение показывало, что он не хочет высказывать свои мысли дальше. Поскольку Шикю и Говен понимали это, то со словами «снова» больше и не протестовали.

– Орба…

Но внимание принцессы Вилины похоже привлекло что-то другое. Мысль принца «о, чёрт», можно было понять по его лицу.

— На этого мечника налагается большое доверие. Такое было и на фестивале основания, и кажется в этот раз он тоже разбирается с несколькими важными задачами.

— А, да. Он… умелый.

Пробормотал Орба, украдкой взглянув в сторону Ран. Вилина слегка возмутилась.

— Но он похоже получил травмы на арене. Хоть вы и сами тоже были ранены, почему бы не быть чуточку внимательнее к своим подчинённым.

— Ух, да. Ты права.

— Каким бы сильным человеком ни были вы сами, другие не всегда будут такими же. Прежде всего, принц, ваших людей не должно стать ещё меньше. Если вы не позволите им высказываться, а лишь продолжите приказывать повиноваться вам, то каким бы искусным мечником Орба ни был, даже он…

— Ха!

В этот момент Ран фыркнула. Мгновение все недоумевали от этого почти откровенного презрения. Они не знали, на кого оно было направлено.

— Похоже, принцесса фаворизирует Орбу.

Её губы свернулись в тонкую, открытую улыбку и затем она повернулась к ним спиной, быстро вернувшись к дому драконов. Ромус поспешно последовал за ней, а Ронни в порыве последовала за ним. Орба и остальные провожали их изумлённым взглядом.

— Эта юная леди, — кашлянув, коротко сказала Терезия, — разве ей не хватает манер? Так поступать в присутствие наследного принца и принцессы Вилины…

— Ах, мне действительно стыдно. Приношу свои извинения за выходку моей дочери.

Приёмный отец, Говен, склонил свою седеющую голову. Орба впервые увидел, чтобы он так сильно склонился.

Но Терезия тоже не злилась. Как доказательство этого…

— Эта юная леди, — вновь начала она, сделав паузу, словно добавляя веса своим словам, — любовница Орбы?

— Н-нелепо. П-почему ты так думаешь?

— Это не так уж и нелепо. Я лишь почувствовала, что оно так и есть.

— Я и спрашиваю, почему?

— Интересно, почему же. Для меня куда более странно смятение принца. И сэр Орба может влюбиться.

— Нелепо! — отвернувшись, вновь пробормотал Орба. Он знал Хоу Ран уже более двух лет, но никогда не замечал никакого влечения к ней. Может быть, потому что он не имел его или же он не должен иметь, и то, что ему на это столь внезапно указали, взволновало его.

Через некоторое время Орба и остальные не слишком внимательно наблюдали за тренировкой воздушного подразделения. Незадолго до полудня Вилина попросила разрешения удалиться вместе с Терезией. Принцесса тоже будет сопровождать их в Апту. Так что они сказали, что им ещё предстоит собрать вещи.

Когда Орба наконец подумал, что может спокойно вздохнуть, то случайно услышал неожиданные слова Шикю.

— Принцесса не в слишком хорошем настроении.

— Правда? Я не заметил таких уж различий с её обычным поведением. Если это было её плохое настроение, то Вилина будет куда более грозным противником, чем Рюкон и Пашир.

— Орба… эх, ты совсем не понимаешь женщин.

— Имеет ли право женоненавистник говорить такое?

— Я ненавижу их не потому что не понимаю. Я слишком хорошо их понимаю, потому и ненавижу.

В те времена, когда он был гладиатором, Шикю был исключительно популярен у женщин. Было много дворянок, скопивших огромные суммы денег, до того, как Таркас взял его под своё крыло. И каждой из них Шикю отказал.

— Впрочем, это и так понятно. Скорее всего, она знает о слухах, что между Гарберой и Энде не спадает напряжённость. Конечно, она не та принцесса, что не будет горевать, зная о трудностях своей родины.

— Не сказать, что Гарбера полностью оправилась от восстания Рюкона, — согласился Говен, — то же самое и для Мефиуса, но мы, по крайней мере, смогли остановить его прежде, чем оно вылилось в нечто крупное. Для других, можно даже сказать, оно было устранено. Но они испытали предательство одного из самых известных генералов. Наверняка, это будет иметь длительный эффект.

— Я не могу заботиться о проблемах других стран, — сразу же сделал замечание Орба. Затем он позвал капитана Нейла, тем самым завершая тренировку. После здесь планировалась тренировка отдельного подразделения. Включая Пашира, оно состояло из рабов, участвовавших в недавнем мятеже, которых Орба добавил к своим силам. Воспользовавшись возможностью, предоставленной Заатом, и попытавшись восстать, они не могли быть назначены обычными солдатами, и таким образом Орба сделал их военными рабами под командованием имперской стражи.

У Орбы здесь больше не было дел. Он уже заслужил неприязнь рабов, помешав мятежу, и не собирался усугублять происходящее, оставаясь наблюдать за ними.

Поэтому он поручил их обучение Говену — человеку, который изначально был надзирателем рабов и сведущ в тренировках.

— Оставляю остальное на тебя.

— Эх.

Орба скорым шагом покинул плац.

Шикю, стоявший позади, обратил внимание на внезапный скрытый смешок Говена.

— Что случилось?

— Ничего, просто он сказал: Оставляю остальное на тебя, — этот чёртов наглец изменился за два года.

— И он ужасно привык ко всему этому.

— Странный не только он, но и я, тоже привыкший к такому положению.

— Верно, — странно усмехнулся Шикю, — меня больше не удивляет то, что он говорит или делает. Если бы я не привык, то это бы лишь портило мне здоровье.

Пока Шикю с улыбкой соглашался, Говен наблюдал за удаляющейся вдалеке фигурой Орбы.

— Хорошо бы, будь проблема лишь в привыкании. В последнее время он слишком много посвящает себя становлению наследным принцем.

Эта единственная, никем не услышанная фраза, затерялась в дуновении ветра и песка.

Солон увидел наступивший полдень.

Часть 2

Император Гул Мефиус перестал улыбаться. Орба уже потерял счёт, сколько раз он слышал эти пересуды во дворце.

Прежний император часто шутил перед своими слугами и наполнял залы своим бодрым голосом, — слышал он. Сам Орба лишь несколько раз встречался с ним с тех пор, как стал изображать его настоящего сына, поэтому он не знал того «прежнего» императора.

Прежде всего, император даже ни разу не усмехнулся после восстания Заата. Его губы надуты, и он постоянно держал руки у лица в плохом настроении.

Меня пробирает до дрожи каждый раз, когда он смотрит на меня.

Такие перешёптывания он тоже постоянно слышал.

Император бесконечно трудился над увеличением авторитета императорской семьи или точнее самого императора.

— Больше никто не может возразить Его Величеству.

С почти дрожащим лицом пробормотал не так давно Федом.

— Если вассалы вроде Колина рады с готовностью следовать приказам, то может оно и неплохо… но не для гордой знати как я, питающей хотя бы малейшую мысль о будущем Мефиуса, пусть даже эта гордость будет считаться неудобством, отчего мы можем быть освобождены от своих обязанностей императором или даже убиты.

А это слова Саймона Родлума.

Орба первым упомянул это имя. Во время фестиваля, когда Орба присоединился к императору за завтраком, Саймон изложил собственное мнение, не опасаясь императора. Более того, это произошло сразу после заключения Заата.

Если это он, то разве не будет, когда необходимо, бесстрашно выступать против императора, не думая о личной выгоде или самозащите?

Хм?

Орба скривил губы, охваченный этими непостижимыми мыслями. Когда он был гладиатором, никогда бы не поверил себе, что даже немного признаёт дворянина Мефиуса за человека.

Сейчас прямо перед Орбой был тот самый император, Гул Мефиус, кто склонил голову, продолжая молиться, не глядя куда-то конкретно.

В Чёрной башне, центре имперской столицы, Солоне.

Солдаты, назначенные дозорными, опознали Орбу и поклонились ему. Они были его проводниками и направились к подземелью башни. Они прошли мимо многочисленных людей. Полуголых людей, несущих раскопанные камни и щебень. Большинство из них были рабами и преступниками.

В этом подземелье был в процессе своего строительства Мавзолей Бога-Дракона. В то время как храм Бога-Дракона строится ближе к дворцу, весь мавзолей переносится сюда.

Император был перед их местом назначения. Он стоял напротив огромного резного орнамента, который изображал форму Бога-Дракона. Это место, где они проводили ритуал, молясь об обильных урожаях прямо перед началом фестиваля. В конечном счёте и это изображение будет вырезано и установлено внутри храма.

Орба вежливо произнёс слова приветствия, но император лишь хмыкнул и кивнул, занявшись раздачей приказов окружающим людям.

Он ждал… долго ждал.

Должно быть, прошло минут десять, когда император вышел из обступивших его людей. Орба вновь склонил голову.

— Я отправлюсь послезавтра.

— Ясно.

Император прошёл мимо него, не демонстрирую ни намёка на остановку, но затем внезапно остановился и вгляделся в лицо Орбы.

— Ты всё больше и больше становишься похожим на свою мать.

— Ха, ха-ха. В-вот как?

Даже знаменитый гладиатор обнаружил себя в холодном поту. Затем император продолжил свой путь, а Орба последовал за ним.

— Не только твоё лицо. Многие говорят, что ты изменился, стал другим человеком. Они осыпают комплиментами, говоря, что ты унаследовал мою кровь, это так надоедает.

— Я лишь получил совет от своих людей.

За ними и перед ними находилась имперская стража под непосредственным командованием императора, охранявшая их, но при этом державшая дистанцию. В промозглой естественной пещере окрестности погрузились в жуткую тишину, когда голоса и фигуры рабов остались далеко позади.

— С Заатом тоже? Довелось получить от кого-то совет? Явно не от меня. Меня ни о чём не уведомили.

— Да. Н-нет, я имею в виду… это я всё спланировал. Только я был немного обеспокоен своими мыслями и обратился к Федому, чтобы «одолжить» его мудрость. Однако я посоветовался с ним, не упоминая имени Заата и не сообщив о срочности ситуации, просто о предположительной ситуации, — быстро ответил Орба.

— И чьё же это было предположение? Если бы меня сразу же уведомили, я мог бы спокойно разобраться с Заатом, чтобы иностранные послы и гости этого не заметили.

Император остановился. Впереди не было пути, лишь пятидесятиметровая скала. Тусклый свет единственной свечи, установленной на стене, мерцал, отбрасывая тень на лицо императора.

— Я не собираюсь извиняться за свои действия. Я хотел… достижения, благодаря которому многие признают меня. Я не принял во внимание жизни солдат и послов… это было легкомысленно. За это и прошу прощения.

— Неверно.

Решительно заключил император. Он вновь отошёл от сглотнувшего Орбы.

— Нет, неверно. Ведь ты не доверяешь мне.

— Я бы не…

— Ты лишь хотел достижения? Если в тебе что-то изменилось, то как ты вообще посмел высказать столь наглое оправдание.

В глубине его глаз отражалось пламя, и словно обволакивало его тело и душу как змея. Орба ничего не сказал, лишь постыдно склонил голову.

— Ясно. Так дитя дракона — дракон? Ради нашей императорской семьи, унаследовавших кровь Бога-Дракона Мефиуса, может быть, даже ты не сможешь навсегда оставаться дракончиком.

Эхо его слов не содержало ни тщеславия, ни презрения. Император подошёл к Орбе, продолжающему смотреть вниз.

— Но похоже, ты куда больше унаследовал от своей матери, нежели от меня. Не только лицо, но и характер. В конце концов, ты отошёл от имперских обычаев Мефиуса и не сумел открыть мне своё сердце. Ты унаследовал эту слабую черту.

В последний раз взглянув ему в лицо, он прошёл мимо плеча Орбы.

— Очень хорошо. Раз ты начал расправлять свои драконьи крылья, то надеюсь, ты не подведёшь ожидания и задержишь Акса Базгана. Через две недели войска Оубэри присоединятся к тебе. Если говорить лишь о защите крепости, то тех сил будет более чем достаточно.

Оубэри.

В это мгновение в холодном сердце Орбы вспыхнуло одинокое жаркое пламя.

Среди сил, которые Орба вёл в Апту, были и пятьдесят человек из дивизиона чёрных шлемов Оубэри. Сам Оубэри был отправлен на юго-восток Мефиуса вместе с пятью сотнями своих людей. Через несколько дней после восстания Заата в юго-восточном Килуро рабы подняли мятеж, и ему было поручено его подавление.

Во время беспорядков на Великом стадионе Оубэри довольно быстро исчез, что вызвало сомнение и враждебность со стороны императора и государственных деятелей. Поэтому ему стало тяжело оставаться в Солоне, и к тому же, вероятно, он хотел воспользоваться этим случаем, чтобы очистить своё имя.

— Используй их, как пожелаешь. Можешь использовать свои полномочия командира, как пожелает сердце. В ответ, какими бы ни были обстоятельства, я не буду высказывать недовольство. Так или иначе, не обращай на меня внимания. Любое беспокойство было бы бессмысленным.

Император отходил от Орбы, а его звонкий голос в этот раз был наполнен насмешкой. Благодарный тому, что всё как-то закончилось без его разоблачения, помимо облегчения Орба испытал странное чувство.

Отцы…

Всем ли отцам суждено быть такими? Они ненавидят и порицают своих сыновей… или же они такие странные, потому что дворяне?

Орба не помнил отца. Но знал лица всех жителей родной деревни. Там было много взрослых, следивших за ним, словно отцы. Были те, кто сильно ругал его за нарушение спокойствия, и те, кто смеялся, рассказывая, что и они были такими же в прошлом. В те времена Орба считал их всех раздражающими, но теперь, потеряв даже это, он обнаружил эти воспоминания довольно ностальгичными.

— Отец.

Подстрекаемый жарким пламенем внутри, Орба внезапно позвал императора.

— Что?

Он обернулся, на его лице отчётливо виднелось раздражение. Орба медленно поднял взгляд.

— Если мне позволено использовать их, как пожелаю… то полагаю, вы не против, если я воспользуюсь всеми силами, чтобы заполучить голову Акса?

— Что?

— И на рассвете я также смогу оккупировать город-крепость Таурия.

Тишина, тяжёлая тишина давила на Орбу.

И спустя несколько десятков секунд,

— Недоумок!

Император кричал так громко, как мог позволить себе. И затем разразился смехом.

— Недоумок, я же сказал тебе, поступай, как пожелаешь. Смелей! Я хотел бы узреть попытку глупого дракончика, едва сумевшего расправить крылья.

Из-за постоянных разговоров о том, что император перестал улыбаться, даже находящиеся далеко имперские солдаты прибежали в удивлении на звук его громкого смеха. Остановив их, поднятой рукой, император вновь усмехнулся и ушёл.

В то небольшое оставшееся до отправление время Орба буквально утонул в потоке документов, книг и бумаг, доставленных в его комнату.

В тех документах перечислены имена командующих офицеров и капитанов солдат, следующих с ними. Среди членов дивизиона чёрных шлемов было имя Бейн. Он был тем, к кому обратился Орба, когда разговаривал с помощником командира дивизиона о формировании группы. В то время приближалась дата выдвижения основных сил Оубэри, и любые спорные мнения были лишь тратой времени, возможно, это и стало причиной той лёгкости, с которой они со всем согласились.

С точки зрения способностей Бейн ничем не выделялся. Уже шесть лет, как он застрял на звании капитана, а значит он, скорее всего, почти не получил никаких заслуг в десятилетней войне. Но у Орбы была причина столь неуёмного желания заполучить его.

Среди военных рабов, конечно, присутствовало имя Пашира. В прошедшие после фестиваля основания дни Орба не видел его, но по словам Говена тот послушно практиковался и тренировался в это время. Также, в качестве помощницы военных рабов, в списке присутствовало и имя Миры, которая также прислуживала гладиаторам на Великом стадионе Солона.

Остальные он проглядел мельком. В конце списка были указаны имена претендентов, желающих присоединиться к войскам Орбы, либо же взять на себя административную роль в Апте. Большинство из них благородного происхождения: имена бедных дворян или младшие сыновья престижных домов.

— Даже хотя они такие же дворяне, похоже, у каждого свои собственные обязательства.

Дворецкий, Динн, принёс ему новую партию книг.

— Мои руки уже опухли, — мальчик вздрогнул от взгляда на гору книг, высоко нагромождённых в комнате. — Только не говорите, что вы планируете тренировать и послать на поле боя даже меня.

— Ты сам это сказал.

Орба взял в руку свежедоставленную книгу и пролистал её. В ней описывалась общая история соседствующих с Мефиусом стран, а также краткая сводка по нынешнему состоянию и ситуации.

После произошедшего с Ноуэ и Заатом, Орба полностью осознал, что у него нет совершенно никаких знаний по этим вопросам. В битве информация имела решающее сражение. В детстве он на себе испытал это, и с тех пор Орба всегда собирал как можно больше информации. Конечно, недостаточно в одиночку накапливать информацию, но информация, полученная из других мыслей и точки зрения, негативно повлияла бы на широту его мышления.

— Что насчёт этой? Здесь есть немного важной информации.

— Вы имеете в виду нынешнее положение Таурии и восточных провинций? Я тоже всеми способами искал о них. В наше время есть лишь копии, написанные на основе нескольких книг из стран северного побережья. Я признаю, что даже те книги уже устарели.

— Почему так?

— Торговля Мефиуса с западным миром, иными словами провинциями Таурана, запрещена. Бывшая Зер Тауран — страна, в которой дом Базганов, некогда вассалы Мефиуса, подняла против Мефиуса восстание. И даже теперь, после падения Зер Таурана, дом Базгана продолжает сражаться с нами, а в других провинциях правят наследники Зер Таурана.

— Но даже так… нет, именно поэтому и нужно отправить десяток или даже сотню шпионов.

— Пожалуйста, выскажите это прямо Его Величеству. Я к этому не имею никакого отношения.

— Если бы личный разговор имел бы какой-нибудь эффект, то я бы с самого начала знал всё, что мне нужно.

Орба вновь пролистал страницы.

Странно.

Ощущая противоречие, его рука замерла.

Дело не в том, что император не передал информацию о западе.

— Торговля с западом запрещена? Как долго?

— Годы, должно быть десятилетия или даже больше века. Я не думаю, что мы хоть когда-то подписывали договор о перемирии или мирный договор со времён Зер Таурана.

— Плохо.

Закрыв книгу, Орба закинул ноги на стол.

— Вот, снова, — сделал выговор Динн, но Орба не сдвинулся с места. Как только он начинал размышлять, то не вырывался из чащи мыслей, пока не придумывал решения.

Динн привык к этому.

— Постойте, принц. Прежде чем вы затихнете, погрузившись в мысли, прошу, укажите, какую еду желаете. Шеф-повару дворца потребуется время, и вам стоит знать, что я не приму «Всё пойдёт» в качестве ответа!

Динну ничего не оставалось, кроме как исполнить свои обязанности.

Часть 3

У западных ворот Солона суетилась толпа, пришедшая увидеть принца Гила и его войско.

Группа кавалеристов, двигающаяся во главе, махала знамёнами под ответные возгласы и рукоплескания толпы.

Среди тех, кого выбрали из имперской стражи, был Шикю. Его до досадного красиво выглядящая для мужчины и восседающая на лошади освежающая фигура в особенности разжигала горячие женские и детские крики.

Когда прошли драгуны Оубэри и артиллеристы Одейна Лорго, в поле зрения вместе с грохотом её колёс показалась карета, везущая принцессу Вилину. Она улыбнулась и помахала в окно, что только усилило радостные возгласы.

А когда новая группа всадников появилась позади, словно охраняя её с тыла, улицы наполнились отличной от прежней суетой.

Восседая на бравом белом коне, скакал наследный принц Мефиуса Гил Мефиус. Его серебряная броня обильно отражала солнечные лучи, словно излучая мощное сияние. И в противовес ему чёрный конь, наездником которого был гладиатор в железной маске. Пара была встречена безумными аплодисментами.

— Господин Гил!

— Принц!

— Взгляните, это «Кловис», Орба!

Сочетание юного принца, спасшего страну от восстания, и его верного воина в маске — история, достойная пересказа и усилившая их популярность среди людей.

Гил ограничился высвобождением одной руки, после чего слегка поднял её, а вот Орба, вероятно, не способный выдержать бурю радостных выкриков, дико махал руками, а затем внезапно встал ногами на стремя, заставляя свою лошадь слегка подпрыгнуть. И поскольку ответная реакция толпы оказалась потрясающей, он увлёкся и повторил это несколько раз, а в конце почти соскользнул со стремени и упал.

— Идиот! — Гил, который, естественно, был настоящим Орбой, с покрасневшим лицом крикнул ему. — Веди себя достойно.

Обруганный Орбой, имперский страж Каин, которого также можно назвать двойником Орбы, удручающе опустил плечи. Аплодисменты переросли в бурный смех.

— Ну, полагаю, это тоже может быть нелепой рекламой при нашем отправлении.

Над крепостными стенами, примыкающими к вратам, находился и Федом Аулин.

Он был правителем Бирака, но с тех пор, как он замаскировал Орбу под принца, так ни разу и не вернулся на родные земли. Хоть его семья тоже приезжала на фестиваль в Солон, но даже когда настало время его жене и детям вернуться, он настоял на том, что останется в Солоне, сказав: Мне всё ещё предстоит закончить дела.

— Принц прославил своё имя в кампании против Рюкона и инциденте с Заатом, — прошептал ему, на первый взгляд, высокий молодой человек, похожий на студента. — Это будет хорошим стимулом для людей. А также указывает на продолжение достоинства императорской семьи.

— Хмф… Если их заботит достоинство, то есть и иные способы. Посмотри на войска. Похоже, они держат интервал, но в конце концов всего лишь плохо собранная кучка людей. Бывшие гладиаторы, действующие в роли имперских стражей, военные рабы, ещё недавно поднявшие восстание, и всего сотня назначенных солдат. Если бы армия из Таурии действительно выступила маршем всеми силами, то куда уж месяц, маловероятно, что они даже дня три продержатся.

Федом не был согласен со слухами о подозрительных движениях Акса Базгана. Если бы император Гул был уверен в нападении Акса на Апту, то усилил армию куда больше.

Не могу представить, чтобы он, не моргнув и глазом, отправил Гила на смерть.

Федом горько цыкнул, услышав непрерывные выкрики в адрес принца Гила. То, что делало теперь его всё более нетерпеливым, новость, в которой утверждалось о беременности второй жены Гула. Не более чем слух, летавший во дворце, но если он правдив, то он бы пересмотрел своё видение на то, как обращаются к принцу.

Проклятый Гул. Ты намерено отдалил обрётшего популярность принца от центра политики?

Он был раздражён. Федом Аулин — преступник, скрывший смерть настоящего принца Гила Мефиуса и заменивший его бывшим гладиатором, Орбой. Естественно, это серьёзное преступление, которое, если его раскроют, обречёт всю его семью и всех тех, кто служил ему, на смерть. Он жил, отказываясь от достаточного количества сна, торопился, нетерпеливо желая добиться чего-то хоть на день раньше.

Однако, поскольку изначально Федом был частью антиимперской фракции, то ему требовалась поддержка принца от другой фракции. Он должен собрать под предводительством принца всех недовольных нынешним императором, а не самой системой империи, а также мечтавших продвинуть новый порядок, так сказать усиливая тем самым исправление фундамента страны, конечно же, если не хотел закончить как Рюкон, поставивший свою жизнь в бесперспективное восстание.

Теперь, когда после осторожно предпринятых им действия, а в некоторых случаях и с теми, кто внушал ему ужас до дрожи костей, только что-то начало складываться, как принца Гила отправили далеко в глушь, на границу страны.

Естественно, он не собирался сдаваться. С точки зрения Федома, может и хорошо, если однажды произойдёт сражение у Апты. Если в кризис принца император заколеблется в отправке подкреплений, то это послужит общему делу, делая возможным смещение императора.

Две недели, за которые силы Оубэри соединятся с ними, станут определяющим фактором.

Кроме того, беспокойство Федома касалось и Орбы, который с большой вероятностью мог выйти из игры, действуя самостоятельно и полностью игнорируя его проблемы. Но силы войск различны и стоит добавить, что силы Орбы — просто собранная вместе кучка людей, которыми он мог едва лишь надеяться суметь командовать, поэтому в такой ситуации в действительности он не должен суметь действовать, как пожелает.

— И всё же… этот негодяй ушёл, сказав странные слова.

Прямо перед отправлением Орба высказал Федому странную просьбу. Похоже, его войска будут пеше двигаться к Апте.

— Я бы хотел, чтобы вы позволили нашему флагману Доум временно разместиться в Бираке, — сказал Орба. — Я также оставлю несколько наездников на крылатых драконах вместе с ним. Вы можете просто не обращать внимание на корабль. Они перемесят его, когда мне понадобится.

— Зачем ты вновь делаешь нечто столь утомительное?

— Это называется подготовкой. Не волнуйтесь, лишь от того, что вас не будет рядом, я не перестану быть двойником принца. Настоящий принц должен в любом случае оставаться в столице. Не знаю, кто на него нацелился, но вы можете хорошенько приглядеть за ним.

— Тебе, похоже, полюбилась игра в войнушку, принц.

Федом был занят своими собственными планами.

— Убедись, что твои планы не станут слишком сложны для тебя. Если всё, что ты собираешься сделать, — укрепить оборону крепости, то я не скажу ни слова. Но только ты попытаешься носиться со своими произвольными действиями и перейдёшь границы моего терпения, и тогда…

— Я понимаю, лорд Федом Аулин.

Орба слегка улыбнулся. Честно говоря, от этой улыбки Федом содрогнулся.

Он напоминает его, – подумал Федом в тот момент.

Не настоящего Гила Мефиуса. Вместо этого в тот момент Федом почувствовал словно Гул Мефиус разделился, хоть внешне и оставался таким же как Гил.

Вскоре войска вышли за ворота, и радостные крики постепенно стали замолкать.

Федом тоже начал уходить и быстро позвал молодого человека, стоявшего там же, где и он.

— Что-то не так, Герман? Что-то беспокоит тебя?

Слуга-маг мягко повернул голову.

Лицо мужчины было невыразительным, и Федом долго не мог прочесть его. Хоть были времена, когда он казался молодым человеком, в зависимости от угла освещения временами он казался старше Федома. Федом дёрнул своими мясистыми плечами.

— Нам нужно подготовить уйму дел. Многие из них требуют твоего внимания. Некоторое время тебе не позволено отсутствовать по собственному желанию.

— Я понимаю, милорд.

Герман слегка кивнул, но уже собираясь уйти он снова бросил взгляд на дорогу, по которой отправились принц с войсками.

Хм…

Он пробормотал тихим голосом, неслышным даже Федому.

Безусловно, его судьба оседлать «бурю». Эта скорость куда быстрее, чем мои глаза могут ухватить.

Но… Как же…

Как странно. «Буря» безусловно грядёт, и я могу безошибочно видеть её направление. Но «его» ключевое решение… этот единственный шаг загадочным образом скрыт. Как такое возможно?..

В это время года небо Солона было ясным. Непрекращающийся солнечный свет блестел на доспехах принца и его войск и в результате ряды изгибающихся огней терялись в дали. Через какое-то время их уже нельзя было увидеть даже с самых высоких башен столицы.

— Они отправились?

Что касается императора, то он даже не пошёл увидеть их и провёл всё время в своей личной комнате, выполняя самые разные задачи.

— Да.

Ответил бывший глава совета Саймон Родлум.

— Принц определённо в хорошем настроении. Он специально показал своих людей, одетых в форму.

— Он всё ещё ребёнок.

— Мне это нравится. Вместо того, чтобы отбросить одну за другой свои детские черты, он может постепенно подниматься по ступеням взрослой жизни.

— Ты терпелив, — хмыкнул император, — и в политике, и в воспитании. Что будешь делать с проблемой наследника дома Родлум.

— Ну…

Саймон смущённо улыбнулся.

У него было две дочери, обе замужем. Обычно, один из их мужей вошёл бы в его семью, но Саймон ещё не решил. У него не было сомнений в их родословной или личности, но…

— Боюсь, если потороплюсь с решением, то сразу постарею.

— Вот и я, Саймон.

Без единого намёка на улыбку в согласии кивнул император.

Неужели Его Величество устал?

Иногда его эмоции бушевали, были такими яркими, словно энергия Бога-Дракона, и так же часто его ответы были похожи на тлеющее пламя.

— Два дня назад, если правильно помню, — заговорил император, воспользовавшись шансом закрыть глаза, — принцесса Вилина попросила об аудиенции. И для чего, как думаешь?

— Что это может быть… Возможно, дело в ситуации между Гарберой и Энде?

— Возможно. Но она ни слова не упомянула об этом и выразила намерение попрощаться. В конце она заявила: В ближайшее время у меня будет два отца. Вам стоит следить за своим здоровьем.

–––

В ситуации, когда что-то произойдёт с Гарберой, как поведёт себя её союзник, Мефиус? Мысли на этот счёт, гуляющие по императорскому двору, были различны. Что касается Вилины, вероятно, она сказала это со смыслом: Если настанет время, надеюсь, вы придёте Гарбере на помощь.

— Принцесса храбрая, способная действовать. В моей голове промелькнула мысль, желание, чтобы Гил имел хоть крупицу её способностей.

— Ваше Величество…

— Я признаю, Гил по-своему вырос. Однако такой, как он есть, он не может и надеется нести бремя страны. Быть правителем, значит, иногда видеть чёрное белым, прислушиваться ко всему, но не показывать и колебания в отношении несогласных, с самого начала высказывать лишь собственные мысли.

— Никто не может сразу суметь управлять. Даже величайшие монархи и герои, отражённые в истории. Боюсь это говорить, но, Ваше Величество, это не я терпелив, это вы не терпеливы.

— Возможно я не был хорошим отцом. Я признаю и это.

Сказал император, будто хотел положить конец их разговору, возможно, поняв, что он повернул в неприятное русло.

Было много вещей, которые Саймон хотел обсудить с императором, и о которых нужно поговорить в ближайшее время. Случай с храмом Бога-Дракона — один из них. Но он осознал, что то, что возвышалось перед ним, было похоже на тяжёлую свинцовую стену. Какими бы словами он ни пытался выразить свои мысли, они лишь отлетали от неё.

Ты больше не можешь никому доверять, Гул?

В мыслях обратился он к своему старому другу.

Понимаю, быть правителем — жить в одиночестве, – когда Саймон посмотрел на глубокие морщины, столь глубокие, будто кто-то вырезал их, на побелевшие волосы и бороду, он увидел старого императора, уставшего от долгого одиночества, но в то же время очень упрямого и отказывающего покидать своё место.

Возможно, он боится.

Внезапное озарение пронзило его. Оно было связано с нынешней внешностью императора. Опустив лицо вниз и внимательно прибирая бумаги, он был похож на маленького, хрупкого старика.

Боясь самого себя, который перестаёт быть императором, и собственного сына, которого прекратил любить, не важно глупый он или нет. Или, возможно…

Саймон Родлум не мог не понять усталость того, кто долгое время был вовлечён в политику страны. Саймон верил, это может быть предчувствием грядущих событий.

Власть не должна оставаться в усталых руках. Старая кровь должна смениться новой. Если время будет упущено, то страна будет съедена болезнью изнутри и вскоре погибнет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Глава 2: Выдающийся торговец Бирака

Часть 1

Бирак — вторая столица Мефиуса. Город, построенный на широко простирающемся плато ущелья. На верхнем уровне располагались большие белые мраморные здания, явно предназначенные для высших чинов, а нижний уровень состоял из расположенных прямо перед скалой домов для простолюдинов.

Сквозь восточные районы верхнего уровня протекала река Зуим. Изо дня в день огромное количество барж проходило через этот город, служащий торговой точкой с различными нациями севера. Торговля процветала. Кроме того, в городе виднелось большое количество жителей иных государств.

Принц Гил, возглавляющий свои войска, прибыл в этот город.

Считалось, что он заехал в город передохнуть, и сразу же отправится в Апту. Однако прошло уже три дня с его прибытия, а принц всё ещё не показал и признака окончания отдыха.

— Слышали? Солдаты получили приличные деньги от принца и каждый вечер ходят развлекаться.

— Кажется, они вышли из-под контроля в заведении Юлии. Слышал, это произошло, потому что там не оказалось девушек, которые им нравятся.

— Кстати о принце, он известен своей глупостью. Не так давно он прославился, подчинив силы Рюкона и остановив восстание Заата, но, как и ожидалось, что-то здесь не так.

Такие новости и слухи постоянно доходили до ушей торговца Бирака Задж Хармана.

— С таким типом людей страшнее всего иметь дело. Он не следует здравому смыслу. Он похож на молодого дракона: только вы решите, что он привык к людям, как в следующий миг он поворачивается и кусает вас. Можно лишь молиться, чтобы это не стало правдой, — сказал Задж и искренне рассмеялся.

Торговцы, составляющие значительную часть населения Бирака, были самоуправляемы и не боялись императорскую семью и дворян, представляющих аристократию Мефиуса, больше необходимого. Естественно, это не значит, что они не придавали им значение. Но, возможно, это была уникальная черта торговцев, они были более чем готовы взяться за оружие, чтобы защитить свои жизни и активы, если вдруг обнаружат, что их насильно вовлекают в нежелательные им условия. Даже если дело дойдёт до сопротивления аристократии.

— Разве ваша торговля не будет идти гладко, что бы ни произошло?

— Конечно же нет! Небрежность — величайший враг. Требуется всего мгновение, чтобы всё без исключения пошло коту под хвост.

Заджу было ближе к семидесяти, и даже сейчас он часто посещал магазин, чтобы показаться там, и останавливался в нём для дружеской беседы за бокалом напитка. Его бизнес имел дело со многими клиентами, пришедшими из других городов и стран. Если Задж подозревал, что желанная информация проскользнёт в разговоре клиентов, то он слушал бы их длинные непрекращающиеся разговоры, даже если бы это была их первая встреча.

Выдающийся торговец, Задж Харман.

В Бираке не было никого, кто не знал бы этого имени. Он был человеком, который владел транспортным предприятием, основанным в процветающем Бираке и приносящем ему более сорока процентов прибыли. Предприятием, чьи корабли, с выгравированной на них эмблемой торгового дома Харман, по сей день постоянно вылетали и возвращались в порт Бирака.

Во-первых, в Мефиусе редки предприятия, использующие воздушные корабли. Эфир, источник энергии этих кораблей, получается путём выпаривания морской воды с использованием артефактов древней цивилизации. Для Мефиуса, не имеющего доступа к каким-либо большим водоёмам, обеспечение эфиром — трудная задача, особенно для простого населения. Помимо срочных вопросов, перевозка товаров на воздушных кораблях обычно не стоила своих затрат.

Однако, Задж Харман, в юности отправившись в Гарберу учиться и узнавать особенности эксплуатации воздушных судов, установил Бирак в качестве путевой точки между соседними прибрежными регионами и положил начало эксклюзивному торговому маршруту к северному плавучему городу Забинии. Воды, окружающие Забинию, были известны своей высокой концентрацией эфира и даже сейчас, говорят, продажи лишь одного эфира финансируют экономику всей страны.

Хоть монарх Забинии, генерал Кал Лайтхел, был известен своим тяжёлым характером, но Задж трижды пересёк воды, чтобы встретиться с ним, благодаря чему обеспечил себе с ним личную дружбу.

Задж вёл дела не только с населением, но также пополнял резервы армии во время войны. И на этом фестивале основания тоже. По случаю смотра флота, поскольку было не так много кораблей (иметь большое количество судов — показатель статуса), Задж за малую сумму выдал в аренду суда приличному количеству дворян.

То есть его связи с дворянами тоже глубоки.

А также Задж был известен тем, что нанимал людей независимо от их происхождения или национальности. Работники различных национальностей, а также многочисленные люди, приходящие и покидающие его магазин, облегчили сбор информации. И в свою очередь было много торговцев и слуг дворян, которые посещали магазин, чтобы купить информацию. В результате слухи дошли до того, что гласили, будто Задж Харман фактически имеет больше власти, чем феодальный лорд Бирака, Федом Аулин.

— Насчёт этого принца Гила, — обедая, спрашивал Задж работника в комнате на втором этаже, — что этот принц делает в Бираке? Он остаётся здесь подольше, чтобы повеселиться с женщинами, которые ему нравятся?

— Когда вы упомянули об этом… — работник склонил голову. — Мы часто видели и слышали слухи о том, что его солдаты занимаются этим, но ничего не указывает на то, что и принц этим занят. Разве он не просто валяет дурака в резиденции лорда Аулина?

— Хм…

Честно говоря, Гил Мефиус оказался неуловим даже для Заджа. У него не было твёрдого контроля над своими солдатами, а его слишком долгая остановка в Бираке, естественно, сопровождалась слухами, выставляющими его дураком. Но в таком случае это несомненно поставило бы под сомнение его роль в победе на Рюконом в его первую кампанию и способность сдержать восстание Заата под контролем.

Задж потратил почти всю свою жизнь на создание торгового дома Харман.

Ему с трудом верилось в эти истории, рассказывающие о дураке, внезапно ставшем героем. Он твёрдо верил, что это специальная история, созданная, чтобы принц Гил выглядел более подходящим преемником престола.

К тому же есть информация о том, что феодальный лорд Бирака, Федом, недавно начал сближаться с принцем. Для такого человека неудивительно поддержать принца и эту схему, чтобы дёргать за ниточки позади. Однако, теперь уже слишком поздно. Возможно, здоровье императора ухудшилось, или, возможно, какой-то другой важный человек предложил «это» Федому, но что-то должно было стать причиной происходящего.

Хотя Задж и проявлял большой интерес к этой теме, но в конечном счёте он был торговцем. У него не было намерений слишком глубоко совать голову в дела преемственности императорской семьи, а также он не планировал использовать эту возможность.

Тем вечером,

— М-мой господин!

Тяжело дыша, вбежал один из его работников.

— Что? Устроил здесь шум, — подняв седовласую голову, скривился Задж.

Каждый день он был переполнен работой. И сейчас тоже, он как раз планировал создание новой промежуточной базы воздушных судов торгового дома Харман в деревне у дороги, соединяющей Бирак и Апту, вернувшуюся к Мефиусу.

— Т-там клиент. Он настаивает на встрече с вами, господин.

— Барт с ним не разберётся?

Барт — второй сын Заджа. Задж доверил первый этаж магазина и решение вопросов по импорту товаров общего назначения сыну и его жене.

Работник покачал головой.

— Кто именно этот так называемый гость?

Это же не может быть часть облавы гарнизона? — когда Задж нахмурился, неожиданное имя достигло его ушей.

— Ну и ну, я несказанно рад приветствовать вас здесь. Я никогда и вообразить не мог, что ваша милость ступит в подобное место. Если бы меня заблаговременно предупредили, я смог бы быстро подготовить более подходящий приём, — потирая руки, с улыбкой сказал Задж.

Он ни в коем случае не позволял своим внутренним волнениям показаться на лице.

Этот гость с любопытством рассматривал товары магазина, которые держал в руках.

— Ничего страшного. Я не ожидал тёплого приёма, — великодушно кивнул Орба.

— Прошу меня простить, я отправлю приготовить чая.

Улыбаясь, Задж уделил всё своё внимание наблюдению за гостем.

Наследный принц имперской династии Мефиуса, Гил.

Его рост не слишком выдающийся, но его загорелая кожа и сухопарая фигура указывали на тело, принадлежащее солдату, и прежде всего, его мимолётный взгляд был удивительно острым. Задж никак не видел в нём глупца из слухов. Но также обыденным делом было, что впечатление о человеке, основанное на внешности, отличается от его истинной сущности.

Но… для чего принц лично прибыл сюда?

Он внезапно заявился вместе с солдатом, которого внешне можно было спутать с женщиной. Если бы он пришёл сюда просто в магазин, то для ведения с ним дела было более чем достаточно его сына, Барта. Задж надеялся, что обойдётся без глупых прихотей, но боялся, что именно это и произойдёт.

— Я думал прибыть сюда для небольшого разговора. Видите ли, я слышал, что за деньги здесь можно купить информацию о различных странах.

— Товары или же информация, я работаю со всем. Вы могли бы назвать это ремеслом торговца. Довольно хлопотная черта. Когда спрашивают: У вас есть это? — мы, торговцы, не можем просто ответить: Нет. — Вот почему изо дня в день мы ищем повсюду, всеми возможными способами. Но честно говоря, я боюсь, смогут ли наши услуги удовлетворить ожидания принца.

— В моём запросе нет ничего особенного, — сказал Орба, взяв с полки карманные часы и осматривая их. — Вы ведь знаете, куда я направляюсь, верно?

— Крепость Апта.

— Верно. И напротив неё Акс Базган, располагающийся на западе. Перейду сразу к делу, мне нужна информация об Аксе Базгане. Нужна информация о всей территории, включая бывший Зер Тауран, а также провинции Таурана.

— Господин Гил, — начал Задж, не меняя выражения лица. — В Мефиусе торговля с западом строго запрещена. Так что напрямую получить информацию о них несколько сложно. Завтра я ожидаю посетителей из северных прибрежных наций и посмотрю, какую информацию смогу получить, но сейчас…

— Значит нет?

— Сейчас… нет.

Короткая пауза. Гил всё ещё смотрел на карманные часы. Окружающие рабы и работники нервно бросали на них редкие взгляды, пока сами присматривали за обменом товаров.

Всё-таки это была прихоть.

Задж скрыл эту мысль в себе. Наверное, он просто услышал слухи о торговом доме Харман и решил проверить их, заявившись сюда? В таком случае Задж бы составил ему компанию, разочаровал бы его, а затем отправил бы домой собирать вещи.

— Вы лжёте.

— Простите?

Выражение лица Гила тоже не изменилось. С лёгкой улыбкой, он оторвал взгляд от часов.

— Как вы думаете, почему я сошёл с маршрута, придя сюда? Задж Харман, вы должны быть вовлечены в те запретные сделки с западом.

— Молю, это не так…

— Мне не нужна ваша небольшая беседа, — твёрдо заявил Гил Мефиус, — я считаю, что такова правда. Что делает утверждение неоспоримым. Мне не нужны дополнительные доказательства, и я не намерен во всеуслышание заявлять об этом. У вас ведь есть то, о чём я говорю, верно?

— …

Сохраняя своё выражение лица, Задж почувствовал пронзающую тело лёгкую дрожь.

В этот момент слуга налил напитки. Задж отказался. Он открыл рот и осторожно заговорил.

— Если у вас есть время, почему бы нам не прогуляться?

Задж и Гил Мефиус направились к одному из складов в гавани, принадлежащих торговому дому Харман.

По пути Задж упомянул великолепные подвиги принца Гила, восхвалял их, но принц даже словом не обмолвился в ответ. Бросив взгляд на бронзовые баржи, входящие и выходящие из порта, они вошли в почти неприметный склад.

— Я сожалею, что вам пришлось проделать сюда весь путь.

Они направились на третий этаж, который был превращён в простой офис. Задж лично поставил кубки на стол и налил в них фруктовое вино.

Я бы не удивился, если бы сейчас стена развернулась, и сюда влетели бы солдаты.

Гил Мефиус, чья настоящая личность — Орба, усмехнулся.

Хотя он и знал имя выдающегося торговца Заджа Хармана, но у него не было никаких намерений посещать его. Конечно же, так было только незадолго до его отправления из Мефиуса. Но узнав о запрете на торговлю с западом, Орба заметил, что что-то упускает. И когда он искал в своих воспоминаниях, что именно, он натолкнулся на эту деталь.

Ах, точно.

Орба был ни в чём ином как в Бираке. После деревень, сожжённых войсками Оубэри сразу после падения Апты, городом, в который он пробрался, оказался именно Бирак.

Там, взяв на себя роль лидера банды мальчишек, он четыре года грабил и управлял незаконным игровым домом.

И так же как он делает сейчас, в тот раз, услышав намёк на определённые сведения, он развернул мальчишек по всему городу, чтобы они были его глазами и ушами. В гавани готовился небольшой флот воздушных кораблей, нагруженный золотыми самородками и товарами. Однако при этом, его не было в разрешённом к полёту списке. Торговый дом Харман, вероятно, подкупил власти, планируя незаметно ускользнуть в ночи.

Если это правда, то даже если я атакую, об этом не сообщат гарнизону Бирака.

Подумав об этом, Орба организовал план нападения на эти торговые суда. И пока он готовился, прокравшийся в его подчинённые один из парней, принадлежащий конкурирующей группировке, доложил об этом.

И затем меня схватили.

Действительно, это именно тот самый Бирак, где было раскрыто планируемое нападение Орбы на торговые суда, и выявлены другие его различные преступления. Тот самый Бирак, где в результате на его спине появилось клеймо раба, и его заставили носить маску.

Какое странное совпадение.

Орба, притворяясь беспечным, но проявляя бдительность к происходящему за спиной, подошёл к окну. Воспользовавшись инцидентом, в результате которого он был схвачен, теперь он встречался с главой торгового дома Харман в качестве принца Гила. И то, чего больше всего на свете сейчас он желал, была информация, хранимая Заджем Харманом.

В тот момент, маленькая птичка села на подоконник. Её тело было покрыто коричневыми перьями, которые она приводила в порядок своим клювом.

— Те перья когда-то были сверкающе жёлтыми.

— Хм?

Стоя за спиной, Харман почтительно предложил кубок вина. Орба принял его.

— Она была среди товаров, которые мы привезли со всего мира. С возрастом цвет поблек, но её живой голос не изменился ни на йоту. Хоть её внешность и изменилась, но песни не забыли своей родины… эстеты часто так говорят.

— О?

Орба сконцентрировал слух. Чириканье достигало его слуха бесчисленное количество раз, но он ничего не ощущал. Хотя теперь, после упоминания Заджа, Орба смог почувствовать вечный поток времени в её песнях.

— Как жаль, что она никогда не доходит до ключевой части.

— Ах…

С лёгким шумом крыльев, птица встала и улетела.

— А теперь, — сказал Задж, вернувшись к изначальной теме разговора, — что вам от меня нужно?

— От повторения мой ответ не изменится. Мне нужна информация.

— Ваше Императорское Высочество. Здесь не дворец, здесь у вас нет несравненного количества войск. В особенности в тех местах, где я более влиятелен, чем даже вы или лорд Федом. Возможно, для юного принца слишком сложно такое принять, но в мире существуют даже такие места.

— Угроза возмездия?

— Это лишь домыслы. Я мог бы даже похитить вас здесь и передать другой стране. Уверен, некоторые страны могут предложить куда большую сумму, чем я заработаю, продолжая торговлю в Мефиусе.

Орба так и не отпил из предложенного ему кубка. Шикю тоже. Это откровенно демонстрировало их осторожность. Через некоторое время Орба одиноко заговорил.

— Это не стоило бы затраченного времени и усилий.

— Не стоило усилий?

— Акс Базган уже долго время заноза в заднице Мефиуса. Если бы эту угрозу устранили, вы смогли бы свободно торговать. Ах да, как насчёт передать половину торгового пути в ваши руки?

— Ч-что вы…

Задж инстинктивно прочистил горло. Он думал посмеяться над этим, но лицо Гила Мефиуса было серьёзным.

Он…

Если он сказал такое всерьёз, то он далёк от эпитета глупый, недостойный преемник. Он просто редкостный идиот.

— …К несчастью говоря, силы Вашего Высочества недостаточно многочисленны. Более десяти лет назад Его Императорское Величество отправил в десять раз больше сил, чтобы атаковать Таурию. Конечно, я уверен, результат вам более чем известен. У Акса Базгана нет таких огромных сил. Но хоть остатки бывшего Зер Таурана и могут вести гражданскую войну, они до странного едины против внешних врагов. Что может сделать Ваше Высочество перед лицом мощи, соперничающей с Мефиусом?

— Вы довольно разговорчивы.

Это было доказательство его истинных намерений. Именно это и подразумевал Орба.

— Ваше Высочество.

— Я признаю, что мои силы явно малы. Поэтому-то я и хочу вашу информацию. Не старая, изжившая себя информация, а свежая, та, что есть у вас.

— Говорите, что будь она у вас, вы смогли бы разрушить даже Таурию?

— Как долго вы водите за нос мефийских дворян и торгуете с западом?

Орба ответил вопросом на вопрос. Не способный вернуть себе управление над разговором, Задж не имел выбора, кроме как быть откровенным.

— …Скажем, это продолжается уже лет семь.

— Хотите, чтобы всё окончилось на седьмой год, или предпочли бы, чтобы всё работало даже лучше ещё десять-двадцать лет?

— Ах, — выскочило у Заджа. В этот момент Орба залпом опустошил содержимое своего кубка.

— Я спрошу вас ещё раз, торговец Бирака, — спросил Орба, вытирая рот тыльной стороной ладони, — у вас есть желаемая мной информация?

Задж смотрел на принца перед ним с мыслями, которые заставляли голову идти кругом. Его впечатление о принце, как о глупце, не изменилось. Но вот смысл, включённый в слово «глупец»…

— Да, — Задж кивнул и тоже выпил весь кубок. Он со стуком бросил кубок на стол. — Цена приемлема. Я до сих пор не знаю, поможет ли вам информация. Но если бы это помогло вам исполнить необходимое, то во что бы то ни стало…

Часть 2

Задж приказал рабу, который, похоже, был служащим склада, принести карту и разложил её на столе.

Указывая на регион Зер Тауран на западе, он начал рассказывать его древнюю историю. Что касается исторических рассказов о людях Зердо, Орба тоже владел определёнными знаниями из прочитанных до отправления книг.

После Задж открыл карту окраин Апты.

Апта и Таурия были разделены рекой Юнос, тянущейся с севера на юг. Быстрое течение полноводной реки служило границей. Крепость Апта была построена над скалой, расположенной у реки. Следовательно, шансы Акса Базгана, марширующего на восток, были чрезвычайно малы.

— Не скажу, что нет пути, по которому можно взобраться на скалу, но в тот момент ничто не поможет им избежать огня из крепости, и они будут совершенно беззащитны. На мой взгляд, Таурия, скорее всего, не имеет кораблей класса дредноут. В лучшем случае это крейсеры, перевозящие 200-300 солдат. Однако, я не думаю, что они начнут атаку прямо с неба.

— Здесь… шахты Зарга?

Глядя на то место, куда указал Орба, Задж усмехнулся. Примерно в десяти километрах к югу от Апты река прерывалась горами. В прошлом оно было известно как место, где были вынуждены работать рабы и преступники.

— Ужасно суровый бесконечный труд, ядовитые газы, дикие драконы и кланы геблинов…

Орба тоже неустанно слышал эти слова от Таркаса: Если не будете слушать меня, я выкину вас туда, — или как-то так он угрожал. Проще говоря, место, от которого вздрагивали даже живущие недолго, убивающие друг друга гладиаторы.

Если я правильно помню, Пашир тоже работал в этой шахте.

С учётом прежнего захвата Апты, теперь её должны были закрыть. Когда-то говорили, что шахты изобилуют ресурсами, но если подумать о том, что Гарбера тоже не сидела сложа руки, то сейчас не должно быть людей, готовых зайти настолько далеко, чтобы рисковать в шахтах.

— Так это значит, Харман… твои суда проходят там.

— Именно, — Задж опустил свои белые брови и улыбнулся, — на земле драконы и геблины, но это неважно, когда летишь по воздуху. Хотя, чтобы избежать обнаружения из Апты, кораблям приходится лететь на малой высоте, поэтому нельзя сказать, что это абсолютно безопасно.

— Есть наземный маршрут? По которому могут пройти солдаты?

— Я никогда лично не видел его, поэтому не могу с уверенностью заявлять об этом, но… — начал Задж, прежде чем мысленно прерваться на мгновение. — Хорошо, я отправлю одного из рабов сопровождать вас.

— Раба?

— До этого она вела торговые суда на запад, поэтому знакома с местностью.

— Вы позволили рабу управлять кораблём? — спросил Шикю, демонстрируя своё крайнее изумление.

Возможно, это было привычкой Заджа, когда он смеётся, но он дважды кивнул и ответил Шикю.

— Знаете, у неё хороший взгляд и чувства. Именно это я вбил в неё с самого начала… Ты, иди позови Крау, — сказал Задж работнику склада.

Пока эта рабыня Крау не прибыла, Задж рассказал о недавних волнениях, проявившихся в соседствующих с Аптой регионах.

— Товары, загруженные на судна и телеги, подверглись нападению бандитов. Начиная с Акса, запад — мир без единого правителя, переполненный малыми силами. В результате политической нестабильности существует возможность, что волнения распространятся досюда. Гарбера защищает торговый маршрут от Апты до своих земель, но, естественно, ныне путь из Апты в Мефиус остался без внимания. Если принц будет хранителем Апты, то я бы хотел, чтобы в первую очередь вы подчинили окрестные регионы.

— Мой господин, я вызвал её.

— Ах, Крау, иди сюда.

Бросив взгляд на Крау, появившуюся на входе, Орба осознал, что потерял дар речи. Она совершенно отличалась от выдуманного им образа. С улыбкой глядя на его реакцию, Задж сказал.

— Касательно того является ли жир достоинством или нет, я уверен, у мефийских дворян разные взгляды.

— Вы же не могли позвать меня сюда, чтобы просто порочить перед клиентом? Мы заняты. Пожалуйста, поторопитесь и изложите своё дело!

Крау была женщиной в пятом десятке лет. Круглое тело, пронзительный голос. И кроме того, её поведение было неприкрыто грубым, отличаясь от всех виденных Орбой прежде рабов.

— Успокойся, Крау. Я бы хотел оставить на тебя кое-какую работу.

— Если вы про чистку кораблей, то я должна сказать нет, — Крау беззаботно дёрнула подбородком. — Вашу вазу уронила и разбила не я. Это был потрёпанный кот, которого ваш внук взял с улицы. С тех пор, как его взяли, этот глупый невоспитанный кот сравнял с землёй кухню, наточил когти, и даже нацелился на мой секретный тайник…

— Ну-ну… Я просто прошу тебя выслушать мои слова. Кстати, я впервые слышу насчёт вазы.

Задж довольно кратко объяснил ситуацию Крау.

— Этот человек? Принц Мефиуса?

Кто-нибудь подумал бы, что возможность служить наследного принцу поразительна, но Крау встала в изумлении.

— Ты всё сделаешь?

— Я всего лишь раб. Как прикажете, господин.

Её тон был вежлив, но её взгляд, направленный на принца, видимо, оценивал его ценность, словно просчитывая: Будет ли новый хозяин тем, кто хорошенько заполнит мой желудок или нет?

Что хозяин, что раб могут проглотить и не подавиться.

Осталось довольно горькое послевкусие. Он направился в торговый дом Харман, надеясь захватить инициативу, но от подобного головокружительного развития событий даже Орбе стало трудно дышать.

Во всяком случае я получил то, за чем пришёл.

— У меня есть ещё одна просьба.

— Да, что же это может быть?

Выражение лица Заджа, вежливо склонившего голову, уже вернулось к выражению торговца.

— Я бы хотел, чтобы вы одолжили мне кораблей. И немного крепких людей.

— Корабли… сколько вам нужно?

Задж поднял взгляд со знающим лицом. Скорее всего потому что он знал, что силы Орбы составляют небольшой батальон.

— Около десяти… торговых судов.

— Торговые корабли? Я могу переделать их в линкоры, если желаете.

— Нет, если это будут не торговые суда, то и смысла нет. К тому же… подготовьте их к тому времени, когда наш флагман, Доум, прибудет в Бирак. А затем объедините их. Что касается мелких деталей дальнейших действий, я оставлю кого-нибудь с нужной информацией, чтобы вы могли просто следовать его инструкциям.

— Очень хорошо…

Уже закончив расчёты в голове, Задж не пытался ничего больше спрашивать.

Пятый день пребывания в Бираке.

Почти полдень. Войска Орбы, главным образом регулярные войска, предоставленные ему Оубэри Биланом и Одэйном Лорго, начали обсуждать, какое заведение им следует посетить сегодня.

— Ну, благодаря принцу, который лишь валяется без дела, мы уже прошлись по самым известным.

— Хорошо всё же, что это не вылилось в проблемы. Будь это наш генерал Одэйн Лорго, так бы не вышло.

— Было бы здорово остаться в Апте на какое-то время. Сейчас никак не может произойти война с Таурией.

Ныне, они стали солдатами под командованием Гила Мефиуса, основного действующего лица их беседы, и титул которого часто приводил к тому, что перед ними лебезили проститутки. С красными лицами, они подняли свои чаши, крича: За принца! — Что касается того, будут ли они говорить то же самое, стоя перед лицом смерти, это уже другой вопрос. Таким образом, они ушли резвиться, зная, что за ними никто не следит. Вилина Ауэр, глядя на них издалека, не могла не почувствовать раздражение.

— Количество предоставленных ему войск и так невелико. Если Таурия будет наступать с большим войском, вся эта кучка вояк сбежит в ужасе.

— Прошу, прекратите, не надо говорить «вся эта кучка вояк», принцесса.

Не то, чтобы Терезия не понимала раздражение своей госпожи, но они не могли ничего поделать, кроме как пожаловаться кому-то свыше. Тем, что Терезия хотела прекратить, была не только грубая речь, но также взведение пистолета, чем Вилина уже какое-то время занималась.

Она подняла пистолет, лежащий на её бёдрах, и прицелилась. На стену она повесила собственноручно сделанную круговую мишень, и как только она развернулась, то сразу направила пистолет на центр мишени, будто иначе и не могло быть.

Помимо пилотирования воздушных кораблей, она также для самообороны обучилась у дедушки и этой изысканной технике. Вилина снова повернулась спиной к стене. Она закрыла глаза, чтобы обострить чувства, успокоилась, выдохнула, открыла глаза.

— Й-я!

Она вскрикнула, развернулась и, нацеливаясь взглядом, направила пистолет. Но в этот момент дверь распахнулась.

— Принцесса, здесь обещанные вещи… Кьяяя!

— Уаааа!

Её взгляд встретился с вошедшей служанкой, и они обе закричали. Недолгое замешательство и смятение. После того как они обе извинились, служанка безумно вылетела из комнаты, вызвав хихиканье Терезии. Вилина взглянула на неё.

— Ты знала.

— А, о чём вы говорите? О, смотрите, какое замечательное платье. Стоячий воротничок соответствует культуре Гарберы. Чего я и ожидала от торгового города. Здесь коллекция куда лучше, чем в Солоне.

Притворившись, что не понимает, о чём речь, Терезия окинула взглядом груду одежды, доставленную служанкой. Жена Федома Аулина, лорда Бирака, несколько полюбила принцессу и пообещала, что её служанка принесёт сегодня немного одежды. Терезия договорилась о времени и сообщила солдатам, охраняющим их, пропустить служанку, которая придёт, неся ворох одежды.

— Может быть, ты подумала отомстить мне?

Вилина повернула пальцем барабан пистолета. Хотя это и практика, но, чтобы сохранить чувство напряжения, в барабан была заряжена одна пуля.

— Терезия, ты уже какое-то время действуешь мне назло.

— Хм, интересно, почему же? Вы решили поговорить с императором без предварительного предупреждения. Когда я об этом услышала, то думала, что упаду в обморок.

— Если бы союз исчез, то потеряло бы смысл и моё присутствие здесь. Назойливая принцесса, с чего бы мне бояться таких злословий?

Вилина недовольно вращала револьвер в руке.

Хоть она и согласилась поехать в Апту с Гилом, конечно, она сомневалась, что император сделал это, чтобы отдалить принца от политики. Кроме того, появились слухи, что император часто встречается с посланниками из Энде, с тех пор как она прибыла сюда.

Разве император Гул не пытается просто умело балансировать в отношениях между Гарберой и Энде?

В лучшем случае Вилина была лишь на пол пути к браку, и от этого её положение становилось всё более шатким.

Изначально принцесса готовила себя к браку на благо родины. И если бы это не принесло никаких результатов, она была готова вылететь из страны на воздушном корабле.

— Но самой насущной проблемой является Таурия. Если это перерастёт в войну с Мефиусом, то исчезнет даже призрачная возможность отправки подкрепления Гарбере. Хотя я не могу не почувствовать, что такова была цель императора с самого начала. Тем более, что он не посмел предоставить принцу армию, превосходящую Таурию. Меня одолевают сомнения, понимает ли это наш валяющий дурака принц.

— Я уверена, что он что-то придумал. Прежде так и было.

— Это так, — опустившись на стул, Вилина раскачивала ногами туда-сюда, — я тоже так подумала, поэтому сдерживалась и ничего не говорила о нашей затянувшейся здесь стоянке. Я даже предположила, что это может быть каким-то планом, чтобы усилить его власть над солдатами. Но разве это не чушь?

— Ну-ну, принцесса. Если бы ваш столь вульгарный облик увидел принц, то очнулся бы даже от столетней любви.

Я обожгусь, если буду недооценивать принца.

Великий герой Рюкон и мефийский аристократ Заат Кварк. Вилина видела своими глазами, как их, выступивших против принца, постигла такая судьба. Она чувствовала, что он не обычный человек, но, несмотря на это, ей было трудно принять данный факт.

— Другими словами, как бы выразиться, точно, он незрелый. Орба сказал то же самое. Он скрытный, и даже несмотря на тщательные приготовления, он проводит их, не оповещая других. А затем в критический момент он делает то, что всех удивляет, будто хвастаясь: Эй, вы это видели? — Дети действительно такие проблемные создания.

— Действительно.

Не замечая намёка в словах Терезии, Вилина продолжила.

— Я могу попытаться побудить принца отправить подкрепление Гарбере. Хм, и как мне приступить к манипулированию принцем в соответствии с моими желаниями…

— По крайней мере, практика с оружием вам в этом не поможет.

В этот момент в дверь постучали. Человеком, представившимся за дверью, оказался никто иной как Гил Мефиус.

Как и ожидалось, этого было достаточно, чтобы даже лицо Вилины покраснело, и она тут же встала со своего места и в спешке спрятала под ложем пистолет.

Гил вошёл в комнату и поклонился.

— Мы отправляемся завтра. Приготовься.

— Завтра? Вы уже закончили? С делами в Бираке.

— Всё закончил.

— Полагаю, мне было бы непозволительно спрашивать детали. Всё-таки вы, должно быть, видите меня неподобающей леди.

— Нет, — сказал Гил, а его лицо скисло, — дело в нескольких одолженных у торговца из Бирака кораблях. Это заняло немного больше времени, чем я ожидал.

— Кораблях? Разве вам хватает людей для управления ими?

— Ну, не скажу, что ты не права… требуется лишь немногим больше солдат, чем мы имеем.

— Принц.

Его лицо стало серьёзным. Вилина взглянула вверх на Гила. Пойманный врасплох их неожиданной близостью, принца странно напряг лицо.

— Что?

— Нет, ничего.

Вилина опустила своё бледное лицо. Её плечи бессильно повисли.

Гил, увидев её нерешительные действия, заговорил.

— …Ты беспокоишься о Гарбере, не так ли, принцесса?

Хотя она недавно и говорила о том, как бы заставить принца послать подкрепление, но услышав это напрямую, Вилина встревожилась. Единственное беспокойство, о котором она не хотела, чтобы он знал, похоже, оказалось раскрытым.

— Это никак не касается принца.

— Это не то, что меня совсем не касается.

Орба начал сердиться. Вилина пожала плечами.

— То же самое и насчёт вас, принц. Вы никогда не оказываете мне честь раскрыть свои уловки. То же самое и насчёт меня. У меня свои стратегии.

— Стратегии?

— Скажем, к примеру…

Когда Вилина заговорила, Терезия ужаснулась, увидев, как она вытащила спрятанный револьвер. Она направила пистолет на принца, а его глаза раскрылись от изумления.

— К примеру, если я в какой-нибудь момент воспользуюсь этим, чтобы взять вас в заложники и потребую нескольких солдат.

— Взять меня в заложники? Что ты сделаешь с теми солдатами?

— Я уверена, вы уже знаете. Я лично поведу их и вернусь в Гарберу.

Поскольку Вилина говорила это с высоко поднятой грудью, то даже сама осознала, насколько грубый это план.

— …Хотя я позволю вам знать, что у меня есть и более проработанный план. Это лишь если.

Короткая пауза. А затем Гил рассмеялся. Вилина нахмурила брови.

— Что смешного?

— Всё, принцесса, — приглушённым голосом прошептала Вилине Терезия, но затем Гил махнул рукой.

— Ах, я понял. Тогда я буду выполнять свои планы так, чтобы тебе не пришлось приводить в действие свой заведомо неудачный.

— Заведомо неудачный… вы издеваетесь. Я другие придумала. У меня и правда есть план, — упрямо настаивала Вилина.

Но почему-то она чувствовала, что Гил подшучивает над ней, и в какой-то момент смеяться начала и Терезия. Чуть позже, наконец, подавив свой смех…

— А теперь, принцесса, поторопись со сбором вещей.

— Я уже давно с этим разобралась! — до самого конца пререкалась Вилина.

Наблюдая за принцессой, провожающей уходящего принца, Терезия тихо пробормотала.

Эх, какие же странные у них отношения. Они похожи на младшего брата и сестру, играющих в войну. Само по себе это забавно, но, похоже, потребуется куда больше времени, прежде чем их отношения превратятся в романтические.

Часть 3

На следующий день рано утром Гил официально уведомил всех об отправлении.

За исключением имперской стражи, Пашира и военных рабов, солдатам, естественно, было тяжко.

Держась за головы, которые болели от двухдневных попоек, они торопливо надевали броню и седлали своих лошадей.

— Проклятье! Чёртов идиот!

Солдаты ворчали. Существенному количеству не хватало времени, чтобы застегнуть свои доспехи, в результате они торопились.

— Он мог бы сказать заранее.

— Готов поспорить, это доблестная гарберская принцесса хорошенько пнула его под зад.

Все только прибыли, закончив строиться, а уже направились через ворота Бирака. В этот раз их отъезд происходил по усмотрению принца, поэтому толпы видно не было.

В авангарде шли драгуны, разъезжающие на маленьких тенго. В центре располагался конный экипаж, в котором ехала принцесса, защищаемый лучшими воинами, выбранными из имперской стражи. Впереди и сзади разносился топот копыт кавалеристов. И более того, со всех сторон их защищали пехотинцы.

Огромные хоубаны тянули клетки с несколькими баянами. У хоубанов было плоское тело и восемь лап. Чисто внешне они могли напоминать гигантского паука, покрытого чешуёй.

Примерно через час после выхода из Бирака.

— Странно, — пробормотал один из людей в конце строя. Обе его руки были связаны цепями, которые соединялись с клеткой с драконами перед ним. Человек, идущий рядом с ним, возможно из-за усталости задал вопрос лишь взглядом.

— Количество солдат уменьшается. Зачем он разделил в Бираке и так немногочисленный отряд?

— Похоже, ты обратил внимание, — вступил в разговор другой мужчина позади. — У меня вот на это времени нет. Ставлю на то, что они сбежали. Если бы не эти раздражающие цепи, я бы тоже так поступил.

— Если так, то их оставили, чтобы укрепить личный состав Бирака…

— Пашир!

В этот момент с передней линии прискакал человек верхом на белом коне.

— Похоже, у тебя всё ещё есть время на болтовню. Должен ли я чуть увеличить скорость?

— Гил.

Орба глядел вниз на Пашира, который шёл, прикованный к повозке с драконами. Его глаза сияли светом посреди грязи и облаков пыли, покрывающих его лицо. Военных рабов было чуть больше двух сотен. Они были прикованы к четырём повозкам, и уже больше половины рабов от усталости просто позволили тем себя тянуть.

— Насчёт этой спешки. Для чего? Во всяком случае, с таким количеством мы не можем и надеяться защитить крепость. И что ты со злым лицом замышляешь вновь?

— Не то, о чём стоило бы волноваться рабу, — усмехнулся Орба. — Важнее другое, что за отношение? Я прошёл через столько проблем, чтобы спасти твою шкуру. Убедись, что я сделал это не зря.

— Тогда, могу я попросить об одолжении, наследный принц? — саркастически произнёс Пашир. Он был единственным, у кого лицо словно говорило, что он может продолжать идти месяцами или даже весь год.

— Какое одолжение? Говори.

— Как только мы доберёмся до крепости, может быть, вы позволите мне сразиться с тем гладиатором, Орбой. Мне бы длинный меч и поединок один на один. Нет, на самом деле, я не против даже если придётся сделать это голыми руками. Я уверен, это будет захватывающее зрелище, которое оживит ваш банкет.

— Мне было интересно, что же ты попросишь. Вы ведь уже достаточно сразились в Солоне, разве нет?

Этот парень…

Орба оставался холоден, подавляя дикую улыбку, которая, похоже, формировалась у него на лице сама по себе.

— Наши жизни всё ещё при нас. Поединок не окончен!

— Если он почувствует то же самое, то, в конечном счёте, я дам тебе шанс.

Орба сверкнул улыбкой и снова направил свою лошадь вперёд.

Со всех сторон раскинулась равнина… равнина Думик. Однако каждый раз, когда копыта лошади ступали по земле, Орба чувствовал, что его настроение подымается. В конце концов, родной город Орбы находился недалеко от Апты и в то же время содержал ужасные воспоминания. Приближение к тому месту спустя шесть лет вновь воскрешало те сильные чувства.

Наконец, после двух перерывов, примерно когда солнце бросило тень на эти земли, на просторах скалистой и песчаной местности стали проявляться изменения. Пока они поднимались на холм, постепенно появлялась зелень. В нескольких километрах от них виднелась деревня, куда заранее был отправлен посланник. Они расположились на ночь в деревне, в которой было не больше двух сотен домов.

На следующий день войска вошли в лес. Ветви деревьев плотно смыкались, словно крыша. Освещение было тусклым, словно они продвигались через пещеру.

Апта была бесценным регионом для Мефиуса из-за его обильных лесов и ресурсов. Её захват Гарберой, должно быть, нанёс серьёзный удар по Мефиусу. И несмотря на то, что территория, наконец, возвращалась к Мефиусу, император послал лишь незначительное количество войск. Орба не мог понять его намерений.

Орба даже подумал: Он больше не видит дальше своего носа?

Но скача на лошади, он быстро переключился на обдумывание иных вещей. Он отбросил цели и возможные схемы императора. Чтобы справиться с ситуацией, сейчас ему необходимо сосредоточиться на том, что прямо перед ним. Он раскладывал по полочкам в голове информацию об истории запада, услышанную от Заджа Хармана.

К западу от Мефиуса располагалась группа городов-государств, обычно называемых провинциями Таурана.

Зердианцы, живущие там, скитаются по возвышенностям близ границ Мефиуса и по сей день так же, как и их предки, кочевники веры рюдзин.

Это было сказание двухсотлетней давности, а может даже и более древнее. Жители пастбищ, окружающих пустыню, возможно, из-за присущего им кочевого нрава, предпочли не доверять представителям той же расы, а вместо этого постоянно воевали.

И тем, кто обратил на это внимание, был человек по имени Яш Базган. Будучи командиром мефийской кавалерии, своими войсками он отбросил жителей Зердо со своей территории. Конечно, контрнаступление зердианцев тоже было жестоким, и тогда он получил подкрепление из родного Мефиуса и выступил против них. После этого случая, говорят, он получил от старейшин кочевников «Коготь Бога-Дракона» — один из двух символов правителя из древних времён.

Яш, воспользовавшись этим случаем, окрестил земли Зер Тауран именем Бога-Дракона и провозгласил себя королём. Кроме того, он предоставил своим подчинённым различные крепости, расположенные в районе лугов, и восстановил древние руины, расположенные между великими храмами. Использую веру рюдзин, он планировал объединить племена.

Когда это произошло, Яш отправил письмо императору Мефиуса, объявив себя равным ему. Разгневанный этим Мефиус задействовал войска с целью подчинить Яша. Однако было слишком поздно. Их не только отбросили, но Мефиус даже потерял несколько своих западных провинций.

Однако порыв Яша Базгана на этом и закончился. Всего через четыре года после его восхождения на трон он внезапно скончался в ночь после окончания празднования Нового года. Были те, кто говорил, что он познал гнев Бога-Дракона за своё самодовольство, другие полагали, что старейшины, опасаясь бурлящей силы Яша, наложили на него проклятие.

Дом Базганов поспешил назначить преемника, но к тому времени гражданская война уже начала расползаться по всему Зер Таурану.

Потеряв свою сплочающую силу, семья Базганов скрытно покинула столицу, Зер Илиас, где они когда-то правили в роскоши. Из двух когтей, символизирующих Зер Тауран, один был в руках Базганов, а вот другой был ранее передан храму, и у них не было времени на его возвращение.

Вскоре дом Базганов с минимальным количеством войск прибыл на восток. К тому месту, что сейчас является городом-крепостью Таурия.

В этот момент Мефиус попытался восстановить свою территорию, но благодаря удаче Базганов, снова ввязался в войну с кланом с юго-востока (ныне вассалы Гарберы).

В это время в столице Зер Таурана в храме Зер Илиаса священник учения рюджин, верховный маг Гарда, пытался защитить храм от сотен переметнувшихся людей, в дополнение к наёмникам и грабителям. В тот раз он применил несколько ужасающих заклинаний, проявивших настолько ужасающую мощь, что и по сей день они преследуют зердианцев в кошмарах.

Но даже маг не смог полностью уничтожить группу, состоящую из сотен и тысяч кавалеристов, а Зел Илиас в конце концов оказался охвачен огнём. Однако, пока стальные клинки резали головы священников, а тараны ломали крепостные врата, Гарда оставил своё последнее послание.

— Не важно, погибнет это тело иль превратится в пепел и развеется над лугами, я гарантирую, что коготь Бога-Дракона не попадёт никому в руки.

И исчез. Захватчики убили большинство верующих, и хоть они и награбили много сокровищ и скульптур из храма, но ключевой «коготь» так и не был найден.

Таким образом Зер Тауран сменил правителя и продолжил какое-то время быть страной. Но терзаемый непрерывной гражданской войной, разрушился, не просуществовав и трёх лет. Маленькие государства правили разбросанными городами, увеличивали армии, неустанно заключали или разрывали союзы. В это время их вновь атаковал Мефиус и северные прибрежные регионы, но зердианцы были до странного едины против иностранных захватчиков. Они встали бок о бок с врагами, на которых ещё вчера направляли свои клинки в ненависти за убитых близких, и одновременно напали на захватчиков, которые пришли с запада и севера. Они назвали это «Священной войной во имя защиты символа правителя».

Шли годы, окрашиваемые кровью и войной. И вот теперь снова.

Нынешнему лорду Таурии, Аксу Базгану, был сорок один год. Естественно, как и гласило его имя, он принадлежал к бывшему дому Мефиуса, дому Базганов, когда-то правившему на западе.

Скрестив мечи с нынешним императором Мефиуса, Гулом Мефиусом, он так и не поубавил своей враждебности.

Он упомянул, что Акс сблизился с Гарберой во время их десятилетней войны с Мефиусом.

Покачиваясь вверх и вниз на лошади, Орба вспомнил все детали сказанного Заджем. Акс даже предлагал объединиться с Гарберой, чтобы атаковать Мефиус, хотя это заявление было направлено дедушке Вилины, Йоргу Ауэру. Естественно, в то время Йорг уже оставил трон.

И всё же намеренный выбор Йорга показывал, что даже сейчас у него всё ещё огромное влияние в Гарбере, а также что если бы Базганы получили его в союзники, то и королю, который, по слухам, был несравним со своим отцом, пришлось бы уступить.

— Меня тошнит от самой мысли об этом.

Увидев это, Йорг разъярился. Конечно же, переговоры провалились.

Чего я и ожидал от человека, оказавшего наибольшее влияние на принцессу Вилину. Это само по себе заслуга.

Акс, похоже, даже сейчас поносил его, называя «чёртов дед».

Орба почувствовал дуновение ветра.

Однако на листьях и ветвях не показалось видимых изменений. Он наклонил голову, подумав, не почудилось ли ему. А затем всего в четырёх-пяти метрах от Орбы кавалерист и, естественно, лошадь, на которой он ехал, упали. Тянущиеся за ними лошади встали на дыбы, и несколько солдат оказались сброшены с них.

Та-та-та. Звуки выстрелов впереди и сзади. Игнорируя песок и пыль, поднимающиеся с земли, Орба изо всех сил натянул поводья.

— Вперёд-вперёд-вперёд!

С боку от него возвышался небольшой холм. Орба видел, что густо расположенные деревья, стоящие там, скрывали снайперов. Предвидя, что драгуны будут впереди, они нацелились на основную группу, где был Гил.

Солдаты неподалёку ожили, отчаянно пришпоривали своих коней. Орба бросил мимолётный взгляд назад, имперская стража, начиная с Шикю, вскочила на коней, защищая экипаж. Выстрелы не умолкали.

Орба развернулся, направившись в противоположную сторону от убегающих войск. Его цель — отступающие полусогнувшись отряды стрелков. Он отдал короткий приказ. А затем мимо него проехал экипаж.

— Принц.

Вилина высунула голову из кареты и на долю секунды их взгляды встретились.

— Мы встретимся вновь в Апте.

Сразу после своих слов, он встретился с Говеном и кавалеристами из имперской стражи.

— Говен, вперёд!

— Понял.

Ведя заставивших своих лошадей заржать солдат позади него, Орба пришпорил коня, перешёл в быстрый галоп и проскочил через пологий склон у подножия холма. Он прижался телом к лошади. Это не давало гарантий, что непрерывный огонь не заденет его, но он уверенно двигался вперёд, вперёд и снова вперёд.

Боль от ран, полученных на арене Солона, начиная со сломанной правой ключицы, пронзила его тело, но Орба не обратил на это внимания.

По другую сторону деревьев обнаружился отряд врагов. Один из них встал с колен и приготовил оружие. Взгляд Орбы был направлен прямо в дуло.

— Огонь.

Закричав, Орба махнул рукой, и его стрелковое подразделение под холмом выстрелило. Пока он привлекал внимание противника, используя себя как приманку, стрелки маскировались под деревьями и занимали позиции. Большая часть выстрелов проделали лишь дыры в кустах и ветвях, но из нескольких врагов хлынула кровь, и они упали.

— Добейте их!

Орба выпрямился и, схватив меч левой рукой, взмахнул им вперёд. С боевым кличем его солдаты помчались на холм.

Однако враг отреагировал быстро.

— Отступаем!

Когда солдаты достигли вершины, спины врагов уже были далеко. Их группа из сорока-пятидесяти человек плавно направляла лошадей вниз по крутому спуску, где деревья выстраивались в лабиринт. На них не было брони. Многие носили рваные тряпки. Говен натянул поводья.

— Похожи на обычных бандитов. Но пойти против армии страны… они смелые. Что собираешься делать? Преследовать их?

Но Орба покачал головой. Враг был знаком с местностью, а самое главное, неизвестна его численность. Лучше соединиться с основными силами. Но что-то ещё беспокоило его…

— Что-то не так? — Говен острым взглядом, подходящим мужчине его лет, посмотрел на Орбу. — У тебя такое же выражение лица, как у тех, кто наталкивается на собственную могилу в незнакомом месте.

— Довольно интересный способ выразить это. Похоже на то, что сказал бы Шикю.

— Хочешь, чтобы я произнёс это умнее? Ты не слишком хорошо выглядишь.

— Просто всё случилось внезапно… Мы отправляемся!

Игнорируя выражение лица Говена, которое словно говорило: Ты так и будешь таким? — Орба в сопровождении своих солдат вернулся на дорогу, с которой они прибыли.

Тот голос…

Пронзительный крик человека, похоже, командира, приказывающего отступать, даже сейчас ещё звучал в его голове. Он напоминал говор его родной деревни.

Внезапная стрельба напугала солдат и их лошадей, но больше всего были встревожены драконы.

Хоубан, везущий повозку с драконами, издал вопль, эхом отражающийся в лесу, и двинул своё тяжёлое, массивное тело куда глаза глядят, от чего Терезия и остальные, кто находился внутри кареты, чувствовали, что их сейчас раздавит, и боялись этого куда больше, чем атаки бандитов.

Баяны в клетках тоже зашевелилась, и когда повозка уже, казалось, была готова перевернуться в любой момент, к ней бесстрашно приблизилась одна тень.

Это была Хоу Ран. Молодая девушка верхом на лошади приблизилась к ногам хоубана, которые сокрушили бы нескольких взрослых мужчин. Она наклонилась вперёд и слегка коснулась его ноги. Что произошло после не было видно из-за взлетевшего облака пыли, но когда оно рассеялось, Хоу Ран уже ехала на плоской спине Хоубана, и оттуда протянула руку в клетку.

— Как будто наблюдаю за дрессировщиком в цирке. Как чудесно. Если бы дракон был так привязан к человеку, то, возможно, мы смогли бы даже вырастить маленького дракончика в поместье.

Взволнованно сказала Вилине Терезия, когда, наконец, люди, лошади и драконы успокоились.

— Успокойся, Терезия. Куда важнее принц…

— А, я вижу его. Он направляется в нашу сторону.

Вилина оттеснила голову Терезии и сама выглянула в окошко.

Теперь она видела, что отряд с принцем во главе присоединился к ним. Вилина вздохнула с облегчением. С принцем не заскучаешь.

— Принц.

Крикнула Вилина, вытащив верхнюю половину тела наружу.

Принц Гил замедлил коня. Похоже, он обратился к рабам за повозкой с драконами. Из-за того, что тянулись за хоубаном, они чуть не попали под клетки. После этого он приблизился к месту перед повозкой.

Он с улыбкой что-то кому-то сказал. Хоу Ран, едущая на спине хоубана, махнула рукой в ответ.

Мелкие лучики солнечного света мягко озаряли лёгкую улыбку Хоу Ран. Это было ужасно зрелое, необычное улыбающееся лицо, что так соответствовало возрасту юной девушки. Обменявшись ещё парой слов, принц Гил вновь засмеялся.

— Что-то произошло?

— Н-ничего.

Вилина быстро вернула голову в карету. Эмоции, которые она сама не могла разобрать, шевелились в её груди. Через некоторое время,

— Так вы вышли невредимыми.

Принц Гил на своём коне приблизился к карете.

— Благодаря вашим усилиям, — всё, что произнесла в ответ Вилина.

Принц, похоже, воспринял это как подходящий ответ для храброй принцессы и вернулся к передовой группе.

Впоследствии они двигались два часа без отдыха.

Покинув лес, перед ним предстала крепость Апта.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Глава 3: Разметка территории

Часть 1

К тому времени, когда все войска прибыли к вратам крепости, солнце уже садилось.

Ошеломляюще высокие стены крепости возвышались над ними.

На выступающих шпилях башен были подняты флаги Мефиуса и Гарберы. Вероятно, через бойницы они заметили приближение Орбы, поскольку он увидел, что флаги Гарберы перед ним сняли. Это было доказательство передачи крепости.

— Неплохое приключение выдалось, — пошутил Шикю, улыбнувшись едущему рядом Орбе, но тот ничего не ответил.

Апта.

Потрёпанные крепостные валы, тени шпилей, в сумерках выступающие словно голова чёрного демона, отдалённые голоса, казалось бы, принадлежащие диким зверям и птицам, смешавшиеся в болтовне солдат…

Крепость, в которую попал его брат. Крепость, в которую он и сам думал однажды пойти, имея при себе лишь меч.

Ворота со скрипом отворились. Этот звук рассеял эмоции, скрывающиеся в Орбе. Опустился мост, и рыцари Гарберы собрались на пути к крепости возле глубокого рва. Впереди почтительно склонившись стоял длинноволосый мужчина в халате… Ноуэ Салзантес.

Орба спешился и обменялся приветствиями с Ноуэ.

— Я ждал вас, Ваше Высочество. Вы отправились в обход?

— На нас напали звери, обитающие в лесу. В последнее время звери продвинулись далеко вперёд, теперь у них даже есть оружие.

— Вы имеете в виду…

Глаза Ноуэ округлились. Орба подумал прочитать его лицо, чтобы определить, было ли это игрой или же нет, но его оппонент был гораздо искуснее в уловках, поэтому он сразу отказался от данной затеи.

Если бы он пытался убить нас, то спланировал бы и другие способы.

Кроме того, умри Гил Мефиус сейчас, и именно Ноуэ это принесло бы больше всего проблем. По пути он просмотрел всю имеющуюся в его распоряжении информации и пришёл к определённому выводу. Почему Ноуэ пытался вызвать беспорядки в Мефиусе, почему он зашёл так далеко, что готов был пожертвовать жизнью Вилины…

Найденный им ответ намекнул на грядущие действия Ноуэ.

Будет ли всё, как я думаю, это уже другой вопрос.

От беспорядков во время восстания в Солоне, он полностью осознал собственную нехватку опыта и знаний. Именно поэтому теперь он действовал осторожно. Он искал информацию в огромных объёмах. Но пока мог полагаться лишь на свои инстинкты. Конечно, опираться на них не очень-то и надёжно, но…

Даже так, именно эти инстинкты позволили мне ускользать от смерти. Не стоит их недооценивать.

В конечном счёте, последним, к чему обратился Орба, было чувство меча, которым он жил.

Граждане Апты приняли шедшую по улицам армию принца Гила волнами возгласов. Те, кто переехал сюда из Гарберы, уже вернулись в родную страну. И теперь, как и шесть лет назад, всё население составляли жители Мефиуса. Смена правителя или страны, управляющей ими, не имела большого влияния на их жизни. Воистину, Орба, чья родная деревня находилась неподалёку от Апты, тоже не особенно воспринимал «Мефиус».

Пройдя через центр города, они поднялись на холм и вошли в замок. В коридоре бегали люди, кричали солдаты крепости и ремесленники.

В банкетных залах уже был подготовлен пир. Щедро лилось пиво, в избытке было и еды.

Взглянув на солдат, пирующих на этом приветственном торжестве, Орба обменялся тостом с Ноуэ.

— Я никогда бы не подумал, что принцесса прибудет сюда.

— Это мудрая осмотрительность моего отца. Однажды Апта станет моим замком. Так что лучше пообвыкнуть здесь, в этом и кроется причина.

— Станет? — спросил Ноуэ, осторожно подбирая слова. — Это ненадолго. Всё-таки Ваше Высочество первый наследник имперского престола.

— Не так уж и плохо расслабиться здесь, подальше от столицы. И кроме того, я привыкну к статусу лорда замка, разве нет?

— Это безусловно верно.

Во время их разговора Ноуэ никогда не касался отношений между Гарберой и Энде. Орба тоже собирал информацию из различных источников, и он знал, что недавно посланник Гарберы посетил Солон, но император отказался даже от встречи, сославшись на занятость.

Как только он услышал об этом, ему в голову пришёл образ подавленной молодой девушки, которую он видел в Бираке. Образ сопровождался гневом. Но и как Ноуэ Орба не осмеливался об этом заговорить.

— Лорд Ноуэ, когда вы покинете Апту?

— Передача крепости только состоялась, и у нас всех теперь разные дела. Отъезд наступит… да, я бы сказал дней через пять.

Конечно, будь то Задж или Ноуэ, он не мог прощупать их намерения просто разговаривая лицом к лицу. Они были на голову выше остальных людей.

Через пять дней, хм.

В этот момент всё придёт в движение… вот, что понял Орба.

На следующее утро Орба бродил по внутренней части крепости.

Город-крепость. Его крепостные помещения служили и местом командования, и жилыми помещениями для Орбы и его солдат и располагались по всему северо-восточному склону холма. Его громоздкие крепостные стены простирались вокруг города с населением в пять тысяч человек.

Западные крепостные валы, единственное место с низкими стенами, располагались на пятидесятиметровой скале. Река Юнос протекала прямо под ней, служа границей.

Скала, являющаяся естественной стеной, возвышалась практически вертикально над рекой. Но в одном месте, расположенном в нескольких сотнях метров к северу, склон был более пологим. На этой скале имелась словно вырезанная ножом дорога, петляющая и идущая вверх, пока наконец не достигала северных ворот.

— Это транспортный маршрут для товаров через реку Юнос, — объяснил солдат, назначенный в качестве гида.

За исключением западной стороны все ворота охранялись наблюдательными вышками и сторожевыми башнями. С севера и юга склоны были пологими, поэтому там располагалась артиллерия. Северный лагерь также касался скалы, делая воздушное вторжение с запада рисковым мероприятием. Кроме того, взлётно-посадочные полосы были подготовлены за крепостными стенами между восточными и западными городскими районами, то есть были предприняты меры для защиты с воздуха.

Неприступная крепость.

Если доверять информации Задже Хармана…

У Акса Базгана не слишком многочисленные воздушные силы. А значит, у него не было иного выбора, кроме как пойти иным путём, напрямую атакуя с севера или юга.

Или же существовала вероятность, что враг мог бы пересечь реку Юнос, но её течение было быстрым, а с учётом, что врагу негде укрыться, был слишком высок риск попасть под град пуль и стрел во время форсирования реки.

Это предполагая, что там размещено достаточно солдат.

Стоит начать с того, что эта крепость не то место, где с двумя-тремя сотнями солдат можно сформировать хорошую линию оборону. Количества солдат просто не хватало, чтобы постоянно использовать все пушки, сторожевые башни или врата.

Думаю, всё будет хорошо, если мы заметим их. Как только враг приблизится, мы будем готовы.

Разумеется, в крепости находились не только солдаты, но и множество слуг, рабов, мастеровых, в частности оружейников, поваров и кузнецов. Большинство из них работало в крепости ещё до того, как она оказалась захвачена Гарберой. Их преданность стране оказалась не сильна, поскольку они, похоже, продолжили работать как обычно, только теперь уже на Гарберу.

— Значит, они продолжили счастливо питаться мефийским хлебом.

— Эта фигня и не вкусная даже.

Орба шутил, разгуливая в сопровождении «Орбы» Каина.

Он заметил, что Каин в последнее время привык к тигриной маске.

И снова вёл себя по-детски.

В течение дня они поднимались на соответствующие башни, выглядывали из бойниц, проверяли конюшни, в которых располагались их кони, кузни, где кузнецы ковали мечи и броню, даже посетили место по производству пороха.

В это время имперский страж, а также бывший раб, подбежал и преклонил перед ним колени. Каин тихо выругался, поправляя свою манеру поведения. Естественно, хоть они и были имперскими стражами, Каин должен был скрыть тот факт, что он маскировался под Орбу, поскольку большинство стражей так и не знали, что принц и Орба — один и тот же человек.

— И как?

— Сир, всё, как вы и предсказывали. Похоже, неделю назад из Гарберы прибыло подкрепление.

Он выбрал подходящих, умеющих собирать соответствующую информацию, людей из имперской стражи, замаскировал их и отправил во все стороны. Орба поступал так каждый раз. Даже если они и на дружественной территории, Орба проявлял бдительность.

— Хм-м… подкрепление? — удивлённо спросил Каин, когда солдат ушёл. — Почему сейчас, когда передача Мефиусу уже решена? Не может же быть, что они попытаются захватить крепость и взять принца в заложники…

— Во вчерашнее вино могло быть что-то подмешено.

— Буэээ.

Орба посмеялся над Каином, который всерьёз подумал, что уже болен.

Внутренний двор, расположенный прямо у ворот замка, имел красиво подстриженную лужайку с яркими цветами и насаждениями. В нём Орба увидел сидящего у фонтана Шикю. Он наслаждался приятной беседой с несколькими девушками, предположительно слугами, работающими в крепости. Каин молча проклинал всю эту слишком весёлую атмосферу.

— Что не так? Хоть он и общается с ними, но всё равно ненавидит женщин.

Так что для него это должно быть ад, – усмехнулся Орба.

Заметив их, Шикю незаметно от девушек пристально посмотрел на Орбу.

— Именно женщины лучше всего подходят для сбора информации, — с гордостью заявил ему вчера Шикю. — Конечно, мужчины могут быть слабы к уловкам женщин, но в обмен на это, они могут почувствовать их намерения. А вот женщины может ещё и могут спокойно анализировать, когда дело касается других женщин, но, когда это касается их самих, они каждый раз полагают, что эта любовь не может быть ложью. Конечно, это не просто проявления бескорыстной любви. Нужно холодно оттолкнуть их, оставив с чувством «Я не хочу, чтобы он ненавидел меня, я не хочу потерять его любовь, поэтому я отдам ему всю себя».

— Так как это работает?

— Опять же, для тебя этот способ невозможен, Орба. Твои руки связаны невестой-принцессой. Если бы мне пришлось определять твою слабость, то она в этом.

— Тогда, — сказал Орба, подавляя смех, — мне придётся оставить это на тебя, Шикю.

Опьянение на его словно попавшем в улей лице как ветром сдуло.

— Иногда я спрашиваю себя, — заметил Шикю, изливая на него своё недовольство, — почему же я такой добрый. Это словно именно я самоотверженно предлагаю тебе свою любовь. Неужели я не могу надеяться на чуть большее внимание?

Осмотрев территорию, Орба подумал о Ноуэ, который, скорее всего, тоже сейчас выяснял боевую мощь Мефиуса.

Он должен был понять недостаточность мефийских сил. Должно быть ясно как день, что Гул намерен растянуть войну и не вмешиваться в дела Энде и Гарберы. А это значит…

Тот день, когда они могли бы откровенно переговорить, не беспокоясь о том, как прочитать лицо оппонента, не так уж и далёк.

Впоследствии Орба появился на ещё более подготовленном банкете на закате солнца. С сегодняшнего дня запланировано три дня и ночи празднования. Став лордов замка, Орба коротко поприветствовал толпу и похлопал их по плечам в праздничной манере.

Неспособная прижиться на этом банкете Вилина покинула своё место. Ноуэ заглянул лишь ненадолго и позаботившись о поздравлении тоже простился с ним. Не обращая на это внимания, Орба вёл себя беззаботно, внимательно осматриваясь вокруг. Большинство имперских стражей не появились, как он ранее им и приказал.

— О-ох, Ваше Императорское Высочество! За вас!

Из угла зала его окликнул Вар. Он был бывшим гладиатором, которого Орба отправил в лагерь наёмников Оубэри. Мужчина среднего возраста с на первый взгляд скучной атмосферой вокруг него. Когда Орба подошёл к ним, солдаты, работающие на Оубэри, тоже смиренно встали со своих мест.

— Вольно.

С широкой улыбкой он выпил кубок вина. Естественно, он не был слишком устойчив к алкоголю, но тут ничего не поделаешь, эта формальность — часть действа. Вар тоже засмеялся.

— Ваше Высочество, среди нас есть доблестный мужчина, долгое время служивший генералу Оубэри, сэр Бейн.

Так это он.

Орба взглянул на представленного Варом мужчину с красным лицом. Из информации, предоставленной Варом, он уже знал, что этот человек когда-то был в Апте. Точнее был одним из виновников, которые бросили его брата Роана, чтобы суметь сбежать первыми, а затем сожгли деревню Орбы. Он был пухлым, жирным человеком со скошенными вниз глазами. Он обладал неясной атмосферой в сравнении с Варом, и Орба чувствовал, что он может понять, как такой человек довольствуется должностью капитана.

— Ох-ох, какой похвальный поступок, Ваше Высочество, — Бейн, что совсем неудивительно, не смог скрыть своего напряжения, но заговорил, улыбаясь, несмотря ни на что. — Ваше решение в тот момент, когда нас атаковали по пути сюда, действительно можно назвать искусным и впечатляющим.

— Вот как. Давайте выпьем.

Притворяясь радостным, Орба предложил ему кубок. Бейн почтительно принял. Вар подождал подходящего момента, а затем заговорил.

— Капитан Бейн говорил мне, что уже бывал в Апте.

— О-о? Вы сражались здесь против армии Гарберы?

— Да.

— Значит, вы должны быть куда более знакомы с местностью, чем я. Не присоединитесь к моей завтрашней проверке?

— А?

Лицо Бейна замерло, словно он перестал дышать, а затем его глаза просияли.

— Е-если вы не против кого-то вроде меня, то я во что бы то ни стало сопровожу вас в любое место в любое время.

— Ах, полагаюсь на вас.

Даже сейчас его ногти покалывали кожу в его стиснутых руках. Задержись он здесь подольше, и это скорее всего усугубило бы его эмоции, поэтому исполнив надлежащие приветствия, он вышел из зала.

В сравнении с имперской столицей здешний ночной ветер был по-своему освежающим.

А теперь…

Глядя на погружённый во тьму лес вдали, Орба стёр улыбку и оцепенение с лица и раскрыл один за другим вонзившиеся в его ладонь пальцы. Его ладонь была покрыта потом. Эти руки породили много смертей и крови. Иногда он даже сознательно отбрасывал эмоции, которые должны были сопровождать его. Всё лишь ради того, чтобы он смог вернуть то, что у него отняли.

Необходимо ещё многое подготовить. Было бы хорошо сделать всё вовремя.

Часть 2

На банкет третьего дня Орба пригласил в зал военных рабов. Их ноги всё ещё были закованы в цепи, но им было позволено малость выпить. Выражения их лиц были жёсткими, они вели себя как побитые собаки, брошенные в бой.

С тех пор как их восстания провалилось, они были в постоянном страхе не зная, когда их казнят: сегодня или, возможно, в другой день. Даже после того как принц добавил их к своим силам в качестве военных рабов, это в конечном счёте была лишь прихоть человека у власти. Они не знали, когда их судьбы повернутся к худшему.

Пока что они живы. Говен каждый день тренировал их, и они начали думать, что на самом деле это не просто какая-то прихоть или каприз принца, желающего убить время. Тем не менее было хорошо известно, что военным рабам давали самые опасные задания в бою. В конце концов, они были лишь разменной монетой. Частенько бывало так, что военных рабов заставляли идти в самоубийственные атаки под дружественным огнём, чтобы гарантировать, что никто из них не вернётся живым.

Они мрачно приступили к еде и вину. Фигура Миры тоже присутствовала среди женщин-рабов, обслуживающих стол. Она работала на великом стадионе Солона и была никем иным, как той девушкой, которую Орба взял в заложники, когда Пашир и другие рабы пытались поднять мятеж.

В месте, где словно собирались тёмные тучи, одна лишь Мира вела себя бодро. Рабы лишь могли улыбнуться ей в ответ, когда она заговаривала с ними, но казалось они оживлялись просто от её присутствия.

Но на банкете произошёл беспорядок, связанный с Мирой.

— Эй, ты. Быть с теми рабами не так весело. Иди к нам.

Хватая её за плечи, произнёс один из членов дивизиона чёрной брони Оубэри. Мира попыталась вежливо отказаться, но появился ещё один солдат и смеясь грубо прижал Миру к себе.

— Стоять, она моя.

Со смехом произнёс первый солдат, вернув Миру себе. Всё произошло через мгновение после того как дёрганная с двух сторон Мира вскрикнула. Находящийся неподалёку Пашир встал и, протянув крепкую как бревно руку, поднял солдата за загривок. А затем бросил его в солдат дивизиона чёрной брони, которые начали собираться неподалёку. Некоторые из них оказались повалены и рухнули на пол.

— Т-ты…

— Грёбаный раб! На драку напрашиваешься?!

Алкоголь ударил им в голову, и дивизион чёрной брони словесно набросился на них. Рабы огрызнулись в ответ, все встали, чтобы противостоять солдатам. Естественно, ноги рабов были скованны цепью. Ссора переросла в драку, а вскоре и в полномасштабную потасовку.

— П-проклятый ублюдок.

Член дивизиона чёрной брони взялся за копьё, прислонённое к стене. Хоть они и союзники, но его противники — рабы, поэтому он не сдерживался. Сначала он ударил рукояткой копья, но Пашир с почти акробатическими движениями приземлился на стол и использовал цепи, чтобы отразить второй и третий удар. Кровь ударила солдату в голову, и он приготовился напасть наконечником копья.

В тот момент, когда он начал двигаться вперёд, солдат замер и завалился вперёд. Позади него с кувшином вина в правой руке стоял Говен.

— Достаточно!

К ним пробивал себе путь Гил. Как и ожидалось, даже дивизион чёрной брони прекратил потасовку.

— Собираетесь испортить моё торжество? Все, кто участвовал в драке, получат удар кнутом!

Сыпя оскорблениями словно пьяный, Гил пнул в колено ближайшего солдата, и ударил в голову военного раба. Чтобы сдержать его, с левой и правой стороны к нему приблизились Шикю и Говен.

— Отпустите меня! Эти наглые кретины!..

— Ваше Высочество, Ваше Высочество. Прошу, успокойтесь.

— А теперь давайте пройдём в вашу спальню. Уже поздно.

Похоже, двое имперских стражей оттащили продолжающего сыпать проклятиями принца подальше от зала.

На следующий день этот инцидент стал сплетней, распространяющейся по городским районам Апты.

Люди, шепчущиеся об этом слухе, были потрясены и обеспокоены своим будущем.

— Похоже, принц и сам участвовал в потасовке.

— Всё ли будет в порядке? Солдат и так мало, а теперь у них ещё и внутренние дрязги.

— Если гарберская армия покинет Апту, что с нами будет?

— Да всё будет в порядке. Не будет никакой войны. Видите? Не делайте таких лиц перед детьми.

Сменится ли правитель, или изменится структура страны, единственное, что волновало жителей, будут ли изменения функционировать должным образом. Как щит, защищая и гарантируя душевное спокойствие их жизням.

Беспокойство и неудовлетворённость преследовали не только население, но и солдат, о которых шла речь. Тем не менее провозглашённое пьяным принцем «всем по удару кнутом» не могло быть исполнено. Они не были личными солдатами Гила. Они всего лишь солдаты, предоставленные ему Оубэри и Одэйном. И даже для принца, если он будет вести себя с ними как ему заблагорассудится, то это может вылиться в неприятности.

Поскольку они поняли это, то действовали высокомерно.

— Вы не передадите это сообщение Его Высочеству?

Поймав одного имперского стража, они высокомерно заявили.

— Эти грёбаные рабы — ублюдки, пошедшие против Мефиуса. Я не собираюсь ничего говорить насчёт терпимого обращения принца, но обедать им в одном зале с нами — это уже слишком.

— Звери полезны, потому что они должным образом приручены. Дикие звери лишь без разбору обнажают клыки и на врагов, и на союзников.

— …Так они сказали.

Орба высказал недовольство солдат перед Паширом и военными рабами.

Они находились во дворе крепости в месте, отделённом каменной стеной и используемом для военной подготовки. Все рабы стояли на коленях, а вокруг них располагались солдаты с блестящими ружьями. Орба глядел на их лица, испачканные потом и грязью после окончания тренировки.

— Сейчас вас сильно ненавидят. Если оставить всё как есть, то дружественный огонь обязательно случится во время битвы.

— Что ты хочешь этим сказать? — произнёс Пашир, готовый даже сейчас укусить его. — Говоришь, пришло время распрощаться нам с головой?

— Я говорил тебе, следи за своим тоном, Пашир.

Орба подошёл к рабу и пальцем поднял его подбородок. Его сверкающие глаза были в непосредственной близости. Его полыхающие эмоции с подавленной жаждой крови словно готовы были взорваться. Будь здесь лишь один Пашир, то даже без меча или стрелы в руке, даже со скованными цепями ногами, он без сомнений вонзил бы свои клыки в шею Орбы или сжал бы его шею, как в тисках.

Но он был не один, рядом находилось множество рабов. Учитывая личность Пашира, Орба знал, что он не тот, кто поддастся эмоциям, если это утащит его товарищей на дно вместе с ним.

— …Тогда, что… вы хотите, чтобы мы сделали?

— Лишь одно. Делайте, что я велю. Выполните даже одну задачу, получите деньги. И даже женщин. Если вам так ненавистно следовать за мной, то я даже освобожу вас.

— Вы не сделаете этого, — с недоверием прошептал Пашир.

— Вы ничего не знаете о моей имперской страже. Все они бывшие гладиаторы.

Рабы переглянулись. Информация о имперских стражах произвела на них эффект. Они оказались сбиты с толку. Дрогнули.

В какой-то момент они попытались поднять восстание вместе с Паширом. Конечно, причина крылась в том, что они больше не могли терпеть, как с ними обращались. Их считали зверьми, они жили, не зная, что случится завтра, поэтому и решили, что гораздо лучше ринуться в отчаянную борьбу за свою свободу, даже несмотря на возможность расстаться с жизнью.

Но теперь им сказали, что свобода прямо перед ними.

Орба по очереди взглянул на их лица. Среди них был Мигель Тэс, с которым он сразился на фестивале основания. Человек, продемонстрировавший великолепное проворство во время беспорядков. Красивый мечник лет двадцати. Изначально он не был гладиатором, но стал им из-за попытки восстания. Мигель или Пашир, дай он им солдат, и они выполнят свои обязанности, или как-то так утверждал Говен.

— Встань, Пашир, — приказал Орба, а затем солдат, которого он заранее проинструктировал, подошёл к Паширу и расстегнул кандалы.

Пока Пашир подозрительно смотрел на Орбу, появился ещё один солдат, который нёс полный мефийский доспех: лёгкая броня, стальной шлем и сапоги.

— Это тебе.

— Что?

— Я назначаю тебя главой подразделения рабов. Если тебе не нравится название «подразделение рабов», тогда независимое пехотное подразделение под управлением имперской стражи. Я дарую тебе свободу в Апте. Пригляди за всеми.

— Подождите… Эм, е-если вы можете подождать. Почему лишь меня?..

— Я уже сказал. Ты больше не раб, а командир пехоты. Ты также будешь получать жалование. Но при этом ты несёшь ответственность за мои приказы. Если пойдёшь против меня, то тебя будут судить мефийские законы и я.

Орба шумно расхаживал перед Паширом. Все рабы ошеломлённо наблюдали за развитием событий.

Возможно, понимая, что подразумевал Орба, или точнее Гил, его лицо покраснело, а затем побледнело.

Жизнь рабов лежала на его плечах. Хоть его и освободили, попытайся он сбежать, ответственность легла бы на рабов, и они были бы казнены. К тому же они больше не собирались восставать. Как бы Пашир ни ненавидел Орбу и Гила, он не мог легко отбросить свободу, уже практически находящуюся в руках рабов. И он не был настолько глуп, чтобы совершить такие действия, которые затронули бы и их.

— Мира.

В этот момент Орба позвал Миру и сказал ей помочь Паширу облачиться. После того как Пашир надел на себя доспехи, в странной тишине, окутавшей это место, Орба обнажил меч. Лёгкий свист, сопровождаемый взмахом, и кончик меча прижался к шее Пашира.

— Я дам тебе этот меч, — шёпотом произнёс Орба, — используй его лишь для своей защиты и когда я прикажу тебе. Этот меч должен убивать врагов. Но в зависимости от того, как ты им воспользуешься, он может убить и тебя. Лишить всего: жизни, личности и достоинства.

— …

Пашир молчал. Его животный, острый взгляд был направлен на Орбу. В глазах виднелись следы сомнений и волнений, которые он не мог скрыть. Однако, он был обеспокоен не больше, чем нужно.

Его будет сложно заполучить.

Талантливый, способный управлять людьми, разделяющими ту же цель.

— Я позволю Мире провести тебя в твою комнату. Там есть кровать, хотя она может быть слегка твёрдой.

— Принц, вы сами её опробовали?

Вмешался следивший за разговором Шикю. Орба рассмеялся.

— Это намного лучше, чем спать снаружи. Но это не место, чтобы водить туда женщину.

Не обращая внимание на покрасневшую Миру и оставив остальное солдатам, Орба покинул тренировочную площадку.

Орба погрузился в собственные задачи, не обращая внимания на слухи, летающие на улицах и в стенах крепости.

На следующий день он рано утром покинул крепость. Вместе с Бейном и несколькими императорскими стражами он проверял Апту.

Поскольку принц лично посетил их, соседние деревни были вынуждены поприветствовать его. Кроме того, среди них был и один благородный, сопровождавший их из Солона и назначенный административным чиновником Апты, которому поручено управлять лесными ресурсами. Его звали Каган, третий сын Юлиуса, феодального лорда Идоро. Каган, имевший опыт ведения лесозаготовок, а также лесоразработок, встретился с так называемыми лесозаготовительными группами в деревнях.

— Ваше Высочество, я планирую собрать лидеров из все деревень и с нуля создать упорядоченную систему.

— Полагаюсь на тебя.

Два года назад Каган был командиром дивизиона снабжения, служащего опытному генералу, Рогу Сайану. Но в войне с Гарберой он травмировал правую ногу и был отослан с линии фронта. Дворяне, которые не унаследовали дом, становились солдатами или помощниками семьи. Не имея нужной работы, он тосковал, а принц лично выбрал его и назначил на этот пост. Многие из выполнявших административные обязанности были дворянами со сходными с Каганом обстоятельствами.

Конечно, это также было результатом собранной в королевском дворце Орбой информации. Таким образом, он собрал тех, кто стремился улучшить себя и желал работать. В частности, для них это был шанс получить признание принца и таким образом украсть пальму первенства у своих братьев, унаследовавших дома. Каждый из них сгорал от усердия.

— Был кто-то по имени Пиви Флейтист, — упомянул Орба, когда они вместе с Говеном составляли список офицеров и сыновей дворян, которые отправятся с ними в Апту.

— Это человек, у которого нет никаких навыков обращения с пистолетом или мечом. Он хорошо работает лишь языком. Никто не обращает на него внимания, но его ложь овладевает людьми. Я направил его распространять ложную информацию против Гула. Пиви был в восторге и отлично справился с этим. Для таких как он, поскольку никто его не признавал, сама мысль о том, что кто-то обратил на него внимание, стало его величайшей движущей силой.

— Я понимаю тебя. Мой многолетний опыт доказывает это.

С одобрения Говена имя Кагана тоже было добавлено в список, где имена многих стариков уже были вычеркнуты.

Внешне Орба притворился беззаботным дураком, наслаждающимся тёплым приёмом в деревнях.

Я никого из них не знаю, ха…

Ещё немного и он бы добрался до родной деревни. Конечно, сейчас её не существовало, и даже посети он её, вероятно, он никого бы там не узнал. Но он хотел собственными глазами увидеть то место, ступить на ту землю.

В последний раз это было, когда я отправился вернуть свою маму.

В тот раз его атаковали солдаты Гарберы, а Рюкон спас его. Тянув мать за руку, он сбежал в соседнюю деревню, которую войска Оубэри сожгли.

Орба взглянул на Бейна, которого он взял с собой. Жители деревни предлагали ему вино, в ответ он широко улыбался. Хотя когда-то он собственными руками жёг этих людей, на его лице это никак не проявлялось.

— Кстати, Орба, — тайком шепнул ему прямо в ухо Говен. — Почему ты специально отправил Шикю и остальных в одно время в разные места? Здесь довольно опасно, ведь бандиты поблизости. Разве не лучше, чтобы они вместе патрулировали округу?

Примерно в то время, когда группа Орбы покинула крепость, он отправил Шикю и отдельный отряд имперской стражи на юг. Крау, рабыня, которую он взял у Заджа, и Пашир тоже были с ними.

— Потому что это привлекло бы больше внимания к нашему отъезду. Мы ведь не хотим, чтобы кто-то знал об их цели.

— Ты говоришь так, словно среди нас шпион.

— Я бы не удивился, если так оно и есть. С учётом ухода людей Гарберы, в те несколько дней Апта потонула в потоке входящих и выходящих из неё людей.

— Твоя голова усердно работает.

— Хватит. …И, ты ведь тоже заметил?

— Что?

— Деревенские ничего не говорят о бандитах.

С выражением осознания на лице Говен посмотрел на Орбу таким взглядом, словно узрел нечто ужасное.

— …Естественно, если бы вокруг бродила группа бандитов, достаточно большая, чтобы атаковать торговое судно, то скорее всего пострадали бы и деревни. Но даже если на них не нападают, они бы были обеспокоены тем, что на их землях есть столько вооружённых людей. И при этом они и словом об этом не обмолвились новому феодальному лорду Апты, принцу.

— А это уже выходит за рамки предположений Заджа. Они не головорезы с запада, скорее всего, они мефийцы.

Их группа вернулась в крепость до захода солнца.

Перед воротами замка они встретили Шикю и остальных, которые тоже возвращались назад.

— Как всё прошло?

— Мой господин, я до смерти устала. — произнесла Крау.

Естественно, её тело устало. Но когда она передала результаты Орбе, его глаза загорелись.

— Вы проделали хорошую работу. Идите ешьте сколько душе угодно. Пашир, ты тоже тяжело поработал.

— …Вовсе нет.

В этот момент Орба заметил странное зрелище в саду возле крепостных врат. Несколько мечей были воткнуты в землю. Он предположил, что скорее всего какой-то мастер-оружейник хоронит свои неудавшиеся работы. Однако, его это не сильно волновало. Ему всё ещё многое нужно было сделать.

А выше из бойницы башни за ними внимательно наблюдал Ноуэ Салзантес.

Часть 3

На следующий день гарнизон Гарберы, возглавляемый Ноуэ, покинул Апту. Орба стоял рядом с Вилиной, провожающей их. Сразу после этого он прошёл весь путь до оборонительных стен и поднялся на одну из башен, глядя вниз из которой он мог полностью видеть длинную вереницу солдат.

Количество повозок было невероятно огромным. Необходимые для жизни в крепости вещи уже были отправлены в Гарберу, а значит в основном должно было оставаться лишь продовольствие. Неосознанно улыбка прокралась на лицо Орбы. Такое количество окончательно сменило предположение Орбы на убеждённость.

— Орба, — крикнул ему Говен с суровым выражением лица.

Не оборачиваясь, Орба заговорил с ним.

— Итак, приготовления окончены?

— Пока всё как ты и приказывал. Никогда раньше я настолько не хотел, чтобы ты ошибся в своих предположениях. По ходу дела увидим, ошибся ли ты. Апта…

— Мы с самого начала рискуем, — подтвердил Орба, постукивая ножнами меча, висящего на поясе. — Говен, почему бы не сделать лицо попроще? К примеру, какое у тебя было, когда ты наблюдал за убивающими друг друга рабами.

Сказав это, Орба, наконец, повернулся. Его лицо покраснело, в глазах пылала ярость. Лицо Говена скривилось.

— Если ты используешь все войска для диверсии, как часть твоего мудрого плана, то у нас не хватит сил здесь. Быть хитроумным — здорово, но нам нужны и основные силы. Одурачить врага — это, конечно, хорошо, но для твоего плана нет «ядра».

Он говорил так будто война начнётся завтра или даже сегодня, и Орба был согласен с его словами.

— Если у нас не будет основных сил, то они придут.

Небо было ясным. Освещающий лесной ветерок коснулся щеки Орбы. Мыслями он уже был на поле битвы.

День прошёл без особых проблем.

Орба больше не проводил таких банкетов, как раньше, но его беззаботное настроение передалось и солдатам, которые каждый день отправлялись в развлекательные заведения. Более того, они вели себя надменно. Жители Апты чувствовали, что солдаты Гарберы, управлявшие здесь ранее, были намного лучше, и среди жителей постепенно распространялось беспокойство.

Затем на следующий вечер.

Двое юношей из дивизиона чёрной брони: Ринас и Бран, пытались выйти за пределы замка. Оба они были артиллеристами. Сегодня они были освобождены от обязанностей, а их товарищи, которые должны были стоять на страже, уже давно ушли погулять. Но в любом случае нападения и быть не могло, поэтому они не слишком беспокоились об этом и собирались выпить.

— Эй, вы, не могли бы подойти ненадолго?

Теми, кто обратился к ним, были имперские стражи, сидящие на стульях вокруг стола и развлекающиеся игрой в карты в саду у ворот.

— Что-то нужно?

Ринас был вежлив, но зная, что его собеседники бывшие рабы, он естественно даже не скрывал презрения на лице.

— У нас игроков маловато для мэнко. Не хотите присоединиться?

— Нет, мы…

— Мы получили довольно много денег от принца. Как насчёт них? Всего одну игру.

Имперский страж вытащил кожаный мешочек и бросил его на стол. Он громко звякнул при приземлении. Ринас и Бран переглянулись. Разумеется, когда они будут уходить, им понадобятся деньги.

— Звучит интересно.

Бран кивнул. Ринас тоже присоединился к их компании.

— Вот так бы сразу.

Имперский страж Аэсон улыбнулся и, достав два стула, убедил их сесть.

К югу от Апты в шахтах Зарга. В ущелье больше похожем на лабиринт продвигался один корабль. Воздушное судно класса крейсер летело в лучшем случае метрах в десяти над землёй. Среди неба и земли в закате сливающихся в алом оттенке не было никаких звуков, кроме панических криков улетающих птиц, но на самом деле там скрывалось большое количество людей. Их головы торчали над скалами, внимательно наблюдая за кораблём, пролетающим на несколько метров ниже них. В их руках были ружья. А рядом с ними были небольшие воздушные корабли, готовые к тому, чтобы в них запрыгнули и взлетели в одно мгновение. Любой посмотревший на них принял бы их за бандитов, собирающихся напасть на корабль. Однако, они ничего не сделали. Лишь неподвижно затаили дыхание, глядя на удаляющийся корабль.

Отсюда протянулся лес. В этой области, обычно бедной на человеческое присутствие, по каким-то причинам было слишком много теней. А на их поясах блестели мечи и ружья. Они приготовили ужин, но не использовали огонь, чтобы в небо не поднимался дым, а просто ели готовую сушёную еду. Не используя освещение, они просто собирались и тихо переговаривались. Их силуэты казались довольно угрожающими. Любой путешественник, узрев эту сцену, скорее всего был бы шокирован от ужаса и посчитал бы их за безмолвно пирующих лесных призраков.

А затем…

В это время Вилина Ауэр вышла на балкон отведённой ей комнаты. Под звёздным небом за городскими контурами можно было увидеть южный лес. Она легонько вздохнула пока её волосы развевались на ветру.

Его Императорское Высочество и Хоу Ран…

Она не могла забыть сцену, которую запечатлела во время атаки бандитов. Улыбка Гила Мефиуса, направленная этой девушке. Улыбка, которую Вилина никогда не видела. Когда она спросила, то узнала, что Хоу Ран стала частью имперской стражи после церемонии в Долине Сейрин. И всё же казалось, что они знакомы уже долгое время.

Если я спрошу Терезию, она наверняка посчитает это ревностью.

В тот раз принц всем сердцем доверял Хоу Ран. Когда они были под огнём, он был уверен, что даже если драконы выйдут из-под контроля, если Ран там, то всё будет в порядке… С такими мыслями он лично повёл войска на бандитов. И конечно Ран оправдала его ожидания. Разве не в этом причина того, что он так улыбнулся ей в момент возвращения?

Вилина нашла их отношения ошеломляющими. Она не знала, что могло произойти, чтобы таинственный принц столь сильно доверял Ран. Нынешняя Вилина задавалась вопросом, а сможет ли она стать для него таким же человеком. И если станет, то разве сможет она тогда ворочить принцем, как пожелает?

Сейчас Гил Мефиус снова действовал необъяснимо. «Разве его беззаботность не просто напоказ?» — думала она. Оказавшись столько раз застигнутой врасплох, она изменила своё мнение о Гиле.

Человек, с которым я не могу ослабить бдительность.

Точно так же она недавно написала в письме своему дедушке. Ничего удивительного, если подчинённые Акса Базгана как ни в чём не бывало проводили здесь свои дни, учитывая огромный поток входящих и покидающих крепость людей. Она могла представить, что это один из способов Орбы снизить их бдительность.

Но что он надеется получить от того, что они потеряют бдительность? Ладно, если бы наши силы были вдвое больше их. Но в нашем случае разве не должен он наоборот укреплять войска, показывая, что наша защита тверда?

Её вопросам не было конца. Хоть она и сказала себе, что попытается в этот раз поверить в принца, но лишь мысль об этом заставляла её переживать.

Я ядовитая змея, освободившаяся от Гарберы, или жена принца, привыкшая к Мефиусу?

Колебания Вилины постоянно отдавались в её сердце. Было бы лучше, если бы принц действительно был кретином, человеком, которого она легко могла бы подчинить? Откуда в ней колебания?

Ах, нет. Вилина Ауэр вот так вот хнычет. Дедушка отругал бы меня.

С юных лет Вилина считала, что родись она рыцарем, то владела бы мечом лучше любого другого, разрабатывала бы стратегии лучше любого командира, поддерживала бы своего дедушку, оправдала бы ожидания отца и сделала бы Гарберу величайшей страной континента.

Я не только неспособна ради благополучия моей страны управиться с одним принцем, которого считают глупцом, но вместо этого провожу дни, руководимая им.

Тревога и нетерпение съедали её всё сильнее.

Она безумно хотела вернуться в Гарберу. И если бы она пересекла ночное небо, чтобы встретиться с ним… конечно, её дедушка бы разозлился и сказал что-то вроде: Почему ты так бесстыдно сбежала и вернулась назад? — Даже тогда она бы не возражала. Ей хотелось увидеть дедушку, отца, мать, она даже хотела, чтобы её отругали.

Только подумать, я дошла до такого.

Слабый, одинокий, изнеженный ребёнок.

— Когда я вижу вас такой, — произнесла Терезия позади неё, — то словно вижу четырнадцати— пятнадцатилетнюю девушку, снедаемую муками юности.

— Я лишь маленькая девочка, в которой нет ничего особенного. Не стоит рассказывать об этом.

— И вновь говорите слова столь непохожие на ваши. Идите сюда, принцесса, ваш чай готов.

— Терезия, что именно я должна сделать?

Спросила юная девушка, глядя на звёзды.

— Ну, это лишь принцесса может понять.

— Я хочу понять свои чувства. Но это «я» ощущается так, словно во мне несколько человек. От этого мне просто тошно. Каждый из них говорит что-то своё, и я не знаю, какое из них моё настоящее «я».

— Разве это не значит, что вы взрослеете? Больно говорить такое, но это значит, что невинное детское «я» ушло.

— Моё невинное «я»…

Начав повторять слова Терезии, Вилина внезапно замерла.

— Что-то случилось?

— Нет… Я помню как-то разговаривала об этом с дедушкой. О том, что человек в какой-то момент перестаёт быть своим родным «я», потому что в какой-то момент формируется одна, две или иногда более десятка других «я». Иногда они формируются из-за ответственности или официальных должностей.

Вилина помнила, что в то время была слишком молода, чтобы понять слова её дедушки. Однако, если подумать об этом сейчас. Было ли её обучение решением члена королевской семьи?

Пока она пыталась вспомнить детали беседы, она ощутила дрожь под ногами.

Потеряв равновесие, она сразу же увидела клубы поднимающейся пыли перед воротами, расположенными между городскими округами.

— Принцесса?

Чувствуя что-то неладное, Терезия подбежала к ней. Вилина не двигалась, лишь стояла с широко распахнутыми глазами.

— Это…

Ещё южнее ворот в тусклом лесу появились маленькие шары огня.

Враг!– почувствовала Вилина.

Наверное, это пламя их факелов. Сгустки пламени извивались словно большая змея, ползущая из леса. Они тайно продвигались через лес, но ещё быстрее, чем Вилина успела подумать об этом, два-три пушечных выстрела пронзили ночное небо.

— В-вражеская атака! Вражеская атака! Вражеская атака!

Сразу же последовали крики, пронзившие эту спокойную ночь.

— Врата под обстрелом!

— Пошлите за лошадьми!

Крики смешались в крепости. Городские районы тоже оказались поглощены шумом и криками, когда они заметили вереницу приближающихся к крепости людей. Безмятежность ночи рухнула. И даже мягкий ветер превратился в угрожающий порыв, жалящий кожу.

— Принцесса! Вы ранены?

Вбежавшим был Шикю, имперский страж.

— Что с войсками?

Беспокоясь куда больше, чем о собственной безопасности, она расспросила Шикю о вражеских силах, подступающих к крепости.

— П-принцесса, — начала Терезия, будто останавливая её.

— Почему с такой лёгкостью позволили врагу сблизиться? Что насчёт солдат, приписанных к воротам? Что насчёт воздушных кораблей, стоящих на страже?

— С-сейчас, прошу, следуйте за мной. Мой долг — отвести принцессу в безопасное место.

— Я в порядке. Что важнее, я отправлюсь к месту запуска воздушных судов. Если мы не растормошим солдат…

Вилина вскрикнула, с силой стиснув руку Шикю. «Хм?» — она нахмурила свои изящные брови. На балконе прозвучал новый выстрел из пушки.

— Шикю, а ты не слишком быстро прибыл сюда?

— …

— Только не говори…

Когда Вилина внезапно обернулась, сгустки пламени, принявшие форму огромной змеи, достигли внешней стены.

Фигуры, появляющиеся из леса, оказались отрядом мечников. Их лица были прикрыты шлемами, а на телах была надета характерная металлическая броня зердианцев. Пушки располагались в лесу на холме и обстреливали южные врата, а также артиллерийские батареи, находящиеся на юго-востоке.

Улицы и форт пришли в хаос, словно растормошённый улей, но войска противника так и не появились.

Командир атакующих, Наток, усмехнулся под шлемом. У него была тёмная кожа и ястребиное лицо, характерные черты любого зердианца.

— Всё, как и говорилось в переданных сведениях. Мефийские идиоты попросту пьяны и всё ещё в отключке.

Мефийцы показывали признаки готовности к вражеским атакам, но скоротечное наступление решило все проблемы.

Наток просигналил о непрерывном огне. Перед его взором во внешней стене появилась дыра, и укреплённые сторожевые башни врат пали. Крики жителей поднялись из-за крепостных стен, раздаваясь в ушах Натока.

Оттянув верёвку на ножнах, он слегка вытащил изогнутый меч.

— Мы, основные силы, двигаемся к южным вратам. Шадам, возьми командование стрелками и пехотинцами, и ожидайте у восточной стороны. Уничтожайте врагов, вышедших оттуда.

— Есть, сэр!

Лицо его адъютанта, освещаемое в оттенках пламени, было рядом.

— Если враги выступят, уничтожьте их и отступите в лес.

Он уже знал, что крепость испытывала нехватку войск. Его шпионы, проскользнувшие в районы города, сделали всё, что нужно. После ухода сил Гарберы количество солдат в Апте не дотягивало и до пятисот человек. Наток тоже возглавлял лишь три сотни, но крейсер, доставивший их сюда, вернулся обратно, после чего снова должен был взять на борт людей и возвращаться. Корабль оставит солдат, после чего они будут продвигаться через лес на север, обойдя Натока с востока, и нападут на Апту с севера. Если противник сосредоточит все силы на нём, то мефийцев зажмут в клещи.Это всё наш стратег, господин Раван. За одну ночь мы наконец заполучим желанную Апту в свои руки.

Наток провёл языком по кончику клинка.

Наток видел, что неразбериха в Апте в самом разгаре. Спешащие солдаты были вооружены лишь наполовину, а кавалерии, стоявшей на восточных и южных воротах, мешали продвинуться вперёд бегущие жители.

Артиллерийская батарея, находящаяся на юго-востоке Апты, наконец, выстрелила в ответ, но дуэль артиллеристов не продлилась долго. Потому что основные силы, прорвавшиеся через главные ворота, поднялись на холм, пересекли рвы, и начали проникать внутрь.

Когда они прошли через ворота, было неудивительно заметить в панике бежавших к ним солдат. Но и в количестве, и в силе они не были противниками Натока. Выстрел, второй. После десятка выстрелов они потеряли самообладание и бежали.

— Судя по всему… во втором подразделении даже необходимости нет.

Не нужно было заходить так далеко и открывать вторые ворота грубой силой. Наток планировал пройти через крепостные галереи к неподвижной артиллерии и подавить её. Если он развернёт пушки в сторону города и начнёт стрелять из них, то это усилит неразбериху у врага.

Отправив элитный отряд к артиллерии, Наток с основными силами остался перехватывать врага у ворот.

Однако, вскоре посланник от элитной группы преклонился перед Натоком. Похоже, появились вражеские воздушные суда и сейчас они перестреливаются. То, что пехотинцы носятся один за другим по стенам, сигнализировало, что они также направляются к артиллерийской батарее.

Враг, наконец, сделал свой ход. К тому же пришла информация о том, что приближается подразделение пехотинцев. Но это всё ещё было в пределах плана. Часть его рассматривала полномасштабное наступление с использованием основных сил, но Наток не был столь некомпетентным человеком, которым управляли бы желание и который погряз бы в них во время миссии. Это не он ни во что не ставит врага, а Мефиус.

— Хорошо, отстреливаясь отступайте. Попросите ещё раз выстрелить из пушек и обеспечить нам прикрытие!

Быстро отменив своё решение о захвате артиллерии, он просигналил, чтобы его войска отступали от южных ворот. Группа вражеских пехотинцев, наверное, убеждённых в своей победе, вышла за пределы крепости. Там обе стороны впервые схлестнулись в ближнем бою. Противник во вражеском авангарде был достаточно искусен. Он своевременно отступил, когда двое людей Натока бросились на него, и пронзил их шею и грудь.

Пока люди Натока сражались в ближнем бою, он отдал сигнал о перегруппировке с солдатами с восточной стороны, убеждаясь в пути побега.

Всё шло по плану.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Глава 4: Защищать Апту до последнего

Часть 1

В это время была ещё одна группа, направляющаяся через лес на юг к Апте.

Это был отряд всадников. Все они склонились к лошадям, пронзая ветер и скача с поразительной скоростью.

Их было около трёх сотен. Скакать ночью, и уж тем более в лесу, было бы невозможно без знания местности. Они заранее определили свой маршрут, и даже потратили время, чтобы к этому моменту срубить мешающиеся на пути деревья.

— И-я!

— Вперёд!

Они безмолвно мчались вперёд, повышая голос лишь чтобы понукать своих лошадей. Мышцы лошадей сокращались. Каждый раз, когда спины лошадей то поднимались, то опускались, свисающие с талии и размещённые на сёдлах длинные мечи и копья звонко бились об их доспехи.

— М-м?

Всадник впереди внезапно поднял свой фонарь.

— Стоять.

Воскликнул он, натянув поводья.

Они вошли в просвет между деревьями, откуда открывался вид на окружающую равнину. Там, так же держа свои фонари, стояли в ожидании несколько человек. Их лица были скрыты капюшонами, а их личности было не угадать по одежде.

— Кто вы? — спросил лидер всадников.

Стоявшие за ним люди взяли в руки копья и винтовки. Какое-то время до их слуха доносилось лишь дыхание лошадей, а затем…

— Вы ведь все гарберцы, да?

— Что?

Всадники заволновались от того, что их внезапно опознали. Их лидер, Ноуэ Салзантес, махнул рукой и остановил возгласы.

— А кто вы?

— Господин Салзантес, мы ждали вас, — игнорируя вопрос, произнёс один из ожидавших людей. — Полагаю, вы понимаете нашу цель.

— …

Ноуэ не ответил. Он был намного красивее обычного человека, губы слегка поджаты, а на лице отсутствовали эмоции. Тускло освещённая в ночи, его внешность нагоняла необъяснимый страх.

— У нас один враг, — безэмоционально произнёс человек в капюшоне, — если не против, позвольте нам сопровождать вас.

На волне преследования солдаты один за другим покидали крепость Апта.

Яростная пальба исходила от воздушных судов и крепостных стен.

— Отступайте в лес! Так они не смогут воспользоваться своими кораблями!

Под прикрытием своих пушек Наток постепенно отводил войска назад. У вражеской пехоты, похоже, имелись впечатляющие воины, хотя, к сожалению, они не слишком хорошо работали сообща. Отступая привлекать их внимание оказалось несложной задачей.

Первый принц Мефиуса, Гил Мефиус…

Наток вызвал в памяти имя командира противника. Человека, чьё имя не так давно стало известно повсюду, но сейчас это превратилось в беспорядочное сражение. В конце концов, он был не более чем оберегаемым избалованным ребёнком. В отличие от негоНаток провёл бесчисленное время на полях сражений. Количество битв не на жизнь, а на смерть, которые они испытали, было совершенно разным.

Пока мечи скрещивались с копьями, лилась кровь, а пули выбивали дыры в земле, вражеские силы продвигались вперёд. Всё шло в соответствии с планом.

А затем…

Они пришли.

Выражение лица Натока стало восторженным. С севера Апты слышались крики. Второй отряд, который направился на север, наконец начал атаковать, зажимать врага в клещи. Опьянённый уверенностью в победе, взмахом руки он подал сигнал к контратаке.

— Что?

Прошло всего несколько секунд, а восторг сменился беспокойством.

С севера вдоль стен замка скакал отряд кавалеристов. Они не были союзниками Натока. Поднятый ими флаг принадлежал Гарбере. Они проскочили через мефийскую пехоту и помчались на Натока. Он запаниковал.

Невозможно! Разве они не должны были уйти ещё позавчера?!

— Отступаем!

Сейчас было не время поддаваться волнению. Если они войдут в лес, то смогут замедлить преследование кавалерии и кораблей. Основные силы Натока даже в такой ситуации работали слажено и продолжали отступать в лес. Мефийская пехота шла по пятам.

— Командир, оставьте это на нас, — решительно крикнули некоторые солдаты и двинулись вперёд, чтобы заблокировать преследовавшего их врага.

И сразу же неподалёку от Натока прозвучали звуки столкновения. Прикусив губу он приказал оставшимся солдатам отступить.

Я и не думал, что их союз с Гарберой столь крепок.

Мефиус и Гарбера воевали десять лет. Возможно, они устали от войны, потому и заключили союз, но их узы не должны быть крепки. Подумать только, они намеренно заставили всех подумать, что ушли, а сами затаились неподалёку. «Нас просчитали», стиснув зубы, подумал Наток. Эта мысль воплотилась в жизнь прямо перед его глазами.

— Стоять!

В этот раз засада находилась на пути отступления Натока. Отряд стрелков расположился в линию на возвышенности, нацелившись на них. Тот, кто крикнул им остановиться, был одетый в железную маску человек.

— Ваше подкрепление не придёт. Мы подбили ваш крейсер. Похоже, ради своих драгоценных жизней они побежали назад в Таурию. Очевидно, что они не отправят вам ни солдата.

Наток начал открывать рот, будто хотел что-то закричать. Его адъютант, Шадам, вынул свой пистолет и начал целиться в человека в маске, словно спровоцированный действиями командира. Однако именно Наток опустил его руку.

— Командир!

— …Отставить. Он не лжёт.

Зная о крейсере и втором отряде, враг полностью раскрыл их действия. Несмотря на то, что ещё несколько минут назад Наток был полностью уверен в своей победе, сейчас он чувствовал себя пойманным в ловушку зверем.

— Мы собирались заманить в ловушку врага…

А вместо этого оказались в ней сами. Наток бросил оружие, а затем заговорил.

— Я не прошу ничего для себя, человека, который начал войну и повёл свои войска против вас. Я не прошу о многом, но, если возможно, отнеситесь снисходительно к моим людям.

— Хорошо.

Человек в маске кивнул в знак согласия.

Орба молча наблюдал пока отбросившие своё оружие зердианцы сдавались в плен. Тот, для кого всё шло по плану, были не они, а Орба.

В этот момент прибыл корабль с Говеном на борту. Он был тем, кто разбирался с врагами у восточных врат. Спрыгнув с корабля, он заговорил.

— Всё прошло как ты и предсказывал.

— Да. Неожиданное нападение сразу после ухода гарберцев, идеальное время. С другой стороны, если бы они не пришли к нам, то слухи о том, что Акс Базган нацелился на Апту, оказались бы беспочвенны.

— Так ты предсказал вражеское подкрепление и стратегию…

Проанализировав информацию, полученную от Заджа Хармана, Орба предугадал, что если враг и атакует, то пойдёт через южные шахты Цага. Они несомненно погрузят солдат на крейсер и сбросят их в лесу к югу от Апты.

У Орбы были Крау и Пашир, знакомые с географическими особенностями возле шахт. Они повторно осмотрели район и создали детальную карту. Первоначально он планировал оставить большую часть своих сил в засаде, но если враг вдруг пойдёт другим путём, крепость окажется открытой, не говоря уже об отсутствии подходящих мест для размещения в засаде такой огромной армии.

Таким образом, вместо этого он оставил там несколько десятков умелых стрелков с собой в качестве командира. Используя вражеский корабль как источник информации, Орба понял, что враг перевозит солдат лишь на одном крейсере, и отряд был слишком мал.

Они повезут сюда солдат ещё раз.

Что в таком случае естественно означало, что он смог разгадать вражескую стратегию. И Орба дал указания насчёт времени, когда подбить крейсер.

Нацелившись на тихо пролетающий по глубокому ущелью корабль, по одной команде Орбы они залили его яростным огнём. Было лишь одно место, где они смогли установить пушки, но корабельная броня была тонка из необходимости соблюдать баланс между массой наполненного солдатами корабля и подъёмной силой эфира. Хоть это и большой корабль, но даже выпущенные в упор пули были эффективны.

Воздушное судно Таурии погрузилось в хаос, для них враг был невидим. Всё, что они смогли, — открыть орудийные порты и стрелять наобум. Стреляя с палубы и с его нижней части, судно развернулось, отступая назад по пути, по которому пришло.

Орба не рискнул преследовать их и, возглавив своих людей, немедленно ринулся к Апте.

— …И ожидая подкрепление Ноуэ расположил своих людей в засаде.

Размышляя, Говен подозрительно взглянул на него.

— Всё прошло так, словно вы двое договорились об этом. Но факт в том, что вы с Ноуэ только встретились в Апте.

— Если бы так и было, то всё прошло куда легче, — сказал Орба со странным мальчишечьим смехом, — но я знал, что он решит сделать меня обязанным ему. Человек калибра Ноуэ должен знать о действиях Акса Базгана, направленных на Апту, а также должен понимать в какое время они нападут.

И доказательством этого были излишние припасы, с которыми они покинули Апту. Они сделали вид, что возвращаются в Гарберу, пока на самом деле скрылись в лесу, ожидая действий Акса. Вот почему Орба направил своих имперских гвардейцев на дорогу, которой воспользовались гарберцы, заставил их дождаться самого эффективного времени для «клещей», а затем возглавить их.

— Оставим человека вроде Ноуэ, но ты то не такой.

— Слухи, информация и, наконец, интуиция.

Говен не прекращал делать лицо «Я просто не понимаю».

Вскоре прибыли рыцари Гарберы. Возглавлял их, естественно, Ноуэ Салзантес. Он спрыгнул с лошади и повернувшись к Орбе поклонился. Орба сделал то же самое, а затем спустился с возвышенности.

— Уважаемый Орба. Мы не виделись со времён Солона… хотел бы я так сказать, но, наверное, вы не помните меня. Я болел за вас на великой арене, поэтому из лучших побуждений считаю нас знакомыми.

Болел? А ты не перепутал это с «проклинал»?

Принц Гил, а также гладиатор в маске Орба. Оба они были виновниками, которые разрушили его давние планы.

— Однако… теперь даже я должен склониться пред вами. Я честно задавался вопросом, что же вы сможете сделать с такими силами, но я и подумать не мог, что вы столь великолепно заманите врага в ловушку.

— Всё получилось благодаря поддержке лорда Ноуэ и рыцарей Гарберы.

— Как тот, чьи достижения отметили, я нахожу это ироничным.

— Разве это не благодаря вере принца в рыцарский дух лорда Салзантеса и в Гарберу? — добавил Орба.

«Ха!» — высказался про себя Говен. В конце концов, Орба произнёс то, что совсем не имел в виду.

— М-м, — Ноуэ кивнул. Непонятно было и это из-за того, что он скрывал свои эмоции, но на его лице отразилась усталость. — Ну, это не важно. Куда важнее, я бы хотел попросить о встрече с принцем.

— Я принял ваш запрос. Пусть и ваши рыцари, естественно, направляются в Апту. Насладитесь ночным отдыхом.

— Мы примем ваше предложение.

Сказав, что собирается отчитаться перед принцем, Орба прыгнул на приготовленный за ним корабль. После того, как он отдал приказ пилоту, судно мягко поднялось в воздух

Сколько в лесу под ним было раненных, или того хуже, сколько же мёртвых было там разбросано? А у крепостных стен?

Потери Мефиуса были больше Зердианских.

— …

Некие эмоции хлынули из него, и быстрее, чем он смог сформировать их в слова, Орба равнодушно поглотил их.

Я с самого начала знал это.

Военные рабы радовались победе — они были пехотой, сражавшейся от самых врат — и пока те радостные крики достигали ушей Орбы, тот смотрел лишь прямо вперёд.

Я знал. Поэтому ничего не скажу. Я не буду оправдываться.

Часть 2

Временно вернувшись в свою комнату, Орба с помощью своего слуги, Дина, переоделся в принца. Он шёл по внутренней части крепости, а его плащ величественно колыхался.

— Это Его Высочество!

— Принц Гил!

Проходя по коридорам, из которых открывался вид на городские районы, он увидел машущих руками, зовущих его по имени жителей, восславляющих его за эту победу.

Пусть всё и произошло глубокой ночью, внезапный обстрел и вражеская атака, сменившиеся драматичной победой их войск, не давшие им времени на понимание ситуации, оставили большинство людей без сна.

Орба с улыбкой помахал им, и в то же время острым взглядом пронзил солдат, ошеломлённо смотревших ему в след.

— Во время сражения я не увидел ни одного из вас, солдат, которые должны были нести дежурство!

Орба гневно рявкнул на нескольких солдат поблизости.

— Все эти мечи и ружья, что вы носите, просто для украшения?! Тогда я могу подвесить вас вместе с ними на стенах замка!

Бросив эти слова солдатам, с дрожью слушавшим его, Орба направился к западной башне.

Там на самой вершине небольшого помещения, формирующего крышу башни, его ожидал Ноуэ.

Объявив о себе служащему, Орба вошёл, и Ноу встал поприветствовать его.

Он показал небольшое удивление от того, что Гил прибыл без сопровождения.

— Так будет проще вести беседу, — сказал Орба, поняв смятение Ноуэ. — Желаете выпить?

— Нет, во всяком случае не до разговора.

— Понимаю, — кивнул Орба. Он приказал дворецкому уйти, и теперь в комнате остались лишь они вдвоём.

Но оба какое-то время просто молчали. Их окружали четыре колонны по углам и перила по краям крыши, откуда даже можно было увидеть мерцающие огни города. Движения огней рядом с главным вратами были особенно сильны.

Там горожане помогали в их ремонте в течение всей ночи.

«Кхм», Ноуэ Салзантес прочистил горло.

— Ваше Высочество, у вас дар предвидения?

— Ну, — начал Орба, покачав с невозмутимым видом головой. — Разве такой дар не у вас, лорд Салзантес?

— Мне теперь стыдно такое говорить. Честно говоря, я признаю, что у меня есть силы, чтобы кое-что «видеть». Но мои способности безнадёжно меркнут пред Вашим Высочеством. Если вы не против, то я спрошу прямо, после нашего ухода из Апты вы следили за нами?

— Касательно этого, вы были начеку. Поэтому я просто положился на интуицию.

— Интуицию?

— Я предполагал, что вы, Ноуэ Салзантес, попытаетесь заработать мою признательность. Вот почему вы специально ничего не рассказывали об Аксе Базгане.

— Хотите сказать, что я подумывал снизить бдительность Вашего Высочества?

— А разве нет? — с лёгкостью сказал Орба.

А затем, не давая времени отреагировать, раскрыл мотивы Ноуэ одним единственным действием.

— В настоящее время вы испытываете опасения касательно войны с Энде, которая произойдёт в ближайшем будущем. И тот факт, что Арион будет поддерживать их, делает ситуацию ещё тревожнее. В таких обстоятельствах существование союзника, Мефиуса, станет ещё важнее, чем прежде. Но мой отец, Гул Мефиус также стремится сблизиться и с Энде. Для вас это серьёзный вопрос, определяющий жить или умереть вашей нации.

— …

Все эмоции исчезли с лица Ноуэ. Он провёл пальцем по волосам на плечах.

— Тратить время на то, чтобы понять намерения друг друга, глупая трата. Поэтому я скажу прямо. Именно из-за этого вы лежали в засаде, ожидая атаки Акса, и вернулись помочь нам. Всё ради того, чтобы углубить дружбу меж нами. Я прав?

— …Боюсь, всё так, как вы и подметили.

— И?

Что?

Выражение лица Ноуэ изменилось, отражая его мысли. Орба слегка наклонил голову.

— И? Определённо, благодаря подкреплению из Гарберы Апта устояла. И что вы хотите взамен?

— Мы также хотим, чтобы вы предоставили нам подкрепление, — слегка раздражённо произнёс Ноуэ, ещё сильнее накручивая волосы.

На самом деле, эта беседа была для него невыносимой, поскольку именно он всегда владел инициативой в разговоре.

— Мы бы хотели получить подкрепление. Вернее, если начнётся война, мы хотим быть уверенными, что Мефиус направит нам подкрепление. Если и Мефиус присоединится к войне, то Арион поймёт, что сражение будет нелёгким и временно отступит. Кроме того, это не только проблема Гарберы. Если они сумеют покорить нас, Арион, определённо, двинет свои войска на Мефиус, прибрежные нации и даже к западным землям Таурии.

— Мефиус и Гарбера. Даже для двух наций вместе Арион тяжёлый противник. А если ещё добавить к ним Энде.

Энде и Арион — страны-потомки одной королевской родословной, но несмотря на их дипломатические отношения, они никогда не объединялись друг с другом. В истории Энде было время, когда его называли империей Энде. В те времена они даже скрещивали клинки с войсками Ариона. В результате, даже если они и имели схожие интересы, им было трудно мгновенно упрочить свой союз. Однако…

— Мы получили информацию о том, что в прошлом году королевская семья Ариона нанесла тайный визит в Энде. Вполне вероятно, что именно в это время Энде собиралось заключить с нами союз. Я убеждён, что их визит имел за собой цель предотвратить это. Однако, теперь, когда наши отношения с Энде оказались сведены на нет, я не удивлюсь, если эти две страны уже готовы заключить союз.

Арион — крупная держава с длинной историей, владеющая огромной военной мощью. Ради удовлетворения амбиций и жадности ныне господствующего короля она покорила небольшие государства, разбросанные на востоке, и спустя долгие годы, наконец, одолела своего давнего врага на северо-востоке, религиозную нацию, известную как «Альянс Святого Дитиану». Закончив с восточной экспедицией, маловероятно, что они сразу начнут какие-то широкомасштабные действия, но всё ещё более чем способны развернуть подходящие силы в качестве подкрепления для Энде.

Орба мог понять беспокойство Ноуэ.

— Теперь мне ясно.

Орба почесал пальцем по щеке. Избавившись от маски, это действие почти стало привычкой, и иногда он не мог не проверить, касается ли его палец тёплой кожи.

В такие критические моменты, как этот, в ход идут те скрытые карты, которые он придерживал до того момента, когда дело дойдёт до разговора с кем-то хоть немного мудрым.

— Ситуация, при которой вы ставите на кон судьбу страны. Уважаемый Ноуэ, а вы патриот. Прямо как Рюкон, с которым мне довелось столкнуться.

— Ваше Высочество.

— Чтобы защитить её, вы готовы пожертвовать чем угодно. Даже жизнью любимой страной и обожаемой подданными принцессы.

Сглатывание Ноуэ ясно дало всё понять Орбе. Он встал со своего места и повернувшись спиной к Ноуэ прислонился к перилам.

— Принцесса, может, всё ещё гарберка, но это вопрос времени, когда она станет моей женой. И если бы это произошло тогда, лорд Ноуэ, я бы не простил вас. Похоже, удача на вашей стороне.

— В-ваше Высочество.

Ноуэ нахмурил брови и, казалось, неодобрительно посмотрел на Орбу. Нет, не казалось, так и было. Факт в том, что Ноуэ побудил Заата и рабов в столице нацелиться на жизнь принцессы. И судя по всему, Ноуэ должен был признать, что Орба не только знал об этом, но и остановил происходящее. Более того, Ноуэ стоял рядом с ним при передаче крепости и теперь глупо пытался заполучить его благосклонность.

Этот парень, каким же идиотом он может быть?

Эти чувства промелькнули на его лице. Это произошло потому, что всё, что нужно было скрывать, уже раскрыли. И они оба знали об этом.

— Я верю, что как я и сказал, нам стоит попытаться говорить открыто, лорд Ноуэ. Я в недоумении. Мне нравится расставлять ловушки и перехитрять тех, кого я считаю врагами, но делать это с теми, кто мог бы присоединиться ко мне в будущем, мне не по душе. Лорд Ноуэ, я не возражаю, если вы всё ещё хотите продолжить это, но мы оба извлечём из этого мало пользы.

— Ваше Высочество, куда вы идёте?

Ноуэ встал и задал вопрос, когда Орба приготовился покинуть помещение.

— Раз вам необходимо время, я его предоставлю. Как удачно, похоже, вас не побеспокоила ночная роса в лесу, поэтому у вас всё ещё должна быть провизия. А теперь прошу меня простить, я немного спешу.

Выйдя из комнаты, Орба спустился с башни.

То, что Орба, которому сейчас было необходимо всё время быть впереди, раскрыл Ноуэ, была лишь половина того, что он хотел. Он не верил, что сможет без какой-либо подготовки вести переговоры, столкнувшись с таким проницательным оппонентом, как Ноуэ.

Разумеется, войска Гарберы тоже не могут просто оставаться здесь.

Он не переставал думать, спускаясь вниз по лестнице. Даже улыбаясь людям, которые кричали «Ваше Высочество!», его мысли всё ещё были на поле боя.

И как же теперь поведёт себя Акс? Он не может отстать и просто ждать. Высока вероятность того, что они поняли, что у нас нет прикрытия.

Будь он на месте Акса, как бы поступил? Однако, кроме этого была и ещё одна неотложная проблема, которую нужно решить.

На следующий день Орба отправился на осмотр города. Проверив ремонт ворот и позиций артиллерии на юге, он собрал своих солдат во внутреннем дворе.

Солдаты, служащие Оубэри и Одэйну, Говен и имперская гвардия, Пашир и военные рабы. Все были там.

Называя поимённо солдат, которые достигли заслуг в сражении, он лично вручал им награду. Естественно, большинство из них были имперскими гвардейцами и пехотинцами Пашира, которым Орба отдал приказы заранее.

— Следующий. Кто-то ещё? — спросил Орба, глядя им в лица. — Если да, то шаг вперёд.

Солдаты отвели взгляд, словно им было неудобно. Большинство из них ушли поиграться и не вернулись вовремя или были настолько напуганы внезапной атакой врагов, что не смогли скрестить с ними клинки.

— Ваше Высочество.

В этот момент вышел вперёд имперский гвардеец, Аэсон.

— Что? Я уверен, что наградил тебя более чем достаточно.

— Нет-нет, я насчёт этих двоих. Ринас и Бран. Они из дивизиона «Чёрных шлемов», но объединились с нами и внесли большой вклад.

— И правда. Я вспомнил ваши имена. Я скажу, что в дивизионе генерала Оубэри вы самые храбрые.

Орба усмехнулся и без тени нежелания вручил денежную компенсацию этим двоим, которые в противоположность ему робко и неохотно вышли вперёд. Строго говоря, эти двое тоже собирались отправиться в город, когда Аэрон остановил их. Это также было проделано по приказу Орбы.

— Зачем так из кожи вон лезть?

Это спросил Шику где-то минут через тридцать, когда они были в комнате принца.

— То есть я понимаю, что ты делаешь. Ты пытаешься заставить их увидеть, что благородный принц измеряет ценность через заслуги. В особенности обычные солдаты, видя, что их собственные товарищи успешно получили награду, они наверняка подумают: «В следующий раз на их месте буду я».

— Раз ты понимаешь, то не должно быть никаких проблем, так ведь?

В данный момент Орба держал послеобеденный перекус, склонившись над раскрытой на столе книгой.

— Нет, должны быть более эффективные способы. Если бы ты рассказал и им о стратегии, то разве битва прошла бы не легче, и люди не считали бы, что солдаты действуют благодаря способностям принца?

— Люди показывают свои лучшие способности, когда ставят на кон свою жизнь.

Дин, увидев, что Орба своими грязными руками перевернул страницу, вздохнул и направился к нему, чтобы самому выполнять эту задачу.

— Только вот в следующей битве это может не ограничиться лишь отчаянием. А с горькими и потерянными лицами они приложат больше усилий, держа мечи и нажимая на курки винтовок, чтобы в следующий раз их запомнили.

— Ты теперь такой тактик, — саркастично заметил Говен.

— Насчёт этого, — сказал Орба, прямо не отвечая на его замечание, — я лишь думал, что если всё выльется в серьёзное столкновение, я должен заставить врага быть осторожным, и в то же время распространить ту же или даже большую осторожность среди своих людей.

Через некоторое время Шику сказал Говену:

— Вероятно, всё потому, что у Орбы хороший нюх.

— Хороший нюх?

— Как бы выразить. Если есть десять вещей, которые могут произойти в данной ситуации, то существуют люди, которые могут увидеть девять из них, но никак не могут вообразить последнего. А есть люди, которые всего по двум-трём фрагментам могут предвидеть всё остальное. В случае Орбы он предвидит, нет, скорее стоит сказать инстинктивно чует их. Это то, что я часто замечаю за ним. Мы всегда оказываемся поражены его смелыми поступками, но чтобы сделать всего одно движение, он уделяет невероятно пристальное внимание всему, что его окружает, и накапливает информацию. Вдобавок ко всему, он обладает первобытной, а точнее, характерно острой интуицией. Из-за его первоклассных навыков в обращении с мечом легко ошибиться, но он никогда не был человеком, которому суждено закончить простым мечником.

— Но знаешь, — произнёс Говен, скрестив свои большие руки и глядя в небо, — только я не думаю, что то, что он концентрируется на взгляде сверху, хорошо. Это сделает его похожим на других дворян и имперцев.

— О чём вы говорите, мистер-командир-имперской-гвардии? — улыбнулся Шику, обнажив свои белые зубы. — Мне вот наоборот весело. Как далеко простой гладиатор вроде него сможет вскарабкаться? Иметь удовольствие наблюдать за этим из первых рядом для меня достаточная причина следовать за ним. А что насчёт тебя, Говен? Почему ты решил последовать за ним?

— Потому что я устал взращивать гладиаторов.

Говен высказал свои истинные чувства без тени лукавства.

— Взгляд сверху… Однако, даже осознавая, если он не будет готов добиться этого, то его ожидает лишь мир, в котором он будет убит в собственной постели, — пробормотал в конце Шику, словно разговаривая сам с собой.

Большинство из схваченных военнопленных были благополучно освобождены, хотя, естественно, командир, Наток, и его адъютант, Шадам, были заперты в тюрьме. Орба не упоминал об их особом допросе или пытках. Если не считать, что он однажды посетил их, чтобы обеспечить едой и пообщаться, то всё это выглядело как простая прихоть.

Наток был бдителен и немного поведал о Таурии так, чтобы его слова не причинили ей вред. Орба также пытался исследовать характер генерал-губернатора Таурии, но он и сам не был уверен, принесло ли это хоть какие-то результаты.

Похоже, он пользуется популярностью.

Орбе казалось странным, что всего за два часа разговора он сумел понять генерала как человека. Как ни посмотри, Акс не производил впечатление великого человека. Если он правильно помнил, то Задж Харман говорил то же самое.

— Он не плохой человек. Его любят люди. Просто он поклоняется Яшу Базгану, основателю Зер Таурана, как богу — хотя я признаю, что такое у феодальных лордов Таурии происходит поколение за поколением — и он верит, что влияние Яша, даже сейчас, пронзает весь запад. Я не знаю, когда именно, но Акс Базган мечтает однажды создать новое государство.

— Вы знаете кого-нибудь ещё из Таурии? Говорят, знания не бывают лишними.

— Вы правы, — Задж горячо кивнул. — Великий герцог Хирго, занимающий позицию чем-то схожую с положением адъютанта. Он уже старик. Его приёмный сын, генерал Боуван, молод и энергичен и, по слухам, неминуемо женится на дочери Акса, Эсмене. Но он не настолько хорош, чтобы его имя воспевали в сказаниях. Хм-м. Только если…

— Только если?

— Стратег Акса, Рабан Доу. Он укротитель драконов, староват уже, но я слышал, что его ум всё ещё остёр. Как-то десять лет назад Таурия была атакована Мефиусом и была на грани уничтожения, и я слышал, что тем, кто обратился за помощью к другим городам-государствам и предложил стратегию, позволившую изгнать армию Мефиуса, был Рабан Доу. До меня также доходили и рассказы о его таланте в приручении драконов.

Рабан Доу.

Для провинций Таурана, как и для Мефиуса, обычное дело приручать и использовать в бою драконов. Их не привлекали к нападению, когда крепость атаковал Наток, поскольку это помешало бы тайным манёврам. Но если бы они напали в лоб, то скорее всего появились бы драконы, лично натренированные Рабан Доу.

И изучая эту информацию от Заджа Хармана с Шику и Говеном, он получил неожиданный ответ от неожиданного источника.

Орбе и этим двоим как-то довелось быть на тренировке, пока они обсуждали это, когда рядом раздался голос осматривающей драконов Хоу Ран.

— Если вы про Рабан Доу, то я его знаю, — внезапно заговорила она.

— Он был известен даже в нашем племени. Человек, который, как говорят, настолько велик, что даже дикого и жестокого дракона заставит повиноваться меньше чем за три дня.

Хоу Ран родом из западных мефийских кочевников. Вероятно, в ней есть и зердианская кровь. Орба удивился от того, почему же он раньше не спрашивал Ран.

— Он словно мужская версия Ран. Кто из вас лучше?

— Лучше, не лучше, я не знаю, — сдержанно произнесла Ран, — только вот я бы хотела увидеть, что тем детишкам нравится в таком человеке.

Она не прекращала улыбаться и была в необычайно высоком расположении духа. В этот момент драгун упал со своего тенго. Его нога зацепилась за стремя, и Ран бросилась к нему, пока дракон продолжал тащить мужчину. Шагая, словно плывя по воздуху, она настигла тенго, у которого рот торчал вперёд, как у птицы, и коснулась его головы. А затем Ран двинулась, чтобы нежно погладить его длинную шею. В мгновение ока тенго стал послушным и замер. Солдаты нервничая подошли и вытащили ногу товарища.

— Эта малютка Ран…

— Что случилось, Говен?

— Похоже, она просто пылает от враждебности.

— Что? На мой взгляд, она улыбается, — удивлённо ответил Шику.

— Я наконец сумел научиться понимать это после того, как мы пожили вместе, как отец и дочь, — сказал Говен со странно застенчивым лицом, так неподходящим ему. — На самом деле она испытывает гамму эмоций. Или я должен сказать, что скорее она с самого начала никогда не знала, как скрывать свои эмоции. Только вот она умеет выражать их только так, что их сложно понять.

— Верно…

— Её глаза честны. Они никогда не лгут.

— Какой любящий до обожания родитель, — произнёс Шику неслышным для Говена голосом, заставив Орбу изо всех сил стараться подавить смех.

Однако Шику полностью изменил тему разговора, внезапно переключившись на Орбу.

— Кстати, Орба, ты недавно встречался с принцессой Вилиной?

— О чём ты? Не просто недавно, я завтракал с ней вместе сегодня утром. Ты ведь тоже там был.

— Я спрашиваю тебе не как наследного принца Гила. А как гладиатора Орбу.

— …

«А нужно?» — казалось, молча вопрошал Орба. И как ни странно, Шику начал гневно укорять его.

— Однажды взявшись за руки и потанцевав, вы стали связаны между собой, разве нет? Ты поблагодарил её за ту медаль, что получил от неё на турнире? Нет, ты даже не здоровался с ней после восстания Заата. Ты должен сейчас же пойти к ней. Важно иногда встречаться с ней как Орба, чтобы показать ей, что Орба и Гил не один и тот же человек.

— Хватит!

Даже пока Орба пытался протестовать, Шику позвал Дина и сказал ему принести другую одежду.

— Давай, иди-иди, — подталкивал его в спину Шику, — принцесса недавно направилась на площадку для кораблей, чтобы понаблюдать за тренировкой эскадрильи. Она всё ещё должна быть там. Иди, поторопись уже.

Таким образом Орба оказался подавлен Шику и всё ещё недовольный надел гладиаторскую одежду.

До упоминания Шику он определённо не обращал на это внимания. Он не поблагодарил её за медаль, потому что только от упоминания об этом ему становится хуже. Эта медаль была символом дружбы принцессы.

Тц.

Бывший гладиатор и принцесса. О разнице в статусе между ними не стоит даже говорить. Если бывший гладиатор продолжит игнорировать проявление привязанности принцессы, то это приведёт к ненужным подозрениям.

Шику, ублюдок, ты с самого начала это планировал?

Когда его лицо оказалось скрыто маской, а его тело кожаным доспехом, он направился к площадке для воздушных судов. Оно было на несколько метров выше самых высоких мест стен Апты.

Пока он шёл туда, его недовольство на Шику быстро сошло на нет. Проблемы вокруг Орбы, его трудности, ни капли не уменьшились. Он придавал так мало значения собственным эмоциям, что они были далеко внизу в списке его приоритетов.

Дело с Ноуэ Салзантесом также держало Орбу в беспокойстве. Сейчас это было краткосрочным решением, чтобы выиграть немного времени, но факт в том, что он не мог долго удерживать его на месте.

Ему не нужно было слышать от Говена, что он почти ничего не знает о Ноуэ.

Но как ни странно, он испытывал к нему странное чувство «доверия».

Он человек, который на первое место ставит благополучие страны, даже если ради этого ему придётся убить собственную принцессу. Раз у него есть решимость, то у него не должно возникнуть сложностей с тем, чтобы временно отбросить эмоции.

Когда Орба узнал, что Ноуэ пытался воспользоваться жизнью принцессы, он пришёл в ярость. Это была ярость, связанная с его собственным прошлым по отношению к эгоистичным людям у власти.

В то же время этот же инцидент послужил поводом для его «доверия» к Ноуэ. Орба ни разу не задумался о том, что две противоречивые эмоции имеют один источник.

С этим…

У него не было доказательств, что Ноуэ действительно принял бы его просьбу. Но к этому времени он уже отложил вопрос с Аксом в сторону и задумался о «будущем». Чтобы достичь этой цели ему необходима открытая беседа с Ноуэ Салзантесом.

Часть 3

Вилина Ауэр сидел над проходом неподалёку от доков, где швартовались корабли. Она глядела на силуэты кораблей высоко в небе. Тренировка воздушного подразделения, которая, можно сказать, проводилась в спешке, шла без перерыва день за днём.

Ох.

Заметив приближение имперского гвардейца, она улыбнулась.

— Я не видела вас в последнее время. Вы снова были на какой-то тайной миссии по приказу принца?

— Нет, не в этот раз.

Орба, нервничая от того, что ему нужно показать как можно больше личностных различий меж ним и принцем, не смог ничего сделать кроме короткого ответа.

— Это не то, что вы можете рассказать мне. Не обращайте внимания, — произнесла Вилина, переведя свой взгляд на небо.

Её ноги болтались, качались вперёд-назад, а лицо было пустым.

Она сегодня странно иная.

Её беззащитная поза ещё сильнее потрясла Орбу. Впервые он увидел такое лицо принцессы. Когда она сталкивалась с принцем, Вилина более-менее была окутана силой. А теперь этого не было. Если бы ему пришлось описать это, то сейчас он видел не принцессу, а обычную четырнадцати-пятнадцатилетнюю девушку.

Похоже, сейчас было плохое время, чтобы упоминать медаль, поэтому Орба безмолвно стоял рядом с ней и тоже смотрел в небо.

Подул ветер.

— Ах.

В волосах Вилины запутался развевающийся лист. Она поняла это и начала тянуться руками к затылку.

— Извините.

Произнеся это единственное слово, он осторожно вытащил лист из её волос. Они были мягкими, словно тая в руках, и несмотря на это он мог почувствовать гладкость прядей. Удивлённый этим ощущением, Орба отругал себя.

Я действую как ребёнок, никогда не знавший женщины.

— Спасибо.

Вилина вновь невинно улыбнулась. Она была настолько беззащитной, что покажи она с самого начала принцу такое лицо, то произвела бы на Орбу, который не слишком разбирался в королевских семьях и аристократии, впечатление «незрелой принцессы, не знающей мира» и совершенно одурачила бы его.

— …Вас тяготят какие-то мысли?

— Вам так показалось?

— Хм, вы странно рассеяны. Я могу быть немного невежлив, но…

— Не беспокойтесь. Всё, как вы и сказали. Слишком много мыслей, а сейчас, как бы сказать, время, когда я совсем об этом не думаю, до странного приятное ощущение. Хотя, может быть, я просто убегаю.

— Нет, это не так, — произнёс Орба.

Он чувствовал, что он тоже может это понять. Он был таким же, он день за днём был настолько занят, что от этого у него голова шла кругом. Он забывал о себе и был одержим работой. Но иногда один час в день он переставал думать о необходимом, чтобы очиститься от всех неприятных мыслей, роящихся у него в голове. Иногда он находил это приятным, будто он плавал на облаках.

— Вы думаете и думаете об этом, но большинство ответов так и не находятся. Затем всё доходит до того, что кажется, будто вы попали в тупик лабиринта, в котором нет пути. Вы не можете призвать себя отказаться от него, опасаясь, что это может быть важно. И когда вы посвежевшей пробуждаетесь ото сна и вновь исследуете лабиринт, то в удивлении обнаруживаете в неожиданном месте скрытый путь и смеясь думаете: Ой, это и правда было так просто?

— Да, — решительно кивнула принцесса, — но всё же, Орба, этот лабиринт куда более бесконечен, мрачен и глубок, чем все те, что я встречала прежде. Возможно, вы сможете ответить мне.

— Прошу, спрашивайте.

— Тогда я задам вопрос. Орба, кто я?

— А? — невольно по-простецки воскликнул гладиатор в маске.

Вилина взглянула на него слегка прищурившись.

— Я всё время думаю об этом. Даже когда произошла атака Акса Базгана, принц предвидел это и скрывал от меня. Единственное, что он сделал, так это оставил подле меня имперского гвардейца, Шику, чтобы я смогла безопасно уйти. В тот момент я была в ярости. В конце концов, я оказалась ещё одним «врагом», которого принцу было необходимо провести. Я была унижена, поняв, «кем» меня видит принц.

— ...

— Однако, — вздохнула Вилина, — я тоже не могу прийти к ответу. Как будто во мне множество других я. Какая из них настоящая? Или же они все фальшивки? Я даже этого не понимаю. Как та, кто не может найти собственное «я», должна заставить других доверять мне?

Брат.

В тот момент ему вспомнились мысли брата, когда более шести лет назад в их родной деревне в сиянии бледного лунного света они разговаривали под звёздным небом. Вилина опустила голову.

— Мной движут постыдные мысли. Я верила, что я могу быть храбрым, решительным, способным солдатом или даже генералом, каким был мой уважаемый дедушка. А теперь я не могу даже понять саму себя. Вы говорили, что это лабиринт, но в моём случае, где тот самый выход из лабиринта, заполненного ими, или стоит сказать, их настолько много, что я просто не знаю, какой из них выбрать. У меня нет направления…

— У всех так.

— Всех?

Голос Орбы немного вздрогнул.

— Каково наше настоящее я? Разве не все не уверены в этом вопросе? Или, возможно, проживая свои жизни они даже не знают, есть ли на него ответ. Не важно кем является человек. Короли, аристократы, рабы поднимают свои клинки и убивают других людей, которых они никогда не встречали, чтобы суметь прожить новый день. Философы, святоши, фермеры, торговцы — все оплакивают своё положение, и не зная, что делать с самими собой, они мечтают, что для них существует истинное призвание. Кто они? Кем они будут? Они многочисленны и бесконечны как звёзды на небе, и всё время неистощимо беспокоятся об этом.

— …

— Боюсь, это относится и к принцессе Вилине, и даже к запятнанному кровью человеку, как я.

— Я смущена.

— Что?

Словно пробудясь ото сна, Орба с изумлённым видом посмотрел на Вилину. Её подбородок опирался на скрещённые над коленями руки.

— Я уже думала, что я единственная беспокоюсь об этом. Но теперь, когда вы упомянули об этом, да, всё действительно так. У каждого свои сомнения и чувства потери. Всё потому, что люди ищут направления и желают отношений, где они могут поддерживать друг друга. Я чувствую, что вы всегда оказываетесь тем, кто учит меня чему-то.

— Нет, вы не должны так серьёзно относиться к моим словам. Вы преувеличиваете.

— Вы о том, что только что сказали? — Вилина подняла свой взгляд и с негодованием уставилась на него. — Этого не может быть. Потому что вы тоже потеряны и сомневаетесь в своих словах. Но теперь мои чувства стали немного яснее. Все такие. Да, дедушка, Терезия, вы и Гил Мефиус тоже.

Орба больше ничего ей не ответил. То, что он сказал принцессе было всего лишь пересказом слов его брата. Однако на самом деле, сказанные теперь слова породили невысказанные эмоции: печаль и немного вины.

В этот момент полёты окончились и корабли приготовились к посадке. Первый и второй приземлились мягко, но третий корабль не отрегулировал выбросы эфира под изменение скорости и его крыло зацепило землю.

— Потяни левый рычаг и нажми на педаль!

Поразительно громко крикнул Орба. И Вилина поднялась.

Часть корабля, представляющая собой ноги виверны, протёрлась по земле, и корабль едва сумел сесть без крушения.

Принцесса смущённо улыбнулась.

— Держите это в секрете от принца.

Сказав это, она бросилась к кораблю, не дожидаясь ответа.

— Господин Ноуэ.

Роже, командир второй кавалерийской группы «Бронзовых рыцарей», подбежал к Ноуэ Салзантесу по каменной дорожке в саду.

— Как долго вы планируете оставаться здесь? Мы ведь в том положении, что не знаем, когда наша родина начнёт воевать с Энде. Если мы не усилим оборону границы…

— Я знаю об этом.

Ноуэ остановился и посмотрел, как слуги обрезают садовые деревья. Роже сделал то же самое.

— Даже без помощи Мефиуса Энде и Арион отступят под натиском лишь нашей рыцарской силы.

— Может быть.

Ноуэ тоже не преуменьшал силы свой армии. Если они усилят оборону, то в некой степени должны какое-то время продержаться даже против Ариона. Были и другие державы, которые не были готовы принять расширение Ариона к центральной части континента. У них имелся вариант отправить призыв к северным прибрежным нациям и сформировать с ними коалицию.

Однако…

Гарбера ещё не оправилась от ран десятилетней войны и восстания Рюкона. По возможности он хотел бы разобраться с этим до того, как войска Ариона придут, или точнее, до того, как Энде выдвинет свою армию. Для этого сотрудничество Мефиуса было необходимо любой ценой. А в таком случае, не Гул Мефиус, который стремился сблизиться с Энде, а принц Гил был куда лучшим партнёром для переговоров. Однако…

В некотором роде мне куда сложнее прочесть его, чем Гула Мефиуса.

Как и опасался Орба, Ноуэ сейчас беспокоился о том, насколько же он мог доверять Гилу Мефиусу.

Хотя он и мастер уловок, но когда сталкиваешься с ним лоб в лоб, его действия ощущаются странно незрелыми. Точнее, нельзя не заметить его неопытности. Эта часть напоминает Рюкона, но как ни странно кроме его горячих идеалов я не чувствую ничего, что граничило бы с патриотизмом.

Это серьёзный вопрос, от которого зависит существование Гарберы. Я никак не могу довериться человеку, которого не могу прочитать. Откуда он нанесёт удар?

Строго говоря, Орба заставил Ноуэ стать чрезвычайно осторожным. Именно в такой ситуации неопытность Орбы во взаимодействии с аристократами была его слабым местом.

— Ох?

Подняв взгляд над спиной садовника, Ноуэ взглянул на небо. В направлении площадки для воздушных судов у восточного края крепости летали несколько кораблей. Вероятно, это была часть тренировки, но то, что привлекло внимание Ноуэ, был пилот впереди. Отсюда он был лишь маленькой точкой, но ошибиться было невозможно.

— Это…

После этого слова Роже улыбнулся. «Всё как всегда», выражала его улыбка.

Они вдвоём направились в сторону площадки. Как они и предполагали, спрыгнувшей с одного из вернувшихся кораблей была Вилина Ауэр. Её пилотный костюм подчёркивал изгибы тела. Такой вид не очень подходил благородной леди. Молодёжь вроде Роже отворачивалась в смущении. Но Ноуэ не уделял много внимания её одежде. Заметив их, Вилина махнула рукой и подошла.

— Лорд Салзантес, как долго вы планируете оставаться в Апте?

— Есть ещё кое-что, что я должен сначала сделать… поэтому я бы сказал ещё день или два.

— Ясно. Должно быть, это сложно, — весело ответила принцесса, вытирая пот со щёк.

— Похоже неважно куда вы направитесь, вы всегда будете любить небо, принцесса.

— А-а. Я попросила о невозможном и позаимствовала корабль. Я собиралась лишь немного повеселиться, но солдаты настойчиво просили помочь им с тренировкой, так что я с радостью согласилась.

Мефийские пилоты в полном истощении рухнули на землю. Вилина была достаточно искусна, чтобы идти нога в ногу с известными в мире прекрасно натренированными пилотами Гарберы. Скорее всего, попытка не отставать от принцессы вытянула из них всё.

— Небо прекрасно. Даже пока земля разделена на бесчисленные государства, мир соединён единым небом.

Эх…

Ноуэ тоже взглянул на небо, как и принцесса, но в душе посмеялся.

Как сентиментально.

— Кстати, говоря, Ноуэ, — Вилина позвала его по имени и заговорила тише, — как обстоят дела с Энде?

— Честно говоря, всё выглядит не слишком хорошо. Наших посланников развернули у ворот.

— Что сказал принц Гил?

— Тут тоже как-то так…

Ноуэ попытался пошутить.

— Прошу прощения, — Вилина опустила взгляд, — он всегда такой. Он не проявляет интереса к тому, что касается других, но при этом естественно имеет какие-то мысли. Я хотела бы, чтобы вы верили в это.

— Я тоже, но…

— Не переживайте. Всякий раз, когда мне кажется, что я собираюсь перейти границу своего терпения и решить отвесить ему хорошего пинка, он всегда начинает действовать, словно мои чувства были переданы ему. И как только это происходит, он сразу же действует.

— Ха-ха-ха.

Ноуэ охватили эти трогательные мысли. Причину не стоило и говорить. И в то же время…

Она уже полностью заняла позицию Мефиуса.

«Прошу прощения». «Я хотела бы, чтобы вы верили в это». Эти слова говорят сами за себя.

Однако, Ноуэ понял, что принцесса сама была нетерпелива и разочарована принцем.

И в то же время она не могла ничего сделать, кроме как поговорить с Ноуэ, принадлежавшим «другой» стране. Прежде он считал это сентиментальным, но если она сдерживалась, подавляя эти эмоции, то это было доказательством того, что принцесса стала взрослой.

— Во всяком случае, я бы не прочь на самом деле пнуть его. Я притащу его за шиворот и заставлю поговорить с вами.

— Н-нет. Не нужно так поступать.

Пока Ноуэ Салзантес обменивался словами с принцессой Вилиной, которая в какой-то момент решила взять всё в свои руки, он как ни странно почувствовал, что на душе стало легче.

Почему бы и нет. Если он будет говорить открыто, то и я раскрою свои чувства. Правда в том, что прогресса не будет, пока я с самого начала думаю, в чём его провести.

Орба в это время с расстояния наблюдал за Ноуэ и Вилиной.

Даже если он и не мог прочитать все эмоции на лице Ноуэ, он знал.

Сегодня он придёт.

И поэтому он с лёгкостью вернул свой взгляд на девушку, призывающую пилотов сойти со своих кораблей…

Я так и не сказал ничего про медаль…

В ту ночь, как он и предсказывал, Орба и Ноуэ вновь разговаривали, сидя лицом к лицу в помещении наверху башни.

Ноуэ больше ничего не скрывал. Его просьба состояла в том, чтобы Мефиус поднял свои стяги на землях Гарберы. Для него это было в некоторой степени унижение.

— Для этого позвольте мне закончить все необходимые приготовления в Гарбере.

— Я с нетерпение жду этого, — сказал Орба, держась за подбородок.

Переговоры шли исключительно быстро. Пообещать отправить подкрепление Гарбере было простой задачей, но это было его собственным решением. Он рисковал скорее вызвать гнев императора, чем Федома.

В качестве подготовки Орба отправил ожидающие воздушные суда в качестве посланников в Солон, чтобы поведать, как подкрепление под командованием Ноуэ Салзантеса помогло защитить Апту. Он ожидал, что это станет идеальным оправданием для его отправки подкрепления в Гарберу.

Если же император проявит хоть какое-нибудь сопротивление этому, то это лишь разожжёт антиимперские настроения. Федом не тот, кто будет просто сидеть и наблюдать за этим. Он определённо найдёт хорошую возможность и прикроет меня.

Покалечит это Мефиус или подтолкнёт страну к восстанию, Орбу не заботило.

Но прежде чем это произойдёт…

— В первую очередь, нам необходимо разобраться с Аксом Базганом. Все, солдаты, которых я могу использовать, находятся здесь. Что означает, что пока он не будет загнан в угол, я не смогу пойти в Гарберу.

— Да.

— Не усложнит ли ему поход на нас, если и Мефиус, и Гарбера направят ему предупреждение?

— Я тоже задаю себе этот вопрос. Я пробовал исследовать запад своими методами. В этом году сражения там утихли, но похоже, конфликты начинаются вновь. И стоит отметить, что методы их борьбы полностью отличаются от прежних.

— Это значит…

— Я не знаю деталей, но у меня есть сведения, что на западе появилась новая сила. Эта сила начала оказывать влияние и покорять бесчисленные города и кочевые племена. Они основали лагерь в руинах храма бывшего Зер Таурана и даже призывают к верности между малыми государствами.

Орба был поражён. Эти сведения тоже были в информации Заджа Хармана, но Ноуэ своим собственным способом создал сеть, с помощью которой узнал об этом.

Человек, с которым я не могу терять бдительность. Если я расслаблюсь после того, как мы подружились, то чувствую, он разузнает даже цвет моих утренних какашек.

Непреднамеренно смехотворные мысли наполнили его голову.

— Вероятно, именно поэтому Акс торопится. Зер Тауран страна, основанная домом Базганов. Естественно, он верит, что если запад вновь объединится, то один из Базганов наиболее подходящий претендент на роль того, кто объединит их. А теперь на руинах храма, символизирующего Зер Тауран, появился человек, провозгласивший себя королём… Будь я на его месте, то искал бы способ показать свою силу другим городам-государствам.

— Однако, если он направит свой меч на зердианцев, как он это делал прежде, то новая сила может присоединится к другим городам и уничтожить его.

— Да.

— Вот почему он нацелился на крепость Апту, когда её хранителем стал глупый принц…

Орба скрестил руки.

— Если говорить с другой стороны, то не стоит сейчас ожидать большой сплочённости на западе. Для нас это может быть шансом… но я не могу представить, что Акс из тех, кто просто отступит.

— Таким образом, это фактически требует, чтобы мы силой заставили Акса поклясться нам в верности. Более того, когда придёт время, мы дадим знать, что Мефиус и Гарбера договорились отправить подкрепление, чтобы помочь ему в противостоянии с новой западной угрозой…

— Силой…

Орба нахмурился. Это означало полномасштабную войну с Таурией. Чтобы сокрушить их потребуется время, и не стоит забывать, что завтра-послезавтра войска Ноуэ покинут Апту.

— Конечно же, вы должно быть уже думали об этом, — как бы проверяя, спросил Ноуэ.

Нет, он на самом деле проверял принца Гила. Даже у Ноуэ в голове было мало стратегий, которые позволили бы за несколько дней сокрушить Таурию, и каждая из них несла сопутствующие риски. Удовлетворит ли принц Гил его ожидания? Был ли он тем человеком, который сделает то, что не сумел Ноуэ?

Гил Мефиус оставался неподвижным. Скрестив руки, он просто стоял. Его взгляд случайно упал на карту, выложенную на столе, и почти не моргал.

Ноуэ не нарушал тишину, созданную Орбой.

А теперь, о высокомерный неопытный Гил Мефиус, удивите ли вы меня? Научите меня необъятности мира?

Ноуэ дрожал от возбуждения, ожидая, просто ожидая, пока Гил откроет рот.

Ночь только вступила в свои права. Прежде издалека слышались крики солдат, но теперь Апта погрузилась в мёртвую тишину. Скорее всего на дежурстве теперь всё строго.

— Нет…

Гил… Орба покачал головой.

— Я не буду решать сейчас. Почему бы пока что мне и уважаемому Ноуэ не написать и не подписать сообщение Аксу. Буду признателен, если вы останетесь в Апте, пока не придёт ответ.

— Я не могу остаться надолго. В лучшем случае, я отложу отъезд на три дня.

— Я не против, — прямо ответил Гил.

Он опасается меня? Или, может быть…

Обязавшись, Ноуэ чувствовал, что сомнение и разочарование расползаются внутри него.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Глава 5: Конференция

Часть 1

Находясь в Мемориальном храме Таурии, Акс Базган получил сообщение.

— Запрос на встречу от принца Мефиуса Гила?

— Да.

— Он отправил посланника? Мне не докладывали об этом!

Акс взглянул на окружавших его солдат и рабов. Он не отличался терпением, когда события шли без его участия.

— Нет, — побледнев, солдат, сообщивший об этом, ответил быстрее рабов, которые могли лишь дрожать от ужаса, разозлив хозяина. — Несколько из схваченных солдат были отпущены. Они и доставили послание от принца.

Сразу надо было говорить, – такие мысли ясно отражались на лице Акса, когда он гневно выхватил у солдата письмо.

Акс Базган. Сейчас ему сорок один год, и он семнадцатый глава дома Базганов, упрямо именующий себя восьмым королём Зер Таурана, наследником Яша Базгана. И разумеется он также исполнял роль генерал-губернатора Таурии.

На его широком лбу были постоянно вздутые вены, а его большие глаза, характерные для смешанной крови мефийцев и зердианцев, были металлическосерого цвета. И хоть в них и сохранялась сила, но определённо присутствовала и тусклость.

— Конференция на равнинах Гадзора. Хм, ни одного упоминания о нашей атаке. Он недооценивает меня.

Взглянув на преклонивших колени солдат, будто обвиняя их в поражении в первом бою, Акс отбросил письмо. Которое сразу схватил стоящий позади него стратег Раван Дол. Акс бросил острый взгляд на старика, чьи глаза двигались от чтения.

— Твоя стратегия тоже ни к чему не привела. Похоже, ты не смог предсказать, что Гарбера сговорится с Мефиусом, чтобы устроить нам трусливую ловушку. Из-за этого я потерял солдат и даже две драгоценные дальнобойные пушки!

— Я предупреждал вас, что ещё слишком рано, — совсем не возмущённый гневом своего лорда Раван продолжал читать письмо. — Но тем, кто решил действовать, говоря, что такого шанса больше не будет, были вы, лорд Акс, даже несмотря на мои слова, что стоит подождать хотя бы неделю с отъезда гарберцев. Поскольку численность противника явно мала, мы не знаем, где они устроят засаду. Я снова и снова предупреждал вас, что если мы осторожно не разузнаем о них, то высоки шансы попасть в ловушку.

— Должно быть, ты удовлетворён, получив шанс очернить меня перед моими людьми.

Рот Акса изогнулся в раздражении. Но вскоре его пылающие гневом глаза немного смягчились.

— …И? Как думаешь, чего хочет принц? — тихо спросил он.

Старик, чьё тёмно-коричневое тело было обёрнуто простой тряпкой, ответил: Очень сомневаюсь, что он спрятал своих солдат для внезапной атаки. Возможно, он хочет сдержать нас или своими глазами определить масштабы наших потерь после поражения.

— Хм, я тоже так подумал. Этот чёртов молокосос, победивший лишь благодаря своевременной помощи Гарберы, переоценивает себя.

— Из-за Энде Гарбера также должна торопиться домой, поэтому я подозреваю, что они не останутся надолго. Испытывая недостаток в солдатах, принц, должно быть, хочет на какое-то время решить всё своей победой. Если думать в таком ключе, то скорее всего на конференции они не будут обвинять нас в нападении. Вместо этого он предложит переговоры.

— Подкрепления из Мефиуса не было?

— Они двигались будто предсказывали нашу атаку, но на помощь им прибыла именно гарберская армия. Похоже, докладам о разногласиях между Гулом Мефиусом и его сыном можно доверять.

— Хм…

Акс расхаживал по залу храма. Шаг. Другой. С каждым шагом раздражение исчезало с его лица. В историческом мемориальном храме кругами располагались реликвии, документы и сокровища, накопленные поколениями дома Базганов: горы драгоценностей, модели храмов, золотые доспехи, саркофаги с выгравированными на них иероглифами. Даже сейчас они демонстрировали не только великолепную и недолгую славу Зер Таурана, но и дома Базганов. Однако, эти вещи не принадлежали его предкам, а скорее были награблены в провинциях или куплены за деньги.

— Гил, этот трус… похоже, он пошёл плакаться Гарбере, потому что знал, что у него нет никакой поддержки.

Акс ударил своим веером по ладони. Он тоже был одним из предметов, передаваемых поколениями Зер Таурана, и кроме того, был важнейшим среди всех предметов храма. Это был Коготь Дракона. Вещь, которую дом Базганов взял с собой, когда они убегали из Зер Илиаса. Акс лелеял эту реликвию, также известную как печать правителя магической династии и никогда не расставался с ней.

Он несмотря ни на что мечтал в своём поколении вернуть славу и силу дома Базганов. Акс тренировал солдат, купил оружие на севере и посвятил себя ежедневной тренировке драконов. Несмотря на многолетние столкновения с другими провинциями Таурана, он, наконец, завершил подготовку к крупномасштабной военной операции вместе с северным Эйменом. Эймен — один из немногих товарищей, ценивших дом Базганов даже после падения Зер Таурана, а также провинция, за правителя которой вышла замуж старшая сестра Акса.

Но полмесяца назад сообщения от Эймена внезапно прервались. По слухам, летящим сквозь пустыни и луга, три провинции, включая Эймен, были объединены в новую силу. Прозвав себя одним богохульным именем и используя какую-то нелепую силу, лидер этой крепнущей силы назвал себя магом, способным контролировать древние искусства. Но как бы то ни было, его влияние росло, и маг объявил, что возродит бывший Зер Тауран с собой в качестве лидера. Он также постановил, что в соответствии с клятвой прошлого «всем зердианцам судьбой предначертано встать под моим управлением».

Какой-то маг смеет восстанавливать страну, которая по праву принадлежит дому Базганов!

Акс практически потерял себя от гнева. Другие города-крепости тоже были потрясены. Некоторые боялись этой таинственной силы, которая сумела мгновенно взять три города, пока другие сгорали от амбиций, что владей они этой силой, то сами сумели бы возродить Зер Тауран и перегнать соперничающих лордов. Однако, Акс не принадлежал ни к одной из этих групп.

Практически всё было, как и предсказывал Ноуэ. Акс хотел незамедлительно мобилизовать армию и уничтожить этого гнусного мага. Но…

— Такого шанса больше не представится, мой лорд.

Шепнул ему Раван Дол.

Естественно, многие провинции попытаются противостоять этому магу. Но они также сомневались, был ли он противником, с которым они могли столкнуться в одиночку. Именно в этот момент законный наследник дома Базганов, Акс Базган, должен был собрать альянс, встав во главе его, и разгромить мага. А затем он бы навсегда скрепил спешный альянс и объявил о возрождении Зер Таурана.

— Однако, чтобы сделать это, лорд Акс, — строго предупреждал Раван, — вы должны показать силу. Родословная может демонстрировать ваше благородное происхождение, но в беспокойные времена лишь это не заставит людей следовать за вами. Вам нужна сила. Непоколебимая сила для создания Зер Таурана.

Именно поэтому Акс направил свой взгляд на Апту. Сначала он должен был захватить крепость, а затем сформировать союз с остальными провинциями. Объединённой мощью они смогли бы отбить любую атаку Мефиуса, решая, как лучше всего сразиться с войсками мага. Или, возможно, зердианцы, ставшие подчинёнными мага, подстрекаемые сильным духом дома Базганов даже сами восстанут против него.

— Конечно, если Гарбера и Энде вступят в войну, это погрузит центральную часть континента в хаос, но нам это будет на руку. Такой возможности больше не будет. Но, всё-таки, эти мефийские шавки. Я думал, что они помогут Гарбере и отправят свою армию в Энде, но они не выслали из Солона ни одного отряда. Разве они не слишком осторожны с нами?

— Я вот думаю, во всяком случае в Апте нет других сил помимо отрядов принца Гила. Сегодня уже третий день, но шпионы не сообщали о движении из Солона. Господин Акс, вы должны согласиться на конференцию. Было бы хорошо, если мы тоже разузнаем намерения противника.

— Хорошо.

Его редкие проявления гнева или раздражения на лице показывали насколько сильно он доверял этому старику. Акс великодушно кивнул.

— Какими бы ни были итоги конференции, мы должны продолжить подготовку к войне. Раван, новая порода драконов, о которой ты упоминал, если мы используем…

Прежде чем он смог договорить, раздался пронзительный крик. Как только Акс обнажил меч, в храм вбежала служанка.

— Ваша Светлость! Принцесса… госпожа Эсмена!

Услышав отчаянные крики бледной служанки, Акс оказался в смятении.

— За мной!

Отдав солдатам приказ, он покинул храм и в спешке направился во внутренний замок. Он прошёл через две, а потом и через третью бронзовую дверь, ведущую в окружённый высокими стенами сад. Молодая девушка шла по закрытому переходу, соединяющему сад. Странным в этой картине было то, что несмотря на отчаянно держащих её за ноги и тянущих назад трёх служанок, шаги девушки были непреклонны, и она продолжала идти, легко тянув их за собой, словно тех и не было.

— Эсмена.

Акс резко позвал её по имени. Однако Эсмена Базган не ответила. Её неряшливая фигура, одетая в тонкую ночную рубашку, неуклонно и настойчиво продвигалась вперёд. Её взгляд был рассеян.

— Мой лорд!

Когда Акс побежал к дочери, его солдаты схватили его руки за спиной.

— Это опасно! Возможно, это грязная магия того ублюдка! Мы не знаем, какая опасность…

— Эй, отпустите меня! Мне плевать! Можете использовать силу, если нужно, но держите её!

Получив приказ, бесстрашные солдаты, придя на помощь служанкам, держали Эсмену. На этот раз удерживаемая бронированными взрослыми мужиками, даже Эсмена не могла двинуться. В этот момент Акс стряхнул с себя солдат и подошёл к своей дочери, стоявшей на коленях на каменном полу.

— Эсмена, приди в себя! Эсмена!

— Господин... Господин...

Её обычно розовые губы были бледны, и она продолжала говорить в бреду.

— Да-да, твой отец здесь. Эсмена, держись…

— Господин гар… да, господин Гарда!

Одновременно с криками дочери раздались беспокойные вскрики солдат и служанок.

Невозможно!

Скрежеща зубами, Акс обеими руками схватил дочь. Её лицо, контрастируя с губами, было красным, глаза прикрыты в экстазе, а дыхание было неровным. Девятнадцатилетняя Эсмена в противовес своей обычной невинности сейчас опьяняла очаровывающим женским ароматом.

— Господин Гарда, Эсмена здесь. Господин Гарда, вы не видите меня?! Господин!

— Достаточно!

В гневе и с каким-то намёком на ревность Акс отвесил ей пощёчину. Эсмена моргнула, словно из неё что-то вышло, и приложила руку к пульсирующей щеке.

— О-отец? П-почему я…

Вернувшись к своему обычному «я», она уставилась на схватившего её за плечи отца. Акс с облегчением вздохнул. А взгляд девушки, чей цвет глаз был таким же как у отца, напротив был наполнен беспокойством.

— Может быть… я… снова? Ах, т-так и есть. Я снова видела тот сон. В глубокой тьме из ужасного водоворота голос манит меня. Бесчисленные руки тянутся оттуда, хватают меня за плечи, волосы, ноги…

Ах. Его дочь плача закрыла лицо руками. Акс обнял её.

— Не волнуйся. Всё хорошо. Просто у тебя чувствительное сердце и тебя смутили те странные слухи о возрождении Гарды.

Взглянув на служанок, он взглядом показал им проводить девушку в комнату.

Даже после ухода Эсмены, ещё какое-то время сохранялось волнение. Тц, щёлкнул Акс.

— Надеюсь, никакие странные слухи снова не поползут.

— Остановится ли это лишь на слухах?

Сказавшим это был великий герцог Хирго Тедос, человек, поддерживающий Таурию, и в то же время сильно похожий на правую руку Акса. Его величественное лицо было белым как снег.

— Гарда — человек, служивший жрецом учения Рюджин в Зер Тауране. Я слышал, что даже после смерти нашего основателя Яша Базгана, он до последнего защищал столицу. И местонахождение его и другого когтя неизвестно…

— И теперь, спустя двести лет, вы говорите мне, что он возродился? Смешно, — выплюнул Акс.

Он попытался проявить мужество, но вспомнив околдованное лицо дочери, Акс не смог подавить чувство чего-то замерзающего внутри.

Это случилось уже в третий раз.

Эсмена Базган внезапно выскользнула из постели и как лунатик неуверенно попыталась покинуть замок, произнося имя Гарды. Он слышал, что в первый раз она попыталась соблазнить стражников, остановивших её.

Акс был в ярости и даже думал обезглавить тех стражей, чтобы избежать утечки новостей. Но в тот момент его остановил Раван Дол.

К его ужасу такие инциденты по-видимому происходили во всех западных землях. Юные высокородные девушки также бормотали имя Гарды, блуждали ночами по замкам и улицам с зачарованными лицами, как паломники, пытавшиеся пробраться в храм Зер Илиаса.

В такое было сложно поверить, но ничего кроме магии не могло вызвать такого эксцентричного поведения его дочери.

— Древний это маг или нет…

Лицо Акса стало суровее, и он провёл рукой по вееру, висящему на поясе.

— Нет такой вещи, которую не разрежет сталь. Крепись, Хирго. Хотелось бы верить, что нет столь слабовольных солдат, которых обеспокоят слухи, но всегда найдётся хоть один такой из тысячи. Те, кто стоят над ними, должны показать свою доблесть.

Сказал Акс, а затем резко поменял тон.

— Кроме того, наш нынешний враг — Мефиус. Мефийцы могут называть себя потомками Бога-Дракона, но они же не думают, что хоть какой-то глупец поверит в это? — глумился он.

Он был человеком, живущим враждой с западом. Даже если внутри него и закрались страхи, Акс не был столь глуп, чтобы позволить этому проявиться на лице.

Часть 2

Конференция проходила на равнине Гадзора на равном удалении от Апты и Таурии. Место располагалось за рекой Юнос, в семи километрах к западу внутри провинции Таурии. Акс тщательно проверил область на случай некоторых нежеланных действий противника и разместил там палатку.

До обещанного времени, полудня, оставалось ещё немного. Небо было облачным, а по равнине разносились бесцельные дуновения тёплых ветров. Неприятная погода.

Акс привёл с собой всего двенадцать солдат. Кроме них было лишь два воздушных корабля, которые он подготовил для наблюдения с воздуха. Столь малые силы должны были продемонстрировать смелость Акса, но их окружала толпа.

— Похоже, лорд Таурии встречается с принцем Мефиуса!

— Интересно, наследник Мефиуса, какой он?

Это были люди, живущие в окрестных деревнях. Они отчаянно пытались приблизиться к ограждению, поставленному солдатами.

На западе, где поднимаются и исчезают самые разные силы, история дома Базганов действительно длинна, а жизни жителей были под защитой. В других регионах были нередки смены правителя по нескольку раз в год, и каждый раз, когда это происходило, политическая система приходила в хаос, жители задыхались от лишений, а солдаты и наёмники превращались в бандитов и часто нападали на них. Мирная жизнь и многое другое — не то, на что они могли надеяться.

— Нам прогнать их? — спросил солдат, выглянув из палатки наружу.

— Оставь.

Акс покачал головой, вытирая пот с шеи. Было влажно.

— Наши люди упрямы. Даже если ты их прогонишь, они сразу же спрячутся и будут наблюдать. Когда поблизости случается сражение, бывают даже такие, кто приносят с собой обеды, чтобы понаблюдать за битвой, — произнёс Акс.

И хотя суть его людей для него была ясна как день, про действия своих близких он такого сказать не мог.

Недалеко от места, где собирались жители, стояли люди, наблюдающие за конференцией издалека. Это были мужчина на лошади и прижимающаяся к нему женщина с капюшоном на голове. Их внешность была подозрительной, поэтому солдат приказал им остановиться и попросил снять капюшон, после чего они сразу уехали.

— Интересно, это отец отдал такой приказ солдатам.

— Я ему устрою. Этот парень узнает, что бывает, когда меня злят.

— Ну-ну, — звонким от смеха, словно колокольчик, голосом произнесла девушка, — как же страшно, Боувен. Пусть ты даже и известен как нежный парень, любящий птиц и цветы.

— П-пожалуйста, хватит, принцесса. Мы не знаем, кто может за нами наблюдать.

Покрасневшим юношей был приёмный сын великого герцога Хирго, Боувен Тедос. Он был ещё молод, некоторые бы даже сказали, что у него детское лицо, но он уже был генералом, командующим частью армии Таурии. Его глаза, время от времени осматривающие окружение, были суровы.

А девушка, которую назвали «принцесса», — дочь Акса, Эсмена Базган. В отличие от отца, чей лоб был переполнен морщинами, у неё были нежные черты лица. Её большие глаза сверкали от любопытства, а соблазнительные губы, естественно, изогнулись в улыбке.

— Ах, снаружи так прекрасно! Как я и думала, я не могу всё время отсиживаться в комнате. От этого мне кажется, что моё тело и разум тлеют. Вот почему у меня такие омерзительные сны.

Боувен улыбнулся в ответ, при этом на самом деле он глядел на свою подругу детства, которая моложе его на три года, с тяжёлыми мыслями.

В такой облачный ветреный день она может сказать, что здесь прекрасно…

На самом деле это должна быть очень унылая погода. Принцесса, выросшая под чрезмерной опекой Акса, с ранее упомянутого инцидента с ночным кошмаром находилась лишь в своей комнате и дополнительно охранялась несколькими десятками солдат. Она словно находилась под домашним арестом. Наблюдение за ней было настолько строгим, что любой шаг за дверь требовал позволения отца. Это может довести её куда раньше кошмаров.

Хотя, даже с многочисленной стражей ничего не изменится. Это ненормально.

Все солдаты, находящиеся на страже, которых он опросил, в тот вечер услышали плач принцессы. И их воспоминания с того момента полностью стёрты. Когда их нашли, все — и те, кто находился рядом с комнатой, и те, кто был в коридорах, и те, кто были на крыше, — все крепко спали.

Все. Это никак не может быть просто халатностью.

Магия, способная покрыть такое расстояние, существовала более двухсот лет назад. Почему же она проявляется сейчас…

Боувен скрежетал зубами, когда люди зашевелились. Появился воздушный корабль, маленькая точка в пепельном небе. Корабль приближался. Похоже, это судно класса крейсер. Боувен собрал кое-какую информацию об Апте. Поскольку принц не использовал никаких кораблей, когда он отправлялся из Солона, то это должен быть единственный корабль, доступный в Апте.

С судна были запущены маленькие корабли, перевозящие пассажиров на землю.

— Хо, так это… — пробормотал Боувен.

Эсмена тоже пристально наблюдала за ними. Всего спускалось пять человек. Разумеется, во главе их был принц Мефиуса, Гил. Он был легко вооружён, но, как и гласили традиции, он положил меч с пояса на землю.

Он прошёл половину пути до палатки, когда оттуда вышел Акс и обменялся словами приветствия.

— Я, конечно, слышал истории, но он удивительно юн.

Боувен пронзительно взглянул на молодого наследника их давнего врага, Мефиуса. Времена неспокойные, поэтому для мужчин не редкость участвовать в своей первой кампании в тринадцать-четырнадцать лет, но присутствовать на собрании в качестве представителя страны в семнадцать лет — слишком рано.

Он… чужестранец.

Неслышно пробормотала Эсмена. Хотя в Таурию и приезжали торговцы из других стран, но количество встреч Эсмены было строго ограничено. В особенности с теми, кто был из исторически враждебного им государства, Мефиуса, хотя она и слышала много историй о них.

Ну, я и не думала, что они будут отличаться от нас.

Увидев их собственными глазами, она убеждённо кивнула. У них не было рогов или хвостов, и она не видела в них дикарей. Принц Мефиуса, конечно, молод, но она также могла видеть, что все его слуги уверенно противостояли её грозному отцу. Как доказательство этого, её отец попытался пригласить их в палатку, но принц отказался и указал на место рядом с ней.

После того как её отец принял своё обычное раздражённое выражение лица, он приказал солдатам установить длинный стол и стулья снаружи. Принц, скорее всего, предложил провести собрание снаружи. Вскоре её отец сидел напротив него.

О чём же они могут говорить?

Что касается принцессы Эсмены, то даже такие мелочи были для неё великим приключением. Это взволновало её сердце.

Прежде всего, принц их злейшего врага. Эсмена невольно почувствовала, что её тянет к этому юноше с чертами из неведомых ей земель. Это могло быть предзнаменованием будущего.

— Итак, о, юный мефийский принц.

Акс Базган начал диалог.

— Наши предки тысячи, десятки тысяч лет назад исследовали наш родной мир и поселились на этих землях, вручая его нам. Мы прониклись их духом, но десятилетняя клятва, данная в долине Сейрин, в конечном счёте спустя десять лет так и не была исполнена.

— Пока это разумно, я не буду искать конфликта.

— Верно, — покачал головой Акс, — «Эти просторные земли и дары пред нами. Почему же мы сражаемся и делим их?» Эти известные строки используются даже в пьесах, но всё-таки люди — существа, раздувающиеся, чтобы соответствовать их ненасытным желаниям. В разгар сражения с бывшим населением планеты, кланом Рюджин, той, кто превратила в оружие собственных братьев, была никто иная как одна из пяти мудрецов, давших десятилетнюю клятву, старуха-учёная.

— А вы хорошо осведомлены.

— И таким образом теперь мы проливаем нашу кровь, соперничая друг с другом. Я не скажу ничего умного вроде «как же это глупо». Однако, если можно избежать бесполезной битвы, я считаю, это лучший выход. Скажу прямо, принц Гил. Покиньте Апту.

— Действительно интересное предложение.

Принц Гил усмехнулся и глянул в глаза Акса.

Этот проклятый молокосос переоценивает себя.

Конечно, Акс не думал, что тот послушно примет такое предложение. Он наблюдал за поведением Орбы, который вопреки своему характеру вёл себя высокомерно.

— Как только я заполучу Апту, баланс сил на западе резко изменится. За два, нет, за год я объединю его. И более того, принц, я приготовлюсь заключить союз с вашим Мефиусом.

— Я тоже желаю избежать сражения, лорд Акс. И тем больше причин не откладывать это надолго. Нам стоит дать клятву дружбу прямо здесь и сейчас.

— И кто поверит, что здесь мы с принцем объединились и дали друг другу обещания? Вы ещё не император. Когда человек, не имеющий доверия, надеется что-то получить, он должен предоставить определённую компенсацию. В нашем случае это будет Апта. Для нашей взаимной выгоды…

— У меня нет никаких намерений оставлять Апту. — выражение лица Гила оставалось неизменным. — Уважаемый Базган, вы произносите эгоистичные слова. Это ведь именно вы так отчаянно желаете союза с Мефиусом, чтобы сосредоточиться на западе.

— Что?

— Но вы уже давно в конфликте с Мефиусом. С самого основания вы вбиваете своим людям, что Мефиус их заклятый враг. И если вы просто сплотитесь с врагом, не получив ничего взамен, то вас обязательно заклеймят трусом и предателем. Вот почему вы сначала попытались силой захватить мефийскую крепость.

Тц. Так я не смогу заключить сделку.

Столь откровенные разговоры лишь отрезали бы обеим сторонам пути к отступлению. Акс чуть согнувшись раздражённо положил руки на колени.

Или, может, он надеется, что мы столкнёмся с ним в лоб? Нет, если бы так и было, то он бы не просил о встрече.

У Гила была слабость. Естественно, Акс знал о ней, но он колебался стоит ли ему говорить об этом. Это действительно будет последней каплей, которая обрубит последнюю возможность к отступлению.

— Принц Гил, неужели вы несколько невежливы? Это ведь вы предложили встретиться. На самом деле, в качестве компенсации за ответ на ваше приглашение, я ожидаю, что вы вернёте людей, которых пленили, используя свои трусливые ловушки.

— Вы всё ещё не понимаете, лорд Акс.

— Что именно я не понимаю?

— Победителями были мы, Мефиус. И продолжать торжествовать тоже будем мы. И всё же я подумал сделать Таурию буфером между нами и западом. Вот почему я не направлял на вас войска. Это должно позволить вам, лорд Акс, сосредоточиться на объединении запада, не опасаясь быть атакованным со спины. Это мы протягиваем вам руку помощи.

— Хо…

Акс почувствовал сильный порыв гнева, разгорающийся внутри него. Акс никогда не взаимодействовал с людьми, которые его раздражают. Он почувствовал, словно авторитет дома Базганов был растоптан ногами принца. Поэтому он тоже, наконец, дал волю словам, которые он сдерживал внутри себя.

— Ясно. Торжество. Согласен, вы загнали, героически сражавшихся моего любимого подчинённого Натока и его людей, но лишь благодаря подкреплению Гарберы! Они не смогут всегда оставаться в Апте. И когда время придёт, сможете ли вы, о, доблестный Гил, в одиночку противостоять атакам Таурии?

— Это…

От таких слов даже дух Гила угас, и он отвёл взгляд. Увиденное заставило Акса почувствовать облегчение, но, похоже, предупреждение было слишком эффективным и он внезапно поднял голову.

— Так это было объявление нападения. Вы бессердечно отказались от протянутой нами руки и настаиваете на кровопролитии, верно? Хорошо. Я, Гил Мефиус, не сбегу и не спрячусь. Даже без войск Гарберы, думаете, я потерплю поражение от рук плута вроде вас?

— Что?!

Пока крик Акса продолжил раздаваться в окрестностях, Орба встал со стула, развернулся, отдал приказ солдатам и вновь поднялся в небо. Совершенно ошеломлённый его действиями Акс Базган так и не шелохнулся, наблюдая, как корабли погрузились на крейсер, исчезнувший в пепельном небе.

— Как он посмел, — гневно взревел Акс, ударив веером по ладони, — какой-то ребёнок посмел оскорбить мою честь? Раван! Раван Дол, ты здесь?!

— Я здесь, — ответил старый стратег, высунув голову из-под полога палатки, чтобы проверить ситуацию. Он подошёл к Базгану, отведя взгляд от суетящихся людей.

— Всё, как я и слышал из слухов. Он идиот. Слова не дойдут до него! Приготовься. Как только подтвердишь, что Гарбера покинула крепость, сразу же нападай на них. Мы сделаем это!

— Постойте, мой лорд!

В отличие от лорда, у которого чуть ли не пар из ушей валил, Раван Дол оставался столь хладнокровным, как мог.

— Это ловушка.

— Ловушка?

— По слухам, этот принц ни глупый, ни безрассудный. Скорее всего, у него есть какой-то план. И провоцирование нас на атаку — часть этого плана. Ну, если он был действительно проницательным, то он также мог видеть вашу ужасную игру.

— Ты пытаешься высмеять меня или даёшь совет? Что именно? — спросил Акс, сжимая челюсть. — Ловушка, говоришь? Я не верю. Такой невежественный молокосос не мог составить подобный план. Тогда, как я и подозревал, это значит, что приближается подкрепление Гарберы.

— Я расположил наблюдателей на дорогах, идущих к Апте, но пока не было никаких признаком подкрепления. Это само по себе более чем странно. Хм… мой лорд, почему бы нам не принять его приглашение?

— О чём ты? Это ведь ты назвал это ловушкой.

— Существует большая разница между наступлением, когда ты знаешь, и когда не знаешь, что впереди западня. Даже если вражеские силы где-то скрываются, такая провокация может означать лишь одно. Они ожидают нас. Даже простое понимание этого позволит нам действовать самыми разными способами.

Акс смотрел как Раван Дол гладит подбородок, уверенно произнося свои слова. «Хорошо,» – сказал Акс и хлопнул по бедру веером с золотой бахромой на ручке.

— Несмотря ни на что я позабочусь о том, чтобы он со слезами на глазах умолял меня и никогда вновь не увидел спокойного сна. В этот раз я лично пойду в бой! — объявил он с лицом, достойным человека, прошедшего множество сражений.

С другой стороны, на некотором расстоянии от них располагалась Эсмена, её плечи дрожали.

— Интересно, перерастёт ли это в войну.

— Так и будет, — юное лицо Боувена покраснело. — У лорда именно такое лицо. Это может стать нашим решающим сражением с давним врагом.

Эсмена молчала. Ей было тревожно и страшно, но где-то ещё в глубине её сердца запечатлелась фигура принца, прибывшего из других земель, которого она только встретила.

Гарда…

Для девятнадцатилетней принцессы этого было достаточно, чтобы разогнать тьму, которую она видела посреди её снов. Если выразить это более простыми словами, то в этот момент Эсмена испытала нечто похожее на любовь с первого взгляда.

Часть 3

Объявление принца о войне с Таурией распространилось по Апте за полдня.

И крепость погрузилась в хаос… или так можно было подумать, но большинство спокойно восприняли эту новость. Из-за произошедшего дела шли более-менее своим чередом, а с проявившейся находчивостью принца, люди полагали, что принц, должно быть, что-то придумал.

Однако, — думала Вилина, — это лишь из-за веры всех в то, что из столицы придёт подкрепление.

По её мнению, эта вероятность была чрезвычайно мала. Она попыталась, задавая косвенные вопросы, расспросить имперских гвардейцев, но не смогла получить никаких явных доказательств. Через неделю Оубэри Билан, который завершит подавление восстания рабов, должен направиться в Апту, но к тому времени будет уже слишком поздно.

Кроме того, на следующее утро войска Ноуэ Салзантеса наконец отправились назад в Гарберу.

— Хотите ли вы передать какое-нибудь сообщение Его Величеству или вашей матери?

Прежде чем уйти, Ноуэ подошёл к Вилине чтобы попрощаться. Девушка немного подумала, но затем покачала головой.

— Я уже написала им письмо. Этого должно хватить. Если я буду слишком упорной, меня обязательно отругают.

Улыбаясь, Ноуэ никогда не терял покорного выражения в глазах. Они молчаливо вопрошали «Уверены ли, что оставаться здесь — хорошая идея?» И поняв это, Вилина сделала вид, что ничего не заметила.

— Важнее другое, я вверяю отца и мать в ваши руки.

— Я понимаю.

То, что Ноуэ возвращался назад, означало начало войны с Энде. Как и прежде, Вилина стояла и смотрела, как он уходит. А после она прогуливалась по внутренней крепости в сопровождении Терезии и схватила свою цель.

— Что это значит?

— Ч-что значит «что»?

Тем, на кого она взглянула, был имперский гвардеец, Шику.

— Может, для женщины самонадеянно говорить о войне, но теперь шансы на победу у нас ограничены. Я уверена, что принц о чём-то раздумывает, но, может, вы знаете, о чём именно?

— Ах, нет, он не раскрыл бы свои сокровенные мысли кому-то вроде меня…

— Хватит лгать! — заявила Вилина. — Всякий раз, когда этот человек начинает действовать, некоторые из вас всегда играют ключевую роль в стратегии. Те, кому он больше всего доверяет, это вы.

В тот момент, когда Вилина упомянула слово «доверие», она почувствовала, как в её груди зашевелилось горькое чувство.

Я удивлена, что она это заметила.

Терезия молча стояла позади Вилины, не показывая никаких изменений.

Я подумала, что что-то не так, когда она решила схватить Шику.

На первый взгляд он — гладиатор, используемый для обхождения с девушками, но для принцессы он стоил наибольшего внимания. Вилина, несомненно, поняла это чисто интуитивно. Он был неуклюже вежлив с ней и не мог проявить к ней равнодушие.

То, что госпожа Вилина смогла прибегнуть к такому способу, является доказательством её становления великолепной «женщиной». Ну, не могу сказать, что хорошо заходить настолько далеко. Для неё куда больше подходит делать такое неосознанно.

Разумеется, загнанный в угол Шику молчал. Видя, что Шику метал свой взгляд в поисках помощи, Терезия вышла вперёд.

— Принцесса. Вы доставляете проблемы сэру Шику. Почему бы вам не оставить его?

Из-за того, что она не сумела добиться чего-то от Шику, у Вилины оставался лишь один вариант.

Вилина некоторое время стояла неподвижно, погрузившись в чувство, словно она наконец приблизилась к цели.

Эти последние несколько дней, или вернее, с тех пор как она прибыла в Мефиус, она столкнулась с проблемами, которые снедали её. Должна ли она действовать как принцесса Гарберы или же как невеста принца Мефиуса?

Что же ей нужно делать?

Все эти тягостные раздумья давили на неё сильнее, чем она могла выдержать, но поговорив с Орбой, ей стало легче. И именно тогда к ней пришло откровение.

— В такие времена, Вилина.

Внезапно, она услышала голос дедушки. На неё снизошло откровение.

Я вспомнила!

Её дедушка говорил, что люди перестают быть собой, когда они рождаются. После разговора с Орбой общее содержание того разговора начало всплывать в её голове, но теперь она смогла вспомнить его слово в слово.

Иногда, бывают моменты, когда человек создаётся водружённым на него положением. Даже те, кто никогда не ожидал подобного, занимая соответствующий пост, радуются и выполняют обязанности.

Выполнение обязанностей означает необходимость нести ответственность за них.

— Это может быть похоже на то, что жизнь человека — игра.

Её дедушка, Георг Ауэр, улыбнулся юной Вилине, которая послушно слушала его.

— Люди носят маски, «должности», и делают всё возможное, чтобы создать самую подходящую этому личность. Они могут смеяться над тобой, думая, что ты занимаешься ерундой, особенно поначалу. Они могут называть тебя некомпетентной. Неважно, что это за маска, учитывая время, которое они её носят, люди будут привыкать к ней. И прежде чем они успеют понять, их окружение тоже привыкнет к такой маске. Чем сильнее они привыкают, тем естественнее они и другие люди будут её воспринимать. Они будут всё сильнее и сильнее вживаться в эту роль. И в какой-то момент маска станет частью лица человека.

— А что тогда станет с плотью на лице такого человека?

Тогда ей было 11 или 12, если она правильно помнила. От настойчиво спрашивающей его внучки, Георг рассмеялся и произнёс «Хм?»

— Исчезнет ли его плоть с лица? Заменит ли её маска?

— У некоторых она исчезает, — сказал Георг, не показывая ни толики лжи, — а есть те, кто искусно носит и свою плоть, и маску, которые спорят, кто из них настоящая. Вот к примеру, Вилина.

— Да?

— Я предыдущий король Гарберы.

— Да.

— И я также отец Айна и твой дедушка.

— Да.

— Какой из них настоящий я?

— Оба.

— Верно, — Георг широко улыбнулся и положил руки на плечи Вилины, — твои слова делают меня счастливым. Но даже я не был рождён с маской короля. Вначале я тоже был сбит с толку маской, которую меня заставили надеть. Были и те, кто за спиной показывали пальцем, говоря, что она не подходит мне. Я даже мог чувствовать, что моя плоть постепенно исчезает, это пугало.

— Да.

Вилина тоже сделала испуганное лицо и толкнула щёку дедушки пальцем.

— Могу ли я умело использовать и плоть, и маску, не знаю. Нет, в какой-то момент маска стала моей плотью. Наверное, я должен сказать, что они слились, став единым, или же одна из них исчезла без моего ведома, я не знаю. Скажи, Вилина.

— Да, дедушка.

— Ты моя внучка, дочь Айна и принцесса Гарберы. Ты можешь быть чьим-то лучшим другом или врагом. Пройдёт немного времени, и ты станешь чьей-то возлюбленной, женой, матерью. Каждый раз, когда новая маска добавляется тебе на лицо, ты не должна отворачиваться. Может, и хочется думать, что было бы хорошо потеряться в этом, но ты никогда не должна убегать.

Когда её дедушка с суровым лицом произнёс это, Вилина кивнула.

— Если когда-нибудь наступит время, когда ты не будешь знать, каково же твоё истинное «я», когда ты будешь мучиться и горевать, в такой момент подойди к зеркалу и сделай это.

Сказав «это», дедушка отвёл пальцем нижнее веко и высунул язык.

— Как только ты так сделаешь, маска естественным образом исчезнет, и ты почувствуешь себя настоящей.

Вилина на мгновение удивилась, но тут же взорвалась смехом, схватила дедушку за шею и обняла его.

— Принцесса?

Терезия с беспокойством окликнула замершую принцессу.

— Маска.

Вилина размышляла, не было ли это её половинчатое положение половинками её «я»? Это тоже была маска. Пока человек желал, он мог в любое время избавиться от неё. И даже так, в какой-то момент её лицом овладела эта маска.

Единственное, что осталось, была её решимость. Будет ли она носить свои клыки, как принцесса Гарберы, играющая роль ядовитой змеи, отправленной в Мефиус, или же она решит зарыть свои кости, как принцесса Мефиуса.

— Я, Вилина, не могу этого решить, — честно произнесла Вилина, столкнувшись с невидимым дедушкой. — Однако, мне всё ясно. Есть кое-что, что я хочу сделать прямо сейчас.

— Принцесса? Принцесса, что случилось?

Терезия почувствовала беспокойство, когда Вилина резко пошла.

Пока Терезия думала, что девушка идёт в свою спальню, Вилина остановилась перед большим комодом с зеркалом и глубоко вздохнула.

— Ммм…

Оттянув одно веко, она как можно сильнее высунула язык. Терезия, которая, наконец, догнала свою госпожу, от такой сцены чуть не грохнулась. Вилина кивнула.

— Ага.

— Что вы подразумеваете под этим «ага»?

— Хорошо, я поняла.

Следующим шагом было начать нечто похожее на внезапную атаку. Она придерживалась принципов своего деда: в сражении скорость превыше всего.

Принц Гил находился в западном кабинете на первом этаже. Внезапное появление Вилины напугало его, но он быстро успокоился.

— Так вы снова пришли ругать меня? — с горькой улыбкой спросил он.

— У меня сейчас такое страшное лицо?

— Ах, нет. В прошлый раз было хуже… то есть, я так подумал, потому что вы были бесцеремонны.

— Я кое-чему научилась. Если я изолью свои эмоции на принца, то меня без труда спровадят. Любой, кто противостоит принцу, так и закончит.

— Я бы не зашёл так далеко.

— Судя по вашему виду, я полагаю, что у вас есть какие-то мысли. Вы ведь одолеете Акса Базгана?

От столь прямого вопроса у Гила изменилось выражение лица. Вернув книгу на полку, он ответил.

— Мы будем в невыгодном положении, если противник затянет войну. В конце концов, я не знаю, сколько будет подкрепления, поэтому намеренно спровоцировал их.

— Вы, кажется, о чём-то разговаривали с Ноуэ этим утром.

— Да.

Хотя Гил Мефиус, то есть Орба, и колебался, с тех пор как он связался с ней как гладиатор Орба, он лично прочувствовал те волнения и опасения, которые скрывала принцесса. Он понял причину, почему она, снедаемая беспокойством, прибыла сюда. Поэтому ответил честно.

— Я заставлю Акса заключить с нами союз в течение трёх дней. После этого я направлю наши войска в Гарберу, как и обещал.

— Принц…

На мгновение Вилина почувствовала, как у неё перехватило дыхание, а затем она взглянула на принца.

— Я возвращаю свой долг Ноуэ. А также я не могу вынести мысль, что вы захватите меня в заложники и будете угрожать пистолетом.

— Но если вы будете действовать по собственному желанию, разве это не вызовет недовольство вашего отца?

— Я изначально был некомпетентным принцем. Так что я уже готов к своей доли ругани.

В какой-то момент Терезия, стоя позади Вилины, слегка поклонилась, извиняясь. Вилина, не заметив этого, подошла ближе.

— Похоже, у меня всё больше вопросов, но заставить Акса Базгана за три дня поклясться в верности довольно сложно. У вас есть план?

— Да, — прямо ответил принц.

Их взгляды встретились.

— Тогда я могу чем-нибудь помочь? — спросила Вилина.

Орба не смог скрыть своего удивления.

— Принцесса желает помочь? Разве вы не сомневаетесь в моём плане?

Вы хотите сейчас поднять эту тему? — выражало её лицо. Вилина улыбнулась.

— Во время подчинения Рюкона и восстания Заата Кварка я ничего не знала. Нет, даже если бы знала, то, сомневаясь в принце, я отказалась бы протянуть вам руку.

— …

И каждый раз после тех событий, когда я приходила разузнать о них, я сожалела, что вы относитесь ко мне как к ребёнку.

Пока она размышляла над этим, её разум был мучительно спокоен.

Но теперь я понимаю, почему вы так относились ко мне, ведь я действительно ничего не знала. Принц всегда колеблется, беспокоится и выносит решения, когда я не знаю, что делать. Меня раздражало не то, что он держал это в тайне, верно, раздражало то, что я не могла ничем ему помочь.

Вот почему прямо сейчас я хочу помочь принцу. Вот что я чувствую. Да, часть меня хочет сделать это ради Мефиуса и Гарберы, но всё же в большинстве своём это мои истинные чувства.

Но сказала Вилина другое.

— В этот раз дело касается Гарберы. Лишь сейчас я доверюсь вам и предоставлю свою помощь.

Она сказала это выпрямив спину и подняв подбородок вверх, показывая своё превосходство. Орба не мог не ухмыльнуться.

— Как я уже сказала, раз я помогаю вам, то не стесняйтесь приказывать мне что делать. В этот раз я не ослушаюсь и не буду ругать вас. Я сделаю то, что вы велите.

Она действительно необычная принцесса.

Вот что сейчас почувствовал Орба. Таким образом, от её желания вмешаться в конфликт щёки принцессы покраснели, а глаза ярко засияли.

А затем эти глаза начали резко дрожать.

— Как я и думала, вы не согласны.

— Нет, постойте.

У неё лицо как у ребёнка, получившего новую игрушку.

Орба быстро стёр улыбку, которая, похоже, формировалась у уголков его рта. Принцесса говорила об этом не ради игр. На самом деле он видел её похвальную решимость.

— Хорошо. Я позволю вам принять участие в моём плане.

— Правда?! — лицо Вилины озарилось. — Что мне сделать? Воспользоваться дирижаблем и разведать обстановку у противника? Или, может быть, помешать им? Или я должна стать приманкой и отвлечь…

— Стоп-стоп, хватит.

Орба поднял руку, чтобы сдержать Вилину, над которой взяло вверх её возбуждение.

— Завтра утром я прикажу принцессе покинуть Апту. Возьмите с собой десять имперских гвардейцев. А затем направляйтесь в Бирак… Ой, держи себя в руках, вы же сказали, что не будете ругаться и спорить. Это очень важная часть плана. Вы не верите мне, принцесса?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Глава 6: Захват крепости Апта

Часть 1

Вилина Ауэр взошла на единственный крейсер Апты и вылетела из города-крепости.

Эта новость вызвала смешанные чувства у Акса Базгана. Сейчас они были как раз посреди подготовки к переброске войск.

Повсюду были вооружённые солдаты, а средние и крупные драконы один за другим вяло покидали свои стойла.

— Он отправил принцессу укрыться в безопасном месте? Значит, он наконец решил, что Апта станет местом решающего сражения.

— Нет, это умный ход.

Появился Раван Дол. Прогулка с любимым картофелем за щекой могла уменьшить достоинство знаменитого стратега, но он только закончил командовать вытаскиванием драконов из клеток. Каким бы жестоким ни был дракон, однажды подчинившись воле Равана, они становились подобны приручённым собакам. Этим он и славился.

— Какой?

— Из-за его отправки единственного корабля из Апты, мы забеспокоимся, куда же тот направился. Может, он возьмёт на борт солдат и вернётся, или быть может, скроется на пути наших войск.

— Даже пусть он получит подкрепление. В таком случае не возникнет никаких проблем, если мы быстро атакуем и сокрушим их до прибытия подмоги. Это займёт максимум несколько часов, у них ведь недостаточно солдат, чтобы превзойти нас, верно? А если устроят засаду, то для нас это не так важно. Твоя стратегия с самого начала предполагала атаку с нескольких сторон. Пока мы сможем воспользоваться хоть одним маршрутом, прорваться по нему и захватить центр, мы сможем завоевать победу.

— М-м, — согласно кивнув, Раван закинул картошку себе в рот, — или, может, он сделал это, чтобы заставить нас ускориться. И раз он действует, чтобы спровоцировать нас, то значит, уверен в обороне Апты, а также в том, что сражение быстро закончится.

— И мы должны позволить себе устрашиться этим? Мы разработали стратегию, зная, что позволим себе быть спровоцированными. Не нужно теперь пасовать. Позови всех офицеров. Мы в последний раз обсудим стратегию!

Принц Гил, скорее всего, предположил, что они собираются прямо напасть на Апту. Поскольку Таурия имела преимущество в войсках, вполне естественно, что они бы применили тактику блицкрига. Беспокоясь о Гиле, они разработали план, основываясь на том, что он будет заманивать противника.

Поэтому Раван Дол предложил атаковать с нескольких направлений. В некотором смысле, это разносторонняя атака с разным началом по времени. Даже предположив, что противник сейчас лежит в засаде, он не верил, что у Апты хватит сил отразить вторую или третью атаки.

Конечно, они бы тоже получили некоторый урон, но это всё же куда лучше, чем сосредоточить свои силы, на что надеялся противник. Раван, естественно, не недооценивал мефийцев, а точнее Гила Мефиуса.

— О-о, мы можем использовать их?

Увидев новый вид драконов, выходящих из клеток, Акс упивался восторгом.

— Да, — ответил Раван Дол, одновременно издав редкий для него смешок.

Трёхметровые драконы с чешуёй ржавого цвета. Самая заметная часть этого среднеразмерного дракона — рог, растущий из центра головы. Однорогий дракон юнион, выведенный селективным путём из байанов. Его четыре конечности были короткими и толстыми, но куда подвижнее, чем казалось на первый взгляд, а его чешуя отражала мечи и копья.

Раван, взяв за основу байанов, скрестил много различных видов драконов, и по какой-то счастливой случайности после кропотливых усилий над несколькими поколениями сумел вывести из птенцов эту полезную породу. Он гордился их свирепостью, но даже более этого, их интеллектом и послушанию людям.

Основной силой Мефиуса были байаны. Да, они быстро росли, а также были сильны в бою, но количество яиц, которые они откладывали за раз было невелико, и у них был свой нрав: они позволяли управлять ими нескольким избранным. Можно сказать, что юнионы были ответом на эту слабость.

— Они станут великолепным дополнением. Отлично! Выдвигаемся на закате. Пусть этот мефийский сопляк высокомерно сидит на своём стуле, полагая, что заставил нас попасться в ловушку.

Он надел шлем с необдуманно большим рогом и прикрепил свой слегка изогнутый полуторный меч к поясу.

Взобравшись на тенго, Акс Базган поднял шестиметровое драконье копьё, зафиксированное на седле, и подстегнул своих людей.

— Пришло время отправляться. Слушайте, вы, солдаты, покорившие демонов. Они могут размахивать своими обоюдоострыми клинками, стрелять своими пулями размером с горошины, но помните! Те хилые мефийцы не могут поднять и пальца против нашего замка. Мы осветим великолепную славу дома Базганов сильнее солнца и покажем им само значение слова «ослепление»! Боле нет нужды в словах! Вперёд!

С другой стороны, жители Апты укрылись в городе. Были те, кто, полагаясь на родственников, уехал в другой город, те, кто снесли еду в подвалы и готовились провести там несколько дней, но большинство следовало инструкциям солдат.

На их лицах сквозило беспокойство. Если Апта станет полем битвы, не важно, закончится сражение победой или поражением Мефиуса, дома и поля будут повреждены. Ухудшило положение и то, что армия Гарберы и даже принцесса Вилина покинули крепость. На их просьбу о подкреплении не пришёл ни один солдат, и в глазах каждого читалось, что шансы на победу незначительны.

В тот день Орба расположил штаб на крепостной стене и восседал в его центре.

Многие окружающие люди занято бродили вокруг, и лишь Орба сидел неподвижно. Уставившись со скрещенными руками на карту пред ним, он иногда поднимал взгляд и смотрел в пустое пространство.

В какой-то момент к нему подошёл Пашир. Он был одет в чистенькую одежду, которую ранее ему выдал Орба.

— Все на позициях?

— Да.

Лицо Пашира было мрачным, но это было его обычным выражением, лишённым напряжения и беспокойства. Независимая пехота Пашира была прикреплена к южным вратам.

— …

— Если ты хочешь что-то сказать, говори. Сейчас ты командир. И если ты, офицер, будешь обеспокоен, это повлияет на моральный дух всех наших войск.

— Что вы скажете в этот раз? — на носу Пашира появились складки. — Как будто хоть один человек не переживает об этой войне. Если среди врагов, марширующих сюда, есть хоть один дальновидный человек и сможет посмотреть «сюда», он удивится. Потому что здесь совсем никого нет!

Губы Орбы изогнулись, он издал лёгкий смешок и ничего не ответил. В этот раз он не потворствовал своим желаниям как обычно. Даже он, если бы ему пришлось признать это, нервничал. Нынешнее действо было совсем иного масштаба по сравнению с командованием имперскими гвардейцами и проведением тайных операций.

Его постоянно снедало беспокойство, что он в чём-то ошибся. Стоило ли ему внести в план коррективы? Назначить людей в другое место? Было ли у них достаточно патронов? Были ли ружья и пушки в идеальном состоянии? А драконы?

Если бы ему пришлось высказать свои настоящие мысли, то он бы предпочёл встать со стула и осмотреть внутреннюю часть крепость, чем играть в командира в таком месте. Было необъятное количество вещей, в которых он хотел убедиться своими глазами. Но он уже делал это снова и снова, дожидаясь этого дня. Поэтому Орба собрался остаться здесь, даже если это означало необходимость подавить собственные эмоции. Как он и сказал Паширу, любые отрицательные эмоции одолевающие генерала — беспокойство, опасение, страх, тревога — ничего из этого нельзя было показывать.

Вера в силу лидера крепнет медленно и постепенно, как дерево, прорастающее из земли. Но чтобы проявить слабость, требуется лишь мгновение, как одной искры достаточно для пожара.

Орба был инстинктивно знаком с этим.

— Что важнее, вы действительно имели это в виду? — Пашир перевёл разговор на другую тему. — Я о том, что, если мы добьёмся заслуг в сражении, вы освободите нас от статуса рабов.

— Конечно. Именно ради этого они отчаянно сражаются. Ведь они сами видели, как ты стал командующим пехоты.

— Ясно, — проглотив эмоции, Пашир внезапно обратил на что-то внимание. — Тогда, прошу меня простить, я возвращаюсь на свою позицию. Я передам те слова, что вы только что сказали.

— А, Пашир, есть исключение…

— Что?

Уже начавший шагать Пашир остановился. И от следующих слов Орбы неописуемо сложное выражение показалось на его лице.

— Лишь твоя жизнь не будет освобождена. Ты уже стал командиром пехоты и моим подчинённым. Я не собираюсь тебя отпускать.

Наступило время захода солнца.

Они пришли.

В штабе Орба встал со своего места.

На границе реки Юнос развевался флаг армии Акса. Время было именно таким, как и предполагал Орба, но их расположение было странным.

Между ними пролегало ущелье, и люди Акса были на другой стороне. Когда тени леса начали сливаться с тёмным небом, они начали выстраивать в линию две дальнобойных пушки.

Естественно, Орба приказал северной батарее, граничащей с рекой, целиться через долину и открыть огонь. Дважды, трижды прогрохотали пушки. После чего враг потянул свои орудия и отступил к лесу. Но это не было полным отступлением, высокий шест с развевающимся флагом Таурии остался устойчиво и неподвижно стоять на месте.

Они хотят затянуть сражение?

Он думал об этом, но ведь Акс больше всего боялся подкрепления Мефиуса. Он должен был хорошо понимать, что из-за изначальной разницы в силе стран, если он упустит этот шанс, то крепость больше не будет взята.

Солнце вскоре зашло. Поскольку противник не зажёг ни единого огонька, пушки не могли прицелиться. Тем не менее, Орба приказал им повторять залпы с фиксированными интервалами, чтобы удерживать врага на месте.

Каждая проходящая секунда заставляла его терзаться от нетерпения. Планом Орбы, как и предполагал Раван Дол, было заманить их, а затем окружить. Но если бы враг не двигался, то и они бы не двигались. Орба сделал бесчисленное количество вздохов. Боль в теле уже в большей степени отступила. Теперь она не помешала бы ему взять в руки меч и окунуться в ряды врагов. Однако, в этот раз он не планировал возлагать на себя эту роль. Нет, он не должен был.

— Принц.

К нему прибежал Говен.

— Они идут и с юга. Похоже, двигаются по тому же маршруту, что и в прошлый раз. И в этот раз тщательно проверяют свой путь, поэтому им потребуется ещё немного времени.

— Какова их численность?

— Согласно отчёту разведки, около трёх сотен. Судя по скорости, скорее всего, у них нет пушек.

Он разделили армию…

Силы, располагающиеся через реку, вероятно, предназначались для отвлечения огня их пушек. Не было никакой другой причины, чтобы Акс намеренно выставил свои ценные дальнобойные орудия.

— Укрепите врата. Стреляйте в них со сторожевых башен и их шпилей. Пусть Пашир и остальные продолжают ждать.

Пушки, расположенные на юго-востоке, стреляли по области перед южными воротами. Солдаты Таурии бежали по грязи, взрывающейся на их пути. Завязалась перестрелка. Лишь малая часть сил двигалась организовано.

Отступление и наступление непрерывно сменяли друг друга. Пашир прислонился к парапету, наблюдая за тем, как под ним разворачивалось сражение.

Ох!

Он нырнул. Пушка возле ворот взорвалась. Каменные и деревянные обломки застучали по его спине под растекающийся запах пороха. Предположение мефийцев о том, что у врага не было пушек оказалось ошибочным. Из-за скорости их движения такое предположение не было бы неправильным, но у армии Таурии были два юниона, тянущих по пушке.

Когда мефийцы попытались расстрелять их, юнионы отступили, сменившись наступавшими стрелками и лучниками. Можно сказать, враги куда более свободно управляли драконами.

— Принц, позвольте нам вылететь?

Нейл Томпсон, командир воздушного подразделения, проявил всю свою решимость от чего его красное лицо покраснело ещё сильнее. Несмотря на то, что его нетерпение росло, Орба ответил.

— Хорошо, сформируйте группы по два-три корабля и отправляйтесь! Ваша цель находится через пропасть от Апты, на другой стороне реки! Вам нужно лишь ограничить их! Не заходите слишком далеко! Вам нужно лишь выиграть время для северной батареи, пока мы не сможем её использовать!

— Есть, сэр!

Энергично оттолкнувшись от пола, Нейл выскочил из штаба.

Какой дух.

Пока в его голове раздавались шаги уходящего человека, Орба вновь скрестил руки.

Они уже давно знали, что мефийцы подготовили ловушку. Держа это в голове, они использовали специальную тактику, которая противостоит этому. Если бы они доверились количеству и пошли на штурм, то всё прошло бы так, как и планировал Орба, но они медленно истощали его силы и были готовы понести определённый урон.

Его тело заныло. Скорее всего его кровь сейчас была чёрной. И эта кипящая чёрная кровь бежала под кожей по его телу. Орба почувствовал, что это превращает его «я» в другое.

Тот, другой, с нетерпением требовал обнажить меч и в ту же секунду отправиться на поле боя. «Тебе не подходит сидеть в таком месте. Схвати меч, пистолет и отправляйся в царство смерти. Избегай вражеского огня, взберись по трупам своих людей и окропи меч кровью врагов. Разве не это твоя сильная сторона?»

Тц.

Орба болезненно сжал зубы и приказал командиру отряда имперских гвардейцев позвать Шику.

Указывая на карту, он передал приказ.

— Прими командование стрелками и выйди из боковых ворот на востоке. Используй короткий путь через хребет, чтобы обойти их сзади. Используй один корабль как приманку. И выполни залп в тот момент.

И в то же время он отправил курьера Паширу.

— Возьми дивизион чёрной брони в качестве подкрепления. Как только Шику и остальные успешно выполнят свою внезапную атаку, начните своё наступление.

Шику с двадцатью стрелками покинули штаб. Как только они собирались покинуть городские районы, выстрелили вражеские пушки и разрушили верхушку стены. Они согнулись и побежали от крепостных стен, пока дрожь от каждого обмена выстрелами пульсировала по их телам.

В городских районах находилось несколько тайных выходов, и пройдя через один из них, они пошли по маршруту, указанному Орбой. Через ворота пролетело одно воздушное судно. Огонь врага сосредоточился на нём.

— Огонь, — приказал Шику.

Раздались залпы выстрелов, достаточно громкие, чтобы заглушить все остальные звуки. Солдат врага застали врасплох, но из-за их рассредоточенного расположения, выстрелы не вызвали неразберихи и нанесли мало урона. Затем отворились ворота и войска Пашира, вооружённые мечами, хлынули через них.

Пашир начал с ближайших солдат. Разрезав одному из них туловище, он остановил своим мечом топор над головой и взмахнув им пробил зердианцу голову. Не останавливаясь ни на секунду, он развернулся и отрезал руку копейщика, целившегося в него сзади.

Пехотинцы, следовавшие за ним, начиная с Мигеля Теса, тоже впали в бешенство.

Все они прежде были уже готовы к казни. Даже с винтовкой, направленной им в лицо, даже пронзённые в плечо мечом, который они не смогли отразить, даже со стрелой в пальцах, они непоколебимо рвались вперёд.

Между тем, Шику обеспечил прикрытие пехоты, пытаясь заткнуть пушку противника. Однако рассеянное подразделение Таурии прижалось к земле и осыпало его градом пуль. Один из перезаряжавшихся солдат рядом с Шику получил пулю в лицо.

Однако сражение перед главными южными воротами в общем и целом шло в пользу Мефиуса. Дивизион чёрной брони, выбрав правильное время, присоединился к ближнему бою и таурийцев вынудили постепенно отступать.

Таким образом мефийцы начали концентрировать свои силы на фронте.

И тогда в штаб вбежал солдат, принёсший Орбе плохие вести.

— Н-новые вражеские силы приближаются с запада!

— Запада? — Орба сел. — Ха, это их воздушные корабли. Так у них всё же были ещё резервы. Тц, разверните пушки…

— Не только воздушные корабли! Там также вражеские драгуны. Они пытаются форсировать реку на своих драконах!

Часть 2

В это время Акс Базган был на борту единственного судна Таурии класса крейсер. Пара парусов, развёрнутых в передней и задней части судна для его балансировки, поймали ночной ветер и раскрылись. На носу, левом и правом борту судна было по одному орудию.

Под судном Раван Дол лично вёл подразделение драгунов, двигаясь на восток против течения реки Юнос. Рядом с Раваном на одноместном корабле летел посыльный.

Враг никогда бы и не подумал, что они будут прямо пересекать реку. Яростный поток Юноса не страшен для драконов. Но они рисковали подвергнуть себя вражескому огню, поскольку на реке не было укрытий. Но для этого Раван и разделил силы.

— С самого начала у Апты мало солдат. Они никогда бы не подумали, что мы будем пересекать реку, поэтому высоки шансы, что они не разместили там солдат. Они не смогут мгновенно среагировать на нашу атаку.

Акс ухмыльнулся с неба. Даже лучше того, пушки, которые они расположили у края ущелья начали полномасштабный обстрел. И с появлением крейсера предотвратить наступление драгунов становилось всё сложнее и сложнее.

— Начинайте обстрел! Не нужно целиться, просто сделайте так, чтобы они не могли нас игнорировать!

Ещё немного и они рисковали войти в зону вражеских орудий. Воздушного корабля, действующего в роли воздушной батареи, более, чем достаточно.

Окружение крепости озарилось красным, а затем, когда прозвучал рёв пушек, заволоклось белым. Обе стороны стреляли, как и приказал Акс. Никакого эффекта, но это позволило драгунам, сидящим на созосах и горусах, постепенно пересечь реку.

Они использовали транспортный маршрут для товаров, переправляемых по реке, взбираясь на пологий холм и приближаясь к Апте. И когда они уже были готовы рубить своими когтями и размахивать хвостами, чтобы снести крепостные стены…

— Вражеские корабли начали свою атаку на подразделение драгунов! — крикнул солдат, следящий в бинокль за сражением. Акс скривил губы в язвительной улыбке.

— Ха! Слишком медленно, слишком медленно, слишком медленно! Грёбанные мефийцы, что, ловушка, устроенная нам, уже не работает как следует? Мы предвидели, предвидели, всё предвидели!

Казалось, что Гил был уверен в ловушке, установленной в крепости, но в попытке втянуть их, он не сделал ничего, чтобы остановить наступление. Гил был слишком безответственен, позволив Аксу разместить своих людей так, как он того пожелал.

— Отправьте второе подразделение к южным вратам! Не забудьте оставаться бдительны к воздуху! Может появиться вражеское судно!

По приказу Акса пехота и драгуны на малых драконах, тщательно скрывавшиеся в южном лесу, вступили в сражение. Мефийские солдаты, которые только начали одерживать победу, при виде этого обратились в панику.

После жалкой попытки сопротивления они сразу же укрылись за запертыми воротами.

Все пушки, находящиеся в распоряжении Таурии, использовались для отвлечения врага, поэтому у них не оставалось ни одной свободной, но внезапно на юге медленно начала появляться огромная тень. Рядом с этой тенью стоял Боувен, которому доверили командованием вторым дивизионом. Он поднял меч и крикнул.

— Отлично, парни! Инженеры будут поддерживать танк, пока идёт наступление. Стрелки останутся на месте и прикроют огнём. Солдаты, настал момент, которого мы так долго ждали! Обнажите мечи и ждите моего сигнала!

Пока первый дивизион скрестил клинки с врагом, вперёд выступил собранный ими заранее танк. Появление многоколёсного танка, движущегося вперёд и измельчающего грязь на своём пути, было похоже на механизированного дракона с длинными руками и тремя головами. Руки были баллистами, а головы — башнями, в которых сидели стрелки. Эти башни были спроектированы в качестве лестниц для стен крепости. Впереди танка был остроконечный рог, спроектированный для пробивания громоздких ворот и стен. Он излучал жуткое сияние.

Изначально предполагалось, что танк должны были тянуть драконы, но поскольку в этот раз большая их часть была сосредоточена на западе, инженеры согнувшись прокладывали рельсы, по которым шёл танк.

Бум. Рог впервые врезался в ворота, всколыхнув желудок Боувена. Вражеские башни слева и справа от ворот обрушили вниз залпы пуль, так же как и башни их собственного танка.

Примерно одновременно с тем, когда южные врата разлетались на куски, драконы пробили западные ворота и растеклись по городским районам Апты. Их пугающий рёв и содрогающие землю шаги, несомненно, поселили огромный страх в сердца жителей, скрывающихся в подвалах.

— Отлично! — радостно закричал Акс.

Теперь победа наша.

Возможно, план противника состоял в том, чтобы заманить их поближе, но теперь, когда Акс с его людьми прорвались настолько глубоко, их ловушка не имела бы никакого эффекта. Теперь они уж могли видеть вражеские силы собственными глазами. Вторгнувшись в городские районы, они смогли отправить отдельные группы драгунов, чтобы уничтожить батареи, а значит, угрозы для воздушного корабля больше не было. Акс был безраздельным правителем усеянного звёздами обширного неба.

— Правь судно вперёд. Я тоже спускаюсь. Я своими руками схвачу Гила Мефиуса за шею.

Акс отдал приказ о выдвижении корабля, с любовью поглаживая веер на поясе.

Не испытывая серьёзных препятствий, Акс приблизился к стенам крепости, и пред его взором показалось множество башен и крыш домов. Поскольку план заключался в том, чтобы заманить врага в Апту, бегущих жителей видно не было. Скорее всего, они где-то укрылись.

— Мм. Сражение может закончиться без лишнего негодования.

Акс удовлетворённо кивнул. Апта уже практически была его территорией. Закончить сражение без уничтожения зданий и вовлечения в конфликт жителей — лучший из возможных вариантов.

По этой причине Акс никогда не приказывал своим людям ничего поджигать.

Драконы тяжело бросились вперёд по вымощенным камнем улицам. Они приближались к стенам противоположной стороны города. Стрелы и пули были выпущены из башни, но трое солдат, каждый из которых держался на простом помосте на спине созоса, выстрелили в ответ. Пока один созос был подстрелен в глаз и рухнул на мостовую, оставшиеся драконы взобрались на башню и разрушили её на куски.

Воздушный корабль остановился над другой башней, связанной с замком. С корабля спустили лестницу с вооружёнными солдатами. Акс же находился на одном из малых кораблей на крейсере.

— Пусть крейсер остаётся начеку. Мы всё ещё не знаем, где находится корабль, покинувший Апту. Хотя я сомневаюсь, что он многое сможет сделать, даже если вернётся.

Отдав этот приказ капитану корабля, Акс лично спустился на крышу здания.

— Мой лорд! — солдат вскарабкался по лестнице и преклонил колени. — Мы обнаружили принца Гила. Согласно докладу, его видели бегущим по первому этажу вместе с несколькими людьми, похоже, имперскими гвардейцами.

— Ох-хо. То, что он не сбежал из замка, похвально. Раван!

Около одного из коридоров, с которых виден сад, он заметил восседающего на драконе стратега и окликнул его. В приподнятом настроении он спросил:

— Как думаешь, что мне сделать с принцем? Убить его или быть может схватить живым?

— По возможности было бы идеально взять его живым, — строго ответил Раван. — Полномасштабная война с Мефиусой будет хлопотной. Лучше всего взять его в заложники и в обмен на его жизнь согласиться на временное прекращение огня.

— Хм-м. Пока он служит мне, я буду лелеять его, — напевал Акс, пока солдаты вели его вниз по лестнице.

Раван Дол прищуренными глазами окинул пыльное окружение, чадящее порохом.

А теперь, какова возможность, что принц провоцирует нас?

В конце концов, не было ни одной из предполагаемых ловушек Гила. Один из их путей наступления испытывал проблемы, но так легко пробиться в крепость в некотором роде было неожиданно.

Очень сомневаюсь, что он на самом деле планирует зарыться в замке и сражаться, будучи осаждённым.

И затем, почувствовав присутствие воздушного корабля, взлетающего над ним, он поднял взгляд.

Тень, блокирующая вид на звёздное небо, приближалась к ним. Таурианский корабль начал перехват этой «тени». Скорее всего, это был крейсер, который покинул Апту, чтобы дать принцессе сбежать. Несомненно, их планом было высадиться позади солдат Таурии, сосредоточившихся на атаке крепости, и зажать их. Однако они уже упустили свой шанс. Теперь, когда крепость уже пала, мало что можно было сделать, и на самом деле, тот крейсер сразу же развернулся в ту сторону, откуда прибыл. Корабль Таурии начал преследование…

Нет, постойте.

Долгие годы опыта и свойственные чувства, вспыхнувшие в нём, встряхнули ту собранность, что ослабла от вида неминуемой победы.

— Вражеское судно слишком быстро начало отступать! Похоже, они заманивают наш крейсер. Посыльный!

— Да, сэр!

Ответ пришёл со стороны ноги дракона. Курьер на одноместном корабле ради сохранения эфира оставался на земле, пока войска не двигались.

— Направляйся к нашему кораблю. Передай им не преследовать вражеский крейсер слишком далеко.

— Понял!

Посланник немедленно запустил двигатель и взлетел в небо вместе со своим кораблём растворяясь в черноте ночи.

— Сэр Раван. Что насчёт нас?

— Оставайтесь настороже. Если это судно должно было заманить нас, то может прибыть ещё один корабль.

— Если прибудет подкрепление, вы думаете, они атакуют нас на драконах?

— Не стоит бояться мефийских драконов. Вы столкнулись хоть с одним здесь? Скорее всего, они сбежали в этом хаосе…

Сразу же после его слов тело Равана яростно затряслось. Не только его тело, но и солдаты, башни, созосы, всё в Апте было затронуто сильной дрожью.

— Какого чёрта?! — закричал Раван.

Его взгляд снова направился вверх. Огромная тень показалась в ночном небе, словно поглощая крепость. Предположения Равана были по-своему справедливы. Тем не менее, сыплющиеся с этой огромной тени разрушения были единственным и в определённом смысле самым важным действием, что шло против его ожиданий.

Разумеется, дрожь затронула и Акса, спустившегося на первый уровень.

— Какого чёрта?

Когда он закричал те же самые слова, что и стратег, раздался второй, а затем и третий толчок. Потолок и стены заскрипели, и на них обрушилась пыль. Его люди разлетелись вправо и влево. В замешательстве Акс обнаружил себя с почти разбитыми плечами неподалёку от них.

— З-землетрясение? В такое время… чёрт побери!

В этот момент перед ошеломлённым Аксом преклонил колено один из солдат.

— Мы под атакой противника!

— Противника? Где он?

— В-в небе! Появился огромный корабль, и он бомбардирует Апту!

— Апту?

Несмотря на нынешнее затруднительное положение, Акс изо всех сил пытался понять смысл этих слов.

— Ты говоришь, Апту? Чушь! Какой идиот нападёт на собственную крепо…

Четвёртый толчок. Из-за него раздался скрип балок, поддерживающих потолок. Большинство солдат уже побежали из крепости даже без приказа Акса.

Не бежать! – попытался крикнуть Акс, но вместе с четвёртым толчком часть потолка позади них рухнула, поглотив нескольких солдат.

— Хорошо. Остаёмся в воздухе, пока не получим сигнал. Разверните паруса и продолжайте бомбардировку.

В небе над Аптой на высоте 150 метров над землёй огромный воздушный корабль Доум развернул свои паруса. Этот корабль, согласно традициям названный в честь дракона-подчинённого Бога-Дракона, был флагманом принца Гила.

Командующим был молодой капитан, один из тех людей, которых Гил оставил в Бираке. Он был офицером крылатых драконов, а также самым молодым представителем одной дворянской семьи.

На мостике присутствовала и принцесса Гарберы, Вилина Ауэр. Её голова была высоко поднята, она опёрлась на сидение, подготовленное для неё, обозревая продолжающуюся бомбардировку Апты.

Днём ранее принц Гил приказал Вилине покинуть Апту, но не для того, чтобы она могла укрыться. Успешно сделав так, чтобы враги именно об этом и подумали, принцесса отправилась на промежуточную базу воздушных судов и села на Доум, который был доставлен туда.

Тем, кто переправил Доум, был торговец Бирака, Задж Харман. Он замаскировал корабль, чтобы враги не узнали его, и вылетел вместе с группой других торговых судов, приготовленных им.

— Доум — наш последний козырь, — заявил Орба, объясняя Вилине стратегию. — Козырь, скрываемый до тех пор, пока количество оставшихся ходов не будет ограниченно. Мы говорим об огромном корабле. Когда враг увидит его, они уйдут, думая, что пришёл арьергард. Самое большое преимущество противника — количество. А значит, больше всего они должны бояться подкрепления Мефиуса.

Она верила, что это верная стратегия. Стратегия, способная прогнать Акса Базгана. Однако она сработает лишь единожды. В конце концов, у них всё-таки было мало солдат. Узнав это, Таурия, скорее всего, нападёт вновь и ещё большими силами. И тогда снова надо будет что-то придумывать…

Даже хоть её лицо и оставалось невыразительным, удивление из глаз никуда не пропало. Она и подумать не могла, что он сам решит бомбить крепость. Конечно, ради этого он вывел жителей в лес, но…

Громовые раскаты раздавались под ней один за другим. И дым, идущий вверх, окутывал летящие куски камня словно облачный монстр.

— Даже я с самого начала не рассматривал уничтожение крепости. Это лишь козырь, который я держу в резерве. Но, чтобы как можно быстрее искоренить угрозы Таурии, не остаётся ничего кроме этого.

Гил откровенно высказал ей свои планы.

— Я своими глазами видел Акса Базгана, своими ушами слышал его. Он выйдет на поле боя. Даже если он это не сделает, он полон гордости. Он придёт с огромной армией, чтобы напасть на дерзкого «меня». Это и есть наша цель. Мы пожертвуем крепостью. Если противник не приведёт большую армию, то в этом не будет смысла.

Теперь размышляя об этом, можно сказать, что он впервые лично произнёс ей свои истинные мысли.

— Отправка вас в Бирак также необходимый шаг, чтобы они подумали, будто я готовлюсь к решающему сражению… Вы можете рассердиться на меня за такие слова, но даже если вы останетесь в Бираке…

— Раз вы знаете, что я буду возражать, то и не упоминайте об этом, — нежно ответила Вилина. — Я уверена, что всё произойдёт именно так, как вы себе представляете.

— В-верно.

Гил почесал кончик носа. Этот вид юного мальчишки никак не вязался с решительным командиром, посмевшим бомбить собственную крепость.

Прямо сейчас верхняя часть замка разрывалась от снарядов, её куски падали в сад и на балконы нижних этажей. Стены замка превращались в куски камня и разлетались вокруг. Некоторые башни оказались продырявлены до безобразия, а из дыр в них извергался огонь.

Солдаты противника, проникшие в крепость, несомненно впали в хаос от этой бомбардировки. От столь полной перемены в положении оставалось лишь вопросом времени, когда Акс выскочит наружу.

Раван Дол был озадачен разворачивающейся сценой и уставился в небо широко раскрытыми глазами, даже не замечая, что его скакун вышел из-под контроля и собирался сбросить его с себя.

Однако это продолжалось лишь мгновение. Опытный офицер избавился от удивления в глазах, заменив его собранным взглядом, и быстро начал осмысливать сложившуюся ситуацию.

Так уничтожение их пушек сыграло против нас.

У них не было вооружения, чтобы сжечь этот корабль. Даже он не предполагал, что противник осмелится бомбить собственную крепость. Продолжающиеся взрывы вызвали беспорядок среди солдат и драконов.

— Эй, парень, — изо всех сил воскликнул Раван, натягивая поводья.

Именно для таких моментов он заставил драгунов носить с собой порошок, созданный им. После того как драконы понюхают его, порошок подавит их волнение. Однако он также вызывает мышечный паралич, что делает драконов непригодными к использованию.

— Солдаты! Не паникуйте!

Стратег Раван Дол превосходно успокоил своего скакуна.

— Смотрите! — крикнул он, указывая в небо.

Прямо сейчас крейсер, получивший указ Равана, возвращался обратно. Появившийся первым вражеский корабль, как он и ожидал, был приманкой. Возвращающийся крейсер Таурии сразу открыл огонь и быстро сблизился с Доумом. В то же время бомбардировка приостановилась.

— Прежде чем вернётся вражеский крейсер, обеспечьте безопасное отступлению средних и крупных драконов! Быстроногие драконы перегруппируются с нашим лордом и вернут его назад, даже если для этого придётся воспользоваться силой!

— Но, сэр Раван. Мы зашли так далеко.

— Нам позволили зайти так далеко, идиот! А теперь делай как я велю!

Идиот это я.

Вынеся позор, достаточный, чтобы заставить его захотеть перерезать себе горло, он проводил взглядом тенго, начавших стремительное движение.

Но даже тогда его наблюдательный глаз, вобравший в себя многолетний опыт, холодно наблюдал за ситуацией.

Конечно, была возможность, что их возьмёт в клещи вернувшийся крейсер, но…

Никаких кораблей не взлетает с вражеского судна. У них нет дополнительных сил. С другой стороны, у нашего крейсера есть одноместные суда. Если мы используем их для преследования вражеского флагмана, мы сможем выиграть достаточно пространства для побега.

Кроме того, враг разгромил собственную крепость. Если они не получат серьёзного урона, то тогда это не будет равным разменом. Другими словами, если они смогут минимизировать свои потери, то это можно будет назвать их победой.

Мы вернёмся в Таурию, тотчас реорганизуем войска и вернёмся, чтобы напасть на эту полуразрушенную крепость.

Глядя на разворачивающееся в небе сражение кораблей, Раван Дол начал готовиться к следующему шагу.

Часть 3

В это время Орба скрывался под покоями лорда.

Чтобы выманить Акса он на мгновение показался возле продовольственных складов и тюрьмы, а затем воспользовался секретным проходом, чтобы вместе со своими людьми временно укрыться под землёй.

Было оговорено, что бомбардировка начнётся, когда враг, преследующий принца Гила, ринется в покои лорда.

Стратегия прошла великолепно. Взволнованные голоса и крики врагов доходили до них.

Отлично.

Отдав сигнал своим людям одними глазами, он прошёл с ними по подземному проходу.

Пройдя по подземелью, они пришли к выходу, выдолбленному в скале. Под скалой текла река Юнос. Изначально через это место перевозили товары, но первый лорд Апты скрыл это место, утверждая, что оно удобно в качестве укрытия или способа побега в чрезвычайной ситуации. Превратившись во временное убежище, пещера была усилена металлом. Какое-то время она сможет выдержать бомбардировку. Орба приказал Паширу и его людям ожидать здесь, пока он, возглавив имперских гвардейцев, сел на небольшую лодку, плавающую по поверхности реки.

На улице ночь, тем более они находились в подземелье. Вода под причалом, плескавшаяся туда-сюда, была чёрной как ночь. Орба встал и поднял вверх фонарь.

План состоял в том, чтобы, продолжив путь и выйдя под скалой, нанести фланговый удар по врагам, которые шли по новому транспортному пути. Если бы противник уже начал своё отступление, то Орба обошёл бы их и залёг в засаде. Однако, пока они гребли вёслами против течения, взрывы сверху прекратились.

Слишком рано.

Добравшись до западного берега, Орба заметил рядом с Доумом корабль. Посреди небес развернулось противостояние. Бомбардировка Доума прекратилась, он был слишком поглощён ответным огнём. По лицу Орбы проскользнуло нетерпение, когда он понял, что стратегия с приманкой была раскрыта.

— Быстрее!

Он побежал по вырезанному в скале пути.

Принести крепость в жертву — хорошее решение, но только в том случае, если это нанесёт врагу существенный урон. Но прекращение бомбардировки означало возможность побега Акса Базгана. И тогда с полуразрушенной крепостью они не смогут выдержать третью атаку Таурии. Всё было именно так, как и предполагал Раван Дол.

Поторапливая своих людей, Орба неоднократно поглядывал в небо. Вилина, скорее всего, была на флагмане. Он говорил ей, что не имеет значения, даже если она решит подождать в Бираке, но сейчас он говорил о Вилине. Не могло быть и речи, чтобы она согласилась спрятаться в безопасном месте.

Он был обеспокоен.

Но в тоже время.

Если Вилина там…

Он почему-то нашёл в этом лучик надежды.

На мостике Доума раздался доклад о приближении вражеского корабля.

Прошло всего несколько минут с начала бомбардировки. Вражеское судно, которое должно было быть выманено их крейсером, быстро развернулось и вернулось назад.

— Они поняли, что это ловушка? — с бледным лицом произнёс молодой капитан.

После выпуска из школы офицеров крылатых драконов, он впервые командовал в небе. Что касается крейсера, выступившего приманкой, то его управление было поручено Крау, рабыне, служащей Гилу по рекомендации Заджа Хармана.

Крау была очень опытным пилотом, но скорее всего она впервые летала по полю боя. Маловероятно, что после столь неожиданных действий противника она сможет нагнать врага и тотчас же объединиться с ними.

— В-враг выпустил свои орнитоптеры! — крикнул наблюдающий в бинокль офицер. Капитан подался вперёд.

— Их количество?

— Четыре, стойте, пять судов летит к нам!

И одновременно с этим вражеский корабль открыл по ним огонь. Второй, а затем и третий снаряд на их глазах пролетели мимо Доума.

У них не было воздушных сил. Они едва-едва набрали отряд для управления кораблём, остальные же были направлены на защиту Апты. В результате вражеские орнитоптеры легко и беспрепятственно заняли позицию над Доумом. Их начали бомбить.

— Уа-а-а!

На мгновение небо окрасилось в красный, а затем мостик дёрнулся, словно его схватили за шею гигантской рукой.

Естественно, орудийные башни Доума открыли ответный огонь, но у экипажа, в том числе и капитана, не хватало опыта. Каждый раз, когда корабль кренился, раздавались крики и многие падали на пол.

Вилина Ауэр тоже отчаянно вцепилась в свой стул. Небо окрасилось в белый. На этот раз из-за огня вражеского корабля.

— Дай его мне.

Даже когда её тело трясло от сильных толчков, Вилина протянула руку и выхватила бинокль у офицера.

Вражеские корабли летали по кривой, сбрасывая на них бомбы, каждый раз заставляя корпус Доума дрожать. И в этот раз Вилина слетела со стула и тяжело упала на спину.

— В таком темпе нас собьют! — закричал один из солдат, неспособный больше выдержать это.

— К-капитан, давайте отступим. Если даже Доум падёт, мы потеряем все средства для возвращения принца в столицу, — произнёс другой, разумно призывая капитана отступить.

Капитан и сам хотел приказать отступать. Вилина прикусила губу. Прекращение бомбардировки помешает планам принца.

Перекрикнув остальных, она задала капитану вопрос.

— На нашем корабле должен быть один орнитоптер?

— Д-да, но…

Нерешительному капитану, лихорадочно решающему должны они отступить или нет, не было времени разбираться с принцессой. Он не взглянул на ней, но всё же…

— Позвольте мне использовать его. Я направлюсь к крейсеру и приведу его обратно.

Услышав такое, он наконец замер и повернулся к Вилине. Принцесса-чужестранка решительно покинула мостик, не дожидаясь его ответа.

— Это опасно! — крикнул капитан, но Вилина проигнорировала его и исчезла из поля зрения.

Капитан щёлкнул языком и развернулся вперёд.

Вооружение, установленное на верхней палубе Доума, взревело в надежде избавиться от флота орнитоптеров противника. Но это не принесло никаких результатов. Даже на взгляд капитана это была беспорядочная стрельба, которая вряд ли бы попала хоть по одному из кораблей. И хоть он и пытался множество раз воодушевить своих людей через голосовую трубку, противник уворачивался и исчезал в небе.

Четвёртый удар сотряс корабль. Судно сильно наклонилось влево. Казалось, что ещё немного и флагман попросту рухнет. Однако, хоть до него и доносилось множество криков, капитан кое-как, но держался на ногах.

— Н-нет, так не может продолжаться.

Придя к выводу, что их уже загнали в угол, он закричал с такой силой, что из его рта брызнули слюни.

— Останемся здесь и нас собьют! Отступаем! Отступаем! — приказал он рулевому.

Ищущие хоть какого-то руководства в этом хаосе люди без колебаний согласились с решением капитана.

Корпус начал поворачиваться. Но как только они собрались сдать небо в руки врага, ясный голос призвал остановить отступление.

— Пожалуйста, подождите!

— Если мы не удержимся здесь, то не сможем выкурить Акса. Враг тоже обеспокоен. Но если наше ключевое судно, Доум, сбежит, враги поймут, что наши силы незначительны и это позволит им взять крепость, оставив принца в ловушке посреди врагов.

— Принцесса! — закричал капитан. — Разве вы не направились к орнитоптеру?

— Я поручила эту задачу одному из солдат, ожидавшему на корабле. Я остаюсь здесь.

Произнеся это, Вилина вновь села на своё место.

Капитан ошибочно принял столь внезапное изменение решения нехваткой смелости принцессы.

Вилина продолжила.

— Из размеров и формы вражеских малых кораблей ясно, что они могут нести на себе всего по две бомбы. У них нет иного выбора, кроме как каждый раз после бомбардировки пополнять запасы. А значит, мы будем выдерживать эти атаки, пока крейсер не вернётся.

— Нелепо!

— Это не так уж нелепо, — подражая словам Терезии, ответила в свою защиту принцесса.

Да что эта чёртова принцесса знает?!

Его гнев, который должен был быть направлен на врага, похоже, внезапно сместился на принцессу.

— Доум — огромный тяжёлый крейсер. Мы защищены железными пластинами, размещёнными над металлом из драконьего камня. Мы так сильно трясёмся из-за, при всё моём уважении, плохих способностей к маневрированию, что не могут ровно держать нас в воздухе. Другая причина — сильный ветер, дующий в нашу сторону. Сейчас нам нужно лишь сосредоточиться на обстреле вражеского крейсера. Наша огневая мощь превосходит противника. Смотрите, вражеский крейсер удерживает фиксированное расстояние меж нами, не это ли доказательство моих слов. Они лишь угрожают нам бомбардировками с малых судов. Если мы не хотим оставаться под бомбардировкой…

Вилина намеренно прервалась и направила свой взор прямо на капитана. Он тоже смотрел на неё.

— Мы должны сблизиться и обстрелять их…

Капитан был поражён её речью. Но не из-за глупости плана, а потому что думал, что сказанное ею – лучший из возможных вариантов.

Он сглотнул. Теперь он ясно понял, почему Вилина осталась здесь. Дело не в том, что ей не хватило смелости вылететь в одиночку. Вместо этого она осталась на корабле, чтобы подстегнуть ослабших духом солдат. Верно, это и был подход «лидера».

Он снова взглянул со стороны на Вилину. Четырнадцатилетняя принцесса сидела прямо, скрестив руки над юбкой, и даже с бледным лицом смотрела лишь вперёд.

Тц.

Пробормотав нечто похожее на ругательство…

— Я отменяю приказ об отступлении. Продолжайте бомбардировку вместе с огнём из орудийных портов. Посыльные, передайте приказ на места!

Он отдал приказы через голосовую трубку. Он принял решение.

В этот момент по счастливой случайности один из выстрелов пушки сбил малый корабль противника. Солдаты, наблюдавшие, как вражеское судно охватило пламя, и оно рухнуло вниз, разразились радостными криками. В одно мгновение атмосфера на мостике полностью изменилась.

Вилина кивнула, а затем вновь выпрямилась, сидя неподвижно.

Выйдя с мостика, она хотела как можно скорее вылететь в небо, но как только она уже собралась сделать это, её отяготил низкий боевой дух солдат.

Было бы бессмысленно возвращать крейсер, если Доум не удержит своё положение в воздухе. Она приняла решение и передала приказ ожидавшему в ангаре пилоту отправиться вместо неё.

Дедушка однажды сказал мне: Демонстрируют ли солдаты непоколебимую решимость пред ликом смерти или же превращаются в трусов, бегущих лишь от вида врагов, всё это целиком и полностью зависит от лидера.

Ещё один удар. Вилина посильнее вцепилась в стул.

Вилина не боялась быть охваченной градом пуль, пилотируя корабль. Но здесь и сейчас, когда она вверила себя в руки других людей, девушка впервые испытала страх перед небом.

Её руки и ноги, казалось, хотели сломаться от дрожи. Беспокойство, что мостик может оказаться охвачен огнём, который поглотит её, досаждало ей. Или быть может они потеряют контроль над судном и разобьются, упав на Апту.

Её руки и ноги, казалось, хотели сломаться от дрожи. Но всё же она посильнее стиснула зубы и растормошила себя.

От человека с уважаемой благородной кровью ожидали соответствующих способностей. В этот момент Вилина примерила на себе маску «командира».

Вражеский корабль продолжал обстрел.

— Тц, почему так долго?!

Раван Дол цокнул языком глядя в небо. Флагман Мефиуса не двигался, даже когда его бомбили с нескольких направлений, словно заявляя, что чего бы ему это ни стоило он не отдаст небо. Доклад о неопытности солдат казался неверным.

В любом случае у него не было другого выбора, кроме как поспешить с отступлением, но…

В этот момент звериный рык раздался с фланга солдат, направлявшихся на прикрытие Акса.

— Что?!

Отражённое зарево огня, поднимающееся от крепости Апта, скользнув по чешуе дракона попало Раван Долу в глаза. В то же время всадники вместе с их тенго повалились на землю. Рёв драконов сотряс барабанные перепонки стратега.

Засада. Раван едва смог поверить в такое зрелище. Семь байанов прекрасно контролировались солдатами, скачущими на них. Невообразимое мастерство, но самым тревожным для Равана было то, что до сих пор эти драконы неподвижно лежали в крепости.

Наши драконы ломали их стены, мы обстреливали их, и несмотря на это, драконы не вышли из-под контроля и упорно ожидали приказа человека?

Даже если бы они воспользовались сильным успокоительным, чтобы сдержать инстинкты дракона, то такой дракон вряд ли бы мог быть пригоден к сражению. И тем не менее, эти байаны, как хорошо обученные лошади, были с наездниками как одно целое, и один за другим уничтожали его драгунов.

Раван Дол был удивлён, но он не выключился из сражения полностью. Почти бессознательно он поднял правую руку и подал своим людям знак. Новая порода, юнионы, пригнулись и помчались, выставив вперёд рога. Юнионы были быстры. Они были идеальным видом для разрушения поля боя. Поэтому Раван отозвал крупных созосов и приготовился окружить врага.

Фью-ю-ю.

В этот момент громкий свист раздался сквозь грохочущую поступь драконов. Раван повернулся, пытаясь найти, откуда пришёл звук, и увидел фигуру, стоящую на третьем этаже замка. Фигуру, выглядящую как молодая девушка. И эта девушка подняла руку вверх.

После этого байаны, которые начали выходить из-под управления и были отброшены атакой юнионов, быстро рассредоточились. Некоторые, чтобы уклониться от рогов юнионов, врезались в ближайшие хранилища. Они погружали свои клыки в юнионов, но чешуя последних была тверда. Солдаты Таурии размахивали драконьими копьями, пронзая мягкие шеи байанов.

В это время появилось несколько байанов и вдвое больше маленьких фэй, мчавшихся к солдатам Таурии.

Раван, используя свой мозг на полную, пытался раздавать команды, но с находящимися в смятении драгунами, каким бы ни был план, эффекта не было. Он осознал, что его глаза бессознательно тянутся к девушке на балконе.

Эта девушка… М-может ли…

Рёв драконов и столкновение металла над их спинами заполонили внутренний двор крепости.

Акс бежал, словно гонимый пламенем и сотрясением земли. Число следующих за ним солдат сократилось примерно вдвое. Большинство из них отбились по пути. Как только он выбежал из района, окружающего покои лорда, Акс выругался.

Ч-чёрт!

Его глаза и горло болели от пыли и дыма. Но сейчас он не мог даже передохнуть. Никогда прежде он не испытывал больший гнев, полыхающий в его груди.

Будь проклят, Мефиус! Будь проклят, Гил! Я запомню это. Теперь, когда всё зашло так далеко, плевать на чёртового Гарду, плевать на другие провинции Таурана. Я посвящу свою жизнь тому, чтобы раскромсать твои конечности на кусочки.

Следуя за одним из своих подчинённых, он попытался выйти из замка, направляясь на восток. Однако, не пройдя и десяти метров, он остановился в саду на окраине замка. Трупы его солдат лежали в луже крови.

— Ублюдок, — заскрипел зубами Акс.

На противоположной стороне располагался отряд малых кораблей и его заклятый враг, наследный принц Мефиуса. Мефийские солдаты, выстроившись по сторонам от него, направили оружие на Акса.

Ветер нёс жар пламени, касающийся лица Акса.

— Я рад, что вы живы, лорд Акс Базган.

— Что?

— Если бы вы погибли, стало бы лишь хлопотней. Стоит поблагодарить за это вашу удачу, — произнёс холодным тоном Гил Мефиус или, другими словами, Орба. Поднявшись по скале, они получили сообщение от посыльного из воздушного подразделения и, подтвердив маршрут отступления Акса, устроили засаду.

— Ваша верная драконья кавалерия также скованна нашими силами. Помощь не придёт. Это конец.

Он уже подал сигнал, и Доум прекратил бомбардировку.

Они хорошо держались.

Крейсер Крау также прибыл на помощь Доуму, и они взяли крейсер Таурии в тиски, осыпав его пушечным огнём с двух сторон. Корабль Таурии с грохотом вспыхнул.

Что касается Акса, сейчас он изо всех сил старался не дать ногам ослабеть.

— Говоришь, станет хлопотнее, если я помру? Разве тебе не нужна моя голова? Разве ты не для этого зашёл так далеко, что сровнял свою крепость с землёй.

— Обмен крепости на вашу жизнь, лорд Базган, — слишком неравная сделка, — улыбнулся Орба, а затем продолжил. — Даже если вы умрёте, гордый дом Базганов не сдастся. На самом деле, вероятнее всего нам придётся сражаться с ним до последней капли крови.

— К-конечно так и будет.

Даже в такое время он выпятил грудь, не теряя достоинства дома Базганов.

— Вот почему я желаю дружеских отношений с Таурией.

— …Что ты сказал?

В этот момент, почувствовав чужое присутствие, Акс резко развернулся и обнаружил вражеских солдат, надвигающихся на него сзади. Пашир и его люди сделали вид, что враг оттолкнул их, пока на самом деле они ожидали нужного момента в подземелье. Скрестились клинки, но дух таурийцев был низок и через несколько минут Акс потерял все возможности к бегству. Более того, двинувшись вперёд, Пашир схватил Акса за руки и плечи, сковав его движения. Слишком плавные движения заставили Акса на мгновение забыть о сопротивлении.

— Ты! Ублюдок! Отпусти меня! Дружеские отношения?! Что за чушь ты несё… А-а!

В положении, когда Акс мог в любое мгновение лишиться головы, причиной его крика и бледности стал веер, который выхватили у него с пояса. Пока он непрестанно, не обращая внимания на позор или свою репутацию, кричал «Отдай», Пашир передал веер Гилу Мефиусу.

— Это будет заложником, лорд Базган.

— Ч-что?!

— Вы не из тех, кто склонился бы перед Мефиусом даже под страхом смерти. Однако потеря самого символа дома Базганов поставит крест не только на вашей гордой родословной, но и на её истории в целом. И причиной будет не что иное как ваша некомпетентность.

Акс раскрыл глаза в приступе гнева, но в конце концов ничего не сказал и опустил голову. Естественно, он не боялся умереть. Однако это было потому, что он верил, что его родословная и дом Базганов будут жить. Потеряв печать правителя, символ дома Базганов, он не смог бы предстать ни перед своими великими предками, ни перед потомками.

Слова Гила «Если бы вы погибли, стало бы лишь хлопотней» означали, что даже если бы Акс умер, Гил взял бы и использовал печать правителя, чтобы угрожать лидерам Таурии. Иными словами, смерть Акса лишь немного увеличит время, которое будет затрачено на угрозы Таурии. Он просто умер бы впустую.

— Для вас это тоже неплохая сделка.

Звуки сражения начали успокаиваться. И большое количество людей, возможно, даже большее, чем во время сражений, бегало вокруг, крича и работая над тушением пожаров в крепости. Это сильнее всего помогло Аксу прийти к болезненному осознанию, что битва окончена.

— Через несколько дней я ненадолго покину Апту, но я буду держать этот веер при себе. Лучше, чтобы вам в голову не приходили никакие странные мысли. После моего возращения, я не против даже подумать о том, чтобы помочь вам объединить запад. Веер, в конце концов, тоже должен вернуться в руки законного владельца.

Дул ветер. Между Аксом и Гилом летали искры.

Побеждённая армия Акса была загнана в крепости и схвачена. Среди них были молодой генерал Боувен, а также стратег Раван Дол.

Через некоторое время Орба лично направился к порту для воздушных кораблей. Первой спустившейся с корабля была Крау. Орба чуть усмехнулся, она неуверенно спускалась по лестнице, а солдаты слева и справа поддерживали её пухлое тело.

— Хорошая работа, — поблагодарил её Орба, — вы преуспели, вернулись и спасли Доум.

— Конечно же. Я бесчисленное количество раз сталкивалась с опасностью летая на низкой высоте через шахты Цага. У меня есть о-опыт.

Полёт на корабле по полю боя, когда вокруг летают снаряды и пули, должно быть сильно отличался от известного ей. В уголках её глаз стояли слёзы, а кровь полностью отхлынула от лица.

— Да-да, конечно, — тихо пробормотал солдат рядом с ней, — ты так вцепилась в штурвал, словно у тебя не было ни малейшего намерения возвращаться. Когда ты услышала приказ, ты кричала и кричала «С меня хватит!» Разве не из-за того, что посыльный поднял награду, твои глаза загорелись и ты быстренько развернулась?

Притворившись, что ничего не слышал, Орба похлопал по плечу каждого спустившегося с корабля солдата и произнёс.

— Я поставил бочки вина во дворе. Как только огонь погаснет, ешьте и пейте сколько душе угодно.

Вскоре приземлился и Доум. Орба также похлопал солдат и офицеров и произнёс слова одобрения. А затем его взгляд остановился на капитане.

— Хо, а вы стали более зрелым, — пробормотал Орба. Хоть он и был молод, но всё равно старше Орбы лет на шесть. Однако капитан смущённо улыбнулся, когда его высоко оценил «принц Гил».

— Я обязан этим Её Королевскому Высочеству.

— Принцессе?

— Госпожа Вилина обладает истинным духом мефийских воинов. Может быть, мои слова самонадеянны, но она та, кто достойна принца.

— Продолжай в том же духе.

Легко похлопав капитана и отправив его восвояси, Орба прищурившись посмотрел на Вилину, которая сейчас спускалась по лестнице.

Её шаги, как и всегда, были тверды, а спина пряма. Орба показал выражение облегчения на лице.

— Чего и стоило ожидать от принцессы, любимицы гарберского неба. В этот раз истории о ваших подвигах разойдутся по всему миру, возможно, даже сильнее чем о моих. Даже солдаты покорены вами. В таком случае не получится ли так, что по одной команде принцессы мефийские солдаты оставят меня и отправятся в Гарберу, и дело даже не дойдёт до угроз в мой адр…

Говоря в своём обычном легкомысленном тоне, Орба резко остановился. Принцесса сделала свой последний шаг и начала падать. Орба поспешил поддержать её и в итоге приобнял.

— Принцесса, вы ранены? Принцесса? Принцесса?

Орба схватил её за плечи и в тот момент заметил. Хрупкие плечи девушки тряслись.

— О чём вы говорите?

Орба вновь был удивлён, только в этот раз голосом, идущим из-под его груди. Этот голос был больше похож на плач.

— О чём вы говорите, принц? Я выполнила своё обещание. Вы совершенно-совершенно точно лично поведёте армию в Гарберу, вы ведь понимаете это?

— Знаю-знаю. Это была просто шутка.

— Шутка?

Вилина приподняла голову. Её ошеломлённое лицо и ясные круглые глаза были как у ребёнка. «Да-да», — кивнул Орба. И когда он подумал, что Вилина разозлится на него, она внезапно зашлась в неконтролируемом смехе.

— П-принцесса.

— Ф-фу-фу-фу, аха-ха-ха, я уже думала об этом, но шутки принца ничуть не смешны. Даже если вы гений, когда нужно разобраться с противником, вы, ха-ха-ха, с-совсем не умеете смешить людей.

Разве ты не смеёшься прямо сейчас?

Орба в недоумение отпустил плечи принцессы. Он уже несколько раз видел подобное от завершивших свои бои новичков-гладиаторов. Они освобождались от страха и давления, буквально сокращавших им жизнь, но их эмоции не справлялись с резкими изменениями, и они впадали в своего рода маниакальное состояние.

Кажется, я действительно заставил её пережить страшный опыт.

Какой бы смелой ни была принцесса, она всё ещё была юной девушкой.

— Мои предположения были наивны. Я не ожидал, что вражеский корабль так быстро вернётся. Из-за моей некомпетентности, принцесса испытала тяготы…

— Господин Гил.

Вилина прервала Гила, похоже, совсем его не слушая. Повернувшись, чтобы взглянуть в её глаза, он увидел, как они сияли словно звёзды.

— Ч-что?

— Я хотела бы научиться управлять крейсером.

— Что?!

— Если я научусь управлять не только орнитоптеры, но и крупные корабли, я смогла бы почувствовать себя немного ближе к небу и это позволило бы мне стать полезнее в предстоящих сражениях. Пойти в школу для продвинутых пилотов теперь уже сложно, но может быть здесь есть кто-нибудь, кто мог бы научить меня? Было бы неудобно беспокоить людей императорской гвардии, но… ах, да, та женщина по имени Крау. Как же она это делает?

Даже если ты спрашиваешь меня…

Орба провёл рукой по своему лбу и вытер пот.

Из крепости доносились крики с указаниями по ремонтным работам, хор голосов, призывающих выпить за что-то, и триумфальные крики солдат, звучащие словно вопли зверей.

И это дало понять: сражение с Таурией завершилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Глава 7: Гравировка на мече

Часть 1

— И ты ждёшь, что я соглашусь с этим фарсом? — выразил своё неодобрение Акс Базган.

Ещё вчера он вёл свои войска в атаку, и затем проиграл, а сегодня уже высокомерно отвечал на призыв принца присоединиться к нему за завтраком. Конечно, он, вероятно, был сильно шокирован, но скорее всего гордость дома Базганов заставила его гордо принять приглашение. Он не только выпил вина, но и похвалил принцессу Вилину, сидевшую с ними, а кроме того признал хитрость Гила.

Но поскольку это было приглашение Гила Мефиуса, Акс воздержался от третьего кубка вина и бросил на него злой взгляд.

— Атаковав Апту, мы столкнулись с тобой на вершине замка и, сразившись, признали друг друга и смело пришли к соглашению не проливать лишнюю кровь?.. Да, это может спасти мне лицо, но кто поверит в такую откровенную ложь?!

— Верно, никто не поверит.

— Что?

— Но самое важное, чтобы вы до конца придерживались этой позиции. Даже если это очевидная ложь, пока вы твёрдо её придерживаетесь, другие могут начать думать, что это и в самом деле правда.

— Ты серьёзно?

Акс недоверчиво посмотрел на него. Гил… Орба слегка улыбнулся, после чего бросил взгляд на Вилину.

— Один мой старый знакомый как-то сказал: «Даже если твоя жена обнаружит тебя спящим с другой женщиной, это ещё не значит, что между вами что-то было».

— Ха?!

В этот раз вскрикнули они оба, и Вилина, и Акс.

— Воспользуйся любым оправданием. Можешь сказать, что её лихорадило, и ты разогрел её, потому что она мёрзла. Или же можешь сказать, что она твоя разлучённая сестра, и в юности вы часто спали вместе.

— Да кто в такое поверит?

Даже Вилина присоединилась к возражениям.

— Как я уже сказал, никто. Но если бы человек отказался от оправданий и признался бы в своей неверности, то это конец. Если бы он решил взять на себя всю вину, то жена, скорее всего, даже не стала бы его в дальнейшем слушать. Вот почему даже если это ложь, даже если это чушь, придерживайтесь своего оправдания до самого конца. Будьте убедительны, повторяя эти слова вновь и вновь. И если человек заставит своего оппонента думать, что эти слова могут быть правдивы, то он победил. Всё совсем иначе, чем если бы это считали ложью.

— И что же это за победа такая?

Проигнорировав сердитое замечание Вилины, Орба вновь обратился к Аксу.

— Что скажете? Это защитит честь нас обоих.

— Годы вражды от этого не исчезнут.

Акс мог догадаться, что означали слова Орбы «честь нас обоих». Но он хорошо осознавал то, что было бы грубо отказываться, когда к нему проявляют такое внимание.

— Хорошо. Каким бы трудным ни был путь, не сделав первого шага его не начнёшь.

— Решено, — хлопнул в ладоши Орба, — в таком случае будет лучше побыстрее с этим разобраться. Мы вернём захваченных солдат. Лорд Акс, вы тоже должны подготовиться.

— Подготовиться… Ну, и что это за приготовления?

— Сделать это сейчас… невозможно. Тогда завтра вы вместе с офицерами взойдёте на свой крейсер и отправитесь в Таурию. И там мы обменяемся обещаниями об альянсе.

— П-постойте, лорд Гил. Вы не слишком спешите? Я определённо уверена, союз ведь противоречит намерениям императора Гула?!

Вилина занервничала и внимательно посмотрела на Гила. Но тот спокойно ответил.

— Теперь это не проблема. Вам стоит поторопиться, лорд Акс. Я тоже уже должен начать готовиться.

Ремонт крепости продолжался, но, как и следовало ожидать, урон был серьёзен. Естественно, двери, стены, артиллерийские батареи, и сердце замка, функционирующее как покои Орбы, были непригодны к использованию. Сейчас они жили в восточном крыле казарм. Их удалось кое-как привести в порядок, но скорее всего лишь отчасти. С другой стороны, благодаря тому, что он поставил на кон свою крепость, Гил сумел заключить союз.

Другими словами, в нынешней ситуации, когда Апта уже не могла выполнять свою роль как крепость, а Таурия фактически была западной защитной линией Мефиуса, если какая-нибудь другая западная сила напала бы на Акса, Гил не смог бы отправить подкрепление.

Акс тоже это понимал, и в итоге больше не возражал.

И таким образом, на следующий день Гил и Акс шли бок о бок друг с другом по главной улице Таурии.

Они сели на один корабль, вместе пересекли реку Юнос и махали руками, пока под возгласы толпы входили в Таурию.

Для мефийцев и базганцев, скрещивающих клинки на протяжении двух сотен лет, это был исторический момент.

Акс Базган был прекрасным актёром. Он блестяще врал людям о некой клятве, которую он выгравировал на теле принца в бою, словно с самого начала именно этого и желал.

Акс всегда считал Мефиус давним врагом. И естественно, тех, кто что-то подозревал насчёт его внезапных изменений, было не десять и не двадцать человек. Но, все они понимали, что с растущей ныне новой таинственной силой, угрожающей им, дальнейшие разногласия с Мефиусом ни к чему. И в союзе с Мефиусом многие надеялись, что, получив помощь мефийцев, они сумеют разобраться с этим «Гардой». Орба посмотрел на город, усыпанный сторожевыми башнями, а затем вновь надел маску улыбающегося принца и продолжил махать рукой.

В ту ночь во дворце Таурии состоялся праздник, посвящённый основанию союза.

Учитывая спешку, они не смогли подготовить чего-то сложного и изысканного, но всё же подготовили изобилие лучших из возможных блюд и напитков.

Орба обменивался приветствиями с главными слугами Таурии, наблюдая, как практически раздетые танцовщицы, главное местное развлечение Таурана, танцевали под звуки флейт, когда его окликнул пожилой стратег, Раван Дол.

— Я вдохновлён вашими блестящими способностями в бою.

— Нет-нет, всё свелось к простому трюку, — обнажил свои белые зубы Орба. — Давно известно, что умные схемы — простые схемы. Но они не подходят для частого применения. Как видите, я всё ещё продолжаю постигать военное искусство. Я бы хотел однажды получить наставления от вас, уважаемый Раван.

— Ха-ха. Меня привлекает лишь воспитание драконов. Сражения — дело десятое. Кстати говоря, Ваше Высочество, используемые вами драконы были прекрасно обучены. Возможно, даже лучше моих. Для меня это было куда большим ударом, чем поражение в бою. Может быть, у вас есть опытный укротитель драконов?

— Зердианка, можно сказать, немного необычная. Я хотел взять её с собой, но похоже, она поглощена заботой о Юнионах, которых мы получили от вас.

— Зердианка… хмм, — произнёс Раван, склонив голову набок, — может, я ошибаюсь? Это…

— Ваше Высочество, — прозвучал яркий голос. Обернувшись, он увидел одетого в военную форму с повязанным поясом генерала Боувена. Рядом с ним была девушка.

— Это правда, что вы отправляетесь завтра? Быстро пришли и так же быстро уходите. Я хотел воспользоваться случаем и поговорить с вами о сражении, если бы у вас нашлось время.

Его глаза были решительны. Орба чувствовал в них решимость в следующий раз выйти победителем. Не говоря уже о том, что на его улыбающемся лице не было ни следа печали от потери товарищей и горького поражения. У солдат Таурана, похоже, был честный нрав. Настолько, что Орба почувствовал, что с ними бы он поладил куда лучше, чем с дворянами Мефиуса.

— Когда-нибудь мы встретимся вновь. Я тоже хотел бы ещё раз ступить на землю Таурии, — Орба принял кубок вина от Боувена и затем спросил, — а эта леди…

— Она дочь лорда Акса, леди Эсмена.

— Я-я Эсмена Базган. Рада познакомиться.

Девушка опустила свои льняные волосы и поклонилась. Орба внутренне восхитился её красотой. Она была выше Вилины и Инэли, но её лицо выглядело молодо, а в её взгляде были заметны нотки мечтательности. Это давало ощущение тепла, свободного от трудностей и злобы мира, страданий и лишений.

Стоя рядом с Боувеном, они казались парой схожей по росту и возрасту. И с такой мыслью Орба заговорил.

— Если я не ошибаюсь, думаю, вы помолвлены с сэром Боувеном.

— Да, — смущённо ответил Боувен.

— Нет, это просто слухи, — резко вставила Эсмена.

Она проигнорировала шокированного Боувена, а затем шагнула вперёд. Словно иллюзия, её взрослое выражение лица напряглось, и она посмотрела ему в глаза с покрасневшими щеками.

— Слова Боувена ведь правдивы? Я снова встречусь с вами, да? Нет, я уверена, что мы ещё встретимся. В конце концов, я, Эсмена Базган, собираюсь вас вскоре посетить.

Э-это…

Она отличалась от всех встреченных Орбой прежде женщин. Она не была похожа на Хоу Ран или Инэли, и конечно же не похожа на Вилину Ауэр. Он слышал, что ей было девятнадцать, на три года старше его.

Если задуматься, Алиса была бы примерно такого же возраста.

Такая мысль посетила его. Эсмена не была на неё похожа, но этот их общий аспект невольно придавал Орбе чувства близости. Возможно, даже делая его сентиментальным. Орба, взглянувший на Эсмену в новом свете, и Эсмена, покрасневшая, как свёкла, но не отступившая, смотрели друг на друга.

Наблюдая со стороны входа в зал за разворачивающейся картиной, Акс поманил к себе Равана.

— Что ты об этом думаешь? — спросил он, одновременно с этим предлагая тост.

— О чём?

— Не так давно Эсмена пришла переговорить со мной. Она сказала: Раз с их стороны прибыл лично принц, то мы тоже должны послать в Апту посланника мира. — Она настояла на том, чтобы эту роль поручили ей. Я задавался вопросом, почему же прилежная Эсмена предложила нечто подобное, но не может ведь быть…

— Действия и поступки молодых нам, уже потерявшим со временем свою юность, трудны для понимания.

— Вообще-то, это должна быть их первая встреча.

— Кто знает. Прошло немало времени с тех пор, как я был молод.

Акс заворчал.

— Я решил помочь Мефиусу, чтобы объединить Тауран. Пусть они и наши вечные враги, но мы тоже можем с максимальной пользой воспользоваться ситуацией. Однако этот Гил уже помолвлен. Преподнести Эсмену в качестве первой жены — это одно, но вот насчёт наложницы я не сильно уверен.

— Для того, кто зовёт принца импульсивным, вы слишком торопитесь, мой лорд.

— Говори, что хочешь. Я не из тех, кто навечно сковывает себя старыми традициями.

— Ха-ха-ха!

Акс проигнорировал лепет старого стратега.

— Было бы лучше, если бы мы по крайней мере смогли заполучить имперскую леди для Боувена или моего племянника Расвана. Тогда мы бы не воспринимались аутсайдерами этого союза.

— Если вы хотите незамужнюю имперскую леди, то стоит принять во внимание Инэли Мефиус. Пусть и в результате брака, но она считается дочерью императора.

— Отлично. Тогда давай начнём работать над этим в Мефиусе.

— Однако, — предостерёг старый стратег, — всё это ради получения большей силы, чем ныне обладает Таурия. Мы должны быть готовы к ещё более серьёзным сражениям на пути объединения Таурана. Не забывайте об этом.

— И я ожидаю ещё большей эффективности и от тебя. Одолей Гарду, продемонстрируй мне победу, что полностью перекроет двойное унижение, полученное от Мефиуса, — приказал лорд в качестве маленькой мести.

Раван Дол скривился, но тут же вернул нормальное выражение лица и кивнул. Они разделяли странные отношения как слуга и лорд.

Вскоре ночь сменилась днём, и незадолго до полудня Орба покинул Таурию. Со своего отбытия из Апты он едва ли сумел отдохнуть. Но Орба не чувствовал усталости. Вместо этого его тело и разум были легки. Он даже чувствовал, что сможет продолжить работать до потери пульса.

По возвращению в Апту ему пришлось бы разобраться с кучей дел. Нужно было отправить гонца к Ноуэ и согласовать время и место встречи, и конечно же закончить подготовку к сражению. Кроме того, он хотел узнать реакцию Солона на сформированный с Таурией союз.

Как он и говорил ранее, Орба уже отправил в Солон посланника поведать как благодаря подкреплению Гарберы они отчаянно сумели защитить Апту. Всё, что ему было нужно, так это увеличить благодарность по отношению к Гарбере и желание отправить подкрепление.

В этом мне стоит положиться на Федома и его людей.

Естественно, Федом Аулин неизбежно выразил бы своё возмущение действиями Орбы, но в то же время он обязательно заступится за него. Он часто поддерживал связь с антиимперской фракцией, поэтому они могли объединиться и поддержать его. Также был и Саймон Родлум, который, пожалуй, обладал величайшим доверием среди дворян и имперцев. И он, как заметил Орба, был справедливым человеком.

На территории Апты до сих пор сохранялась проблема с бандитами. Ещё с его прошлой «инспекции» Орба отправил бывших рабов проникнуть в близлежащие деревни, чтобы найти подсказки о местонахождении логова бандитов. В случае чего Орба всегда мог использовать в роли приманки судно, загруженное продовольствием и товарами. Поэтому он не слишком спешил разобраться с ними.

И наконец, проблема их военной мощи.

В этот раз в сражении они потеряли вдвое меньше Таурии с её более сотни погибших, но больше пятидесяти гладиаторов пожелали уйти из пехоты. Естественно, он не собирался забирать назад свои слова о предоставлении им свободы.

Стоит ли попытаться нанять солдат из Апты и Бирака?

Когда он поведёт войска на помощь Гарбере, ему понадобится как можно больше солдат. Что касается вербовки солдат в Бираке, то там он планировал попросить о помощи Заджа Хармана.

Проблем было море, но Орба понял, что их нужно решать, и его взгляд наполнился энергией. Это не шло ни в какое сравнение с теми днями, когда ему приходилось пить воду из луж. Не сравнимо с его жизнью гладиатора, вынужденного сражаться до смерти. Сопливый Орба, прежде лишь державший меч и вступавший в драки, теперь, наконец, действовал по собственной воле и собственными силами.

— Ох? У вас довольно счастливое лицо, Ваше Высочество, — с усмешкой произнёс Шику на мостике Доума, а затем во всеуслышание добавил, — похоже, вам довелось столкнуться дочерью Акса.

— И-идиот…

— Конечно, довести принцессу Инэли и других дворянок до слёз не так уж и плохо, но возникнут проблемы, если вы забудете о своём долге.

Говоря это шуточным тоном, Шику пронзал Орбу острым взглядом. Он был изворотливым человеком с беззаботным ко всему отношением, но когда дело доходило до Вилины, временами он становился безжалостным.

— Как будто я мог позабыть. Тебе тоже нужно подготовиться. Вскоре мы отправимся в бой.

— Постой, — Шику вернулся к своему обычному поведению и заговорил шёпотом, чтобы другие их не услышали, — возможно тебе и всё равно, но солдаты устали. Дай им время на отдых.

Ну, два-три дня можно. Этого достаточно для отдыха…

Выражение лица Шику вновь сменилось изумлением. Орба бросил на него взгляд, а затем посмотрел вперёд. Буйное, открытое небо отражалось в окне. Точно так же как казалось, что эта «открытость» будет длиться вечно, он чувствовал, что тоже может летать вечно.

Часть 2

Примерно в то же время рядом с загонами для драконов, где проводили ремонтные работы, укладывались горы материалов. Куда ни посмотри, не найдёшь и куска неповреждённой крепости. Но даже так у восстановления загонов был высокий приоритет. Естественно, мефийцы были внимательны к состоянию драконов. Они заперли их в клетках, использовавшихся для перевозки по дороге, и на какое-то время успокоили их, но никто не знал, когда они в приступе гнева сломают клети или начнут сражаться между собой. Это привело бы к ненужному ущербу и жертвам.

И даже в таком случае всего одной Хоу Ран было достаточно, чтобы успокоить ситуацию. Иногда она приводила больших драконов на тренировочную площадку и давала им подвигаться, а драконы среднего и малого размеров под её наблюдением участвовали в тренировках драгунов. Поэтому не было похоже, что сейчас драконы в состоянии стресса.

В тот же день, обхватив от боли с похмелья голову и набирая воду из колодца неподалёку от стойл драконов, Крау чуть не выронила ковш от изумления, когда наткнулась на такое зрелище.

В клетке посреди кричащих драконов стояла Хоу Ран. Крау, которой было любопытно, что она там делает, увидела, как девушка держит длинную щётку, используемую для чистки палубы, и тёрла ею тела драконов. Снаружи клетки стояла нервная группа людей, и время от времени они по указаниям Ран выливали ведра воды внутрь.

— Остановись, стой, ты хоть понимаешь, что творишь?!

Забыв о своём похмелье, Крау подбежала к ней. Она была уверена, что кто-то попросту заставил её заняться этим ради развлечения.

— Драконы счастливы, когда я им так делаю.

Девушка была довольно спокойна.

И в самом деле, каждый раз, когда она их тёрла, драконы ревели, поворачиваясь к ней спинами так, чтобы ей было легче ухаживать за ними, и махали хвостами вверх-вниз.

— Как же так! — воскликнула от удивления Крау, но на этом не закончила. — Не говори мне, что ты ничего не понимаешь. Почему бы тебе не попросить у мастера лёгкую работу?

— Лёгкую работу. Как?

— Ты юна и симпатична, понимаешь? Тебе просто нужно быть рядом с ним и улыбаться. В молодости я тоже поступила именно так и избавилась от всей тяжёлой работы. Каким бы ни был статус, человек — простое создание. Просто прошепчи ему слова любви и застенчиво отступи. А если ещё добавишь что-то вроде «Я понимаю, наши статусы не сравнимы, но даже так я никак не могу сдержать это чувство», будет совсем идеально.

В тот момент окружающие солдаты оцепенели не от флиртующего голоса Крау, а от разразившейся хихиканьем Ран. Они испугались, наверное, даже сильнее, чем когда она была рядом с драконами.

— Я научу тебя петь и танцевать. А затем объясню тебе, какие темы интересуют мужчин.

— Это кажется куда сложнее, чем заботиться о драконах.

— Всё будет просто, когда научишься. По крайней мере, тебе не придётся волноваться о судьбе быть разорванной когтями или клыками дракона. Давай, выходи. Это опасно! Не могу на такое смотреть.

— Возможно, однажды я попрошу вас научить меня.

Ран гладила одного из байанов, когда другой дракон подтолкнул её в спину, настаивая на своей очереди. Девушка обернулась и нежно поласкала его шею.

Вернувшись в Апту, Орба первым делом собирался направиться в свою комнату, перенесённую в казармы, и закончить работу, но внезапно кое-что вспомнил.

Убедившись, что вокруг никого нет, он потянулся к груди. Там висела до сих пор погнутая медаль. Всё это время она находилась в уголке его памяти, но после невероятного объёма работ, который у него был в последние дни, Орба совсем о ней позабыл.

И таким образом он решил в одиночку посетить кузнеца. По пути, направляясь в главную башню и проходя вдоль сада у ворот, он заметил спину одного старика. Орба остановился. Этим стариком был один из кузнецов, которых он встречал, проводя осмотр крепости.

Его звали Содан. Мужчина с растрёпанными волосами. Внешне он казался довольно старым, но, по его словам, ему не было и шестидесяти. Орба окликнул и направился к нему. Содан обернулся. Его взгляд был скорее тяжёлым, чем острым, показывая, что он не лучший собеседник. Однако в такой ситуации он выразил должное уважение принцу.

— Вам что-то нужно?

Орба вручил ему медаль и высказал свою просьбу. Содан с готовностью согласился принять её, поэтому Орба уже собирался уйти, как его взгляд внезапно остановился на многочисленных мечах, зарытых в землю. Они вновь привлекли его внимание.

Похоже, Содан собирал вылетевшие во время сражения мечи и возвращал их на прежние места. Заинтересовавшись этим, Орба решил подойти к нему и спросить.

— Это надгробия, — произнёс кузнец.

— Надгробия?

— Все эти мечи выковал я. На их лезвиях выгравированы имена погибших солдат. Хотя не скажу, что помню их всех. Я выгравировал имена лишь тех, кого видел и запомнил.

— Что вы имеете в виду?

— Ах, похоже, я был слишком краток. Я имею в виду, это могилы солдат, погибших в Апте. Я прожил здесь большую часть своей жизни. Многие из тех, кого я знал, уже мертвы. Кто-то столь великий как принц может и не знать, но тела погибших сжигаются все вместе, у них нет собственных могил. Поэтому, по крайней мере, выгравировав имена из своих воспоминаний, я вложил их души в эти мечи. Но, когда крепость захватила Гарбера, в сражении пали слишком многие. Здесь же лишь часть из них.

Ясно, – произнёс себе под нос Орба. Он посмотрел на многочисленные мечи. Как и сказал кузнец, на их лезвиях были выгравированы имена. Миллан, Сид, Рафаэль, Ангас… Орба читал одно за другим имена людей, чьи лица, чью жизнь он не знал и не придавал значения. Но глядя на это, он внезапно понял. Было что-то знакомое. Не в именах. Определённый стиль выгравированных букв, вот что ему было так хорошо знакомо.

Орба спешно окликнул Содана, который вернул все мечи на прежние места и собирался уйти.

— Вы сказали, что в-все эти мечи выкованы вами?

— Да. А что?

— Вы помните этот?

Словно от этого зависела его жизнь, Орба быстро вытащил с пояса меч. Короткий, сантиметров шестьдесят в длину. На нём виднелись буквы. Буквы, складывающиеся в его собственное имя «Орба».

— О, — нахмурился Содан, — безусловно, его сделал я. Однако, такой меч определённо не подходит великому наследному принцу. Вы взяли его отсюда? Нет, не похоже, для надгробий я ковал большие мечи.

— …Он был доверен мне одним человеком. Вы помните его? Человека, который попросил вас выковать этот меч. Не могли бы вы сказать, куда он направился, или как он поживает в Апте?

Орба невольно приблизился к Содану.

С тем напором, с которым он приблизился к нему, и обнажённым мечом в руке, казалось, будто он хотел напасть на старика.

Однако Содан ни капли не вздрогнул.

— Не могу сказать, — подумав, ответил он, — всё-таки я создал бесчисленное количество вещей. Все они для меня как для ребёнка игрушки. Посмотрев на меч, я могу сказать, что он мой, но я не помню каждого человека, которому передал меч.

После своих слов он протянул руку к мечу. Грудь Орбы сжалась, но всё же с болезненным выражением лица он передал ему меч. Содан прищурился и внимательно его осмотрел.

— Меч не такой старый, — пробормотал он, — лет десять, нет, даже меньше. Он был выкован лет пять или шесть назад. Посмотрим, баланс лезвия и рукояти чуть отличается от стандартного у коротких мечей… Вы знаете имя того человека?

— Его имя Роан.

— Роан… Роан. Хм. Я вырезал его имя, поэтому чувствую, что смутно его помню, но так со многими. Мои воспоминания перемешались, и я не могу быть уверен.

— Пожалуйста. Постарайтесь вспомнить. Я сделаю что угодно.

— Хоть вы и говорите такое… Всё-таки я чувствую, что этот меч немного отличается от тех, что я обычно делаю… но в чём же…

Он ненадолго склонил голову, размышляя, а затем его тяжёлые глаза широко раскрылись. Орба почувствовал, как его дыхание замерло.

— Вспомнил. Это была странная просьба. Если не ошибаюсь, то он просил меч не для него, а для кого-то из членов семьи.

— Д-да, это он. Точно он.

— Кажется, он отдал мне большую часть своей зарплаты. В то время я был довольно занят, но у него был сильный дух, и я понял, что хочу принять запрос. Просьбу о мече, которым сможет владеть ребёнок. Я никогда такого прежде не делал, так что это даже добавило мне желания.

— А потом? Что с ним потом случилось? — беспокойно спросил Орба.

Он уже давно позабыл, что сейчас носит маску принца Гила.

— Что случилось? — его узкие плечи опали. — Он был обычным солдатом, размещённым в Апте. Естественно, он…

Когда Содан заговорил, всё уже было ясно.

Орба не знал почему, но вместо того, чтобы направить всё своё внимание на кузнеца, краем глаза он почувствовал нечто зловещее и направил свой взгляд туда. Там никого не было. Лишь, как и прежде, в землю были воткнуты многочисленные мечи.

— Ах.

Заметив направление взгляда Орбы, Содан вздохнул. Орба молча приблизился к одному мечу, остановил свой взор на гравировке и вытащил его. Даже вблизи он прочитал то же самое. Имя, выгравированное на нём, безусловно оставалось прежним.

Роан.

— В последний раз я видел его посреди осады Апты, — голос кузнеца звучал странно приглушённо, — это было уже после бегства командиров, но похоже, он об этом не знал. Так говорили взятые в плен солдаты. Он подбадривал всех и до самого конца сражался с верой в то, что подкрепление прибудет. После сражения я увидел его среди мёртвых солдат Мефиуса и выковал меч в качестве надгробия. Это моя память о нём.

— Не… может быть, — пробормотал Орба, его голос треснул. — Это другой человек. Есть и другие с именем Роан. Он не тот…

— Похоже, он важен для вас. Пожалуйста, подождите немного.

Содан вернулся в свою мастерскую, принёс скрученный лист бумаги и вручил Орбе. С полупустым взглядом Орба принял его и развернул.

На нём был изображён дизайн меча. Орба сглотнул. Он сразу мог сказать, это рисунок его брата, чертёж. На нём было точно указано, где именно должно быть выгравировано его имя «Орба». А ниже набросок.

— Сделайте меч таким, чтобы его легко могла держать рука вот такого размера, так он сказал, — произнёс Содан.

Орба задрожал.

Даже после того, как кузнец прислонил меч к стене и попрощался с ним, Орба ещё долгое время не двигался с места.

Он положил руку на набросок. Конечно, его рука выросла, и они больше не совпадали. Но он был уверен, что почувствовал тепло.

Увидимся, Орба.

Тепло брата, который шесть лет назад по непонятным причинам попросил пожать ему руку.

Не для того ли, чтобы подготовить подарок? Запомнить и запечатлеть руку младшего брата своей.

Орба дрожал… долго.

В то время, когда он только покинул корабль, Вилина пришла поприветствовать принца, но обнаружила лишь, что он до сих пор не вернулся.

У неё не было никаких важных к нему вопросов, но она всё равно решила встретиться с ним. Как бы то ни было, преследование принца без какого-либо важного дела само по себе могло считаться неприемлемым, поэтому она искала какую-нибудь убедительную причину.

Должно быть, какое-то совещание насчёт сроков отправления подкрепления в Гарберу. Может, стоить спросить, могу ли я принять в нём участие?

Теперь она придумала повод, который оправдал бы её визит. Тем не менее, если бы она слишком сильно оскорбила его, то это принесло бы лишь обратный эффект.

Для начала я поздравлю и заслужу его одобрения, — размышляла она.

Иметь дело с ребёнком по-своему сложно.

Она почти хихикнула. Ей казалось, что она сумела приблизиться к этому человеку по имени Гил.

Занятые ремонтом крепости мужчины сновали туда-сюда. Большинство из них были оголены по пояс и Вилина почувствовала, как её щёки покраснели. Но она переборола себя и спросила о местонахождении принца.

— Он не так давно поднялся по лестнице в главную башню.

— Ясно, спасибо!

Поблагодарив его, девушка сразу же развернулась и побежала. Один из мужчин поспешно крикнул ей.

— Внутри опасно! Она может рухнуть, не ходите туда без верёвки!

Вилина махнула рукой, показывая, что всё поняла, но так и не вернулась.

Без видимой на то причины, мужчины переглянулись и улыбнулись.

Придя в себя, Орба уже оказался на верхнем уровне замка.

Большая часть верхнего уровня была разрушена, поэтому, если уж быть точным, то это были покои этажом ниже. Тут и там пол обваливался, виднелись трещины, а комната была усеяна обломками и сажей. За разрушенной сверху стеной выступало вечернее небо. Тёмные облака тяжело плыли по узкому алому небу.

Он мёртв.

И там, при виде разрушенной крепости, окровавленных коридоров и склонов, Орбу настиг смысл этих слов. Вечернее алое как кровь небо попало ему на глаза, заставив его представить себе Роана, видевшего в то время раскиданные трупы солдат.

Мёртв?

Как только он закрыл глаза, ему сразу представилась живая сцена. Его брат, одетый в неподходящий ему по размеру доспех и шлем, размахивал своим тяжёлым мечом, воодушевлял павших духом товарищей, а затем пал, веря, что подкрепление придёт.

Орба рухнул на колени, чувствуя, что земля в любой момент может уйти у него из-под ног.

Подкрепление шло слишком долго.

На пол упали капли.

Оно шло слишком долго, да, Роан.

Где-то в глубине души он знал, что его брат мёртв. Все эти шесть лет он понимал, что так и есть. И всё же, пока он лично не убедился в этом, он не мог принять такого вердикта. Крошечное желание, которое он хранил в себе, настолько маленькое, что его даже нельзя было назвать надеждой.

И в особенности, когда он стал двойником принца и понял, что в его мрачном будущем просочился слабый лучик света.

Он вновь наполнился надеждой, прыгнув в освещённое солнцем пространство. Он ощутил, что, получив власть принца, однажды сможет воссоединиться с Роаном, Алисой и матерью.

Теперь он осознал: всё это лишь иллюзия.

Вербовать солдат?

Он возненавидел эти мысли. Генералы видели в простых солдатах лишь цифры. И Роан определённо был лишь одним из них. И не оставив в чьей-то памяти даже имени, он пал. А после завершения сражения он стал лишь одной из цифр в сводке потерь.

Я такой же как Оубэри. Такой же как те прогнившие дворяне.

Не замечая человека позади себя, Орба завопил. Вилина удивлённо воззрилась на него, словно увидев то, что не должна была видеть, а затем мгновенно развернулась и быстро спустилась по лестнице.

Часть 3

Со временем обстоятельства непрестанно сменяют друг друга. Даже если одно и то же событие произойдёт с двумя людьми, один мог бы пролететь его как ветер, в то время как другой мог оказаться поглощён им как волной и направиться в неожиданное место.

А касательно того, как следует это называть: судьбами людей или же просто потоком времени, решать предстоит будущим поколениям.

Будучи в Гарбере, Ноуэ Салзантес получил сообщение.

Гил Мефиус не только отразил войска Акса Базгана, но и два дня спустя заключил с ним союз.

— Ха-ха.

— Лорд Ноуэ, вы выглядите счастливым, — произнёс Роже, командир кавалерийской группы.

Они готовились к войне. Сейчас дороги Гарберы были заполнены передвигающимися кавалеристами, пехотой, а также вещами, необходимыми в предстоящей войне.

— Вовсе нет. Просто теперь стало легче действовать.

Ноуэ улыбнулся и покинул библиотеку, выходя из жилых помещений. Вскоре сезонные ветра ударят по Гарберским землям. Ноуэ помнил, как Рюкон, выезжая на прогулку на лошади, любил наблюдать за развевающимися от ветра полями.

Гил Мефиус. Я думал, он похож на Рюкона, но есть что-то отличное.

То, чем в отличие от Гила обладал Рюкон, был шарм. Он был умён и остроумен, но чего-то ему не хватало. И эта нехватка привлекала других. Она заставляла их думать: У него ничего бы не получилось, не будь там меня. — Именно это подстёгивало их завоевать его доверие и продемонстрировать свои способности сильнее, чем обычно.

Однако, скорее всего, у Гила Мефиуса нет такой черты.

Ноуэ нервничал, когда тот смотрел на него. Он не мог сказать, что Гил задумал. У него не было харизмы, которая завоёвывала бы людей, но это лишь заставляло Ноуэ думать о том, что он не хочет видеть принца своим врагом.

Не могу отрицать, что не единожды чувствовал подобное. Но в столь хаотичное время я не могу сказать, насколько далеко продвинется наше сотрудничество с Мефиусом. Придётся сделать всё возможное и оценить его способности, пока он всё ещё союзник.

И это для Ноуэ было величайшим наслаждением из всех.

В то же время по территории Мефиуса в сторону Апты направлялись войска.

Во главе пятисот солдат стоял Оубэри Билан. Успешно подавив восстание рабов, по приказу императора он сразу же направился в Апту.

Именно тогда, приближаясь к Апте, он узнал, что с Таурией был заключён союз.

— Он объединился с грязными Базганами? Ха! — ухмыльнулся Оубэри, поселившись в одной из самых роскошных гостиниц города, в котором они остановились на отдых. На полу ожидали несколько рабынь, которых он купил в Килуро.

— Наконец-то он перешёл черту. Пусть молится, чтобы не заслужить гнев императора.

Десятилетняя война с Гарберой завершилась политическим браком, а затем, подумав, что сможет разобраться с их извечным врагом, Базганами, он обнаружил, что с ними был заключён союз. Такого человека как Оубэри, прославившегося в сражениях, удовлетворить могли лишь битвы.

— Происходящее становится всё менее и менее забавным.

Таковы были его истинные чувства.

В имперской столице, Солоне.

Так же, как и Орба, вернувшийся в Апту, Федом Аулин оказался завален работой. «Поддержать принца, а если того потребует ситуация, поднять восстание против императора». Действуя с такими взглядами, Федом, наконец, заполучил достаточное количество сторонников. И в такой момент он услышал разговоры об образованном союзе с Таурией.

— Я больше не могу этого терпеть.

Он яростно поскакал в свой особняк, расположенный в Солоне.

Его раздражали разговоры дворян во дворце, и большинство восприняло происходящее, как поражение принца. Всем было известно, что первая атака Акса Базгана была остановлена главным образом благодаря подкреплению Гарберы, а во втором сражении крепость Апта оказалась практически уничтоженной.

Они думали, что скорее всего в провинциях Таурана ситуация оставалась неизменной, поэтому он решил напасть на Апту и угрозами заставил Гила заключить союз, чтобы тем временем подчинить Мефиус. Беззаботное прибытие в Апту малых сил во главе наследного принца должно быть было похоже Аксу на божественное послание.

— Похоже, на этом везение принца заканчивается.

Многие из дворян пришли в этом вопросе к согласию. Но генералы, вроде Рогу Сайана, не считали поражение необоснованным.

— Принц заслужил похвалу за то, что оборонялся со столь малыми силами. Чёрт, чёрт, если бы я знал, что Акс действительно нападёт на нас, то поднял бы эти старые кости и помчался ему на помощь, даже если бы этим вызвал гнев императора.

Принц впервые сражался в обороне. Кроме того, с ним не было ни одного опытного командира, который бы поддержал его. Среди генералов преобладали голоса, выражающие принцу свою симпатию.

Получив новости, император насмешливо и недоверчиво пробормотал: И он сказал, что заполучит голову Акса…

— А теперь позвольте спросить вас. Какое письмо я должен написать своему глупому сыну? Благодарность? Или упрёк дураку, проигравшему нашему давнему врагу, Базганам?

С другой стороны, Федом Аулин через Динна получил более подробный отчёт о ситуации, чем другие дворяне. Включая и то, что это Орба загнал Акса в угол, и по собственному желанию решил заключить союз. Федом больше не мог терпеть, закрывая глаза на выходки Орбы

Разве у Германа нет какой-нибудь удобной магии? Из тех, что часто встречаются с легендах и фольклоре и позволяют контролировать других людей?

С одной стороны, Федом чуть не вышел из себя в приступе гнева, но с другой, такое событие пошло ему на руку. Возмутительное отношение императора к собственному сыну вызвало неодобрение многих аристократов.

Я начну действовать, как только он вернётся в Солон. Я представлю ему всех сторонников и тогда моя битва начнётся по-настоящему.

И для этого ему в первую очередь нужно было подчинить Орбу своей воле. Федом прибыл в свой особняк, спешился, громко толкнул дверь и позвал Германа.

Но в этот момент слуга сообщил, что его ожидает гость. Он нахмурился и спросил, кто же это был.

— Добрый день, лорд Аулин.

Бросив взгляд на молодую девушку, улыбающуюся ему в главном зале, он быстро продемонстрировал вежливое отношение.

— Неужели это принцесса Инэли. Я очень признателен вам за визит.

После восстания Заата он какое-то время не встречался с ней. Её и так белая кожа, казалось, побледнела ещё сильнее, и возможно, из-за истощения, её глаза казались больше обычного. Тем не менее, на лице Инэли показалась очаровательная улыбка, несоответствующая её возрасту.

— Я хотела кое-что спросить у лорда Аулина, поэтому воспользовалась возможностью подождать здесь.

— Спросить? Не уверен, что знаю что-нибудь из того, что могло бы заинтересовать принцессу.

— Речь о моём брате.

Деланная улыбка Федома моментально стала жёстче. В ответ на его реакцию Инэли подняла взгляд и заинтересованно заговорила.

— Каким-то образом между вами и моим братом внезапно сложились хорошие отношения. Во дворце распространяется множество слухов. О том, что вы воспитываете принца, не позволяя никому другому приближаться к нему, и возможно воздвигаете силу для противостояния императору.

— Действительно интересная шутка.

— Разве примерно в это же время брат и не изменился?

Инэли продолжила улыбаться. Чувствуя, как начинает потеть, Федом позвал слугу и приказал ему приготовить чай.

— Изме… хотите сказать, он изменился?

— Верно. Многие говорят, что он словно другой человек. Он спас принцессу Вилину в долине Сейрин, одолел Рюкона в своей первой кампании, и совсем недавно предугадал восстание Заата и помешал ему воплотиться в жизнь.

— Люди такие создания, которые всего за пару дней могут измениться до неузнаваемости. В особенности это касается императорской династии. Они проводят свои дни осознавая возложенные на них через их благородную кровь задачи и обязательства…

— Мне бы тоже хотелось так думать.

Инэли прервала Федома этими мягкими словами.

— Но разве вы не думаете, что он изменился уж слишком сильно? В частности, тот раз, когда меня схватил Заат. Брат погнался за мной на воздушном корабле и даже после выстрела Заата вышел победителем. Прежде я лишь слышала об этом из событий в долине Сейрин и сражения с Рюконом, но именно тогда я своими глазами увидела «изменившегося» принца…

— Как я и сказал, это…

Когда Федом собирался посмеяться…

— Да. Позвольте перейти к делу.

Инэли изящно подняла чашечку чая, которую принёс слуга, поджала губы и сделала глоток.

А затем она прошептала: Нынешний Гил Мефиус… может, он самозванец?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Послесловие

Так или иначе, «Герб Заклеймённого» достиг третьего тома.

Всё это благодаря неустанным усилиям автора, который два дня работает и три отдыхает, хитрой тактики кнута и пряника редактора и вам, мои друзья читатели, а также вашим странным вкусам в литературе (простите за грубость).

И конечно же мы не можем забыть о выдающемся вкладе иллюстратора, 3. Эта история как правило проста и легко становится мрачной, но каждый раз он предлагает нашему вниманию красивые, величественные иллюстрации. В частности, разница в цветных иллюстрациях Вилины и Инэли из второго тома. То, что он надел на них одежду, оставляющую открытой область груди, и подчеркнул некоторые различия, заставляет задуматься о кое чём «недобром» (с точки зрения Вилины).

Я с нетерпением ожидаю увидеть больше.

Хоть это и фатально для романиста, но я читаю очень медленно. Когда я встречаю отрывок или часть диалога, который мне нравится даже капельку, я перечитываю действия, которые привели к этому, наслаждаясь им вновь. Поэтому я намеренно возвращаюсь на несколько страниц и всё заканчивается чтением одной и той же книги несколько раз.

Ничего не изменилось с тех пор, как я стал профессиональным писателем, точнее говоря, со времён своего дебюта я читаю даже медленнее. Потому что теперь это уже не просто наслаждение книгой. «Действительно хорошо…», «Хотел бы и я так писать…» и другие мысли посещают меня, когда я читаю, смакуя каждое слово. Мягко говоря, я приложил много усилий, чтобы украсть хоть чуточку навыков тех мастеров. Грубо говоря, это извращённая любовь, рождённая из зависти.

Конечно же такое маловероятно, но… если по какой-то причине, не так важно по какой именно, вы дважды или трижды, не говоря уже об одном разе, возьмёте эту книгу в руки и насладитесь ею…

Я буду рад.

——— Сугихара Томонори

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 3: Послесловие команды

От Shum (перевод)

Здравствуйте. С вами Shum. Вот и закончился третий том. Закончился на довольно интересной ноте: Орбу начали подозревать. Эта арка, связанная с Аптой, занимает целых два тома, и как не сложно догадаться, продолжение вас ждёт в четвёртом. Сам я его ещё не читал, так что в некотором смысле и сам в предвкушении. Естественно, я знаю общее развитие событий на все тома, кроме заключительного, двенадцатого, но хочется почитать, как это всё описано в книге.

Пара слов о переводе. Как вы могли заметить, этот том переводил я один. Таким образом, мы с Крамолом решили переводить томами, а не главами. То есть у меня будут нечётные, а у него чётные тома. Также, наверное, вы, уважаемые читатели, уже поняли это, но релиз глав происходит по пятницам раз в две недели (сложно не заметить, но на всякий случай). Чуть не забыл. Не так давно все понятия, имена, географические названия для первых томов начали заноситься в глоссарий и сверяться с японским (раньше мы полагались на анлейт). Поэтому сейчас по мере возможности проводится небольшая вычитка первых томов. Ничего серьёзного. Раньше встречалось несколько вариантов у имени Шику (прежде Шикю), так что это и правится. Таких моментов мало и вряд ли их кто-то вообще замечает. Если кому интересна скорость выхода тома, то легко подсчитать. В году 52 недели. Глава выходит каждые две недели (пролог и эпилог, если они есть, объединяются с соответствующей главой). Таким образом за год 21 глава, то есть три тома. Довольно неплохо. По крайней мере, следующий том будет выходить с такой же периодичностью. А дальше посмотрим. Всего в произведении 12 томов.

А теперь немного о мире. Я как-то забыл тот момент, когда в прологе первого тома упоминался пулемёт на воздушном судне (в оригинале он тоже есть, это не ошибка анлейтера, я на всякий случай проверил). Забыв об этом, я предполагал, что оружие в это мире находится на уровне 16-18 веков, представлял себе однозарядные ружья. Дымный порох и тому подобное. Но если они сумели создать пулемёт, то значит их технологии куда выше. Вероятно, где-то на уровне 19 века, у них уже должны быть винтовки со скользящим затвором. И в таком случае остаётся лишь один вопрос. Почему же они сражаются с холодным оружием в качестве основного? На самом деле, можно сделать несколько предположений, но тут пусть каждый думает сам. О, в этом томе был танк! Ну, танком его сложно назвать. Скорее, огромная платформа, двигающаяся по рельсам, с установленными на ней баллистами и осадными башнями. Но всё же, это местный танк! Забавно. Можно было заметить, что разные государства чем-то напоминают государства нашего мира. Как мы знаем, когда-то на эту планету прибыли переселенцы с Земли. После чего, повоевав с местными и потратив ресурсы, утратили технологии и начали выживать. Лично я предполагаю, что нынешние государства образовались довольно просто. Когда люди заняли почти весь континент, естественно, они образовали группы, и на мой взгляд, образовали они их исходя из земной государственной принадлежности, т.е. люди кучковались и создавали похожие на прежние сообщества. К примеру, англичане поселились на территории Гарберы. Отсюда и рыцарство, и схожие имена. Тауран — пример древней Японии, с их междоусобными войнами, городами-государствами (провинциями). К тому же, жители Таурана используют мечи, схожие с катанами. И т.д. Естественно, может, это и не совсем так, но мне эта теория нравится. И, честно говоря, у меня Акс Базган почему-то сразу начал ассоциироваться с Нобунагой (не скован с традициями, думал о том, чтобы выдать за принца свою дочь (Нобунага сестру в клан Асаи отдал) ради помощи в объединении, ну и естественно сама идея объединения). Ну, судя по всему, с ним нам предстоит близкое знакомство и после арки с Аптой, так что ещё увидим. Естественно, есть небольшие дыры, недосказанности о мире в целом (как раз пример с оружием, слишком мало сведений, чтобы точно понять, почему в этом мире винтовки не вытеснили холодное оружие), но всё же он хорош. Оно не похоже на обычные японские произведения. И куда больше напоминает какой-нибудь западный фэнтезийный роман, что не может не радовать.

Минутка благодарностей. Ничего не изменилось. Как и прежде, спасибо Kandaru за редакт, возможно, когда-нибудь я не буду скидывать главы чуть ли не перед самым релизом. Возможно, когда-нибудь… Спасибо Hachiman за работу с иллюстрациями. Иллюстрации в данном произведении (особенно цветные, они вообще восхитительны) хороши. Лессе тоже как обычно отдельная благодарность. Ну, и передавая эстафету Kramol-у, заранее благодарю его за четвёртый том. Удачи ему.

Благодарю, что читаете, надеюсь, вам понравилось.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Пролог

Апта, приграничная цитадель на пять тысяч человек на юго-западе Мефиуса, была с трёх сторон окружена мощными крепостными валами. С четвёртой, западной, её прикрывали высящиеся скалы, у подножья которых с юга на север протекала река Юнос.

Свет дня постепенно угасал, забравшаяся на крышу казармы Вилина Оуэлл молча смотрела, как окружающий её пейзаж скрывает тьма. Дул прохладный ветер, в нём чувствовалась сырость: как она слышала из разговоров местных жителей, это признак грядущих проливных дождей.

Вилине четырнадцать лет, совсем недавно она прибыла из Гарберы, чтобы выйти замуж за мефийского кронпринца, Гила Мефиуса. Хоть в её облике и оставались детские черты, её взгляд впечатлял: кто угодно почувствовал бы направленную на себя враждебность принцессы.

Она то и дело замечала загорающиеся вокруг лампы: в Апте вовсю велись восстановительные работы, они не прекращались даже ночью. Вдруг Вилина обратила внимание на цепочку мерцающих огней на востоке.

Сперва принцесса подумала о ночном рейде Акса Базгана, но раз крепостные ворота оставались открытыми, она ошиблась. Судя по всему, это войска генерала Оубэри. Вилина слышала, что он должен был прибыть со дня на день.

Наконец вся вереница огней прошла в цитадель, и принцесса взглянула на небо, плотно затянутое низко висящими облаками, через которые не пробивался свет ни одной звезды. Уже который раз за день Вилина тяжело вздохнула.

— Так вот вы где, госпожа Вилина, — подошла к ней сзади Терезия. Она служит старшей горничной принцессы с самого её рождения, и хоть в её волосах и мелькала седина, сердцем и душой она всё ещё оставалась молодой. — Похоже в зале сегодня проводят очередной утомительный банкет. Хотя вы и принцесса, но каким-то образом смогли отказаться от приглашения, верно?

— Ага, — кивнула Вилина. — Скажи, Терезия.

— Да?

— Что может заставить мужчину плакать?

— Ну… — озадачилась горничная неожиданным вопросом. Вилина же так и не отвела взгляд от ночного неба.

— И не просто плакать, а рыдать подобно ребёнку, будто бы его тело и разум рвутся на части… Я впервые увидела, чтобы мужчина так себя вёл.

Терезия — мудрая женщина, она никогда не спросит «И кто же это был?». Вместо этого она спокойным голосом поинтересовалась:

— Он повёл себя так перед вами?

— Нет, — заколыхались длинные платиновые волосы принцессы, когда она покачала головой. — Случайно вышло… Да, я увидела это совершенно случайно.

— На самом деле, мужчины не так уж и отличаются от женщин, — после недолгой паузы ответила Терезия. — Да, на публике они всегда стойкие, но даже у них нежные и хрупкие сердца.

— Как же много ты знаешь, Терезия.

— Это только так кажется, просто мне в два с лишним раза больше, чем вам, госпожа Вилина.

В два раза? Скорее больше, чем в три, — подумала принцесса, но не сказала вслух и просто похихикала.

— Потому я считаю, что причина мужчины рыдать вдали от чужих глаз не будет сильно отличаться от вашей, — продолжила Терезия с серьёзным лицом.

— От моей?

Вилина рефлекторно согласилась, но такая мысль никогда не приходила к ней в голову. Она вспомнила собственное прошлое, как в далёком детстве плакала после нравоучений деда. Она очень его любила, ей было обидно, что её не понимают, и она ужасно боялась, что дед возненавидит её. Конечно же, сейчас она понимает, что тот, без сомнений, тоже любил её.

Также в детстве она плакала, когда Зенон, её старший брат, вернулся с войны раненым. Хоть он и на тринадцать лет старше, Вилина просто обожала своего доброго и сильного брата, а он, в ответ, очень любил свою младшую сестру.

Совсем недавно, меньше года назад, она заняла второе место в гарберской воздушной гонке. На открытой церемонии она улыбалась, но вернувшись в комнату, она прогнала всех слуг, легла на кровать и плакала в одиночестве. Она была очень уверена в своём мастерстве и рыдала от досадного проигрыша. Ей казалось, что этот позор будет преследовать её всю жизнь.

А затем… тот случай в крепости Заим.

Гарберский генерал Рюкон поднял знамя революции и захватил Заим. В прошлом он был женихом Вилины; хоть они и виделись всего несколько раз, но он произвёл впечатление мужественного и искреннего человека. Этим он напоминал её брата, Зенона, и из-за этого Вилина чувствовала к нему симпатию. У неё не было ни знаний, ни интереса к любви между мужчиной и женщиной, но она смутно ощущала , что смогла бы полюбить Рюкона на всю оставшуюся жизнь.

И спустя год с последней встречи они вновь пересеклись в крепости Заим. Вилина верила, что сможет переубедить Рюкона при встрече лицом к лицу. Телом и душой он — рыцарь, прежде всего любящий свою страну, Гарберу. Но во время разговора принцесса поняла, что свои идеалы Рюкон ценит больше страны, потому-то он и начал мятеж. А ещё она поняла, что он уже не повернёт назад. Более того, Рюкон обнажил меч против неё, дочери его сюзерена.

В тот момент Вилина зарыдала. Не от страха. Решимость Рюкона была достойна лишь сожаления, но она не смогла остановить его и плакала от собственного бессилия.

— Госпожа Вилина?

— Оу… — качала головой принцесса, вспоминая тот случай.

Принц тогда только-только вернулся из Таурии. Вилина хорошо запомнила сцену: комната, вечерний свет, пробивающийся сквозь обвалившийся потолок, и убитый горем Гил, рыдающий на коленях. Он выглядел совершенно иным человеком, не тем принцем, что командовал войсками в битве и организовал в крепости беспрецедентную, точно выверенную ловушку.

Почему?

Глядя на него со спины, Вилина даже прекратила дышать. Разве конфликт с Таурией не исчерпан, как сам он того и хотел? Или, быть может, во время столь тепло принятых мирных переговоров произошла ужасная заминка?

Вилина не могла спросить его, её не покидало чувство, что видеть больше, чем она успела — ужасно неправильно, потому она развернулась и убежала.

Возможно, кто-то близкий для него погиб в битве?

Хоть победа в сражении и досталась Гилу, бескровной её не назовёшь. В гвардии есть несколько людей вроде Шику и Хоу Ран, связанных с принцем очень сильными узами доверия.

Быть может, кто-то из них?

Если причина в этом, то как она могла помочь ему? Гил, без сомнений, мужчина, наверняка он не хотел, чтобы девушка видела его рыдающим, потому Вилина и боялась спросить его напрямую.

Вилина никогда не могла игнорировать проблемы. Она сеяла в своём разуме семена тревоги, не осознавая собственной беспокойной натуры. Вилина громко вздохнула...

И тишина...

Внезапно постоянно доносившийся до Вилины с Терезией гул праздника исчез. Принцесса и горничная переглянулись. Через некоторое время прозвучал женский крик, а вместе с ним вернулся и шум банкета, но он явно отличался от прошлой весёлой шумихи. А затем...

— К-кто-нибудь, остановите его!

— Принц! Пожалуйста, хватит! Принц!

...Вилина отчётливо услышала доносившиеся из зала крики.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Глава 1: Над Аптой сгущаются тучи

Часть 1

В Апту Оубэри Билан прибыл через два часа после заката. По первоначальному плану он должен был успеть ещё днём, но в одном из попутных городков он подзадержался из-за женщины. По слухам, после вероломной атаки Таулии Апта будет вынуждена принять его помощь, так что Оубэри не спешил. От одной лишь мысли о скверной атмосфере поражения в крепости он чувствовал депрессивность. Хотя...

Что тогда, что сейчас… Всеми виной этот внезапно изменившийся молокосос...

Именно из-за этой мысли Оубэри чувствовал себя не так уж и плохо.

Оубэри затаил обиду на наследника престола, Гила Мефиуса. В своей первой кампании тот забрал все лавры себе, а во время мятежа Заата, когда Обуэри «сошёлся» с Ноуэ и задумывал стать национальным героем, принц полностью расстроил его план. В итоге отсутствие Оубэри и вовсе навлекло на него немилость императора.

Из-за этого ему пришлось вызваться добровольцем для подавления бунта рабов в Килро, области к югу от Солона. Оубэри — генерал с многолетней выслугой, и война с рабами — это не то, чего он заслуживает. Конечно же, он справился с задачей, но то был серьёзный удар по его гордости.

Естественно, он винил во всём принца Гила. Восстание рабов, конечно же, было спровоцировано мятежом Заата, но Оубэри верил, что как мягкое отношение наследника к гладиаторам, так и их приём в личную гвардию наравне с бывшими мятежниками сыграли свою немаловажную роль.

— Пф-ф-ф.

Оубэри без сомнений мог сказать, что внешний облик Апты претерпел серьёзные изменения после сражения, и от того он не мог не улыбнуться. Крепость выглядела полуразрушенной, даже крепостные врата, и те не успели восстановить.

— Генерал Оубэри Билан прибыл в крепость, — заявил он, въезжая в Апту.

М-м?

Генерал нахмурил свои ухоженные брови, оказавшись на территории города. Его терзало чувство неправильности. Само собой, вражеский обстрел сказался не только на укреплениях, но и на улицах. Оубэри ожидал увидеть погрязшую в унынии крепость, но вопреки его представлению, на лицах мельтешивших вокруг горожан и беззаботно болтающих солдат царили радостные выражения.

Спешивишсь, генерал продолжил свой путь по ярко освещённой главной улице. Вместо ныне непригодного к использованию главного зала замка, Оубэри провели к самой большой казарме. Стоило ему переступить порог, как чувство неправильности резко усилилось.

В просторном помещении казармы во всю шёл праздник. На столах возвышались горы еды, винные чаши наполнялись, не успевая опустеть, повсюду бродили краснолицые солдаты под руки с прислуживающими им горожанками. По всем признакам, здесь отмечали победу.

— О, Генерал.

— Мы думали вы прибудете раньше, а вы вот подзадержались.

Даже оставшиеся в крепости солдаты из его «Вороной» дивизии были навеселе.

— Что всё это значит? — Оубэри отвёл в сторону командира одной из рот, Бэйна. — Из-за тяжёлого поражения принц совсем свихнулся?

— Это празднование победы, — усмехнулся Бэйн, будто бы услышав из уст генерала возмутительную чушь.

— Что? Какую победу?

— На нас напал сам Акс Базган из Таулии, а принц разбил и даже пленил его! Его высочество и в правду разбирается в военном деле!

Бэйн во всех деталях рассказал о прошедшем сражении. Когда Оубэри узнал, что принц заманил противника в крепость и сам же её разбомбил, то еле удержался от невольного вскрика удивления.

— И это ещё не всё.

— Стоп, надо подытожить услышанное, пробормотал Оубэри, натянуто улыбаясь. — Принц воспользовался новаторской, прямо-таки беспрецедентной стратегией. Абы кто на такую выдумку не способен.

В то же время единственной мыслью в его голове было слово «странно».

До первой кампании принца они никогда не разговаривали, но вокруг персоны наследника кружило много слухов, а рассказы о его бесцельном времяпрепровождении, несомненно, добрались даже до соседних стран. Тем не менее, он умудрился отбить Заим у блестящего генерала Рюкона, предотвратить солонский мятеж, а теперь ещё и пленил Акса Базгана, попутно заключив с ним обоюдный союзный договор. К тому же, Гил справился собственными силами, без мефийских подкреплений.

Такое чувство, что он командир с многолетним опытом.

И это не просто чувство лёгкого диссонанса, нынешний принц явно отличается от того, о котором слышал Оубэри. Кто-то мог бы списать заслуги Гила на талантливых советников, но в Апте таковых не было: генералов нет, а почти все его подчинённые — бывшие рабы.

Не только Оубэри, многие придворные подозревали, что принц превратился в совершенно иного человека. Он, конечно, королевских кровей, но может ли человек так резко перемениться? Или из-за своей «дурости» он и смог один за другим реализовать планы, о которых другие и мечтать не могли?

— Ваше Высочество.

— Ваше имперское Высочество, примите мои поздравления за победу над Таурией.

Неожиданно перед Оубэри показался кронпринц Гил.

Ой-ёй-ёй! — переглянулись Шику и Говен, давние знакомые Орбы, праздновавшие победу наравне со всеми. Они оба прекрасно знали, что их товарищ слаб перед алкоголем, даже с расстояния им было очевидно, что Орба пьян. Его лицо казалось залитым алой краской, сам он, неуклюже шатаясь по залу, небрежно улыбался зовущим его людям. Что ещё хуже, на притворство поведение Орбы не походило.

Когда Орба (для окружающих он, конечно же, был наследником трона Мефиуса) заметил Оубэри Билана, то сразу же вышел ему навстречу, активно махая рукой в приветственном жесте.

— Да это же генерал Оубэри. Вы наконец-то прибыли. Вы так задержались, что я начал было грустить.

— Ваше Высочество, — учтиво поклонился генерал, — я не заслуживаю вашей заботы. К моему стыду, борьба с мятежниками в Килро оказалось на удивление затяжной, из-за чего я и не успел на битву с Таурией.

— Это не важно. Присаживайтесь, пейте вместе с нами.

Внезапно у принца подкосились ноги, он чуть не завалился наземь, но один из камергеров успел подхватить его. Грубо стряхнув с себя руки слуги, Гил взял с подноса чашу с вином и предложил её Оубэри, взглянув на того почти в упор. Взгляд принца был расфокусирован, сам он еле держался на ногах. Генерал вежливо отказался от вина.

— Не желаете пить моё вино, генерал?! — возмутился Орба, сверкая глазами. С кислой миной Оубэри взял чашу и осушил её под пристальным наблюдением принца.

— Ваше Высочество!

Не обращая внимания на удивлённые крики окружающих, Орба плавно вытащил свой меч из ножен. Оубэри холодно взглянул на него в ответ.

— Ваше Высочество, что это значит?

— Не желаете ли устроить танец клинков, генерал?

— Танец клинков?

Танец клинков — одно из достояний Солона, пляска мужчин с обнажёнными мечами. На фестивале основания такой танец исполняли во дворце.

— Мы, конечно, называем наше застолье праздником, но вот с развлечениями тут туго. Не пристало мефийцам столь безвкусно отмечать победу, это ведь так грубо. Давайте «станцуем», вы и я. Веселись, народ!

Решив, что принц пьян, Оубэри слабо улыбнулся.

— Заманчивое предложение, но я недостоин чести скрестить мечи с кронпринцем. Почему бы вместо этого нам не присесть и не поговорить? Я бы очень хотел услышать о вашей победе над Таурией.

Внезапно раздался звучный шлепок: тыльной стороной руки Гил дал генералу пощёчину. Вместо шумихи в зале воцарилась мертвецкая тишина, окружающие даже забыли, как дышать.

— Отказываетесь скрестить со мной клинки? Как мило… Тогда я приказываю: обнажите свой меч.

Гил сделал выпад. Оубэри отступил, улыбка исчезла с его лица.

— Ваше Высочество, Ваше Высочество, — повторял он раз за разом. Принц еле стоял, уворачиваться от его атак не составляло труда, однако третий его удар всё же задел наплеч Оубэри. В щёку генерала ударил острый поток воздуха, на коже открылся порез. Увидев текущие по щеке Оубэри красные капли, женщины закричали.

— Г-генерал!

— Ваше Высочество! Прошу, погодите! Ваше высочество! — кричали со всех сторон солдаты.

Шику и Говен безуспешно пытались протиснуться через бушующую толпу к Орбе, пока тот продолжал наносить удар за ударом. Глядя на тянущегося к собственному мечу Оубэри, принц свирепо улыбался.

Внезапно раздался громкий металлический звон: кто-то выбил клинок из руки Гила. Замерев на месте, тот вместе с генералом глядел на новый, выставленный между ними меч. Принадлежал он Паширу, бывшему гладиатору и сопернику Орбы в финале игр фестиваля основания.

Именно Пашир обезоружил принца. Исподлобья взирая на испепелявшего его взглядом Гила, гладиатор вернул свой клинок в ножны.

Вокруг воцарилась шумиха.

— Генерал!

Жестом остановив кинувшихся к нему солдат, Оубэри обратился к принцу:

— Не находите… Что это был перебор? Даже для пьяной выходки.

— Вам просто нужно было согласиться на танец, — без малейшего интереса пожал плечами принц, поднимая с пола свой меч и убирая его в ножны. — Какие же вы скучные, все до одного, — обратился он к Паширу. — потому про мефийцев и говорят, мол мы не умеем создать атмосферу праздника.

С этими словами принц всё ещё неустойчивой походкой направился к выходу.

— Что это было? Он называет это весельем? Или же «дурак» даёт о себе знать? — бормотал про себя Оубэри, провожая взглядом принца и держась за пораненную щёку. Он побледнел от гнева, его ощутимо трясло.

А на входе с противоположной от удаляющегося принца стороны стояла одинокая, неподвижная фигура. Вилина Ауэр. Буквально только что она была на крыше казармы, но сразу же спустилась вниз, услышав о суматохе. Пусть она и немного опоздала, слушая разговоры присутствующих она смогла уловить суть произошедшего, и, на мгновение опешив, быстро прошла через зал, чтобы догнать принца.

Часть 2

Подобрав подол юбки, Вилина бежала по коридорам Апты. Быстро догнав искомых людей: Шику, Говена и идущего между ними принца, опиравшегося о стену.

— Да о чём вы только думали?

— Что ты имеешь в виду своим «о чём»? — не сбавляя шаг ответил принц, при этом выглядел он так, будто бы услышал что-то невероятно раздражающее.

— Я имею в виду, был ли за вашими действиями потаённый смысл? До сих пор за любым вашим поступком, вне зависимости от того, как глупо он выглядел, всегда была невообразимая тайная подоплёка.

— На самом деле Его Высочество поступил так, потому что перебрал, — вмешался Шику. И хотя тон его голоса был успокаивающим, эффект он оказал прямо противоположный: Вилна широко распахнула глаза.

— Потому что перебрал? Хм-м, а так ли это? Тогда я поставлю вопрос ребром: почему, чёрт возьми, он напился до невменяемости и с мечом в руке напал на своего подданного?

— Потому что вино. Я был пьян, — еле-еле пробормотал Гил. Звучал он как типичный пьянчуга, отчего возмущение Вилины лишь возросло. Она придвинулась ближе, Шику же съёжился и начал готовиться к грядущей буре, но внезапно яростный настрой принцессы исчез.

Она вспомнила. Вспомнила стоящего на коленях и рыдающего Гила: сейчас он выглядел точно так же.

Быть может он напился чтобы успокоиться? — подумала Вилина, сразу же растеряв весь свой гневный настрой.

***

Войдя в выделенную ему в казарме комнату, Гил, вернее Орба, рухнул на кровать. Повисла тишина, первым нарушить которую решился Говен.

— Что произошло? — спросил он чуть слышно стонущего Орбу. Шику же повернулся к ожидавшему возвращения принца Динну и со словами «сегодня твоя помощь больше не нужна» отправил его прочь. Вслед за пажом он отослал и охранявших входную дверь солдат.

— Ничего.

— Орба, — надавил Говен низким голосом. Сам Орба, с таким же красным, как и у бывшего надсмотрщика, лицом, широко ухмыльнулся в ответ.

— О, прямо как в старые рабские времена. Тогда на подъёме мы всегда могли прочитать твоё настроение по выражению на лице.

— Да? Ну, я уточню на всякий случай: настроение у меня хуже некуда, — сверлил Говен взглядом заворачивавшегося в одеяло «принца». — Ты напился и чуть не разрушил всё, ради чего до сих пор рисковал жизнью. Даже ребёнок не совершил бы такой глупости, и это отличается от твоего обычного хладнокровия. Скажи спасибо Паширу: если бы он не остановил тебя, ты бы похоронил себя.

— Ты слишком серьёзен, дедуль.

— Орба! — злобно рявкнул Говен, замахнувшись рукой, но Шику вовремя успел остановить его.

— Говен, не стоит. Орба неожиданно из раба превратился в принца, он живёт в постоянном напряжении и наверняка устал. Учитывая обстоятельства, иногда ведь можно забыться в алкоголе, да?

— Нет, — вздохнул Говен. — Орба, ты же сам говорил, что сделать из тебя двойника — решение лично Федома, и что если кто-то узнает правду, то ты отправишься прямиком на плаху. Думаю, такой вариант тебя не устраивает. К тому же, в этом случае возникнут вопросы и к нам, наши жизни будут под угрозой. Так что связь между твоей головой и шеей — наша общая проблема.

Орба перестал ухмыляться и лёг лицом вверх. Поняв это, он повернулся к гладиаторам спиной. Говен продолжал давить и настаивать на ответе.

— Больше нет смысла быть принцем. — тихо проговорил, даже прошептал Орба. Его спина дрожала, он говорил, даже не понимая этого. — У меня больше нет причин оставлять его в живых. Он бросил моего брата здесь, и тот погиб. Алису и мать наверняка тоже убили. Из-за него. Он своими собственными руками жёг мефийские деревни!

Внезапно Говен прекратил ходить из стороны в сторону и переглянулся с Шику.

Ещё недавно Орба был навеселе от вина, а теперь его настроение полностью переменилось: он кричал и хлюпал носом.

— Ты говоришь о… — начал Шику.

— Только не говори мне, — перебил его Говен, — что ты имел в виду того самого генерала, на которого накинулся с мечом. Если мне не изменяет память, его зовут Оубэри? Что он натворил? Ты встречался с ним в прошлом?

Хоть Говен и задавал все эти вопросы, у него была идея. Он уже знал, что прошлым комендантом Апты был Оубэри Билан. Раз брат Орбы погиб здесь, значит он был одним из солдат в гарнизоне?

— Говоришь… он жёг мефийские деревни? Орба… — Шику внезапно посетило озарение и он повысил голос, — а не задумал ли ты отомстить ему?

«Принц» продолжал лежать спиной к гладиаторам. Он молчал, но значит он и не опровергал чужие слова. Шику нервно сглотнул, стоявший рядом Говен глубоко вздохнул.

До сих пор Орба всегда был загадкой. Он очень хладнокровен, но вместе с этим у него есть склонность к эмоциональности, и для стороннего взгляда баланс между этими крайностями весьма неустойчив. Вполне возможно, что в любой момент его могут переполнить эмоции, разрушая его двоякую личность.

Момент настал сейчас?

Два, хотя скорее даже три года назад, когда они впервые встретились, Говен подумал, что за ним нужен будет глаз да глаз. Он не мог понять его намерения: не только из-за железной маски на лице, сердце Орбы пряталось за такой же железной стеной. Теперь же его душил плач. Его спина как никогда прежде беззащитна. Где тот парень, что считался непобедимым мечником, где тот парень, что обманывал врагов своими досконально продуманными стратегиями? Сейчас это была спина простого мальчишки.

Тем не менее, Говен намеренно продолжал говорить строгим тоном.

— Месть, да? Если твою семью убили, то ты определённо не можешь такое простить, но если ты поставишь месть во главе угла, то потеряешь всё. Всё, чего ты добился, избежав неминуемой смерти...

— Всё, да? А «всё», что это? — почти до хрипоты закричал Орба. — Я уже всё потерял. Что у меня осталось? Жизнь? Тогда я отдам и её, если взамен он познает все муки Ада! Отдам в любой момент!

— Думаешь, можно всё бросить просто потому, что ты устал от забот кронпринца? Но хочешь ли ты того или нет, титул накладывает и ответственность. Приведи мне хоть одно хорошее оправдание своему своеволию.

— ...

Шику впервые видел, чтобы Говен столь многословно кого-то наставлял.

Ещё со времен его бытия надсмотрщиком, он всегда был тесно связан с рабами и их жизнями. Он учил их фехтованию, быть бдительными, объяснял разные трюки. Тем не менее, Говен никогда не вникал в их жизненные обстоятельства. Он учил сотни рабов, но никогда не знал, проживёт ли хоть кто-то из них год. Бессмысленно вникать в их дела больше, чем необходимо для работы.

Прошло уже почти полгода с тех пор, как Орба стал кронпринцем. За это время головокружительное изменение положения повлияло не только на него: можно сказать, что изменились и другие.

В этом и причина.

— Верно, Орба. Забудь о нас, ты ведь обещал принцессе Вилине подкрепления для Гарберы, разве нет? Если убьёшь здесь Оубэри, то точно не сможешь выполнить обещание. Но пока он сидит здесь, у тебя всегда есть возможность действовать. Если хочешь, то мы с гвардейцами будем приглядывать за ним, это вполне соответствует нашим обязанностям, — пытался урезонить товарища Шику, но Орба продолжал молчать

***

Когда оба гладиатора ушли, Орба так и продолжил неподвижно лежать в кровати, комната погрузилась в тишину.

Сразу по возвращении из Таурии он поговорил с кузнецом Соданом и узнал о смерти брата. Орба давно уже понял, что Роан просто не мог выжить, но по какой-то причине продолжал лелеять в сердце надежду.

Он жил пустой иллюзией, что его мать, брат и Алиса до сих пор живы, и что быть может однажды наступит день, когда они смогут встретиться вновь. Однако услышав суровую правду о судьбе брата, иллюзия исчезла. Орба осознал, что не только Роан, но и мать, Алиса и все, кого он прежде знал, безвозвратно ушли из этого мира.

И Орба рыдал. Рыдал, пока не выплакал все слёзы, пока не возжёг внутри себя пылающую ярость. Он хотел срубить Оубэри голову, его не покидало искреннее желание убить генерала не взирая на последствия.

Однако генерал всё ещё не прибыл в Апту, и ярость Орбы не находила выхода. Вернувшись в свою комнату, он, проигнорировав все увещевания Динна, выпил вина. Сперва одна чаша, затем вторая… И вот он уже забыл о своей мере. По правде говоря, он даже не чувствовал себя пьяным. Когда после заката он узнал о прибытии Оубэри, то едва смог подняться с кресла. А затем произошло то, что произошло.

Тц.

От непривычного алкоголя Орбе начало становиться плохо: он раз за разом сглатывал слюну и елозил по кровати в поисках комфортной позы. Начала сказываться накопленная усталость от битвы за Апту и от поездки в Таурию, его тело молило о сне.

— Брат… — проговорил Орба высохшими губами.

***

В находившуюся рядом с их деревней Апту Роан отправился, чтобы стать помощником торговца. Два-три раза в месяц он брал выходной и возвращался домой, к семье. Для Орбы его рассказы о городской жизни были сродни сказкам о другом мире, ведь сам он кроме их деревни и ближайшей округи ничего не знал. Он не знал о существовании летавших в небесах кораблей на эфире, не знал о круглых аренах, на которых соревновались рабы. Когда Роан поведал ему, что рабы бьются за возможность жить, Орба никак не мог понять этого. «Будь я рабом, сражался бы за деньги», — возражал он, удивляя брата.

В их глухом селе у Орбы попросту не было возможности в живую увидеть настоящих рабов, а его представление о мире зиждилось на рассказах брата о путешествиях и на книгах, что тот привозил домой. Роан научил своего младшего брата читать и писать, и тот глотал книги одну за одной. Он читал детские книжки с картинками, книги о популярных играх, книги о тех временах, когда человечество покидало «старый мир», книги о древнем короле Зодиасе и его чудесном изобретении: магии. Но больше всего Орба любил предания о героях.

Он пропадал в чтении, но его терзало отчаяние, ведь сам он никогда не станет героем тех же приключений. Но всё же он надеялся, что быть может однажды он сможет выбраться из своей крохотной деревушки и взглянуть на бескрайний мир, что сможет жить среди легенд. Орба хотел взглянуть на безбрежное синее море, увидеть ослепительный блеск зимних сугробов, изучить золотой дворец, бывший, по слухам, рассадником интриганов.

Орба считал, что брат, читавший те же книги и с удовольствием рассказывавший ему всякую всячину, такой же, как и он сам. Роан познакомился со столь непохожим на их деревню внешним миром, он куда лучше него работал головой и всегда был во всём впереди. Юный Орба всегда считал, что уж его брат точно побывал в том мире, о котором сам он знал лишь по книгам.

***

Орбе снился сон. Он видел своё самое яркое детское воспоминание о брате: они вместе сидели за сараем, а в небе над ними мерцали звёзды.

Это...

Орбу тогда отругала мать за драку с Дагом, мальчишкой из соседней деревни, и Роан пришёл, чтобы поговорить с ним.

— Никто не знает себя настоящего, — сказал он тогда, взглянув на залитое бледным лунным светом небо.

Орба всю свою последующую жизнь помнил слова брата.

— Что вы делаете? — присоединилась тогда к ним Алиса, их подруга, жившая в доме напротив. Она была на три года старше Орбы, аккурат между ним и Роаном.

Они тогда и сами не заметили, как погрузились в воспоминания. Однажды кто-то рассказал о встрече с драконом, а они отправились к тому самому месту. Тогда они смертельно устали, ноги наливались свинцом, но они таки вышли к деревне через два часа после заката. Тогда им крепко досталось от родителей.

— А ругала мать только меня. Братана она не винила, мол это я подбил его на поход.

— А разве это не правда? — поджала Алиса губы. — В конце концов, это ты всё заварил, да и именно ты первым начал хвастать «Я видел дракона»!

— О чём ты?

— Я потом расспросила ребят, и никто из них даже не знал о том слухе. Потому я и думаю, что то было твоих рук дело.

— Нет! Это всё Даг...

— Да ладно вам, весело же было, — вмешался Роан, а не его губах появилась лёгкая улыбка. Он так и продолжал смотреть на усыпанное звёздами небо. Казалось, что те вот-вот польются сверху дождём. Орба и Алиса замолчали. — Вчера я почему-то задумывался о том случае. Помнится, мы шли по ущелью, ты тогда ещё говорила, что нам пора поворачивать назад и вернуться тем же путём. Но ещё часа три мы топали вперёд, пока не вышли к равнине, усыпанной камнями. Там было очень ветрено, но это было то место, где могли оказаться драконы. Не одомашненные, которых выводят люди, а настоящие разумные и крылатые драконы, которых называют Богами… «Не удивлюсь, если мы их и в правду тут встретим» — подумал тогда я.

— Пф-ф, что за ерунда. Вы точно братья. Обычно мне кажется, что вы абсолютно разные, но вот эта мечтательность у вас одна и та же. Блин, да Орба до сих пор верит, что сможет подняться на вершину с помощью одной лишь силы, что простолюдин может править страной одним мечом. Ты что, в сказке живёшь?

Алиса продолжала критиковать Орбу в том же ключе. «Да, тогда была моя вина» — угрюмо ответил он, а девушка, пристально глядевшая на Роана, скисла.

— Не правда, — слегка ошеломлённо покачал головой старший брат. — Да, для взрослых то была бы лишь трёх-четырёхчасовая прогулка, но для нас, детей, она превратилась в невероятное приключение. От незнания пути моё сердце ускоряло свой ритм, я и вправду верил, что когда мы окажемся на месте, нас встретит что-то странное и неповторимое.

Орба не знал почему, но тогда слова Роана тронули его. После этого они вновь погрузились в воспоминания: Алиса подтрунивала над Орбой, Роан мягко ругал её. Они вспоминали разные подробности, смеялись...

И то был последний раз, когда Орба проводил время с братом: через несколько дней Роана забрали в Апту.

***

Когда Орба проснулся, ещё не рассвело. За окном мерцала туманная луна, и при взгляде на неё из его глаза по какой-то причине потекла одинокая слеза.

Всего за несколько часов сна его молодое тело справилось с усталостью, а действие алкоголя сошло на нет. Схватив стоявший рядом кувшин, он начал пить воду прямо из горла.

Орба посмотрел на свой стол и на лежавшую на нём гору бумаг. Он решил, что избежать конфликта с Энде невозможно, а потому перед отправлением в Таурию попросил Динна собрать информацию о великом княжестве Энде, включая разведданные и сведения о наследниках.

Хотя какое мне теперь дело...

Теперь эта информация не заботила Орбу. Подобно марионетке, у которой обрезали нити, он рухнул обратно на услужливо прогнувшуюся под ним кровать.

Можно теперь не заниматься делами кронпринца и прочей ерундой.

Орба смотрел в потолок. Тот был куда ниже, чем в его солонских покоях. Всё-таки это комната в казарме, она не такая уж и большая, хотя если сравнивать с временами рабства, то это настоящие хоромы.

Как и сказал Говен, если он убьёт Оубэри, то лишится всего, чего добился к текущему моменту. С другой стороны, у него ничего и нет, он уже потерял всё, что имел. Нужно ли бояться?

— У тебя есть обязательства, — прозвучали в его голове слова Говена, отдаваясь болью. То ли от вина, то ли от навалившихся одна за другой проблем, его голова, казалось, готова была расколоться на части.

Убить его… Убить, убить, убить...

Долг. Долг. Долг.

Он вновь закрыл глаза. Силы покинули его тело, его душу, он не знал, чего хочет его истинное «я». Орба хотел убить Оубэри, Гил непрестанно требовал не делать этого.

Я...

Из головы боль и жар растекались вниз по спине, по выжженному на ней клейму. Оно пылало огнём негодования.

Кто я? — задавался он вопросом в глубине души, но сколько бы он не спрашивал себя, в ответ слышал лишь глухой гул в ушах.'

Часть 3

В то же время в Солоне, столице империи, Федом Аулин был занят подготовкой к отъезду. Решение он принял спонтанно, а потому забот было много, но несмотря на занятость, Федом никак не мог выкинуть из головы вчерашний случай.

Чёртова девчонка!

В его поместье неожиданно пришла Инэли Мефиус и спросила: А нынешний Гил… он случаем не самозванец?

Даже сейчас Федом бледнел от одного лишь воспоминания о том моменте, хотя и знал, что сам решился на эту игру со ставкой в виде собственной жизни. Тогда же он еле-еле пытался унять дрожь.

— Чтобы принц, да был самозванцем? Я понимаю, что придворные готовы поверить в любое оправдание внезапной перемене Его Высочества… Но леди Инэли… Ваша догадка уже на совсем ином уровне. Если Его Высочество, по-вашему, самозванец, то какова его истинная личность? Кто же на самом деле тот герой, что победил Рюкона и подавил мятеж Заата? — насмешливо ответил Федом.

— Ну...

— Вы ещё молоды и можете не знать, но ещё с незапамятных времён в истории время от времени случаются такие неожиданные перемены в людях. Сколько есть сказаний о героях, которых избегали окружающие и над которыми издевались в детстве. Я понимаю, что с моей стороны говорить подобное грубо, но Его Высочество Гил Мефиус определённо войдёт в историю как человек, коего считали обычным и чьи таланты никто не мог разглядеть.

— Правда? — нахмурилась Инэли, водя пальцем по краю чашки в своей руке. Для Федома было полной неожиданностью, что столь юная девушка так близко подобралась к правде, но глядя на принцессу, он почувствовал некоторое облегчение.

Всё-таки она просто подражает своей матери, императрице. Должно быть, у неё даже плана никакого нет.

— Вашу мысль можно принять за шутку, но давайте не будем говорить слишком резко. Кем бы ни был господин Гил на самом деле, он всё ещё наследник мефийского трона. После устроенного Заатом переполоха придворные на взводе. Если кто-то начнёт нести такую чепуху прямо при дворе, то однажды она обязательно окажется у всех на слуху, а её автора обязательно призовут к ответу. Даже если это будете вы, леди Инэли.

— Хм, ладно, — задумчиво ответила Инэли на смутное предостережение Федома и ехидно улыбнулась, а затем, будто бы испугавшись, сразу же уехала.

И всё-таки… Даже если предположить, что это была спонтанная мысль, если она превратится в слух, то возникнут проблемы.

Глупой девушке удалось ошеломить Федома, да так, что у того холодный пот потёк по спине. Теперь он хотел побыстрее взять Орбу в ежовые рукавицы и на корню пресечь его ненужную самодеятельность и эгоистичное поведение.

К слову, тот сейчас находился в Апте, крепости на южной границе. Совсем недавно принц заключил союз с Таурией, и император ещё не принял решения касательно Гила: отозвать того назад в Солон или же оставить на месте в качестве лорда.

К юго-востоку от Солона располагается Килро. В прошлом им управлял могущественный и лояльный императору род, но он исчез в огне недавнего восстания рабов. Мятеж подавил Оубэри Билан, командир «Вороной» дивизии, а новым лордом города был назначен Идольф Йорк, один из двенадцати генералов. По счастливой случайности он же был одним из членов антиимперской фракции, которого Федом смог привлечь на свою сторону.

Решив, что это хорошая возможность для встречи, члены фракции решили собраться в городе под предлогом помощи новому лорду, и Федом был среди них. Впервые все семь членов фракции оказались в одном месте.

У Федома не было времени медлить. По окончании встречи он сразу же направился в своё владение, Бирак, чтобы встретиться с семьёй и посвятить её в план восстания и возведения принца Гила на трон.

***

Хотя Федома никак нельзя назвать некомпетентным, его привычка фокусироваться на чём-то одном не играла ему на руку. Будто бы специально выждав отъезда Федома, император на следующий же день неожиданно пригласил всех вассалов к своему утреннему столу.

— Я собираюсь отправить посланника к своему отпрыску.

— Посланника? — мягко переспросил Саймон Родлум. Естественно, не одного Федома интересовало решение императора касательно сына.

— У меня для него устное распоряжение, — пробормотал Гул. Недавно у него появилась такая привычка: тихим голосом что-то говорить, при этом глядя в сторону, никому конкретно свои слова не адресуя.

Безусловно...

Собравшиеся начали переглядываться. Ни словом, ни делом император не выражал свою позицию касательно конфликта между Энде и Гарберой, но все интуитивно чувствовали, что он предупредил Гила не отправлять подкрепления Гарбере.

— Ещё надо бы отправить официальное письмо Аксу. Дом Базганов отказался от защиты Бога-дракона и откололся от Мефиуса, я даже мысли не допускал, что когда-нибудь смогу так легко поддерживать с ними переписку, — проговорил Гул, будто бы обращаясь к самому себе.

— Тогда назначьте меня посланником в Апту, — в тот же момент прозвучала неожиданная просьба. Высказала её, подняв свою тонкую руку, никто иная, как Инэли Мефус, чем изрядно удивила всех собравшихся, включая Саймона. После мятежа Заата она не выходила из внутреннего дворца, её кожа немного побледнела, но сейчас глаза Инэли прямо-таки пылали жизненной энергией.

Вассалы тут же начали активно жестикулировать, будто бы говоря о невозможности исполнения просьбы принцессы.

— Мы, конечно, заключили союз с Таурией, но никаких официальных переговоров до сих пор не было. Придётся выделять войска на случай непредвиденных осложнений.

— Отец, вам не стоит так беспокоиться. Моя просьба, конечно, немного внезапна, но я всего лишь хочу сделать брату сюрприз. Вы же не против, правда? К тому же в Апте сейчас должна быть принцесса Вилина, так что если вы откажете мне под предлогом опасности, то что подумают гарберцы?

— Принцесса.

Инэли, смеясь, показала язык хмурым дворянам. В подобных ситуациях она прекрасно умела превратить даже самую нелепую просьбу в милое детское клянченье, хотя в её возрасте стоило бы придерживаться других тактик и методов очарования. Но не стоит обманываться, Инэли умела пользоваться и ими.

— Инэли, пора бы тебе перерасти такие ребячества, — прищурился император. — Но ладно, я подготовлю для тебя судно. Любым способом донеси до Гила, что я запрещаю любые несогласованные со мной действия. Я не потерплю второй такой вольности, как союз с Таурией.

— Я поняла, Ваше Величество.

Несогласованные действия подразумевают за собой и отправку подкреплений Гарбере, — сразу же подумали собравшиеся.

Но Гарбера — дружественная Мефиусу страна, доказательством чему служит помолвка Гила и принцессы Вилины. Прислушается ли наследник к предупреждению, и если прислушается, то как отреагирует Гарбера?

Повеяло запахом раздора, на лицах собравшихся застыли хмурые выражения. Но следующее событие лишь усилило ощущение неприятностей, пророча конфликт совсем иного рода.

— Инэли, — под конец завтрака обратилась к дочери императрица Мелисса. Некоторое время она не появлялась на публике, ссылаясь на плохое самочувствие, но сегодня утром они вместе с принцессой пришли на собрание, — В милости своей Его Величество дал тебе своё разрешение, но запомни: принцессе и будущей старшей сестре наследника не подобает такое поведение.

— А-ага-а-а.

Глядя на угрюмое лицо Инэли, окружающие улыбнулись, но всё равно большая часть вассалов ещё раз обменялась взглядами.

Понятно. Госпожа Мелисса беременна, — подумал Саймон, а между его бровями показалась морщина. Он предполагал, что вскоре сделают официальное заявление, но и без того все во дворце будут знать эту новость к концу дня.

Ну что же...

Делая вид, что не замечает многозначительных взглядов в свою сторону, Саймон манерно вытер губы платком. Он делал вид, что ничего не произошло, хотя его рука покрылась потом и говорила об обратном.

...Теперь при дворе вопрос об отношении к принцу Гилу приобретёт совершенно иной смысл.

***

Пока Федом собирался в Солоне, из которого спустя несколько дней уедет и Инэли, в Таурии, городе-государстве неподалёку от юго-восточной границы Мефиуса, шли свои сборы: принцесса Эсмина готовилась к отбытию.

Сразу же после заключения мира Таурию навестил с визитом мефийский кронпринц Гил, и в этот раз настала очередь Акса отправить своего эмиссара в знак доброй воли, и его дочь добровольно вызвалась на эту роль.

— Отец, мать, я отправляюсь в Апту, — прощалась Эсмина с родителями в зале для аудиенций. Жена Акса, Джайна, в прошлом была танцовщицей, и глядя на неё сразу становилось понятно, у кого Эсмина унаследовала свою красоту.

— Будь очень внимательна, — наставляла дочь Джайна, — я слышала, что вокруг Апты полным-полно бандитов. К тому же, регион ещё недавно принадлежал Гарбере, кроме ворья там наверняка есть налётчики, использующие возникшую неразбериху.

Акс невольно закашлялся, ведь буквально пару дней назад он и сам был одним из тех самых «налётчиков», о которых говорила его жена. Тем не менее, Джайна не пыталась саркастично подколоть супруга. По натуре своей она была честной и откровенной женщиной, прямо высказывающей свои мысли. Она даже не поняла, что её фраза имеет скрытое значение и не заметила замешательства Акса.

Глядя на это, эрцгерцог Хирго Тедос улыбался, а затем он повернулся к командиру шестого корпуса, Натокку, которому выпала честь сопровождать принцессу.

— Ошибки неприемлемы. Что бы ни случилось, леди Эсмина всегда должна быть под вашим присмотром.

— Есть, — кивнул Натокк. Во время недавнего нападения на Апту он командовал засадным отрядом, но потерпел поражение и попал в плен к принцу Гилу. После заключения мирного договора его освободили.

— И да, — Хирго понизил голос, чтобы беззаботно беседующие Акс и его семья ничего не слышали. — Если вдруг «то самое» повторится...

Натокк напрягся. «То самое» — это некий припадок, иногда случающийся с Эсминой. Подобно лунатику она выходит из своей комнаты посреди ночи и бродит, собирая за собой хвост из придворных дам, пытающихся вернуть её назад. Более того, она постоянно бормочет имя ужасного древнего колдуна, повторяя его, будто заклинание.

Именно из-за этого Акс изначально был решительно против поездки дочери в Апту. Обычно он противился даже её выходу из комнаты, что уж говорить о целом путешествии из Таурии в Мефиус, страну, что ещё недавно была их злейшим врагом.

— А что в этом плохого? — пять дней назад спросил Акса Раван Дол, когда они сидели и пили, играя в свою любимую настольную игру.

— Опять ты лезешь в чужие дела. Если «припадок» случится в Мефиусе, то такой инцидент разрушит и без того хрупкий мир, — Акс недовольно взглянул на своего стратега. При дворе поговаривали, что в подобных ситуациях его вообще невозможно урезонить, но Раван был спокоен, а на его лице царило умиротворённое выражение.

— Припадки принцессы в последнее время сходят на нет, к ней возвращается её здоровый настрой. Не думаешь, что отказывая ей в просьбе и запирая в комнате, ты можешь лишь усугубить её состояние? А так леди Эсмина впервые посетит другую страну, свежий воздух и смена обстановки наверняка помогут ей почувствовать себя лучше.

— Но...

— А даже если припадок и произойдёт, — Раван присвистнул, к нему вернулось его знаменитое, трудное для понимания выражение лица, — то мефийцы узнают, что таким недугом страдает не только Эсмина, но и другие юные леди по всему Таурану. Они тоже встают с кроватей посреди ночи и будто бы в трансе бродят по округе.

— Именно поэтому...

— Слухи об этом гуляют по всему Таурану, но стоит оказаться в любой соседней стране, как выяснится, что там никто и ничего о подобном не знает.

Акс погрузился в молчание, а Раван сделал свой ход на игровой доске.

— Даже не важно, колдовство это или распространяющаяся по воздуху болезнь, она должна была распространиться по всему континенту. Но этого не происходит.

— Слушай, я не позволю использовать свою дочь для таких проверок.

— Конечно же, готовиться к такому нужно со всей ответственностью... Но сейчас я говорю не о сборе информации о нашем потенциальном враге. У леди Эсмины чувствительное сердце, я думаю лишь о том, что дать ей немного расправить крылья — решение для её же блага.

— Пф-ф-ф. Хотя, наверное, будет позором постоянно держать Эсмину взаперти. Стоп, подожди!

— Нет времени ждать.

— Я сейчас об игре. Последние пару ходов я отвлёкся, давай начнём сначала.

— Потому я и говорю, что нет времени ждать. Что в жизни, что на войне нельзя вернуть всё назад.

После этого разговора Акс неохотно позволил Эсмине отправиться в Мефус, хотя у себя в голове он воображал, что однажды его дочь выйдет замуж за мефийского принца. С этой позиции он находил, что налаживать отношения — вполне здравая идея. Он назначил Натокка командиром её охраны, а вместе с ним отправил и весьма внушительной эскорт.

Когда Эсмина пришла попрощаться перед отъездом, как её состояние, так и настроение были на очевидном подъёме. В противовес ей, Боуван Тедос, приёмный сын эрцгерцога, был недоволен.

Несмотря на свой юный возраст, он уже был командиром в таурской армии и принимал участие в недавнем рейде. Последние три дня он постоянно вызывался сопровождать Эсмину в Мефиус, но из-за нестабильной ситуации в Тауране ему запрещалось покидать Таурию более чем на два-три дня. Будучи солдатом, Боуван не мог противиться прямому приказу своего сюзерена и поступать своевольно. Конечно же, он волновался о благополучии принцессы во время поездки в Апту, но помимо этого у него были и личные мотивы.

— Боуван, пригляди за Таурией, пока меня не будет, — не подозревая о его мыслях, Эсмина обратилась к нему с лучезарной улыбкой. — И за отцом с матушкой. Я обязательно привезу вам всем по какому-нибудь сувениру.

— Ха, ха-ха… — напряжённо засмеялся Боуван, пытаясь скрыть от подруги детства своё состояние.

— Чего бы ты хотел? — беззаботно спросила принцесса.

Боуван был не единственным недовольным в зале для аудиенций. Кое-кто так же скрывал внутри себя смешанные чувства, хотя и другого рода.

Пф-ф, — подумал Расван Базган. Он был племянником Акса и сыном его младшего брата, Туна Базгана, ответственного за оборону Таурии. — А у них стальные нервы, раз они столь спокойны.

Таурия враждовала с Мефиусом на протяжении двухсот лет. Сейчас, когда на горизонте появилась таинственная угроза по имени Гарда, этот союз, защищающий их тыл, был жизненно важным, но далеко не все его приветствовали. Из-за популярности Акса мало кто решался открыто высказать своё недовольство, но по правде говоря, немало людей удивилось союзу и чувствовало замешательство.

Расван был их лидером. Он ещё молод, ему даже нет двадцати, и горячностью своего темперамента он превосходил даже своего сюзерена, Акса. Что ещё важнее, вместе с Боуваном они были кандидатами в мужья Эсмины. Иными словами, Расван претендовал на власть в Таурии.

Он никак не мог смириться с тем фактом, что после долгожданной атаки на Апту его дядя вернулся домой, заключив с Мефиусом союз.

А ещё среди солдат поговаривают, что он лишился печати властителя.

Печать властителя — наследие таурской истории и гордость дома Базганов, и если по какой-то причине она оказалась у их заклятого врага, Мефиуса, то Акс явно уже не понимает смысла существования Таурии.

Может ли такой человек и дальше отвечать за судьбу целой страны? — думал Расван, а внутри у него клокотала ярость. — Будь я на месте Акса, то приказал бы Эсмине соблазнить Гила, а то и вовсе насадить его на кинжал, чтобы вернуть печать.

Гарбера недавно заключила союз с Мефиусом, что вылилось в восстание Рюкона. Теперь же точно такой же союз заключила Таурия, и в ней тоже начали тлеть огоньки недовольства.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Глава 2: Чаепитие принцесс

Часть 1

Вернёмся с момента отъезда Эсмины Базган на несколько дней назад.

***

Утреннее солнце сверкало в водах реки Юнос. Раздетые по пояс мужчины разгружали провиант и товары из причалившего на рассвете к пирсу Апты корабля. За ними, зевая, следили солдаты. Война с Таурией закончилась миром, их расслабленность неудивительна.

В то же время со своей кровати поднялся Орба и замер. Солнце освещало его мрачный профиль, но он не шевелился. Обычно его всегда будил Динн, но, возможно, последовав чьему-то хорошему совету, сегодня паж не появился. Раздался стук в дверь.

Должно быть это Шику, — смутно подумал Орба.

— Орба, ты проснулся?

— Ага.

Стоило ему ответить, как дверь открылась, а за ней стоял Шику и глядел прямо на Орбу. Тот не ожидал столь быстрого ответа, да и к его удивлению Орба уже успел одеться. Шику улыбнулся, явно радуясь, что его товарищ пришёл в норму.

— Что насчёт завтрака? Могу сообразить по-быстрому, но...

— Нет, — Орба прошёл мимо Шику и вышел из комнаты. — Я хочу, чтобы ты прямо сейчас собрал мне всех солдат.

Гладиатор удивился, но увидев идущего с другой стороны рабочего, промолчал и уважительно кивнул принцу, как и полагается гвардейцу Его Высочества.

***

Как узнал Говен, Орба назначил командиров для отправляемого в Гарберу подкрепления. Сам отряд по численности был меньше сотни человек. Двадцать кавалеристов и драгунов, десять пилотов вкупе с двадцатью гвардейцами составляли воздушный отряд. Оставшиеся силы приходились на рабов-пехотинцев.

— Не маловато ли пехоты?

— Остальные заслужили свободу.

Во время обороны Апты Пашир возглавил пехотный отряд более чем из пятидесяти бывших гладиаторов, которым принц пообещал свободу. Момент этот пока удавалось отсрочить, но как заметил Орба: «Обещание есть обещание».

— Верно, — согласился Говен и более не задавал организационных вопросов. Командиром пехоты стал Пашир, самого Говена назначили адъютантом командира, так что он тоже отправится в Гарберу. Единственным человеком, округлившим от удивления глаза, был Каин.

— Я должен командовать отрядом? Это же шутка, да? — тревожно побледнел товарищ Орбы.

— Командовать будешь не ты, а ОРБА, — криво ухмыльнулся Шику. — Бывший гладиатор в маске, завоевавший титул Кловиса. Сам принц, по его же словам, остаётся в Апте, смекаешь, да?

— Но я никогда не командовал в бою!

— Оставь детали своему адъютанту, Говену. Лично тебе нужно лишь стоять впереди и кричать «Вперёд, вперё-ёд!»

— Опять?

Во время битвы за крепость Заим Каину досталась очень похожая роль.

— Стоило Орбе подняться и чего-то добиться, как у него сразу появилась привычка отлынивать.

— Что, даже хуже, чем во время гладиаторских игр?

После полудня началась подготовка к отправке кораблей, и как только их загрузят, они отправится в путь. За процессом, не роняя ни единого слова, следил Орба. Мрачный, скрестивший руки — казалось, что он убьёт любого, кто подойдёт к нему, и оттого выглядел ещё неприступнее обычного. Никто к нему даже не обращался.

И уже некоторое время со спины за ним наблюдала Вилина Ауэр. Несколько раз она хотела подойти и окликнуть принца, но всякий раз сдавалась. То, что Гил решил отправить в Гарберу подкрепление — это, конечно, радостно, но теперь сам он остаётся в Апте.

Подкрепление, по большей части, состояло из гвардейцев и «вольной» пехоты, в крепости же останется всего десяток (вместе с Шику) гвардейцев и основные силы «вороной» дивизии Оубэри. Гил, конечно, лорд Апты и отвечает за неё, но Вилина чувствовала, что он остаётся на месте отнюдь не поэтому. Но почему именно она совершенно не знала. Также Вилина не знала ни почему Гил недавно рыдал, ни почему прошлым вечером направил меч против Оубэри.

Это печально, — думала принцесса. Только ей показалось, что после конфликта с Таурией она приблизилась к его сердцу, как вновь поймала себя на мысли, что понимает принца всё меньше и меньше.

— Я вот думаю, всех ли мужчин так сложно понять? — невольно поделилась она своими чувствами с Терезией.

— Они думают то же самое о нас, — серьёзно ответила горничная, приняв вопрос Вилины за свойственную для подростка проблему, а не как простую жалобу четырнадцатилетней девчонки. — Даже прожив жизнь мужчины так никогда и не могут понять женщин.

— Правда?

Даже во время разговора со служившей ей многие годы горничной Вилина чувствовала, как взбудоражено её сердце. Не только из-за Гила. Судя по всему, Энде и её родная Гарбера вскоре начнут войну. Именно из-за этого Гил и готовит подкрепление, но это его личная инициатива. Ходят слухи, что император, Гул Мефиус, налаживает контакты с Энде, и совершенно неясно, какое влияние окажут действия принца как на отношения между Мефиусом и Гарберой, так и на его с Вилиной помолвку.

Несмотря на ауру отчуждения вокруг принца, всё-таки нашёлся человек, что смог грубо её нарушить, правда Орба не удостоил его даже взглядом.

— Как думаешь, нам предстоит что-то вроде битвы за Заим? У Каина, вон, аж поджилки трясутся, — шёпотом спросил Говен.

— Нет, — моментально ответил Орба, по-прежнему оставаясь в мрачном настроении. — Вокруг ходят слухи, что Мефиус не станет вмешиваться в конфликт, Энде наверняка считает точно так же. Если мы придём достаточно быстро, они не будут готовы к нашему появлению, поймут собственную уязвимость и не решатся действовать.

— Значит, время играет ключевую роль?

— Если возможно, то лучше начать действовать ещё до начала столкновения, ведь если дойдёт до кровопролития, то пути назад уже не будет. Также замечу, что подкрепление весьма небольшое. Если оно вступит в бой, Энде наверняка догадается, что оно отправлено не императором. В этот раз величайшей победой будет не сражаться вовсе. Даже Ноуэ считает так же. Конечно, у Энде свои обстоятельства и есть риск серьёзного ущерба, но я всё равно не думаю, что события дойдут до уровня Заима, — после долгого объяснения Орба взглянул на Говена.

— Что такое?

— ...Ничего.

Орба умолк и больше не проронил ни слова. Конечно, Говен и сам почти всё понимал, но тем не менее он подошёл с вопросом и даже узнал кое-что новое о вечно непредсказуемых планах «принца». Немного поглядев на парня, Говен хотел было открыть рот...

— Ваше Высочество, — подбежал к ним солдат с таким напором, что практически наступил Орбе на ноги. На дозорной башне к востоку от взлётно-посадочного порта был заметен какой-то переполох.

— Что случилось? — спросил вместо принца Говен, хотя его глаза практически тут же сами заметили причину. В уже посветлевшем небе он чётко видел силуэт снижающегося на посадку транспорта в сопровождении нескольких судов. На их бортах красовался мефийский герб.

Вскоре Говен разглядел и девушку, первой сошедшую с корабля.

— Так это принцесса, а не просто посыльный на перекладных.

В сопровождении группы служанок Инэли Мефиус шла прямо к ним. Её невероятная красота и бледно-красные губы казались столь неуместными в пограничной крепости, что солдаты вокруг инстинктивно хотели сбежать.

Заметив Орбу (вернее своего сводного брата, кронпринца Гила), она с улыбкой помахала ему рукой. Явно получая удовольствие от всеобщих удивлённых взглядов, Инэли приблизилась к Орбе и сделала реверанс.

— Давно не виделись, Ваше Высочество кронпринц Гил. Рада видеть вас в добром здравии.

— Эм, — односложно ответил Орба.

— Ваша любимая сестрёнка проделала такой долгий путь, чтобы удивить вас, а вы так холодны ко мне… — надулась принцесса.

— Да ну?

Как Орба и предполагал, сохраняющаяся необходимость играть наследного принца приносила лишь неприятные ощущения. Он чувствовал странную усталость, поглотившую его тело и разум, и из-за неё ответил куда грубее обычного. Инэли же терпеливо ждала и со стороны наблюдала за ним.

— Как я погляжу, то, что Акс лично напал на крепость, вовсе не слух. Как же прекрасно, что вы, брат, целы и невредимы. Не находите прошедшие события весьма… пугающими?

— Действительно… — получив лёгкий толчок в спину от Говена, Орба неохотно добавил ещё несколько слов, — …собственно, что у вас за дело?

— Что за дело?

На мгновение надменная улыбка Инэли исчезла. Небрежным взглядом принцесса взглянула на готовящееся к отправке подкрепление: на погрузившихся на корабль драконов, на выстроившихся солдат. Когда Инэли заметила их, её губы вновь сложились в улыбку.

— Я просто подумала, что брату будет одиноко в пограничной крепости, вот и прилетела в гости чтобы поддержать вас. Мне вот интересно, уж не подкрепления ли это для Гарберы?

— Угу, — кивнул Гил.

— Ясно. Народ Гарберы определённо обрадуется, — в глазах Инэли горело веселье, как у ребёнка, задумавшего вредную шалость.

— Мы глубоко тронуты, что вы решились проделать такой путь, — поклонился Говен. — Очень великодушно с вашей стороны прибыть к нам, но, боюсь, у нас нет ничего, что было бы достойно Вашего Высочества. Возможно, вы хотите взглянуть на цитадель? Несколько солдат могут...

— Нет. Я осмотрюсь самостоятельно. Мой визит не должен причинять вам никаких неудобств, — отказалась принцесса, слегка приподняв подол платья, а затем вместе со служанками отправилась смотреть на сборы подкрепления. Оглядев весь порт, она заметила Вилину.

Не сбавляя шага простым кивком Инэли дала понять, что увидела её. Сразу после этого уголки её губ задрожали, будто бы она уже не могла себя контролировать, а сама ускорилась.

— Что это за манеры? Пожалуйста, принцесса, не выходите из-за такого из себя, — горько проговорила Терезия, когда Инэли ушла подальше.

— Как же ты бескомпромиссна.

У Вилины было плохое предчувствие. Побывав в заложниках у Заата Кварка, принцесса Инэли заперлась в своих покоях. Конечно, Вилина беспокоилась о её здоровье, но увидев её сейчас, во время внезапного визита в Апту, вместо облегчения она думала о её странном и холодном приветствии.

В то же время несколько назначенных лично Орбой офицеров собрали солдат подкрепления и руководили их погрузкой на транспорт.

Прямо перед строем Орба позвал Говена и скрывавшегося под маской Каина и, якобы подбадривая их, заговорил тихим голосом:

— Каин, просто делай всё, что скажет Говен. Если Энде не отступит при вашем появлении, объединитесь с гарнизоном Заима. Не используйте транспорт для атаки, для этого есть несколько кораблей эскорта.

— П-понял.

Заметив, что транспорт скоро улетит, к ним быстрыми и лёгкими шагами подбежала Вилина, но её целью был не Гил, а Каин, выдающий себя за Орбу.

— Орба, да прибудет с тобой боевая удача. Я доверяю Гарберу тебе.

— Э, э, э-э-э.

Так как вместо Орбы был ни разу не встречавшийся с принцессой Каин, вёл он себя подозрительно сверхучтиво. Получив ответ, Вилина немного нахмурила брови.

— Это мне кое о чём напомнило… Вернул ли принц тебе медаль?

— Н-наверное… У м-меня есть медаль? — смутился Каин. Он никогда не слышал о медали и чувствовал, что подставляет Орбу. Тот же, по всей видимости, не собирался помочь ему и отправить «спасательную шлюпку», так что гладиатор только и мог, что смотреть на корабль настоящий.

— Хоть эта медаль и стала для принца счастливым оберегом, спасшим ему жизнь, — на выручку Каину пришёл Шику, — он, само собой разумеется, вернул её Орбе. Правда ведь?

— Э, Э-э. Правда. Полнейшая правда.

— И снова мы с вами встретились, — появилось новое бедствие. Будто бы игнорируя Вилину, Инэли улыбнулась гладиатору в маске. Тот же, глядя на её сладкую, несоответствующую возрасту улыбку, не знал, что делать.

Но по всей видимости, принцесса империи не собиралась надолго задерживать «Орбу».

— Я жду не дождусь услышать о ваших военных успехах, новый мефийский Кловис, — сделав реверанс, Инэли тут же умоляюще взглянула на тигровую маску. — Надеюсь, однажды мы сможем поговорить в менее торопливой манере, — затем, будто бы показывая, что больше ей здесь делать нечего, Инэли вместе со служанками покинула порт. Все оставшиеся невольно обменялись взглядами.

Каин же почувствовал непонятный озноб, по его плечам пробежали мурашки.

— Ладно, пора отправляться! — заметил Говен, и спустя несколько мгновений они с Каином сели на корабль. Торжественно загудели восемь наполненных эфиром двигателей, судно начало подниматься в воздух.

В отличие от вчерашнего дня, на небе не было ни единого облачка, оно казалось столь пронзительно синим, что даже немного резало Орбе глаз.

Часть 2

Проследив за отправкой войск, Гил Мефиус заперся в своей комнате. Прямо как во время своей первой кампании, когда ради победы над Рюконом он отказывался встречаться с кем бы там ни было.

— Принц странно устроен: он силён в сражении, но по его окончании падает с болезнью, — шептались люди.

Как в крепости, так и за её стенами гуляли самые разные пересуды. Конечно же, сплетничали и о том, как пьяный Гил упрямо угрожал мечом Оубэри, о том как генерал или невеста принца, Вилина, наверняка сильно ругали его и как тот теперь возможно злится на них.

— Его Высочество хорошо соображает, но похоже, где-то внутри он всё же хрупок.

— Он всё ещё ребёнок.

Были и другие мнения. Пожалуй вполне нормально, что люди предполагали все возможные причины, чтобы объяснить разницу между прошлым «дураком» и тем принцем, каким он стал сейчас.

Даже если Гил всё ещё ребёнок, по какой причине бы он ни изменился, в первую очередь он сейчас был лордом Апты, и его самоизоляция в комнате приносила проблемы множеству людей.

В качестве посла доброй воли вскоре должна прибыть Эсмина Базган.

— Я поручаю этот вопрос тебе, — сказал Орба из-за запертой двери, когда Шику пришёл узнать о том, как организовать встречу таурийской принцессы.

Конечно же, Орба не пересекался и с прибывшей из Солона Инэли. Учитывая, что он не выходил из комнаты даже на приём пищи, единственная их встреча была сразу по прибытии принцессы.

Из-за своего характера Инэли не знала покоя, если не находилась в центре всеобщего внимания; естественно, сейчас она злилась. Её горничные прекрасно знали об этой особенности своей госпожи и между собой обсуждали скорое возвращение, но Инэли демонстрировала несвойственную себе выдержку и уже провела два дня в унылой Апте.

Более того, глядя на недоумевающую принцессу Вилину (а она обычно первой критиковала такое поведение Гила), Инэли уж точно не скучала — наоборот, чувствовала душевный подъём.

***

Само собой, Инэли прибыла в Апту не только чтобы устроить брату сюрприз: у неё был свой повод, чтобы отправиться сюда любой ценой.

Частично она проделала весь путь из столицы из-за личной беседы с Федомом Аулином и своего громкого предположения. Дело не в возможном скандале, если окажется, что принц и вправду самозванец. Сам по себе этот вопрос просто провоцировал её любопытство, его одного не хватило бы для решения отправиться в Апту.

Помимо принца Гил, целью Инэли также была...

Вилина Ауэр.

Стоило имени гарберской принцессы промелькнуть в мыслях Инэли, как её прекрасная, словно роза, улыбка стала столь же опасной, как шипы всё той же розы. Конечно, правда, что она с самого начала невзлюбила Вилину, но истинная причина её возросшей ненависти кроется в драматичных подробностях мятежа Заата Кварка.

Тот взял принцессу империи в заложницы и практически смог улететь на корабле из Солона. В погоню за ним отправился её сводный брат, Гил, а также его невеста, Вилина.

И Инэли просто не могла простить. Не Заата, что предал свою страну и, к тому же, использовал её как живой щит, когда его зажали в угол. Нет. Прежде всего Инэли никак не могла простить Вилину. К её голове приставили пистолет, она истерила, а гарберская принцесса стала тому свидетельницей. Более того, благодаря её и Гила вмешательству Инэли спаслась.

После тех событий Инэли заперлась в своих покоях в солонском дворце. Оставшись в одиночестве, она никого не пускала внутрь и ни с кем не виделась. Все вокруг обсуждали, какой ужас пережила принцесса и как её всем жаль, но причиной изоляции Инэли был не страх, а удар по гордости и доводящая до дрожи мысль о собственной сломленности.

Более того, она не знала что делать, если выйдя из комнаты где-нибудь встретится с Вилиной. Какое выражение ей стоит надеть перед принцессой, что лучше всего ей сказать?

Спасибо за тот случай.

Хочет ли она поблагодарить Вилину?

Наверное, нужна изрядная доля мужества, чтобы под обстрелом пилотировать корабль.

Хорошо ли звучит такая похвала?

Инэли продолжала сидеть взаперти, а её сердце погружалось в уныние. Ей казалось, что даже неспособный говорить воздух насмехается над ней. Гордость — источник жизненной энергии Инэли. Пока её превозносят, пока жаждут, пока преподносят ей свою любовь, не требуя ничего взамен, она сможет продолжать идти по своему освещённому светом пути.

Ни за что.

В какой-то момент тьма вокруг Инэли прекратила свои насмешки, и она услышала голос собственного сердца.

Ни за что я не позволю Вилине возвышаться надо мной.

Подойдёт любая сцена. Она докажет, что превосходит Вилину. Докажет окружающим, и, что важнее, докажет самой себе. Нужна лишь подходящая возможность, а дальше она справится. Иначе Инэли больше не сможет быть собой, не сможет носить маску принцессы империи, не сможет оставаться образцом для подражания для сверстниц.

Более того, уже некоторое время она думала, что её брат, Гил, может быть самозванцем. Эти подозрения вкупе с уязвлённой гордостью стали как поводом для поездки в Апту, так и причиной её необычной активности.

Брат слишком сильно изменился.

Гил держал восстание Заата «под контролем». Кто-то мог бы подумать, что как и во время кампании под крепостью Заим, всю работу сделали вассалы, но объявили о невероятных достижениях принца ради его прославления. Тем не менее, Инэли точно помнила произошедшее.

Гил без страха выступил против вооружённого пистолетом Заата. Даже получив пулю в грудь, принц всё равно разрушил планы Кварка. Тот Гил и Гил, которого знала Инэли, — определённо разные люди, хоть и выглядят абсолютно одинаково.

Это не Гил Мефиус.

День шёл за днём, подозрения принцессы превратились в уверенность. Кто он? Где настоящий Гил? Она задавалась этими и другими вопросами, ответ на которые не знала. Знала она только одно: если принца и в правду заменили, раскрыть эту тайну должна именно она, и ни в коем случае никто другой.

Однажды наступит день, когда Инэли раскроет правду. Правду, о которой не знала не то что Вилина, но и самые влиятельные из вассалов императора. Когда наступит тот день, её определённо будут превозносить как героиню.

***

— Принцесса, что случилось?

В то же время в другом месте Вилина стояла перед окном и глядела на улицу, как вдруг по плечам пробежала дрожь.

— Думаю, просто озноб.

— О нет. Если заболеете в непривычном месте, то недуг затянется. Отдых будет...

— Нет, не волнуйся, — покачала Вилина головой и прошла через комнату. — Я немного прогуляюсь, — едва закончив фразу, принцесса энергично выскочила за дверь. Крик Терезии «Пожалуйста, подождите» так и не достиг её ушей.

Прячась за каждой колонной в коридоре, Вилина скрывалась от своей горничной. Время от времени принцессе хотелось погулять в одиночестве, без слуг и охраны, и при королевском дворе Гарберы драматичные погони Терезии и фрейлин за Вилиной были обычным делом. С самого прибытия в Апту принцесса прочно вбила себе в голову карту крепости, «на всякий пожарный».

Примерно через десять минут она отправилась в совершенно неподходящее принцессе место.

На огороженной площадке во всю тренировались драгуны. Топ, топ, топ — с каждым громким драконьим шагом в воздух поднимались тучи разносимой ветром пыли, из прилегающих к «плацу» загонов разило вонью, напоминавшей рыбную. К такому месту не то что принцесса, даже простолюдинка по доброй воле не сунется.

Тем не менее, на площадке была одна хрупкая девушка. Верхом на тенго (малом ездовом драконе) она возглавляла группу солдат на драконах из того же выводка. Со стороны могло показаться, что её преследовала толпа «грязных мужиков», но на самом деле она, Хоу Ран, учила их.

Стоит заметить, что она едва ли проронила хоть слово. Хоу молча ехала, всем своим видом говоря, что просто следит за драконами.

Ох! — невольно восхитилась Вилина. Солдаты плотно прижимались к спинам тенго, чтобы крепче сидеть на драконе и хоть чуть-чуть снизить сопротивление воздуха. Ран же сидела расслабленно и с комфортом, едва подавшись вперёд, но никто не мог догнать её. Отталкиваясь лапами от земли и с лёгкостью рассекая воздух, дракон Хоу бежал вперёд и плавно поворачивал при манёврах. Отчаянно же преследующие девушку солдаты едва не сваливались с драконов при каждом вираже.

— Полная херня! — прозвучал упрекающий мужчин голос. Принадлежал он не Ран, а Крау, тучной женщине, прислонившейся к ограде и наблюдавшей за тренировкой. Изначально она была рабыней Зая Хамана, богатого биракского торговца, но ныне работала на принца Гила, заплатившего за её навыки в пилотировании транспортных судов.

После своего комментария Крау затолкала в рот кусок жесткого бисквита, щедро смазанного купленным утром яблочным джемом. Стоило Вилине подойти к ней, как она с поразительной скоростью спрятала сумку с едой за спиной.

— М-мадам… Я ни в коем случае не бездельничаю. Добрые жители Апты решили, эм, позаботиться о судах и помыть их. И внутри тоже. Эм-м, все делают это по доброй воле. Ага.

Вилина, конечно же, не знала, что каждую ночь Крау играет в карты с солдатами и местными ремесленниками. Обирая их до нитки, она возвращает им часть проигранных денег в обмен на проверку и мытьё транспортов под её руководством.

— Я пока ещё не мадам. Не стоит так паниковать.

— Значит, вы не расскажете принцу? — умоляла она взглядом. Её рот был вымазан джемом, весь её вид вызывал непроизвольный смех, но Вилина с каменным лицом кивнула в ответ.

— Конечно не расскажу. Что важнее, Крау, ты поразмыслила о нашем прошлом разговоре?

— Под прошлым разговором вы имеете в в виду...

— Тот, что про транспорт. Я просила тебя поучить меня управлять такими судами.

— Хм… — Крау наклонила голову. — Эм, нет, лично я, конечно же, не имею ничего против, но что скажет об этом ваш жених? Мы не знаем, что и когда может произойти, и в случае чего суда должны быть готовы ко взлёту в любой момент. Мы должны экономить эфир.

Оправдание звучало правдоподобным, но недовольство легко читалась на её лице. Вилине казалось, что это должно было бы её обидеть, но ей сложно ненавидеть человека, которого так просто читать.

— Вольно! — донёсся до них резкий голос Ран.

Совладать с драконом в несколько раз труднее, чем с лошадью. Истощённые безжалостной тренировкой своей строгой учительницы, солдаты практически падали с непокорных тенго, но девушка не обращала на них внимания. Но стоило ей начать заботиться о драконах, как её взгляд полностью переменился.

По какой-то причине Вилина напряглась. На самом деле она пришла сюда не для того, чтобы вновь попросить Крау учить её управлять большими кораблями. Она никогда не была застенчивой с незнакомцами, но сегодня будет её первый личный разговор с Хоу Ран. А её трудно понять. Даже труднее, чем принца.

Ха! — мысленно подбодрила она своё робеющее сердце и подошла к девушке.

— Мисс Хоу.

— Достаточно просто Ран, — не оборачиваясь ответила она, продолжая кормить драконов и гладить их шеи.

— Эм, ну… — лишившись почвы под ногами, Вилина наклонила голову и заколебалась.

— Что? — переспросила Ран.

Подойдя поближе, Вилина не могла не впечатлиться красотой девушки. При дворе превозносили элегантность и манеры, но Ран отличалась. Больше всего выделялись её глаза — они напоминали два чистых озера и невольно приковывали внимание принцессы.

— Н-ну… Есть кое-что, о чём я бы хотела поговорить с тобой.

— Со мной.

Голос Ран был монотонным и не выражал её мыслей. Каким-то чудом оставаясь невозмутимой, Вилина продолжила.

— Да. Вы с принцем близки. Вернее сказать, ваши отношения выглядят доверительными.

— С принцем, — повторила Ран и убеждённо кивнула. — В этом же нет ничего странного.

— П-погоди, погоди! — вмешалась Крау. Наполовину из любопытства, наполовину нервничая, она слушала разговор принцессы с Ран и больше не могла оставаться в стороне. — Ран, следи за речью. Ты же говоришь с принцессой Гарберы! С будущей женой принца! Будь немного...

— Не важно, Крау, — прервала её Вилина. — ...Сейчас принц заперся в комнате. Часто ли он так делает? Меня всегда раздражает его поведение, я злюсь или сразу же его отчитываю, но каждый раз его успехи изумляют меня. Многие могут не замечать, но он постоянно о чём-то думает, и я пришла к выводу что принц постоянно беспокоится и страдает в одиночестве.

— ...

— Но в этот раз… У меня такое чувство, что сейчас он отличается от обычного себя. Пусть это и смущает, но я не понимаю, почему. Я подумала, что раз вы с принцем близки, значит ты можешь объяснить, что случилось в этот раз.

Некоторое время Ран безмолвно продолжала возиться с драконами и наблюдающая за разговором Крау нервничала из-за повисшего молчания.

— Он уже не ребёнок, — так и не обернувшись проговорила Ран. — Если есть то, что должно быть сделано, то он это сделает. Быть может сейчас, как раз-таки, ничего нет.

— Но...

Конфликт с Таурией урегулирован, подкрепление в Гарберу отправлено. Тем не менее, возможен раздор как с Энде, так и с его собственной страной, Мефиусом. Не может быть, что в такой ситуации у него нет никаких дел.

Догадываясь о мыслях Вилины, Ран, двинув лишь головой, повернулась к принцессе лицом.

— Если считаешь это странным, то приди без приглашения и спроси его напрямую.

— ...Если поступлю так, то именно я проиграю. Есть множество способов понять другого человека.

— Если не можешь спросить сама, то лучше оставь все как есть.

Даже Вилина чувствовала легкую злобу в грубой речи Ран.

— Ты серьёзно так считаешь?

— Я не знаю. Что ты имеешь в виду своим «серьёзно».

Это «ты», к кому оно обращено? — мрачно прищурилась Вилина. Она спокойно и терпимо относилась к манере речи Ран, но теперь та перешла грань. Титул третьей принцессы Гарберы — это не какая-то там дешёвка, чтобы до такой степени не обращать на него внимания.

С другой стороны, Ран смутно улыбалась и продолжала гладить дракона. Любой мог бы сейчас заметить, как тот уводил голову, будто бы испугавшись.

Крау же, чувствуя напряжённую атмосферу, затаила дыхание в нервном ожидании. А затем появилась чья-то величественная фигура.

Часть 3

— Ох, надеюсь, я не помешала?

Подошедшей была ещё одна принцесса — Инэли Мефиус.

— Ваше Высочество, — не могла скрыть удивления Вилина. Она никак не ожидала встретить такого противника и в таком месте. Инэли, хотя и пришла сюда сама, открыто демонстрировала недовольство: прикрыв нос рукой, она пыталась отстраниться от пыли и драконьей вони.

— Старшая сестра, могу я немного поговорить с вами? — спросила она Вилину, уединившись с ней чуть в стороне от драконьих загонов. Хоу Ран же, видимо, потеряв интерес, продолжила тренировать солдат на площадке.

Оставшись наедине с Инэли, Вилина чувствовала несколько иное, чем ранее, напряжение. Что на фестивале основания, что при мятеже, что прямо сейчас — в их встречах было что-то общее.

Выглядит она на удивление хорошо.

Естественно, Вилина не питала иллюзий касательно поведения Инэли и её улыбки в день прибытия в Апту: мефийская принцесса даже не скрывала своё враждебное отношение. Прямо сейчас стоящая перед ней Инэли выглядела не менее враждебно, Вилина не знала, какого рода битва будет в этот раз.

Вилина мысленно крепилась, но внезапно Инэли сказало нечто неожиданное:

— Судя по всему, послезавтра прибудет таурийская принцесса, леди Эсмена Базган. Учитывая состояние брата, он не сможет достойно её встретить. Не беспокоит ли это вас?

— Д-да.

— Злые языки твердят, мол Его Высочество будет постоянно прятаться от леди Эсмены. Вы же, старшая сестра, не столь тщеславны, так что...

— Так что?

— Так что не могли бы вы доверить встречу мне?

Выслушав эту небольшую просьбу, Вилина так и не разглядела истинных намерений Инэли.

***

После этого Инэли столь энергично взялась за работу, что никто бы и не поверил, что ещё недавно она запиралась в своих солонских покоях.

Так как главный зал был разбомблен, она решила провести вечеринку в зале на первом этаже казарм и оперативно поручила ремесленникам создание элегантных декораций. Из замка Инэли приказала принести целую мебель: диваны, столы и прочее, а также картины и саржу, а затем с невероятным мастерством расставила по местам.

Инэли сама составила меню. Более того, она лично спустилась в винный погреб и, внимательно прислушавшись к мнению человека, знакомого с вкусами населения западных регионов, выбрала несколько сортов вина. Затем, словно внезапно вспомнив, она вызвала заместителя командира гвардейцев, Шику.

— Я бы хотела провести танец клинков перед нашими таурийскими гостями. Будь добр, подбери пару умелых мечников, — приказала она.

Получив неожиданный вызов, Шику просто уважительно стоял перед принцессой, внимательно изучая её лицо.

— И одним из них будешь ты сам. Твоё участие порадует наших гостей. С остальным разберёшься сам.

Приказ не оставлял возможности для согласия или несогласия, да и Инэли, будучи большой любительницей гладиаторских боёв, прекрасно знала о прошлом Шику.

Разобравшись с танцем клинков, принцесса приказала слугам и даже горожанам готовиться к встрече.

Вилина умела обращаться с пистолетами и маленькими судами, но не могла, как подобает хозяину, тепло встретить гостей, и совершенно не разбиралась в нюансах застолий и вечеринок, не говоря уже об их организации. Она только и могла, что молча наблюдать за ходом подготовки к встрече. Ей претило быть единственной не при деле, когда все вокруг работали, потому Вилина предложила Инэли свою посильную помощь.

— Разве вы не доверили подготовку мне? — громко спросила Инэли и соблазнительно улыбнулась. — Старшая сестра, достаточно, если вы просто будете присутствовать при встрече леди Эсмены. Вы невеста лорда замка, гости почувствуют себя неловко, если не появитесь ни вы, ни Его Высочество. Судя по всему, леди Эсмена прежде никогда не покидала Таурию, потому мне кажется, её порадуют ваши забавные истории о Гарбере.

— Забавные истории? — вернушись в свою комнату, Вилина почувствовала, будто бы оказалась в тупике, её голова переполнялась от тревожных мыслей. Она никогда не готовила заранее никаких историй, да и с чувством юмора у неё не очень.

Глядя на неё, Терезия не могла остаться в стороне и промолчать.

— Принцесса. «Забавная история» не обязательно должна всех рассмешить. Можно поговорить и о вполне обычных вещах, главное чтобы беседа о чужой культуре и обычаях приносила удовольствие гостям.

Даже вооружившись советом горничной, Вилина не могла подойти к решению вопроса спустя рукава. Если принцесса вбила себе в голову, мол что-то должно быть сделано определённым образом, то едва ли она изменит своё мнение. Терезия беспокоилась, что из-за столь необычной для неё задачи Вилина может переусердствовать и слечь с лихорадкой.

Так и пролетело время, пока до прибытия Эсмены не остались считанные часы.

Принц Гил так ни разу и не покинул свою комнату, а волнующиеся о нём гвардейцы только и могли, что по приказу Инэли практиковаться перед танцем клинков.

Среди царившей вокруг суеты лишь Оубэри Билан оставался невозмутимым. Врага, что ранее угрожал границе, теперь тепло встречают в крепости, и военному человеку, вроде него, оставалось только одно: с самого утра он посвятил себя выпивке.

Генерал напился, он гладил щёку и говорил «больно», что присутствующие подчинённые находили странным.

Оубэри не переваривал принца, но помимо него он не переваривал кое-что ещё. Подкрепления для Гарберы.

Когда он услышал о сборе Гилом подкрепления, у него было две мысли. Оубэри уже долго связан с Гарберой. Ноуэ Салзантес ценил его больше родного Мефиуса и попросил помочь в реализации плана Заата, но тот провалился, а самого генерала отправили в подкрепление принцу. Оубэри чувствовал, что сейчас именно он может оказать Ноуэ услугу и оставить в долгу.

С другой стороны, он прекрасно знал, что император не собирался отправлять подкрепление в Гарберу. Оубэри уже навлёк на себя его немилость за исчезновение во время мятежа и не хотел испытывать терпение Гула Мефиуса ещё больше.

Оубэри злило его положение, и он всё свободное время размышлял над своей дилеммой.

— Я не из тех, кто создан вечно оставаться жалким генералом! — воскликнул он, продолжая гладить рану на щеке, а составлявшие ему компанию солдаты из «вороной» дивизии вдруг почувствовали себя очень неуютно.

***

Подготовка в Апте подошла к концу как раз когда Эсмена пересекла границу. Она впервые летела на воздушном судне и со сверкающим, как у маленькой девочки, взглядом рассматривала каждую мелочь раскинувшегося под ней пейзажа.

— Корабли строят из драконьих окаменелостей, не так ли?

— Так. Каркас воздушных кораблей состоит из металла, получаемого из окаменелостей. «Позвоночник» морских кораблей называется «килем», это слово пишется из символов «дракон» и «скелет»*. Выходит, у воздушных кораблей он состоит из драконьих костей. Буквально.

— Получается, кости стали окаменелостями, но оставшаяся в них сила драконов позволяет нам лететь?

— Нет-нет, — отрицающе замахал рукой капитан корабля, взявший на себя роль ментора. — Благодаря эфиру судно отражает силу притяжения и поднимается в небо. Металл из окаменелостей называют драконьим камнем, он очень лёгкий и потому идеально подходит для кораблестроения.

На палубе Эсмена везде и всюду лазила, беззаботно цеплялась к людям и расспрашивала обо всех мелочах новых для себя вещей. Из тех, кто говорил с ней, никто не показал и тени недовольства. По слухам, Эсмену мучили странные кошмары, всем было приятно видеть, как её обычно измождённый взгляд ныне светился жизнью и любопытством.

Вскоре появились мефийские корабли сопровождения. Путь между Таурией и Аптой на корабле занял половину дня — куда меньше, чем нужно, чтобы удовлетворить любопытство принцессы касательно воздушных путешествий.

***

Когда Эсмена сошла с корабля, на посадочной площадке перед ней собралась большая толпа. Народ Апты приветствовал гостью и махал ей руками. Эсмена тоже застенчиво махнула им в ответ.

Таурийские женщины старались оставлять как можно меньше кожи открытой. Голова Эсмены была обёрнута шарфом, тело укутано в длинный отрез ткани, тянувшийся за ней при ходьбе. Множество мефийцев находило облик принцессы экзотичным, здесь и там из толпы слышались вздохи восхищения. Множество лет Мефиус и Таурия были злейшими врагами, исторически сложилось, что именно Апта подвергалась таурийским осадам. Факт, что гостьей оказалась молодая девушка, помог охладить народное недовольство.

Эсмена нервничала из-за пожирающих её всеобщих взглядов, но всё равно не забывала быстро осматривать городские улицы. Всё, чего касался её взгляд, казалось принцессе новым и ослепительным. Между Аптой и Таурией не такое большое расстояние, но от мысли о чужой стране Эсмене даже предзакатное небо цвета индиго казалось не таким, как на родине.

— Ох. Я слышала, что весь мефийский народ живёт в рабстве у императора, но все вокруг выглядят такими счастливыми...

— П-принцесса… — Натокк, старший офицер сопровождения принцессы, разразился сильным приступом кашля. Не говорите подобного в присутствии мефийских дворян.

— Но я ведь не ошибаюсь. Мне просто не говорили правду.

Девятнадцатилетняя Эсмена была весьма утончённой леди, её улыбка не померкла. Таурийские солдаты приписывали её румянец и туманный взгляд восхищению от первого в жизни визита в другую страну, но то была не единственная причина.

Естественно, принц империи, Гил Мефиус, находился в Апте. По неведомой причине Эсмена не могла успокоиться, когда думала об этом юноше. Её сердцебиение учащалось, а стоило принцу появиться в её мыслях, и он уже не хотел исчезать. Хоть они и виделись всего один раз, фигура Гила уже не раз захватывала её мысли и не давала спать.

Шаги Эсмены были легки, её сердце трепетало.

— Подданые Гула Мефиуса приветствуют вас, Леди Эсмена. Должно быть, вы устали от долгого путешествия.

У входа в зал таурийскую принцессу приветствовал вовсе не кронпринц, а девушка, которую Эсмена видела впервые. Она представилась как принцесса империи, Инэли Мефиус, и Эсмена спешно вернула приветствие.

— Мы благодарны вам за то, что вытерпели все тяготы пути, но к сожалению мой брат, лорд Апты Гил Мефиус, ныне болен и лежит в кровати.

— Ужас, — лицо Эсмены накрыла тень сожаления. — Ему очень плохо?

— Сама по себе болезнь не тяжела, просто Его Высочество боится передать её нашим дорогим гостям. «Принцесса, прошу наслаждайтесь отдыхом» передал он вам, пусть и не лично, — голос Инэли даже не дрогнул. — Если по воле судьбы Его Высочество почувствует себя завтра лучше, то обязательно встретится с вами и поприветствует надлежащим образом.

Затем в зале начался банкет, Эсмену угощали, пока она полностью не устала. Спешно приготовленные блюда и напитки были идеальными, таурийские военные, включая Натокка, пришли в восторг от танца клинков в исполнении Шику и его товарищей. Пусть они и стали гвардейцами, но всё же оставались бывшими гладиаторами. За их плечами был огромный опыт представлений на арене, они скрещивали мечи в столь чётко выверенное время, что никто бы не поверил, мол они тренировались всего один или два дня.

Наполовину со страхом, наполовину с любопытством Эсмена наблюдала за махающими клинками под ритм барабана мужчинами. Глядя на неё, Инэли улыбнулась.

— Это лучшее, что мы можем предложить в приграничной крепости, наверняка ваше мнение о неотёсанности Мефиуса лишь усилилось. Мне стыдно, что это всё гостеприимство, которое мы можем вам продемонстрировать.

— Нет-нет. Я даже не могу достойно отблагодарить вас за тот восторг, что вы нам подарили, вам совершенно нечего стыдиться. Лично для меня это первый визит в мефийские земли, он столь приятен, что мне кажется, будто бы атмосфера веселья унесёт меня. Если я из собственного невежества оскорбила вас, прошу, не держите на меня обиду.

Поначалу Эсмена жалела об отсутствии принца, но вскоре нашла развлечение в болтовне с Инэли. У мефийской принцессы было множество тем для беседы, она хорошо знала о древних традициях и истории Таурии. Когда они заговорили о своих интересах, Инэли перечислила всех известных поэтов из самых разных провинций Таурана, а Эсмена по памяти рассказывала их стихи. Вместе с ними сидела и Вилина Ауэр, но с самого обмена приветствиями она почти постоянно молчала.

— Старшая сестра, а кого знаете вы? — неожиданно спросила Инэли.

— Ну… — Вилина едва ли знала поэтов своей родной страны. Она только и могла, что опустить взгляд и чувствовать ужасную неловкость из-за собственного невежества.

Желая втянуть в разговор и Вилину, Эсмена улыбнулась и начала новую тему для разговора:

— Я бы очень хотела послушать и о Гарбере.

Само собой, она испытывала смешанные чувства к девушке, что станет законной женой Гила, но Эсмена, естественно, была не столь глупа, чтобы показать эмоции и дать своей сопернице шанс получить преимущество.

С нервным взглядом на лице, Вилина рассказала заранее подготовленные к такому случаю «забавные истории». Четырнадцатилетняя принцесса не привыкла к банкетам и не обладала навыками рассказчика. Её можно было бы посчитать очаровательной, но она чувствовала себя абсолютно не в своей тарелке, что приносило зрителям боль. Более того, закончив рассказывать подготовленные истории, принцесса занервничала ещё сильнее, её волнение передавалось окружающим, что было куда большей проблемой, чем вопрос наличия у неё чувства юмора.

Почувствовав атмосферу, Вилина закрыла рот, а затем чуть-чуть приоткрыла его вновь.

— Если завтра будет хорошая погода, можно будет спуститься по Юносу. Само собой, я пойду с тобой.

Чем больше времени Инэли и Эсмена проводили вместе, тем становились ближе друг к другу.

— Да, жду не дождусь.

Несмотря на отсутствие чёткого разграничения, река Юнос всегда считалась границей между Таурией и Мефиусом. Просто невероятно, что две принцессы будут спускаться по реке в одной лодке, потому Эсмена с радостью согласилась на предложение Инэли. К тому же, у Эсмены мало друзей её возраста, такая прогулка станет для неё новым опытом.

В конце концов, в поздний час Эсмена отправилась в гостевую комнату. Попрощавшись с ней лёгким поклоном, Инэли почувствовала на спине взгляд Вилины. Это была её величайшая победа. Без всяких сомнений она сделала то, на что гарберская принцесса неспособна. Что ещё важнее, Мефиус часто называют дикой, неотёсанной страной, в то время как Гарбера известна рыцарством и изысканной культурой. И она, мефийская принцесса, восторжествовала.

Наверняка Вилина обезумела от собственной беспомощности, — думала Инэли, самодовольно оборачиваясь к ней. К её удивлению, гарберская принцесса оказалась куда ближе, чем она предполагала.

— Я впечатлена.

— Э?

— Вы преодолели столько трудностей. Я бы точно не смогла так беззаботно развлекать леди Эсмену. Благодаря присутствию леди Инэли я спасена.

— Неужели…

По странной причине Инэли своим видом внушала благоговейный страх, но гарберская принцесса кивнула сама себе несколько раз и взяла её за руку.

— Объединив силы, мы преодолеем эту трудность, — подбодрила Вилину Инэли. По правде говоря, ей действительно удалось впечатлить гарберскую принцессу, и теперь она чувствовала лёгкое смущение, но всё же оставалась настороже.

— Э? А, ну да.

Глядя на Вилину, Инэли едва поддерживала улыбку.

Что это?

В глубине души Инэли чувствовала, конечно же, изумление, а также отвращение. Вилина давно должна была понять, что она пыталась унизить её во время танца на фестивале основания. Они обменялись враждебными взглядами и в точности походили на двух командиров, заметивших друг друга и демонстрировавших свою решимость.

Пф-ф-ф.

Вновь пробудив в себе чувство превосходства по отношению к Вилине, Инэли почувствовала и презрение.

Ты такая беззаботная только потому что веришь, мол подкрепление дойдёт до Гарберы.

Ни Гил, ни Вилина ещё не знали, что отправка подкрепления в Гарберу равносильна вызову императору. Знай они об этом, наверняка остановили бы подготовку, потому Инэли сознательно не передала послание Гула. Она будет наблюдать, как прямо перед её глазами они почувствуют отчаяние от осознания тщетности своих усилий.

Честное слово, какая смехотворная наивность. Может, ты и хороший пилот, но о сражениях между женщинами не знаешь ничего.

Удовлетворение Инэли от собственной победы немного померкло, но главное, что она восстановила своё чувство собственного достоинства. А значит теперь...

— Брат, да? — тихо прошептала Инэли.

↑ Слово «киль» в японском действительно состоит из иероглифов дракон(竜) и кость(骨).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Глава 3: Два княжича Энде

Часть 1

Лебединый храм, более известный как храм воды, отделён от главного дворца Энде и используется для всех княжеских ритуалов. Этим вечером разделившиеся на группы по несколько человек служители сидели на разложенной вокруг ткани. Сквозь кристаллический пол под ними проглядывался пруд.

Сегодня присутствовали оба княжича. Они оба сыновья великого князя, оба молоды и оба совершенно не ладят друг с другом, но от текущей церемонии Эрик никак не мог уклониться: организованный старшим братом ритуал призван поправить здоровье их отца.

Если бы происходящее увидел иностранец, то едва бы он поверил, что церемония в самом разгаре: звучали флейты и кифары, на небольшом помосте, не выше обычной ступеньки, танцевали несколько мужчин и женщин, вокруг сидели люди, они поднимали кубки с вином, аплодировали и шумели, а одетые в тонкие одежды фрейлины разносили еду и напитки. Со стороны выглядит как обычный пир...

…И тем не менее, это, без всяких сомнений, одна из эндских церемоний.

В далёкие времена все окрестные территории были известны как «земли магической династии Энде», и уже тогда в княжестве глубоко укоренилась вера в духов. Считается, что если люди вместе устроят весёлый гам, то энергия «ци» потечёт в благоприятном направлении, привлечёт добрых духов и изгонит злых из людских сердец.

Таков характер Энде. Пусть за последний год здоровье великого князя Мальчиора столь ухудшилось, что он едва появляется на официальных приёмах, пусть положение страны печально, а будущее туманно — собравшиеся всё равно смеются, поют, пьют и гомонят...

Тц, — с угрюмым выражением выпил второй княжич Эрик. Из всех участников столь важного ритуала лишь он был недовольным.

Спонсор церемонии, первый княжич Джереми, ныне танцевал на помосте в макияже, как у фрейлин. Более того, он и одет был в обтягивающее женское платье. Рассудительный Джереми понимал, как угодить людям. Его грандиозный номер с переодеванием вызвал всеобщую радость, но Эрик считал, что для члена дома великого князя так называемая «заботливость» и инициатива в создании всеобщей весёлой атмосферы — это слабость. К тому же он презирал брата: их отец в опасности, а Джереми тем временем рисовался перед могущественными дворянами.

Пол храма украшен камнями, с виду напоминающими драгоценные. Они испускают постоянно меняющийся в цвете свет, который, отражаясь в водах пруда, создаёт ослепительное и завораживающее зрелище. Эти камни — своего рода магический инструмент, для их работы нужен иссякающий по всему миру эфир. Как бы княжеский дом ни хвалился своей связью с магической династией, использовать эфир для украшения церемонии (а в случае Джереми для демонстрации силы) — всё равно что промотать его.

Благодаря эфиру в любой момент можно поднять в воздух корабли. Это мощь, которую стоит беречь для войны. Как глупо спускать его на такую ерунду, лишь чтобы потешить желание брата защитить устаревшие традиции и верования, — снова угрюмо выпил Эрик, мысленно ругая Джереми.

На фоне жителей Энде, привыкших к яркому образу жизни и кричащим украшениям, Эрик был кем-то вроде еретика. Даже сегодня он не оделся в хоть сколько-нибудь вычурную одежду.

Формальный мужской костюм в Энде состоял из перевязанных лентой длинных одежд с большим глубоким воротником. Также мужчины с высоким статусом обычно отращивали длинные волосы и заплетали их в самые причудливые причёски согласно собственному щегольскому вкусу. Эрик же был одет в самые обычные жакет и брюки, а его волосы доходили лишь до плеча.

Ни характером, ни внешним обликом он не подходил для двора Энде, славного своей привязанностью к красоте и роскоши.

Тем не менее...

Взять сегодняшнюю церемонию, как много Джереми молился за здравие отца? Каждый день и каждую ночь он приглашает дворян на подобные гуляния. Разве он не использует церемонии как оправдание для поиска поддержки своей кандидатуры для наследования? — Эрик всё больше и больше настраивался против брата, «правильного» эндского аристократа и «настоящего» придворного. Уже который раз за вечер он недовольно цокнул.

— Не делай такое лицо, Эрик, — незамеченный братом, Джереми спустился с помоста и подошёл к нему.

Вокруг княжичей царила напряжённая атмосфера, на которую присутствующие старались не обращать внимания, продолжая пить. В то же время все вокруг превратились в слух: сейчас, когда великий князь Мальчиор мог умереть в любой момент, разговор наследников стимулировал куда больше еды и напитков.

— Если ты хмур и не весел, то какой прок от нашего ритуала, а? — спросил Джереми и попытался потащить младшего брата на помост.

— Нет, брат, — выражение лица Эрика оставалось хмурым, он явно не собирался подниматься. — Я дремучий человек, уверен, что мои песни и танцы оскорбят даже самого доброго духа воды Эй.

— В твоих жилах течёт дорийская кровь, как ты можешь быть таким застенчивым? Народ, мой любимый младший братишка готов к праздничному выступлению в честь Эй, — захлопал в ладоши Джереми. Услышав звон золотых браслетов на его запястьях, Эрик стал ещё более недовольным.

Демонстрирует всем свои золотые арионские браслеты.

Эндская вера в духов не уникальна, она так же широко распространена в большой восточной стране, Арионе. Металлические браслеты — уникальная особенность арионской культуры, передающаяся от поколения к поколению. Во время танцев и песен звон браслетов создавал ощущение большего количества людей, и, как считалось, такая атмосфера лучше привлекает добрых духов. И Энде, и Арион происходили от одной и той же магической династии, но Эрик не одобрял манеру брата во всём копировать Арион.

Эрику двадцать один год, он всё ещё молод и не приспособлен к вышеупомянутым особенностям культуры Энде. Он не мог подстроиться под царившую вокруг атмосферу и потому погрузился в угрюмую тишину. Джереми же было двадцать пять. «Хороший знак», — думал он, всеми руками приветствуя сложившуюся ситуацию. Гости вокруг едва сдерживали улыбки. Если сравнить Джереми и Эрика, пусть даже в таком пустяке, всем сразу станет ясно, сколь глупым созданием был младший княжич.

— Знаю, что недостоин, но в таком случае праздничную песнь Эй исполню я, — встал мужчина позади Эрика.

— А ты?..

— Ах. Меня зовут Белмор Плутос.

С мыслью «ого» все стали ещё пристальнее следить за развитием событий.

Дом Плутос был семьёй военных, поколениями защищавших северные границы Дайрана от издавна живущих по всему северу кочевников. Свита Эрика состояла из юношей сходного с ним возраста, все они принадлежали семьям, служащим дому Плутос. В Энде обычно славили изысканные искусства и красоту, но вокруг этих парней витала атмосфера грубости.

С самого раннего детства княжича Эрика отдали на воспитание в дом Плутос, он вырос в Дайране. Его характер закалялся в ежедневных сражениях плечом к плечу с дайранскими воинами, потому Эрик и не соответствовал образу наследника княжеского дома. Злые языки даже поговаривали, что чем претендовать на титул великого князя, лучше бы он стал главой дома Плутос.

Вставший Белмор Плутос был вторым сыном нынешнего главы дома и другом детства Эрика. Вместе с остальной свитой они были кем-то вроде вассалов под прямым контролем Эрика.

— Я, Белмор Плутос, посвящаю песню Эй. Пусть Эй позовёт Ямана, духа крепкого здоровья и изгонит Джара, духа болезней. Друзья, заранее прошу прощения за пытку для ваших ушей, — окончив речь, Белмор затянул праздничную песню, призывающую духов. Он был молод, но половину его сурового воинского лица скрывала борода. Все едва могли поверить, что зазвучавший чистый голос принадлежит ему, а не кому-то ещё. И он был не просто чистым. В нём слышались ребяческие нотки, он казался «милым».

От такого несоответствия фрейлины захихикали, а мужчины начали подбадривать Белмора, когда он принялся исполнять импровизированный танец.

И хотя Эрик по-прежнему выглядел угрюмым, выражения на лицах Джереми и заискивающих перед ним дворян были ещё угрюмее.

***

Сафию, столицу великого княжества Энде, часто называют водной столицей. По всей длине и ширине города пролегают каналы, по которым в течение дня гондолы беспрестанно развозят туристов и товары. Само собой, над водой, будто бы соревнуясь друг с другом в красоте, раскидывается и множество мостов самых разных дизайнов.

Закончились сумерки. Для гостей подготовили конные экипажи, но княжич Эрик решил прогуляться пешком вместе со своими вассалами по выложенной кирпичом главной улице города, чтобы протрезветь.

По краям дороги стояли тонкие высокие столбы, на вершине которых располагались сферы, которые взрослый человек смог бы спрятать в ладонях. Они испускали чистый свет, ярко и радужно рассеивая окружающий их мрак. Само собой, с точки зрения Эрика это тоже бесполезная трата эфира.

Идиот, — насмешливо проклинал он у себя в голове Джереми, окликнувшего его перед самым уходом из водного храма.

— Сегодняшняя церемония была великолепной. Ты определённо должен осветить будущее нашей страны, а не просто завлекать добрых духов.

— Рад твоим словам. Эта ночь и в правду хороша.

Без макияжа лицо Джереми производило на удивление скудное впечатление. У него были тонкие глаза, нос и губы, вокруг него витала какая-то «пресная» атмосфера. С виду его не назовёшь красавцем, но стоило ему накраситься, как впечатление кардинально менялось. Ещё недавно он привлекал к себе больше внимания, чем фрейлины, и с точки зрения женщин был изумительным красавцем.

И Джереми прекрасно знал об этом изумительном факте. Удивительно, что ему удавалось добиться такого эффекта кричащей мазнёй на своём гладком, ровном лице. Черты же Эрика, напротив, были словно точёными, их невозможно сравнивать с Джереми. Его выдающийся нос с горбинкой и волевые, мужественные черты расходились с признаваемым при дворе «женственным» эталоном красоты.

— Слушай, Эрик. Я слышал, ты в весьма резкой манере прогнал гарберских послов. Мне больно спрашивать о таком у своего младшего брата, но зачем ты действуешь столь безрассудно, когда отношения так напряжены?

— Меньшего и не ждал, брат. У тебя острый слух. Я бы никогда не стал поступать безрассудно, это закономерный ответ на грубое расторжение помолвки со стороны Гарберы. Если мы не заберём крепость Заим, честь нашей страны будет запятнана. Отец часто говорит: Не страна выбирает народ, а народ страну, — но сейчас он болен. Если княжеский дом так и будет продолжать вести себя робко, то однажды народ отвернётся от нас.

И в самом деле, помолвка между княжичем Эриком и третьей принцессой Вилиной уже почти была решена. Гарбера тогда во всю воевала в десятилетней войне с Мефиусом и планируемый брак был призван сломать статус кво между тремя странами.

Однако Мефиус предугадал этот ход и быстро заключил с Гарберой мир. Та же, взвесив достоинства обеих соседних держав, отдала принцессу Вилину Мефиусу. Война продолжалась уже долгих десять лет, страна чувствовала усталость от затянувшегося конфликта, посему вместо того, чтобы объединиться с Энде и добить Мефиус, Гарбера согласилась на взаимный мир и решила скрепить его династическим браком.

Или же... — думал Эрик. — Или же они не решились пустить наши войска на свою территорию. В отличие от разорённой войной Гарберы, Энде цел и невредим. Они решили, что мы воспользуемся возможностью напасть на столицу? Мда, не доверяют нам. Относятся, как к дикарям.

На самом же деле, на протяжении всей своей истории Энде никогда не был близок ни с Мефиусом, ни с Гарберой, очевидной причиной чему служили закрытость и обособленность княжества, но мысли молодого Эрика не протирались столь широко. Даже если бы он полностью понимал причину, его злоба от унижения не утихла бы.

— Про народ правда, — понимающе заметил Джереми. — Только вот твоя помолвка с гарберской принцессой с самого начала и вплоть до расторжения оставалась неофициальной. Даже если кто-то о ней узнает, никто не поднимется мстить наглой Гарбере.

— Знаешь, — повернул Эрик голову, — люди ведь неожиданно проницательны. Не будет странным, если пойдут странные слухи.

Естественно, Джереми понимал, что стоять за ними будет сам Эрик. Он нахмурил свои тонкие брови.

— Да, Гарбера действительно ослаблена, но ты всё равно не сможешь совладать с ней лишь своими войсками. А если придёт мефийское подкрепление, то положение станет безнадёжным.

— Не беспокойся. Я поведу с собой лишь тех, кто сам того захочет. Каким ни будет результат, устои княжества нисколько не изменятся, так что продолжай еженощно проводить в Сафии банкеты и жди хороших новостей.

Что за идиот, — Эрик вновь почувствовал презрение к брату. Джереми принадлежал к умеренной фракции, но «умеренность» означала нежелание предпринимать какие-либо действия. Это всё равно что трусость.

Эрик же, в свою очередь, уже действует. Джереми опасается Мефиуса, но Эрик время от времени отправляет послов договориться о невмешательстве в его войну с Гарберой.

Чтобы наладить отношения с Мефиусом и, прежде всего, чтобы продемонстрировать силу, достойную будущего великого князя, Эрик просто обязан победить.

Как заметил Джереми, десять лет войны и восстание Рюкона ослабили Гарберу. Учитывая возрастающее напряжение между странами, в Заиме начали собираться войска, но по докладам разведчиков всё далеко не гладко. Недовольство союзом с Мефиусом до сих пор сильно, к тому же именно в Заиме Рюкон, ставший символом антимефийской фракции, поднимал свой мятеж. Из-за этого гарберский король, Айн Ауэр, не хочет отправлять туда хоть как-то связанных с Рюконом офицеров и солдат. Одно неосторожное действие — и ещё до атаки Энде в стране вспыхнет новый внутренний конфликт.

Учитывая ситуацию, Гарбера не хочет участвовать в продолжительной войне, — рассуждал Эрик. — Особенно если Мефиус, которому он так доверяют, не станет действовать. Сперва сокрушим их, потом заберём земли и ресурсы по мирному договору. Такой демонстрации силы будет достаточно.

— Белмор, — внезапно Эрик обратился к идущему рядом по ночной дороге другу.

— Да?

— Как проходит заготовка эфира?

— Я выцепил несколько купцов из прибрежных регионов и так или иначе смог купить «немного». Мы запросто сможем поднять в воздух сотню кораблей.

— То есть всё, что есть, — серьёзно ответил Эрик на шутливый доклад своего вассала. Воины дома Плутос давно привыкли к такому. — Брата заботят лишь ритуалы да банкеты. Я ему покажу!

— Эх. Как только мы нападём на Заим, то даже у вельмож не останется выбора, кроме как признать силу лорда.

Все они бравые юноши, их гордость и самомнение родились в ежедневных сражениях с дайранскими дикарями. Они презирали нынешних эндских вельмож, сознательно отсидевшихся в стороне от десятилетней войны между Мефиусом и Гарберой. Такие люди как Джереми никогда не поднимутся на настоящий бой, и если они захватят власть, то Энде превратится в слабую страну, в которой мужчины знают лишь запах пудры и парфюма.

— Мне тут вспомнилось, похоже, арионский посол ещё со вчерашнего дня ждёт с вами встречи.

— Я говорил, что они захотят нас поддержать, — Эрик бросил мрачный взгляд на светящиеся из-за эфира сферы. — Что же, дам ему подходящий ответ. Если возможно, я не хочу просить у Ариона помощи. Мы должны справиться силами нынешнего Энде.

Умом и сердцем Эрик всё понимал. Арион — великая держава, очевидно, что под предлогом военной помощи она хочет усилить влияние в центре континента. Но осознавал ли это Джереми, так восхищавшийся Арионом?

С другой стороны, Эрик также считал, что если Энде не выстоит в одиночку, то у страны не будет будущего.

Насчёт Мефиуса… Слышал, что их война с Таурией подошла к концу, — Эрик не озвучил вслух ни единого намёка на свою мысль, но информация его немного беспокоила. — Гул специально отправил в Апту небольшой гарнизон и дал таурской армии возможность для атаки. Разразившуюся войну он наверняка хотел использовать как повод не отправлять подкрепления союзной Гарбере...

Свет сфер отбрасывал на Эрика глубокую тень, из-за чего выражение на его точёном лице не мог разглядеть даже Белмор.

Поговаривают, что Таурия дважды напала на Мефиус, а затем каким-то образом они тут же заключили союз.

Лордом Апты был Гил Мефиус, кронпринц, о котором не приходило ни единого хорошего доклада. Соседние страны считали, что в день его прихода к власти Мефиус, так гордящийся доблестью своих воинов, неизбежно ослабнет. И тем не менее, в своей первой кампании он побеждает Рюкона, а его имя оказывается у всех на слуху.

Стечение обстоятельств или талант одного из вассалов — как бы там ни было, он исключительно удачлив, — с угрюмым выражением продолжил идти Эрик.

Часть 2

Вот идиот, — Джереми тоже был недоволен своим братом.

Сейчас он находился в одной из комнат главного дворца, в своём кабинете. Его стены были украшены вышивкой золотой и серебряной нитью на чёрном бархате, в углу стоял переполненный книгами шкаф: как старыми, так и совсем новыми изданиями.

Полчаса назад закончился банкет. В своей руке Джереми крутил чашу с вином, внутри которой находилось нечто, что на празднике не подавали: щепотка порошка чёрной водяной лилии.

Вот шавка! Я дал ему совет перед уходом, а он ответил мне снисходительным взглядом.

Джереми не нравилось, что его брат популярен за счёт достойной военной службы, но по правде говоря, события всё равно развивались полностью согласно его ожиданиям.

Судя по всему, Эрик притворяется взбешённым отказом Гарберы от союза, а причина его активности, само собой, другая. Жизнь великого князя в опасности, и по слухам достойным наследником он признал именно старшего сына. Потому-то Эрик так нетерпелив, он спешит продемонстрировать вассалам свою силу.

Джереми так и не получил однозначного согласия отца признать его наследником, но всё равно распускал при дворе слухи о том, что князь выбрал именно его. Когда вассалы спрашивали о правдивости слухов, он никогда не опровергал их напрямую.

— Право вам, не стоит спешить с выводами. Я всё ещё молод и неопытен, так что понадеемся на улучшение здоровья великого князя, — с улыбкой говорил он в таких случаях.

Джереми также поддерживал слухи о слабости Гарберы и подкреплял уверенность брата, притворяясь, будто не знает о его сговоре с Мефиусом: он делал всё, чтобы подтолкнуть его к военным действиям.

Как стало понятно во время вечернего ритуала, Эрик не очень популярен при дворе. Его не ненавидели и не избегали, просто он не умел налаживать отношения и льстить, он не мог ориентироваться в скрытых за красивыми словами деньгах и сомнительных делах.

Эрик и сам это понимал, потому обычно всегда находился на севере, в Дайране.

Всё-таки ему больше подходит разъезжать там на лошадях да рубить варваров.

— Только вот Дайран… — произнеся название города, тонкие губы Джереми слегка скривились. Дайран можно назвать единственной опорой Эрика, потому это неприятный Джереми регион. У Дайрана есть свои особенности, его население по характеру отличается от центрального Энде. На севере не было любимых Джереми ароматов пудры и парфюма, интриг и разгула: там витал запах пороха, а бал правили сталь и фураж, доблесть и воинская выучка.

Дайран мешает мне стать великим князем.

Проблема не в опасности для северной границы: даже если предположить, что Эрик откажется от силового решения, дайранские воины никогда не примут Джереми. Они могут провозгласить лидером Эрика и поднять мятеж. Логично попытаться изолировать брата от Дайрана, но тогда народное недовольство может лишь усилиться, что приведёт к большему насилию.

Пусть Джереми и считал Эрика «безмозглым», но он никогда не сбрасывал его со счетов.

— Хезель, ты здесь?

— Да.

Позади Джереми можно было заметить появление чего-то вроде чёрного пятна, быстро принимающего форму человека в чёрных одеяниях. Его появление можно было принять за выход из тени, а то и за телепортацию, но княжич не выглядел удивлённым.

— Эрик наконец отправляет войска в Гарберу. Какой результат пророчат предсказания?

— Многое не ясно, детали никак не разглядеть за тёмными тучами. Но я точно могу сказать, что решение начать войну — выгодный шаг для княжича Эрика.

— Мда, магию удобной никак не назовёшь!

Эндское «бюро магии» — это уникальная организация, похожих на которую нигде нет. В ней состоит тридцать два мага, связанных с политикой лишь через запросы княжеского дома и дворян. «Магия» из названия не означает возможность творить чудеса, как во времена магической династии Зодиаса: бюро не может снести гору или создать проход в океане, раздвинув его воды. По большей части маги предсказывали будущее благодаря поддержке духов, руководили фестивалями и исполняли приписанные им ещё с древних времён функции. Кроме того, они хорошо разбирались в географии, истории, медицине, философии и всех прочих науках, потому они часто делились своей мудростью с министрами.

Конечно, поговаривали, что некоторые маги умеют двигать камни или создавать туман, но их навыки почти невозможно использовать в инженерных проектах или на войне. Кроме того, сами маги, по собственным словам, не интересовались как политикой, так и самой судьбой Энде в целом.

Кроме того, их «видение будущего» было не более чем гаданием или предсказанием. Бюро утверждало, что владеет всеми возможными знаниями, от начала вселенной вплоть до сегодняшнего дня, потому его предсказания, основанные на этих знаниях, были удивительно авторитетными, но Джереми сейчас хотел не расплывчатый ответ, а ясную картину будущего.

Будто бы зная о мыслях княжича, человек в чёрном по имени Хезель добавил деталей.

— Как я говорил ранее, очень важно, что Гарбера ослаблена мятежом Рюкона. Многим до сих пор не нравится союз с Мефиусом, люди, что не успели присоединиться к восстанию, открыто признают его героем.

— Хммм, — согласился Джереми. Он сам специально дал Эрику узнать об этом.

Вдобавок, Энде (вернее Джереми) тоже принял участие в мятеже. Когда Рюкон готовился, Джереми по собственной инициативе принял при дворе тайного посла. Он пообещал поддержать Заим припасами, в надежде продлить мятеж и ввергнуть Гарберу в хаос.

Далее у него был бы выбор между Мефиусом и ослабленной Гарберой. Что бы он ни выбрал, по его мнению это была возможность нарушить патовое положение всех трёх стран.

По мнению Эрика и общественности Джереми принадлежал к «умеренной» фракции, но на самом деле рассудительный и спокойный первый княжич начал действовать даже раньше брата.

— Более того, — продолжил Хезель, — новым защитником Заима назначен принц Зенон Ауэр. У него репутация хорошего командира, но он не очень проницателен, к тому же принц в плохих отношениях с Ноуэ Салзантесом, одарённым исключительным природным умом. Они не могут работать сообща, потому не смогут показать всю свою силу. Если талантливые люди слабы по отдельности, то вместе они становятся сильнее в два или три раза. Эти же двое будут тянуть друг друга вниз и не смогут проявить даже половины своих врождённых способностей.

— Ясно. Преимущество на стороне моего брата, к тому же оно усиливается, — Джереми сделал глоток вина и наслаждался вкусом, на мгновение закрыв глаза и погрузившись в стимулирующий экстаз. — Ладно, — открыл он глаза. — Стоит ли нам его поторопить? Похоже, что у Эрика есть и подходящее время, и возможность вторгнуться в Гарберу без разрешения великого князя.

— И тем не менее, его военные манёвры получат одобрение вашего отца.

— Хезель.

— Да.

— Ты сказал, что бюро нуждается в щедром финансировании.

— Да.

— Доселе не было прецедента, чтобы маг из бюро работал напрямую с представителем княжеского дома. Вы внимательны и стараетесь не запятнать себя участием в грубых политических дрязгах. Если информация просочится, то не только твоя жизнь, но и существование всего бюро будет под угрозой. Обычный человек категорически отказался бы от твоего предложения, но я великодушно его принял и согласился разделить секрет.

— Тогда я был очень впечатлён.

Хезель склонил голову. Под плотным капюшоном его лицо казалось сплетённым из теней, а разглядеть отдельные черты не удавалось.

— Месяц назад состояние отца внезапно изменилось. Для Эрика это стало хорошей возможностью, и он переврал слова отца, выступившего против вторжения. Когда его солдаты начнут марш, князь ведь подтвердит это собственными устами, не так ли?

— Так, — Хезель вновь уважительно склонил голову. — Вы тоже мобилизуете войска?

— От меня нужно лишь упрекнуть своего младшего брата по его возвращению. Если я сам начну мобилизацию, то поступлю так же, как и он. Только вот я слышал тревожный слух: поговаривают, что неподалёку от Дайрана видели множество диких драконов.

Джереми развернулся к магу спиной, его глаза глядели куда-то вдаль.

— Фафнир, — пробормотал Хезель позади.

Услышав это, княжич кивнул, а его тонкие губы сложились в улыбку.

Джереми совсем недавно сошёлся с бюро. В обмен на щедрое финансирование маги должны были решить его вопрос с драконами. В отличие от Мефиуса и Таурана на западе, в Гарбере и Энде драконы почти не использовались в военном деле. Связано это в основном с тем, что они здесь практически не обитают. В одной из тайных книг магической династии Джереми вычитал, что в прошлом существовал способ управлять драконами с помощью магии.

Неоднократно он без разрешения заходил в подземную сокровищницу и вместе с магами из бюро тестировал реакцию артефактов, вернее магических сосудов, на эфир. Все они — наследие магической династии из древних времён и символы великого княжества Энде. Даже княжичу не дозволялось распоряжаться ими по собственной прихоти.

И всё же Джереми тайно передал артефакты магам. Со временем они надеялись повторить описанный в древней книге эффект и воссоздать магические сосуды прошлого.

И на днях маги создали прототип. Джереми приобрёл у торговцев с побережья нескольких драконов и они тут же приступили к исследованию эффективности артефакта.

Как и следовало ожидать, он не мог идеально контролировать движения неистовых диких драконов, но позволял направить их в определённое место. Тренировка военных драконов занимает время и всегда сопряжена с риском, но благодаря всего одному магическому сосуду Джереми мог в любой момент ввергнуть врагов в хаос, натравив на них драконов.

Дракнов под властью артефакта он назвал «фафнир»*.

— Мой жалкий брат будет изо всех сил сражаться на гарберских землях и безусловно многого там добьётся, но по возвращению его будет ждать обвинение за фальсификацию приказов князя и самовольные военные действия. Более того, пока большинство дайранских солдат будет в походе, вассалы дома Плутос трагически погибнут во время атаки диких драконов. Похоже, что так всё и будет, — будто бы говоря тост невидимому партнёру, Джереми поднял чашу с вином.

Эрик останется как без политического, так и без военного влияния, а если он захочет остаться в Энде, то ему придётся полагаться на брата. С помощью Джереми он может вновь стать командиром и возглавить военных вместо павшего дома Плутос. Так его младший брат превратится в полезный меч новоиспечённого великого князя.

— Если же его война затянется до бесконечности, то так даже лучше. Тогда я сам разберусь с ещё более ослабшей Гарберой.

Этой ночью оба княжича вынашивали свои планы...

...А три дня спустя на мефийской границе начался переполох.

Часть 3

Переполох переполохом, но он не был следствием конфликта Мефиуса и Энде, как не был и преждевременным столкновением, которого опасались княжичи. Несмотря на близость места действия к гарберской границе, его вообще можно было бы назвать внутренней мефийской проблемой, если бы не то влияние, которое этот переполох окажет на Энде и Гарберу.

***

Всё началось, когда скрывавший лицо за железной маской Каин, его адъютант Говен, командир пехоты Пашир и остальная сотня гвардейцев под их командованием добралась до гор Нозан.

Гряда Нозан не отличалась особой высотой и служила границей между северным Энде и южной Гарберой. На западе хребта обе страны граничили с Мефиусом. Пока Гарбера не взяла Заим под свою власть, все окрестные земли на границе трёх держав были буферной зоной под контролем горного форта одного могучего бандитского клана. Из-за обилия гор и равнин здесь сложный рельеф, сюда сбегались преступники со всех трёх стран. Поговаривают, что всякое отребье до сих пор сбивается в банды в руинах того форта.

Говен планировал посадить судно у подножья Нозан. Дав эндским войскам обнаружить себя, он хотел заставить их задуматься о начале марша, но не успел он даже начать, как получил приказ остановиться от появившейся сверху группы кораблей. Они не принадлежали ни Энде, ни Гарбере: на их кормах развевался мефийский флаг.

Сражаться они не могли, так что Говен подчинился приказу.

К севшему кораблю прибыла большая группа всадников во главе с одним из двенадцати мефийских генералов, Одейном Лорго, а пять сотен вооружённых бойцов из его дивизии «серебряного топора» ожидали в тылу.

— Что привело вас сюда?

— Это мои слова, — ответил Одейн, не скрывая презрения к бывшему рабу.

Ему тридцать семь лет, он командир со значительной военной выслугой, хорош в тактиках с использованием стрелкового оружия, да и сам был отличным стрелком: на фестивале основания несколько лет назад он без промаха сбил кувшины с голов стоявших на арене рабов.

К слову, он отец Ронни Лорго, девочки, оседлавшей дракона на церемонии совершеннолетия во время недавнего фестиваля основания.

— Мы гвардейцы под прямым контролем Его Высочества принца Гила. Раз вы остановили нас, то тому должна быть веская причина, верно?

— И что теперь? — к жестокому выражению лица Одейна добавилась высокомерная улыбка. — Причина в том, что Его Императорское Величество запретил пропускать кого бы там ни было через мефийскую границу.

Среди оставшихся на корабле гвардейцев начало распространяться недовольство. Говен слышал, что ныне удовлетворённо глядящий на него Одейн недолюбливал принца как за решение взять в гвардию просто рабов, так и за найм бывших мятежников под руководством Пашира.

— И как вы поняли, «кого бы там ни было» включает в себя и гвардейцев принца, и человека, заслужившего титул Кловиса на фестивале основания, — генерал бросил взгляд на практически дрожащего Каина. Говен вышел вместо него вперёд.

— Мы тоже не детскими глупостями заняты. Мы встанем на якорь и отправим принцу посыльного.

— Хм, судя по твоим словам, отступить назад вы не можете? Принц Гил должен был получить от Его Величества прямой приказ не отправлять ни единого солдата за пределы Апты. Его Величество будет в ярости за ослушание принца. Что же до всех вас, даже представить не могу, какие пытки вы испытаете на себе.

— Мы ничего об этом не знаем. И мы не следуем приказам Его Величества: до самого конца мы будем гвардейцами именно Его Высочества. Я отправлю Его Высочеству сообщение и расскажу о ситуации, а затем дождусь ответа.

Несмотря на долгий и пристальный взгляд признанного генерала с многолетней выслугой, Говен ни капли не изменился в лице. Некоторое время они вдвоём молча стояли, а их острые, подобно клинкам, взгляды практически звенели металлическим лязгом.

— Делай что хочешь, — усмехнулся Одейн и развернул лошадь. — Но будь осторожен в своих решениях. Мы будем наблюдать за вами из лагеря неподалёку. Знай, что если попробуете нарушить приказ, прощения не будет никому.

Предупредив Говена, генерал ушёл к своим подчинённым. Не прошло много времени, как рядом с транспортом раскинулся лагерь для наблюдения за гвардейцами.

— Что нам делать, Говен? — тихим голосом спросил Каин. — У нас же нет времени. Орба сам ведь сказал, что если война начнётся, то наш маленький отряд будет бесполезен, даже если мы успеем.

— Нам ничего не остаётся, кроме как ждать.

Они спешили на помощь Гарбере, само собой они не могли вступить в бой с войсками собственной страны. Потому Говен и решил отправить верхового гонца. В случаях, когда надо преодолеть такое расстояние, возникает проблема усталости, так что лошадь надёжнее корабля*.

Лица провожающих гонца солдат были мрачными и недовольными.

Это же Мефиус, в конце концов.

Среди них лишь на лице Пашира красовалась бесстрашная улыбка. Сколько бы он ни мстил стране, свою обиду на неё он не забудет. Такой вот он человек. С его точки зрения, блокировка подкрепления союзной державе вполне в духе Мефиуса.

Что же теперь предпримет наш эксцентричный принц? — внутренне глумился он, положив руку на рукоять висевшего на поясе меча и глядя на запад, в сторону Апты.

Принц казался ему спокойным и собранным, но напившись тот направил меч против своего вассала. Некоторые аспекты характера Гила он ни капли не понимал.

Быть может, я...

Возможно, Пашир надеялся на него.

Село солнце. Экипаж транспорта и солдаты Одейна из разбитого менее чем в километре лагеря так и продолжали смотреть друг на друга. На носу корабля стоял Говен, и вдыхая носом ночной воздух он чувствовал витавшее в нём напряжение.

***

В двадцати километрах к востоку с южной стороны хребта Нозен протекала берущая начало в северном озере Оливис река Венд. Там, в пограничной крепости Заим, Ноуэ Салзантес получил новости.

Им не дали пересечь границу?

Император Гул не проигнорировал отправленное принцем подкрепление, что явно говорит о существовании связи между Мефиусом и Энде. Конечно, совершенно неожиданной для Ноуэ эта новость не стала. По всей видимости, и для Гила тоже.

Он не из тех наивных и честных людей, что сразу же отступят.

Ноуэ всё ещё верил в юного принца, действия которого он видел в Солоне и Апте. Имея лишь горстку солдат, он умудрился окончить войну с Аксом Базганом. Более того, он разрушил планы самого Ноуэ в мефийской столице.

Естественно, далеко не все гарберцы разделяли чувства Ноуэ.

— Видишь? Вот почему нельзя доверять Мефиусу!

Зенон Ауэр был в ярости, его лицо скривилось в ядовитом выражении.

Второй принц Гарберы командовал орденом тигра. Когда ему было семнадцать, началась война с Мефиусом, и в своей первой кампании он завоевал славу и почёт. С тех пор прошло десять лет. Великое множество раз Зенон сражался с мефийцами и до сих пор не мог принять мир, «купленный» за счёт Вилины.

Они близки, но не только как родственники. У принца такие же мягкие платиновые волосы, временами на его красивом, чистом лице возникает то же неукротимое выражение, как у принцессы. Даже в плане характера они в равной степени упрямы.

Когда находившийся к западу от озера Мавант Зенон узнал о решившейся помолвке, то тут же бросился назад, в Фозон.

— Вилина. Я пойму, если ты недовольна. — сказал он тогда сестре. — Даже я не хотел такого окончания войны. Император определённо проиграет мне прямо в Мефиусе. Если сама ты боишься, я поговорю с Его Величеством вместо тебя и...

— Нет, брат… — взглянула прямо на него Вилина и покачала головой. — Я отправляюсь в Мефиус.

Глядя на сладко улыбающуюся Вилину, Зенон лишился дара речи. Она решилась на такой шаг ради своей страны. Зенон положил руки на плечи своей младшей сестры, а стоящие широким кругом фрейлины зарыдали. Для них ужасно, что четырнадцатилетнюю принцессу совсем скоро отдадут замуж за принца вражеской страны. Тем более страны столь варварской, как Мефиус.

Несмотря на разницу в возрасте, во времена раннего детства Вилины Зенон постоянно играл с ней. Они втягивали всех окружающих в «догонялки», устраивали потешные дуэли на деревянных мечах и игрушечных пистолетах. Специально давая Вилине выиграть, Зенон всегда радостно смеялся.

— Вилина, ещё ведь не поздно. Одевайся как мужчина, живи как мужчина. Когда вырастешь, ты станешь куда более доблестным генералом, чем я, — часто говорил Зенон.

Для окружающих вид долго глядевших друг на друга брата и сестры был невыносим, на их глаза наворачивалось ещё больше слёз.

Получалось, что несмотря на союз, Мефиус не захотел отплатить за решимость принцессы и отказался отправить подкрепление, когда Гарбера была в опасности. Многие гарберцы, и в первую очередь сам Зенон, были в ярости.

— Если Мефиус собирался отправить подкрепление, могли ли они заколебаться, узнав о приготовлениях Энде? — спросил у Ноуэ Рогир Гилант, молодой кавалерийский капитан из ордена бронзы. Он один из тех, кто вместе с Ноуэ был в Апте.

В настоящее время в Заиме располагалась тысяча бойцов: пять сотен из ордена тигра и по двести пятьдесят из орденов бронзы и чёрной стали.

«Приготовления», о которых говорил Рогир — это странные действия княжича Эрика. Он подготовил более двух тысяч солдат. Не заботясь о гарнизоне Дайрана, Эрик собрал в Энде наёмников-ронинов, воинов, покинувших своих сюзеренов, и заручился поддержкой некоторых генералов, одолжив бойцов и у них.

И вот, в преддверии вторжения, Эрик отправляет отряд из шести сотен человек на границу с Мефиусом. С тех пор тот так и стоит там. Учитывая, что их позиция в стороне от пути на Заим, этот отряд никак не мог быть авангардом.

— Наверняка это подразделение перекрывает дорогу мефийскому подкреплению. Княжич Эрик понимает, что Мефиус не единый монолит, потому и отправил бойцов для наблюдения.

— Предположим, что так и есть, — заговорил Ноуэ, глядя через одно из окон форта на воды Венда, — но что мы собираемся делать?

— Простите мою дерзость, но если мы проведём отряд через горы, в стороне от основных сил врага, то разве не сможем напасть на то подразделение с фланга? С мефийским подкреплением мы и вовсе навалимся с двух сторон. Объединившись, мы вместе нагоним основные силы Эрика у Заима и зажмём в клещи.

— Думаете, пересечь горы легко? — пробормотал Ноуэ, подперев своей тонкой, женоподобной рукой щёку. На указательном пальце блестело лазуритовое кольцо.

Склоны и пики гор испещрены бесчисленными ущельями, их ужасный рельеф превращает всю область в настоящий лабиринт. Чтобы провести несколько сотен солдат, да ещё и в тайне от основных сил противника… Это займёт много времени и приведёт к множеству переломанных костей.

— Кроме того, — Ноуэ продолжил разглядывать поверхность реки, — мы, может, и набросимся на этот приграничный отряд, но что мы будем делать, если враг сбежит на территорию Мефиуса?

— Пересечём… границу?

— Я считал Эрика не сильно смышлёным, видимо, придётся изменить своё отношение. Судя по всему, этот отряд...

— Да что за чушь вы тут несёте? — звеня рыцарской экипировкой вышел вперёд Зенон. Рогир выпрямился, даже Ноуэ развернулся и кивнул. — Как мы вообще можем рассчитывать на мефийское подкрепление? Ясно ведь как день, что Мефиус предал нас. Свадебная церемония Вилины так и не состоялась, это тоже преступление. У нас есть хороший повод вернуть мою сестру назад, займёмся этим, как разберёмся с Энде.

— Есть, — вдвоём ответили Ноуэ и Рогир.

Принца не назовёшь плохим генералом, но… — опустив глаза, Ноуэ усиленно размышлял. — В текущей ситуации я бы предпочёл идиота, которым легко манипулировать.

Да, Зенон добился многих успехов во время десятилетней войны, но сейчас негативные эмоции затмевали его разум. Его враждебность теперь была направлена не только на Мефиус, но и на Энде. Помолвка Вилины и Гила привела к ухудшению отношений с княжеством, и Зенон по приказу короля лично отправился к великому князю. Он обменялся с Мальчиором клятвами нерушимой дружбы, и теперь, без всяких сомнений, воспринимал агрессию Эрика как удар по собственной чести.

Вдобавок ко всему своему недовольству, Зенон не очень доверял Ноуэ. Рюкон мёртв, но принц по-прежнему ненавидел его за восстание в столь трудный для Гарберы час. Именно Ноуэ посоветовал королю наделить Рюкона властью, и именно он предложил для этого сделать его женихом Вилины.

— Я не могу доверять этому смазливому, — во всеуслышание заявил Зенон. — Я не верю, что рыцарская честь проявляется в хитроумных уловках. Каким бы изобретательным ни был рыцарь, в нём должны соединяться искусство воина и здоровый дух. Невозможно верить человеку, чья сила в нападениях исподтишка.

Зенон был воплощением гарберского солдата, безрассудно следующего пути рыцаря. Он не хотел прислушиваться к мудрым советам Ноуэ.

Слишком много ограничений.

Заим спроектирован для гарнизона в две тысячи человек, также крепость способна вместить пять боевых военных транспортов. Однако солдат под рукой в два раза меньше, а из доступных кораблей лишь два крейсера да один транспорт, используемый как судно поддержки.

По мнению Ноуэ это тоже ограничение.

Как и предсказывал эндский маг Хезель, король Айн Ауэр боялся внутреннего раздора, потому и не мог отправить много солдат в Заим, ставший центром мятежа Рюкона.

Помимо харизматичного Рюкона, в воздушных силах было много молодых офицеров, и чтобы не провоцировать их, король назначил комендантом Заима принца Зенона. Находившиеся в крепости суда были его личной собственностью.

В такой ситуации лично полагающиеся на меня генералы, конечно, прислушаются к моему мнению.

Ноуэ считал солдат шахматными фигурами, он даже генералов воспринимал марионетками, что двигаются по прихоти его разума. Тем не менее, столкнувшись с нежеланным для себя развитием событий, даже такой самоуверенный человек как Ноуэ не мог не пожалеть о своих былых делах.

Какую бы блестящую стратегию я ни придумал, без людей для её реализации она так и останется просто словами.

Какими бы ни были намерения Гула, у Гарберы всегда оставалась возможность встряхнуть мефийских дворян официальной просьбой о подкреплении. Получив прямой запрос от союзной державы, влиятельные люди наверняка бы принялись действовать...

...Но гарберский двор не станет так делать, ведь для него немыслимо склонить голову перед врагом по десятилетней войне.

— Рыцарская гордость не позволяет нам так поступить, — постоянно говорили дворяне.

Такая гордость ускоряет приход смерти, и свою, по всей видимости, вы уже скоро встретите, — горько думал Ноуэ.

Нынешняя ситуация абсурдна. Ещё сильнее его раздражало, что он переоценил свой интеллект.

— Лазурит сверкает лишь после полировки, — рассеяно пробормотал Зенон, глядя на кольцо на указательном пальце Ноуэ.

Как красота лазурита раскрывается после полировки, так и человек, даже несмотря на все имеющиеся свершения, не будет сиять, если перестанет учиться и тренироваться. Таково его жизненное кредо и причина, по которой он носит кольцо. И Ноуэ чуть не позабыл об этом.

Однако...

Естественно, он не бездельничал, а двигался вперёд, занимаясь тем, что умел лучше всего. Полмесяца назад он обратился за помощью к местным жителям и построил форт-приманку в горах. Туда он планировал отправить пехотного капитана ордена чёрной стали, Занса, а вместе с ним и три сотни солдат.

— Думаю, у нас получится заманить врага, — сказал Ноуэ и привычно для себя насмешливо улыбнулся, в то время как в его глазах загорелись огоньки нетерпения.

↑ Название катаканой читается как фабнир, а кандзи означают «подразделение драконов-демонов или что-то в таком духе.

↑ Мы всем коллективом обсуждали этот момент, но так и не смогли прийти к нормальному выводу. Мы так и не поняли, почему на дальних дистанциях лошадь лучше воздушного корабля. Если сопоставить расстояния по карте и имеющуюся во всех предыдущих томах информацию, то от Заима до Апты около восьмисот километров (в лучшем случае и по прямой), если гонец двигается на перекладных и ОЧЕНЬ спешит, путь в одну сторону займёт 5 дней. По воздуху же около суток. Скорее всего автор попросту подзабыл о расстояниях, ну или же мы перемудрили и слишком серьёзно отнеслись к расчётам.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Глава 4: Родина

Часть 1

Сменяя почтовых лошадей и даже используя судна с близлежащих пунктов, гонец добрался до Апты за три дня. Само собой, послание он сразу же понёс в личные покои принца.

Гил, как всегда, принял донесение из-за закрытой двери. Он до сих пор так и не выходил из комнаты.

«Подкрепление задержано собственной страной, Мефиусом», — гласило как сообщение, так и возникший в Апте слух. Волна удивление ширилась, а Инэли внутренне злорадствовала: как она и планировала, ей удалось вставить палки в колёса принцу, чьи недавние действия оставили всех в ступоре.

— Старшая сестра, должно быть, вы очень печалитесь о своей родине, — лицемерно спросила она Вилину.

Зная, что все вокруг ждут её реакции, гарберская принцесса не позволила выражению на своём лице измениться. Глядя на неё Шику понимал, что причиной всему её чувство королевского долга. Он попытался вломиться в покои принца и подбить его к действию, но каждый раз его ждал провал.

Что же до самого Орбы…

***

Получив послание, он раздражённо ударил стену.

Чёртов Гул!

Орба пылал. Кронпринца, решившего взять на себя мефийский долг по оказанию военной помощи Гарбере, остановил сам император.

Он говорил, что заключает мир ради блага народа, он скрепил союз рукопожатием, но в итоге всё было на благо его собственных интересов. Как же всё-таки корыстно он себя ведёт с остальными.

Таковы государственные деятели, так называемые «власть имущие». Орба ненавидел таких.

Но как принц он не мог позволить гневу в адрес императора руководить его поступками. Вместо этого он лишь оценил прошлые самодурства Гула да возненавидел Оубэри ещё сильнее.

Император пытается сказать, что больше не позволит сыну свободно действовать? Будет неприятно, если он отправит гонца напрямую в Апту. Нельзя терять время. Может, стоит напасть на Оубэри и исчезнуть? — думал Орба.

«Принцу» нельзя оставлять следов своего участия, иначе пострадают другие люди. Он неподвижно сидел, обхватив колени, и, потеряв связь с реальностью, размышлял о наилучшем решении. Его решимость крепла.

— Ваше Высочество, могу я войти? — спросила из-за двери принцесса Вилина, решившая без всяких посредников поговорить с ним напрямую.

Резко подняв голову, Орба по какой-то причине затаил дыхание, будто бы став целью врага. Он представлял, что за дело у принцессы: наверняка насчёт подкрепления, потому сейчас он не хотел с ней встречаться.

Надо бежать!

Наверное, он также понимал, что стоит ему встретиться с её искренними глазами, как он уже не сможет храбриться. К тому же, Орба страшно ненавидел императорскую семью и людей у власти за такое поведение, но сейчас сам уподоблялся им, идя на поводу у собственных желаний.

Обязательства, — отдавались в голове слова Говена. Надев маску принца, он принял на себя и груз его обязанностей, но сейчас он пытался проигнорировать их и сбежать.

Хватит. Что за ерунда? Обязательства? Да всё началось с того, что один из дворян надел на меня эту маску ради собственных амбиций! Я покончу с этой идиотией и сброшу эту личину. Всему есть предел!

Крепко сжав кулаки, Орба собирался продолжать игнорировать стоявшую за дверью Вилину, но к его удивлению та безмолвно ушла.

Чувствуя себя проигравшим, он смотрел во тьму своей комнаты.

— Кх, — звук, слетевший с его губ, совсем не напоминал смех.

Какой жалкий...

Орба был настороже, он хотел сбежать, но ничего так и не случилось: его просто оставили. Густая тьма вокруг вдруг показалась ему зеркалом, отражающим маленького и жалкого мальчишку.

Ещё недавно мрачное и притягательное решение неожиданно напасть на Оубэри теперь казалось бессмысленным и отвратительно ребяческим.

Это не выход. Если я просто всё брошу и пойду на поводу у желаний, то и вправду стану как Оубэри и Гул. Более того, простого убийства мне недостаточно. Надо отыгрывать принца до конца, найти способ не подставить наших с Вилиной солдат и забрать у Оубэри всё.

Сейчас Орба сильно переменился. Только что его терзала лишь болезненная мысль об убийстве Оубэри, но теперь, когда он осознанно выбрал более сложный путь, его разум будто прояснился. Множество вращавшихся в голове эмоций собрались в единое целое, а он, наконец, мог сконцентрироваться и напрячь извилины, чтобы придумать план и преодолеть все трудности на своём пути.

— Ваше высочество.

Орбу позвал новый голос. Это был не гонец и не Вилина, а доклад солдата, которому он сам до этого отдал приказ.

Орбе было неприятно, что его мысли прервали, он уже собирался отправить бойца восвояси...

— Стой, — прозвучал сквозь темноту резкий голос принца. Он открыл дверь. — Что ты только что сказал?

Солдат был одним из гвардейцев, которых принц отправил на разведку Апты и нескольких близлежащих деревень. Их деятельность, наконец, принесла плоды.

— Прошу прощения. Я пришёл с докладом об обнаруженном логове бандитов.

Это были именно те разбойники, что напали на Орбу и его группу по пути в Апту. Сопоставив слухи и места нападений на караваны мефийских торговцев, разведчики смогли найти их убежище. Они известны на всю округу, кое-кто превозносит их как героев, так что удалось узнать и имя их предводителя.

— Отлично. Разделите между собой, — Орба протянул солдату награду, услышав имя атамана, а затем закрыл дверь.

Его устремлённый во тьму взгляд изменился: в нём по прежнему виднелся блеск, но теперь он казался хладнокровным и пробирающим до костей.

Я потерял всё.

Пройдя через комнату, Орба раздвинул скрывавшие окно занавески, позволив лунному свету залить всё вокруг. Будто бы приняв вызов, он стоял на месте, сжав кулаки столь сильно, что казалось, будто бы из его ладоней вот-вот пойдёт кровь.

А потому я заставлю и его лишиться всего. Одной жизни совсем мало: я заберу его честь, будущее, заберу всё, чем он дорожит. Я заберу у него абсолютно всё и утоплю в крови и грязи.

Глаза Орбы сияли столь ярко, что нежно переливавшийся в комнате лунный свет, будто бы избегая его, скрылся за облаками.

***

На следующее утро.

Эсмена Базган закончила свой недельный визит и собиралась домой. Инэли, с которой они крепко подружились за все прошедшие прогулки по реке, чаепития и остальные мероприятия, пришла проводить её в путь.

— Ваше Высочество, — со слезящимися глазами Эсмена держала мефийскую принцессу за руку, — могу ли я рассчитывать на нашу новую встречу?

— Не стоит так отчуждаться, Старшая Сестра, — даже нахмурившись Инэли не переставала улыбаться. Она без предупреждения начала называть Эсмену сестрой. — В следующий раз я приглашу тебя в Солон. Отношения между нашими странами крепчают день ото дня, так что ждать недолго.

— Ага, — согласно кивнула Эсмена. — Буду ждать с нетерпением.

С лёгкостью управившись с иностранной делегацией, Инэли ещё больше уверилась в собственных способностях. Это напрямую связано с её будущим: она не собиралась просто стать чьей-то женой и смириться с судьбой, и находила перспективу самой руководить страной по собственному усмотрению куда более привлекательной.

Вдруг зашумела толпа. Командир телохранителей Эсмены, Натокк, широко распахнул глаза, а вместе с ним и Инэли.

— Принц... — румянец мгновенно залил щёки Эсмены. Сквозь толпу, верхом на белом коне, прибыл Гил Мефиус. — В-вы… В-вы п-поправились? — начала заикаться удивлённая внезапным гостем таурийская принцесса.

— Я настоял на вашей поездке, но при этом так и не смог ничего для вас сделать. Более того, я заставил вас волноваться. Прошу простить меня за это.

— Н-нет-нет, что вы, — Эсмена столь энергично закачала головой, что казалось, будто бы та слетит с её хрупких плеч. — Я нахожу невероятной добротой с вашей стороны саму нашу встречу.

— Благодарю за тёплые слова, — слабо улыбнулся Гил. Он спешился, отвязал от седла небольшой свёрток и протянул его Эсмене. — Это доказательство союза между Мефиусом и вашим отцом. Нет, с Таурией. Надеюсь, что в будущем наши страны ждёт тесное сотрудничество.

— Д-да.

Глядя на ошеломлённый и «плывущий» взгляд Эсмены, Инэли ясно понимала её чувства. Её же внезапно появившийся брат, напротив, совершенно их не замечал. Стоило кораблю принцессы исчезнуть в небе, как она с улыбкой обратилась к Гилу.

— Брат, похоже, ты полностью выздоровел. Как насчёт совместного ужина?

— Никак, — кратко ответил принц. Улыбка исчезла с его губ.

— Ты что, злишься? Это из-за того, что я не передала послание императора? — раз уж истина рано или поздно станет явной, Инэли изо всех сил старалась говорить как можно невиннее, но Гил уже развернулся к ней спиной. Внутри принцессы вспыхнула ярость, она продолжила: — Отмечу, что время твоего появления, как всегда, безупречно. Принцесса Эсмена, пожалуй, всю жизнь будет его помнить. Своим поведением ты заставил всех волноваться, а затем появился под самый конец и удивил: ты всегда любил такое.

— ...

В этот момент Гил, а вернее Орба, был сосредоточен на другом. Его голова полнилась планами действий, его тяготил отыгрыш брата перед Инэли, а потому он сделал ошибку, которую обычно не сделал бы.

— Помнишь? Тогда моя мать ещё не стала императрицей, и мы праздновали мой двенадцатый день рождения. Ваше Высочество пообещал тогда прийти на вечеринку, но не появился. Все, а особенно я, расстроились, но под самый конец праздника ты появился и подарил мне великолепный подарок.

— Правда?

— Правда. Разве ты не помнишь его?

— Как знать. Много времени прошло.

— Тогда ты подарил мне винную чашу, усыпанную прекрасными драгоценными камнями. Ты ещё сказал, что с нетерпением ждёшь дня, когда мы сможем вместе выпить.

— Вспомнил. Да, ты права, — когда Орба бездумно согласился с Инэли, уголки её пухлых губ взлетели вверх.

— Ой, — прикрыла она свой рот ладонью, округлив глаза. — Память подвела меня, брат. Если не ошибаюсь, чашу подарил сын прошлого лорда Килро. Он ещё так помпезно вёл себя… Он, кстати, погиб в недавнем восстании рабов, так что давай помолимся о его счастье в следующей жизни. Ой-ой, но как же так получилось, брат, что и твоя память ошиблась точно так же.

— ... — Орба развернулся. В отличие от его невыразительного, как статуи, лица, лицо Инэли сияло.

— Да, всякое случается. Я хочу лучше понимать тебя, брат, а потому недавно поговорила с Федомом, с которым ты в последнее время так близок. Поговорили о разном, — в этот момент Инэли хлопнула в ладоши. — Право дело, нам и вправду стоит как-нибудь сходить вместе и помолиться за упокой того парня. И вместе выпить из чаши, что он подарил. Разве вы не найдёте времени для Инэли?

Не проронив ни слова, Орба снова развернулся к принцессе спиной и ушёл.

Немного посмотрев ему вслед, принцесса, уже неспособная сдерживать свой восторг, рассмеялась, обхватив себя за талию.

Как я и думала. Этот человек не Гил Мефиус. Учитывая его реакцию, обмануть целую страну решил не лично он. Если я правильно понимаю ситуацию, в ней замешан Федом… Это же преступление, что потрясёт всю страну!

Инэли не волновали мелочи вроде истинной личности самозванца, где настоящий Гил и жив ли он вообще.

С этой информацией я могу делать всё, что мне угодно, — от одной этой мысли её глаза блестели.

Если принцесса раскроет преступление, то станет героем, но у неё совершенно не было желания вот так сразу рассказать правду императору и его людям. Как минимум ей хотелось немного насладиться знанием тайны, о которой не подозревает даже невеста принца, Вилина Ауэр.

Игрушка, которую Инэли столь страстно желала, была почти у неё в руках, она чувствовала, что её положение куда выше, чем у всего окружения принца.

***

Хоть Гил и выбрался из покоев после недельной самоизоляции, но гонцу Говена так и не ответил и вообще ничего тому не сказал. Вечером того же дня Вилина, наблюдавшая за воздушными учениями и дававшая советы, шла в свои покои, но вдруг выражение её лица резко изменилось.

Э!

Навстречу ей шёл Гил.

Принцесса хотела как-нибудь окликнуть его, она скучала по моментам, когда Гил делал что-то на своё усмотрение. Он же, не подозревая о мыслях Вилины, просто прошёл мимо и даже глазом не повёл.

Вилина возмутилась. Она хотела тут же и напрямую спросить его о планах насчёт подкрепления для Гарберы. Более того...

Я отправлюсь вместе с войсками.

Она едва удержалась от такого поступка. Старая Вилина, несмотря на все протесты окружающих, не сомневаясь запрыгнула бы в корабль и отправилась к подкреплению. Также она наверняка спросила бы об истинных намерениях императора, раз он препятствует войскам. Но нынешняя Вилина многому научилась за проведённое в Мефиусе время. Она уже не разделяла простодушную точку зрения, что всё можно решить обычным наскоком. Как говорила Терезия, это и значит быть взрослым? Носить множество масок? Не делать всё, что заблагорассудится из-за суровой реальности? Ещё Вилина поняла, что от осознания этого страдают все люди.

Выходит, и принц тоже... — мыслями она вновь вернулась к нему.

Когда они с принцем уже почти молча прошли мимо друг друга...

— Ещё немного, — Вилина внезапно замерла, — Прошу, подожди ещё немного. — прошептал ей на ухо Гил и ушёл.

Вилина так и продолжила стоять на месте, глядя вслед принцу даже после того, как тот полностью исчез из поля зрения.

***

А затем, в этот же вечер, Апту потрясла новость.

Гил Мефиус внезапно исчез.

Часть 2

Рассекая ветер, Орба галопом скакал по холмам и долинам.

— Принц, куда мы направляемся? Принц!

Тоже верхом, Бэйн был единственным, кто следовал за принцем.

С их отправления из Апты прошло уже некоторое время, Бэйн несколько раз пытался поговорить с Гилом, но тот даже не оборачивался.

Бэйн ничего не понимал. Он участвовал в одном из еженощных банкетов, проводимых под предлогом празднования победы, как вдруг принц Гил позвал его в конюшню.

— Что прикажете, мой принц?

— Прокатись со мной немного, — Гил уже сидел верхом, — покажу тебе кое-что хорошее.

Вдвоём они легко выехали из Апты, но спустя час Бэйна начали посещать тревожные мысли о загадочном пункте их назначения и бандитах, орудующих на окрестных дорогах и чьи нападения никто не в силах предсказать. С другой стороны, Бэйн не мог отрицать и странную эксцентричность принца: каким бы подозрительным ни казалось его поведение, он всегда добивается невероятных результатов.

Быть может, он взял меня с собой для какого-нибудь подвига?

После участия в инспекции по Апте Бэйн смотрел на Гила в совершенно новом свете. Он никак не мог отделаться от мысли, что принц замышляет некий хитрый план, в котором лично Бэйну отведена ключевая роль.

Тем временем сам Орба продолжал молча скакать вперёд.

Моя родная деревня? — мелькнула в его голове мысль.

С самого прибытия в Апту он постоянно размышлял о том, чтобы посетить её. Орба сомневался, что она до сих пор существует, но всё равно хотел в неё попасть, хотел почувствовать ностальгию по землям, в которых он жил вместе с Роаном, Алисой и матерью, хотел ощутить дуновение местного ветра.

Конечно, сейчас его вела не эта сентиментальность, иначе бы он не скакал с такой скоростью и, само собой, не взял бы с собой Бэйна.

Они прибыли в памятное для Орбы место. Замедлив лошадь, он спешился у естественного входа в долину и взглянул на протекавшую слева реку. В прошлом он вместе с Роаном и Алисой ходил сюда в самый солнцепёк, чтобы искупаться. Дорога занимала час, так что по пути назад им вновь становилась жарко, а прохлада уже никак не ощущалась.

— Бэйн, за мной.

Из-за сложной местности дальше лошадей приходилось вести медленно. Взяв лампы, они ехали вперёд, вокруг них царила жуткая тишина. Нервно следуя за принцем, Бэйн даже не заметил несколько человеческих силуэтов на вершине холма.

Вскоре Орба остановился. Подняв лампу повыше, он смог разглядеть в конце сужающейся тропы что-то вроде забора.

Как я и думал: здесь есть кто-то.

Он пытался успокоиться, но попросту не мог удержаться от чувства предвкушения. В ушах отдавалось собственное сердцебиение. Забор, отделявший деревню от внешнего мира, не выглядел обветшалым, за ним легко различались тени домов. Быть может, здесь живёт кто-то из тех, кого он знал? А может кто-то, кого он всегда мечтал найти? Орба пришпорил лошадь.

— Принц, где мы?

Игнорируя вопрос Бэйна, Орба привязал лошадь к тонкому деревцу рядом с оградой и хотел было броситься вперёд…

— Стоять! — раздался голос позади него.

— П-привет! — закричал Бэйн.

В круге света вокруг лампы показалось несколько человек. Все они были вооружены мечами и пистолетами, а мужчина перед ними целился в их сторону. Без всяких сомнений, это те люди, что напали на них по дороге в Апту.

— Да ну! — восхищённо заговорил мужчина. — Просто невероятно. Этот пацан — мефийский кронпринц!

— Что?!

— Быть не может, — другой мужчина зажёг факел, поднёс его к лицу предполагаемого принца, Орбы, а затем кивнул. Глаза его в свете огня пылали красным. — Точно. Я лично видел его. Более того, я в него даже стрелял.

В рядах мужчин началась шумиха, в глазах загорелись огоньки ненависти и понимания, губы растягивались в улыбки.

— Не знаю почему, но нас и вправду решил почтить визитом сам принц.

— Вперёд, вперёд. Не отказывайтесь от нашего гостеприимства, пусть место и не самое достойное.

Держа принца на прицеле, круг бандитов начал сужаться. Орба же стоял и даже не шевелился.

— Отпустите, псы! — кричал Бэйн, но учитывая количество людей и дистанцию, как бы они с Орбой ни сражались и ни пытались выбраться, шанс выжить минимален. В итоге Орба позволил забрать со своего пояса меч и пистолет, после чего его грубо повели на территорию деревни.

***

По другую сторону ограды царили сумерки, в которых виднелось около двадцати хижин и, похоже, никого из старых жителей тут не было.

Орбу привели к пылающему посреди деревни костру. Все жители быстро узнали о «визите» кронпринца, вокруг столпилось множество людей. Повсюду царила животная атмосфера, воздух был пропитан жаждой крови.

— Это и есть кронпринц?

— Убить его!

— Вздёрнуть его, здесь и сейчас!

— Сжечь так же, как они сожгли наши семьи!

Зная, что чей-нибудь топор или клинок в любой момент может порубить их на кусочки, Бэйн не мог даже слова сказать и продолжал молчать. Орба же внимательно наблюдал за людьми.

— Хм-м, погодите, — вышел вперёд крепко сложенный человек. На его голых руках явно виднелись мускулы, сам он с ухмылкой на небритом лице держал два меча. Один из них он бросил Орбе под ноги. — Бит, как, по-твоему, стоит поступить?

— Как-нибудь в стиле этих ублюдков. Вы же любите смотреть, как рабы убивают друг друга, Ваше Высочество? Сегодня хорошая возможность обзавестись подобным опытом самому.

— Звучит неплохо!

— Покажите себя, Ваше Высочество! — голоса мужчин и женщин смешались в овациях.

Направив клинок в сторону принца, Бит начал кружить вокруг него, постоянно провоцируя ложными шагами вперёд.

— Ну что вы, Ваше Высочество. Поднимите меч, — сплюнул Бит. — вы можете стоять и молчать, но здесь не дворец, никто вас не спасёт.

Орба неторопливо нагнулся и поднял клинок с земли, глазами отслеживая движения Бита.

Огни, тени толпы и улыбка оппонента: в поле зрения Орбы они вращались в едином хороводе. Бит сделал шаг и нанёс удар: притворяясь, что не может полноценно парировать, Орба затрясся и отпрыгнул вправо.

После того, как Заат своим выстрелом повредил Орбе ключицу, он чувствовал тяжесть в правом плече, но благодаря парированию понял, что то в значительной степени зажило.

— Как умело, Ваше Высочество, как умело!

— Бит, не убивай его пока.

— Веселись, народ! — крикнул Бит, облизывая губы. Бесцельно и изо всех сил размахивая клинком, он постепенно зажимал увёртливого Орбу в угол, пока тот, под непрекращающееся веселье и смех толпы, не уткнулся спиной в стену хижины.

— Попался! — Бит мгновенно бросился к Орбе, целясь тому в плечо — Аргх! — и практически тут же завизжал сам. Его клинок, вращаясь, немного взметнулся вверх, а затем упал на землю, а перед самыми его глазами блестело острие меча Орбы.

Не дав оппоненту опомниться, в этот раз сам Орба небрежно бросился к Биту и, заломав тому руки за спиной, приставил к шее клинок.

— Нравится? — с презрительной улыбкой спросил он у потерявших дар речи бандитов. — Правильно, бесполезным неумехам лучше бы заткнуться. Но знаете, давайте продолжим эту комедию. Только не говорите мне, что он самый сильный из вас?

Холодный взгляд принца и его стальные нервы заставили даже Бэйна удивлённо распахнуть глаза.

— Ублюдок!

— Не зарывайся!

— Тут некому поменять тебе подгузники!

Ведомые порывом гнева, разбойники направили мечи, копья и стволы нескольких пистолетов на Орбу, отчего по спине Бэйна в который раз пробежали мурашки.

— Отпусти Бита!

— А иначе мы убьём тебя со всей жестокостью.

По-прежнему используя «гладиатора» как живой щит, Орба просто смотрел на разозлённых людей.

— Погоди, — прозвучал голос, а толпа разошлась влево и вправо, пропуская человека. Из ближайшего костра внезапно полетели искры.

Как я и думал, — отметил про себя Орба.

— А вы на удивление хороши, Ваше Высочество. Если вы уверены в своей силе, то сразитесь со мной. Сильнее меня тут никого нет.

Судя по отсутствию возражений и общей смиренности, он наверняка был лидером бандитов.

Орбе знакомо его освещённое светом костра лицо. Хоть и прошло больше шести лет, острый взгляд и орлиный нос не оставляли никаких сомнений.

С другой стороны, атаман, разглядевший лицо Орбы поближе, выглядел немного удивлённым.

А они похожи, — должно быть, думал он сейчас.

Не говоря ни слова, Орба отпустил Бита, немного пригнулся и вновь собрался.

— Ха. Так вот какой у тебя настрой? — губы атамана скривились в улыбке, но сам он даже не казался насмешливым. Судя по тому, как он лениво водил кончиком клинка перед глазами, Орба мог сказать, что боец он опытный. Бандит примерялся к дистанции и подстраивал дыхание, Орба отвечал тем же. Когда же он взглянул на оппонента из-за своего клинка...

«Ха!» — тот отвёл взгляд, признавая поражение в противостоянии воли и нанося удар. Орба сразу почувствовал: враг не использовал финтов, а просто кровожадно и энергично бил. Раз, два, три: с самого первого движения он действовал без задней мысли, его клинок неистово рассекал воздух. Если выразить ощущения словами, то это мастерство, что приобретается в настоящих боях.

«Дзинь!» — с чистым звоном очередной меч улетел ввысь.

Орба, держась за онемевшую руку, сел на землю.

— Он сделал это!

— Видели? Даг победил!

— Схватить их, — в отличие от своих радующихся людей, бандит по имени Даг просто спокойно отдал приказ. Сам он замер на месте, кончик его клинка до сих пор находился в воздухе.

А затем всё ещё восторженная толпа сомкнулась вокруг Бэйна и Орбы.

***

В то же время гвардейцы, согласно приказу Шику, носились по всей Апте.

Орбы нет.

Когда Шику осознал это, день уже подошёл к концу. Его видели на проводах Эсмены, но с тех пор он не показывался. Подумав, что тот, наверное, вновь заперся в покоях, Шику направился туда с твёрдым намерением вытащить его. Он больше не мог смотреть на грустную Вилину.

Юная леди стала немного взрослее, — подумал Шику.

Несмотря на их довольно поверхностное знакомство, с самого начала он видел у принцессы неуёмную энергию, смелость действовать, внутренний стержень и силу воли: те качества, что нужны прирождённому лидеру. Но теперь они полностью исчезли.

Взросление.

Все проходят этот период, когда сегодня чувствуешь себя иным человеком, нежели вчера. Когда меняется отношение к родным, окружающим и к самому себе. Наверняка сейчас нечто подобное происходит и с Вилиной. Более того, её выдали замуж за принца чужой страны. Должно быть, у неё много тем для размышлений.

Ради разговора о подкреплении для Гарберы Шику собирался встряхнуть Орбу, если нужно, то даже силой. Он и сам не понимал, почему так поддерживает принцессу. С его точки зрения, он, как женоненавистник, больше воспринимал её как лидера-мужчину, хотя по его же собственному суждению, такая идея объясняла далеко не всё.

Наверное, я просто хочу увидеть, — внезапно подумал он. Шику хотел видеть, как бывший раб, Орба, и Вилина, рождённая в лоске королевского дворца, вместе пройдут сквозь нынешнее неспокойное время. С его точки зрения их история будет более чем захватывающей.

Орба-мечник мой до конца, но я не прочь отдать ей Орбу-принца.

Мысленно хихикая, Шику пришёл к покоям принца.

— Его Высочество недавно вышел из комнаты и до сих пор не вернулся, — доложили гвардейцы у двери.

Не имея вариантов, Шику обыскал всю крепость, но так и не нашёл Орбу.

Странно…

Затем он приказал остальным гвардейцам обыскать Апту со всей возможной внимательностью и скрытностью, чтобы никто ничего не заподозрил, но учитывая приближение ночи, пришлось поднять тревогу.

Известив Оубэри, он заручился помощью «вороной» дивизии и продолжил поиски на улицах крепостного городка.

— Будем надеяться, что его не похитили, — в шутливой манере заметил генерал. — Наверняка в Таурии остались те, кому не нравится союз с Мефиусом. Разве не мог кто-нибудь из них затесаться среди телохранителей принцессы Эсмены и втайне остаться в крепости, чтобы похитить принца?

Когда время близилось к рассвету всё же выяснилось, что несколько слуг случайно увидело, как «принц вместе с Бэйном верхом покинули замок».

Иного выбора, кроме как искать с войсками вокруг Апты, не оставалось.

И это в то время, когда родина принцессы в опасности.

Вызвав командиров в штаб на казарменном этаже, Шику готовился к совещанию, как вдруг заметил тень юного парнишки рядом с одной из колонн. Это был Динн, паж принца. Он помахал Шику рукой.

— Ух ты! Тайно встречаешься с таким малышом? Хах, а ваши вкусы изменились, вице-командир, — упрекнул его один из гвардейцев, Аэсон.

— Не неси чушь.

Бросившись к Шику, Динн застенчиво передал тому письмо.

— От принца? — предположил Шику. — Хм-м-м, о какой же авантюре я узнаю на этот раз? — Не дожидаясь ответа Динна, он открыл письмо. По ходу чтения выражение его лица стремительно менялось. — Чёрт возьми, какой же этот принц идиот!

Обычно Шику бы и глазом не повёл при любом действии или слове Гила, но сейчас он в панике побежал прочь из казарм.

— Эй, а что насчёт встречи? Уже скоро придёт Оубэри.

— Раз уж ты помощник вице-командира гвардии принца, то оставлю её на тебя.

— Это кто меня назначил?

— Я. Только что, — сказал Шику и поспешил прочь, не оглядываясь назад. Он не был бы собой, если бы не взялся за другие приготовления, отличные от поисков принца.

Часть 3

Орбу заперли в помещении, которое сам он находил похожим на подвал. Его руки и ноги были связаны, сам он лежал среди бочек и разбросанных по полу сельскохозяйственных инструментов. Бэйна, по всей видимости, держали где-то ещё, и Орба надеялся, что тот до сих пор жив.

Бэйн был солдатом «вороной» дивизии, напавшей на деревню. Орба верил, что во время службы в гарнизоне Апты тот тоже участвовал в нападениях на мефийские деревни и резне их жителей. Если Бэйна настигнет здесь возмездие, он не должен чувствовать к нему никакой жалости, но всё же у него пока была причина не желать ему смерти.

В комнату не проникало ни единого лучика света, не доносилось ни единого звука, в ней легко потерять ощущение времени, но какими-то животными инстинктами Орба чётко ощущал, что взаперти он сидит уже больше трёх часов.

Вдруг со стороны лестницы послышались звуки шагов, затем лицо Орбы осветил свет лампы в руках атамана, с которым он сражался. Позади него стояли двое мужчин с пистолетами. На вид он всё ещё молод, что в целом не удивительно, учитывая год разницы в возрасте между ним и Орбой. Сейчас ему семнадцать, может, восемнадцать лет.

Встретившись взглядом с Дагом, Орба бесстрашно улыбнулся.

— Ха, похоже, ведёте вы себя вполне спокойно и не буяните. Видимо, понимаете бесполезность такого поведения и готовитесь умолять о сохранении своей жизни. Да?

— Даг, верно? — спросил лежавший на полу Орба, отчего бандит нахмурился.

— Не будьте столь бесцеремонны, Ваше Высочество. Здесь не ваши владения, они принадлежат нам. Можно даже сказать, что у нас здесь собственное королевство со своими законами. Выходит, что здесь вы вовсе не принц, а простой агрессор, значит...

— Во ржака! — практически пролаял один из мужчин позади, увидев новую бесстрашную улыбку на лице Орбы.

— В былые дни ты говорил то же самое, Даг. «Это моя деревня, а вы валите отсюда!» кричал ты тогда, топая ногами, потому мы с друзьями и колотили тебя. Ни капли ты не изменился.

Услышав слова Орбы, Даг на секунду поперхнулся собственной слюной, а его подчинённые не могли не стать подозрительными.

— Что ты несёшь?

— Ты что, чёрной лилией закинулся? Уже странно, что ты вообще пришёл сюда всего с одним спутником.

— Ты так и не понял, Даг, — продолжил Орба, игнорируя охранников и глядя прямо на лидера. — Нет, наверное, понял, просто не можешь поверить. Не удивительно, всё-таки шесть лет прошло. Ты провёл их как провёл, я всё это время сражался за собственную жизнь. Ты в итоге стал бандитским атаманом, а я лежу перед тобой. Шесть лет назад мы и представить не могли такого развития событий.

— Шесть лет...

«Лидерская» маска Дага треснула, его лицо не выражало ничего, кроме замешательства и выглядело как у обычного парня его возраста. Охранники, однако, ухмылялись.

— Чушь несёт.

— Если не наркота, может, он от страха двинулся? Эй, Даг, он заткнётся, если отрезать ему палец. Отправим его в Солон как угрозу императору.

Из-за отношения Орбы Даг полностью сконцентрировался на его лице и не слушал реплики охранников. Когда он уже хотел что-то сказать, Орба моментально перебил его, чтобы «добить».

— Роан...

— Что?

— ...погиб в Апте.

Даг мгновенно впал в ступор, а Орба продолжал сверлить его спокойным взглядом.

— Потому я и пришёл, Даг. Я не прошу развязывать себя, просто удели мне немного времени.

— Ублюдок, — потеряли терпение бандиты из-за принца, что упорно не хотел умолять сохранить ему жизнь. Вдвоём они потянулись к пистолетам.

— Дайте нам поговорить наедине, — приказал им Даг громким голосом, отчего те удивлённо распахнули глаза.

— Что ты несёшь?

— При дворе у всех хорошо подвешен язык, своим трёпом он одурачил тебя...

— Всё нормально, так что идите! — даже крича подчинённым он продолжал неотрывно следить за Орбой своими прищуренными глазами. — Десяти, нет, даже пяти минут нам хватит. Если так и продолжит нести ерунду, то можете даже не думать о пальце. Я отрублю ему руку и заставлю стоять на коленях.

Подчиняясь авторитету своего молодого и ныне бледного атамана, ворчащие мужчины всё же вышли из подвала.

***

Даг был тем, с кем Орба непереставая ссорился в детстве. Причин для драк и конфликтов были самые разные: то тот одурачил Орбу, то оскорбил семью, то специально врезался, то, вроде как, собирался извалять Алису в муке...

В то время он не задумывался, но большая часть причин была надумана им самим. Его тёмная кровь постоянно бурлила и растекаясь по телу, побуждала искать любую возможность спустить пар.

— Он дерётся нечестно! — говорил об Орбе один из мальчишек, когда тому было всего три года. — Он не сдаётся, кусается и царапается, а после драки снова нападает из засады, говоря, что «мы ещё не закончили». Он не сильный, а просто настойчивый.

Когда Орбе исполнилось десять, никто из детей, вне зависимости от возраста, не хотел с ним связываться. Орба тоже потерял к ним интерес, а его соперникам по дракам стал Даг из соседней деревни.

У Дага был примерно такой же характер. Когда жители нескольких деревень собираются на совместные праздники, парни-сверстники сколачиваются в группы и ищут драки. Впервые друг с другом они столкнулись именно на таком празднике.

Орба пришёл с Алисой в соседнюю деревню, и там, прямо перед уличным ларьком, к ним подошёл Даг и пригласил Алису на танец.

— Не смей трогать Алису своими грязными руками. И вообще не приближайся, а то воняешь, — отказал вместо девушки Орба. Его едкие слова легко было расценить как призыв к драке, они тут же сцепились с Дагом, начав бить друг друга кулаками и пинать ногами. Такие драки между перевозбудившимися парнями — обычно дело для праздников, вот взрослые и не разнимали Орбу с Дагом, а наоборот, подбадривали их. С точки зрения сложения у на год старшего Дага было преимущество, он повалил Орбу на землю, но тот подобрал камень и зажал в кулаке. Его удары стали тяжелее, он даже заехал Дагу по носу и развернул драку в свою сторону.

Тогда один из прихвостней Дага, почувствовавший за Орбой преимущество, попытался взять Алису в заложницы, но как сам Орба, так и Даг были против таких методов и вместе старались помешать ему. Тем не менее злоумышленника, схватившего Алису, она остановила сама: сперва сильно отдавила ногу, а затем ещё и залепила пощёчину.

— Правильно, хватит драться, — встала она между остолбеневшими парнями, а затем, схватив Орбу за ухо, поволокла прочь.

То была их первая схватка. Они дрались ещё несколько раз и, без всяких сомнений, считали, что ненавидят друг друга, пока шесть лет назад их сложные отношения не рухнули в одночасье.

Когда Гарбера захватила Апту, территория, на которой жил Орба, также начала считаться гарберской, потому их прошлая страна, Мефиус, решила спалить деревни дотла.

***

Оставшись с Орбой наедине, Даг снял с пояса пистолет и быстрым движением нацелил его на голову Орбы.

— Я пристрелю тебя без всякой жалости, если продолжишь нести чушь, смекаешь? — пригрозил он низким голосом. — Кто ты, чёрт возьми, такой?

— Орба.

— Чушь.

Несмотря на то, что только что он отошёл от Орбы подальше, услышав его ответ Даг тут же приблизился вновь и приставил пистолет прямо к его лбу.

— Что это, чёрт возьми, за чушь? Как Орба может вернуться в Апту кронпринцем? Почему он приходит назад в эту деревню вместе с мефийским солдатом? Отвечай!

— Мою деревню сожгла мефийская армия, — начал говорить Орба, совершенно не обращая внимания на пистолет и глядя Дагу прямо в глаза. — Я едва выжил, и то только потому, что один аристократ решил, что я могу быть ему полезен.

— Полезен?

— Лицом я очень похож на мефийского кронпринца.

— ...

— И меня превратили в его двойника. Это заговор, о котором знает только тот дворянин. Кроме него никто, включая аристократов и даже императорскую семью, ничего не знает. Все мефийцы считают меня настоящим принцем, так что исполняя его обязанности я отправился воевать с Таурией.

— Ч-чепуха! — закачал головой бледный Даг, но Орба продолжил рассказ.

— Назначение в Апту стало хорошей возможностью. Я хотел навестить родную деревню, но не ожидал, что местные жители нападут на меня в дороге. К слову, защита у вас весьма плохая. Просто поговорив с людьми, я выяснил как ваше местоположение, так и имя лидера. Когда услышал «Даг», то сразу понял, что как у меня были свои шесть позорных лет, так и у тебя тоже. Вот и решил прийти, так сказать, проверить лично.

— Я тебе не верю, — застонал Даг, выглядя при этом так, будто бы он стиснул зубы. — Н-но в то же время я не могу поверить, что кронпринц может знать имя Роана. Ты и в правду Орба? Сходство, конечно, есть, но это лицо, даже с учётом шести лет…

— Говорю же, меня превратили в двойника кронпринца. Для этого использовали разные способы.

На некоторое время Даг просто молча замер на одном месте. Затем, сделав глубокий вдох...

— Говоришь, Роан мёртв?

— Да.

— Тогда как насчёт остальных?

— Ты должен знать об этом лучше меня, разве нет? Кифа, Лулу, Беон… что с ними случилось? — перечислил Орба имена жителей деревни.

Возможно, Даг собрал под своим крылом всех жителей, что пережили грабежи гарберцев и поджоги Оубэри. Если так, то быть может, помимо Дага здесь есть и другие знакомые Орбы, просто он мог не узнать их в темноте? Орба понимал, что выжившие вполне могли стать бандитами, чтобы отомстить Мефиусу. Должно быть, именно поэтому нападают преимущественно на мефийские караваны.

— Много о чьей судьбе я не знаю, — как Орба и ожидал, стоило ему упомянуть некоторые имена, как Даг опустил пистолет. Раз сверкнув, его взгляд потерянно забродил из стороны в сторону. — …Т-ты знаешь, что случилось с Алисой? — поспешно спросил он.

Даг никак не мог знать. Он не понимал, что Орба уже смирился с потерей, своим вопросом Даг навсегда растоптал те крохи надежды, что до сих пор оставались в его сердце.

Ясно, — на мгновение Орба закрыл глаза и поклялся самому себе, что отныне и впредь забудет о надежде. — Где-то внутри я продолжал верить. Как глупо. Как ничтожно.

Глядя на молчащего Орбу, Даг дал волю эмоциям и закричал.

— Эй, что не так? Только не говори мне, что ничего не знаешь об Алисе...

— Думал, она всё ещё жива?

— Ч-что?

— Я тоже думал, но раз и тебе ничего о ней неизвестно, значит, она, скорее всего, погибла. Как и мой брат. Какой же я дурак, наивно верил без всяких на то причин. Ничего не остаётся, кроме как сдаться.

Объединённые общей болью, они, не глядя друг на друга, погрузились в тишину.

— Орба, — спустя некоторое время Даг впервые обратился к нему по имени.

— Да?

— По твоим словам ты стал двойником принца. А где настоящий? Если он в Апте, то не мог бы ты притащить его сюда?

— Если и притащу, что ты собираешься с ним сделать? — Орба чуть не рассмеялся. — Думаешь, зря потратил время, раз я самозванец? Ну ты и тупой.

— В смысле?

— Захватив кронпринца ты лишь накличешь на себя проблемы. Что ты планировал со мной сделать, когда верил, что я настоящий? Хотел убить?

— Н-нет. Взять в заложники...

— Ну взял бы, а дальше что? Что бы вы с этого получили? Даже не так, с кем вы хотели договариваться? С самим Мефиусом? Ваш противник слишком велик, он сокрушит вас и глазом не моргнув. Вас всех убили бы, а деревни сожгли во имя возмездия. Из-за вас все восстановленные поселения вновь превратились бы в пепел. Кроме того, я сомневаюсь, что в текущей ситуации отсутствие принца Гила причинит стране хоть какой-то ущерб. Если вы планировали отомстить, то это абсолютно бесполезно.

— ...Ты...

Даг смотрел на Орбу как на совершено другого человека, хотя и не так, как когда сомневался в его личности. Орба же, сосредоточенный на своей мысли, ничего даже не заметил.

— Даг. Что гораздо важнее, Оубэри в Апте.

— Что?

— Оубэри из «вороной» дивизии. Когда мефийцы жгли наши деревни, именно он руководил процессом.

***

На рассвете Даг собрал основной состав банды в деревенском зале собраний. В прошлом они были фермерами, рыбаками, кузнецами и другими представителями мирных профессий, но шесть лет назад они начали нападать на мефийские караваны и делить трофеи между деревнями. Уже не раз, и не два им приходилось вступать в перестрелки и рукопашные бои с наёмниками торговцев.

На лицах и телах некоторых из них виднелись раны, всем своим видом и поведением они источали угрозу.

Многие были старше Дага, но никто не возражал против восемнадцатилетнего атамана. Взрослые никогда не знали, что готовит им новый день, и предпочитали безопасность. Даг хорошо соображал, разбирался в географии и, что самое важное, его поддерживали все «горячие головы», потому никто и не возражал против лидера-мальчишки.

— Что ты говоришь?

До сих пор собравшиеся держали себя в руках, но выражения их лиц тут же переменились, стоило им услышать об Оубэри. Жажда крови заполонила всё вокруг.

— Чёрт! Да как он посмел вернуться в Апту?

— С точной информацией на руках мы можем устроить ему засаду.

— Нет-нет, уже слишком поздно. Выманим его с помощью принца. Пригрозим, что если он не придёт, то убьём наследника...

Со всех сторон сыпались самые разные, но непременно кровожадные речи, но Даг моментально угомонил толпу.

— Идея хороша, но не думали ли вы, что мефийские деревни могут снова сжечь?

— Тогда что ты хочешь делать с принцем? Не собираешься же ты просто отправить его назад в целости и сохранности?

— Убивать или угрожать жизни принца бесполезно, так что мы выманим Оубэри иначе.

— Иначе?

— Ага, — прищурившись, Даг осмотрел собравшихся. — Если план сработает, то мы сможем сжечь не только Оубэри, но и большую часть убившей наши семьи «вороной» дивизии.

Когда Даг рассказывал план, сперва все впали в ступор, но затем раздались крики одобрения. Закончив, он вновь обвёл всех взглядом и спросил: — Если хоть один из прогнозов неверен, весь план провалится, но я всё равно считаю, что попробовать стоит. Если упустим такую возможность, второй уже не будет. Как думаете, стоит ли оно того?

Один за другим бандиты кивали головами, в глазах горела решимость.

— Какой бы путь мы ни выбрали, теперь, когда Апта вновь вернулась Мефиусу, я не думаю, что мы долго протянем.

— В любом случае нужно отправить женщин и детей куда-нибудь в сторону Бирака. Отдадим им все наши сбережения.

— Да, так будет правильно. Главный вопрос совсем иной: кто именно прикончит Оубэри? Каждый считает, что этим человеком должен быть именно он!

В ответ на это поспешное замечание Даг невольно улыбнулся.

— О, никакого вопроса и в помине нет, — серьёзно объявил он.

— Понимаем. Говоришь, что сделаешь это сам?

— Верно, ты же потерял всю семью, включая родителей и младшего брата, так что…

— Нет, не я, — чётким голосом объявил Даг и указал на вход.

Единогласный «ах!» пронёсся по залу, когда собравшиеся увидели вошедшего.

— Убийцей Оубэри, — всё так же серьёзно продолжил Даг, — станет он.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Глава 5: Пламя конца жизни

Часть 1

— Госпожа Вилина! Госпожа Вилина! — громко кричала Терезия. Её госпожа часто пропадала, но от этого ситуация лучше не становилась.

Принцессе рассказали об исчезновении Гила. Официально об этом ещё не объявляли, но учитывая огромное количество ищущих его солдат, рано или поздно народ узнает новость. Само собой, поднимется шумиха, и об исчезновении принца узнает уже вся страна.

А если в итоге окажется, что целый и здоровый принц вновь чудит, его положение вновь ухудшится. От мысли, что Вилина вполне могла попытаться предотвратить это и уйти из Апты вслед за Гилом, Терезия побледнела. Тем не менее...

— Госпожа Вилина… — чуть не упала от неожиданности горничная.

Принцесса бесцельно бродила по тренировочной площадке в крепости и заглядывала за каждое дерево, за каждую кучу доспехов, одно за другим осматривала все стойла лошадей. Для любого человека в этом мире было бы очевидно, что она что-то искала.

— Вы же не думаете, что принц найдётся здесь? Мы же не в прятки играем, — несколько язвительно заметила Терезия.

— Не скажи, — лаконично ответила принцесса и повернулась к горничной. — Зная принца, не исключено, что он под землю зарылся. В качестве эксперимента мы можем попробовать покопать прямо под тобой, Терезия. Тут ведь не угадаешь, вдруг он выскочит и крикнет «Бу!».

Ага! — Терезия обратила внимание на отстранённый тон Вилины. Она зла, но не как всегда. Обычно если её госпоже в голову бьёт гнев, она перестаёт понимать, что творит.

Как, например, когда ей было семь или восемь лет. Её старшая сестра, принцесса Лула, захотела себе щенка, продававшегося на фестивале, так что она купила его и поселила где-то в уголке внутреннего дворца. Вилина тоже заинтересовалась собакой и решила дрессировать. Её методы были столь суровы, что несмотря на возраст принцесса казалась тираном. Щенок боялся её и не подпускал к себе.

«Никогда не слышала о собаках, что не пускают к себе людей. Наверное, это кошка. Уверена, что когда никто не видит, она мяукает.»

Разозлившаяся Вилина принялась наблюдать за щенком глубокой ночью, когда все уже ложились спать. Юная Вилина, конечно же, не верила догадке, но и отступить от своих слов, пусть и неверных, не могла, а благодаря силе воли могла долго упорствовать, даже если это не приносило ей удовлетворения.

— Ваше Высочество, почему вы не выходите? Я же здесь, на виду, — звала она принца будто бы того щенка, что якобы был котом. Одновременно с этим Вилина задумалась о том, что бродит по тренировочной площадке, и решила отправиться в сад.

Чёрт подери эту хитрую, коварную и показушную пародию на принца!

Как и подумала Терезия, Вилина была в гневе. Она злилась всё сильнее и сильнее, как вдруг незаметно для себя замерла на месте.

Когда ей рассказали, что Гил покинул Апту вместе с Бэйном, первым делом ей подумалось «опять?». Вчера, когда они проходили друг мимо друга, принц попросил «подождать ещё немного», так что принцесса поверила, будто бы у него есть что-то на уме. Не было никакой необходимости поднимать весь гарнизон Апты на поиски, ведь по возвращению принца его успехи восхитят всех и каждого.

Но несмотря на это, а скорее и вовсе из-за этого, Вилина чувствовала обиду.

И снова, снова ты не доверился мне».

Вилина решила, что стала на шаг ближе к потаённым мыслям принца, когда во время войны с Таурией он поделился с ней всеми своими планами, потому и находила непростительным, что в очередной раз Гил решил держать рот на замке и действовать в тайне от всех.

Во время войны с Таурией я решила, что буду хоть чуть-чуть, но верить в него, что я прекращу ругать его, нести детскую ерунду и злиться вне зависимости от того, как странно выглядит его поведение.

Верить в принца, конечно, важно, но Вилина не могла не злиться от вынужденного ожидания и бездействия.

Не похоже на меня. Раз он вновь решил закрыться в себе, я должна насесть на него ещё настойчивее.

От мысли, что верить в людей можно по-разному, ей стало легче. Раз уж молча ждать не по ней, она поможет этому «самодостаточному» принцу, если надо, то и силой.

Вдруг лошади в конюшне забеспокоились, отходя вглубь стойл.

— П-принцесса! — взвизгнула Терезия.

Мимо Вилины без всяких цепей и поводьев грузно шёл средний байан. Невольно удивившаяся Вилина уже готова была отпрыгнуть в сторону, как увидела рядом с драконом Хоу Ран верхом на тенго. Могло показаться, что девушка преследует сбежавшего байана, но она не спешила. Наоборот, Ран придерживала тенго, позволяя байану вести её.

Отбросив страх, Вилина нахмурилась: учебная и тренировочная площадка для драконов находилась в другой стороне.

— Ран!

— Принцесса? — она остановила тенго. Когда байан повернул в её сторону голову и понял, что она никуда не идёт, он тоже встал на месте. Терезия же, по всей видимости, лишилась дара речи. Она активно жестикулировала принцессе, будто бы убеждая сбежать.

— Куда это вы направились?

— К… принцу, — ответила Ран, будто бы говоря нечто очевидное.

Вилина, конечно же, не поняла, почему Ран замялась перед словом «принц». Вернее, она и вовсе этого не заметила.

— Он что-то рассказал тебе перед уходом?

— Нет, — в напоминавших озёра глазах кочевницы с пограничья Вилина видела собственное отражение, — но это дитя знает. Стоит его сердцу хоть раз слиться с человеком, и он будет чувствовать его вне зависимости от расстояния. Люди называют это «следованием за эфиром».

Без всяких сомнений, дитя — это стоявший перед Ран байан.

— Никогда не слышала ничего подобного.

— Правда?

Ран не любила разговоры, но Вилина всё равно понимала её невероятную осведомлённость о драконах.

Если подумать...

По легенде, древний король магии Зодиас узнал об эфире и способах им управлять из руин богов-драконов. Кроме того, он верил, что в прошлом боги-драконы умели свободно манипулировать эфиром и даже были основателями великой цивилизации на планете.

В Гарбере этой легенде не сильно верили, многие сомневались даже в существовании самого Зодиаса, но пожившая в Мефиусе Вилина припомнила теорию, согласно которой современные драконы — это деградировавшие боги-драконы.

— Значит, если ты пойдёшь за «дитём», то найдёшь принца?

— Если он недалеко.

— Но… Зачем тебе идти за ним? Разве ты сама не говорила оставить его как есть?

— Не помню ничего подобного. Лично я не могу выносить чувство одиночества этого дитя, потому и иду.

— Дитя… — Вилина внимательно взглянула на морду дракона. Из его пасти постоянно вырывался туда-сюда раздвоенный язык, а когда он открывал её, внутри виднелись острые, как клинки, клыки.

В груди принцессы шумно кипели чувства. Сама она не понимала, что происходит, но несмотря на это в спешке спросила:

— Только ли его?

— О чём ты?

— Я спрашиваю, только ли «дитя» чувствует одиночество и волнуется о принце?

— Я не обязана отвечать вам, Вилина.

— Вилина, — повторяя собственное имя, принцесса усмехнулась. «Вилина» вместо «ты», видимо, её статус вырос. — Ясно. Понять тебя не легче, чем дракона. Хотя меня, наверное, тоже, ведь я просто ищу себе оправдание.

— ? — Ран немного нахмурилась в седле.

— Не важно. Раз уж на то пошло, то я с вами, — сказала Вилина, не заметив несвойственное собеседнице поведение.

— П-принцесса! — в ужасе воскликнула Терезия.

— Мне нужно подготовиться. Я мигом, так что подожди меня, пожалуйста.

— Дитя не сможет ждать вечно, а я не буду его заставлять.

— Принцесса, вы не можете!

— Понятно. Я быстро, — легко побежала Вилина, очередной раз «играя в догонялки» с Терезией.

***

В то же время в другом месте.

Несмотря на то, что принца так и не нашли, Оубэри Билан не горел желанием присоединяться к поискам.

— Ему нравится озадачивать нас своим странным поведением, — проворчал он. Хоть Оубэри и малейшего понятия не имел о местонахождении принца, императорская семья наверняка призовёт его к ответу за исчезновение Его Высочества. Для оправдания он отправил солдат во всех направлениях, а сам принялся пить и охотиться в близлежащем лесу.

Вот же проблема, — думал он.

Он вспомнил, что по слухам с принцем исчез и его подчинённый, Бейн. Поспрашивав о нём, Оубэри выяснил, что тот был на удивление близок к принцу.

Ну и ублюдок. Предал меня просто потому, что принц выше по положению.

Вспомнив надутое лицо капитана, охотящийся Оубэри сделал большой глоток вина из фляги, а затем прицелился в загнанного неподалёку дикого кабана. Он прямо чувствовал, как такой впечатляющий трофей придаст ему новых сил.

Бейн ему не нравился. Раз он так нужен принцу, то для «вороной» дивизии потеря не станет критичной. Раз уж он решил работать с принцем, Оубэри сразу же прогонит его.

Не разбирается он в людях, — усмехнулся Оубэри, отправившись к следующей добыче.

Вечером, по возвращению в крепость, перед генералом склонился солдат с докладом. Согласно его сведениям, Бейн вернулся в Апту.

— Он не захотел идти ко мне лично? — гневные слова Оубэри сопровождал сильный запах ликёрного перегара.

— Никак нет. Капитан не может двигаться, но у него есть что рассказать вам несмотря ни на что...

По словам солдата, Бейн ждал Оубэри в одном из магазинов крепостного городка. Он не хотел, чтобы новость о его возвращении стала достоянием общественности, и, по всей видимости, боец знал что-то ещё.

— Что происходит? — генерал взглянул на подчинённого затуманенными от выпивки глазами, и тот зашептал Оубэри послание. С каждым словом его взгляд прояснялся, а под конец он и вовсе спросил: — Это правда?

— Так точно. Это слова капитана Бейна.

В мгновение ока хмельная краснота исчезла с лица Оубэри, и взяв с собой несколько слуг он отправился в город.

Бейн ожидал генерала в дешёвой таверне, располагавшейся в стороне от городской суеты. Он не пил, просто сидел за угловым столиком и дрожал. Увидев Оубэри, он вскочил и вытянулся в струнку, попутно случайно опрокинув собственный стул.

— Г-генерал!

— Рассказанное тобой правда? — без всякого предупреждения Обуэри тут же перешёл к делу. В ответ Бейн серьёзно кивнул.

Согласно полученной генералом информации, Бейна и принца во время конной прогулки схватили бандиты. Самого капитана заперли в подвале отдельно от принца, но тот, воспользовавшись расслабленностью разбойников, пробрался к нему и освободил от верёвок.

— Сейчас тут нет охраны, самое время для побега, — сказал он Бейну, но оказалось, что бежать вместе он не собирался. — Из нас двоих я привлеку больше внимания, так что специально отвлеку всех на себя и побегу в другую сторону. Пока я выигрываю тебе время, ты должен любой ценой добраться до крепости и рассказать всё генералу. Да, к вечеру Оубэри должен обо всём узнать.

Разделившись с принцем, Бейн запрыгнул на привязанную к дереву лошадь и ускакал в Апту.

Оубэри задумался. Большую часть своей гвардии принц отправил в Гарберу, а весь гарнизон крепости составляют пять сотен бойцов из его «вороной» дивизии. Без всяких сомнений, именно из-за этого он поручил доложить сразу ему.

— Доложить ли гвардейцам? — спросил один из слуг.

— Нет, — ответил генерал, проводя языком по губам. — На кону жизнь наследника, нельзя терять ни минуты. Если солдаты ринутся обратно в крепость, эти ублюдки могут всё понять и сбежать. Я возьму полторы сотни из своей дивизии. Сарн.

— Я.

Своему адъютанту, Сарну, генерал поручил собирать людей, а сам, наблюдая за спешкой солдат, расплылся в улыбке.

Наш принцсишка оказался столь глуп, что поехал покататься и попался бандитам, даруя мне исключительную возможность проявить себя. Мда уж, даже тупость порой приносит пользу.

Спасения члена семьи императора, а уж тем более жизни самого наследника, будет более чем достаточно, чтобы загладить его солонский позор. Но и это лишь приятное дополнение к благодарности самого принца, которого он спасёт от верной смерти. Он набрал гвардию из гладиаторов. Кто-кто, а принц точно вернёт долг, какую экстравагантную награду у него не попроси.

— Охота на животных меня утомила. Я думал о рабах, но бандиты тоже подойдут, — ухмыльнулся Оубери. Для него жизнь без сражений скучна, а лучшее из чувств — это ощущение кипения собственной крови.

Часть 2

Ведомые Бейном, Оубэри и полторы сотни солдат «вороной» дивизии пришли к укрытию бандитов сразу после заката.

Само собой разумеется, лампы они не зажигали и на марше старались шуметь как можно меньше, лишь цокот лошадиных копыт да лязг брони выдавали их на пути по старой тропе между деревьями. По словам посланных чуть ранее разведчиков, в деревне в каждом доме горели огни, на улице виднелись танцующие мужчины и женщины. Были и вооружённые часовые, но их, судя по всему, удастся обойти.

По мере приближения к битве и «добыче», глаза Оубэри, одетого в изысканную лёгкую броню, горели всё ярче.

Когда они добрались до холмов, по приказу генерала все спешились и обнажили клинки, продолжив путь к деревне уже под руководством Бейна.

— Вперёд.

Забор, стоявший перед деревней, сломали молотами, а выстроившиеся перед ним стрелки тут же сделали залп. Генерал планировал воспользоваться эффектом неожиданности и преимуществом от первого залпа. К тому же, он отправил солдат и на горную тропу за деревней, чтобы провести нападение сразу с двух сторон. Тем не менее...

— Оставить! — временно прекратил он стрельбу. Деревня никак не реагировала на нападение.

Только не говорите мне, что они могли сбежать, — Оубэри прикусил губу. Можно было подумать, будто бандиты бросили поселение сразу как заметили исчезновение Бейна, но разведчики докладывали, что видели людей. У них попросту не было времени, чтобы сбежать. Но так же возможно, что местные решили избавиться от принца, ставшего для них обузой.

— Обыскать каждый дом, чтобы ни одного не пропустили, — приказал генерал, переступая через обломки забора. Солдаты зажгли факела, окружающая тьма чуть расступилась от их смутного света, раскрывая ряды хижин из дерева и соломы. На земле виднелись следы костров, в воздухе витал запах еды и дыма, что говорило о недавнем присутствии людей.

Пока Оубэри обдумывал ситуацию, солдаты обыскивали округу.

— Генерал, — громко позвал его один из бойцов. Его лицо светилось от радости. — Мы нашли Его Высочество.

— Что? — жадно улыбнулся Оубэри. Позор, что ему не удалось устроить сражение, но хоть принца удалось спасти.

Недалеко от пустыря с колодцем располагался большой дом, по виду на несколько десятков человек. Судя по всему, его использовали для собраний.

В сопровождении солдат, генерал вошёл внутрь. С мыслью «О нет», он прищурился.

В глубине помещения и в правду виднелся силуэт привязанного к стулу человека. Судя по упавшей голове, он спал.

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — пошёл к нему Оубэри, на ходу поднимая факел повыше.

Связанный человек медленно поднял голову, свет пламени озарил его лицо. Никакой ошибки быть не могло, это Гил Мефиус.

***

— Как тихо вокруг, — проговорила Вилина, оглядываясь вокруг и подгоняя лошадь вперёд. Вокруг была сплошная тьма, лишь невысокие скалы проглядывались по обе стороны от неё, да байан и Хоу Ран верхом на тенго впереди.

Байан вёл их, а так как время от времени он останавливался, чтобы, судя по всему, взять след, двигались они не быстро.

— Боишься?

— Ни капельки, — ощетинилась Вилина, будто бы говоря Ран не недооценивать её. Та в ответ лишь слабо улыбнулась.

— Тихо, но виднеются признаки живых. Дитя чувствует, как ветер доносит множество разных запахов.

— Когда ты поговорила с ним?

— Постоянно.

Хоть Ран и ответила вполне понятно, смыл так и оставался неясным. Но так или иначе, Вилина успела чуть-чуть понять её характер, так что без всяких слов всё поняла.

Девушки ехали ровно по тому же пути, по которому Орба вёл Бейна прошлым вечером. Примерно час назад они остановились и напоили драконов и лошадь водой из реки. Хоть Вилина и храбрилась перед Ран, окружающая тишина и темнота всё же беспокоили её, но принцесса молча следовала за кочевницей и драконом, не раскрывая своих чувств.

Вдруг ветер донёс слабый звук. Звук множественных выстрелов. Девушки переглянулись.

— Это же… — Вилина тут же остановилась, а жестами показала Ран сделать точно так же. Впереди на извилистой дороге виднелись вооружённые солдаты, стоявшие к ним спиной. Судя по всему, их внимание было сосредоточено на чём-то ещё дальше.

Факелы в их руках освещали чёрную броню, Вилина без труда узнала бойцов «вороной» дивизии Оубэри Билана.

— Они нашли его?

— Подожди, — на этот раз уже Ран остановила принцессу.

Байан впереди них замер на месте. Казалось, что он хочет идти вперёд, дракон даже занёс для этого лапу, но он стоял, будто столкнувшись с чем-то ненавистным.

— Что такое?

— Дитя чувствует что-то ужасное. Без всяких сомнений, принц там, но инстинкты не дают ему идти вперёд. Драконьи инстинкты — это не просто жизненный опыт, за века эфир наделил их способностью вроде предвидения.

— Предви… — Вилина задумалась на мгновение. — Не может быть… Может, он чувствует что-то вроде ловушки на принца?

— Возможно. Дитя особенно восприимчив к подобному. Погоди, куда ты?

— Я собираюсь рассказать Оубэри. Пожалуйста, оставайся здесь, — ещё не договорив, Вилина пришпорила лошадь.

— Принцесса? — слышала Ран удивление солдат. Девушка хотела последовать за ней, но тенго вдруг замер на месте, а вместе с ним и сжавшая губы Ран. Байан повернулся в сторону: судя по всему, оттуда приближается большое количество людей.

***

— Оубэри? — хрипло пробормотал Гил. — Спасибо, что пришли. Видимо, Бейн справился с задачей.

— Ваша безопасность превыше всего, Ваше Высочество. Но я всё же удивился, что мефийский принц-герой попался в лапы каким-то бандитам, — насмешливо улыбнулся Оубэри, ненавидевший наследника за его положение и взгляды сверху-вниз.

— Мне жаль… — тихо ответил привязанный к стулу принц. — Но судя по всему, они не совсем бандиты. По их словам, эту самую деревню в прошлом сожгли, а они подались в разбойники из-за необходимости.

— Должно быть, они говорили о тех временах, когда гарберские дикари захватили Апту. Возможно, в вашем добром сердце и есть место для сочувствия, моё же не волнуют причины для разбоя. Собственно, в какую сторону они сбежали? Ни один из ублюдков, что посмел схватить наследника достопочтимой императорской династии, не сохранит сегодня голову на плечах.

— Деревню сожгла не Гарбера, — Гил устремил тяжёлый взгляд прямо в глаза генерала. — Я всё знаю, Оубэри. Произошедшее здесь ваших рук дело.

— Нет, это… Да о чём вы вообще? — на мгновение генерал запнулся, но в итоге он сохранил самообладание. Всё-таки он в любой момент сможет разобраться с принцем.

— Именно вы, Обуэри, сожгли деревню. И даже не только эту, но и все остальные в регионе.

— ...

Вспомнив о содеянном, побледневшие солдаты за спиной генерала переглянулись. Движением руки Оубэри приказал им выйти.

— Зачем вы поступили так? Без всяких сомнений, здесь жили подданные Мефиуса. вы же военный, так почему...

— Печально.

— Что?

— Печально, Ваше Высочество, что вы верите рассказанной бандитами чепухе больше, чем генералу императорской семьи, что верно служит ей долгие годы. Я, Оубэри Билан, перед Богами-драконами клянусь, что никогда так не поступал.

— ...

— Но если… даже если чисто гипотетически предположить, что я так сделал...

Оубэри чувствовал всё большее превосходство над молчавшим Гилом и становился всё несдержаннее. Принцсишка однозначно не понимал, как устроен мир, так что Оубэри казалось, что объяснив свой поступок (он, конечно же помнил, как лично поджигал деревни) он сможет прорваться через его неведение и взглянуть сверху-вниз.

— Или не я, а любой другой временный комендант Апты… Даже если бы он и поступил так, я бы ни в коем случае не назвал его преступником.

— И почему же? — спросил Гил с недоумением на лице. — Что же за причина может побудить командира жечь деревни своей же страны?

— Простите мне некоторую вольность, но я всё же опытнее вас. Это просто одно из проявлений войны.

— ...

— Вы ещё молоды. Пока вы всегда одерживали победы с помощью героизма, но на войне бывает всякое, исход битвы далеко не всегда однозначен. Тогда я не мог защитить Апту от Гарберы своими силами, а хоть сколько-то значимой помощи от императора не поступало. Если бы я просто отступил, то отдал бы окрестные деревни гарберцам, тем самым укрепляя их самоуверенность и открывая пусть к центру страны.

***

В то же время.

Ясно.

Привязанный к стулу Гил Мефиус, или, вернее сказать, Орба, чувствовал, что столь долгожданный час наконец настал.

В нём пылала решимость, он ни капли не сомневался. Второго шанса забрать жизнь его смертельного врага не снимая маску уже не будет, так что он сделает всё как надо.

Но всё же он отчаянно хотел узнать у генерала о причинах поджога деревень, но почему он и сам до конца не понимал. Орба ненавидел Оубэри, но не мог просто ударить в спину и забрать жизнь: для себя он решил, что в момент истины он скрестит с ним клинки.

А иначе шесть лет ненависти пропадут впустую, — терзал его угрюмый демон мести.

— Так или иначе, но на войне всегда приходится платить смертями и жертвами, — продолжал торжественно говорить Оубэри. Естественно, он не знал, что в связанных за спиной руках «Гила» сжата рукоять меча, и что он в любой момент может освободиться от верёвок. — Стране нужны люди, что способны сжечь всё ради её выгоды и во избежание ещё больших жертв.

— Понимаю, — радостно просиял Орба, хотя его разум и сердце были кристально чисты. Его переполняли энергия и решимость. — Генерал, благодаря ветеранам тысяч битв вроде вас страна может спать спокойно. К тому же вы спасли мою жизнь, и я обязательно расскажу об этом отцу. А теперь, не могли бы вы развязать эти верёвки?

— Да, конечно, — услышав желанные слова, генерал просиял от радости. Он подошёл к принцу и наклонился, чтобы освободить его...

Он рядом.

Орба ещё крепче сжал рукоять меча, мышцы его плеч и спины задубели от напряжения. Когда Оубэри окажется столь близко, что Орба почувствует жар его тела, он отбросит стул и отпрыгнет назад.

Не останавливаясь ни на мгновение, он ударит его клинком, а генерал умрёт не издав ни звука.

— Ваше Высочество, вы здесь? — донёсся голос с улицы.

Вилина!

Орба вздрогнул, остановившись на полпути от рывка. Склонившийся над ним Оубэри, увидев падающую верёвку, тоже замер на месте. К своему удивлению, от переизбытка сил Орба выронил меч, и тот с чистым звоном упал на землю.

Часть 3

Когда к ним внезапно прискакала Вилина, солдаты «вороной» дивизии недоумевали.

— Где генерал? — не спешиваясь спросила она, а затем в сопровождении солдат отправилась в деревенский зал собраний. По их словам принца схватили бандиты, но его спасли, отчего в груди принцессы растеклось чувство облегчения, но воспоминание о словах Ран вернуло ей беспокойство.

— Ваше Высочество, вы здесь? — Вилина громко позвала принца, входя в здание. Сразу же после этого по помещению прокатился металлический звон.

В то же время группа солдат с факелами вошла в одну из хижин. Хоть принца и нашли, но в деревне и кроме него наверняка можно было найти что-то ценное.

Внезапно первого бойца будто бы ударом невидимого кулака сбило с ног, а сам он отправился в полёт.

Раздались звуки выстрелов. В щёку второго бойца что-то ударило с такой силой, что его шея переломилась, а сам он мгновенно умер. Такая же судьба постигла и третьего, а затем и четвёртого солдата: мёртвыми телами они рухнули не пол, падая друг на друга.

Вздрогнув, Вилина развернулась.

— А-а-а-а!

— Мои ноги! Мои ноги! — с криками солдаты падали от таинственной стрельбы. Все понимали, что они попали в засаду. Бандиты притворились, что бросили деревню, а сами с ружьями затаились неподалёку. Все понимали, но сделать ничего не могли: из-за темноты никто не видел, куда стрелять в ответ.

— Факелы! — заорал адъютант Сарн. — Тушите факелы! Эти ублюдки стреляют на свет!

Мудрый приказ. Не теряя ни секунды, солдаты затушили огонь, но в тот же момент...

— Чёрт! — ругнулись солдаты, глядя на рыжие росчерки в темноте: со свистом тьму ночного неба рассекали огненные стрелы. Одна за одной они втыкались в соломенные крыши хижин, тут же поджигая их.

— Что?! — зарево осветило дорогу, на которой стоял Сарн. Не успел он толком запаниковать, как в его грудь попала пуля, и он упал, так больше ничего и не сказав.

Стрелы продолжали поджигать всё вокруг: солома на крышах была пропитана маслом, стоило огню попасть на неё, как она загоралась с рёвом дикого зверя. Вся деревня будто бы оказалась в отдельном, залитом светом мире.

Вилина же замерла на месте, затаив дыхание.

Вслед за стрелами последовали кувшины, но вместо воды в них было масло. Стоило ему попасть на огонь, как он вспыхивал с новой силой. Видимо, бандиты решили, что если заранее разлить его по всей деревне, то запах выдаст план.

В то же время чья-то тень приближалась к Вилине сзади. Быстрая, словно ветер, она подбежала к принцессе и, подхватив её за плечи и талию, понесла прочь.

— Чт...

— Принцесса, здесь опасно, нужно срочно уходить! — кричал ей голос молодого мужчины. Присмотревшись, принцесса признала в «похитителе» одного из гвардейцев, Шику. Он бежал, огибая вспыхивающее повсюду пламя, а на его лице было на удивление отчаянное выражение.

***

— Что за? — замер на месте Оубэри, услышав отзвуки уличного безумия, но как человек, что выжил во множестве битв, он тут же отскочил назад ещё до того, как успел понять изменения в принце.

Гил-Орба поднял меч с пола.

На лбу генерала заблестел пот, его не покидало чувство, будто бы он столкнулся с чем-то непонятным.

— Ублюдок, кто ты? — прямо во время вопроса лицо Оубэри изменилось от внезапного озарения. — Ты же не принц, да?

— Почему же, генерал? — шёл Орба к нему, освобождая руки от верёвки. Вид у него был такой, будто бы он хотел по приятельски обхватить за плечо старого друга, только вот тот пятился от него назад.

В то же время до стен зала добралось пламя. Специально здесь ничего не пропитывали и масло в дом не бросали, но, по всей видимости, что-то всё же случайно попало. Огонь быстро распространялся по дому, поглощая уже все стены и поднимая градус накала внутри.

— Тц, — прикрывая лицо рукой, Оубэри бросился на улицу, куда более быстрый Орба перекрыл ему путь.

— А ну проваливай!

— Не спешите, генерал, — улыбался Орба. Только что до него донёсся голос Шику.

Хорошая работа, — искренне подумал он про себя. Наверняка он так громко кричал принцессе, чтобы его услышал и Орба. «Оставь принцессу мне, а сам делай что хочешь», — гласило его послание.

Вокруг ревело пламя, оно принялось пожирать крышу, и с неё, подобно крови, падали искры.

— Тогда всё так же горело, но ты, Оубэри Билан, больше никогда не сможешь наслаждаться подобной сценой.

— Тогда?

Решив, что ждать больше нельзя, генерал с криком ударил Орбу своей мускулистой рукой. Тот проворно увернулся и повалил генерала на землю, оседлав его. В тот же момент часть потолка обрушилась.

***

На улице продолжали раздаваться выстрелы. Бойцы «вороной» дивизии пытались прятаться за хижинами и деревьями, но один за одним они падали, истекая кровью. Распространяющийся пожар не играл им на руку: от зарева вокруг было светло, как в полдень.

Через просвет в окружавших поселение деревьях виднелся холм, на вершине которого и устроили засаду бандиты.

— Эй, вон там! Огонь, огонь! — наконец, солдаты смогли взяться за оружие и отстреливаться в ответ.

В то же мгновение из-за пределов деревни раздались крики. Из куч сена и мусора вылезли бандиты с топорами и мечами в руках и побежали вперёд.

Пожар всё ширился, и единственным местом, куда солдаты могли от него сбежать, было укрытие разбойников. Будучи местными жителями, они прекрасно знали о ночных ветрах и их направлении, потому с лёгкостью могли закидывать всё вокруг маслом и отсиживаться вне досягаемости пламени.

— Засада!

— Обнажить мечи! Всякое отребье не…

Повсюду зазвучали звуки скрещивающихся клинков. Стрелки на холме прикрывали бандитов, один за другим внезапно падали подстреленные солдаты, их рубили топорами и кололи мечами.

— За моих родителей!

— Нравится, мефийские псы?

В зареве пожара бандиты напоминали демонов, хотя сами они таковыми считали бойцов «вороной» дивизии.

***

Охотник и жертва, Орба и Оубэри: за шесть лет их роли полностью переменились, и теперь они вдвоём катались по своему «угодью». Катались буквально, чтобы сбить с себя пламя.

Вдвоём они встали, покрытые чёрной сажей, выделялись лишь их глаза, отражающие окружающее их яркое пламя.

— Ты запланировал всё это, принц?! — заревел Оубэри. Он так и не решил, настоящий ли принц его противник. Как ни взгляни, с виду они абсолютно одинаковые. Но это и не играло никакой роли: не важно, самозванец или нет, но он завёл «вороную» дивизию в ловушку и практически всех убил, теперь планируя убить и его самого.

— Если и так, то что с того?

— Ты сошёл с ума, — генерал обнажил свой меч. Даже по мефийским меркам клинок гигантский: скованный по специальному заказу он на пару ладоней длиннее обычных мечей. — Если кто-то вроде тебя унаследует трон, страна обречена. Своим мечом я отсеку эту возможность вместе с твоей головой.

Вокруг творилось форменное безумие. Оубэри стоял в полной готовности, беззащитный Орба шёл прямо к нему, опустив меч.

Придурок.

Оубэри прикончит его за секунду и сможет наконец сбежать. Сжимая меч двумя руками, он горделиво ударил им из-за головы.

Послышался звук рассекаемого воздуха, а затем генерал получил мощный удар в лоб и попятился назад.

Что за!

Его ошеломило, сознание затуманилось, но в мгновение ока он пришёл в себя и нанёс удар сбоку. Противник до сих пор не защищается — он запросто разрубит его пополам.

— Аргх! — по его правой руке растеклась боль. Видимо, оба удара пробили и шлем, и доспех. Недоумевающий Оубэри встал в защитную стойку. Снова звук рассекаемого воздуха, а затем ещё и ещё: он не затихал, смешиваясь со звоном металла о металл.

Ублюдок.

Из его брови текла кровь, правая рука, которой он принимал непрекращающиеся удары оппонента, казалась сломанной. Оубэри терял самообладание: хоть враг и казался беззащитным, вновь и вновь он атаковал его со скоростью ветра.

Хоть генерал и наносил контратаки, все они рубили лишь воздух. Единственной его мыслью было слово «почему». Почему он не может попасть, почему не может сократить дистанцию, почему не может прочитать движения и дыхание, почему не может предсказать его действия?

— П-погоди! — закричал Оубэри прямо во время сражения. Он уже только защищался, не в силах перевести дыхание и пятясь назад под яростным шквалом атак Орбы.

Тот же просто давил, точно и в моментально рассчитывая каждую атаку. Увидев направленный в голову удар, он тут же согнулся в коленях, уводя клинок Оубэри в сторону и тут же ударил в его беззащитный торс. Со странным булькающим звуком противник в очередной раз попятился назад.

— Стой! — снова закричал он. — Это же не сражение, а бред какой-то. Солдаты должны сражаться честно и справедливо.

После каждого удара Орбы рана на лбу Оубэри раскрывалась, теперь всё его лицо было залито кровью и скорее наводило на мысли о пугающем макияже. Его сознание плыло, он и представить не мог, что принц-самозванец окажется столь искусным мечником. Он считал его трусом, и ещё до начала схватки нисколько в этом не сомневался.

Не обращая внимания на слова генерала, Орба снова ударил. Генерал едва смог остановить атаку в плечо, но его лицо исказилось от боли.

— Стойте, Ваше Высочество. Неужели наследник трона собирается собственноручно зарубить своего вассала и… — остаток фразы поглотил рёв пламени.

Со скоростью света Орба ударил слева в район груди генерала, выбив клинок у него из рук.

Наконец достопочтенный генерал упал на колени, а затем, получив пинок в грудь, уже на спину. Не мешкая ни мгновения, Орба нанёс очередной удар по Оубэри. В то же мгновение клинок на треть вонзился в землю.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а! — перекатился Оубэри. Клинок задел ухо, из новой раны на голове полилось ещё больше крови. Со всей возможной силой вытащив меч, Орба принялся обездвиживать лежащего подобно умирающему насекомому генерала.

Сперва он сломал ему правую голень. Потом пронзил левое плечо. Закончив с конечностями, он с ужасной скоростью принялся за пальцы.

И каждый раз Оубэри вопил от боли.

Других криков не доносилось. Сражение снаружи подошло к концу, вокруг Орбы начали собираться благодарные бандиты и молча глядеть на своего злейшего врага. Казалось, будто бы у них и вовсе нет душ.

Под звуки ревущего пламени Оубэри глядел, как Орба заносит свой окровавленный меч над головой.

— Нет, нет, нет… — умолял он хриплым голосом. Его рот покрылся пеной, из глаз текли слёзы. — Помогите, помогите мне, пожалуйста.

— Я… — впервые с начала схватки Орба негромко заговорил, но все вокруг чётко его слышали. — Сколько раз я слышал такие крики… — улыбнулся он, вымазанный в крови своего врага. Если бы звери улыбались своим жертвам, то именно так они бы это и делали, — и все они прерывались со смертью.

Глядя куда-то в пространство, он шагнул вперёд и наступил на залитое слезами лицо Оубэри. Весь в грязи и крови он стиснул зубы.

Шесть, нет, уже почти семь лет...

Множество воспоминаний, подобно картинкам, проносилось в голове Орбы.

Как горела деревня. Как он сколотил банду в Бираке. Как попал в рабство, где только и мог что ежедневно размахивать мечом ради выживания.

Каждую ночь он проклинал Оубэри.

Даже когда проклятье маски сжигало его лицо, даже когда он думал, что сойдёт с ума, даже когда боялся смерти, он говорил себе «я не умру» и укреплялся в своей решимости.

Моя жизнь не чья-то игрушка, я всё ещё должен вернуть себе всё потерянное.

Меч стал для него иглой компаса, что вела его вперёд. Он забрал несчётное множество жизней ради возможности прожить новый день. Он продолжал двигаться вперёд. Даже когда он сразил Рюкона, даже когда крушил его благородные идеалы и глядел на тухнущий взгляд, он жил ради всего одной цели. Ради мести.

Оглядываясь назад он думал, что кроме горы трупов там ничего и нет. Теперь же он чувствовал, как одна за одной неприкаянные души устремляются к небу, стеная от горечи и печали.

Всё...

Всё ради этого момента.

— Нет! — занесённый меч отбрасывал тень прямо на лицо Оубэри, вырисовывая линию, по которой его сейчас рассекут. Глядя на это, бандиты затаили дыхание, в то время как Оубэри истошно орал. — Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-ет!

Когда крик оборвался, Орба выбросил в сторону уже опущенный меч.

Все вокруг потеряли дар речи и взглянули на Орбу новыми глазами.

Когда Даг рассказал план Орбы, все яростно возмутились со словами «И ты поверил мефийскому принцу?», и чтобы переубедить их, Орба показал им то же, что сейчас виднелось сквозь дыры и подпалины в его одежде: выжженный на спине рабский символ, его ярко пылающий в зареве пожара и вздымающийся в такт тяжёлому дыханию герб заклеймённого.

Орба взглянул на небо, на беспрестанно валящие ввысь клубы дыма и танцующие в небесах искры, а затем слабо вздохнул.

Всё кончено...

Что родилось в пламени, в пламени же и встретит свой конец.

Его убогая и жестокая юность, эта суровая часть его жизни наконец закончилась.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Глава 6: Тройственное столкновение

Часть 1

Прибежавший Даг смотрел на жалкого, дрожащего, истекающего кровью и пеной человека.

Орба снял свою испортившуюся одежду и начал ей вытираться.

— Ты сделал это, — обратился к нему Даг.

— Не мог бы ты дать мне другую одежду? — улыбнулся Орба.

— Конечно, только вот… — лидер бандитов озадаченно глянул на «принца», — что нам с «этим» делать?

— Оставьте его мне.

— Но почему ты не добил его? Собираешься пытать его до смерти?

«Что-то вроде того», — говорила его безэмоциональная улыбка.

— Ха! Ты дрался с ним словно демон. Признайся, ты сдерживался в дуэли со мной, да?

— Не злись. Если бы я победил тебя, всё только усложнилось бы.

— И это говорит мне человек, кто малявкой обожал драться.

По приказу Дага Орбе принесли рубаху и брюки, и тот сразу принялся их надевать.

— Я забуду про этот раз, если в следующий ты будешь биться всерьёз.

— Будто бы этот следующий раз наступит. Что вы собираетесь делать?

— Не уверен, но наверняка закончим с разбоем. Разделим награбленное на равные доли, разойдёмся кто куда и будем жить мирной жизнью по окрестным деревням. Да, звучит неплохо.

Не только Орба стоял на перепутье. Улыбающиеся, обнимающие друг друга бандиты, если присмотреться, потеряли стержень: пламя в их глазах, что казалось было способно обжечь, исчезло.

И Орба понимал их. Всё своё горе и отчаяние от потери близких они превратили в ненависть. Что же у них осталось, когда враг повержен, когда ненависть исчезла?

Сражения и ненависть...

С их исчезновением и в телах, и в душах бандитов наверняка образовалась пустота.

Для Орбы же ещё не всё закончилось. Усилием сбросив душевную и телесную апатию, он направился к выходу из деревни.

— Что собираешься делать, Орба? — догнал его Даг.

— В роли мефийского принца у меня всё ещё остались дела.

— А после их окончания?

— Я устал как быть гладиатором, так и наследником.

Так что я пойду по другому пути, — именно так понял его слова Даг. Он хотел снова окликнуть его, но почему-то отбросил эту идею и просто глядел как Орба уходит. Их первая встреча за последние шесть лет подошла к концу.

— Босс, Орба уходит? — спросил житель той же деревни, что и Даг. Он называл его «боссом», хотя был на шесть лет старше. Он знал Роана из соседней деревни и, само собой, знал и его драчливого младшего брата.

— Ага.

— Кто бы мог подумать, что такая невероятная история возможна. До сих пор не могу поверить, что из гладиатора Орба превратился в двойника принца, и что благодаря этому мы сможем отомстить. Такое чувство, что всё это просто сон.

— Я думал так же, когда жгли нашу деревню. Я очень хотел, чтобы то оказалось просто сном, — помрачневшим взглядом Даг осмотрел товарищей.

У меня всегда… всегда такое чувство, будто я посреди сна. Даже когда натурально страдал, то где-то глубоко внутри всё равно считал, что нахожусь в кошмаре, от которого не могу проснуться.

Лишь сейчас он наконец смог очнуться и наконец явно осознать, что прошедшие шесть лет были реальностью.

— И всё же он...

— Он? — переспросил задумавшийся Даг.

— Орба. Похоже, он решил не возвращаться домой. Конечно, быть принцем куда как приятнее, чем жить на окраине страны.

Повернувшись и взглянув в сторону, в которую ушёл Орба, Даг внезапно вздрогнул.

— В следующий раз… ты же будешь серьёзен?

— Босс?

— Хотя… я всё же откажусь. Не хочу сражаться с кем-то вроде тебя.

— О чём ты?

— Орба не из тех, кто сможет жить обычной жизнью, так что он не вернётся. Думаю, мы никогда его больше не увидим, — Даг твёрдо верил в свои слова, но его предсказанию не суждено было сбыться.

Все они очнулись от кошмара, но Даг не думал, что это касалось и Орбы. Возможно, былого Орбы и вовсе уже не существовало. Порой он выглядел как совершенно другой человек, но Даг напоминал себе, что прошло шесть лет. Шесть лет в мире, о котором Даг совершенно ничего не знал.

Он уже не старый Орба, но в то же время он и не принц Гил… Собственно.. кто же, чёрт возьми, он теперь такой?

По приказу Дага солдат «вороной» дивизии обирали и бросали в огонь, а сам он, конечно же, принимал в том активное участие и контролировал процесс. Бандиты жгли тела, но труп того, кто привёл Оубэри в деревню, (а они знали, как он выглядит) никто так и не нашёл.

***

Покинув деревню, Орба нашёл Шику и отдал ему несколько новых приказов. Он побежал обратно в деревню, на этот раз взяв с собой несколько гвардейцев.

С усталым видом поглядев им в след, Орба развернулся и раскрыл от удивления глаза: прямо перед ним стояли Ран и Вилина.

— Эм-м...

— Меня привела Ран, — её лицо было бледным, голос вялым, а вокруг царила атмосфера непонимания происходящего, — что произошло? Где генерал?

По её вопросу Орба тут же понял, что в хитрости своей Шику провёл Вилину вдали от схваток и отзвуков сражения. Ожидая его возвращения, Орба объяснил всё принцессе и рассказал факты, и в этот раз настал её черёд удивлённо распахнуть глаза.

— Генерал Оубэри поступил так? — она все ещё могла видеть отсветы пожара в деревне.

— Да. Во время инспекции по Апте я слышал множество свидетельств о том, что генерал воспользовался хаосом войны и со своей «вороной» дивизией напал на жителей окрестных деревень. Вновь вернувшись в крепость я узнал, что он решил вновь повторить грабёж, так что принялся расследовать всё подробнее.

— ...

— Узнав, что я встретился с местными жителями, он собрал солдат и внезапно напал на нас, чтобы закрыть нам рты. Мне повезло узнать обо всём заранее, так что мы организовали ловушку и смогли перехватить инициативу.

Орба считал свои слова довольно убедительными и складными.

— Мне было невероятно больно узнать о таком позоре для Мефиуса, но всё же он оказался правдой. Только вот после истории с Таурией я бы предпочёл не сражаться.

— Но… — Вилина выглядела недовольной и, казалось, хотела запротестовать. Орба уже готовился понимающе кивнуть ей, как вдруг...

— Ничего и никому не рассказывать — плохая привычка, — раздался столь неожиданный голос, что Орба потупил взгляд, — но у принца свои обстоятельства. Не спорь с ним здесь, Вилина. Он устал, — слова Ран, по всей видимости, совершенно не убедили Вилину, но она решила пока отложить свой «штурм».

После возвращения Шику они все вместе направились обратно в Апту. К слову, отряд гвардейцев вернулся из деревни вместе с конной повозкой, в которой лежало нечто плотно обмотанное тканью и верёвками.

— Честное слово, ну и глупость же ты выкинул! — выругался себе под нос Шику, поравнявшись с Орбой. — Малейшая ошибка и ты бы помер.

— Как всегда.

— Тоже верно.

— Спасибо тебе, — унёс шёпот Орбы ветер раннего вечера.

— Э? — ответил Шику. — Всё-таки я рад, что ты по-прежнему жив.

— Нет, — ясно проговорил он, пришпоривая лошадь. — После этого я умру.

***

Все, кто был в крепости, вышли встречать вернувшегося в Апту принца.

— Принц!

— Его Высочество вернулся.

— Где же вы всё это время были?

Подняв руку, Орба с загадочной улыбкой успокоил галдящую толпу и вернулся в свои покои. Сразу же после этого он вызвал солдата и приказал подготовить гонца в Бирак.

Всю ночь он писал бесчисленное множество писем, и лишь когда небо и воды Юноса озарили первые бледные лучи солнца, он открыл дверь и вышел из комнаты.

— Ты отправишься в Бирак?

— Так точно. Я выдвинусь, как только получу ваш приказ, — ответил один из гвардейцев-стражей. — Я буду там послезавтра, нет, даже завтра.

— Да? Просто замечательно.

Собрав несколько дюжин оставшихся в крепости гвардейцев, Орба приказал им готовиться к отправлению. Вместе с ними в помещении присутствовали Вилина, Хоу Ран и Крау.

— Ваше Высочество, — бросилась к нему принцесса, — получается, вы...

— Отправляюсь в Гарберу, да.

О-о-о, — зашевелились солдаты. Подкрепление под руководством гладиатора в маске, Орбы, до сих пор удерживалось на границе отрядом Одейна. Судя по словам принца, он отправится туда лично.

Лица бойцов просветлели, их дух возрос, ведь такие поступки были в стиле принца.

— Всё ли будет с вами в порядке? — внезапно на входе в зал появилась Инэли, уперев руки в тонкую талию и презрительно улыбаясь. — Всё ведь уже решено? В соответствие с волей императора, вашего отца, подкрепление для Гарберы было задержано. До сих пор ты действовал на собственное усмотрение, брат, но ты же не думаешь что тебе сойдёт с рук открытое нарушение приказа императора?

Сквозь окна пробились яркие лучи утреннего солнца, осветив блестящие от чувства триумфа глаза Инэли.

Ну-ну, мой дорогой лжепринц, ну-ну, — читалось в них, — Если ты навлечёшь на себя гнев императора и попадёшь под арест, то увеличишь шанс раскрыть свою истинную сущность. Как же ты поступишь? Если я права и ты самозванец, то ты так не сделаешь.

Принц молчал, солдаты обменивались взглядами. Даже Вилина, затаив дыхание, внимательно следила за развитием событий.

— Инэли, — после небольшой паузы кронпринц с улыбкой подошёл к свой сводной сестре. — Его Величество испытывает меня.

— Испытывает? — Инэли так же улыбалась ему в ответ. Ей хотелось посмотреть за тем, как фальшивый принц будет дальше играть словами.

— Конечно. Наш союзник, Гарбера, сейчас в беде, отказ помогать ложный. На самом деле Его Величество хотел сказать, что «если ты воспримешь такой дерьмовый и откровенно идиотский приказ всерьёз, то докажешь несостоятельность как наследника».

— Д-дерьмовый? — пока Инэли отходила от удивления, Орба подошёл к ней вплотную и взял за плечи.

— Слушай сюда, девчонка, — обыденным, но достаточно низким тоном говорил Орба, чтобы кроме распахнувшей в неверии глаза Инэли его никто не слышал. Пройдя мимо неё, он продолжил, — Ты говорила, что знаешь меня. Нет, ты ничего обо мне не знаешь. Если ещё хоть раз пискнешь, я придушу тебя своими собственными руками. Усекла?

Орба вышел из зала, а солдаты и Вилина последовали за ним. Внутри осталась лишь Инэли. Её глаза выкатились до предела, лицо застыло, сперва плечи, а потом и всё тело дрожали.

— Принцесса? — глядя на её взгляд в никуда, на контраст побледневшего лица и алых губ, с охами и ахами к ней бросились забеспокоившиеся горничные.

— Да как… — забормотала она голосом столь тихим, что никто вокруг не мог её услышать. — Да как эта жалкая подделка посмела оскорбить меня?! Попомни мои слова: когда я расскажу обо всём отцу, он отрубит тебе все конечности. Одну за одной.

Часть 2

Войска под предводительством Эрика Аман Дории перешли границу.

По уже имевшейся у Гарберы информации, шесть сотен из изначальных двух тысяч Эрик оставил на границе с Мефиусом во главе с Белмором Плутосом. Именно он на празднике в храме воды отметился «милым» голосом, но то было, конечно же, не единственное его достоинство. Будучи вторым сыном дома Плутос, поколениями сражавшегося с северными варварами, он был неудержимым воином, заслужившим доверия Эрика.

Основные силы в тысячу четыреста человек княжич, само собой, вёл лично. Они маршировали на юг вдоль восточного берега Венда, реки, разделявшей Мефиус и Энде и протекающей рядом с Заимом.

Над войском Эрика величественно плыло большое боевое судно «Вену». Оно было способно поднять в воздух до восьмисот солдат, но княжич запретил загружать корабль людьми или припасами, вместо этого дополнительно бронировав его. По земле верхом ехали люди, обоз сплавляли по реке на барже, а в небе, подобно крепости, парил тяжело бронированный «Вену».

— Гарбера определённо будет использовать воздушные суда для бомбардировок и борьбы с «Вену». Пустым кораблём проще управлять, — размышлял Эрик.

Другой крейсер Энде, «Регин», остался с Белмором. Он явно задумывался как скоростной: был практически полностью сделан из драконьего камня и лишён брони.

— Гарберцы, — засмеялся один из Плутосов во время марша, — должно быть, уверены, что группа Белмора нужна, чтобы приглядывать за Мефиусом.

— На это я и рассчитываю, — коротко ответил подскакивающий в седле княжич с стилизованным под шлем обручем на голове. Когда наступит нужный момент, он с разрешения Гула собирался перейти мефийскую границу. Если гарберцы решат дать Эрику бой, Белмор сможет его избежать. Враг не сможет его игнорировать, но помешать удастся только разделив войска пополам.

В противном случае Белмор был готов атаковать основные силы Гарберы с тыла, когда те перейдут через горы. Вдвоём с Эриком они зажмут врага в клещи.

— Только вот… раздражает, что с мефийской стороны, судя по всему, что-то происходит.

Оставался открытым вопрос с задержанным генералом Одейном подкреплением от принца, но молодые дайранские воины не обращали на него внимания.

— И это доказательство того, что император держит своё обещание. Нет причин волноваться.

— Покажем дайранский дух чёртовым гарберцам и нашим погрязшим в лени согражданам, — широко улыбнулся Эрик.

Всё своё детство и отрочество он провёл в суровой военной атмосфере Дайрана. Участию в банкетах, ритуалах и декадентных обычаях он предпочитал конную атаку в гущу битвы вместе с верными соратниками, свято веря, что у него есть все возможности расширить Энде.

Сейчас его цель — форт, спешно возведённый Ноуэ Салзантесом. Согласно сведениям разведчиков, его защищали три сотни солдат. С них он и начнёт.

Гарберцы собираются задержать нас, пока подтягиваются основные силы из Заима?

Перед отправлением на фронт Эрик хорошо изучил карту.

Но Заим известен свой неприступностью… Разумно было бы остаться обороняться в нём, но...

Имея в крепости большой гарнизон, защитник получает преимущество. Если гарберцы решат подтянуть основные силы из Заима, Эрик не станет дробить своё войско ещё больше. Он прикажет Белмору пройти по мефийским землям и ударить по подкреплению с запада, отрезая путь назад.

***

От Занса из ордена чёрной стали Ноуэ узнал о приближении Эрика к Горному форту. Отправив гонца назад, он скрестил руки. Княжич шёл маршем по тропе вдоль берега Венда, по самому дну возвышающегося над руслом реки ущелья. По одной лишь его скорости Ноуэ понимал, что тот не жалеет эфира на разведку местности судами. Из этого же следовало, что резерв в тылу нужен ему для прикрытия от любой неожиданности.

А он весьма способный.

По слухам, хоть Эрик Аман Дория и был одарён военным талантом, рассудительностью он не блистал. В политике уж точно. Тем не менее, в вопросах войны в дело вступала исключительная интуиция.

До сих пор не было никаких новостей из Мефиуса. Даже если Ноуэ отправит гонца в Апту, пройдёт слишком много времени. Фактический лорд крепости, Зенон Ауэр, и вовсе ничего от Мефиуса не ожидал.

Сама возможность прямого столкновения с Энде — для меня уже это поражение, — таковы были мысли Ноуэ. В этой войне нет другой победы, кроме как не сражаться вовсе. Даже если войско Эрика удастся отбросить назад, Гарбера мало что получит из конфликта: у них попросту нет резервов для контрнаступления. — Что ещё важнее… если центр континента вновь погрязнет в войне, наш большой восточный сосед, Арион, может увидеть хороший повод напасть, всё-таки у них отличные отношения с Энде.

Именно по этой причине Ноуэ намеренно оказал услугу Гилу: он ждал мефийское подкрепление. Раз уж враг, судя по всему, о чём-то договорился с императором, появление его же подкрепления вызовет серьёзное беспокойство. Ноуэ полагал, что княжич не только отступит, но в итоге и вовсе уведёт войска домой.

Но сомневаюсь, что Мефиус сможет сделать всё вовремя.

Ноуэ находил такое поведение постыдным, но всё же и сам готовился: он не из тех, кто расслабится в уже начавшейся войне.

— Даже Эрик не может желать полномасштабной войны, — пройдя рукой по волосам, своими миндалевидными глазами он взглянул вниз, на Венд. Стоявший рядом капитан кавалерии, Рогир, бегло посмотрел в ту же сторону, но не стал отвечать на бормотание Ноуэ — оно означало, что тот погружён в собственные мысли.

— Двумя фортами у нас должно получиться ограничить передвижения врага. Не может же Мефиус быть настолько бесчестным, чтобы помочь Энде напасть на нас с фланга.

Конечно, если подкрепление Гила успеет вовремя, пересекать горы и не потребуется. Не в привычках Ноуэ включать в планы столь ненадёжные элементы, но он прекрасно помнил бесстрашное выражение лица принца.

Неважно, как всё плохо, ещё есть шанс на спасение, — Ноуэ так и не разочаровался в своих ожиданиях.

***

Прошло два дня.

Столица Мефиуса, Солон.

— Что ты сказал? — император Гул инспектировал строительство храма Богу-дракону, по помещению эхом прокатился его гневный голос, а затем повисла мёртвая тишина. Перед ним преклонив колено стоял вассал, его лицо было столь бледным, будто бы его сейчас убьют. Тем не менее, ярость императора была направлена не на гонца с новостью, а на принца, Гила Мефиуса.

— Он не только не отозвал подкрепление, но и увёл из Апты «Доум»?!

— Д-да.

«Доум» был флагманом гвардии принца, который он получил по случаю триумфа в первой кампании. Если он покинул Апту, значит, отправлялся на помощь Гарбере.

В спешке вернувшись в дворец, Гул отправил из Солона «Стрелу хохлатого ибиса» — воздушное подразделение под командованием одного из двенадцати генералов, а по совместительству главы всех воздушных сил, Юрья Матта.

Как только Саймон Родлум узнал об этом, то тут же примчался в зал для аудиенций.

— Ваше Величество!

— Чего шумишь?

— Что за приказ вы отдали Юрье?

— В своём самовольстве Гил зашёл слишком далеко. Я спустил ему с рук мир с Таурией, но в этот раз он нарушил чёткий приказ от моего имени. Разумеется, его ждёт выговор за столь вопиющее поведение, вот я и отправил Юрью на перехват «Доума». В чём проблема? И почему я должен объяснять что-то бывшему члену совета?

— Должно быть, принц Гил чувствует ответственность.

— Ответственность за что?

— Вскоре он скрепит альянс с Гарберой браком с принцессой Вилиной и потому не может бросить союзника в беде. В чём именно заключается его самовольство? Без всяких сомнений, он не воспринял приказ всерьёз, Ваше Величество. От своего имени прошу Вас даровать Его Высочеству прощение.

— Хо. Имя дома Родлумов превратилось в такую дешёвку?

Чувствуя, что между ними что-то происходит, дворяне и слуги обменивались взглядами. Кто-то и вовсе в спешке прощался и уходил, боясь быть затронутым.

— Получается, ты не критикуешь меня, а просто выражаешь недовольство моим отказом в помощи Гарбере?

— Похоже, что гарберские войска помогли Его Высочеству, когда он оказался в затруднительной ситуации в Апте. Они выполнили условия союзного договора, теперь же настала наша очередь.

— Это идиотизм, — фыркнул Гул в свои седые усы. — Я слышал, что войско Энде ведёт лишь княжич Эрик. Это не война на уничтожение, а просто передел территорий вокруг Заима. Кроме того, Саймон, не стоит забывать об отношениях Энде и Ариона. Если мы сунемся в этот конфликт, Арион может использовать это как оправдание уже своему вмешательству. В этот раз у нас нет выбора, кроме как оставить Гарберу самой разбираться со своими проблемами.

В последнее время император был краток и скор в своих словах, но сейчас он развёрнуто и относительно правдоподобно объяснял свои причины Саймону, хотя тот прекрасно понимал, что как союзник Гул нарушал договор.

Вокруг повисло ещё большее напряжение, все гадали, какая кара настигнет Лорда Саймона за открытое противостояние императору. Некоторым в это время слышалось что-то вроде мурчания.

Пока Саймон молчал, Гул продолжил.

— Гил не понимает, что корабль с двумя рулевыми обречён сбиться с курса, его команда придёт в уныние. Страной управляю я, и силой оружия я лишу его власти и более никогда не допущу до обязанностей правящей семьи.

— Но именно Вам, Ваше Величество, стоит переоценить их.

— Что? — с блеском в глазах Гул практически встал со своего места.

— Я готов к любому наказанию за свои дерзкие слова, но всё же скажу от своего, Саймона Родлума, имени… — склонился он с безэмоциональным видом.

— Молчать! — вскочил Гул, указывая на бывшего советника пальцем. — Судя по всему, ты почему-то возомнил себя вторым рулевым, Саймон. Такие как ты лишь раскачивают лодку и погружают страну в хаос. Убирайся! И больше никогда не показывайся мне на глаза!

— В-ваше Величество!

— Лорд Саймон, что за дерзости вы себе позволяете? Б-быстрее извинитесь перед Его Величеством и быть может он дарует вам своё прощение! — подняли шум мелкие вассалы. Лишь опальный Саймон молчал, продолжая смотреть в пол, но после некоторой заминки он всё же отошёл от императора.

Одним из тех, кто пристально следил за ним со стороны, был старый генерал, Рогу Сайан. Он и сам направлялся в зал для аудиенций, но услышав гневный голос императора так и не вошёл. Когда всё закончилось, он сказал герольду, уже готовому объявить о его прибытии, не делать этого, а сам пошёл навстречу уходящему Саймону. Тот же шёл как обычно: не сутулясь и не опуская плеч. Рогу хотел окликнуть его, но видя состояние Саймона так и не произнёс ни единого слова.

Генерал был на пять лет старше Саймона, но несмотря на этого всегда безмерно его уважал. Сам он только и умел, что пилотировать до фехтовать, в Саймоне же Рогу видел способность справиться с любой проблемой Мефиуса.

И в этот раз тоже...

Практически задев Саймона плечом, Рогу, одетый в свой фамильный доспех, прошёл мимо, приложив кулак к бронированной груди в жесте салюта.

***

«Доум», флагман гвардии принца Гила, считался большим боевым судном, но несмотря на это едва-едва вмещал в себе две сотни солдат. Каркас его был сделан из драконьего камня, защиту же обеспечивала железная обшивка. В то же время эфирных двигателей на корабле было в три раза больше обычного, из-за чего флагман совмещал в себе защиту и скорость. Обычно его крейсерская скорость составляла двадцать километров в час, но если пожертвовать обороной в пользу ходовых характеристик, «Доум» разгонялся до семидесяти километров в час. Для тяжёлого корабля скорость просто невероятная.

Для перехвата Юрье Матта пришлось подняться в воздух с базы между Бираком и Солоном и тут же раскинуть поисковую сеть вокруг Бирака. Спустя два дня после столкновения императора и Саймона наконец появился гигантский силуэт «Доума». В точности как и Одейн на гарберской границе, Юрья отправил сигнал остановиться.

Памятуя о последних поступках принца, генерал был напряжён, будто бы ожидая от Гила попытку прорваться, но к его удивлению «Доум» сразу же подчинился приказу.

Он лично отправился к принцу, но поднявшись на мостик Юрья ошеломлённо замер: на корабле не было ни единого солдата, лишь минимальный экипаж для управления судном, во главе которого была…

— Принцесса Вилина?! — невольно удивился генерал вслух.

— Я как-то нарушила мефийские законы? — с недоумением взглянула она на него, наклонив голову. — Я попросила Крау поучить меня управлять большим судном… Хм, я поняла. Небо далеко не одно на всех, в Мефиусе свои собственные правила. Я приношу извинения за своё поведение.

— Нет-нет. Ничего такого…

Стоявшая позади Вилины тучная женщина водила взглядом от принцессы к генералу и обратно. Получив согласие на обыск судна, подчинённые Юрьи закономерно не обнаружили ни единого вооружённого солдата. Принца Гила, само собой, тоже никто не нашёл.

Юрья немногим старше тридцати, по возрасту из двенадцати генералов он второй с конца.

Меня поимели, — со скрипом стиснул он зубы. По всей видимости, принц отправился в Гарберу другим путём.

Наверное, именно принцесса, что строит сейчас из себя саму невинность, убедила Гила выдвинуться на помощь её родине, — подозревал, но ничего не мог поделать Юрья.

— Воздушные корабли просто невероятны. Кто бы мог подумать, что такая громадина может так танцевать в небе? Разве я не права, Крау? Интересно, смогут ли люди однажды жить в небесах? — «строила саму невинность» Вилина. Конечно же, ни Юрья, ни Крау, расстроенная обращением к ней, не понимали, что в своём лицедействе она брала пример с Инэли.

Часть 3

Пока Юрья искал Гила, тот со своим отрядом уже пересёк равнину Доумикк. Хоть он и вышел из Атпы за день от отвлекающего вылета «Доума», на переход через равнину всё равно требовалось бы потратить пять дней. Время можно было сократить вполовину, если двигаться круглосуточно, но, конечно же, ни люди, ни лошади не смогут идти без отдыха.

Поэтому перед уходом из крепости Орба отправил гонца в Бирак, попросив у богатого торговца Заджа Хармана, занимавшегося перевозками товаров по воздуху, скоростное судно. Всего за день безудержного галопа ему удалось добраться до подготовленного для него корабля.

В Солоне никто не знал о связях принца с Заджем, так что судно никто не задерживал. Пока несколько десятков солдат и лошадей отдыхали на борту, остальные двигались по земле. Когда же запас эфира подошёл к концу, утомляющая скачка продолжилась.

Так всего за три дня Орбе удалось добраться до подножья гор Нозен и встретиться с отрядом Каина.

***

— Ор… — увидев скачущего к ним Орбу, Каин, не скрывая радости, распростёр объятия, но Говен тут же прервал его. Странно, если человек, выдающий себя за Орбу, назовёт Орбой кого-то другого.

Затем Говен, как и полагалось при встрече принца, преклонил колено.

— Ваше Высочество, я и подумать не мог, что Вы прибудете к нам лично. К сожалению, мы не можем встретить вас со всеми почестями.

— Ничего страшного, — спешившийся Орба был как всегда краток.

Хм, — внезапно осознав, что что-то всё же изменилось, Говен пересёкся взглядом с Шику, стоявшим у принца за спиной. Бывший гладиатор лишь кивнул, но и этого Говену хватило, чтобы понять, сколько всего случилось между Орбой и Оубэри.

Ха, так он и вправду пришёл? — скрестив руки на груди, Пашир со стороны глядел на принца. Он не был близким его знакомым, но всё же чувствовал, что с лица Гила исчезла решимость. — В Апте, даже когда он выглядел абсолютно спокойным, его решимость чувствовалась до ужаса сильно.

По какой-то причине Паширу показалось, что весь запал и амбиции принца вдруг рассыпались в прах. Как он помнил, у гладиаторов, что лишались своей решимости, всегда было такое лицо. Естественно, что рано или поздно они уставали от жизни, в которой ежедневно приходится сражаться насмерть.

Гладиатор, что лишился тяги к сражениям, а значит и тяги к жизни, считай, что труп, — чувствуя некоторое беспокойство, он не смотрел на Гила. Не потому, что он принц Мефиуса, страны, которую он никогда не простит, а потому, что так и не мог понять как его, так и своё отношение к нему.

О прибытии принца, конечно же, доложили Одейну Лорго в его лагере, и спустя два часа он в сопровождении двадцати всадников встретил кронпринца.

Ярко светило солнце, но небо внезапно начали затягивать дождевые тучи, отбрасывая тени на равнины у подножья гор.

Определённо и Одейн не ожидал, что принц прибудет лично. С угрюмым видом он поприветствовал его, но сразу же и твёрдо предупредил:

— Прошу прощения, но я до сих пор исполняю приказ Его Величества. Я не могу позволить Вам двигаться дальше.

— Кажется, дождь собирается? — спросил Орба Говена. Сидя на складном стуле перед судном, он даже не смотрел на Одейна.

— Сегодня погода не изменится, — ответил бывший надсмотрщик, взглянув на небо.

— Вот как. Если бы пошёл дождь, Венд мог бы разлиться и помешать передвижению Эрика по ущелью.

В пути представитель Заджа рассказал об обстановке, но, конечно же, в общих чертах и без подробностей.

— При всём уважении, все разумные люди единодушны в оценке Ваших действий, — цвет лица генерала изменился, его тон стал грубее. Он до сих пор недолюбливал Гила за набор гвардии из гладиаторов. — Сперва в свои прямые подчинённые вы взяли рабов, затем заключили мир с Аксом. Если вы и в этот раз пойдёте против приказа Его Величества, то уже не сможете оправдаться и станете мятежником.

Гил по-прежнему держал рот на замке.

По мнению Одейна принц считал, что своим личным появлением сможет отменить приказ. Хоть он и продемонстрировал некоторые способности к военному делу, итог его потенциального вызова императору очевиден.

Идиотский приказ, — сам генерал думал, что распоряжения Гула о задержании подкреплений союзнику не входят в понятия солдатского долга и офицерской чести. Тем не менее, учитывая, что мятеж Рюкона в Гарбере и восстание Заата в Солоне почти добились успеха, он признавал и то, что нельзя сбрасывать внутренние дела со счетов.

Орба же до сих пор глядел высоко в небо.

Ха, точно ведь. Больше ведь нет необходимости, — думал он. Под «необходимостью» он имел в виду необходимость следовать роли. Встречаясь с новыми людьми как «Гил», Орба никогда не шутил, а по ответам собеседника старался понять о его отношениях с настоящим Гилом. Видимо, это уже вошло у него в привычку.

— Одейн, — впервые принц встретился взглядом с генералом, отчего у того по спине слегка пробежали мурашки

— Я.

— Получается, ты нас не пропустишь?

Ещё раз повторять... — собравшись, Одейн подавил презрение во взгляде.

— Я не ничего не имею против Вас, мой принц, но приказ императора...

— Не стоит утруждать себя повторением. Иными словами, ты не можешь понять намерений императора и чётко следуешь сказанному, своими действиями позоря всех военных Мефиуса. Если ты не думая выполняешь все приказы, тебе должно понравиться быть рабом. Будешь есть что говорят, делать что говорят, спать когда говорят.

— В-ваше Высочество, Вы назвали меня рабом? — голос генерала переполняла ярость.

— Ваше Высочество! — переполох начался и в рядах гвардейцев. Они прекрасно помнили, как в Апте пьяный Гил направил клинок на прибывшего в крепость Оубэри. Сейчас он сделал то же самое: вынул короткий меч из ножен на поясе и приставил к загривку генерала.

— Если по-твоему я не прав, то вместо «Его Величество то, Его Величество сё» говори своими словами, Одейн. Гарбера в опасности, и раз наблюдение за этим нисколько не трогает душу воина в тебе, то кто же ты тогда?

— … — в ответ на слова Гила Одейн задрожал. Не телом, а душой и сердцем воина, что командовал на поле битвы больше двадцати лет.

— За предательство союзника Мефиус будет достоин любой критики, у любой страны будет повод для нападения на столь бесчестного соседа, — раздался голос того, кого тут быть не должно.

— Господин Рогу! — и Гил, и обернувшийся первым Одейн не могли скрыть своего удивления при виде группы всадников во главе со старым генералом, Рогу Сайаном.

— Господин Рогу, — с болью в голосе произнёс Одейн, а затем поклонился. — За самовольную передислокацию вы тоже навлечёте на себя гнев Его Величества.

— Да? Я вот слышал, что сегодня ночью луна будет воистину прекрасной для наблюдений. Решив, что негоже заниматься таким одному, я взял своих ребят с собой, но мы, как видите, прибыли чуть раньше, чем нужно, — бывалый генерал, помогавший Гилу в его первой кампании, взглянул вверх. Тучи сгущались, загораживая солнце, свет мерк. Едва ли в небе виднелся хоть один просвет.

— Мне приказано задерживать любые войска, отправленные из Апты.

— Одейн. Ты всё...

— Но! — Одейн перебил старого генерала. — Я тоже вижу далеко не всё. Так что куда бы вы сейчас с принцем ни направились, я не буду вас останавливать.

— Одейн.

— ...Само собой, я доложу Его Величеству. Говорите, луна сегодня будет прекрасной? Её видом можно наслаждаться и по пути в Солон, так и прибыть на место можно будет к завтрашнему утру, — подытожил генерал.

«Прошу прощения», — попрощался он с принцем перед отъездом, а затем махнул подчинённым. Сколько же невысказанного осталось между ними? На лицах прибывших с ним всадников до сих пор были суровые выражения, но один за одним они уезжали прочь, вздымая за собой клубы пыли.

— Этот парень не такой уж и плохой, — очень сухо отметил Рогу, глядя в след удаляющимся верховым, — но, пожалуй, слишком честный.

— Выходит, даже в Мефиусе люди бывает разными.

— Что вы сказали?

— Н-ничего.

Шику и Говен очень удивились унылому тону Орбы.

На самом деле в его груди смешались разные чувства. С тех пор как мефийские солдаты сожгли его родную деревню, он всегда с подозрением относился к словам о «мефийской чести». Но возможно, всё же были и те, кому она присуща.

— Я благодарен вам, генерал.

— В этом нет необходимости. Может, отправимся? Не был у Заима со времён войны. Ой, в вашей первой кампании мы же осаждали его, да? Вот это поворот судьбы...

— Нет, генерал, вы останетесь здесь.

— Почему вы отдаёте такой приказ?

— Что бы вы ни сказали, вы нарушили приказ отца и это не изменится. Лучше мне взять всю вину на себя.

— Н-но...

— Передайте мои лучшие пожелания своей семье. Наверное, я вскоре и сам навещу вас.

После упоминания семьи, взгляд Рогу немного дрогнул. Орба уже бывал у него в гостях и делил с ним мясо и вино за одним столом, но почему он вспомнил о чём-то столь давнем?

— Ох, к тому же ваш сын и дочь Лорго весьма близки. Убедитесь, что сегодняшний день не разрушит их детскую дружбу.

— Ваше Высочество, — должно быть, из-за нахлынувших эмоций, Рогу отвернулся, приложив руку ко лбу.

И я дал слабину, — подумал Орба, но памятуя о планах на будущее, он не мог брать на себя новых «обязанностей».

Для себя Орба решил, что «обязанность» с подкреплением будет для него последней.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Глава 7: Потерянное королевство

Часть 1

Спустя половину дня после перехода через границу, войско Энде, шедшее вдоль реки, заметило гарберский авангард. С вершины лежащего справа холма отлично виднелся блеск доспехов и шлемов гарберцев, солдаты княжича сделали по ним несколько выстрелов навскидку, но расстояние было слишком велико.

Несколько кораблей вылетело с «Вену» и погналось за врагом, но Эрик строго запретил улетать слишком далеко.

— Это солдаты из крепости?

— Нет. Хотя, возможно, они, зная местность, хотят напасть на нас с фланга.

— Тогда плевать, — быстро решил Эрик. — Они хотят замедлить нас партизанскими вылазками, но вместо этого лишь подгоняют вперёд.

Спустя ещё половину дня случилось первое столкновение с жертвами.

Элитные силы гарберцев сделали вылазку из недавно построенного форта в сердце гор, но Энде отбросил их назад за счёт превосходства в числе.

— Не обращайте внимания на небольшие потери. Это всё равно что пробиваться сквозь рой насекомых: они жалятся и пьют немного нашей крови, но мы не отступим, а потому не проиграем! — прекрасно понимая цель врага, Эрик и не думал замедлять марш.

Столкновения случались и в небе.

Энде разведывал территорию в поисках противника, гарберцы же, само собой, поднимали собственные суда из крепости. Учитывая сложность рельефа, господство в воздухе тут же принесёт огромное преимущество.

Качество гарберских кораблей и мастерство их пилотов было неоспоримым: пока основные силы сдерживали корабли Энде, отдельный отряд обстреливал «Вену» с фланга. Крейсер Эрика же превратился в воздушную крепость. Пустую, без солдат и припасов, в которой всем, включая маневренность, было пожертвовано в пользу тяжёлой, на грани грузоподъемности, брони.

— Не облажайтесь и не сыграйте врагу на руку, — в той же манере, что и Эрик, приказал Монтфорт, адъютант главных сил.

В небе грохотали взрывы, но воздушный гонец всё-таки принёс информацию о артиллерийской засаде ниже по течению Венда.

— Ноуэ! Чёртов балабол! — с каждой мелкой стычкой Эрик с подчинёнными становился всё увереннее. Враг постоянно слал маленькие отряды, но те каждый раз отступали. К тому же от разведчиков Эрик узнал, что как Ноуэ, так и Зенон считали местоположение горного форта не очень удачным. Это доказывало, что дела у них не так хороши. — Форт с лёгкостью падёт.

Потому у гарберцев и не оставалось выбора, кроме как пытаться замедлить Эрика постоянными налётами, выигрывая время и усиливая военное присутствие в горах за счёт гарнизона Заима.

— А ведь они могли бы бросить форт и засесть в Заиме. Именно поэтому я собираюсь схватить их за горло.

Под затянутым тяжёлыми чёрными тучами небом Эрик с ещё большим напором продвигался вперёд.

В то же время в Заиме Ноуэ Салзантес получил отчёт из форта. Между крепостями был подготовлен путь для гонцов, и с новостями проблем не возникало.

До сих пор нет?

Ноуэ был талантливым организатором, но и он начинал терять терпение. Он всё ещё считал, что стоит сражению начаться, то победы не видать. Даже если Эрика удастся остановить в Заиме, они ничего с этого не получат: люди и ресурсы попусту сгорят в горниле войны. И если такое произойдёт, то это станет для него позором.

До сих пор не пришёл, Гил Мефиус?

Вообще Ноуэ считал, что полагаться на других и просить о помощи, в сущности, бесполезно, но в этот раз...

В тот же момент в Заим прибыл новый гонец. Спрыгнув с судна, солдат влетел в командирскую комнату к Ноуэ и Зенону. Ноуэ наполовину взбодрился в ожидании лучика надежды, но...

— Враги в зоне прямой видимости из горного форта, они разбили лагерь и, судя по всему, уже через полчаса пойдут на штурм!

...Из доклада бойца следовало, что битвы уже не избежать. Весь Заим был наполнен боевым духом и рвением, и лишь Ноуэ во всей крепости казался подавленным.

Войско Энде и в самом деле добралось до форта, и сейчас, когда первый военный трофей был перед глазами Эрика, его обычно суровое лицо просветлело.

Но он попался в ловушку Ноуэ: чередой постоянных налётов и отступлений тот заманивал врага поглубже, вдобавок в ходе информационной войны, навыками в которой Ноуэ гордился, он распространил слух о беззащитности форта. Такую же стратегию он однажды использовал под Аптой.

Стоило «Вену» начать бомбардировать форт, как в окрестных скалах показалась замаскированная артиллерия, грохот выстрелов тут же заглушил боевые кличи эндских солдат. Столкнувшись с внезапным обстрелом, «Вену» отступил, его место заняли одиночные мелкие суда, но большее, чем обычно, число вражеских кораблей вылетело в контратаку.

Выражение лица Эрика под декоративным обручем тут же похмурело, но он решительно отдал Монтфорту приказ отправить наземные силы в атаку.

— Захватите форт, пока они стреляют в небо!

«Вену» достаточно защищён, чтобы сдерживать гарбецев в воздухе. В это время Эрик собирался захватить контроль над сушей.

Для плана быстрого вторжения решение Эрика было верным, но у противостоящего ему Ноуэ было преимущество в позиции и местности: по всему пути к крепости были вырыты ямы с песком.

Ноуэ использовал простую, но эффективную тактику для такой узкой полоски земли: на один за другим падающих солдат и коней нападали бойцы из засады, а с возвышающихся над ними стен форта открыла огонь артиллерия.

Солдаты Монтфорта сыпались, как трава под косой: строй развалился, обезглавленные, насаженные на копья и застреленные солдаты падали замертво. Остановив дизорганизованных бойцов, адъютант решил временно отступить и спрятаться от огня артиллерии.

Чёрт, — мысленно ругнулся Эрик, глядя на своих солдат. Скорее именно Энде втянули в воздушный бой. Обстрелом флагмана с земли и активным боем в небе Гарбера создала возможность для атаки по земле и выманила вражеские войска. — Чёрт бы тебя побрал, Ноуэ. Ты что, серьёзно расположил здесь основные силы?

Энде навязали мнение, что форт нужен лишь чтобы замедлить их, но быть может Гарбера решила дать решающее сражение именно здесь?

— Милорд, что нам делать? — спросил Эрика дайранский воин с решительным выражением на лице. Видимо, он спрашивал, стоит ли им присоединиться к отряду Монтфорта, но княжич, уловив вопрос, покачал головой.

— Нельзя поддаваться на уловку врага и дать себе увязнуть здесь. Отравляйте гонца! Мобилизуем Белмора!

— Есть, сэр!

И это решение Эрика абсолютно оправдано, его не за что критиковать, если бы не тот факт, что Ноуэ спровоцировал его.

Что же касается дел гарберского командира Форта, Занса, он готовился к отступлению. Следуя детальным инструкциям Ноуэ, он на полную использовал ловушки и имея лишь немного солдат на равных встретил Эрика. Бойцов действительно было очень мало, имелось лишь много кораблей, как если бы внутри было семь десятых гарнизона Заима: всё это тоже часть плана по притуплению внимания Эрика.

— Два вражеских судна покинули поле боя, — доложил боец, следивший за обстановкой с помощью бинокля.

— Оставшиеся силы тоже придут, — кивнул в ответ Занс. — Ускорьте подготовку к эвакуации, и чтобы они ничего не заподозрили, сделайте вид, будто бы корабли потратили весь эфир и возвращаются для пополнения его запасов. Затем уничтожьте форт.

Ноуэ беспокоил второй отряд Энде, другими словами, группа Белмора, стоявшая на границе с Мефиусом. Они следили за империей и готовились дать ей отпор, но Ноуэ считал иначе. После разговора с кронпринцем он почувствовал, что между его отцом, Гулом, и Эриком есть секретная договорённость.

Этот отряд наверняка перейдёт через границу и нападёт на Заим через неподконтрольные Гарбере земли.

Даже Ноуэ не сможет прочитать их передвижения, если они войдут на мефийскую территорию.

Возможно, Энде собирался внезапно выйти к Заиму с юга и взять гарнизон в клещи. Ноуэ никому об этом не говорил: возможность перехода через Мефиус вызовет среди солдат недовольство и нарушит их концентрацию, столь проницательных людей не было. Даже если секретный договор и существовал, Ноуэ не верил в то, что Мефиус тоже нападёт. Но большинство солдат именно так бы и подумало, а подозрения сеют хаос на поле боя. Если бойцы поверят в союз Мефиуса с врагом, их боевой дух угаснет.

— Потому есть двойной повод во что бы то ни стало привести второй отряд в движение.

Ноуэ заманил основные силы княжича к форту и ожесточённой битвой собирался вытащить ещё и отряд Белмора, чтобы те объединились. Тогда Занс выдвинется в Заим и приведёт за собой всё войско разом.

Заим надёжен, он легко отразит атаку пехоты с кавалерией, а в воздухе, даже несмотря на не идеальный порядок, гарберский флот всё ещё имеет небольшое преимущество. Даже если подкрепление задержится, крепость легко продержится месяц.

Слушая постоянно доходящие новости с поля боя, гарнизон испытывал духовный подъём.

— Отлично, — Ноуэ выглядел таким же сдержанным, как и всегда, хотя внутри сожалел о неоправданных ожиданиях от Мефиуса и о испытываемом чувстве унижения: он считал себя способным командиром, но вынужден был перейти к осадной войне, справиться с которой мог кто угодно. Но раз уж всё так обернулось, поделать ничего он с этим не мог. — Рыцари ордена бронзы, прикройте огнём отход Занса. Используйте суда лишь для диверсий и не втягивайтесь в сражения.

Пока что все ловушки и стратегии Ноуэ работали. Он считал, что раз они сражались не с Энде во всей его силе, то не было и нужды добиваться каких-то значительных успехов в сражениях, достаточно лишь потушить запал Эрика.

Только вот...

— Он приказал Зансу отступить? — нахмурился Зенон Ауэр, стоя у замковых врат вместе с подготовленной лошадью. — Что он творит? Это же редкий шанс. Если мы нападём своим основным отрядом, то с лёгкостью сможем заполучить голову Эрика.

В отличие от Ноуэ, принца не беспокоило второе подразделение Энде. Более того, он не очень-то верил в выдуманные им стратегии.

Он человек, что лишь рисует планы у себя в голове.

Зенон был командиром, что заботился о подчинённых и в высшей мере награждал и славил своих соратников, кто бился изо всех сил. Но он был предубеждён в отношении человека, что не участвовал в настоящей битве и был не в праве говорить о ней.

— Война жива. Обстановка постоянно меняется, и умение почувствовать её изменение и называется командирскими способностями. Хотя я и признаю знания и находчивость Ноуэ, но его стратегии работают до битвы. Прямо сейчас лично я лучше понимаю обстановку.

И Зенон рассудил, что возможность слишком хороша, чтобы ей не воспользоваться.

Можно сказать, что Зенон с Эриком похожи друг на друга, хоть они и враги. Не только характерами, но и образом мышления касательно войны.

Вместе с орденом тигра Зенон покинул крепость через врата, и так как битва планировалась в узкой долине, взял он с собой лишь две сотни человек.

Получив срочный доклад, Ноуэ пришёл в ужас.

Это, — его вечно безразличное выражение лица исказилось в гримасе, но причиной недовольства был не только принц, — ещё одна помеха для меня?

Он сам вызвал суматоху в Заиме, держа свой план в тайне даже от Зенона.

Ноуэ не был генералом, но гордился тем, что в своём опыте и заслугах он лучше любого генерала. Тем не менее, битвы были живыми созданиями, и он совершенно не понимал тех, кто в них участвовал.

И теперь он жалел, что не приложил усилий для налаживания «простого человеческого доверия».

Часть 2

Когда наконец показался горный форт, а вместе с ним и основные силы Энде, стоявшие чуть левее, у берега Венда, Зенон с боевым кличем рванул вперёд. Копыта лошадей вздымали землю и поднимали облака пыли.

— Вперёд! — отважно скомандовал он, но с фланга тут же появился отряд Белмора.

— Вперё-ё-ёд! — в точности, как и Зенон, Белмор вдохновлял людей, несясь по пологому склону слева, а над ними парил «Регин». Подняв впечатляющее облако пыли, отряды сшиблись друг с другом, не различая своих и чужих, сбрасывая людей и лошадей в реку.

Чёрт.

У Зенона не было времени для сожалений. Не успел он глазом моргнуть, как началась рукопашная: в него чуть не угодил боевой топор, а его любимая лошадь едва не оказалась на копье.

— Ты! — Зенон крутился в седле и умело контратаковал мечом. Звенел металл, в воздух отправлялись головы эндских солдат, а вокруг расползался запах крови. Гарберский второй принц был свиреп, в строю вражеских солдат как будто образовалась широкая круглая просека и никто не хотел нападать на него напрямую. Но и его личному мастерству и силе был предел.

Из-за развязавшейся рукопашной схватке отряд Занса, собиравшийся отступать из горного форта, оказался заблокированным.

— Судя по броне, тот парень – вражеский генерал и второй принц Гарберы, — энергично закричал Эрик из строя своих солдат. На его точёном лице загорелась улыбка. — Монтфорт, отправляйся на фланг и нападай на форт. Я же задержу гарберцев и не дам им поддержать гарнизон. Народ, вперёд! Сегодня мы пленим гарберского принца!

В итоге в бой вступили и главные силы Энде.

— Да наполнятся наши ноги силой Абы, духа ветра!

— Да запылают наши сердца пламенем Виллара!

Со скоростью выпущенной стрелы вперёд ринулась кавалерия, за ней, ощетинившись лесом копий, шла пехота.

В итоге отряд Зенона зажали с двух сторон.

«Регин» присоединился к бомбардировке форта, давя его огневую мощь, из-за чего Зенон остался без прикрытия и был втянут в суровую рукопашную схватку. Ни пули, ни стрелы не имели здесь ценности, все только и могли, что изо всех сил размахивать своим оружием. Звучали боевые кличи, крики боли, вопли и снова боевые кличи: в одно мгновение долина стала местом бойни.

— Принц! Где принц?!

— Эй, разойдись!

Сотня рыцарей ордена бронзы ворвалась в схватку. Изначально они должны были прикрывать отступление Занса и согласно инструкциям Ноуэ не втягивались в битвы слишком глубоко. Тем не менее, увидев второго принца в опасности они забыли обо всём. Обнажив мечи и подняв копья, они пришли на подмогу отряду Зенона, но их силы не хватило, чтобы остановить натиск Энде. Гарберцам, ожидавшим осадной войны за Заим, попросту не хватало людей.

Зенон отрубил наконечник нацеленного на него копья, а затем, развернувшись, обезглавил солдата, хотевшего напасть со спины.

— Презренные эндские псы! Возможно, Мефиус не только нарушил договор, но и присоединился к вам? — ненависть принца была направлена и на Мефиус, что должен был быть их союзником. Отдельный отряд, стоявший на границе, теперь находился здесь, а значит никакого мефийского подкрепления не придёт. — Потому они и дикари… — не успел он продолжить, как в шею его коня вонзилось копьё. Принц упал, и для эндских солдат открылась великолепная возможность: с криками они бросились к Зенону.

— Принц!

Несколько бойцов из ордена тигра, избранных быть телохранителями принца, приготовились защищать его. Одному рассекли голову, другой, получив сокрушительный удар в грудь, упал наземь. Зенон же смог встать на ноги. Он отразил направленный на него удар мечом, но его глаза наполнили слёзы. Вся его ненависть сейчас была направлена не на Энде, не на Мефиус, а на самого себя.

В то же время Ноуэ собрал оставшихся в Заиме солдат и практически был готов отправить их во главе с капитаном из ордена бронзы. Конечно же, он не собирался бросать их в центр хаотичной мясорубки.

Подумать только, забираю солдат из такой прекрасной позиции... — думал Ноуэ, но если он потеряет принца, то битва будет проиграна. У него не было времени для сомнений.

Дело дошло до прямого столкновения, и преимущество в численности не на его стороне. Из всего оставшегося гарнизона он забирал две сотни солдат, а также все корабли и крейсеры. Во время постройки форта гарберцы отлично изучили окрестности, благодаря чему они могут обойти врага и напасть на него с тыла.

Но хорошего, всё-таки, мало.

У Эрика тоже есть крейсеры. Насколько же в итоге будут эффективны их собственные воздушные силы? Взволнованный и раздражённый, Ноуэ наблюдал за спешными сборами. Сам он не солдат, но сейчас каждый человек был на счету.

Если бы я только владел мечом, — впервые в жизни подумал он. — Я дурак. Здесь пал Рюкон, неужели моя изобретательность не поможет мне? — на мгновение в его миндалевидных глазах загорелся огонёк обречённости.

— Лорд Салзантес! — на загнанной лошади к воротам Заима прибыл новый гонец, и глядя на его шокированное лицо, Ноуэ мрачно предвкушал новости о новых проблемах. — Мефийский корабль!

— Что?!

— Отряд Гила Мефиуса приближается с запада!

***

— Невероятно!

Виски Белмора Плутоса запульсировали из-за крика позади, раздавшегося при виде мефийского крейсера, высадившего на берегу реки группу солдат на лошадях и драконах. На скаку выстроившись в прямую линию, мефийцы ворвались в строй отряда Белмора.

— О-о-о! — обрадовался рыцарь, сражавшийся рядом с Зеноном. Его ранили в голову, блондинистые волосы окрасились алым, но выражение его лица всё равно сияло.

— Ваше Высочество! Пришло мефийское подкрепление во главе с самим Гилом Мефиусом!

— Что ты сказал?

Глаза Зенона распахнулись. Должно быть, он был шокирован даже больше Белмора. При виде мефийцев гарберские солдаты воспряли духом. Во главе подкрепления был одетый в серебряную броню Гил Мефиус. Верхом на тенго он отбивался от врагов копьём, пока Шиику и Пашир, находившиеся позади него и вооружённые парными клинками и длинным мечом соответственно, убивали солдат.

Столкнувшись с мефийским отрядом, которого тут никак не должно было быть, отряд Белмора оказался на грани бегства.

Тем не менее, Белмор внимательно оценил обстановку даже в самый разгар рукопашной. Высадив один отряд, крейсер поднялся в воздух, а значит напавшие сейчас на них солдаты – числом не более сотни – это всё подкрепление.

— Их мало! — закричал он верхом на лошади, отражая удар налетевшего на него гарберского рыцаря. — Сомкнуть строй! Снесём мефийскому принцу голову!

Хоть поначалу эндцы и были шокированы неожиданной атакой Гила, они всё ещё оставались воинами Дайрана, пережившими бессчётное количество сражений. Стоило им услышать голос Белмора, как они тут же собрались и приготовились к сражению с Мефиусом.

И вдруг, когда они уже готовы были контратаковать единым стальным фронтом, принц Гил быстро взмахнул рукой.

— Что?

С изумившей Белмора скоростью, драконы и лошади развернулись, быстро отступив. Дайранцы практически перевернули схватку, для них такое отступление сродни приглашению, от которого невозможно отказаться.

— О-о-о-о-о-о-о-о-о! — с боевым кличем они бросились за мефийским принцем.

Только вот они не знали, что прежде чем высадить солдат, Гил выгрузил дальнобойные пушки, и с помощью двух средних драконов, юнионов, закатил их на скалы. Само собой, в вопросах с драконами он полностью положился на умение Ран.

Прямо как раньше, Гил поднял руку вверх, но на этот раз казалось, будто бы он каким-то магическим ритуалом призвал гром небесный: загремели пушки, и люди вместе с лошадями превратились в куски мяса, усыпавшие грязь и песок.

Белмор сорвал голос, пытаясь остановить солдат, но те не задумывались о втором залпе и не слушались.

Мы купились на их уловку и теперь не можем ничего сделать из-за пушек, — Белмор до крови прикусил губу. Раз им навязывают ещё одну рукопашную, то на кого им нападать? На мефийцев впереди или на гарберцев сзади? Не успел он принять решение, как за его спиной раздался грохот лошадиных копыт: то были рыцари Зенона. Вместе с тем, Гил вновь быстро развернул подчинённых и вдвоём они зажали его отряд в клещи, устроив бойню. Белмор слишком долго беспокоился о пушках, и враг воспользовался его заминкой для атаки.

Увидев угрозу Белмору, «Регин» решил бросить форт и вернуться, но на перехват ему уже летел мефийский крейсер. Зажатый среди леса мечей и копий, среди друзей и врагов, Белмор не мог ни наступать, ни отступать.

— Ах вы...

Находясь в безвыходном положении, Белмор, залитый кровью поверженных врагов, оглянулся вокруг.

Несмотря на молодость, он был мужественным и очень опытным командиром. Своим пристальным взглядом он уцепился за один объект, а рукой потянулся к поясу и снял с него пистолет.

Смотрел Белмор на парня в серебряной броне.

Чудесным образом толпа между ними расступилась в стороны. Белмор нажал на спусковой крючок, и Гил Мефиус рухнул с тенго.

***

— Аргх, — упав на землю, Орба тихо вскрикнул от боли.

Судя по всему, его тенго попали в шею, дракон лежал рядом с ним и истекал кровью. Не успел он вникнуть в произошедшее, как на него сверху навалилась группа солдат с намерением убить. Орба хотел встретить их, но у него не было меча: видимо, он выронил его, когда упал с дракона.

Чёрт.

Цокнув, он перекатился в сторону, а в место, где только что была его голова, высекая искры воткнулось копьё.

— Гил Мефиус! — заревел Белмор и верхом на лошади понёсся к принцу со скоростью молнии. Удар его копья на волосок разошёлся с головой Орбы, когда тот специально завалился назад.

Мгновенно развернувшись, Белмор рванул к принцу во второй раз. Эндцы так же устремились к нему, занося над головами мечи и топоры.

И в этот момент кровь Орбы, что в отчаянных ситуациях обычно яростно кипела, застыла в жилах.

И никто, включая его самого, не смог бы сказать почему. Потому что он практически расстался с навязчивой идеей любой ценой хвататься за жизнь, с силой двигать руками и ногами, пока есть шанс уцелеть, с силой цепляться даже зубами за любую возможность выжить? Сейчас же его хватка ослабла.

Если и можно выделить однозначный фактор, определяющий, выживет ли солдат на поле боя или умрёт, то это он. Благодаря ему даже бессильный, обделённый могучими союзниками человек может превзойти разницу в навыках и при должной удаче превратиться в бесстрашного героя.

Резко развернувшись, Орба увернулся от топора, затем, отклонив голову, едва разминулся с клинком. В это же время несущийся на него верхом Белмор нанёс удар копьём, от которого принц уже не мог уйти.

— Орба! — крикнул ему то ли Шику, то ли Говен.

Дзинь! — сталь встретилась со сталью, посыпались искры.

Когда Орба взглянул наверх, большой тёмный силуэт примчался с противоположной Белмору стороны: верхом на лошади удар копьём отразил Пашир.

— Тебе не хватает духа, — услышав гневный голос Пашира, Орба пришёл к неожиданному решению.

Я отступлю.

Во всём Мефиусе у него больше не было места, к которому он бы принадлежал, и был один? Всего один человек, к которому он должен был вернуться и передать сообщение. А значит, он не имел права умереть.

Пока я не могу умереть.

К нему устремилось ещё больше солдат, но он бросался к ним и рубил, рубил и отступал назад. Раз за разом он повторял себе «Я не могу умереть», в нём будто бы вновь вспыхнуло пламя ярости, когда всё своё тело и душу он отдал битве.

***

Белмор лишился терпения. У него не было времени сожалеть о потере идеальной возможности: меч всадника оказался грозным. Он был более чем уверен в крепости своей руки, но когда его копьё было парировано высоко вверх прямо посреди выпада, Белмор начал медленно приходить в отчаяние, а бросив взгляд через плечо врага, он увидел приближающийся под гарберским флагом отряд.

В долгом бою все прикрывавшие его бойцы пали, и он внезапно оказался открыт.

— Угх...

В тот же момент верховой противник ударил Белмора копьём в пояс, и тот упал с лошади. Не успел он встать, как у обеих сторон его шеи оказалось по клинку. Один принадлежал Гилу Мефиусу, второй Зенону Ауэру.

Побледнев, Белмор поднял руки и молча отпустил меч, в то время как два принца смотрели друг на друга.

— Что-то вы рано, Ваше Высочество, — саркастично заметил Зенон.

— Ну так ваша сестрёнка поддала мне хорошего пинка под зад, — со вздохом ответил Гил, а затем они вдвоём засмеялись.

Часть 3

Увидев почти полное уничтожение отряда Белмора, Эрика побледнел.

Сдерживая гнев, он приказал своим готовым ринуться в бой солдатам стоять на месте и даже смог перестроить их в боевую формацию. Вдруг показалось множество кораблей и всадников, присоединившихся к гарберо-мефийской армии. Из Заима подошли основные силы.

У Эрика всё ещё оставалось превосходство в численности, но с разгромом Белмора он полностью лишился инициативы и теперь что ни делай, её не вернуть. Более того, в небе преимущество было на стороне противника. Мелкие суда были уничтожены гарберцами, и теперь те вместе с гарнизоном форта обстреливали «Вену». Если он отступит, то мефийский крейсер вместе с гарберцами нападёт на «Регин».

Голова Эрика раскалывалась будто бы в унисон звукам стрельбы в небе. Он стиснул кулаки и кивнул.

— Мой лорд.

— Лорд Эрик, прикажите атаковать!

«Я не могу», — его слова потонули в рёве артиллерийского огня. Нет, скорее он сам не мог прийти к чёткому решению и сомневался. Наступление приведёт к полноценной войне на истощение, более того, инициативна теперь на стороне врага. Отступление же превратит его и дайранцев в посмешища. Множество людей погибло, а Белмор попал в плен.

— Мой лорд, там...

Когда Эрик взглянул в ту же сторону, что и подчинённый, на его лице возникла гримаса сомнения.

В затянутом тёмными тучами небе показался белый корабль с чёрно-белым флагом. То был общепринятый в центре континента символ, означающий вражеского посланника.

***

Будто бы чтобы смыть с земли пролитую кровь, спустя полчаса начался дождь. Гарберское войско с влившимся в него гарнизоном Заима стояло в боевой формации, разрозненные эндцы также практически восстановили строй. Получив небольшую передышку, обе стороны замерли друг напротив друга, внимательно следя за противниками, в то время как командиры армий проводили встречу в стенах форта.

***

Со стороны Энде участвовал Эрик Аман Дория. Со стороны Гарберы Зенон Ауэр. Третьей стороной был лидер мефийского подкрепления, Гил Мефиус.

Именно он предложил встречу, в качестве платы пообещав освободить Белмора и его подчинённых. Обменявшись общепринятыми приветствиями, все трое погрузились в молчание. Слышен был лишь непрерывный звук то яростно льющего, то внезапно успокаивающегося дождя.

Стоило Эрику и Зенону встретиться взглядами, как они тут же отводили глаза.

Княжич негодовал на Мефиус, пришедший на подмогу Гарбере. Тем не менее, раз он якобы был связан с Гарберой союзом, в его появлении нет ничего необычного, а Эрик не хотел делать глупость вроде разглашения информации о тайном сговоре с императором Гулом.

С другой стороны, Зенон хотел упрекнуть Эрика за нарушение клятвы дружбы, которую дал великий князь Мальчиор. В то же время именно Гарбера отменила помолвку Вилины, хотя сама её и организовывала. У него не самая крепкая позиция на этой встрече.

Гил же стоял к ним спиной и смотрел на окрестности форта. Втроём они простояли так целых десять минут, как он развернулся и подошёл к Зенону и Эрику.

Из-за дождя в комнате было тускло и мрачно, лица всех троих скрывали тени.

— В первую очередь замечу, что вы оба очень умелы, — резко сказал Гил. — Я слышал подробности о сражении от солдат с каждой стороны. Для такого неопытного командира, как я, это было очень поучительно.

И Зенон, и Эрик выглядели ошеломлёнными.

— Определённо Вы собрали нас не для того, чтобы сказать это, — ответил Эрик тихим, приглушённым голосом. — Думаете, с вашим приходом я сдамся без сопротивления? Я вернусь в лагерь и решу всё на поле боя.

— Это мои слова, — усмехнулся Зенон. — Раз уж лорд Эрик покинул свою страну и преодолел тяжёлый путь для поражения здесь, то мы встретим его в лучших традициях Гарберы.

Если бы Зенон был светом, то Эрик оказался бы тенью – именно такое впечатление оставляла разница между ними, но в то же время судя по сказанному, они напоминали друг друга.

— Ни Гарбера, ни Энде не желают стать театрами военных действий, — с улыбкой произнёс Гил. — Как насчёт мира здесь и сейчас, чтобы я мог сохранить лицо?

— Сохранить твоё лицо? — и без того мрачное лицо Эрика потемнело ещё сильнее, на нём появилась тень ненависти. — Да что ты несёшь? Да у тебя есть яйца говорить такое, учитывая, что твоя страна не держит своих обещаний!

— Именно!

У обеих сторон была причина для негодования, и в том, что они не могли их озвучить есть свой юмор. Зенон желал упрекнуть Гила за опоздание с подкреплением, но то был личный договор между ним и Ноуэ, а не официальное соглашение между странами. Зенон тоже подразумевал, что на Мефус нельзя полагаться, но не мог высказать этого открыто.

— Я не Гул Мефиус, — прямо заявил Гил, отчего Зенон с Эриком скривились и умолкли. Они поняли, что император собирался вопреки обещаниям спокойно наблюдать за войной, и что их критика относится именно к нему.

Оба принца молчали, не в силах понять намерения Гила.

— Я лично примчался на поле боя, чтобы выполнить обязательства перед Гарберой, но в то же время у меня нет никакого желания ссориться с Энде. Лорд Эрик, вы только что упомянули обещание.

— Н-нет, я… — скис Эрик. Раз кронпринц заявил, что он не император, княжич подумал, мол его тайное соглашение с Гулом стало достоянием общественности. С точки зрения Гила и Гарберы, иначе как «грязной игрой» это не назовёшь.

Пока он молчал, истекая холодным потом, кронпринц сказал нечто неожиданное:

— Если подумать, то я не припомню официальных договоров с Энде. А, так вы имели в виду то письмо от вашего брата, лорда Джереми…

— Что вы сказали? — на этот раз молчал уже Гил, а злой Эрик практически настаивал на объяснениях. — Что это за соглашение между моим братом и Мефиусом?

— Повторюсь, что ничего официального. Наверняка что-то вроде того, о чём вы намекали.

Эрик замер на месте и нахмурился.

— Не может быть… Мой брат договорился с Мефиусом и затем, когда я повернусь спиной… — от картин, что рисовало его воображение, его тело и сердце замерли. Он считал, что брат не подстрекал его идти в Гарберу, а выходило наоборот.

— Итак, — Гил прокашлялся и вновь взглянул на льющий снаружи дождь, — какое бы соглашение там ни существовало, я не намерен влезать во внутренние дела Энде. Но я и не считаю, что продолжать кровопролитие хорошая идея.

— Насколько мы можем доверять вашим словам? — принц Зенон покачал головой. Его красивые черты отдавали твёрдостью, чем он напоминал свою младшую сестру. — Пусть вы и наследник, но император до сих пор в добром здравии, да и говорят, что во мнениях вы не сходитесь. Кроме того, ни лорд Эрик, ни я сам не являемся старшими сыновьями. Нам не быть правителями, так почему мы должны друг другу доверять и мириться?

— Если мы не можем верить друг другу «от души», то почему бы не поверить в общую «пользу»?

— Что?

— Например, недавно в моей собственной стране произошло небольшое восстание во время фестиваля основания. Возможно, прозвучит грубо, но и Гарбера недавно пережила нечто подобное.

— ...

Гил намекал на мятежи Заата и Рюкона.

— Мне кажется, что нам троим стоит сперва уделить внимание ситуации внутри собственных стран. Кроме того, злонамеренные жители востока или запада могут воспользоваться неразберихой и протянуть свою загребущую руку к нашим странам. Ни Гарбера, ни Энде нечего не выиграют из своего конфликта. — Гил взглянул на Эрика, но тот так и не отошёл от новости о своём брате и чувствовал, что все его потаённые мысли теперь читались как открытая книга. Он посмотрел на Гила в ответ, но тут же отвёл глаза. Сам же мефийский принц перевёл взгляд на Зенона. — Союз между Мефиусом и Гарберой остаётся в силе, верно?

— Тройственный альянс? — вздохнул Зенон, будто бы не выдавая своё удивление. — Что за возмутительные вещи вы говорите. Мы не можем заключить союз лишь между нами троими.

— Всё куда проще, чем вы думаете. Мы не даём письменных обещаний вечной дружбы, общая «польза» для всех трёх стран – это мир. Пока и этого достаточно.

Погрузившись в размышления, и Эрик, и Зенон сбросили свой суровый настрой и каждый пришёл к какому-то решению.

— Остальные проблемы решим в следующий раз, — глядя на развитие событий, Гил решил вернуться к теме. — Больше нет смысла тратить свинец, стрелы и человеческие жизни. На этом нашу встречу можно закончить.

— Принц Гил, — со спокойным лицом обратился к нему Зенон, решивший слегка отомстить.

— Что такое?

— Вы хорошо ладите с моей младшей сестрой?

— Д-да, — в ответ на внезапный вопрос Гил поперхнулся, но обернувшись через плечо, слегка смутившийся принц всё же кивнул. — И в Солоне, и во время войны с Таурией её отважные действия очень помогли мне.

— О-о, — улыбнулся Зенон, признавая слова Гила. — Похоже на Вилину. Ради дорогого мужчины она способна на невероятный героизм, но если будете плохо к ней относиться, то она убьёт вас во сне.

— Я «уже» это понял.

— Прощайте, — Зенон улыбнулся ещё шире прежнего, — принц Гил Мефиус. Когда определится официальная дата свадьбы, я лично примчусь в качестве посла и поздравлю вас. В тот момент вы сможете назвать меня братом.

Зенон был человеком королевских кровей во всём, и всё ещё глядя на него, Гил слегка улыбнулся, а затем ушёл.

Часть 4

Прямо во время дождя мефийские войска первыми покинули Горы Нозан.

Сидя верхом на лошади, Зенон недолго провожал их взглядом, а затем, махнув рукой, приказал своим войскам отступить.

У ворот Заима принца встретил остававшийся в крепости Ноуэ.

— Я создал тебе проблем, — первым заговорил он с Ноуэ, спешившись. — Мне ещё многому стоит научиться. Твоя изобретательность незаменима для Гарберы, и я надеюсь, что ты не почураешься одолжить мне свою силу снова.

— Конечно, — возможно, из-за дождя, обычно безэмоциональное лицо Ноуэ, казалось, что-то выражало. — Этот случай и меня кое-чему научил. По правде говоря, я осознал, что был слишком тщеславным, и что мне ещё многому предстоит научиться.

— Правда? — дождь ослаб, и Зенон взглянул на солнечные лучи, пробивающиеся через просветы между тучами. — Тогда Гарбера станет от этого лишь сильнее. Раз мы оба осознали свою незрелость, нам есть куда расти.

— Так и есть.

Глядя на почтительно выпрямившегося Ноуэ, Зенон подавил смех.

— Я что-то сделал?

— Нет.

Он вспомнил как Гил, что раздражал его своим хладнокровным поведением, засмущался, стоило ему заговорить о Вилине.

Даже недолгого общения с Гилом ему хватило, чтобы признать в нём мужчину, что ни в коей степени не похож на его сестру, и теперь его интересовало, как же на самом деле складываются их отношения при мефийском дворе, посетить который он не мог.

— Гил Мефиус, да? — на входе в крепость Ноуэ не мог не услышать бормотание Зенона. — Он всё ещё зелен. Зелен, но вскоре он наверняка станет ещё большей проблемой, чем Гул.

***

В то же время у Эрика Аман Дории оставалась работа. В дальнейшем слухи о его подвиге превратятся в легенду куда более популярную, чем битва в горах Нозен.

Спешно покинув Гарберу, без сна и еды он с войском пересёк княжество, направившись прямиком в Дайран, в котором их родственники остались наедине с голодными, буйствующими драконами. Так как почти все солдаты ушли в поход, региону пришлось отправлять гонцов в соседние земли с просьбой о помощи, но они разминулись с Эриком, на полной скорости спешащим в Дайран.

Княжич, его воины и, конечно же, Белмор, скоординировались и одну за другой зачистили каждую область, в которой появились драконы. Они обстреливали тварей, что приближались к городам, верхом на лошадях, с копьями и мечами в руках сражались с прорвавшимися на улицы и выгоняли их.

Конечно же, без жертв не обошлось, но раз за разом Эрик подбадривал своих солдат: Мы не можем позволить, чтобы гражданских погибло больше, чем солдат! Помните, что если мирных жителей умрёт хоть на одного больше, чем нас, то мы проиграем эту битву!

В итоге, с последним выстрелом Эрика из ружья серия битв подошла к концу. Прямо перед ним истекал кровью только что застреленный дракон, а рядом вместо грума стоял мужчина, придерживавший лошадь.

— Великолепно.

— По большей части всё закончилось.

— Сир Плутос.

Мужчиной был отец Белмора и лорд Дайрана, Кайнес Плутос. С самого детства Эрик любил его как отца, причём куда больше, чем отца настоящего.

— Возможно, уже поздно говорить, но мне кажется это странным: дикие драконы редко заходят сюда.

Эрик спешился.

— Мне тоже. Когда я устремился сюда, то думал, что город окружила армия брата.

— Тс-с! Не говори чепухи.

— Но эта шумиха слишком неестественная. Что-то происходит, и я уверен, что мой брат с этим связан.

— Но… Как вы узнали о беде, будучи в горах Нозен? Даже по пути назад вы не встречались с очевидцами.

— Был там человек, который всё это предвидел.

Только вот он не знал, что Гил Мефиус намекнул о замыслах Джереми основываясь только на слухах об их плохих отношениях. Единственное, что он сделал – заставил Эрика поверить, что его поход в Гарберу был уловкой брата.

Прямо как Ноуэ однажды использовал мефийские противоречия, Гил использовал противоречия в Энде.

— Гил Мефиус, — тихо пробормотал он самому себе, двигаясь навстречу махающим ему друзьям. — Я не смирюсь с этим так просто. Энде неизбежно запылает ещё больше, и раз это на пользу Мефиусу, то ты будешь смеяться. И именно из-за твоего существования Мефиус в будущем может стать нашей самой большой угрозой.

***

Множество мыслей и разных чувств крутилось и сходилось вокруг имени «Гил Мефиус». Кто-то опасался его, кто-то боялся, кто-то превозносил, но всем прогнозам на его счёт не суждено было сбыться.

***

Уже некоторое время Вилина глядела на профиль Гила и не могла решить, говорить с ним или нет.

Он только вернулся в Апту и сразу же позвал её и повёл на крышу казарм. Оттуда они могли в полной мере оценить ход восстановительных работ в крепости и насладиться видом горного хребта и алого неба, в котором низко висели золотые перистые облака, напоминавшие мазки кистью.

— В Апте...

— Да?

— Шёл дождь? В горах Нозен вот шёл.

— И здесь шёл. То начинался, то прекращался. Местные жители говорят, что ночью будет ливень.

— Правда? — ответил Гил и вновь погрузился в молчание, а разочарованная Вилина взглянула в том же направлении, что и он.

Судя по всему, в Солоне шумиха. За протест императору Саймон Родлум был отправлен под домашний арест. Он выделялся даже среди виднейших деятелей страны, и теперь разные ловкие придворные подали Гулу коллективное прошение о помиловании.

Но гнев императора не утих. Одейна и Рогу, упустивших принца «под самым носом», временно изгнали из столицы и запретили появляться в городе без прямого на то приказа.

Возможно, именно из-за этой шумихи никто и не препятствовал возвращению принца в Апту. Конечно же это не значило, что Гул промолчит: наверняка вскоре он вынесет свой вердикт.

Интересно, как Солон отреагирует на него?

Вилина слышала, что при дворе есть весьма сильная тенденция считать принца, сохранившего честь страны, героем. В случае чрезмерного наказания множество командиров и дворян возразят против него, возможно, волнения начнутся по всей стране.

К слову, ещё день назад Инэли Мефиус оставалась в Апте, но будто бы боясь пересечься с Гилом, она, никого не предупредив, спешно покинула крепость. Так спешно, что даже Вилина не успела с ней попрощаться. Она не знала, связаны ли действия мефийской принцессы с событиями в столице, но...

Интересно, что думает об этом сам принц?

Её будущее тоже зависит от этого. Она надеялась, что он сам затронет эту тему, но уже тридцать минут Гил молча сидел.

— Принц, — пусть ей и было немного тяжело говорить, Вилина сперва решила поблагодарить Гила за помощь Гарбере, но...

— Прости, что пришлось стать приманкой на «Доуме», — вновь немногословно заговорил принц, смутив Вилину.

— Вам не за что извиняться. Если я могу принести пользу, меня не волнует, что именно надо сделать.

— Если подумать, то во время мятежей Рюкона и Заата, а также войны с Таурией, вы дали бы фору любому командиру.

— П-прошу, хватит, — как обычная четырнадцатилетняя девочка, принцесса засмущалась, — я просто поступала, как считала нужным.

— Точно. Вы ведь всегда такая честная и искренняя.

— Я… Я… У меня нет вашей дальновидности и продуманных планов, я всегда просто отдаюсь во власть эмоциям. Я понимаю, что я не более чем ничего не знающий ребёнок и даже завидую вам. Вы всегда смотрите в будущее.

— Я… Я… — в точности повторял он Вилину, а затем резко взглянул ей в глаза. — Принцесса.

— Д-да, — по непонятной причине такая встреча с Гилом лицом к лицу вызвала в её груди переполох, но она не отворачиваясь взглянула на него в ответ.

— Я надеюсь, вы никогда не лишитесь своей честности, что бы с вами ни случилось.

Внезапные слова Принца поразили её. Видимо, принц не видел ничего хорошего в своей участи. То, что он намеренно сказал такое, говорило о том, что он уже подумал о будущем и принял его.

Подавив сиюсекундное беспокойство, Вилина сладко улыбнулась.

— Всё зависит от вас, Ваше Высочество.

— От меня?

— Я благодарна за ваши слова, но всё же считаю, что нынешняя «я» должна измениться. То же касается и вас. В первую очередь вам бы стоило отбросить свою скрытность и начать доверять мне.

— А-ага.

— Куда вы! Стоило мне чуть-чуть надавить, как вы начали отводить взгляд.

— П-правда?

— Правда. Например, когда говорили, что я хороша такой, какая я есть...

— Понял, понял!

Смиренно вздохнув, он сделал два-три шага вперёд, будто пытаясь сократить дистанцию между ними.

Глядя на его залитую лучами заходящего солнца фигуру, Вилина прищурилась.

— Тогда пообещаете мне? — спросила ослепшая принцесса. — Пообещаете, что с этого момента будете доверять мне, ничего не скрывая? Тогда я всегда помогу вам в меру своих скромных возможностей.

— Да, только вот...

— Только вот?

— Никогда не забывайте кое-что: мефийский принц Гил – «лжец».

Вилина уставилась на улыбающегося Гила, наполовину растворившегося в закатных лучах и раздражённо надула щёки.

— Честное слово! — громко рассмеялся принц, и Вилина тут же присоединилась к нему. Глядя на его лучезарную улыбку, она всё ещё видела мнимое заходящее солнце.

Но Вилина ничего не заметила. Или заметила, но лишь как слабое предчувствие, ударившее в грудь. Как бы на самом деле ни было, вместе, плечом к плечу они смотрели на закат.

Внезапно со стороны Апты подул ветер.

— Вам не холодно? — спросил Гил, но в ответ принцесса покачала головой.

— Нет, температура в самый раз.

— Да? Тогда...

«...можем мы постоять так вместе ещё немного?» — хотел спросить он, но промолчал.

Без видимой на то причины Вилина покраснела, и они продолжили любоваться небом в тишине.

Наверно, это был первый раз с её приезда в Мефиус, когда она мирно проводила время с Гилом.

И она не помнила, чтобы закат длился так долго...

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 4: Эпилог

Его горло ужасно пересохло.

Наполовину открыв глаза, обнаружил, что находится в одиночестве во тьме. Он попытался встать, но всё тело пронзила боль и он застонал.

— Чёртов Гил! Ублюдок! Бесчеловечный демон!

Пока Оубэри Билан корчился от боли и страдал от воспоминаний о несущемся к нему клинке, в нём вспыхнуло яростное негодование.

Он и полторы сотни солдат его «вороной» дивизии попали в ловушку принца. Все бойцы погибли, а самого его искалечили. Он лишился уха, ему сломали ногу, на руках он мог свободно шевелить лишь тремя пальцами из десяти. Рёбра также были сломаны, он не мог поднять тело без боли.

Где я?

Его внезапно накрыл страх, что он в тюремной камере, до которой даже свет не в силах дотянуться, и что если никто не придёт и не принесёт еды и воды, то он медленно умрёт в этой непроницаемой тьме.

— Э-эй! — вырвался из его горла слабый визг. — Э-э-э-э-эй! Э-э-э-э-эй!

Охваченный безумием, Оубэри забыл о боли и попытался встать, но ударился обо что-то головой. Ощупывая потолок, одна из его рук на удивление легко провалилась, а носа Оубэри достиг поток свежего воздуха.

Поднявшись, он обнаружил, что с трёх сторон его окружают глухие стены, в то время как в четвёртой была прямоугольная прорезь, сквозь которую он видел улицу.

Ночь.

Оубэри понял, что находится внутри прямоугольного короба. Приглядевшись, он заметил деревянную задвижку, отчего не мог поверить своим глазам: его держали в сломанной, перевёрнутой телеге.

Он медленно выполз. Дул ветер, принося с собой маленькие капли дождя, смачивавшие его высохшую кожу.

— ...

Под ветром и дождём он постепенно восстанавливал воспоминания. Как среди моря огня Гил Мефиус перешагнул окровавленного и грязного его, и глядя сверху-вниз приказал кому-то: Не убивайте его. Он должен выжить любой ценой. Затем, когда я покину Апту, делайте как велено...

Стоило голосу Гила зазвучать в его воспоминаниях, как голова начинала взрываться от боли, но он всё же вспомнил, что в прихоти своей Гил не только не убил его, но и приказал лечить, о чём говорило множество перевязок.

Чёртов демон, что же он задумал?

Ужас, что, казалось, может порвать его душу на куски, и ненависть, пылавшая столь сильно, что грозила спалить его дотла, поочерёдно сменяли друг друга. На каждый звук Оубэри оборачивался, но его никто не преследовал. Вскоре он и вовсе осознал, что местность вокруг непохожа на Апту.

Э-это же...

Он достиг низкого холма, поросшего редкими низкими деревьями. Над их кронами высилась башня, стоявшая в центре столицы, также известная как Чёрный меч.

— Солон! — неожиданно осенило генерала и тот засмеялся.

Используя найденную на холме палку как трость, он, постоянно злясь за медленную скорость, добрался до городских ворот. Солдаты на страже с подозрением направили штыки в сторону странной фигуры, но та назвала себя «Оубэри Биланом».

Солдаты переглянулись. Само собой генерал ожидал, что те извинятся за грубость и проведут внутрь, но случилось неожиданное: один из них быстро бросился в город, а затем вместе с множеством солдат вернулся и окружил его.

— Ч-что вы творите! — кричал Оубэри, но никто не слушал его на пути к каменному зданию.

Внутри его ждал Колин Исфан. Он был одним из ведущих вассалов императора, известным за своё подхалимство и распространение грязных слухов.

— Как ты посмел так нагло заявиться в Солон? — с необычной злобой спросил он, глядя на генерала сквозь прутья решётки.

— О чём ты?

— Не строй из себя невинность. Всю прошлую неделю весь Солон стоял на ушах: Его Высочество принц Гил погиб от рук солдата «вороной» дивизии.

— Погиб?! — широко распахнул он всё ещё вымазанный в засохшей крови рот.

Согласно рассказу Колина, принц Гил вернулся в крепость через пять дней после своего ухода.

В крепости с радостью встретили вернувшегося героя: принц с улыбкой отвечал на призывы толпящихся на улицах людей, даже со словами «Я подержу это дитя» взял ребёнка из рук какой-то старухи.

Той же ночью всё и произошло.

По всей крепости горели огни, был устроен банкет. Выпив одну-две чаши вина...

— Я устал, алкоголь слишком быстро даёт в голову, — сказал он с неловкой улыбкой и под предлогом необходимости проветриться вышел из зала, отправившись к балкону с низкими перилами, что выходил на Юнос.

Множество людей было тому свидетелями и множество людей слышало.

Прозвучало два-три выстрела, и принц с чашей вина в руках резко дёрнулся от боли, перевалившись через перила.

— Принц! — большинство гостей, вне зависимости от пола и возраста, бросилось к нему, но тело успело упасть со скалы и исчезнуть в чернильно-чёрных водах Юноса.

Солдаты быстро разожгли факелы и принялись искать принца с лодок и кораблей.

— Но вместо него множество людей из поисковых команд вместо принца видело… — с радостью рассказывал Колин, — скачущего в противоположную сторону человека в форме «вороной» дивизии.

— Чепуха.

— Поиски растянулись на всю ночь и следующий день. Узнав новости, прибыли даже солдаты из столицы. Тело так и не нашли, и, судя по всему, принц умер. Через два-три дня Его Величество прекратит поиски и проведёт похороны: так вот говорят люди.

— Чепуха! — кричал Оубэри, хрипя и задыхаясь. — Я не отдавал таких приказов. Да принц сам держал меня в плену! Что до солдата моей дивизии, то это просто человек в форме!

— Ты был в плену? — Колин смотрел на него, как на что-то безумно отвратительное. — Это правда, что незадолго до инцидента более сотни бойцов «вороной» дивизии пропало. Что же произошло с твоими подчинёнными?

— Их убил принц! Заманил в подлую ловушку!

Раны Оубэри болели, подпитывая его эмоции и распаляя ярость. Он истекал холодным потом, выражение его лица поистине пугало, но Колин лишь хохотнул.

— Их убил принц, да? Не очень удачное оправдание. Скажи мне, раз принц убил твоих солдат и держал тебя в плену, то зачем он так поступил?

— З-зачем?

— Заключив мир с Таурией, Его Высочество практически сразу же отправился на подмогу Гарбере. Времени у него было мало, зачем ему понадобилось заманивать тебя и твоих людей в какую-то ловушку?

— Это… — открыл Оубэри рот, но был не в силах что-либо сказать. Он вспомнил слова принца, но не мог признаться, что сжигал мефийские деревни.

И при виде Оубэри, неспособного ничего сказать, Колин ещё больше посуровел.

— Также в вечер твоего прибытия в Апту пьяный принц направил на тебя меч.

— Что?

— И тому было множество свидетелей. Чрезмерно напившийся принц обнажил клинок против подданного. Разумеется, это проблема, и без всяких сомнений это стало для тебя поводом убить его...

— Бред! — снова закричал Оубэри, но Колин продолжал.

— Раз ты не признаёшься, возможно, мне стоит добавить показания гвардейцев? Примерно пять дней назад они заметили около сотни солдат твоей дивизии, бегущих в сторону Таурии в поисках убежища. Проигнорировав вопросы о том, кто они такие, бойцы обнажили клинки и напали. Началась отчаянная схватка, в ходе которой погибли и почти всё солдаты, и гвардейцы. Тебя ведь тоже ранили, но ты сбежал, да?

— Чепуха, — казалось, кровь в любой момент может хлынуть из лысой головы Оубэри. — Есть что-то странное в этом принце. Нет, даже не что-то. Всё в нём странное. Это всё часть его плана! Он демон в облике нашего кронпринца! Не дайте себя одурачить! Я видел всё собственными глазами! Как он сжигал моих людей! Да я сам сражался с ним! Да, да, вот оно! Отправьте корабль! Вы всё поймёте, как только увидите деревню и собравшихся в ней бандитов, так что...

— Довольно! — прошелестев мантией, Колин направился к выходу, но Оубэри вцепился в железные прутья решётки.

— Стой! Вы пожалеете, если не выслушаете меня! Рано или поздно, этот демон захватит весь Мефиус. Его следующей целью будет трон императора! Он будет обманывать и одурачивать всех вокруг на пути к власти!

— И как же мёртвый принц это сделает? — усмехнулся Колин на пути к двери. — Кроме того, он с самого начала был наследником трона. Если он собирался стать императором, ему достаточно было просто подождать.

— Стой. Послушай меня, Колин!

— Тебе стоит рассказать свою историю Его Величеству, убитому горем. Или гарберской принцессе, на сердце которой навсегда останутся шрамы, — как только звук шагов Колина затих, Оубэри по непонятной причине громко рассмеялся.

— Тогда вы сдохните. Вы дураки, и тоже можете погибнуть в огне! И когда тот момент наступит, вы поймёте, что я был прав. Но будет поздно! Будет слишком поздно!

Смех Оубэри ещё долго эхом разносился в стенах каменной тюрьмы, отчего казалось, что он никогда не молкнет.

***

— Довольно, Шику. Ты хочешь, чтобы я со смеху помер?

На следующее утро дождь закончился, а небо просветлело.

По мефийской дороге ехал экипаж. Возничим был огромный мужчина, привлекавший взгляды встречных путешественников и торговцев своими размерами и развевающимися по ветру волосами, напоминавшими львиную гриву.

Внутри же экипажа...

— Серьёзно, так всё и было. Ай, всё равно ты не смыслишь в романтике, так что и не поймёшь ничего.

— Ах-ха-ха. И? А дальше что? Что забыл один из отличившихся в битве имперских гвардейцев в таком месте?

— Всю историю я оставлю на потом. Лучше бы рассказал о себе. Я хотел связаться с Таркасом и спрашивал о нём в фирме и у его знакомых торговцев, а затем внезапно появился твой подчинённый.

— Когда все гладиаторы стали гвардейцами, Таркасу выплатили их стоимость. Я же помог ему немного, пока он организовывал новую гладиаторскую группу.

Гигантского возничего, в прошлом гладиатора из группы Таркаса, звали Гиллиам. Примерно полгода назад, когда рабы Таркаса оказались вовлечёнными в покушение на принца и когда их переправили в Идоро, всех их ждала казнь. Тем не менее, принц Гил решил принять их в гвардию, а после битвы за крепость Заим с войском Рюкона отпустил всех желающих на волю, выплатив вознаграждение.

Гиллиам бы одним из тех, кто выбрал свободу.

— Но сам я устал от гладиаторского бизнеса. Наёмники тоже зарабатывают на жизнь мечом, так что на награду я купил экипаж и доспехи у знакомого торговца. И только я подумал, что неплохо бы найти компаньонов, как появились вы.

— Наёмники. Хм… — не двигаясь с места в экипаже, Шику зевнул. — В Мефиусе наёмники не сильно популярны.

— В Гарбере и Таурии тоже. Войны с Мефиусом закончились, слишком много приходится сидеть без дела. Разве ты не говорил, что хочешь сделать что-то для себя? Если хочешь прославиться своими достижениями, лучше отправиться туда, где войны есть. К примеру, в тауранские провинции. Таурия готовит армию, но явно не против Мефиуса. Поговаривают, далеко на западе собираются войска какого-то мага, якобы умершего две сотни лет назад. Вот это я понимаю история, не то что твои байки.

— Разве? Не думаю, что они сильно отличаются.

В окрестностях Солона дорога была вымощена брусчаткой, но здесь она выделялась лишь за счёт посаженного на равном расстоянии друг от друга тростника. Вела дорога всё дальше и дальше на запад.

— Так что там насчёт той принцессы, в которую он втюрился? Разве можно было вот так её оставить?

— Всё, что ты говоришь, сразу же становится вульгарщиной, — сердитый Шику взглянул на него беспокойным взглядом. — Не то чтобы он хотел бросать её. Наверное, это далось ему тяжелее всего. Он хотел бы остаться с ней и поддерживать её чуточку дольше, только вот...

— Только вот… что?

— Только вот кое-кто мог бы игнорировать нас поменьше.

— В общем-то, всё как всегда, — пожал широкими плечами Гиллиам, — Как там наш любовничек? Я бы хотел, чтобы кто-нибудь заменил меня.

— Спит. А, не буди его, он устал. Много чего произошло.

— Настаиваешь на своём?

— Я побуду кучером. Пристройся в уголке, только тихо. Не буди его, — проигнорировав Гиллиама, Шику занял его место и взглянул на парня, лежавшего внутри экипажа, подложив под голову собственную руку. Его голова была обмотана тканью, как у последователей Бадейна, а свисающие края скрывали его лицо.

— Спи крепко, принц, — прошептал ему на ухо Шику, поправляя съехавшее одеяло. — Ты отлично всё сделал, пусть никто об этом и не знает. Но я знаю. Разве этого не достаточно?

***

Впереди лежала прямая дорога, а над ней раскинулось небо, своей синевой режущее глаза.

Мефиус. Энде. Гарбера.

Хоть сейчас отношения между странами в центре континента стабилизировались, в каждой из них тлели угли, а ситуация между ними оставалась непредсказуемой.

И лучше всех это понимал не какой-то министр, не дворянин или генерал любой из трёх стран, а лежащий в экипаже мальчишка.

Прошло уже пол дня, как он уснул внутри. Что же ему снилось?

Может, то, что ненадолго клеймо на его спине исчезло, а сам он снял обе свои маски?

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Пролог

Хардрос Хелио лежал в постели.

Он никогда не был физически сильным правителем. Взойдя на престол в двадцать один год, он не сумел взять меч одной рукой и поднять его высоко вверх перед народом, как это было принято.

И всё же за более чем тридцать лет своего правления Хардрос ни разу не позволил врагу пробить высокие стены Хелио и вторгнуться в город. Склонный падать в обморок от жары или простывать от ветра Хардрос побуждал своё хрупкое тело и продолжал защищать свою страну, своих людей.

Десять лет назад он передал главенство в семье сыну, Эрагону. Тем не менее, может, из-за отсутствия напряжения после освобождения от изнурительных королевских обязанностей здоровье Хардроса лишь ухудшилось. Хоть он больше и не был королём, но оставался героем, пережившим период жестокости в западном Тауране. Поэтому, беспокоясь по поводу его здоровья, верные подчинённые постоянно навещали его. И каждый раз Хардрос махал рукой и отвечал им:

— Я в порядке. Раз уж у вас есть время прийти посмотреть на моё бледное лицо, то лучше используйте его, чтобы побыть на стороне Его Величества Эрагона и помочь ему хоть на мгновение дольше.

Подчинённых тронули слова бывшего правителя, в котором ещё не погасли угольки жизни.

И так ещё сильнее повысив их верность королевской семье, Хардрос довольно наблюдал с постели за спинами уходящих людей.

— Теперь я могу уйти без колебаний, — вот что говорило выражение лица Хардроса заботящимся о нём камергерам.

Однако…

Сейчас на лице лежащего в постели Хардроса не было ни капли спокойствия. Ему было всего чуть больше шестидесяти, но он словно резко постарел на десять-двадцать лет, количество морщин увеличилось, волосы выпали, а тело исхудало. Его нежный голос стал злым и резкие слова стали исходить из его уст. Он упрекал камергеров за самые незначительные ошибки и часто запугивал их настолько, что они не могли выполнять свою работу.

И увядание от болезни не единственная причина таких изменений. В последний месяц Хелио напоминал маленькую лодочку, брошенную в пучину шторма. Потрясения возникали одно за другим.

Всё началось с незначительного слуха, распространившегося на северо-западе Таурана.

В горах располагалась застава для взимания налогов с караванов и путешественников. Между зердианцами и жителями гор возник спор из-за дохода с этой заставы, но внезапно он оказался прекращён с появлением некого человека. Узнав, что тот объявил себя магом, способным свободно манипулировать эфиром, Хардрос потерял интерес к слухам. Но спустя две недели ситуация резко изменилась.

Рядом с долиной, отделявшей западную пустыню от степей, располагался Ракекиш, самый западный город-государство Таурана. И Ракекиш пал. Исходя из отсутствия докладов или сообщений о разразившейся войне, наверняка он пал в руки некого скрытного неизвестного человека.

Нет, с того момента этот неизвестный человек — этот маг — назвал себя. «Гарда» — имя, известное каждому человеку в Тауране.

После присоединения к нему жителей гор, кочевников, а затем и солдат захваченного города, Гарда немедленно отправился на восток. В кратчайшие сроки он уничтожил деревни на окраине Ракекиша и, не дав высохнуть крови на клинках, захватил укреплённый каменный город Фугрум.

И тогда весь Тауран по-настоящему забеспокоился. Следующей целью вторжения сил Гарды был Эймен, город-государство к северо-западу от Хелио. Эймен — город, в котором старшая сестра Акса Базгана вышла замуж за человека с юга. Они не были в союзе с Хелио. Однако, в сущности тауранцев было заложено объединяться против внешней угрозы. Сын Хардроса, Эрагон, решил возглавить подкрепление в восемь сотен солдат.

Объединённые силы Хелио и Эймена насчитывали две тысячи воинов. Для Таурана, в котором часто возникали столкновения, это была большая армия. Кроме того, прежде войска Гарды побеждали за счёт неожиданных атак. В этот же раз все приготовления были сделаны с целью перехватить их, и каждый житель Таурана считал, что амбиции мага окажутся пресечены.

Но не прошло и трёх дней, как объединённые силы оказались уничтожены.

Эймен пал. Несколько дней спустя один из солдат со следами ран от стрел вернулся в Хелио и прежде, чем он испустил свой последний вздох, успел прокричать:

— Король Эрагон пал в сражении.

Никто не знал подробностей битвы. Хардрос долгое время выживал в мире войн, но впервые столкнулся с таким противником. А тем, что больше всего терзало Хардроса, даже больше, чем смерть сына, — внутренние беспорядки в Хелио, вызванные его смертью. Враги королевской семьи были не только снаружи…

— Лорд Хардрос.

В комнату, пока он лежал там задумавшись, ворвался камергер. Увидев его напряжённое выражение лица, Хардрос подумал, что, может, настал момент, когда войска Гарды наконец решили обрушиться на Хелио, но…

— Леди Марилен хочет нанести вам визит.

Камергер назвал имя королевы Хелио.

Глубокие морщины на лбу Хардроса, появившиеся за прошлый месяц, исказились, когда он дёрнулся. Увидев выражение лица бывшего короля, камергер спросил: «Стоит отказать?»

— Всё в порядке, впусти её, — покачал головой Хардрос.

Дверь быстро открылась, и в комнату вошла Марилен, приподняв подол длинного платья.

Королева была родом из соседнего города-государства Черик. Хардрос часто скрещивал мечи с этим соседом, расположенным по другую сторону озера Сом. Однако двенадцатью годами ранее неоднократные переговоры принесли свои плоды, и две страны связали себя мирным договором. В качестве подтверждения договора и союза дочь короля Черика, Марилен, вышла замуж в Хелио. В то время ей было всего четырнадцать, но уже тогда она была известна своей красотой по всему Таурану.

Неиспорченная, её красота оставалась всё такой же прелестной, даже когда она достигла зрелости. Девушку украшали тщательно подобранные блестящие золотые ожерелья и браслеты. Её безрукавная туника с вырезом на груди и прозрачная шёлковая юбка были настолько смелы, что в Тауране, землях, в которых считается за добродетель не обнажать кожу, девушку, скорее всего, упрекнут в безнравственности просто за нахождение в такой одежде.

Войдя и не обращая внимания на усилившееся раздражение в глазах Хардроса, королева слегка поклонилась.

— Давно не виделись. Как ваши дела, отец?

Её голос был столь же чист как колокольчик, но Хардрос посмотрел на неё сердито.

— Ты больше мне не дочь. Ты это знаешь и всё равно продолжаешь звать меня «отцом»? Неужели мне нужно самому поправлять тебя? Марилен, тебе должно быть ясно, что ты больше не связана с правителями Хелио.

Находясь перед своим бывшим тестем, Марилен спокойно улыбнулась.

Даже хоть Эрагон и погиб, она всё ещё королева. Что же это значит? Случайно услышав прошёптанное на улицах Хелио имя «Марилен», даже обычный путешественник, не знакомый с обстоятельствами города, разделил бы ярость жителей.

— Я стою у тебя на пути! Я, чьё существование — последний символ королевской власти в Хелио, испытываю терпение девки, жаждущей единоличного правления. Вот почему ты притворяешься, будто наносишь мне визит вежливости, а на самом деле оцениваешь, сколько ещё протянет такой старик!

— Мой лорд.

Один из камергеров поспешно бросился к бывшему королю, чьё лицо стало ярко-красным. Но Хардрос стряхнул с себя протянутую руку.

— Лисица! — его голос был достаточно громким, чтобы сотрясти воздух в комнате. — Шлюха, решившая стать женой мятежника ради защиты собственного социального положения. Не удивлюсь, если окажется, что это всё план Черика! Уверен, ты заявишь, что всё идёт согласно плану, начатому ещё двенадцать лет назад, когда ты только вышла замуж!

Он был настолько буйным, что казалось, будто в любой момент может схватить меч, украшающий стену позади него, и ринуться на королеву.

— Рада, что вы бодры, — улыбаясь, Марилен не сдвинулась ни на пядь. — Пожалуйста, оставайтесь таким же. Люди не забудут силу семьи Хелио. Пока отец нации в добром здравии, не стоит опасаться даже столь затруднительного положения, затронувшего весь Тауран.

Она развернулась, а затем словно не имея больше никаких к нему дел, не обращая на старика внимания, покинула комнату в сопровождении придворных дам.

Голова Хардроса со стуком упала.

— Мой лорд.

Он махнул своей тонкой рукой подбегающей прислуге. Но в глазах его сверкнул гнев, и он фыркнул от огромного нетерпения и разочарования.

Меньше чем за сутки разговор между бывшим королём и нынешней королевой стал слухом и распространился по всему Хелио. Дурная слава Марилен разрослась ещё сильнее.

Но…

— Сом.

Тем, что не стало сплетнями, наверное, потому что присутствующие не поняли их значения, оказались слова, которые Хардрос пробормотал через несколько минут после ухода королевы.

— Будет ли озеро Сом снова сверкать этим утром?

Озеро Сом располагалось посередине между Хелио и родиной Марилен, Чериком. Хотя его и можно было назвать символом истории вражды двух государств, но в Хелио, скорее всего, никто не смог бы понять, что чувствовал Хардрос или о чём думал, когда пробормотал это название.

Вероятно, в Хелио был всего один человек, который мог бы понять его смысл.

И величайшим несчастьем города было то, что этим человеком являлась именно Марилен.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Глава 1: Наёмники Таурана

Часть 1

Килро располагался примерно в двухстах километрах к юго-востоку от столицы Мефиуса, Солона. Когда императору сообщили, что лорд Килро был повешен во время произошедшего там восстания рабов, тот прошептал:

— Идеально.

Килро с давних пор являлся частью Мефиуса, но, по правде говоря, три поколения назад был потерян во время гражданской войны. После произошедшего он управлялся могущественной местной семьёй. Однако, когда тридцать лет назад внутри этой семьи возникли внутренние разногласия, одна из фракций запросила подкрепление из Мефиуса. И Гул, которому тогда было чуть больше тридцати, откликнулся с условием, что Килро вновь становится частью Мефиуса, а в ответ та фракция получает значительную автономию и самоуправление.

Полностью задавив конфликт и используя Килро в качестве плацдарма, Гул успешно восстановил контроль над плато Вурадо, в котором располагалась долина Сейрин. Священное место, где проходила церемония бракосочетания между наследным принцем Гилом и принцессой Вилиной, и, как говорят, был основан Мефиус.

Килро находится в центре равнины Доумикк. Плохие и совсем не плодородные земли, но с находящейся на ней большой авиабазой, занимающей второе по величине место, уступая лишь центру внутренней торговли, Бираку. Однако, с учётом вялой воздушной торговли, сейчас Килро скорее военная база.

Насколько бы они ни породнились с императорской семьёй или сколько бы ни клялись ей в верности, необходимость оставить столь важное место вассалам, не находящимся под его непосредственным контролем, не могла не раздражать императора.

Так что разве нынешняя ситуация не «Идеальна»?

Гул немедленно собрал войска и направил Оубэри Билана на подавление восстания.

И таким образом не так давно Исфан Йорк был назначен новым правителем Килро. Он был одним из двенадцати генералов Мефиуса.

— И ещё ходят слухи, что возможно сам император замешан в восстании, — сказал Федом, находясь в одной из комнат замка. Подняв взгляд на присутствующих здесь людей, как бы проверяя их реакцию, он продолжил. — С одной стороны, даже внутренний разлад, случившийся там тридцать лет назад, был одним из планов императора. Из возведения храма Богу-Дракону видно, что Гул одержим древностью. Он без сомнений был готов на всё, что потребуется, лишь бы вернуть долину Сейрин во время своего правления.

Федом специально сделал паузу на этом моменте.

— Неужели?

— Или же нет.

Реакция шести собеседников Федому не понравилась.

Тц, они все струсили, – Федом подавил свою горечь.

Их выражения явно отличались от прежних. Когда они семеро собрались в Килро, то были объединены беспокойством о будущем государства, были группой героев, желающих при необходимости перестроить Мефиус. Исфан Йорк был одним из тех, кого Федом заполучил во фракцию против Гула. И когда того назначили в качестве нового лорда Килро, Федом посчитал это хорошей возможностью собрать вместе всех членов фракции под предлогом помощи в управление Килро.

В первое время у них проходили ожесточённые дискуссии, во время которых они выплёскивали гнев по отношению к сознательному самодовольству императора. Подняв свои чаши вверх, они произносили тост за будущее Мефиуса и опустошали их. Поскольку все они были объединены одной целью, а именно сместить императора и сделать себя ключевыми фигурами государства, они увлечённо спорили и подобное будущее не казалось уж очень далёким.

Но теперь…

Даже когда возникла достойная причина для критики императора, никто этого не сделал.

Федом почувствовал ужасную жажду. Солнце всё ещё было высоко, поэтому естественно у него не было и шанса испить стоящего здесь ликёра. Но какой смысл было поддерживать моральный дух в такой момент? Жажда усилилась и когда Федом уже собрался позвать слугу…

— Прошло две недели, — внезапно заговорил Индольф.

По его безэмоциональному лицу нельзя было сказать имел ли он в виду, что прошло «всего» две недели, или «уже» две недели. Но от его слов настроение в комнате стало ещё хуже, и Федом потерял всякое желание пить.

Верно, две недели…

…С тех пор как погиб Гил Мефиус.

Возможно, потому что их настрой опустился так сильно, разговор ожил сильнее, чем во время озвученной Федомом темы.

— Кстати об этом, похоже, с датой казни Оубэри так и не определились, — сказал Теслан, аристократ, живущий в Идоро и служащий на дипломатической должности.

— Говори, что хочешь, но он убил члена императорской семьи, — ответил Набарл, несколько тучный солдат, — вероятно, Его Императорское Величество желает показательной казни. Может, он желает скормить драконам не только Оубэри, но и весь его клан.

— Тогда похороны принца были отложены из-за этого?

— Полагаю, что так.

Естественно, разговор никак не поднял настроения. И пока те продолжали свою краткую дискуссию, Федом отвернулся.

После смерти принца произвол императора стал лишь сильнее. Возьмём, к примеру, Рогу Сайана и Одэйна Лорго. Проигнорировав желание императора и оказав помощь принцу, когда тот послал подкрепление Гарбере, оба генерала держались подальше от Солона. Более того, даже Саймон Родлум всё ещё находился под домашним арестом по обвинению в упрёке императора.

Теперь, потеряв принца Гила, который изначально должен был стать их лидером, каждый из семёрки, собравшейся вместе из-за своего гнева на произвол императора, потерял даже тень своей решимости.

— А что будет с принцессой Гарберы? — спросил Мерлок, бывший член императорского совета.

— Кажется, на днях прибыла делегация из Гарберы, — ответил Теслан, — якобы выразить соболезнования в связи с кончиной принца, но без сомнений они также обсудят, что в дальнейшем произойдёт с принцессой. Делегация встретилась и с самой Вилиной, но по слухам та отказалась немедленно вернуться на родину.

— Разве это не значит, что она намерена дождаться похорон принца?

— А что насчёт союза с Гарберой? Сейчас в императорской семье нет других подходящих юношей.

— Гарберский принц Зенон не женат. Нельзя ли заключить новый союз через его брак с принцессой Инэли?

— Нет, похоже, ей интересуется Таурия.

— А, теперь Таурия, — сплюнул Набарл.

Хоть принц и заключил союз с Таурией, он должен был всё равно напасть и захватить широкие западные территории, сразу освободив Мефиус от удушающихся отношений между тремя центральными государствами континента, так считали сторонники нападения на Таурию.

— Но похоже ныне император желает сближения с Энде.

— Кстати о принцессе Инэли, — когда разговор почти вернулся к императору, Теслан поспешно сменил тему, — говорят, с ней творится что-то странное с тех пор, как она вернулась из Апты.

— А, я тоже такое слышал.

Говорят, что в день возвращения она не сдержавшись выплеснула весь свой непонятно откуда взявшийся гнев, крича на своих горничных и друзей. А когда ей сообщили о смерти брата, она воскликнула: «Такого не может быть».

Видимо, потрясённая известиями, она направилась ни много ни мало к самому императору и заявила: «Проверьте ещё раз». Император всегда был снисходителен к Инэли, но, как и следовало, ожидать в этот раз он поднял на неё голос и сильно отругал.

— Ну, госпожа Инэли была близка к принцу, да и сейчас она в таком возрасте, так что вероятно принцесса сейчас в смятении.

Ха-м. Федом подавил зевок. Когда-то принцесса бросила Федома в холодный пот, приблизившись к осознанию истинной личности принца Гила, но теперь, когда тот мёртв, разговоры о ней его не интересовали.

Кстати, о великом княжестве Энде, упомянутом в разговоре ранее. Ещё недавно принц Эрик намеревался отправить армию в Гарберу, но отчасти из-за прибывшего подкрепления Гила, он остановился, по сути, так и не сразившись. Предполагалось, что это вызовет некоторые трения в отношениях Мефиуса и Энде, но в итоге прибывшая делегация лишь выразила соболезнования, не высказав никакой официальной критики или недовольства.

По слухам, борьба за наследование в Энде приближалась к развязке. И в такой момент страна не желала лишних неприятностей с Мефиусом.

Этот чёртов Орба, — внутренне проклял его Федом, отхлебнув тёплого чая вместо вина. Конечно, лишь он знал, что наследного принца Гила заменял гладиатор Орба.

Помереть в таком месте…

Орба обладал дьявольской удачей. Поэтому, услышав, что тот мёртв, Федом не поверил в происходящее. Он чувствовал, что тот не мог отказаться от своих амбиций.

Федом тоже мечтал о многом. Его мечты были грандиозны. Шаг за шагом они становились реальнее и теперь, когда он, казалось, уже наконец их достиг, мечты растворились, словно мираж перед глазами. Те, кто сгорал желанием стащить Гула Мефиуса с его трона, теперь ничем не отличаются от старых дворян, которые уходили из жизни в Солоне. Сейчас за чаем они вели незначительную беседу, говоря одновременно обо всём и ни о чём.

Но я не могу потерять осторожность.

Федом крепко схватил руку, опирающуюся на колено. Семеро здесь были, так сказать, соучастники. Раз их планы провалились, то один из них мог бы приблизиться к императору, осудив остальных.

После произошедшего с Саймоном и Рогу, сомнения и несогласие с императором растут. Если я смогу сохранить спокойствие, то сумею найти новых соратников. Я не могу сойти с этого пути. Уже поздно.

Слишком поздно.

Федом Аулин вытер свои вспотевшие руки о колени.

Ему показалось, что в мерцании жара позади его шестерых соучастников он увидел облик императора Гула.

Часть 2

В воздухе кружились клубы пыли от скакавших по земле десятков драконов. И среди этих наездников один был чрезвычайно быстр.

— Что? Так вы не сможете одолеть других драгунов Таурана! Хотите позволить солдатам других городов-государств смеяться над Таурией?

Грозно кричащим скакавшим впереди всадником был Акс Базган. Правитель-генерал города-государства Таурии позволил своему телу трястись вверх и вниз, сидя верхом на своём любимом драконе юнионе. В нескольких метрах от него на своих юнионах скакали солдаты. Акс прекрасно понимал, что по сравнению с маленькими тенго, этими драконами не так-то просто управлять, но всё же по природе своей их куда проще приручить, чем тех же средних по размеру байанов.

Это был новый вид, для тренировки которых Раван Дол приложил огромные усилия. Акс считал, что если кто-то не мог управляться с ними как с лошадьми, то и не сможет выжить в раздираемом войной Тауране. Сейчас Таурия столкнулась с надвигающейся угрозой. Ещё недавно злейшим врагом Акса был Мефиус на востоке, но теперь…

Оо…

Внезапно в его поле зрения показалась тень. Посмотрев на неё краем глаза, он увидел юношу около двадцати лет от роду и опознал мужественные черты, которые просматривались сквозь прорези шлема.

— О, — губы Акса изогнулись в улыбке, — у тебя получилось, Расван.

Расван был племянником Акса. Как и стоило ожидать, у него было достаточно опыта. Обычно он не принимал участия в тренировках с драконами, но в этот раз он заявил: «Дядя, сегодня я отправлюсь с вами» — и пришёл сюда. А теперь оставив без ответа слова Акса, он сфокусировался на скачущем драконе.

Хм-м…

Дорога вдоль крепостных стен, которую Акс всегда использовал для своих тренировок с драконами была их же ногами и утоптана до совершенно плоского состояния. Рядом проносились оросительные каналы и широкие поля, а занимающиеся земледелием люди, давая отдохнуть рукам, наблюдали за тренировкой.

Со вздохом Акс оглянулся через плечо.

— Всё-таки они просто недисциплинированная толпа. Расван, ты пойдёшь впереди. Им нужен тот, кто будет ими управлять.

Сказав это и замедлив темп своего дракона, Акс позволил Расвану взять на себя лидерство. А сам тем временем отправился в хвост и начал подгонять солдат уже оттуда.

Тренировка заняла около двух часов. И когда Акс произнёс: «Ладно, хватит» — люди и драконы были настолько измучены, что не смогли даже сдвинуться с места. Лишь Расван Базган проявил стойкость и поклонился Аксу, когда тот приблизился к ним.

Пока Акс вытирал текущий по нему пот, подошёл Раван Дол.

— Благодарю за вашу тяжёлую работу, мой лорд.

— Ага. Я всего на мгновение отвёл от него взгляд, и Расван стал прекрасным тауранским воином, — говоря, Акс нахмурил брови, словно был чем-то недоволен, — но он…

— Вас что-то беспокоит?

— Нет, просто интересно, как он смотрит на меня…

Когда они выстроились в линию возле драконов, когда он поклонился и уходил, в его глазах, направленных на Акса, отражались негативные эмоции. Глаза Расвана, как и у Акса, были тёмными. Но в отличие от наполненного энергичным светом взгляда Акса, во взгляде Расвана сквозило странное раздражение.

— Без сомнений он недоволен вниманием господина к нему.

От слов Равана на лице Акса появилось горькое выражение.

— Меньшего от тебя и не ожидал, стратег. Ты хорошо понимаешь, что внутри у обычных людей.

— В такие моменты, когда молодёжь хочет состязаться всерьёз, старшие должны пойти навстречу их чувствам и принять их вызов. Честно говоря, в долгосрочной перспективе не так уж важно кто в таком случае выигрывает или проиграет.

— Пусть ты так и говоришь, но люди наблюдают, а Расван гордый человек.

— Хоть вы и обладаете проницательным взглядом, когда дело доходит до того, как относиться к людям, в этом вы ничего не смыслите.

— Тебе стоит проявлять чуть больше уважения ко мне, — поморщился Акс. — Как только найду стратега получше, я выдерну твой язык и выкину тебя из Таурии.

Оставив юниона дрессировщику и сменив одежду, они направились в замок. Пусть он и назывался внутренним замком и вокруг него был вырыт ров, но внешне он скорее напоминал поместье. Отведывая простой еды в зале с выходом во внутренний двор на первом этаже, Акс принимал разные отчёты от своих людей. После этого он вместе с Раваном отправился в свои покои.

— А теперь, — завёл разговор Акс, — не пришло ли время Таурии отправить делегацию, чтобы выразить соболезнования в связи с кончиной принца?

— Ещё рано, — у Равана всегда были готовые ответы, поэтому какой бы вопрос ему ни задали, он без каких-либо задержек давал на него ответ, — письмо от императора Гула Мефиуса, прибывшее полмесяца назад и восхваляющее «триумф двух армий», сильно расплывчато и до сих пор нет никаких сведений о мирных переговорах или союзе. Но всё это не так важно, потому что принц Гил, продвигавший переговоры о мире, погиб. Прежде всего давайте направим письмо от вашего имени, в котором выразим решимость исполнить последнее желание принца. Вы также можете сделать предложение о создании каменного монумента, который будет размещён на границе Апты и Таурии, в честь лорда Гила Мефиуса, трудившегося на благо мира между нашими странами.

— Хм.

— Похоже, Мефиусу ещё только предстоит провести похороны принца. А до тех пор не стоит спешить.

— Я тебя понял, — кивнул Акс и легонько вздохнул. — Чёрт, так я не смогу оценить настроение императора Мефиуса.

Акс лучше многих знал, что сейчас, когда угроза армии Гарды неизбежна, мир с Мефиусом необходим любой ценой. Кроме того…

Веер.

Когда он потерпел поражение в Апте, веер, который он постоянно носил с собой, оказался в руках Гила Мефиуса. И это был не просто веер. Он являлся печатью правителя древней магической династии. Символ королевской власти из эпохи Зер Илиаса. Другими словами, тот и только тот, кто владел ею, мог претендовать на право правления на землях западного Таурана.

Гил сказал, что когда-нибудь вернёт его дому Базгана. Но теперь он мёртв, а местонахождение реликвии неизвестно. Поскольку потеря печати правителя была секретом для большинства жителей Таурии, они не могли открыто призвать Мефиус вернуть её.

Раван отправил разведчиков на территорию Мефиуса. И конечно же их целью было найти реликвию, но пока никаких удовлетворительных результатов они не принесли. В данный момент ярость Акса по отношению к убийце Гила Мефиуса превосходила гнев любого из вассалов Мефиуса.

И кроме того…

— Эсмена до сих пор не выходит из комнаты? Может, стоит её вытащить и даже применить для этого силу, если потребуется?

Источникам беспокойства Акса не было конца и края. С недавних пор его дочь вовсе перестала показываться на публике.

— В чём дело? — через некоторое время спросил Акс и искоса взглянул на Равана, поскольку стратег не выдал своего обычного немедленного ответа. Может, он погрузился в мысли или же вовсе ни о чём не думал, но у старика, похожего на иссохшее дерево, был загадочный взгляд.

— Так и есть. Ныне леди Эсмена, в отличие от прошлого раза, когда вы сами заперли её в комнате, сама не желает делать ни шагу наружу.

— Ты вообще не умеешь говорить без сарказма?

— Причина естественно в лорде Гиле Мефиусе, — произнёс Раван, игнорируя упрёк Акса, — и всё же, Гил Мефиус… это странно…

— В каком смысле странно?

— Ничего такого, просто кое о чём размышляю. Я отправил разведчиков в Мефиус собирать информацию о принце, и обнаружились разные странные моменты… Принц Мефиуса был убит сразу же после своего возвращения в Апту после того как лично возглавлял подкрепление в Гарберу. Говорят, его убийца — генерал, питавший обиду на принца. В этом ничего неестественного нет. То, что странно, так это действия принца до того момента. Похоже, лорд Гил отправлял письма самым разным людям.

— Письма?

— Я ещё не разобрался в этом до конца, но некоторые из них касались одного торговца Бирака, которого зовут Задж. Принц обратился к мефийским дворянам и министрам, ответственным за торговлю, и сообщил, что хотел бы, чтобы они доверили торговлю с западным Таураном Заджу. Вроде как он помог во время сражения в Апте и теперь это стало его последней волей.

— Задж…

Акс припомнил, что слышал это имя. Примерно неделей ранее для торговли на корабле прибыл мефийский купец. Он прибыл через северное побережье и не взимал плату за транспортные расходы, поэтому Акс сказал ему приобрести военные суда. Имя того торговца определённо было Задж.

Словно догадываясь о том, что Акс разворошил кое-какие свои воспоминания, Раван продолжил.

— Кроме того были и письма, в которых он обращался за поддержкой наездников на драконах в Апте, не говоря уже о посланных нами юнионах для включения их в войска генерала Рогу Сайана. Это не столь безотлагательные дела, если конечно он не готовился к борьбе с последствиями.

— Последствиями чего?

— Собственной смерти.

От удивления у Акса перехватило дыхание.

Он пристально посмотрел на Равана. И выражение лица того показывало, что он серьёзен.

— Ты должно быть шутишь. Говоришь, принц предвидел собственную смерть?

— Я не знаю. Может, он инсценировал свою смерть и всё ещё жив. Подкрепление для Гарберы совсем не соответствует намерениям Гула Мефиуса. И сейчас никто не знает, что может произойти, если бросить вызов императору, даже если это наследный принц. Возможно, он уже приготовился ко всему, когда отправился в Гарберу.

— И поэтому он занимался тем, что могло возникнуть впоследствии? Хм, нельзя отрицать… Но, пожалуйста, не говори ничего Эсмене. Не хочу давать ей надежду.

— Понимаю.

— Ну, пусть у неё и такой возраст, но она виделась с Гилом всего два-три раза. Даже если когда-то и зайдёт разговор о браке с Мефиусом, сейчас скорее нужно думать о преемственности, к примеру, через брак с Боуваном или Расваном.

И на этом разговор о Гиле подошёл к концу. В конце концов у Акса было о чём подумать. Мефиус на востоке. А также приближающийся с севера Гарда. Постепенно Гарда маршировал на юго-восток, вбирая в своё войско солдат из павших городов-государств. И Акс не мог просто сидеть и ждать пока к нему вторгнутся.

Сейчас Таурия набирала наёмников, собирала и усиливала вооружение, покупая военные корабли и оружие у мефийских торговцев и стран северного побережья.

Кроме того, был важен и предыдущий бой за крепость Апту. Поскольку официально сообщалось, что Таурия, чья военная мощь сильно уступает Мефиусу, загнала того в угол и быстро заставила заключить союз, в котором оба государства находились на равных основаниях, слава Акса Базгана разрасталась по Таурану всё сильнее. Сообщения из других городов шли сплошным потоком. И все они в один голос просили о союзе для защиты от армии Гарды.

Однако, Черика, города-государства к западу от Таурии, среди них не было. На недавно проведённом совещании, на котором так и не появился посланник из Черика, Акс сморщился и открыто высказал своё недовольство.

— Они думают, что далеки от пути Гарды, продвигающегося к Таурии, но лучше бы им не планировать отсидеться в сторонке.

— Но никто не может точно утверждать, что Гарда нацелился на Таурию, верно?

— Он желает печати правителя, — заявил Акс, — это очевидно, учитывая, что он взял себе имя верховного мага веры Бога-Дракона из Зер Таурана. Поскольку он позиционирует себя как Гарду, то использует пустые призывы о возрождении бывшего Зер Таурана, чтобы попытаться стать королём всего региона. А для этого ему нужна печать правителя.

Прежде всего, Акс хвастался тем, что он сам и есть законный правитель Зер Таурана. Поэтому и верил, что недавно образованная сила без какой-либо глубокой истории вроде Черика должна немедленно броситься в Таурию и склониться пред ним.

Нынешний правитель Черика, Ямка Второй, всё ещё был молод, ему исполнилось лишь тридцать два года. В прежние времена Акс часто скрещивал с ними клинки, но когда правитель сменился, они заключили мир.

— Наверное, из-за своей юности он считает, что правителю не престало спешить, поэтому я дам ему время. Но слишком долго я ждать не могу.

Акс разложил на столе карту окрестностей и указал пальцем на местность к северу от Таурии. Если смотреть из Черика, то город-государство Хелио располагался к северо-востоку от них через озеро Сом. Они тоже были союзниками Таурии. Прошло уже больше десяти лет с тех пор, как они объединились и повели войска, чтобы отогнать вторгнувшийся Мефиус.

В настоящее время Хелио был ближе всего к войскам Гарды. Поскольку Эймен, где вышла замуж старшая сестра Акса, пал, то взглянув на карту, можно было легко понять, что Хелио станет следующей целью противника. К северу от Хелио располагалось три или четыре города, но по слухам благородные дамы каждого из этих городов бесследно исчезли. Кажется, что так же, как и Эсмена, они какое-то время страдали от кошмаров. Возможно, из-за этого, а также того, что города располагались не на пути продвижения войск Гарды, они заняли выжидательную позицию. Поскольку это была незначительная сила, едва выживавшая за счёт торговли со странами северного побережья, Акс с самого начала ничего от них не ждал.

Если Хелио падёт, Таурия, несомненно, станет следующей целью. Естественно, просьба от Хелио о формировании единого фронта прибыла больше месяца назад. Однако, как раз в тот момент Акс готовился к захвату Апты и ответ был временно отложен.

А между тем политическая ситуация в Хелио всё ухудшалась и ухудшалась. Король Эрагон пал, сражённый армией Гарды, а город залило кровью от борьбы за престол.

Мне не нужна такая тенденция.

И насчёт этого Акс высказывал озабоченность. Каким бы мощным ни был город-государство, это территория, которая однажды будет принадлежать ему, законному королю. И нынешняя ситуация, когда крошечные силы, не обращающие ни на что, кроме ближайшего будущего, внимания, соревновались друг с другом, его раздражала.

— Так королевская семья была уничтожена? Тогда и название государства может вскоре измениться. Как бы там ни было, нынешний король Джала, что он за человек?

— Человек без способностей. Он хорошо умеет лишь читать выражения людей. Ему просто повезло тем, что все более подходящие титулу люди сами же и привели себя к гибели, — Раван с лёгкостью выдал ответ, но добавил кое-что странное, — но повезло не только Джалу.

— Ты о королеве Марилен? Очевидно, его просто ослепила её красота, вот он и захотел её себе в жёны. А раз она смогла таким образом защитить и своё положение, и власть, то ей действительно повезло.

— Нет, я говорю о самом Хелио. Все те, кто возжелал стать королём, были кровожадными военными. Стань кто-нибудь из них королём, он сосредоточился бы исключительно на организации истощённой армии для противостояния силам Гарды во имя мести за короля Эрагона (а также чтобы развеять клеймо предателя и заполучить поддержку народа) и без сомнений привёл бы государство к саморазрушению. Однако, Джала прекрасно осознаёт, что у него нет никаких способностей к правлению. Даже сейчас он лишь собрал солдат и больше ничего, благодаря чему и сохранил силы, как и мы. Я слышал, что он нанял группу наёмников в семьсот человек, изгнанных из Черика. Если добавить к ним и подкрепление из нашей Таурии, то Хелио так просто не падёт.

— Ха! — ухмыльнулся Акс. — В таком случае это удача ещё и для Таурии? Сегодня вечером Джала будет пить на празднике вместе со своей развратной королевой. Хотя страдающий болезнью Хардрос, несомненно, проведёт свои последние дни, не сумев даже поспать из-за гнева.

Отец Эрагона, Хардрос, тоже был знаком с Аксом со времён войны с Мефиусом. Хардрос был немного старше Акса, но всё равно очень разумным человеком.

Раван тоже подумал об этом и сказал: «Мой лорд ко всем относится высокомерно. И пусть король Хардрос тоже частенько злится на это, он никогда не желал пойти против вас. Хотя я и старше его, но, пожалуй, должен признать его превосходство».

— Я тоже хорошо отношусь к Хардросу. Может, стоит мне его навестить? — спросил Акс. По своей натуре он всегда был импульсивным. Хоть в народе война с Мефиусом и воспринималась как победа Таурии, на самом деле его просто обвели вокруг пальца и избили. Более того сам Акс оказался в плену. И теперь его яркие глаза жаждали победы. Он всегда был вспыльчивым, правителем, который лично руководил войсками в жестоких сражениях.

— Нет, — Раван покачал своей головой на тонкой шее влево и вправо, — Хелио вскоре захлестнёт война. Одни лишь слухи не дадут верной информации о враге. Необходимо получить её из первых рук, поэтому сначала нужно направить шестьсот или около того наёмников. У вас ещё будет время пойти туда лично.

На его слова Акс недовольно фыркнул. Но на самом деле, кое-что Акс не заметил, а Раван специально не сказал ему, поскольку заполучил информацию, которая заставляла его действовать как можно осторожнее.

Часть 3

Командир наёмников Дункан подчинялся пятому армейскому корпусу, возглавляемому Боуваном Тедосом. Ему было тридцать четыре года и таурийцы высоко оценили его умение объединять непослушную кучу наёмников. По слухам, однажды его ждёт продвижение наверх, и он займёт должность лидера корпуса.

У Дункана были причины для раздражения. Созвать наёмников со всех уголков, как и желал правитель-генерал Акс Базган, это конечно хорошо, но даже хоть они уже и превысили нужное количество нанятых человек, люди всё ещё стояли в очереди вне бараков. Наёмники были из самых разных уголков, хотя, естественно, подавляющее большинство из них составляли зердианцы. Но даже зердианцы делились на самых разных: от тех, кто жил в городах, как Таурия, до тех, кто всё ещё кочевал или жил в крошечных горных деревушках.

Но головную боль приносили ему не они, а Адельба, которого уже наняли.

История гласила, что он был потомком телохранителей, служивших королям-варварам Геб. И прибыв в Таурию около шести месяцев назад, он представил себя нескольким командирам.

Он умел. Во всяком случае, хоть он и был довольно худ, но легко управлялся своим длинным мечом и ошеломлял своих противников скоростью. В качестве отборочных тестов проводилось несколько поединков, и Адельба сумел одолеть даже опытных солдат Таурии.

Но при расследовании выяснилось, что изначально он был лидером бандитов. Да и в городе вёл себя ужасно. Он ел и пил, не платя ни монеты, вёл себя грубо с женщинами и вскоре нацелился на солдат из других областей.

Адельба искал службы в войсках государства, но из-за своего прошлого ни один из командиров не согласился принять его. Не имея иного выбора, он стал, так сказать, подпольным телохранителем, тем самым зарабатывая себе на жизнь. И когда Таурия начала широко набирать наёмников, он наконец отказался от вступления в официальную армию и подался к ним.

Благодаря своим навыкам, его взяли на работу. Эта группа отличалась от «воспитанных» солдат. Дункан хвастался тем, что можете включить в корпус наёмников даже людей с какой-нибудь плохой привычкой, а то и двумя. Адельба, конечно, был вором, но он верил, что найдёт способ укротить того. И не прошло и пяти дней как Дункан начал сожалеть о своём решении. На первый взгляд, Адельба не чинил никаких неприятностей. Но на самом деле, лучше бы он это делал, и тогда Дункан смог бы наказать его или выгнать.

Это влияет на моральный дух.

Было несколько неприятных особенностей. Глаза Адельба, которые казалось, смотрели на собеседника сверху вниз, и грубая улыбка, которая появлялась на его лице, когда он сплетничал, влияла на людей. Каждую ночь он звал товарищей-наёмников в бар и то, чего Дункан боялся больше всего, заключалось в том, что неприятная атмосфера вокруг Адельба распространится и на других солдат. Сейчас для Дункана существование Адельба похоже на кость в горле. Обратишь на неё внимание, как тут же раздражение и дискомфорт лишь усилятся.

И это прямо перед важной войной, в которой поставлено на кон само существование Таурии.

Как только война начнётся, будет уже поздно. И он хотел найти причину до тех пор.

Боуван Тедос ранее посетил обеспокоенного Дункана. Сказал, что проверяет тех, кто будет принят в наёмники.

— Есть один способ, которым мы можем воспользоваться. Поскольку нам нужно было набрать определённое количество, то мы приняли всех, до кого смогли дотянуться, но если откажем сейчас всем остальным, то можем пропустить ценных воинов. Как насчёт обмена? Кого-нибудь из уже нанятых поменять на новых?

Боуван Тедос был приёмным сыном великого герцога Хирго Тедоса. И несмотря на свою молодость являлся лидером пятого армейского корпуса. Дункан уважал его за мужественность и удивительную находчивость. Ответив «Да», он сразу же согласился с планом.

На следующий день Дункан лично общался с потенциальными солдатами, чтобы выбрать кого-нибудь из них. Среди ожидающих он встретил человека с необычным внешним видом. Его тело как мечника не было ничем примечательно, но всё его лицо было обмотано повязками. Единственными открытыми частями лица были глаза, рот и кончик носа. И судя по коже, он скорее всего был не зердианцем.

— Что с лицом?

— Он подхватил инфекцию, когда был ребёнком.

Ответил ему не он, а человек, стоящий чуть позади. Он тоже бросался в глаза. Длинные волосы, женоподобные жесты. Хоть и не так как Адельба, но он тоже не понравился Дункану. В Тауране мужчине не престало выглядеть как девушка или подражать женским манерам, даже в творческой деятельности. Единственным исключением были жрицы Бога-Дракона. Даже мужчина мог занять эту должность, если бы поклялся жить как женщина. Поскольку такое разрешалось лишь святым жрицам, то для обычного человека такое поведение считалось «неразумным».

— А, теперь уже всё прошло. Просто он прячет кожу, потому что она покрыта язвами.

— Имя?

После заданного вопроса, нужный ему человек наконец открыл рот. И услышав ответ, Дункан склонил голову в бок.

— Уже слышал такое имя. Оно принадлежит воину из Мефиуса, одним махом одолевшего силы лорда Натока во время сражения при Апте.

— Потому мы и пришли сюда, — снова вмешался женоподобный мужчина, — имя «Орба» вызывает недопонимания в Мефиусе, поэтому сложно свести концы с концами.

Они были странной парой. Кстати, с ними был и ещё один товарищ, но поскольку он был гигантом, возвышающимся над всеми остальными претендентами, то Дункан с самого начала решил, что тот будет одним из кандидатов. Судя по их словам они все были гладиаторами из Мефиуса.

Хо… Смогут ли гладиаторы быть на равных с солдатами Таурана?

Человек в бинтах в основном молчал, а мужчина, похожий на женщину, говорил. Дункан добавил и их в качестве кандидатов на замену, отчасти из-за любопытства, отчасти из-за недоброго желания увидеть, как им зададут трёпку.

Выбрав таким образом около двадцати человек Дункан повёл их в казармы. В противники им он выбрал мечников из числа недавно нанятых. Он намеревался заставить их сражаться один на один, но поскольку число кандидатов превысило его оценки, то противников оказалось на одного меньше.

— Позови Талькота, — приказал он.

Позади казарм пятого армейского корпуса находилось открытое пространство для совместных тренировок с драконами. Мечники выстроились в две линии: на востоке и западе, а Дункан достал складной походный стул и сел на него, чтобы наблюдать за поединками и решать, кто пройдёт, а кто останется.

В правилах не было никаких сложностей. Они могли сражаться как угодно с покрытыми тканью учебными копьями или деревянными мечами и топорами. Никаких доспехов или шлемов. Это было всё равно, что сказать, раз они наняты откуда-то извне, то никого не волнует сломают они себе кости, станут инвалидами или же лишатся жизни из-за недостатка навыков. Тауран был поистине жестоким местом.

— Это…

— Что?

Тем, кто уже выбран, и тем, кто хочет показать себя, чтобы их выбрали, придётся отчаянно сражаться. В такой ситуации не было нужды создавать атмосферу жизни и смерти. Из-за роста армии Гарды в Тауране становилось всё сложнее и сложнее вести обычную жизнь. Несмотря на низкую заработную плату, наёмники получали еду дважды в день и более трёх вёдер воды. Этого было достаточно, чтобы рискнуть жизнью.

Как и ожидал Дункан, гигант по имени Гиллиам ошеломил уже выбранного мечника. Он выбрал деревянный топор, но ему не было нужды его использовать. Уклонившись от горизонтального удара меча противника, Гиллиам врезал своим кулаком, словно валуном, ему в спину. Как только мечника с пеной во рту унесли с поля, начался следующий поединок.

Следующий — денди, ха.

Глаза Дункана улыбнулись.

Это напыщенное лицо несомненно побледнеет от жестокости зердианского стиля боя. Но сожалеть уже поздно. В противники ему Дункан назначил воина, которого он сам оценил как достаточно полезного.

— Начали! — один из людей Дункана стоял между мечниками и махнул своей рукой. После чего поединок начался.

— Что за… — невольно воскликнул Дункан.

В одно мгновение длинноволосый женоподобный паренёк сблизился с противником и выбил меч из его рук. Меч покрутился в воздухе, а затем пронзил землю. Наблюдающие за поединком солдаты непроизвольно выпустили возгласы одобрения, а денди слегка поклонился.

Тц.

Вопреки его ожиданиям, парень оказался умелым мечником и особых возражений против его найма не возникало. Отбор продолжился. Когда осталось всего два или три претендента, наконец-то, прибыл вызванный Талькот.

— Я для чего-то нужен?

Заметно подняв и опустив левое и правое плечо, он подошёл к Дункану. Талькот тоже не был зердианцем. Он утверждал, что был матросом, нанятым одной из прибрежных стран, но Дункан готов был поставить десять к одному, что тот был пиратом, опустошающим те самые страны.

Выражение лица Талькота скисло, когда он узнал о возможности быть заменённым. Он был молод, двадцатисемилетний юноша с небольшой щетиной, и сейчас он попытался полностью избежать столь неприятной темы. Внезапно помассировав грудь, словно она болела, он произнёс:

— Я получил травму на прошлой тренировке. Сразиться я смогу, но восстановление затянется, если переусердствую.

— Что это значит? — угрожающе начал Дункан. Сейчас он сам был похож на капитана пиратского корабля. — Я отдал тебе приказ. Взял меч и готовься.

— Я сильный, капитан. Раз речь идёт о найме и увольнении, для этого есть и более подходящие кандидаты.

Конечно, Талькот был неплох. Его партнёра, нанятого в тоже время, звали Стан. Он выглядел глупым, но прекрасно обращался с оружием. И хотя они были молоды, их карьера наёмников, похоже, была достаточно долгой.

Глаза Талькота лукаво заблестели.

— О, что насчёт Адельба?

— Что?

— Он же хватался, как лично побил несколько солдат Таурии. Нельзя оставить всё как есть, иначе он может посеять семена раздора.

— Но он и так это делает. Если я прикажу ему участвовать в поединках, и он победит, разве он не станет лишь тщеславнее?

Поскольку проскользнуло одно беспокоящее его имя, Дункан заколебался. Чем Талькот и воспользовался, поставив своими словами точку.

— Простите за мои слова, капитан, но этот человек смотрит на вас сверху вниз. Позвать его сюда и приказать ему сразиться без каких-либо сомнений и колебаний — хороший способ показать свою власть капитана. Если он будет жаловаться, то вы сможете спокойно накричать на него. Быть наёмником нелёгкая доля. Если хоть кто-нибудь из них возьмёт «главу» на слабо, то они могут и перестать слушать приказы. Честно говоря, победит он или нет, это не имеет значения.

— Хм-м.

Дункан быстро принял решение и на этот раз приказал своему подчинённому позвать Адельба.

Однако, остался лишь один кандидат. Парень в бинтах.

Чёрт, я должен был поставить против Адельба того великана.

Он не ждал победы человека в бинтах. Как лидер наёмником с почти десятилетним стажем, Дункан прекрасно знал, что навыки Адельба хороши. Но Талькот, скорее всего, прав. Вместо победы или поражения важнее, чтобы тот видел, кто ему отдал приказ.

Длительная пауза в ожидании Адельба была несколько неестественной. И парень в бинтах поглядывал вокруг в раздражении. А затем…

— Капитан. Вы считаете, что непонятно кто сможет заменить меня?

Адельба наконец прибыл. В его маленьких глазах сиял бурный свет. Дункан специально делал вид, будто не замечает его гнева и выпрямился.

— Если говорить о непонятно ком, то и ты тоже один из них.

— О, но думаю, я хорошенько показал своё мастерство тем таурийцам.

В его слабой улыбке проскочила усмешка. Он тихо жаловался, что хотел бы избавиться от досадного неудобства, словно общался с каким-то соседским мальчишкой, но Дункан легкомысленно пожал плечами.

— Хочу своими глазами увидеть.

— Вот как.

Адельба сплюнул. Дункан уже подумал о том, что делать, если тот продолжит жаловаться, но неожиданно Адельба с готовностью согласился. Несомненно, он был очень уверен в своих навыках. Но когда он наконец встал напротив мужчины в бинтах, назвавшим себя Орбой, то сказал:

— Махать куском деревяшки скучно. Настоящее оружие лучше всего, если вы хотите решить, подходит ли этот парень реальному сражению.

Дункан смутился и взглянул на Орбу, который кивнул, безмолвно говоря «никаких проблем».

В конце концов, каждый из них взял длинный таурийский меч. Солнце поднималось всё выше и выше.

Надев свою обычную презрительную улыбку, Адельба встал напротив Орбы.

Недалеко от них Талькот сел на землю и стал наблюдать.

Он ненавидел Адельба. С их первой встречи тот помыкал всеми и говорил приказным тоном, словно все остальные были его подчинёнными или кем-то вроде того. Среди наёмников были и те, кто любил опытного Адельба с его помпезными манерами. Но в глубине души Талькот даже дышать с ним одним воздухом не желал.

Именно поэтому он надеялся увидеть, как Адельба преставится или получит серьёзную травму, но…

Чёрт, никого посильнее что ли не осталось?

Противостоящий ему мужчина был совсем ненадёжен. Более того, внешне он скорее был мальчишкой. Да, конечно, должно быть, он был неплохо подготовлен, но никак не мог бы сравниться с ветераном вроде Адельба.

— Ну, если этот ублюдок сумеет свести всё в бой на близкой дистанции, то шансы есть.

— О, вот ты где, брат.

Тем, кто его позвал, был Стан, друг Талькота, к которому тот относился как к младшему брату. Он был низким, и единственный выдающийся параметр в его внешности — это ширина.

— Что здесь происходит?

— Это известный мефийский гладиатор. Хочешь поставить сегодняшний ужин на парня в бинтах?

— Как-то не верю я в противника Адельба.

— Ты что, это же реально известный наёмник. Слишком многие охотятся на него, вот он и скрывает свою личность.

— О, ясно. Тогда согласен.

Стан по природе своей доверчивый или скорее просто простак. Талькот мысленно показал ему язык. Ну, хоть что-то будет хорошее, даже если Адельба с лёгкостью выиграет.

— Начать!

После слов Дункана поединок начался. Не теряя ни секунды, Адельба яростно атаковал. Один удар, второй. Его неистовые удары падали на Орбу один за другим.

Орба сражался от обороны. Двигался то вправо, то влево, время от времени чуть приседал и принимал удар, а иногда чуть отскакивал и уклонялся от удара. Он не контролировал темп схватки.

В глазах Адельба мерцала жестокость.

— Брат, ты куда?

— Я не настолько прогнил, чтобы спокойно смотреть, как юнцу сносят голову.

— Но поединок, похоже, уже скоро окончится…

— Именно на это я и не хочу смотреть, поэтому…

Когда Талькот заговорил, с тренировочной площадки внезапно раздался шум.

Рефлекторно обернувшись, наёмники увидели, как Адельба ринулся наносить завершающий удар, но его меч лишь пронзил воздух над головой Орбы. А тот внезапно сблизившись с противником нанёс удар навершием меча в нос.

Хлынула кровь, и Адельба упал. Его ноги задёргались, но в себя он так и не пришёл.

— П-поединок окончен! — с удивлением и радостью в голосе закричал Дункан.

— Ох, — Талькот неосознанно схватил Стана за плечи и начал трясти. — Этот парень невероятен! Он уложил Адельба!

— Брат, я выиграл спор.

— Ах, да, ты выиграл!

Не обращая внимания на слова Стана, Талькот махнул рукой и ухмыльнулся прошедшему тест Орбе.

— Я с самого начала верил в тебя. Это я сказал капитану, что ты выглядишь способным и пройдёшь испытание. Так что сегодня ты угощаешь. Ты впервые в Таурии? Я знаю одно хорошее место и могу…

Голос Талькота затих. Сознательно игнорируя его, Орба быстро ушёл из его поля зрения. Но поразительнее всего было то, что он даже не взглянул на Талькота, от чего тот стал красным как рак…

— Э-этот ублюдок, кто он такой?

— Дело плохо, брат. Не начинай бой перед господином Дунканом, — увидев, что Талькот развернулся для преследования, Стан схватил его за руки и прижал их за спиной.

— Не волнуйся, я всё понял. Сегодня я угощаю, брат.

Чёрт, — сопротивляясь желанию бросить ему вслед оскорбления, Талькот посмотрел на уходящую спину Орбы. — Только я подумал, что избавился от одного идиота, так на его место пришёл ублюдок ещё хуже.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Глава 2: Призрак

Часть 1

— Похоже, у тебя будут проблемы с женщинами.

Слова были произнесены столь внезапно, что Орба чуть не выплюнул суп изо рта. Сейчас они находились в обеденном зале казарм пятого армейского корпуса. Окликнувшим Орбу человеком с подносом в руках был Стан, который был ниже Орбы, но выделялся своей шириной.

Родом он был из прибрежных стран, но, по-видимому, что-то случилось в то время, поскольку с детства он рос среди кочевников зердианцев. Около пяти или шести лет назад Талькот посетил тот регион и соблазнил его жизнью наёмника.

— Ты предполагаешь это по его внешности? — с явным удовольствием спросил находящийся рядом с Орбой Шику. — Но как ты можешь говорить такое, когда всё его лицо скрыто повязками?

— Ну, дело скорее в блеске в глазах или окружающей атмосфере. Воспитавшая меня старушка была в этом особенно хороша, я же обнаружил в себе такие способности только после того как покинул племя.

На лице Стана были морщины, которые казались совершенно неуместными с учётом того, что парню было около двадцати лет. Благодаря этому когда он молчал, что обычно и бывало, его внешность отдавала достоинством, но вот когда он раскрывал рот, то выглядел простодушным малым.

— И? О каких проблемах с женщинами ты говоришь?

— Ну, я смог бы сказать, увидев чуть больше его лица. Сейчас же есть признаки того, что его судьба связана с аристократками. Тебе стоит быть осторожнее, даже если тебя прямо пригласят в спальню. В данный момент будет не очень хорошо, если ты проведёшь ночь вместе с кем-нибудь из них.

— С кем-нибудь из них?

— Стан, что ты делаешь? — сзади показался Талькот. Также неся поднос, он ударил Стана в спину. — Я говорил тебе сесть. У тебя нет времени на разговоры с мефийцами.

Заявив такое и покосившись на Орбу, они ушли.

— Аристократки, да? — сидящий рядом с Шику Гиллиам безразлично улыбнулся, пока грыз куриную кость. — Если я правильно помню, то ли в Тидане, то ли в Ба Руксе ты спас женщину, которую атаковал дракон. Из того, что я потом слышал, она была имперской принцессой Мефиуса.

— И это не всё. Я же говорил тебе про Орбу, верно?

— Нужно быть сумасшедшим, чтобы поверить в эту чушь.

Гиллиам слышал о том, что Орба был двойником принца Гила. Но поскольку в то время он был далеко от Солона, то, похоже, никак не мог поверить в такую историю. Для начала, из слухов он знал, что гладиатор в маске, Орба, активно действовал внутри имперской гвардии и даже заполучил победу на гладиаторских играх в честь фестиваля-основания.

— Хочешь сказать, он отыгрывал и Орбу и Гила?

После чего он отказался слушать дальше, а Шику частично сдался.

— Не веришь и ладно. Но не говори никому больше.

— Я не настолько глуп, чтобы выставить себя на посмешище.

Вечер только начался, а Гиллиам пил вино словно воду. Прошло уже три дня с тех пор, как их взяли в наёмники. С приближением войны они тренировались и каждого из них проверили, каким оружием и боевым стилем тот хорошо владеет. Но даже несмотря на ежедневные выматывающие тренировки, наёмники оставались всё такими же своенравными.

Я пришёл не в то место, – пришло в голову Орбе, который считал неудобным скрывать лицо. Поскольку он всё отринул, то должен был отправиться на земли, где не было известно имя принца Мефиуса.

— Орба, — произнёс Шику, казалось, понявший его настроение, — я знаю, что ты чувствуешь. Климат и особенности этого региона сильно отличаются от Мефиуса, это уже само по себе тяжело. Да и как только разберёмся с здешней работой, всегда можем пойти куда-нибудь ещё. Может, в следующий раз в прибрежные страны? Ты когда-нибудь видел море?

— А ты нетерпелив, — он планировал притворится серьёзным, но не смог не улыбнутся.

Столовая была заполнена до краёв наёмниками самых разных возрастов и происхождений. Но мефийцы были редки, ведь уже более ста лет между Таурией и Мефиусом не было никаких дипломатических отношений. Если же обратиться к временам Зер Таурана, когда города-государства были объединены под одним флагом, то срок приблизится к двум сотням лет. Проблем не возникало, поскольку здесь собрались наёмники, но если бы столовая использовалась обычными солдатами, то обстоятельства бы для Орбы и его товарищей изменились. Даже если их правитель-генерал Акс Базган и решился внезапно на примирение с Мефиусом, цепь ненависти, копившуюся между странами за долгое время, не так-то просто разорвать.

— Ты есть ты. Должно быть, тебе ненавистно не иметь плана, — когда Гиллиам заговорил, его лицо покраснело. — Ты ведь не особенно заинтересован в наёмничестве, верно? Что ты планировал делать после ухода из имперской гвардии?

— Ну…

— Ну, ничего! Ещё с гладиаторских времён я всё никак не мог понять, о чем ты думаешь. Но теперь мы не гладиаторы, а товарищи, которые будут сражаться плечом к плечу. Будь ты немного дружелюбнее…

— Оо! Не ожидал от тебя такое услышать! Не тебя ли постоянно ругал Таркас за то, что ты всё время влезаешь в неприятности?!

— Заткнись!

Пока те двое спорили, Орба перестал есть и взглянул на тускло освещённый потолок.

Как давно это было? – подумал он.

Прошло не так уж много времени с того момента, как он покинул земли Мефиуса. Не больше двух недель. И всё же вспомнив произошедшее там, он чувствовал, будто это события далёкого прошлого.

Никто из присутствующих, кроме Шику, не знал об этом, да и даже скажи им, то как и Гиллиам они бы, вероятно, не поверили, что Орбе, мальчишке, которому пришлось стать гладиатором и убивать ради развлечения зрителей, довелось стать двойником наследного принца империи Гила Мефиуса и воевать в этой истерзанной войной эпохе.

Это произошло сразу после того, как Мефиус и королевство Гарбера заключили мир после десятилетней войны. Принцессу Вилину Ауэр отправили из Гарберы в качестве невесты для принца Мефиуса, а Орба, надевший на себя личину принца, одолел восставшего великого генерала Рюкона в Гарбере и сорвал запланированный мятеж аристократа Кварка Заата в Мефиусе. Более того, когда Таурия пересекла границу с Мефиусом, он всего лишь с небольшим количество солдат сумел остановить их, воспользовавшись действиями Ноуэ Салзантеса (находчивого гарберского командира, склонившего Заата к восстанию), и заключил мирное соглашение с правителем-генералом Таурии Аксом Базганом.

И никто не знал, где конец его разнообразным действиям. Позже, когда Гарбера и Энде были на пороге открытых боевых действий, Гил проигнорировал приказ императора и отправил подкрепления в Гарберу.

Имя Гила Мефиуса, казалось бы, должно было распространится по всему центральному континенту, но внезапно принц исчез из числа вершителей истории. Он был убит одним из двенадцати генералов Мефиуса, Оубэри Биланом.

…Конечно, поскольку Орба здесь, то это не так. Произошедшее было спланировано ради мести Оубэри за то, что тот сжёг родную деревню Орбы шесть лет назад.

Шесть лет.

Можно сказать, Орба жил лишь ради одной мести.

Ради мести Оубэри, когда жил на улице, сбившись в банду с другими подростками. Ради мести, когда вынужден был опуститься до статуса гладиатора и ходить рука об руку со смертью. Ради мести, когда он внезапно стал двойником наследного принца, благодаря схожести их внешности.

Чёрная кровь, текущая внутри него, мышцы, за эти шесть лет изменившиеся до неузнаваемости, враги, которых он пережил. Всё было исключительно ради уничтожения Оубэри. В некотором смысле, пусть сам бы он и не согласился с этим, это были яркие шесть лет. И пусть он был настолько пропитан тёмной, омерзительной, вязкой кровью, что не мог больше сказать была ли она его или других людей, они были яркими.

И как доказательство, теперь, отомстив Оубэри, он потерял цель в жизни.

Даже быть двойником — всего лишь способ подобраться к Оубэри и тем самым отомстить. И поэтому ему больше не нужно было носить «маску» принца. Именно ради этих двух целей: сбросить Оубэри в глубины ада и исчезновения принца, Орба и придумал убийство Гила Мефиуса.

И с тех пор прошло две недели.

Хоть Орба и ушёл вместе с Шику и Гиллиамом, когда они подались на запад, чтобы стать наёмниками, как и заметил Гиллиам, это не то, чего он сам в действительности желал.

Теперь, после стольких лет…

Если бы он стал солдатом, которому нужно убивать, то что бы он с этого получил? Ему не хотелось держать меч. Но Орба не знал иного способа выжить. За эти короткие две недели он понял, что на самом деле не умеет ничего, кроме как сражаться. Так получилось, потому что у него не было иного способа выжить.

Таурия, или вернее весь регион Тауран, на грани кризиса из-за войск таинственного колдуна, называющего себя Гардой. Слухи о нём пошли ещё тогда, когда Орба был двойником принца. В то время он был всего лишь неопознанной угрозой, появившейся на северо-западе, а теперь же его войска в скором времени подберутся к Таурии.

Я в восторге лишь потому, что всё ещё хочу быть героем? Официально поступить на службу в Таурии, затем возвысится, совершая одно достижение за другим?

Как мечта, о которой он грезил в детстве, — достичь всего лишь своим мечом… И, хотя это были лишь планы на будущее, Орба совсем не чувствовал себя радостным.

— Ты очень странный парень, — сказал Гиллиам.

— Что?

— Даже когда мы были гладиаторами, твой взгляд не был столь мрачен как сейчас. Вернее, ты словно в отчаянии от того, что твою свободу сковали. Рядом с тобой даже ликёр в глотку не лезет. Давай уже побыстрее возвращайся в комнату, парень.

— Так и сделаю.

Как только он грубо бросил эти слова через плечо и уже собирался встать…

— Это ты одолел Адельба?

Боуван.

Когда Боуван Тедос, командующий пятым армейским корпусом окликнул его, его первым желанием было отвернуться. Поскольку они встречались ранее, когда Орба носил «маску» принца.

— Это он, генерал.

Шику и остальные попытались встать, чтобы проявить уважение, но Боуван рукой остановил их. Среди шести присутствующих единственный законный «генерал» — Боуван. И хоть он и был молод, но его поведение придавало ему достоинства.

— Ясно. Действительно, даже представить не могу, как выглядит его лицо. Под этими повязками действительно всё так ужасно?

— Лицо изуродовало болезнью, когда я был ещё ребёнком.

— Позволь взглянуть. Хоть немного.

— …

— Что-то не так?

Хоть он и задал вопрос спокойным тоном, глаза Боувана были столь же остры, как у ястреба.

Откажу и он может посчитать меня шпионом или кем-то в этом духе, – интуитивно почувствовал Орба.

Естественно, наёмник, что не показывает своего лица, подозрителен. Пока Шику и Гиллиам молча смотрели на него, Орба поднял руки к бинтам. И как только он начал развязывать их…

— А, всё в порядке. Прошу прощения, — подняв руку, Боуван остановил его. Не сказав ни слова, Орба начал вновь заматывать лицо. Шику намазал повязки купленным подозрительным лекарством, что окрасило кожу в красный. Похоже, Боуван сразу же заметил это.

— И всё же, ты выглядишь довольно хилым для поля боя. Говоришь, твоё имя Орба? Ты напоминаешь мне мефийского гладиатора. Думаю, тебе стоит носить маску.

После чего весело добавил «угощу-ка я тебя» и направился на кухню. В основном вся еда там была бесплатной, но заплатив можно получить порции побольше или же купить алкоголь.

— Хм-м, достойный человек, — усмехнулся Шику. — Орба, не думаешь, что сейчас он производит другое впечатление по сравнению с тем временем, когда ты встретился с ним как принц.

— Возможно.

В этот момент примчался ещё один человек. Это был вооружённый солдат, носивший форму внутренней стражи замка. Опознав Орбу и остальных, он остановился.

— О, вы ведь нанятые мефийцы? — подошёл и спросил он.

Услышав «мефийцы», Гиллиам поморщился. Поскольку прежде они были врагами таурийцев, могло статься так, что солдат пришёл, чтобы подраться или же из-за их рабского прошлого. Как бы там ни было, он не хотел быть заклеймённым как «мефиец».

— Тебе от нас что-то нужно? — задал вопрос Шику.

— Нет, это… А, генерал Боуван.

— В чём дело?

Когда генерал с бутылкой вина вернулся к ним, солдат вытянулся по струнке и произнёс имя, которого никто не ожидал услышать.

— Н-ничего. Просто леди Эсмена…

— Принцесса?

— Да. Услышав о прибытие мефийцев, принцесса заявила, что непременно желает увидеться с ними.

— З-зачем?

— Мне не сообщали, но это необычно, чтобы принцесса что-то требовала. Кроме того, поскольку леди Эсмена провела несколько дней запершись в комнате, я бы хотел по возможности исполнить её желание.

— Мефиус, да? — по каким-то причинам Боуван горько закусил губу. — Позвать этих наёмников лишь потому, что они мефийцы?

— Э?

— Нет, ничего. И что думаете? Принцесса нашего государства желает встретиться с вами.

— Мы всё-таки ещё не так давно были гладиаторами. Встретиться лицом к лицу со столь благородным человеком… — Шику уже собирался отказаться, как…

— Если уже речь о благородных, разве мы не служили в имперской гвардии наследного принца Мефиуса? — вступил в разговор Гиллиам. Он посчитал, что такой возможностью не стоит разбрасываться.

И-идиот!

Пока Шики глядел на него, Боуван раскрыл глаза от удивления.

— Что? Имперская гвардия?

— Н-нет, это так, временно было, — без промедления попытался прикрыть их Шику, — нас приметил принц и мы приняли участие в битве за крепость Заим. Получив награду, мы сразу же покинули Мефиус, поэтому не можем зваться имперскими стражами.

Какое-то время Боуван провёл в задумчивости, а после…

— Понятно. Эй, проведи их.

— Да, сэр, — солдат почтительно повиновался. И вот так желание Орбы и остальных даже не учитывалось.

Эсмена?

Имя девушки проскользнуло в разуме Орбы. Она была дочерью Акса Базгана, правителя-генерала Таурии. Кроме того, она два или три раза встречалась с принцем Гилом лицом к лицу.

Он должен был отпустить своё прошлое в качестве принца. И всё же чувствовал себя странно сентиментальным.

Я так и знал, что попал не в то место.

— Эй, он-то прав оказался, — тихо сказал Гиллиам, когда они покидали столовую, — я про предсказания того наёмника. Он ведь сказал, что твоя судьба связана с аристократками.

Часть 2

— Строго говоря, — сказал им солдат, — без разрешения лорда посторонних нельзя пускать в резиденцию принцессы. Это особый случай.

Отодвинув занавес и продолжив путь по коридору, они подошли к отделённой от главного здания секции. По обеим сторонам дороги, по которой шли наёмники, располагались разные люди. Но они, хоть естественно и заметили необычный вид Орбы, никоим образом им не мешали.

— Принцесса, я привёл их. Наёмников из Мефиуса.

Жилая комната принцессы оказалась куда проще, чем он ожидал. Когда Эсмена Базган прошла через дверь, которая, похоже, вела в её спальню, жалящая боль пронзила Орбу.

Она осунулась, – таковы были его первые мысли при встрече с девушкой, которую он не видел около месяца. Её полные щёки впали, сверкающие от любопытства глаза были омрачены, а кожа побледнела.

Они поклонились. По пути Шику завязал волосы повыше. Прежде ему довелось участвовать в представлении с мечами перед Эсменой. Как и в те дни, когда в бытности гладиатором он носил макияж, просто изменив причёску, он производил совсем иное впечатление. Так он собирался избежать того, чтобы его вспомнили.

— Благодарю, что согласились прибыть сюда, — девушка улыбнулась, но словно как-то без энергии.

Солнечная комната всегда была тёплой и приятной, но теперь из-за ставен эта атмосфера полностью исчезла.

— Прошу, устраивайтесь поудобнее. Вы успели поесть? Я могу попросить чего-нибудь приготовить.

— Пожалуйста, не беспокойтесь о нас, — первым ответил Шику, чтобы Гиллиам не успел попросить алкоголя.

Когда солдат, который привёл их сюда, добавил: Похоже, они были имперскими стражами наследного принца, — выражение лица Эсмены изменилось.

— Так значит вы встречались с Его Высочеством Гилом? — с энтузиазмом спросила она.

С этого момента Эсмена набросилась на них с вопросами. Пока это касалось наследного принца, ей были любопытны любые самые тривиальные детали. Естественно, на большинство вопросов ей отвечал Шику. Эсмена слушала, затаив дыхание, словно маленькая девочка, слушающая героические истории о Гиле Мефиусе от матери. Особенно глубокое впечатление на неё произвёл рассказ о том, как принц спас рабов от казни, когда их ложно обвинили в разжигании беспорядков в долине Сейрин.

— Ах, какой добрый человек…

— Верно. Он был немногословным, иногда возникали недопонимания, но он был по-настоящему великодушным человеком.

— Знаю. Он не расхаживал как великий герой с множеством достижений и не кичился этим, а был добрым человеком с застенчивой улыбкой. Как-то и меня коснулись его добрые слова.

Она собиралась с улыбкой кивнуть головой, когда выражение лица девушки внезапно омрачилось. Она опустила глаза, которые ещё мгновение назад были полны жизни, а её плечи опали. Её длинные волосы свисали вниз по обеим сторонам от лица и сейчас она выглядела словно марионетка, лишившаяся своих нитей.

— П-принцесса, принцесса.

Заботившиеся о ней служанки бросились к девушке. Пока её поддерживали за плечи, Эсмена вытерла слёзы.

— Я в порядке, спасибо, — когда служанки отступили, Эсмена слабо улыбнулась, — я всё время молила Бога-Дракона о том, чтобы он был жив и предстал передо мной. Слушая ваши рассказы, я подумала, что это немного детское желание. Но я верю. Верю, что принц, несомненно, жив и скрылся, чтобы вершить свои великие деяния…

Причиной, почему Эсмена прервалась, являлся услышанный ею сдавленный смех, совершенно не соответствующий ситуации. Вздрогнув, Шику и Гиллиам обернулись. Тихий смех исходил от опустившего лицо вниз Орбы и ошеломил Эсмену.

— Ч-что смешного?

— Разве ваши предположения не смешны? Принц Гил жив? Он умер. В Апте, из-за хитрости этого идиота-генерала Оубэри.

— Я-я слышала об этом, но принц…

— Нет, не был ли принц столь же глуп? Он ведь даже не сумел узреть предательство своего подчинённого?! А насчёт слов о великом герое, позвольте мне смиренно сказать, принцесса, вы его переоцениваете.

— О-Орба…

Не обращая внимания на прошёптанные слова Шику, Орба продолжил.

— Принц не спасал рабов из-за своей доброты или чего в этом духе. Это просто бред. Он смотрел на рабов сверху вниз и их жизни ничего для него не значили. Всего лишь жуки, приземлившиеся ему на руку и которым повезло, ведь у него было хорошее настроение, и он стряхнул их, не раздавив. Это всего лишь прихоть.

— Т-ты…

Задыхаясь, Эсмена попыталась встать. Но уже давно она не вкладывала в свои действия все силы, а потому у неё очень быстро закружилась голова. Она бессознательно стряхнула руки служанки, попытавшейся поддержать её.

— Т-ты ведь тоже был спасён принцем. И при этом говоришь столь презрительно…

— Я ненавижу его. Ненавижу человека, известного как наследный принц Мефиуса, Гил Мефиус. Этого хитрого, скрытного софиста, никогда не раскрывавшего никому своих мыслей и чувств. Он всегда словно хранил какую-то тайну. Прошу прощения, но что принцесса о нём знает? Он не заслуживает ни одной вашей слезинки. Такого человека нужно просто забыть.

— Т-ты… ты!

Служанки оказались поражены до глубины души, когда Эсмена схватила со стола вазу и изо всех сил бросила её в Орбу.

С громким звуком ваза разбилась.

— Принцесса!

— Отвратительный человек! Уходи, убирайся сейчас же! Такого наглеца мои покои больше не потерпят!

— Принцесса, принцесса. Прошу успокойтесь, это вредно для вашего здоровья. Ох, Милли, скорее позови врача.

— Со мной всё нормально. Этот человек… Он… он!..

Лицо Эсмены покраснело настолько, что сложно было поверить, что оно ещё совсем недавно было бледным. А её стальные серые глаза полные слёз пылали от гнева.

— Честно говоря, какая же вы сложная. Вы ведь сами попросили рассказать о Гиле, вот я и заговорил честно…

— Орба, хватит уже! Давай, сюда!

Шику поспешил сбежать из комнаты, внезапно наполнившейся шумом, отчего стражники у двери стояли, раскрыв рты.

— Что могло заставить принцессу так закричать?

— Просто небольшое волнение. Хорошо, пойдём, Орба. Уже комендантский час, начальник казарм нас хорошенько обругает.

После того как трое мефийцев спешно ушли, Эсмена прильнула к одной из своих горничных и громко заплакала. Крепко обнимая её за плечи, служанки переглянулись.

Наконец-то…

Наконец-то, она заплакала.

Всё это время уединившись в своей комнате и сидя в одиночестве, она не плакала и не смеялась. Не питалась должным образом, почти не передвигалась по комнате, словно стала частью наполнявшей комнату мебели. Поскольку Эсмена всегда радовала присутствующих своей улыбкой невзирая на их происхождение, то когда сердце их госпожи чуть ли не «остановилось», казалось, словно сама комната потеряла свою живость и оказалась накрыта зловещей тенью. Происходящее раздирало души присматривающих за госпожой служанок.

Но теперь её чувства вновь всколыхнулись, и она ревела как ребёнок.

Пока служанки придерживали девушку за плечи и поглаживали её по спине, из их глаз тоже потекли слёзы.

— Ты полный идиот! — толкнул по плечу Орбу Гиллиам.

Идя перед ним, Орба покачнулся, но продолжил идти дальше, даже не обернувшись.

— Если бы принцесса отметила нас своей благосклонностью, и если бы мы выделились в предстоящей кампании, то получили бы предложение получше, чем быть обычными наёмниками. Шику, приглашать его вместе с нами было ошибкой. Мы должны расстаться с ним прямо сейчас!

— Хватит причитать, заткнись.

— Что? Может, перед тем как мы расстанемся я ещё и помогу тебе с головой попрощаться?

— Ну, ну. А насчёт благосклонности принцессы, Гиллиам, ты был так напряжён, что и слова вымолвить не смог. Останься мы там ещё немного, и ты бы задохнулся там.

— З-заткнись!

— Орба, — позвал его немного иным тоном Шику, идущий позади. На что Орба лишь повернул голову, оставив без ответа, — ты, принцесса Эсмена…

— Что?

— А, нет, ничего.

Орба подозрительно нахмурился, но тут же развернулся обратно.

Наблюдая за спиной парня, Шику о чём-то задумался.

Увидев изнурённую принцессу, увидев, как счастливо она погрузилась в рассказы о принце, естественно, Орба не смог остаться равнодушным.

Возможно, Орба наложил на неё чей-то иной образ, – подумал Шику.

Как только в Таурии садилось солнце, дневное тепло рассеивалось невероятно быстро, и, хотя они и оставались на тех же землях, что и днём, теперь там было неприятно холодно. По обеим сторонам улицы предлагающие еду и напитки магазины начали вешать лампы.

Гиллиам ещё долгое время продолжал жаловаться.

Примерно в это же время Акс созвал своих офицеров на совещание.

Формирование подкрепления для Хелио наконец было подтверждено. И возглавил его Боуван Тедос. Вместе с ним направятся и присоединившиеся к пятому армейскому корпусу наёмники.

— Хоть Хелио и планирует принять подкрепление отовсюду, но политическая ситуация там нестабильна, — сказал Акс. Получая приказ, Боуван стоял смирно. — Всё может рухнуть из-за любой мелочи. Не ошибайся при чтении ситуации, Боуван. Если нужно отступить, отступай. Время сражаться до победного конца ещё не пришло.

— Да, сэр.

Боуван впервые командовал целыми шестью сотнями солдат. Его юное лицо покраснело и казалось, что в груди у него уже бьют барабаны войны.

После того как офицеры ушли, рука Акса потянулась к поясу, а затем остановилась. Была у него давняя привычка, во время волнения бить по ладони веером, висевшим на поясе.

— А теперь, — прорычал Акс с таким свирепым выражением лица, словно противник был прямо перед ним, ожидавшему в комнате стратегу Равану, — этот чёртов самозванец, притворяющийся Гардой. Даже если он и обманул других правителей, меня он не проведёт. Я, несомненно, разоблачу его!

Раван не ответил. На столе, использовавшимся для военного совета, лежали письма изо всех городов-государств. Просьбы о подкреплении и призывы к совместной борьбе, каждое государство предпринимало шаги для противостояния армии Гарды. Но среди этих писем до сих пор не было сообщения от Черика.

Часть 3

С тех пор как Орба стал наёмником Таурии прошло девять дней.

Войска под командованием Боувана прошли сквозь врата города. Среди них были и наёмники, представлявшие собой армию с доспехами и оружием.

Они шли по главной дороге, поддерживающейся ещё со времён Зер Таурана, и двигались прямо к Хелио на северо-запад. Поскольку в Тауране получить эфир можно было лишь за счёт покупок его у прибрежных стран, то в войске было мало авиации. В этот раз Таурия не отправляла войска на кораблях, и даже пусть они и взяли с собой восемь кораблей, но каждый из них в разобранном состоянии тащили драконы среднего размера. Аналогично и с пушками.

С их скоростью солдатам понадобится четыре дня для того, чтобы добраться до Хелио. На ночь они развернули палатки и установили лагерь вдоль дороги.

Пока другие солдаты собирались возле костров или проводили время за азартными играми, Орба молча сидел, прислонившись спиной к дереву. Увидев его, проходящий мимо Талькот насмешливо произнёс:

— О, мистер забинтованный-мечник-ставший-мечником-в-маске. Мечом ты, похоже, владеешь, а что насчёт этого?

Он показал колоду карт, но Орба лишь снова проигнорировал его.

— Тц, — Талькот поморщился и ушёл. У Орбы не было особой ненависти или отвращения к Талькоту, но и болтать с ним он не желал.

Кстати, сейчас Орба был в маске, которую получил от Дункана. Маска скрывала его лицо от глаз до носа. Область возле рта в отличие от тигриной маски, которую он прежде носил — точнее проклятой маски, которую на него надели — была открыта.

Возле дороги располагались руины маленького форта. Несомненно, они датируются эпохой Зер Таурана, и поскольку внутри ещё оставались целыми потолки и стены, то офицеры использовали форт для ночёвки. Орба догадался о принадлежности руин к Зер Таурану не из-за возраста здания, а прежде всего потому что ныне в Тауране невозможно построить замок или крепость вдоль дороги.

— …О, почему так?

Будучи наследным принцем, он подробно изучил этот вопрос благодаря Динну, его пажу, продемонстрировавшему солидную эрудицию. В тот раз Динн с гордостью прочитал ему лекцию.

— Всё потому, что общественные дороги со времён Зер Таурана стали торговыми маршрутами с прибрежными странами. Регион Тауран мало контактирует с иными государствами, поэтому перережь им торговые пути, так это сразу станет вопросом жизни и смерти.

— Взять, к примеру, Таурию, самую дальнюю от побережья провинцию. Если государство-противник заблокирует торговый путь, это очевидное стратегическое преимущество, да?

— Верно, но у них есть общее осознания прежнего единства. Для иностранцев это достаточно странно, но даже если ещё вчера они лишь сражались и лили кровь друг друга, напади на них кто-то извне, они объединятся и станут как один ради того, чтобы отбросить врага. Именно это и произошло с Мефиусом, потому что даже несмотря на споры, у них сильное чувство единства.

— Ясно. Если кто-то начнёт использовать запрет на торговлю в качестве военной тактики, то и другие города-государства сделают то же самое. И тогда весь регион ослабнет, а затем и помрёт с голоду. К тому же, разве негласное соглашение о защите торговых маршрутов не упрощает жизнь во время вторжения других государств?

— Совершенно верно.

Орба упомянул о том, о чём уже как-то прежде читал, и Динн, немного оскорблённый лишением редкой возможности блеснуть знаниями, продолжил.

— Только вместо негласного соглашения стоит скорее назвать это абсолютным запретом. Говорят, дороги были благословлены Богом-Драконом, которому поклонялись в эпоху Зер Таурана. И если атаковать идущий по ним караван или заблокировать путь, то вас одновременно атакуют все остальные государства. Кроме того, каждый город-государство обладает правами над дорогами ради их защиты от бандитов.

И всё же…

Это не меняло того факта, что западный Тауран — по сути, мир, где выживают лишь сильнейшие. Нередко королевские родословные сменялись за одно-два поколения, или даже вор становился королём. Так как долго эти неписанные законы продолжат соблюдаться? Согласно истории, когда Мефиус напал на Таурию десять лет назад, Раван Дол написал обращение и каким-то образом объединил другие государства, хоть они и не хотели ничего делать.

Прошло много времени с тех пор, как Тауран потерял своего короля. Возможно, на этой земле законы и влияние времён Зер Таурана уже исчезли.

— О чём размышляешь?

Когда Орбу окликнули, он поднял голову и обнаружил стоящего рядом Стана. Не спрашивая разрешения, тот уселся рядом. С такого близкого расстояния его руки и ноги выглядели короткими, но при этом толстыми как брёвна.

— Вот, — он протянул маленькую бутылку Орбе. Тот собирался отказаться, но, — это не алкоголь, — сказал Стан, — мёд. Он довольно редок в этих краях. Выиграл вчера в карты.

Обычно Орба проигнорировал бы его, но несмотря на свой суровый облик, этот человек по имени Стан был необычно дружелюбным. В итоге не отказывая ему, Орба просто взял бутылку, зачерпнул пальцем мёду и облизал его.

Стан с усмешкой сделал то же самое. Его и так всегда узкие глаза сузились ещё сильнее, когда он улыбнулся.

— И всё же каждый раз глядя на тебя я понимаю, что у тебя очень странное лицо.

— Ты можешь сказать это, даже несмотря на мою маску?

— В моём случае я скорее вижу «цвет». Хм, не могу чётко объяснить, но, эм, у такого-то человека такой-то цвет, а значит у него вот такой-то характер, или вот он иногда выглядит синим, а значит, с ним вскоре случится что-то плохое. Как-то так.

— Это всего лишь обычная интуиция, верно? — коротко произнёс Орба. Стан был невозмутим.

— Не стоит относиться к этому столь легкомысленно. На поле боя, например, я никогда не приближаюсь к человеку, который выглядит синим. Потому что это значит, что в бою с ним произойдёт что-то плохое, а значит, скорее всего, он умрёт. На самом деле, шанс того, что он не вернётся, довольно высок. Благодаря этому я и выжил на поле боя. Я вообще-то не так уж умел.

— Ты говорил, что тебя воспитали кочевники.

В душе Орбы что-то щёлкнуло. С тех пор как он покинул Мефиус его редко что интересовало.

— Каждый таурийский кочевник на такое способен?

— Нет-нет, — улыбнулся Стан, облизывая другой палец с мёдом, — они ничем не отличаются от городских жителей.

— А что насчёт тех, кто невероятно хорош в обращении с драконами? Тех, кто может успокоить разъярённого дракона всего лишь простым касанием. Они ведь могут слышать «голос» или как там его.

— О чём ты?

— Если не знаешь, то не забивай себе голову.

В отличие от Стана, чьё любопытство оказалось возбуждено, Орба, наоборот потеряв интерес, отвернулся.

— Действительно невероятная история. «Голос» дракона, да? Если говорить о жителях деревни Барбария, то и такое может быть возможно.

— Барбария? *

— Да, — кивнул Стан и продолжил. — К северу от Хелио находится озеро Круан. Говорят, в тех окрестностях расположена легендарная деревня. А ещё говорят, что с древних времён, куда древнее эпохи Зер Таурана, те люди поклонялись Богу-Дракону. До прибытия наших предков из космоса они уже жили здесь. Вроде как они изначальные жители этой планеты.

— Также существует теория, что клан драконорождённых — деградировавшая форма Бога-Дракона.

— О? Оставлю-ка я эту сложную дискуссию учёным, но как бы там ни было эти изначальные жители проиграли в войне с человечеством и исчезли, но похоже они обосновались в этой деревне Барбария.

— В мире много авантюристов и исследователей, блуждающих в поисках выживших драконорождённых. Поэтому думаю достаточно людей слышало об этой легенде. Трудно поверить, что её так и не нашли.

— В том-то и дело. Зердианцы почти никогда не приближаются к озеру. Истории из эпохи Зер Таурана утверждают, что это земли Бога-Дракона. Можно сказать, священное место для зердианцев. Давным-давно то ли генерал, то ли король, нацелившись на восточную часть Таурана, подумал, что место удобное, никто ведь из зердианцев не приблизится к нему, не построит крепость и не контролирует территорию возле озера. Очевидно, он отправился, чтобы сделать озеро передовой базой для захвата Таурана, но вскоре крепость исчезла, словно мираж. Её не сожгли, она не была неожиданно атакована, просто бесследно исчезла.

— О?

— Гарда, — Стан сделал небольшую паузу, — я не знаю, тот ли это человек, с которым мы будем сражаться, или нет, но Гарда, о котором я говорю, был священником веры Бога-Дракона времён Зер Таурана. Говорили, что раз в год Гарда освящал храм Зер Илиаса. Ну, на самом деле он приносил жертвоприношения, отбирал сотню людей и топил их в озере.

Орба вовсе не был суеверным, но по какой-то причине нежно касающейся его кожи ветер тревожил.

— О, вспомнил, это, конечно, просто легенда, но вроде бы в Барбарии есть люди, известные как жрицы драконов. Правда не знаю, те ли это люди, что слышат «голос» драконов, о которых ты упоминал.

— Ясно.

После этого Стан поведал как река, берущая своё начало в озере Круан, стала Водой Жизни для жителей Хелио. Для них, как зердианцев, благословение, полученное от священной земли Круан, то, чем они сильно гордятся.

Слушая разные легенды, Орба огляделся.

Оставленные прислонёнными к камням или на земле мечи и копья тускло сверкали от пламени костров. Непрекращающиеся разговоры с сильным западным акцентом. Несколько животный запах, характерный для собравшихся вместе людей, напоминал Орбе о его гладиаторских днях. А затем послышался голос Талькота, звучащий словно крик.

— Эх, — Стан встал, — снова. Он достаточно умён, правда немного вспыльчив. Пойду я.

Когда Стан ушёл, Орба вытащил выданное ему одеяло и улёгся спать. Ощущение маски, касающейся земли, невероятно удручало.

Когда он закрыл глаза, перед ним промелькнула измождённая улыбка Эсмены Базган. Она быстро наложилась на кого-то другого, и Орба не смог привести свои чувства в порядок.

Я должен пойти куда-то дальше, – подумал он.

В земли, где никто не знал об Орбе или внешности наследного принца, туда, где никого не знал и он сам. В земли, где он никогда не услышит знакомых имён или названий государств.

Войска отправились на север вдоль вершины Бергана. Простирающиеся к востоку от неё равнины были усеяны деревнями, не принадлежащими ни одному из государств, а также являлись нейтральной областью и границей с Мефиусом. На вершине был построен форт, наблюдающий за востоком и югом и защищающий границу ото всех, кто пытался прорваться сквозь горы.

По мере того как вершина отдалялась, в поле зрения начали появляться внешние стены Хелио. Перед воротами их ожидала колонна разукрашенных всадников. Боуван послал вперёд гонца на лошади и вскоре всем войскам Таурии позволили войти в город.

Выстроившиеся на улицах люди радостно приветствовали подкрепление.

— Итак, Акс, ты наконец оторвал свою тяжёлую задницу? — произнёс человек, наблюдающий за происходящим с вершины башни.

Высокая и тощая фигура пригладила волосы и усы. На первый взгляд он выглядел щеглом, но всё его тело излучало энергию дикого зверя. Он носил необычную для запада официальную одежду поверх доспехов, полностью закрывающих его руки и ноги.

— Довольно неплохое число солдат. Так ты запаниковал, осознав, что если падёт этот город, то следующим будешь ты? Ну, неважно, мы окажем тебе самый сердечный приём.

Хоть он и говорил столь высокомерно, словно король, но гражданином Хелио он не был. Его звали Грейган, и он был командиром наёмников из союзного государства Черик. Безудержно пронёсшись по полю боя, убив врагов и изнасиловав женщин, он при необходимости силой подчинял себе союзные деревни и основывал там базу. Такова была слава Грейгана, лидера наёмников «Алые соколы».

Однако, своими действами он пересёк черту, разругался с королём Ямкой Вторым и был изгнан из Черика. В этот раз он захватил с собой не только своих наёмников, но и часть солдат регулярной армии Черика. Так что по слухам он покинул город-государство с более чем семью сотнями людей.

Естественно, чтобы прокормить такую прорву солдат, требовалось сразу же наняться к кому-то другому. К счастью, для него весь регион Тауран находился посреди вторжения войск Гарды, и все государства стремились усилить войска. Таким образом, Грейган прибыл сюда, в Хелио.

После полного уничтожения подкрепления, отправленного в Эймен, и начавшихся позже гражданских волнений у Хелио осталось очень мало регулярных войск. И только ставший королём Джала без колебаний принял у себя отряд Грейгана, пообещав им высокую награду.

С тех пор Грейган взял на себя почти всё управление военными делами. А его люди вели себя так, словно весь город уже принадлежал им.

Говорили, что Грейган был сиротой, рождённым проституткой и выношенный на поле боя. Когда он пил, то всегда говорил о своём собственном рождении со смесью тщеславия и самоиронии.

— Я человек, рождённый на поле боя, и тот, кто на этом самом поле боя и умрёт.

Таким был человек, который, глядя на марширующих солдат Таурии из окна башни, задал ожидающему позади него вопрос:

— Когда вы узнаете, какими силами оперирует Гарда?

Как житель пустыни, он носил на голове ткань, закреплённую там с помощью кольца. Хоть его черты и были словно выточены, он был настолько худым, словно исхудал от болезни.

— Мы начнём действовать через неделю, — его грубый голос напоминал зловещий шум изготовившейся пустынной змеи.

— В самом деле? — Грейган плюнул на один из пальцев и разгладил им свои усы. — Эти проклятые таурийцы по-прежнему выставляют себя в роли законных потомков Зер Таурана, но поможет ли им их старомодная гордость в сражении? Я обязательно прослежу за ними.

↑Барбария — земля варваров

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Глава 3: Хелио

Часть 1

Во время марша до Орбы доходили разные слухи о Хелио. В отличие от того времени, когда он был принцем, сейчас Орба не проявлял активность в сборе информации, но беседы солдат сами достигали его ушей.

Король Эрагон из Хелио месяц назад отправил подкрепление в Эймен и погиб в бою.

После чего, как только эта информация дошла до высокородных дворян-вассалов, те внезапно мобилизовали солдат. И месть за своего короля, а также противостояние армии Гарды не причина для этого. Они арестовали всех тех, кто обладал королевской кровью и восстали, сами пытаясь стать правителем города. Подавленный смертью своего сына, Хардрос проявил халатность и был схвачен самым первым.

Ещё до того, как армия вторжения достигла города, королевский двор искупался в крови. Те, кто противостоял восстанию, те, кто следовал духу эпохи и принимал в восстании самое непосредственное участие, все главные вассалы Хелио ополчились друг на друга, и многие талантливые люди расстались с жизнью.

И посреди этих потрясений пропал девятилетний сын Эрагона, Родзи. Он не был ребёнком королевы Марилен, ведь она не сумела дать королю детей. Родзи был рождён наложницей короля, Титой.

Когда глупое, чудовищное противостояние подошло к концу, победителем оказался человек по имени Джала. Он занимал позицию заместителя руководителя по финансовым вопросам, но оставил после себя такое слабое впечатление, что, услышав его имя, люди ни сразу и вспомнят его лицо.

Джала был на стороне восставших. Но когда возглавлявший восстание человек уже собирался занять трон, тот внезапно предал и обезглавил его. После падения главных действующих лиц Джала получил всю выгоду почти не прилагая усилий.

— Похоже, всем тайно заправляла Марилен, — сплетничали солдаты.

Не только действия Джала, но даже само восстание могло быть частью разработанной Марилен стратегии. Ведь затем Марилен, которая должна была оплакивать своего мужа, с готовностью стала женой мятежника, предавшего королевскую семью Хелио.

— Эта женщина прибыла из Черика, и король Черика её старший брат. Она специально водрузила на престол подобного Джалу человека, чтобы спокойно манипулировать им.

Кроме того, ходили ещё и слухи, что Марилен могла убить сына Эрагона Родзи, а также его мать, наложницу Титу, чьё местонахождение было неизвестно.

Поэтому люди думали о связях между Марилен и её родиной, но тем не менее, сейчас, когда к Хелио приближалась настоящая угроза, из Черика не было отправлено ни солдата. Ходили разные теории, но преобладало мнение, что всё из-за Грейгана.

Он являлся командиром наёмных сил Черика, но вызвал недовольство короля Ямки Второго и был изгнан из города. После чего именно Джала за огромные деньги нанял этого человека. Говорили, что именно из-за этого разъярённый Ямка отложил отправку подкрепления в Хелио.

Череда стратегий и предательств, да?

Даже пусть он и считал, что происходящее не имеет к нему никакого отношения, ведь он решил стать наёмником, Орба не мог не подумать о происходящем, когда проходил через ворота и наблюдал за лицами людей, выстроившихся на улицах.

Жертвами всегда был бессильный простой люд. Какой-то мальчишка смотрел на Орбу, когда тот проходил мимо. На его худом теле была потрёпанная и немного грязная одежда, но в глазах, наблюдавших за солдатами, сквозила надежда и тоска. Орба спешно отвёл взгляд. Мальчик был таким же как и он сам когда-то.

По сравнению с Таурией, Хелио был на удивление пыльным. О дорогах не заботились и по обеим сторонам улиц располагались простые каменные дома. По углам улиц выделялись палатки и телеги с едой.

Орба, Шику и Гиллиам прогуливались незадолго до заката.

Они прибыли в качестве подкрепления в другую провинцию. Регулярному войску естественно, но даже наёмникам навязывали жёсткую дисциплину. В другой провинции им не разрешали даже пить, поскольку спровоцируй граждане или военные другого государства ссору, это могло бы вызвать дипломатические проблемы.

Тем не менее, командир отряда, в котором они втроём состояли, был нерешительным человеком. Группу наёмников разделили и хоть Орбе с остальными были назначены незанятые дома для проживания, их командир не выдавал им каких-то строгих предупреждений.

— Я сделаю перекличку перед отбоем. Вернитесь до этого, — вот и всё, что он сказал. После чего чувствуя себя неуютно первым куда-то направился.

— Но в этом городе совсем ничего нет.

— Тц, слушай, Гиллиам, мы и так привлекаем внимание как мефийцы, поэтому следи за словами.

Плохое настроение Гиллиама было вызвано тем, что хоть он подобно командиру сразу же направился в город, ему не позволили войти в бордель. Владелец выдал какое-то жалкое оправдание, но проще говоря, он не хотел принимать мефицев.

Если бы пошли слухи, что в этом борделе спали с мефийцами, то зердианцы отказались бы его посещать.

Поэтому, когда Гиллиам взбесился, Шику пригласил его поужинать вместе с ним и Орбой.

У них не было особой цели, поэтому они бесцельно гуляли по улицам. Те были переполнены различными людьми, естественно, в основном зердианцами, но также и наёмниками, которых наняло это государство.

Прямо как резко и прокомментировал Гиллиам, на глаза попадалось «ничего». Пусть иные страны и оскорбляли Мефиус, называя его простым и однотонным, но очевидно он выглядел куда ярче крошечного города-государства.

— Прежде всего, там были развлечения. Развлечение в убийстве людей, — с некоторой самоиронией произнёс Гиллиам, вспомнив свои дни как гладиатора.

Орба же практически не открывал рта и просто апатично осматривал окружение, не проявляя ни к чему особого интереса.

Боже мой, лидерство — 'ужасное бремя, – подумал Шику, но он не ненавидел брать на себя эту роль. Бесцельно прогуливаясь по городу около часа, они вошли в одно из заведений.

— О?

Выкрик Шику был вызван тем, что они внезапно пересеклись с Талькотом и Станом, которые были прикреплены к тому же отряду. Стан поприветствовал их, но Талькот намеренно проигнорировал, увлёкшись чем-то иным.

— Я уже пресытился этой жестокой наёмничьей долей. Встретившись с тобой, я подумал, что нашёл свой цветок. Цветок, который я этими самыми руками возьму с собой вместо того, чтобы оставить его другим парням. Скажи, когда война закончится, не хочешь ли ты покинуть этот город вместе со мной?

Он заигрывал с девушкой, работающей в магазине. Ей было около двадцати, а на голове у неё был ярко красный платок. Женщина чуть повернулась и уклонилась от руки Талькота.

— Если ты скажешь то же самое трезвым после того как посмотришь на меня без макияжа, то тогда я может и поверю, — со смехом ответила девушка, хотя на ней было не так уж много того самого макияжа. Проще говоря, она уже привыкла к подобному. Шику вполне мог представить, что она каждую ночь отшивала таких пьяниц и невольно улыбнулся.

В западном Тауране в зависимости от государства в статусе женщин были значительные различия. В Хелио, как и в Таурии, они были относительно свободны во внешнем виде, хотя по-прежнему оставалась местная черта (оголять как можно меньше кожи), и таким образом они могли работать в сфере услуг. Но, например, в Черике женщинам запрещалось появляться на людях, а когда они выходили из дому их строго обязывали закрывать тканью не только всё тело, но и лица, оставляя открытыми лишь глаза.

Как бы там ни было, мягко отказав Талькоту, девушка направилась к Орбе и остальным и приняла их заказ. Увидев внешность Орбы она слегка удивилась, но ничего не сказала.

Гиллиам оглядел заведение. Оно было не очень большим и могло вместить лишь пять расположенных близко столов, но всё равно помимо девушки не было иных сотрудников.

— Ты управляешь заведением в одиночку?

— Мой младший брат работает на кухне, — раздражённо ответила девушка, — он не послушался меня, принял участие в сражении в Эймене и повредил ногу. Он вечно угрюмый, поэтому оставила на него кухню.

Внешность у девушки была простой, она не была особо привлекательной или красивой, но её мимика и голос были очень яркими и весёлыми. Она явно была популярна в окрестностях. В какой-то мере она напоминала Миру, сопровождавшую пехотный полк Имперской Стражи.

В таверне был ещё один клиент. Он тоже был членом того же отряда наёмников, но в отличие от Талькота и Стана сидел один. Он был ещё молчаливее Орбы и после приветствия не издал ни звука. Звали его вроде как Крун.

Девушка, представившаяся как Кей, принесла еду. Жареная баранина с изобильным количеством специй, тыквенный суп и разные овощи.

Гиллиам заказал пиво, но его не оказалось. Вместо него принесли ликёр из орехов. Еда оказалась острой, а напиток очень горьким, поэтому Гиллиам скривился, выпив всего глоток.

— Ни еды, ни напитков, здесь ничего приличного нет.

— Не говори так. Давай, поешь, Орба. Как только привыкнешь, тебе уже будет без разницы еда любой страны.

Они как раз съели уже больше половины, когда…

— О, мы ещё здесь не бывали.

— Разве местечко не грязное? Я ведь потому и говорил, что нужно было пойти в то заведение.

Грохоча своей поступью, к ним шумно вошли люди. Взглянув на вход, Кей на секунду нахмурилась.

Это были хорошо сложенные солдаты в простой экипировке.

— Алые Соколы, — шёпотом пробормотал Шику. На их нагрудниках был нарисован алый сокол. Эмблема наёмников во главе с Грейганом.

С самого прихода в Хелио они обладали значительной мощью, поэтому люди говорили, что они ведут себя так, словно весь город принадлежал им. Они каждый день шлялись по городу благодаря обширным военным фондам и рушили заведение, где, по их словам, было плохое обслуживание. Кроме того, они вымогали деньги у богатых торговцев на основании того, что они, видите ли, защищают город. Бросавших же им вызов, пусть и самый малый, били и тащили в казармы Алых Соколов.

Король Джала делал вид, что ничего не замечает. Главным фактором было то, что сейчас Хелио — государство, которое некому защищать. Поэтому солдаты Грейгана становились всё высокомернее и высокомернее и ни один день не проходил без проблем.

Шику и остальные как раз наблюдали типичное для них поведение. Солдаты с высокомерием уселись за стол и заказали еды.

— О? Здесь мефийцы, — произнёс один из них так, чтобы его услышали. — И сколько же зердианцев из Таурии они убили? И те ещё посмели отправить их к нам?!

— Оставь их. Или тебя убьёт мальчишка в маске.

Раздался вульгарный смех. Шику придержал Гиллиама, который уже собрался подняться с места. То, что он вставал не для того, чтобы покинуть заведение, было очевидно по его взбугрившимся мускулам.

Кей принесла еду и алкоголь. После солдаты начали жаловаться на специи, а когда Кей подошла к ним, чтобы убрать пустые тарелки…

— Кья!

Схватив Кей за руку, один из солдат зажал её в своих объятиях.

— П-прошу, прекратите, — смело и решительно произнесла Кей, не прекратив улыбаться, — если вам нужно заведение с такими услугами, то на аллее расположены некоторые из них.

— Меня не интересуют проститутки. Я покажу тебе, что значит роскошь. Будучи женщиной Алого Сокола, у тебя будет столько денег, сколько захочешь. Ещё ты получишь много хорошей одежды. Хорошая сделка, согласись.

— Невоспитанные ублюдки, — прошептал Талькот со своего места, — они флиртуют слишком вульгарно.

— У меня есть это заведение, которое досталось мне от родителей, поэтому…

— Ха, просто быстренько закрой эту скучную и бесполезную таверну… — произнёс солдат с пухлыми щеками. Пока двое или трое других заливались смехом, Кей нахмурилась и попыталась встать. Но пухлощёкий солдат потянул её назад.

— Сестра!

С кухни внезапно вылетел юноша. Хотя стоит сказать, что сил у него было немного, поскольку он шёл, опираясь на трость и волоча правую ногу. Но даже так брат Кей не испытывал сомнений.

— Что вы делаете с моей сестрой? Выметайтесь!

Он был строен и всё ещё в том возрасте, когда его можно назвать мальчишкой, но парень подошёл к солдатам с угрожающим взглядом. Один из них раскинул руки в стороны и заговорил.

— Эй-эй, не стоит угрожать нам. Виноваты, понимаю. Мы прямо сейчас уйдём.

И после своих слов ударил мальчишку в живот. Он упал и в этот момент раздался крик девушки: «Нильс!». Когда она попыталась подойти к нему, её схватили за волосы.

— Конечно же, как вы и просите, мы уйдём. Но прежде, наверное, стоит избавиться от этого заведения, ты ведь понимаешь о чём я? — сказал солдат и закинул Кей на плечо.

Тц, Шику прикусил губу. Даже присоединившись к простоватым и грубым наёмникам, он все ещё не считал себя одним из них. Но даже они и рядом не стояли с Алыми Соколами. В этот момент он краем взгляда заметил Круна. Тот сжался, словно желая стать незаметным. Казалось, что он чем-то напуган, правда на лице у него проскальзывала ярость. Вероятно, он сейчас имел дело с тем же самым внутренним конфликтом, что и Шику.

— Уах!

В помещении раздался странный стон.

И один из солдат схватился за лицо.

Не может быть…

Шику не нужно было удивляться дальнейшему. Рядом с солдатом стоял парень в маске. И его кулак завис в воздухе.

— Хо, — усмехнулся Гиллиам и поднялся с места. — В кои-то веки мы пришли к взаимопониманию, парень.

— С-стой!

Прежде чем Шику успел его остановить, Гиллиам ринулся вперёд.

— Мефийские ублюдки!

— Вы хоть знаете, что с вами случится за то, что вы подняли на нас свои руки?

— А ты знаешь? — вместо молчавшего Орбы пригрозил Гиллиам. — Не думай, что сможешь уйти, подняв руку на женщину!

— Чёрт тебя задери, давай, попробуй!

С учётом количества, а их было семеро, Алые Соколы были многочисленнее. Пусть мечи и не обнажались, но вспыхнула какая-то путанная драка с толчками и пинками. Пока Гиллиам зажал одного из солдат подмышкой и потом отбросил его, Орба неожиданно отступил от того, с которым боролся, и нанёс прямой удар в нос. Прорывавшийся в тот момент, чтобы попытаться остановить драку, Шику, тоже пропустил удар сбоку. Какое-то мгновение он наблюдал, как из его носа течёт кровь и окрашивает пол в красный, словно со стороны, а затем…

— Ублюдок, — прозвучал его дрожащий голос, словно говорил совсем иной человек, — ты ударил меня по лицу. Лицу Шику Эйланда, потомка древней династии!

— Хватит трепаться!

Он уклонился от следующего удара, резко присев на корточки, а затем нанёс беспощадный удар в пах.

В разгаре этой суматохи никто не заметил, что наёмник по имени Крун исчез. Талькот же, сидевший дальше, проворно вскочил на стол и с энтузиазмом восхищался происходящим. Но тут Стан ударил его своим локтем.

Талькот взглянул на вход, что-то отметил, а затем с удивительной скоростью побежал к задней двери. Стан последовал за ним.

Примерно в тот момент, когда они исчезли из вида…

— Что здесь происходит?!

В дверях появилось больше солдат. Несомненно, они пришли на шум. И к сожалению для Орбы и остальных они не были частью регулярных войск Хелио. На броне каждого из них красовался Алый Сокол, гордо расправивший крылья.

Часть 2

В замковом зале Боуван Тедос имел аудиенцию с королём Джалом, рядом с которым находилась королева Марилен.

Боуван тоже слышал множество слухов, но он не мог подтвердить их правдивость или ложность, единственное, что он мог подтвердить, так это её красоту.

Королевская семья Черика имела близкие отношения с одной из стран побережья, Либрой, и Марилен также унаследовала кровь этой страны. Её кожа была бела как слоновая кость, волосы и глаза черны как уголь. Каким-то образом благодаря её присутствию место казалось наполненным почти удушливым ароматом цветов.

Что касается Джала, то это был пузатый мужчина с опущенными уголками глаз. Как бы он ни рядился словно король, его внешний вид напоминал нервного мужчину среднего возраста, которому пришлось исполнить роль короля.

Как бы то ни было, Джала высказал обычное приветствие.

— И всё же, разве решение уважаемого Базгана не запоздало? — вклинился в разговор Грейган.

Сколько бы ему ни платили за услуги, наёмник остаётся наёмником. Боуван оказался слегка озадачен его манерами. Словно именно Грейган здесь король. Из-за своей молодости он не сумел скрыть удивление.

— Р-разве что-то не так, Грейган? Всё-таки эти шесть сотен солдат поспешили к нам на помощь.

Джала вмешался, чтобы сгладить ситуацию. Даже для внешнего наблюдателя было очевидно, что его бросило в холодный пот из-за возникшей ситуации между присутствующими.

В груди Боувана из удивления вскипел гнев.

— Уважаемый Грейган действует прямо как генерал государства, — сказал он, смешивая преувеличенную похвалу и сарказм.

Однако выражение Грейгана нисколько не изменилось.

— Я человек войны, — хвастался он. — В мирное время я бесполезен, но на войне вы поймёте, что я компетентен не меньше любого генерала. Что же касается причины моего ухода из Черика, то со всем уважением к королю Ямке Второму, он уделял слишком малое внимание армии Гарды. Я решил, что всем сердцем смогу посвятить себя борьбе именно здесь, потому и прибыл в Хелио.

Он казался беспечным, играясь со своей бородкой, но глаза были переполнены энергией и несли в себе холодный блеск обнажённой стали. Как он и сказал, он был похож на компетентного человека, когда дело касалось сражений.

— Ох, какого же надёжного союзника мы приобрели. И какое невезение для армии Гарды, что столь великий герой находится в Хелио.

— Моё выступление будет вполне выдающимся, — презрительно улыбнулся Грейган.

Чёртов щенок — именно это чувство можно было различить за его улыбкой. Боуван был определённо молод и уже в шаге от того, чтобы безрассудно прийти в ярость.

И в этот момент в зал вбежал человек. Один из подчинённых Грейгана. На определённом расстоянии от них, он опустился на колено.

— Встань, — дал своё позволение Грейган и поманил его в сторону. Его словно не заботило, что они находятся в присутствии короля.

— Что?! — воскликнул Грейган после услышанного шёпота человека. И сразу же после этого взглянул на Боувана.

— Ч-что то не так, Грейган? — задал вопрос король Джала, не способный терпеть эту напряжённую атмосферу.

— Серьёзная проблема, — Грейган погладил свою бородку, — только люди уважаемого Боувана прибыли в город, как сразу же вышли из-под контроля.

— О чём вы говорите?

— Мне сообщили, что они напились, ввязались в драку с моими людьми и ранили семерых.

— Чушь! — прорычал Боуван, но хоть Грейган действительно выглядел обеспокоенно, но по его лицу было ясно, что он считает такое развитие событий забавным.

— Король Джала, похоже мои люди схватили мерзавцев и держат их поблизости. Вы не против, если они притащат тех сюда?

Хоть он и испросил позволения короля, по его голосу было очевидно, что он знает каков будет ответ. Его глаза сверкнули словно обнажённый клинок, когда Джала слабо кивнул.

Вскоре в зал вошли трое молодых людей. И в этот момент Боуван заскрежетал зубами.

Чёрт!

Те, чьи руки были связаны за спиной, несомненно, были таурийскими наёмниками. Он не помнил лиц всех и каждого, но безусловно запомнил солдата в маске. Прочитав выражение Боувана, Грейган улыбнулся.

— Очевидно, что они солдаты Таурии.

Неожиданно раздался смех. Звуча так же ясно, как колокольчики, он совсем не соответствовал происходящему.

— М-Марилен…

Джала съёжился, в то время как пухленькие губы красавицы-королевы изогнулись в очаровательную улыбку.

— Когда сообщили о семерых раненых, мне стало интересно, а сколько же у них было противников. Храбрые герои Алых Соколов оказались разбиты всего тремя людьми? Таурия привела к нам сильных воинов.

— В-верно, — Боуван не смог дать никакого иного ответа.

Грейган же естественно не нашёл в комментарии ничего забавного. Распрямившись, он подошёл к троице юношей.

— Учитывая, что он скрывает лицо, наверное, он шпион волшебника. Или же воспользовался каким-нибудь подозрительным искусством. В любом случае, давай, покажи своё лицо!

Грейган плавно обнажил висящий на поясе меч и мгновенно прижал его к шее солдата в маске. Орба не повёл ни мускулом. Грейган издевательски провёл мечом по маске.

— О-хо, не молишь о пощаде? Я также слышал, что у марионеток волшебника нет сердца, — всё ещё неся чушь, Грейган быстро поднял меч над плечом, — моя леди, умрёт ли марионетка, если отрубить ей голову? Не думаете, что это будет захватывающим зрелищем? Сейчас я продемонстрирую его вам.

Марилен слегка улыбнулась и чуть приподнялась словно для того, чтобы лучше увидеть казнь. Шику затаил дыхание, и даже Гиллиам собирался закричать, когда…

— Стой!

В зале появился старик. На нём была надета роскошная синяя тога, но шёл неуверенно, и солдаты поддерживали его с обеих сторон. По лицу Джала, прежде чем он успел сгладить её учтивой улыбкой, пробежала дрожь.

— О, лорд Хардрос! Вы редко приходите сюда. Ваше здоровье, с ним всё в порядке?

Хардрос Хелио, отец Эрагона, предыдущего короля. Его тощая грудь взметалась то вверх, то вниз. Хоть он и лишился своей позиции и титула короля, но всё ещё обладал значительным влиянием. Для людей подвиги королевской семьи и самого Хардроса нечто незабвенное. И если Джала желает мирного правления, то ему нужно осторожно относиться к Хардросу.

В настоящий момент он находился под домашним арестом. Ему разрешали свободно перемещаться внутри дворца, но солдаты Джала строго следили за стариком, поэтому он не мог сделать ни шагу наружу.

— В порядке?

Когда он заговорил, голос старика дрогнул. Морщины на его лице были похожи на впадины, вырезанные страданиями. Но его глаза оставались тверды, когда он смотрел на Джала и Грейгана.

— Даже если бы и не был в порядке, такой фарс в королевском дворе не мог не заставить меня действовать. Грейган или как там тебя, я больше не позволю понапрасну лить кровь в королевском дворе Хелио. Новости о деяниях твоих солдат, творимых в городе, достигли моих ушей. И разговора больше не будет о том, чтобы повесить всю ответственность на плечи этих трёх людей.

Грейган принял уважительную позу и спрятал меч в ножны. Сфокусировав наконец взгляд на Марилен, он сказал.

— Сейчас не время для внутренних разладов. В любой момент страшный враг может разрушить стены Хелио. Наш долг — защитить людей. И в такой ситуации обнажить меч из-за какой-то городской драки…

После столь длинной речи Хардрос закашлялся, и воспользовавшись этой возможностью Джала хлопнул в ладоши, чтобы старика вывели из зала.

— Лорд Хардрос, не надрывайтесь. Проведите лорда Хардроса обратно в комнату.

— Стой, Джала. Я ещё…

Даже силой выталкиваемый из помещения Хардрос начал что-то говорить, когда Марилен осторожно подхватила длинный подол платья и встала со своего места.

— Милорд, не переживайте. Я возьму на себя ответственность поприветствовать сих храбрых героев иного государства и в этом месте больше не прольётся ни капли крови. Ты согласен, Грейган?

— Да.

Когда королева объявила, что примет Орбу и его товарищей как гостей, Грейган потерял возможность вмешаться. Марилен повернулась от командира наёмников обратно к своему бывшему свёкру и ласково улыбнулась.

— А теперь прошу вернитесь в свою комнату и поправляйтесь. Самое важное, что вы должны сделать для этой страны, милорд, так это позаботиться о своём здоровье.

— Лисица!

Во время ещё одного приступа кашля Хардрос с жестоким взглядом посмотрел на Марилен. Когда его фигура скрылась из виду, температура в зале сразу же упала на два-три градуса.

Вскоре после этого Грейган также отпросился у короля Джала. Последовав за ним, вице-командир наёмников горько пожаловался.

— Я и подумать не мог, что королева вмешается.

Грейган фыркнул, его усы слегка покачивались на ветру.

— Мы ведь говорим об этой сумасбродной королеве. Я бы даже сказал, что для разнообразия она сегодня ночью может пригласить этих наёмников себе в спальню.

Так он сказал, но его взгляд не был столь спокоен, как его слова. Он всегда проявлял необычный интерес к Марилен, и кроме того…

Этот ублюдок в маске. Даже когда я приставил к нему меч, он всё продолжал смотреть мне в глаза.

Взгляд одного из ничтожных солдат оставил Грейгана в раздражении.

Спустя какое-то время он расстался с вице-командиром и вернулся в выделенную ему просторную комнату. Там его ожидал мужчина с обмотанной вокруг головы тряпкой, похожий на кочевника. Здесь в Хелио он всегда был подле Грейгана. И хоть их отношения скорее всего были отношениями мастера и слуги, он даже не обернулся, когда Грейган вошёл в комнату, и продолжал вглядываться в какой-то хрустальный шар в руках. Похоже совсем не возражая против этого, Грейган спросил.

— Увидел что-то интересное?

Форма хрустального шара в руках того человека напоминала череп, но слегка отличалась от человеческого. Длинная морда, по обеим сторонам лба располагались выступы, похожие на рога. Форма напоминала что-то среднее между человеком и драконом. Глядя во впалые глазницы, мужчина произнёс.

— Приготовления завершены.

О, – обрадовался Грейган. Он уже позабыл своё прежнее раздражение, и в его глазах снова затрепетал свет.

— Наконец-то. Я уже устал быть командиром армии. То, что волшебник, обладающий дьявольской силой, вновь пытается обрести власть над миром, делает эту эпоху куда более захватывающей.

Поглаживая свою тёмно-синюю бороду, Грейган ударил по мечу, словно никак не мог подавить зародившееся волнение.

Часть 3

Местом, куда Марилен повела гостей, естественно, была не её спальня, а храм Бога-Дракона.

Глядя на верх купольной крыши сейчас, когда день подходил к концу, было видно, как вершина поглощена тенями, и больше ничего. Подождав, пока придворные дамы зажгут несколько свечей, разложенных возле храма, Марилен прошла по мраморному полу, а затем преклонила колени перед алтарём, чтобы начать молитву.

— Это тоже соответствует тому предсказанию, — прошептал Гиллиам, — аристократка, верно? С тобой рядом никогда не заскучаешь.

Орба молча смотрел на спину Марилен, девушки, ненавидимой городом как королева, предавшая свою страну, и интерьер храма. В нём не было ни единого изображения или статуи, как в мефийских храмах. Ослепительные и роскошные золотые и серебряные полосы виднелись на стенах, но кроме них в храме ничего не привлекало внимания.

— Итак, дорогие гости, — Марилен обернулась и неуместно очаровательно улыбнулась, — я не просто так помогла вам. Если я прикажу вам избавить меня от скуки, как вы поступите? Слышала, в Мефиусе проводятся мероприятия с гладиаторами. Что если я скажу выбрать одного из вас и прикажу ему принести себя в жертву пред алтарём?

Шику почтительно поклонился.

— Та, кто подобрала наши жизни словно цветы, это вы, королева, а значит и та, кто может лишить нас жизни, тоже вы. Мы сделаем всё, что прикажете.

— Редко встретишь человека, который с таким восхищением произносит подобное, — рассмеялась Марилен, прикрыв губы тыльной стороной ладони.

Священники принесли чаши вина для юношей и одну для Марилен.

— Это ещё и проверка удачи. В один из кубков добавили яд. Смертельный яд, заказанный из Салисы на западе. Пары капель, добавленных в вино, более чем достаточно, чтобы убить нескольких взрослых мужчин. Однако, вы не обязаны пить все втроём. Кто-нибудь из вас может попробовать выпить чашу первым. Неважно выживет он или умрёт, я отпущу всех вас.

Шику и Гиллиам переглянулись. Они даже предположить не могли каковы настоящие намерения королевы и поэтому естественно на их лицах застыли напряжённые выражения. В конце концов, она ведь женщина, которая сразу после смерти мужа вышла за восставшего вассала.

Орба же пристально смотрел на содержимое чаши, которую ему дали. В тусклом свете, конечно же, невозможно определить было ли вино тёмным от яда.

— Что-то не так? Или мефийцы всё же предпочитают быть гладиторами? — спросила Марилен, крутя в руках свой кубок.

Её глаза искрились, наполненные любопытством, а выражение лица от игры с тремя мужчинами напоминало маленькую девочку.

Орба видел маску и собственные глаза, отражающиеся в жидкости. Вокруг было настолько тихо, что можно было расслышать как стучит сердце.

Если подумать… — размышлял Орба, глядя в отражение собственных глаз. — Если подумать, все последние шесть лет моё сердце билось лишь ради убийства Оубэри.

Теперь же, когда цель достигнута, ради чего течёт моя кровь, ради чего я ложусь спать, ради чего встаю? — с тех пор как он покинул Мефиус, Орбой овладело странное чувство усталости.

Даже если она была слишком далеко, даже если она была слишком сложна, с местью в качестве цели Орба сумел преодолеть все испытания, какими бы суровыми они ни были. Как бы ему не терпелось, он сжимал зубы и ждал этого дня. Однако теперь на его пути ему не к чему было стремиться. Нет, не просто некуда, он не мог сделать ни единого шага вперёд.

Я одержим Оубэри? Теперь, когда он исчез, я ем, чёрт побери, укрываюсь одеялом и сплю… и это всё на что я теперь способен?

В той таверне, услышав крик девушки Кей, в голове Орбы проскочили образы шестилетней давности, когда его мать была схвачена жестокими солдатами Гарберы.

Чёрные, грязные чувства проснулись внутри Орбы. Вязкая кровь потекла по его венам на руках и ногах. И прежде чем он осознал, что творит, он невольно, словно под контролем этой чёрной крови, ударил солдата Алых Соколов.

Сколько же я ещё собираюсь…

Он остался всё тем же мальчишкой, с плачем и криком бродившим вокруг, покинув свою деревню.

— Орба!

Шику и Гиллиам закричали одновременно. Орба наклонил кубок с вином к себе и одним глотком опустошил содержимое.

— О! — её глаза засверкали и Марилен опустошила свою чашу. — Вы тоже можете выпить. Я просто развлекалась, там с самого начала не было никакого яда.

Набравшись решимости Шику и Гиллиам залили вино себе в горло. Это оказался алкоголь самого высокого качества, совсем не похожий на то, что можно было бы ожидать от вина в захудалом городском квартале. Кроме того, они не почувствовали никаких изменений в своём состоянии, что, похоже, подтверждало слова об отсутствие яда.

После этого Марилен предложила им присесть. Она задала несколько вопросов о Мефиусе. Подобно той встрече с принцессой на вопросы отвечал Шику.

— Ох, так вы были частью тех самых гладиаторов, о которых я слышала, — Марилен удобно разлеглась на диване, — это объясняет, как вы смогли побить солдат Алых Соколов. Меня давно терзало любопытство, гладиаторы лишь мужчины? Не существует ли женщин-гладиаторов?

— Женщин, которых называют гладиаторами, не существует. Однако, несколько раз в год десятки женщин, желающих вернуть себе свободу, могут сразиться на арене. Они сражаются голыми руками и практически полуобнажёнными.

— Так они превратили происходящее в зрелище. Для того, чтобы женщины завоевали свободу, зрители желают, чтобы те смеялись, были объектами их ставок и рисковали жизнью в бою.

— Насчёт этого…

— Хотела бы я лично увидеть всё это, — Марилен опустошила вторую чашу вина.

За это время Орба ни произнёс ни слова, но внезапно Марилен встала и остановилась прямо перед ним.

— Интересно, — внезапно произнесла она, — ты не боишься меня. Нет, в первую очередь, я даже не интересую тебя. Твой взгляд как у человека, который потерял кого-то любимого.

Сквозь маску в глазах Орбы виднелось волнение.

— Ты с самого начала планировал умереть, потому и искал подходящее поле боя?

— Я… вы должно быть шутите.

Хриплым голосом ответил Орба. Пока он как мальчишка отвёл свой взгляд в сторону, Марилен внезапно рассмеялась.

— Ты из тех людей, кто обладает дьявольской удачей и не помрут просто так. Так уж и быть, можете идти. Быть способным и смелым, конечно, восхитительно, но было бы хорошо, если бы ты не действовал необдуманно в будущем.

После слов Марилен они покинули храм. Вдыхая ночной воздух, кто же из них издал глубокий вздох? Даже для гладиаторов, переживших бесчисленные сцены кровопролития, произошедшее несколько отличалось от привычного.

— Похоже, ты умеешь вызывать недовольство у женщин, — с полусерьёзным выражением лица произнёс Гиллиам, но Орба снова промолчал. Однако в его сознании вновь и вновь раздавались слова Марилен.

Когда они втроём покинули здание королевского двора…

— Эй!

Стоя перед воротами, рукой им махал Талькот. Рядом с ним стоял Стан. Когда Гиллиам угрожающе приблизился к ним, Стан чрезмерно сильно отпрыгнул назад.

— А вы быстро смылись.

— Эй-эй, мы и так оказались втянуты в ваше сражение. Вам стоит быть благодарными за нашу поддержку, поэтому у вас нет ни единой причины винить нас.

В действительности они участвовали лишь в качестве зрителей и никак не помогали, но драка с Алыми Соколами несомненно была вызвана именно Орбой и остальными. Всё ещё продолжая ворчать, Гиллиам остановился, а Талькот благодушно улыбнулся.

— В любом случае достаточно. Хорошо, что вы вернулись в целости и сохранности.

— Господин в маске добился благосклонности аристократки, — произнёс Шику и Талькот в недоумении взглянул на него. А затем, осознав, что Алые Соколы явно нерадостно смотрят на них из-за ворот, насмешливо высунул язык.

— Вы правильно обслужили тех ублюдков. Как бы там ни было, давайте снова отправимся в тот трактир. Отпразднуем избиение Алых Соколов. Стан, похоже, выиграл немалую сумму в карты, так что в этот раз угощаю я, — Талькот говорил так, словно это были его собственные деньги.

— Прямо сейчас я думаю, что нам нужно пойти и отчитаться перед Дунканом.

— Забудь. Для начала он ещё даже не слышал о вашем освобождении. Давайте, пойдём, пойдём.

Хоть Талькот поначалу невзлюбил Орбу и остальных, теперь же, когда возникла проблема с ещё более неприглядной кучкой людей, он, похоже, начал считать их товарищами. В этом плане он был таким же простым как и Стан.

У Орбы тоже не было особых возражений, поэтому они впятером вернулись в заведение к Кей. Столы и стулья разбились во время драки, но Талькот предложил выход, сказав «раз ничего нет, то и пол подойдёт». На что Кей со связанными сзади волосами покачала головой вправо и влево.

— Нет, я не могу это принять. Вы ведь спасли меня.

— Это, конечно, хорошо, но я не согласен с твоим решением остаться здесь, — произнёс Шику, — эти ублюдки из Алых Соколов могут снова разгромить таверну в качестве мести.

— Если бы я так поступила, то это значит, что я приняла бы своё поражение. Это заведение — единственное, от чего я не могу отказаться, — за её взрослой улыбкой вспыхнула её упрямая сторона.

В конце концов, поскольку она сейчас ничем не была занята, то приняла участие в их скромном банкете. Её младший брат, Нильс, тоже присоединился к празднованию, как только закончил с приготовлением закусок.

Тема разговора прыгала от одного к другому, но в первую очередь Талькот желал узнать, как же они сбежали от подчинённых Грейгана. И после того как Шику и Гиллиам поведали им всю историю…

— Э, так дело в прекрасной королеве, — удивлённо произнёс Талькот, — всё-таки хоть я и смотрю на это со стороны, она действительно кажется королевой, не знавшей что такое трудности. Вы не думаете, что даже если армия Гарды вторгнется в город, она единственная спасётся благодаря своей красоте?

— О, не думаю, что она не познала трудностей, — произнесла Кей. Хоть она и молода, но осушила напитков поболе, чем мужчины.

— Как это? Она вообще-то королева ведь.

— Леди Марилен стала невестой, когда ей исполнилось всего четырнадцать. Мужчины наивно полагают, что неприятности и страдания девушки, отправившейся в одиночку, чтобы выйти замуж в другом государстве, тривиальны. Кроме того, выйти за человека, которого она прежде даже не видела и ни капли не любила.

— О, да брось, сестрица! Это совсем не так, как у простых людей вроде нас.

— О, ты только что назвал меня сестрица?

Четырнадцать? — подумал Орба. Четырнадцатилетняя девушка в одиночку направилась в чужие земли, чтобы выйти замуж за человека, которого не любила и даже никогда не видела.

Вдобавок к тому, отправилась в земли, которые в течение десяти лет были врагами её родины.

Через некоторое время в его голове появился образ, отличный от Марилен, и отказывался исчезать. Орба цыкнул. Он был не в ладах с алкоголем.

— Простите, но я не могу посочувствовать этой королеве, — продолжил Талькот. — Как я слышал, сразу же после смерти короля Эрагона к ней прибыл посланник из Черика. Готов поспорить, они планировали спровоцировать восстание, а затем захватить Хелио войсками Черика.

— Я тоже слышал об этом, — кивнул Нильс, на его лице всё ещё оставались следы юношеской угревой сыпи, — гнев Бога-Дракона когда-нибудь несомненно покарает эту королеву. Черик не сможет делать с Хелио что ему вздумается.

– И как ты на это повлияешь, дурак? Лучше бы подумал о новом меню для привлечения клиентов.

Это заведение основал отец Кей, но в самом начале пути его призвали в войска, и он так никогда не вернулся домой. Это произошло не в войне с Гардой, а при нападении Мефиуса более десяти лет назад. При разговоре о Мефиусе Гиллиаму и остальным стало неловко, но Кей покачала головой.

— Всё в порядке. Сейчас же перемирие с Мефиусом, да? Поскольку нет никаких причин для сражений, то не стоит ни ссориться, ни ненавидеть. Однако, в отличие от отца, Нильс пошёл в армию не против своей воли, он просто ушёл, не сказав ни слова.

— Хватит об этом. Не ругай меня ещё и при клиентах.

— Что? — пьяная Кей напала на своего младшего брата. — Ты так дерзок, потому что мы на людях. А обычно всё время плачешь и начинаешь, «сестрёнка, прости, прости».

Нильс покраснел. Он раскрыл рот, словно хотел что-то прокричать, но…

— Пожалуйста, прекратите.

Шику и Гиллиам были удивлены. Ведь тем, кто заговорил, был Орба.

— В конце концов, он мужчина. Он хочет добиться всего своим клинком и не желает быть обсмеянным на людях.

— Это… — надулась Кей.

— Он хочет помочь сестре, которая в одиночку управляет трактиром.

Пока Орба продолжал говорить, девушка молчала. Смущённый Нильс специально вышел и принёс побольше алкоголя. Когда он вернулся, Кей пробормотала: «А, ясно».

— Полагаю, он не хотел навсегда оставаться просто «младшим братом».

— Хо-о, — Гиллиам обвил шею Орбы своей мускулистой рукой.

— Что тебе… не трогай меня, от тебя разит алкоголем.

— Ты теперь такой дерзкий. Совсем не как прежде! Таркаса здесь нет, так что нас теперь не разнимут, да и ноги не скованны цепями.

— Да, именно благодаря этому ты столько раз избегал смерти.

— Ублюдок!

И когда они уже в любой момент собирались начать драться, с удивительной энергией Кей воскликнула «Прекратите!». Двое мужчин оказались ошеломлены печалью, скрытой в глубине её глаз.

— Идите на улицу, если хотите подраться. Я не потерплю ещё больших разрушений в этом заведении!

Когда она закричала, Талькот и Шику взорвались смехом.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Глава 4: Сражение у холмов Кордолин

Часть 1

Орба, Шику и Гиллиам, все трое были наказаны и помещены под домашний арест. Аналогичное наказание затронуло и их командира, который не испытывал особого рвения к своим обязанностям по надзору за солдатами. Запертый в тесном доме он каждый раз высказывал проклятия и оскорбления лишь завидев Орбу или остальных. Дошло до того, что Гиллиам начал угрожать ему.

— Ещё немного и ты не сможешь пользоваться своим ртом, — после чего командир отряда молчал весь третий день, хоть помимо угроз никакой иной жестокости он и не испытал.

Алые Соколы тоже как-то проходили мимо здания, громко и неестественно смеясь. Среди них были и те, кто дрался в заведении Кей.

— Эти ублюдки прежде были гладиаторами.

— Тогда тесная клетка им в самый раз. Пожалуйста, не кормите этих зверей без разрешения, — смеялись они, но в тот момент в щели в окне показалось лицо Шику.

— Я запомню ваши лица, — с улыбкой на лице произнёс он, — мы ведь здесь не навечно. Надеюсь, вы понимаете, что рано или поздно дикие звери выйдут на волю. Сейчас вы собрались большой толпой, но сколько вы будете так ходить? Никто из вас не гуляет по улицам ночью? В такие моменты вам стоит внимательно следить за спиной. Голодный, дикий зверь с сверкающими когтями и клыками может скрываться в тени, ведь он больше не будет заперт.

Черты его лица напоминали женские, но когда он, улыбаясь, прищуривал глаза, лицо становилось пугающим. Смех Алых Соколов постепенно затих, и бросив что-то среднее между оправданием и презрительной фразой, они ушли.

Было необычно слышать угрозы от Шику. Похоже, он очень сильно обиделся за тот удар по лицу.

Когда они были гладиаторами, условия их жизни были куда суровее. Было гораздо тяжелее заботиться о зверях или тренироваться на солнцепёке, обливаясь потом. Орбе было далеко до терпеливого человека. Но в то время у него была цель, ради которой он был готов терпеть, будь то три дня или же три года. Но он никогда не мог ждать чего-то просто так.

К четвёртому дню он начал задумываться о дезертирстве, но к счастью, если, конечно, можно так выразиться, на пятый день ситуация изменилась. Войска Гарды наконец покинули Эймен. Их насчитывалось около двух тысяч. А ещё одна тысяча осталась в городе.

— Не могу поверить.

Не было ничего удивительного в том, что Боуван, скрестив руки, испытывал какое-то подозрение. Враг насчитывал три тысячи человек, поскольку они поглотили большую часть военной мощи одного городов на своём пути. Говорили, что в руинах храма Зер Илиаса, которые считаются базой армии Гарды, практически не осталось солдат.

— Войска Гарды должны почти не иметь контроля над только захваченными территориями. В обычном случае им пришлось бы оставить там большое количество солдат, но сейчас они используют чуть ли не все войска для дальнейшего продвижения. В первую очередь, это должно затруднять командование солдатами. Не удивлюсь, если в городах начнутся восстания.

— Должно быть, они контролируют людей и солдат за счёт магии.

Ответ Грейгана был прост. Он получил позволение короля Джала, и они, наконец, выступили. На их стороне насчитывалось две с половиной тысячи солдат, а значит численное преимущество. Среди всех солдат в войске ходили слухи, что пусть для командования и был выбран генерал из Хелио, но на деле он был всего лишь номинальным руководителем, а все решения принимал Грейган.

Орба с остальными тоже оказались освобождены из-под ареста. Дункан, командир наёмников, лично обратил их внимание на произошедшее.

— В следующий раз, когда вы столкнётесь с Соколами, — со всей ответственностью заявил он, — сделайте это там, где никто не увидит.

Дункан обладал странным чувством юмора. Возможно, это было необходимое качество для человека, управляющего профессиональными солдатами удачи.

Войска Хелио, войска Таурии, Алые Соколы во главе с Грейганом и подразделение наёмников во главе с несколькими командирами, в том числе и Дунканом, все эти силы начали продираться сквозь толпу зрителей, столпившихся на дороге перед воротами.

Авангард состоял из кавалерии Хелио. Позади них, грохоча, следовал корпус драгунов. Раз уж речь зашла о корпусе драгунов, то их командир, знаменитый генерал Ласвиус, чья верность королевской семье Хелио была абсолютной, неведомым образом исчез во время восстания после смерти короля Эрагона. Из-за этого количество солдат в корпусе уменьшилось вдвое.

За армией Хелио следовали войска Таурии. Кавалерия, драгуны, артиллерия, а за ними наёмники под командованием Дункана (сотня всадников и три с половиной сотни пехоты, и естественно, Орба был среди пехотинцев, которые шли, подняв копья вверх).

Несмотря на то, что он шёл на битву под развевающиеся флаги и в военном снаряжении, о чём мечтал в детстве, когда на марше их провожала огромная толпа людей, дымка в душе Орбы всё ещё не рассеялась.

Прежде чем они миновали ворота, идущий рядом Шику толкнул его локтем.

Взглянув в указанном им направлении, Орба увидел в толпе Нильса и Кей. Они махали им руками, и он ненароком ответил им тем же. Пусть солдаты и направлялись к смертельной опасности, в тот самый момент, когда толпы народа радостно поддерживали их, каждый из них был героем, не боящимся смерти. В воздухе раздавались звуки их шагов и грохот снаряжения. Какие бы гениальные схемы ни придумывали короли, ради чего бы ни начинались войны, тем, за что каждый солдат был готов сражаться, была родина, где он родился и вырос, жила его семья и соседи.

Тем не менее…

И для гладиаторов, и для наёмников…

Потоки приветствий и взглядов людей не имели никакого значения. Сейчас Орба шагал по абсолютно серому для него пространству.

Крайними, кто прошёл через ворота, были Алые Соколы под командованием Грейгана. Пять сотен отправились на войну, а ещё двести вместе с пятьюдесятью солдатами Хелио остались на защите города.

Войска оставили Хелио позади.

Облачное небо.

Сухой ветер.

— Лорд Хардрос, это вредно для вашего здоровья, пожалуйста, вернитесь в свои покои.

Хардрос Хелио стоял на вершине башни, выступающей из стен замка. Шерстяная мантия, надетая поверх его тоги, трепетала на ветру.

Оставив без ответа слова своего камергера, он продолжал смотреть на толпу людей, пока не устал от этого, и затем внезапно развернулся на юго-запад и прищурился. В хорошую погоду в том направлении вдали можно было увидеть тень леса, окружающего озеро Сом.

Хардрос обращал на озеро Сом особое внимание.

Вокруг озера располагались плодородные земли, являющиеся важным зернопроизводящим регионом ещё со времён Зер Таурана. К востоку от озера находился город Хелио, а к югу Черик. Оба государства неоднократно соперничали за господство над этой землёй.

Поскольку это были плодородные земли, естественно, не только эти два государства, но и другие также направляли свой взор на озеро и бдительно следили за ним. Их когти и клыки сверкали в ожидании, когда два государства ослабнут.

И поэтому, из-за высокого риска захвата земель, Хардрос Хелио предложил Черику союз. Они договорились о совместном управлении пастбищами, фермами и полями и даже равном разделении урожая.

В результате в качестве доказательства своего согласия Марилен покинула Черик, выйдя двенадцать лет назад замуж в Хелио. Хоть в то время ей и было всего лишь четырнадцать лет, девушка уже обладала красотой взрослой. При появлении такого посланника дружбы Хардрос радовался больше любого другого. Из-за его невинной радости, среди подданных ходили слухи о том, что его величество может захотеть сделать из юной принцессы королеву.

Его наследник Эрагон — единственный ребёнок Хардроса, родившийся, когда тому минуло тридцать лет. Он с великой заботой взрастил сына и было невероятно трогательно видеть, как отец радуется невесте своего ребёнка. Более того, поколение его сына должно было попасть под благословление озера Сом без необходимости войны с Чериком. Хардросу казалось, что его работа как короля была полностью исполнена.

Но теперь…

Эрагон умер в бою, а его внук Родзи, рождённый от наложницы, исчез. Это то же самое, что сказать, что помимо него не осталось ни одного члена королевской семьи. Принцесса Марилен из Черика, которую он с такой радостью когда-то приветствовал, сидела подле какого-то человека, занявшего трон, чьё имя Хардрос даже не помнил, а среди людей всё больше и больше расходилось слухов о том, что она продала Хелио Черику.

Я должен вытерпеть.

Хардрос продолжал смотреть в направлении, в котором прежде он со своим хрупким телом шёл на поле боя, направление, наполненное тёмно-синим озером Сом.

Буйство этой проклятой армии Гарды должно сдерживаться под контролем.

Он поклялся себе, что, когда придёт время, он будет ждать своего последнего задания.

Говорили, что, покинув Эймен, армия Гарды продвигалась через луга, расположенные к северу от Хелио. Эта область была усеяна пастухами-кочевниками, но вряд ли они окажут сопротивление двухтысячной армии. С другой стороны, объединённые зердианские войска продвигались к холмам Кордолин, лежащим к северо-западу от Хелио и к северо-востоку от озера Сом, примерно на одном расстоянии от этих двух мест.

К северу от холмов простиралась степь. Единственный проход, через который могло пройти большое количество людей, был узок, и стратегия Грейгана заключалась в том, чтобы основная часть войск заняла позиции на возвышенности.

— Скорее всего, у противника есть воздушные корабли, — такова была оценка офицеров Грейгана и других сил.

По слухам, армия Грады обладала тремя огромными судами. И вместо установки орудий на землю, они стреляли с воздуха и беспорядочно всех уничтожали.

Поскольку Тауран был далёк от моря, а маршруты для покупки эфира разрознены, то поставки были нестабильны. Поэтому считалось, что государства Таурана уязвимы в воздушных сражениях.

— Откуда, чёрт побери, Гарда берёт эфир? Даже маг не может достать его из воздуха! — двигаясь перед Орбой и остальными, жалобно ворчал командир их отряда.

Кроме того, по другим слухам, в контролируемых Гардой землях люди считались рабами. Женщин хватали, и большинство из них приносили в жертву на странных церемониях. Мужчины наблюдали как их семьи и любимые становились заложниками, и им приходилось идти в солдаты. Говорили, что из захваченных Гардой городов непрерывно поднимался чёрный дым.

— Это секретные магические ритуалы Гарды, — бормотал кто-то, словно рассказывая историю про призрака во время ужина у костра поздним вечером, — говорят, он производит эфир из живых людей, потому ему и требуется столько жертв. На самом деле, говорят, что когда в прошлом Гарда совершал мощные заклинания, ему требовалось и пропорционально большое количество жертв.

Так же, как Орба уже слышал от Стана, утверждалось, что Гарда топил жертв в озере Круан. Ходила такая история или разные легенды об этом озере.

Ещё одна история гласила, что вскоре после падения Зер Таурана мощный клан, осевший в этом районе, по-видимому, планировал построить город в устье реки, вытекающей из озера, для северного торгового пути. Однако из-за постоянных смертей по болезни ответственных людей, проект застопорился. Следовательно, суда, приходящие с севера, должны были выгружать свои товары у реки, а дальше идти по суше.

Из-за суеверности людей в Тауране, когда дул сильный ветер, солдаты с беспокойством смотрели друг на друга. Ветер словно дул сквозь оставленные в пустыне черепа, распространяя мелодию, похожую на плач ушедших душ.

Их противник был магом, чья истинная природа неизвестна. Магом, который мог воспользоваться каким-нибудь странным искусством: внезапно появятся вражеские солдаты, или чудовищная птица, или дракон, управляемый магией, прилетит с неба, или же, может, сам Гарда выйдет из тени и наложит на всех проклятие смерти… зердианцы вспоминали о своих страхах.

Вероятно, почувствовав беспокойство солдат, Грейган постоянно выбирал лучших наездников из собственных людей и отправлял их в разведку. Однако результат оказался обратным. Прямо перед холмами Кордолин один из разведчиков так и не вернулся.

Грейган приказал главным силам продвигаться, не теряя бдительности. Марш под напряжением от возможного внезапного нападения противника — стресс для солдат. Однако, стоило отметить, что, как и характерно для них, наёмники Алых Соколов словно не обращали внимания на суеверия.

Но…

Когда они добрались до подъёма на холмы Кордолин, Грейган отдал приказ остановиться.

Вражеские войска уже заняли высоту и теперь наблюдали за ними.

Часть 2

— Что это значит? — в крайнем удивлении пробормотал Боуван, чуть по неосторожности не отпустив поводья из своих рук.

И не удивительно. Согласно последним донесениям разведчиков, даже если они не торопясь начнут выстраивать свои порядки на холмах, врагу потребуется ещё день, чтобы достигнуть этого места.

— Вы шутите? Это и есть так называемая магия Гарды?

Такими темпами, — подумал Орба, услышав одни и те же крики солдат, — враг очень скоро подступит к Хелио.

Для войск Хелио первые возвышенности холмов Кордолин выглядели как крепостные валы. Они вырастали из земли и расходились на всю протяжённость плато. Похоже, враг поставил там свою базу. Ещё тревожнее было от того, что они установили артиллерийские батареи как на востоке, так и на западе. Вопреки слухам, крупных воздушных судов видно не было, но тем не менее…

— Должно быть, враги доставили солдат на кораблях. В таком случае мы должны скорее атаковать и захватить высоту, пока к ним не подошло подкрепление, — настаивал Грейган.

Конечно, их противник не имел указанных разведчиками двух тысяч. Сейчас на холмах засела едва ли половина.

— С учётом этого, мы должны установить на холмах свои орудия, чтобы перехватить корабли.

Меньше чем через два часа стемнеет. А значит, если они успешно захватят к тому моменту холмы, а враг прибудет с подкреплениями в течение ночи, то они могли бы захватить корабли под покровом темноты.

Эти два часа будут решающими. Как только солнце зайдёт, враги, расположившиеся на возвышенности, окажутся в куда более выгодном положении. Огни, зажжённые атакующей стороной, станут целью для пушек и ружей, а с учётом неуверенности в земле под ногами и темноты атака вряд ли удастся.

Конечно, были и те, кто высказал неодобрение тактики Грейгана, но как солдаты и сплетничали, этот наёмник держал всю власть в своих руках. Как только они поставили штаб, он созвал всех командиров.

Как только солдаты рассудили, что скоро начнётся сражение, их психическое напряжение сразу же усилилось.

— Что с противником?

— По словам разведчиков, это совершенно обычные зердианцы. Никаких демонов или огненных драконов, сопровождавших Гарду в легендах.

— Чёрт, почему они повинуются этому магу?

Вокруг раздавался шум проверяемого и подготавливаемого оружия. Они были на некотором расстоянии, поэтому враг ничего не должен был заметить, но атмосфера была настолько напряжённой, что часто можно было услышать «Шшш!» для успокоения шума.

Дункан вернулся из штаба.

— Итак, вы, солдаты удачи, продавшие свои жизни за деньги, — произнёс он четырём с половиной сотням наёмников Таурии. Его голос звучал ясно, — вы были удостоены чести получить задание, которое позволит вам отличиться перед лицом опасности.

Узнав у разведчиков, что правый фланг врага ослаблен, Грейган планировал намеренно показать, что атака пойдёт по центру, а затем атаковать левым крылом. Миссия наёмников Таурии, к которым принадлежал Орба и остальные, заключалась в том, чтобы подавить восточную артиллерийскую батарею на левом фланге противника. Они должны были атаковать напролом и привлечь как можно больше внимания к своему столкновению.

— Поднимите шум, атакуйте, а потом возвращайтесь. Пока огонь врага сосредоточится на вас, генерал Боуван атакует по центру. Когда всё начнётся всерьёз, вперёд пойдут главные силы под командованием Грейгана.

По центру? – как и следовало ожидать, среди наёмников пошёл шум. Отряд Боувана, намеревавшийся прорваться по центру, взял с собой наёмников-кавалеристов и объединился с отрядом из Хелио, но даже так войска Хелио не набирали и двухсот бойцов. Что касается Алых Соколов, половина из них в качестве отдельного отряда направится на левый фланг, а оставшаяся половина будет ожидать в штабе, готовясь присоединиться к штурму вслед за Боуваном. Другими словами, подкрепления, направленные другими государствами, оказались на самых опасных направлениях.

Нас спровоцировали, — подумал про себя Орба. Он встречался с Боуваном всего раз или два, но тот всё-таки был молод. В то время как Грейган, несомненно, опытный ветеран.

Должно быть, он дал право выбора Боувану, сказав что-то вроде: «можно ли вообще доверить прорыв по центру бойцам Таурии?». А наёмники просто вытянули «короткую» спичку. В каком-то смысле атака на батарею была опасней задачи отряда Боувана.

И как мы это сделаем? – задумался Орба. К примеру, они могли притвориться, что бросают большие силы на слабый правый фланг противника, а затем, сразу после начала атаки изменили бы направление. И потом, как только выдастся возможность, когда враг станет преследовать их, они могли бы атаковать батарею. В таком случае, было бы мало жертв.

Но он больше не наследный принц, так что Орба не думал, что кто-то послушается к совету простого пехотинца-наёмника. Для наёмников принятые командованием решения абсолютны. В крепости Заим, а затем в Апте, все выполняли его приказы.

— Чёрт побери, это всё вина того раздражающего Грейгана, — горько произнёс Талькот, раз за разом вытаскивая меч из ножен, — огромное спасибо за шанс на задание, которое «позволит вам отличиться». Думаете Кей позволит мне ухаживать за собой, если я принесу ей достаточно вражеских голов?

Недавно Орба понял, что, проклиная его, Талькот не всегда это имел в виду. Похоже, он просто не знал когда заткнуться, поэтому не задумываясь говорил всё, что приходит ему в голову.

— Стан, как обычно я полагаюсь на твою интуицию. Я верю в тебя, поэтому будь передо мной.

— Понял, брат.

Похоже, вот так они и прошли все свои сражения. Стан доверял своей сверхъестественной интуиции, а Талькот следовал за ним. И поскольку до сих пор они выживали, то слепо верили, что и в этот раз обойдётся.

Большинство солдат, рисковавших на войне жизнями, пусть и в разной степени, но имели какие-то свои суеверия: убивая врага, никогда не бейте их по диагонали слева, если пойдёте в атаку с правой ноги, то вражеские пули и стрелы не заденут вас, надев счастливые доспехи, дарованные любимой, вы выживите и вернётесь в целости и сохранности… Можно сказать, что без такой веры они не смогли бы столкнуться на поле боя с несущимися на них пулями и взмахами клинков.

Если подумать, разве Алиса не говорила, что дала Роану талисман? – он услышал об этом от девушки, когда его брат отправился в Апту. В тот раз он пожалел об этом: узнай он раньше и тоже передал бы что-нибудь брату. Но Алиса до самого конца так и не сказала, что это был за талисман.

Не хорошо, совсем не хорошо.

Орба покачал головой влево и вправо. Когда же это было… в имперской столице или же когда он возглавлял банду мальчишек в Бираке… когда-то он читал записи солдата, бывавшего в бою: если на поле боя вы думаете о мёртвом, то вы одержимы смертью. И…

Роан мёртв.

Такова жестокая правда. Он умер как солдат, обладавший талисманом, следуя приказам сверху.

На поле боя смерть всегда с нетерпением ждала солдата. Даже Орба, часто избегавший её в самый последний момент, мог с лёгкостью расстаться с жизнью от одной шальной пули, потеряй он бдительность.

Орба приободрил себя.

— Я собираюсь жить.

— Что-то случилось, Орба?

— Ничего, — ответил он Шику, выглядевшему так, словно пришёл проведать друга, пока сам проверял клинок в своей руке.

Начало темнеть.

Согласно инструкциям Грейгана наёмники пошли на штурм. План состоял в том, чтобы основная часть войск Таурии, возглавляемая Боуваном, вскоре попыталась прорваться по центру. И когда наступит этот момент, наёмники должны будут сражаться как черти, или же главные силы рискуют быть уничтоженными.

Для этого Боуван передал наёмникам ружья. Хоть это и не были дальнобойные винтовки, поэтому они не смогли бы занять безопасные позиции и отстреливаться с них.

— Хорошо, постройтесь, прежде чем отправитесь в безрассудную атаку. Вы станете щитами, что встретят залпы ружей. Я запомню ваши имена и лица, а после, если выживите, двигайтесь вперёд и я выплачу вам втрое больше.

Дункан быстро разработал план битвы.

Солнце приближалось к горизонту, а хребты Берганы под лучами заходящего солнца формировали алую границу.

И в этот момент Дункан передал приказ: «Вперёд!». Они открыли огонь по наблюдательной башне, пока артиллерийский отряд был занят главными силами, продвинувшимися с восточного холма под прикрытием росших там тонких деревьев.

Это был сигнал к началу битвы у холмов Кордолин.

Видя, что враг в замешательстве, возгласы союзников начали раздаваться со всех сторон. С вершины холмов раздался вражеский ответный огонь. Когда Дункан взмахнул рукой, десятки наёмников, назначенных «щитами», с предпочитаемым оружием в руках помчались вверх.

Солдат противника, охранявших батарею на холме, похоже, насчитывалось около двухсот. Выстроившись бок о бок, артиллеристы прицелились и начали стрелять по наёмникам внизу, оборвав тем самым несколько жизней. Сразу же после залпа большинство наёмников отпрыгнули в стороны.

А затем пушки проделали дыру во вражеском построении. Их притащили юнионы и установили под прикрытием атаки солдат.

Бум. Бум. Бум. Громовой рёв сотрясал окрестности возле Орбы. Первый удар пришёлся по земле на полпути к вершине холма, второй по позициям вражеских артиллеристов.

— Сейчас! Вперёд!

Дальше уже не было никакого плана. Просто атака. На мгновение было видно, что вражеский боевой дух подавлен, но это не меняло преимущество в их позиции. Вторая группа стрелков сразу же заняла позиции. Орба тоже мчался вперёд, держа в руке копьё.

Согнувшись, он слышал, как рядом пролетали пули.

Тц.

В такие моменты владение мечом никак не влияло на выживание.

— Кья!!!

Солдат, бегущий справа от него, закричал как женщина. Ему прострелили голень, и он завалился назад. Не успев и взглянуть на него, Орба помчался дальше. С каждым шагом его сердце билось всё сильнее. Он бежал так, словно летел. Наконец, показалось, будто расстояние было преодолено, но внезапно бегущие впереди него наёмники рассеялись в стороны.

Взглянув, он увидел линию, сформированную из копий. На них неслась вражеская кавалерия.

Один из них размахивал копьём и головой наёмника, который не сумел вовремя ускользнуть. Скорее всего, он даже не понял, когда лишился жизни.

Орба оттолкнулся от земли, чтобы отпрыгнуть в сторону и увеличить дистанцию между ним и отрядом. Отпрыгнувшие наёмники попали под огонь стрелков. Один за другим, пронзённые пулями тела падали и катились вниз с холма.

Копейщики с неослабевающей энергией прорвались сквозь ожидающую их ниже толпу и повернули к северной стороне холма. Они снова собирались в атаку.

Орба присел под слегка нависающей скалой.

— А что насчёт нашей артиллерии?

Талькот и Стан прятались точно так же. Их лица были пропитаны потом, но похоже они не пострадали.

По всей видимости, стрелки не могли решить, должны ли они прикрывать мчавшихся на вершину солдат, или же стрелять по возвращающимся всадникам.

— Чёрт, они бесполезны! Пошли поговорим с ними?!

— Брат, стой! Смотри, это же Крун из нашего отряда.

Взглянув в ту сторону, они увидели Круна, который неуверенно стоял в месте, которое его почти никак не защищало. С его бока стекала кровь, должно быть, один из всадников нанёс эту рану.

Один из вражеских пехотинцев помчался к нему. Лицо под шлемом казалось молодым. Должно быть, он желал заполучить достижение или возможно хотел бросить вызов Круну, потому что тот выглядел лёгкой целью.

— Я сделаю это, — решил Орба, — я приведу Круна сюда.

— Почему…

— Понял.

Стан ответил быстрее.

Игнорируя проклятия Талькота, Орба рассчитал интервалы вражеских залпов и выпрыгнул из укрытия.

На третьем шаге пуля срикошетила у его ног.

Фух, – от такого везения он непроизвольно выдохнул.

— Арх!

Собравшись прыгнуть с мечом на Круна, солдат зло воскликнул, отражая копьё Орбы. В спешке он выбросил меч, который занёс над головой во второй раз. Он был слишком близок, чтобы наносить удар из такого положения.

Орба ударил его рукоятью по лицу, и противник упал на спину. Только он собирался добить парня, как враги начали концентрировать огонь в их направлении, вероятно, пытаясь прикрыть союзника.

— Отступай, давай отступай!

— Сюда, Крун.

Орба и Стан вместе с Круном, которого они тянули за руки, мчались сквозь дождь из пуль и спрятались под той же скалой, что и раньше.

— Эй, ты в порядке?

— Д-да.

Его рана оказалась поверхностной. Однако, лицо Круна было покрыто бусинками пота, а дыхание было тяжёлым. В безвыходном положении, в страхе скорее было не его тело, а сердце. Стан похлопал его по плечу и сказал.

— Давай, возьми себя в руки. Дыши спокойнее. Я наблюдал за тестом при наборе, разве твои навыки мечника не достаточно хороши? Почему ты в таком состоянии?

— Я-я впервые на поле боя, я только учусь.

— Есть ли вообще такое понятие как наёмник-новичок?

Похоже, Дункан воззвал к артиллеристам, пока таурийцы атаковали, открыв огонь с подножия холма. Один из снарядов приземлился на гребне холма, подняв тучу земли и песка. Если вражеский огонь переключится на пушки, то появится шанс для атаки. Орба осторожно огляделся.

— Ты видел, кто возглавляет кавалерию? Чёрт побери, это же явно был Молдоф, — сказал ему Талькот.

— Молдоф?

— Ты его не знаешь? Молдоф, красный дракон Кадайна. Его младший брат — синий дракон, Нильгиф. Они оба бесподобные генералы. Гарде удалось даже таких людей заставить сдаться себе! Но если мы одолеем их, то получим особое вознаграждение.

В этот момент они услышали возгласы драгунов. По запросу Дункана часть сил изменили направление движения. Они доказали свою гибкость и показали прекрасное взаимопонимание между Дунканом и Боуваном.

Как Орба и предполагал, когда вражеский огонь начал концентрироваться на стрелках и артиллерии, всадники на тенго помчались вперёд, в результате чего вражеский обстрел стал не таким сфокусированным.

— Крун, оставайся здесь.

Орба присел на корточки и снова побежал. За ним последовал Стан, а следом Талькот.

Несколько всадников на тенго поймали пули, но сама группа не потеряла скорости. Лапы драконов неуклонно несли их вверх по склону. Наконец, они перелетели через ограждения и прыгнули к артиллеристам.

«Ублюдки!»

Рёв, больше похожий на громовой раскат, обрушился на них сверху, и передние всадники слетели со своих драконов. Это был Молдоф. На нём был красный шлем и доспехи в форме дракона. Он с лёгкостью махал необычно длинным копьём и не собирался пропустить ни одного из наёмников.

— Солдаты Таурии, знайте, я красный дракон Молдоф! Если цените свою жизнь, то возвращайтесь откуда пришли!

Дракон преградил им путь на холм. Каждый раз, когда дракон ревел, драгуны умирали то слева, то справа. Брызги крови падали на землю, когда он взмахивал своим трёхконечным копьём, выглядевшим так, будто оно могло нанести раны, которые не заживут и за всю жизнь.

— Подождите пока артиллеристы не прибудут.

Орба не собирался прекращать бежать. За ним завывали порывы ветра. В его голове кровь закручивалась в невероятно сильный водоворот. Не осталось ничего лишнего. Вперёд, вперёд, всё, что ему было нужно, забыться в лихорадочном желании убить противника.

Молдоф заметил Орбу, когда тот бросился вперёд. С точки зрения опытного генерала, парень действительно обладал небольшой комплекцией. Погребённый под усами, его рот растянулся в усмешке.

— Охо-хо, мне нужно спешиться. В твоей смерти я не добуду ни капли славы, поэтому позволю тебе уйти.

Не ответив ему, не издав и вскрика, Орба метнул копьё. Он был далеко. Молдоф слегка взмахнул своим трезубцем. Единственный удар уничтожил копьё Орбы… но за это время тот уже обнажил правой рукой меч и с ужасающей скоростью нацелился на лицо Молдофа.

— Что?!

Он спешно повернул копьё, чтобы отразить удар. Орба скользнул вправо, а затем крепко встал на ноги и ударил Молдофа снова и снова.

— Ха, ха! Я о тебе позабочусь!

Словно тренируя новобранцев, Молдоф бил, колол во всех направлениях. Но ни один удар не достиг цели. Каждый раз…

Э-этот парень! – меч Орбы целился в шею лошади. Только он хотел защититься от этого удара, как траектория меча резко менялась. Порывы воздуха прокатывались по кончику носа Молдофа. Он пытался пришпорить лошадь, чтобы разорвать дистанцию, но свирепость атак Орбы не оставила ему ни единой возможности для этого.

За это время наёмники один за другим достигали вершины холма. Артиллеристы отбросили своё оружие, и пехотинцы помчались вперёд, чтобы прикрыть их отступление. Но в развязавшейся рукопашной наёмники почувствовали вкус победы.

— Орба!

Гиллиам и Шику с запозданием поднялись наверх и присоединились к Орбе.

— Тц. Придётся отложить наше состязание.

С первого взгляда оценив ситуацию, Молдоф натянул поводья и начал отступать. Он поскакал в сторону склона, противоположного тому, с которого поднялись Орба и остальные. Можно сказать, прекрасный путь для отступления.

Теперь наёмники получили полный контроль над батареей противника.

— Хорошо, разверните орудия. Мы откроем огонь по базе противника, чтобы поддержать наступление генерала Боувана, — сразу по прибытию произнёс Дункан.

При этих указаниях наёмники с пропитанными кровью мечами и доспехами взревели в единодушном боевом крике.

Часть 3

Мы победили.

Такие мысли посещали каждого наёмника. В небе не было признаков вражеских кораблей. Другими словами, подкрепления не предвиделось.

И, кроме того, глядя с холма, они видели, как главные силы Таурии под командованием генерала Боувана неудержимо двигались вперёд. Опережая огонь с захваченного холма, они откидывали врага всё выше и выше, а теперь находились в двух шагах от нападения на вражеский штаб.

Гиллиам широко улыбнулся.

— Взгляните на их штаб. Они всё время отступают. Они всего лишь сколоченная кучка людей, над которой издевался Гарда. Может они и хороши, пока импульс на их стороне, но в сражении лицом к лицу они никакие!

Действительно ли это так? – проскочила в голове Орбы мысль. Если да, то как же столь многие государства пали под натиском Гарды за такое короткое время? И он понял…

Ловушка.

Тем не менее, в этот самый момент основные силы Грейгана начали движение с тыла. Если враг и установил какую ловушку, то даже Орба не мог сказать в чём она заключается. Изначально было решено, что Грейган нападёт на слабый левый фланг, но с такой скоростью у них хватит импульса, чтобы прорваться и по центру. Что касается Боувана, похоже, своими действиями он сумел доказать превосходство над Грейганом.

— Переведите дыхание. Мы подождём, пока главные силы Грейгана подоспеют в качестве подкрепления, а затем присоединимся к ним, — продолжил Дункан, хлопая наёмников по плечу. Он словно был неутомим. Когда он приблизился к Орбе…

— Эй, здесь враги! Они спрятались!

Раздался крик, от которого уже начавшие расслабляться солдаты мгновенно подскочили. Однако, нашли они всего одного вражеского солдата. Более того, он был ранен и не мог идти, поэтому его и оставили позади.

Дункан подошёл к нему. Взглянув на него, Орба понял, это был тот самый мужчина, который собирался убить Круна. Нет, не мужчина, когда с него сняли шлем, открывшееся им лицо было лицом мальчишки. Он был не старше Орбы. Похоже, по нему прошёлся дракон и его правая нога была искалечена. Дункан взял у одного из солдат флягу с водой и приложил к губам паренька.

— Откуда ты?

— Эймен.

Когда он ответил, вода полилась из уголков его рта. Он был бледен.

— Почему ты следуешь за таким как Гарда? Ты и в самом деле веришь, что он тот самый маг, пробудившийся от сна в несколько сотен лет?

— Не знаю, тот ли он Гарда или нет, — произнёс мальчишка, который выглядел так, словно не понимал, всё это сон или реальность, — но его магия реальна. Никто не может противиться ему.

— Это правда, что все женщины, дети и старики находятся в заложниках, а мужчин вынуждают сражаться?

— Да… Я такой же, мою мать и сестру взяли в заложники. Отец же был убит на месте из-за сопротивления солдатам Гарды. Мою мать сделали примером для остальных и предложили в качестве жертвы. Чтобы спасти сестру у меня не оставалось иного выбора, кроме как стать солдатом.

Время от времени он заходился жестоким кашлем, поэтому его речь затянулась. Среди наёмников стояла тяжёлая атмосфера, никто не мог произнести и слова.

— Я понимаю твою ситуацию, но даже Гарда всего лишь человек. Среди всех этих солдат никому не хватило смелости пойти против него? Нет, ещё не поздно. Если мы атакуем Зер Илиас, вы сможете разжечь пламя восстания изнутри и…

— Атаковать Зер Илиас?

Несмотря на ситуацию, мальчишка презрительно рассмеялся.

— Это абсурд. Кроме того, Гарда, он… всегда следит за нами. Всегда наблюдает.

— Наблюдает, как? Или, может, сам Гарда в этом лагере?

— Я не это имел в виду. Но в некотором смысле вы правы. Гарда может быть повсюду. Может он позади вас. Ваша родная страна возможно обратится морем пламени просто от мысли оказать ему сопротивление.

У Дункана было выражение лица, по которому было видно, что он не понимает смысла его слов. Значило ли это, что солдаты были под влиянием магии, или же один из доверенных лиц Гарды внимательно следил за каждым подразделением?

Чем больше он раздумывал над этим, тем сильнее ему казалось, что это ничто иное как один из трюков Гарды, поэтому Дункан завершил разговор и каждый командир отряда начал строить своих людей.

— Ох, где же наш уважаемый командир? — недоумевал Талькот, — я не видел его с тех пор, как он отдал приказ к атаке.

Но это был последний раз, когда наёмники смогли посмеяться. Главные силы Грейгана наконец пришли в движение, а наёмники готовились к собственной атаке, когда прямо перед их глазами развернулась невероятная сцена.

— Вперёд!

Оседлавший чёрную лошадь Грейган махнул рукой и три сотни всадников помчались словно лавина, атакуя войска Таурии с тыла.

— Что?!

Естественно, войска Боувана были ошеломлены этим нападением. Всадники с пылающим алым соколом на груди пробивали головы солдатам Таурии, пронзали руки и ноги копьями, топтали копытами лошадей. Когда склоны холма наполнились криками, войска Гарды, которые уже, казалось, собирались отступить, развернулись на сто восемьдесят градусов.

Словно по взаимному соглашению — нет, не словно, а так и было — две армии взяли войска Таурии в клещи. С позиции наёмников было видно пробивающуюся вперёд лошадь Боувана.

Наёмники наблюдали за происходящим в полном шоке.

— Этот ублюдок Грейган, о-он предал нас?! — сразу же после этих слов Дункан запрыгнул на свою лошадь и прокричал, — следуйте за мной! Забудьте о строе! Мы собираемся спасти генерала Боувана!

— Постойте!

Рефлекторно воскликнул Орба, от чего Дункан взглянул на него как на врага.

— Чего тебе?

— Оставьте здесь два отряда. Как только Боуван сумеет выбраться, прорывайтесь через это направление. Враг погонится за вами, поэтому атакуя его с фланга может получиться замедлить преследование

— Твоего командира здесь нет, да? Хорошо, я оставлю тебе лучников Роуна. Роун, ты за главного.

Настрой сейчас был лишь на то, чтобы вытащить Боувана из мясорубки и сбежать. Дункан ударил ногой по крупу лошади и помчался по склону.

— Не отставайте! Потеря генерала означает поражение! И тогда никто вам не заплатит!

Стук, стук, стук… копыта лошадей пробивали многочисленные дыры на склоне холма, подняв облако пыли, через которое в атаку с копьями наготове шли пехотинцы.

Лишь шестеро человек: Орба, Шику, Гиллиам, а с ними Талькот, Стан и Крун, а также семеро из отряда Роуна остались на холме.

Орба сфокусировался на облаке пыли, но…

— Я тут подумал, — начал Талькот, — давайте убираться отсюда.

— И-идиот, — ответил Крун, — этот чёртов предатель, я не удовлетворюсь, пока не отрежу ему голову!

Соглашаясь с ним, Гиллиам поднял на плечо свою любимую секиру.

— Грейган грёбаный кусок дерьма. Он всегда смотрел на нас словно король, а теперь взял и переметнулся к Гарде.

— Как бы там ни было, это проигранное сражение. Наёмнику важно понимать, когда стоит отступить.

— Вспомни: работать за бесплатно, вот что больше всего ненавистно брату.

Среди измотанных, находящихся на грани наёмников Орба единственный беззаботно смотрел на поле боя. По сравнению с тем моментом, когда он ринулся вперёд, полагаясь лишь на свой меч в руке, его кровь поостыла. Это его странная черта. В неблагоприятной ситуации, когда его загоняли в угол и прижимали к стене, голова Орбы была ясна как никогда. Пролетающие мимо друг друга грубые крики, запах пороха, блеск мечей и красные брызги крови. Находясь там, в бою, он мог забыться и быть простым мечником, желающим лишь махать мечом, но покинув его лишь на шаг и осмотревшись он мгновенно приходил в себя, словно на него обрушивался поток холодной воды из-под водопада.

Орба подошёл к командиру отряда, Роуну. Тот готовил оружие. Поскольку они будут прикрывать войска Боувана стрелами, то, похоже, много времени им не нужно.

— Вы сможете выстрелить вон туда?

Внезапно Орба указал на угол холма. Это место располагалось в стороне от места схватки. На мгновение Роун оглянулся через плечо, словно испугавшись. Ему было около сорока, и он скорее походил на ремесленника, чем на солдата. Что бы он ни почувствовал, услышав спокойный голос Орбы в такой ситуации, Роун кивнул своему товарищу-наёмнику.

— Можем. Хочешь спровоцировать волнения среди врагов, верно?

— Да. Прямо перед тем, как группа Дункана присоединится к столкновению. Это может встревожить врагов, если они решат, что мы готовы стрелять даже в гущу схватки, не взирая на союзников.

По словам того мальчишки враги сражаются отчаянно, потому что их семьи в заложниках. Пусть это и давало им причину к сражению, это не значит, что они готовы уничтожить врагов любой ценой. Орба рассудил, что они легко разбегутся от любой неожиданной ситуации.

— Понял, — согласился Роун. В голосе Орбы звучали нотки, типичные для того, кто привык отдавать приказы. Кроме того, помогло и то, что его лицо было скрыто под маской, усложняя возможность определить его возраст. Пусть рассчитал он всё это и непреднамеренно, возвращаясь к своим спутникам и подтвердив их приготовления, Орба почувствовал разливающееся в груди тепло, похожее на вспыхнувший огонь.

Группа Роуна приготовила стрелы и пушку, пока Орба с остальными седлали оставшихся от врагов лошадей.

— Начинаем! — крик Роуна и пушка с грохотом выстрелила в указанное место.

Неподалёку от смешавшихся в схватке союзников и врагов, взрыв разнёс часть холма. В войсках Гарды начались волнения. Не теряя времени, наёмники Дункана пробились сквозь поле боя словно стрела, разделив его пополам. Войска Грейгана оказались справа и слева от них, пока наёмники, пробиваясь по центру, помчались к генералу Боувану.

— Ещё раз, только уже по другой стороне.

— Понял, — кивнул Роун. Его лицо было в саже от дыма разрядившегося орудия.

В этот момент…

— Враг наступает! — закричал Талькот.

Возможно, они почувствовали угрозу от батареи, поскольку отреагировали куда быстрее, чем ожидалось.

— Тц, это Молдоф. Кавалерия идёт!

Щёлкнув языком, Орба с копьём в руке потянул за поводья.

— Я уведу их. Отряд Роуна, прикройте меня стрелами.

Под ними раздавались сердитые крики, когда мечи и копья, топоры и молоты сталкивались друг с другом. Вновь позиция батареи стала сценой ужасного, безумного кровопролития.

Посреди всего этого Орба наблюдал за воином в красном. Выражение лица Молдофа было переполнено яростной энергией. Он поднял взгляд с подножия холма и увидел Орбу.

— Ты. Парень в маске.

— О? А ты разве не сбежал, Красный дракон?

— И позволил тебе уйти?

Пока Молдоф скакал вверх, группа Роуна выпустила поток стрел. Слева и справа от него всадники падали замертво, но Молдоф двигался, не обращая на это внимания. В этот момент Шику подошёл к ним.

— Орба, генерал Боуван вырвался из клещей. Они вместе с командиром Дунканом направляются этим путём.

— Оставьте Молдофа мне. А сами ударьте врагу во фланг, и затем присоединитесь к Боувану.

— А ты?

— Догоню позже, — коротко ответил Орба. Какое-то время Шику пристально смотрел на профиль Орбы…

— Понял. Увидимся позже. Определённо!

Он вернулся к Гиллиаму и остальным. В этот момент фигура Молдофа оказалась уже неподалёку. Он из тех, кто на поле боя сокрушал дух врага. Каждый раз, когда его лошадь делала шаг вперёд, казалось, что он становился больше раза в два или три.

И вокруг него клубился пар.

Часть 4

Жуткое сражение.

Друзья и враги смешались. Не было ни позиций, ни строя. Все, кто только мог, махали оружием в сторону тех, кто был похож на врага. Среди наёмников, преданных Грейганом, невозможно было определить кто союзник, а кто враг. Поэтому случалось так, что кто-то убивал по ошибке своего.

Посреди этого кошмара Дункан наконец сумел выбраться из этой схватки и галопом помчался вместе с Боуваном на холм.

— Генерал, вы в безопасности.

— Где Грейган? — хрипло спросил Боуван. Он полулежал на лошади, а его плечо было сломано. Тем, кто его сломал, был тот самый Грейган. Когда Алые Соколы подошли к ним с тыла, Боуван допустил ошибку, среагировав слишком медленно. Он не мог поверить в их предательство.

— Если он жив, то мы ещё встретимся и столкнёмся с ним вновь.

Дункан подбадривал генерала, хоть его собственные конечности были покрыты многочисленными ранами. Даже сейчас его плечо было ранено копьём преследовавших их всадников. Он ударил изо всех сил и взмахом своего длинного меча пробил череп одного из противников.

— Голова Боувана! Принесите её! Тот, кто заполучит его голову, получит награду от генерала Грейгана!

Как стервятники, стекающиеся к падали, Алые Соколы кружили вокруг них. В этот момент Шику, Гиллиам и остальные врезались в них с фланга.

Солдаты, мчавшиеся к лошади Боувана, были выбиты из сёдел секирой Гиллиама. Шику тем временем проткнул Алого Сокола, который пытался взять в клещи размахивающего уже теперь копьём Дункана.

— О? — Шику улыбнулся, когда на его лицо попали брызги крови, — это ты.

Это был тот самый человек, что ударил его по лицу. На мгновение он сердито взглянул на Шику, а затем свалился с лошади.

В это время Орба всё ещё насмерть стоял, защищая позиции батареи. Прежде чем враг их уничтожит, пушка должна была выстрелить ещё раз. И ради этого он не мог допустить, чтобы Молдоф прорвался. Тем не менее…

— Слабовато. Так ты меня копьём не достанешь.

Орба был ошеломляюще неумел в сражении верхом. Против Молдофа, эксперта во владении копьём на скаку, он оказался в невыгодном положении. Пока отряд Роуна готовил пушку, Орба мог лишь защищаться.

— Наступать ты не собираешься, мальчишка?

Прочитав намерения противника, Молдоф решил прорваться силой. Его ускорение было таково, что казалось, будто он собирается протаранить другую лошадь. И это был шанс, которого Орба ждал. Приподнявшись, Орба вытащил ноги из стремян, оттолкнулся от спины лошади и прыгнул. Потеряв свою цель, копьё разорвало пустое пространство.

— Гх!

Подпрыгнув, Орба нанёс один удар в спину Молдофу. Он не пробил доспехи, но даже так его противник болезненно выдохнул и упал с лошади, оказываясь вынужден слышать рёв нового выстрела из пушки.

— Хорошо, отступаем! Отступаем! — закричал Орба, словно был командиром, и быстро схватил лошадь Молдофа.

— С-стой! — закричал Красный дракон Кадайна, поднявшись на ноги. — Бой ещё не окончен!

— Нам придётся отложить его.

Ответивший таким образом Орба был далёк от слова «не ранен». Скорее из них двоих именно он получил большее количество ран. Однако, не издав и стона боли, Орба помчался вскачь по крутому склону вниз, чтобы объединиться с Шику и остальными.

Благодаря их нападению и выстрелам из пушки, преследователи несколько замедлились. Сейчас они могли мчаться лишь галопом. Ведь защищавших раненного Боувана всадников не набиралось и пятидесяти. Кого-то ссадили с лошади, когда войска зажали в клещи, кто-то оказался слишком медленным, чтобы сбежать, а кто-то отступил в другое место.

Не прошло и получаса как солдаты Таурии вкусили истинный аромат отчаяния.

Хоть за ними и двигалось облако пыли, поднятое кавалерией противника, они приостановились. Пламя поднималось со стороны Хелио.

— На них напали, — сжатые кулаки сидевшего на лошади Дункана тряслись, — эти ублюдки захватили Хелио.

Одновременно с предательской атакой армии Грейгана, оставшиеся в городе Алые Соколы подожгли дворец. Всё прошло по плану врага. Путь к отступления исчез прямо на их глазах.

Дункан взглянул на Боувана. Его лицо было бледным как мел, он уже был готов потерять сознание. Если так пойдёт и дальше, они помчатся прямо к врагу, а кроме того, по пятам за ними шли преследователи. При таких условиях, даже храбрый и невредимый воин не смог бы вернуться в Таурию.

Дункан о чём-то подумал, а затем собрал вокруг себя тридцать солдат. Вскоре после этого он поманил к себе и Орбу.

— В нескольких километрах к северу от Хелио есть мост. Возьми генерала, пересеки реку и направляйся к вершине Бергана, после чего спрячься и дождись подходящего момента.

— А что насчёт вас, командир?

— Мы побудем прикрытием. Все солдаты Таурии будут защищать его до последнего вздоха, — произнёс Дункан.

Прикрытие или что-то иное, если все солдаты Таурии останутся здесь, то с генералом останутся практически только наёмники. Можно сказать, что Боуван единственный из основных сил, и Дункан доверил его Орбе и остальным.

— Почему вы говорите это мне?

— Почему? Ты находчивый и заслуживаешь доверия. И кроме того, — он немного прищурился, когда улыбнулся, — ты прогнал Адельбу, которого я не выносил.

— Вы идиот. Я ведь могу продать Боувана Грейгану ради большой награды.

— И когда ты это сделаешь, мой призрак вопьётся тебе в глотку, — по голосу Дункана было невозможно определить шутит он или серьёзно, — в любом случае, всё, что мы сейчас можем сделать — ждать уничтожения. Наёмники не подходят для прикрытия, поэтому я лишь могу положиться на тебя.

Рядом с Дунканом стоял и командир отряда Роун. Похоже, он тоже решил, что это подходящее место для смерти.

Звёзды начали появляться на небе. Потратив минуту на их созерцание, Дункан крикнул «Торопитесь!» и развернул лошадь в том направлении, откуда они прибыли. Тридцать всадников Таурии сделали то же самое. Пусть Дункан и был командиром наёмников, но с учётом его квалификации, по слухам, рано или поздно он получил бы под командование армейский корпус. На лицах сопровождавших его солдат не было ни тени колебаний.

Они не знали сколько солдат их преследовало, но естественно никто не верил, что тридцать человек сумеют их остановить. Клубы пыли поднялись прямо перед оставшимися людьми.

Тогда я тоже…

Это был идеальный образ героя, которого идеализировал в детстве Орба. «Я не могу просто смотреть, как мои товарищи умирают. Я тоже останусь здесь». Готовый столкнутся со смертью перед превосходящим числом врагов, но в последний момент находивший спасение благодаря своей чудесной изобретательности, проницательности, а также навыкам мечника, с которыми не мог сравниться никто другой. Он очень хотел быть главным героем подобной истории.

Но здесь и сейчас не было ни одного плана, который он мог бы подготовить. Да и сверхчеловеком, который мог косить врагов, обрушившихся на него с многократным количественным превосходством, Орба не был.

В этот момент Шику подвёл свою лошадь к парню.

— Пойдём, Орба, — его лицо, покрытое кровью жертв, казалось таким же как и всегда.

— Да, — произнёс Гиллиам, также подведя к нему лошадь, — это почётный долг, который могут исполнить лишь солдаты Таурии. Мы не можем им помочь.

— Стан, возьми на себя руководство и давай скорее убираться отсюда, — крикнул Талькот, в ужасе глядя в сторону наступающих врагов. — Стан, ты же найдёшь безопасный маршрут, да?

— Если вы будете полагаться на меня, то это будет отвлекать.

— Ты должен был сказать «Конечно, положись на меня». Вот почему ты идиот, идиот.

Орба посмотрел на спины Дункана и его отряда.

Почётный долг.

— Чёрт, — сплюнул он, а затем они с Шику встали по сторонам от лошади Боувана и галопом понеслись вперёд, подталкивая её между собой.

Началась долгая, очень долгая ночь.

Двое пали по дороге. Их раны были глубоки, и они не смогли выдержать марш на лошадях.

Первый упал со своей лошади, когда умер. Гиллиам спешился и взял запасные пайки и воду солдата. Они не могли позволить себе оплакивать мёртвых. Вместо этого они незаметно прятали их где-нибудь, чтобы преследователи не смогли их заметить.

Второй спешился сам.

— Я не могу продолжать. Идите без меня… не беспокойтесь, я не позволю себе быть обнаруженным врагом.

Наёмник средних лет умирал. Они не могли отобрать еду и воду у умирающего мужчины, но было очевидно, что он долго не протянет. Тем не менее, Орба ничего не мог поделать.

Гиллиам и Стан тянули за собой двух лошадей. Для не имевших ничего другого солдат, лошади были ценны. Они могли продать их по хорошей цене в какой-нибудь деревне, или если бы до такого дошло, съесть их.

Горькая правда заключалась в том, что они были остатками побеждённой армии. Орба был измотан. Не только физически. Его дух был совершенно истощён. Герои легенд могли продемонстрировать свои достоинства и рыцарский дух, потому что были в добром здравии, и им не приходилось иметь дело с ситуациями вроде преследования, когда не знаешь где взять свежую пищу и воду, или беспокоиться о чём-то ином.

Те, кто остались, это Орба, Шику, Гиллиам, Талькот, Стан, а также Крун. Были ещё и двое обычных солдат, но они были настолько истощены, что не могли и слова вымолвить. Боуван же находился всё время в одном и том же состоянии, так что, если бы не слегка вздымавшаяся спина, они бы подумали, что он умер.

Они бежали без света факелов, не оглядываясь назад.

Это напомнило ему те времена из детства, когда ему пришлось бежать из родной деревни. Он был в ужасе от страха, не зная откуда могут появиться солдаты Гарберы, при этом продолжая тянуть свою мать за руку во время их ночных переходов.

Всё так же, как и тогда.

Окружающая их тьма давила на беглецов. Не успеваешь понять, как темнота начинает говорить и её голос раздаётся в голове. Ни звука, не дыши, за тобой… Там! Враг приближается. Нет, с фланга. Впереди. И в этот момент ты наоборот хочешь закричать и заставить лошадь скакать на полную. Хочешь отправить её в галоп, при этом не способен и двинуться в ожидании неминуемой смерти, пока твоё горло медленно начинает сжиматься.

Проклятый Грейган.

Орба помнил горечь, достаточно сильную, чтобы сжечь собственное тело.

Если бы он хотел что-то сделать любой ценой, то мог бы отбросить свои чувства, но потеряв эту цель, он не сумел бы подавить вспыльчивого мальчишку, или точнее не смог бы подавить свои эмоции. На холмах Кордолин его целью было как-нибудь предотвратить уничтожение союзников, поэтому он сумел спокойно оценить ситуацию и придумать подходящую тактику, но теперь и его тело, и разум были истощены. Всё, что осталось, бурлящий словно огонь гнев.

Таким образом прошло несколько безмолвных часов.

— И куда теперь? — произнёс Талькот, когда рассвет начал окрашивать пустыню голубовато-лиловым цветом.

Впереди был мост, перекинувшийся через реку. Вероятно, именно это заставило их подумать, что поблизости было какое-то поселение, поэтому Шику ответил.

— Похоже, поблизости есть деревня, но мы не можем пойти туда вот так. Нам стоит спрятаться в Бергане, а затем отправить одного-двух людей, чтобы всё разведать.

— Вы действительно до глупого честны. Вы делаете это ради нанимателя, который больше не сможет нам заплатить?

— Думаешь продать Боувана? — угрожающе произнёс Гиллиам. — Если сделаешь это, то станешь бельмом среди наёмников. Ты станешь известен по всему миру, и нигде не сможешь найти работу или человека, который бы тебе доверился. Я собираюсь сделать себе имя как наёмник, поэтому я ни при каких обстоятельствах не опустился бы до становления никудышным злодеем вроде тебя.

— Заткнись, Слон. Где жизнь, там и надежда. Я не говорю продавать Боувана. В первую очередь еда, а затем вино! Я собираюсь в деревню.

— Но ты ранен, и каждый сможет понять, что ты из проигравшей армии. Мы не можем позволить, чтобы о нас доложили в Хелио, — заметил Шику.

— Тц, все вы мефийцы одинаковы. Хочешь остановить меня, попробуй. Даже ты не останешься невредимым.

Все были в состоянии физического и психологического распада. Со злым выражением лица Талькот был словно другим человеком. Он выглядел так, словно готов был ударить мечом любого, кто приблизится к нему. И как только Стан начал пытаться его успокоить…

— В Бергане есть еда.

— Что?

Все обратили свой изумлённый взгляд на Круна. Кровь, что сейчас была больше похожа на грязь, высохла и прилипла к лицу, но его взгляд, которым он смотрел на Орбу и остальных, был необычайно ясен.

— Не знаю насчёт вина, но всё же думаю, что достать можно будет лишь воду, поскольку там протекает подземный источник.

— Эй, новичок, который не может даже мечом взмахнуть, неужели ты сбрендил?

— Забавно слышать это от тебя.

— Что?..

— В любом случае! — необычно громко заговорил Крун. — Я проведу вас, потому что у меня есть просьба.

— Просьба?

На вопрос Гиллиама Крун кивнул. И произнёс что-то совершенно неуместное в их ситуации.

— Для того чтобы он вернул себе свой законный трон, я бы хотел, чтобы вы работали на принца Хелио.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Глава 5: Подразделение Ласвиуса

Часть 1

Ласвиус был расстроен.

Когда речь заходит о человеке по имени Ласвиус, то нет ни единой души в Хелио, не знающей командира драгунов. Его многочисленные подвиги прославили его не только в пределах Хелио, но и во всех уголках Таурана. Как человек, поклявшийся в абсолютной верности королевской семье, даже когда Хелио раздирала гражданская война, он оставался в старом замке и со своими людьми храбро сражался, в одиночку приняв на себя всю мощь восстания.

В конце концов он исчез, и по слухам возможно погиб в бою.

Это и есть Ласвиус.

И он был ещё жив. Он, как и три сотни драгунов, служащих королю Эрагону, скрывались на вершине Бергана.

За одним из пиков, напоминавшем острые клыки, с запада на восток простиралась широкая долина. Её обнаружил Ласвиус под конец их пути, и сложив камни у входа в долину в подобие временной оборонительной стены, он и больше пятидесяти его воинов теперь жили в вырезанной в скале пещере. Остальные войска разделились на небольшие отряды и ожидали в похожих укрытиях, защищающих от буйства стихии.

Пещера, в которой проживала группа Ласвиуса, долгое время размывалась протекавшим там узким притоком соседней реки, благодаря чему они, по крайней мере, не испытывали недостатка в питьевой воде. Время от времени другие отряды приходили к ним и набирали воду. Но вот с продовольствием всё было не столь просто.

Прошло меньше месяца с тех пор, как Хелио пал в руки мятежников. Они тщательно следили за рационом и выживали за счёт той еды, что сумели унести с собой. Когда она подошла к концу, им не осталось иного выбора, кроме как разделать и начать есть своих лошадей и драконов. Позор, бесчестье для наездников. Но со слезами на глазах они продолжали пережёвывать мясо своих любимых скакунов.

Если бы они сбежали в одиночку, то скорее всего не смогли бы вынести такого позора и без сомнений решились бы на благородную смерть в попытке вернуть Хелио. Ласвиус никогда не боялся смерти. Однако, кое-что он был обязан защищать несмотря ни на что. Единственная оставшаяся для них надежда — сын Эрагона, Родзи.

Это произошло в то время, когда он ещё противостоял мятежникам в Хелио.

Поскольку большая часть королевского дворца уже была оккупирована, то было неясно живы ли бывший правитель Хардрос и принц Родзи. Но чуть позже неожиданным образом несколько дворцовых служанок, воспользовавшись тайными проходами во дворце, сумели достичь генерала. С ними был и Родзи. Похоже, они сумели сбежать, взяв с собой лишь принца.

В тот момент Ласвиус незамедлительно решил покинуть Хелио. Продолжи они сражаться, и принц оказался бы в опасности. Ведь самое главное заключалось в том, что пока преемник короны жив, никто, кем бы он ни был, не сможет претендовать на законное правление. Другими словами, даже если самозванный король и высокомерный узурпатор займёт престол Хелио, он останется всего лишь человеком, которого рано или поздно неизбежно свергнут.

Ласвиус сбежал из Хелио со своими подчинёнными и принцем. А теперь они скрывались в этих пещерах.

Непременно вернуть Хелио в руки законной королевской семьи — таково было их желание, и чтобы его добиться, они были готовы вытерпеть любые трудности. Даже когда солдаты всё худали и худали, блеск в их глазах становился лишь острее. Создавалось впечатление, словно их тела превратились в острейшие лезвия.

Они были похожи на плотоядных животных, преследующих свою добычу в ожидании шанса. Осторожно, не торопясь, Ласвиус отправил своих людей проникнуть в Хелио и вступить в контакт с теми солдатами, что следовали за королём Эрагоном и до сих пор скрывались в городе.

И в какой-то момент появилась прекрасная возможность. Когда армия Гарды отправилась из Эймена, навстречу ей выдвинулась большая армия из Хелио. Кто-то из солдат хотел незамедлительно атаковать город, но Ласвиус оставался настороже. Верни они город, пока войска на марше, то те развернутся и клинки солдат обернутся против Ласвиуса и его людей, а Хелио снова погрузится в пучину гражданской войны.

Чтобы сделать свой ход, им нужно было дождаться, пока войска Хелио не столкнутся с армией Гарды. Поэтому пока войска были на марше, он увеличил число агентов в городе.

И даже так… фортуна не на нашей стороне.

Это была ошибка.

Когда развернулось сражение между армиями Гарды и Хелио, в тот момент, когда отряд Ласвиуса наконец сделал свой ход, город внезапно пал. Более того, войска Хелио оказались разгромлены в бою на холмах Кордолин. И всё из-за предательства командира наёмников Грейгана. Чтобы прибыть в город через полдня, Ласвиус со своими людьми покинули Бергану за два часа до начала сражения, в котором войска Грейгана объединились с Гардой. И из-за неверно выбранного момента времени Ласвиус лишился шанса на успех.

Говорят, самозванного короля Джала выкинули из дворца совершенно голым, а затем публично казнили.

— Джала должен был пасть от наших рук. И то, что головы его лишили какие-то наёмники, просто ужасно невыносимо!

Ласвиус вспомнил как вернувшиеся из Хелио с этим сообщением солдаты взвыли от разочарования, а по их щекам побежали слёзы.

— Марилен, чёртова ведьма! Она безусловно связана с Чериком, а Грейган вовсе не был изгнан королём Черика из-за ссоры. Он с самого начала следовал плану короля и захватил Хелио, притворившись изгнанным! Королева обо всём знала и пригласила этого вульгарного сокола!

И доказательством служило то, что теперь, когда имя правителя Хелио вновь изменилось, Черик внезапно выдвинул свои войска. И вовсе не ради помощи Хелио. Они заняли позиции вдоль границы с Таурией. Вынужденная поспешно готовиться к их перехвату, Таурия не смогла послать подкрепление в Хелио. Конечно же в этом и состояла цель Черика. Пусть они, похоже, и не собрались незамедлительно атаковать Таурию, но и лагерь не разбивали, в любой момент готовые идти дальше.

И теперь после падения Хелио Таурия не могла так просто переместить свои войска. Потому что куда бы они ни направились: Хелио или Черик, была высока вероятность оказаться зажатыми в клещи.

Сделай они неразумный шаг, и окажутся в безвыходном положении.

Настроение Ласвиуса становилось всё хуже и хуже. Им оставалось лишь терпеливо выжидать нового шанса. Однако, учитывая ситуацию в отряде, смогут ли они продержаться ещё две или три недели? Если местные кочевники, которым они в обмен на еду продают своё оружие, раскроют их личность, то кто-нибудь из них может направиться в Хелио, чтобы известить об этом нового правителя. Сейчас армия Гарды непобедима и наверняка найдётся много людей, которые понадеются выжить, установив с ней определённые отношения.

Но я другой, – подумал Ласвиус. Законный правитель находился рядом, а потому он не знал ни голода, ни усталости. Нет, даже чувствуй он их, даже находясь на грани смерти, он бы не беспокоился о себе. Таким он был человеком.

И его люди тоже. В тот самый день Ласвиус обошёл все места, в которых сейчас проживали его люди. Как и ожидалось, лица солдат были отмечены унынием и усталостью. И всё же у них оставались силы. Ласвиус был достойным генералом, и его узы с подчинёнными были крепки как сталь.

Однако…

Сейчас в пещере царила суматоха. Он направился к склизкой стене пещеры, там, где находился виновник происходящего. И увидев как с ним разговаривает никто иной как Родзи, Ласвиус сморщился.

Тем человеком был парень в маске.

Позавчера он получил доклад:

— Крун вернулся.

Услышав имя Круна, он не сразу-то вспомнил его лицо. Но увидев его лично, вспомнил, что это был драгун-ученик. Когда Джала только захватил престол и соседи ещё не были настороже, он послал несколько человек для сбора информации в Таурии в качестве наёмников. Крун был из их числа.

Крун принял участие в битве у холмов Кордолин. Он лично засвидетельствовал предательство Грейгана и едва сумел уйти живым. Разгневанный, расстроенный солдат-новичок в слезах рассказывал свою историю. Ласвиус оценил его усилия, но Крун был не один. С собой он привёл генерала Таурии, Боувана, а также несколько наёмников. Среди них был и мечник в маске с неизвестным происхождением, но по словам Круна он был подлинным мастером.

— Я считаю, что он определённо будет полезен, когда мы будем возвращать Хелио.

Пока Боуван находился без сознания, Ласвиус проверил, что ему оказали медицинскую помощь. У них не было лишних запасов, но тот всё ещё оставался командиром Таурии. Так или иначе, он должен был пригодиться.

Однако, трое наёмников были мефийцами. Как и все зердианцы, он ненавидел Мефиус. Вместе с отцом он участвовал в войне против Мефиуса десять лет назад, и во время внезапной атаки Мефиуса его отец лишился жизни.

Тем не менее, Ласвиус позаботился о том, чтобы его люди не развязали драки. Их и так глубоко задело уродство и бессмысленность внутреннего раздора в Хелио, а физическая и психологическая выносливость достигли своих пределов. Единственное, что их поддерживало, мысль о возвращении собственного города. Но также это означало, что те, кто не разделял эти мысли, даже будь они союзниками, оказывались лишь угрозой.

Но если мы их изгоним, они ведь знают об этом месте…

Если бы до этого дошло, то он нашёл бы какую-нибудь причину, чтобы убить их. Ласвиус был готов пойти на что-угодно ради воцарения Родзи. Ради этого он был готов пойти на столь бесчестный поступок.

Немногим ранее…

Всё ещё с маской на лице Орба стоял спиной к стене пещеры, затачивая свой меч. В этот момент к нему подошёл Шику.

— Как он?

— Ещё лихорадит. Помимо раны на плече, он ещё и пулю в спину схлопотал. Броня не дала ей добраться до внутренних органов, но пуля глубоко засела в теле.

Боуван до сих пор не пришёл в сознание.

— Ясно, — ответил Орба, глядя на отражение на отполированном клинке.

Благодаря реке, протекающей через пещеры, они могли пить воду сколько душе угодно, но уже два-три дня они нормально не питались. Голод вызывал нетерпение и раздражение. Каждый день вспыльчивые Талькот и Гиллиам чуть не создавали проблемы с драгунами Хелио, и каждый раз их в самом конце останавливали Стан и Шику.

И это касалось не только Орбы и остальных. Эмоции наездников на драконах тоже становились лишь жёстче. Поскольку им практически ничего не оставалось, кроме как ожидать подвернувшейся возможности, то каждый день они сидели в кругу и поливали проклятиями Грейгана и Черик. Но больше всего ненависти было направлено на человека, связанного с этими двумя именами, королеву Хелио, Марилен.

Как только Грейган стал королём Хелио, он бесстыдно пожелал вновь сделать её королевой. И вновь Марилен сразу же согласилась.

— И всё же несчастьям Хелио нет конца, — со вздохом произнёс Шику. Он тоже был измотан, — король пал в бою, и кто бы мог подумать, что за этим последует восстание, а затем приглашённый ими командир наёмников превратится в предателя. И всё это время больше всего страдают именно бессильные люди. Алые Соколы и сами по себе достаточно плохи, но армия Гарды взяла людей в заложники и похоже пользуется ими в качестве жертв…

Говорили, что в день своего падения в Хелио происходили непередаваемые зверства. Судя по всему, наёмники вламывались в заведения и дома, и каждый из них желал награбить хоть немногим больше, чем его соратники. Противостоявших им беспощадно рубили, и в Хелио не осталось ни одной улицы, где не были слышны крики женщин.

Может всё это происходило бы и до сих пор, если бы в тот день, когда он стал королём, Грейган не усмирил их.

Теперь, когда он больше не был обычным командиром наёмников, а стал королём, похоже, Грейган собирался придерживаться здравого смысла. И тем не менее, на вопрос можно ли было вести в Хелио нормальную жизнь ответ безусловно был отрицателен.

— По-видимому, несколько священников, непосредственно подчинявшихся Гарде, вошли в город и потребовали десяток ежедневных жертв. По приказу короля солдаты каждую ночь появляются в городе, чтобы выбрать кто же будет принесён в жертву и увести их. Если же их семьи цепляются за них и кричат, пытаясь остановить солдат, то те сразу же хватают и их.

— Хватит.

— Надеюсь, Кей и Нильс в безопасности. Они ведь определённо будут отмечены Алыми Соколами…

— Я сказал «хватит». Прекрати! — внезапно зло выкрикнул Орба. Шику выглядел удивлённым, но замолчал, наблюдая, как Орба изо всех сил полирует клинок.

Копившийся внутри Орбы гнев стал вязок, цеплялся за внутренности и не отпускал. Его кровь кипела, поскольку он не мог вынести мысль о том, что этот предатель Грейган стал королём и до сих пор оставался в Хелио.

Теперь это личное.

Когда он был двойником принца, Орбе нравились сложные планы, поэтому тот факт, что он сам оказался побеждён подобным, лишь разжигал его ненависть. Он чувствовал желание незамедлительно помчаться в Хелио, направившись в замок в одиночку.

— Это и есть тот меч, которым ты обрушил свои удары на Молдофа? — задал вопрос молодой голос.

К ним приблизился мальчик, единственный сын Эрагона, Родзи. С ним было несколько человек, которые, похоже, действовали в качестве его прислуги, и по их выражениям было очевидно, что они не хотели, чтобы Родзи был рядом с какими-то наёмниками. Но веснушчатое лицо мальчика было наполнено любопытством, когда он разглядывал меч Орбы. Ему ведь было всего девять.

— Говорят, что красный дракон Кадайна, не уступит Ласвиусу. Так ты сильнее Ласвиуса?

Даже член королевской семьи не получал достаточного питания, его осунувшиеся щёки были слегка испачканы в земле, и только глаза продолжали ярко сиять.

— Ну, я не знаю, — Орба не мог его игнорировать, а потому отложил меч на землю, — кроме того, я не одолел Молдофа. Даже ударив его копьём, я не смог пробить его защиту. Думаю, я лишь сломал ему кость.

— Естественно. Говорят, Молдофу нет равных в конном бою, — как и было уместно мальчику королевской семьи, похоже, он любил истории о сражениях, и убеждённо продолжил, — я слышал, что первым делом стратеги каждого государства думают о том, как стащить Молдофа с лошади: стоит ли стрелять в него пулями и стрелами или быть может создать угрозу его лошади, направив на него большого дракона.

— Как насчёт привести привлекательную кобылу? — Шику был так поражён словами Орбы, что распахнул глаза. Орба не издевался, его просто не волновал этот разговор. Естественно, лица сопровождавших принца людей помрачнели, однако, — если конь Молдофа позабудет о сражении и накинется на неё, то приготовившийся сражаться со своим скакуном как единое целое Молдоф будет выбит из равновесия.

— Это может сработать, — Родзи наслаждался неожиданным ответом Орбы, — но привлекательная лошадь… как человек может понять красива лошадь или уродлива…

— Один из моих друзей обладает даром слышать «голос» драконов. Может, есть и тот, кто сможет оценить внешность лошади…

— Ты говоришь, словно член королевской семьи или дворянин, — к ним подошёл Ласвиус. Ограничившись лишь одним взглядом, Орба не высказал никакого приветствия.

Лицо генерала было таким же, как и у других солдат, но несмотря на измождение тело под доспехами впечатляло. Ему было тридцать пять. Возможно, из-за худобы или из-за накопившейся месячной ненависти и обиды, его всегда прищуренные глаза теперь казались ещё острее, а взгляд стал поистине угрожающим.

Однако Орба «идеально» сгладил атмосферу.

— Совсем наоборот. Именно потому что я не знаком с королевской семьёй или аристократами, то не знаю и этикета. Прошу прощения, если был груб.

— Ты…

Даже сейчас генерал Хелио пугал, а все вокруг затаили дыхание, но затем…

— Ласвиус, — вмешался Родзи. Он пересказал «мудрый план» Орбы и попросил узнать среди подчинённых, есть ли те, кто хорошо разбирается в лошадях. Ласвиус натянуто улыбнулся.

— Я отправлю кого-нибудь на поиски. А теперь, Ваше Высочество, пришло время для обучения. Прошу, сюда.

— Яркий и жизнерадостный ребёнок, — прокомментировал Шику, — эта яркость как раз то, что и спасает окружающих. Если он выживет и переберётся в Хелио, то, наверное, станет хорошим королём.

— Наверное.

— И всё же этот ребёнок куда взрослее тебя. Увидев, как ты огрызнулся, я почувствовал, словно всё стало как прежде.

— Заткнись, — Орба был угрюм, и он отвернулся.

Естественно, даже он не ожидал ничего хорошего от грубости, направленной на Ласвиуса. Однако, испытываемые им разочарование и ненависть не уступали Ласвиусовским. Убегая с поля боя в страхе перед тенями врагов, он вспомнил детство, когда его заставили бежать из родной деревни.

Чёрт! – разве он взял в руки меч не для того, чтобы этого больше не повторилось? Не для того, чтобы у него больше ничего не отняли?

Его голова будет моей.

Он не смог бы обрести покой, пока не взглянет в раздражающее лицо Грейгана.

Всё стало как прежде, – прямо как и сказал Шику. Он вернулся к тому, когда был одиноким мечником, защищающим лишь свою жизнь и достоинство собственным мечом.

Часть 2

— Давай, двигай!

Одетые в красные доспехи люди шли по главным улицам Хелио. И пусть они никого особо громко не прогоняли, люди почти полностью исчезли с их пути, пока Алые Соколы высокомерно расхаживали по городу.

В тот день, когда Хелио пал, именно они опустошили город. Они побывали в каждом доме, охотясь за укрывавшимися там солдатами Хелио. Но этим их цели не ограничивались. Наёмники хватали всё, что привлекало их внимание, вытаскивали на улицы молодых девушек, убивали любого, кто сопротивлялся им, и разрушали целые дома.

И поэтому люди запирались и скрывались внутри домов, чтобы не попадаться на глаза наёмникам. Лишь только старики наблюдали за солдатами со вторых этажей торговых домов, но завидев старомодные пушки, которые тащили наёмники, они отступали от окон, испуганно дрожа и крепко сжимая напуганных внуков.

Алые Соколы направлялись к храму Бога-Дракона.

Как и следовало ожидать, лишь признавшие Гарду в качестве священника Бога-Дракона оказались награждены положением лидеров, а армия Гарды ни разу не напала на храм или святыню. Но ходили слухи, что внутри храма скрывались солдаты Хелио. Накануне Алые Соколы пытались проникнуть в храм, чтобы разыскать их, но священники выгнали их, заявив:

— С оружием дороги в храм нет. Кроме того, сегодня здесь посланник от Гарды.

Ещё недавно страх перед столкновением с армией Гарды заставил бы наёмников отступить, но теперь они осознали, что Хелио принадлежит им. А выпивка и беспорядки лишь усилили их ненависть.

Тогда один из них заговорил.

— Армия Гарды всего лишь сборище людей из разных государств. Они не способны противостоять таким как мы, объединённым управлением одним.

— Верно, будут сопротивляться, мы изгоним их, — пылко добавил капитан артиллерии Вадим. И таким образом происходящее превратилось в марш с обнажённым оружием. Их целью, конечно же, были солдаты Хелио, но похоже они готовы были иди до конца. Словно удовлетворяя своё детское желание мести, они разместили своё оружие перед храмом.

Вадим и сам был зердианцем, но из-за долгой связи с иностранцами в его наёмничьей жизни, благоговение перед Богом-Драконом полностью улетучилось. С самого начала среди Алых Соколов было много разбойников. И поскольку теперь они правили страной, то в их мыслях закрепилась идея, что они могут не бояться никого, даже богов.

Они начали демонстративно нагревать железные ядра перед храмом. Это было объявление их намерений выстрелить ядра одно за другим. Неудивительно, что священники в храме побледнели, но в этот момент…

— Пожалуйста, подождите.

Появился кое-кто неожиданный.

Марилен. Как и королев зердианцев в прошлом, её голову украшала длинная, волочащаяся вуаль, которую придерживали служанки. Марилен нравилось одеваться подобным образом, когда она выходила прогуляться. Это был способ продемонстрировать свою власть.

— Рад встрече, наша королева, — довольно любезно поклонился перед ней Вадим. Тем не менее, не было и следа почтения в его взгляде, разглядывавшем чувственную фигуру королевы.

Он слабо, мимолётно усмехнулся.

Женщина, прыгающая от мужчины к мужчине, чтобы защитить свою жизнь и положение.

И ладно бы это всё закончилось лишь презрением, но теперь жители Хелио ненавидели Марилен ещё сильнее. Королева единственная, кто сумела сохранить свою политическую власть после восхождения Грейгана. Большинство солдат и дворян, выступивших против Алых Соколов, были убиты, а все оставшиеся в живых арестованы. Говорили, что к ним относились как к животным.

Марилен открыла путь армии Грейгана и Гарды.

Этот слух повторялся, словно был правдой, и похоже сейчас для людей Марилен была куда ненавистнее даже Грейгана и Гарды.

Даже Вадим и ему подобные относились к ней просто как к женщине командира. Но при всём этом они нисколько не боялись её. Однако…

— Прошу уйти отсюда немедленно, — сказала девушка. Она слегка приподняла подбородок и холодно посмотрела на Вадима. Она говорила так, словно просила убрать мешающиеся ей на пути во время прогулки камешки.

Лицо Вадима покраснело.

— Н-не уверен, что смогу принять во внимание слова нашей королевы. Король Грейган приказал схватить каждого солдата Хелио. Если вы защищаете тех, кто мешает нашим поискам, то даже если вы королева…

— И что ты хочешь сказать этим «даже если вы королева»? — Вадим молчал. Хоть он и был наголову выше девушки, но сейчас чувствовал, словно на него смотрят сверху вниз с недосягаемой вершины. — Я часто прихожу сюда, и если бы священники и жрицы укрывали солдат, то заметила бы это. Однако, я не видела ни одного солдата… помимо вас.

— Н-но…

В этот момент королева приложила ладонь к губам и пронзительно засмеялась.

— Но не переборщили ли вы, придя в такое место с пушками и в полной броне? Здесь, в храме, никто не носит оружие. Кто же тогда из верующих в Бога-Дракона сможет нанести вам вред?

После её слов Вадим и другие подготовленные и полностью вооружённые солдаты теперь почувствовали, словно они как дети штурмуют детскую площадку. А прежнее достоинство от ношения брони сменилось смущением.

Ч-чёрт!

Хотя никто кроме Марилен и не смеялся, Вадим чувствовал, как будто жители Хелио глядели на них изо всех уголков города, а на их лицах расплывались презрительные улыбки.

— Э-это, — даже так, Вадим взглянул на неё как смог и произнёс, — у меня не остаётся иного выбора, кроме как сообщить о произошедшем королю.

— Поступай как знаешь. Теперь ты закончил? Если да, то вам всем стоит уйти.

Выражение лица Марилен нисколько не изменилось. Её пухлые губы всё ещё оставались изогнуты в улыбке, и так она вошла в храм прямо перед Вадимом.

Некоторое время спустя после захода солнца.

После того как она приняла ванну, в тот момент, когда служанки расчёсывали ей волосы, раздались громкие шаги Грейгана, приближающегося к комнате Марилен. Девушка ещё не была готова, и в дверях началась небольшая перебранка, но поскольку в настоящее время никто не смел противостоять Грейгану, то дверь оказалась грубо распахнута.

То, как Грейган большими шагами направлялся к ней, походило на дикого зверя, оказавшегося во дворце. Однако…

— О, мой лорд, — всё с той же, как и прежде холодной улыбкой произнесла Марилен. Она называла его так с тех пор, как стала женой нового короля. Ни её голос, ни выражение не напоминали девушку, над которой измывалась судьба и которую забросили в жестокие ненастья. Вместо этого она создавала впечатление, что привыкла к мужчинам, желавшим её заполучить.

Возможно, из-за этого в Грейгане пылал гнев.

— Похоже, ты помешала солдатам, — сердито отозвался новый правитель Хелио.

Служанки тихо скукожились. И в этом не было ничего удивительного. Всем было известно, что сотворил Грейган в первый день своего правления. На рассвете он вызвал к себе пленных дворян и заставил их поклясться себе в верности.

Он обезглавил тех, кто отказался.

— Неверные, — так он их назвал.

А затем так же обезглавил тех, кто поклялся ему в верности.

— Те, кто с такой лёгкостью клянутся в верности другому, не заслуживают доверия, — улыбнулся он.

Даже его зубы оказались запятнаны хлынувшей из казнённых кровью. Десятки трупов покатились к ногам Грейгана, и говорят, их так и оставили там на время празднования его коронации.

Марилен приказала своим служанкам, совершенно потерявшим голос от страха, покинуть комнату.

— Это был храм, который посетил маг Гарды. Если бы хоть один солдат скрывался в нём, то его сразу же бы заметили и давно схватили. Разве это не глупое поручение?

Она говорила так, словно была совершенно безразлична к гневу Грейгана. Естественно, Грейган был осведомлён о том, на что она указала. Кроме того, если бы солдаты атаковали храм и заслужили недовольство армии Гарды, это вызвало бы для него проблемы. Он знал, что действия Марилен защитили его самого.

Несмотря на ходящую повсюду клевету и злобные сплетни, Марилен — королева благородного рода. И чтобы сделать такую девушку своей женой, Грейган изо всех сил старался стать «королём». Но ему было трудно покинуть привычный низший социальный слой и избавиться от своего комплекса неполноценности. Марилен поняла это и внешне всегда поднимала его до положения «короля», к примеру, когда называла его «мой лорд». И всё же это раздражало. Похоже, такой как ты не может даже заставить собственных солдат не действовать как им вздумается… Сколько ещё времени пройдёт, прежде чем она открыто начнёт презирать его? Это моя страна. Я здесь хозяин.

— Не могли бы вы сказать то же самое тому магу, Гарде?

— Что?

На лице Марилен мелькнула загадочная улыбка. Глаза Грейгана вспыхнули.

Эта лисица читает мои мысли?

По правде говоря, у Грейгана были проблемы с магами, которые называли себя подчинёнными Гарды. Это были люди, отдававшие прямые приказы Молдофу и другим офицерам. Только войдя в Хелио они потребовали сотню жертв. А затем объявили, что теперь каждые два дня им нужен десяток молодых мужчин и женщин. Сначала Грейган подумал, что это просто шутка. Если бы крошечное город-государство пошло на такое, то очень скоро бы погибло. Но увидев направленные на него из-под капюшонов ледяные взгляды магов, его тело словно оледенело.

Кроме того, они сказали, что новые войска из Эймена вскоре будут направлены в Хелио в качестве подкрепления для армии Гарды. Если их число увеличится, то сколько бы он ни называл себя королём, Грейган понимал, что не сможет их контролировать.

Королевство, которое он наконец получил, родившись на поле боя и пройдя бесчисленные сражения, уже отдавало зловонием смерти и разрушения.

Проглотив все эти мысли, Грейган вложил в свой голос силы.

— Как бы там ни было, больше не действуй как тебе хочется.

— Даже так, — Марилен рассмеялась своим звучным голосом, — поскольку уже ходят слухи, что вы, мой лорд, подкаблучник, то вас уже не назовёшь устрашающим королём…

Её подбородок внезапно дёрнулся вверх и Марилен замолчала.

Глаза Грейгана были прямо напротив её. И всё же улыбка на лице девушки оставалась невозмутимой.

Глаза, что презирали его, были похожи как на глаза ведьмы, так и на глаза маленькой девочки.

После подбородка Грейган схватил Марилен за руку и заставил подняться, а затем бросил её на кровать с навесом.

После чего сразу же оказался на ней.

— Ни слова больше, — он закрыл её губы. Удерживая её, он не хотел тратить времени на то, чтобы убедиться, что Марилен полностью принадлежала ему. Женщина, что трижды была королевой, не сопротивлялась. Но даже так Грейган не мог не почувствовать её ледяного, презрительного взгляда, когда она позволяла ему гладить свою кожу.

Часть 3

Боуван пришёл в сознание на четвёртый день после того как группа Орбы присоединилась к Ласвиусу.

Он заплакал прямо на месте, когда услышал, что Дункан и остальные остались стоять на смерть, чтобы позволить ему уйти.

В тот же вечер в удалённой части пещеры проходил военный совет. И по какой-то причине Орба тоже был на него вызван.

— Я слышал от Круна о том, как ты проявил определённую сообразительность во время отступления с холмов Кордолин. Если есть какой план, чтобы изменить положение дел, говори.

Долгое время для человека по имени Орба было верно то, что если он кого не мог терпеть, то и они платили ему той же монетой. Ласвиус был другим. Орба изначально мало что знал об положении Хелио. Но теперь, когда гнев на Грейгана тлел у него в груди, он предложил собрать группу элитных бойцов, проникнуть в Хелио и убить его.

— Настоящий герой, — усмехнулся Ласвиус, — но если мы так поступит и провалимся, то они поймут, что мы выжили и нас уничтожат. Похоже, тебе несколько переоценили.

— Что?

Кровь хлынула Орбе в голову, и пришедшему с ним Шику пришлось его успокаивать.

Естественно, Ласвиус не просто ожидал. Через своих людей, проникнувших в Хелио до поражения армии у холмов, он готовил восстание. Места, где содержались схваченные солдаты, как их охраняли, всё это было тщательно изучено, и как только их спасут, они нацелятся на Грейгана.

Но проблема заключалась в двух тысячах солдат Гарды, расположившихся в городе. Прежде всего им нужно как-то увести это войско из города.

— Когда наступит время, — произнёс Ласвиус, остро глядя на карту окрестностей Хелио, — мы начнём внезапное наступление на город и тем самым сможем вытянуть врага из-за стен.

Его подчинённые кивнули. Их лица были мрачны и наполнены решимостью.

Ха, – усмехнулся Орба.

Учитывая число врагов, совершить внезапную атаку и выманить их всего тремя сотнями не очень-то умно. Да, даже если им удастся вернуть Хелио, смогут ли они защититься от нападения армии Гарды?

Понимая, что Орба в любой момент готов открыть рот, чтобы высказать что-то саркастическое, Шику приходилось бороться, чтобы сдержать его.

— Не веди себя как ребёнок, — произнёс после окончания военного совета Шику, на что находящийся возле них Гиллиам пожал плечами и сказал.

— К чему ты это говоришь? Он всегда был мелким сопляком.

— Нет, когда он был принцем, то обладал ясной головой. В то время как твоя проблема — излишне сильные руки и ноги.

— Руки и ноги?

— Первым делом ты бездумно пытаешься со всем разобраться грубой силой. Пока их не связать, ты не начнёшь использовать голову, чтобы подумать.

Всё ещё кипящий от гнева Орба попросту игнорировал их.

— То, что сказал Ласвиус разумно. Если мы сейчас тайно атакуем Грейгана, то это не коснётся войск Гарды. Не важно, как он заполучил трон или что сейчас делает, в данный момент он король. И если Хелио вновь потеряет своего короля, то окажется во власти армии Гарды, а в таком случае каждый человек в городе закончит также как и уже принесённые в жертву.

— Куда собрался, Орба? — спросил Гиллиам, когда Орба внезапно встал.

— Никуда, — ответил тот и вышел из пещеры. Голод сделал Гиллиама ещё раздражительнее. Грубый ответ Орбы уже заставил его угрюмо встать, когда…

— С-стой!

— Что? Ты и так всегда на стороне этого ублюдка, но сейчас…

— Ты что не видел его выражение лица? Он о чём-то думает. Разве в такие моменты его взгляд не заставляет тебя дрожать?

Даже после такого вопроса Гиллиам не мог особо посочувствовать Шику. Но во всяком случае он понял, что драка — пустая трата энергии и снова сел на место.

Что же касается Орбы…

— Не уходи слишком далеко, — приняв предупреждение от дежурившего солдата, он шёл под ночным небом.

Король?

Всё, как и сказал Шику. Если он обезглавит ставшего королём Грейгана, то кроме как к удовлетворению собственной мести это ни к чему не приведёт.

Ни к чему не приведёт… Для кого именно ни к чему не приведёт?

Он потерял своё положение принца, поэтому думал, что как обычному человеку ему нужно колебаться. Но сейчас Орба вспомнил то время, когда они проходили через врата города, направляясь на битву.

В тот момент, когда их провожали люди, это была сцена гордости для солдат. Но это не имело ничего общего с самим Орбой. Хелио не был его родным городом, у него там не было почти никаких знакомых. И всё же среди присутствующих были двое: Кей и Нильс… Их взгляды провожали его, пока он не скрылся из виду.

Солдат, которого провожает семья или любимая, держится за эти воспоминания, идя на смерть.

Возможно, точно так же было и с Роаном. Может, взгляды огромного числа жителей деревни, в том числе и Орбы, матери и Алисы, заставили его почувствовать гордость, и он решил, что защитит их всех?

Даже не осознав этого Орба остановился и вызывающе взглянул в ночное небо. Его гнев не остыл. Совсем наоборот. Он достиг своей точки кипения. Но теперь это были не его личные чувства к Грейгану. Грейган предал и убил солдат, которые ушли с тем же выражением лица, что и его брат, тех, кто с той же гордостью собирался защищать свой город и семью.

Гарда погружал весь запад в ужас. Так же как с Алисой и его матерью, люди становились простыми игрушками в руках силы и жестокости.

Теперь он понял, почему вспылил, когда Шику упомянул ситуацию в Хелио.

Это был гнев не только на Грейгана. Более чем на кого ещё Орба злился на себя.

Почему он не сумел распознать предательство Грейгана? Он должен был предвидеть, что это ловушка. Если бы он смог понять это по определённым словам или действиям, то ничего бы не произошло.

С тех пор как он одолел Оубэри, он был ко всему безразличен. И то, что Хелио, Кей и Нильс попали в передрягу, было именно тем, о чём он сам того не осознавая сожалел.

Тц.

Естественно, он не верил, что смог бы обратить битву у холмов Кордолин лишь своими силами.

У него имелся опыт ряда битв. И то, что Хелио приходилось опираться на такого человека как Грейган, то, что действия таинственной армии Гарды вырвались из-под контроля, означало, что тьма глубоко укоренилась в землях Таурана.

Предательство и борьба.

Поскольку запад был в таком положении, то цепь из предательства и борьбы не заканчивалась. Хоть все они и были одного происхождения, но продолжали сражаться на этих землях.

У Таурана нет короля.

Акс Базган настаивал на том, что он по крови наследник бывшего Зер Таурана. Но в данный момент у Таурии не хватало сил для объединения государств. И поэтому другие лорды полагали, что у них ещё есть шанс стать единым правителем и продолжали сражаться. И таинственный Гарда воспользовался этим…

— Н-да…

Неожиданно услышав чью-то речь, Орба напряг слух. Похоже, вышедшие в дозор солдаты возвращались назад. И чтобы его не побеспокоили в его размышлениях, Орба скрылся в стороне.

Орба не собирался их подслушивать, но услышав их разговор, побледнел под маской.

Оказывается, отряд Ласвиуса вызвал их из стана кочевников, с которыми они на следующий день собирались произвести обмен оружия и продуктов питания. И чтобы не допустить утечки информации об их личности и убежище, Ласвиус планировал напасть на кочевников, как только получит от них пищу.

Гордость драгуна действительно велика, Орба усмехнулся под маской. Ласвиус был тем, кого он не мог терпеть, и теперь, когда его интуиция вновь оказалась права, он смог ненавидеть его до глубины души.

Орба внезапно заморгал и начал потакать другой мысли.

Орба почувствовал, как что-то зарождается в нём. Это больше не было связано с его личными чувствами к Ласвиусу.

Сам по себе он не осознавал этих изменений, но глядя в небо, его взгляд стал таким же, как тогда, когда он носил «маску» Гила Мефиуса.

Поздно ночью.

Ласвиуса достигли новости от его человека, следящего за Хелио. И новости это были совсем не утешительными.

— Подкрепление Гарды?

В докладе говорилось, что из Эймена вскоре прибудет подкрепление в тысячу солдат. Сейчас они просто ожидали ещё пять сотен солдат, что прибудут в Эймен. По приведённым в докладе оценкам на всё про всё потребуется около недели.

Подкрепление в тысячу солдат.

Скорее всего они направят их для вторжения в Таурию. И пусть он и полагал, что для его подразделения возникнет больше возможностей, чем в их нынешней тупиковой ситуации, но увеличение числа солдат в то же время означает и усиление защиты Хелио.

Почувствовав, как его постепенно загоняют в угол, Ласвиус сжал зубы.

Новости о поражении у холмов Кордолин и падении Хелио достигли также и юго-востока, Таурии.

— Отец! — услышав об этом, Эсмена вылетела из своих покоев, в которых прежде заперлась, и вцепилась в своего отца, — Боуван… что случилось с Боуваном?

— Он не их тех, кто так легко преставится. А теперь успокойся, иначе тебе снова станет плохо.

Несмотря на подобную демонстрацию перед дочерью, мысли Акса Базгана были далеки от спокойных.

Чёртов Черик, они объединили свои силы с тем магом.

Примерно на полпути между Таурией и Чериком разместился лагерь из семисот солдат последнего. Поскольку враги расположились прямо на границе, то Таурия не могла действовать неосторожно.

— Если до такого дойдёт, то это будет короткое и решающее сражение. Сможем ли мы полностью разгромить Черик?

— Сможем, но… — Раван Дол продолжал действовать осмотрительно. Более того он предусмотрел возможность присоединения Черика к Гарде, а потому прежде призывал своего лорда действовать осторожно. — Если противник уйдёт в город и приготовится к осаде, то без всей нашей армии сражение затянется. Таурия опустеет, и если в этот момент армия Гарды выйдет из Хелио, город падёт.

— Мне не нужен такой серьёзный ответ, ты меня за дурака держишь? Это был риторический вопрос.

— Хм, не удивлён, ведь это же вы, мой лорд.

А я-то думал, что у него действительно есть хорошая идея… – неразборчиво добавил он вторую половину фразы.

— Что? — раздражённо сказал Акс. Без веера он никак не мог успокоиться. — Если хочешь что-то сказать, то говори. Я слышал, ты отправил несколько шпионов, значит у тебя уже есть план? Такими темпами мы окажемся окружены всеми силами Таурана.

— Положитесь на меня. Мой лорд, вам стоит демонстрировать своё спокойствие и оставаться лордом, на которого полагаются жители и солдаты.

— Оставаться спокойным, — произнёс Акс в полуотчаянии. Конечно, не в его характере беспомощно ждать разорения родной земли. Будь то солдаты, драконы или пули, его приготовления были безупречны. Он приобрёл большой новый воздушный корабль, оснащённый для ведения крупномасштабного столкновения. Хотя о его существовании ещё никому не было известно, он нанял несколько человек, опытных в управлении кораблями. Когда настанет время, он запустит солдат на корабль и отправит его атаковать врага с тыла.

Таурия была в постоянном напряжении от мыслей, что война уже стучится к ним в дом.

— Так они не смогли прикончить Боувана? — спросил мужчина, услышав, что среди погибших не было одного человека.

Спросившим был Расван Базган.

— Ну, и ладно. Всё, что он теперь может, сдохнуть как собака в той норе, куда сумел забиться. Всё идёт по плану. Теперь нужно не наделать ошибок здесь, — пробормотал он, повернув свои тёмные глаза к виду за окном.

Несколько лет назад произошло столкновение с кланом кочевником, живших в Таурии. И без разрешения дяди он схватил и казнил около тридцати из них на их же территории. Расван командовал отрядом во время этого сражения, но то, что он получил за свою службу, отличалось от его ожиданий. Акс выдал ему строгий выговор, а затем обо всём забыл. И несмотря на его заслуги, в замке не было ни одной женщины, что похвалила бы его. Их глаза словно говорили, что он совершил резню не против своей воли, а осознанно, по своей прихоти.

Вопрос о кандидатах в преемники Таурии ещё не был разрешён, но с учётом произошедшего за Расвана проголосовало очень малое число людей.

— Число наших сторонников растёт. Теперь пришло наше время. Что бы вы там ни планировали, не наделайте ошибок.

— Не сделаем.

Голос, откликнувшийся на бормотание Расвана, был похож на зловещий шум змеи.

Часть 4

Это неизбежно, — Ласвиус был наполнен мрачной решимостью, — мы сделаем свой ход, когда они столкнутся с Таурией.

Он не желал повторения Колдорина. В этот раз он не собирался выдвигаться пока не получит подробные доклады о боевой обстановке, как когда в результате произошло предательство Грейгана и они упустили свой шанс. Хотя, конечно, было вероятно, что если бы они на свой страх и риск выдвинулись вперёд, то из-за отсутствия информации были бы уничтожены.

Лучше так, чем ждать пока не станет слишком поздно и оказаться загнанным в угол, из которого не сбежать. Лучше бороться и рискнуть жизнью, чем медленно умереть от голода и истощения.

Ласвиус был не против умереть за правое дело. Но умереть от голода там, где возле их костей не будет ничего кроме как удручающих скальных стен со всех сторон, он даже не собирался.

Уж лучше умереть так, чтобы наши имена запомнили.

Это лучший вариант для побеждённых. Ласвиус провёл рукой по своей гладкой коже. Даже в такой ситуации пользуясь ножом он продолжал каждый день добросовестно бриться. Не потому, что был брезглив. На самом деле у него было худое лицо, а нос и губы были тонкими, придавая ему впечатление худобы. Ласвиус ненавидел то, что его лицо выглядело женственно. Поэтому в прошлом он отрастил внушительную бороду и хвалился своей мужественностью. Бритьё — это своего рода клятва самому себе. Пока Родзи не воцарит на престоле Хелио, он будет терпеть этот позор и брить свою бороду.

Даже под страхом смерти я не нарушу этой клятвы, – Ласвиус был полон решимости, когда брился этим утром.

И теперь, когда он наконец был готов обсудить своё решение с товарищами, его настиг странный отчёт. Ушедшая рано утром группа для торговли с кочевниками не смогла напасть на них, поскольку Орба заставил их взять его с собой.

— Чёртовы идиоты! — его глаза стали ещё уже, когда он закричал. — Вы просто должны были убить его, раз он мешается!

— Н-нет, он… — пот показался на лбу у солдат, пока они оправдывались. Якобы, Орба с остальными ничего не делали и просто сопровождали их, — он взял с собой лорда Родзи. Мы не могли убить кочевников на глазах у принца!

Какими бы его намерения ни были, похоже Орба посадил принца на лошадь, а затем о чём-то увлечённо переговорил с кочевниками.

— Куда смотрели слуги лорда Родзи?! Если они будут беспечны, то принц может оказаться похищен наёмниками!

— Мы бы этого не сделали.

Голос словно отражался по всей пещере, и когда он обернулся, то увидел человека в маске. На мгновение Ласвиус хотел поддаться эмоциям, но сдержался.

— Мы не кучка эгоистичных наёмников, которые действуют лишь ради себя. Я был бы признателен, если бы вы воздержались от действий, негативно влияющих на дисциплину. Сколько ещё вы сможете поддерживать такую дисциплину? — произнёс Орба, совершенно не заботясь о хмуром Ласвиусе. — Если вы прикажете своим людям вероломно напасть на кого-нибудь, их боевой дух лишь ослабнет.

— Что?! — на этот раз Ласвиус в ярости закричал. А затем он приуспокоился и сдержался. Орба же полностью сменил тему.

— Так, похоже, что в Хелио направляется подкрепление для Гарды.

— И что? Всё ещё думаешь, что можешь пойти в Хелио и напасть на Грейгана?!

— Нет, — Орба взглянул на Ласвиуса через маску, а затем посмотрел на ближайших солдат, чей настрой приближался к опасному уровню. — Созовите военный совет, — произнёс он. Ласвиус и остальные выглядели разочарованными, — я буду участвовать в качестве представителя генерала Таурии, Боувана Тедоса. Сир Боуван, конечно же, дал свою кровную печать.

Место, использовавшееся для военного совета, находилось внутри пещеры. По потолку проходило несколько трещин, сквозь которые проникали лучи дневного света. В этом месте собрались разные командиры отрядов, разбросанных вокруг подножия горы, а также Ласвиус и его ближайшие помощники. Ласвиус начал высказывать свои намерения. Он не нуждался в Орбе, чтобы созвать военный совет, поскольку с самого начала собирался так поступить и раздать своим людям приказы.

Командиры малых кавалерийских подразделений проливали слёзы. Однажды они убьют узурпатора Джала и торжественно вернутся в Хелио вместе с новым королём Родзи — не имея ничего кроме этого идеала, солдаты смогли выдержать свалившиеся на них обстоятельства. А затем, внезапно Джала убивают, а мерзавец Грейган объявляет себя королём и открывает ворота армии Гарды.

Этот вопрос больше не только проблема Хелио. Через неделю в государстве будет вдвое, втрое большее число солдат, чем сейчас располагается в Хелио, и они начнут свой поход на Таурию.

— Это наш последний шанс, — произнёс Ласвиус, пытаясь скрыть дрожь в голосе, — пока противник сражается с Таурией, наши солдаты в городе восстанут и займут Хелио.

Все слушали, глубоко впечатлённые словами Ласвиуса. Один за другим они начали вставать со своих мест.

— Начинаем!

— Сразимся в этом священном походе вместе!

В этот момент стальные узы, связывающие подразделения Ласвиуса, стали прочны как никогда. Эмоции, которые он не мог подавить, наполнили его, и с пылающими глазами он пожимал руки соратников одну за другой.

— Как и ожидалось, — один человек своими словами окатил их холодной водой. Орба был единственным, кто остался сидеть, — решимость у вас есть.

Хмпф.

Ласвиус почувствовал презрение к Орбе. Ему казалось, что несмотря на свою прежнюю позицию «если вы прикажете своим людям вероломно напасть на кого-нибудь, их боевой дух лишь ослабнет», Орбе не оставалось ничего иного кроме как согласится с ним. Но выглядя убеждённым, Орба наоборот сказал нечто странное.

— Всё как и сказал генерал Боуван.

— Сир Боуван? Что ты имеешь в виду?

— Генерал сказал, что сир Ласвиус скрытно сообщил ему о тайном плане, что перевернёт ситуацию. Он также сказал, что прежде чем открыто поделиться планом со своими людьми, вы сначала проверить их решимость. Так и случилось. Раз у вас есть три сотни патриотов, готовых к смерти, то ваш тайный план обязательно сработает.

— Тайный план?

— Сир, это правда?

Ласвиус не мог утихомирить своих подчинённых, потому что они заговорили в унисон. Да и он сам понятия не имел о чём идёт речь.

Орба же спокойно продолжал.

— Совсем недавно сир Ласвиус сказал, что будет ожидать вражеского подкрепления и выдвинется, как только те атакуют Таурию, но на практике это будет означать лишь бессмысленные жертвы солдат. То, что силы Гарды увеличиваются, означает и увеличение гарнизона Хелио.

— Ч-что ты подразумеваешь под «бессмысленными жертвами»?

Их решимость словно окатили ушатом холодной воды, и один из командиров покраснел как рак. Что-то похожее можно было сказать и о Ласвиусе, только в его случае…

Не может быть, он…

Он почувствовал сильное волнение. Может ли быть, что парень собирался рассказать собственный план, притворившись, что его придумал их командир, сам Ласвиус?

— Всё в порядке, Орба. Продолжай.

Ласвиус взял своих подчинённых под контроль. Часть его тоже думала, что происходящее довольно-таки интересно. Ласвиус терпеть не мог Орбу, но в его чувства примешалась и мысль, что тот чем-то отличается от других. Поэтому в качестве эксперимента он намеревался позволить ему высказаться. Если он расскажет что-то смешное, то Ласвиус всегда мог посмеяться и просто отмахнуться от парня.

После этого Орба кивнул.

— …Как бы там ни было, в этом сражении нужно позаботиться обо всём до прихода подкрепления Гарды. Привлечь внимание находящихся в крепости врагов к происходящему вне города, а затем воспользоваться этим шансом, чтобы солдаты в крепости начали действовать.

Что?

Разочарование Ласвиуса исходило от того, что это был простейший план, который любой мы смог придумать. В подтверждение этому один из его подчинённых попросту рассмеялся.

— С нашим количеством к сколь бы радикальным мерам мы не прибегли нам не суметь привлечь внимание врага. То же самое касается и возможности, при которой они бы покинули город. Ублюдок, ты солгал о плане командира…

— Наше количество роли не играет, ведь заставим выдвинуться войска Гарды не мы, а Таурия.

— Что?

— Если Таурия пробьётся к передовой, то с учётом их внушительно количества, врагу придётся задуматься о том, чтобы сделать свой ход. Начнут ли они контрнаступление через ворота или же положатся на подкрепление, закроют ворота и начнут обороняться в городе? В первом случае ваши солдаты в Хелио смогут легко начать действовать, а во втором, начав поджоги, они смогут спровоцировать суматоху, что облегчит вторжение Таурии.

— Бред. Пока силы Гарды не выдвинутся, Таурия тоже этого не сделает. Черик разбил лагерь на границе, угрожая им.

— Выдвинутся, — заявил Орба, — если мы сообщим им о плане, то безусловно сделают это. По сравнению с Гардой Черик незначителен. Если станет ясно, что Таурия всерьёз атакует Гарду, то их окутывает страх оказаться следующими. Сейчас же оставаясь вблизи Таурии, Черик наоборот становится высокомерным.

Ясно…

Ласвиус скрестил руки перед своими подчинёнными, которые взволновано переглядывались. План Орбы безусловно был убедителен, но малейший просчёт снижал шансы на успех до минимума. Но Ласвиус с самого начала готовился к отчаянному сражению.

Этот парень… интересен.

Этот план не разработать за мгновение, и пусть он был груб, но заставлял кровь солдат бежать по их жилам.

— Вот, — Орба положил на влажную землю кинжал в ножнах и письмо, — это кинжал, подтверждающий личность сира Боувана, а также написанное его рукой письмо. Мы можем отправить их в Таурию, чтобы позвать их направиться на поле боя.

— Н-но, — вмешался капитан кавалерии. На его лице застыло замешательство. Он начал задаваться вопросом: может это и правда план командира, — дорога в Таурию перекрыта. Горная крепость, которую содержит здесь Хелио, превратилась во временный блокпост. Даже если мы отправим посланника, ему не удастся незаметно проскочить.

— Пройти через блокпост легко, нужно просто притвориться гражданским. В таком случае враг будет бдителен лишь к зердианцам.

— Хочешь сказать, что пойти должен ты?

Осознав намерения Орбы, разные командиры показали своё недовольство. Он не был товарищем, связанным с ними крепкими узами, и они не доверяли чужакам-наёмникам.

Как и прежде голос Орбы оставался совершенно непоколебим.

— Я стану заложником и останусь здесь. Дорога в Таурию займёт около трёх дней, поэтому если через три дня они не выдвинутся, то можете делать со мной, что хотите.

— Но…

— Хорошо, — тем, кто заговорил, был Ласвиус. Он встал перед своими товарищами, проглотившими свои слова, — я готов поставить на этот план. А вы? Вы ведь те самые воины, что ещё недавно готовы были бросить вызов смерти. Если вы возразите или откажетесь, то я ни в коем случае не буду думать о вас как о трусах или предателях. Просто выскажите свои мысли.

После таких слов солдатам было сложно что-то возразить. Поэтому они согласились подождать три дня. Выйдя с военного совета, Орба пошёл по извилистой тропе.

— Я тебя терпеть не могу, — его хлопнули по плечу. И это был Ласвиус, — всё идёт как ты хотел, доволен?

— Ну…

— Я бы не удивился, узнай, что под маской скрывается кто-то известный. Но как я и сказал ранее, это ставка. Ставка, гарантом которой является твоя жизнь.

— Я к этому привык.

Ответ и тон голоса были настолько провоцирующими, что Ласвиус легонько рассмеялся. Прежде он действительно не мог его терпеть, но теперь чувствовал себя вполне комфортно.

— Посмотрим, как всё сложится. Битва, в которой мы столкнёмся лишь со смертью, стала чуточку интереснее.

Его манера общения действовала Орбе на нервы. То, что он не мог в нём терпеть, что будь то убеждения или же гордость солдата, он всем был похож на человека, являющегося воплощением рыцарства, и с которым Орба прежде столкнулся в крепости Заим.

Ради убеждений тот человек даже поднял меч на дочь своего господина. И Ласвиус такой же, ради восстановления Хелио он был готов убить кочевников, не имевших к происходящему никакого отношения. Может, это и замечательное отношение, но со сторонней точки зрения это отвратительно.

Даже хотя он так и думал, или скорее, потому что Ласвиус был солдатом, Орба тоже решил довериться ему. Проще говоря, поскольку Ласвиус смягчил своё отношение к Орбе, то и он решил сделать то же самое.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Глава 6: План стратега

Часть 1

— Я против.

Это были первые слова, раздавшиеся из уст Шику, после того как он услышал план Орбы. Но даже так с самого начала было ясно, что он последует ему. Просто он чувствовал одно лишь беспокойство.

— Выдвинет ли Таурия свои войска?

Таурия оказалась бы в опасности, если бы Черик воспользовался этой возможностью, чтобы ударить им во фланг. Потому он и беспокоился согласится ли Акс Базган на такую авантюру.

Орба выбрал Шику, Стана и Талькота в качестве посланников в Таурию. Никто из них не был зердианцем, поэтому они решили взять повозку, на которой перевозили продовольствие, и переодеться в торговцев.

— По сведениям драгунов, сейчас в крепости Берганы власть в руках человека по имени Эбра. Он прямой подчинённый Грейгана, такой же жадный, как и его господин. Поскольку его поставили далеко от Хелио, то он до сих пор ворчит и жалуется, что не получилось принять участие в разграблении города. Наверное, потому что он желает вкусить этого наслаждения, то и выдвигает необоснованные требования проходящим мимо крепости людям и торговцам, а также отбирает у них ценные вещи.

— И что нам делать, если мы привлечём внимание такого опасного типа? — Талькот искренне ненавидел данную ему роль, — у нас даже денег на взятку нет. Что если он взбесится и схватит нас?

— Всё в порядке, брат, — с другой стороны Стан продемонстрировал беззаботное одобрение, — да и разве не ты говорил, что и дня здесь больше торчать не желаешь? Это твой шанс вернуться в Таурию.

На самом деле, из-за постоянных ссор Талькота с драгунами возник всего один вопрос: что произойдёт раньше, он умрёт с голода или же его убьют раздражённые солдаты? Так что из-за отсутствия выбора он с неохотой принял участие в этом плане. И конечно можно сказать, что он доверял интуиции Стана, который сказал ему «всё в порядке».

На рассвете, прежде чем покинуть пещеру, Шику схватил оставшегося в качестве заложника Орбу за плечи.

— Мы обязательно вернёмся с хорошими вестями. А до тех пор не наделай глупостей.

— Да понял я, блин.

— Тоже касается и тебя, — Шику посмотрел на Гиллиама, который сделал вид, что пошёл отлить из пещеры, но на самом деле пришёл увидеться с ними. С его огромным телосложением, он слишком походил на наёмника, поэтому его нельзя бы отправить в роли посланника.

— Если что-то случится, тебе лучше защитить Орбу своим огромным телом. Для этого тебе и дали родители столь смехотворно громадное тело.

— Если не вернёшься в течении недели, я порву Орбу на кусочки, — Гиллиам обнажил свои зубы, похожие на клыки.

Несколько часов спустя.

Нынешняя крепость Бергана это то, что осталось от построенного Зер Таураном форта, который удерживал узкий проход в горах в те времена, когда восток был наполнен воинственными племенами. Десятки лет эта крепость находилась в руках Хелио и охраняла их от тех, кто пытался пересечь границу через горы.

Согласно информации полученной Орбой сейчас в крепости находился подчинённый Грейгана Эбра и с ним сотня солдат.

Сразу после битвы у холмов Кордолин Эбра лично вывел своих людей из крепости ради охоты на оставшихся в живых членов побеждённой армии, хоть это и не было частью его обязанностей. Поскольку врагов было так мало, то в крепости царила атмосфера расслабленности. Солдаты не скрываясь играли в азартные игры, пили с самого утра и иногда сдирали с торговцев или бегущих от войны людей высокие пошлины.

Но этим утром выстрелы разрушили эту неизменную обстановку. Может это напал противник? С такими мыслями солдаты нехотя поднялись и взобрались на сторожевые башни.

От туда они увидели повозку, приближающуюся к ним в облаке пыли. А за ней в ещё более плотном облаке пыли гнались всадники, размахивающие топорами и ружьями. По украшениям, свисавшим с их белых одежд, их можно было узнать с первого взгляда. Это были воинственные пастухи, известные как племя Пинепи.

Стражники зазвонили в колокол и несколько десятков солдат, вооружённых винтовками и копьями, бросились к воротам. Через некоторое время к ним прибежал и Эбра.

— Что нам делать?

— Открывайте ворота, — решение Эбры (впустить повозку) не имело никакого отношения к его беспокойству за них. Если бы стражники ничего не сделали, то в следующий раз племя могло бы и напасть на крепость. И в таком случае им пришлось бы запросить подкрепление из Хелио, за что его сурово бы упрекнули.

Увидев, что ворота открыта, кучер ещё сильнее начал подгонять лошадей. Как только он проскользнул через них, ворота закрылись, а ожидавшие этого момента солдаты осыпали племя Пинепи градом пуль. Те ещё не вошли на дистанцию поражения, но похоже самой угрозы было достаточно, поскольку кочевники сразу же развернулись и ушли.

Повозка практически наполовину пересекла внутреннюю крепость, когда наконец остановилась. Эбра приказал солдатам осмотреть её, и они сообщили, что в ней лишь маленький мужчина и девушка.

— Девушка? Она хороша? — Эбра зажёгся.

— Нет, у неё хриплый голос и с косметикой беда. А мужчина лежит то ли из-за болезни, то ли из-за травмы. По словам кучера они иностранные торговцы, бежавшие из Хелио. Похоже, у них вообще никаких ценностей нет.

Поскольку они не были зердианскими солдатами, да и с девушкой ничего не вышло, то Эбра совершенно потерял к ним интерес. Тем не менее, он не забыл выжать из торговцев побольше в качестве награды. Вместо лежащего в повозке мужчины, переговоры с явной неохотой вёл кучер.

— Разве вы не можете дать небольшую скидку?

— Не дерзи, — солдат направил на него кончик копья, — мы вас спасли, так что платите за снаряды.

Через несколько десятков минут после прохождения повозкой ворот ведущих на юг.

— Фух…

Обернувшись, девуш…выглядящий как девушка Шику вздохнул. Затем он повернулся к Талькоту, который был их кучером.

— Почему ты сразу не отдал им деньги? Они бы могли что-то заподозрить, останься мы там надолго.

— Это для того, чтобы они легче поверили. Поскольку мы вели себя как торговцы, то и солдаты ничего не подозревали.

— Тут ты прав, в этом ты хорош оказался. Я чуть не поверил, что ты и правда торговец.

— Брат родом из семьи торговцев, — произнёс Стан, лёжа рядом с Шику. Он и правда выглядел больным, — из-за проблем с арифметикой, он сбежал из дома и сел на пиратский корабль.

— Заткнись, — вытирая выступивший холодный пот, Талькот вскочил на лошадь, — а тебе всего-то надо было замаскировать себя. К тому же я думал, что в женской одежде ты будешь выглядеть получше.

— Конечно буду, — Шику гордо выпятил грудь, — но тот, кто понимает собственное лицо, с лёгкостью может изменить его одним лишь макияжем.

Во всяком случае первое препятствие оказалось преодолено. Грейган и Эбра не знали, что группа Ласвиуса выжила, поэтому и не были бдительны. Поэтому если бы они попытались проскочить мимо крепости глубокой ночью, то возможно это привлекло бы внимание стражников, а вот история с нападением кочевников была очень убедительна.

Шику погнал коня вперёд и им удалось добраться до Таурии на второй день ещё до наступления темноты.

Поскольку они были посланниками от Боувана, то даже Акс поспешил встретиться с ним. Как и Эсмена.

— Боуван, он жив? — её бледное лицо покраснело. Хоть она и оказалась удивлена тем, что посланником был Шику, которого она ранее приглашала в свои покои, он сам ничем этого не выдал и продолжал действовать как посланник пред отцом и дочерью дома Базганов.

— Сэр Боуван был ранен, но как и следовало ожидать от здорового и тренированного воина он идёт на поправку. Он глубоко извиняется за то, что побеспокоил и доставил проблем господину и принцессе, а также за то, что потерял своих драгоценных подчинённых…

— Всё в порядке.

На лице Акса также ясно были видны сильные эмоции, но получив письмо от Шику, он снова стал похож на правителя.

После ухода Эсмены и посланников он пригласил Раван Дола и вместе со стратегом прочитал письмо. Суровый взгляд Акса становился лишь острее.

— Вражеское подкрепление?

— Сначала они провели масштабный марш, чтобы заманить большую часть своих врагов на холмы Кордолин, а после падения Хелио направили и подкрепление. Этот проклятый Гарда не только изучает магию, но ещё и в военном искусстве хорошо разбирается.

— Ты хвалишь врага? Но всё же… — Акс кивнул и вновь взглянул на письмо. То, что человек по имени Ласвиус вместе с тремя сотнями бойцов затаился у Хелио, а также ещё больше его людей были готовы к восстанию в самом городе, было неплохой информацией. Но вот просьба о немедленном выдвижении войск из Таурии к Хелио, чтобы взять противника в клещи, не то, на что он мог мгновенно согласился.

Силы Черика заняли позиции прям у порога, поэтому он никак не мог оставить Таурию без защиты.

— У нас осталось три тысячи воинов. Если мобилизуем элитных стражей, ополченцев и оставшихся наёмников, это даст нам в лучшем случае четыре тысячи. Не стоит ли разделить их и отправить половину под командованием Расвана?

— Мой лорд, — появился Расван Базган, о котором он только что упомянул. Его молодое лицо было наполнено энергией.

— Что такое? Я же приказал всем уйти?!

— Действительно ли это посланники от Боувана? Каково положение дел?

— Это…

Как только Акс хотел пояснить ситуацию, его прервал Раван Дол.

— Содержание послание довольно расплывчато, — почтительно произнёс он, — сейчас мы должны проверить его на подлинность.

О? Акс почувствовал скептицизм. Кинжал, доставленный посланниками, несомненно, принадлежал Боувану. Это определённо было он, поскольку Акс лично передал его ему, когда тот стал командиром. И хотя можно было предположить, что враги могли украсть кинжал, чтобы воспользоваться им своих целях, почерк в письме ничем не отличался от почерка Боувана.

Расван выглядел недовольным, но поскольку он находился перед правителем, то без возражений ушёл.

Акс взглянул на старенького стратега и спросил.

— …Что такое, Раван?

— Сейчас лучше никому не раскрывать ваших планов. Поскольку мы наняли много наёмников, то должны рассматривать возможность, что среди них найдутся шпионы Грады или Черика. Мы должны продолжать приготовления в тайне, а затем мгновенно сделать свой ход.

— Мгновенно. Но что именно мы должны сделать мгновенно?

— Выдвинуть всю армию.

— Всю армию? — Акс был ошеломлён. Чтобы все четыре тысячи солдат покинули Таурию? — К-конечно, мы можем одолеть войска Черика, если внезапно выдвинем всю армию, но мы должны быть уверены, что закончим со всем до прибытия их подкрепления.

— Нет. Воспользовавшись всей нашей военной мощью, мы захватим Черик.

— Что?

Пока его лорд оказался ещё более ошеломлённым, Раван спокойно продолжил.

— Пусть у Черика и есть связь с армией Гарды, но всё, что они могут, — из безопасности присматривать за нами. Им приказали заблокировать движение войск Таурии, только и всего. Они и представить себе не могут, что мы нападём на их земли.

— Но…

— С учётом этого замок будет пуст и силы Гарды увидев хорошую возможность тоже сделают свой ход. Это позволит Ласвиусу с лёгкостью взять Хелио и в это время мы сможем взять войска Гарды в клещи. Для этого нам всего лишь нужно быстро заставить Черик сдаться. Вот и всё.

— И поэтому мы должны воспользоваться всеми силами, верно?

— Да.

Акс широко раскрыл глаза, но вскоре пристально посмотрел на лицо Равана.

— Чт-то не так?

— Нет, просто такое ощущение словно ты убийца, подосланный Гардой. Если мы встретим хоть какое-то сопротивление при захвате Черика, то в это время Таурия падёт.

— Всё в порядке, мой лорд, — голос Равана был похож на голос взрослого, убеждающего в чём-то ребёнка, — это наш лучший и единственный шанс. Если промедлим, нас загонят в угол. В самом худшем случае мы всегда можем захватить Черик, а затем заняв его нацелиться на возвращение Таурии.

— Ты очень смел. Это на тебя тот мальчишка, бомбивший Апту, так повлиял?

— Не говорите глупостей, — Раван, что необычно для него, на мгновение отвёл взгляд. — Во всяком случае, будем надеяться, что подвернётся хорошая возможность, и ещё отправим разведчиков наблюдать за дорогой между Чериком и Хелио. Все пути уже известны. Так что начнём с того, что перережем их.

Для ошибок нет места. Акс уже практически сдался перед ним.

Часть 2

В горах Бергана снова раздались выстрелы. Под взглядами парящих птиц одетое в белое племя Пинепи атаковало крепость. Они стреляли прямо с лошадей.

В них же с вершины и изнутри башен крепости полетели стрелы и пули.

После недолгого обмена выстрелами племя Пинепи начало отступать.

Находясь у ворот, Эбра фыркнул

— Черт тебя раздери, каждый день одно и тоже, раздражающие ублюдки. Мы просто так тратим на них снаряды. Если не получим припасы из Хелио, то скоро нам конец.

Возможно, в отместку за то, что крепость помешала атаковать карету, или быть может, потому что они считали, что крепость стоит того, чтобы её ограбить, кочевники нападали каждый день.

Эбра считал, что отогнать их раз или два не такая уж и проблема. Но сейчас наступил уже третий день.

Они потратили слишком много патронов, угрожая врагу в первые два дня. Эбра, который тогда даже не задумался о том, что у них началась война на истощение, теперь с неохотой решился действовать жёстче.

— Так. С завтрашнего дня мы направим солдат в засаду вдоль дороги. Если противник совершит ещё одно нападение, то они перекроют их путь к отступлению, а затем мы откроем ворота и атакуем сами.

У противника не было крепких доспехов. Однако благодаря этому они были ловкими, и кроме того сильно преуспели в искусстве обращения с лошадьми. Отправься солдаты в погоню, то никогда бы их не догнали. Вот для чего была необходима засада, кроме того, Эбра был убеждён, что отряд преследования должен быть без доспехов.

— Как только мы схватим парочку врагов, то получим информацию о местоположении их лагеря, и тогда нападём на них. Там будут и женщины. Может кому-то из вас и повезёт, — произнёс Эбра, чтобы поднять боевой дух войск.

На следующий день племя Пинепи снова напало. Началась обычная перестрелка, и уже казалось, что они как обычно ускользнут, когда по сигналу сидящие в засаде солдаты появились с другой стороны холма. Лошади Пинепи забеспокоились. А затем открылись ворота крепости и оттуда вырвалось ещё больше солдат.

— За ними! В погоню!

Зердианцы, живущие в каменных городах, привыкли презирать тех своих родственников, что не отказались от кочевого образа жизни. Эбра ничего не чувствовал, когда они охотились за этими дикарями и уничтожали их поселения. С учётом того, что племени Пинепи некуда было бежать, они бы с лёгкостью уничтожили их, взяв в клещи.

Северная сторона холма была залита ярким светом. Но пристально всмотревшись, солдаты пришли в ужас, увидев, как на той стороне холма появляются полностью вооружённые и экипированные всадники.

— Они купились! Вперёд! — закричал гигант в авангарде, покачивая гривой волос, и пятьдесят всадников набросились на них.

Затем и группа Пинепи сразу же скинула с себя белую одежду и обнажила клинки.

— Ах! — вскрикнули солдаты, когда группа приблизилась к крепости, и они увидели, что это не Пинепи. Было небольшое различие в оттенках кожи между кочевниками и другими зердианцами, да и оружие было иным. Обычно Пинепи использовали ятаганы, но обнажённые мечи оказались оружием с широким лезвием, что широко распространены в центральной части континента.

Солдаты из крепости попали в так называемую «горную ловушку», и теперь сами оказались в окружении. Всадники мечами и копьями с лёгкостью пронзали бездоспешных солдат, резали их и скидывали с лошадей.

— Проклятье! Отступаем! Отступаем! Не закрывайте ворота, я всё ещё…

С пеной у рта Эбра влетел в крепость в тот самый момент, когда солдаты, осознав произошедшее, собирались закрыть ворота.

Правда к тому времени все его люди погибли, а всадники уже напали на ворота. Эбра оказался на пути атаки под копытами коней противника, раздавивших ему позвонки и тем самым убив его.

Спустя несколько десятков минут наполненная криками и звоном мечей крепостей умолкла.

— Мы сделали это! — закричал всадник — Гиллиам — постоянно находящийся на острие атаки. Его волосы стали красными от крови жертв, — А вы хороши. Честно говоря, никогда не видел людей, сражавшихся с такой же смелостью, как и вы.

Драгуны из подразделения Ласвиуса, игравших роль кочевников, тоже высоко оценили боевой стиль Гиллиама. Когда-то они холодно смотрели на мефийцев, но в конце концов они ведь были на одной стороне. Сдерживаемый гнев Гиллиама и драгунов всё накапливался и накапливался, и теперь они наконец выплеснули его. Но это не основная причина почему обленившиеся войска Эбры не смогли противостоять им.

Хоть и было бы лучше атаковать большим числом, но у них не хватало лошадей и доспехов. Поэтому они закупились у настоящего племени Пинепи в обмен на то немногое оставшееся оружие.

На отдельном пути, ведущем к крепости показалось несколько десятков людей с Орбой во главе. Все они были пропитаны кровью противников.

— О, наш мудрец вернулся, — толстые губы Гиллиама изогнулись в улыбке, — Орба! Каков результат?

— Всё прекрасно, — ответил Орба с лошади.

Орба с остальными лежали в засаде вдоль горной дороги, ведущей в Хелио, взяв на себя задачу разобраться со всеми солдатами, которые попытаются по ней сбежать.

Солдаты вытащили всю еду и оружие из крепости. А когда на свет явились добытые Эброй золото и драгоценности солдаты оказались поражены, а затем рассмеялись.

Орба и Гиллиам встали немного поодаль.

— Всё как и всегда после битвы.

— Тише, ни слова больше. Эх. Пусть меня и бесило следовать твоему плану, прошло всё великолепно.

Они не атаковали крепость, когда Шику и остальные отправились в качестве посланников, потому что им не хватало времени для подготовки. Посланники должны были как можно скорее добраться до Таурии, поэтому Орба с неохотой отказался от нападения на крепость, и группа Шику смело пошла на столь опасный переход. Однако благодаря этому у них оказалось достаточно времени, чтобы подготовиться к атаке. Они изучили, как крепость связывается с Хелио, и нашли подходящее место для засады, одновременно с этим отвлекая разведчиков рейдами якобы племени Пинепи.

Выманивание противника требовало высокого боевого духа и не имело ничего общего с решимостью. И хотя бегство было лишь для вида, но для того чтобы показать на поле боя врагу свою спину требуется немало смелости, потому что это легко могло превратиться в простое паническое бегство. Другими словами, подразделение Ласвиуса лучше всего подходило для этой задачи, которая лишь ещё раз показала на сколько крепки их узы.

— Ещё не конец. Да, теперь мы обеспечили связь с югом, но не более того.

— Чёртов ублюдок. Так сложно было просто похвалить? — произнёс Гиллиам, но для Орбы это действительно было лишь началом.

Орба сразу же направил всадника с сообщением для Шику, которая всё ещё находился в Таурии. Как только они узнали, что план удался, Шику, Стан и Талькот вернулись в крепость, достигнув её лишь к вечеру второго дня.

— Было тяжело, — выпалил Шику, как только встретился с Орбой.

Орба подумал, что он говорит о том как они проходили через крепость, но послушав Шику он понял, что они столкнулись с проблемами, когда покидали Таурию.

— Что произошло?

— Таурия временно закрыла свои ворота. Выйти или зайти в город очень непросто, поэтому мы и застряли. Только высшие чины знали, что мы посланники сэра Боувана. Но как бы там ни было старейшина Раван придумал для нас поручение и нам наконец разрешили покинуть город.

— О? Так значит Таурия наконец решилась сделать свой ход.

— Да, но…

От слов Шику Орба на мгновение широко раскрыл глаза под маской. Поручение Равана заключалось в том, чтобы они передали устное сообщение.

— Обязательно сообщите об этом генералу Боувану, — сообщение, сопровождаемой вот таким вот замечанием, было следующим.

Мы не будем мобилизовать войска ради нападения на Хелио. Тем не менее, мы мобилизуем все свои силы.

Гиллиам нахмурился.

— Что это значит? Чёрт, у нас нет времени в загадки играться.

— Нет, произнёс Орба, оправившись от охватившего его на мгновение разочарования, — ясно. Как и ожидалось от Акса и Равана. Они решились на смелый шаг.

— Ну, раз ты так говоришь, то должно быть так и есть.

Не обращая внимание на подшучивание Шику, Орба повернулся и посмотрел на юг.

— Как же будут действовать войска Гарды дальше? Дождутся подкрепления или же вторгнутся в Таурию?

В зависимости от этого поменяется и время, когда они воплотят свой план. Именно этот момент был самым важным. Какой бы фантастической ни была идея, она не принесла бы никакого эффекта, если бы время оказалось неверным. И наоборот даже простая, банальная стратегия очень эффективна в правильный момент.

Орба хорошо понимал это.

Вскоре, получив от него указания, солдаты в крепости пришли в движение. Большинство из них считало, что они действуют согласно стратегии Ласвиуса, и кроме того они больше не чувствовали странности в том, что им приходится следовать указаниям этого мечника, всего лишь мальчишки, но так похожего на старого лиса.

В то же время.

Молдоф скакал на своём огромном коне по главной улице Хелио. Известный генерал, которого прозвали красным драконом Кадайна, никто не блокировал ему путь. Про него говорили, что он человек, который одним взмахом своего копья может разрушить вражеское построение.

Но дело не в том, что люди расступались перед ним по дороге. Просто с самого на улице никого не было. Окна магазинов и домов по обеим сторонам улицы были закрыта, от чего улица казалась ещё мертвее. Нет, правильнее будет сказать, сам город вымер.

Гарда не нёс жизни.

В тех регионах, которые он контролировал, Гарда не занимался ни производством, ни политикой. Он просто уничтожал одну территорию за другой.

Тоже самое произошло и на родине Молдофа в Кадайне. Он сжал зубы и подтолкнул коня вперёд. Впереди на улице валялся труп. Откуда-то раздавался детский крик. Он чувствовал направленные на него наполненные ненавистью и отчаянием взгляды.

Избавившись от них, Молдоф прибыл в замок.

Там собрались уже все генералы, которых он окинул взглядом при входе.

У всех одно и тоже лицо, подумал Молдоф. Ракекиш, Фугрум, Эймен. Все известные генералы из захваченных Гардой городов. Однако раздражение и покорность были отчётливо видны на каждом лице, от чего их выражения так напоминали друг друга. Естественно, всякий раз думая, что это относится и к нему, Молдоф чувствовал гнев, способный сжечь его изнутри.

Тем не менее, новости, которые он услышал в тот день, поразили его.

— Что вы сказали? Армия Таурии направляется к Черику?

— Так и есть, — закивал маленький человек в капюшоне, сопровождавший Грейгана. Он был магом, прямым подчинённым Гарды. Молдоф уже видел таких людей, и их всегда окружала одна и та же атмосфера. Похоже, в этот раз именно он был командиром здесь в Хелио.

— Моё подразделение держит Таурию под наблюдением, но подобного отчёта от них не поступало.

Понимающий всю ситуацию человек не смог бы скрыть своего удивления как Молдоф. Раван должен был готовиться к маршу на Черик, не позволяя ни крупицы информации проскочить наружу. Даже если бы среди них был предатель, скорость, с которой люди Гарды получили эту информацию, была совершенно неестественной.

Но Молдоф был частью сил Гарды. С лёгким ужасом он понимал, что Гарда обладает магическими способностями.

— Если ваши слова верны, то значит Таурия осталась без защиты? Раз так, это наш шанс захватить её.

Даже когда он говорил Молдоф чувствовал пустоту в своих словах. В каком-то смысле у него, наверное, была надежда. Надежда, что Базганы, законные наследники бывшего Зер Таурана, смогут противостоять Гарде.

И это тоже…

...Было всего лишь мимолётной мечтой. Количество покинувших Таурию солдат достигало четырёх тысяч. Судя по докладам, они не нанимали других солдат, и у них не было никаких войск, которые могли бы стать подкреплением, поэтому это без сомнений была вся армия Таурии.

— Нет, — произнёс скользким голосом маленький человек, — Таурию мы можем захватить в любое время. Сейчас мы направляемся к Черику. Там мы сможем зажать Акса Базгана в клещи и заполучим его голову.

Часть 3

Ямка Второй, король Черика, проснулся посреди ночи в кровати со своей любимой наложницей. Он с раздражением открыл дверь, но услышав отчёт солдата в удивлении отшатнулся к стене.

Доклад гласил, что к ним выдвинулась большая армия из Таурии. Отряд из семисот солдат, что находился на границе, смог лишь известить армию Таурии о запрете пересечения границы, а затем отступить, не выпустив по врагу ни одной стрелы или пули.

— Чёрт бы тебя побрал, Акс. Ты обезумел.

В свои тридцать три года Ямка Второй был ещё молод. Тем не менее, его волосы истончились, и хотя черты лица напоминали его сестру Марилен, но сходство было настолько слабым, что при малейшем изменении на лице оно попросту исчезало.

Черик был связан с Гардой. И Раван догадался: «Ямка считает, что пока он делает то, что ему велят, удерживая Таурию в напряжении, то всё само как-нибудь сложится, даже если он только и делает, что спит.»

А теперь Таурия зашла так далеко, рискнув атаковать и направив солдат в Черик…

О-он зол? Акс решил, что ничего не сможет противопоставить армии Гарды, п-поэтому и решил захватить с собой хотя бы мою г-голову? Иначе он не стал бы направлять все войска в их сторону.

— Ваше величество, что же нам делать?

— Прошу, примите решение. Враг приближается к пограничной крепости Яма. Солдаты должны получить приказ сражаться им или отступить, чтобы не погибнуть зря.

Министры тоже были слишком взволнованы, что на них сейчас нельзя было положиться. Хоть Яма и крепость, защищавшая границу государства, но её возможности были настолько скудны, что и говорить нечего. И даже хотя все семьсот отступивших солдат теперь и ютятся в ней, если враг решится пройти через крепость им остаётся лишь ожидать своего последнего часа.

— Отправьте гонца в Хелио. Меняя воздушные корабли и лошадей, они смогут быстро…

Это и так уже сделали около получаса назад, но разведчики Раван Дола уже сожгли почтовые станции. А в кораблях не оказалось эфира.

В любом случае, даже если гонец вернулся бы с хорошими новостями, на это уйдёт время. Король же сейчас должен был принять решение, как поступить с подступавшим к ним врагом.

— К чёрту всё!

Смуглые щёки Ямки Второго покраснели, и он ударил кулаком по столу. Как бы то ни было, они ничего не могли, кроме как предложить Таурии мирные переговоры. Предавать Гарду было страшно, да и печально потерять полученный с таким трудом шанс, чтобы имя крошечного Черика зазвучало по всему Таурану, но сейчас они не могли вырваться из грязи в князи.

— Н-неси п-принадлежности для письма!

Теперь уже было решено, что Ямка напишет письмо с предложением мирных переговоров. Присикорбно, думали министры, но и сами не могли придумать иного выхода из положения. Кисть скользила по странице, пока на лице короля отражалось одно лишь беспокойство.

Должен ли я передать совместные права на развитие зернопроизводящего региона возле озеро Сом? Богатство крошечного Черика происходило из близости к озеру Сом. Было очень жаль расставаться с правами на него, но в противном случае Акс не простил бы их.

Его взгляд был размыт, пока он писал письмо. Испытывая жалость от того, что ему придётся пойти на уступки насчёт озера Сом, за которое долгое время сражались с Хелио его отец и дед, он не мог не пролить слёзы. А затем…

— Ваше Величество!

Внутрь ворвался солдат, от чего Ямка Второй чуть не взлетел со стула. Акс уже взял крепость, подумал он, он уже направляется к городу? Однако…

— Со стороны Хелио приближаются войска! По числу огней, что сейчас видны, скорее всего, это армия Гарды!

— Что?

В тот момент Ямка Второй встал и слёзы закончились, а вместо них на лице воссияла радостная улыбка.

— П-подкрепление. Милорд-маг всё ещё верит в нас и вместо того, чтобы идти на Таурию, поспешил на помощь! Да, верно, в таком случае мы должны забрать всех солдат из крепости Яма. И тогда совместно с войсками Гарды сумеем взять противника в клещи у окраин Черика.

Его прежнее убогость бесследно исчезла и теперь он смелым голосом отдавал приказы, словно опытный генерал.

Все его вассалы были в одинаково приподнятом настроении.

— Этот чёртов Акс недооценивает нас.

— Мы покажем, что родословная Базганов больше не имеет власти в Тауране!

Каменный замок внезапно окутала странная живость.

Несколькими часами ранее войска под командованием Молдофа покинули Хелио с такой скоростью, словно они летели. Они были так быстры, что позади себя могли видеть лишь клубы пыли. Подобные действия были из-за того, что…

— Если Базган умрёт, а Таурия падёт, эта битва подойдёт к завершению, — посмотрев на каждого из командиров с намёком на презрение, сказал мужчина в капюшоне, сопровождавший Грейгана, — когда битва завершится, лорд Гарда освободит жителей каждого города. И конечно всех членов семей и друзей тоже.

— Это правда?

Молдоф собрались надавить на него, но странное давление помешало сформулировать свою мысль. Но в глазах, глядящих на этого человека, у него сверкал яростный свет.

— Конечно, — ответил человек, — как только Таурия падёт и Акс Базган будет мёртв, весь западный Тауран будет одинаково принадлежать лорду Гарде. После этого останутся лишь враги на востоке: Мефиус, Энде, Гарбера. Против них ваша помощь будет необходима куда сильнее, чем прежде.

Тц, полный бред! Обычно настолько суровое, что казалось неприступным лицо Молдофа сейчас было таким жестоким, что ребёнок мог забиться в истерике от одного взгляда на него.

Но как бы бессмысленно это не было, у Молдофа осталась семья в Кадайне. Ради их освобождения он рискнул бы жизнью, нет, не только жизнью, он бы отбросил свою душу воина в этой битве ради победы.

Войска покинули окраины Хелио и даже облако пыли окончательно рассеялось, когда стражники из оставшихся в городе солдат напряжённо вглядывались на восток.

— Эй, смотри!

В ночном небе хребет вершин Берганы был окрашен в ярко-красный. В этот направлении лежал форт, который должны были занимать Эбра и сотня его подчинённых.

Лица солдат побледнели.

— Не может быть. Это отдельный отряд Таурии?

— Иди и сообщи лорду Грейгану!

Сейчас в Хелио осталось лишь около семисот солдат Грейгана. По его приказу солдаты расположились возле открытых восточных ворот, бегая то туда, то обратно.

В этот момент, пройдя через ворота и войдя в город, несколько солдат, одетых в доспехи и шлемы Алых Соколов, подняли глаза на летающие в небе разведкорабли. Впереди этой группы, двигающейся с опущенными головами, был никто иной как бывший командир драгун Хелио, сам Ласвиус.

По плану Орбы, если они подожгут крепость, то возле ворот города будет маячить очень много солдат и тогда проникнуть в город куда проще.

Разные эмоции пронзали грудь Ласвиуса, когда он проходил через ворота Хелио в форме Алых Соколов.

— Эй, — наёмник из Алых Соколов обратился к их группе, от чего лицо Ласвиуса под шлемов застыло.

Один из солдат обернулся.

— Что?

— Нужно усилить наблюдение за солдатами Хелио. Даже если мы возьмём их семьи в заложники, при обороне они будут бесполезны. Нельзя точно сказать в какой момент они решат предать нас.

— Понял.

— Стой. Ты чего так надменно разговариваешь? Эй, из какого отряда будешь?

Наёмник был откровенно зол. Похоже, что он был своего рода офицером подразделения. Идущий впереди Ласвиус цыкнул. Если они будут вести себя подозрительно и вступят в бой, это привлечёт слишком большое внимание.

Может нам стоит побежать?

Хелио их родина. Как только они вошли в него, то естественно оказались среди знакомых улочек. Может им стоит теперь действовать отчаянней и скрыться в городе.

— Кто я? — вместо того, чтобы показать своё лицо, солдат, который с самого начала разговаривал с наёмником, уставился на него, — разве лорд Грейган просил тебя проверить кто я такой? Хорошо, я не против. Давай вместе пойдём и побеспокоим лорда Грейгана из-за такой ерунды в столь чрезвычайной ситуации. Да, почему бы и нет?

— А, н-нет. Прости, виноват.

Должно быть он действительно боялся Грейгана. Наёмник поспешно умчался от ворот.

Ласвиус спокойно подошёл к солдату.

— А ты смелый.

— Узы Алых Соколов не такая как у вашего подразделения. Просто понаблюдав за лидером, можно понять, что творится в его отряде, — ответил Орба. Конечно же он снял маску, потому что сейчас носил шлем Алых Соколов.

Вместе с Ласвиусом во главе для проникновения в городские районы Хелио были выбраны ещё пять драгун, а также Орба.

Я вернулся, шаг за шагом ступая по каменным плитам, его потрясла проскочившая в голове мысль, ведь прямо сейчас ему приходилось скрывать лицо и личность и украдкой двигаться по родному городу.

Наступит день, когда мы вернёмся с победой и будем открыто и с высоко поднятой головой идти по этим улицам. В те голодные, отчаянные дни в пещере Ласвиус верил лишь в это. Даже хотя ему пришлось отбросить свою гордость драгуна, его грудь горела решимостью любой ценой достичь того момента.

Ночь подошла к концу. И теперь «тот день», в который мы верили, наступил.

Группа Ласвиуса спустилась по переулкам и как уже было согласованно ранее связалась с несколькими подчинёнными, которые уже до этого проникли в город. После чего они разделились на несколько групп. Одна группа должна была освободить солдат Хелио, одна подготовиться к восстанию в городе и третья проникнуть в королевский дворец.

Орба был частью последней группы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Глава 7: Тот, кто избран

Часть 1

Правитель Хелио, Грейган, нервно расхаживал по комнате башни с видом на улицы и стены замка.

Возможно, это из-за внезапного появления колонн солдат, но на улице показалась толпа людей. На их лицах проявлялись следы страха и изнеможения, а одежда была изношена и запачкана.

Получив сообщение о том, что на вершине Бергана вспыхнуло пламя, Грейган вооружился, от чего его снаряжение звенело при каждом его шаге.

— Мой лорд, могу я чем-нибудь помочь вам? — Марилен оказалась на его пути. Поверх своей ночной сорочки она накинула шерстяную мантию.

— Ты ещё не уснула?

— Как я могу спать посреди такого шума? Стоит ли о чём-то беспокоиться?

— Тебя это не касается.

Грейган оттолкнул её. Фигура Марилен под тонкой ночной сорочкой была настолько завораживающей, что он отвёл взгляд.

Эту женщину заботит лишь собственная безопасность. Мелькнула в его голове мысль. Восстание или же вторжение другого государства, это было неважно, поскольку красота и загадочное очарование Марилен странным образом вызвали бы похоть у завоевателя, гарантируя ей безопасность. Она всегда будет находиться подле правителя.

Даже если я умру, ты продолжишь улыбаться уже рядом с другим королём. Силой принудив Марилен стать королевой, Грейган отчего-то испытывал злость и ревность.

Да, он испытывал раздражение, но сейчас направлено оно было не против девушки. И оно также не касалось беспокойства об армии Таурии. Конечно, он не знал, сколько солдат направила к ним Таурия, но естественно армия была не очень многочисленна, поскольку основные силы были направлены на Черик. Хелио с лёгкостью смог бы продержаться, просто не вступая в открытое столкновение. Таким образом, раздражение Грейгана было направлено ни на Таурию, ни на Марилен, а на армию Гарды.

Взгляните на этот мерзкий сброд. И это мои люди? Моё королевство? От таких мыслей его лицо исказила усмешка. Он всегда был жесток к другим, но он думал о людях Хелио, как о тех, кто принадлежит ему. Да, из-за этого его подчинённые даже не раздумывая забирали деньги и товары горожан, насиловали женщин, убивали всех, кто сопротивляется. Но они всего лишь пожинали плоды своего труда, и теперь когда он стал королём, Грейган не собирался позволять такому положению вещей продолжаться и впредь.

Но Гарда заявил, что желает по десять заложников каждые два дня. Женщины, дети и старики становятся заложниками, а все мужчины идут в солдаты. Государство не может так существовать и дальше.

С тех пор как Гарда занял север Таурана не велось практически никакой торговли с иными странами. Он просто выжимал те земли, над которыми властвовал. Он ничего не производил. Лишь силой отбирал всё, что находил, оставляя после себя лишь бесплодные земли.

Прежде чем Грейган захватил трон, Хелио раздирала гражданская война и даже внутри замка осталось не так уж много продовольствия. Если Таурия или иное государство прижмёт их, вряд ли они выдержат длительную осаду. Именно в этот момент…

— Командир Грейган!

Солдат отсалютовал у входа в комнату.

Грейган собирался разразиться своим обычным «Обращайся ко мне, Ваше Величество», но его внимание привлекли нервозность и паника на лице солдата.

— Что такое?

— П-пожары охватили весь город.

Больше Грейган ничего не спросил. Вместо этого его обычно по-дурацки ухоженные брови взметнулись вверх. На главной улице властвовал не только огонь, пламя восстания распространилось по ней. Скорее всего, горожан возглавляли солдаты, поклявшиеся в верности королевской семье Хелио. А значит по пере освобождения заложников, всё больше и больше граждан присоединятся к восставшим.

— Эта чёртова Таурия опустилась до объединения с прокравшимися в город крысами! — закричал Грейган, обнажив свою истинную личность. Личность командира наёмников, — подавите их! В качестве примера казните всех восставших!

— Да, сир! — выкрикнул солдат.

Словно ожидая подобного, Марилен произнесла.

— Похоже, нас ждёт долгая ночь, — даже в такой момент её улыбка завораживала, — позаботьтесь о себе. Я же пока вас покину, — приподняв подол мантии, Марилен покинула башню.

Грейган злобно наблюдал как она удаляется. Даже услышав приказ об убийстве граждан своей страны, выражение её лица ни капли не изменилось.

Быть может она действительно ведьма из Черика. Грейган вступил в сговор с королём Черика Ямкой Вторым, чтобы захватить Хелио, но теперь он всем сердцем признал: женщины — ужасающие создания.

В этот момент он не думал, что нынешняя ситуация требует его неотложного внимания. Однако выражение его лица изменилось, когда один за другим стали приходить доклады.

— Ваше Величество!

— Командир!

Беспорядки вспыхнули не только на главной улице, но и по всему городу. Он приказал солдатам отправиться для разрешения ситуации, когда услышал вторую весть.

— Чёрт! — словно дикий зверь взревел Грейган, — эти ублюдки специально подняли мятеж! — он понял, что целью противника было рассредоточить солдат по городу. — Закрыть ворота! Сконцентрировать солдат перед ними. Точно, соберите только солдат моего отряда и укрепите ими оборону!

— Но, командир, как же… — заговорил солдат, пытаясь сказать «как же так, оставаться в одном месте, когда к нам движется армия Таурии», но…

— Сколько раз я тебе уже говорил, не обращайся ко мне «Командир»! — сердито прервал его Грейган. Он тоже очень хорошо понимал их положение. — Если армия Гарды и Черика возьмут войско Таурии в клещи, то к нам вскоре прибудет подкрепление. Живее выполняй, что я сказал!

После того как сжавшийся солдат чуть ли не сбежал от него, плечи Грейгана начали вздыматься, и он громко задышал.

— Это моё королевство, — пробормотал он словно убеждая самого себя, — я захватил его, оно моё. Я никому его не отдам. Ни людей, ни сокровища, ни Марилен…

За окнами он услышал гневный рёв толпы. Был ли это испуг, или же они подали голос в знак поддержки возвращения Хелио, или быть может они уже начали сражаться с солдатами? Город, который с захвата его силами Гарды был тих словно вымер, от сражений и смертей вновь наполнился дикой энергией, чей жар словно раздумывал искры пламени.

— Командир!

В комнату ворвался другой солдат. Цыкнув, Грейган ни двинулся с места, но его взгляд перекочевал на вошедшего, — Что на этот раз? Даже если где-то поднялся ещё один мятеж, плевать! Просто укрепите защиту и…

— Нет, — вежливо ответил солдат, надев шлем. В руке он держал короткое копьё, — я нанёс тебе визит, чтобы лишить жизни, «командир».

— Что?

Не успело эхо выкрика Грейгана рассеяться, как бледные искры пронеслись перед его глазами. Он поспешно обнажил меч, чтобы парировать копьё, которое выбросил вперёд солдат.

— У-ублюдок! — слыша скрежет удара металла о металл, Грейган впился взглядом в своего противника, используя при этом все силы, чтобы не отступить, — кто ты такой? Ты украл броню Алых Соколов, верно?

— Так ты не узнал меня?

Физически Грейган был далеко не средненьким, но его противник ни капли ему не уступал. Их лица оказались почти вплотную друг к другу.

— Шавка, не способная опознать моё лицо, не подходит на роль короля Хелио. Твой конец был предопределён судьбой. Я скину тебя с трона Хелио, поэтому высеки в своей памяти имя своего убийцы. Я командир драгунов Хелио, Ласвиус!

— Ласвиус?! Так ты ещё жив, ублюдок?!

Грейган изо всех сил толкнул клинок, а затем внезапно ударил Ласвиуса в колено. Когда противник потерял равновесие, Грейган направил меч к шее, но быстрым движением копья меч был отброшен. В это время Орба с остальными, всё ещё одетыми в снаряжение Алых Соколов, охраняли вход в башню. Таким образом, они могли бы разобраться с любыми пришедшими солдатами.

— Его Величество приказал никого не впускать. По его приказу вы должны пойти и усилить защиту замка.

— Н-но, — сломанная стрела торчала из плеча солдата, пришедшего доложить королю, — люди начали окружать замок!

— Естественно, это же осада. Тяните время. Не будьте опрометчивы, понятно? Если их спровоцировать, они могут попытаться спалить нас.

Каждый раз, когда солдаты подходили к башне, они получали отворот-поворот.

— А! — странный крик раздался от солдата, который прежде спорил у ворот с Орбой. Он что-то заподозрил и пришёл проверить, — снова ты. Дай пройти. Я возьму всю вину на себя, так что у тебя нет причин возражать, верно?

Он собирался прорваться силой. Поэтому у Орбы промелькнула мысль, что, если начнётся сражение, он в любой момент мог бы ударить копьём в руке и, используя тупой конец копья, попасть противнику в голову и вырубить того.

— Есть. Мне приказано никого не впускать.

— Т-ты…

— Он не Алый Сокол! Командир в опасности! Схватить их!

Когда наёмники хлынули к ним, группа Орбы метнула копья. Их темп замедлился и Орба с товарищами вбежали в башню. Обнажив мечи и выбрав самые узкие в ней места, они устроили врагам засаду. Звуки клинков раздались со всех сторон этого замкнутого пространства.

На этаж выше Грейган и Ласвиус схватились в ожесточённом бою. Когда Ласвиус атаковал копьём ударом вниз, Грейган отбросил его ударом меча. Звуки сталкивающейся стали расходились вокруг всё чаще и чаще, а выбиваемые оружием искры из красных стали синими.

Борьба за господство продолжалась. На первый взгляд у Ласвиуса за счёт длины оружия было преимущество, но из-за размеров комнаты ему было сложнее переходить из обороны в нападение и наоборот. В такие моменты Грейган атаковал с такой силой, что «резал» ветер.

Их доспехи были повреждены и помяты, а тела покрыты ранами. Оба соперника тяжело дышали. Ласвиус считал, что сможет разобраться с Грейганом одним ударом, но сейчас он понимал, что сильно его недооценил.

Мелкими трюками его не возьмёшь.

Наконечник копья двинулся вперёд, разрезая гобелены и другие настенные предметы. Избегая удара, Грейган отклонил копьё и мгновенно нанёс удар. Узрев шанс на победу Ласвиус, смело шагнул вперёд. Он решил пожертвовать своей защищённой наручнем левой рукой, чтобы перехватить меч и одним коротким ударом вогнал копьё в противника.

— Агх!

— Ух!

Оба вскрикнули от боли и пошатнулись. Левая рука Ласвиуса оказалась сломана, но в ответ он вогнал копьё точно в правый глаз Грейгана. Когда Ласвиус отдёрнул руку, вместе с наконечником копья из глаза вылетела и белый комок, потянув за собой целый поток крови.

— У-ублюдок!

Оба они чувствовали непреклонную ненависть друг к другу.

Грейган — человек, чья жизнь была ещё отвратительнее, чем его рождение. И словно преследуя мираж, он стремился заполучить своё собственное королевство. Даже умерев и став призраком, он скорее всего продолжил бы цепляться за него.

Ласвиус же напротив был человеком, жившим во имя справедливости.

Не проронив и слова Грейган взмахнул мечом. Держа копьё в руке и вложив все силы, Ласвиус набросился на врага.

Свежая кровь брызнула на стену.

После чего…

Одно из двух рухнувших тел повалилось на колени, а затем упало назад, оставшись неподвижно лежать на полу.

Часть 2

Даже не выглядывая на улицу из женских покоев, Марилен всё равно заметила, как несколько районов города были поглощены пламенем. Но поскольку всё это делалось с целью выманить солдат Грейгана подальше, большого ущерба городу они не несли.

— Ваше Величество, — из тени колонны раздался голос служанки. Несколько людей скучковались вместе и с бледными лицами вопросительно глядели на королеву. Марилен улыбнулась им своей обычный улыбкой.

— Уходите, — произнесла она, — обезумевшие солдаты могут навредить вам. Дождитесь пока волнения не улягутся. А до тех пор не приближайтесь к этому месту, хорошо?

— Но…

— Даже убежав, я буду выделяться в любом месте, куда бы ни пошла. Идите, у вас нет времени спорить. Это последний мой приказ. Уходите.

В углу женских покоев был тайный проход, который вёл из замка. Вместо того, чтобы воспользоваться им самой, королева поставила во главе спасение своих служанок.

Грубые голоса солдат уже достигали их ушей.

— Схватить Марилен!

— Повесим эту грязную женщину, которая снова и снова продавала свою страну!

Даже слыша столь ужасные крики, выражение Марилен не изменилось. Она выглядела так словно наступал обычный новый день, не спеша попивая любимого ею чёрного чая.

Сила освобождённых солдат и людей Хелио намного превзошла наёмников. Несколько десятков человек, которые первыми начали поджоги и подняли мятеж, почти все погибли от рук Алых Соколов, отправленных на их подавление. Однако после этого большинство не вступивших в бой наёмников дрогнули.

Его Высочество принц Родзи Хелио жив!

Когда проникнувшие в Хелио солдаты распространили эту весть, они словно подкинули дров в тлеющее в сердцах людей пламя. Если королевская семья Хелио вновь воссядет на трон, они смогли бы вернуться в те прежние мирные дни. И если ради этого надо было кое от чего избавиться, они были готовы приложить все усилия и рисковать собственными жизнями.

Вскоре на вершине башни появилась фигура человека.

Шепотки распространились по толпе.

Когда человек поднял вверх своё копьё, это ознаменовало конец затянувшейся «ночи», сияние рассвета показалось на горизонте.

Ласвиус.

На копьё командующего драгунами Хелио была нанизана голова Грейгана.

В одно мгновение улицы наполнилась шумов и радостными криками. Именно после этого лишившихся воли к сражению и попытавшихся сбежать наёмников преследовали, забрасывали камнями, а на упавших на землю накидывались и избивали. Кровожадное одностороннее возмездие, вот чем это было. Радость толпы лишь увеличилась, но они были далеки от умиротворения. Пламя внутри них становилось всё яростнее.

— Тащите эту предательницу!

— Отрубим ей голову прямо здесь!

В поисках новой жертвы они вломились в женские покои.

Тем временем Орба спустился с башни и собирался покинуть зал. Само собой он снял шлем Алых Соколов и вновь надел свою обычную маску. Ведь всех найденных наёмников эта жестокая толпа скорее всего растерзает до смерти, не дав и возможности объясниться.

Он мог лишь игнорировать их действия. Ведь он все ещё кое с чем должен был разобраться. Естественно, силы Гарды не направились в Таурию. Как он слышал, они пошли в Черик. Поэтому сейчас они должны были организовать освобождённых солдат, а также основную часть подразделения Ласвиуса в подкрепление, которое направится в Таурию.

Армия Гарды двигалась словно предсказывая все движения Таурии. Пока что он отложил эту загадку на потом. В тот момент когда он покидал зал…

— Эй, ты там, — глубокий голос поприветствовал его. Когда он обернулся, то увидел стоявшего позади него Хардроса Хелио.

Рядом с ним был солдаты. Несомненно, это были телохранители непосредственно служащие королевской семье. Люди Ласвиуса должно быть тайно сообщили Хардросу о времени восстания, поскольку они были полностью вооружены, а забрала их шлемов опущены.

— Я встречал тебя раньше в зале для аудиенций. Тогда я подумал, что ты странный, но значит ты один из подчинённых Ласвиуса, замаскированный под наёмника?

— …

Хардрос видимо ошибочно принял Орбу за одного из шпионов Ласвиуса. Объясняться было слишком муторно, поэтому Орба просто опустил голову и пробормотал согласие.

— План был великолепен. Родзи в порядке?

— Он в добром здравии.

— Ясно, — старик прикрыл глаза, словно борясь с обуревавшими его эмоциями, но в следующий момент произнёс нечто удивительное.

— Всё благодаря королеве.

— Л… леди Марилен?

— Именно она помогла этому дитя сбежать, — приглушённо произнёс старик. Когда король Эрагон погиб и Хелио поглотила гражданская война, Джала обнаружил, что Родзи вместе с матерью скрывается в подземелье. Джала был на стороне восставших, но инициатива была не в его характере. Его частично даже принудили присоединиться к мятежу. В результате личная безопасность перевесила верность королевской семье. Именно так он и присоединился к восставшим.

И вот Марилен приблизилась к Джалу. Искренне умоляя его о защите, она косвенно делилась с ним своей мудростью.

— Она умная женщина, — улыбнулся бывший король, — скорее всего, она использовала Джала, чтобы подобраться к восставшим и уничтожить их.

Марилен позволила Родзи сбежать. Она попросила служанок доверить заботу о принце Ласвиусу, который сражался с повстанцами в городе.

— После этого Джала воспользовался преимуществами войны, в которой особо и не поучаствовал. Марилен планировала восстановить Хелио, став его королевой, поскольку им было легко управлять.

Почему же Хардрос раскрыл правду о королеве кому-то вроде Орбы? Парень никак не мог этого понять. Хотя может любой бы так поступил. Старик ведь слишком долго скрывал это в себе.

— Мой лорд, — внезапно произнёс Орба, молчаливо выслушал рассказ до конца. Он обдумывал ситуацию Марилен.

— Что?

— Так значит леди Марилен защищала эту страну?

— Верно.

— И она стала королевой Грейгана, чтобы быть подле него и смягчить его тиранию? Чтобы уберечь как можно больше людей?

— Да, все совершенно верно, — в голосе старика постепенно стала проскальзывать горечь, — мы притворялись, что ненавидим друг друга, чтобы слухи о последнем прямом члене королевской семье ходили вокруг и имели значительное влияние в сердцах жителей. Даже когда она желала мне доброго здравия, казалось, что злобная женщина была неискренна. Всё ради того, чтобы жители с радостью встретили Родзи, который однажды вернётся как законный наследник Хелио.

Скорее всего им некогда было договариваться между собой. И Хардрос, и Марилен просто решили разыграть свою пьесу. Из-за этого Хардрос проводил свои дни в чувстве печали. Не из-за ненависти к Марилен, Джалу или Грейгану. Тем, что его вогнало в печаль, тем, что он ненавидел, было собственное бессилие, из-за которого единственным путём для защиты государства было сделать из жены своего сына преступницу.

— С приближающейся угрозой с запада она посчитала, что мы больше не можем позволить себе внутренние распри и поэтому сделала ставку на Джалу. В следующий раз она решила, что мы не можем позволить армии Гарды управлять Хелио, поэтому сделала королём Грейгана. Она умная женщина. Слишком умная. Будь она чуточку глупее и оставаясь всё такой же прекрасной, её бы запомнили как королеву, которой игрались люди у власти.

Слух о том, что она в сговоре с Чериком с целью захвата страны, был неверен. У Марилен, наверное, были сомнения, когда Джала с радостью нанял Грейгана. Но она определённо и подумать не могла, что её старший брат связан с Гардой.

Снаружи нарастал шум. Солдаты и жители направлялись к женским покоям. Краем глаза наблюдая за ситуацией, Орба ощутил острое чувство беспокойства.

— Королева…

— Я знаю… — прервал его Хардрос, — она знала, что так и случится. В тот момент, когда Родзи вернётся в Хелио, её казнят как предательницу. Так она защитит власть королевской семьи Хелио. Вот какой она человек.

Смешно. Мышцы рук и плеч Орбы напряглись, когда он, даже не осознавая своих действия, крепко сжал кулаки. Зачем заходить так далеко? Чтобы защитить Хелио? Чтобы защитить королевскую семью? Хоть она и пеклась о стране больше чем кто-либо другой, теперь её казнят свои же граждане, запомнив её в истории как символ позора.

Из глубин воспоминаний Орбы всплыли слова.

Мы оба…

… были рождены в королевских и императорских семьях, наш долг — посвятить себя делам страны.

Эти слова были произнесены Орбе, скрывавшемуся под личиной принца, той девушкой, третьей принцессой Гарберы Вилиной Ауэр, в долине Сейрин.

Мы ничего не можем поделать, ведь этот долг обязывает откинуть личные радости и желания. Только так можно ожидать, что народ восхвалит превосходство нашей крови и преклонит колени в знак нашего величия.

В то время для Орбы эти слова были всего лишь самовозвеличиванием человека у власти. Просто способ оправдать особые привилегии и роскошную жизнь тех, кто управлял жизнями и судьба людей.

И всё же… нашлась та, кто собиралась исполнить этот долг. Даже когда на неё плевали граждане, даже когда дворяне оскорбляли её шлюхой, продавшей свою страну, даже когда солдаты своими копьями выгнали её на помост, Марилен бы с гордостью приняла смерть.

И она сделала бы это с отрытыми глазами и улыбкой на устах.

Почему же для Орбы этот образ так напоминал ту серебряноволосую девушку? Он был уверен, что попади она в точно такую же ситуацию, она пошла бы по этому же пути.

Орба продолжал стоять словно утратив себя, глядя на собственную тень, окрашенную в цвета утреннего света.

Часть 3

Когда фигура Марилен показалась на улице, толпа обезумела.

Улыбки, растянувшиеся на их лицах, абсолютно отличались от нормальных. Сейчас они были переполнены ненавистью. Вооружённые копьями солдаты находились по обе стороны от Марилен, тянув её за верёвку, привязанную к рукам. Солдаты сделали это по собственной воле, поддавшись настроениям толпы.

Хотя родина королевы связалась с Гардой, король официально ещё не объявлял о том, что альянс Хелио и Черика разрушен.

Но никто их не остановил. Среди присутствовавших были и здравомыслящие люди, но они решили, что прежде, чем встретить нового короля, стоит избавить от всех опухолей, укоренившихся в Хелио.

Да, всё в порядке, внутренне согласилась Марилен.

Боль и мучение от смерти короля Эрагона вызывали гнев и ненависть. Королевская семья должна была защищать людей. Если у них не получалось, они исчезали. Если следовать естественному порядку вещей, то королевская семья Хелио должна была исчезнуть со страниц истории.

Однако, Марилен осознанно пошла против этой логики. Войдя в семью, даже будучи родом из другой страны, она верила, что должна защищать королевскую семью Хелио. Она считала, что всё в порядке, раз все негативные чувства солдат, защищавших граждан и короля, направлены лишь на неё.

Что-то вылетело из толпы и попало ей в голову.

Неприятный запах гнилых фруктов. За первым, последовали многие другие. Марилен всегда осознавала свою красоту и любила красиво одеваться. Теперь же её дорогие одеяния стали грязными, а от красиво уложенных волос потянуло зловонием.

— Хватит! — закричала она с растрёпанными волосами, — Что я такого сделала? Помилуйте! Я готова на всё, только сохраните мне жизнь!

То, как она молила за свою жизнь, вызывало отвращение.

Издеваясь над ней, люди смеялись. Солдаты с трудом удерживали их от того, чтобы выпрыгнуть вперёд и напасть на женщину. Камни и фрукты отскакивали от доспехов солдат и на лицах воинов проявлялись признаки беспокойства. Толпа людей, взбудораженная массовой истерикой, не проявляла никаких признаков послаблений. Сражение с Гардой, где погибли члены их семей, любимые. Разграбление их домов по приказу Грейгана. Они верили, что во всём виновата Марилен. Осознав, что вскоре может поглотить и их, солдаты потеряли самообладание.

— В сторону, в сторону!

Плотная толпа начала расступаться с задних рядов. Взглянув на то, что происходит, жители увидели всадника в форме королевских гвардейцев, одетого в безрукавные голубые одеяния поверх доспехов. Сейчас он был один. Проходя сквозь толпу, он отталкивал копьём мешавших ему людей.

— У меня сообщение от лорда Хардроса! — громко произнёс гвардеец. Забрало его шлема было опущено так, что область ниже его глаз и носа была едва видна. — Лорд заявил, что он выдаст наказание этой ведьме Марилен, обманов погрузившей Хелио в хаос. Вставай.

Когда была продемонстрирована власть королевской семьи, граждане похоже были готовы принять её, так что их жажда крови стала потихоньку стихать. Однако, это было сделано лишь в ожидании казни Марилен.

Сама по себе судьба Марилен от этого не изменилась.

И вскоре…

— Это место подойдёт, — заявил гвардеец, заставив Марилен встать на колени посреди перекрёстка, — теперь я приступаю к наказанию предательницы, королевы Марилен.

Для Марилен голос гвардейца казался таким далёким. На самом деле, это скорее её сердце сейчас пребывало далеко от этого места. Прошло уже целых двенадцать лет? Двенадцать лет с тех пор, когда Хелио и Черик воевали за озеро Сом. В качестве доказательства примирения принцесса Марилен собиралась выйти замуж в Хелио. В то время ей было четырнадцать.

Пока карета неслась по дороге, Марилен испытывала одно беспокойство. По своей природе принцесса была застенчива и глубоко благочестива. Она часто уединялась в храме Бога-Дракона. Всю дорогу она размышляла: неужели можно поладить с Хелио, их врагом… Каково это выйти за мужчину, которого никогда прежде не видела…

Карета приблизилась к холму, с которого открывался вид на озеро Сом. Тем днём всё утро было пасмурно, но в тот момент облака внезапно разошлись, пропустив лучи света.

Даже сейчас Марилен не забывала те лучи, рассеявшиеся по поверхности озера.

— Вау, — в удивлении воскликнул кучер. Слуги и эскорт, все они были одинаково ошеломлены.

В сопровождении всего лишь горстки слуг с противоположной стороны холма к ним направлялся Хардрос Хелио. Ему навстречу вышел отец Марилен, который вместе с ней отправился на церемонию бракосочетания в другой карете.

— Что же, король Хардрос. Не ожидал, что вы встретите нас так далеко.

— А-ха, нетерпение одолело меня. Могу я встретить невестку?

Марилен вывели из кареты, чтобы впервые встретиться с человеком, который станет её тестем. Чуть не потеряв сознание от нервов, она высказала своё приветствие. На что король Хардрос просто улыбнулся одним взглядом.

— Ах, какая красавица. От имени жителей Хелио я рад приветствовать принцессу. — он был в хорошем расположении духа и в конце добавил.

— Славно, ваш брак с моим сыном Эрагоном будет означать мир на этих землях. В таком случае, когда у вас родитёся дитя, позвольте нам назвать его Сома в честь вечного мира между нашими странами.

Его слова были немного поспешными, от чего лицо невесты залилось краской.

Я, даже опустившись коленями на холодные камни, что-то вроде слабой улыбки показалось на губах Марилен, я ничего не знала о лице, голосе или характере моего мужа. Но увидев как счастлив был король Хардрос, я осознала, что определённо смогу полюбить его сына. Осознала, что тоже определённо смогу полюбить страну, столь любимую этим человеком.

Меч сверкнул у шеи девушки. Марилен затаила дыхание и пристально взглянула на зрителей.

Мои любимые граждане…

Мой любимый король Эрагон…

Гвардеец занёс меч над головой и Марилен закрыла глаза.

Мой любимый… Хелио.

Надеюсь, вы сможете процветать вместе с королём Хардросом, вместе с королевской семьёй Хелио…

И затем…

После того как она почувствовала пробежавший по шее холодок, что-то с шумом упало на улицу.

Это был меч.

Не было ни капли крови. В руках у гвардейца было нечто, что можно было ошибочно принять за тонкую ткань, сверкающую в лучах утреннего рассвета. Это были волосы Марилен. Он срезал их одним ударом меча.

— Теперь злодейка Марилен никак не связана с королевской семьёй Хелио, — заявил он, — с этого момента она может отправиться в Черик или к Гарде, в любое место, где бы она ни захотела прожить свою оставшуюся несчастную жизнь. Такова воля лорда Хардроса.

— Это…

Марилен в изумлении подняла голову, а люди начали роптать, дав голос своим сокровенным чувствам.

— Его Светлость слишком снисходителен!

— Он собирается притвориться, что не видит наших страданий?

— Пожалуйста, казните её!

Увидев, как свет безумия снова стал расползаться во взглядах людей, сопровождавшие Марилен солдаты рефлекторно приготовились действовать.

— Всё верно. Королева Марилен уже мертва.

Громкий голос пронёсся по толпе. Гвардеец поднял руку и блестящие волосы Марилен слетели в неё, унесённые ветром.

— Она больше не королева, она утратила свою гордость, она лишилась чести называть себя частью королевской семьи, а потому проживёт жалкую жизнь. В Тауране нет никого, кто бы не знал, о её преступлениях. Она будет жить проклинаемая всеми. Разве есть наказание тяжелее? Для граждан Хелио, которые терпели и сохраняли свою гордость даже под пятой подлого тирана, такая женщина всего лишь пылинка на страницах истории. Джала и Грейган мертвы! Дважды мы показали всему Таурану, что в Хелио всегда торжествует справедливость. Хелио больше не нужны смерти, не нужна кровь.

Он продолжил кричать так, словно сам Хардрос произносил эту речь. Люди ощущали неописуемое чувство опустошения и перемен. Они продолжали молчать пока волосы Марилен улетали в залитые утренним светом небеса.

— Теперь все войска направятся на нашего истинного врага, армию Гарды. Мы победим и с триумфом вернёмся назад! Я желаю, чтобы вы следовали этому пути! Я желаю, чтобы вы приготовили алкоголь для утоления жажды солдат и приготовили пищу для утоления их голода! Я желаю, чтобы вы приготовили песни и танцы в качестве благодарности за нашу победу! Я желаю, чтобы мы все радовались вместе! Граждане Хелио, это всё куда важнее! Такая как Марилен недостойна меча!

Когда гвардеец закончил своё выступление, радостные крики поднялись со всех сторон и словно волна распространились по Хелио. Услышав этот шум и даже не ведая о ситуации внутри города, человек бы сразу понял, что Хелио освобождён, и поднял бы свой кулак вверх в знак поддержки.

Как только гвардеец убедился, что всё хорошо, он присел на одно колено и взглянул в лицо Марилен.

Почему?

Не обращая внимание на вопрос, что читался в её взгляде, он прошептал так тихо, что слышать его могла только девушка.

— За воротами вы найдёте подготовленный для вас экипаж. Там вас будут ждать несколько служанок, которые пожелали пойти с вами. Черик ещё какое-то время будет небезопасен, поэтому вам лучше укрыться на время в окрестных деревнях. В карете для вас подготовлены кое-какие средства.

— Ты… — Марилен оказалась поражена, увидев скрывающиеся за забралом глаза. Не отводя взгляд, гвардеец вынул из-за пазухи кинжал и перерезал сковывающие её руки верёвки.

— А теперь, проваливай, — громким и резким тоном произнёс он.

Бывшая королева на мгновение задержала взгляд на его лице, а затем на её лице заиграла улыбка.

— Как я и думала, у тебя действительно интересный взгляд.

Неловко поднявшись, она направилась к воротам. До них было не более пары десятков метров. Но для девушки это была огромная дистанция. Расступаясь, люди бросали ей вслед ругательства. А один маленький ребёнок, наверное, желая продемонстрировать собственную храбрость, подбежал и пнул её по ноге. Да и без всего этого бывшая королева шла на трясущихся ногах, чуть ли не спотыкаясь, вызывая смех зрителей.

Лишь Орба, переодетый в гвардейца, всё ещё преклонив колено, склонил голову в сторону уходящей Марилен и застыл в позе уважения.

Люди у власти лишили его всего, потому он их и ненавидел. Однако, сейчас он всем сердцем восхвалял её.

Вы необычайно великая королева, Марилен.

Даже одетая в грязные одеяния, даже забрасываемая камнями, неся на плечах тяжесть своего долга правителя, она сияла так, что слепила глаза Орбы.

Честь Марилен, втоптанная в грязь, однажды восстановится. Придёт день и Хардрос откроет всю правду. Но когда он наступит? Сколько лет пройдёт, прежде чем в историю Хардроса поверят и Марилен получит всеобщее признание? Однако, сколько бы лет не прошло, однажды бывшая королева вновь перешагнёт земли Хелио.

Минуло несколько минут с тех пор как Марилен исчезла из виду и Орба наконец поднялся.

— Ах, это же господин Ласвиус!

— Господин Ласвиус!

Ласвиус прибыл под радостные приветствия толпы. Он спрыгнул с лошади и обратился к Орбе.

— Как всё прошло?

На что Орба кивнул.

— Всё прошло согласно воле лорда Хардроса.

— О, вот как? Только я вот слышал, что идея исходила не от Его Светлости, а от тебя, — Ласвиус слегка улыбнулся, глядя на одетого в форму королевских гвардейцев Орбу, — а тебе идёт, — произнёс он, — мои люди собрались вместе с солдатами Хелио. Времени на реорганизацию нет, но… ты с нами?

— Да, — снова кивнул Орба, всем своим видом показывая, что это же очевидно. Затем он оглядел Ласвиуса и добавил, — похоже у тебя рука повреждена. С тобой всё нормально?

— Говоришь, словно аристократ какой, — усмехнулся Ласвиус и показал ему зафиксированную шиной левую руку, — знаешь, за такой вопрос я бы врезал любому из своих подчинённых. Не важно, всё ли в порядке или нет. Пока я верхом на драконе или лошади, я смогу лишить противников их голов.

Солнце поднялось так высоко, что очертания крепостных стен окрасились белым.

— Знаешь, твоё лицо без маски не выглядит особо больным.

— О, я просто шпион Гарды.

Пока они шутили, сердце Орбы уже направилось к полю битвы.

Что мне теперь делать?

С тех пор как он отомстил Оубэри, он так и не нашёл ответа на этот вопрос. Но сейчас он по крайней мере сумел понять каким должен быть его следующий шаг.

Я одолею Гарду.

Убийства одного колдуна может не хватить, чтобы прекратить беспорядки в Тауране. Как только общий враг будет повержен, регион скорее всего снова погрузится в состояние войны городов-государств. И страдать от этого будут именно люди.

У Таурана нет короля.

Король, значит…

В глазах Орбы отражалось белое сияние утреннего солнца.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 5: Послесловие

Эта книга знаменует начало второго раздела «Герба Заклеймённого».

Раздела, посвящённого западному Таурану.

Как принц (в смысле его двойник), прежде Орба играл ведущую роль: иногда возглавлял армию, устраивал засады превосходившим их числом врагам. В этот же раз он просто обычный наёмник.

Тауран суровей, более жестокий чем центральный континент, и в этих землях ему предстоит столкнуться с таинственным магом, провозгласившим себя Гардой, но… верно, именно к этому мы и идём.

А теперь.

Как автор по некоторым причинам я чувствовал неловкость, начиная этот раздел серии. Первой причиной беспокойства, естественно, было смещение поля действия с Мефиуса на Тауран. Мефиус — место действия первых четырёх книг, и я волновался покидая знакомые земли, в которых укоренились столь многие персонажи.

Но…

Начав с Таурии, а затем Хелио и Черика, описывая города, людей и обычаи запада, я осознал, как всё это было интересно. Небо и ветер здесь свободны в отличие от Мефиуса, где из-за коварства императора Гула и его постоянных попыток помешать отношениям между тремя странами царит угнетающая обстановка.

Конечно, Тауран — земли непрекращающихся войн и нынешнее вторжение Гарды привело людей в ужас. Но даже так — поскольку эти земли долгое время испытывают лишь войну — воинам здесь куда привычнее, чем в Мефиусе или Гарбере. Было довольно интересно писать, что хоть каждая из западных стран является всего лишь небольшой силой, личности их государственных деятелей столь различны.

Итак.

Поскольку я был поглощён описанием всего этого (хотя это и не единственная причина), самый важный игрок, Мефиус, так и не появился. Это также означает, что принцессе Вилине — героине, которая постоянно появлялась на обложках книг вместе с Орбой, в этот раз не нашлось там места.

Однако, каким бы широким ни стал мир, «Герб Заклеймённого» от начала и до конца история Орбы и, само собой разумеется, для неё существование Вилины необходимо. Нам просто нужно подождать их новой встречи.

——— Томонори Сугихара

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Пролог

Ветер дул яростно, словно намереваясь помучить его.

Дул он с запада, а потому нёс с собой большое количество песка. Рейзус стоял на месте, глубоко надвинув капюшон и придавив свой длинный рукав к носу и рту.

Пред ним раскинулась заброшенная цитадель, тихая как смерть. Через наполненный песком ветер разрушенный город казался мутно-коричневым, и, по правде говоря, в нём не было ни следа жизни. Более двухсот лет назад внешние стены города были разрушены руками мародёров и теперь лежали погребённые в песке, а от множества подожжённых зданий не осталось ничего, кроме обрушившейся основы.

Когда-то этот город именовался Зер Илиас.

Рейзус приспустил капюшон и двинулся вперёд, наблюдая за своим окружением словно змея.

Странно, – подумал он, продвигаясь по пустующей дороге.

Зер Тауран — государство, словно мираж взошедшее на западе континента более двухсот лет назад, а затем как мираж и исчезнувшее. Зердианцы всё ещё тосковали по той эпохе отчасти потому, что гордились прежним величием страны, не уступавшем другим государствам. Правители городов-государств сгорали в желании лично возродить Зер Тауран, продолжая свои кровавые распри.

И даже так…

Столица Зер Таурана, Зер Илиас, находилась в подобном состоянии. Не нашлось никого, кто направил бы свои силы на восстановление города, никого, кто хотя бы посетил его. Огромный город просто оставили на откуп пескам, с годами разрушившим его. «Странным» Рейзус считал мысль о том, что зердианцы словно желали стереть из памяти это место, но при этом неувядающая слава Зер Таурана передавалась среди них из поколения в поколение.

Нескончаемый ветер дул без остановки. А изношенные сапоги Рейзуса скрипели при каждом шаге по песку. Вскоре путь привёл его к широкой лестнице. Она поднималась на холм, на котором, как и здесь, были высечены явные следы жестокого вторжения двухсотлетней давности.

По сторонам от Рейзуса находились опоры полуразрушенных врат. Помимо них рядом валялись камни самых разных размеров, преграждая собой дальнейший путь. И снова никаких признаков жизни. Никаких следов ящериц или змей, ни птиц в небе. Как будто все звуки кроме ветра застыли, опасаясь руин цивилизации, чей город оказался разрушен и разграблен.

Зердианцы тоже испытывают страх, – Рейзус остановился и посмотрел на руины бывшего храма, который с самой высокой точки города прежде возвышался над толпами верующих.

Хозяином храма и тем, кто обладал в этом месте властью, был не король Яш Базган, а священник Бога-Дракона Гарда — маг, знающий, как использовать эфир. Когда-то ходила забавная история о том, как упрекнувший его за властное поведение епископ был на людях превращён в мотылька. А ещё одна о том, как однажды в засушливое лето пришёл к нему фермер с просьбой сократить вдвое десятину урожая, которую он должен был уплатить.

— О, ясно. Так ты желаешь дождя? Раз желаешь, то ты его получишь, — выпячивая грудь, заявил Гарда. Говорили, что начиная со следующего дня и на протяжении целой недели непрерывно шли проливные дожди. Чёрные тучи образовались лишь над угодьями просителя, смыв большую часть его урожая.

Гарда вызывал страх и ужас всего запада. Согласно исследованиям некоторых историков, именно благодаря нему Яш — чужак для зердианцев — сумел создать здесь страну.

После смерти Яша государство обратилось в руины, а во многих его частях вспыхнуло пламя восстания. Сражались не только зердианцы. Пользуясь случаем, дикие пустынные кланы напали с запада и вторглись в Зер Илиас. Тогда Гарда, достигший положения главы магов, своей ужасающей тайной магией сумел защитить столицу, которой так не хватало военной мощи.

— Но не прошло и года, — задвигались потрескавшиеся губы Рейзуса, — нет, наверное, правильнее будет сказать, магия и несколько сотен верующих сумели продержаться почти год.

Зер Илиас был сожжён захватчиками. Всем хорошо было известно, как беспощадно и жестоко люди с кожей цвета песка резали других и разрушали их жилища. Когда же их грубые голоса стали слышны у храма, Гарда произнёс те самые известные в истории западного региона слова:

— Я никогда не отдам когти Бога-Дракона. Ни одному королю иль королеве, ни одному архиепископу, какой бы божественной защитой он ни был наделён. Никогда. Даже если моё тело будет уничтожено, а мой пепел развеется в степях.

В древние времена когти Бога-Дракона служили символом правителя магической династии, и Яш Базган получил их от старейшин кочевников, после чего основал Зер Тауран. Их было два. И потомки дома Базганов унаследовали один, который теперь хранился в Таурии. Однако, второй Гарда оставил в качестве подношения храму, и он до сих пор не был найден.

Несмотря на то, что дикие кланы стащили из храма скульптуры, деньги и другие сокровища, они так и не нашли следов символа правителя. Более того, хоть сотня или даже больше верующих перерезали себе горло в храме, говорят, останков самого Гарды так и не нашли.

И потому даже сейчас зердианцы боялись его имени. Или скорее этот страх укоренился в последующих поколениях. Когда кто-то говорил хоть какую-то критику об эпохе Зер Таурана или Боге-Драконе, то даже посреди шумного банкета найдётся тот, кто прошипит «Тссс» и прижмёт руку ко рту собеседника, чтобы не дать тому договорить. После чего все вознесут молитву Богу-Дракону, чтобы защитить себя от мстительного духа Гарды.

— Гхм, — хрипло произнёс Рейзус и снова взглянул на руины. За эти двести лет никто так и не прикоснулся к ним, но стоит отметить, что изначально они были построены не в эпоху Зер Таурана. В то время Яш Базган откопал в песчаных дюнах старые руины и восстановил их. Потому из-за времени колонны и камни обветшали и больше не могли сохранять облик храма. И вопящие в недовольстве голоса мёртвых были слышны в этом нескончаемом ветре.

Если в храм Зер Илиаса вступит человек без символа правителя, он умрёт от мстительного духа Гарды, да? – Рейзус вспомнил слухи, которые он слышал в деревнях во время своего путешествия.

Говорят, призрак Гарды всё ещё обитает в храме Зер Илиаса, охраняя один из символов правителя в двухсотлетнем ожидании того, кто прибудет сюда с другим «когтем». Ещё говорили, что когда символы вновь соединятся, дух Гарды освободится от Зер Илиаса, и взамен город, которым ныне правит тишина смерти и упадка, восстановится, а принёсший второй символ получит огромную магическую силу.

Рейзус, естественно, не обладал этим символом. Кроме того, хоть он и жил за счёт магии, раньше он не особенно интересовался легендой Гарды.

Так почему же я здесь? – вновь поинтересовался он. Этот вопрос часто приходил к нему за время путешествия.

Его изгнали из собственной страны. Если он когда-нибудь вновь вступит в великое княжество Энде, всё что его ожидает — направленные на него копья солдат и маги «бюро магии», к которым он когда-то принадлежал, нацелившиеся на его жизнь.

Однако, Рейзус не был пессимистичен. Он гордился тем, что своими знаниями об эфире мог заработать на жизнь в любом месте. Однако, мирская слава и деньги его не интересовали. Он желал лишь места, где может посвятить всего себя изучению магии. Подошло бы любое, кроме подобного Энде, ограниченного строгими религиозными заповедями, место.

Может, мне стоит пойти на восток? – когда пришло время покинуть княжество, его несомненно посетила подобная мысль.

На востоке за пределами Рялида и королевства Арион вдоль реки Тида протянулись пустоши, уходящие дальше на северо-восток. Говорят, там находились деревни, в которых подобно Энде и Ариону с древних времён передавались магические технологии. Он думал пойти туда и посвятить оставшееся время изучению.

Но… – он сам не знал, что его захватило. По какой-то причине на следующий день после отъезда из Энде и ночёвки на почтовой станции он не пересекая границу решил пешком пересечь опасные горы Ноузен и отправиться на запад.

Причиной можно считать какое-то смутное предчувствие. Если говорить как маг, то это словно провидение эфира. Проснувшись, он осознал, что желает собственными глазами лицезреть наследие Гарды, о котором слышал из слухов и легенд. И после пересечения Мефиуса и входа на земли Таурана это желание достигло таких размеров, что он больше не мог терпеть.

Сколько времени прошло с тех пор, как он покинул Энде? Теперь же руины Зер Илиаса, о которых он постоянно мечтал, оказались прямо перед ним. Но никакого восторга не было. Вместо этого сердце словно опустело и ветер эхом отзывался в нём.

Руины и древняя история.

Рейзусу минуло шестьдесят. Не малый срок. И он помнил: со временем имена и названия городов, цивилизаций и легенд, какими бы широкими землями и славой они ни обладали, сгинут в песках.

Изучение магии. Моя кровь течёт лишь ради этого. У меня нет других желаний. Ради магии я бы пожертвовал семьёй, жизнью, сердцем, а если нужно и душой. Я ни о чём не жалею. Ни о чём, но…

Пока он стоял перед грудой руин, его охватили сомнения насчёт тех результатов, что он достиг, жертвуя собой в проводимых им исследованиях. У него осталось совсем мало времени. А исследований, над которыми он размышлял, становилось больше день ото дня. Одной мысли о том, как мало он успеет до конца своей жизни, хватало, чтобы привести его в отчаяние.

Я тоже однажды паду и умру. Моё тело будет гнить, а кости в итоге превратятся в песок, ведомый ветром, а сердце… что будет с моим сердцем? Шестьдесят лет накопленных знаний и мудрости, магические техники, что я изучил и видоизменил, кто унаследует всё это? Станет ли моя жизнь ступенькой для кого-то другого, когда моё тело и сердце исчезнут в небытие? Так же как я перешагнул столь многое, о чём и не знал.

Прежде Рейзус не осознавал ни своего возраста, ни груза прожитых лет. И даже не успев этого заметить, он упал коленями на песок. Ему было так невыносимо печально от того, что его действия напоминали действия юнца. Даже зная, что это ничем не поможет, ведомый желанием наказать себя, он уже хотел удариться головой о камень…

В этот момент ветер, ласкающий его щёки, изменился.

Осознав это, Рейзус с ловкостью, не соответствующей своему возрасту, встал и на одном дыхании отскочил назад. Благодаря помещённому в обувь артефакту он мог двигаться, будто его тело лёгкое как пёрышко.

Отпрыгнув и приземлившись в семи-восьми метрах позади, он поднял взгляд. В проёме полуразрушенных врат находилась тень, которой ещё мгновение назад там не было. Четыре лапы, опирающиеся на неустойчивую поверхность — зверь с золотым мехом. Даже со всей мудростью бывшего члена «бюро магии» Энде он не имел ни малейшего представления, что это за тварь. Грива вокруг шеи напоминала львиную, но тускло-красный блеск его глаз и плотно сидящие голубовато-зелёные чешуйки, покрывавшие лицо, заставляли задуматься не неведомый ли это дракон. Но в любом случае…

Рейзус вытащил кинжал из-за пазухи. Не так уж важно откуда появилась эта тварь, ведь его цель была ясна. Голова зверя была опущена, а в паре глядящих на человека красных глаз не было ни капли разума или милосердия. Из его рта выглядывали огромные клыки, не уступающие в остроте лезвию Рейзуса. Они чётко демонстрировали его инстинктивное желание.

— Я, конечно, чувствую безнадёгу, вспоминая свою жизнь, — ухмыльнулся одной половиной рта Рейзус, — но даже так кончать жизнь в твоём проклятом желудке я совсем не намерен!

Наполненный песком ветер всё ещё дул. Он даже будто чуть усилился.

Зверь двинулся. Он бесшумно выскочил из-за врат. Рейзус слегка повернулся и взмахнул кинжалом пытаясь перерезать зверю ноги. Но тот оказался быстрее, чем ожидалось. Кинжал вовсе не пролетел мимо цели, но коготь разогнавшегося зверя врезался Рейзусу в грудь.

Ошеломлённый произошедшим Рейзус спешно оглянулся. Зверь приземлился прямо у основания лестницы и начал поворачивать голову в сторону человека. Да, он потерял отрезанную кинжалом Рейзуса лапу, но не пролилось ни капли крови, и похоже боли тоже не было. Кроме того, зверь словно этого не заметил.

Казалось, что его правая лапа была даже не «отрезана», а просто «исчезла».

Рейзус опустил взгляд вниз. На его груди сияли три разреза. Из его груди вылилось много крови, но внимание Рейзуса приковало сейчас не это, а кончик кинжала в правой руке. На нём не было ни капли крови.

Кончики губ потянулись вверх. Несмотря на то, что полученная рана заставила бы любого другого побледнеть, он улыбнулся. С громким клацом кинжал упал на лестницу, на которую когда-то прежде взошло неисчислимое количество верующих. Отбросив своё единственное оружие, Рейзус протянул к зверю левую руку, на запястье которой он носил инкрустированный драгоценными камнями браслет. Правую же он поместил над камнями.

Зверь согнулся вновь и оттолкнулся тремя лапами от каменного пола. Одним прыжком он преодолел разделявшее их расстояние, нацелившись противнику в горло.

Правая рука Рейзуса проделала сложные пасы над камнями. Он словно рисовал невидимый узор, и в тот самый момент, когда клыки зверя уже почти дотянулись до горла жертвы, а когти до груди, его левый рукав внезапно выпучился.

— Ха! — резко выкрикнул Рейзус, и со стороны его рукава вылетел вихрь.

И ветер.

Ветер, что не слабее естественного. Даже не так, ветер намного более мощный, чем вылетевший вихрь Рейзуса. Когда ветер поглотил морду зверя, тот внезапно пал.

Когти и клыки, что ещё недавно собирались отобрать жизнь Рейзуса, свирепое лицо и золотое тело… всё это висело в воздухе, пока зверь рассыпался. В мгновение ока он распался на мелкие частицы, словно змейка унесённые ветром в небо. Зверь не принадлежал этому миру. Это было всего лишь скопление песка.

— Великолепно, — Рейзус понял, что рядом были человеческие фигуры. Его окружили пятеро. У каждого из пятёрки на голову были накинуты капюшоны и робы со сложной вышивкой. Лицо Рейзуса, будто бы он предчувствовал подобное, не выражало никакого удивления.

— Это ведь ваших рук дело, вы магией призвали эту тварь? — спросил Рейзус. Рука, которой он провёл по груди, не почувствовала никаких ран. Когда он осознал, что так отчаянно боролся просто с иллюзорным несуществующим зверем, рана на груди просто исчезла. Естественно, если бы он не понял, что оказался пронзён призраком, то просто бы умер. Сильное самовнушение представляет опасность для жизни. Поскольку он и сам специализировался на искусстве иллюзий, то хорошо знал о его эффективности, а также рисках.

— Вы хранители могил Зер Илиаса? В таком случае, у вас нет причин беспокоиться обо мне. Я не собираюсь осквернять останки Гарды. Я сейчас же уйду.

— Уйдёшь? Так зачем тогда ты пришёл сюда? — заговорил один из числа тех, кого он посчитал магами. Должно быть, он был ровесником Рейзуса.

Рейзус на мгновение запнулся. Именно этот вопрос он совсем недавно задавал сам себе.

— Это была просто…

— Тебя призвали, — заявил маг, останавливая Рейзуса от слов об обычной прихоти.

— Призвали?

— Верно.

Начиная с кивнувшего, все по очереди совершили неожиданное действие по отношению к Рейзусу. Внезапный порыв ветра устремился к нему и… речь не об этом. Все пятеро неожиданно преклонили перед ним колено.

— Мы ждали.

Они склонили головы. Это тоже ошеломило Рейзуса.

— Ждали? Хотите сказать, что призвали меня из Энде?

— Сюда, — раздался женский голос. Поскольку она носила капюшон, то лица было не разглядеть, но её манера, когда она взяла Рейзуса за руку, позволила тому даже под такой мешковатой робой представить её гибкое тело. В это мгновение его сознание на мгновение погасло.

Когда он пришёл в себя, то вокруг была лишь тьма. Постоянный песчаный ветер прекратился. Моргнув от изумления, Рейзус понял, что неведомым образом очутился внутри каменной комнаты. Пред ним простирался узкий проход и вёл в другое помещение, в котором угадывалось что-то похожее на алтарь.

Маги окружили этот алтарь. Все они держали в руках чашу, в которой мерцало пламя, подняв её вверх.

— Сюда, — поманил Рейзуса старый маг. Рейзус от начала и до конца ничего не понимал. Но почему-то чувствуя, что он не может противиться им, сделал шаг вперёд. В нём не было страха.

Сильные удары в груди были порождены надеждой в его столь неопределённое будущее.

Меня… призвали.

Слова мужчины эхом отзывались в его голове. Скорее всего сейчас они были в руинах священного храма. И вместо беспокойства о том, что с ним может произойти, сейчас его больше захватило любопытство исследователя.

Поднявшись по коротенькой лестнице к алтарю, он увидел старый каменный гроб. Теперь его грудь билась так сильно, что казалось вырвется наружу. Два мага в капюшонах опустились на колени по обе стороны от гроба и подняли крышку. Хоть и не было похоже, что они приложили хоть какие-то усилия, но между крышкой и гробом показался зазор, позволивший Рейзусу заглянуть внутрь.

— Ох, — вырвался из его уст невольный стон. Пламя от магов осветило растянувшуюся в гробу фигуру человека. Только вот его плоть иссохла, а фигура была похожа на деревянную куклу. Это была Мира. Её внешность соответствовала той, что была при жизни, а руки лёжа на поясе удерживали маленькую коробочку.

— …

Утопленные глазницы больше не могли выражать эмоции как при жизни, но её рот всё ещё был открыт, словно она кричала прямо перед кончиной. Или же словно проклинала осквернившего её могилу Рейзуса. В этот момент кровь Рейзуса впервые застыла от страха.

— О, всё, как и должно быть. Вы действительно получили символ одобрения.

Пока мужчина бормотал, Рейзус почувствовал, словно его душа ушла в пятки: руки Миры пошевелились. Он подумал, не трюк ли это магов, но будто очарованный девушкой, так и не смог пошевелиться. Её тонкие руки поднялись в воздух. Пока он наблюдал за всем этим, руки девушки, ещё мгновение назад сжимавшие коробочку у пояса, оказались прямо перед ним.

Это… – когда крышка коробочки поднялась сама по себе, тёмно-красный свет драгоценного камня обрушился на Рейзуса. Камень такого размера, что его нужно было держать двумя руками. Внутри него плавало что-то похожее на пузырь, а внутри пузыря что-то напоминавшее осколки.

Рейзус придвинул поближе лицо, чтобы лучше рассмотреть камень.

В этот момент в драгоценном камне появилась трещина. А затем ещё и ещё, после чего драгоценный камень сломался изнутри. И оттуда как змея двинулся какой-то белый осколок.

Рейзус не успел издать ни звука. Как только он решил задать магам вопрос, осколок взлетел в воздух и резкая боль пронзила лоб Рейзуса.

Это была немыслимо сильная боль. Такая, что ему хотелось пасть на пол, но тело совершенно его не слушалось. Он чётко понимал, что белый осколок разъедает его лоб и сопровождаемый сильным жаром ползёт ему в голову. Рейзус хотел кричать. Корчась в агонии, он хотел стряхнуть осколок рукой. Но тело не повиновалось ему. Он даже не мог заплакать. Только терпеть то, как его медленно пожирают.

По другую сторону его едва прикрытых век образовалась тьма. Вверху на небе бесчисленные звёзды, а перед его взором виднелись многочисленные теснившиеся люди. Все они были одеты в чёрные одежды, и при взгляде на них казалось, что земля и небо окрашены в один и тот же цвет.

Такой сцены не было в жизни Рейзуса. И всё же видение было столь ярким и реалистичным, что он вздрогнул.

— Услышьте меня, — свысока закричал Рейзус (или кто-то схожий с ним) толпившимся под ним словно чёрное море последователям, — все боги однажды умрут. Как и драконы, которые когда-то давно контролировали землю и небо. Только драконы не канули в лету. Пусть смерть прибрала их тела, но их души всё ещё в этом мире. И они прошептали мне! Они приказали мне! Они заставили меня приготовиться к своему второму пришествию в этот мир. Пока боги не вымрут, а человечество не встретит свой конец, посвятите всё, что у вас есть, мне! Богатые торговцы золото, сильные воины мощь, а мудрецы свою мудрость! Те же, у кого ничего нет, свои жизни!

Как только Рейзус поднял руки, небо вздрогнуло.

После чего одна из звёзд упала с неба, перечёркивая небосвод. А за ней другая, третья. Звёзды падали, образуя бесчисленные лучи света. Свет сформировался в единый комок и рассеял всё, на что смотрел Рейзус: людей, небо, тьму. Это сияние, казалось, пронзило его тело, а затем взорвалось.

Подстёгиваемый им Рейзус открыл глаза.

Всё было как и прежде: узкая, тускло освещённая каменная комната и пять магов. Ничего иного не было, а изменения были. В самом Рейзусе.

Боль, страх, любопытство, всё то, что ещё недавно овладело им, исчезло. Вместо них мощная сила, какой он прежде никогда не ощущал, и ненависть. Ненависть, что сильнее всего на свете.

— Прошу, произнесите его, — спросила стоящая на коленях женщина. Её голос слегка дрожал. Нет, не только она. Плечи всей пятёрки магов дрожали, а голоса выкрикивали, — прошу, произнесите его. Ваше славное имя.

— Моё имя. Моё имя… имя…

Рейзус попытался ответить. С самого рождения он всегда называл себя этим именем.

Тем не менее, слова никак не хотели покидать его рот. Его лицо выражало замешательство, но вскоре он словно что-то осознал. В его взгляде разгоралось пламя.

— Да, я…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Глава 1: Буря

Часть 1

Дочь генерал-губернатора Таурии Эсмена находилась под установленным на крыше навесом.

Наступал рассвет.

— Принцесса, вы не собираетесь возвращаться?

Вопрос задала служанка, сопровождавшая девушку, глядя, как та подавляла зевоту. Что неудивительно. Внезапно пробудившись посреди ночи, её госпожа тотчас покинула свои покои. Посчитав это одним из её обычных приступов, служанки помчались за девушкой, даже не переодевшись.

«Не могу спокойно спать. Пойду подышу свежим воздухом», — сказала Эсмена, несколько озадаченная своим волнением. В итоге, самая младшая из её служанок отправилась с госпожой.

Внутренние помещения и дворец соединялись длинным коридором, который стражи охраняли днём и ночью. Как и было принято с давних времён, все подходы к внутреннему дворцу, помимо этого коридора, были перекрыты рвом. Зато по коридору можно было пройти прямо в тронный зал. Одним из пережитков тех времён, когда внутренние покои всё ещё были закрыты для мужчин, является то, что, приходя в замок, женщины (как Эсмена со служанкой сейчас) старались изо всех сил никому не попадаться на глаза.

Помимо девушек на каждом парапете крыши по одиночке стояли дозорные.

Перистые облака дрейфовали по небу. А исчезающие за смутным светом восходящего солнца звёзды мерцали, словно задыхаясь.

Взгляд Эсмены был направлен на запад. Сейчас её отец скачет в этом направлении всё дальше и дальше от Таурии. Вчера примерно на закате внутри замка воцарилось оживление. Полностью облачённые солдаты, лошади и драконы покидали замок и выстраивались вне его пределов. Вот-вот должна была разразиться война — более того, война, в которой решится судьба их Дома — эта истина была очевидна для всех. Для Эсмены происходящее стало полной неожиданностью.

По словам её отца самые быстрые отряды должны ночью и днём без перерыва мчаться на запад. Обняв Джайну — свою жену — и Эсмену, он оседлал коня и просто сказал.

— Скоро вернусь.

Похоже, подготовка войск шла в тайне. Даже мать девушки, скорее всего, ничего не знала.

— Мы будем ждать вашего возвращения, мой лорд, — поклонилась Джайна. Она вела себя точно так же, как и всегда, когда провожала Акса на поле боя. — Я с нетерпением ожидаю возможности исполнить для вас танец победы.

— Хорошо, — надевая шлем, усмехнулся Акс. Его выражение лица тоже было обычным. Мужчина повернулся, чтобы улыбнуться и Эсмене, и затем, натянув поводья, отправился во главе войск.

Позже, когда уже опустилась ночь, пехота и артиллеристы тоже построились и покинули замок. Подразделения разделились, чтобы противник ничего не заподозрил, пока передовые войска не доберутся до них.

Враг.

Это зловещее слово промелькнуло в сознании девушки. Лишь после отправления отца она узнала, что недалеко от границы разбили лагерь войска Черика. Говорили, что их цель — сдерживание Таурии, из-за чего те не смогли помочь Хелио, который по всей видимости теперь был захвачен войсками Гарды.

— Кавалерия легко доберётся до лагеря Черика к рассвету, — так отвечали оставшиеся в замке солдаты на её вопрос.

— Будет война?

— По словам стратега Равана, вряд ли это зайдёт так далеко. Сейчас Черик должен вложить все силы в оборону, только вот авангард под предводительством лорда сумеет избавить нас от осадной войны, на которую они надеются.

Эсмена чуть прикусила нижнюю губу. Гарда, она знала его имя. Страшный маг, что часто появлялся в её кошмарах и мучил её, называл себя именно так. Однако встреча с наследным принцем Гилом Мефиусом, а затем известие о его гибели стёрли те воспоминания из её памяти.

В настоящий момент большая часть войск покинула город, а оставшихся солдат не набиралось и трёхсот. Эсмена совершенно не представляла, что ситуация так обострилась.

Из её розовых губ вырвался глубокий вздох.

Она не знала, когда это началось, но прямо сейчас Эсмена чувствовала себя ужасно маленьким совершенно невежественным никчёмным существом. Мысль о том, насколько она в действительности пуста, наполняла её ужасом и разрывала её чувствительное сердце на куски.

Эсмена Базган редко выходила за пределы Таурии. Можно сказать, что она и Таурии толком не знала. Поэтому, даже задумавшись о происходящем, она не могла понять ни ситуацию с Чериком, ни каковы шансы на победу, ни то, что ей — дочери Базганов — теперь делать в замке в отсутствие большей части войск и самого лорда.

Никто ничего мне не говорит. Они все смеялись за моей спиной. Насмехались, словно говоря: «пусть эта принцесска считает, что живёт прекрасной жизнью, на самом-то деле она просто кукла, чьё сердце и голова пусты».

Даже в тёплой и уютной кровати она никак не могла уснуть. Она скорее желала подышать тем же воздухом, что и её отец, выйдя на улицу, и помолиться богу-дракону об успешном походе.

Эсмена — прославленная первая красавица не только Таурии, но и всего запада. Образ этой молящейся с закрытыми глазами девушки, отдающей свои нежные щёки ласке ветра, напоминает часто встречающуюся на тауранских барельефах принцессу-жрицу Меур, когда-то предложившую себя Богу-Дракону. Не зная мыслей девушки, юная служанка восхищалась красотой своей госпожи, когда…

— Что вы здесь делаете в такой час?

…послышался голос, который словно делал им выговор. Услышав его, Эсмена и служанка обернулись. Перед ними был Расван Базган, которого приветствовали дежурившие солдаты. Этот мужчина — первенец Тоуна Базгана, младшего брата Акса и вместе с тем ответственного за войска обороны. Другими словами, Расван — двоюродный брат Эсмены.

— А вы, лорд Расван… почему вы здесь?

— Помогаю отцу, — возможно, это была какая-то издёвка, ведь его улыбка стала жестокой, — теперь, когда Его Светлости нет, мы должны быть в постоянной бдительности. В том числе охранять и вас, принцесса. Вам следует прямо сейчас вернуться в свои покои.

— Благодарю. Тогда я так и поступлю.

Хоть в её формулировках и манерах демонстрировалась вежливость, Эсмене всегда было сложно иметь дело со своим двоюродным братом, который никогда не слушал других. И когда она собиралась вернуться…

— Принцесса, — Расван грубым образом подошёл к ней так близко, что девушка чуть не закричала.

— Ч-что?

Когда она задала вопрос, ещё шире обычного раскрыв глаза, в глазах Расвана мелькнула необычная нерешительность.

— Ничего… вы ведь знаете ситуацию. Будьте осторожны.

— Благодарю.

Эсмена улыбнулась, только вот Расван так и не отошёл от неё, несмотря на завершение разговора, да и сам он ничего не торопился говорить. Эсмена почувствовала, что это как-то странно, ведь у них никогда не было близких отношений, и потому сама отошла от мужчины, а затем с поклоном покинула крышу. Служанка поспешила за девушкой.

— Лорд Расван словно хотел поговорить чуть дольше.

— Не то, чтобы я против, — Эсмена приложила руку к щеке, — только вот нельзя отрицать, что в душе Расван воин. И оставайся мы слишком долго в одном месте, атмосфера скорее всего стала бы до невыносимого мужеподобной.

— Хм-м. Но, принцесса, разве отец ваш не такой же истинный воин Таурии? Да и генерал Боуван, с которым у вас хорошие отношения, пусть обычно и мягок, но в душе-то он суровый воин.

— Правда? И всё же, даже сейчас не могу представить сражающегося Боувана.

— Но всё-таки я считаю, что у лорда Расвана более утончённые манеры, и он не распространяет вокруг себя эту мужицкую атмосферу.

«Да и внешностью он хорош», – еле слышно добавила служанка. Эсмена тихонько посмеялась над честными словами девушки. У Эсмены не было близких ей по возрасту друзей, но после того как девушка стала «сестрой» с принцессой Инэли в Апте, а также — пусть и не совсем ясно поняла ли это она сама — после встречи с наглым наёмником в маске, она стала куда ближе с теми, кто её окружает.

Оставленный на крыше Расван щёлкнул языком. Солнце всё поднималось и теперь можно было разглядеть фигуры людей на полях вокруг внешних стен.

Изначально Расван тоже должен был отправиться к Черику во главе подразделения драгунов. Акс отобрал пять сотен бойцов, решив доверить их племяннику. Только вот Расван попросил о другом.

— В этот раз я желаю помочь отцу, ведь надеюсь рано или поздно я тоже возьму на себя ответственность по защите государства.

Внешне он напоминала гарберского рыцаря, и по нему сразу было видно «аристократ», но вот на поле боя он сражался словно демон. Поэтому хоть Акс и был несколько удивлён, но в просьбе племянника углядел особый смысл. Его слова означали, что он станет преемником Тоуна Базгана, фактически заявляя, что он отказывается от борьбы за положение генерал-губернатора.

В качестве признания его поистине восхитительных намерений, Акс оставил Расвана командиром гарнизона Таурии. Естественно, он даже не думал, что в сердце его так замечательно повзрослевшего племянника поселилась змея.

Одинокая тень бесшумно подкралась к Расвану, с раздражением глядевшим в ту сторону, куда ушла Эсмена.

— Лорд Расван.

Обернувшись, он увидел невысокого старика. Самый обычный человек в одежде служащего. Ничто в нём не привлекало внимания. Тем не менее Расван занервничал и под предлогом проверки, как далеко стоят от них стражники, отвёл взгляд.

— Теперь, когда события подходят к своей кульминации, лучше не делать ничего необычного. Ведь большинство солдат в замке союзниками нам не приходятся. Благо с интуицией у них не так всё хорошо.

— Знаю, — лицо Расвана омрачилось.

— Девушка, та, что является прямым потомком генерал-губернатора, нужна для мирного управления Таурией. Поэтому убивать её, к сожалению, нельзя, вот я и прибыл проверить ситуацию.

Расван чувствовал, словно взгляд старика пронзает его насквозь, читает его сердце. Собравшись с духом, он нарочно суровым тоном произнёс.

— Осталось очень мало времени. Уведомите солдат.

Готовясь к этому дню, Расван пришёл к взаимопониманию с офицерами и высокопоставленными слугами, недовольными союзом с Мефиусом. Да и среди солдат Тоуна Базгана нашлись те, кто выразил свою поддержку. Что же касается самого отца, то здесь Расван хранил всё в секрете. Он знал робкий характер отца. А потому решил глупо не рисковать, пытаясь того убедить. Он уже всё решил. И даже если на его пути встанет собственный отец…

Если он встанет у меня на пути, я прикончу его.

Однако Расван так и не раскрыл всего плана тем, кто присоединился к нему. Другими словами, он должен был уведомить солдат, что воспользовавшись вторжением армии Гарды, он намеревается поднять восстание прямо сегодня.

— Выбор времени оставляю на вас.

— Хорошо, — кивнул своим узким подбородком старик. Казалось, даже не покидая Таурию он знал обо всём, что происходит в западных землях. Обычно в такое совершенно невозможно поверить, только вот как раз у Расвана возможностей поверить в это было предостаточно. Прежде всего именно из-за веры в силу этого человека он и решился на вооружённое восстание. Теперь сомнениям больше нет места.

— Те, кто не рад миру с Мефиусом, для нас имеют ключевое значение. Естественно, как только мы возьмём в свои руки Таурию, следующим шагом будет война с Мефиусом. Нельзя допустить ошибок.

— Положитесь на меня.

— Вы, — глаза Расвана внезапно загорелись любопытством, — вы ведь «видите» запад, но что насчёт Мефиуса? Можете ли вы сказать, что на самом деле там происходит?

— В некоторой степени, да. Вассалы испытывают всё больше недовольства заметной самоуверенностью императора. Но в то же время никто не знает как с ними обойдутся, если они что-то выскажут правителю, а потому настроение несколько подавленное. Кроме того, теперь, после смерти наследного принца, разделились мнения относительно того, что же делать с его невестой, принцессой Гарберы.

— А значит будет достаточно возможностей, которыми можно воспользоваться.

— Верно, — выражение лица и тон голоса старика оставались неизменны.

Расван глубоко вздохнул и взглянул на небо, а затем опустил взгляд на дремлющие улицы города. Он молод и решителен, а также гордился принадлежностью дому Базганов. Но из-за наступившего мира с Мефиусом, эта гордость…

Была растоптана.

Он был недоволен. Его юношеская вспыльчивость не позволяла прощать врага. А горячая кровь, всегда ищущая выход из ситуации, и советы старика, что сейчас был рядом, побудили к действиям.

Расван трепетал.

Не от страха, нет. Читая в исторических книгах о Зер Тауране, вспоминая о том, что Таурия должна стремиться возродить его, глядя на город пред своими глазами… его постоянно преследовала одна и та же мысль.

Постоянно, с самого детства. И теперь, когда эта мысль наконец обрела форму и оказалась достижима, Расван трепетал.

Часть 2

Примерно в это же время красный дракон Кадайна, Молдоф, гнал свою лошадь вперёд. За ним следовало около трёх тысяч солдат. Это были войска Гарды, покинувшие Хелио. Поднимая пыль копытами своих коней, они, естественно, не знали, что в Хелио разгоралось пламя. Они подстёгивали своих коней и драконов лишь ради того, чтобы напасть на силы Таурии, направляющиеся к Черику.

Враг никак не мог узнать об их передвижении. Даже Молдоф не понимал, откуда маг из армии Гарды ведал о движении противника. Учитывая их количество, они мгновенно одолеют Акса, а затем…

Если мы заполучим голову Акса…

…те, кого держали в заложниках будут освобождены, так сказал маг. Обещание было лишь на словах. Поэтому сложно сказать, насколько ему можно доверять, но с самого начала Молдоф и остальные повиновались из-за угрозы смерти семей и друзей. А потому они могли действовать только так, как им велели.

Наступая с севера, они достигли места, в котором по правую руку от них располагалось озеро Сом. На мгновение колонна с зажжёнными огнями ярко осветила ночное озеро. Это был знак Черику — помощь уже в пути. Всё пойдёт под откос, если город, испугавшись большой армии Таурии, поспешно сдастся. Также это сигнализировало и о намерении взять Таурию в клещи.

Однако, когда они почти достигли места назначения, Молдоф заметил разведчиков. Они прибыли раньше ожидаемого. Остановив лошадь, он выслушал их отчёт.

— Хо, — коротко фыркнул наездник и посмотрел в лежащий перед ним лес.

До Черика осталось чуть меньше десяти километров. По всей видимости в центре леса находилось водохранилище, черпавшее воду из озера Сом для отдалённых поместий. Кроме того, деревья в лесу росли достаточно плотно, что предназначалось для замедления крупных вражеских армий. Поэтому, отправляясь с востока, войска Таурии обошли лес с юга и теперь разбили лагерь, оставив лес за спиной.

Быстро.

В идеале Молдоф хотел атаковать врага прежде, чем тот подойдёт. Войска должны были разделиться на две части: одна атакует с юга, другая с севера. Мужчина полагал, что у них более чем достаточно времени, но…

Чёртов Акс, правильно действует.

Похоже, летучий отряд* направился первым, подготовив позиции и ожидая войска, что прибудут позднее. Кроме того, они бдительно следили за окрестностями, а потому разведывательная группа не могла так легко приблизиться к ним. В их тылу пять сотен солдат Таурии следили за дорогой к родному городу. Там тоже не было ни одного места, что осталось бы без их пристального наблюдения. Пусть они и провели целую ночь в изнурительной скачке, но даже самые обычные солдаты выглядели очень активными. Молдоф был поражён.

Они действительно были едины. Вот оно мастерство Акса Базгана и его знаменитого стратега Раван Дола.

Кроме того, проведённое Аксом в ожидании своих людей время дало Черику отсрочку. По мнению Молдофа, если бы Черик запаниковал и сдался, то Таурия бы захватила его, не дожидаясь соединения с оставшимися войсками.

Решительный план. Могу лишь сказать, что он достойный наследник Базганов.

В противовес похвале врага Молдофа окутывал невыразимый страх и отвращение к магу, который ныне был их союзником. Всё шло своим чередом. И Молдоф не видел ничего забавного в том, что несмотря на хитрости, подготовку и решительность, всё было совершенно бессильно пред лицом мага.

В любом случае, зная о подкреплении, Черик уже скоро — скорее всего, на рассвете — отправит свои войска. И Молдоф воспользуется этой возможностью, атаковав армию Таурии с тыла.

— Чериком же правит Ямка Второй, верно?

— А? — заговорил адъютант.

Их войска — это сборище солдат, различающихся как по происхождению, так и по составу, но вокруг себя Молдоф собрал именно людей из Кадайна. Он знал их достаточно, чтобы помнить в лицо каждого. Через мгновение адъютант кивнул.

— Да, молодой король. Ему всего-то около тридцати.

— Так об этом он мечтал?

Адъютант не ответил на несчастно-прозвучавший голос командира. Связав себя с Гардой, Черик согрешил. В отличие от Кадайна, который был атакован войсками мага, и лишь когда в заложники взяли жизни принцессы и жителей, склонившегося перед противником, король Черика сотрудничал с Гардой по собственной воле.

Несмотря на сравнительное богатство Черика от благословения озера Сом, тот всё же оставался небольшим государством. И тот, кто известен под именем Гарда, мог одним взмахом переписать границы земель, а потому молодой король, видимо, желал таким образом реализовать свои амбиции.

Ямка, должно быть, не ведает о том, чего стоит ожидать от мага. То тяжёлое положение, в котором находятся Кадайн, Ракекиш, Фугрум и Эймен.

Родина Молдофа пала ровно за месяц до Эймена. И дело не в небрежности солдат и офицеров. Поскольку Ракекиш и Фугрум уже были захвачены к тому времени, то они с самого начали признавать, что армия Гарды — нелёгкий противник. Все командиры, в том числе и Молдоф, приложили все усилия, чтобы укрепить город. Даже крошечный муравей не смог бы проскочить через войска, расположенные вдоль внешних стен города.

И всё же Кадайн пал очень быстро. Молдоф был уверен, что они смогут отразить наступление противника. Только вот уверенность это была лишь оттого, что он и не мыслил, что враг уже находится внутри стен.

И более того, врагом оказался…

— Молдоф.

Пока он был погружён в свои мысли, к нему приблизился всадник. Как генерал из Ракекиша он носил шлем с рогами в форме мечей. Узкое лицо и раскосые глаза — типичные черты зердианца.

— Почему остановились? Мы не собираемся атаковать?

— Я жду, пока Черик сделает свой ход.

— Ты слишком медлителен. По словам разведчиков, около пятисот солдат противника охраняют путь к отступлению. Если мы одним махом уничтожим их, то сможем нанести удар и по главным силам.

Сможем ли мы их сокрушить? – задумался Молдоф. Если подумать, то у противника высокий моральный дух, да и навыки явно были на хорошем уровне, а вот они всего лишь кучка собранных вместе людей.

Существовал риск, что столкнись они при атаке с неожиданными трудностями, главные силы, находящиеся в центре лагеря, перейдут в наступление, и их внезапная атака потеряет свою эффективность. Ради защиты дороги к родному городу войска могут покинуть лагерь и отчаянно ринуться в бой. В конце концов, в этом лагере был сам Акс Базган.

С другой стороны, если мы обойдём эти пять сотен солдат и нападём на основные силы, то они смогут ударить с тыла.

— Нет, — придя к решению, покачал головой Молдоф, — даже если мы перережем им путь к отступлению, лучше дождаться Черика. Пока внимание врага не отвлечено, есть вероятность, что они сумеют ускользнуть. В конце концов, мы должны покончить со всем в этом сражении. Ведь может статься так, что если мы войдём за ними на земли Таурии, вмешается их союзник, Мефиус.

— Хм. Но если мы просто будем стоять и ждать, к ним может подоспеть подкрепление.

— Пусть объединяются. Если мы нападём одновременно с Чериком, численность солдат проблемой уже не будет.

— Ты струсил, Молдоф? Это же великолепная возможность, мы легко могли бы…

— Главнокомандующий здесь я. Если не желаешь следовать моим приказам, то это равнозначно несогласию с Гардой.

Мужчина из Ракекиш побледнел. После чего с прищуром глянув на Молдофа, словно на самого Гарду, всадник развернулся и отправился к своим подчинённым. Должно быть он сказал что-то саркастическое, ведь солдаты из Ракекиш захохотали.

— Ублюдки.

— Всё в порядке, — Молдоф остановил вскипающего от гнева адъютанта.

По своей природе Молдоф отнюдь не терпеливый человек. Но он чувствовал, что может понять как усердие, так и страх того командира. Все они до глубины души боялись Гарды. Они лишились дома. И никто не знал, где затаились глаза и уши мага.

Я тоже так изменился? Нет, не измениться было невозможно. Даже сейчас я не боюсь ни мечей, ни пуль, но методы этого мага слишком неестественны.

Их объединяло название «армия Гарды», и, разумеется, их ряды расширялись, поглощая солдат во время неустанного продвижения Гарды. Здесь были и люди из горных племён, которых редко встретишь в центральном Тауране, и солдаты Ракекиш, первого павшего города-государства, а также воины из других захваченных городов: Фугрум, Кадайн, Эймен.

Когда приходило время сражения, они по приказу Гарды атаковали, бросаясь хоть в пекло, но как только оно оканчивалось, даже несмотря на жёсткую военную дисциплину, их моральный дух, естественно, был далёк от высот. Говорят, во время падения Хелио многие присоединились к наёмникам из Алых Соколов в их грабежах жителей.

Даже в нашей постоянной круговерти сражений прошлого такого никогда не случалось.

Пусть они и воевали меж собой, но зердианцы обладали сильным чувством товарищества. Нельзя сказать, что никогда не было грабежей или массовых убийств, но всем было очевидно, что, если в войсках не будет дисциплины, это принесёт жителям одни несчастья. Снова и снова Молдоф был свидетелем взлётов и падений государств, но он всегда верил в строгий контроль над собой и товарищами.

Если я сам, обучавший своего младшего брата пути воина, пойду по пути беззакония, то даже правом встретиться с ним или с моей родиной не могу обладать.

И потому, когда он сражался за Кадайн, то всегда строго предостерегал подчинённых от подобных действий. Иными словами, сейчас даже многолетнего военного опыта Молдофа не хватало, чтобы держать в узде раздувшуюся до таких масштабов армию.

«Наше число велико. И ради спасения нашей родины и семей наше рвение колоссально. Только вот армия эта хрупка», – такова была честная оценка генерала. А потому он и не мог отправить их в атаку на солдат Таурии. Они смогут сокрушить противника лишь зажав его в клещи совместно с войском Черика.

Сквозь лес пробивались огни лагеря. Огромное число голосов зазвучали на местности. А значит Черик начал своё наступление.

«Армия Черика выступила». Получив это сообщение, Таурия, естественно, подготовилась к контратаке. Молдоф чувствовал большое число людей, продвигавшихся за пределами леса.

Хорошо. Теперь противник тоже двинется вперёд. Настало время отрезать им путь к отступлению.

Позади человека, известного как красный дракон Кадайна, застыло напряжение. Командиры выстроились по обе стороны от Молдофа и поклонились, но тот взмахом руки быстро заставил их подняться.

Многие из них были знамениты. И на их лицах застыли печальные выражения.

— Войска с этой стороны обойдут лес и нанесут удар по тем пяти сотням. А мы, войска Кадайна, будем ожидать подходящего момента, чтобы прорваться сквозь лес и объединиться с Чериком будучи авангардом наших сил, — заявил Молдоф.

— Что… — командир из Ракекиш, который чуть ранее смеялся над ним, похоже хотел возразить, но…

— Хочешь сказать, что я забираю всю славу себе? Тогда скажи мне, откуда этой славе взяться в таком-то сражении?

— …

— Когда нас угрозами заставляют держать в руках оружие, когда нам приказывают сражаться, о какой славе, чести и даже победе может идти речь? Даже если мы одолеем самого Акса, то какую славу мы заполучим? Потомки скорее заклеймят нас марионетками мага.

— Молдоф.

— Как бы там ни было, большая армия через лес не проскочит. Первым пойдёт небольшой отряд, чтобы вызвать замешательство у врага. Кроме того, мы отрежем им путь к отступлению, и когда Черик атакует их, враг не сможет сбежать.

Его голос был спокоен, а от того в нём было ещё больше силы. Большинство командиров знали о яростном стиле боя Молдофа и в любом случае последуют за ним.

Пока офицеры и солдаты выстраивали своих лошадей, чтобы обогнуть лес, Молдоф отобрал несколько десятков всадников и приказал им затаиться с этой стороны леса. С самого начала никакого яркого освещения при них не было и длинные рассветные тени деревьев растянулись по лицу Молдофа. Под его стилизованным под дракона шлемом глаза генерала накрыла тёмная тень.

Люди и скакуны в лагере Таурии становились всё активнее. И, возможно, как часть отвлекающей атаки, эхом разнёсся по рассветному небу звук выстрела.

— Генерал! — удивлённо воскликнул адъютант.

— За мной! — крикнул своим подчинённым Молдоф. Пусть эта команда и была отдана всему отряду, вперёд вырвался лишь он один.

Ворвавшись в лес, Молдоф тяжело продвигался мимо деревьев. Проникая сквозь листья, солнце излучало слабый изумрудный свет.

Я положу этому конец.

Выражение лица под шлемом воина, когда он подгонял лошадь, можно было описать одним словом «жестокое». Как он и сказал командиру из Ракекиш, в этой битве не было ни чести, ни победы. Сколько ни гордись своей честностью и принципиальностью, но идя в бой против воли они уже запятнали свои души воинов.

В таком случае единственный вариант — закончить всё как можно быстрее. И если после этого Гарда не выполнит своё обещание, если он продолжит удерживать людей в заложниках, если продолжит принуждать солдат и заставлять вести новые войны…

Если такой момент настанет, простите меня, жена, сын, дочь. Простите меня… принцесса Лима. Я направлю всю армию к Зер Илиасу. И клянусь, борода красного дракона окрасится в алый от крови его врагов. Даже если это означает, что придётся пожертвовать вами, что прольётся ваша кровь…

Молдоф выскочил из леса. Как и ожидалось, вылазка Черика пробила брешь в защите противника. На мгновение он заметил лицо юноши, который безучастно смотрел на него. Один из дозорных. Молдоф одним ударом отделил его голову от шеи, отправив её в полёт. Вновь приготовив копьё, опробовавшее первую кровь в бою, Молдоф продолжил атаку.

На слегка выступающем холме были зажжены несколько огней. И знамя Таурии трепетало в его центре. Такой же дизайн, как и у Зер Таурана.

Он также увидел фигуру человека, что достав походной стул уселся на него.

— Акс Базган!

Выкрикивая имя противника, он по крайней мере проявлял свою последнюю гордость как воина. Запоздало заметив приближающегося к ним всадника, таурийцы пытались обнажить мечи, но их просто снесло атакой Молдофа.

В панике Акс упал со стула. Молдоф резко ударил коня по бокам и подготовился к удару. Он неуклонно приближался к своему врагу. Акс даже не сумел схватить меч, хлынула кровь. Когда всадник почти пересёк холм, голова Акса свалилась с его шеи и упала на землю.

Но…

Что-то не так.

Молдоф ощутил некую неправильность происходящего. И дело не в Аксе Базгане. Атмосфера во вражеском лагере, когда он напал и обезглавил лидера, совершенно отличалась от той, что он ожидал.

И… когда Молдоф собирался развернуться, огромная тень накрыла его.

Подняв голову, в его глазах отразилась крупная фигура созоса.

— Хо, — заговорил наездник, Раван Дол. Старик с тонким как у мёртвого дерева тела, но с поразительным мастерством обращающийся с драконами. — О, это же красный дракон Кадайна? А рыбка оказалась куда больше, чем ожидалось, и мы заманили, заманили её.

Ударяя по деревянному возвышению в качестве седла на спине у дракона, Раван выглядел совсем не таким весёлым, как звучали его слова. Суметь «заманить» — это, конечно, хорошо, только вот в действительности было бы куда лучше, если бы им не было нужды кого-то «заманивать».

Раван командовал несколькими драконами и готовился к захвату Черика. Они зажгли огни в некотором отдалении от реального лагеря и таким образом создали штаб-приманку, готовясь к внезапному нападению противника. Хотя и было маловероятно, что солдаты Черика пойдут через лес.

И всё-таки сейчас прямо перед его глазами находился Молдоф.

Чёрт.

Сильное сожаление нахлынуло на старика. Его противником оказалась армия Гарды, вышедшая из Хелио. Раван рассчитал, что они смогут выступить на Черик, если оголят Таурию, только вот как ни посмотри, но он никак не верил, что подкрепление противника сможет успеть примчаться. А раз они здесь, то через лес пройдёт не один отряд. Врагов будет куда больше.

Но всё-таки…

Даже если и так, враг оказался слишком быстр. Раван был уверен, что даже если они следят за Таурией, то вести о её сражениях с Чериком дойдут до них не скоро. А значит, все их манёвры всё-таки оказались известны врагу, но даже так оставался один важный момент. Важный и от этого всё более неясный.

Слишком быстро.

Учитывая их местоположение, враг должен был донести весть в Хелио в тот самый момент, когда войска покинули Таурию. Раван был до крайности осторожен в подготовке войск. Он жёстко ограничил возможности попасть и покинуть город, и действовал настолько скрытно, что скорее всего даже сами жители Таурии не осознавали, что скоро вступят в бой.

Так как же… беспокоиться об этом теперь бессмысленно.

Раван отправил вперёд трёх драконов. В это время кавалерийский отряд Кадайна, следуя приказу Молдофа, приближался к «штабу», но их лошади испугались и рассеялись, когда на них понеслись огромные драконы. Лишь один из них, конь Молдофа, пронёсся обогнув созосов, словно одержимый духом своего наездника.

— Акс, где ты? Покажись! — словно дракон проревел Молдоф.

Стрела оцарапала его щёку, но он даже не обратил на это внимание.

— В-враги!

— Скрытная атака от Черика?!

— Это красный дракон! Красный дракон Кадайна!

Заметив нарушителя, войска Таурии обнажили своё оружие и ружья, заняв оборону. И теперь это уже были не самозванцы, а стражи, защищавшие реальный штаб.

Только вот…

Отступление — единственное, на что у нас нет права.

Возможно, пленённый духом Молдофа отряд Кадайна, который на мгновение, казалось, был готов рассеяться, снова ринулся вперёд.

Глаза Равана быстро подмечали возможности, и это факт. Да и решения он принимал стремительно. Если Хелио покинула вся армия, то теперь они сопоставимы числом. Более того, их атаковали и войска Черика. В любом случае теперь они оказались в невыгодном положении. Вместо того, чтобы мучиться вопросами и размышлениями, Раван защищал штаб, отбрасывая атакующих.

Он послал новый сигнал, чтобы его ученики открыли клетки с драконами и выпустили несколько маленьких фэй. Используя драконов, они выиграют время и позволят основным силам двинуться на восток, а драконы в качестве арьергарда остановят преследователей. Он не думал, что это понизит дух противника, ведь Акс был прямо перед ними. Тем не менее, большая часть вражеской армии, скорее всего, отправится перекрыть им путь к отступлению. И арьергард, в том числе и он, скорее всего… нет, почти наверняка будет уничтожен.

В этот момент Раван приготовился к смерти. Хоть он давно и позабыл, сколько ему лет, но никогда и не задумывался, когда же смерть настигнет его. Задуматься об этом для него было равносильно самому броситься в её объятия. А мечты, идеалы и цели, которых он ещё желал достичь, были многочисленны как звёзды в ночном небе.

Но если Акс Базган падёт здесь, то Таурия, да и не только Таурия, а все земли запада попадут в руки Гарды. Но больше всего на свете Раван не желал потерять самого Акса. Ведь все его мечты, идеалы, цели были связаны с домом Базганов.

— Хмпф, — Расван прищурил свои и так полуприкрытые глаза, — мне ещё многое хотелось изучить, но что поделать. Придётся передать заботу о драконах кому-то другому.

Так или иначе первым делом он должен был уничтожить импульс этой внезапной атаки. Раван намеревался отправить курьера, но Молдоф, без страха перед драконами скачущий вперёд, не пропустил ни одного всадника. Всё-таки он не какой-то обычный командир. Внутри он испытал ненависть к вражескому генералу, но, помимо этого, и похвалил его.

Молдоф тоже был готов к смерти. Если бы они смогли обезглавить Акса, то победа осталась бы за ними. Поэтому вместо того, чтобы развернуться, они прорывались дальше. Он считал, что пробейся они глубже в порядки противника, и те не смогут использовать свою самую сильную карту, драконов.

Подстёгивая созоса, Раван непрерывно сигнализировал, веля фэям преследовать Молдофа. Но даже когда те приблизились к всаднику, да и созос сотрясающей землю шагами двинулся вперёд, наездник и его скакун как единое целое непоколебимо продолжили движение.

Чёрт побери.

Даже стратег уже начал чувствовать нетерпение.

С преследующим его созосом за спиной Молдоф перескакивал через стреляющих в него солдат, наносил удары по приближающимся к нему мечам и копьям и двигаясь в толпе… заметил солдата, чей шлем раскололся по всей длине, открывая лицо человека, за которым он охотился.

— Так вот ты где? Акс Базган!

Он поднял руку с мечом в направлении человека, к которому обратился. Хоть вокруг него оставались лишь сверкающие наконечники копий, столь же многочисленные, как и держащие их враги, он продолжил действовать с прежней энергией. Молдоф зарычал и двинулся вперёд.

— Мой лорд!

Раван собирался погнаться за противником, когда из шеи созоса внезапно хлынула черноватая кровь. Несмотря на столь малую вероятность подобного, вражеская пуля попала в то место, где чешуя защищала его слабее всего.

Гигантское тело дракона дёрнулось в сторону и Раван слетел с его спины.

— Да!

В глазах Молдофа сияла вера в победу. Он сам понимал, что был вестником разрушения. Если Акс умрёт, падёт и Таурия, и тогда никто не сумеет остановить вторжение Гарды.

Настал…

Спустя более двухсот лет после падания Зер Таурана.

…конец запада.

Часть 3

Мчась вперёд, Молдоф прорывался сквозь ветер, сквозь сверкающий солнечный свет, сквозь увеличивающуюся толпу и крики людей.

Акс тоже обнажил меч, но было уже поздно. Копьё Молдофа готовилось пронзить его шею.

Решающий удар должен был настигнуть свою цель, когда… неожиданный звук пронзил его слух.

Выстрелы.

Естественно, это вполне ожидаемо на поле боя. Только вот исходили они из места, далёкого от Молдофа. Он не думал, что эти пули попали бы в него, но прозвучавшие выстрелы были настолько упорядочены, что казались неуместны.

Для появления союзных войск ещё слишком рано. А раз так…

Вражеская засада?

Что ни говори, но они ведь разместили фальшивого Акса в качестве приманки. Поэтому на секунду Молдоф задумался, а вдруг каждый их шаг спланирован противником. Акс перед ним вполне мог статься ещё одним двойником.

В некотором смысле Молдоф был чересчур спокоен. Будучи генералом, который на протяжении многих лет руководил несчётным числом солдат, он даже во время атаки глазами и ушами продолжал следить за окружением, только вот из-за этого сила удара чуть-чуть снизилась.

И в тот же момент сверкнул меч Акса.

Между всадником и пехотинцем взметнулись искры.

В то же самое время большая часть армии Гарды объезжала лес, когда на их фланг напали.

Выстрелы, те самые, что слышал Молдоф, сбрасывали всадников на землю. Другие лошади вставали на дыбы. И пока солдаты находились в замешательстве, они услышали приближающийся топот копыт.

— В-враги!

Их атаковала неизвестная кавалерия. Словно выпущенная стрела те помчались на войско Гарды, позволив лишь раз вскрикнуть «Враги!», прежде чем первые всадники пронзили копьями двух, а затем ещё трёх солдат.

Хоть армия Гарды и была многочисленной, но солдаты из разных стран никак не могли действовать словно одно целое. Их реакция на неожиданное нападение была ужасна, и как правильно расценил Молдоф, армия была хрупка. Некоторые повернули своих коней к лесу, пытаясь сбежать через него. Некоторые попали под натиск противника и рухнули с лошадей или расстались с жизнью, пронзённые копьём. Некоторые запаниковали и попытались сбежать через тот фланг, откуда их атаковали, тем самым лишившись голов от вражеских мечей.

Во главе атакующего отряда скакал Ласвиус, командующий драгунами Хелио. Около пятисот всадников следовало за ним.

Он был хорош в ведении операций, в которых участвуют маленькие или средние драконы. Сейчас же в Хелио драконов не осталось, а потому из необходимости он пошёл в бой на коне. Правда даже в этом случае он был куда сильнее обычного всадника.

Когда Ласвиус, идущий на острие прорыва сквозь вражеские ряды, развернулся, чтобы вновь ударить по врагу, взметнувшееся облако пыли оказалось пропитано кровью.

— Успокоиться! Всем успокоиться! — сердито закричал генерал из Ракекиш, вместе с тем успокаивая и своего вставшего на дыбы скакуна. — Враги малочисленны! Следуйте за мной!

Пусть моральным духом войска совсем не блистали, но среди них находилось много знаменитых командиров разных стран. И они уже практически были готовы собрать войска для скоординированного удара по отряду Ласвиуса, когда…

— Гья!

…находящийся рядом с командиром Ракекиш солдат поймал пулю в голову и свалился лицом вперёд с лошади. От брызнувшей ему на лицо крови командир вскрикнул в удивлении.

— Ч-что?!

В этот раз удар пришёлся сзади.

Белые одежды всадников развевались на ветру. Это прибыло племя Пинепи, кочевники, славящиеся мастерством верховой езды. Многие из них, мчась вперёд, держали у плеча ружьё. И одновременно с бесчисленными выстрелами, верхняя часть их тел на мгновение окутывалась белым пороховым дымом. Было забавно наблюдать, как не в силах сохранить боевой порядок солдаты армии Гарды рассеивались перед ними.

И когда Пинепи приблизились и разошлись в обе стороны, из-за них появилась новая группа всадников с мечами и копьями.

И во главе них скакал мечник, чьё лицо наполовину закрывалось маской.

Они промчались сквозь центр войск Гарды, павших от огня Пинепи. Мечи, копья и булавы сверкали в лучах рассвета. Солдат Гарды рубили и топтали лошадьми. Крики и топот лошадей становились громче и чаще, заполняя поле боя рёвом, напоминающим драконий.

— Хорошо, мы тоже атакуем! За мной!

Ласвиус взмахнул копьём, призывая своих людей атаковать ещё раз.

— Да! — закричали в ответ всадники, и он внутренне усмехнулся.

Этот парень… — подумал он.

Их двухэтапная неожиданная атака — план, предложенный мечником в маске, Орбой. Покидая Хелио, они точно знали, что их будет намного меньше, чем врагов. И даже так Орба предложил разделить войска на ещё более мелкие отряды. Ведь, по его словам, так противнику будет сложнее оценить их количество, а кроме того они не смогут предсказать, сколько ещё нападений им предстоит пережить.

Правда в действительности в своей атаке они израсходовали все пули, а числом их не набиралось и семи сотен. Поскольку Хелио только завершил сражение с королём-узурпатором Грейганом, а в городе всё ещё царило смятение, то это была большая часть войск, что они смогли собрать. Кроме того, у них не было времени на реорганизацию войск, а потому они тоже были хрупки.

Но и армия Молдофа имела ту же слабость, к тому же у них имелась и ещё одна проблема: Молдоф, которому фактически доверили командование этой армией, ушёл с авангардом. Каждый командир отдавал приказы с местным акцентом и было невозможно понять, кто и кому что говорит.

Подразделение Ласвиуса атаковало вновь и вместе с отрядом Орбы без особых усилий громило армию Гарды, а затем часть людей направилась в лес.

Во главе их беспрепятственно скакал Орба, проскальзывая меж деревьев. Солдат из Кадайна направил на него своё копьё, но Орба легко срезал наконечник, отправив его в полёт.

— Вперёд! Все вперёд!

Пока Орба командовал отряду поторопиться, лидер армии Гарды, Молдоф, только что промазал по Аксу. Акс упал, и он собирался нанести ещё один удар, но солдаты Таурии роились вокруг него в попытках остановить.

— Не мешайтесь! — взмахнул он копьём.

С яростной энергией он пронзил одного, второго. Брызгала кровь. А в это время сзади к нему приближался Орба.

Клац… полетели искры. Молдофу удалось остановить меч Орбы благодаря своей звериной интуиции, и развернувшись он свирепо взглянул на противника. Его рот оказался так широко распахнут, что можно было увидеть даже гортань.

— Так ты ещё жив, сопляк в маске?

— К сожалению для тебя, да.

Орба и Молдоф кружили друг вокруг друга, неоднократно нанося удары. В лучах белого солнечного света их любимое оружие сверкало, врезаясь в оружие противника.

В прямом столкновении такой знаток конного боя как Молдоф имел огромное преимущество. Но вокруг него роились солдаты Таурии, которые атаковали его с земли, не давая задавить Орбу.

Кроме того…

— Сколько ещё ты планируешь играться в приспешника мага? — выкрикнул Орба, когда их оружие вновь высекло искры.

— Что?!

— Прямо сейчас западные державы должны сплотиться, чтобы уничтожить Гарду! Не понимаю, как долго ты будешь довольствоваться своим рабством?!

— С-сволочь!

Орба проворно извернул шею, когда копьё Молдофа пронзило воздух прямо перед ним. Будь он чуть медленнее, и сила этого удара легко оторвала бы ему голову.

— Да что ты можешь понять?!

— Ты и сам должен знать ответ на свой вопрос, — продолжил надсмехаться над ним Орба. — Возьми войска и отправься назад в Кадайн. Врагов не так много. Ты сможешь отбить город.

— Заткнись, мальчишка! Разве ты не понимаешь, что это приведёт лишь к напрасным жертвам среди заложников?! А кроме жителей Кадайна есть и наша принцесса Лима Хадейн! И она сейчас в Зер Илиасе! Хватит раскрывать свой рот, словно тебе всё известно!

— А что если я продолжу? Твоё копьё рассекает один лишь воздух. С такой техникой ты ни в кого не попадёшь.

Благодаря этим словам, Орба смог понять обстоятельства Молдофа, а также других солдат, служивших в армии Гарды. Естественно, он никак не мог знать её с самого начала. Все его действия были как раз направлены на получение информации.

Кончик копья со свистом пролетел над его плечом. Их окружили десять, может двадцать солдат. В такой ситуации легко расстаться с конечностью, ослабь хоть ненадолго свою бдительность.

— Раз речь зашла о принцессе, тогда у тебя всё больше причин послушать меня.

— Что?!

Один из ударов Молдофа должен был пробить маску Орбы, но прямо перед этим взлетел сверкающий меч и отразил его.

— Принцесса не может не скорбеть от того, что её родина подчинилась магу из-за её пленения. Прояви истинную верность, Молдоф! Докажи своей принцессе, что Кадайн никогда не склонится пред такими как Гарда!

— У-ублюдок!

Лицо Молдофа окрасилось кроваво-красным от наглых слов мечника в маске. Он больше не стремился одолеть Акса. Нет, теперь его целью был один только Орба. И умело управляя лошадью, он сократил расстояние меж ними.

Хоть Орба и оказался вынужден перейти в оборону, в это время его войска вышли из леса и сразу же направили копья на силы Гарды. Армия Таурии тоже не теряла времени. Да и большая часть войск противника все ещё удерживалась подразделением Ласвиуса.

Чёрт, – Молдофу пришлось принять новое решение.

Несмотря на их численное превосходство, было бы сложно вернуть перешедшую в руки противника инициативу.

И особой проблемой было то, что как только армия Черика, которая изначально и нуждалась в подкреплении, увидела, как это самое подкрепление испытывает сложности, они сдулись и теперь находились в нерешительности, даже не скрестил мечи с Таурией.

— Бах!

С безмолвной молитвой он в последний раз взмахнул своим копьём и расколол меч Орбы. И от этого его сожаления стали лишь ещё более горькими. Он пронзительно взглянул в глаза противника и изо всех сил натянул поводья.

— Отступаем! Всем войскам, отступаем! — закричал Молдоф, ударив коня по бокам. Даже его голос был пропитан кровью.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Глава 2: Ответный удар Таурана

Часть 1

Лес был совсем небольшим и сейчас его переполняли спешно отступающие люди. Некоторые из них оказались задавлены товарищами или затоптаны копытами лошадей союзников. А при каждом взмахе меча в воздух отправлялась чья-то голова. Но даже так Молдоф выбрал путь к отступлению и мчался с копьём в руке сквозь стену мечей, пробиваясь из леса.

Там мужчина объединился с отрядом, который отправился в обход. Он ненадолго приостановил коня и взял управление арьергардом на себя. И так они постепенно отступали, прикрывая своих союзников. Доблестные воины всех государств под властью Гарды выстроились по обе стороны от него. И даже сейчас, когда он решил отступить, копьё воина оставалось всё таким же безжалостным, унося жизни преследующих его солдат Ласвиуса.

– Не гонитесь за ними далеко! — наконец, закричал Ласвиус, чтобы сдержать союзников. Тем самым подтверждая, что и у них координация войск была не слишком хороша. Преследование лишь увеличило бы жертвы, если бы они наобум атаковали противника, пытаясь заработать достижений. Куда лучше расстрелять их с дальней дистанции.

Это было довольно эффективно, правда снаряды так и не достали Молдофа. И вскоре вся армия Гарды направилась на северо-восток, оставляя после себя лишь облако пыли. Они планировали проскочить по восточной стороне озера Сом, чтобы сбежать в Эймен или Кадайн.

Оставшиеся солдаты Таурии издали победные возгласы и узрели на лицах товарищей гордость: ведь сегодня планы Гарды впервые оказались расстроены. Они победили.

Акс Базган услышал их радостные крики, пока потирал поясницу. Когда он увидел приближающееся копьё Молдофа, кровь в его жилах застыла, но теперь он принял величественную позу.

Армия Черика отступила практически сразу.

— Не преследуйте их, — приказал Акс, — я сам величественно войду в Черик. Даже Ямке придётся признать поражение.

Но не все новости были хорошими. Войска Таурии понесли большие потери при прорыве Молдофа, но больше всего Акса омрачило произошедшее с Раван Долом. Когда стратег упал со спины дракона, он ударился о землю и потерял сознание. Конечно, старик дышал, но всё-таки был не молод. Сложно сказать, в каком он сейчас состоянии.

В их продвижении приоритетом стояла скорость, а потому в передовом отряде Акса были лишь воины. А вот следующие за ними артиллерия и пехота должны были иметь при себе врачей, поэтому до их прибытия стратегу лишь оставалось отдыхать в палатке.

Ласвиус направился к Аксу. Таурия выдвинулась во многом лишь благодаря письму Боувана Тедоса, который сейчас находился под защитой командира Хелио.

— Чего и следовало ожидать от наследника крови дома Базганов. Без сотрудничества Таурии первой победы над Гардой было бы не достичь.

— А? Дом Базганов правит западными землями. Естественно, мы бы выступили в их защиту.

Его манера речи немного раздражала Ласвиуса, от чего он скривился, но не проронил ни слова. А Акс ничего и не заметил.

— Мы добились успеха благодаря верным сторонникам Хелио, которые не отчаялись и не сдались. Я благодарен вам за это.

После чего Акс протянул руку для рукопожатия.

Какой странный человек, вот что было написано на лице Ласвиуса, пока он жал руку в ответ. У Акса имелась и высокомерная и любезная сторона, которые никак не конфликтовали между собой.

Ах, он же… – Ласвиус чуть не ухмыльнулся, когда его поразила неожиданная мысль. Проще говоря, Акс словно ребёнок, как самодовольный лидер соседской банды детишек.

Затем Ласвиус приказал своим подчинённым привести к ним Орбу. С ним был и Шику, чьё лицо Акс узнал, ведь тот несколько дней побывал в Таурии как посланник Ласвиуса. Кроме того, изначально он был наёмником, которого наняла Таурия, а ещё раньше гладиатором в Мефиусе. Поэтому на лице Акса были довольно смешанные чувства.

Однако, как бы там ни было, во время отступления Боувана у холмов Кордолин они защищали его до последнего.

Ласвиус хотел представить Орбу генерал-губернатору, но сейчас особо не было времени.

— Отпразднуем попозже. И я награжу вас. Только если вы желаете чего-то значительного, в столь сложные времена это может оказаться невыполнимо, — в шутку улыбнулся Акс.

После чего в ожидании оставшихся войск они разместились на отдых в тени леса. Естественно, Акс велел солдатам постоянно быть изготовленными к бою и разведывать обстановку. Кроме того, он отправил гонца к идущему подкреплению с приказом вернуть треть войск в Таурию. Он вовсе не относился к Черику легкомысленно, просто на случай, если временно разгромленная армия Гарды сменит цель и нападёт на их родной город.

Тем временем Орба находился рядом с Шику и Гиллиамом, а также Талькотом и Станом, когда они услышали…

— Мефийские псы.

Оскорблял их (специально говоря погромче, чтобы они услышали) мужчина, который раздавал инструкции часовым. Судя по его снаряжению, выходец из Хелио. Более того, на остроконечном шлеме виднелась кисточка, а на его правом плече висела короткая мантия, а значит он носил звание командира батальона.

— Тц, Не знаю, по приказу Ласвиуса или нет, но они раздают командование всем кому ни попадя. Мальчишке, который даже не показывает лица. С каких это пор Хелио полагается на рабов?!

— Эй, Шику, — ковыряя пальцем в ухе, начал здоровяк Гиллиам, — ни черта не понимаю в их странном западном акценте. Он на драку нарывается?

— Успокойся, это просто ошибка, — казалось, будто Шику нежно, так соответствующе своему женственному облику, упрекает товарища, только вот его достаточно громкие слова такими вовсе не были, — знаешь, если обнажить меч и воткнуть в них, то они наверняка извинятся и начнут причитать: «Это всё ошибка, обычное недоразумение, простите нас». И тогда нам будет очень неловко.

Не часто Шику так себя вёл. А что касается Орбы, парень просто безмолвно смотрел в сторону Черика. Погружаясь в мысли, он всё время глядел в одну точку и даже не моргал.

— Я знаю его имя, — тихо произнёс Талькот, — Сурур Вуэрим, командир пехоты Хелио. Похоже, он в дурном настроении, но не стоит его сильно провоцировать. Он куда способнее, чем выглядит.

Похоже, он был немного удивлён ситуацией.

Больше никаких происшествий не случилось и прибывшие войска спокойно присоединились к ним. Когда Акс уже хотел выдвинуться вперёд, к нему прискакал один из солдат. Выслушав сообщение, он громко хмыкнул: «Ха, ну наконец-то. А я уже начал задумываться, может и правда атаковать их.»

Прибыл посланник из Черика.

В другом месте, в далёкой Таурии.

— Что? — на безжалостном лице Расвана Базгана отразилось изумление. — Это правда?

— Да… — ответив, старый маг приподнял руки на уровень груди и возложил их на странный хрустальный шар в виде вытянутого черепа с рогами. Вглядываясь в него, мужчина продолжил, — похоже, как только наши войска покинули Хелио, город и захватили. Оттуда, и пришло подкрепление для Таурии. А значит, они, скорее всего, взяли Молдофа в клещи. Я не ведаю итогов сражения, но быть может Молдоф вопреки всему сумел одержать победу.

— Почему?

— Похоже, человек по имени Ласвиус скрывался со своими подчинёнными на вершине Бергана…

— Не это! — раздражённо рявкнул Расван. — Почему ты не сказал Молдофу, что Хелио пал? Вы же можете общаться мгновенно и вам плевать на расстояние?! Если бы Молдоф знал о подкреплении, то смог бы придумать план!

— Рядом с Молдофом не было никого из наших товарищей. Нас ведь тоже мало, — кратко ответил маг. В нём не было ни раздражения, ни сожаления, ни раскаяния.

Губы Расвана затряслись, но…

— Не торопитесь, — ледяным тоном произнёс старик.

Хоть Расван и кипел от гнева, но мгновенно замер. Он всё ещё оставался тем самым человеком, что готов направить оружие даже на собственного отца, а потому нахмурившись задумался о дальнейших планах.

— Если лишимся возможности, то ни к чему не придём. Но какой бы магией вы ни обладали, поменять историю…

— Верно. Удачный случай очень важен, — прервал его маг, — и их будет сколько пожелаете. Не забывайте, неудача поставит на всём крест. Мой мастер Гарда очень рассчитывает на вашу помощь, лорд Расван. Поэтому, пожалуйста, не теряйте самообладания и не рушьте саму возможность заполучить удачный момент.

— Т-так вы хотите сказать, что о союзе стран запада волноваться не стоит? — Расван забеспокоился, что от него откажутся. Гарда сказал, что оставит Таурию ему, но он не настолько наивен, чтобы полностью доверять магу. Готовясь к тому моменту, когда он станет генерал-губернатором, он должен не забывать поставить себя на равных с Гардой, который к тому времени покорит большую часть западных земель.

Х-х, с лица мужчины пропала ярость, а тонкая струйка крови потекла по коричневой коже.

Маг ничего не ответил. Он просто засмеялся. Беззвучно.

Мгновение спустя он повторился: Не торопитесь.

В итоге Расвану Базгану оставалось лишь отложить свой план. Глядя на улицы Таурии, залитые рассветным светом, Расван убедил себя, что ему ещё повезло, ведь солдат, которые не знали о сложившейся ситуации, не успели известить о начале исполнения плана.

Часть 2

— Гарда обманул нас, — слёзно произнёс Ямка Второй на организованном в замке Черика собрании. На него пригласили лишь Акса и нескольких офицеров, а Хелио представляли Ласвиус и его заместитель.

— Вас обманули. И ты думаешь, этого объяснения достаточно? — будь на встрече Раван Дол, то упрекнул бы своего господина, но к сожалению старый стратег всё ещё оставался без сознания. Яростное лицо Акса покраснело. — Никто не сомневается, что Черик объединился с Гардой. Давай, поведай нам причины. Расскажи, какими сладкими речами тебя соблазнили? И о чём, чёрт побери, ты думал, мобилизовав солдат и направив мечи против моей Таурии?!

— М-мы и не думали выступать против вас. То есть солдаты отправились к границе после того, как мы узнали о падении Хелио и…

— О, в таком случае, вы здесь прям провидцы: отправили солдат ещё до завершения битвы у холмов Кордолин.

Акс высмеял собеседника. Опустив голову, Ямка вновь и вновь поглаживал свои жидкие волосёнки, а затем вытирал пот.

— Войска Гарды прислали письмо с угрозой. Атакуйте Хелио со спины или станете следующей целью. Естественно, я не поддался угрозе. Мы мобилизовали солдат, чтобы Гарда узрел силу Черика. Но именно к этому он и стремился: сделать вид, будто Черик и Гарда заодно, чтобы вы, лорд Акс, поняли ситуацию превратно. Тем самым мешая вам отправить подкрепление.

— О-о, — Акс внимательно рассматривал лицо Ямки Второго. Когда он вошёл в комнату, он был бледен, но со временем его лицо стало краснеть. Его слова казались достаточно разумными, но…

Если это план Гарды, то он слишком грубый. Он никак не смог бы предсказать поведение Черика на угрозы.

Акс понимал, что в отсутствие Равана, его характер может сыграть с ним злую шутку.

Чёрт. Может, стоит на этом остановиться? Нет, если надавлю на него, то смогу выведать больше информации о чёртовом маге.

Он действительно не умел вести детальные переговоры. Когда Акс замолчал, комната погрузилась в тишину. Солнечный свет лил сквозь окна. Он был очень ярким, а потому была заметна каждая частичка пыли, кружившая в комнате, от чего чистоплюй Ласвиус скривился.

А Ямка Второй в это время в отчаянии изучал выражения лиц мужчин.

Солдаты Таурии, кстати говоря, разбили лагерь на окраинах Черика. И нельзя сказать, что из-за них в городе настала гнетущая атмосфера. Это был пример великодушия Акса. Вызвав Ямку Второго, он позволил Черику провести небольшой банкет для солдат Таурии. В нём принимали участия и несколько высокопоставленных служащих Черика.

Акс догадался, что жители Черика и простые солдаты даже не знали о связи их страны с Гардой. Войны на западе — явление постоянное, но и Черик, и Таурия части бывшего Зер Таурана. Страны, что жили по обычаям и традициям Зер Таурана, по-прежнему были связаны между собой. И даже недавняя вражда не помешает им сразу же встать плечом к плечу против общего врага. Поэтому Черик с трудом воспринял бы присутствие Гарды, который погрузил запад в хаос.

Поэтому, как и сказал Ямка, может солдатам и правда дали приказ «нанести удар по армии Гарды, идущей из Хелио»

С этого момента Черик станет важным опорным пунктом против Гарды. А потому Акс не хотел причинять вред этим людям или же чувствовать себя настороженнее. А значит, он не мог слишком сильно давить на их короля, Ямку Второго.

— Тц, — щёлкнув языком, он сменил тему и спросил Ласвиуса о ситуации в Хелио.

Ласвиус подробно изложил все горести, постигшие их с поражения Эймена и смерти короля Эрагона и до гражданской войны.

— Восставших тоже обманули?

— Сейчас уже не узнать, но такое возможно.

Затем Ласвиус рассказал о приглашённом в Хелио командире наёмников Грейгане и о том, как он предал своих союзников у холмов Кордолин.

— Грейган, да?

Когда Акс взглянул на него, король Черика закашлялся и отвернулся в другую сторону.

Грейган — командир Алых Соколов, который изначально служил Черику. Между ним и Ямкой возникли разногласия, а потому он был выслан из страны. И все события, что привели к найму семи сотен наёмников, были довольно противоречивыми. Учитывая связь Ямки и Гарды, более правдоподобным казалось, что Ямка отправил Грейгана уничтожить Хелио изнутри.

Пусть чувства Ласвиуса к Ямке были далеки от дружеских, но он никак этого не показал. Скорее всего, он тоже осознавал важность Черика в войне. А потому и сохранял железный контроль над собой.

Ничего не поделать, разберёмся с Чериком потом, — решил Акс. Пока они не избавятся от Гарды, остальное может подождать. О выгодах в переговорах с Черкиом можно подумать и попозже. Может, даже получится получить кое-какие права на управлением богатым зернохранилищем возле озера Сом.

— Сегодня мы сражались с войсками Гарды, которые до этого какое-то время находились в Хелио. Что о них можно сказать?

— Грубо говоря, просто «куча мала». Как и в Хелио, похоже, все подчиняются магу лишь из страха за заложников.

— Странно. С таким подходом даже уничтожив противника они не смогут управлять людьми. О чём он вообще думает?

— Кто знает, но…

— Но?

— Разве это не слабость Гарды?

Ледяное выражение лица Ласвиуса оттаяло от переизбытка эмоций и превратилось в нечто, что не назвать ни гневом, ни радостью.

— Даже если их родная страна падёт, даже если сменится правитель, если жизненные условия не ухудшатся, люди привыкнут и к новой системе, и названию государства. Но без правителя сердца людей постоянно наполнены гневом. Они жаждут, чтобы у их государства было имя, ждут дня, когда истинная королевская семья вернёт себе трон, а если больше не могут ждать, то сами возьмутся за оружие. Кадайн, Эймен и остальные без сомнения такие же, как и мы. И когда наша сегодняшняя победа распространится по всему западу, это станет отличной возможностью…

— Чтобы свергнуть Гарду?

— Верно.

Только Ямка Второй чувствовал себя неловко, слушая их бодрый разговор, и оставался в стороне от тех, кто заговорил о победе над Гардой. «Так демон пал», подумал он про себя, будто его это никак не касалось.

Естественно, он сказал Аксу полную чушь. Он сам связывался с Гардой. Только вот сейчас он не мог точно сказать, а зачем.

Да, беспокойство о будущем Черика было одним из поводов, почему он скрыл правду от Акса, но истинная причина была иной.

Если я расскажу, то они примут меня за идиота.

Около полгода назад Ямка Второй увидел во сне танцующую девушку. Со своим изящным танцем и красотой она соответствовала вкусам Ямки куда больше, чем любая виденная доселе женщина. Она настолько походила на его идеальный образ девушки, что он поверил, будто их встреча предопределена Богом-Драконом.

Когда танец завершился, они занялись любовью. Во сне.

— Мой лорд, однажды вы будете править южной половиной Таурана, — прошептала девушка ему на ухо. А после их интимной близости таких разговоров стало лишь больше. На утро шёпот девушки заставил Ямку Второго, пробудившегося ото сна и наслаждавшегося яркими воспоминаниями, вспомнить о своём полузабытом стремлении к превосходству.

Может, это пророческий сон, ниспосланный Богом-Драконом? — когда он размышлял об этом, Черик посетила труппа с некой танцовщицей.

— Его Светлость пригласил меня, — объявила девушка, появившись у врат замка. Ямка с невообразимым любопытством приказал привести её к себе. И конечно же она оказалась точь в точь девушкой из сна.

Её звали Тахи. И дальнейшие события протекали словно продолжение сна Ямки, оставив после себя лишь смутные воспоминания. Сама Тахи исчезла прямо перед войной, на прощание сказав лишь: «Свидимся позже».

Может, она лишь иллюзия? – задумался Ямка, когда весь план рухнул.

— Но это всё равно кое-что не объясняет, — дискуссия, на которую король Черика перестал обращать внимание, продолжилась. Акс нахмурился, скрестив руки на груди, — они отправили армию за нами сюда, к Черику, а не к опустевшей Таурии. Мне тяжело поверить, что они разгадали план Расвана. Конечно, можно подумать, что как только войска Таурии покинули город, шпионы Гарды отправили вести, но даже в таком случае…

— Они быстро достигли противника.

— Слишком быстро. Как же у них получилось?

Он ещё раз бросил взгляд на Ямку, мысленно спрашивая, не знает ли тот чего об этом. На самом деле, Акса так и распирало прямо спросить: «Эй, как ты связан с Гардой? Но увидев как Ямка вновь побледнел и замотал головой, решил, что тот ничего особо не знает».

Жалкое создание. Как вообще можно доверять человеку, когда не знаешь ни его намерений, ни его навыков, ни настоящего характера? – Акс хотел закричать, но ему пришлось проглотить эмоции.

— Эти ублюдки не пользуются ни пламенем, ни ветром для уничтожений армий как в легендах, но стоит задуматься над тем, что они могут использовать нечто куда ужаснее, — заявил он.

Раз враг мог видеть все их передвижения, то в этой войне они явно не смогут сокрушить врага числом.

Учитывая нашу сегодняшнюю победу, как поведут себя другие государства Таурана? – требовалось время, чтобы это выяснить.

Покинув замок Черика, Акс вместе с Ласвиусом отправились на банкет.

Их эскорт из Черика чувствовали, что недоразумения с Таурией разрешены. Но даже если им и предстоит провести в ближайшее время официальные мирные переговоры, Акс от этого счастлив совсем не был. Он наоборот был чуть ли не в отчаянии.

— Сюда.

Переговорив с солдатами, Ласвиус повёл Акса в другое место. Он заранее выбрал несколько солдат и пригласил их в питейную. Один из служащих Черика подготовил карету и он вместе Аксом направился в нужное место.

Солнце почти достигло зенита, но небо было неприятно серым, появились облака и задул раздражающий ветер.

Экипаж, за которым следовал десяток мощных солдат, остановился у большого питейного заведения на главной улице Черика.

В городе было мало мест, в которых могли работать женщины, поэтому в отличие от других стран за столами в таких заведениях их не встретить. Войдя в довольно запущенную комнату, в которой даже краска осыпалась со стен, Акс нахмурился.

Выбранные Ласвиусом солдаты находились в отдельной части заведения. И все они, включая Орбу, были наёмниками.

Акс Базган.

Глядя из-под маски, Орба заметил подошедшего к ним мужчину. Пока наёмники один за другим поднимались со своих мест, он лишь опустил взгляд. Не стоит вновь повторяться, но всё же Орба был двойником наследного принца Мефиуса и командующим войсками. И к юго-западу от Мефиуса на границе с Таурией страны столкнулись между собой. В тот раз они встретились с Аксом лицом к лицу. А потому теперь, когда он избавился от маски Гила Мефиуса, он не хотел тесно общаться с ним. Парень планировал просто молчать, но…

— Не успел поблагодарить вас за спасение Боувана. Вы хорошо потрудились на славу Таурии. А ты в этот раз даже сыграл ключевую роль в нашей победе.

— Ничего особенного.

Уже после того как высказался, Орба почувствовал недовольство своим ответом. Как ни посмотри, но его ответ был слишком высокомерен для наёмника.

Привлекая к себе всеобщее внимание и игнорируя нахмурившегося Гиллиама, Орба заговорил вновь.

— Теми, кто спас генерала Боувана, и нас в том числе, были солдаты Таурии и командир Дункан.

— Иногда он ведёт себя немного странно. Пожалуйста, не обращайте на это внимания, — подавляя улыбку, произнёс Ласвиус.

— Что? Ты с самого начала один из наёмников Таурии. К чёрту церемонии, — с некоторым недовольством посмотрел на воина в маске Акс, а затем кивнул. — Вот как, Дункан…

Естественно, Акса известили о смерти Дункана, которого отправили командовать в пятый армейский корпус.

— Хороший был мужик. Потом я собирался дать ему командование обычными солдатами, а не наёмниками.

— Он был великолепным воином, — Шику опустил голову, — командир Дункан доверил своё последнее желание о защите генерала Боувана таким, как мы — наёмникам.

Акс ненадолго прикрыл глаза в память о Дункане и других погибших на войне.

— В эти проклятые времена мы даже не можем по-человечески проститься с мёртвыми. Сейчас мне нужно подумать, кто же его заменит. Кроме того, нам нужен каждый способный воин.

Пока они ехали в экипаже, Акс слышал подробности о захвате Хелио из уст Ласвиуса. Снова посмотрев на мечника в маске, генерал-губернатор Таурии сказал то, что заставило всех наёмников подумать, а не подводит ли их слух.

— Орба, да? Почему бы не доверить ему отряд солдат?

От того, как Орба вытаращился на Акса из-под маски, Ласвиусу снова пришлось подавить свой смех.

— Я, что ли… то есть, вы про меня?

— Верно. Пятьдесят наёмников. Если не хватит, дадим больше. Мы сможем подготовить десять новых ружей. И соберём как можно больше лошадей.

— П-почему я?

— Можешь считать это наградой, но это не всё. Чтобы управлять наёмниками одной лишь славы и признания недостаточно. Да, конечно, ради денег они все станут бесстрашными храбрецами, но это не то. Сейчас больше всего нам нужен тот, кто сумеет всех сплотить.

Дункан говорил нечто похожее. Для него это была возможность показать свои способности, показать, что именно он это и может, но как бы там ни было, с тех пор Акс считал, что его слова имели смысл.

— Даже если перестанем наёмничать, мы всё равно уже можем купаться в деньгах. Но если каких достижений получим, то можем удвоить или даже утроить все наши денежки, — самым радостным в заведении был Талькот. Подслушивая немного в стороне от Акса их разговор, он прошептал, — А генерал Таурии-то щедрый мужик. Эй, Стан, ты уже видишь наше светлое будущее?

— Ты же знаешь, что так не сработает, Брат. Вне поле боя никаких предчувствий не появляется.

Орба в свою очередь опустил взгляд на стол. Когда он заменял принца Мефиуса, он постоянно отдавал приказы большому числу солдат, да и опыт управления отрядом у него тоже был. Но всё это казалось таким давним, далёким.

Если подумать, я был наивен.

Услышь его кто-нибудь, и они скорее всего посмеялись бы над его столь наглыми мыслями. У него были солдаты, он упивался властью управлять ими по собственному желанию, вмешивался в войны. Но…

Брат.

Даже сейчас его не отпускало чувство, что в тот раз, когда в лучах заходящего солнца он глядел на гравюру на мече, его сердце остановилось. На лезвии, которое воткнули в землю вместо могилы, было вырезано «Роан».

Роана призвали в солдаты, и он пал на поле боя. Командиры, скорее всего, даже не знали его имени.

Офицеры знали лишь количество простых солдат, не более. Но у каждого из них были семьи. И прежде они жили мирной жизнью. В какой-то момент натянувший на себя маску принца Орба забыл нечто столь очевидное.

Тот, кто должен был ненавидеть властителей, чуть сам не стал таким же как они. Отомстив Оубэри Билану, он всем сердцем почувствовал отвращение к внутренним противоречиям, которые его охватили. А потому он сбросил маску принца и отправился сюда, в западный Тауран.

И теперь, даже получи он под командование солдат, он ведь больше не превратится в того человека, что раньше, да? Ему ведь не нужно подбирать маску, от которой придётся избавиться, а его самого не наполнят противоречия, верно?

— Что думаешь? — вновь спросил Акс. Орба поднял взгляд. Ещё одна высокомерная пауза. Орба взглянул прямо в лицо Аксу.

Тот был потомком Яша Базгана, когда-то основавшего на этих землях Зер Тауран. И теперь глядя на него под другим углом, его впечатление сильно отличалось от времени их первой встречи, когда Орба был принцем.

Король Таурии. Король…

Неловкая тишина затянулась. Акс нахмурился, но как только Шику решил что-то сказать…

— Я с радостью приму это предложение, — согласился Орба. Акс ухмыльнулся и лично налил вина в чашу парня.

С уважением приняв её, Орба подумал.

Я одолею Гарду и завершу эту войну. Разве не это я уже решил для себя?

Своими собственными глазами он видел грядущую смерть командира наёмников Дункана, он стал свидетелем решимости королевы Марилен из Хелио и её судьбы. На поле боя было много «Роанов». А ещё был юноша из армии Гарды, которому пришлось сражаться, потому что его семья оказалась в заложниках.

Обычно пустые глаза Орбы теперь сияли тайным и яростным светом.

Часть 3

На западе поднялся ветер перемен.

Прошло около полумесяца с момента сражения на окраине Черика. Узнав о победе объединённых сил Таурии и Хелио над армией Гарды, разные страны Таурана испытали не меньший шок, чем в начале вторжения мага.

Таурия и Хелио подтвердили свой союз. И оба государства обменялись письмами с Чериком, закрепив свои дружеские отношения. После чего все небольшие страны, разбросанные на великой равнине Аббас — большая часть которых произошла от кочевых племён — тоже отправили посланников в Хелио, заверяя в том, что они присоединятся к западной коалиции. Прибыли даже гонцы из Алтака, самого южного государства Таурана, на границе пустыни к западу от каньона Нумеруда, граничившего с Чериком.

По всему западу можно было увидеть солдат, идущих и идущих по торговым путям Зер Таурана.

Наверное, отчасти чтобы избавиться от слухов о их связи с Гардой, Черик, в котором и собирались войска, активно помогали всем. Они делились продуктами, которые благодаря благословению озера Сом у них водились в изобилии. Говорят, за полмесяца они опустошили три огромных амбара Черика.

И всё это время противник не предпринимал никаких действий.

Гарда всё так же укрывался в Зер Илиасе, а Кадайн и Эймен никак не реагировали на союзные войска, хотя все понимали, что именно они и станут первой целью. Ходили слухи, что лидеры армии Гарды оказались в замешательстве после их первого поражения. Но никто не знал, правда ли это.

Конечно, правители и командиры запада отправили бесчисленное количество шпионов и разведчиков на контролируемые Гардой земли, но никто из них так и не вернулся.

Орба же, ныне командир отряда наёмников, вернувшись в Таурию, получил официальную военную форму. Боуван Тедос, командующий пятым армейским корпусом, к которому и был прикреплён Орба, всё ещё проходил лечение. А кроме того все командиры наёмников начиная с Дункана пали у холмов Кордолин. Поэтому название «пятый армейский корпус» не очень подходило по смыслу, ведь их едва набиралось на дивизию.

Поэтому Орбе пришлось брать себе в отряд людей, находящихся под командованием Тоуна Базгана, генерала, отвечающего за оборону Таурии. Кроме того, ему нужно было ещё и организовать подчинённых, а также упрочить своё положение командира. Всего было пятьдесят три солдата, и это довольно много для отряда. Среди них естественно были Шику, Гиллиам, Талькот и Стан, но кроме них ещё и Крун, новичок из подразделения Ласвиуса.

— Командир прогнал меня, — засмеялся парень. На его лице всё ещё проскальзывали детские черты. Безусловно родом он был не из Таурии. Может быть его приход в чужую для него Таурию и был доказательством тех самых изменений на западе, — он сказал, что мне нужно поучиться сражаться под твоим командованием. Прошло не так много времени, но он действительно высокого о тебе мнения.

— Что за заигрывания, — тихо произнёс Шику со спесивым лицом и угрожающей атмосферой.

— Я никогда не назову тебя «командир», — заявил Гиллиам и Талькот согласился с ним.

Несмотря на всё это, зарплата у подчинённых Орбы была достойной. А раз у них водились деньги, то каждый вечер эта парочка ходила пить. И когда Шику пошёл с ними, он заметил кое-что странное.

— Они слишком много пьют вместе.

— И что? — солнце уже опускалось над тренировочной площадкой, когда Орба передал своего коня прикреплённому к отряду слуге. После грубой, буйной езды Орбы лошадь выглядела измождённой.

— Ты же знаешь, как вспыльчив Гиллиам. Да и Талькот тоже не подарок. Обычно они не особо ладят, и даже выпивая в одиночку частенько выходят из себя. Гиллиам всё время бросается на других с кулаками. А Талькот любит посмеяться и позлить остальных.

— Так ты думал, что они начнут драться между собой…

— Точно, — по лицу Шику расплылась улыбка, — только вот любовь к спиртному сблизила их. Как ни странно, вместе они наоборот сдерживают недостатки друг друга. Гиллиам смеётся над шутками и подколками Талькота, а тот в свою очередь неплохо превозносит самого здоровяка.

Хоть его и не просили об этом, но Шику описал взаимоотношения этой парочки Орбе.

Силач Гиллиам просто отмахивался от подколок Талькота, а потому и другие люди тоже воспринимали слова Талькота в шутку. К тому же Гиллиаму нравилась все его шуточки, а потому вместо того, чтобы разносить всё кругом, он наслаждался происходящим.

Узнав об этом, Шику с поразительной ловкостью заставил новых подчинённых Орбы по очереди выпивать с этой парочкой. И пусть в отличие от обычных солдат наёмники пришли из самых разных мест, но почти все они были зердианцами. И многие из них не испытывали добрых чувств к своему давнему врагу, Мефиусу.

— Когда Талькот напивается, он и Мефиус начинает грязью поливать. И в такие моменты Гиллиам может стать хорошим буфером. Поворчав на своего командира в маске и выпустив вместе пар, им куда проще будет почувствовать единство, согласен?

— Вот как…

Орба не стал комментировать хорошая это идея или же нет. Когда Шику замолк, он повернулся к слуге и сказал: «Нового коня».

Шику удивился. Орба уже целый день тренировался сражаться в конном бою.

— И сколько ты собираешься продолжать?

— Естественно, я не скажу «пока не сравнюсь с Молдофом», но хотя бы привыкнуть сражаться на лошади нужно.

И на свежем скакуне Орба вновь помчался по тренировочной площадке. Шику немного последил за Орбой, а затем внезапно разразился смехом, напугав слугу. Тот резко уставился на женоподобного наёмника. Он так безудержно смеялся, будто до этого едва сдерживался.

— В-видел его лицо? — спросил он, хлопая слугу по плечу. Его совсем не заботило, что тот никак не мог узреть лица парня под маской. Шику смеялся до слёз. — Настроение у него явно отвратное. Ну, ничего не поделать, раз ему не понравилось, что он сам не додумался до моей идеи. Он же всегда сам планы придумает, так что точно пытался разобраться как же ему примирить подчинённых. А тут оказалось, что его дорогая уважаемая жёнушка уже со всем разобралась.

Не прошло и недели как он организовал своё подразделение, и Орба, вернувшийся с Аксом в Таурию, теперь отправился в Хелио.

Войска различных стран собирались не только в Черике, но и в Хелио. Улицы города напоминали выставку, на которой были представлены самые разные зердианцы, причём большинство из них кочевники. Между прочим, большинство их них разбили свои лагеря за пределами города, где они могли свободно охотиться и тренироваться.

Отряд Орбы приступил там к выполнению своей первой задачи: охране пути, ведущего от холмов Кордолин до Хелио. По нему шли не только солдаты, но и группы вьючных животных, несущие на себе уложенные товары, а также там собирались люди и ожидали отбытия многие караваны.

Противник совсем не атаковал.

Довольно скучная обязанность, ведь армия Хелио тщательно следила за окрестностями. Но между тем, всякий раз, когда мимо проезжал караван, Орба беседовал с торговцами и покупал у них карты Таурана. Все вместе они охватывали весь регион. У него были самые разнообразные карты начиная с тех, что описывали конкретные регионы, и заканчивая нарисованными путешественниками от руки, на которых указывались пути и тайные тропы через горы и долины.

— Решил коллекционированием карт заняться? — поддразнил его Талькот. — О, эта карта просто невероятна. Тут и название устаревшее, да и рельеф неверно нарисован. Уверен, я бы сделал куда лучше.

Как Талькот и сказал, он неплохо рисовал. При каждом походе выпить, он подходил к заинтересовавшим его женщинам и рисовал их.

Кстати о Хелио. В городе располагалась одна таверна, которую Орба с ребятами посетили в самый первый день их пребывания в городе. Небольшое заведение, которым управляли Кей и Нильс. Именно там Орба с остальными столкнулись с людьми Грейгана, Алыми Соколами.

Обычно всё просто закончилось бы дракой, но в тот момент Хелио был под властью Грейгана и его Алых Соколов. Из-за этого Шику беспокоился, что с таверной что-то случится. Солдаты, которые вели себя словно правители города, могли напасть на заведение и похитить Кей.

И поэтому вернувшись в город они решили зайти туда, но дверь оказалась заперта. А когда они заглянули в окно, то увидели лишь запустение. Они уже начали тревожиться, как сзади раздался женский голос.

— А, это же вы!

И этой женщиной в красном платке оказалась именно Кей. В руке она держала сумку с едой.

Отвечая на вопросы парней, она объяснила, что как только они услышали о восстании Грейгана, то, естественно, опасаясь за свою безопасность, пошли искать прибежище в доме одного из их постоянных клиентов, который управлял магазинчиком. Там продавали всё, что угодно: от обычных продуктов до мечей и доспехов (их находили на поле боя и затем чинили). Довольно процветающее место. Кей сказала, что с его помощью, они вскоре вновь откроют таверну. Кстати, «он», о котором сейчас шла речь, стоял рядом с Кей и держал в руках такие же сумки.

— О-хо, как здорово, — Талькот сморщился, ведь каждому присутствующему было ясно, что Кей и этого мужчину связывает не просто дружба.

В любом случае, вечером они отпраздновали планируемое воскрешение таверны. Они праздновали и возвращение Хелио, и повышение Орбы до командира отряда. Напитки лились рекой, только вот Талькот не стал напиваться как обычно и к концу просто разрыдался на широкой груди Гиллиама.

— Удивительно, — прошептал Шику, — может, у него и правда были серьёзные намерения.

Держа в руке чашу с вином, Стан покачал головой.

— Брат всегда серьёзен.

Талькот и Стан знакомы давно. Наверное, он уже привык к такому зрелищу.

И затем ночь перетекла в новый день.

На утро их посетил неожиданный гость. Или точнее не гость, а тот, кто желал вступить в их отряд. Конечно, то, что он пришёл к Орбе, выглядело не совсем логичным, ведь Орба работал с наёмниками из Таурии, а не солдатами Хелио. Однако он не мог просто так отказать просителю, ведь это был младший брат Кей, Нильс.

Находящийся там Гиллиам сразу заорал на парня.

— Куда ты лезешь с твоей-то ногой! Иди и живи под юбкой своей сестры!

Около трёх месяцев назад Нильс добровольно записался в солдаты и принял участие в битве у Эймена. Там ему повредили ногу, и он до сих волочил её при ходьбе.

Но Нильс упрямо игнорировал его слова. Под мышкой он держал сверток, в котором, скорее всего, находились его вещи, а на поясе висел совершенно новый меч.

— О моей сестре теперь есть кому позаботиться. Да и обижать её теперь никто не будет. Я не хочу состариться, всего лишь помогая моей сестре!

Как только он увидел маску Орбы, Нильс начал чуть ли не на коленях бодро упрашивать парня.

— Как поступишь, Орб… командир?

В ответ на вопрос Шику Орба постучал пальцами по своему мечу.

— За мной, — сказал он Нильсу и повёл того в сад. Он был чуть больше внутреннего двора и окружён высокой стеной.

— Вы примете меня? — с несколько взволнованным видом Нильс последовал за ним. Он был примерно ровесником Орбы, может, на год постарше. Как только они пришли в сад, Орба схватился за меч.

— Нападай. Я испытаю тебя.

Его глаза незаметно сверкнули под маской, а меч ярко отражал солнечный свет. Нильс сглотнул.

Примерно в это же время в гарнизон примчалась его сестра. И взволнована она была не меньше, чем брат.

— Прошу, остановите его! Он же не вернётся назад! Почему он не может понять, что если пойдёт в бой, то закончит как отец!

— Да-да, успокойся, — пожал своими широкими плечами Гиллиам, — твой младший братец скоро вернётся, гляди.

Он показал на ведущую в сад дверь, из которой вышел Орба. Нильс следовал за ним по пятам. Только казалось, что он вот-вот споткнётся и упадёт, ведь не только его нога, но и его руки особо не двигались.

— Пожалуйста, подождите. Это нечестно, — задыхался парень.

— Я же сказал. У тебя было пять попыток. Раз ты так ни разу не сумел меня достать, то просто сдайся.

— Я не был готов. И вы ведь знаете, моя нога…

— Кто смилостивится из-за твоей ноги на поле боя?! Враги наоборот нацелятся на эту слабость, а союзники бросят как балласт. В любом случае, ты просто помрёшь.

— Я-я… я…

Руки парня всё ещё свисали, онемев, когда Орба отразил его удар. А сам он упал на колени. Орба ушёл, так и не взглянув на рыдающего парня.

— Дурак. Какой же ты дурак. Ты… — захлёбываясь слезами причитала девушка, обняв брата со спины.

В это время Акс Базган, по сути лидер западной коалиции, заканчивал свои дела в Таурии. У него было много обязанностей начиная с организации войск и обеспечения солдат и заканчивая тем, что делать с обороной и финансами в его отсутствие. И пока он размышлял над всем этим, оставаясь в Таурии, Гарда мог начать действовать.

Таурия находилась на востоке Таурана, а потому такого непрерывного потока людей как в Черике и Хелио там не было. Поэтому им не было нужды в постоянной бдительности, но в то же время и казна государства в отличие от её соседей совсем не наполнялась. Они почти не торговали с Мефиусом. Единственный торговец, с которым они как-то были связаны, это Задж Харман.

— Мы не можем отправить на войну всех своих солдат, — и Акс вовсе не шутил. Если они одолеют Гарду, но не смогут обезопасить северные торговые пути, то Таурия, а может и весь запад рискуют ослабнуть и пострадать от голода.

Одной из многих задач, с которыми разобрался Акс, было посещение Боувана Тедоса. Тот до сих пор лежал в казармах пятого армейского корпуса. Парень смутился от того, что лорд лично пришёл его проведать. Да и кроме того он стыдился, что, потеряв вверенные ему войска, сумел выжить. На что Акс ответил просто.

— Стыд ни к чему не приведёт. Работай ещё усерднее ради тех, кто пал, — от его слов по лицу Боувана покатились слёзы. После этого Акс отправил его в большую комнату в замке и доверил в руки врачей, которые занимались лишь членами королевской семьи.

Стратег Раван Дол тоже пришёл в себя, но пока выздоравливал, лёжа в постели. Перелом рёбер и боли в пояснице и спине не позволили ему отправиться с войсками.

Сам он не позволил Аксу его навестить.

— Если у вас достаточно времени, чтобы навестить старика, то лучше потратьте его на свои обязанности лорда.

Выдающиеся слова, только вот Акс понял, что на самом деле чувствовал стратег. И если описать это одним словом, унижение. Пусть меж ними и сложились отношения начальника и подчинённого, но в то же время они напоминали и учителя с учеником, и отца с сыном, а иногда и упрямых оппонентов.

В конце концов, Раван зашёл так далеко, что заявил, — я перережу себе горло, если господин явится сюда.

Но в то же время он написал письмо, в котором расписал все меры по борьбе с Гардой и отправил Аксу.

Напряжённый период завершился, и Акс вновь забрался на коня, собираясь отправиться в Хелио. Тоун и Расван — отец с сыном — отвечающие за оборону Таурии провожали его в путь.

— Тоун, полагаюсь на тебя.

— Брат, с нетерпением буду ждать вестей о твоём походе. Не забудь рассказать о том, как маг будет молить о пощаде, — произнёс Тоун, поклонившись вместе с сыном Аксу.

Только Расван так и не проронил ни слова. Он лишь уставился на веер, покоящийся на поясе Акса. Наверное, заметив его взгляд, тот словно мимоходом прикрыл его мантией.

Заметил ли кто-нибудь, как губы Расвана растянулись в тот момент в зловещей улыбке?

Вторжение Гарды началось около полугода назад.

А теперь настало время для ответного удара запада.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Глава 3: Маг Гарда

Часть 1

Вернёмся в прошлое. В то время, когда Тауран впервые узрел возможность противостоять армии Гарды.

Войска Гарды под командованием Молдофа отступали на северо-запад к Кадайну после поражения у Черика, на родину Молдофа. Естественно, отступали они туда не по этой причине. Они не могли предотвратить марш противника на север, поэтому Молдоф решил, что для укрепления обороны нужно оставить войска в Кадайне. Но сразу по прибытию туда он получил приказ от одного из магов, подчинённого Гарды.

— Возьми две тысячи солдат и отправляйся в Эймен.

Эймен находился севернее Кадайна и вполне мог считаться последним оплотом Зер Илиаса. И теперь в Кадайне решили оставить всего тысячу воинов, от чего Молдоф выглядел удивлённым.

Что… Эймен не особо подходит для обороны, — начал размышлять Молдоф, — возможно, вместо того чтобы усиливать окружённый с двух сторон горами Кадайн, они решили, что противник бросит свои силы на Эймен, который атаковать куда легче.

Но как бы там ни было, приказы Гарды были абсолютны.

У мага наверняка есть какой-то план.

Обычное дело для армии Гарды. Пусть они и одерживали победу за победой, но как только они подавляли противника, то маги оставляли генералов и солдат без каких-либо указаний.

Всё, что они говорили: «Ждите сигнала для следующей атаки», и затем отказывались с кем-либо видеться. В это время солдаты — просто разношёрстная группа людей — дичали, становились грубее. С учётом семей и любимых, которых держали в заложниках, у многих солдат нетерпение превращалось в отчаяние.

И вот впервые они потерпели поражение. Естественно, солдаты повиновались магу из-за заложников, но это не всё. Нельзя отрицать, что они испытывали страх пред магом, чья истинная природа оставалось тайной, магом, который одерживал победы одну за другой, какая бы сила ему ни противостояла.

Даже эта магия ослабла.

Солдаты всё сильнее утрачивали боевой дух. И вместо того, чтобы они вышли из-под контроля в его родном городе, куда лучше увести большую часть в Эймен.

Убедив себя этим, Молдоф заставил своих подчинённых снова начать подготовку. Сам же он использовал оставшееся время, чтобы встретиться со знакомыми.

По смелости бесстрашных воинов Кадайна сложно было подумать, что их город захвачен, но их выражения, слова и действия выдавали переполнявшую их ярость. Одним из них был младший брат Молдофа, Нильгиф. Он носил звание «Синий дракон Кадайна» и вместе с братом они были известны как «Два дракона Кадайна». У них были разные матери, и Нильгиф был младше на десять с лишним лет. Но внешне и по оказываемому впечатлению они были очень похожи.

— Брат! Ты вернулся, — прогремел Нильгиф, громко ступая по земле.

Пусть он и немного уступал своему брату в росте, но был широк. Он чем-то походил на бочку с вином, из которой выросли руки и ноги. Увидев дорогого ему человека, Молдоф смягчился.

— Да, я проиграл. Полное поражение.

— О? — густые брови Нильгифа приподнялись, а затем опустились.

— Что?

— А, ничего. Просто я думал, что ты будешь мрачным. Ты ходишь хмурым с тех пор как Кадайн пал в руки Гарды. Но сегодня у тебя хорошее настроение.

— Как я могу быть в хорошем настроении после поражения? Столько воинов пало… я не настолько бессердечен.

— Наверное, я неправильно сформулировал свою мысль… не в хорошем настроении, а скорее ты просто источаешь энергию. И после поражения у тебя для этого может быть только одна причина, брат.

— Вот как. И что же это?

Они сняли доспехи, чтобы сесть, и потягивали принесённый слугами кумыс. Жители Кадайна обладали духом кочевников и их образ жизни тоже был похож. Они находились возле озёр и болот, поэтому близлежащие земли были плодородны и удобны для возделывания, но они специально использовали пустыню на юге в качестве пастбищ для больших стад домашнего скота. Кроме того, говорят, ремёсла, передаваемые в кочевых племенах из поколения в поколение, достигли своих вершин именно в Кадайне, настолько их работы были качественны.

— Ты встретил достойного противника.

— Достойный противник… — повторил Молдоф, — может, ты и прав.

Вступив в войска Гарды, Молдоф одерживал победу за победой, но он ни разу не чувствовал волнения или радости от этих сражений. Один или два мага Гарды присоединялись к войскам и вместо командиров указывали как действовать армии. Вот и всё.

Хотя в первую очередь стоит отметить, что организация армии Гарды очень странная. В любом случае, Молдоф даже не знал имён этих людей. Они носили капюшоны, которые скрывали половину их лиц, и из-за этого даже то, как они выглядят, ясно не определить.

— Считайте, что мой голос есть голос Гарды. Мои глаза есть глаза Гарды, — неустанно твердили маги. Они, несомненно, были подчинёнными Гарды, но всегда указывали, куда войскам двигаться, не давая никаких конкретных сведений о тактике или развёртывании войска.

Странно.

Всё остальное оставалось на полное попечение Молдофу и другим генералам. Все они принадлежали соперничающим державам, а потому им редко удавалось о чём-то договориться на военных советах.

И всё же они побеждали.

Ошеломляюще.

Как?

Над этим вопросом не надо ломать голову. В какое бы государство армия ни направилась, как только Гарда делал свой ход или даже чуть раньше вспыхивала внутренняя смута. Не успевали люди осознать происходящее, как кто-то из генералов или исключённый из гонки за престолонаследие младший ребёнок королевской семьи примыкали к силам Гарды и раздували пламя восстания изнутри. После чего словно шторм войско Гарды обрушивалось на страну. Для Молдофа и остальных этого было достаточно, чтобы мчаться на своих конях или драконах, выкрикивая боевой клич.

В таких сражениях не было нужды в стратегии.

Такие битвы не будоражат кровь воина.

Шлем Молдофа был исполнен в форме дракона. Попивая из бурдюка, по форме напоминающего его рог на шлеме, кумыс, великий полководец, которому перевалило за пятьдесят, размышлял.

— Да, был там один интересный человек.

— И чем же он интересен?

Нильгиф наклонился вперёд. Может, он так повёл себя потому что был младше брата на целых пятнадцать лет, но столь юношеский поступок совсем не подходил его великолепной бороде иль многочисленным подвигам. Даже сейчас его глаза сверкали как у ребёнка, слушающего рассказываемую родителями старую легенду.

— Мечник в маске. Всё ещё мальчишка, но способный. Да и голова у него варит, куда бы я ни пошёл, он всё время мне мешал.

— О-о.

Рассказывая своему младшему брату о произошедшем на поле боя, Молдоф не мог не вспомнить слова мечника в маске.

Прояви истинную верность, Молдоф! Докажи своей принцессе, что Кадайн никогда не склонится пред такими как Гарда!

Куда бы ни направилась армия Гарды, всюду возникали внутренние раздоры, предательства. И Кадайн не стал исключением.

Однако, в их случае это были не недовольные чем-то генерал или солдаты.

Принцесса Лима Хадейн.

Единственная дочь короля Кадайна мучилась по ночам от странных снов. В то время подобное происходило по всему Таурану. Гарда появлялся во сне и с давних пор своими странными искусствами соблазнял юных дев, заманивая их к себе.

Лима советовалась со своим отцом и священниками Бога-Дракона, но тогда Гарда ещё не был настоящей угрозой, а потому те отшутились, что это просто сон.

Примерно в то же время в Кадайн прибыла группа паломников. Они утверждали, что путешествуют по городам запада, чтобы возносить молитвы в храмах. Но на самом деле это были солдаты Гарды.

В ту ночь Лима Хадейн внезапно поднялась с кровати, незаметно открыла ворота и впустила их в замок.

Затем она провела их к спальне отца, и они бесшумно убили короля Кадайна. Вооружившись в замке, они неожиданно атаковали стражу у южных и северных врат, которые затем отворили и впустили ожидавших снаружи союзников.

Армия Кадайна почти никак не сумела отреагировать. Молдоф и Нильгиф попали в плен, не успев продемонстрировать и десятой части мастерства, благодаря которому они прославились на западе.

Вскоре Кадайн пал. Некоторых жителей увели в Зер Илиас, а остальные стали заложниками для контроля над солдатами. И принцесса была одной из тех, кого увели в столицу прежнего Зер Таурана.

С тех пор Молдоф и остальные стали подчинёнными Гарды.

Если бы я только мог избавиться от магов… он снова и снова размышлял об этом. Если бы он сумел набрать добровольцев и избавиться от магов, то сразу же повернул войска к руинам храма Зер Илиаса, где располагался Гарда. Возможно, тогда он сумел бы положить конец этим нелепым битвам.

Однако, как постоянно уединяющиеся в одиночестве маги были так удивительно осведомлены о ситуации в армии и на захваченных территориях? Молдоф догадался, что раз эти маги были «глазами и ушами Гарды», то и в армии могли быть уже «глаза и уши магов».

Поэтому пока он не узнает, сколько среди них шпионов, и кто они, не сможет действовать. Он не мог предсказать, что в таком случае стало бы с людьми в Кадайне и Зер Илиасе. Молдофа превозносили как генерала среди генералов, но он не настолько бесчувственный, чтобы считать, что цель всегда оправдывает средства.

— Как тут? — спросил брата Молдоф, закончив рассказ о произошедшем у Черика.

— Ничего особо не изменилось. Хотя недавно маги начали перестройку храма Бога-Дракона.

— Перестройка? Выглядит как прежде.

— Верно. Сначала я подумал, что они хотят показать мощь Гарды, но похоже, они просто меняют что-то изнутри. Кроме них никому не дозволено входить или выходить, поэтому никто не знает, что они замыслили.

— Хм.

— Кстати, брат, ты увиделся с семьёй? — спросил Нильгиф, наливая брату.

— Нет, — Молдоф покачал головой, — я их не видел.

— Почему? Пусть они и заложники, но тебе-то уж о встрече не отказали бы.

— Будет неправильно, если лишь я смогу встретиться с семьёй, — решительно произнёс Молдоф. У почти всех от генерала до простых солдат близкие оказались в заложниках. Семья его брата тоже оказалась отправлена в Зер Илиас. Учитывая ситуацию, Молдоф не мог попросить, чтобы лишь ему одному разрешили встретиться с родными.

— Брат, — Нильгиф заговорил тише.

— Что?

— Брат, под твоим командованием сейчас семь сотен солдат Кадайна. Я же руковожу пятью сотнями здесь. Трое из пяти магов, что были в городе, уехали, похоже, у них там какая-то суматоха. Даже Гарда, скорее всего, не ожидал поражения в Черике. Брат, может, сейчас…

— Нет, Нильгиф.

— Почему? Вскоре здесь будут войска Таурии, Черика и Хелио. Если мы поднимем восстание одновременно с их появлением, то сможем вернуть Кадайн, объединиться с ними и атаковать Зер Илиас!

Глаза Нильгифа сверкали словно на поле боя. Как брат Молдофа он обладал такой же яростной натурой. И хотя Молдоф смог почувствовать как его притягивает желание брата, но в итоге решительно покачал головой.

— И наших людей ждёт смерть. Не забывай, принцесса Лима и твоя семья всё ещё в Зер Илиасе.

— Скорость, брат. Мы просто не дадим врагу возможности использовать наших людей как щит. Если достаточно быстро нападём на столицу, то их, скорее всего, просто оставят на произвол судьбы. Никто не станет тащить за собой заложников, когда противник уже готов вонзить в тебя клинок.

— Это…

Слова его брата были верны. Молдоф нахмурился. Их противник — маг, непостижимый человек, утверждавший, что он Гарда. Его действия вызвали бесчисленное число ситуаций, которые противоречили здравому смыслу, и теперь он контролировал половину западных земель.

— А ещё, что бы ты там ни говорил про принцессу, — немного необычно для него, Нильгиф открыто выразил гнев перед братом и выкрикнул, — разве она не шлюха, поддавшаяся Гарде и предавшая свою страну?!

— Хватит!

— Почему? Это больше не та принцесса, что мы знали. Настоящая принцесса не пала бы пред какими-то чарами!

— Этими «чарами» нас обманывают и заставляют сражаться против нашей воли. Подумай об этом, прежде чем поносить принцессу!

— Брат!

Из их глаз уже полетели искры, когда рядом бесшумно появился человек в длинных одеждах. Это был один магов с лысой головой и худым лицом. Не успели вздрогнувшие братья обернуться, чтобы взглянуть на дверной проём, как маг заговорил.

— Два дракона Кадайна напились и решили подраться? Я ничего не имею против, только вот не забывайте, что сейчас всё ещё идёт война. А кроме того, — его голос словно скользил, — не забивайте головы бессмысленными идеями. Наши глаза и уши повсюду.

Судя по его словам, похоже, он слышал их разговор с самого начала. Как и следовало ожидать, выражение лица Нильгифа изменилось, конечно, отчасти в этом виноват и алкоголь, но он через силу рассмеялся и высказал ненавистному магу в отместку.

— Но вы так и не смогли поведать, что армия Хелио нападёт на войска моего брата. Значит даже глаза мага могут ошибаться, — с тяжёлой иронией произнёс он.

Тонкие губы мага изогнулись в неприятной улыбке.

— Да, иногда это верно. Но вам не стоит недооценивать наши глаза. А, сэр Нильгиф, вашей дочери ведь семь лет? Говорят, дочери, похожие на своих отцов, прекрасны, но в вашем случае ей повезло, что она пошла в мать.

— Ублюдок, ты…

— Как и было обещано, с вашей семьёй сейчас хорошо обращаются в Зер Илиасе. Но всего одно моё слово, и это может измениться. Мы могли бы давать им двухразовое питание раз в два или даже в три дня. Или же можно принести мать или дочь в жертву Богу-Дракону. Ох, юная леди, похоже, заплакала. Наверное, она почувствовала моё присутствие. Ваша жена обнимает и поёт ей на ухо. О, это ведь не колыбельная Кадайна, верно? Думаю, это песня из земель Фугрума.

— Сволочь…

В этот момент Нильгиф побледнел, а выражение его лица стало жёстче. Его жена и ребёнок несомненно находились в Зер Илиасе. И каждый раз, когда его дочь плакала, жена действительно обнимала её сзади и начинала петь. Более того, правда и то, что его жена родом не из Кадайна. И маг об этом не должен был знать. Не должен, если, конечно, не видел и не слышал это собственными глазами и ушами.

На лице мага не отразилось торжества. И прежде чем он развернулся и ушёл, он напоследок добавил, словно только об этом вспомнил.

— Ускорьте приготовления, сэр Молдоф. Враг разделит силы между Эйменом и Кадайном. Защита Кадайна лежит на вас, сэр Нильгиф, а Эймена возлагается на вас, сэр Молдоф. С двумя драконами Кадайна, что защищают законного правителя, боевой дух солдат наверняка повысится.

Кулаки Нильгифа дрожали. Кто знает, от страха или же ярости. Молдоф просто сделал вид, что не заметил этого.

— Прошу, пока меня нет, не давай волю своему нраву, — решительно заявил он.

Семь дней спустя — когда Орба направлялся в Таурию — Молдоф вскочил на коня и с двумя тысячами направился на север. Север, где простирались широкие степи, что во времена Зер Таурана использовали в качестве пастбищ. Там, словно охраняя проход в столицу, лежал Эймен.

Ветер крепчал.

Настал сезон, когда дующий с запада ветер становился всё сильнее и сильнее. Кадайн был защищён от него западной грядой, но теперь крошечные частицы песка цеплялись за лица солдат, которые направлялись в Эймен. Опустив пониже шлем, Молдоф не показывая на лице эмоций подтолкнул коня вперёд.

Зловещий ветер, – не мог не подумать он.

Легенда гласила, что клан Бога-Дракона пал в западной пустыне, и каждая её песчинка — рассыпавшиеся окаменелые останки.

Ветер дул по всему региону.

В месте, расположенном почти точно в центре степей, располагался Зер Илиас.

Город руин.

Ветер рассыпал груды песка, по которым не ступала нога человека, а затем приносил ещё больше песка, который снова скапливался в трещинах меж камней.

На вершине широкой лестницы, что изначально была самым высоким местом руин, располагалось единственное здание, недавно отремонтированное человеческими руками, — храм Бога-Дракона.

Песок у храма тоже смели и теперь врата гордо взметались вверх. Среди смерти и разрухи кругом живость храма пугала.

И где-то внутри раздался голос.

— Лорд Гарда!

Часть 2

– Лорд Гарда!

— Да, — когда его позвали ещё раз, старик обернулся.

Он находился в самом сердце храма. Впечатляющие высокие потолки внезапно опускались к центру, где располагался огромный алтарь, похожий на кровать великана. А дальше на постаменте стояла статуя Бога-Дракона.

— Я шестьдесят лет носил другое имя, потребуется время, чтобы привыкнуть.

Старик носил простую серую мантию, а на талии висел кинжал в ножнах, обрамлённый золотой нитью. Кроме пары браслетов на запястьях, на нём не было никаких украшений. Лишь одно: маленький драгоценный камень, который тускло светился у него во лбу. Тем не менее, он не был закреплён нитью и не был инкрустирован во что-то. Камень был вставлен прямо в лоб старика.

Гарда.

Имя, о котором с ужасом и страхом говорили более двух столетий. И теперь это имя распространилось по всему западу. Его боялись и ненавидели куда сильнее, чем когда считали частью истории.

Несомненно, это он сейчас находился в этом слабоосвещённом храме. Если же описать самого мужчину, то он обычный невысокий пожилой человек лет шестидесяти. На самом деле, он не особо соответствовал образу несравненного колдуна, возродившегося спустя два столетия. Лицо было бледным, мрачным, волосы редки, а под нижней губой и на подбородке виднелась неровная борода.

Таков был маг Гарда. Человек, что залил кровью мостовые бесчисленных городов-государств и украсил врата королевских дворов отрубленными головами их бывших правителей.

— Зафар, Таи. Что такое? Я же оставил войну на вас, потому что собираюсь готовить магию до самого рассвета.

— Приносим глубочайшие извинения, — человек по имени Зафар склонил свою седую голову. По возрасту он не сильно отличался от Гарды. Высокий, с мощной грудью. С великолепными волосами и столь же потрясающей бородой он куда сильнее походил на «Гарду», чем сам Гарда.

В противовес ему Таи подле него была молодой девушкой возрастом около двадцати. С её тёмно-коричневой кожей, упругим телом и наполненными соблазнительным сиянием чёрными глазами девушка была так прекрасна, что надень она на себя наряды и драгоценности, то наверняка не осталось бы ни одного правителя, что не оказал бы ей своей милости. Таи приоткрыла влажные губы.

— Мы поспешили сообщить вам, что показался нарушитель.

— Нарушитель? Шпион Таурии?

— Нет. Маг. Наверное, он из Энде. Мы обнаружили его, когда он собирался прорваться сквозь магический барьер, и превратили в пепел. Не осталось ни костей, ни мяса, — возможно, потому что она всё ещё смаковала послевкусие расправы, выражение лица Таи завораживало. Её глаза блестели от волнения, она чуть ли не задыхалась, — даже маги Энде, которых считают потомками магической династии, выродились. Лорд Гарда, вы приняли верное решение, покинув их. Маги, что связаны устаревшими обычаями и законами, ничем не лучше простых людишек, что не понимают эфира. Они даже не могут постичь слова Бога-Дракона или хотя бы часть законов этого мира…

— Это не совсем так, — по его голосу казалось, что Гарду что-то позабавило.

Таи ещё не поняла смысла его слов, как Гарда выбросил правую руку. Сразу же за этим за спину Таи и Зафара внезапно полетели искры. Два мага обернулись и пред их глазами показалась освещённая огнём фигура.

— Ты!

Прекрасное лицо Таи исказилось от ненависти, а Зафар сразу насторожился. В кольце пламени стоял человек в чёрной мантии и низко опущенным капюшоном.

— Чушь! Я же сожгла тебя своими руками!

— И правда, — заговорил мужчина в чёрном, — только это была лишь созданная мной «тень». Раз вы даже это не смогли понять, то подчинённые Гарды скоро утратят силу, позволившую вам захлестнуть запад.

— Что?! — Зафар поднял обе руки. Поток эфира, незримый для обычных людей, всколыхнулся, но…

— Всё в порядке, — Гарда остановил его. Отстранив Зафара и Таи, он направился к человеку в чёрном. Его приказы абсолютны, а потому маги стёрли со своих лиц ненависть и, встав по обе стороны от Гарды, преклонили колени.

Гарда щёлкнул пальцами и окружавшее человека в чёрном пламя быстро исчезло.

— Давно не виделись, Хезел. Так бюро магии Энде выбрало тебя для убийства…

— Моё появление никак не связано с убийством. Я прибыл по собственной воле. Хотел узреть триумф бывшего товарища собственными глазами.

— А ты всё такой же говорливый, как и прежде, чёрт побери. Ну, я не против. Зафар, Таи, идите. Этот человек мой гость.

— Хорошо.

— Но…

В отличие от склонившего голову Зафара, в глазах Таи по-прежнему тлели искры жажды убийства. Но после брошенного на неё взгляда Гарды, она сразу же поклонилась, а затем грациозно выскользнула из храма вместе с Зафаром.

— Будь осторожней во время возвращения, — в голосе Гарды всё ещё проскальзывали нотки веселья, — на тебя могут напасть со спины. И так легко уже не отделаешься.

— Всё-таки ты меня насквозь видишь, — бесстрастно произнёс Хезел, откидывая капюшон. На удивление он оказался молодым человеком с правильными чертами лица. Только вот большая часть его правой щеки оказалась сожжена. И судя по всему, эту рану нанесли совсем недавно. Пусть он похоже и не чувствовал боли, но запах горелой плоти всё ещё витал вокруг. — Несмотря на мои прежние слова, они действительно достойные представители клана, что так долго защищал могилу Гарды.

— Вести расходятся быстро. Конечно, все они утверждают, что являются потомками тех, кто лично служил Гарде, но лишь ранившая твоё лицо девушка иначе манипулирует эфиром. Было бы интересно это исследовать, но… не важно. Сейчас у меня нет времени. Да и в любом случае исследование, которому я посвятил всю свою жизнь, вскоре должно принести плоды, результаты, которые не сравняться ни с чем, что я делал прежде. Это исследование, о котором я никогда не упоминал в Энде.

— Исследование мастера Рейзуса… другими словами, запретная магия.

— Какой запрет, — тихо усмехнулся Гарда. На его совершенно невзрачном лице эта усмешка казалась переполненной злобой, — как и сказала Таи, связанные устаревшими правилами не смогут разгадать тайны этого мира. Этика и мораль — всего лишь железная клеть. Не выйдя за её пределы, так и останешься лягушкой на дне колодца.

Изначально, его именовали Рейзус, и он не претендовал на звание Гарды. Изначально, он даже не был зердианцем, а магом из бюро магии Энде…

Магия. Такое простое слово, но его истинное значение знают столь немногие.

Тем, кто заложил основы магии этой планеты, был прародитель магической династии Зодиас. Он исследовал разные руины, разбросанные по всей покинутой Богами-Драконами планете, и, пользуясь найденными артефактами, понял, как манипулировать природными явлениями.

Для этого требовался эфир. Морская вода на планете состояла из особого вещества, которое при испарении меняло свойства и превращалось в источник энергии для артефактов. Испаряющийся газ и назывался эфиром, но он был не во всей морской воде. Содержание эфира варьировалось в зависимости от местоположения. Более того, в последние годы приходило всё больше сообщений, что эфир истощается.

Магия когда-то позволила прогнать племя рюдзин, их естественного врага, и построить на этих землях настолько великолепную империю, что люди верили, что она просуществует тысячи лет. И эта магия тоже ослабевала.

— Людишки в своих войнах полагаются на сталь. Как устарело и жалко. Даже покинув родную планету, они не изменились. Я убеждён, что магия — путь к эволюции. Взгляни на магическую династию. Посмотри сколько мира и процветания она принесла. И ради возвращения той эпохи нельзя позволить магии исчезнуть. Как же смешно, что направленные на это исследования назвали запретными.

Рейзус и правда мечтал о возрождении магической династии. А поняв, что его время истекает, возжелал этого лишь сильнее. Его рвение росло день ото дня, пока он наконец не украл из королевской сокровищницы, где хранились артефакты эпохи магической династии — так называемые «сосуды магии», — которые на протяжении поколений защищала правящая семья Энде, и не унёс так много запретных книг, сколько мог прочитать.

И среди всего этого запаса древних знаний Рейзус наконец отыскал тему, что была под запретом даже при магической династии. Технику получения эфира не из морской воды. Узрев написанное, его сердце чуть не остановилось от шока. Хоть эта техника и не была столь эффективной как в случае с морской водой, но для неё требовался в некотором смысле неисчерпаемый ресурс.

И этот ресурс — люди.

Согласно древним записям эфир по своей природе один из компонентов необходимой для жизни энергии. И в те времена подтвердили, что во время смерти все люди испускают из себя немного эфира. Кроме того, при использовании особого сосуда магии можно было собирать крупицы эфира и с живых людей. Первыми, кто осознал эту возможность, были не маги, а племя рюдзин, вставшее на пути человечества, когда они впервые высадились на этой планете. Легенды даже гласили, что они держали пойманных людей именно для получения эфира.

Вот оно. Это единственный путь для восстановления магии, – решил Рейзус. Только вот даже эти книги не были столь подробны, чтобы по ним можно было понять нужный метод. И ему пришлось определять всё самостоятельно. А для этого требовались огромные исследовательские возможности и огромное количество людей для экспериментов.

Хоть бюро магии и обладало куда большими возможностями, чем другие страны, но для исполнения амбициозного желания Рейзуса их было мало. Но отказаться от своего желания он не мог, поэтому решил без разрешения использовать крупнейший исследовательский центр бюро.

Что же касается подопытных, то ему всего лишь нужного было сделать шаг наружу и там их было сколь угодно много. В конце концов, они всего лишь людишки, тратящие ресурсы планеты. Рейзус стал тайно похищать жителей Энде, не важно стар или млад, мужчина или женщина. Но каждое его испытание влияния артефактов заканчивалось неудачей. Так он принёс в жертву не менее сотни человеческих жизней.

Через год после начала его исследований бюро магии наконец выяснило, что делает Рейзус. После раскрытия природы его преступлений — которые, естественно, угрожали существованию самого бюро магии — его изгнали из Великого Княжества Энде.

Но всё же по какой-то странной иронии судьбы он практически сразу же получил всё, чего желал. Свободное использование многочисленных артефактов, записи исследований великого Гарды, и прежде всего обилие подопытных, другими словами, огромное количество жертв.

Прошло около полугода как Рейзус взял имя Гарды. После падения городов множество людей стали его подопытными крысами. Их вовсе не приносили в жертву Богу-Дракону, нет, их тела, сердца и души стали частью экспериментов Рейзуса.

— Хезел, должно быть, ты тоже это почувствовал. Не в Энде, не в Арионе, а именно в западном Тауране сейчас циркулируют наибольшие объёмы эфира.

— И правда. Ты безусловно сумеешь получить плоды своих трудов, — бесстрастно произнёс Хезел, не выглядя особо впечатлённым, — только вот из всей информации, что я собрал о «Гарде», кое-что не даёт мне покоя. Почему ты собираешь со всего запада женщин с высоким положением в обществе?

Словно вопрос для него казался забавной шуткой, Рейзус — нет, теперь это без сомнений был именно Гарда — засмеялся.

— Злые волшебники из сказок всегда крадут принцесс и прячут их в своих высоких башнях.

— Верно.

— Какой же ты скучный. С тобой вообще нет смысла разговаривать…

— Ну, и?

— Ладно, отбросим шутки в сторону. Мои исследования показали, что качество эфира куда выше у людей высокого социального положения.

— Вот как, — Хезел покачал головой, скорее всего, приняв слова Гарды за шутку, — социальное положение — просто условности людей. Бывший раб может стать правителем, а какая-нибудь дворянка всегда может лишиться родины и пасть в рабство.

— Сердце влияет на душу, — уголки рта Гарды изогнулись в усмешке, — сердце, что стремится быть благородным, сердце, что почитается другими как благородное, всё это не лишено ценности. Сердце влияет на душу, а душа влияет на эфир. Можно сказать, что как люди различаются при рождении, так и эфир различается в зависимости от человека и обстоятельств, в которых он вырос.

— О-о.

— Давай я тебе кое-что покажу.

Гарда поднял руку и снова щёлкнул пальцами. От места, где стояла статуя Бога-Дракона, послышался звук. Тихо и незаметно там появилась девушка. Между алтарём и постаментом находилась лестница, ведущая под землю, откуда она и поднялась. На юной девушке виднелось лишь тонкое одеяние.

— Принцесса Кадайна. Уже где-то четыре месяца прошло? Для производства эфира из неё прошло слишком много времени.

Лима Хадейн. Восемнадцатилетняя принцесса лишилась своей благородной внешности, которую когда-то сравнивали с цветами и бабочками, и теперь словно рабыня сложила под собой ноги и склонилась пред Гардой. Мужчина подошёл к ней и провёл пальцем по щеке.

— Принцесса, кто я?

— Лорд Гарда, повелитель этого мира и мой повелитель тоже.

— Последуешь ли ты моим приказам?

— Какими бы они ни были.

Выражение её лица было пустым, словно девушка ходила во сне. Гарда на мгновение повернулся к Хезелу.

— Эта женщина привела моих солдат в собственный замок, что привело к падению её родины. Ты ведь понимаешь, что это значит?

— Ты промыл ей мозги?

— Да. Но полностью управлять сердцем человека нелегко. Природные инстинкты и предпочтения, или же что-то вроде морали удивительно крепки. И если отдать противоречащий им приказ, то временный гипноз не возымеет эффекта. К примеру, — Гарда снова повернулся к Лиме и вновь погладил её мягкую щёку своим костлявым пальцем, — ты сказала, что исполнишь любой мой приказ.

— Да, лорд Гарда. Я к вашим услугам.

— Вот мой приказ.

— Да.

— Умри.

— Да.

Гарда вытащил кинжал из ножен и бросил его девушке. Она подняла клинок обеими руками и направила его к горлу. Поначалу её движения были плавными, но затем она резко остановилась. Кинжал отразился в её больших красивых тёмных глазах. Её плечи задрожали, а руки затряслись.

— Что-то не так? Это мой приказ. Умри.

— Да, — ответила девушка, но как только лезвие вот-вот готово было достичь её горла, она застывала. Девушка бесконтрольно дрожала, а из её глаз текли слёзы.

— Как же ей больно, — Гарда ещё раз повернулся к Хезелу. Он улыбался. Улыбался словно ребёнок, демонстрирующий свою игрушку, — её сознание подчинилось приказу, но вот инстинкты отказываются его выполнять. И то, что она не может исполнить мой приказ, причиняет ей боль. Понимаешь, Хезел? Как ни контролируй внешний слой сознания, суть человека такими сырыми методами не уничтожить.

— Верно.

— Поэтому магия, которую я применяю на похищенных женщинах, занимает время, и её приходится обновлять. Чтобы они посвятили себя от всего сердца, или лучше сказать от всей души, мне придётся настроить их разум на единение со мной. Если у меня это получится, быть может, я смогу получить более качественный эфир. Но это непосильная задача. Помимо подчинения, которое я никому другому не могу поручить, мне ещё приходится влезать в воспоминания каждой из этих женщин, исследовать их личность, выяснять, как ими манипулировать, чтобы они следовали моей воле, что изменить, чтобы они вверили мне свои сердца, и всё это приходится делать чуть ли не наугад. Когда я принял имя Гарды и заполучил огромное количество жертв для своих экспериментов, то, естественно, не ожидал, что мне придётся разбираться в чувствах женщин.

— Мастер Рейзус.

— Да?

— Если вы не освободите её от приказа, то она сгорит изнутри.

Он говорил равнодушно, глядя как Лима Хадейн всё ещё держа в руках кинжал боролась сама с собой. Всё её тело дрожало, глаза широко раскрыты, а с губ стекала слюна. Словно только обратив внимание на это, Гарда провёл рукой перед её лицом. После чего принцесса закрыла глаза будто уснув, её колени подкосились, и она чуть не рухнула на пол.

— Я приложил немало усилий, чтобы достать «скот» для экспериментов. И потерять даже одного из них довольно прискорбно. Хотя… — Гарда поднял палец, и от этого жеста принцесса Лима неуверенно поднялась на ноги, а затем безмолвно исчезла там, откуда пришла, — на самом деле, я так и не получил идеального эфира. Знаешь, если род правителя в городах-государствах Таурана правит уже три поколения, то он уже считается древним. Кровь таких родов слишком слабая. Она не поможет усилить душу. Когда я закончу с экспериментами мне потребуется кровь дома Базганов, который когда-то основал здесь Зер Тауран. Но тело у меня далеко не божественное, поэтому всё упирается во время.

— Однако, мастер Рей… мастер Гарда, вы ведь знаете, что остальные города государства сейчас объединяются, чтобы противостоять вам. Сколько бы эфира у вас ни было, если не начнёте действовать, то можете и не успеть. Почему вы позволяете врагам действовать как им заблагорассудится? Если Гарда впадёт в страх после всего одного поражения, разве остальные народы не придут в ярость?..

— Ты так и не понял, Хезел? Все эти запасы эфира не просто для противостояния им.

— А для чего?

— Этот храм сам по себе построенный Гардой артефакт. Я имею в виду того прежнего Гарду. И восстановление храма, которое мы недавно завершили, прошло не для того, чтобы покрасоваться им. Гарда повсюду строил подобные сооружения и подбирал магов, с излучением мозга, соответствующим его собственному. И затем он собирался использовать те храмы и людей, чтобы создать эфирный «проход».

— Проход?

— Верно. Когда «проход» открыли, маги смогли отправлять эфир и общаться из самых дальних мест. В секретных искусствах Гарда превзошёл даже магическую династию. Он смог сделать так, что информация и магическая сила могли мгновенно облететь этот огромный континент. Его контроль достиг такого совершенства, который никому и не снился.

Хезел ничего не ответил, но всё равно невольно застыл. Он тоже сумел почувствовать её. Беззвучную волну, бесформенную пульсацию. С храмом в качестве центра Гарда был похож на великана, чьи конечности распростёрлись по всему Таурану. Великану, который высосал жизненные силы множества людей и который даже сейчас продолжал расширяться.

— Да, общаться на расстоянии можно и сейчас, но для отправки эфира артефакты должны быть построены по тому же принципу, что и этот храм. Я начал с Кадайна. Там перестройка храма уже завершена. Если смогу переправить туда хранящийся в Зер Илиасе эфир, то одержу победу, не потеряв ни одного солдата, — широко улыбнулся Гарда, — да, как только запад решил объединиться я сразу решил завлечь противника. Я устал захватывать города по одному. Куда легче поглотить их, когда они все вместе. Теперь я смогу дотянуться до нужного места, куда бы враг не вторгся.

— …

— Контроль над Таураном — это мелочь. Даже уничтожь я всех живых созданий в регионе, то всё равно был бы далёк от идеального эфира. Вернись в Энде и расскажи всё, что пожелаешь. Поведай, что глупого старого мага, которого они изгнали, больше нет. Теперь на его месте человек с абсурдными и ужасающими амбициями, который покорит весь мир.

Мужчина, которого когда-то звали Рейзус, засмеялся. Теперь это было лицо совершенно другого человека.

Часть 3

Пока в разных государствах люди поднимались на борьбу с Гардой, Акс, Ласвиус и Ямка Второй вновь собрались в замке Черика спустя полмесяца после победы над силами Молдофа.

За это время Таурия, Хелио и Черик сотрудничая между собой расставили вдоль границ охранение, пока Гарда в отличие от них не сделал ничего. Конечно, он должен был понять, что они объединяют силы. И если бы он напал на какое-нибудь небольшое государство, которое собиралось присоединиться к Таурии, или сжёг бы парочку близлежащих деревень, или отправил бы рейд на постоянно курсирующие караваны, или же его войска разбили бы лагерь в районе холмов Кордолин, чтобы не дать противнику продвинуться на север, то этого бы от него ожидали. Но его войска перемещались лишь вокруг Ракекиша, Фугрума, Эймена и Кадайна, другими словами, по уже захваченным территориям и больше нигде. Всё было настолько спокойно и тихо, что нагоняло жуть.

Пусть Акс и остальные не могли понять намерений противника, но по крайней мере у них выдалась возможность увеличить свои силы без особых затруднений. Общее число солдат под их командованием почти достигло десяти тысяч. Естественно, не все они отправятся на врага, но уже решили, что на передовую пойдёт до семидесяти процентов. Только вот в отличие от живой силы, лошадей, драконов и боеприпасов им не хватало. Из-за этого Акс, который не хотел откладывать отъезд, и осторожный Ямка часто спорили ждать ли пока накопится достаточно ресурсов или же нет. И каждый раз Ямка с неохотой отступал при словах…

— Доверься силе дома Базганов.

Конечно, он с самого начала был в заведомо проигрышном положении.

Вассалы Акса и главы Хелио «бегали» по всему западу, раздавая указания войскам, распределяя оружие и припасы, организовывая лагеря. Более того, по совету Раван Дола Акс организовал базу для воздушных кораблей к северу от озера Сом на старом торговом пути в Эймен.

Туда планировалось отправить два крейсера Таурии, семь малых транспортных кораблей из разных городов, а также если повезёт пятьдесят воздушных кораблей малой дальности. На западе, где куда сложнее закупать эфир, в бою редко применяли воздушные силы. Большим этот флот не назовёшь, но это куда лучше, чем ничего. По полученной информации у войск противника тоже были воздушные корабли. И их использовали для защиты от ударов с фланга или с тыла во время марша, и, конечно, они сыграют большую роль при атаке на Зер Илиас.

Один из двух принадлежащих Таурии кораблей был только недавно куплен у мефийского торговца. Он был самым быстрым и имел наибольшую дальность полёта среди кораблей коалиции. Естественно, этим торговцем был Задж Харман, обладавший монополией на перевозку воздушных кораблей в Мефиусе.

— Путь на Зер Илиас преграждают два города, — Ласвиус взмахнул мечом по разложенной на столе карте. К северо-западу от озера Сом располагалось два города-государства, — во-первых, Эймен. Щит Зер Илиаса. Враг, скорее всего, разместил там большую часть своих сил.

Услышав название «Эймен», Акс омрачился. В эпоху Зер Илиаса этот город располагался между дикой природой и пастбищами, и именно там вышла замуж старшая сестра Акса. Сам он там ни разу не бывал, но у Эймена давние дипломатические отношения с Таурией. Только вот теперь он не знал, что стало с его сестрой.

— С юга он под защитой гор, но с остальных сторон вполне открыт. Обороняться им будет сложно. Однако, они могли построить импровизированные форты, чтобы подготовиться к нашему вторжению.

Затем Ласвиус постучал мечом чуть юго-западнее Эймена.

— Вторая крепость — Кадайн. Нельзя упускать из виду их военный потенциал. Похоже, враг сосредоточил солдат в этих двух местах.

Кадайн лежал к юго-западу от Эймена. Он был известен своими озёрами и болотами, а также лесом из низеньких деревьев.

— Хм, — кивнул Акс.

Прежде армия Гарды сосредоточивала войска в одном месте и неожиданно наносила удар. Куда бы она ни направилась, там возникали внутренние распри, но теперь казалось, будто Гарда не знал, что делать дальше.

Ещё раз оглядев карту с полученной от разведчиков информацией, Акс улыбнулся.

— Всего после одного поражения Гарда решил занять оборону? Всё-таки он ни черта не смыслит в войне. У нас больше солдат, и мы победим.

Обычно он не выглядел особо радостным, а поэтому его улыбка казалась союзникам ещё теплее.

Эймен и Кадайн.

Видя, что, атаковав одного, их возьмут в клещи с другой стороны, коалиции решила разделить силы и атаковать сразу оба города. Конечно же, это предполагал и враг, а потому поделил своих солдат, намереваясь дать решающее сражение у Эймена.

Как уже говорили Акс и Ласвиус, противник добился превосходных успехов в информационной войне. Они ничего не могли поделать с наличием шпионов в своих рядах. Никто не знал, где их глаза и уши. Поэтому они исходили из предположения, что всё содержание военного совета станет известно врагу.

В таком случае сложных планов нам не составить, — подумал Акс и решил действовать просто, а потому сказал: Алчность до добра не доведёт. Будет лучше, если отправленные в Кадайн войска просто задержат врага. Сэр Ласвиус, что насчёт вас?

— Я отправлюсь с вами в Эймен, лорд Акс.

Командующий драгунами Хелио тоже не собирался строить умудрённых планов. Поэтому он просто ударил себя в грудь и ответил собеседнику. За их короткое время знакомства он успел понравиться Аксу, и теперь тот удовлетворённо кивнул.

— Тогда решено. Главные силы направятся в Эймен, а в Кадайн отправим тысячу солдат, в основном пехоту и наёмников. Лорд Ямка, оборону Черика оставляю на вас.

— По-понял.

Ямка Второй, на которого с самого начала не обращали внимания, выглядел так, словно только проснулся. Всё было так же, как и раньше, когда он был связан с Гардой. Он попросту оставлял всё на других и считал нормальным просто ожидать, что произойдёт дальше. Возможно, для Ямки всё закончится неплохо при любом исходе. Акс внутренне усмехнулся.

Ладно. Как всегда твердит Раван, я должен действовать как безмятежный и простецкий правитель.

По словам старого стратега, мрачный вид и молчание Акса плохо влияют на солдат и офицеров.

— Вы всегда должны действовать спокойно, — постоянно напоминал он, — достаточно и того, чтобы люди не считали вас дураком. Тогда вас полюбят, мой лорд, а слуги ощутят желание сделать даже невозможное для вашей поддержки.

Есть предел тому, насколько простецким и глупым может быть правитель. Ямка безусловно дурак, но из-за этого и его слуги не проявляют твёрдости.

Проблема заключалась в том, что Гарда словно мог читать мысли любого человека, каким бы умным или глупым он ни был.

А потому мы и полагаемся на грубую силу. Не то, чтобы это неправильно, но…

Каким бы смелым он ни был, даже Акс не мог избавиться от беспокойства, когда думал об их шансах в этом сражении.

Спустя три дня после трёхсторонних переговоров находящийся в Хелио Орба получил приказ.

— Вот же дрянь.

Талькот ругался не от того, что они стали частью отряда по захвату Кадайна, а потому что командующим направляющейся в Кадайн тысячи солдат стал командир пехоты Хелио, Сурур Вуэрим.

Ещё спустя два дня Сурур собрал всех офицеров. И поскольку Орба был командиром своего отряда, то ему тоже пришлось там присутствовать.

История о наёмнике в маске из Таурии была в Хелио на слуху. Ведь он оказал выдающуюся услугу, спасая город вместе с Ласвиусом. И конечно было известно, что родом он из Мефиуса.

— О, спасибо, что проделал весь путь из Таурии. А, нет, это же был Мефиус? Чего ещё можно ожидать от гладиатора, вынюхивать кровь и сражения ты прекрасно умеешь, — с сарказмом произнёс Сурур, заметив маску Орбы.

У него было круглое лицо, но вот его узкие глаза вызывали неприязнь. Также на лице красовались явно ухоженные усы.

Половина их тысячного отряда состояла из регулярных сил Хелио, сконцентрировавшихся подле Сурура, а вот оставшиеся обладали самым разным происхождением. Тут были и наёмники Хелио, и всадники с ружьями из горных племён, и пехота из городов-государств, столь крошечных, что их названия даже не указывались на картах, и отряд кочевников-драгунов, а также пятьдесят три наёмника под командованием Орбы.

Когда все собрались, Сурур зачитал схему организации их тысячи, которую, похоже, придумал сам.

Орба же донёс её до собственного подразделения.

— Вот же дрянь, — Талькот снова взглянул на небо.

Отряд Орбы не был связан ни с какими другими силами и находился под непосредственным руководством командира их войска, Сурура.

— Раз вы мефийцы, то он уж на вас отыграется. Скорее всего, он поручит нам самые опасные задания. Стан, ты ошибся с выбором. Неужели нельзя хоть раз сделать всё правильно?!

— Брат, я вообще молчал.

Орба не обратил на них внимания и опустил взгляд на карты, которые собирал последние полмесяца. Он вовсе не чувствовал недовольства. Однако, он решил про себя, что кто бы ни был его командиром, он сам оценит ситуацию и сам решит, что ему делать.

Я не дам повториться битве у холмов Кордолин.

В то время он был довольно безразличен к войне. Можно сказать, что он был довольно апатичен. Парень просто взял в руки меч и отправился рисковать жизнью на поле боя, но в то время он, наверное, ничего и не мог поделать.

Поражение у холмов Кордолин глубоко отпечаталось в сердце Орбы. Нельзя сказать, чтобы он прям верил, что в одиночку мог что-то изменить, но будь он хоть немного осторожнее, окажи он хоть немного больше влияния на окружающих, то их не разгромили бы так просто.

Глаза Орбы остановились на одной точке карты. Кадайн.

Очевидно, что младший брат Молдофа, Нильгиф, отвечал за оборону города. И большая часть войск там будет родом из самого Кадайна. Это не та разношёрстная группа солдат, которой управлял Молдоф. И теперь они не просто будут сражаться по приказу Гарды, они будут сражаться за свой родной дом. Они будут действовать как единый организм и их боевой дух будет высок.

Учитывая количество солдат, Акс наверняка рассчитывает, что мы просто удержим войска противника в городе. А значит, им не требовалось захватывать Кадайн любой ценой. Он не считал план ошибочным, но…

Верно, «но»…

Их противник — войска мага. Всякий раз, когда он думал о том, что должно случиться, каждый раз, когда он уже собирался сделать вывод, выскакивало это «но».

Как только запад наконец объединился, Орба почувствовала то же беспокойство, что и Акс.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Глава 4: Подразделение Сурура

Часть 1

Перед отбытием на войну солдат тепло приветствовали повсюду. Ведь они были праведниками, готовившимися к священному походу против армии Гарды. Связи запада от этого только крепли. Даже вчерашние враги, стоя сейчас плечом к плечу, пели одни и те же песни и пили одно и то же вино.

Стоит отметить, что это чувство единства относилось лишь к зердианцам и прибывшие из Мефиуса Орба и остальные естественно такого теплого приёма не получили.

Но вместо этого вечером перед отбытием их снова пригласили в заведение Кей. Ничего особо роскошного, но приготовлено было от души. Кстати говоря, Талькот не пришёл. Он уже нашёл новую женщину и теперь был занят, рисуя её портрет и сочиняя стихи.

Нильс тоже работал в таверне. Он вёл себя так же как и раньше, словно ничего и не произошло.

— Было бы здорово, если бы на этом все войны прекратились, — с красными щеками пробормотала выпившая Кей. После чего её глаза засияли. — Скажите, это, конечно, только мысли, но когда война закончится, разве Тауран не станет более мирным, чем прежде?

— О, почему это? — спросил Гиллиам.

— Ну, так много государств объединились, чтобы отразить угрозу Гарды. Разве правители не поймут, что глупо постоянно сражаться со своими собратьями зердианцами.

— В таком случае мы без работы останемся. И это когда только стали наёмниками, да и благодаря мистеру капитану хорошие деньги получаем.

— Всё должно быть в порядке. Вы можете подумать об этом, когда всё закончится. Ты сильный, поэтому и работу без труда найдёшь. А этот дамский угодник похоже без проблем получит немало денег от женщин.

— К-кто?

Шику чуть не подавился. Когда дело доходило до романтических отношений он по сути своей был признанным женоненавистником, но с другой стороны он спокойно общался с такими женщинами как Кей и даже беспокоился за неё, когда Хелио пал.

— А что касается вашего командира в маске… Эм…

Когда Кей запнулась, Гиллиам от души рассмеялся.

— Ха-ха-ха. Он лишь с мечом и хорош. А для другой работы совсем не подходит. Только попробуйте представить, чтобы он слушался начальника и пёк хлеб, о, нет, не могу, сейчас лопну от смеха.

— Да, не получится. Здесь точно так же как когда ты шепчешь сладкие слова женщине.

— Что?!

Как обычно Орба и Гиллиам не особо умели пить вместе. Особенно с учётом того, что Талькота с ними рядом не было.

— Да-да, — вмешалась Кей, чтобы остановить их, — никак не могу понять, хорошо вы ладите или нет. Даже если все страны прекратят сражения, вы, похоже, постоянно будете грызться. Вам стоит пойти каждому своей дорогой.

Кей, естественно, не думала, что всё будет так просто. Да, сейчас западные страны едины ради отражения общей угрозы, но это не было чем-то удивительным, ведь и десять лет назад было нечто похожее, когда к ним вторгся Мефиус. В той войне Кей потеряла отца.

Разные государства Таурана на какое-то время объединились, чтобы сдержать агрессию Мефиуса, но можно было просто взглянуть на нынешнее положение дел, чтобы понять, что случилось потом. Уже через месяц зердианцы, которые вместе праздновали победу, вновь начали сражаться с соседями.

Кей хорошо знала характер зердианцев. Но роль женщины — с радостными чувствами проводить мужчин на поле боя и подготовить банкет.

И всё же…

И всё же хоть Кей и не знала, было ли это по всему западу или нет, но настроение в Тауране безусловно было совсем иным, чем во время войны с Мефиусом. И, наверное, основная причина в том, что это была не внешняя агрессия, а нечто похожее на гражданскую войну, которая охватила всех зердианцев.

Сложно отрицать то, что это стало результатом цикла, который они сами постоянно повторяли.

Может, войны прекратятся?

Эта мысль возникла в голове не только у неё, но и у солдат, которые прогуливались со своими товарищами, пытаясь избавиться от страха, у влюблённых, глядевших на ночное небо, у женщин, которые посещали храмы веры Бога-Дракона, чтобы попросить о защите для своих мужей и сыновей, и даже у офицеров, которые сейчас скорее всего разрабатывали тактики боёв. Все они скорее всего чувствовали одно и то же.

Со своими характерно острыми чувствами Орба ощущал изменения, происходящие на западе.

Но для них… ещё чего-то не хватало. Когда он он пришёл к выводу, чего же не доставало, парень почувствовал, словно предаёт сам себя. Поэтому просто молчал и не лез ни с какими планами.

Солдаты во главе с Суруром Вуэримом покинули Хелио примерно через две недели после того, как Орба оказался включён в их число. Остановившись на время в Черике и донабрав солдат до нужной тысячи, они направились к Кадайну.

Двое суток они шли, разбивали лагерь и снова шли, пока наконец не добрались до промежуточного города, который обозначил, что они прошли чуть больше трети пути. Передовая группа уже обследовала этот район.

Орба уже слышал об этом городе ранее. Чтобы не препятствовать торговле на западе даже воюющие между собой страны следили за безопасным прибытием и отбытием путешественников и торговых караванов вдоль дорог эпохи Зер Таурана. И этот промежуточный город похоже тоже прежде процветал благодаря непрекращающемуся движению товаров и людей, которые были связаны с торговлей с прибрежными странами, а также благодаря экспорту товаров из Черика.

Только это было «прежде», поскольку армия Гарды захватила контроль почти над всем северным Таураном, и торговля прекратилась. Теперь в городе виднелось лишь несколько проституток и торговцев, которые следовали за солдатами.

Тысяча солдат заняли постоялые дворы, храм Бога-Дракона и даже пустующие дома горожан.

Поскольку им ещё предстоял долгий путь обычно Сурур предоставил бы солдатам определённую свободу, но не в этот раз. Скоро должно было начаться сражение. Уже наступила ночь, когда командиров различных подразделений вызвали в храм, превращённый в штаб. Он был больше храмов Таурии и Хелио и заставлен иконами, которых в Хелио вообще не было. Похоже, паломникам позволяли приходить и уходить в любой момент. Передовые отряды уже разослали во всех направлениях, и теперь офицеры получили доклады разведчиков.

— Похоже, второй отряд был обстрелян в деревне недалеко от дороги.

— Судя по всему, противник залёг в засадах в деревнях.

— Стоит ли методично разбить их всех?

Орба стоял с краю и оглядывался. Он размышлял, считая странным, что независимо от места храмы Бога-Дракона были схожи внутри.

В войне информация имеет ключевое значение. Поэтому естественно он запоминал все детали.

На границе с Кадайном стояла крепость, и, судя по всему, её защищало около восьмисот солдат. Армия запада превосходила их количеством, но если бы кадайнцы правильно устроили оборону, то разница в две сотни солдат роли не играет. Для штурма желательно иметь хотя бы вдвое большее число солдат. Войска для захвата Эймена уже скоро должны покинуть Хелио. Кто-то предложил отправить посланника, чтобы запросить подкрепление, пока они ещё так далеко друг от друга, но Сурур сразу же отклонил это предложение.

О?

Под маской Орба чуть приподнял брови. Он быстро перевёл взгляд на лицо Сурура. А затем на стоящего рядом с ним командира Бишама. Тот тоже был воином Хелио. С добрым характером и внешностью он походил на какого-нибудь отца, заботящегося о своих и соседских детишках.

— Командир Орба, — обратился он, подав взглядом знак, — что думаешь?

Скорее всего, он спросил лишь из уважения к Орбе, который был принят к ним с одобрения Ласвиуса. У Бишама не было никаких скрытых мотивов, но глаза всех присутствующих обратились к парню.

Итак…

Удерживая лицо Сурура на периферии поля зрения, Орба специально встал, словно подтверждая, что и правда хотел что-то сказать. Все затихли.

— Одно дело, если мы решим просто удерживать войска Кадайна, но если собираемся его захватить, то разве нам не нужны подкрепления? Если захватим Кадайн, а затем и Фугрум с Ракекиш на севере, то сможем окружить Зер Илиас.

— У нас и так достаточно солдат, — покачал головой Сурур. На его лице показалась слабая улыбка, — даже в этом городке не меньше ста юношей и наёмников просили присоединиться к нам. Мы будем освобождать деревни и уверен, нас после этого станет только больше. Даже если мы воюем между собой, когда запад в опасности зердианцы объединяются. Несомненно, чужакам не понять западного характера.

Несколько человек рассмеялись в знак согласия. Орба ненадолго взглянул на круглое лицо Сурура и интуитивно понял: «он нетерпелив».

Орба мало разузнал о Суруре Вуэриме в Хелио. Его послужной список был неплохим. Или даже стоит отметить, что этот человек был сравним с командиром драгунов Ласвиусом. И несмотря на это…

Наверное, как раз потому что он соревнуется с Ласвиусом.

Сурур стремился захватить Кадайн. Слишком сильно стремился.

В конце концов, судя по всему, лишь Ласвиус помог спасти Хелио от армии Грейгана и Гарды. Конечно, когда Ласвиус призвал Сурура взять в руки оружие, тот в одиночку поднял не малый шум, но по сравнению с победой Ласвиуса над самим Грейганом его достижения были так себе. Само собой поэтому именно Ласвиус получил огромную поддержку от людей.

Более того, скрываясь на вершине Берганы, он защищал сына короля Эрагона, Родзи Хелио. Тому было всего девять, но этот мальчишка был законным наследником королевской семьи.

Сурур, должно быть, чувствовал себя в тени Ласвиуса. И поэтому после назначения на должность командующего войсками, ответственными за Кадайн, он стремился прославиться там. Если бы командующий всё делал правильно, то может всё так и было бы. К несчастью, в случае Сурура всё иначе.

— Ласвиус сказал, что ты хороший стратег. Как думаешь, откуда нападёт враг?

Он не только отклонил мнение парня, но и решил испытать его. Таким образом, он демонстрировал своё презрение к Ласвиусу, который рекомендовал Орбу.

Орба перевёл взгляд на карту и немного подумав указал место. Сурур широко улыбнулся.

— Хорошо. Разместим там авангард. Если враг покажется, они немедленно сообщат нам.

Пятьдесят три наёмника отправились в разведку.

Суждение Орбы не было ошибочным. Где-то посредине пути от города находился перевал, очень удобный для засады. Именно за ним они наблюдали всю ночь.

Но вражеские солдаты так и не показались. На дороге было много людей, но все они были зердианцами, которые стремились присоединиться к Суруру. В конце концов отряду Орбы осталось лишь вернуться с пустыми руками, но что Сурур просто сказал: «Хорошая работа».

Орба взял Хелио вместе с Ласвиусом, а потому можно сказать тоже был героем. Когда пошли слухи о том, как командующий сбил спесь с чужака, это сильно повлияло на общую атмосферу в войсках. И хотя больше половины отряда Орбы были зердианцами, все они оказались в изоляции.

Даже после начала боёв ничего не изменилось.

Два дня спустя войска повернули на запад от широкой дороги. Теперь ведущая к границе дорога извивалась и поворачивалась, специально идя в обход. На западе запрещалось блокировать дороги, нападать на торговые караваны или препятствовать торговле. Точно так же негласно запрещалось строительство фортов и замков вдоль торговых путей. Поэтому используя разные оправдания вроде «сохранения торговых путей», страны изменили дороги, сделав их неудобными для солдат на марше.

Две сотни солдат противника расположились в засаде в одной из деревень вдоль этого пути и завязался бой. Они планировали привлечь внимание манёвренной кавалерией, а затем пустить несколько средних драконов, чтобы смешать войска. Однако Сурур оставался спокоен и лично руководя войсками отразил нападение почти без потерь.

После этого командиры отрядов были разосланы в разные стороны, чтобы сокрушить вражеские силы. Так как войска Сурура превосходили по силе и численности, победа была гарантирована.

— Они хотят замедлить нас. Но мы к такой войне привычны.

В войнах на западе часто происходили бои с участием отрядов в сотни бойцов. Сурур впервые возглавил войско в тысячу, но он умело управлял этой армией.

После каждого сражения командиры возвращались с военными трофеями. Некоторые даже притаскивали взятые у врага пушки. Напиваясь алкоголем с деревенских складов — кто знает подарили им его или же они просто разграбили склады — офицеры и солдаты хвастались своими достижениями.

Однако отряд Орбы к ним не присоединился. Нельзя сказать, что они не участвовали в боях. Это совсем не так. Сурур активно включал их в другие отряды. Только вот они не заработали никаких трофеев. Точнее говоря, им просто не дали шанса.

— Этот Сурур действительно хитрый сукин сын.

Ничего удивительного в проклятиях Талькота не было. Должно быть, командиры всех подразделений, в которые включали отряд Орбы, получали специальные приказы от Сурура, поскольку Орба и остальные редко оказывались близко к месту боя и просто защищали всякие биваки или действовали как арьергард.

Ни их мечи, ни доспехи не были пропитаны кровью врагов, и никто из пятидесяти трёх бойцов не пострадал. В штабе они чувствовали себя всё более униженными день ото дня.

— Да, думаю, именно так себя чувствуют шлюхи, которым приходится выходить на улицы без макияжа, — бесился Гиллиам. Он любил пить, но очевидно не хотел слышать хвастовство веселящихся зердианцев.

Лишь Орба не демонстрировал никаких эмоций. Вместо этого он каждый раз со своими подчинёнными отправлялся на разведку захваченных противников деревень. Поскольку это была однообразная и опасная обязанность, которую никто не хотел выполнять, то он со своим отрядом продолжали играть в ней ведущую роль.

— Ха, так отчаянно пытается проявить себя, потому что другие отряды забрали себе всю славу.

Орба прекрасно понимал, что среди солдат ходили такие разговоры.

— О чём он вообще думает? — спросил как-то Талькот у Шику, когда в очередной раз они скакали в ночи.

— О чём? — Шику похоже удивился.

— Понятное дело, мы не может разобрать его выражение лица, ведь он в маске. Но став капитаном он теперь ещё молчаливее чем раньше.

— Да, верно. Он такой.

Талькот так и не получил никакого другого ответа. Лишь Шику казался удовлетворённым, пока, глядя вдаль, Орба сравнивал окружающую местность с картой.

Как и говорил Сурур, каждый раз, когда они отбрасывали войска Кадайна, к их армии стекались добровольцы из деревень. Войска Сурура продолжали неуклонно продвигаться вперёд, и жители Кадайна начали надеяться, что смогут захватить город и вернуть пленённых членов семьи. Хотя, без сомнений, чувства у них были смешанные, ведь сражались то они с такими же людьми Кадайна.

Окончательно захватив окрестности, войска Сурура перенесли штаб западнее. И хотя новое место было лишь немногим меньше предыдущего городка, но оно едва сумело уместить тысячу солдат. Поговаривали, что прежде и войска Гарды размещались здесь, но напуганные неостановимым наступлением Сурура бежали отсюда три дня назад.

Вместо выстрелов и рёва драконов армию Сурура приветствовали крики жителей. Некоторые уже восхваляли Сурура как величайшего героя запада. Наслаждаясь этим, да и учтя ошеломительные победы ранее, Сурур предоставил своим людям определенную свободу, чтобы они могли отдохнуть.

Сам Сурур, сняв шлем, получил самый тёплый приём от ведущих деятелей города. Он был особенно рад, когда рыбаки подали копчённую рыбу. В Тауране рыба – редкое сокровище. Помимо неё вынесли и вино. Сурур в добром настроении опустошил свою чашу, но в этот момент кто-то подошёл к нему. Эти люди всё ещё были в броне, а на поясе у них висели мечи.

— Что тебе, давай, говори.

— Нужно срочно уходить отсюда.

Бодро заговорил Орба. Брови Сурура были столь же узки, как и его глаза. Он нахмурился.

— Что?

— Это место сложно оборонять. Лишь каменистые холмы на юге, а со всех остальных сторон открытые места. Если враг нападёт, мы не сможем защитить это городок.

— Я уже разместил часовых, — поскольку рядом присутствовали местные, Сурур не повышал голоса, но внутри он, похоже, кипел, — основные силы противника у пограничной крепости. Скорее всего, они планируют устроить где-то там нам засаду. Они не настолько глупы, чтобы атаковать нас будучи в явном меньшинстве.

Торжественно заговорил Сурур, чтобы все окружающие его слышали.

— Но…

— В отличие от вас, кто ни разу так и не сражался, нам с солдатами надо отдохнуть.

Он отчаянно желает славы. Эта мысль была явно написана на лице командующего. Словно поражённый внезапной идеей он произнёс.

— Раз ты так боишься нападения, то с удовольствием оставляю стражу на тебя. Иди и охраняй нас всю ночь.

— Так и сделаю, — Орба отвернулся. Парень был в ярости.

Сурур насмехался над ним, но Орба принял его слова на веру и пошёл принимать участие в караульной службе. На страже стояло всего сто солдат, но он увеличил их до двухсот на севере и до пятидесяти на востоке и западе.

Однако, несмотря на устное согласие командующего, никто не желал подчиняться приказам чужака. Солдаты, которых внезапно отправили в ночной дозор, выразили своё недовольство и в итоге более половины из них просто покинули свои посты и пошли пить.

Жалея парня, командир Бишам направил пятьдесят своих солдат Орбе, но этого числа ему было недостаточно.

— Что? Ещё сотню?

— Лучше всего копейщиков. Если мы хотя бы такое количество не найдём, то об ответной атаке и думать нечего.

— Ответная атака, — Бишам взволновано потёр подбородок. Он не мог понять стоит ли кричать на чужака или же посмеяться над ним.

А в итоге добавил ещё сотню своих бойцов. При этом на страже стояло триста пятьдесят человек. Половину из которых Орба почему-то разместил на севере, а также расположил там и свой отряд.

Сам он, договорившись с Бишамом, тайком выскользнул из города. Взяв несколько своих людей, он направился к скалистым холмам, которые защищали город с юга. Они не особенно были и высоки, но некоторые из склонов довольно крутые.

И когда солнце клонилось к западу…

— Здесь, — произнёс Орба.

Они расположились на плоском выступе, с которого открывался прекрасный обзор на город.

Вскоре солнце село и город опоясали зажжённые стражами огни. Смех солдат непрерывно лился на городских улицах.

— За Богов-Драконов, что защищают Тауран!

— За последние мгновения фальшивого Гарды!

Каждый что-то кричал, поднимая чаши с вином. Многие солдаты болтали с проститутками, хвалясь своими подвигами.

Приближалась полночь.

Как только город успокоился, раздался рёв артиллерии. Пушечные ядра ударили по деревьям, сломав некоторые из них. Начался пожар. Пламя словно живое распространялось всё дальше и дальше. И пока стражи пытались бороться с ним, рёв пушек раздался ещё два или три раза.

В одно мгновение дремлющий город наполнился шумом. Кто-то бегал вокруг, пытаясь потушить пламя, кто-то, забыв об оружии, запаниковал, считая, что с неба бьют молнии, а кто-то, схватив оружие и лошадей, не знал, куда идти.

Сурур сразу же кинулся на улицу.

— Чем занимается стража?

— Похоже, на нас напали с юга. С каменистых холмов.

И прежде чем он сумел выкрикнуть «Что?!», появились новые вести.

— Это Нильгиф!

Суруру потребовалось много времени, чтобы понять, что кричащий солдат был из отряда Орбы. Сам он просто разинул глаза.

— Нильгиф возглавляет атаку! Там около пятисот всадников!

Часть 2

Как и гласило звание синего дракона Кадайна Нильгиф носил шлем в форме дракона и синюю броню. Его снаряжение отличалось от вещей брата не только цветом, но и количеством рогов на шлеме. У Нильгифа был лишь один.

Сейчас он скакал на своей лошади во главе пятисот воинов.

До этого момента он приказывал своим солдатам специально отступать во время стычек с противником. Он планировал показать, будто бы они полностью разгромлены. Они даже сознательно отказывались от ценного оружия вроде ружей и пушек, чтобы противник не раскусил их. Конечно, они понесли и людские потери. Пасть в бою, когда сражаешься до последнего, для воина честь, но в этот раз они с самого начала знали, что придётся отступать.

Но даже так, они подчинились моим приказам.

Нильгифа как обычно это тронуло до слёз. Даже в бою он не мог сдерживать эмоции.

Никто из вас не пал напрасно. Здесь и сейчас мы нанесём сокрушительный удар по врагу.

Нильгифу пришлось заранее доставить две мортиры на южные холмы. Как он и ожидал, противник полностью проигнорировал юг, поэтому первый залп стал сигналом к штурму.

— Вперё-ё-ёд! Вперёд!

Как только в его поле зрения показались солдаты, стоявшие на страже с западной стороны, Нильгиф закричал.

Забыв про зажжённые костры, они собирались орудовать копьями с лошадей или же зажать его подмышкой.

Именно в этот момент прозвучал четвёртый залп.

— Угх!

В воздух поднялись камни и врезались Нильгифу в лицо. Нет, не только камни. Вместе с ними взлетели плоть и кровь его товарищей. Нильгиф замер, а его налитые кровью глаза уставились на воронку, из которой шёл дым и где лежали его спутники и их лошади. Он понимал, что обстрел произошёл со скалистых холмов. Знал, но…

— Невозможно!

В то же время.

— Вперёд!

Кто-то отдал такой же приказ, как и Нильгиф.

Это был Орба, который примчался для защиты западной части городка. Высоко подняв копьё, он взял на себя лидерство и галопом помчался вперёд. За ним следовали пятьдесят три его бойца, сто пятьдесят копейщиков Бишама и сто стражей.

— Этот ублюдок просчитал их, — держа на плече топор, Гиллиам широко ухмыльнулся.

Зердианцы не скрывали своего удивления, но противник был прямо перед ними, и тот факт, что их командир — чужак, теперь не имел никакого значения. С копьями в руках они направились к вражеской коннице.

Вновь зазвучали выстрелы и войска столкнулись. Но те, кто принёс орудия на холмы и те, в кого они стреляли, из союзников стали врагами.

Будь я на месте противника, то обязательно атаковал бы с юга. Именно поэтому он и отправился к холмам на разведку. И там, естественно, нашёл подходящее место.

Здесь? Орба обнаружил следы людей, которые недавно там побывали. Несомненно, это были солдаты Кадайна, которые проверили место, прежде чем покинуть городок. Понимая, что они намеревались расположить там мортиры, Орба оставил на том месте несколько человек. Каждый из них был превосходным мечников. С ними был и Шику. И естественно он оставил и тех, кто умел обращаться с мортирами.

План Орбы прошёл как по нотам. Глухой ночью несколько десятков солдат принесли мортиры в разобранном состоянии. Дождавшись, пока противник соберёт их, Шику и остальные солдаты напали на них. Враг даже не сумел никак отреагировать, прежде чем его снесли.

— Первый выстрел по окраине города, — заранее приказал им Орба. Во-первых, чтобы дать сигнал противнику и заманить его. А во-вторых, чтобы разбудить обленившихся союзников, — если враг нападёт, стреляйте туда ещё раз. Остальное — наша работа.

Орба, верхом на коне, и возглавляющий вражеское войско всадник скрестили копья. Посыпались искры, и не успели они погаснуть, как противники разъехались.

Рука Орбы резко потяжелела — враг мастерски владел копьём, а вкупе с формой и цветом его брони...

– Нильгиф!

Орба закричал, разворачивая коня. Между тем, Нильгиф и сам удивился, узнав противника.

— Мечник в маске?! Ты?!

Без сомнений, о нём и рассказывал Молдоф. Именно этот мечник в маске постоянно вставал на пути его старшего брата.

Так это он просчитал мой план?

Чувствуя, как его голова готова взорваться от возбуждения, Нильгиф резко ударил коня по бокам.

Орба и Нильгиф столкнулись вновь. С неприятным звуком копьё в руке Орбы переломилось. Воодушевившись, Нильгиф вновь развернулся, только вот Орба поскакал прочь, даже не оборачиваясь.

— Эй! Куда ты бежишь?! Ублюдок!

Нильгиф уже хотел направить свою лошадь за ним, но с обеих сторон его атаковали вражеские копейщики. Кавалерийская группа Кадайна сломала порядки после выстрела из мортир. И теперь их добивали одного за другим.

— А! Стой! — невольно по-детски воскликнул Нильгиф. Теперь-то он понял, что мечник в маске специально заманил его сюда.

— Чёрт! — Нильгиф внезапно наклонил голову, и рядом с ней пронеслось брошенное копьё.

Метнувший его Орба был окружён союзными копейщиками и обнажил меч.

— Атакуйте того всадника, — закричал Нильгиф, но…

— Нильгиф, что такое? Твой старший брат прекрасно знал, когда стоит отступить.

— Ч-что?!

Копейщик взмахнул своим оружием. В ответ Нильгиф ударил копьём в одну и другую сторону, пытаясь вырваться, но Орба поспешил за ним. Ему едва удалось отразить удар мечом в плечо.

Нильгиф сжал зубы. Он знал, что инициатива в руках врага. Противник вырвал у них мортиры и если затянуть бой, то противник нападёт и из лагеря.

Если нужно отступить, отступай. Пока ты жив, однажды обязательно сможешь смыть свой позор.

Это были не слова мечника в маске, а то, чему его учил брат. Знания, что были вбиты ему в голову. Нильгиф пришёл в ярость. Готовясь к этому ночному рейду, он полностью осознавал риски для своих соратников. Но он не мог позволить своим товарищам проливать и дальше здесь свою кровь.

— Ра-а! Отступаем! Отступаем! — грубым голосом, очень похожим на его брата, скомандовал синий дракон. Взмахнув копьём, он отразил массу копий противника, направленных на него, и выскользнул прочь. Орба попытался погнаться за ним, но как и его брат Нильгиф не позволил подобраться к нему со спины.

Преследовать ночью в любом случае опасно. Ведь оставшиеся земли всё ещё находились под властью Кадайна. Орба поднял коня на дыбы и поднял меч, призывая союзников остановиться.

Солдаты его отряда вскинули своё оружие к звёздному небу и закричали, празднуя победу.

Орба же вернул меч на пояс и пристально посмотрел на свою правую руку. Он всё ещё чувствовал онемение, и в его хватку так и не вернулась вся сила.

Он, несомненно, столь же искусен, как и его брат.

Их имена прославились на западе. Молдоф и Нильгиф. Пока они сражались отдельно, у Орбы получалось выкручиваться, но когда на поле боя появятся они оба, станет очень сложно.

Вернувшись в город, у ворот они застали Сурура Вуэрима. Доспехи явно были надеты в спешке, не все шнуры завязаны, да и наплечника не хватало. Выстроившиеся за ним солдаты были в аналогичном состоянии.

— Нам хоть слово похвалы достанется?

После слов Гиллиама Талькот тихо засмеялся.

— Кто знает. Но судя по его лицу, даже не надейся.

Так и было. Среди зажжённых факелов, которые по бокам держали солдаты, было видно, как в ярости дрожало лицо Сурура. В это время группа Шику, овладевшая холмами, тоже спустилась вниз. Передав им пару слов благодарности, Орба ловко спешился.

— Почему? — заговорил Сурур. Даже усы, которыми он так гордился, качались и дрожали, — почему ты молчал, хотя знал, что к нам приближается враг?!

Слишком прямолинейно, — подумал Орба. Не эти слова должен произносить командир перед солдатами. По крайней мере, на людях он должен похвалить Орбу, — И тогда бы я мог ответить, что просто действовал по приказу командира, и тогда заслуга частично перешла бы к нему.

Как и в случае с Ласвиусом, когда Орба кого-то не выносил, то скорее всего и оппонент чувствовал то же самое. Сурур должен быть умел, иначе ему не поручили бы командование войсками. Наверное, просто с ним они никак не могли сойтись. К примеру, Ласвиус никак не мог терпеть провокационные действия Орбы.

— Я этого не знал. Просто предчувствие.

Он догадывался с тех самых пор, как Сурур приказал ему найти место для засады. Место было идеальным, но враг ничего не предпринял. Более того, Орба посчитал подозрительным столь спешное бегство противника в их стычках. Тщательно исследовав те области, он подтвердил, что противник заранее выбирал пути к отступлению.

Похоже, враг намеренно использовал небольшие силы, чтобы заманить их.

Но Сурур ничего не хотел слушать.

— Вы так спешили хоть каких-нибудь достижений заработать?! У меня тысяча солдат, что могут стоять на страже. Тебе не пришло в голову, что твои эгоистичные действия могут поставить под угрозу товарищей?

— Что?!

Ранее спокойное и сдержанное выражение лица Талькота изменилось. Он заговорил прежде, чем Шику успел его остановить.

— Да, кто вообще может знать, когда появится враг?! Наш командир единственный, кто предупредил, что они могут напасть! И ради этого ты сказал, что передаёшь ему в подчинение солдат! Только вот большинство из этих ублюдков просто сбежали со своих постов. Торопимся заработать достижений? В зеркало себе это скажи!

Талькот не из тех, кто умеет сдерживаться. И сейчас он воспользовался возможностью, чтобы выпустить весь свой гнев. Задетый за живое, Сурур смолчал.

Какая ужасная атмосфера сразу после победы.

Шику прикусил губу, наблюдая за разворачивающимся зрелищем.

Скорее всего, давала о себе знать разница в происхождении. Да, действия Орбы, несомненно, спасли союзников от разгрома, да и слова Талькота чистая правда, но у всех зердианцев, кто не сумел принять участие в бою, в глазах было вовсе не восхищение, а гнев. Талькот был родом из прибрежных стран, но для зердианцев всё скорее всего выглядело как-то так: «эти презренные мефийцы бросают вызов командующему».

Обе стороны какое-то время смотрели друг на друга, а их глаза сверкали красным в пламени факелов. И затем…

— Алкоголь ещё остался?

От слов Орбы Сурур удивился.

— Что? Алкоголь?

— Для солдат, которые стояли на страже. Иначе это несправедливо, потому что в отличие от вас, бараны, они не страдали фигнёй.

Орба!

К ужасу Шику Орба лишь подлил масла в огонь. Сурур на мгновение чуть наклонился вправо, а затем его кулак врезался парню в челюсть. Стоящий позади него Стан спешно поймал Орбу, когда тот начал заваливаться назад.

Оживление пробежало среди солдат.

— Не зазнавайся, пацан, — узкие глаза Сурура расширились, — не думай, что мефийцам здесь всё дозволено. Ты будешь сражаться так, как я тебе прикажу. Понял?!

Суруру следовало подумать о том, что в этот момент в оживлении солдат не было никакого одобрения. Ведь три сотни зердианцев сражались с Орбой плечом к плечу. И кулак Сурура развеял их радость победы и гордость за совершённый подвиг.

— У-ублюдок!

— Хватит. Стой!

Гиллиам, Талькот и другие вспыльчивые наёмники шагнули вперёд, а Шику и сражавшиеся вместе с ними зердианцы встали перед ними, чтобы предотвратить назревающую драку.

Ночной воздух смешался с запахом горящих деревьев, поражённых ядрами мортир.

На следующее утро, когда Сурур закончил реорганизацию войск, они наконец отправились к Кадайну. Отряд Орбы, естественно, вывели из подчинения Сурура, и теперь он стал частью подразделения Бишама.

— Это на тебя не похоже.

Пока они шли, Шику окликнул идущего перед ним Орбу. Поскольку у них изъяли лошадей, то все члены отряда шли пешком. Орба молчал, поэтому Шику продолжил.

— Я думал, ты можешь разобраться с этим и лучше. Хотя если ты собирался оттолкнуть всех солдат от Сурура, то это уже другое дело

— Горе.

— Мне? Или тебе?

— Некомпетентный командир — горе похуже врага.

Шику пришлось сдерживаться от смеха. Орба редко оправдывал свой вспыльчивый характер. Он всегда ссылался на подчерпнутые из книг знания или личный опыт.

— Ты завёлся. Как бы там ни было, и когда ты был гладиатором, и когда принцем, ты всегда умел обвинять противника.

— Заткнись.

Истинное лицо мальчишки проявилось сквозь маску.

В тот же вечер один из разведчиков вернулся назад.

— О-о, — Сурур чуть улыбнулся, узнав новые вести. В сообщении говорилось, что пограничная крепость совершенно пуста. Ночной рейд Нильгифа провалился, поэтому он скорее всего отвёл войска и планировал ждать в самом Кадайне.

Только вести, принесённые разведчиками на следующий день, сбили с толку не только Сурура, но и всех остальных. Все войска Кадайна покинули город и страну.

Часть 3

Услышав приказ, Нильгиф выглядел так, будто совершенно ничего не понял.

— Куда мы отходим?

— Направимся в Эймен и встретим там главные силы коалиции, — прямо ответил маг, на его лице было привычное, не вполне человеческое выражение. Он будто бы рассказывал былину, что не имеет ничего общего с реальностью.

— Бред. Если мы так поступим, то преследующие нас войска ударят в спину.

— Не беспокойся о том, о чём беспокоиться не нужно. Мы не останемся в стороне и не допустим людских потерь.

— Погодите-ка. Сперва скажите, а не вы ли приказали оборонять Кадайн до последнего? — Нильгиф перевёл взгляд на мужчин, стоящих за магом и не уступающих ему в жуткости. Лица их были полностью скрыты чёрной тканью, свисающей со шлемов, тела защищены чёрной бронёй, едва ли оставляющей хоть один кусочек кожи открытым.

Я ни капли не удивлюсь, если за тканью скрываются скелеты, а не живые люди.

До сих пор они не произнесли ни единого слова и даже не шелохнулись. По ним даже нельзя было сказать, дышат ли они. Всего их насчитывалось около полутора сотен. Нильгиф не знал, насколько они сильны, но было очевидно, что с уходом его восьми сотен солдат эти бойцы не смогут защитить Кадайн самостоятельно.

Тем не менее, маг оставался таким же, как и всегда.

— Приготовления закончены. Ты выиграл достаточно времени, но теперь делай так, как я сказал. Враг приближается.

Маг полностью проигнорировал вопросы о приготовлениях и плане обороны, от чего Нильгиф недовольно почесал нос.

Дерьмо, я стольких товарищей уже потерял. Я вернулся в Кадайн, чтобы разбить здесь врага. А что получил?

Приказы постоянно менялись, и Нильгиф никак не мог отделаться от мысли, что какое-то событие потрясло Гарду.

Учитывая время, может ли это быть...

— Как я и говорил ранее, — маг едва уловимо улыбнулся, от чего Нильгиф содрогнулся. Не потому что прочитал в ней человеческую эмоцию, нет. Наоборот, так улыбалась бы оживлённая, изображающая человека кукла, — не беспокойся о том, о чём беспокоиться не нужно. Мы останемся здесь и защитим людей. Если же ты ослушаешься приказа и вернёшься в город или присоединишься к коалиции, то мы убьём всех до единого.

— Ты… — стиснул зубы Нильгиф, напоминая хищного зверя, — Стоп. Ты остаёшься здесь? Что твои ублюдки будут делать, когда сюда придёт враг?

— Умрут, конечно же.

Слова мага очередной раз ошеломили Нильгифа. Он с самого начала считал его план странным, но не понимал масштабов этой странности. Очевидно, что маг и полторы сотни его новоприбывших бойцов собираются дождаться коалиции и погибнуть.

— А, только не думай дождаться этого момента и вернуться в Кадайн.

— Ведь тогда ты снова схватишь мою семью, верно? Я понял! — прокричал Нильгиф и ушёл, не в силах более терпеть этого жуткого мага.

Если хорошо подумать… то всё не так плохо.

Гарда собирался сдать Кадайн. Он и его солдаты останутся, чтобы не дать Нильгифу и остальным возможности восстать, но если оценить ситуацию в целом, то город будет освобождён. Даже если западная коалиция оккупирует его, они точно не будут истреблять мирных жителей.

И Гарда падёт, — его не покидало чувство, что так и будет. Одну за одной с этого потустороннего, жуткого и ужасающего фантома сдерут его оболочки, постепенно добираясь до скрывающегося за ними человека.

— Ну а пока твой разум в порядке, мы будем делать как ты и говоришь, — вслух произнёс Нильгиф. Он верил, что жертвы, принесённые ради освобождения жителей Кадайна, не будут напрасными.

А затем настанет очередь Зер Илиаса.

Кадайнцев много, а среди них есть и его семья. Доживёт ли он до того, чтобы вновь их увидеть?

Взгляд Нильгифа пылал, когда он перед отъездом осматривал родные земли. Без всяких сомнений Гарда прикажет сражаться до последнего, если коалиция будет побеждать. Даже зная, что впереди ждёт лишь смерть и разрушения, никто не мог противиться ему. Приходилось подчиняться.

Только вот...

Когда Нильгиф и его солдаты проезжали через лесок из маленьких, характерных для Кадайна деревьев, тот пришпорил лошадей, будто не желая дать своим людям повода для лишней сентиментальности, хотя именно он, судя по всему, более остальных ей поддался. Солдаты знали нрав командира и не произнесли ни слова, делая вид что не замечают огромных слёз, подобно дождю льющихся по бородатому лицу Нильгифа.

Только вот… мы не умрём просто так. «В этой войне никто не умер просто так», — наверное, будут говорить потомки. Нет, они точно будут так говорить.

Сурур Вуэрим был даже более нетерпеливым, чем обычно.

— Пришпорьте лошадей. Мы освободим Кадайн и немедленно бросимся в погоню.

Больше всего он боялся, что покинувший город отряд неожиданно нападёт на главные силы альянса, отправившиеся на захват Эймена. Это легко можно было бы расценить как провал с его стороны.

Слишком многое не имеет смысла в решении врага покинуть Кадайн. Оттянув наш отряд, армия Гарды использует возможность напасть на основные силы под Эйменом… Но будь это их планом, он бы оставил солдат в Кадайне. Вынуждая нас осаждать город, Гарда ещё сильнее замедлил бы нас, пусть и на половину дня или даже на час.

Орбой овладело чувство тревоги, но не такой, что он чувствовал будучи двойником принца. Покинув свой отряд, он побежал вперёд, по пути одолжив коня у одного из всадников. На нём Орба и подъехал к Суруру, возглавлявшему отряд.

— Командир.

— Что? — раздражённо оглянулся тот через плечо, — Мефийский гладиатор, снова хочешь получить кулаком?

— Действия врага слишком странные. Нам стоило бы пока разбить лагерь и некоторое время понаблюдать за Кадайном.

— Идиот. Основные силы скоро будут брать Эймен. Что если с тыла на них нападут кадайнцы? Они и пытаются сделать вид, мол что-то не так, чтобы замедлить наше наступление.

— Но...

— Заткнись и вернись на свою позицию.

Чёрт,— вот она, причина неизвестной тревоги. Будучи принцем, он мог делать что угодно, ориентируясь лишь на собственное суждение. Конечно, умственная нагрузка получалась значительной, но она и сравниться не могла с тем беспокойством, что Орба чувствовал сейчас, оказавшись под командованием другого человека, к тому же никого не слушающего.

Всё как я и сказал Шику. Или это как раз-таки его слова?

Теперь он горько сожалел о своём детском поведении в перевалочном городе. Сурур вёл себя неподобающе, но если бы Орба тогда попытался поладить с ним, то, возможно, заработал бы некий кредит доверия и смог бы сейчас направить его на верный путь.

В схожих ситуациях Ноуэ, находчивый гарберский командир, и Ласвиус, командующий драгунами Хелио, несмотря на всю антипатию и предубеждение в итоге объединялись с Орбой ради общих целей и даже достигали какого-никакого, но доверия. Только сейчас он понял, как же ему в обоих случаях повезло.

Хах, здесь я и стану обычным наемником?

Орба недовольно сдвинул брови, внутри него плескалась ярость и не собиралась уходить.

Так и не отдав лошадь, он вернулся к отряду. Там он застал странно ведущего себя Стана.

— Эй, что такое? Стан, я спрашиваю тебя, что случилось? — Талькот пытался докричаться до друга и тряс его за плечи, но тот не отвечал. Лицо Стана было бледным, его глаза бессмысленно глядели вдаль, на ногах он держался столь неуверенно, что Гиллиаму приходилось его поддерживать.

— Что случилось? Что происходит? — их «прогулка» неминуемо привлекла внимание и теперь их окружили насмехающиеся пехотинцы. — Он боится сражаться? Прославленные гладиаторы на деле оказались бесполезными.

— Идиоты, — кричал полностью взбешённый Талькот, — Стан не гладиатор. И он пережил куда больше, чем вы все вместе взятые!

Орба спрыгнул с лошади и уставился в залитое блестящими капельками пота лицо Стана.

— Ну же, соберись. Может, тебе нужно прилечь?

Орба подумал, что Стан, возможно, был ранен в прошлой битве. Тот не отвечал и просто бормотал что-то раз за разом. Голос его был сиплым и тихим, Орба не мог разобрать, что именно тот говорит.

Их отряд замедлялся всё сильнее и сильнее, вскоре они были почти в самом конце походной колонны. Приняв решение, Орба при поддержке Гиллиама усадил Стана на своего коня, сам сел позади него и со словами «Я отправлюсь вперёд» ускакал прочь.

Менее чем через час в их поле зрения показались открытые ворота Кадайна. Поддерживая Стана, что от дрожи едва держался верхом, Орба въехал в город. Повсюду звучали радостные и счастливые голоса, весь город вышел на улицы, чтобы встретить отряд Сурура. Люди плакали и обнимали друг друга, ведь до сих пор они были заложниками, которым не позволяли свободно жить.

Гарда вправду сдал Кадайн?, — пусть это и полностью шло в разрез с прошлыми мыслями Орбы, сейчас у него была другая забота. Схватив одного из горожан, он узнал имя и адрес врача. Выехав на одну из центральных улиц, Орба нашёл дом с нужной вывеской, но доктора внутри не оказалось. Должно быть, тот вместе с остальными горожанами праздновал на улице.

Цокнув языком, Орба вломился внутрь и уложил Стана на кровать.

Тот вновь начал что-то бормотать, так что Орба поднёс ухо к его рту и прислушался.

— Что случилось? Тебе что-то нужно?

— Оно приближается.

— Что?!

— Оно приближается, оно приближается, оно приближается. Злоба воет, визжат мертвецы, небо пылает.

Слова Стана звучали как горячечный бред и не имели никакого смысла. Тем не менее, по спине Орбы побежали мурашки, кровь начала стыть в жилах. Когда Стан хотел пробормотать что-то ещё, внезапно солнце накрыло тенью, комната погрузилась в полутьму.

Испуганный Орба хотел было броситься к окну, как услышал душераздирающий крик.

— Чудовища!

С дозорной вышки солдат удовлетворённо глядел на улицы Кадайна, погружённые в атмосферу радости. Вдруг он перевёл глаза на небо, будто бы что-то привлекло его внимание.

Тучи быстро сгущаются.

Хотя небо и было полностью голубым, краем глаза он уловил надвигающиеся чёрные тучи. Поначалу беззаботный взгляд тут же вцепился в облака, будто не в силах оторваться от них. Тучи не просто быстро двигались, они в мгновение ока закрыли собой солнце и всё небо мгновенно почернело.

Народ, доселе мирно поющий и танцующий, начал поднимать головы вверх, вскоре тоже уставившись во все глаза. Тучи извивались и пульсировали подобно гигантскому вороху потрохов, а затем в одно мгновение рассыпались на части.

Фрагменты, подобно дождю, падали вниз, один из них пронзил грудь солдата. Конвульсивно дрожа, его тело завалилось вперёд и упало с башни.

Это был будто бы ливень, но вместо обычных капель на людей с неба падали чёрные тени, тут же разрывая их на куски.

Улицы Кадайна, что только что были наполнены радостью, теперь были залиты кровью.

— Чудовища!

В этот момент Орба и услышал странный вопль.

Появились странные крылатые существа. Размером они были с человеческого ребёнка, их тела были покрыты чёрным мехом. В глаза бросались клыки, лицами они напоминали обезьян. Эти странные существа держались в воздухе и безостановочно бросались на людей внизу.

Их когти играючи вонзались в человеческую плоть, с лёгкостью пробивали доспехи и шлемы. Когтями чудовища полосовали спины убегающих, клыками вгрызались в головы женщин, укрывавших своей грудью детей, стаями набрасывались на солдат, что пытались отбиваться копьями, оставляя после себя лишь расчленённые, неузнаваемые трупы.

Что это? — Орба бросился на улицу и его глазам предстал окрашенный в красное и чёрное город. От такого зрелища он только и мог, что застыть в шоке.

Пока его глаза не могли поверить в происходящее, на него набросилось два демона. Инстинктивно, парень схватился за рукоять меча, а в следующее мгновение он уже нанёс два удара. Клинок безошибочно рассёк два мохнатых тела… вернее должен был.

Что?

Рассёк меч лишь пустоту. Наоборот, именно его пронзила острая боль в запястье и тыльной стороне руки, от которой Орба попятился назад.

У него не было времени стоять в оцепенении. В небе раздался рёв, полностью приковавший к себе его слух, и пока он пытался понять, кому он принадлежал, появилась новая чёрная тень. Взглянув вверх, Орба усомнился в собственном здравомыслии.

В небе над Кадайном появился огромный дракон. В длину он был сорок-пятьдесят метров, и махая огромными, даже больше его тела, крыльями, он летал над городом.

Невозможно.

Невозможно, чтобы такой дракон существовал. Орба, конечно, слышал, что на южных вулканических островах водятся летающие драконы… Но это огромное существо с тонкими лапами, покрытыми чёрной чешуёй, с двумя рогами, торчащими из вытянутой головы, могло быть лишь плодом его воображения. Давным-давно он видел нечто подобное в книге с картинками, которую в качестве сувенира принёс домой Роан.

Прямо на глазах застывшего в изумлении Орбы, чёрный дракон открыл рот. Едва парень понял, что происходит, из пасти хлынул свет.

Инстинкты приказали ему броситься на землю. Даже лёжа на животе Орба видел, как от потока драконьего пламени уносит крыши и как разлетаются обломки. Однозначно, множество горожан лишилось в этот момент жизней. Дракон же вновь начал кружить в небе, будто в поисках новой цели.

Крики и стенания звучали в ушах Орбы, полностью подчиняя себе его слух, и не похоже, что они прекратятся. Опираясь на меч, парень встал.

Это… магия? — посетила его мысль. Без всяких сомнений, чёрные демоны и дракон –дело рук мага. Вот почему армия Гарды покинула город.

От столкновения со столь сверхъестественным феноменом волосы на теле Орбы встали дыбом, его разум оказался во власти ужаса. Если Гарда способен на такое, то что может против него обычный меч?

Прогремел новый взрыв, Орба снова прильнул к земле. Когда он поднял голову, сверху на него нёсся чёрный демон.

Парень моментально вскочил на ноги и отпрыгнул назад, хватаясь за меч. Это движение — глубоко укоренившаяся привычка, вбитая в его тело. Стоило ему вновь твёрдо встать на ноги, как меч уже был готов к бою. И вовремя — с ним он точно сможет защититься от когтей демона.

Тем не менее, вспышка боли пронзила его загривок. Когти без труда прошли сквозь клинок и вонзились в плоть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Глава 5: Буря эфира

Часть 1

Время пришло.

Словно костёр Расван пылал решимостью. Его глаза были широко раскрыты, а от обычного холодного выражения лица не осталось и следа. Сейчас он казался совершенно другим человеком.

И вот в таком состоянии полностью вооруженный Расван, а с ним более двадцати солдат предстали перед воротами замка. Солдаты тоже были экипированы шлемами и доспехами. Лишь у одного из их группы не было оружия: мужчина среднего возраста с бледным лицом. Похоже, он был сильно взволнован.

— Что происходит?

Неудивительно, что стоящие на страже солдаты были изумлены. Кстати говоря, стоящие на страже замка Таурии солдаты — хотя скорее даже поместья — подчинялись Тоуну Базгану, отцу Расвана.

Не объяснив им причины своего появления, Расван просто сказал: «Я вхожу. С дороги.»

— Пожалуйста, подождите минуту. Я схожу и приведу Тоуна, — чувствуя витающую в воздухе опасность, один из стражей направился к воротам. Сияние меча Расвана, направленного в спину этого солдата, стало сигналом о начале восстания Расвана Базгана.

Пролилась кровь. Раздались крики придворных слуг. А Расван бесстрастно перешагнул труп и с отрядом вошёл в замок.

Стражи так и не смогли скрыть своего потрясения, столкнувшись с сыном Тоуна. Прежде всего, решительность, с которой он перешагнул врата в замок, не была чем-то обыденным. Создавалось впечатления, что если приблизиться к нему, то он попросту зарежет. Наверное, именно из-за этого ошеломления Расван и смог беспрепятственно войти в замок.

Но вот стоящие перед массивными дверями в зал для аудиенции солдаты скрестив копья преградили ему путь.

— Не подходите.

— Назад!

Они прокричали в унисон, но и тут Расван не замедлился и сразу же прибегнул к оружию. В мгновение ока он убил своих соотечественников и отворил дверь, ведущую в тронный зал.

Внутри сейчас находилась королева Джайна и герцог Хирго Тедос. Они как раз проводили встречу с послами разных западных стран. Они естественно услышали шум и поднялись со своих мест. При виде окровавленного клинка Расвана раздались крики десятка делегатов, и даже Джайна ахнула.

В это время около пятидесяти солдат во главе с Тоуном Базганом запоздало настигли Расвана и уставились на его солдат, которые блокировали открытую дверь. Оба отряда одновременно обнажили свои мечи, но Тоун оказался настолько потрясён и растерян, узнав о действиях сына, что так и не отдал приказ.

— Расван! — громко окликнул он, но тот ничего не ответил и даже не повернулся к отцу. Расван просто уставился пронзительным как у ястреба взглядом на трон.

— Ты обезумел, Расван? — воскликнул герцог Хирго. Он был приёмным отцом Боувана Тедоса и служил ещё отцу Акса.

Рот Расвана растянулся в усмешке.

— Обезумел? Нет, я пришёл бороться за свои права как законный потомок дома Базганов. Трон, похоже, пуст, не против если я его займу?

— Что за чушь! — Джайна вздрогнула. Эсмена очень напоминала мать, а потому и Джайна обычно была очень милой и нежной, но теперь её выражение лица совершенно отличалось от обыденного. — Трон принадлежит моему мужу, Аксу Базгану. И ты хорошо это знаешь!

— Трон Базганов — это трон Зер Таурана. Разве не это любимая его фраза?

— И какая здесь связь с твоими действиями? — выкрикнул Хирдо, направляясь к месту за ним. — Тоун, схвати этого безумца. Пусть он и твой сын, но он попросту восстаёт против Таурии.

Солдаты обоих отрядов застыли в напряжении, словно натянутая тетива. Они внимательно следили друг за другом, ожидая действий противника, но…

— Сейчас-сейчас. Секунду, — с поразительной небрежностью произнёс Расван, — я кое-кого привёл с собой. Давайте сначала послушаем, что он хочет сказать.

С этими словами Расван привлёк к себе мужчину средних лет, единственного безоружного из его группы. Он был одним из мастеров этого города. От внезапного кровопролития он побледнел и тяжело дышал, словно в любой момент был готов упасть в обморок.

Но сказанные этим невзрачным человеком слова привели зал в смятение.

— Чушь, — простонал Хирго, но даже с его лица сошли краски.

По словам этого человека около полугода назад один из подчинённых генерал-губернатора Акса Базгана пришёл к нему и попросил его сделать веер. Более того, веер должен был походить на тот, что Акс обычно носил у себя на поясе. Ему в мельчайших деталях описали дизайн ручки, в которой заключался символ правителя магической династии.

— Вы ведь ещё помните, да? — словно пытаясь пронаблюдать за волнениями вызванными словами свидетеля, Расван медленно обвёл взглядом окружение. — Генерал-губернатора схватили в Апте в войне против Мефиуса. А затем Таурия и Мефиус внезапно помирились. Помните, что нам сказали в тот раз, когда пусть и ненадолго, но веер исчез с пояса Акса Базгана?

— Что ты хочешь сказать? — с пепельным лицом задала вопрос Джайна.

Расван тихо хмыкнул.

— А нужны ли слова? У генерал-губернатора был веер, а значит, символ правителя был украден Гилом Мефиусом. А затем угрозами нас склонили к союзу с ними. Для члена дома Базганов… нет, для зердианца потеря символа правителя — бесчестье. И всё же Акс пошёл и дальше. Ради обмана он заставил этого человека создать новый веер.

Зал переполошился. Пока люди Тоуна переглядывались между собой лишь Расван оставался спокоен. Приведённый им мужчина безусловно был одним из мастеровых города, но на самом деле такого запроса от Акса он не получал. Акс явно понимал, что такая ситуация может повлиять на всю Таурию, поэтому Расван не смог найти никаких доказательств. Скорее всего, Акс сделал его в другой стране, скрыв свою личность. Или быть может он заставил сделавшего веер ремесленника навсегда замолчать.

Будь у него чуть больше времени, Расван бы куда подробнее расследовал это дело, но надо спешить. Он с неохотой и за большие деньги нанял известного в Таурии мастерового. Естественно, в будущем он может стать помехой, а потому Расван собирался вскоре убить его, обставив всё так, что мужчина попросту стал жертвой восстания.

Как бы там ни было, зал сотрясался от волнений. И Расван воспользовался этой возможностью, чтобы повысить голос.

— Чёртов Акс больше не имеет права быть главой дома Базганов. Вы не согласны? Я лично верну веер в Таурию. Разве нам не нужен новый правитель, который сделает шаг на встречу возрождения Зер Таурана.

— Н-не неси этот вздор, — чувствуя, как настроение в зале меняется, Хирго тоже заговорил громче, медленно приближаясь к Расвану, — хватит с нас предположений. Когда Его Светлость вернётся, мы во всём убедимся. Но раз ты сознательно заявляешь об этом в его отсутствии, то твои намерения ясны как день. Прочь, Расван. В независимости от обстоятельств, твои действия непростительны.

— Всё ещё не поняли? Если Его Светлость вернётся, то что? Думаешь, человек, который потерял символ правителя и право быть генерал-губернатором, сможет одолеть Гарду? Теперь, когда угроза западу так велика, Таурии нужен новый лидер!

— Я сказал тебе «прочь». Отступи сейчас, пока не стало слишком поздно.

Расван и в лучшие времена не отличался терпеливым характером, и когда дела шли не так как он желал, то морщил лоб, как и сейчас. Его переполняла решимость, а нервы были напряжены до предела ради этого грандиозного представления.

Они были слишком близко друг к другу, поэтому Хирго не сумел заметить, как правая рука Расвана поднялась вверх и опустилась вместе с мечом, с которого до сих пор стекала кровь.

— Герцог!

Крик Джайны запоздал. В одно мгновение меч Расвана прошёлся от правого плеча Хирго Тедоса до его груди. Хирго пошатнулся. Из его рта потекла кровавая пена, и затем он упал назад. На мгновение наступила полная тишина.

— С-схватить его!

Когда события приняли такой поворот, даже Тоуну пришлось всё-таки действовать. Он махнул правой рукой и отдал приказ своим людям к атаке.

Копья и мечи сверкнули в зале. Только вот в сторону Расвана их направилось не больше двадцати. Ещё двадцать направили их на своих товарищей, а десять на самого Тоуна, отдавшего приказ к атаке. Он собрался обнажить меч и лично броситься вперёд, когда ему преградили путь.

— Ублюдки, — с удивлением пробормотал он, уставившись на своих подчинённых. Естественно, он не знал, что в этот момент прибывавшее подкрепление оказалось задержано перед воротами замка. Более пятидесяти следовавших за Расваном солдат стояли там с оружием наготове.

— Это приказ лорда Тоуна, — говорили они и не позволяли никому войти внутрь. И хуже всего то, что руководил ими вице-командир и правая рука Тоуна. И никто кроме самого Тоуна, который сейчас был в замке, не мог перечить его приказам. В итоге, пришедшие из других концов города солдаты попросту оказались не у дел.

Расван даже взгляда не бросил на своего отца. Взглянув своими тёмными глазами на остывающее тело Хирго, он пробормотал.

— Я объявлю войну Мефиусу и непременно верну символ правителя. И затем возрожу Зер Тауран.

В это время дочь Акса, Эсмена Базган, только вернулась в свои покои после того как проведала Боувана, который сейчас отдыхал в комнате замка.

Эсмена чувствовала облегчение, что её другу детства становилось всё лучше и лучше. Но потеряв так много товарищей, он не мог не быть подавленным.

— Хм, как же мне приободрить Боувана?

— Просто посещайте его каждый день, принцесса, и лорд Боуван точно почувствует себя лучше.

— Правда?

— Да.

— У тебя какая-то странная улыбка…

На самом деле, служанки были очень рады, что Эсмена занята Боуваном. Ведь не только он, но и девушка совсем недавно была подавлена. Но в беспокойстве о здоровье друга тело и разум принцессы постепенно восстанавливались, делая служанок счастливее всех.

Солнечный свет согревал. Шёл ещё один мирный день.

Но вот мгновения спустя атмосфера во дворце полностью переменилась.

Охранявшие внутренние помещения солдаты услышали громкий шум.

— Похоже, что-то случилось в замке. Принцесса, прошу, не выходите наружу, — а затем они быстро убежали.

Сердце Эсмены забилось в волнении.

Затем служанки по очереди выходили из помещения и возвращались с информацией от стражей. Когда Эсмена услышала, что солдаты во главе с Расваном пытаются захватить тронный зал, девушка почувствовала, как весь мир рушится. Она была не особо хорошего мнения о Расване, но даже подумать не могла, что тот готовит мятеж.

События шли своим чередом. Пришли вести, что даже герцог Хирго Тедос пал. И похоже, ворота замка оказались закрыты, а другие солдаты не могут ворваться в него и прийти на помощь. А значит, против Расвана оставалось всего тридцать стражей, охранявших внутренние помещения. Они переговорили между собой и, судя по всему, пришли к мнению, что в нужный момент пойдут на штурм ворот.

Служанки тоже носились как ошпаренные. По указанию старшей горничной они складывали диваны и столы перед дверью, чтобы построить временную баррикаду.

Лорд Гил, – Эсмена почувствовала, как ей хочется просто упасть на кровать. Сейчас, в отсутствие отца, она могла забыться в воспоминаниях.

— Лорд Боуван покинул свою комнату, — сообщила им через щель в двери служанка, которая вызвалась стать их связующим звеном с внешним миром, — старший служащий хотел остановить его, но испугался яростного взгляда лорда Боувана.

У Эсмены перехватило дыхание. Герцог Хирго был приёмным отцом Боувана. И, естественно, теперь он желал мести. Но в бою он получил серьёзную рану, и несмотря на восстановление, сможет ли он противостоять Расвану в одиночку?

Обняв себя за плечи, она почувствовала, как весь её мир рушится. Отца рядом нет, герцог Хирго пал, даже Боуван спешил в объятия смерти. И всё это в такой обычный день. От размышлений, как же мир сумел так быстро перемениться, она почувствовала головокружение, а потому неуверенно села на кровать.

Она неосознанно потянулась за свёртком, который лежал у кровати, и крепко обняла его. От столь простого действия она почувствовала, как ей становится теплее.

Это доказательство союза Мефиуса и Таурии.

Она никогда не сможет забыть голос человека, который передал ей тот свёрток.

Вообще-то это был подарок Гила Мефиуса её отцу. Но вернувшись домой Эсмена не отдала свёрток отцу и даже не проверила его, несомненно, ценное содержимое, а просто держала его у себя. Такое поведение необычно для послушной Эсмены. Просто девушка хотела погреться от хранящей тепло и запах принца вещицы, которую она получила в их единственной встрече в Апте. И затем, конечно же, была готова принять гнев отца.

Спустя несколько дней она уже собиралась передать свёрток отцу, когда её достигли вести о смерти принца. Она оказалась поражена, словно услышала звон колокола, ознаменовавшего конец света. Смерть Гила и происходящее сейчас казалось ей просто плохим сном.

Кошмар. Да, просто кошмар. Я так долго мучаюсь от него.

Из глубин тьмы колдун произносил имя Эсмены. А с другой стороны тянулись руки, пытавшиеся схватить её за волосы и плечи. Эсмена чувствовала, что нынешние события попросту были продолжением тех ночных кошмаров, когда-то охвативших её.

Лорд Гил, прошу, скорее, приезжайте и разгоните демонов, овладевших Таурией. Развейте мои кошмары, прошу.

Когда девушка закрыла глаза и крепко сжала свёрток, прячась в тёплых воспоминаниях, в её голове раздался жуткий смех.

Вздрогнув, она открыла глаза. На мгновение ей показалось, что это был смех Гарды, что так долго мучал её во снах.

Разве ваши предположения не смешны? Принц Гил жив?

Но это оказался смех мефийского гладиатора, которого она когда-то пригласила себе в покои.

Гил мёртв.

Прошу прощения, но что принцесса о нём знает? Он не заслуживает ни одной вашей слезинки. Такого человека нужно просто забыть.

Плечи Эсмены задрожали. Теперь слова этого наглого гладитора звучали для неё как упрёк самого Гила.

Естественно, она ничего не знала о принце. У неё не было права плакать или потворствовать себе. Но… но даже так она чувствовала, что принц, несомненно, отругал бы её, встреться они сейчас.

Как бы он посмотрел на неё? На плачущую, испуганную девушку, которая могла лишь просить о помощи, когда её страна в опасности.

Серо-стальные глаза Эсмены омрачились слезами, но несмотря на это, в них начала разгораться решимость. И когда она вновь притронулась к свёртку, она впервые поняла, что в нём.

Часть 2

Из его шеи потекла кровь. Орба чуть не сломал стойку и не упал назад. А враг всё продолжал набрасываться на него.

Меч так и не достиг врага. Удар был очень лёгким. Всего лишь толчок, чтобы отпугнуть врага, но даже так он должен был попасть демону по голове, а в итоге попросту прошёл сквозь него.

— Гх!

Тело Орбы похолодело. Когда дело касалось сражений, что бы там ни происходило, его кровь всегда закипала, но сейчас она превращалась в лёд. Ощущения от меча в руке. Вес стали, что давил на руку. Орба опытный мечник, а потому верил, что может преодолеть любые препятствие, а потому не мог не впасть в отчаяние, когда его меч оказался бесполезен. А как известно, отчаяние посреди битвы ведёт лишь к смерти.

Магия…

То, чего в человеческом мире больше не должно быть. То, что попросту превосходит его. Невольно движения Орбы потеряли живость. Он мог лишь отступать, пока его спина не упёрлась в стену дома.

— Не связывайся со мной!

В это мгновение инстинкт выживания Орбы трансформировал страх в пылающий гнев. Но его кровь до сих пор стыла в жилах и происходящее было не более чем отчаянной контратакой дикого зверя.

Чёрный демон взмахнул крыльями и по диагонали нырнул вниз, направляя свои когти на парня. Орба шагнул вперёд, чтобы перехватить противника и уже собирался взмахнуть мечом, когда дракон вновь атаковал.

Пламя вспыхнуло справа от него и Орба рефлекторно закрыл глаза.

Чёрт!

Не только кровь, на мгновение ему показалось, что вообще всё его тело застыло.

Он остановил свой удар и собирался закрыть мечом грудь, но тело не слушалось. Инстинкты, взяли верх над разумом, и меч оказался перед лицом парня. И, как ни странно, парировал удар.

— Что?!

С изумлённым взглядом Орба заметил демона сбоку от себя. Но его пробудившиеся инстинкты подсказали приготовиться к атаке с противоположной стороны. Орба перенёс вес тела на пятки, присогнул ноги и прыгнул на два-три шага в сторону.

Он…

Настоящая атака отличалась от того, что видели его глаза. И не только тем, что и правда оказалась направлена с другой стороны, теперь ветер перед ним казался знакомым… так струились потоки воздуха, пронзаемые простым мечом. Он сумел понять это с закрытыми глазами лишь благодаря опыту гладиатора, выживавшего все эти годы.

Раз так… Демон прыгнул на него и Орба сделал вид, что пошатнулся, и опустил кончик своего меча. Будь противник человеком, то заметив такую уязвимость, он атаковал бы слабое место оппонента. Но если Орба ошибся, то для него это означало смерть.

Демон напал сбоку… по крайней мере так казалось, но парень ощутил жажду крови прямо перед собой. Точно так же было и когда он сражался с гладиаторами в прошлом.

Орба опустил кончик лезвия вниз, согнул колени и упёрся в землю. Над его головой бушевала буря, а в этот момент меч Орбы словно молния выскочил вперёд и погрузился во что-то.

Демон должен был прыгнуть на него справа. Но после удара Орбы фигура демона исчезла из виду, а перед Орбой показалась чёрная человеческая тень. Чёрный с головы до пят мечник. Меч Орбы вонзился ему в живот. Приложив все свои силы, парень вытащил меч.

— Гх!

Мечник издал болезненный вздох и упал вперёд. Он явно был на грани смерти. С его шлема свисала ткань, прикрывая лицо, но сомнений быть не могло: из его живота и рта текла вязкая кровь.

Тяжело дыша, Орба взглянул на измазанное кровью и человеческим жиром лезвие, а затем ещё раз осмотрел окружение. Чернокрылые демоны гонялись за убегающими солдатами и гражданами. Ужасающая сцена. Но может вся эта чернокрылая стая на самом деле лишь чёрные мечники подобно тому, которого он только что убил?

Так вот она настоящая природа магии?

Она воздействует на зрение людей или же их разум? В любом случае, похоже, демонических существ вовсе и не было. Скорее всего, противник пытался ввергнуть вошедших в Кадайн солдат в хаос, позволив этим солдатам в чёрном провести бойню.

Орба подумал о том, чтобы разоблачить всех людей в чёрном, но отказался от этой идеи, поскольку количество врагов ему было неизвестно. Если они поймут, что он осознал их истинную форму, то просто облепят его одного.

В таком случае… он не мог попросту спасать жителей и солдат, которых скоро настигнет смерть. Сейчас лишь Орба знал истинного врага, а потому Кадайн шёл к своему полному уничтожению.

В его поле зрения показался мужчина. Он кричал и ничего не мог поделать с атаковавшими его когтями чудовищ. Не так далеко от него на улице лежала женщина, своим телом прикрывая ребёнка.

Орба закрыл глаза.

Но через мгновение резко открыл их в тот самый момент, когда неизвестные ему мужчина и женщина лишились своих жизней. Сжав зубы, Орба повернулся к зданию, из которого недавно вышел. Он решил забрать Стана и как можно скорее покинуть это место. Он хотел проверить, успели ли Шику и прочие войти в Кадайн, а затем по возможности взять над ними командование, чтобы переломить ситуацию.

Стан приподнялся на кровати.

— Орба.

Он вяло поднял взгляд. Орба уже хотел сказать ему, чтобы парень не двигался, но…

— Снаружи течёт просто невероятное количество эфира. Даже здесь я чувствую, как моя голова словно вот-вот лопнет.

— Эфир? Ты можешь его чувствовать?

— Как сейчас, впервые. Это совсем ненормально… только вот, Орба, — веки Стана дрожали, но в его глазах плясала решимость, — весь этот огромный поток эфира контролирует всего один человек. Возьми меня с собой. Я покажу, где враг.

В голове Орбы быстро промчались разные мысли. На самом деле, он не понял и половины из слов Стана. Но насколько бы чудовищной не была магия, насколько бы она не превосходила рамки здравого смысла, если она лишь плод работы человека…

Я смогу остановить эту бойню.

Если его действия могли бы помочь в этом, то он обязательно ринулся бы в бой.

Когда дело касалось сражений, он всегда быстро принимал решения. Орба считал, что скорость очень важна в бою.

— Верно, — споро решил Орба. В любом случае им стоит спешить. Пока ничего не изменится, ущерб лишь будет расти. Раз Стан сам решил пойти, то и смысла слишком волноваться о нём не было. Орба помог своему товарищу выбраться наружу, а затем выругался. Лошади исчезли. Они должны были быть привязаны к деревянному столбу, но взрывы слишком напугали их, и они попросту порвали верёвку и сбежали.

Орба и Стан решили бежать по улицам. Ожидая Стана, который постоянно отставал, Орба заглянул за угол, чтобы убедиться, что там не было демонов… точнее, вражеских мечников.

Крики до сих пор разносились по охваченному пламенем городу. Дороги переполнены трупами: солдатами, женщинами, детьми. Будь это работа чудовищ, то от такой сцены можно было лишь содрогаться. Но теперь Орба знал. В этом виноваты вовсе не непостижимые демоны, а клинки живых людей.

Хм…

Глядя на небо, он широко раскрыл глаза. В воздухе летал чёрный дракон. Но посмотрев на него ещё раз и сделав пометку в голове, что дракона не существует, он понял, что скорее всего это просто какой-то воздушный корабль. Несомненно, принадлежащий Гарде. Наверное, он скрывался на окраине города, и как только магия заработала начал бомбардировку города.

Сжечь собственные земли дотла… Именно так и поступил Орба в Апте.

Стан показывал дорогу. Было совсем неясно, как он ощущал эфир, но по мере продвижения к цели, на его лице всё сильнее проскальзывала боль.

— Их всасывает, — время от времени стонал он словно пребывая в бреду от болезни, — эфир и души мёртвых засасывает…

Избегая вражеских взглядов и со скорбью уходя всё дальше от умирающих жителей, они наконец прибыли к храму Бога-Дракона, расположенному рядом со зданием замка. «Ясно», подумал Орба во время бега. Очень подходящее для вражеского лидера место.

— Постой, — совершенно истощённый Стан опустился рядом с лестницей, ведущей в храм.

Орба крепко схватил рукоять меча и бросился внутрь. Он ожидал встретить солдат Гарды, но всё оказалось иначе. Храм был пуст. Пройдя дальше, он дошёл до спускающейся вниз лестницы, за которой открывался усеянный колоннами зал.

Внутри был всего один человек. Длинные одежды покрывали его, закрывая голову капюшоном. В руке он держал посох с драгоценными камнем, сверкающим всеми цветами радуги и излучающим что-то. Пусть оно и не было заметно человеческому глазу, да и как Стан он не мог его видеть, но это нечто несомненно являлось эфиром.

Скрыв своё присутствие и затаив дыхание, Орба медленно и тихо вышел из тени колонн. Мужчина резко обернулся. Орба был к этому готов и побежал вперёд.

— Ты и есть Гарда?

— Я? Гарда? — похожий на мага человек лишь хрипло, словно ему перерезали горло, рассмеялся. — Ну, в некотором смысле ты не совсем ошибаешься, мальчик в маске. Но подобные мне — всего лишь проход для магии лорда Гарды.

— Проход, — повторил Орба, но в любом случае он совсем не разбирался в магии, — как бы там ни было, если я тебя убью, то и это бессмысленное кровопролитие подойдёт к концу.

— Я поздравляю тебя с тем, что ты сумел оказаться здесь. Но на этом всё.

Закончив говорить, колдун моментально выхватил с пояса кожаную сумку и швырнул в сторону Орбы. Упав на землю, она испустила свет и взорвалась. Орба уже собирался атаковать его, но отступил назад и инстинктивно прикрыл лицо.

Затем держа свой посох словно меч маг бросился на парня. Расстояние между ними было не таким уж и близким, так что обычным ударом противника он никак не мог достать, но неожиданно посох растянулся словно кнут и обвил правую руку Орбы.

— Что?!

Когда он почувствовал холодное прикосновение к своей коже, посох ужасающе изменился. Теперь это была змея. Изогнув своё пятнистое тело она попыталась вонзить клыки Орбе в затылок. Парень отчаянно пытался откинуть голову подальше назад, чтобы оказаться вне её досягаемости, но даже после этого змея просто скользнула по его руке вверх. То, что должно было быть её хвостом, неестественно удлинилось, оставаясь в руке мага.

— Убей его, — приказал маг. В голосе просто сквозило насмешкой и презрением.

Он обратился вовсе не к змее. Из тени с другой стороны храма вышел солдат в чёрном. Похоже, всё-таки один страж у мага был.

В руке он держал топор и не торопясь приближался к Орбе. Ведь раз правая рука Орбы оказалась обвита змеёй, то он никак не мог воспользоваться своим мечом.

Тяжело дыша и отчаянно изворачиваясь из-под нацелившейся ему в шею змеи, Орба попытался отшагнуть назад. Но сжимавший хвост змеи маг словно гранитная скала стоял на месте, не позволил парню отступить.

Солдат приблизился на дистанцию удара. А глаза Орбы под маской сверкнули.

Он сделал вид, что пытается ещё раз отступить назад, но не сумел и замер, подставляя шею врагу.

Противник занёс топор и потоки ветра поднялись перед Орбой, окутывая парня.

Но в этот раз он не отшатнулся, а наоборот сделал шаг вперёд. Он сделал это, чтобы сбить врага с толку и дать ему пространство для манёвра, поскольку змея перестала натягиваться магом. И потому в момент удара он сумел сделать полшага назад, поднимая вверх правую руку.

И кровь… не пролилась.

Голова змеи оказалась расколота топором, превратившись обратно в посох. Расколотый пополам он отправился в полёт. В это мгновение Орба ударил противника в коленную чашечку, а затем не мешкая дважды ударил упавшего на колени врага в голову.

Перепрыгнув через умирающего солдата, Орба двинулся к магу. Скрытое капюшоном лицо выражало полнейшее удивление. Но он не сдался и снова попытался нащупать что-то у себя на поясе.

И в этот момент Орба метнул свой меч изо всех сил.

Всё было так неожиданно, что маг не сумел увернуться и лишь изумлённо выдохнул, когда стальной клинок проник ему в грудь.

Часть 3

— Расван Базган!

Дрожащий голос разлился по залу. Мечи, копья, всё замерло, когда ворвался этот человек. Тоун и Расван повернули головы в одном направлении, и у последнего на лице показалась презрительная улыбка.

— Отец!

Когда ворвавшийся к ним, Боуван Тедос, увидел лежащее в луже крови тело герцога Хирго, его ноги на мгновение подогнулись. Боуван был сыном одного из стражей королевской семьи, погибшего, когда парню было всего двенадцать. Признав его сообразительность, вскоре герцог Хирго принял его как собственного сына.

И теперь, после потери второго отца, лицо Боувана исказилось в гневе. Он шагнул вперёд, расталкивая подчинённых Тоуна. Все помнили его добрым юношей, который любил цветы и птиц, но сейчас его разгневанная фигура столь ужасала, что солдаты Расвана даже не смели приближаться к нему, хотя Боуван даже не обнажил меч.

— Всё в порядке. Позвольте ему пройти, — с этими словами Расван вновь обнажил свой меч, — у тебя и правда есть причина напасть на меня. Так же как у меня есть причина избавиться от дяди и занять трон. Став королём, я уже не смогу думать лишь о себе. Поэтому я с радостью приму тебя. Доверь мне своё сердце.

— Тогда тебе придётся вырвать его из груди, мятежник.

Лицо Боувана было красным, но всё остальное тело всё ещё выглядело бледным, и парень должен был отдыхать в постели. В битве у холмов Кордолин его ранили в плечо и пулей в спину. Он, конечно, сильно поправился за месяц, но не настолько, чтобы уверенно орудовать мечом.

Но Боуван не колебался, когда шёл к центру зала, чтобы сразиться с Расваном.

Их двоих часто сравнивали друг с другом. Они не только были близки по возрасту и телосложению, но и одинаково хорошо были знакомы с боевыми искусствами, а также вспыльчивы. Снова и снова их имена выдвигались в качестве преемников. Хотя стоит отметить, такие разговоры гуляли по улицам города, сам же Акс ничего подобного не упоминал.

Однако, может такой настрой граждан передался и им, потому что Боуван и Расван казались не особо и близки. На самом деле они даже и не разговаривали друг с другом никогда.

Сразись они между собой, то кто бы победил? Несмотря на происходящее, их дуэль вызывала неподдельный интерес.

Они медленно начали оценивать расстояние между собой. Несколько пар глаз следило за их движениями.

Первым свой ход сделал Расван. Выставив левую ногу чуть вперёд и переместив к ней центр масс, он ткнул Боувана в горло. Но парень отразил этот удар, развернулся и ударил вбок.

После чего всё вылилось в череду атак и защитных манёвров, от которых никто не мог отвести взгляда. Находясь на определённом расстоянии между собой, они размахивали мечами, словно пытаясь скосить огромные деревья.

Наблюдающие не издали ни звука.

Их навыки казались одинаковыми. Но столкнувшись пять-шесть раз, как и следовало ожидать, Боуван начал давать слабину, отступать. И это понимали не только солдаты, но и сам парень, который чувствовал, что сейчас ему нужно больше грубой силы. Именно поэтому он отчаянным ударом бросился вперёд. Не обращая внимания на возможную рану, он безрассудно сократил дистанцию. В это время Расван совершил финт и уже собирался начать новую атаку, но Боуван сам нанёс удар, чудом не пострадав при этом. Мечи скрестились.

Сила атаки застала Расвана врасплох. Он сбился с темпа. Боуван поднажал, собираясь опрокинуть предателя.

— Хотите зайти так далеко!

Солдаты Расвана слишком увлеклись дуэлью, что позволило Тоуна сделать свой ход. Хотя может он просто не хотел видеть, как его сына проткнут мечом. В любом случае, он бросился на ближайших солдат и пронёсся сквозь зал, направляясь к сыну.

Но в итоге это привело лишь к обратному. Несмотря на смерть собственного отца, увидев неподалёку отца своего противника, на мгновение решимость Боувана поугасла.

Воспользовавшись этим, Расван ударил оппонента по ногам. И когда Боуван начал заваливаться, меч выпал у него из рук.

В это же время солдаты Расвана остановили Тоуна, схватив и заведя его руки за спину.

— Всё кончено, — холодно улыбнулся Расван. Боуван не двигался.

Теперь солдаты обеих сторон вскипели убийственными намерениями. С каждой секундой казалось, что вот-вот Таурию захлестнёт кровь. И в такой момент…

— Прошу, хватит.

Вновь кто-то показался в зале.

Никто не сумел бы остановить наполнившую зал жажду крови.

Никто. Если, конечно, это не единственная дочь Акса Базгана, Эсмена Базган.

Все ошеломлённо уставились на неё. Они поняли, что она, должно быть, прошла сквозь ведущий во внутренние помещения проход. Они поняли это, но никто и подумать не мог, что нежная, добрая принцесса, которая и мухи не обидит, придёт одна в зал, наполненный оружием.

— Принцесса, — закричали подчинённые Тоуна.

— Пожалуйста, уходите, принцесса! — вторили им солдаты Расвана, словно умоляя девушку. Они оказались вынуждены пойти против Акса, из-за потери символа правителя и союза с Мефиусом, но даже в таком случае у них не было ни капли враждебности или ненависти к его дочери. Скорее всего, как только Расван и Эсмена вступят в брак, кровь наследников Дома Базганов станет лишь гуще.

Девушка слабо дрожала. Её глаза наполнились слезами, но она проигнорировала солдат и направила свой взор на Расвана.

Кто бы мог знать?

В то время когда Мефиус и Гарбера заключили мир. Тогда Рюкон, коварный вассал, неудовлетворённый подобным итогом, и его товарищи захватили крепость Заим. Ведь тогда, даже под мольбой солдат, принцесса Вилина тоже пристально смотрела ему в глаза.

Естественно, Расван никак не мог знать о схожести ситуации и на мгновение его лицо помрачнело. Тем не менее, он практически сразу вернул прежнее выражение лица.

— Вам не стоит подобного видеть, принцесса. Это моё дело. Человека, который скорбит по своей стране и возьмёт на себя ответственность за неё. Мы не тронем вашу мать. Уходите, — приказал он. У его ног лежал Боуван, у шеи которого замер меч Расвана.

Увидев такое, лицо Эсмены побледнело ещё сильнее. Она всегда держалась подальше от ссор и драк. И от столь густой жажды крови, наполнившей зал, было бы неудивительно, если бы она потеряла сознание и рухнула на пол.

— Отступишь только ты, Расван Базган, — закричала Эсмена. Теперь она так не походила на себя прежнюю.

— О чём вы?

— Т-ты не достоин трона, который на законном праве принадлежит Аксу Базгану. Вложи свой меч в ножны и уходи.

— Что вы понимаете об управлении? Акс Базган уже потерял своё право на трон Зер Таурана. Я действую вовсе не из желания занять трон. Именно поэтому я и не собирался сразу назначать себя генерал-губернатором Таурии. Прежде я должен лично вернуть символ правителя.

— Символ?

— Верно, принцесса.

Придя в себя, Расван улыбнулся. Он, конечно, удивился её появлению, но всё-таки по сравнению с ним она просто юная девушка, ничего не знающая о мире. Она ничего не могла изменить.

— Акс глупо позволил Мефиусу отнять свой символ правителя. И даже не вернув его назад, он заключил с ним союз. Если это не предательство по отношению к жителям Таурии, да и вообще ко всем зердианцам, то что же тогда?

Вооружённый, Расван всем своим видом походил на молодого воина. Правильные черты лица, хорошо сложенное тело, и прежде всего харизма, поражающая окружающих. Неудивительно, что поклявшиеся в верности Аксу солдаты начали колебаться.

Теперь, когда Боуван лежал на земле, а Тоун схвачен солдатами, Расвану противостояла лишь принцесса. Он презрительно ухмыльнулся.

— Я не люблю кровь. И даже так мне пришлось действовать. Вы должны понять, принцесса, какую боль я испытываю. Как только мы изгоним Акса, я собираюсь собрать армию и атаковать Мефиус, — добавил он.

Импульс. Когда происходят разительные перемены, использующие этот импульс проявляют немыслимую силу и сверхъестественное очарование, словно избранные богами. Именно это и демонстрировал сейчас Расван.

— Вот она, священная война для всех зердианцев. Этими руками я верну символ правителя древней магической династии и…

— Символ правителя магической династии, — произнесла Эсмена, перебивая его. От чего Расван нахмурился.

— Так и есть.

— Расван, тот символ, — Эсмена вытащила покрытый тканью свёрток, который она держала в одной из рук и другой раскрыла его, — это ведь он?

На мгновение Расван почувствовал, как его тело потяжелело от шока. Рядом раздались взволнованные голоса солдат, которые стояли за Эсменой и не видели того, что она показывает. В руке у неё безусловно лежал веер в форме головы дракона, который Акс всегда носил с собой. Многие чуть прикрыли глаза, будто ослеплённые его сиянием.

Только Расван с новым выражением на лице указал в её сторону.

— Э-это подделка! — заявил он, — его здесь не может быть. Акс носит на поясе фальшивку, а значит может быть и ещё одна!

Эсмена молча взяла веер. Его ручка была чуть шире обычной и причину того девушка как раз и показала. Она сняла нижнюю часть ручки, демонстрируя присутствующим прямоугольный кристалл. Было видно, как что-то сверкает в нём. Это и был символ правителя древней магической династии, предположительно изготовленный из фрагмента когтя Бога-Дракона.

Весь зал затаил дыхание.

— Не может быть, — простонал один из солдат Расвана. Он дрожал. — Лорд Расван, что это значит? Разве вы не говорили, что символ был украден Мефиусом?

— Не дайте себя одурачить! — закричал Расван, который явно не мог оставаться спокойным, и указал на веер пальцем. — Это тоже подделка. Эсмена, передай его мне. Говорят, в этом мире ничто не может повредить коготь Бога-Дракона. Поэтому я уничтожу его своими руками.

С этими словами он направился к Эсмене. Но в этот решающей момент она собрала все силы и взглянула ему в лицо.

— Символ правителя магической династии находится под охраной дома Базганов, которому я принадлежу. И именно ты заявил, что это символ правителя Зер Таурана. А теперь называешь его фальшивкой и желаешь уничтожить? Разве не ты враг всех зердианцев? Солдаты! Схватите этого невежду!

Расван её даже не слушал и собирался схватить девушку. Но вместо этого схватили именно его. Боуван словно шторм поднялся с пола и схватил оппонента за плечо.

— Пусти!

В борьбе он выронил меч. Воспользовавшись подвернувшейся возможностью, солдаты Тоуна сделали свой ход. В руках людей Расвана вновь блеснули клинки и бой начался. Но только теперь начавшие восстание солдаты потеряли весь свой пыл. Они последовали за Расваном, считая Акса трусом, ведь они гордились своей историей и происхождением, символ многое для них значил.

Можно сказать, их поражение оказалось предопределено в тот самый момент, когда Расван решил растоптать их гордость. Были среди них и те, кто по собственной воле бросали оружие на пол.

Не успевая осознать всё происходящее, Эсмена качнулась, чуть не упав на пол. Она была очень нежной и чувственной девушкой, а потому бой довёл её до предела. В этот момент кто-то придержал её за плечи.

— Принцесса, здесь опасно. Сюда.

Эсмена уже находилась в полубессознательном состоянии, а потому последовала за придержавшим её за плечи солдатом в доспехах отряда Тоуна.

Бой в зале продлился недолго. Более половины людей Расвана лишились боевого духа и упали на колени, а остальные погибли. Сам Расван оказался схвачен Боуваном и солдатами, которые поспешили ему на помощь.

— Принцесса? Где она? — поняв, что ситуация под контролем, Боуван сразу начал осматриваться.

— Я видел, как один из солдат выводил её, но…

— Хорошо, — ответил Боуван. Его лицо побледнело, поскольку рана на спине снова открылась. Он был измотан после потери своего отца, а потом едва сумел защитить важного для него человека, поэтому несомненно почувствовал облегчение. Потому он так ничего и не понял.

Когда сражение подходило к концу, солдат рядом с Эсменой повёл её не во внутренние жилые помещения, а во внутренний двор замка. Он зачем-то махнул несколько раз руками, словно танцуя, и откуда ни возьмись пред ним показался чёрный воздушный корабль. Он вовсе не был замаскирован или спрятан. Наверное, в Таурии вряд ли бы кто-то понял, что сейчас произошло.

Солдат медленно снял шлем. Когда он позвал Эсмену, его лицо было молодым, а теперь же оно превратилось в стариковское. Его дыхание звучало словно скользящая по пустыне змея, когда он нёс потерявшую сознание Эсмену, чтобы сесть на корабль. С металлическим лязганием корабль поднялся в тёмно-синее небо с невообразимой скоростью и исчез в западной стороне.

Тем временем Молдоф был в Эймене. Враг неуклонно приближался к ним. Через несколько дней армия Акса должна была захватить все территории города-государства. И если они прорвутся через него, то Гарда окажется в опасности. Несмотря на это, приказы оставались неизменны, а сам Гарда так и не покинул Зер Илиас. Разместив войска, они получили всего один приказ.

— Не мешайте наступлению врага.

Всё как обычно: отдать приказ и не отвечать ни на какие вопросы. Только вот куда непонятнее оказались вести, что его младший брат покинул Кадайн. Говорили, что враги приближаются к городу, а потому они вскоре покинут его.

— Что они задумали?

Даже если спросить их, маги не дадут никакого ответа.

Если они хотели сосредоточить силы в Эймене, то ведь сразу так и стоило сделать? Наклонив свою крупную шею, Молдоф в итоге решил делать то, что и раньше: сосредоточился на том, что он действительно мог сделать. Как только войска его брата присоединятся к ним, то придётся реорганизовать войска.

Как же раздражает, — его губы скривились, когда он разложил карту окрестностей Эймена. Как он должен был идти и вдохновлять своих людей, если сам не горел никаким энтузиазмом?

В такие моменты Молдоф хотел выпить. Но из-за столь большого числа солдат продовольствия становилось всё меньше и меньше. Алкоголя попросту больше не было.

Если так и продолжится, и еда закончится, то солдаты слетят с катушек.

Он примирился с ситуацией с заложниками и родным городом. Ведь результат восстания он видел довольно печальным. А потому Молдоф был раздражён отсутствием алкоголя. Глотать его каждый вечер, словно пытаясь утонуть в нём стало чем-то обыденным… или когда дело касалось Молдофа, скорее было совершенно естественным желанием, инстинктивным, словно приём пищи или же сон.

Алкоголь…

Но даже Молдоф когда-то держался подальше от выпивки.

Из окна квадратной каменной башни Молдоф посмотрел на облачное небо.

В Тауране державы постоянно воевали между собой. И Ракекиш, Фугрум и Кадайн часто взаимодействовали между собой. На западе у Ракекиш располагалась крепость для защиты от набегов пустынных кочевников. Поэтому всякий раз, когда ситуация усугублялась, эти три государства объединялись, чтобы дать отпор. В те времена имелась давняя традиция: каждая страна на короткий срок оставляла в качестве «залога» знатного сына и дочь другому государству.

Три года назад в Кадайн отправили молодого принца Ракекиш. Семнадцатилетнего Якина. Случай был исключительным, поскольку обычно отправляли малых детей. Тогда принцессе Лиме было пятнадцать, и они оказались близки по возрасту. Поэтому ходили мысли породнить их, если союз между государствами продлится.

Внешне Якин был очень хорош, но от него не чувствовалось силы зердианского воина. После чего Молдоф и подобные ему решили, что он ничего не стоит как человек. Прибыв в Кадайн, Якин редко покидал назначенные ему помещения. Даже когда сам король устроил банкет в честь его прибытия, он отказался из-за слабого здоровья.

Считает нас врагами? Он словно с презрением относился к Кадайну, а потому среди солдат антипатия к Якину лишь усиливалась.

Почувствовав их настроение, Лима Хадейн упрекнула их.

— Он просто застенчивый. Почему же вы так раздражительны?

Пусть она и была принцессой, но хорошо подмечала такие мелочи. После её слов Молдофу и остальным оставалось лишь принять это во внимание, всё-таки принцесса была довольно юной девушкой. Воинов Кадайна совсем не волновало, чем занимается Якин.

И вот прошли два месяца. Тогда должен был состояться ежегодный фестиваль, но в этот раз его организовывала сама принцесса. Наверное, потому что она была довольно внимательна к нему, принц не смог отказаться от приглашения и впервые вышел наружу.

Когда он появился, было прекрасно видно, что Якину не хватает живости. Постоянно попивая алкоголь, Молдоф раздражённо наблюдал за ним, пока всего через два часа после начала банкета Якин не решил покинуть его. Молдофу показалось, что принц плюёт на заботу принцессы, а потому вышел из себя и яростно толкнул Якина в грудь. Принц отлетел назад, снеся несколько столов и из его головы полилась кровь.

Насилие в отношении королевской особы другой державы — серьёзное преступление. Но Молдофа спасли принцесса и сам принц.

Поговорив с ним позднее, он понял, что у Якина действительно очень слабое здоровье, и даже на родине он редко выходил наружу.

— Из-за моего тела на родине ко мне относятся как к паразиту, — смиренная, но между тем ослепительная улыбка показалась на лице принца. Теперь-то было легко понять, почему даже при наличие младшего брата именно старшего отправили в качестве заложника.

Огромный Молдоф втянул голову в плечи, выражая раскаяние.

— Молдоф, ну, хватит, — он выглядел точно таким же и перед принцессой, а потому из-за его излишней подавленности она рассмеялась, — если герой вроде тебя будет вести себя так рядом со мной, то меня за какого-нибудь монстра посчитают. И тогда мои шансы на брак сведутся на нет.

Её подобная цветку улыбка растопила сердце Молдофа.

С того дня он решил больше не прикасаться к алкоголю. Он намеревался строго придерживаться своей воли, но в итоге не продержался и полугода. А всё потому, что Нильгиф постоянно нарочно и с большим удовольствием пил прямо перед ним. В конце концов, они даже подрались из-за этого.

Охваченный странным чувством ностальгии, Молдоф собирался улыбнуться, но его выражение лица вновь ужесточилось.

Принцесса Лима.

Он не мог поверить, что принцесса предала свою страну. Нет, даже если и так, во всё виновата чёртова магия Гарды. Помимо Лимы всё королевская семья Кадайна мертва. И теперь он должен защитить её, не только потому что это его обязанность, но и потому что прежде она спасла его.

Я обязательно спасу вас, – снова и снова клялся Молдоф.

— Прояви истинную верность, Молдоф!

Когда ему на ум пришли эти слова, горечь проскользнула по его лицу. Эти слова всего лишь чушь, произнесённая ничего не знающим отродьем. Но почему же они не переставая звучали у него в голове?

Если она увидит нынешнего меня, отругает ли она меня? Прямо как тогда, – снова нахлынула на него эта мысль.

…А затем, когда враг наконец приблизился, пришло сообщение, что войска Нильгифа вошли на территории Эймена.

Готовясь к встрече с младшим братом, Молдоф получил новые вести. Информация поступила от разведчиков Фугрума, которые заняли позиции в горах к югу от Эймена, и которые обследовали их окрестности. Молдофу казалось подозрительным то, что посланник не решался доложить ему, но вскоре он понял причину.

— На этом отчёт закончен, — а затем он как можно скорее ушёл.

Молдоф долго и совершенно неподвижно стоял на месте. Он не знал, что и думать. Лютая ярость сжигала его тело, а помимо неё разливалось и чувство отчаяния, что заставляло его просто сесть и сдаться.

В конце концов…

Молдоф резко поднял голову.

Мне нужно поторопиться.

Его младший брат получил такой же отчёт. А значит нужно немедленно поспешить к нему. Ведь он боялся, что все понесённые ими до этого дня лишения могут оказаться напрасными.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Глава 6: Последняя битва

Часть 1

Маг качнулся вперёд и упал, оставшись лежать неподвижно. Тяжело дыша, Орба осторожно словно кошка подошёл к телу.

Он, конечно, мог вообразить, что у магов будет два или три сердца, а потому тот может внезапно ожить, обнажая клыки. Но в итоге тело мага походило на обычный труп. Рядом валялись куски разбитого посоха, больше ничем не напоминавшего угрожавшую парню змею.

Мужчина назвал себя «проходом для Гарды». Орба не понимал, что это значит, но, видимо, Гардой тот не был.

Затем парень вытащил из груди поверженного врага меч. А затем, может, подумав о чём-то, он встал на колено, всё ещё сжимая в руке свой меч.

Когда он через пару минут покинул храм, то обнаружил Стана, который ждал его вместе с лошадьми. Бледность спала с его лица. Как и предполагал Орба, после смерти мага его колдовство развеялось. Теперь солдаты словно очнулись ото сна.

Но избавление от иллюзий не развеяло паники. Воздушный корабль — теперь-то Орба ясно видел, что в воздухе был не дракон, а судно с эфирным двигателем — всё ещё плавал над ними. При каждом сбросе бомб лица людей освещались белым светом, а дома вспыхивали.

Спасающиеся бегством всё ещё продолжали думать, что они в кошмаре. Они бежали даже не пытаясь разобраться сон перед ними или же реальность.

Орба и Стан вскочили на лошадей и помчались по улице. Раздавались глухие взрывы, ближайшие к ним здания взрывались и рассыпались на части. Пламя и дым смешались, заполоняя небо над Кадайном

Среди взрывов, криков и рёва они услышали пронзительный крик Шику.

— Орба!

Все солдаты Орбы собрались за южными воротами. Ни у кого из них не было явных ран. Им повезло, их въезд в город отложили.

— Что, чёрт побери, произошло? — на лице Гиллиама смешалось раздражение и гнев.

— Вместо того, чтобы болтаться здесь у ворот словно новорождённые драконы, почему вы не идёте в бой? — Орба кратко описал ситуацию. Услышав об убийстве мага в храме, Талькот отшатнулся.

— Чур меня, может ты уже проклят, — как бывший моряк он был довольно суеверен. Его пальцы начали двигаться, словно рисуя знак отгоняющий зло.

— В любом случае мы ведь уничтожим Гарду. Так что проклятием больше или меньше, какая разница, — вздохнул Крун. Неопытный новичок оказался неожиданно смел.

Орба смотрел, как лица всех присутствующих возвращаются в норму.

— Теперь мы контратакуем, — заявил он.

Для начала он оставил больше тридцати наёмников, в том числе и Гиллиама, для уничтожения вражеских солдат. А остальным же указав в небо заявил, — разберёмся с ним.

Как и Шику с наёмниками, благодаря удаче медленная артиллерия ещё не успела войти в город. У них были пять пушек, захваченные у противника, и Орба решил, что этого должно хватить.

Что касается самого Орбы, то он планировал сплотить оставшихся солдат, поэтому дав команду собрать орудия за пределами города сразу же вскочил на лошадь. Он зазывал всех солдат, которые бесцельно блуждали за стенами. И подразделения, и их командиры были рассеяны, а потому командная цепочка полностью разрушилась. Многие солдаты попросту бежали из города.

Земля сотряслась ещё раз, и мелкие камушки ударили Орбу по маске, после чего тот внутренне цыкнул. Он не мог терпеть Сурура, но собранные им войска, помимо отряда Орбы, не должны были прийти в такой хаос. Но сейчас…

Всего один маг может привнести столько проблем?

Не было ни указаний, ни планов… только хаос.

Собрав довольно большое число людей, он повёл их в центр города, на место пересечения дорог. Пока он неспешно ехал на лошади, то нарисовал простенькую карту города, на которой написал, где разместить пушки.

— Не стреляйте все сразу. Я подам сигнал. Стрелять только по команде.

Среди присутствующих было много солдат Хелио, сражавшихся с ним вместе у перевалочного городка. Помимо них были и те, кто не желал слушать его приказы, но…

— Мы станем приманкой.

Они не могли жаловаться, ведь небольшая группа всадников во главе с Орбой отправилась привлечь внимание воздушного корабля.

Позади отряда Орбы раздавались взрывы снарядов. Пусть Орба и оказался в городе впервые, но прокладываемый им путь был точен и верен. Но даже так один из наёмников попал под взрывную волну и упал. Сломав шею, он умер.

Вскоре они объехали почти весь центр города и прибыли на площадь с парком. В этот момент Орба резко поднял руку.

Словно рёв зазвучали выстрелы из пушек.

Один или два снаряда пролетели мимо, но всё же и они послужили угрозой для вражеского корабля, который попытался развернуться, чтобы набрать дистанцию. В этот момент движения корабля замедлились.

— Огонь!

По команде Орбы все пушки выдали свой залп. Было видно как каркас судна задрожал, а затем из его нижней части начало извергаться пламя, после чего тот рухнул на землю.

Крики радости раздались на улицах Кадайна.

Только вот если ещё раз оглядеться, то видно, как город охвачен пламенем и дымом, а на улицах повсюду валяются трупы. Многие жители погибли, а большинство выживших оцепенели. Они скорбели по своим семьям, друзьям или же просто держались вместе и плакали.

Особенно пронзительный крик достиг слуха Орбы. Посмотрев в ту сторону, он заметил царапавшую ногтями дорогу женщину. Судя по её всхлипам, похоже, она лишилась своего новорождённого ребёнка.

Орба сжал зубы и вновь помчался на лошади.

Посаженные вдоль внешних стен деревья были охвачены пламенем. Над головой летали искры. Орба выискивал фигуру командующего Сурура, но обнаружил лишь солдат, что несли его труп.

Удача не была к нему благосклонна.

Если бы вместо командования армией он просто повёл в бой батальон, то добился бы куда больших свершений. Орба вздохнул, на душе у него было мрачно.

— Орба, — поприветствовал его командир Бишам. Как разумный и сметливый командир, даже в столь ненормальных обстоятельствах он изо всех сил старался сохранять спокойствие и собирал солдат в одном месте.

— Похоже, Гарда использует магию, чтобы влиять на сердца людей, — в голове чувствовалась лёгкая дрожь. На его руках и ногах виднелись раны, подтверждающие его борьбу с демонами.

Орба кивнул.

— Да. Но даже маги умирают от меча.

Эта истина, которую доказал Орба, практически была единственным лучом надежды для зердианцев, которые только что лично стали свидетелями уничтожения половины армии. Вместо колыбельных им рассказывали истории о Гарде. И теперь за столь короткое время он захватил почти половину Таурана. Они не знали его истинной сущности, они не могли ухватить его истинную мощь, даже его цель оставалась им непонятна.

Пусть они и одержали победу у Черика, но многие сомневались, что какие-то мечи и копья могут одолеть мага. Совсем недавно они на своей шкуре испытали ужас магии, но Орба сумел уничтожить её. Если пронзить мага мечом, то и его колдовство развеется.

Только…

— Западня! Это всё западня! — словно безумные кричали некоторые солдаты, указывая на Орбу. — Почему лишь ты остался в сознании? Проклятый мефийский гладиатор! Всё это ловушка, западня! Ты обманешь нас и потащишь за собой в ад!

Наверное, магия слишком потрясла их, а потому немало людей согласилось с этими криками. В воздухе вновь повисло напряжение. Бишам уже хотел восстановить порядок, когда Орба оттолкнул его и шагнул вперёд.

— Верно, гладиаторы.

— Что?

— С ними обращаются как со скотом. Они сражаются со всеми, с кем прикажут. Вот кто такие гладиаторы.

— Э… — солдат почему-то не смог ничего сказать. Орба ускорил шаг и оказался в метре от него. Его рука резко направилась вперёд и схватила копьё, которое солдат рефлекторно поднял.

— Ради развлечения людей они должны взять в руки меч и убить противника будь он братом, отцом или же собственным ребёнком. Вот кто мы такие. На нас не действуют иллюзии. Потому что у нас нет кошмаров. Ведь вся наша жизнь изо дня в день была настоящим кошмаром.

Орба нёс полную ерунду. Он и сам чуть не умер от иллюзии, но сейчас правда не имела никакого значения. Зердианцы ненавидели мефийцев, но в столь отчаянной ситуации, быть может, чувство товарищества, появившееся после пребывания у края пропасти, сможет преодолеть ту ненависть?

Немного лжи в такой момент…

Разве в Мефиусе вся его жизнь не была покрыта ложью. Орба усмехнулся.

Вплотную приблизившись к наконечнику копья он внезапно и резко потянул его на себя. Наконечник оказался у шеи Орбы, и солдат пришёл в замешательство.

— Ч-что ты делаешь?

— Разве не хочешь проверить?

— Проверить?

— Союзник ли я магу или же нет? У убитого мной мага текла красная кровь, но вряд ли ты этому поверишь. Как думаешь, какого цвета она должна быть? Не хочешь проверить на моём теле?

Орба собирался ещё сильнее потянуть на себя копьё, но солдат неосознанно начал сопротивляться. С другой стороны на него через маску смотрели немигающие глаза. Он сглотнул.

Гиллиам хотел шагнуть вперёд, чтобы положить конец этому безумию, но его остановила рука. Рука Шику.

Почему ты мешаешься? – набросился он на Шику, но внезапно чуть присмирел. Шику смотрел лишь на Орбу. Его лицо было куда решительнее, чем у Гиллиама. Видно, что он уже на грани и сам в любой момент готов обнажить меч и напасть на того солдата.

Орба же продолжил своё молчаливое противостояние. Затаив дыхание, зердианцы наблюдали за ними, когда раздался громкий крик.

— Что ты делаешь?!

Словно их оскорбили, солдаты резко обернулись и увидели женщину, положившую руки на спину молодой матери, которую не так давно видел Орба.

Она до сих пор царапала руками дорогу. Её сломанные ногти оставили за собой кровавый след. Она всё плакала и плакала, пока у неё не пропал голос и из её иссохших губ не стали издаваться лишь хрипы.

Другая женщина в сожжённой одежде, практически обнажающей грудь, пыталась остановить её. Обычно на улице зердианки практически не имели открытых участков кожи. Но сейчас это никого не волновало. Осевшая на её щеках копоть смывалась собственными слезами. Женщина прижала молодую мать к себе и гладила по спине, отчаянно пытаясь приободрить её.

— Всё в порядке, всё в порядке, — повторяла она одни и те же пустые и бессмысленные слова.

Горячий ветер накрыл их, и Орба отпустил копьё.

— Я отправляюсь в Эймен, — его голос был не особо громким, но его слова достигли каждого, — я не боюсь Гарды. И не боюсь магии. Во время марша мне скорее надо опасаться не магических ловушек Гарды, а вас, ублюдки, кто встанет на моём пути и направит своё оружие против меня.

Закончив речь, он проворно вскочил в седло.

— Шику, Гиллиам! Отряд, все за мной. Я лично добуду победу над Гардой быстрее любого зердианца!

— Да! — наёмники выкинули вверх сжатые в кулак руки и закричали. Большинство из них были искренне тронуты словами и отношением Орбы. Даже Талькот хоть сожалел, что позволил себе увлечься, но с красным лицом поднял свой кулак.

— Ха-ха, этот сопляк, — даже ругаясь на Орбу, Гиллиам быстро взобрался на лошадь и поставил ноги в стремена. После чего посмотрел на Шику, который тоже направлялся к своей лошади. — Что такое?

На самом деле, он ожидал, что Шику будет выглядеть очень довольным, но всё оказалось иначе. Тот смотрел на Орбу с несколько беспомощным выражением лица. Шику тихо покачал головой.

— Ничего, — ответил он, а затем тихо пробормотал, — где бы он ни был, даже желая жить в мире, он всё равно…

— Что?

— Я же сказал, ничего.

Словно пытаясь избавиться от нахлынувших чувств, Шику бодро вскочил на лошадь и сразу же направил её галопом за Орбой.

— За ними! За ними! — махал рукой Бишам, побуждая солдат к действию. — Собираетесь отстать от мефийцев?! Победить мага и освободить Тауран должны именно мы, зердианцы!

Чтобы догнать ушедших, зердианцы ловили разбегающихся по Кадайну лошадей. Лошади безумно ржали, напуганные огнём, и пришлось приложить немалые усилия, прежде чем солдаты смогли отправиться на север.

Орба лишь раз обернулся, чтобы убедиться, что зердианцы следуют за ним.

Жаль, что мы не можем использовать драконов.

Одно дело лошади, но драконы уже скорее всего давно прорвались за стены Кадайна и их было не собрать вместе. Даже если они и не сбежали, приблизиться к бушующему дракону означало лишь разозлить его, что лишь поставило бы жизни людей под угрозу.

Если бы только Хоу Ран была с нами… – промелькнула у него в голове мысль. Будь то бой армий или попытка прорыва, даже один дракон куда лучше, чем их отсутствие. Но прямо сейчас было уже хорошо, что не все войска были уничтожены.

Магия…

Орба яростно стиснул зубы и повернулся лицом к встречному ветру. Пока у него в руке сталь, а в груди пылает сердце, поражение невозможно. Он боролся с бурными чувствами, заставляя себя поверить в это.

Орба лично руководил войсками, выбирая не старые торговые пути, а дорогу, ведущую через горы. Именно для этого он попросту зарылся в картах окрестностей. Когда солнце садилось, они разбили лагерь на ровном участке земли у подножия гор.

Орба решил пойти по узкой тропе, ведущей через вершину ущелья. Раньше по дну долины текла река, но потом её направление изменили ради орошения земли Зер Таурана, а потому теперь ущелье высохло.

Нужно было соблюдать осторожность при прохождении по столь узкому пути. А идти ночью было даже опаснее. Поэтому Орба выставил часовых и решил разбить лагерь. Естественно, он чувствовал нетерпение. Но с какой скоростью ни иди, а до Эймена минимум целый день пути.

Когда они расположились на ночь, Орба попросил Бишама приказать командирам провести перекличку и проверить их число. Сейчас их было всего около четырёхсот человек. Остальные либо пали в бою, либо сбежали из-за магии.

С ними не было небоевых отрядов, а потому они могли позволить делать долгие переходы. Только вот если они не получат припасов у Эймена, то им придётся отступить к Черику. Правда противник может посчитать это хорошей возможностью для нанесения удара. А в таком случае итог один: уничтожение.

— Так вот что значит сражаться спиной к стене?

После слов Орбы заговорил Гиллиам, который был с ним в одной палатке. Он поводил плечами, как бы показывая сколь всё сложно.

— Если желаешь еды и ночлег, то сначала займи замок. Ха, просто и ясно. Для меня этого достаточно. Это куда лучше, чем магия и стратегия.

— Думаю, это нормально.

— Что нормально?

— Твои слова о еде. Господин Бишам…

— Да. Могу я для вас что-то сделать?

— Не могли бы вы передать эти слова солдатам?

Конечно, когда они покидали Кадайн, Орба считал, что он должен расшевелить солдат, но теперь он беспокоился, не слишком ли они воодушевлены. Спешка и беспечность лишь приведут к гибели. После слов Гиллиама они должны отбросить излишки энергии.

— Понял, но… — Бишам посмотрел на Орбу, слегка улыбаясь его просьбе, — разве не лучше, если именно вы скажете об этом?

— Это обязанность командующего. Я же слишком юн.

Вот как, — тихо проговорил Бишам. Конечно, мефийцу было бы сложно руководить зердианцами, но мужчина надеялся на то, что мальчик перед ним проявит себя ещё больше.

Пока все идёт хорошо. Но если что-то пойдёт не так, то станет опасно. Он и правда ещё слишком молод.

Бишам считал, что Орба не может одолеть Гарду. Это должно сделать зердианец. И не просто обычный солдат, а тот, кто в будущем будет готов повести за собой весь Тауран.

Бишам командовал отрядом из Хелио. Пусть он и был довольно способным командиром, но не замахивался на большее. И теперь такому человеку приходилось думать куда шире, принимать во внимание весь Тауран. И виной тому Гарда и сам Орба.

Часть 2

Во главе с Аксом на Эймен шла армия в шесть тысяч человек. Они продвигались плавно, враг их не атаковал. Войска прошли по северной стороне озера Сом, пересекли горные перевалы, преграждающие путь на север, и холмы Кордолин, действуя как единый механизм.

Акс ехал на лошади по торговому пути, идущему на запад в Эймен, но его выражение лица оставалось мрачным.

Планируют ли они задержать нас именно сейчас?

Он постоянно рассылал разведчиков, но действия противника были довольно необычны. По его мнению, враги должны были сформировать оборону вдоль равнин к востоку от Эймена.

Теперь в городе не велась торговля, а все имеющиеся там работники стали солдатами, поэтому город ничего не производит. Раз Эймен стал базой для огромной армии Гарды, то им требуется большое количество продовольствия, которого не так и много. Исходя из этого Акс предположил, что противник не согласится на осадную войну, а потому сам нападёт на них.

— Даже маги своим колдовством не смогут наполнить желудки солдат.

С момента отъезда из Черика прошло шесть дней. До Эймена оставалось не более половины дня пути. Разбив лагерь на плато, Акс ожидал каких-либо действий от врага, размышляя, бросят ли они все силы в одну атаку или же нет.

К северу от них раскинулись зелёные и пышные пастбища Зер Таурана.

Интересно, что сейчас происходит в Кадайне?

Острые пики гор возвышались на юге, разделяя основные силы и Кадайн, а поскольку воздушных кораблей было мало, то у них не было времени связаться с другим отрядом. В любом случае их никто не просил захватывать сам Кадайн, нужно было лишь удержать там войска противника.

Может, разделить войска и встряхнуть окрестности? Или же взять корабли и направиться к Зер Илиасу?

Пусть он и спрашивал мнения у остальных офицеров, но ничего иного они так и не смогли предложить. Акс ощущал горечь из-за отсутствия Раван Дола.

И всё же…

Наш враг — Гарда.

Он не собирался недооценивать врага. Раван неоднократно подчёркивал, что лучше всего считать, что противнику известны все их планы.

— Двинемся вперёд всеми силами, — решил он. Если их план не сработает, то всегда можно взять числом и скоростью. Приняв решение, Акс отправил посыльного к воздушным войскам на юге, чтобы они отправили к нему два корабля. Он собирался разместить на них по пятьсот солдат и использовать их в качестве мобильного подкрепления.

Это решение было принято лидером западной коалиции, Аксом. И сопровождавший его Ласвиус не был против. Глядя на действия Акса, он осознал, что к власти дома Базганов стоит относиться серьёзнее.

На следующий день, когда прибыли корабли, Акс двинулся дальше в сторону Эймена. Они заняли позиции южнее плато, но противник до сих пор не предпринимал никаких действий. Акс естественно заранее отправил разведчиков, чтобы проверить, не пытались ли враги обойти их с флангов или со спины, но это оказалось пустой тратой времени.

— Похоже, нам больше не остаётся другого выбора.

Готовясь к штурму города, Акс приказал солдатам передохнуть. Именно тогда и случилось нечто необычное.

Войска, которыми теперь командовал Бишам, преодолели половину пути через горы. Они шли по настолько узкой тропе, что даже дышать полной грудью боялись, но к закату возглавляемый Орбой авангард наконец достиг крепкой и достаточно широкой дороги.

Когда они приблизились к Эймену, ехавший на лошади Стан вновь побледнел. Он наверняка почувствовал потоки эфира. А значит впереди их вновь поджидала магическая западня. Но несмотря на это Орба продолжал гнать свою лошадь вперёд как можно быстрее. В отличие от Кадайна в Эймене всё ещё оставались вражеские войска.

Раз есть войска, то и использовать будут именно их.

Пока его противники сражаются своими телами и сталью, у него имелось немало способов для победы над ними.

А потому он решительно гнал свою лошадь вперёд. Орба планировал объединиться с главными силами Акса прежде чем те угодят в расставленную противником ловушку.

Да… Акс ещё не должен был проиграть, – так он думал. Пусть он и далёк от идеала, но лишь благодаря нему запад сумел объединиться против Гарды. Можно сказать, что потомки Яша Базгана, правителя Зер Таурана, оставались в сознании зердианцев теми, за кем они готовы последовать.

Честно говоря, Орба не считал Акса идеальным правителем для зердианцев. Стоит начать с того, что парень вообще не верил, что родословная имеет хоть какое-то отношение к таланту правителя. Но в нынешнем хаосе именно происхождение имело первостепенное значение. Чтобы обычные люди и солдаты действовали в едином порыве, необходим был лидер, которые их направит. А потому происхождение могло сыграть куда большую роль, чем талант или же великолепные речи.

Был и пример королевы Марилен, который участвовавший в тех событиях Орба прочувствовал на себе.

Если они потеряют Акса, запад падёт. Даже если появится новый лидер, не стоит и надеяться на такое единение как сейчас, а без этого победа над Гардой невозможна.

Они приближались к холмистому участку, с которого могли увидеть Эймен. И как только они взобрались на него…

— Глядите!

Кто-то указал рукой в небо. На бледном, голубоватом небосводе виднелась одна единственная точка, окрашенная в неестественный чёрный цвет.

Каждый из них вспомнил произошедшее в Кадайне.

Но несмотря на это Орба помчался вперёд. Он не колебался, и следуя его примеру солдаты помчались за ним.

Как и в Кадайне небо внезапно заволокло тучами, задул песчаный ветер. Сначала Акс задумался, не признак ли это песчаной бури. Ветер задул с ещё большей силой, а облака закрыли солнце, словно выкрасив небо над ними в чёрный цвет.

Первыми забеспокоились драконы. Они пронзительно взревели, пугая лошадей. Те начали вставать на дыбы, ржать и сбрасывать всадников.

Акс прикрыл лицо плащом, прикрывающим спину. Несущий песок ветер был неимоверно силён. Они переместили лагерь в безопасное место и Акс задумался, стоит ли ждать пока погода улучшится.

Внезапно, солдаты, закрывавшие от песка свои лица, обратили свой взор вверх, откуда шёл непонятный звук. Акс тоже напряг слух.

Когда раздался звук похожий на собравшихся вместе несколько тысяч летающих насекомых, сколько из солдат поняли, что на них сыплются стрелы?

— Рассредоточиться, рассредоточиться!

Когда раздались команды, было уже слишком поздно. Сотни солдат оказались истыканы стрелами и с шумом рухнули на землю.

— Что?! — Акс мгновенно обнажил меч и отбил летящие ему в голову стрелы, которые лились с неба словно капли дождя.

В это же время ветер внезапно стих.

Обратившийся в вихрь песок на мгновение образовал бледно-коричневую завесу, но вскоре она рассеялась и солдаты западной коалиции увидели перед собой огромную тень, которая словно чёрная стена преграждала им путь на Эймен.

— Вперёд!

Из её центра раздался голос. Стена взметнулась, а затем извергла из себя всадников. Акс был ошеломлён. Стена обратилась в армию, что обратила на них своё оружие.

Часть 3

Практически в то же время Рейзус, ныне известный как Гарда, тот, кого боялся весь запад, покинул Зер Илиас.

До него дошли вести, что Расван Базган не сумел взять контроль над Таурией, а маг из Кадайна пал.

Точнее правильнее сказать он не услышал, а почувствовал это всем телом. Гарда выбрал магов, чья длина магических волн похожа на его, и отправил в самые разные уголки запада. Восстановленная древняя магия позволила ему с помощью эфирного прохода разделить свои пять чувств среди них. Их глаза стали глазами Гарды, их уши ушами Гарды, каждый из них можно сказать был Гардой. Вот почему он сумел в столь короткие сроки стать угрозой для всего запада.

Из-за провала в Кадайне и Таурии он естественно не сумел сделать никаких масштабных приготовлений в Зер Илиасе. Однако, летя на воздушном корабле, он спокойно пересекал пастбища, а на его лице не было и следа нетерпения.

Всего за полдня он преодолел разделяющее его и Эймен расстояние. И скорость, и дальность хода этого судна были странными, необычными. Причина же заключалась в том, что Гарда практически постоянно испускал из себя эфир.

Когда он достиг Эймена, приземлился и другой корабль, на котором прибыл ещё один маг. Он привёл с собой бессознательную девушку, и передав её на попечение товарищам, склонил голову перед Гардой.

— Мои глубочайшие извинения.

— Ничего страшного. Твой провал — мой провал. Не переживай. Просто, раз мы не смогли захватить Таурию, то придётся уничтожить их прямо здесь. К тому же, ты сумел доставить к нам главный «ключ» для этого.

— Да.

— Покойся с миром. Магические искусства Гарды преодолели сотни лет и возродились.

Произнося эти слова, Гарда подошёл к преклонившему колено магу. Услышав слова о смерти, можно было подумать, что Гарда собирался избавиться от мага, но он просто прошёл мимо него. И всё равно маг рухнул словно кукла.

Выглядывавшее из-под капюшона лицо было полностью лишено жизни. Скорее всего, практически не нашлось бы того, кто сумел бы опознать в этом лице человека, постоянно находившегося при Расване Базгане. Мясо и кровь исчезли, казалось, будто кто-то просто обтянул череп кожей. Только маги, и прежде всего Гарда, знали, что такова цена за столь дальний переход из Таурии в Эймен со скоростью намного большей, чем скорость мчащейся лошади.

У мага сохранилось что-то вроде улыбки на губах. Не обращая на него внимание, Гарда спустился по лестнице.

Здание, служащее храмом Богу-Дракону в Эймене, представляло собой высокую башню. Надземная её часть была открыта для всех верующих, но подземная была доступна лишь священнослужителям.

В подземелье дул сырой ветер. Это место казалось выдолбленным в единой гигантской скале, поскольку на стенах с обеих сторон не было видно ни одного стыка. Бесшумно продвигаясь всё глубже и глубже, Гарда остановился, когда перед ним показалась круглая комната.

Щелчок пальцев и вдоль стены разгорелось пламя. Слабый свет от которого освещал человека в центре.

Эсмена Базган.

— Наконец-то, я смог встретиться с вами, принцесса дома Базганов, — улыбнулся Гарда.

Ответа не последовало. Эсмена безучастно стояла на месте, словно спала. Столкнувшись с угрозой всего запада, она не плакала, не сдавалась и не выражала гнева.

И такой была не только Эсмена. Под горящим пламенем вдоль стен выстроились благородные леди, похищенные из самых разных уголков Таурана. Среди них была и Лима Хадейн. Все они напоминали Эсмену: их взгляд безучастно бродил по окружению, а сами они просто стояли, дрожа как лист на ветру, не произнося ни слова и не пытаясь сбежать.

— Мне очень повезло получить символ правителя магической династии, который я искал. Хотя я вовсе не собираюсь использовать его, чтобы объявить себя правителем запада, — веер Акса Базгана сейчас висел на поясе Гарды, ведь когда девушку похитили из Таурии именно у неё в руках он и находился, — изначально я хотел лишь заполучить от вас эфир, но… к несчастью, пока я не могу так поступить.

Гарда подошёл к Эсмене и резко положил ладонь ей на глаза. Тень накрыла её бледное лицо и хрупкие плечи девушки задрожали. Она несколько раз медленно моргнула. И в столь же медленном темпе Гарда заговорил, слегка шевеля своей ладонью.

— Я возьму на себя смелость изучить ваше сердце, ваши воспоминания. Узнаю, что именно занимает сейчас ваше сердце. А точнее что делает вас той, кто вы есть. Перестаньте, вам нечего бояться. Скоро мы станем едины душой и телом.

Эсмена стала моргать ещё реже. Возможно, так казалось из-за отбрасываемых пламенем теней, но рука Гарды словно изменилась. Стала драконьей или же демонической? Не важно, в любом случае это было достаточно жутко.

Через некоторое время сухие губы Гарды расплылись в улыбке.

— Хо, так твой возлюбленный пал жертвой злых замыслов?

Как только Гарда заговорил, тело Эсмены вновь задрожало. На мгновение в её взгляде мелькнула печаль, а глаза заблестели. Пламя замерцало ожесточённей и, отражаясь в слезах, делало их похожими на алые капли света, опадающие на пол.

— Я величайший маг запада…всего мира. Имя моё Гарда, тот, кто заполонил западные пустоши черепами и окрасил реками крови. Все жители каменных городов будут превозносить моё имя, башни, словно мои пальцы, будут пронзать небеса, а каждый храм станет моим магическим сосудом для манипуляции эфиром. Понимаете, принцесса? Мою мощь? Мою силу? С этим даже мёртвые восстанут из могил по моему приказу. Да, они будут такими же, как и в прошлом при жизни. И для этого мне просто нужна ваша помощь, принцесса.

Какие выражения одно за другим сменялись на лице Эсмены? Радость, надежда, смятение, отчаяние? Под накрывающей её лицо тенью сложно было понять, но улыбка Гарды стала лишь шире.

— Ах, я чувствую её. Мощь эфира. Как и следовало ожидать от дома Базганов. Вы унаследовали прекрасную кровь… С этим…

Погружённый в свои мысли и пристально глядящий на Эсмену, Гарда не заметил.

Несмотря на строгие указания никого не впускать в подземелье башни, один посторонний сюда всё же закрался.

И звали его Молдоф, красный дракон Кадайна.

Держа в руке копьё, он направился к круглой комнате.

— Вперёд!

С криком Нильгифа трёхтысячное войско покинуло Эймен и бросилось в атаку на западную коалицию. Противник превосходил их вдвое, но они попали в ловушку. Даже если не обращать внимание на истыканные стрелами тела, драконы и лошади взбесились из-за ран, что не позволяло Аксу сформировать нужное построение.

Эта атака походила на внезапное нападение и даже Акс не смог бы переломить ситуацию.

И всё же в груди Нильгифа не было обжигающего пламени как прежде. Скорее его кровь замёрзла и затвердела.

Вчера по прибытию в Эймен Нильгиф получил ужасные вести. Выставленные в горах дозорные докладывали, что видели чёрный дым, поднимающийся со стороны Кадайна. Кроме того, они подтвердили, что за несколько часов до этого воздушный корабль Гарды покинул Эймен и направлялся в ту сторону. Вывод мог быть лишь один.

Используя этот корабль, Гарда сжёг дотла войска западной коалиции вместе с Кадайном и всеми его многочисленными жителями.

Услышав об этом, Нильгиф вскочил в седло. Ведь кто-то ещё мог выжить. Нужно немедленно помочь им.

Но его нога промахнулась мимо стремени, и он упал. Он не мог встать. Земля ходила ходуном. В его сердце образовалась дыра, которая никогда не заполнится, и у него едва хватало сил цепляться за эту жизнь.

И затем, не обращая внимание на то, что его могут увидеть другие люди, его спина задрожала, а сам он горько заплакал.

Лучше умереть, — подумал он. — Что ещё остаётся, когда меня настиг такой позор? Я пошёл на такие унижения ради защиты родного города, но он теперь обратился в руины.

Однако… как ядовитые змеи подымают свои головы перед атакой, так и тёмные эмоции поднимались в груди Нильгифа. Под влиянием этих эмоций он наконец сумел зацепиться с жизнь.

Нет, Гарда, я умру лишь после того, как уничтожу тебя. Пока я не разорву твоё чёртово тело в клочья, пока я не отрублю тебе голову и собственными зубами не разорву тебе шею, я не умру. Никто не убьёт меня!

Его старший брат бросился к нему, обнаружив Нильгифа в слезах. Он не обращал внимание на последствия и даже на своего брата. Тогда Молдоф схватил его за плечи.

— Взгляни на меня, — несмотря на вложенную в руки силу, выражение его лица оставалось безмятежным, — в Зер Илиасе всё ещё остаются люди, и твоя семья тоже там. Мы не можем оставить их на смерть. Кадайн ещё не уничтожен. Пока остаются выжившие, наш Кадайн не пал, наша родина всё ещё существует.

— Н-но брат…

— Никаких но. Я поведу армию и столкнусь с Аксом. Ты же подготовься и отправляйся в Зер Илиас. Теперь, когда все солдаты покинули его, город должен опустеть. Слушай меня внимательно, мы должны отдать всего себя этому сражению. Если мы одолеем Акса, Гарда потеряет бдительность. Если мы проиграем, он начнёт готовиться к следующему шагу. В любом случае это подарит нам шанс. И ты убьёшь Гарду собственными руками.

Нильгиф внезапно поднял голову вверх. И его брат почувствовал его мрачную решимость.

— Нет, это не сработает, брат, — его слёзы опадали на землю, когда он покачал головой, — я не смогу. Я не столь терпелив, а потому не очень подхожу для проникновения. Он наверняка меня заметит. Если я потерплю неудачу, всех оставшихся жителей Кадайна ждёт смерть. Идти должен ты.

— Нильгиф…

— Всё в порядке. Я всё ещё остаюсь синим драконом Кадайна. Какое бы бесчестье ни опустилось на меня, я продолжу сражаться изо всех сил.

Братья пристально глядели друг на друга. И через некоторое время Молдоф согласился.

— Заполучи голову Акса, Нильгиф. Маги могут что-нибудь заподозрить, если ты не покажешь должной решимости. Даже если придётся потерять собственных солдат.

— Я понимаю.

Нильгиф вспомнил об этом разговоре во время нападения. Он плакал и каждая слеза отдавала холодом.

Он был в авангарде, возглавляя кавалерию, гордость Кадайна. Драгуны Фугрума, оседлав маленьких драконов, в плотном построении атаковали центр. А пехотинцы Ракекиш в нагрудных доспехах и шлемах, украшенных перьями, бросились за ними.

Дальше словно шторм окружая войска коалиции шли колесницы Эймена, которые тянули не лошади, а драконы мантос, известные среди парод своего размера манёвренностью. Взмахивая своими шестью ногами, которые росли из торса, они мчались вперёд. Оставшиеся кавалеристы мчались за ними в форме полумесяца, чтобы отрезать коалиции путь к отступлению.

С точки зрения силы Нильгиф и правда походил на дракона. Прорываясь через центр армии Акса словно нож сквозь масло.

— С дороги! — кричал он, размахивая копьём и отправляя вражеские головы в полёт. — С дороги! С дороги!

Он и сам не знал по кому скорбел. Где бы он ни прошёл, в воздух взвивалась кровь.

Не имея возможности сгруппироваться, войска коалиции начали отступать перед натиском врага. Даже их главнокомандующий, Акс Базган, оказался втянут в ближний бой.

Крепко схватившись за поводья, после того как разрубил вражеское копьё, он закричал гонцу.

— Пусть выводят корабли! У врага нет арьергарда! Атакуйте со спины!

Кровь противника брызнула ему на лицо. Акс выбрал несколько лучших своих стражей и отправил их вместе с гонцом. Он даже не успел убедиться, что они ускакали, как враги вновь атаковали его. Он едва избежал удара солдата, который судя по своей воинственности происходил из горных племён.

— Смеешь так действовать, даже зная, что я Акс Базган, правитель Таурана? Глупец!

— Это Акс. Его голова будет моей!

Дистанция между ними уменьшилась. Акс отшвырнул копьё и обнажил висящий на поясе меч. Услышав имя вражеского командира, солдат безусловно был взволнован и снова занёс меч для широкого удара, что позволило Аксу пронзить его горло.

Когда он убил ещё трёх противников, в небе показались тени его кораблей. Таким образом, они должны были высадиться позади врага и ударить ему в спину. Это был поворотный момент, который определит победителя и проигравшего, а потому Акс закричал.

— Крепитесь, храбрецы! Любые вражеские уловки бесполезны-бесполезны-бесполезны против Акса! Вперёд! Ударим врага с двух сторон! Прорвёмся сейчас и победа за нами!

Крики союзников и врагов смешались и в такой суматохе даже Акс, не будь это его выкрики, не сумел бы сказать кто кричит, подбадривающий союзник или же издевающийся враг.

В любом случае Акс продолжал отчаянно сражаться. Сколько раз он поднимал меч? Сколько раз он ударил? Сколько противником сбросил с лошадей? Его собственные плечи и руки покрылись неглубокими ранами. А на переполненном энергией лице начали проявляться следы усталости.

Тусклым взглядом Акс посмотрел на небо. Наконец, корабли пролетели над врагами и уже готовились приземлиться за ними…

Но затем они начали вести себя очень странно. Словно листья во время шторма они качались то влево, то вправо, а затем выброс эфира из двигателей резко прекратился и один из них рухнул на землю.

— Глупцы!

Конечно, Акс этого не слышал. Под башней Эймена Гарда взревел от смеха. Именно он вызвал иллюзии и песчаную бурю. Весь эфир был под его контролем.

Издалека наблюдая за взрывом, Акс стиснул зубы до крови. Второй корабль все ещё удерживал управление, но уже почти достиг земли. Он находился так низко, что до него мог достать всадник. Очевидно, что в такой ситуации, его ждёт та же участь, что и предшественника.

Мы должны отступить.

Потеряй они здесь большую часть войск, то никак не смогли бы сопротивляться Гарде в дальнейшем. Острая боль пронзила плечо Акса Базгана. Даже задетый ударом врага, он всё равно вонзил меч противнику в шею. Шлем упал с его головы, обнажив лицо мёртвого воина, молодого парня.

— Ублюдки, — в ярости взревел Акс.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Глава 7: Победитель запада

Часть 1

Молдоф осторожно шагнул вперёд. Из опасения, что звук доспехов может привлечь к нему внимание, мужчина решил их не надевать. С пояса у него свисал меч в кожаных ножнах, а в правой руке находилось короткое копьё.

Пусть он и возражал младшему брату, но сожаление и гнев в его сердце ничуть не уступали тому, что были у Нильгифа.

Он был готов к вечному позору, а потому сражался. Сражался, ведь кое-что он хотел защитить даже невзирая на собственную репутацию. Но в мгновение ока Гарда превратил всё ради чего он сражался в пепел.

Когда он думал о страданиях людей, хотелось расплакаться, как и его брат. Но не мог, его сердцу было так горько, что все слёзы уже иссякли.

Но Боги-Драконы ещё не оставили их. Больше всего Молдофа беспокоило то, что на путешествие до Зер Илиаса займёт не меньше дня. И если битва завершится до того, как он доберётся до места, то у него попросту не представится другого шанса добраться до Гарды. Но неожиданно Гарда сам покинул Зер Илиас, в котором находился с тех самых пор как появился на западных землях, и перебрался в Эймен. Более того, проникнуть в башню, где он остановился, было проще простого, ведь все войска отправились в бой против Акса.

Короткое копьё в руке Молдофа предназначалось для метания. Он поклялся себе, что решит всё одним ударом.

«Если бы я только сделал это раньше», –проскользнула в его голове мысль. Но он решил не зацикливаться на этом. Они так долго ждали когда Акс объединит запад и выступит против Гарды, тем самым создав уникальную возможность.

Около десяти женщин, в том числе и Лима Хадейн, располагались в круглом зале. В центре него стоял Гарда. Он выставил руку перед девушкой, как догадался Молдоф, принцессой Таурии. Рука мужчины, держащая копьё, запылала.

Не думай. Простой сделай. Просто проткни его сердце.

С его-то навыками оставалось лишь двинуть тело вперёд и метнуть копьё. И тогда всё закончится.

Только вот… это правдиво лишь в случае, если его противник — человек, но можно ли сравнивать Гарду с обычным человеком? Может сделать ещё шаг? Он должен был брать в расчёт, что другой возможности ему не представится. Может сделать ещё хоть полшага вперёд для большей уверенности? Нет, он и так достаточно близок. Если сейчас ошибиться, то Гарда может что-то почувствовать.

И тогда…

— Глупец.

На секунду Молдофа хватил удар. Он расслышал хриплый голос Гарды. «Меня заметили?» — Молдоф почувствовал разливающийся по телу холод, но Гарда продолжал стоять к нему спиной. Лишь странное сцена предстала пред ним.

Она не появилась из неоткуда. То, что видел Молдоф, напоминало туман, поднимающийся от каждой девушки в комнате, в том числе и принцессы Таурии. Туман завихрился и заполнил зал. Свисая с потолка словно облака, он закрутился против часовой стрелки и сжался в нечто напоминающее стрелу, а затем прошёл прямо через голову Гарды.

И тот взревел от смеха. И осмеивал он Акса, который отправил вперёд воздушные корабли.

Мучаемый головной болью и тошнотой Молдоф ощущал, что его тело готово сломаться. Он крепко стиснул зубы и лишь благодаря силе воли не издал ни звука.

Это и есть магия?

Это походило на силу, которой не место в этом мире. Зрелище пред ним словно пренебрегало обычными живыми созданиями.

«Боги», — Молдоф занял позицию для броска. Его массивные бицепсы, как и мышцы вдоль плеч и спины напряглись, — «Боги-Драконы, Духи, да любое божество, в которое верит хоть кто-то. Боги! Даруйте мне силы одолеть колдуна, что искажает законы этого мира. Прошу, позвольте ничтожному человеку очистить зло одним ударом».

Он воспользовался всей силой, выбросил правую часть тела вперёд и сделал шаг вперёд.

В одно мгновение все мышцы его тела высвободили свою мощь ради единственной цели.

Копьё просвистело в воздухе.

И вонзилось со спины в грудь Гарды. Не потеряв импульса наконечник копья пронзил спину и прибило того к полу.

Точнее так и должно было случиться.

Но на самом же деле сделав шаг вперёд Молдоф так и замер. Копьё всё ещё оставалось зажато в руке, словно прилипнув к его ладоням.

— Глупец.

В этот раз его слова обращались именно к Молдофу. Из-под капюшона показалось лицо старика. И в улыбке его было что-то злое.

— думаешь, я тебя не заметил? Ни заговор, ни меч или копьё ни настигнут меня. Я всегда знаю, что происходит неподалёку, и могу легко манипулировать всем этим.

— Уб-лю-док.

Вяло проговорил Молдоф сквозь сжатые зубы. Он изо всех сил старался освободиться от проклятия, но с каждой попыткой сделать шаг в сторону Гарды, в него словно вгрызались невидимые стальные канаты. Боль была столь сильна, что чуть не поглотила сознание доблестного опытного генерала.

— Т-ты знал… Так почему…

— Свою задачу ты уже выполнил, — Гарда загадочно усмехнулся.

— Задачу?

— После победы над Аксом настанет твоя очередь. Все до последнего человечишки запада отдадут мне свой эфир. Естественно, и все в Зер Илиасе. Но ты боролся лучше всех, да и служил мне неплохо. И в знак признательности я покажу тебе как поглощу всё поле боя и соберу эфир. Покажу тебе миг рождения второго повелителя магии Зодиаса! Нового правителя мира!

Глаза Молдофа налились кровью, а сухожилия напряглись. Колдун говорил, что убьёт всех. Не только Акса и его войско, но и младшего брата Молдофа, Лима Хадейн и всех тек, кто сейчас пребывает в Зер Илиасе.

Он взревел словно дракон, соответствуя своему титулу, но так и не сумел вырваться из оков. Всё было бессмысленно. Между ним и Гардой простиралась тьма. И даже проведя всю свою жизнь в попытках её преодолеть, к чёрту жизнь, казалось, что даже сотни или даже тысячи лет не хватит для подобного.

Ублюдок!

Глазные яблоки вращались то в одну сторону, то в другую. Он чувствовал как туман продолжал изливаться из девушек.

А затем…

— Хм? — Гарда нахмурился.

Должно быть произошло нечто срочное, ведь пусть он и остался повёрнут лицом к Молдофу, но свой взор обратил на браслет на левой руке. Молдоф сумел разглядеть крошечную тень, проходящую сквозь инкрустированную в нём драгоценность. Хоть он и не знал ничего о магии, но понял, что проявившаяся на поверхности сцена — разворачивающаяся за пределами Эймена битва. Несмотря на такое удаление от поля боя сцена была столь чёткой, что казалось будто её попросту перенесли сюда.

Как и предполагал Гарда войска Акса побежали. А войска под командованием Нильгифа не ослабляя натиска продолжали двигаться вперёд.

Глаза Гарды блуждали по полю боя, а затем внезапно остановились на одной точке.

Пока колесницы и кавалерия отрезали Аксу путь к отступлению, охватывая его со всех сторон, из-за их спин показалась группа всадников, оставлявшая за собой клубы пыли. Размахивая копьями и мечами, они бросились на отряды колесниц словно выпущенная из лука стрела. Из-за неожиданной атаки лучники один за другим падали с колесниц, и даже кавалерия дрогнула.

Враги были сильны.

И быстры.

— Выжившие из Кадайна? — злобно пробормотал Гарда.

Он знал, кто они такие. Колдун из Кадайна не только получал эфир от Гарды, но и сам передавал его назад. Гарда сумел ощутить момент смерти того человека. А вот что случилось потом он не знал.

Но он и подумать не мог, что измученные его магическими ловушками люди, решал примчаться в Эймен.

Кроме того, был один всадник, мчавший впереди этой группы. Он был не очень велик, но бесстрашно мчался бой, не обращая внимание на лес копий или когти дракона. Гарда понимал, именно он сумел разжечь пламя борьбы в этом отряде. Всадник был в маске.

Вдруг он схватил нечто свисавшее с шеи его лошади и поднял «это» высоко над головой.

— Колдун из Кадайна мёртв!

Посреди стальных лезвий, что стремились попасть в него со всех сторон, его голос прозвучал ярко и чисто. В руках у него была отрубленная голова человека.

— Даже колдуны сдыхают, если их пронзить мечом! И Гарда не исключение! Сколько ещё вы будете позволять ему обманывать себя?! Не мы ваш враг! Я одолею Гарду! И любой, кто встанет у меня на пути, обратится врагом всего запада!

— Что?! — глаза Гарды дрожали от ненависти.

И в этот миг, может, благодаря тому, что чувства Гарды обратились на другое место, связывавшее Молдофа заклинание рассыпалось на мелкие кусочки.

Молдоф шагнул вперёд.

Когда Гарда с удивлением заметил это, то попытался защититься. Но среагировал он слишком медленно потому, что цель броска Молдофа оказался за рамками его ожиданий. Чуть сменив положение тела он метнул копьё совершенно в другом направлении от Гарды.

Он метнул копьё. Но не в своего врага.

В полёте копьё просвистело, а его наконечник был направлен в сторону одной девушки.

Лимы Хадейн.

Часть 2

– Что он только что сказал? — простонал Нильгиф, чьё лицо потемнело от крови врагов.

Естественно, он помнил этого мечника в маске. Ведь именно от его рук они прочувствовали унижение с братом. Подняв высоко вверх отрубленную голову, мечник помчался по полю боя.

Конечно же, Нильгиф вспомнил и лицо колдуна из Кадайна. И в тот же миг вздрогнул от мысли, что они и правда похожи. Не только Нильгиф. Генерал видел, как среди армии поднялось волнение, а враги смешались друг с другом.

В это время раскачивающийся воздушный корабль коалиции всё-таки сумел стабилизировать полёт и приземлился позади отрядов Нильгифа. Оттуда словно стая диких собак выскочило пять сотен солдат шестого армейского корпуса Таурии во главе с Натоком. Теперь армия Гарды оказалась зажата с двух сторон.

— Синий дракон!

Услышав этот голос, Нильгифу показалось будто его снова ругает брат. Его сердце оказалось потрясено истинным гневом пылающем в нём.

— Собери войска и направляйся к Аксу Базгану. Если ты перейдёшь на его сторону, то и остальная армия поддержит его.

— Ч-что ты…

Нильгиф был удивлён, ведь несмотря на слова мечника, тот подняв меч над головой скакал прямо на него. Генерал едва сумел парировать удар. Затем второй, третий, мечник подскочил ещё ближе.

— Я был в Кадайне, — практически прошептал он. От его слов Нильгиф замер с широко раскрытыми глазами, — бомбардировка Гарды убила многих, но и выжило не меньше. Они остались там с верой, что мы, и вы, воины Кадайна, добудем победу.

Нужны ли какие другие слова? Бородатое лицо Нильгифа снова стало влажным от слёз. И слёзы неожиданно казались тёплыми.

— Где Гарда? Он в руинах Зер Илиаса?

— Н-нет, — по каким-то причинам Нильгиф с лёгкостью ответил на вопрос пока меч и копьё сталкивались меж ними, — он в Эймене. Должен быть в подземелье башни.

— Это хорошо.

— Х-хорошо?

Мечник ухмыльнулся, от чего Нильгиф оказался потрясён до глубины души.

— Если убью его здесь, то всё закончится. Даже Гарда не сможет причинить вред заложникам в Зер Илиасе, когда умрёт.

После этих слов мечник пнул бока своей лошади и не обращая никакого внимания на Нильгифа помчался вперёд, даже когда тот начал кричать: «П-подожди!». Нильгиф был ошеломлён, но даже так он снова закричал, потому что хотел узнать одну вещь.

— Твоё имя! Как тебя зовут?

— Орба.

Вот и весь ответ, что он услышал.

После чего мечник просто мчался вперёд и вперёд. Отрубленная голова колдуна была похожа на талисман, защищавший Орбу от клинков, да и сами солдаты Гарды старались не приближаться к нему. Хотя, наверное, как минимум половину из них и войском Гарды-то нельзя было назвать.

Более пятисот солдат по главе с Бишамом без промедления бросились к Аксу. Они усилили оборону его войска, а благодаря нападению с тыла, которое вёл Наток, армия Гарды больше не могла лишь атаковать. Песчаный ветер клубился вокруг поля боя словно дым, придавая ему до странного неподвижный вид.

И этой «неподвижности» как раз хватило для Орбы. С несколькими наёмниками он мчался прямо к Эймену, и никто из врагов, по-видимому, даже не собирался их догонять. А те же, кто пытались, действовали нерешительно, отступая от двух мечей Шику или боевого топора Гиллиама.

Оно? По ту сторону внешних врат в небо взмывала башня. Небо было тусклым и облачным, но Орба заметил, что над башней облака были темнее и словно кружились вокруг её вершины.

Пройдя через врата Эймена, Орба с остальными бросились к башне в центре. На улицах не было и следа жителей, лишь сухой ветер странствовал по ним.

Оказавшись перед башней, они спешились, но у двери скрывалась молчаливая тени. Солдаты задумались, что же это такое, когда тени одна за другой стали превращаться в чёрных солдат, выхватывавших с пояса оружие.

— Уйдите прочь, — почти зарычал Гиллиам, держа на плече топор, — если мы одолеем Гарду, то он больше не сможет вам угрожать! И ваши семьи окажутся в безопасности! Уходите!

Но солдаты в чёрном словно не имея ушей бросились вперёд. И не только ушей, может у них не было и ртов, чтобы кричать или даже мозга, чтобы думать самостоятельно.

— Бесполезно, — сказал Стан. Из-за воздействия эфира он всё ещё был бледен и чуть покачивался, но всё равно обнажил меч, — у них странный «цвет». Наверное, им не угрожают. Быть может они и есть личные стражи Гарды.

— Тогда беспокоиться не к чему, — и сразу же после этого Гиллиам первым ринулся в бой. Его топор столкнулся с мечом, и тихий город наполнился звуками битвы.

Враг, несомненно, был опытен. Поскольку Стан был далёк от нормального состояния, то даже Талькот, который предпочитал отсиживаться в безопасности, вступил в бой. Изрыгая оскорбления, он демонстрировал молниеносное владение мечом.

Казалось, что только Орба занял позицию, чтобы наблюдать за боем, но на самом деле он лишь действовал настолько плавно и тихо, будто был неподвижен, пробиваясь сквозь людей вперёд, и в одиночку нырнул в башню.

Каждое мгновение было бесценным. Какими бы преимуществами они не обладали, ужас магии всё равно пронизывал его тело. А потому пока он лично не разобрался с Гардой, то никак не мог позволить себе быть беспечным.

Внезапно он почувствовал идущее со спины намерения убийства, но оно пропало благодаря Гиллиаму.

— Вот он твой шанс, командир. Давай, иди и прославься как никто другой на западе.

— Благодарствую.

Бросив одно короткое слово, фигура Орбы растворилась в башне.

Гиллиам ловко подпрыгнул, чтобы разорвать дистанцию между собой и клинками, что неслись на него и спереди, и сзади.

— Благодарствуешь, значит? — Он качнул своими волосами похожими на гриву и рассмеялся. Широкими движениями размахивая топоров, он добавил, — а Ласвиус тогда был прав. Он действительно говорит как аристократ.

Копьё вонзилось в цель. Глаза Лимы Хадейн широко открылись, а сама девушка замерла не в силах вдохнуть.

Прямо рядом с её мягкими волосами в стену полностью вошёл наконечник копья, заставляя трещины расползтись повсюду.

Тёмное лицо Лимы побледнело, глаза задрожали, и вскоре из них потекли крупные слёзы.

— Нгх, — простонал Гарда.

Само собой роль украденных девушек заключалась в том, чтобы постоянно до своей смерти обеспечивать его эфиром. И всё-таки бросок копья сумел привести сердце и разум девушки в сознание. А всё потому, что копьё разрушило часть системы подачи эфира.

Молдоф ничего не знал о магии, но его практически звериная интуиция направила бросок в то место, что вызывало у него беспокойство.

Затем он сразу же обнажил меч и бросился на Гарду. Не потребовалось и секунды, чтобы он сблизился на дистанцию удара. На лице колдуна, ничем не отличающемся от обычного пожилого человека, проявилось беспокойство.

Но…

— Глупец.

Незримый щит отразил меч, а крупное тело Молдофа отшатнулось назад. Руки Гарды, сухие словно мёртвые деревья, протянулись к нему. Всё его лицо под капюшоном блестело от пота.

— Для обычного человека ты оказался слишком уж проницательным. Мои поздравления. Но всё-таки на большее ты не способен. Ты думаешь, что я настолько бессилен, что паду пред одним человеком?

Гарда уже несколько раз впитал кружащий в зале эфир. Молдоф не мог вымолвить и слова. Казалось, что воздух в комнате превратился в десятки рук, что со сверхчеловеческой силой душили его.

Меч выпал из рук. На висках проступили крупные вены, а лицо побагровело. Но затем внезапно он побледнел, на губах показалась пена. Было видно, что генерал на грани смерти.

— Молдоф!

В этот момент со спины к Гарде выскочила тень. Колдун слишком сосредоточился на Молдофе, тем самым позволив ей довольно легко подобраться к себе.

Блеснула сталь. И кончик лезвия погрузился в плоть.

Если бы этот человек мастерски владел мечом, да даже пусть он был бы обычным взрослым человеком, то в этот самый момент жизнь Гарды бы оборвалась. Но его противником оказалась Лима Хадейн. Да, она схватила меч Молдофа, но оружие оказалось слишком тяжёлым для хрупкой принцессы. Она смогла лишь срезать часть кожи со спины Гарды после чего меч врезался в землю.

— Ах ты! — от жгучей боли в спине Гарда резко обернулся с искажённым от ненависти лицом. Крупное тело Молдофа грохнулось словно камень, — проклятые кадайнцы, лезите ко мне один за другим! Достаточно, сейчас я наконец избавлюсь от вас.

Гарда заставил свой браслет блеснуть и затем внезапно поднял палец. Упавший на пол меч словно живой начал извиваться, а потом взмыл в воздух. Он поднимался всё выше, разворачиваясь в воздухе, а затем резко остановился. И направлен он был прямо в спину Лимы Хадейн.

И потом он сразу же прорезал воздух.

В стремительно ускоряющемся мече было не меньше силы, чем в брошенном ранее копьё Молдофа. С такой мощью он должен был с лёгкостью пронзить тело принцессы.

Но прямо перед этим сверкнул другой клинок.

Мечи столкнулись в воздухе, а затем с искрами упали на землю.

— Что?! — Гарда резко обернулся к единственному входу в зал.

В его сторону словно вихрь мчалась тень. Не успели его глаза уловить как она оказалась впереди, подняла один из упавших мечей, и не останавливаясь метнулась в сторону Гарды.

— Чёрт! — он тотчас же воспользовался новой магией. Второй меч снова ожил и оказался меж ним и тенью.

Тень замерла. Но пылающую в её глазах враждебность ни с чем не спутать. Острый взгляд вонзился в колдуна из-под маски.

Наконец, Орба достиг Гарды. Колдуна, что взял себе имя, пугавшее зердианцев уже двести лет. Колдуна, что с армией вторгся на западные земли, неся за собой разрушения и погибель. И этот колдун выглядел обычным стариком, причём даже не зердианцем. А в его лбу блестело нечто похожее на кусочек драгоценного камня.

— Ты… — начал Орба.

— Ты… — вместе с ним с ядом произнёс Гарда. Ведь он узнал в своём противнике того самого мечника, которого видел недавно в браслете.

Меч снова воспарил в воздухе. Орба отбил его в сторону и собирался шагнуть к Гарде, но тот отскочил с такой лёгкостью, словно у него выросли крылья.

— Ты не зердианец. Думаешь, такой сопляк сумеет одолеть меня, Гарду?!

— Ты направил на меня меч. Подумай, что будешь делать дальше, колдун.

— Ха-ха. А ты похоже уверен в своих навыках. Хотя раз ты сумел добраться до меня, то как и Молдофа мне стоит похвалить тебя.

— Колдун в Кадайне сказал тоже самое. А потом лишился жизни.

— Какая самоуверенность, а ведь ты просто немного помешал мне. Но своей цели в Кадайне я уже давно достиг. Благодаря жтому Зер Илиас будет переполнен эфиром, — Гарда высокомерно засмеялся, открыв на обозрение свои слегка желтеющие зубы, — да и в этом сражении я заполучу немало эфира. А самое главное, у меня есть Эсмена Базган.

Как и сказал Гарда в зале находилась девушка, которую Орба знал. Естественно, он не мог не удивиться, но не допустил ошибки, показав это прям посреди боя.

— Ты опоздал, мальчишка. Прибудь ты чуть раньше, и может сумел бы одолеть меня.

— Заткнись.

В тот момент, когда Орба бросился к нему, Гарда воздел руки вверх, и из его браслетов пошёл чёрный дым. Несмотря на это Орба решил не останавливаться. Ведь он боялся попасть под магию колдуна, но с неожиданной быстротой перед его глазами осталась лишь тьма.

— Что?!

Его удар мечом прошёл сквозь тьму, не задев Гарду, который не так давно стоял на этом месте, и Орбе стоило не малых усилий сохранить равновесие. Сейчас он мог лишь остановиться и снова приготовить меч.

Всюду одна лишь тьма.

Он не видел ни своих рук, ни ног, ни блеска стали, что держал в руке.

Орба глубоко вздохнул. А затем словно дикий зверь позволил своим пяти чувствам заработать на полную катушку, пытаясь обнаружить противника по запаху или потокам воздуха.

Он не знал, сколько простоял вот так. Но когда его глаза наконец привыкли к тьме, воспринимая её как обычную темноту, в стороне от Орбы засиял красный свет.

Быстро подняв меч и прикрывая другой рукой глаза, он повернулся в ту сторону. Там мерцало пламя. Когда он наконец ощутил жар, вокруг уже поднялась огненная стена.

Иллюзия или же…

Он не мог ошибиться. Должно ли было это пламя сжечь его или же просто отвлечь от настоящего удара?

И тогда он почувствовал колебания воздуха позади себя.

Там?

Не произнося ни слова Орба развернулся, вкладывая само вращение в этот удар. Но в самом конце неожиданно замер, заколебался. Ведь перед ним стоял не ужасный колдун, и даже не мечник в чёрном.

— Орба, — произнёс мужчина.

— Брат, — от собственных слов Орба почувствовал головокружение. Сколько лет назад он в последний раз произносил это слово?

Перед ним без сомнений стоял Роан.

Но лицо брата было бледным, а протянутая к нему рука мокрая от крови. Орба невольно отступил. Рядом с ним стояла и Алиса. Её одежда мерцала бледным светом, и сцена сгорающей деревни ярко вспыхнула в сознании Орбы.

А позади них определённо угадывалась фигура матери, которая после ухода Роана в Апту потеряла задор, и чьи глаза тогда потускнели.

Нет. Всё это не настоящее. Но даже зная об этом, Орба не мог отвести взгляда. Ведь перед ним стояли те, которых он всё время искал. Те, кого он давно потерял. С каждым шагом к их лицам возвращались краски, а глаза становились всё ярче. И вот они уже улыбались Орбе, как и тогда в жизни.

— Орба, что-то не так? — Роан словно мягко упрекал своего хулиганистого младшего брата.

— Точно, зачем тебе маска? — хихикнула Алиса, — опять в героев играешь? Не пора ли тебе домой, помогать матери?

— Она права, — его мать — как и всякий раз когда видела, что Орба подрался — дарила ему полураздражённую, наполовину смирившуюся улыбку, — я не говорю тебе быть таким же как Роан, но вот ребёнком оставаться ты вечно не можешь. Честно говоря, с каждым годом ты всё больше становишься похож на своего безрассудного отца.

Хватит.

Он должен был сказать это вслух. Закричать во все лёгкие. Но его губы дрожали и не могли не раскрыться. Он даже не мог отойти на шаг назад, позволяя призракам подходить всё ближе.

Роан протянул руку, собираясь коснуться его плеча. И в это мгновение всё его тело охватило чувство необъяснимого отвращения.

— Хватит!

Он отмахнулся от руки, отскочил на пару шагов назад и вновь поднял меч.

— Что такое, Орба?

Каким-то образом фигура Роана оказалась уже не перед ним, а справа от него, схватив его за руку.

— Точно, я же говорила, хватит играться! — Алиса оказалась слева от него. Она с удивительной силой удерживала его руку и тихо просмеялась ему в ухо, — или быть может…

— Ты хочешь убить нас?

А спереди к нему подошла мать. Кончики её губ медленно изогнулись, превращаясь в устрашающую улыбку, разрываясь всё выше и выше, пока из образовавшейся дыры не показалось другое лицо, слизкое от крови.

— Да, убить собираешься? Как ты уже сделал с нами?

В какой-то момент количественно людей вокруг Орбы увеличилось. Залитые кровью лица гладиаторов и его противников.

А позади него бушевало пламя, которое, казалось, всегда украшало его бои.

Был среди призраков ещё один…

…и увидев его, Орба чуть не вскричал. Неуверенным шагом к нему направлялся Оубэри Билан.

Часть 3

– Т-ты.

Надломленный голос прорезался из уст Орбы.

Оубэри Билан.

Именно из-за него погиб Роан, когда отправился в Апту. Именно он сжёг деревню, в которой укрывался Орба с остальными.

Он уже должен быть мёртв. Пусть Орба и не нанёс ему смертельного удара, когда поймал заклятого врага в ловушку, но успешно свалил на него вину за убийство наследного принца. Поэтому Орба считал, что того уже казнили.

Но теперь он приближался к парню. И всё его лицо было покрыто сажей.

— Самозванец, — Оубэри открыл свои обожжённые, гнойные губы и заговорил, — самозванец, выдающий себя за наследного принца. Почему я должен умереть от руки такого как ты?!

— Почему-почему, да потому! — закричал Орба. Его тело всё ещё удерживалось Роаном и Алисой. Когда Оубэри подошёл ближе, в глазах Орбы запылала жажда убийства, — ты и так знаешь почему! Ты сам во всё виноват! Разве не должен ты расплатиться за свои действия!

— Нет! — Оубэри прямо указал на Орбу. Его палец был разрублен, и его половинка просто болталась в воздухе, — Ты никакой не дворянин. И несмотря на это ты всё же управлял очень многими людьми, и не меньшее число убил. Такое позволительно лишь тому, кто несёт бремя долга. Ты никто, но пользовался своей фальшивой властью ради собственных целей и желаний. А затем убивал. Убивал. Убивал.

Убивал, убивал, убивал…

Гладиаторы вторили голосу Оубэри. Страшный звук окружил Орбу, словно набат проникая ему в уши.

И тогда, наверное, чтобы постараться удержаться, он выкрикнул: Я сделал так, потому что ты убил первым! Если бы не ты, я бы никого не тронул!

— Нет-нет-нет, — бледные призраки одновременно закачали головами, — это ты убил Оубэри. Это ты убил Роана. Это ты убил Алису и свою мать. Ты бросил их в пламя. Ты отбросил свои обязанности и желал лишь привилегий. Ты убил невинных. Ты заставил рабов воевать. Ты построил гору из трупов…

Рука Оубэри вытянулась в воздухе. И несметное число рук гладиаторов следовало за ним. А затем и руки солдат.

Ощущая будто его сердце остановилось, Орба смотрел как заполнившее всё его поле зрения руки приближаются к нему.

Он больше не мог сказать, иллюзии это или же нет. Голоса мёртвых пробудили запрятанную поглубже боль. Обнажили её, вытащили наружу.

Словно ребёнок он закричал.

А руки все приближались. Руки, руки, руки…

— Хватит!

Он резко взмахнул мечом. По этим нелепым ударам сложно было бы предположить, что он мастерски владеет мечом, но всё-таки одну руку он задел.

И тогда…

— Убьёшь? — зашептал ему на ухо Роан, — убьёшь, Орба? Тех, кто мешает тебе? Тех, кто неугоден.

— Нет, ты не прав, брат. Всё не так.

— Тогда убери свой меч, — в этот раз он услышал голос Алисы, которая словно умоляла его, — не убивай. Мы так долго ждали тебя.

Верно. Под маской потекли слёзы. Он не хотел слышать голоса. Он не желал, чтобы Роан, Алиса или мама осуждали его. Он сосредоточился лишь на мести. Даже зная, что потерянное уже никак не вернуть, он стремился лишь к одному.

— Давай, Орба.

— Было бы здорово, останься ты с нами.

— Не надо бояться. Мы с радостью примем тебя. И тогда будем вечно вместе.

— Иди к нам, Орба.

— Давай.

Наполовину одурманенный, наполовину в каком-то экстазе, Орба поднял взгляд на спускающиеся на него руки. Силы покинули его тело, а меч опустился вниз.

И тогда они накрыли его.

Бесчисленные пальцы гладили его кожу. Они медленно ползли по его рукам, ногам, туловище, спине, паху. Они давали ему чувство облегчения, как когда-то в прошлом, когда ещё младенцем он спал на руках матери.

Верно.

Всё его напряжение растворилось во тьме, а пылающее сердце, казалось, сгладилось под этими пальцами и словно исчезло. Рой пальцев достиг его шеи, а затем пополз к губам.

Орба оказался на грани забвения от этого мягкого ощущения. В глубине его сознания непрерывно раздавался голос, предупреждающий его о том, что если он сдастся, то никогда не сможет вернуться в реальный мир. Но сейчас этот голос, глас его инстинктов, лишь раздражал.

Веки под маской начали медленно опускаться. А тело казалось таким далёким.

Почти всё, что делало его Орбой, оказалась раздавлено и рассеяно под натиском этой черной волны, пока в конце концов даже его сознание не оказалось во тьме.

Тем временем Гарда стоял прямо перед Орбой. Он никуда не скрывался и не вызывал тьму. Тот мрак был всего лишь тьмой сердца самого парня.

Каким бы великим или благородным ни был человек, ни у одного из них сердце не находилось под защитой стали. Хоть где-то, но находились слабые места, и в каждом сердце всегда была тьма.

Хватая человека за сердце, Гарда первым делом усиливал эту тьму. Если он планировал лишь избавиться от противника, то большего и не требовалось. Поглощённый собственной тьмой человек сам уничтожал своё сердце.

Гарда торжествующе улыбнулся мечнику, который бросил оружие и упал на колени.

— Хм, — усмехнулся он, — а мальчишку можно использовать.

Он сумел убить колдуна в Кадайне, объединил разбитых солдат и привёл их в Эймен. Он даже сумел настичь его, Гарду. Поэтому по завершению сражения он планировал промыть ему мозги и превратить в одного из своих стражей, тех самых чёрных мечников. Как и в случае с девушками, Гарде потребуется какое-то время, чтобы проанализировать его самые важные воспоминания и изменить их.

— Тебе придётся помучиться ещё немного. Мне пока нужно нанести ещё один удар по западу, чтобы их не заносило.

Когда он снова взглянул на драгоценный камень в браслете, положение на поле боя разительно изменилось. Солдаты застыли, впившись взглядом в пропитанную кровью равнину, не в силах сказать, кто есть друг, а кто враг.

Кто-то всё ещё продолжал сражаться, но в какой-то момент стоны раненых и шум ветра перекрыли крики людей.

Гарда сосредоточился и закрыл глаза.

Находящиеся на поле боя не заметили, что в этот момент воздушный корабль, извергнувший из своего чрева многочисленных солдат, знатно дёрнулся и начал извиваться словно сбитый человеческой рукой комар, оказывающий своё последнее сопротивление. Гарда ударил эфиром, циркулирующим вокруг поля боя, и ударил им по солдатам, которые скорее всего планировали выступить на Эймен, чтобы схватить его.

Союзники они или же враги, не так важно. Если он сумеет ослабить погоню и чуть задержать их, то этого времени ему хватит, чтобы улететь в Зер Илиас.

А уже из той демонической столицы, где хранятся гораздо большие запасы эфира, он устроит засаду немногим оставшимся противникам. Естественно, он не планировал такого изначально, но учитывая обстоятельства другого выбора просто не осталось.

— Ничего страшного. Войска можно собрать ещё раз. Но раз вы посмели бросить мне вызов, то знайте, не видать вам ни одного мирного дня. Я уничтожу всех вас и иссушу ваш эфир.

Обеими руками он проделал сложные пасы в воздухе. Огромный воздушный корабль начал вибрировать. Похоже, в эфирных двигателях случилось возгорание.

Гарда улыбнулся.

— Ах, да, принцесса Таурии. Дай мне побольше эфира. Открой своё сердце, будь едина со мной, посвяти мне всю себя. Ещё немного, ещё совсем немного и я исполню твоё желание.

Поднимающийся от Эсмены туман становился всё плотнее, а движения воздушного корабля становились резче. Фрагмент драгоценного камня во лбу Гарды стал цветом, который невозможно описать, и начал излучать зловещее сияние. Почувствовав всплеск эфира в своём теле, Гарда громко рассмеялся.

— Да, всё ради возрождения вашего возлюбленного Гила Мефиуса!

В то же время словно дующий издалека ветер мимо ушей Орбы пронеслось имя «Гил Мефиус». Резко раскрыв глаза, он осознал, что его окружают бесчисленные руки и лица. Повсюду в этом ограниченном пламенем пространстве дрейфовали воскрешённые из его воспоминаний мертвецы, окрашенные во время улыбок, упрёков, разговоров в уродливые цвета.

Но один из них всех стоял к нему спиной.

Кто это?

Поглощённое этим человеком, исчезающее сознание Орбы пришло в себя словно начало всплывать из мутных глубин океана.

Кто ты?

Повторил Орба. Когда он это сделал, другие лица и рой рук начали мешать ему, а фигура стала казаться настолько эфемерной словно готовая исчезнуть в любой момент. Но…

Ах!

Когда тот человек оглянулся через плечо, повернув голову боком к Орбе, парень вновь начал приходить в себя.

— Ты…

С загорелого лица на него смотрела пара глаз. Для воина его телосложение было хлипковато, но всякий раз когда Орба пытался схватить его он проворно ускользал. Каким-то образом эта фигура была точной копией его отражения в зеркале, а потому он выкрикнул всего одно имя.

— Гил Мефиус.

Стоящий напротив него парень улыбнулся. Но в этой улыбке не было ни капли тепла, она была неприятной, заставляя собеседника чувствовать будто его презирают.

— П-почему ты здесь?

По какой-то причине он был очень взволнован. «Он» больше не должен существовать в этом мире. А значит, это не мог быть настоящий Гил Мефиус. Орба заменил его, а после многочисленных сражений своими руками отправил наследного принца в небытие.

Ты тоже презираешь меня? Того, кто использовал и убивал невинных? Орба на мгновение задумался, и тогда кружащие вокруг призраки обратили свою враждебность на принца, хоть он и должен быть таким же как они.

У каждого из мёртвых были лица солдат противников Орбы. Там были рыцари Гарберы, бойцы из Мефиуса, восставшие под предводительством Заата Кварка, солдаты Таурии и воины из Энде.

Столкнувшись с таким огромным числом призраков Гил снова показался схожим по телу и духу с Орбой. Его клинок вспыхнул перед глазами Орбы, отражая на лезвие красное пламя.

— Хватит, — чуть не сказал он. Но Гил не проявляя никакого колебания, уничтожал призраков одного за другим. Призраки были беспечны, они словно сами прыгали под удары Гила.

Кружились головы, взлетали в воздух конечности, и каждый раз теряя части тела они падали в сторону Орбы.

— Хватит! Прекрати! Довольно!

Но даже после его крика…

А к чему эти колебания?

Орба услышал голос похожий на его собственный. Или точнее это был голос призрака Гила Мефиуса.

Ведь это я убил их. Неважно пали ли они от моей руки или их убили по моему приказу. Почему я должен колебаться, когда вновь убиваю их? В конце концов, не приняв свою смерть, с миром не упокоишься.

К изумлению Орбы, Гил Мефиус стряхнул призраков и пошёл к огню, окружавшему пространство, словно желая покончить жизнь самоубийством. Но когда он уже собирался шагнуть в огонь, порубленные им призраки резко дёрнулись. Гил поднял руку как бы отдавая приказ и те словно марионетки кукольника начали взбираться на плечи друг друга, хватая друг друга за руки и ноги, а потом упали вперёд тем самым создавая арочный мост, простирающийся над морем пламени.

Не мешкая ни секунды Гил зашагал по этому мосту из их спин.

— Постой!

В этот раз Орба ужасно боялся, что Гил оставит его, а потому бездумно погнался за ним. Как и Гил он собирался пройти по спинам призраков, но…

— Орба, — снова зазвучал голос Роана. Только вот он не был позади него, а наоборот оказался впереди, на том самом мосту, куда собирался ступить Орба.

— Хи-и, — парень издал странный вскрик. Ведь Роан сейчас был пепельным призраком, чьи руки и ноги сложным образом переплетались с другими людьми.

— Куда ты идёшь, Орба?

— Хочешь бросить нас и сбежать? — рука Роана обернулась вокруг её ноги, тем самым включая Алису в конструкцию этого «моста». А дальше виднелись его мать, знакомые из деревни.

— Орба бы так не поступил. Это ведь неправильно?

— Точно. Ты останешься с нами навечно. Ведь это и есть твоё желание.

Голоса Роана и Алисы снова раздались из-за спины, а потому Орбе, казалось, будто эхо атакует его со всех сторон, наслаиваясь друг на друга.

Гил Мефиус достигший вершины моста обернулся, оглядываясь на застывшего в ужасе Орбу.

Не идёшь? Взглядом спросил он и усмехнулся. Боишься? Боишься, что никогда больше их не встретишь? Какой же ты идиот.

— Что?! — невольно прокричал Орба. Гил слегка улыбнулся и внезапно исчез. А вместо него издалека пришёл голос.

Лорд Гил.

Глаза Орбы расширились от удивления. После ухода Гила он наконец мог разглядеть конец моста. И там что-то мерцало. Именно там тьма немного отступила и можно было разглядеть, что лежит по ту сторону.

Там был Гарда. И между ним и Орбой словно закрывая путь стояла Эсмена. Быть может это были какие-то проделки эфира, но в этот раз Орба видел волну магической силы, поднимающуюся от девушки. При виде чего-то похожего на гигантскую руку, сжимающую нежное тело принцессы, словно пытаясь выжать из неё каждую каплю силы, по его телу пробежали мурашки, а волосы встали дыбом.

И в таком положении она рыдала словно ребёнок, постоянно повторяя…

Лорд Гил, лорд Гил, лорд Гил.

Пока её сердце звало человека, которого она видела всего-то пару раз, принцесса Таурии плакала. И текущие по её щекам слёзы были цвета крови.

Орба сглотнул.

Я…

Он почувствовал себя камнем, неспособным сдвинуться с места. Но ощущения были не такими как когда руки призраков сдерживали его. Сейчас казалось, что дело вовсе не в ногах или руках, а скорее что-то внутри него просто застыло.

Перед ним был мост из трупов. Позади него приближалась толпа призраков.

И неведомым ему образом в это мгновение мучительный голос и фигура Эсмены пересеклись с голосами совершенно других людей, которых он почувствовал по ту сторону огня. Он видел фигуру матери, погибшей защищая своего ребёнка в сожжённом Кадайне. Вместе с голосом Эсмены он слышал и крики молодой девушки, потерявшей ребёнка и своими руками расцарапывавшей дорогу.

Звуки боя сотрясли его барабанные перепонки. Ему казалось будто он видит своих товарищей и солдат западной армии, которые продолжают сражаться.

Вязкий жар пламени облизывал всё его тело. А сердце стучало так, что заболели уши.

Конечно, даже протяни он руку, Эсмены достать не смог бы. Стоны, крики агонии обычных людей и солдат наполняли его уши и эхом отражались внутри него.

Чтобы добраться до них… ему нужно наступить на мертвецов, простирающихся перед ним. Ему придётся избавиться от тех, кого уже потерял и по кому никогда не перестанет тосковать.

И тогда Орба понял. Он понял почему среди этих мертвецов появился Гил Мефиус. Его сердце переполнили эмоции и желания, которые он не помнил с тех пор, как отомстил Оубэри. А затем…

Волосы Эсмена развевались серебром и постепенно пред ним представала фигура совершенно иной девушки.

Девушки с сильным взглядом, глядящей ему прямо в глаза. Орба, постоянно носивший маску лжи, всегда скрывался от этих глаз. И даже сейчас девушка смотрела прямо на него.

Орба опустил голову.

Я…

Но сразу же поднял глаза, словно притянутый этим сильным взглядом, и сделал шаг по спинам мертвецов. Оставив колебания, он наступил на голову Роана, шагнул по спине Алисы. Чувствуя, как от пламени поднимается жар он помчался по мосту.

— Подожди.

От всех призраков позади него одновременно ощутилась враждебность, и они сами шагнули на мостик, вновь протягивая к нему рой рук.

— Постой.

— Подожди. Стой. Ты сбегаешь?

— Постой-постой. Хочешь оставить нас. Бросаешь. Собираешься сбежать?

Нет, оглянувшись, Орба взмахнул мечом. Прорезав воздух, он одним ударом разрубил рой преследующих его рук и сами тени.

В этот раз он не был безучастным наблюдателем. Взмах его меча был наполнен намерением.

Я не убегаю. Наоборот…

Орба не отводил взгляда от обращённых на него обиженных глаз. И даже хотя окружающая тьма рассеялась, он отдал им своё тело.

Часть 4

Тело Орбы внезапно стало очень тяжёлым. Он ощутил тяжесть доверившихся ему сердец.

Расслышав голос Орбы, когда тот закашлялся, на лице Гарды проявилось удивление.

— Что?! — видя как Орба начинает встать на ноги, Гарда оказалось совершенно ошеломлён. И всё же, — у меня нет времени возиться с тобой. Поспи подольше!

Когда он указал посохом на Орбу, в его глазах наконец проявилась настоящая враждебность. И когда казалось, что сейчас вновь польётся тьма, Орба закрыл глаза.

На поле боя он много раз встречал «Роанов». Лица призраков, которых он только что видел, трепетали перед ним. Здесь, в западных землях он видел более чем достаточное число таких же как его мать или Алиса. Тех, кто потеряли свои семьи, свою повседневную жизнь, когда их родные места оказались сожжены.

Это… какие колебания он таил в себе? Какое решение принял?

Орба поднял руку и провёл пальцем по краю маски.

— Что бы обычный человек не делал, всё бесполезно, — усмехнулся Гарда, собираясь вновь использовать магию на Орбе. И в этот момент Орба снял маску.

— Это я, принцесса! Гил Мефиус! — закричал он изо всех сил.

Естественно, Гарда даже предположить такого не мог. Он не ведал, что даже сняв скрывающую его лицо маску, парень всё ещё носил другую. И как только проявится новая «маска», исходящий от Эсмены поток эфира быстро иссякнет.

Жизнь практически моментально вернулась к её лицу. Щёки покраснели, покрылись румянцем, а в глазах прорезались стальные искры. Орба вновь закричал:

— Наследный принц Гил Мефиус не умер, не сбежал, не спрятался! Я здесь!

И пока на лице Эсмены проступало удивление, а слёзы лились из её глаз, Гарда в замешательстве уставился на неё.

— Что это значит?..

И в этот момент… Орба оттолкнулся от земли.

Резво словно стрела он преодолел разделяющее их с Гардой расстояние. Поражённый колдун вновь отскочил с немыслимой для его возраста скоростью, но Орба не останавливался. Он подскочил и опустил меч на голову противника, а Гарда поднял вверх посох, защищаясь от удара.

Ноги Орбы коснулись земли и кончик его меча моментально изменил направление движения, метнувшись к сердцу колдуна.

— Гх!

Гарда пошатнулся, сгустки крови окропили его бороду, но он продолжил бороться, снова взмахнув посохом, чтобы остановить удар Орбы.

Рука Орбы задрожала. Такая сила немыслима для старика. Наверняка это тоже была сила магии. Какое-то время они продолжали сражаться молча.

— Отправь его! — закричал Гарда, из его рта брызнула кровь, — быстро пошли мне эфир из Зер Илиаса. Слышишь меня, Таи? Что ты делаешь?!

Что произошло в той области, которую мог понять лишь колдун? Трудно сказать, но удивление на лице Гарды было куда сильнее, чем после пробуждения Эсмены.

— Почему? Как же так? Мой эфир поглощается. Что происходит? Словно… путь ко мне перекрыт!

— Гарда.

— Да, я Гарда. Сам Гарда.

Надавив, Орба внезапно сделал пару шагов вперёд. Он издал полубезумный крик, и как только Гарда поднял свой посох, меч Орбы прорезал воздух.

Поднявшийся ветер всё ещё свистел, когда сталь вонзилась Гарде в голову.

Его веки оторвались от белых глаз, стекала кровь, и старый колдун безмолвно рухнул на пол.

С головы Гарды что-то упало. Это был фрагмент драгоценного камня в его лбу. Когда-то казалось, что он сидел очень крепко, но словно потеряв силу вместе с жизнью владельца его зловещее свечение исчезло, а сам он упал на пол словно обычный камешек.

Орба тяжело дышал, уставившись на останки человека, который ещё минуту назад был готов контролировать все западные земли. Его тело остывало. Как и всегда в такие моменты. Сердце словно зажёгшееся, когда он довёл бой до конца остывало вместе с телом, а сам он чувствовал пустоту и апатию.

— Молдоф, Молдоф!

Услышал он крик женщины. Посмотрев в ту сторону, он увидел рухнувшего Молдофа, который начал приходить в себя, и Лиму Хадейн — хотя, естественно, Орба не знал ни её имени, ни её личности — которая стояла рядом с ним на коленях и пыталась приподнять его.

— П-принцесса, — тяжело дыша, Молдоф приподнялся.

Он в оцепенении уставился на рыдающую Лиму, а затем с удивление оглядел зал. Его взгляд проскользил по трупу Гарды, упавшей на пол маске и Орбе.

— П-парень. У тебя получилось!

Молча, без улыбки, Орба просто слегка кивнул. Молдоф всем сердцем тяжело вздохнул. Мгновение спустя он о чём-то забеспокоился и отошёл от Лимы, которая всё ещё держала его.

— Принцесса, я направил на вас своё копьё. Я недостоин быть рядом с вами.

— О чём ты говоришь, Молдоф, я в долгу перед тобой.

— Если бы я хоть немного ошибся, то тем броском лишил бы вас жизни… Нет, тогда я даже подумал, что и подобный исход приемлем. И как после такого я могу вновь быть рядом с членом королевской семьи Кадайна?

— Да, Молдоф, ты был так добр, что готов был лишить меня жизни.

— П-принцесса!

В глазах Лимы блестели слёзы. Она прижалась к бородатому генералу словно так долго ждала его, взяв мужчину под руку.

— Я привела Кадайн к гибели. Ты убил ту меня, и тем самым спас. Я благодарна тебе, Молдоф. Ты истинный защитник королевской семьи.

И затем Молдоф наконец позволил себе пролить слёзы. Когда его плечи вздымались, а сам он дрожал от рыданий, Молдоф сильно напоминал своего младшего брата.

Глядя на них, Орба почувствовал чьё-то присутствие рядом и повернулся в ту сторону.

— В-вы… — это была Эсмена Базган. Её глаза стали круглыми как блюдца, а сама девушка протянула дрожащую руку, — вы принц Гил? Вы действительно Его Высочество Гил Мефиус?

Орба не ответил. Его маска упала рядом с ним, но сейчас казалось такой далёкой.

— Я всё ещё под магией Гарды? Это снова всего лишь сладкая иллюзия? Прошу, Ваше Высочество, прошу, скажи хоть что-нибудь. Прошу, скажите, что вы действительно Гил Мефиус.

Текущие из её серых глаз слёзы, казалось, не желали останавливаться. Орба взмахнул мечом и с него стекал кровь.

— Принцесса, я…

Он так и не смог произнести своё имя. Его глаза избегали взгляда Эсмены. Он знал, что ему нужно сказать всего три слова. Всего лишь произнести «Я Гил Мефиус», но…

— Я…

Он сумел лишь повторить это, а затем…

— Это неважно! — Одновременно с криком Эсмены, Орба почувствовал теплые объятия, — неважно. Сон или же иллюзия, какая разница. Ваше Высочество! Прошу, даже если это всего лишь сон, постойте вот так...

Эсмена с неожиданной для девушки силой схватилась за Орбу и рыдала.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Эпилог

Сражение перед башней подходило к концу. Один за другим мечники в чёрном падали на забрызганную кровью мостовую. Но даже пронзённые мечами они не вымолвили ни слова.

Когда Шику, Гиллиам и другие наёмники отдышались и опустили своё окровавленное оружие, то услышали приближающийся грубый стук лошадиных копыт.

К ним скакал синий дракон Нильгиф, за которым следовали всадники Кадайна.

— Чёрт, — Гиллиам закинул топор на плечо.

Кто есть враг, а кто друг в нынешних обстоятельствах не особо понятно, а потому какое-то время наёмники и группа Нильгифа смотрели друг на друга, но затем…

— Брат! — закричал Нильгиф. Его жажда крови исчезла, а на лице проявилась радость.

— Орба! — в то же время Шику тоже повернулся в том направлении.

Орба и Молдоф вышли из башни, несся на себя по принцессе. Принцесса Таурии Эсмена и принцесса Кадайна Лима с закрытыми глазами спали на руках воинов. Возможно, это всё последствия магии, ведь как только напряжение с них спало, обе девушки просто рухнули без чувств.

— Брат, — закричал Нильгиф, — брат, у тебя получилось?

— Ну, — лицо красного дракона Молдофа при взгляде на Орбу не казалось ни измученным, ни довольным. Тот снова надел свою маску, но Молдоф не стал спрашивать почему, — тебе стоит спросить у него.

От странных слов брата Нильгиф оказался сбит с толку. Он очень хотел поступить, как и сказал брат, но, похоже, сам Орба ничего говорить не собирался и просто передал принцессу одному из наёмников.

Вскоре многие солдаты из самых разных государств прибыли в Эймен. Там были люди из Фугрума и солдаты из Ракекиш. С ними пришли и воины Хелио, против которых они не так давно сражались.

— Орба, — выкрикнул Бишам, командир, объединивший разрозненное подразделение Хелио и тоже поспешивший сюда, — Гарда… только не говори, что у тебя всё получилось?

— Подождём пока не появится лорд Акс.

— Что?

— Подождём пока лорд Акс Базган не появится здесь. А до тех пор я не собираюсь отвечать ни на чьи вопросы.

Какое-то время все собравшиеся оказались ошарашены спокойными словами Орбы.

— Что за дурость?! — проревел командующий Ракекиш.

Его броня, доказывая как доблестно сражался её владелец, была вся окрашена тёмно-красным. Естественно, убивал он солдат западной коалиции. Но теперь опустив копьё он стоял плечом к плечу с солдатами Хелио, бывшими противниками, а всё потому, что в нём теплилась надежда, что Гарда мёртв.

Но если окажется, что всё не так, если даже после их погони Гарда сумел уйти, то ради защиты своих семей его люди вполне могли атаковать солдат Хелио. Возможно, из-за слишком частых изменений в их собственных судьбах, они просто уже не знали, чего им ещё ожидать.

— Отвечай! Или ты посланник Гарды?! Что случилось с тем ублюдком?!

— Я же сказал, что не буду отвечать.

— Не будешь отвечать, значит, — фыркнул командир и повернулся к своим подчинённым, — мы идём в башню и узрим всё собственными глазами.

Да! – ответили они и уже собрались врываться в башню, когда Орба сделал то, о чём никто бы и не подумал.

— К оружию! — выкрикнул он и обнажил меч.

По его приказу все наёмники выхватили мечи и расположились перед башней. Оказавшись в замешательстве, солдаты Ракекиш замерли на месте.

— Ч-что ты задумал?!

— Никто не войдёт внутрь, — бесстрастно сказал Орба, — никто кроме нас не имеет на это права.

— Что значит не имеет права?! — озадаченно проговорил Бишам, всё сильнее и сильнее теряясь в намерениях Орбы.

К тому моменту уже и солдаты из Фугрума обнажили мечи.

— Так значит, чтобы заслужить право надо убить вас? Тогда мы исполним твоё желание! — с угрозой произнесли они, но Орба лишь презрительно рассмеялся.

— Башню захватили мы. А потому без приказа лорда Акса мы не можем оставить её.

— Захватили… — эти слова прокатились по солдатам. Да, они были раздражены неизвестностью, нынешней неопределённостью. Так что не было ничего удивительного, что они были готовы снова взяться за оружие, но слова и самообладание Орбы раздули пламя надежды в сердцах зердианцев.

Наполненные противоречивыми чувствами раздражения и ожидания, они смотрели на занявшего позицию перед башней мечника в маске и сопровождавших его наёмников. Их решительность, как у совершивших несравненный подвиг солдат, произвела неизгладимое впечатление на всех присутствующих.

Командир из Ракекиш громко щёлкнул языком и проговорил: «Хорошо, не стоит сейчас ссориться. Подождём прихода лорда Акса. Сейчас отправим за ним».

После этого несколько солдат из самых разных городов вернулись назад по той дороге, по которой пришли. Какое-то время по улицам Эймена вместе с порывистым ветром разносилась лишь напряжённая тишина.

Всё это время опираясь на свой меч Орба оставался неподвижен словно страж башни.

И пока он стоял так, в Эймен вошла большая группа солдат. Небольшая суматоха от объяснений солдат, которые не так давно покинули это место, смешивалась с фырканьем лошадей и рёвом драконов, которые в удалении жадно пожирали трупы. И по странному стечению обстоятельств эти звуки словно ещё сильнее выделяли стоящего неподвижно мечника в маске.

Вскоре послышался частый звук лошадиных копыт.

— О!

Оживление прошло по солдатам, когда они узнали фигуру Акса Базгана во главе процессии. Казалось, будто они соревнуются кто быстрее уступит ему дорогу. Больше никто не задумывался о союзниках или врагах. Сейчас все с нетерпением ждали его прибытия. От происходящего на лице Бишама появилось удивление.

Так вот в чём дело?

Разумеется, он уже прознал всю историю пока направлялся к башне, а потому Акс Базган просто спрыгнул с лошади с быстро подошёл к Орбе.

Орба и Акс взглянули друг на друга, а затем парень положил меч на землю и лёгким движением опустился на колено. Стоявшие за ним наёмники проделали то же самое. Акс остановился прямо перед Орбой.

— Скажи нам, — произнёс он, — где Гарда? Что случилось в башне?

— Гарда в подземелье, — зердианцы затихли, боясь пропустить хоть слово, — небеса даровали удачу лорду Аксу и нам. Этим мечом я одолел Гарду.

На мгновение могло показаться, что появилась Нага, птица несчастья, которое по рассказам со времён магической династии крала людские голоса.

А затем толпа взорвалась.

— Хорошая работа! — Акс похлопал Орбу по плечу.

Словно пытаясь восполнить предыдущее молчание, Эймен, столь долго похожий на заброшенный безлюдный город, наполнился криками радости. Они были настолько громкими, что казалось, будто эти голоса разнесут весть о победе по западным землям быстрее любого конного или воздушного посланника.

Командиры Ракекиша и Фугрума, тех государств, которые довольно давно подверглись нападению, вызывались в Зер Илиас и встречались с Гардой лицом к лицу. А потому с разрешения Акса они вошли внутрь. Когда они подтвердили, что нашли труп Гарды, то ничто не могло сдержать восторг людей.

Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то обнимал друг друга от радости, а кто-то упал на колени и замер в оцепенении. Больше не было союзников и врагов. Даже не задумываясь, кто перед ними, зердианцы обнимались, похлопывали друг друга по плечам, потирали свои бородатые лица и потом громко кричали.

— Парень! — посреди этого безумия Молдоф вместе с младшим братом подошёл к Орбе. — Я уже слышал от брата, тебя ведь Орба зовут? Парень, мы не сможем спокойно отдохнуть пока не увидим наши семьи, а потому сейчас же отправляемся в Зер Илиас. Давай встретимся после этого.

— В любое время, но только не верхом с копьём в руках.

— Ха-ха! — Молдоф весело рассмеялся, а затем внезапно подвинул лицо поближе, и прошептал, чтобы никто не услышал. — Я забуду, что тогда говорила принцесса Таурии. Но уверен, история должна быть захватывающей.

— Ну, — начал Орба, — быть может под влиянием магии принцесса увидела иллюзию, кто знает.

Молдоф ничего не ответил и просто хлопнул его по плечу как и прежде Акс, после чего ушёл вместе с братом и своими людьми.

Тем временем Акс воссоединился со своей дочерью, о которой заботился отряд Орбы. Узнав, что Эсмену похитили, он оказался поражён куда сильнее, чем когда противник спрятался за песчаной бурей и внезапно атаковал его.

По всему Эймену звучали голоса, превозносящие Акса Базгана.

Возвращая меч на пояс, Орба тоже слышал их. Тем, кто одолел Гарду, был не наёмник в маске. Тот, кто объединил запад для борьбы против колдуна, был Акс Базган. Именно его имя войдёт в историю.

У Таурана нет короля.

Орба много раз думал об этом и чётко осознал, что Таурану он нужен.

У Таурана не было короля… до сих пор.

Орба никогда бы не подумал, что наступит день, когда он сам захочет, чтобы существовал правитель.

Какими должны быть король и дворяне для людей? Лица императора Мефиуса, принца Гарберы и молодого княжича Энде всплыли у него в голове, а за ними следовали фигуры Акса и Марилен. Однако, почувствовав себя так глупо от того, что случайно затерялся в этих раздумьях, Орба стёр пальцами песок с маски и с некоторым отчаянием пробормотал.

— Кто знает, что теперь будет.

Он оглядел безумно радующуюся толпу.

Будут ли они сражаться за главенство или же выберут другой путь? Кто знает, что теперь будет.

— Чего такой мрачный?!

Орба пошатнулся. Ручища Гиллиама внезапно похлопала его по спине. И пока Орба прокашливался, всё его подразделение собралось рядом с ним.

В то же время в Зер Илиасе.

Перед алтарём, где Рейзус провозгласил себя Гардой, стояли две фигуры. Почтенный и пожилой Зафар и колдунья Таи, гибкость тела которой была очевидна по её стойке.

— Ясно. Так «Гарда» побеждён? — раскатистый и отдающий эхом голос не принадлежал ни одному из них.

Два колдуна стояли на коленях пред алтарём, на вершине которого был помещён кристалл, напоминающий череп гуманоидного дракона.

— Это случилось раньше, чем ожидалось.

— Да, — Зафар опустил голову, — приносим вам глубочайшие извинения. Если бы нам только позволили сильнее вмешиваться в процесс, то мы смогли бы собрать куда больше эфира из жителей Таурана.

— Всё в порядке, — снова зазвучал бестелесный голос, — вы ведь не хотели, чтобы другие колдуны заметили, как вы безрассудно используете свою власть. Это ведь я приказал вам посвятить всех себя приготовлениям.

— Да.

— В любом случае мы заложили фундамент на западе. Этого достаточно.

— Как нам поступить с Зер Илиасом? — Таи зашевелила своими полными губами и спросила. — Здесь ещё остаются схваченные нами люди. Нам стоит отрезать им головы и собрать весь эфир?

— Нет необходимости. Скоро сюда поспешат солдаты. У них будет не так много времени, чтобы насладиться вкусом победы. Было бы скучно лишить их его.

— Поняла.

— Зафар, когда солдаты уйдут из Зер Илиаса, вернись в храм и установи барьер, чтобы другие колдуны не смогли приблизится к нему.

— Хорошо.

— А я?

— Таи, ты понадобишься в Барбарии. А до тех пор делай, что пожелаешь.

Словно они находились не в празднующем победу Тауране, в окутанном тишиной древности Зер Илиасе, сохранившем следы своего процветания, продолжался загадочный разговор.

После того как разговор подошёл к концу…

— Войска скоро сделают свой ход. Они поработят их всего за полмесяца. Стоит ли говорить, что затем мы встретимся с вами?

— С нетерпением ждём этого дня.

— До скорой встречи в Мефиусе.

Мужчина и женщина всё ещё оставались в храме, но вот голос их собеседника полностью растаял.

Спустя день, когда солдаты разных стран спешно прибыли в Зер Илиас, они нашли там лишь заложников. А колдуны бесследно исчезли.

Беспорядки на западе подошли к концу, и все полагали, что наконец могут снять доспехи и оружие и наконец пожить мирно.

Но…

Спустя десять дней после поражения Гарды по всему Таурану распространились ужасные новости.

Мефиус собрал армию более чем в десять тысяч солдат и пересёк границу с Таурией.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 6: Послесловие

Когда я пишу книгу, то обычно сначала пишу сюжет (набросок), а затем отправляю его своему редактору.

Основываясь на нём, мы придумывает то да сё, а потом объединяем детали. Но в этот раз, когда я писал 6 том Герба, после отправки наброска сюжета редактору у нас состоялся вот такой телефонный разговор.

— Я просмотрел сюжет.

— Понял. (Я поставил игру на паузу и выключил звук телека)

— Общая часть вполне хороша.

— Ага.

— Но, судя по всему, в этот раз… Точнее, не «в этот раз», а «в этот раз снова» Вилина не появится, да?

— (Ой) Да, она не появится… эх.

— Эх…

— Но она всё ещё главная героиня.

— Которой нет уже две книги.

— Она просто не появляется…

— Это ведь уже шестая книга, а значит героиня отсутствует треть серии.

— Ха-ха-ха.

— Вообще не смешно. У нас и так слишком много мужчин. И я бы хотел сделать историю чуть приятней.

— Верно.

— Можешь что-нибудь с этим сделать?

— Не то, чтобы не могу, но тогда это займёт больше времени. А ведь и в таком виде написание займёт…

— Не мало времени, эх.

— Не мало времени, да. (Я снова включил игру, но без звука)

— А в следующем томе она появится?

— Если он будет.

— Не надо быть таким пессимистичным. Ты же автор.

— Да, я пылаю энтузиазмом, но это само по себе ничего не значит.

— Тогда предполагаем, что следующий том будет. Она ведь появится, да?

— Ну…

— Ты ненавидишь писать про девушек?!

— Вовсе нет. Просто в своих книгах для другой компании я писал только про девушек, поэтому я могу немного запутаться и АААААА ЧЁРТ!!!

— Ч-что случилось?!

— Ничего… (Меня мгновенно вынес Люй Бу)

— В таком случае можешь начинать писать на основе этого сюжета.

— Понял…

Повесив трубку, я усердно работал над повышением уровня своего генерала.

Автор есть автор, но в следующем томе принцесса Вилина обязательно появится. Обещаю. Но история запада ещё не завершена. И те, кто читал этот том, конечно же, поняли это.

В любом случае надеюсь на новую встречу.

P.S.

Спасибо тем, кто отправлял мне письма. Все они для меня много значат. Это как редкие предметы, уникальное оружие. Взамен могу предложить лишь своё тело. Я имею в виду, что вы потрудились, чтобы доставить их до меня, а потому надеюсь, что смогу отплатить вам этой работой.

——— Cугихара Томонори.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Пролог

Черная башня, которая возвышалась в центре Солона, столицы империи Мефиус, была полностью залита лунным светом.

У её подножия не было никаких признаков человеческой жизни. Еще несколько дней назад вокруг находилось очень много людей, которые работали там даже ночью, но теперь, когда храм Бога-Дракона закончили переносить, больше никого не было видно.

Церемония открытия этого нового храма, куда перенесли святыню, состоится через два дня. Что касается самого места, когда-то это был склеп, в который императорская семья входила с почтением и трепетом, чтобы проводить каждый из своих ритуалов, но теперь между каменными стенами была только пустота, а вокруг не было ничего, кроме щебня.

Часть потолка сняли во время работ, поэтому свет просачивался внутрь. В этом месте, где не было ни единой души, ни единого звука, только бледный, нежный лунный свет остался утешать бывшее святилище.

А затем -

Чьи-то шаги отозвались эхом в подземной комнате, которая была такой же тихой и спокойной, как сама смерть.

Делая один шаг, затем другой, завернутый в плотный плащ с капюшоном, скрывающим лицо, под лунным светом возник силуэт. Судя по его фигуре, это была, вероятно, женщина.

Пробираясь через груды мусора, женщина остановилась в точке, которая когда-то была украшена росписью бога-дракона Мефиуса, и мягко протянула руку. Она выглядела как набожная верующая, оплакивающая пережитки святилища или, может быть, она была высокорожденной женщиной, пришедшей на скандальное свидание с мужчиной.

Прозвучал звук других шагов.

Когда женщина обернулась, в лунном свете появилась фигура мужчины.

Пожилого человека с тёмной кожей, одетого только в тусклую ткань, которая была намотана с плеча на талию. Закатив глаза, которые, казалось, едва не начали выходить из орбит, он подошел к женщине. Его рот раскрылся, и пенистая слюна упала с края его губ.

Молодая женщина, как правило, должна была опасаться за свою безопасность в данной ситуации, но эта, напротив, согнула колени и сделала глубокий реверанс, полный благоговения, как если перед ней стоял член королевской семьи.

— Я глубоко благодарна за то, что вы приехали сюда.

Если бы какой-нибудь третий человек присутствовал здесь, то, увидев это происшествия, безусловно вытаращил бы зенки от удивления.

Заговоривший женский голос многим хорошо знаком во дворце Солона, и хотя ее присутствие в этом месте можно назвать странным само по себе, ее отношение к старику было еще более необычным.

Старика, явившегося в лунном свете, звали Ву Он, и он является одним из старейшин.

Эти старейшины были Зердианцами, которые изначально жили в горах к западу от Мефиуса, поклонялись богам-драконам с давних времен и передавали свою веру из поколения в поколение. Когда Мефиус был основан, вера в Богов-Драконов стала государственной религией и предкам этих старейшин предоставили положение священников, но затем император, много поколений назад, резко изменил мифы. “Король-основатель не получил власть от бога-дракона Мефиуса, но унаследовал саму кровь Мефиуса”, — сказал он. Другими словами, все императоры Мефиуса произошли от бога дракона. Он также заявил, что служить императору и повиноваться ему — значит чтить богов драконов, а значит больше не было смысла следовать затхлым верованиям и обычаям.

Это совпало со временем, когда старейшины начали обладать реальной властью над мефийской политикой. Поэтому это лишь дипломатический способ изгнать их. Однако вскоре после этого Мефиус охватил голод, а сам император умер от болезни. Его преемники продолжали дистанцироваться от веры Богов-Драконов, но, боясь проклятий и божественного наказания, они регулярно приглашали старейшин на важные церемонии и оставляли им выполнение ритуалов.

Тем не менее несколько месяцев назад ситуация снова начала меняться и несколько старейшин навсегда стали жить в Солоне. Излишне говорить, что это сделал император Гул Мефиус. Внезапно решив построить храм для богов драконов, Гул пригласил старейшин, чтобы спросить их мнение обо всем, что касается этого, включая стиль, мастерство и мелкие детали макета.

Он, вероятно, намеревается постепенно назначать старейшин на все важные посты в храме — так большинство слуг оценивали ситуацию. В конце концов, по какой-то причине Гул обновлял и усиливал свои отношения со старейшинами в течение последних нескольких лет.

Ву Он был одним из тех старейшин, и он также часто присутствовал при строительстве храма.

— Вы сказали, что хотите испробовать мои “гадания”? – старец заговорил без слов приветствия.

Голова женщины все еще была склонена, поэтому она лишь слегка кивнула в знак согласия.

— Я слышала, что “гадания” Мастера Ву Она являются наиболее точными из всех.

— Тогда не двигайся.

Женщина, как ей сказали, замерла и потянулась к подолу своего плаща. Ее бледная кожа, казалось, светилась, словно белый атлас. Она подняла свою одежду одновременно с плащом, обнажив живот. Без предупреждения старик присел на корточки и, казалось, вцепился в ноги женщины.

Ее подбородок мгновенно дернулся. Вытянув язык, старик начал облизывать ее обнаженную кожу.

Некоторое время через подземную комнату, залитую лунным светом, протекала непристойная атмосфера.

Лицо старика медленно продвигалось вверх, пока не замерло, когда оно достигло живота женщины. Несмотря на её изящную фигуры, ее живот был странно выпячен.

Старик поднес лицо к нему и почти любовно потерся щекой.

— О, о-о-о-о-о-о, — казалось, что старик застонал, его глаза сияли вожделением, противоречащим его возрасту, — он дышит. Даже в утробе он чувствует мое присутствие, он отвечает на мой зов. Так же как видел мудрец Самара, это, несомненно, мальчик. Мальчик, который будет вести Мефиус.

— Действительно ... Это действительно так?

Голос женщины звучал хрипло. Было ли это от отвращения или радости, что золотые кудри, падающие из-под ее капюшона, так непрерывно тряслись?

— Это все потому, что мы изменили ход событий в соответствии с вашими рекомендациями. И в этот раз все будет хорошо, не так ли?

— Да. Теперь не будет никакой задержки. В этом случае не будет никаких проблем для будущего молодого лорда. Хотя…

— Хотя?

Ву Он слегка изменил положение своего лица, из-за чего женщина снова изогнула шею, вздрогнув.

— Это бесспорный сосуд короля, но тень суматохи обвивает его. Ну, нет необходимости в чрезмерной заботе. Восхождение по ступеням к трону никогда не бывает гладким процессом. Но…

И снова старик прервал свои слова. Откинув голову назад, он посмотрел на женщину. В его глазах больше не было желания. Вместо этого они напоминали изумлённые, извивающиеся глаза рептилии, настолько пустые от выражения, что вы невольно задрожали бы, лишь взглянув в эти глаза.

— Среди них есть один, который бросает на трон особенно глубокую тень.

— Кто? Кто это? – спросила женщина в спешке.

— Молодая девушка, — кратко подытожил старик. – Очень близко к нам. Что касается того, насколько велика угроза ... Я не могу сказать точно, пока не придет время. Если в будущем это может стать помехой, то удаление ее до того момента, как станет слишком поздно — это один из способов справиться с ситуацией.

Старик облизнул губы, а затем внезапно упал назад, словно потерял всю свою силу. Его спина затряслась, когда он начал сильно кашлять. Его тело дрожало от того, что выглядело, как обратная реакция от его ”гадания”, но во взгляде женщины не было жалости к нему, когда она посмотрела на луну, которая снова сияла из-за потолка.

В её глазах, которые отражали этот нежный свет, вспыхнула безошибочно читаемая, сильная ненависть.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Глава 1: Меланхолия Мефиуса

Часть 1

Прошло около пяти лет с тех пор, как предыдущая императрица, Лана, умерла от болезни. Обычно старейшины веры в богов-драконов посещали похороны членов императорской семьи, однако император Гул Мефиус не пригласил их в Солон в тот раз. Война с Гарберой была в самом разгаре, поэтому отчасти и не провели государственных похорон, вместо этого жители Солона просто неделю носили траурные одежды, сам же Гул немедленно вернулся к командованию армией.

Ничего из этого в принципе не было особенно удивительным. Императрица Лана не была глубоко знакома с древними мефийскими традициями, а Гул явно не зарекомендовал себя, как тот, кто уважает историю и обычаи.

И все же…

Примерно три года назад он начал меняться. В то время война, казалось, тянулась без конца, и приграничные районы постоянно захватывались то одной, то другой стороной конфликта. Чтобы укрепить боевой дух народа, Гул дал клятву в храме богов-драконов: «Пока голова короля Гарберы не предстанет передо мной, я не вложу в ножны свой меч».

Во время этой церемонии Гул, по какой-то необъяснимой причине, отнёсся со всей серьезностью к соблюдению старых традиций. Он пригласил старейшин за месяц и подтвердил процедуру с ними, он собирал книги по истории и старые тома, одновременно погружаясь в их чтение. Казалось будто он пребывал в полном безумии насчёт того, чтобы быть уверенным, что ни одна вещь не пойдет неправильно во время ритуала. И поэтому, как было сказано, именно в это время некогда отчуждённый Император и старейшины стали ближе.

Что подводит нас к настоящему.

Здание, которое будто символизировало отношения между Императором и верой в богов-драконов, было построено в Солоне: внушительно большой храм, который должен превзойти все храмы в западных землях Таурана, где вера в богов-драконов глубоко укоренилась и являлась неотъемлемой частью жизни многих людей.

В тот день церемония поминовения в здании храма должна была состояться с раннего утра. Присутствовали только дворяне и офицеры. С вечера солдаты, вооруженные копьями и ружьями, окружили храм по периметру в несколько километров так, чтобы простые люди не только не могли войти в здание, но даже не могли наблюдать за происходящим на расстоянии.

Изящно вырезанные колонны были проложены от входа до внутренней части храма, в то время как перед ними по обеим сторонам от длинной лестницы выстроились придворные Мефиуса. Все они были одеты в плащи с капюшоном и длинные одеяния по щиколотку. Они были отправлены в каждую отдельную резиденцию около недели назад. Вероятно, одеяния были созданы по образцу длинных одежд, которые обычно носили старейшины и, очевидно, предназначались для того, чтобы быть формальной одеждой, которую люди должны будут надевать всякий раз, когда они посещают храм.

Когда они впервые увидели внешность друг друга, им показалось это странно забавным, но никто не издал ни единого смешка. После они провели более часа, стоя на месте, вытянувшись и держа спины прямо.

Поднявшись по лестнице, Гул Мефиус направился к святыне Богов-Драконов, которая была перенесена из-под Черной Башни во внутреннюю часть храма, где нынешние старейшины находились в середине проведения церемонии.

Дворяне и офицеры, которые ожидали его возвращения, имели жесткие выражения лиц. За последние несколько лет Император совершил полный поворот в своей личности и стал одержим церемониями и ритуалами, поэтому, если что-то случится, что даже немного испортит его настроение во время этого праздника, они боялись даже представить, какое наказание это может повлечь за собой.

Недалеко от храма находились императрица Мелисса и ее дочери Инэли и Флора, иными словами, люди самые близкие к императору, и никто не хотел, чтобы они увидели или услышали что-нибудь ненужное. Тем не менее, будучи вынужденными терпеть напряжение так долго, несколько человек начали шептаться между собой, чтобы отвлечься от этого.

— Ходили слухи, что похороны лорда Гила пройдут после этой церемонии, но при таком раскладе похоже, что они снова будут отложены.

— Хотя похороны сына императорской семьи, несомненно, были бы более подходящей первой церемонией для храма.

— Уместно это или нет, не говорите так опрометчиво. Если кто-то с дурными намерениями услышал бы ваши слова, кто знает, как они могли бы исказить и распространить их.

— Ах, нет, это не то, что я имел в виду, мой лорд… Пожилой дворянин побледнел и покачал головой.

Никто даже не улыбнулся тому факту, что дворянин с многолетним служением Мефиусу так запаниковал из-за того, что его критикуют за такие безобидные слова. Таково было нынешнее положение вещей в Солоне.

— Почему все так долго откладывается?

— Перво-наперво казнь Оубэри должна быть проведена до похорон. Но даже для этого еще не назначили дату.

Оубэри, который убил наследного принца Гила, в настоящее время содержится в темницах Солоны. Его ближайшие родственники и даже большинство его дальних родственников также были арестованы. Пока не было никаких признаков того, когда проведут его казнь или же когда состоятся похороны Гила. В первую очередь всё своё внимание император сосредоточил на строительстве храма.

Раньше не было ничего необычного в том, что некоторые из слуг высказывали свое мнение, но теперь не было никого, кто мог давать советы Императору. Среди влиятельных фигур, которые присутствовали там, это мог сделать Саймон Родлум, который должен был быть во главе их, но он все еще находился под домашним арестом. Кроме того, среди присутствующих сегодня, вероятно, не было никого, кто был бы недоволен Императором, ведь в настоящее время большинство из тех, кто был им недоволен, собрались на юге, в Килро.

— Его Величество радовался недавним действиям принца. И именно в тот момент его убили. Возможно, правда в том, что он всё еще не может принять это.

— Да. Если вера в Богов-Драконов может хоть немного облегчить горе Его Величества, мы должны это уважать.

Этими и подобными оправданиями они оправдывали трусость своего молчаливого одобрения того, как Император ведет себя или, скорее, свою неспособность высказать своё мнение.

Именно в этот момент появился и сам Император. Дворяне и офицеры сразу же перестали говорить, а на их лицах вспыхнула нервозность.

— Это было тяжело для всех вас, — обратился к ним Гул Мефиус с длинным посохом в руке. Он только недавно начал носить его с собой: на его кончике расположен хрустальный шар, который, как говорили, символизировал всевидящее око Бога-Дракона. Благодаря своему тонкому мастерству, невидимому для обычного наблюдателя, он преломлялся с помощью мельчайших канавок и изгибов, когда свет падал на кристалл, создавая впечатление, что он почти обволакивает пламя.

Сразу же после того, как Гул с посохом в руке провел некоторое время с толпой, которая поздравляла его, он начал уходить из храма. После этого в главном дворце Солона должен был пройти праздничный банкет.

Имперская гвардия, действующая в качестве почетного караула, стояла по обе стороны от Гуля, а за ним следовала группа пожилых людей с темно-коричневой кожей — старейшины. Со смешанными чувствами слуги склонили головы и наблюдали, как они проходили мимо.

В этот момент.

— Ваше Величество!

Кто-то, как оказалось, опустился на колени перед Императором. Это был молодой дворянин, который стоял в самой дальней позиции от храма.

— Раймонд, ты наглый…!

Кто бы ни призывал его одуматься, им не нужно было этого делать; даже без него почетный караул собирался убрать дворянина по имени Раймонд с помощью длинных копий. Казалось, что, цепляясь за ноги солдат, он даже не заметил этого, продолжая обращаться к императору, который несколько замедлил свои шаги.

Раймонд заявил, что он обычно работал в Недайне, крепости между Бираком и Солоном, где он служил лорду-владыке Джэирусу и наблюдал за деревнями района. Там произошел инцидент: раб в доме какого-то торговца убил своего хозяина и сбежал. Он был всего лишь мальчиком и это случилось сразу после восстания рабов в Килро. Он, очевидно, собирался присоединиться к восстанию, но поскольку у торговца имелись связи с дворянами, его преследователи были безжалостны.

Раненный в ногу, ему всё же удалось сбежать в соседнюю деревню. Жители деревни пожалели молодого раба, они покормили его и приютили вместо того, чтобы уведомить Недайн о мальчике. Однако менее чем через три дня лорд Недайна узнал о его местонахождении и отправил воинскую часть в деревню.

Раймонд плакал, что сельским жителям не давали возможности объясниться. Солдаты подожгли деревню и убили всех жителей деревни, когда те попытались сбежать.

— Раймонд, заткнись. Молчи!

Этот грубый крик исходил от того же самого человека, который упрекнул его ранее — лорда Недайна, Джэируса Абигоала.

Владыки доменов, наблюдая за происходящим, спокойно обменялись взглядами. Они могли немного посочувствовать чувствам Джэируса. Если проблема возникала на земле, которой они управляли, то естественно это становилось делом ответственности хозяина домена. В наши дни кто знает какой ужасный конец ждет тех, кого Император назовёт «некомпетентными» и «бесполезными»?

Опасаясь повторения Килро, Джэирус пошёл на кардинальные меры, выслеживая единственного раба. Но для Раймонда, который часто обходил деревни и дружил с сельскими жителями, это было непростительно.

— Это должно противоречить законам Мефиуса. Ваше Величество, пожалуйста вмешайтесь, – Ваше Величество!

Лицо Раймонда почти касалось земли, когда Джэирус с багровым лицом бросился к нему и ударил его ногой в челюсть.

— Такой ублюдок, как ты, осмелился говорить о законах Мефиуса в присутствии Его Величества? Кретин!

Джэирус быстро ударил Раймонда по голове и спине. И, пиная его перед всеми, в поддержку своего жестокого обращения, он поднял вопрос о происхождении Раймонда.

Ведь тот был из некогда могущественной семьи, территорией которой ныне управляла Гарбера. Даже перед десятилетней войной происходили стычки между странами и около тридцати лет назад та земля попала под контроль империи, это произошло во время первого военного похода нынешнего императора Гула Мефиуса.

Однако менее чем за десятилетие данная территория снова была захвачена тогдашним королем Гарберы Йоргом Ауэром, однако семья Раймонда осталась в Мефиусе, где им только-только удалось достичь благородного статуса. Но в стране с такой длинной историей, как Мефиус, новичкам давали короткий конец клюшки. Кроме того, семья Раймонда на протяжении нескольких поколений была последователями Бадейна.

— Осквернение этого благочестивого события… легче сказать, что ты просто хочешь наплевать на веру Богов-Драконов, ублюдок!

Джэирус воспользовался разницей в их положении, чтобы очернить Раймонда. Не в силах противостоять ему, Раймонд просто повторял единственную фразу «Ваше Величество».

Гул Мефиус бросил беглый взгляд на молодого дворянина, унижающегося между солдатами и Джэирусом, затем быстро поднял свой взгляд и перевёл его на лорда Недайна. Тощая фигура Джэируса мгновенно задрожала.

— Пожалуйста, оставьте остальное мне, я бы не хотел беспокоить Ваше Величество, — сказал он дрожащим голосом.

С этого момента все было кончено. Или, по крайней мере, это касалось самого Гула. Император с внушительной белой бородой даже не кивнул, вместо этого, с видом полной незаинтересованности в происходящем, он снова начал уходить.

— Подождите — ваше величество, пожалуйста, подождите!

Печальный голос Раймонда эхом отозвался позади него.

Следом за Императором, как будто это была самая обычная вещь в мире, следовали старейшины. Все остальные придворные держали свои головы более опущенными, чем это требовалось.

Поскольку большинство людей смотрело вниз, никто не заметил, как старейшины и императрица Мелисса обменялись короткими взглядами.

Несмотря на непредвиденный инцидент на церемонии поминовения, банкет прошел гладко.

Он проводился в зале для посетителей главного дворца, который был освобожден по этому случаю, и сопровождался невероятно популярными гладиаторскими поединками. Таким образом, смерть и кровь людей были выбраны в качестве первых жертвоприношений храму. Не жалелись средства на то, чтобы привлечь знаменитых гладиаторов, которые отдали свои жизни в сражениях друг с другом на мечах и копьях.

Гул наблюдал только несколько раундов, прежде чем покинуть свое место. Затем он махнул рукой придворным, которые встали, чтобы проводить его.

— Без меня будет легче разобраться в этом. Наслаждайтесь с этого момента, — его зубы блестели, когда он смеялся.

Это был первый раз за долгое время, когда он демонстрировал улыбку на публике, но ответные улыбки от слуг были несколько наигранными.

Вскоре императрица Мелисса тоже покинула свое место, словно следуя за ним. Один из гостей вытер пот со своего подбородка тыльной стороной ладони — Фолкер Баран, один из двенадцати генералов и человек, у которого, как известно, стальные нервы.

— Это было похоже на Варсу, древнего царя, чей взгляд превращал людей в камень, — сказал он тихо.

Притворяясь, что веселятся на банкете, несколько дворян имели затуманенные выражения лиц, оглядываясь по залу. Рабы убирали кровь, пролитую гладиаторами. Мертвых все еще перетаскивали с помощью крючков.

— Если бы лорд Родлум был здесь, это привело бы к очередному спору, не так ли? – Кто-то тихо пробормотал, глядя на ленточки крови, тянущиеся по полу дворца. Матчи гладиаторов и танцы на мечах – одна из особенностей Мефиуса — обычно проводились в других залах или зданиях, вероятно, это был первый раз в истории, когда матчи проводились в зале для посетителей.

Они почти слышали, как пожилой дворянин протестовал против осквернения кровью большого зала.

Я не понимаю ... Многие из слуг, вероятно, испытывали такое же недоумение. Его Величество возрождает древние традиции с одной стороны, одновременно попирая исторические обычаи с другой. Точно так же, как младенец, проверяющий пределы того, что ему можно, чтобы увидеть, в какой момент его отчитают родители.

Поздней ночью.

— Ваше решение, мой лорд?

В спальне Императора, Мелисса накинула тонкое одеяние на своё обнажённое тело и прижалась к Гулу. В свете лампы ее золотые кудри блестели на подушке. Девичья улыбка, ее тонкие пальцы проследовали вдоль груди Императора. Кто знает, что за сладкие речи шептала она?

— Пока здесь есть девушка из Гарберы, их страна не сможет вмешиваться. И внутренние споры Энде достигают своей точки кипения.

Ее шепчущие слова касались непосредственно национальных дел.

Гул рассматривал волнистую, янтарную жидкость в винной чашке, которую Мелисса протягивала ему. По природе он не был императором, который одобрял вмешательство женщин в политику. И все же в его глазах не было гнева, скорее они были наполнены светом, настолько скучным, что он казался вялым.

— Это уникальная возможность. Милорд, разве вы не позволили этому ужасному преступнику жить именно потому, что вы тоже этого ожидали?, — Мелисса хихикнула, ее глаза сверкали.

— Нет… Возможно, убийство Его Императорского Высочества кронпринца было… — пробормотали она эти слова.

Гул краем глаза посмотрел на свою жену. И уже просто от этого Мелисса начала дрожать.

— Вы говорите так, как будто это ваш собственный план, но это лишь часть “гадания”, которое вы получили от старейшин, а?

— К-Конечно, – Мелисса, казалось, изо всех сил пыталась вернуть свою улыбку.

Он перевел взгляд на чашу с вином в своей руке. Покачивая рукой с чашей, внезапно остановился и пристально посмотрел на свое лицо, отраженное в жидкости.

Часть 2

В городе Килро, в районе расположения всех более или менее жилых кварталов, стоял шум. Хотя, с учетом сказанного, это не было повторением того же скандала, который разразился в Солоне, когда рабы подняли восстание. Обычное население было совершенно спокойно, а шум и суета распространялись среди тех, кто находился в замке.

Федом Аулин не находил себе места с самого утра. Он провел инструктаж среди своих камергергеров и рабов и торопливо собирался уходить.

— Поторопитесь!

Обычно он не был тем человеком, который стал бы кричать на других, но этот раз стал исключением. Он пребывал в таком отчаянии, что даже пинал своих рабов, чтобы они спешили с приготовлениями.

Все это можно понять.

Ведь именно здесь, в Килро, собрались ведущие деятели антиимперской фракции, вызванные сюда самим Федомом. Они разделяли общее желание противостоять тирании императора Гула, поддерживая наследного принца Гила, но, когда Гил умер, их надежды были полностью разрушены, а план на полпути провалился.

То, что произошло незадолго до того, как кто-либо смог придумать правдоподобную причину для своего ухода из Килро, повергло всех в хаос. Прибыл посланник из Солона. Что еще хуже, он приехал на авианосце «Индиго», указывающем на то, что его послал непосредственно сам Император.

Члены антиимперской фракции, в том числе и Федом, побледнели, как только увидели прибывший корабль.

Он определенно что-то подозревает.

Федом продвигал свой план вперед с максимальной осторожностью за пределами любых оплошностей. Он не мог позволить себе быть обнаруженным даже его собственной семьей. Но, конечно, чем больше людей он собирал, тем больше становился риск утечки информации.

Он не мог остановить дрожание своих рук.

Когда посланник высадился, то не пошел навестить владыку домена Индолфа Йорка и не сообщил Федому Аулину, что его конец настал, вместо этого он встретился только с одним из них — Набарлом Метти.

Набарл был солдатом, который возглавлял отряд из пятисот человек. Находясь не под непосредственным командованием какого-либо из двенадцати генералов, он иногда принимал на себя обязанность по защите города или выступал в роли подкрепления, когда штурмовые силы нуждались в дополнении. Его формирование напоминало наемный отряд, а сам Дом Метти был семьей, которая первоначально выросла из наемников, но три поколения назад император лично признал их достижения и все их люди были назначены в рядовые солдаты с регулярной оплатой.

Учитывая беспорядки, которые только что возникли в Килро, он отправился туда под предлогом помощи в поддержании безопасности, но в действительности он принимал участие в частых, тайных встречах с Федом и другими людьми. И точно так же, как и их, смерть принца лишала его возможности реализовать свои амбиции.

Сам император, по какой-то лишь ему известной причине, приказал тому самому Набарлу вернуться в Солон. Он сел на авианосец, как только тот закончил пополнение запасов.

— Сэр Набарл, что происходит? Сэр Набарл! – Все члены антиимперской фракции, конечно, задавали ему вопросы, но…

— Мне жаль. Его Величество поручил мне срочное дело.

В итоге Набарл вылетел, не раскрывая никому, что это было за «срочное дело».

— Тцц это плохо, — пробормотал Мерлок, один из оставшихся членов антиимперской фракции и бывший член Имперского Совета, его голос слегка дрожал. Он являлся человеком, который всегда выглядел очень худым и бледным, как инвалид, но теперь его лицо было настолько бледным, что он казался на грани обморока.

– Этот проклятый Набарл может предать нас. Что, если он сообщит обо всем Его Величеству?

В Килро собралось семь членов антиимперской фракции и, само собой разумеется, эта же мысль пришла в голову остальным шестерым.

В результате пятеро из них поспешно начали готовиться к отъезду в Солон. Они не могли позволить себе отставать от Набарла. Им нужно было как можно быстрее встать на колени перед Императором и продемонстрировать, что они не имели ни малейшего намерения восстать.

В Килро располагалась большая база авиаперевозчиков. Ни у одного из них не было своих кораблей под рукой, но в таком месте, как это, пока они не щадили своих денег, дворяне могли купить себе корабль.

Именно поэтому Федом спешил с приготовлениями к отправке в Солон. Если Набарл действительно сообщит о них, тогда как главарю, собравшему антиимперскую коалицию, Федому грозит самая серьезная опасность.

Скорее, скорее ... Он решил не идти в Солон, а направиться в Бирак, где вместе с семьей он сядет на корабль, чтобы отправиться на восток или запад — в любом случае ему нужно покинуть Мефиус.

Но ... где-то, в глубине души, была часть Федома, которая оставалась спокойна. Он признал, что если Набарл действительно собирается предать их, то в его поведение промелькнули странные моменты.

Пока он собирал свои личные вещи, погрузившись в думы, Индолф Йорк вошел в его комнату. Он был одним из двенадцати генералов и его только что назначили править Килро.

— Лорд Аулин, даже вы уходите?

Нетерпение и упрек чередовались в его пристальном взгляде на Федома. Он был единственным, кто не собирался ехать в Солон. Ведь он не мог покинуть Килро, разве что только в случае чрезвычайных обстоятельств. После восстания рабов прошло лишь два месяца, и находился он здесь по прямому указанию Императора, к тому же он потратил немало времени на то, чтобы приложить все усилия для обеспечения мира и порядка в этом городе.

— Каждый из вас ведет себя как ребенок, чей отец только что вызвал их. Однако я думал, что вы, лорд Аулин, мужественный человек.

«Ты бросаешь меня?» было негласным посылом к едким словам Индолфа.

Федом неискренне улыбнулся.

— Пожалуйста, будьте спокойны, генерал. Ничего еще не решено. Мы все просто хотим выяснить для себя, что происходит, но никто не думает разорвать узы, которые мы образовали здесь, в Килро.

— Ну, в таком случае, здорово, – генерал не собирался менять свой саркастический тон.

— Я, конечно, считаю, что эти узы прочны и их нелегко разорвать, но разве не похоже, что Набарл действительно связан с Императором?

— Касательно этого, – желание быстро закончить свои приготовления, естественно, заставило Федома вспыхнуть. Не то чтобы он был черствым настолько, что не мог думать ни о чем другом, кроме побега.

— У меня есть сомнения на этот счёт.

— Сомнения?

— Если Набарл намеревается сообщить о нас, почему посланник прибыл именно из Солона? Набарл мог придумать какое-то оправдание и уйти самостоятельно. Кроме того, генерал, вы, наверное, видели это и сами — лицо лорда Мерлока было бледнее обычного, но после того, как Набарл встретился с посланником, он выглядел так же плохо, как и лорд. Он был белым, как простыня! Он так же боялся, что наш план разоблачили. Мы не должны спешить с предположением, что он предаст нас.

— Но, — покачал головой Индолф, — разве это не одно и то же? Для Императора совершенно неестественно вызывать Набарла напрямую. Его Величество, вероятно, что-то подозревает и вызвал Набарла, потому что он самый младший из нас и самый лёгкий в уговорах. «Вы молоды и поэтому вас обманули. Я могу быть с тобой снисходительным, поэтому расскажи мне все о плане и его главаре». Император, вероятно, намеревается получить от него все, что угодно, сказав что-то в этом духе и…

— И поэтому! – Крикнул Федом, застигнув Индолфа врасплох. – Потому что есть такая вероятность, я и спешу в Солону.

— Н-но ведь я не могу покинуть Килро. Конечно же, вы можете посочувствовать тому, как я себя чувствую.

Федом отчаянно пытался помешать своим лицевым мускулам показать, насколько он сыт по горло этим разговором. Уж скорее это Индолф похож на ребенка, который был в ужасе от гнева его отца, кричащего на него.

Но вот почему ... вместо того, чтобы испытывать нехватку времени, к Федому пришли другие эмоции. Вот почему человек перед ним вряд ли перейдет на другую сторону.

Пятеро, которые спешили в Солону, вполне могли подумать о том, чтобы взять на себя инициативу и предать других, чтобы защитить свои жизни и имущество, но Индолф Йорк, с другой стороны, пока не смог встретиться с Императором. Если он настолько боится того, что все будет раскрыто, он, скорее всего, захочет ускорить план.

— Хмм. — Федом Аулин снова торопливо надел на себя фальшивую улыбку. Он считал, что должен решить главную проблему этого человека.

— Все в порядке, генерал. Я бы никогда не бросил вас. Вы забыли, как мы клялись разделить одну и ту же участь? Независимо от того, какие мерзкие планы император Гул Мефиус использует, чтобы сбить нас, они не сработают. Этот старик больше не может видеть ясно.

— О, — прозвучал глубоко взволнованный голос Индолфа. Он знал, как опасно открыто критиковать Императора в этот момент. Он был тронут, что Федом делится своими мыслями с ним, несмотря на темноту, которая может ждать их впереди.

— Император, безусловно, боится. Уже многие считают его поведение странным. В Солоне я смогу переманить их на нашу сторону. Император сам роет себе могилу, а значит мы сможем легко найти немало новых товарищей для нашего плана.

— Я вижу. Я вижу. Как и ожидалось от вас, лорд Аулин, — выражение лица Индолфа сияло.

Проведя с ним ещё некоторое временя, Федому наконец удалось выпроводить своего напарника.

Он коротко вздохнул. То, что он сказал Индолфу, не было ложью, сфабрикованной на месте. Находясь в Килро, он несколько раз отправлял своих людей в Солон, чтобы оценить, как там идут дела. Одной из его причин было, конечно, убедиться, что фракция Императора не заметила намерений его группы, поэтому, когда этот авиаперевозчик приземлился без предварительного предупреждения, кровь Федома стала холоднее, чем у кого-либо.

Во всяком случае, это факт, что в Солоне становится всё хуже.

Избавившись от страха, охватившего всё его тело, Федом закончил свои приготовления, затем встал у окна и посмотрел на башню, стоящую в точке вылета авиаперевозчика.

Согласно последним сообщениям, в Солоне произошел пожар за день до церемонии поминовения в храме богов-драконов. Пожар возник в особняке, который когда-то был резиденцией Оубэри Билана. Говорят, что пламя пылало всю ночь, сжигая особняк до основания. Поскольку внутри не было слуг, то никто не пострадал, да и окружение в равной степени не было затронуто пламенем.

Это гнев принца, — шептали некоторые люди. Поскольку императорская семья использовала утверждение о том, что они произошли от Бога-Дракона Мефиуса, чтобы увеличить свою власть, можно было ожидать, что Император Гул воспользуется этими слухами, чтобы внушить людям благоговейный страх, однако Император вместо этого консультировался со старейшинами.

— Нет, это, конечно, обиженная душа Оубэри Билана. Из-за его желания заявить о своей невиновности, он нападает на Солон, даже когда он сам еще жив, — ответили они.

Какое к черту «желание заявить о своей невиновности»? Федом был настроен скептически касаемо этого. Оубэри убил принца, так почему они чувствовали необходимость изо всех сил говорить в его защиту?

Это… возможно здесь не о чем беспокоиться, но, с другой стороны, поскольку Гул однозначно был замешан в этом, то Федом был совершенно уверен, что он не затеял что-то подобное без чёткого плана.

Или пожар мог быть подстроен непосредственно по собственному приказу Императора. Затем попросившего старейшин высказать свое мнение по его просьбе, чтобы он мог использовать это для чего-то ...

В этот момент прибежал камергер, чтобы сообщить ему, что все приготовления завершены. Федом, взмахнув плащом, немедленно направился к месту вылета авиаперевозчика.

Поскольку после того, как он поднялся в небо, ему предстояло подумать и о многих других вещах, то на данный момент он перестал размышлять над пожаром в Солоне.

Федом не был богом, поэтому, естественно, он не мог знать этого в то время. Что его понимание ситуации было наполовину верным, а наполовину нет. Кто-то действительно поджег резиденцию Оубэри. Но этот человек не был подчиненным Мефиуса.

Часть 3

Несмотря на то, что он был заперт в своем особняке, разговоры других людей доходили до него. Саймон Родлом услышал об инциденте на церемонии поминовения почти сразу же, как это произошло.

Он не был лично знаком с Раймондом, но несколько раз встречался с его отцом. Это происходило в те дни, когда Совет еще работал.

Раймонда заключили в тюрьму по обвинению в осквернении церемонии. Судить по делу его будут не в Солоне, а в Недайне, куда его и перевели. Это было односторонние решение, принятое владыкой Недайна, Джэирусом. Другими словами, император Гул Мефиус показал, что совершенно не заинтересован в этом вопросе.

Саймон посмотрел на письмо, которое лежало на его столе, в нём он писал петицию Императору, но затем остановился на полпути.

— Он приказал мне оставаться под домашним арестом. Его Величество даже не взглянет ни на одно письмо, которое я напишу.

Если бы Император слушал своих слуг, такая ситуация никогда бы не произошла. Саймон Родлом откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. Когда между Гарберой и Энде возникла ссора, и наследный принц Гил послал подкрепление Гарбере, Саймон защитил его действия и вступил в прямую борьбу против воли Императора. Даже если бы он признался сам себе, что в тот раз сказал слишком много, то понял бы, что Гул в этом случае даже не слушал бы мнения того.

В результате Саймон оказался в своем доме взаперти. В какой-то момент Император настолько рассердился на него, что грозился изгнать его из Мефиуса, но, в конце концов, остыл, ведь не мог же он изгнать ближайшего из своих приближенных.

Хотя ...Те же Одайн Лорго и Роуг Сайан, два генерала, которые, как считалось, также одобрили действия принца, посылающего подкрепление, держались подальше от Солона. Даже не получив возможности объясниться, они были в одностороннем порядке осуждены Императором.

Опасаясь спровоцировать гнев Императора, ни один аристократ не пришел навестить Саймона. Все, что он получил — это письма от его дочерей и зятьёв, которые беспокоились о нем, но это было просто потому, что он отдал строгие приказы своей семье не приближаться к нему.

Заат Кварк.

Саймон внезапно вспомнил это имя, когда вызывал камергера для приготовления чая. Несколькими месяцами ранее, во время Фестиваля основания, Саймон отправился навестить Заата, который также находился в то время под домашним арестом. Позже Заат перебросил свои войска переворота и смены власти в Мефиусе, но в то время он был не более чем человеком, виновным в выражении своего мнения Императору. Но, несмотря на это, Заату было приказано оставаться дома, не имея возможности сказать «да» или «нет» и когда Саймон навестил его, он откровенно выразил свое недовольство.

Вспоминая об этом, тогда Саймон пытался успокоить и переубедить Заата, но не могло ли это быть знаком, предвещающим его собственную судьбу.

Мог ли быть прав в своих действиях Заат? Саймон всю жизнь служил императорской семье Мефиуса, но были времена, когда даже он чувствовал, как эти сомнения проносятся у него в груди. Эти мысли противоречили самому его образу жизни и для Саймона, уже давно переступившего совершеннолетие, они были тяжелее всего.

— Нет. — Саймон уныло вздохнул и сделал глоток теплого чая.

Тьма начала окутывать пейзаж за окном. Когда он встал этим утро, его план на этот день заключался в том, чтобы написать письма, а затем взглянуть на две или три книги, но он прервал написание писем и делал что-то еще, что-то другое, словно желая отвлечься от всего того, что его беспокоило.

Заат был не того калибра, чтобы стать настоящим правителем. Но тогда кто мог им стать, кроме Его Величества ...

Императорская линия никогда не прерывалась. Корона на их голове и власть в их руках, все императоры Мефиуса принадлежали к одной родословной. Если она когда-либо и будет прервана мятежом или восстанием, то чтобы решить, кто будет следующим на троне, сперва прольются реки крови, а по всей стране будет бушевать хаос, подобный буре.

Раны десятилетней войны еще не зажили, да и сама империя сейчас значительно ослаблена. Кроме того, отношения между ним, Гарберой и Энде, в настоящее время были весьма нестабильными. Вдобавок ко всему, хотя они и связаны союзом с Гарберой, принцесса Вилина, которая должна была выйти замуж за Мефиуса, теперь оказалась в крайне шатком положении.

Излишне будет говорить, что это произошло из-за смерти ее жениха, наследного принца Гила. Прошло уже почти два месяца с тех пор, как Гил скончался, но она все еще оставалась в Мефиусе. Ходят слухи, что она собирается остаться хотя бы на похороны, что с одной стороны делало честь принцессе Вилине, но также было широко признано, что ее присутствие с каждым днём становится всё большей неприятностью.

В императорской семье не было другого молодого человека, чей возраст подходил бы ей по возрасту. В этом случае правильнее для неё было вернуться назад в Гарберу. После этого пришло бы время изучить другие альтернативы: рассмотреть новый брак между принцессой Инэли и кем-то из королевской семьи Гарберы, выработать какую-то другую меру или даже пересмотреть сам альянс на корню. В последнее время Император часто встречался с посланниками из Энде и окружающие его люди, которые любили выглядеть так, как будто понимают его намерения, ходили, объявляя, что это, дескать, нормально для принцессы погрязнуть в девичьих чувствах, но вскоре она вынуждена будет принять решение о своей дальнейшей судьбе.

Сам Саймон не мог не почувствовать определенное сострадание к принцессе Гарберы. Она была известна тем, что лично управляла дирижаблем, как во время покорения Рюкона, так и во время восстания Заата, но после того, как ей сообщили о смерти наследного принца, она едва выходила на публику. Из того, что он услышал, когда пришли посланцы из Гарберы и подняли тему будущего принцессы, все что она сказала, это пара слов о том, что она остаётся в Мефиусе.

Какой бы храброй она ни была, ей исполнилось всего четырнадцать лет. Но опять же, всегда было так, что высокорождённые дамы всегда являлись разменными картами между воюющими страны. Даже Саймон не был склонен поддерживать принцессу Вилину в какой-либо степени. Тем не менее никаких сомнений не возникало в том, что будущее союза с Гарберой будет жизненно важно для определения того, что Мефиус будет делать дальше.

Саймон отпил последний глоток, оставшийся в его чашке. На самом деле я пил чай в такое неловкое время, ведь скоро будет обед. Пока он задавался вопросом, пойти ли ему на кухню и сказать им немного задержать ужин, вместо этого он обнаружил, что его зовёт камергер. Который выглядел удивительно взволнованным. Саймон обладал развитой интуицией.

— Посетитель? — спросил он.

Ведь он предупредил даже свою семью не приближаться к нему, но увидев, как камергер кивнул, он задумался.

Неужели мой приговор отменили? Он был готов ко всему, тем не менее, когда камергер назвал имя посетителя, Саймон замер в неподходящей для одной из ведущих фигур Мефиуса позе так, что на первый взгляд он выглядел почти сбитым с толку.

— Это… я бы очень хотел оказать подходящий приём для вас, но… – Саймон проводил гостя к креслу в гостиной, отдавая указание камергеру приготовить новую порцию чая.

На самом деле, когда он услышал о личности своего посетителя, он задался вопросом, должен ли он допустить его в резиденцию. Однако, хотя до этого дня они почти никогда не разговаривали друг с другом, он всё же слышал немало анекдотов и пересудов о личности этого человека — отказ в приёме сейчас определенно приведёт к его возвращению во второй, третий и четвертый раз. Поскольку это вызовет только ненужные проблемы в будущем, Саймон решил, что нет смысла откладывать сегодняшнею встречу.

— И моя ситуация, и ваша принцесса деликатны. Я удивлен, что вы смогли приехать сюда.

— Поскольку всё настолько деликатно, все кажутся весьма обеспокоенными, — улыбнувшейся ему в ответ, была не кто иная, как та, о ком Саймон думал совсем недавно. Третья принцесса Гарберы, Вилина Ауэр.

— И поэтому не было никого, кто мог остановить меня напрямую. Они зашли так далеко, поскольку надеялись, что я получу удовольствие, когда куда-нибудь выйду.

Она поблагодарила слугу, который предложил ей чай. Наблюдая, как девушка обхватывает чашку обеими руками, как будто желая согреть свои руки, хотя сейчас явно не холодно, Саймон задумался — слухи говорят, что она подавлена отчаянием, но это явно не так. Но в то же время он не мог отрицать, что когда-то по девичьи полные контуры ее лица стали уже. Однако было слишком рано, чтобы ее черты лица стали похожи на взрослые. Просто ее глаза казались большими, да тень душевной боли иногда проявлялась на ее лице. Несмотря на это, голос Вилины был чист и эти большие глаза смотрели прямо на него. В этом она нисколько не изменилась.

Что ж, теперь ... С тех пор, как он услышал ее имя, Саймон так и не смог избавиться от своего смущения.

— Итак, принцесса… Почему вы пришли ко мне?

Обычно, Саймон не был бы таким неуклюжим, чтобы переходить сразу к делу, но час был поздним. За окном темнота становилась все глубже.

— Верно, — Вилина отпустила чашку и снова улыбнулась, — я пришла поболтать за чаем.

— А?

— Вы — ведущая фигура в Мефиусе, лорд Родлом, и я пришла выпить с вами чаю.

—Это…

— В этом нет другого смысла. С тех пор, как я приехала в Мефиус, я почти не разговаривала ни с одним джентльменом, кроме наследного принца. Люди говорят, что если вы хотите узнать о ситуации в доме, вы должны пообщаться с женщинами, поскольку они знают всё о творящихся делах в доме, но если вы хотите узнать о стране, нужно говорить с мужчинами.

Сквозь дымку пара лицо Вилины выглядело несколько эфемерно. Саймон криво улыбнулся.

— Я человек без власти, принцесса. Его Величество не доверил мне ни земли, ни солдат. Ну, то единственное, что я накопил — это праздные годы, поэтому могу предложить одну или две темы вместо пирожных.

В Мефиусе, конечно, нет ни одной девушки, похожей на нее. Хотя, улыбаясь и общаясь с ней, Саймон чувствовал определенное восхищение, но также и нечто странное в отношении четырнадцатилетней девочки. Она слишком привыкла к тому, чтобы быть рядом со взрослыми, что, несомненно, было признаком высокорожденной молодой леди, но всё же он немного неохотно использовал этот пример к данной ситуации — в отличие от принцессы Инэли Мефиус, она, казалось, не преуспела в искусстве использовать свой возраст и положение, чтобы соответствовать своему окружению и в последствии приобрести их привязанность.

— О чем мы будем говорить?

— Ну что ж, — сразу же ответила Вилина, даже не делая вид, что задумалась об этом, — я бы хотела услышать истории о Его Величестве Императоре.

— О Его Величестве?

— Да, – как бы нагло ни было ее предложение, выражение лица Вилины оставалось безразличным.

Саймон почти потерял дар речи, но затем быстро опомнился. Он даже начал наслаждаться нетрадиционным поведением принцессы.

— Я понимаю. Хотя боюсь, что истории старика будут немного скучными.

С этим предисловием Саймон начал рассказывать об Императоре и о себе, служившим ему большую часть своей жизни.

— Как наследник Дома Родлом, я служил Его Величеству с детства. У моего дома есть обычай учиться вместе с сыновьями императорской семьи.

В те дни, кроме Гула, существовало два других кандидата на престол. Хотя он являлся старшим сыном, у Гула было слабое здоровье, и к тому же он с трудом доверял другим людям, поэтому он был несколько отстранён от общества.

Оглядываясь назад, Саймон полагал, что это, вероятно, началось, когда во время одной из охоты на драконов, которая широко известна по всей стране, Гул стал свидетелем, как его мать умирает прямо на его глазах. В то время ему не исполнило и десяти лет.

Служить ему оказалось не самой простой задачей. Он был капризным и быстро начинал кричать, когда что-то ему не нравилось. Он также был глубоко подозрительным и Саймону потребовалось почти пять лет, чтобы убедить его, что он не враг ему, а союзник.

— С самого детства он очень легко поддавался эмоциям. Именно поэтому он не очень хорошо воспринимает аргументированные доводы. Если вы попытаетесь наставить его с помощью логики, он будет сопротивляться, поэтому лучше будет сказать ему: «Я понимаю ваше мнение, но позвольте мне дать вам мое в качестве альтернативы».

Кроме того, еще лучше сделать это на публике. Гул имел тенденцию начинать спорить, когда он был наедине с кем-то, но если он был перед другими людьми, то мог превратить это в демонстрацию щедрого принятия чужого мнения. С этого времени Гул осознал, необходимые «качества для императора». Саймон помог обнаружить и воспитать те «качества», к которым так стремился Гул, поэтому давал советы таким образом, чтобы не отталкивать Гула, все время становясь ближе к нему.

— Его Величество склонен уходить в свою оболочку, но именно поэтому, когда он примет кого-то в качестве союзника, эта связь будет очень прочной. У него есть такая застенчивая улыбка, которую он когда-либо показывал только своим друзьям, что мне очень понравилось.

Отчасти, благодаря беспощадным усилиям Саймона, Гул постепенно научился самоконтролю и тому, как превратить свою изначально подозрительную природу в такую, которая наблюдала за окружающими, что позволило ему расширить его поле зрения.

Затем, когда ему было семнадцать, он дебютировал в войне против Гарберы. Ему было предоставлено только пятьдесят солдат, но он заслужил достижение единоличного убийства вражеского командира. Получив от этого значительную уверенность в себе, Гул продолжил собирать опыт и строить прочную основу для того, чтобы в конечном итоге стать императором Мефиуса.

Хотя одна проблема все еще осталась. Гул должен был жениться до того, как вступит на престол, но, к ужасу окружающих, он продолжал оставаться одиноким в течение очень долгого времени. Саймон также напоминал ему об этом снова и снова, но…

— Я не скаковая лошадь. Не беспокойся о том, что произойдет после моей смерти Саймон, потому, что если это произойдет, я умру, оставив все тебе.

Было невозможно сказать, шутил он тогда или говорил это серьезно.

Ему было за сорок, когда он в конце концов женился на девушке по имени Лана. Несмотря на то, что ее семья была из знати, долгое время служившей императорской семье, это не был Дом, который ранее имел связи через брак с правящей семьей.

— Из-за этого Ее Величество Лана совсем не была знакома с обычаями императорской семьи. Другие члены семьи оскорбляли ее за спиной и критиковали ее в лицо, но каждый раз Его Величество защищал свою жену.

Могло показаться, он делал это потому, что теперь ему было что защищать, но на самом деле Гул приобрел «качеств» государственного деятеля больше, чем когда-либо прежде, именно после свадьбы Ланой.

— Хотя… я верю, что в определенном смысле именно леди Лана защищала Его Величество и руководила им больше, чем я когда-либо мог.

Лана быстро уловила характер Гула и легко справилась с тем, с чем Саймон боролся до тех пор. Хотя обычно она говорила мало, тем не менее она взяла на себя инициативу высказывать свое мнение Гулу таким образом, чтобы он не предавал эти «качества». При этом она часто помогала слугам, вызвавшим гнев Гула за ту или иную ошибку. Вдобавок ко всему, она всегда публично оставляла за гулом последнее слово, поскольку заботилась о том, чтобы сохранить самооценку Императора…

Достигнув этой точки в своей истории, Саймон внезапно моргнул, словно возвращаясь к реальности.

— Вместо того, чтобы рассказывать об Императоре, я боюсь, что заставил тебя слушать ворчание старика, — пожилой дворянин растерянно рассмеялся, но…

— Нет, совсем нет, – Вилина покачала головой.

Поскольку чай остыл, Саймон собирался попросить еще, но в этот момент она снова сказала «нет».

— Большое спасибо, — принцесса опустила глаза. – Приехав из другой страны, я, вероятно, не буду иметь удовольствия встречаться с вами так часто, как хотелось бы, но от всего сердца благодарю вас за сегодняшний вечер и за этот редкий шанс поговорить с вами, лорд Родлом.

Она ушла.

До самого конца ни Вилина, ни Саймон не произнесли имени покойного наследного принца. Саймон думал, что это странно, учитывая её визит он предполагал, что она перенесет тему разговора с Императора на Гила Мефиуса.

На самом деле Саймон чувствовал себя несколько недовольным этим.

Эта принцесса ... Зачем она пришла? Он не мог прочитать её намерения. Пришла ли она развлечь себя, играя милостивую даму?

Во всяком случае, он вышел проводить ее, когда она выходила из особняка с горничной, которая, очевидно, ждала ее в другой комнате.

Я говорил слишком много сегодня.

Возможно, ему не хватало разговоров, так как у него не было посетителей. Когда он вернулся в свою комнату, Саймон с горечью вспомнил разговор с Вилиной. Он чувствовал себя жалким за то, что так хвастливо говорил об Императоре. Если бы он мог справиться с ним даже на десятую часть, как он хвалился принцессе, то не находился бы в своём нынешнем положении.

Ах! Саймон оказался поражен чувством удивления, прежде чем смог сказать себе, что он должно быть ошибся.

Нет ... но ... этого не могло быть ...

Учитывая личность принцессы, она не могла рассматривать нынешнее поведение императора Гула как праведное. В конце концов, Император пытался помешать подкреплению добраться до ее родной страны, Гарберы. В тот момент Саймону показалось, что принцесса могла просто собирать информацию, чтобы противостоять Гулу, её «врагу».

Другими словами, это было проявлением ее намерения пожертвовать собой, приехав к Мефиус.

В таком случае она может прийти снова… Саймон вздохнул.

Однако его прогнозы окажутся совершенно неверными. Через два дня после посещения его особняка Вилина сделала то, чего не ожидали ни Саймон, ни кто-либо еще во дворце.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Глава 2: Намерения

Часть 1

Прошло три дня с церемонии поминовения. В последнее время в императорском дворе Солона царила мрачная атмосфера, но сегодня утром все выглядело немного иначе. Накануне Колин Исфан, курировавший вопросы, касающиеся аудиенций Императора, получил от принцессы Вилины просьбу об аудиенции.

Первоначально очередь принцессы должна была быть вечером, но, когда Император лично просматривал расписание, он дал ей разрешение на самую раннюю аудиенцию.

Зал для аудиенций оказался необычайно переполнен для столь раннего часа дня, вероятно, это произошло потому, что людям действительно любопытно, решила ли принцесса Гарберы все-таки свой собственный образ действий. Вокруг того, какой день она объявит, как дату своего отъезда, ходило много споров, вследствие чего здесь присутствовало большинство знати, живущей в Солоне или его окрестностях.

«Леди Вилина Ауэр, принцесса Гарберы».

После объявления глашатая тонкая нога ступила на красную ковровую дорожку, протянутую вдоль зала для аудиенций. Иностранная принцесса, которая должна была стать женой наследного принца, шла вперед с прямой спиной и твердым шагом. Ходили слухи, что она якобы измучена смертью жениха и беспокойством о неуверенности в своей судьбе, но взгляд ее был тверд.

Ее платиновые волосы ниспадали на спину, Вилина преклонила колени перед троном.

– Для меня большая честь встретиться с вами, ваше величество.

После приветствия Вилина перешла к цели своего визита. И собравшаяся толпа, отчаянно пытающаяся не дать проявиться любопытству на лицах, услышала нечто неожиданное.

– Я хочу, чтобы мне позволили ненадолго покинуть Солон.

Солон? Ненадолго?

Люди смотрели друг на друга. Они бы поняли это, если бы она сказала, что хочет покинуть Мефиуса, но она прямо ограничила себя «оставлением Солона». И только «ненадолго».

Что теперь на этот раз?

На лицах зевак появилось разочарованное выражение. Однако среди них были и те, кто начал шептаться:

Нет, не торопитесь. Она, должно быть, не решается внезапно вспомнить о возвращении в Гарберу, поэтому говорит об этом окольным путем.

Тем не менее:

– Я бы хотела отправиться в Недайн. Я слышала, что там сейчас находится лорд Роуг Сайан.

В тот момент, когда прозвучало имя Роуга, в зале воцарилась тишина. Роуга Сайана держали подальше от Солона, потому что он навлек на себя гнев Императора за то, что он закрыл глаза на то, как принц, вопреки воле Императора, привел подкрепление к Гарбере. Люди, собравшиеся из праздного любопытства, со страхом подняли глаза, чтобы увидеть, каково сейчас выражение лица Императора.

Сидя на троне в своей обычной позе, подперев подбородок рукой, Гуль Мефиус спросил: «Какие дела у вас с Роугом, принцесса?»

В настоящее время он не проявлял ни намека на гнев. Однако быстрее, чем дворяне могли с облегчением похлопать себя по груди, Вилина ответила:

– Я слышал, что оставшиеся в живых имперские гвардейцы Его Высочества наследного принца находятся на стороне лорда Роуга. Мне еще предстоит поблагодарить их за спасение моей родной страны. Поэтому для чести я хочу обратиться к ним, — объявила она ясным голосом.

Тихий ропот голосов прокатился волной по залу, когда с губ каждого сорвался лепет. Слова Вилины не только одобряли действия Гила, бросившего вызов Императору, кроме того, она намеренно говорила о «чести» по отношению к людям, которые допустили или содействовали этим действиям. Другими словами, это то же самое, что если бы она заявила императору Гулу, что то, что он сделал, было неблагородно.

«Ч-что она говорит?» Один дворянин украдкой взглянул на своего соседа. Я знаю, что принцесса доблестная, но не собирается ли она бросить вызов Его Величеству в лицо?

Нет, она просто невежественный ребенок. Она считает, что для нее нормально говорить всё, что ей заблагорассудится.

Совершенно не обращая внимания на напряженную атмосферу, внезапно охватившую большой зал, принцесса ожидала слов Императора, все еще склонив голову.

Прошла одна секунда. Потом две. Три.

Помощники Императора никогда раньше не чувствовали, что время может идти так медленно. Казалось, что сама тишина превратилась в клыки и когти какого-то демона, разрывающего их хрупкие сердца.

– Ой?

Когда голос императора Гуля Мефиуса прозвучал как низкое рычание, плечи всех присутствующих дернулись. Все слуги смотрели вниз, словно пытаясь избежать ревущего упрека, который собирался обрушиться на зал, как раскат грома. Тем не менее:

– Посланники из Гарберы должны прибыть в следующем месяце, однако ... – то, что сказал Гул, создало впечатление, что он не возражает против слов принцессы.

– Мне понадобится около недели, — ответила Вилина.

– В таком случае, — Гул слабо улыбнулся, — тебе не нужно было так стараться, принцесса. То, что вы видели у Солона и Апты, тоже было лишним. На этот раз тебе следует расправить крылья.

Император говорил великодушно даже с учетом того, что Вилина своими словами «сошла с уготованного ей пути», к тому же её просьбу можно легко воспринять как желание раскритиковать действия Императора перед ним и его слугами. Гул, будучи Гулом, смеялся над тем, что и сам «сошёл с пути», чтобы указать на это.

Напряжение в зале не утихало до тех пор, пока принцесса не извинилась перед императором. Спокойно подумав об этом, можно понять, что Вилина оставалась гостьей из другой страны; даже если то, что она сказала, не соответствовало мыслям Императора, он не мог наказать ее в одностороннем порядке.

Однако все понимали, что, если кто-либо, кроме принцессы, скажет такую неудобную правду, то, даже если они окажутся столь же влиятельными, как Саймон, их тут же посадят в тюрьму. Пожалуй, это было самым трудным в Императоре.

Или, скорее… Наверняка один или два человека думали примерно так: если бы он действовал тиранически даже по отношению к Вилине, гостю, оставленному на их попечение из-за рубежа, это означало бы, что у него больше нет необходимого калибра стать императором и тогда высока вероятность, что вассалы Мефиуса объединятся и выступят против него.

Однако император оставался таким же дальновидным, как и раньше. Просто, хотя он был дальновидным, он также стал необычайно самоуверен.

Гул Мефиус, несомненно, непростой правитель.

Вилина покинула Солон через три дня после аудиенции. Для неё подготовили авиаперевозчика, но она предпочла путешествовать в конном экипаже. Её сопровождали более пятидесяти солдат, которым поручили охранять её и Терезию, её горничную, которая приехала с ней из Гарберы. В Недайн поспешно отправили гонца, чтобы сообщить о приезде принцессы, так что из Недайна прибудут еще солдаты, которые встретятся с ними по пути.

– Принцесса, погода действительно прекрасная, — сказала Терезия, глядя в окно кареты.

Вилина слабо улыбнулась.

– Кажется, тебе есть что сказать. Терезия, всякий раз, когда ты так говоришь, это означает, что ты либо отругаешь меня, либо дашь совет. И сначала ты начинаешь молвить о погоде, чтобы меня подготовить.

– Вы очень проницательны. Почему вы вообще не посоветовалась со мной? Касательно аудиенции у Его Величества. Сказать, что вы хотите поблагодарить его за подкрепление Гарбере, уже звучит как сарказм против Императора.

– Я думала, что если бы я сказала тебе, ты бы не согласилась, Терезия.

– Конечно нет.

– Даже я не просто бездумный ребенок. Я действовала только после очень глубокого размышления.

«Как так?» Терезия ничего не сказала, но изгиб ее губ передал подобные слова. Вилина притворилась, что не видела, и вместо этого, как и Терезия, посмотрела на небо через окно. Погода оказалась не такой ясной, как говорила горничная бывшей главы Гарберы, но небо было таким синим, что привлекало взгляд, иногда выглядывая сквозь дыры в серых облаках.

Тем не менее… Терезия изучала профиль своей молодой хозяйки. Если бы Вилина посоветовалась с ней, она, естественно, выразила бы свое возражение, но она также, от всего сердца, поддержала бы ее во всем, что она хотела сделать.

Сколько времени прошло с тех пор, как скончался наследный принц Гил?

То смутное и хаотичное время в Крепости Апта спонтанно всплыло в ее сознании. Принца Гила застрелили ...

Когда она получила известие, Вилина пробормотала одно слово — «Невозможно» — и помчалась через крепость. Говорили, что Гила застрелили, когда тот вышел на балкон, и что он упал в реку Юнос. Немедленно собрали поисковый отряд, даже сама Вилина присоединилась к шеренге дирижаблей. Летать посреди ночи, конечно, очень опасно: Терезия просила её остановиться, но Вилина, казалось, даже не слышала ее и пролетела вдоль Юноса до предела запасов эфира своего корабля.

Когда она временно вернулась, чтобы пополнить их, пришла новая информация. Поисковая группа заметила солдат из подразделения «вороной» дивизии, несущихся по противоположному берегу. Часть поискового отряда была отправлена в качестве посыльных к таурийской стороне с просьбой разрешить пересечь границу. Между тем с каждой невыносимой для нее секундой, Вилина летела так близко к границе, как могла.

Даже когда поверхность реки начала отражать утренний свет, эти усилия нечего не принесли. Истратив эфир и вернувшись в крепость неизвестно сколько раз, Вилина получила еще одну свежую новость.

Один из поисковых отрядов Имперской гвардии наткнулся на «вороную» дивизию, которая пыталась бежать, перейдя границу с Таурией. Они почти уничтожили друг друга. Среди охранников, которые пали жертвой во время боя и не вернулись в Апту, числились двое, на которых полагался принц: Орба и Шике. Принцесса знала их обоих.

Услышав о гибели тех, кого она знала одного за другим и измученная ночными полетами, принцесса больше не могла стоять. Четырнадцатилетней девушке должно было казаться, что мир, который она знала, рушится. Терезия поспешно подбежала, позвала помощь и привела принцессу обратно в ее комнату в крепости.

После этого время пролетело с головокружительной скоростью. Прибыла помощь из Бирака и Солона, чтобы помочь в поисках, а также добавлены дирижабли на целый батальон. Таурия помогала искать на границе, но из этого тоже ничего не вышло. Даже когда ее уговаривали вернуться в Солон, Вилина отказывалась сдаваться до самого конца и управляла кораблем так часто, насколько это было возможно, пока, наконец, не прибыл посланник непосредственно от Императора, которому она не могла сопротивляться.

Терезия вспомнила тот последний день в Апте.

Спросив разрешения у камергера, прикрепленного к принцу, мальчика по имени Динн, Вилина вошла в личную комнату принца. Казалось, что принцесса, окончательно смирившись, искала подарок на память, с помощью которого она могла бы погрузиться в воспоминания или спрятать при себе. Тем не менее:

– Он лжец, — блеснули голубоватые глаза Вилины. – Такой человек, который обманывает своих друзей, чтобы обмануть врагов. В Крепости Заим, на Празднике Основания Мефиуса, а также в битвах между Аптой и Таурией ... он всегда такой.

– Как я не заметила до сих пор? Принц снова обманывает нас, значит, он что-то замышляет. Сколько раз он думает, что сможет меня обмануть? Хорошо, Терезия, протяни мне руку. Где-то в этой комнате определенно есть секрет. Или, может быть, письмо ко мне ...

Из-за накопившегося за предыдущие дни истощения, Вилина находилась в, своего рода, маниакальном состоянии. Забыв печаль и отчаяние, лицо ее юной госпожи озарилось веселыми улыбками – для Терезии ужасно больно было видеть это. Ей казалось, что за время, потраченное на обыск комнаты принца, каждая минута, каждая секунда разрушит жизнерадостные чувства принцессы, эта жестокая реальность утонет, как вода, поглощаемая шелковой нитью, и что в конце концов она будет сокрушена печалью и отчаянием даже сильнее, чем прежде.

Ее прогноз оказался верным. Небо за окном прояснилось, и в этот момент прибыл корабль, чтобы забрать ее, но до самого последнего момента Вилина оставалась в комнате принца. В завершение она, наконец, перестала ходить по комнате, перестала рыться по полкам, перестала даже разговаривать с Терезией и просто стояла на месте. Терезия не могла найти слов, чтобы утешить свою хозяйку, которая находилась в таком состоянии.

Принц Гил Мефиус жесток.

Со своей невестой, которая уехала далеко из своей родной страны в страну, которая до недавнего времени была их врагом, которая вела непрерывные и кровопролитные битвы против них, — он ни разу не сказал мягкого слова и не сделал ни единого подарка. Несмотря на то, что её всегда своенравная принцесса прилагала большие усилия, чтобы подавить себя, познакомиться с этой страной и попытаться понять принца — каждый раз он уклонялся от проблемы, погружался в свою работу и оставлял принцессу одну.

Действительно жестоко.

Но даже в этом случае, наконец ... наконец, Терезия заметила, что между молодой парой начал зарождаться взаимный обмен чувствами. Вот почему она не могла его простить. За то, что так внезапно исчез. За то, что оставил Вилину одну в этой стране.

После того, как они вернулись в Солон, Вилина говорила все меньше и меньше. Выходило, что в Апте было лучше, ведь там она каждый день ходила на поиски, пока совершенно не выматывалась. По крайней мере, ей нужно было что-то делать. Тогда ее не мучили собственные зловещие мысли, и она не чувствовала, что ее тело разрывает на части от горя.

Как будто сама душа вырвана из ее тела — Терезия не одна так думала.

Однако две недели спустя Вилина снова изменилась. Она сидела одна на своей кровати, склонив голову и выражение ее лица было вялым, погруженным в собственные мысли.

– Я делаю это неправильно, — внезапно подумала Терезия, когда их разговор вот-вот заканчивался. Стремясь не исчерпать темы для разговора, она вспомнила об Имперской гвардии, которая когда-то служила принцу. Терезия слышала, что выжившие после битвы с «вороной» дивизией были включены в состав дивизии Роуга Сайана. Среди них остались Говен, командующий гвардейцами, и Пашир, который сражался с Орбой за маску в финале гладиаторского турнира фестиваля Основания. А также приемная дочь Говена, Хоу Ран, которая, что необычно для женщины, работала укротителем драконов.

Как только она услышала об этом, брови Вилины дернулись. «Проклятье», — тут же подумала Терезия. Она знала привычки девушки, которой служила много лет. Так как же она могла не осознать, что Вилина натолкнулась на ту или иную идею?

Роуг Сайан рассердил Императора, и в настоящее время держится подальше от Солона, в городе под названием Недайн. Терезия уже несколько смирилась с тем, что тогда заговорила об этом в последней, отчаянной попытке поддержать разговор, этакий гамбит.

И, как и ожидалось, Вилина и Терезия теперь тащились в карете, запряженной лошадьми, по дороге в Недайн.

Терезия вздохнула. В скорости принятия решений и действий Вилины не было ничего необычного. Хотя Терезия почувствовала, как у нее похолодела кровь, когда она услышала, что принцесса сказала то, что прозвучало как вызов Императору, на самом деле она уже не думала, что уехать в Недайн – такая уж плохая идея.

Она не знает, что ее госпожа намеревается там сделать, но, когда кто-то из близких тебе людей умирает, это заставляет пересмотреть свой взгляд на множества вещей, находящихся внутри тебя, в том числе тех, которые со стороны казались совершенно не связанными с тобой, чтобы в итоге ты смог научиться принимать эту новую реальность. Сама Терезия поступила так же, когда ушли из жизни ее родители и младший брат.

И всё же:

– Принцесса, – в этой ситуации Терезия определенно должна предупредить хозяйку. – Принцесса, я на твоей стороне, несмотря ни на что.

– Конечно, я это знаю.

– В таком случае есть одна вещь, о которой я хотела бы попросить вас. Повелитель Недайна, Джэирус Абигоал… Полагаю, вы уже знаете это имя, принцесса.

– Угу...

Вилина слегка кивнула. Этот звук, напоминавший нечто среднее между «ага» и «хм», очень похож на тот, который издавал ее дед, Йорг, когда хотел показать кому-то, кому он доверял, что он слушает то, что они говорят. Если Вилина подобным образом подражала своему деду, то обычно это происходило, когда она делала важный вид и хотела скрыть свои намерения от другого человека.

– Я искренне прошу вас не допрашивать лорда Абигоала напрямую и не ругать его, как вы поступили с Его Императорским Величеством. Принцесса, ваше положение здесь, в Мефиусе, сейчас очень непростое. Пожалуйста, не усложняйте его еще больше.

– Я знаю, — ответила Вилина, подперев щеку рукой.

Она слышала, что лорд Джэриус и служивший ему молодой дворянин по имени Раймонд поссорились в присутствии Императора. После этого Раймонда заключили в тюрьму. Терезия, естественно, понимала, что ее хозяйку это беспокоило. Зная личность Вилины, она вполне могла отругать владыку владений прямо ему в лицо, тем самым вызвав ненужный шум.

– Обещайте мне, принцесса.

– Ты такая настойчивая. Я не буду его допрашивать или ругать. Обещаю, — безразлично сказала Вилина.

Карета неторопливо двигалась по шоссе. Они должны прибыть в Недайн вечером на третий день после того, как покинули Солон, и именно в этот день они встретились со стражей, присланной из Недайна.

– Принцесса, — крикнула Терезия, выглянув в окно. Всадников возглавлял старый солдат с загорелой кожей: Говен, который когда-то являлся командиром Императорской гвардии принца. Он подошел к карете и поздоровался с принцессой. При этом он ни слова не сказал о наследном принце.

— Угу, — милостиво кивнула Вилина, бросив несколько задумчивый взгляд на солдата-ветерана.

Часть 2

В день отъезда принцессы Гарберы из Солона императорская принцесса Инэли Мефиус раздраженно расхаживала по своей комнате.

Являясь дочерью Мелиссы, второй жены Гула, она также старалась не выходить из дома с тех пор, как ей сообщили о смерти наследного принца. Хотя в случае Инэли причина оказалась несколько иная, чем для королевской принцессы. Когда она приехала в Апту, ее подозрения, что наследный принц мог на самом деле быть самозванцем, превратились в обвинение. Как раз, когда она поверила, что все станет интересно, она услышала новость о том, что принц убит.

Не может быть.

Инэли не могла этого принять. Не только потому, что ее с трудом заработанное развлечение рассыпалось в ее руках, но и потому, что она предполагала, что самозванец, выживший в императорском дворце и на поле битвы, не умрет так легко.

Кто этот человек?

Его лицо так похоже на лицо ее сводного брата, что почти страшно. Даже его отец, император Гул, ничего не заметил, когда они встретились. Однако человек внутри полностью отличался от Гила, которого Инэли хорошо знала. Этот человек блестяще использовал солдат, казался почти безразличным, когда противостоял Заату Кварку, нацелившему на него ружье и кроме того, он выглядел выдающимся фехтовальщиком.

Однажды она задалась вопросом, может ли он быть кем-то из высокопоставленных лиц, однако, если это действительно так, то просто немыслимо, чтобы кто-то столь талантливый, чье лицо выглядело в точности, как лицо наследного принца, мог не привлечь внимания Мефиуса. Может быть, кто-то привез мальчика из другой страны, нашел раба или другого скромного человека, который оказался похож на Гила? Неужели этот кто-то, полагая, что он может быть полезен в качестве двойника, затем обучал его долгими годами образованию?

Тогда этот кто-то...

Пока Инэли, покусывая большой палец, глубоко задумалась, в дверь постучали. Она нахмурилась, сузив глаза.

– Разве я не говорила, что никто не должен входить? — спросила она пронзительным голосом. В последнее время она часто повышала голос на дамских горничных и благородных барышень, с которыми обычно ладила.

– Прошу прощения, принцесса. Ваша сестра, принцесса Флора, говорит, что искренне желает вас видеть.

– Флора?

Инэли закрутила золотые волосы вокруг пальца. Для ее младшей сестры было необычным приходить к ней лично. Она нехотя разрешила ей войти.

Флора, ведомая высокой горничной, робко появилась. Как и Инэли, она являлась ребенком Мелиссы от предыдущего брака и была на пять лет моложе своей сестры. Во время фестиваля Основания в том году ей исполнилось одиннадцать.

В свои одиннадцать Инэли уже дебютировала в высшем обществе и ей было назначено множество частных репетиторов, поэтому она помнила, как стала занята почти каждый день. Однако Флора по своей природе замкнутая девушка, к тому же в прошлом ее часто болела. У неё нету близких друзей, а с тех пор как ее мать стала императрицей, у неё редко появляется возможность покинуть внутренние помещения.

– Что ты хочешь? Пожалуйста, будь краткой.

Инэли остановила горничную, которая собиралась разложить чай и холодно попросила ее уйти. Наполовину спрятавшись за высокой спиной горничной дамы, Флора низко опустила голову. В отличие от Инэли, унаследовавшей светлые волосы матери, у Флоры были темные, рыжевато-каштановые волосы отца. Возможно это потому, что у нее тонкие черты лица, но она производила немного подавленное впечатление по сравнению с яркой красотой ее матери и сестры.

Неловкая тишина затянулась и Инэли уже собиралась раздраженно открыть рот, когда горничная дамы объяснила вместо Флоры.

– Ее высочество сказала, что хотела бы прочитать книгу со своей старшей сестрой.

– Книгу?

Инэли заметила, что Флора держит в руках большую книгу.

У тебя все еще есть эта книга? Дорожить чем-то в этом роде…

Она чувствовала себя сытой по горло. Это книга, полная иллюстрированных сказок, которую их покойный отец купил, когда они были очень маленькими. Первоначально книга принадлежала Инэли, но Флоре она очень нравилась, и когда она была маленькой, то часто просила свою старшую сестру почитать ей эту книгу. В итоге, несколько лет назад, Инэли подарила ее ей во время фестиваля Основания.

Это произошло спустя год после смерти их отца.

Подражая взрослым, Инэли закрыла глаза и покачала головой.

– Больше не нужно её читать, потому что она уже прочитана более чем достаточно. Флора, тебе стоит прекратить читать такие детские книги и почитать что-нибудь, что поможет тебе улучшить себя. Как и сказала мама, скоро у вас появятся инструкторы по танцам и рисованию. А теперь скорее возвращайся в свою комнату.

– …Да, старшая сестра, — ответила Флора, все еще прикрываясь горничной. Медленно шагая, она вышла из комнаты.

Как только дверь закрылась, Инэли обняла руками свою узкую талию и пожала плечами с явным раздражением.

Разве не было бы хорошо, если я тоже могла бы вести себя так же по-детски?

На самом деле её раздражение вызвано не только принцем Гилом. В прошлое утро, когда императорская семья сидела вместе за завтраком, император внезапно объявил, что Инэли скоро исполнится семнадцать, а значит скоро настанет время подумать о партнере для тебя.

И хотя она ответила на слова Гула улыбкой, сердце Инэли покрылось льдом. Под «партнером» он, конечно же, имел в виду партнера Инэли по браку. Она не знала, были ли те, кого он имел в виду, из их страны или за её пределами. Тогда же, когда ходили слухи, что принцесса Вилина, краеугольный камень мира с Гарберой, скоро вернется в свою страну, до нее доходили слухи, что уже сама принцесса Инэли с большой вероятностью будет обручена с кем-то из королевской семьи Гарберы. А также то, что Таурия пыталась понять, как укрепить их новый союз через брак.

Это не смешно.

В тот момент она абсолютно не хотела уезжать из Мефиуса в чужую страну или выходить замуж за грубого мефийского аристократа или хамского военного.

Пускай Инэли всего лишь шестнадцатилетняя девушка, но она уже пережила щенячью любовь с одним из своих репетиторов. В настоящее время в ее сердце никого нет и, в отличие от других, она не тосковала по самой любви. В действительности она вынашивала нежелание женщины выходить замуж только для того, чтобы служить политическим инструментом, но, что более важно, мысль о том, что она станет не чем иным, как опорой для мужа с тыла, наполняла Инэли страхом.

Я не принцесса, которая является номинальной фигура. Однажды я прославлю свое имя по всей стране и даже по всему миру.

Именно благодаря своему тщеславию она смогла преодолеть шок от слов Императора в то утро или даже от смерти сводного брата.

Ей нужно двигаться, пока еще есть время. Во-первых, ей нужно доказать, что она достаточно компетентна, чтобы действовать как правая рука Императора.

А для этого мне нужно разгадать тайну Гила Мефиуса. Этот человек определенно является самозванцем. Но если я скажу это отцу в столь поздний час, меня просто осмеют.

Это напомнило ей, что до и после Фестиваля Основания дворянин по имени Федом Аулин очень быстро сблизился с Гилом. Когда Инэли заподозрила принца в мошенничестве, она лично задала Федому наводящие вопросы. Судя по тому, что заметила Инэли, Федом далеко не так умен, как он считает себе. И хотя он притворился равнодушным, но не смог скрыть своего смятение в глазах.

Если Федом замышлял заменить наследного принца двойником, то это, несомненно, ужасное преступление, которое могло повергнуть страну в шок. Более того, поскольку «смерть принца Гила» была официально объявлена после якобы смерти самозванца, это означает, что настоящий Гил Мефиус уже скончался. И если к этому причастен Федом Аулин ...

Тогда это вполне может быть какой-то заговор Федома. В конце концов, тело Гила Мефиуса до сих пор не найдено. Поскольку он бросил вызов Императору из-за того подкрепления Гарбере, они, должно быть, боялись, что их упрекнут за это, и что если будет проведено тщательное расследование, его настоящая личность будет раскрыта — поэтому они заставили его временно исчезнуть, а на самом деле, за кулисами, Федом собирает сочувствующих, чтобы свергнуть отца и, когда придет время, наследный принц Гил снова появится на сцене ...

Инэли не отличалась особой проницательностью. Она скорее из тех, кто легко впадает в эмоции и не задумывается над интеллектуальными вопросами. Однако ее почти навязчивая вера в то, что самозванец Гил должен быть жив, чтобы она могла отомстить ему, очень приблизила Инэли к истине.

«Мне нужно встретиться с Федомом».

Как только Инэли пришла к такому выводу, в дверь снова постучали. Горничная сообщила ей, что посланник прибыл от друзей Инэли, Батона Кадмуса и Троа Хергея. Однажды они вместе с Гилом отправились в резиденцию Роуга Сайана. Думая об этом сейчас, она точно уверена, что примерно с того времени Гила сменили.

Посланник принес приглашение выйти и повеселиться с ними. Она оказалась заперта во внутренних помещениях дворца так долго, что ей, должно быть, сейчас душно, так что она теперь, не выйдет с ними на арену гладиаторов или на долгую конную прогулку, или куда-нибудь еще?

Инэли фыркнула и попросила горничную дать какой-нибудь подходящий повод, чтобы отослать его.

«В такое время. Флора тоже, ну правда, как долго они все будут оставаться детьми?»

Что касается Инэли, ее собственные мысли и заботы всегда являлись ее наивысшим приоритетом, а все остальное было совершенно тривиальным.

Брат.

Инэли внезапно вздрогнула, широко раскрыв глаза. Ее чистая белая кожа быстро покраснела, когда кровь прилила к голове.

«Ты ничего не знаешь. Если ты еще раз вякнешь, я задушу тебя собственными руками. Поняла, девочка?»

Тонкие плечи Инэли затряслись, мышцы спины содрогнулись и вскоре все ее тело забилось в мелкой дрожи. Время, когда самозванец Гила Мефиуса назвал ее соплячкой, живо вспомнилось ей. Она бессознательно скрипнула зубами.

Этот человек должен быть жив. Чтобы я могла убить его собственными руками. Нет, даже если он действительно уже мертв, я приглашу колдунов, разбирающихся в глубочайших тайнах магии Востока, чтобы оживить его, ведь я хочу лично убивать его снова и снова!

Примерно в то же время, как будто на смену Вилине, в Солон прибыл авиаперевозчик. Оттуда появился Набарл Метти, который, казалось, вылетел из него. Со стороны выглядело так, что этот военный офицер отправился в Килро, чтобы помочь недавно назначенному лорду Индольфу, но, разумеется, он являлся одним из членов антиимперской фракции, откликнувшийся на призыв Федома.

Сразу после ухода Набарла из Килро собравшиеся члены антиимперской фракции выглядели очень бледными, но лицо самого Набарла на самом деле ничуть не отличилось от их. Приближаясь все ближе к императору Гулу Мефиусу, он начал выглядеть так, словно мог упасть в обморок в любой момент.

– Ч-что мне делать? – Он спрашивал себя снова и снова.

Путешествие на авианосце было похоже на дорогу к эшафоту или на арену гладиаторов, где ждали драконы-людоеды. Он нервничал, как загнанный в угол зверь, кричал на рабынь, которые помогали ему готовиться, хотя они не сделали ничего плохого и махал на них кулаками. У него темная сторона характера, которая всегда презирала женщин.

Теперь, когда он прибыл в Солон, у него все еще не появилось четкого ответа. Как и опасались Федом и другие, он раздумывал признаться во всем и рассказать всю информации, которую он знал о них и тем самым спасти от наказания только свою шкуру.

«Но… разве Император позволит мне просто сорваться с крючка?»

После того, как его сначала будут пытать и заставят рассказать всё, что он знает, затем его люди и его имущество будут конфискованы, а сам его дом будет разрушен. Набарл считался слишком толстым для солдата и отчасти из-за этого по его лбу без конца струился пот.

Его заставили ждать, но не в большом зале, используемом для аудиенций, а в одной из комнат главного дворца, которые считались зарезервированными для личного пользования Императора. Ему казалось, что его большое тело тает с каждой минутой ожидания.

Через полчаса Гул пригласил его войти. На столе перед Императором была разложена карта. Рядом с ним собралось несколько человек, которые служили его штабными офицерами.

– Я больше никого не вызывал, — заговорил Гул.

– Да, — ответил Набарл хриплым голосом.

– Набарл.

– А-да.

– Раньше ты всегда выступал за захват Таурии силой, чтобы вырваться из тупика между тремя центральными странами, не так ли?

Гул принес несколько документов. Перед началом десятилетней войны с Гарберой Набарл определенно выступал за нападение на Тауран, он и его отец разработали стратегию, которую они и отправили Императору. В конце концов, когда разразилась война с Гарберой, его предложение забыли.

– Этот план составлен десять лет назад, но он очень интересный. Вот отчеты, сопоставляющие информацию от шпионов, отправленных на запад. Я оставлю это тебе. Разработай новую стратегию в сотрудничестве с моими штабными офицерами.

– Да… А?

Когда он встал по стойке смирно, на лбу Набарла выступил пот. Перед ним Гул зловеще улыбнулся.

– Тем не менее, у нас мало времени. Мы можем ждать не больше недели ... Ты ведь справишься, правда?

Часть 3

Сгорел особняк Оубэри Билана...

Посетитель прибыл, когда он получил эту информацию. Ноуэ Салзантес махнул рукой, на которой надето кольцо с лазуритом, и посыльный исчез за другой дверью, когда его новый посетитель вошел в комнату.

– Кто-то приходил?

Зенон Ауэр, второй принц Гарберы, вошел в комнату и спросил без каких-либо предварительных требований. Ноуэ постепенно привыкал к личности этого принца, которая представляла собой озадачивающую смесь резкости солдата, скакавшего по полям сражений, с приличием и великолепием аристократа.

– Это было неважно, поэтому я попросил его уйти.

– Да? Заставить меня подождать не такая уж проблема.

Ноуэ и Зенон. Раньше их никогда бы не увидели вместе во дворце. А уж тем более подумать о том, что они достаточно близки, чтобы приходить и уходить из личных покоев друг друга? Что ж, те, кто знал их лучше всего, оказались больше всего поражены резкой переменой. Зенон настолько не любил Ноуэ, чтобы публично заявить, что изобретательность другого противоречит рыцарскому пути, в то время как Ноуэ, хотя никогда открыто не спорил со своим социальным начальником Зеноном, всегда имел сардонический блеск в глазах и явно смотрел на него свысока.

Когда лорд Эрик из Энде окружил крепость Заим, действия Ноуэ и Зенона противоречили друг другу. Их мысли и намерения расходились друг с другом, и из-за этого Зенон за очень короткое время битвы почти оказался захвачен врагом. Если бы имперский принц Гил из Мефиуса не прибыл с подкреплением, это, безусловно, стало бы его судьбой.

Однако именно из-за того, что они попали в это затруднительное положение, оба раскаялись в своей чрезмерной самоуверенности и пришли к признанию навыков другого.

Какое-то время они вели пустую беседу. Принесенный чай был охлажден на вкус Ноуэ. Гарбера, активно использовавшая авиаперевозчиков, владела пещерой на суше за северным морем, в которой они хранили лед, струженный с вечно заснеженных гор. Несколько раз в год этот лед продавался на рынках по высокой цене. Хотя Ноуэ известен как денди, его комната на деле обставлена очень просто, а сам он предпочитает не тратить слишком много денег на свою личную жизнь. Это была одна из немногих роскошных вещей, которыми он позволял себе наслаждаться.

– Похоже, что Мефиус до сих пор не устроил похороны принца Гила, — затронул главную тему Зенон. – И из-за этого мы не можем добиться возвращения Вилины. Почему колеблется император Гул? Я слышал одно мнение, что он не может смириться со смертью своего сына и бежит в объятия религии, но я не могу поверить, что противник, с которым мы сражались в десятилетней войне, может быть настолько слабоумным.

– Гул уже в преклонном возрасте. Его первенец, Гил Мефиус, был его долгожданным наследником, поэтому неудивительно, если его любовь к нему действительно глубока. Тем не менее…

– Тем не менее?

– Согласно большинству историй, которые я слышал при дворе, похоже, что принц Гил, напротив, подвергся остракизму со стороны своего отца. Даже после того, как он официально стал наследным принцем в тринадцать лет, Гул оставался известен тем, что заменит его, если найдется мальчик с большим талантом, даже если он будет только дальним родственником императорской семьи. Он, Гул, без колебаний изменил бы положение своего собственного сына.

– Хм, — Зенон зачесал назад свои мягкие платиновые волосы, которые так похожи на волосы его сестры, — до меня доходили слухи, что принц Гил является «дураком». Дело дошло до того, что большинство наших гарберских рыцарей надеялись, что, когда он унаследует трон, это значительно ослабит Мефиус.

– Я тоже проявил некоторую небрежность из-за этих слухов.

Эти слова прозвучали опасно для Ноуэ. Ведь он, по собственной инициативе, в полной мере воспользовался Праздником Основания Мефиуса, чтобы попытаться ослабить их страну, но из-за принца Гила это закончилось неудачей, к тому же то время Ноуэ также пыталась совершить убийство принцессы Гарберы — другими словами, младшей сестры Зенона.

Его действия оказались продиктованы убеждением, что это будет на благо Гарберы, но даже в этом случае Ноуэ сомневался, сможет ли он реализовать тот же план, но уже сейчас. Я стал мягким? Нет, просто, поскольку принцессу так любят по всей стране, я считаю, что есть другие способы использовать ее.

Доверие и связи между людьми — это не то, к чему можно отнестись легкомысленно. Ноуэ считал, что ему самому не хватало знаний в этой области. Таким образом, Зенон и Вилина, которых вполне можно было назвать объединяющими силами, так важны как для Гарбера, так и для самого Ноуэ.

Зенон тем временем предположил, что Ноуэ использовал слово «небрежен» в общем смысле. Вспоминая трехстороннюю встречу возле Заима между Гилом, Эриком и им самим, а затем вспомнив и поведение мефийского принца, он кивнул.

– Я тогда подумал, что слухи явно ошибочны. Унизительно признавать, но нельзя отрицать, что молодой принц оказался тем, кто задал темп встречи от начала и до конца. Может быть, Гул на самом деле состоял не в плохих отношениях с сыном, а скорее боялся его компетентности?

– Есть сообщения, что он предостерег принца от отправки подкрепления в Гарберу. Совершенно естественно, что политики не будут ценить того, кто их игнорирует и выделяется как герой. Что еще хуже, таким человеком стал его кровный сын и наследник престола. И к тому же Император по-прежнему страстно привязан к власти ...

– Это ситуация, вероятно, могла быть более опасной, чем сейчас, если бы Гил был ещё жив.

Зенон беспомощно пожал плечами, затем посмотрел на пустое место.

– Что ж, на данный момент в Мефиусе всё достаточно опасно. Мы не можем оставить Вилину там, но сказав это, мы будем выглядеть так, будто пытаемся вернуть ее силой, вследствие чего искры могут также попасть на Гарберу. Когда внутри страны возникают проблемы, достаточно легко направить острие копья в сторону другой силы. Когда есть иностранный враг, у союзников нет выбора, кроме как объединиться.

Зенон также слышал, что император Мефиус пытался приблизиться к Энде. Фактически, сам Эрик имел в виду это во время их трехсторонней встречи. И когда ему сообщили, что его старший брат, лорд Джереми, по всей видимости, также установил связь с императором Мефиуса другим путем, краска полностью сошла с лица Эрика.

У Энде присутствуют свои внутренние проблемы, но в тоже время нельзя сказать, что сама Гарбера составляет единый блок.

– Что ваш брат и Его Величество сказали о том, как поступить с принцессой?

– Они нерешительны, — скривился Зенон, как будто чувствовал себя опозоренным. – Все, что мы можем сейчас сделать — это подождать. Мы еще не знаем, как будет обстоять вопрос об альянсе с Мефиусом и другими подобными вещами. Все, что я хотел услышать, это хотя бы одно твердое заявление, которое могло бы объединить страну.

К огорчению Зенона, ситуация в стране снова стала нестабильной.

Смерть принца Гила вызвала раскол в общественном мнении. Те, кто был менее чем доволен союзом с Мефиусом, активно начали говорить о том, насколько удачной оказалась смерть наследного принца, говоря, что им следует вернуть принцессу, а затем уладить дела с Мефиусом. По их словам, теперь, когда Энде также политически нестабилен, время пришло. Те, кто так говорил, в основном считались сторонниками Рюкона. Его восстание в крепости Заим по-прежнему оказывало огромное влияние на рыцарей Гарберы, которые начинали открыто говорить, что он должен быть удостоен чести за то, что рыцарски умер за свою страну. Излишне говорить, что Рюкон являлся предателем и мятежником, так что это можно считать признаком того, что престиж королевской семьи падает. Ситуация могла стать спусковым крючком к погрому, но они вдвоем намеренно избегали ее.

– Тем не менее, моя бедная младшая сестра, — вздохнул Зенон. – Люди говорят о судьбе женщины, родившейся в неспокойные времена, но она всего лишь юная девушка, и судьба уже бросала ее во все стороны.

Если подумать, семья, в которую должна вступить Вилина, трижды менялась менее чем за год.

Во-первых, это помолвка с Рюконом, решение о которой принималось год назад. Именно Ноуэ являлся тем, кто заложил основу для этого, а Зенон одобрил это. Однако король Гарберы, Айнн Ауэр, стремился сблизиться с Энде, поскольку ему срочно требовалось заключить с ними военный союз. В итоге, за кулисами он сначала убедил Рюкона и Зенона согласиться, а затем начал подготовку к свадьбе Вилины с лордом Эриком из Энде.

Однако, как только это произошло, они получили предложение мира от Мефиуса. Переговоры с Энде считались неофициальными, поэтому после некоторых мучений Айнн Ауэр выбрал союз с Мефиусом. Семья, за которую она должна была выйти замуж, менялась снова и снова, без какого-либо учета ее собственных желаний, а затем, когда все было окончательно решено за Мефиусом, наследный принц Гил скончался. Даже Ноуэ испытывал к ней определенное сострадание. Однако, несмотря на эти чувства, Ноуэ хладнокровно отнесся к нынешним обстоятельствам Вилины. Он слышал, что в Мефиусе мнения о том, как с ней поступать, разделились.

Вполне возможно, что, не устраивая похороны принца, Император на самом деле активно пытается убедить принцессу остаться — так он видел текущие положение вещей. Император мог планировать какое-то крупномасштабное мероприятие в ближайшем будущем и намеренно держал Вилину в Мефиусе, чтобы Гарбера не могла вмешаться.

С одной стороны, уделяя пристальное внимание тому, что происходило в Мефиусе, он также должен продолжать следить за внутренней ситуацией в Гарбере.

Именно я подтолкнул Рюкона вперед, как героя, пока он был жив, так не значит ли это, что я несу ответственность в этом вопросе. Должен ли я пойти и лично встретиться с его сторонниками?

Ноуэ не очень верил в свою способность убеждать других людей, но им однозначно нельзя позволить устроить конфронтацию с королевской семьей, и он не мог оставить это Зенону, который сам является членом королевской семьей.

– Вы скоро вернетесь в Мавант?

– Да. Я хочу реорганизовать Орден. Многие ребята из моего подразделения дислоцируются в Маванте, так что есть много людей, которых я хочу увидеть снова, поскольку прошло достаточно много времени.

Зенон, будучи Зеноном, хорошо понимал, что со смертью принца Гила отношения между тремя странами могут снова разорваться по швам и рухнуть. Так что он сосредоточит свои усилия на подготовке.

– Перед этим, боюсь, мне нужно пойти показать себя в Котджун Хаус.

– Что?..

Ноуэ лишь слегка улыбнулся и воздержался от соболезнований. Дом Котджун считается влиятельной аристократической семьей в Гарбере, но из-за своего происхождения их часто презирают за спиной как «Дом ростовщиков». В частности, Зенон всегда держался от них на расстоянии.

– Передайте привет мисс Риноа Котджун.

– Что? Я планировал взять тебя с собой. Ты сделаешь это гораздо более гладко, чем я.

– Мисс Риноа меня не любит. Наверное, по той же причине, что и определенный принц.

Его резкие слова рассмешили Зенона. Чай совсем остыл.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Глава 3: Герой, после...

Часть 1

– Ты тоже не знаешь, куда делся этот ребенок, не так ли?

Лицо Гиллиама, к которому обратились, в тот момент приобрело ярко-красный цвет. До этого момента он находился в отличном расположении духа, но, когда он взглянул на человека, который почему-то его окликнул, выражение его лица на секунду стало неловким.

– О, Шике. Как насчет выпить?

– Нет, спасибо.

Они находились на первом этаже гостиницы в центральном проспекте Эймена. Гиллиама окружали зердианцы. По их просьбе он страстно описывал битву, которая произошла тут же, в Эймене. В конце концов, он ведь являлся членом отряда Орбы, который убил Гарду. Как только они увидели его, тут же множество зердианцев выразили своё желание пригласить его выпить с ними. Его превозносили до небес как героя, угощая выпивкой, сменяя напиток за напитком, а сам Гиллиам с гордостью рассказывал о храбрых подвигах, которые на самом деле были более чем наполовину преувеличенными.

Шике украдкой прошептал Гиллиаму на ухо.

– Не устраивай слишком много веселья. Не все зердианцы начали любить мефийцев. Одно неверное движение, и ты можешь получить удар в спину в припадке ревности.

– Я знаю. На самом деле именно поэтому я должен продолжить веселиться. Угрюмость вызывает только неприязнь.

– Я вижу. Возможно, ты действительно прав, — Шике посмотрел на зердианцев, чьи лица выглядели столь же румяными, как и у Гиллиама.

– Что еще более важно, ты знаешь, где этот ребенок? Я не видел его с прошлой ночи.

– Кто знает? Может, его пригласили какие-то большие шишки? В конце концов, он тот, кто убил Гарду. Так что наверняка будет пользоваться гораздо большим спросом, чем мы.

Гиллиам выглядел необычайно бойким. Заднюю часть его шеи уже покрыли бесчисленные капли пота.

– Верно. – С этими словами Шике собирался покинуть таверну. Когда вдруг…

– А, а? Сэр Шике из подразделения Орбы...

– Сэр Шике, вы куда?

Красивый обладатель двойных клинков считался популярным среди зердианских женщин. Хотя Эймен считался регионом, в котором по определению не любили женоподобных молодых людей, но, когда он стал известен как герой, эта особенность вместо отторжения скорее подчеркивала его экзотичность, и те, на кого легко влияли причуды, очевидно, видели в нем что-то свежее и новое.

Обычно Шике прогнал бы их за их раздражительную натуру, но, как он сам только что сказал, это скорее проблема национального менталитета. Одарив их всех своей самой лучшей улыбкой, он поспешно ушел. На данный момент, избежав кризиса, Гиллиам вытер пивную пену с усов. Затем повернулся к Талькоту, наемнику из их же подразделения, который сидел рядом с ним.

– Что ж, лучше берегись, Талькот. Если он узнает, что мы сделали с мальчиком, он может быть тем, кто ударит нас в неистовстве.

***

После захвата Эймена Гардой всех мужчин призвали в солдаты, а большинство женщин и детей бросили в тюрьмы в качестве заложников. Когда же Гарду убили, королевская семья, которую отправили в Зер Иллиас, вернулась, но зернохранилища оказались пусты, а экономика находилась в упадке. Поскольку половину урожая уже собрали с ферм, перспективы реконструкции выглядели не особенно многообещающими.

К тому же сейчас там собралось очень много солдат. Хотя союзные западные силы, разгромившие Гарду, отправили половину своих войск домой, оставшаяся половина все еще находилась в Эймене. Короли и лорды из каждой страны также остались, день за днем обсуждая, что делать дальше.

По приказу этих государственных деятелей со всех концов в Эймен присылали провизию и алкоголь. В каждой стране также были собраны средства, которые пойдут на то, чтобы они могли возобновить торговлю с севером, как только Гарда потерпит поражение. Пока что около половины всех прибылей уходило в Эймен.

Там, где собираются люди, появляются и торговцы. Заграждения и контрольно-пропускные пункты в настоящее время не имеют значения на западе, и при пересечении национальных границ не взимаются сборы. И с теми небольшими средствами и товарами, которые у них были под рукой, местные жители тоже неуклонно открывались для бизнеса.

Не прошло и недели с тех пор, как убили Гарду, а на западе царил необычайно мирный период, когда на поросшем песком ветре не текла кровь. Между тем…

– Я возвращаюсь. Вы можете делать, что хотите.

– Не-а, капитан, мы не позволим тебе сделать это и сегодня вечером.

Это произошло накануне вечером. Гиллиам и Талькот, которые в тот день тоже много пили, находились по обе стороны от третьего человека, заключив его между собой. В маске и стройного телосложения для воина, этот человек привлекал взгляды прохожих. Никому из них не нужно говорить, что этот человек «мечник Акса», тот, кто убил Гарду, Орба.

Все трое стояли перед впечатляющими воротами здания. Когда-то это был особняк торговца, но так как он освободился после того, как его владельца убил Гарда, зердианские сутенёры объединили свои ресурсы, чтобы купить его, и теперь этот дом превратился в место, в котором проститутки принимают гостей.

Взяв Орбу за руку, Талькот гордо начал читать свою лекцию.

– В Тауране проституток, которые также работают танцовщицами, называют танцующими девушками. Их статус намного выше, чем у обычных шлюх, понимаете? В них заложены основы этикета и исполнительского искусства. Они горды и надменны и не особо стараются льстить гостям. На самом деле, наоборот: они прогонят любого неугодного гостя. Некоторых из них выкупают королевские особы и есть даже случаи, когда они становились королевами. Для зердианских «знатоков» мужчиной можно стать лишь в том случае, если ты смог хорошо провести время с танцующими девушками.

– Ага, и что?

– Итак, капитан, ты тоже хорошо проведешь время, — Гиллиам приблизил свое румяное лицо к Орбе, от его дыхания пахло алкоголем. – Не волнуйся, обо всем позаботились заранее. Если сам Орба посетит это место, то его статус сразу же повысится, поэтому нам сказали, что посещение будет практически бесплатным.

– Зачем это мне?

Орба изо всех сил пытался вырваться из их хватки. Его ноги почти ступали по воздуху. Когда он командовал своим воинским подразделением, его — отчасти благодаря маске — окутывала аура, из-за которой трудно сказать, сколько ему лет. Однако в тот момент он выглядел полностью как шестнадцати-семнадцатилетний мальчик. Среди людей, которые внимательно смотрели на него, гадали, был ли это знаменитый Орба. Среди них оказалось немало тех, кто сдался и ушел, решив, что «он просто самозванец, носящий ту же маску».

Гиллиам ухмыльнулся.

– Неужели тебя не интересуют женщины?

– Почему я должен делать что-то с женщиной, с которой встречаюсь впервые?

– Серьезно, это странно, – Талькот пристально посмотрел на Орбу. – Как раз потому, что ты впервые встречаешься с ними и платишь им, то в будущем у тебя не будет никаких осложнений. Жить ради любви – это же прекрасно. Оттачивать свои навыки общения с женщинами в свободное время — вот что делает тебя настоящим мужчиной в городе.

– Отпустите.

– Теперь, теперь… смотри сюда, капитан. Это нужно и для тебя, и для нас, как бывших жителей чужой страны.

– Что?

Орба выглядел готовым укусить в любой момент, а Гиллиам принялся за объяснения.

– Герой в маске может показаться загадочным в легенде, но, когда дело доходит до реальности, это просто подозрительно.

– …

– И вдобавок ко всему, даже несмотря на то, что все хвалят тебя до небес и обратно, ты из тех типичных парней, которые сидят мрачно, не пьют ни с кем, не идут и не веселятся с женщинами. Так что будет много ревнивых парней, которые начнут относиться к тебе с подозрением, гадая, вдруг с тобой что-то не так. «На самом деле, этому парню удалось сделать то, что мы не смогли ... так что да, конечно, он невероятен, но именно поэтому он смотрит на нас, зердианцев, свысока, а мы очень это ненавидим», — вот что они будут думать.

– Танцующие девушки бывают пяти разных рангов, — вмешался Талькот, когда Орба начал прекращать сопротивление.

– Среди них выбери ту, которая из среднего ранга, и кого зердианцы оценили бы последней по внешнему виду, чтобы с ней поиграть. Что? Вкусы Мефийцев действительно странные, да? – вот что они должны подумать. И только тогда они начнут чувствовать себя намного ближе к тебе.

– Если не нравится наше предложение, сделай себя более веселым. Больше пей. Или попытайся показать, что Aкс ругает тебя за то, что ты пошел на вечеринку. Хотя я полагаю, для тебя это будет труднее.

Орба не протестовал и перестал сопротивляться. Воспользовавшись своим шансом, Гиллиам и Талькот, выглядевшие так, словно наполовину толкали его, вошли в заведение. Едва они сделали один шаг в дом, как услышали резкий звук флейты.

«Мы сделали это», — они довольно подмигнули друг другу за спиной Орбы.

С самого начала у них существовала договоренность с владельцем, что, если им удастся привести Орбу, они смогут попасть сюда бесплатно, так что предыдущая многословная причина оказалась добавлена позже.

– Может, мы притащим его силой? – предложил Гиллиам, но Талькот покачал головой.

– Этот капитан не наш типаж, может он и выглядит как крепкий орешек, но на самом деле, мне кажется, он настолько прост, насколько это возможно. Оставь это мне. Это то, что у меня получается лучше всего.

Талькот был тем, кто придумал аргументы, чтобы убедить Орбу, но, поскольку он не мог сам убедить его, то оставил собственно сами уговоры на Гиллиама. Для подобных вещей он не подходил, ведь сам хорошо знал себя. В конце концов, по его словам, «мужчина с поверхностными отношениями никогда не находит любви» и есть та его часть, которая считала, что партнерши женщины особенные.

Пройдя дальше, они обнаружили несколько танцующих девушек, обнаженные тела которых оказались покрыты только тончайшей одеждой. В тусклом свете дрейфовали несколько коричневокожих фигур, иногда яростно, иногда нежно танцуя под звуки труб. В этом всём присутствовало что-то сверхъестественное, создающее иллюзию того, что человек забрел в другой мир.

Гости, которые наблюдали за девушками, казалось, выбирали себе партнёрш, пока пили. Однако, как ранее сказал Талькот, у танцовщиц существовало несколько рангов и те, кто занимал более высокие посты, могли отклонять приглашения гостей. Это считалось особенно верным, если речь идет о новом клиенте. Если гость хотел, чтобы танцующая девушка запомнила его лицо, ему нужно часто навещать её. К тому же, чтобы привлечь её внимание, ему нужно приготовить множество подарков и тем для разговоров.

Проявление внимания высокопоставленной танцующей девушки считается признаком статуса среди зердианских мужчин, поэтому они не искали удовольствия только на одну ночь, и конкуренция могла быть жесткой.

Орба, как и предполагалось, направился в район с танцующими девушками среднего звена, известными как «цветочный ранг». Внутри комнаты запах косметики и духов ощущался до отвращения сильным.

С появлением Орбы на мгновение женщины почти перестали двигаться. Их охватило чувство неопределенной нервозности и восторга. Хотя хорошо натренированные женщины сразу же возобновили воздушные танцы в кругу, они не забывали пристально смотреть на эту маску.

Орба сел на пол вместе с другими мужчинами. Делая вид, что пьёт, он визуально сравнил женщин друг с другом. Гиллиам посоветовал выбрать женщину, которую зердианцы не сочли бы красивой, но, черт возьми, я действительно не понимаю вкусов зердианцев. Танцующие девушки обычно носили яркий макияж, поэтому он не мог не думать, что все они выглядят одинаково.

Музыка звучала, как легкий ветерок.

Женщины образовали круг и, как бы с тоской глядя на невидимую луну, одновременно поглаживали воздух гладкими руками. Когда каждый из их пальцев собирался коснуться пола, музыка резко изменилась и стала свирепой. Внезапно женщины сжали короткие мечи обеими руками. На этот раз они исполняли боевой танец. Их длинные гибкие ноги ловко меняли положение и пересекались с ногами танцующих девушек по обе стороны от них. Короткие мечи столкнулись в воздухе, их бедра соприкоснулись друг с другом, затем они поменялись местами и бросили вызов следующей девушке.

Сам танец стоил того, чтобы его посмотреть, но: «это глупо», — Орба раздраженно менял положение ног снова и снова.

То, что сказали Гиллиам и Талькот, является правдой… именно потому, что он так думал, Орба и вошел в это заведение. Несмотря на то, что умение расположить к себе людей не является его сильной стороной, нужно учитывать, что его положение теперь привлекало внимание, поэтому он прекрасно понимал, что это означает, что он также может вызвать и смертельную враждебность.

Когда он выступал в роли наследного принца Мефиуса Гила, он неплохо справлялся с подобными вещами. Он очень гордился, возможно, своим актерским талантом, но все же Орба изначально являлся не более, чем рабом мечником. Роль «принца» настолько оторвана от его реальности, что наоборот, именно по этой причине он мог рассматривать ее, как исполнение роли в пьесе, и воплощать ее в жизнь.

В этом плане роль «героя» оказалась довольно сложной. Помимо того факта, что ожидания всех этих взглядов, устремленных на него, казались другими, на этот раз он не играл роль кого-то с другим именем и личностью. Вдобавок ко всему, существовала проблема между зердианцами и мефийцами. Орба считал, что если он займет неправильное положение, то будет не героем, а станет объектом ненависти. Это была единственная причина, по которой он на данный момент согласился с убедительным приглашением Гиллиама и Талькота.

«Хорошо. К чёрту это. Я поступлю по-другому», — решил он и стал вставать.

Именно в этот момент одна из танцовщиц упала на него. Она споткнулась.

Кончик ее короткого меча вонзился в маску Орбы. Окружающие разразились бессознательными криками, но Орба, быстро подняв руки, поймал женщину за запястье одной из них, а другой легко подпер ее за талию.

Глядя на нее с близкого расстояния, она выглядела девушкой, у которой глаза казались большими. Точнее даже слишком большими. Пока он смотрел прямо на девушку, которая моргала своими огромными зенками, женщина средних лет, которая, по всей видимости, являлась лидером танцующих девушек, бросилась к нему и извинилась. После этого она посмотрела на танцующую девушку с выражением лица людоеда.

– Яни! Когда я действительно смогу положиться на тебя?

– Прошу прощения, старшая сестра. Я отвлеклась.

– Ты отвлеклась? Танцующая девушка посреди танца? Что ж, это отличное оправдание, не так ли?

Женщина не извинялась ни в едином реальном смысле этого слова. Орба все видел от начала и до конца и, собственно, девушка по имени Яни не была виновата. Это ошибка танцовщицы позади нее, которая уделяла ему слишком много внимания и столкнулась с ней. Та танцовщица казалась моложе и выглядела так, как будто была еще подростком. Ее лицо выглядело бледным даже под макияжем, вероятно потому, что она боялась, что основная тяжесть гнева будет обращена против нее.

Грудь Орбы крепко сжалась.

В далеком будущем все танцовщицы, находящиеся тогда рядом с Яни, согласятся, что «Яни очень хорошо справилась».

– Достопочтенный гость, ты довольно странный.

В комнате, которую они сняли на втором этаже, Орба и Яни пили, сидя лицом к лицу. Пот, прилипший к их коже, был тем, что осталось от их общего тепла.

– То есть?

– Почему ты выбрал меня? Есть много девушек, которые красивее и лучше танцуют, чем я.

– Хех.

Несмотря на то, что он являлся ценным и неожиданным гостем, Яни начинала находить его немного трудным. Потягивая свой напиток, как будто он его облизывал, он не участвовал ни в одной из тем разговоров, которые она поднимала, и имел обыкновение опускать свои глаза.

Больше всего танцовщицы ненавидели мужчин, которые открыто остывали после того, как закончили заниматься любовью. Если бы его партнером не оказалась Яни, об Орбе могли бы распространиться довольно ужасные слухи. Однако девушке уже насчитывалось двадцать пять лет и у нее был опыт. И из-за этого, когда она заметила, что его шея покраснела, она поняла, что...

«Он смущен. Вероятно, у него не было большого опыта в играх.»

«Он как папа.»

Она не могла припомнить, чтобы когда-нибудь видела, чтобы ее стойкий и молчаливый отец весело смеялся. Хотя это не означало, что он всегда находился в плохом настроении. Когда сестра Яни, которая на пять лет старше нее, вышла замуж, ее отец повел себя очень необычно, пил вино, пел на публике, смеялся, а затем втайне плакал.

Шесть лет назад, когда вспыхнула стычка с соседним городом-государством, ее отца призвали в армию, и он так и не вернулся. В следующем году Яни подала заявку, чтобы стать танцующей девушкой. Дабы заполнить тишину, возникшую между ней и Орбой, Яни запела. После этого она сыграла на дудке. Какое-то время звучала гибкая и эмоциональная мелодия. Больше всего Орба заинтересовался флейтой.

– Все ли танцующие девушки умеют играть на флейте?

– Все зердианские женщины умеют это делать. Это одно из обязательных достижений. Хотя обычно они не так хороши, как я.

– О!

Флейты западного Таурана считались одним из самых популярных предметов торговли с севером. Поскольку было похоже, что Орба заинтересовался этим, после того, как она сыграла еще несколько мелодий, Яни сказала:

– Если хочешь, я могу сделать для тебя одну. Есть мастера, которые делают флейты для нас, танцующих.

– Тогда не могла бы ты сделать одну, нет, две?»

Яни улыбнулась и посмотрела Орбе в глаза под маской.

– Это может вызвать ненужные проблемы. Если это сувениры из Таурана для женщин, я думаю, что лучше будет подарить им обоим что-нибудь другое.

Когда она это сказала, Орба снова покраснел.

***

Впоследствии Орба поехал туда и на второй день. Чтобы описать дизайн флейты, он попросил Талькота, который обладал хорошими навыками рисования, изобразить ее. Орба был готов к чрезмерным поддразниваниям, но Талькот обладал определенным стоицизмом, когда дело касалось его собственных знаний. Через несколько часов после получения запроса он уже выполнил несколько проектов.

– Есть ли что-нибудь, что ты хочешь добавить? — спросил Талькот, выглядя немного встревоженным, и Орба нашел эту его сторону для себя несколько удивительной.

Выбрав два рисунка, Орба принес их Яни, намереваясь после сразу откланяться, но, в конце концов, он проспал с ней и второй день.

Он почти забыл, что это значит — ощущать тепло человеческого тела.

Орба изменился с тех пор, когда жил только ради мести. Теперь, когда битва против Гарды закончилась, его время оказалось неожиданно трудно заполнить. Однако это произошло не из-за апатии. Просто Орба, который всегда пристально смотрел на следующую ступеньку, а затем на ступеньку после ступеньки лестницы, по которой он поднимался, нашел несколько минут, чтобы посмотреть на что-то другое, а не на то, куда поставить ноги, прежде чем сделать шаг навстречу следующей лестнице.

На короткое время он растворился в женской ласке. В конце концов, он остается обычным подростком.

Когда пять дней спустя он приехал в гости в третий раз, стали ходить слухи.

– Похоже, герою нравится Яни.

– Он немного странный, я имею в виду, у него могла быть лучшая женщина.

Хотя он действительно стеснялся, это все же было одной из его целей. –Говорите всё что хотите, — подумал он, краснея до кончиков ушей от различных слухов, входя в здание, чтобы получить флейты от Яни.

Поздней ночью.

– Когда я взял тебя за руку…

– Да? – Яни обернулась, в то время она завязывала волосы. Её голое плечо выглядело гладким и круглым.

– Когда я пришёл сюда... в первый раз я взял тебя за руку, потому что запах духов был не таким сильным.

Яни оказалась проницательной женщиной. Она поняла, что через несколько дней после того, как она спросила его об этом, Орба отвечает на ее вопрос: «Почему ты выбрал меня?»

Она засмеялась, ее глаза полузакрылись.

Часть 2

Когда он получил рапорт, первая мысль Aкса была — он что, пытается сбежать?

Это касалось Орбы, героя, убившего Гарду, ведь Акс так и не смог выделить время для встречи с ним. Он проводил на собраниях целые дни и ночи. Он оказался так занят, что у него начинало всё плыть перед глазами, но вот наконец он достиг точки, когда смог сделать перерыв и думал послать за героем, чтобы они могли вместе выпить ...

– Пришел посланник от сэра Орбы и сказал, что он хотел бы вернуться в Таурию. Однако, поскольку в тот момент вы были очень заняты, лорд Акс, он сказал, чтобы вам передали, когда вы освободитесь. Наверное, вчера он уехал из Эймена.

– Почему Таурия?

– Он сказал, мол, поскольку он слишком выделялся здесь, то ничего не может сделать. На западе же всё ещё царит суматоха и неизвестно, кто может на нее нацелиться, поэтому он хотел немедленно отправиться и принять участие в защите Таурии.

– Хм, — уклончиво фыркнул лорд Таурии.

Акс, естественно, получил известие о попытке восстания в Таурии. В то время, когда он приближался к Эймену с союзными западными силами, которые он собрал вместе, племянник Акса, Расван Базган, захватил контроль над замком Таурия с помощью вооруженных сил. Судя по всему, многие солдаты, нанятые младшим братом Акса, Тоуном, присоединились к Расвану. Во время кризиса эрцгерцог Хирго Тедос, который консультировал Дом Базганов со времен отца Акса, был предан мечу.

Акс слышал, что теми, кто подавил восстание, оказались, во-первых, приемный сын Хирго, Боуван Тедос, который был единственным мужчиной в Таурии, кроме Тоуна, носивший титул «генерала», а во-вторых, никто иная, как его собственная дочь, Эсмена Базган.

Что за невероятная история казалось ...

Это звучало в точности, будто события из старой сказки, и Акс все еще не вполне мог принять, что это действительно правда произошло.

Расван основывал справедливость своего восстания на утверждении, что Акс передал символ правителя древней династии Мефиусу, что являлось совершенно правдой, именно поэтому для Экса тот факт, что сама Эсмена размахивала символом правителя и поднимала боевой дух войск, оказался даже более неожиданным, чем для его племянника.

Затем Эсмену похитил, под прикрытием беспредела в ходе восстания, один из подчиненных Гарды и доставил её сюда, в Эймен. Таким образом, отец и дочь воссоединились сразу после того, как Гарда был побежден. Однако, поскольку она все еще находилась под влиянием колдовства, ее тело и разум оказались полностью истощены.

Позже Aкс посетил павильон, в котором ее поселили для отдыха.

– Отец... это... доказательство дружбы между наследным принцем Гилом Мефиусом и вами, отец.

Он получил из рук своей дочери военный веер, внутри которого определенно хранился символ правителя древней магической династии. Какое-то время назад именно его забрал Гил Мефиус.

Отец, обеспокоенный здоровьем дочери, воспользовался услугами авиаперевозчика, чтобы отправить ее обратно в Таурию раньше него уже после того, как получил полную информацию о ситуации там. Командующий 3-м армейским корпусом Нидхал, которому он полностью доверял, отправился вместе с ней, также ему был дан приказ поднять Таурию на ноги после восстания.

«У нас двухдневный праздник в честь покорения Гарды. Ничего страшного, если вы будете раздавать вино и продукты в замке. Но на этом все. Впоследствии, нормирование населения должно быть таким же, как в военное время. В конце концов, Таурия — это земля, где торговля с севером будет медленнее всего возвращаться на круги своя».

Судя по имеющейся информации, намерение Орбы вернуться в Таурию, чтобы принять участие в ее защите, казалось абсолютно замечательным. Однако Акс видел в этом и то, что тем самым он избегает его вопросов.

Пока он считался всего лишь обычным наемником. Не имело значения, носил ли он маску для того, чтобы скрыть свое настоящие лицо, но теперь, когда он стал героем с величайшими достижениями, слуги Акса — или, скорее, весь запад — с любопытством обратили свой взор на то, кто же на самом деле мог скрываться под маской, и предположения о его происхождении уже широко распространились распространены.

Даже Акс имел несколько предположений на этот счет.

«Я не верю, что он простой гладиатор. Похоже, он привык командовать солдатами».

Но, судя по прошлой личной встрече с ним, было ясно, что он очень молод. Естественно, существовало не так много социальных должностей, на которых молодежь отдавала приказы солдатам.

Королевская семья или дворянство.

Акс занимал просторную комнату в королевском дворце Эймена. Тут он проводил день за днем в беседах с королями и знатью соседних стран. Флаги почти всех городов-государств Таурана в настоящее время развевались на ветру над воротами Эймена. Они пришли, чтобы заключить договор о ненападении, а также, когда торговля с севером возобновится, изучить более эффективный способ ведения дел вместо того, чтобы каждый делал то, что ему заблагорассудится, как было до этого. В его нынешнем состоянии, если Тауран не поспешит возродить свою экономику и восстановить себя, то рискует стать приманкой для жаждущих крови волков.

Если бы он оказался Зердианцем, я мог бы поверить, что он молодой принц или дворянин, который потерял свою страну и теперь скрывающий свой статус, работающий наемником на чужой земле, но этот парень сам говорит, что он Мефиец, и даже если это не так, по крайней мере, он не зердианец.

– Хуум.

Акс попросил помощника помочь ему переодеться, а затем сел на диван у окна.

«В любом случае, оставлять его на произвол судьбы опасно».

Какое-то время он казался поглощен мыслями, но по своей природе не был из тех, кто слишком глубоко размышляет над подобными вещами сам. Скорее уж скорость действий можно назвать сильной стороной Акса, поэтому он тут же вызвал Натокка, командира 6-го армейского корпуса, в свою комнату.

Он приказал ему взять пятьдесят солдат и вернуться в Таурию. Причина тому заключалась не только в защите своей страны, поскольку он отдал ему еще один приказ.

– Пусть твои люди следят за Орбой. Если окажется, что мастер Раван уже выздоровел, посоветуйтесь с ним. Другими словами, не открывайте этот приказ никому, кроме как старому мастеру и вашим самым доверенным подчиненным.

– Да, – Натокк, не колеблясь ни секунды, кивнул.

Акс выбрал Натокк из-за его твердой личности, не имея в виду других намерений. В то время он не знал о слухах, которые ходили среди солдат относительно настоящей личности Орбы. Сбор такой подробной информации является задачей стратега Равана Дола, но даже если бы сам Раван в тот момент был там и даже если бы у него оказалась эта информация под рукой, он, вероятно, все равно отдал бы тот же приказ тому же человеку.

Другими словами, хотя это оказалось чисто случайным совпадением, но решение Aкса о выборе Натокка было правильным. Но потребуется еще немного времени, прежде чем кто-нибудь сможет сказать, удачно ли это решение или нет для будущего всего Таурана.

***

Колонна лошадей продвигалась по шоссе, которое поддерживалось со времен Зер Таурана.

Хотя многие вещи теперь отличались от прежних, пока они придерживались дороги, наемникам не нужно было беспокоиться об атаках со стороны бандитов, желающих воспользоваться хаосом. Пройдя несколько дней на юг от Эймена, они прибыли к озеру Сома, а также заметили солдат из Хелио и Черика, охраняющих шоссе.

На протяжении всего путешествия Гиллиам постоянно чувствовал, как чужие глаза сверлят ему в спину.

В некотором смысле настойчивый взгляд Шике мог быть куда более устрашающим, чем у любого бандита. Слух о том, что Орба без ума от танцующей девушки по имени Яни, конечно же, дошел и до ушей Шике. И он сразу же догадался, что за этим стояли Гиллиам и Талькот.

Естественно, Гиллиам отчаянно объяснял доводы, которые он говорил и самому Орбе. Однако Шике не подал никаких признаков того, что он согласен с ним, и с тех пор он почти не сказал ни слова.

«Он просто молча целиться мне в спину».

Даже Гиллиам, долгое время служивший гладиатором, не мог избавиться от чувства холода. Тем не менее:

– Похоже, ты тоже очень хорошо понимаешь.

Шике заговорил с ним в зоне отдыха путешественников на берегу озера Сома.

– Ч-что я понимаю?

– Как обращаться с этим ребенком. – Бросив косой взгляд на робкого Гиллиама, Шике бескорыстно посмотрел на лошадей, поедающих корм.

– Он становится агрессивным, если ты пытаешься вызвать его эмоции. Но если аргументировать его логикой, он на удивление хорошо выслушает. Вероятно, это потому, что он осознает свою неопытность.

– А разве это не слишком? Разве нужны причины, изложенные одна за другой, просто чтобы переспать с женщиной… понимаешь?

Гиллиам отвернулся под пристальным взглядом Шике.

– Ну, оставим это. В данном случае это определенно помогло зердианцам разобраться в некоторых сложных чувствах, которые они испытывают к Орбе. Тем не менее, когда дело доходит до этого ребенка, не делай ничего за моей спиной.

Этот парень действительно похож на его няньку.

Читая выражение лица своего давнего знакомого, Шике тихонько рассмеялся.

– Знаешь, я не собираюсь злиться на Орбу, переспавшего с женщиной. Ну, может быть, немного, но по сравнению с тем, как я злюсь на то, что ты так тайно действуешь, это малость.

– О-о ...

– Хм, как бы это сказать? На самом деле я очень рад.

– Рад?

– Этот ребенок, наконец, освобождается от оков мести. Похоже, мало-помалу мы увидим настоящее лицо Орбы. Это действительно будет редкое удовольствие.

Гиллиам не понимал, где вообще в этом можно найти удовольствие, но он не был настолько глуп, чтобы ему возразить.

Между прочим, Орба, возглавлявший около пятидесяти наемников, снял маску и перевязал лицо повязкой, как когда он впервые прибыл в Тауран. Все на западе теперь знали о фехтовальщике в маске и его группу всегда тепло встречали. Поскольку его людям это нравилось, Орба сначала неохотно, но переносил это, однако в конце концов он не смог с этим мириться и решил вернуться к перевязкам.

– Мы скоро уходим, — объявил Орба солдатам, в том числе Гиллиаму и Шике.

– Что опять? – Талькот, болтавший с молодой женщиной, которая работала в зоне отдыха, поднялся на ноги, выглядя совершенно сытым по горло.

– Что за молниеносная поездка? Не могли бы мы просто немного притормозить, откуда такое нетерпение?

– Нет причин не торопиться. Седлайте своих лошадей, — отрывисто сказал Орба. Но только сказав это, он кое-что заметил.

Торопиться? … Хорошо, я действительно очень спешу.

Ему пришлось признать, что его разум сейчас полон чего-то вроде нетерпения. Конкретной или неминуемой угрозы не существовало, но у него сохранилось это ощущение с тех пор, как он победил Гарду, и чем больше он думал об этом, тем чаще ловил себя на мысли, что ему нужно скорее двигаться.

Орба добился успеха и приобрел известность. Он даже достиг положения «героя», к которому стремился с детства. И все же его настроение не стало лучше. И для этого оказалось множество причин: он больше не мог триумфально вернуться в свою родную деревню, он не мог избежать хлопот, связанных с необходимостью прятать лицо, и у него появилось ощущение, что он все время убегает от чего-то.

«Он что, пытается сбежать?» — Интуиция Aкса не была полностью ошибочной. Орба действительно боялся, что тот может заставить его открыть лицо.

«И что вообще значит быть героем?»

Охранники по обеим сторонам шоссе помахали им, а Талькот и Шике помахали им в ответ. Несмотря на то, что они не узнали в нем героя в маске, Орба был одет в таурийские доспехи, поэтому они, вероятно, считали всадников товарищами.

«Итак, что я буду делать дальше?»

Похожие вопросы Орба уже задавал себе и перед тем, как покинуть Эймен. Должен ли он беззаботно вернуться в Таурию, посетить северные прибрежные страны или отправиться дальше на запад и пересечь пустыню? Возможности безграничны.

Нет...

Однако каждый раз, когда он думал о таких вещах, казалось, что что-то сильно давило ему на грудь. Эти препятствующие, безымянные чувства распространились в его сердце и заблокировали эти будущие возможности. Мысли о боях на западе мелькали в его голове. Момент, когда он противостоит Гарде в храме Эймена. А также:

– Ты убегаешь?

– Ты бросаешь нас?

– Ты планируешь бросить нас и сбежать?

Все эти крики мертвых в переполняющей тьме, созданной колдовством Гарды. В какой-то момент они почти поставили его на колени. Окруженный или, возможно, захваченный призраками из прошлого, он почти поддался им, даже когда его разум и тело растворились.

Однако он стряхнул это, Орба лично снял маску. Только в этот момент он почувствовал, что видит светлый путь в будущее. Не то будущее, на которое Тауран мог надеяться, когда Гарда будет повержен, а будущее для него самого и для Мефиуса, в котором он однажды преодолел столько горьких невзгод в роли наследного принца.

Но на самом деле его лицо все еще оставалось скрыто, а сам он гнал лошадь все дальше и дальше по шоссе туда, где подбрасываемый ветром песок кружился так, что не было видно, что впереди. Просто у него появилась идея, что если он вернется в Таурию, то сможет услышать о том, как обстоят дела в Мефиусе.

В Мефиусе месть значила для Орбы всё. Он жил только ради мести, жажда мести сохранила ему жизнь, месть сформировала его личность, а также руководила им. У него не могло быть приятных воспоминаний, на которые он хотел бы оглянуться. Тем не менее, теперь, когда он стал свободен от оков мести, он действительно чувствовал, что смотрит на Мефиуса не так, как раньше.

Естественно, для Орбы слово «Мефиус» не существовало само по себе. К нему оказалось прикреплено огромное количество имен и лиц. Это и Гул, как политический деятель и влиятельные люди, это и Саймон или Роуг, а также его бывшие товарищи, такие как Говен, Хоу Ран и Пашир.

А также среди множества лиц, которые тесно связаны со словом «Мефиус», находилась и Вилина Ауэр. Девушка, которая родом не из «Мефиуса», но которая так старалась стать его частью. Когда ее улыбка пронеслась в его голове, в груди Орбы пробежала тупая боль.

Когда он покидал Мефиус, Орбе не оставалось ничего другого, как инсценировать смерть принца Гила. Цена, которую пришлось заплатить, оказалась огромным количеством разлук. В этой ситуации он не мог ни объяснить Вилине обстоятельства, ни, конечно же, попрощаться с ней.

Придя в западные страны, он неожиданно снова встретился с другой принцессой. Эсменой Базган из Таурии. Девушка, которую он встречал только дважды, как Гил Мефиус. Изможденное лицо Эсмены все еще оставалось в памяти Орбы.

Вилина Ауэр…

Даже если он пытался не думать о ней, ее имя всплывало на поверхность. Теперь, когда ее жених умер, какой жизнью она живет в Мефиусе? Этот вопрос заполнил его разум. Более того, какое у нее тогда было выражение лица, каким тоном голоса она говорила, как поступила?

«Тупица. Гил мертв, поэтому у нее больше нет причин оставаться в Мефиусе. Должно быть, она вернулась в Гарберу.»

Словно стыдясь своих мыслей, Орба неоднократно пересматривал свои планы, но, как указал Талькот, он должен признать, что испытывает определенное нетерпение.

Небо выглядело кристально ясным.

На красновато-коричневую землю накладывался пейзаж другой страны, которую он не видел. Цветы качались на ветру и небо вытянулось синим. В нём парил единственный дирижабль. Её платиновые, светлые волосы развевались на ветру, девушка легко танцевала в небесах своей родины.

«Она вернула крылья?»

Орба поднял глаза, и иллюзия исчезла из-за ветра, который подул.

Часть 3

Недайн находился примерно на полпути между Бираком и Солоном. У него имелась крепость, защищенная оврагом и, как и другие форты Мефиуса, к ней оказался пристроен небольшой город.

Сначала крепость использовали, как ретрансляционную базу авианосцев между торговым городом Бираком и столицей империи Солоном и никак иначе. Это пережиток того времени, когда еще существовала торговля с западом, но поскольку она прекратилась около двухсот лет назад, то планировалось снести базу и вместо этого построить порт к северу от Бирака, на другой стороне реки, в месте, которое считалось более удобным для торговли с севером.

Однако именно тогда, когда этот план решили впервые реализовать, далеко на севере, через горы и недалеко от низины Хорина, из города-государства Ио, где, как говорили, местные поклоняются звероголовому богу, группа фанатиков переправились через реку и двинулись на юг. В связи с этим в Мефиусе срочно возникла острая необходимость расширения базы в самой крепости, и именно тогда оказались заложены основы нынешнего Недайна.

За три поколения до Гула область плато Вурадо считалась захвачена могущественным местным кланом, поэтому, вместе с Солоном и Идоро, Недайн служил пограничным рубежом для врагов, контролируя сразу три направления, тем самым препятствуя их продвижению. Вдобавок старейшины веры в Богов-Драконов, которые в те времена руководили всеми обрядами, заявили, что непосредственно к востоку от Бирака видели «злые предзнаменования». В конце концов, отчасти из-за того, что лесные ресурсы в этой части Мефиуса оказались не столь ценны, от планов строительства порта отказались.

Так и остался Недайн известен как город, соединяющий Бирак и Солон. Хотя следует сказать, что в настоящее время, с тех пор, как плато Вурадо вернулось в состав Мефиуса, по сравнению с приграничным городом Апта или цветущим торговым городом Бираком, Недайн имел определенную атмосферу упадка. Даже в Мефиусе, который в других странах широко высмеивался за вульгарность и недостаток культуры, «происхождение из Недайна» являлось синонимом «полной деревенщины».

Более того, всего полмесяца назад армия уничтожила целую деревню за то, что та укрыла одного раба. Страх, который держал в своих руках другие деревни, заразил и город, так что казалось, что в районе, который должен был быть укрыт высокими валами, дул леденящий кровь ветер.

Именно в этой атмосфере появилась неожиданная новость.

– Похоже, сюда приедет принцесса Гарберы, Вилина.

Если не считать маленькой гладиаторской арены на окраине, Недайн не являлся местом, где можно найти много развлечений, поэтому народ радовался любым слухам.

– Говорят, что ее кожа несравненно светлее, чем у любой мефийской женщины.

– Но все же, почему она приезжает в Недайн, к тому же в такое время?

– Это должно быть потому, что она хочет поблагодарить генерала лорда Сайана за помощь Гарбере.

– Конечно, так и есть, но я уверен, что это путешествие также для того, чтобы помочь излечить ее горе.

Принцесса Гарберы, невеста Гила Мефиуса?

Прогуливаясь по крепости Недайна, гладиатор Пашир пытался вспомнить, как выглядела принцесса, но, хотя он видел ее издалека в Солоне и Апте, все же не мог вызвать в своём воображении полного образа. Все, что он смог вспомнить, это силу ее взгляда.

Пашир долгое время служил гладиатором, известным как «Могучерукий» и «Железная рука». Он злился горькой обидой за то, что его превратили в раба-мечника и разлучили со своей младшей сестрой, и одно время он посвятил себя попытке бросить Мефиус в огонь. Но его попытка восстания оказалась лишь частью плана человека по имени Заат Кварк, который замышлял захват власти, однако его планы сорвал принц Гил Мефиус.

В итоге Пашира ждал лишь приговор к казни, но Гил взял его к себе и назначил командиром пехотного отряда Имперской гвардии наследного принца. В Апте он принял участие в битвах, которые вспыхнули с Таурией, и после этого он накопил ещё больше боевых подвигов, когда отправился в крепость Заим в составе подкрепления от наследного принца для Гарберы.

Этот принц – что он за человек?

Гил использовал своего подчиненного Орбу, чтобы обмануть Пашира, и помешал его мести Мефиусу. Пашир ненавидел его достаточно, чтобы убить, но в то же время он чувствовал сильный интерес к человеку, который настолько сильно превзошел его впечатление о знати.

Может быть, он из тех, кто оставит свое имя в истории как великий человек?

Он даже зашел так далеко, что в возможность подобного исхода, но Гила застрелили сразу после возвращения в Апту, а его тело исчезло в тенях, окутывавших реку Юнос.

Пашир, конечно, входил в состав поисковых отрядов, которые обыскивали окрестности реки. Он работал с сотней, или около того, рабов-мечников, которые решили остаться солдатами после достижения успеха в битве при Апте, но в лесу к северу от Юноса их внезапно остановил приказ Говена.

Говен тоже изначально вышел из гладиаторов, причем он также возглавлял отряд из примерно пятидесяти Имперских гвардейцев, которые разделяли ту же историю происхождения, что и их командир.

– Похоже, что теми, кто застрелил принца, были люди Оубэри из «вороной» дивизии, — сказал он. Оказалось, что некоторые из его подчиненных заметили солдат, которые носили снаряжение Дивизии Черной Брони.

– Вероятно, они планируют сбежать на запад. Мы собираемся погнаться за ними.

– Тогда мы тоже пойдем... – Пашир хотел уже выдвигаться, но Говен поднял руку, чтобы прервать его. С этой руки свисала тяжелая кожаная сумка.

– Вы найдете свою плату внутри. Принц отдал его мне на хранение на случай чрезвычайной ситуации. Раздай его своим людям.

– О чем это ты?

– Поскольку его не нашли даже при этих поисках, лучше думать, что принц мертв. Мы — Имперская гвардия, которая должна была его защищать. Даже если тех, кто стоит за этим, удастся поймать, нам могут предъявить обвинение за невыполнение наших обязанностей и казнить. Как и вы, мы считались рабами, с которыми Мефиус обращался как с животными. Пусть мы и служили принцу, но не собираемся позволять Мефиусу или кому-либо еще снова сковать нас. Так что давайте распустим ваше подразделение здесь и сейчас.

После слов Говена солдаты позади Пашира начали шуметь. Загорелый ветеран продолжал.

– Мы же в долгу перед принцем. Самое меньшее, что мы можем сделать, это убить Оубэри лично. Потом мы распустим и наш отряд.

– Подождите. В таком случае, пока Оубэри не будет убит, мы…

– Они обязательно что-то заметят, если к ним приблизится столько людей. Вы должны разъехаться. Это единственный способ отблагодарить принца за то, что он заботится о вас.

Пашир пристально смотрел на суровое выражение лица Говена. Лишь после того, как увидев, что Говен ведет своих имперских гвардейцев через лес по тропе, которая позволит им обойти Юнос, направляясь на север, Пашир оставил наполненный монетами мешок своим людям.

– Пашир, что ты собираешься делать? – спросил Мигель Тес, один из солдат, увидев, что Пашир не забрал себе никаких денег. Он тоже является бывшим гладиатором. В гладиаторском турнире, проводившемся во время Фестиваля основания страны, он сражался против мечника в маске, Орбы.

– Я… – Пашир не знал, что ответить.

Здесь что-то происходит. Поведение Говена выглядело подозрительным. Они не знали друг друга особенно хорошо, но у него не сложилось впечатления, что Говен способен хорошо лгать. Когда их взгляды встретились, Говен отвернулся.

Принц же Гил считался человеком, который преуспел в использовании уловок. Во время сражений при Апте он обманул даже солдат, которые состояли на его стороне. Так что, возможно… подумал Пашир. Может, это еще одна из его схем?

Это мысль основана ни на чем ином, кроме как его интуиции, но Пашир не мог отбросить эту свою мысль. Он не мог принять смерть принца Гила.

Не поверю, пока не увижу труп этого ублюдка. Если это еще одна из его уловок, это будет означать, что он снова обманет меня. Этот ублюдок снова будет надо мной смеяться. Нет, спасибо, одного раза оказалось достаточно.

Оглядываясь назад, сейчас он не был уверен, что в то время он все продумал досконально. Возможно, он просто цеплялся за какую-то странную причину и просто как дурак убеждал себя в крепости Апта.

Также почему-то с ним пошел и Мигель. Возможно из-за того, что он еще молод, он имел беззаботную сторону характера, к тому же, казалось, он находил это развитие событий забавным.

На следующее утро императорская гвардия вернулась в Апту. Но их вернулось не больше горстки, включая Говена. В то время как солдаты, прибывшие из разных городов на помощь, поднялись в суматохе, они подошли к ним. Доспехи Говена были залиты свежей кровью, а его дыхание учащенным и грубым. Он рассказал им о том, что произошло накануне вечером.

Как и предсказывал Говен, они обнаружили около сотни солдат из «вороной» дивизии, которые собирались перейти границу в Тауран. Понимая, что их обнаружили, вместо того, чтобы отвечать на вопросы, которые Говен задал им, солдаты обнажили мечи. Хотя в словах и было необходимости, ведь больше никаких сомнений в том, что именно Оубэри и его люди убили принца Гила, не оставалось.

Мечи и грубая сила заговорила вместо них, когда они убивали друг друга. Большинство из подразделения «вороной» дивизии, не желая по глупости терять там свои жизни, пытались сбежать, что позволило Имперской гвардии вступить в бой, несмотря на численное превосходство.

– У нас не получилось, – сказал Говен с таким видом, будто от этой мысли ему захотелось кашлять кровью. В конце отчаянной битвы, в которой большинство Имперской Гвардии сложило свои жизни, им удалось разгромить Дивизию Черной Брони, но они не смогли убить их лидера, Оубэри.

– Он получил тяжелую рану и, насколько я мог видеть, не смог сбежать в Тауран. Пожалуйста, немедленно блокируйте границы и ищите внутри страны. Я не смогу легко умереть, пока не увижу этого ублюдка мертвым.

Пашир стоял на некотором расстоянии, когда Говен обратился с этой просьбой, и он был более чем когда-либо убежден, что что-то здесь не так. При внимательном рассмотрении и поиске фехтовальщика калибра Пашира оказалось ясно, что у Говена и уцелевших имперских гвардейцев на теле только поверхностные травмы. Они притворялись, будто их обливали кровью своих противников, вероятно, чтобы это выглядело так, как будто они участвовали в ужасной битве.

Прежде всего, существовала еще одна проблема – фехтовальщик в маске, Орба. Он не смог увидеть его здесь, как и не видел его, когда они встретились в лесу. Он являлся человеком, верным приказам принца. Именно он проник в ряды Пашира и его товарищей по заговору и раскрыл их планы восстания. Если бы его личность оказалась тогда раскрыта, его бы убили на месте. Однако человек, взявший на себя столь опасную миссию, теперь бесследно пропал.

Этот парень просто злодей. Что он замышляет на этот раз?

Поэтому Пашир остался в Апте. Говен, казалось, был поражен тем, что он остался, но намеренно избегал говорить об этом что-либо. Пашир последовал его примеру и ни о чем его не спрашивал. Он рассудил, что если и существует какой-то план, то его нельзя допустить к нему так поздно.

Прошло несколько дней и несмотря на масштабные поиски, организованные по всей стране, ни принца, ни Оубэри не нашли. В конце концов, их временно вызвали обратно в Солон, чтобы они доложили о результатах своих поисков и о том, что происходило незадолго до того, как принца застрелили.

Еще через несколько дней обнаружили письма, которые принц написал заранее. Оказалось, что он намеревался распустить свою Имперскую гвардию после битвы при Апте. Он написал, что, как наследник престола, намерен в дальнейшем следовать «правильной» линии поведения и поэтому считает, что ему необходимо исправить свое решение касательно того, чтобы иметь бывших рабов в качестве своей Имперской гвардии. Это сопровождалось просьбой, чтобы, когда пришло время, бывших рабов включили в состав дивизии генерала Роуга Сайана.

«Это выглядело так, как если бы он все спланировал с самого начала», — подумал Пашир. И все же примерно в то же время Император публично объявил, что положение наследного принца опустело. Другими словами, принц Гил Мефиус считался официально объявлен мертвым. Что касается Пашира, если это тоже оставалось частью плана, то намерения принца становились все более и более непонятными для него.

«Я не понимаю. Или он все же решил бросить все и сбежать от Мефиуса? Боялся ли он гнева Императора?»

Когда его мысли достигли этой точки, в его голове всплыло воспоминание о том, как выглядел Гил перед тем, как они пошли в виде подкрепления к Гарбере. Ему как будто не хватало духа, словно он мог исчезнуть в любой момент. На самом деле он даже чуть не погиб на поле боя. Точно в то время…

– Мастер Пашир.

Пашира удивил раздавшийся сбоку голос. К нему подошла молодая девушка.

– Вы о чем-то беспокоитесь?

– Да… Нет, в этом нет ничего страшного.

Это оказалась Мира. Изначально она работала рабыней в Колизее Солона, где присматривала за гладиаторами. Когда Пашир и другие стали включены в состав Имперской гвардии, она тоже была привлечена, чтобы продолжать заботиться о них.

Выражение лица Миры затуманилось.

– Вы потеряли так много товарищей… Это должно быть тяжело. Не знаю, как вас утешить, мастер Пашир.

– Не переживай. Просто находясь здесь, Мира, ты уже поддерживаешь меня. В словах Пашира чувствовалась горечь. Миру, разумеется, не проинформировали об обстоятельствах расформирования Имперской гвардии.

Поскольку должность наследного принца теперь оставалась вакантной, Императорская гвардия наследного принца, в прямом смысле этого слова, считалась расформирована. Как и просил принц: Говен, его приемная дочь, Хоу Ран, около двадцати бывших гладиаторов, которые когда-то принадлежали к роте гладиаторов Таркаса, а также Пашир, Мигель и Мира были зачислены в дивизию генерала Роуга Сайана.

Генерал Роуг тепло приветствовал их, однако сам генерал находится в немилости при дворе императора. Более того, подразделение «Крыльев Зари», которое он возглавляет, считается авианосным отрядом, состоящим из кораблей, построенных из драконьего камня, большинство командиров которых являются квалифицированными офицерами Крылатых Драконов или пилотами дирижаблей. Хотя в нем присутствуют пехотные войска, кавалеристов насчитывается мало. К тому же до этого он не набирал наемников, поскольку не было подобного прецедента для такого наплыва солдат, в связи с этим Пашир и другие гладиаторы оказались в некоторой степени дрейфующими солдатами в дивизии.

– Я не недоволен нынешней ситуацией. Я уже даже получил некоторую зарплату и если бы я захотел, то мог бы сбежать, работая мефийским солдатом. Но я ничего не знаю, кроме меча. И на данный момент я не думаю, что смогу вернуться к работе на шахте.

Пашир не останавливался, пока говорил. Он никогда не умел разговаривать с женщинами. Естественно, тема обратилась к нему самому.

– Несмотря на то, что на твоих ногах нет цепей, они все равно обращаются с тобой как со зверем. Конечно, это отличается бытия рабом, который идет туда, куда ему говорят и сражается, когда ему говорят, но ...

– О чем я, – мысленно проворчал Пашир. Ему хотелось прищелкнуть языком.

Именно тогда:

– Как раз то, что мы ожидали от парня, который раньше служил принцу.

– Даже когда он патрулирует крепость, он берет с собой женщину.

В поле зрения появилась группа здоровенных мужчин, произносящих эти сарказмы. Это оказались солдаты Роуга Сайана и с первого взгляда было видно, что они раздражены.

Пашир послал им предупреждающий взгляд и попытался продолжить разговор с Мирой. Однако ему преградил путь очень крупный мужчина. Его телосложение выглядело даже больше, чем у Пашира. Так что Пашир наконец остановился.

– У тебя есть, что мне сказать?

– Ты определенно дерзкий для новичка, – стиснул зубы великан. – Поскольку ты невежественный раб, мы научим тебя манерам.

«Никаких сюрпризов». Пашир смотрел, как солдаты окружают его спереди и сзади. Всего их пятеро. Напряжение нарастает.

Их генерала, Роуга Сайана, держали подальше от Солона, потому что он присоединился к действиям Принца. Неудивительно, что они чувствовали что-то близкое к ненависти относительно Пашира и остальных, которые считались людьми самого принца.

– Обязательно ли женщинам и детям учиться таким манерам?

– Что? – Спокойное отношение Пашира, казалось, действовало гиганту на нервы, и он прищурился, но затем сказал: «с женщиной все в порядке. Она может идти».

– М-Мастер Пашир.

Когда Мира взглянула на него, Пашир жестом попросил ее уйти. Она выглядела нерешительной, но, когда он послал ей еще один пристальный взгляд, она осторожно ушла.

– Итак, что я буду изучать?

– Что-то само собой разумеющееся, — гигант сильно взмахнул кулаком.

Пашир низко наклонился, чтобы избежать этого и ударил гиганта кулаком в живот. Тот присел, не сказав ни слова. Мужчины набросились на него спереди и сзади. Ему едва удалось увернуться, но как только он ударил второго человека по щеке, третий схватил его.

Это должно сработать.

Прислонившись спиной к столбу, он рухнул. После этого он позволил мужчинам ударить и пнуть его. Его толстые руки защищали только лицо и жизненно важные точки. По оценке Пашира, они не планировали его убивать.

– В этом году “Лорд” Фелипе – просто громадина и ничего более.

Солдаты презрительно выплюнули его титул, который он получил, заняв второе место в гладиаторском турнире фестиваля Основания. Они больше не скрывали свою ненависть, предлог «научить его хорошим манерам» давно отброшен. Они насмехались и били его.

– Мятежный ублюдок, как ты посмел притвориться мефийским солдатом!

– Вы тащите имя генерала в грязь!

Он позволил обрушиться на себя тяжелым ударам кулаков и ног и собирался дождаться, когда утихнет буря, когда ...

– Держись!

Как спаситель в спектакле, он влетел в последнюю минуту крича своим звонким голосом. Мигель Тес. При виде его глаз, которые блестели, как у мальчика, Пашир бросил на него острый взгляд, как бы говоря: не вмешивайся, но...

– Я здесь, тебе больше не о чем беспокоиться, Пашир.

Как назло, Мигель не мог не проявить весь свой энтузиазм от происходящего. Как обычные солдаты не могли сдержать свое возмущение, так и популярный фехтовальщик на гладиаторской арене, Мигель, ненавидел больше всего то, когда он не был в центре внимания.

Он сбил солдата, который собирался пнуть Пашира.

– Мудак!

– Хватайте его тоже!

Солдаты устремились к Мигелю. Пашир был рассержен, но тот, кого сбил Мигель, схватился с ним сзади и поскольку Мигель теперь в опасности, Паширу ничего не оставалось, кроме как встать и помочь ему.

Затем последовала всеобщая драка.

Пашир почувствовал удар камня, брошенного ему в лицо. Он выплюнул полный рот крови в сторону высокомерного солдата и ударил его снизу в челюсть с достаточной силой, чтобы убить. Мигель двигался сквозь нескольких солдат так плавно, как будто он находился в воде, его кулаки летали, а бедра скручивались, когда он наносил удары ногами.

– Какого черта? В чем дело?

– Фелипе в ярости.

В конце концов, случилось так, что мимо проходило несколько солдат и между теми, кто пробирался, чтобы помочь, и теми, кто кричал и издевался, тоже началась заварушка.

Пока он дрался, кровь Пашира хлестала. Его боевой дух нарастал так, что он больше не понимал, почему сначала позволил себя избить. С каждым движением и с ловкостью, которая казалась невозможной для этого крепкого телосложения, он бил солдат по лицу, животу или ногам, в то время как те, кто пытался сразить его, оказывались перевернутыми и брошенными на землю, даже не понимая, как он смог освободиться от них.

– Неплохо, Пашир, – засмеялся Мигель, стоявший рядом с ним. Его лицо тоже залило кровью, хлынувшей из носа. – Если бы он был безоружным, даже этот Орба не стал бы для тебя достойным противником.

– Никакой дисциплины! – Между тем регулярные солдаты яростно ругались. – В нашем дивизионе «Крылья Зари» много хулиганов! Новички не могут делать то, что хотят!

Одежда Пашира и Мигеля оказалась изорвана, и с обнаженными и окровавленными мышцами они выглядели в точности, как давно служившие гладиаторы. Даже мефийские солдаты не могли скрыть страх, который они испытывали к своим противникам. В то же время, чем лучше показывали себя эти двое, тем больше они сами теряли свое достоинство. Их число увеличивалось все больше и больше, пока, казалось, они не собирались полностью поглотить числом двух гладиаторов.

– Что тут происходит! – Громовой рев пронесся по воздуху.

Солдаты внезапно встали по стойке «смирно», поскольку на них кричал никто иной, как их генерал Роуг Сайан.

Когда Пашир повернулся, чтобы посмотреть, он увидел Миру, наполовину съежившуюся за далекой колонной. Должно быть, это она предупредила генерала.

Даже когда Роуг бросился к ним, тяжело дыша, солдаты оставались неподвижны. Таково его авторитет и руководство над ними. Молча Роуг смотрел на одного солдата за другим.

– Вернулись по своим постам!

После второй команды солдаты поспешили прочь, хватая своих павших товарищей на ходу.

– Что, но мы только начали, — тихо проворчал Мигель Тес. На гладиаторской арене одним из его преимуществ считалась его миловидная внешность, но теперь его лицо начало опухать и менять форму.

Тыльной стороной кулака Пашир вытер кровь и пот, прилипшие к его бороде.

– Генерал.

– Я понимаю, — покачал головой Роуг, его плечи вздымались. – Я знаю — это доказывает, что мне не хватает командирских навыков.

– Они любят тебя, генерал, – коротко заявил Пашир.

Роуг какое-то время молчал, затем: «Это я тоже это знаю», – сказал он.

В тот же вечер корабль с принцессой Вилиной прибыл в Недайн.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Глава 4: Женский секрет

Часть 1

Взглянув на Говена, возвращающегося в свою комнату в бараке, Ран спросила:

– Принцесса прибыла?

Ей, конечно же, сообщили, что Говен получил задание сопровождать Вилину. Ее вопрос прозвучал только ради подтверждения.

– Ага, – несколько мрачно ответил Говен. Ран склонила голову набок.

– Ты плохо выглядишь. Сварить тебе лечебный чай?

– Нет, – громко вздохнув, Говен позволил себе упасть на деревянный стул. Когда он был надзирателем рабов, никто не видел его таким усталым. Однако Ран эта ситуация показалась знакомой.

– Твое выражение лица такое же, как в то время.

– Возможно, ты и права, – подумал Говен, но не сказал этого вслух.

– Мастер Говен, добро пожаловать домой, – тут появился мальчик, исполнявший роль их камергера.

Он быстро привел в порядок части доспехов, которые снял Говен, и уже приготовил для него сменную одежду.

– Рено, можешь налить мне горячей воды?

– Конечно, – поклонился мальчик, его очаровательные черты лица приобрели чересчур серьезный вид.

Говен почувствовал себя еще более измученным и вздохнул. По правде говоря, его тело и разум оказались измучены угрозой, отличавшейся от тех, с которыми он сталкивался на поле боя или на гладиаторской арене.

Во время путешествия, когда он сопровождал принцессу, Говен неоднократно чувствовал на себе пристальный взгляд. Принцесса Вилина наблюдала за ним из окна своей кареты.

Это могло означать лишь неприятности, к которым Говен готовил себя. Он испытал такое же чувство беспокойства, когда впервые услышал, что принцесса сообщила Императору, что хочет отправиться в Недайн. Ведь личность принцессы не из тех, что может погрязнуть в печали. Поскольку смерть принца оказалась такой внезапной, он задавался вопросом, сможет ли она и вправду поверить в это.

Конечно же Говен знал настоящею правду. Это естественно, поскольку принц Гил Мефиус, или, скорее, Орба, выдавая себя за принца, лично рассказал ему о своем плане.

Когда Орба объяснял ему план, Говен не прерывал его, чтобы высказаться.

– Разве это правильно? – Это единственное, о чем он спросил, сдерживая внутри себя желание сказать гораздо больше.

Он знал, что у них мало времени. Они возвращались с подкрепления Гарбере, и крепость Апта находилась уже настолько близко, что была почти видна. Орба кивнул.

Говен ответил тем же.

– Понял. Я помогу тебе.

– Я буду беспокоить тебя до самого конца, Смотритель.

Ответив Говену, он больше ничего не сказал. Орба оказался не единственным, кто чувствовал головокружение от постоянных изменений в окружающей его среде. За последние несколько месяцев и сам Говен не мог осмыслить многое.

– Ты сказал Ран?

– Я планирую сделать это позже.

Когда он услышал ответ, должно быть, что-то отразилось в выражении Говена лица, несмотря на его намерение контролировать себя, поскольку Орба тут же недовольно нахмурился.

– Что-то не так?

– Нет.

Даже учитывая то, как долго они уже знакомы, для Орбы было необычным довериться кому-то, кто не вовлечен напрямую в его план. Говен понимал, что Орба хочет отложить этот разговор на как можно дальний срок. Да и сам Орба, который быстро это понял и который, конечно, тоже знал себя, теперь казался раздражен этим.

После этого разговора они вернулись в Апту. Закончив различные приготовления, Говен направился в комнату в казарме. Он шёл навестить Шике, который, очевидно, тоже завершил свои приготовления. Наступил вечер, но поскольку снаружи пасмурно, комната уже погрузилась во тьму.

Если подумать, у них действительно странные отношения. Они оказались одними из очень немногих во всем Мефиусе, кто знал ужасающую тайну того, что наследного принца заменили дублером.

– Он еще ничего не ответил, но ... – сказал Шике, глядя на реку Юнос, текущую далеко под ними, – я планирую пойти с ним. Хотя он явно будет возражать, когда я снова ему это скажу, так что я намерен потупить так против его воли.

– Я так и думал

– А что насчет тебя, Говен?

– Я… Ага. В моем возрасте я слишком стар, чтобы начинать заново. Я останусь в Мефиусе. Вместе с Ран. Ну, если она этого захочет.

– Тогда береги себя, – сказал Шике, повернувшись к нему, и весело рассмеялся.

Говен понял причину этого смеха. Раб-мечник и его надсмотрщик. Обменяться подобными «заботами» на прощанье казалось невозможным в обычной ситуации. Говен мог только криво улыбнуться тому, насколько это, казалось, демонстрировало, до какой степени чудесными и ненормальными стали их судьбы за последние несколько месяцев.

В самом конце Шике сказал: “Знаешь, насчёт Орбы… В тот вечер, когда он впервые попал в группу Таркаса, ты ударил его, словно железный молот. Затем продолжал бушевать, крича, что убьешь его. Да, этот парень, он явно не жилец. Он умрет, рано или поздно он обязательно столкнется с кем-то, кто победит его в той игре и, в конечном итоге. умрет. С его личностью, я уверен, он не проживет долго – так подумал я тогда.

С этим разговором, который нельзя назвать их общим счастливым воспоминанием, они покинули комнату.

План сразу привели в действие. В тот вечер Орба под звуки выстрелов упал головой вниз в реку Юнос. Говен и Шике первыми покинули крепость, заставив Имперскую гвардию искать его. У Шике была небольшая лодка, чтобы вытащить Орбу и, не зажигая ни единого факела, они направились к противоположному берегу. Чтобы отвлечь от них внимание, Говен, наоборот, держал все больше факелов вокруг и делал вид, что продолжает поиски вдоль реки.

Потом все происходило, как в воспоминаниях Пашира.

В тот момент Говен вздохнул с облегчением, поскольку план сработал, как и ожидалось, но в то же время он оказался в узде, из-за которой он горько проклинал Орбу.

Что бы ни случилось с этого момента, он не думал, что когда-нибудь снова будет так сильно обижаться на кого-либо еще, настолько горькая была эта обида.

В общем, Орба не рассказал Хоу Ран о плане.

– Ты знал, не так ли? Говен? – Он съежился, когда она настаивала на этом. Хотя выражение ее лица выглядело таким же как обычно… нет, это из-за того бледного света, вспыхнувшего в её глазах, лицо выглядело еще более устрашающим.

– Почему меня не проинформировали? Он думал, что я раскрою секрет? Неужели он так мало верил в меня?

– Н-наверное, это далось ему слишком тяжело, – ответил он. В тот момент Говен выглядел таким напуганным, что любой, кто его знал, подумал бы, что перед ним другой человек.

– Поскольку между вами сложились близкие отношения, то, должно быть, ему оказалось сложно сказать «до свидания». Ты же понимаешь, правда?

Говену повезло, что сразу после этого наступил сезон, когда она должна заботиться о драконах, пока они откладывают яйца. Некоторое время Ран посвящала им всю свою энергию, и вскоре она успокоилась.

– Говен. Я более или менее могу «оценить», – сказала она. Ран немного приподняла подбородок и улыбнулась, показывая, что она хвастается. Проживая вместе, Говен понял, что выражение лица его приемной дочери изменилось.

– О чем ты?

– Связь между этими детьми и Орбой, что также означает связь между мной и Орбой, не разорвана.

Ох? Он никогда не слышал о том, что Ран обладает таинственной силой, а также то, что её исключительное мастерство в укрощении драконов приводит к предвидению или способности предугадывать будущее. Но, в любом случае, Говен чувствовал, что она будет удовлетворена, если он позволит её убедить себя в этом.

В тот момент Говен подумал, что эта угроза миновала, но ...

– Твое выражение лица такое же, как в то время.

Как и указала Ран, когда он сопровождал Вилину, бывший надзиратель рабов пережил второе пришествие тех дней со своей приемной дочерью.

Взгляд принцессы словно хотел что-то спросить. Фактически, Говен готовился к шквалу вопросов. «Не сворачивай, что бы тебя ни спросили» Он заранее подготовил всевозможные ответы.

Но Вилина говорила мало. Когда ее глаза встретились с Говеном, она слегка кивнула ему в знак приветствия. По какой-то причине он почувствовал зловещий озноб.

Как только он подумал, что, может, волноваться вовсе и не о чем, внезапно, как по прихоти, принцесса подошла к нему, когда они остановились, чтобы поесть, и заговорила.

– Тебе, должно быть, тоже тяжело, Говен, – улыбнулась она.

Это оказалось так внезапно, что он умудрился понять, что она имеет в виду. Говен почувствовал себя сбитым с толку и неспособным дать ни одного из тех ответов, которые он приготовил. Под "тяжело" она имела в виду его сопровождение или что-то еще?

Эта принцесса, она ведь для чего-то приехала в Недайн?

Он снова и снова удивлялся способности Вилины действовать. У нее тоже присутствовало мужество. Даже Орба был поражен, когда услышал, что во время битвы при Апте, когда солдаты на атакованном корабле оказались поражены страхом, она обратилась к ним с призывом и убедила их остаться.

Говен повернулся к своей приемной дочери.

– Принцесса может прийти поговорить с вами. Будь осторожна.

– Я не умею лгать, – сказала Ран, – но я не должна говорить правду. Я знаю.

Говен и Ран жили вместе в этой квартире в бараке. Это действительно выглядело странно. В конце концов, они почти никогда не разговаривали друг с другом в то время, когда оба находились в гладиаторской группе. Поскольку Ран ненавидела строгую дисциплину в казармах для Имперской гвардии, то, как только Говен был назначен их командиром и получил отдельный дом для проживания, он принял ее к себе. В то же время им предоставили рабов, которые заботились об их повседневных потребностях, однако в настоящее время для этого у них остался только мальчик по имени Рено. Этот мальчик не являлся пажем, назначенным генералом Сайаном. Говен знал мальчика некоторое время назад и нанял его за свой счет.

Ран провела весь день, заботясь о драконах. В Солоне и в Апте она тщательно пеклась о тех, кто был прикреплен к Имперской Гвардии, среди которых числился вид дракона по имени Юнион, подаренный им после заключения мира с Таурией.

Она использовала жилые апартаменты только тогда, когда ела или спала, хотя Ран все же иногда готовила. Она считалась девушкой, которая происходила из племени западных кочевников, поэтому многие вещи в ней поразили Говена, но ее блюдо из жареных насекомых джиджи, изначально являвшееся едой, которую она готовила лишь для драконов, в итоге оказалось хорошо сочетаемо с крепкими напитками, сдобренное специями, поэтому он любил их есть в качестве закуски.

Хотя, когда он однажды пригласил Роуга Сайана, оно, по всей видимости, не сильно понравилось ему, и он просто постоянно пил алкоголь.

На следующий день.

В этот день Ран, как обычно с утра, пошла в загон для драконов, но там был кто-то, кто появился еще раньше, чем она.

– Прошло много времени.

Вилина Ауэр.

На ней почему-то была одета длинная крестьянская юбка и толстая кофточка.

Лишь слегка, так, что невозможно заметите этого, если не присмотреться внимательно, Ран сдвинула свои брови.

Часть 2

– Позволь мне помочь тебе, – сказала Вилина голосом полным энтузиазма. Она уже успела одеть высокие сапоги, и всем своим видом Вилина казалась похожа на энергичного ребенка, глаза которого блестели при мысли о том, чтобы попробовать что-то новое.

– Тебе следует остановиться, – однако Ран, несмотря на то, что это их первая встреча за долгое время, с самого начала предпочла недружелюбный тон.

– Ты можешь пострадать. Если сделаешь что-то не так, то, как только я отвернусь от тебя, ты мигом окончишь свою жизнь в животе дракона, Вилина.

Вилина на мгновение потеряла дар речи от столь резких слов. Однако личность принцессы не могла позволить той просто убежать от угрозы. К тому же Хоу Ран не сделала ничего больше, чтобы остановить ее. Работа началась.

Сначала Ран приступила к чистке драконьих загонов. Внутри располагались клетки, в которых содержалось фиксированное количество драконов, разделенных по видам. Когда Ран без колебаний вошла в клетки, она взяла с собой ведра с водой, которые притащили рабы, и вылила их, сгребая драконий навоз и несвежее сено.

Хотя драконы, ведомые Ран, отошли в сторону, они не покидали своих клеток. Вместо этого они неуклюже носились со своими массивными телами, и Вилина, которая училась путем наблюдения во время работы, нечаянно потеряла чувство осторожности.

Поскольку загоны были достаточно большими, чтобы вместить нескольких драконов, им предстояла трудоемкая работа. Честно говоря, даже Вилина, которая считала себя достаточно уверенной в своей физической выносливости, могла сказать, что ее разум и тело оказались измотаны, когда ей пришлось выполнять работу, оставаясь при этом бдительной по отношению к драконам. Вдобавок зловоние вокруг было действительно ужасным. Даже опытные укротители драконов, которые подвергали драконов своим военным учениям, обычно оставляли эту работу рабам или подчиненным.

Хоу Ран же передвигалась легкими и отработанными движениями. Пускай она и выше Вилины, но все же было чудом, как это стройное тело могло удерживать в себе такую силу.

Вилина мгновенно покрылась потом. Запах становился хуже, а её саму рвало. Но она, стиснув зубы, продолжала терпеть, гадая, сможет ли она со временем привыкнуть к этому.

В этот момент она почувствовала что-то позади себя. Она инстинктивно ощутила, что это не человек. Внезапно, быстрее, чем испуганная Вилина смогла повернуться, что-то сильно толкнуло ее в спину, и она упала, растянувшись вперед.

Ран подскочила прежде, чем Вилина полностью осознала, что произошло. Она стояла между спиной Вилины и драконом среднего размера, Байаном, который начинал склоняться над ней. Сначала Байан выглядел так, будто собирался сопротивляться и укусить, но Ран пристально смотрела на него глазами, подобными стеклянным бусинкам, и вскоре он начал пятиться, издавая при этом слабые крики.

Кровь текла с лица Вилины, когда она оглянулась. Ран взглянула на выражение лица принцессы и сказала:

– Этот ребенок действительно не любит тебя. Это потому, что ты думала о другом. Драконы могут читать эмоции людей поблизости. Однако, поскольку они совсем не понимают человеческие мысли, когда человек не думает о них, они в конечном итоге задаются вопросом, не враг ли это, и тогда они не могут не испугаться. К тому же этого ребенка давно раздражают, и настроение у него сегодня хуже, чем когда-либо. Даже меня могут укусить, если я не буду осторожна. А теперь оставь остальное мне и возвращайся. Тебе следует находиться в более подходящем для тебя месте, Вилина.

Вилина молчала. С сеном, прилипшим к ее коленям, она просто села и не двигалась. Ран вернулась к своей работе. Через некоторое время…

– Есть что-то, о чем ты хочешь со мной поговорить?

– Ты можешь прочитать даже мои эмоции?

– Даже не будучи драконом, это несложно сделать.

Вялыми глазами, следя за движениями Ран, Вилина кивнула.

После того, как Вилина встала и вышла из клетки, она держала Ран, которая продолжала работать по другую сторону железных прутьев, на краю поля зрения и начала, запинаясь, говорить о своих чувствах.

Ран не перебивала. Она продолжала работать, даже не взглянув на принцессу, до такой степени, что казалось сомнительным, что она вообще слушает, но Вилина продолжала говорить.

– Я…

Вернувшись в Солон, она проводила время в бездействии. У нее отсутствовала энергия что-либо делать и, хотя она знала, что люди вокруг нее, начиная с Терезии, беспокоятся о ней, даже это не помогало, поэтому она закрылась внутри себя. Однако, когда из Гарберы прибыли послы, в тот момент, когда она услышала, как они призывают ее вернуться домой, в ее сердце вспыхнула мысль, что она не может вернуться в таком состоянии.

В то же время сомнения, которые долго крутились внутри нее, приняли осязаемую форму и поднялись на поверхность ее разума.

– Ты тоже знаешь, Ран... что принц Гил столкнулся с дивизией черной брони генерала Оубэри в деревне недалеко от Апты.

Согласно тому, что принц тогда объяснил, в прошлом генерал Оубэри опустошил несколько деревень в окрестностях Апты. Он украл у них урожай, деньги и товары, а также напал на женщин. Чтобы закрыть им рты, он зарезал любого сельского жителя, покорились ли они или пытались сопротивляться, прежде чем, наконец, поджечь деревни.

Гил, став владыкой замка Апта, обнаружил это прошлое, однако, пока он собирал информацию из разных деревень, Оубэри развернул свои войска, чтобы заставить его замолчать. Гил быстро это почувствовал и приготовил для него ловушку в одной из деревень.

Вилина и Ран, которые тогда отправились на поиски Гила, оказались на месте этого происшествия.

– Я слышала, что те, кто впоследствии застрелили принца Гила, были солдатами “вороной” дивизии. Из-за чувства мести на него. Но…

Оубэри, который, как считалось, командовал стрельбой, сражался с Имперской гвардией недалеко от границы. В ходе боя его ранили, но он сумел сбежать обратно в Солон, где его и схватили.

– Когда принц устроил засаду на дивизию черной брони, генерал находился с ними. Я видела его там собственными глазами. Принц должен был поступить с ним так или иначе уже в то время, не так ли? Когда он покидал деревню, принц не выглядел раздражённым или нетерпеливым. Поэтому я не могу представить, чтобы он позволил генералу сбежать. И он никогда просто так не отпустил бы человека, который обратил против него свой меч. Если же генерал был схвачен живым или убит в ходе борьбы, это противоречит как более позднему инциденту со стрельбой, так и его аресту.

Цвет постепенно вернулся к бледной коже Вилины.

– Судя по различным слухам, которые я слышала в Солоне и в Недайне, кажется, что, так или иначе, битва принца с “вороной” дивизией оказалась скрыта. Нет, я даже не знаю, действительно ли она скрыта или о ней никогда не сообщалось, но именно из-за этого факта я не могу не находить последующие вещи неубедительными. Возможно, за этим противоречием что-то стоит. В конце концов, это ведь принц. Даже если нет ни малейшего сомнения в правдивости его «смерти», что, если это все же не правда, а какая-то уловка? … Конечно, это может быть именно то, во что я по глупости хочу верить. Однако, поскольку есть место для сомнений, я не могу просто принять его смерть. Если все мои сомнения могут быть развеяны и если «смерть» принца Гила не может быть дискредитирована, я приму ее.

– …

Она внезапно осознала, что Ран перестала двигаться. Та смотрела на принцессу с необычайно ошеломленным выражением лица.

– Ч-что не так? – Вилина подумала, не сказала ли она что-то настолько странное, когда делилась своими мыслями.

– Удивительная.

– А?

–Ты до всего этого додумались, хотя располагала самым минимумом информации.

Под пристальным взглядом Ран Вилина стеснялась говорить. Обе они испытывали одинаковое восхищение друг от друга. Ран нежно погладила рог дракона Юниона, который случайно прошел мимо нее.

– Итак, ты прибыла сюда, чтобы проверить это?

– Да, – кивнула Вилина, – сперва я хотела лично встретиться с генералом Оубэри, однако, как и следовало ожидать, я не смогла этого сделать. Поэтому, подумав, что, возможно, ты или Говен что-то знаете об этом, я приехала сюда, но ...

– Но?

– Если я продолжу разбираться в этом деле, я просто создам проблемы окружающим людям. Точно так же, как я причинила вред тебе, пытаясь помочь сегодня. Так что на данный момент, вместо того, чтобы спрашивать других, я действительно хочу действовать сама, поэтому я отправлюсь в Апту.

Понятно, подумала она, сказав это вслух. Разговор с другим человеком позволил ей впервые понять, чего она действительно хотела.

– В Апту?

– В то время я, честно говоря, была совсем не спокойна. Поэтому я хочу еще раз взглянуть на это место. Кто знает, может, я найду ключ к разгадке именно там.

– …

Она хотела снова попасть в Апту.

Хотя это желание, казалось, внезапно нахлынуло, она задалась вопросом, действительно ли она не хотела этого с тех пор, как находилась в Солоне.

Может быть, сейчас я найду какой-нибудь след принца. Я могла бы заметить его, если он что-то оставил.

С другой стороны, она, возможно, никогда этого не заметила бы, если бы так и не покинула Апту. Чем больше она думала об этом, тем больше ей хотелось уйти. Она хотела покинуть Недайн прямо сейчас, пока следы принца не исчезли с течением времени.

Однако недельное пребывание в Недайне предоставлено ей для исполнения её последней прихоти. Как только все закончится, посланники Гарберы немедленно придут, чтобы увидеть ее, на нее также будут оказывать давление посланники Мефиуса, и она будет вынуждена вернуться в свою страну, нравится ей это или нет.

Прикусив нижнюю губу и отчаянно пытаясь сдержать нетерпение и желания, зарождавшиеся в ней, Вилина спросила:

– Как насчет тебя? – Ее вопрос звучал намного мягче, чем можно было ожидать от ее слов до этого момента.

– Ты тоже думаешь, что принц действительно умер?

– Я ... – Рот девушки оставался открытым в течение нескольких секунд. – Я не видела его труп собственными глазами.

***

Полдень.

На участке приземления для авиаперевозчиков разместились склады. Рабыня по имени Крау вытянула свое большое тело на одной из их крыш и дремала.

Она служила богатому торговцу Бирака Задж Хаману, пилотируя для него авиаперевозчики, но по приказу хозяина она пошла работать на принца Гила. Теперь, после смерти принца, она получила рекомендацию от Говена и была нанята генералом Роугом Сайаном вместе с Императорской гвардией принца. Поскольку дивизия «Крылья Зари» Роуга являлась в основном военно-воздушными силами, это оказалась идеальная позиция для Крау. Однако все, что ей поручили, – это обслуживание и уборка кораблей, а также их складов. В отличие от того времени, когда она работала на торговцев или Имперскую гвардию, здесь они не оставляли управление кораблем женщине, да еще и бывшей рабыне.

У Крау кружилась голова от того, что ее загоняли в разные задачи. Если она продолжит выполнять всю ту работу, что ей поручили в течение года или даже полугода, лишний жир у неё наверняка полностью исчезнет, но она оказалась упрямой женщиной, которая к тому же очень хорошо играет в азартные игры и которая взыскивает долги с рабочих и рабов, против которых она играет, заставляя их выполнять её работу вместо неё, предоставляя тем самым себе свободное время, чтобы бездельничать.

Купаясь в лучах теплого солнца, держа руки под подушкой, она выглядела по-настоящему довольной.

– Значит, она все-таки здесь, – забравшись на крышу, Ран невольно рассмеялся при виде Крау. Затем повернулась, чтобы взглянуть на Вилину, которая поднималась позади нее и приложила палец к губам, сказав ей «тсс».

Мягко и тихо, Ран подкралась к Крау и испустила невероятный крик. Этот звук, похожий на рев дракона, сотряс окружающий воздух, от чего тот завибрировал.

– Хьяя! – Крау вскочила и чуть не упала с крыши.

– Э-это ужасно! Я думала, что сейчас выпрыгну из кожи!

– Тогда это было бы идеально. Разве не ты всегда говорила: «Я хочу похудеть, я хочу похудеть»?

– Кто хочет похудеть, умирая? Честно говоря, ты и…. Ой? – Крау заметила, что за Ран стояла девушка.

– Ну, это редкость. С кем ты? Новый друг?

– Прошло какое-то время с нашей последней встречи, Крау, – Вилина подавила смех и сделала реверанс. На секунду Крау сдвинула густые брови вместе, а затем внезапно и с удивительной скоростью пала ниц.

– Я-я показала принцессе такую неприглядную сцену!

– Это не имеет значения. Подними, пожалуйста, голову.

На этот раз Вилина улыбнулась, а затем опустилась на одно колено так, чтобы ее взгляд оказался на одном уровне с Крау. – На самом деле, Крау, у меня есть просьба об одолжении.

Женщина ничего не ответила, но выражение ее лица стало жестким, когда у нее возникло поистине ужасное предчувствие.

***

Вилина планировала провести неделю в Недайне. За это время она пошла к Роуг Сайану, чтобы выразить свою благодарность за его помощь Гарбере.

– Я… – Роуг выглядел немного смущенным. Изначально он намеревался отправиться с принцем в крепость Заим, но тот же принц помешал ему сделать это. – Он сказал, что только он должен получать выговоры Его Величества. Такие добрые слова, никогда бы не подумал, что такое может случиться ...

Когда Роуг говорил, его тронули слезы. Чтобы подбодрить принцессу, только что потерявшую жениха, Роуг приготовил для нее дирижабли, которые она могла использовать по своему усмотрению во время ее пребывания в Недайне, но вместо этого она утешила его.

– Нет никакой связи между событиями в Апте и отправкой подкрепления в Гарберу. Генерал, вам не о чем беспокоиться.

***

Итак, прошло пять дней с тех пор, как принцесса прибыла в Недайн.

Местный лорд Джэирус Абигоал пригласил ее на обед.

Джэриус вернулся в Недайн сразу после того, как принял участие в поминальной церемонии возведения храма в Солоне. Он, конечно, был проинформирован о прибытии Вилины, но, поскольку искренне думал по этому поводу, что она раздражает как гость, то на публике утверждал, что сильно занят, поэтому еще не видел ее.

Он гордился тем, что занимал положение, которое выглядело несколько ближе к императору по сравнению с другими вассалами. И он догадался, что Император не собирается продлевать союз с Гарберой.

Посему почему именно я должен составлять компанию этой принцессе Гарберы, когда она решает отправиться на экскурсию?

Таким образом, принцесса казалась для него лишь надоедливым гостем. Тем не менее, он, очевидно, не мог игнорировать ее до такой степени, что не увидеться с ней ни разу, и поэтому он договорился пригласить ее на обед только один раз. Даже в этом случае Джэриус не станет открыто демонстрировать свое отношение перед принцессой. Он сделает все возможное, чтобы создать доброжелательную атмосферу.

Между тем:

– Принцесса, мы уже говорили об этом но ... – Терезия столкнулась с принцессой прямо перед тем, как та отправилась на обед:

– Вы не забыли свое обещание мне, правда?

– Конечно, Терезия – улыбнулась Вилина, выглядя так, будто она хотела добавить, что та зря так волнуется.

«Обещание» касалось дела Раймонда. Молодого аристократа, который напрямую обратился к Императору по поводу нынешних условий в Недайне, тем самым вызвав недовольство Джэриуса, и в итоге оказался брошен в темницу. Возможно, это сделано для того, чтобы он мог служить примером, но его всё еще не выпустили. Терезия твердо напомнила ей, что она не должна преследовать Джэриуса по этому поводу или критиковать его за это.

– Сможет ли принцесса из благородной и рыцарской Гарберы нарушить свое слово? Ну тогда пошли. Что-то не так с моими волосами и одеждой?

Молодая девушка быстро завертелась. Терезия выглядела очень подозрительно, но она не верила, что, произнеся название своей родины, патриотичная принцесса запятнает свою гордость ложью.

– Все в порядке, – решительно кивнула Терезия. – Это не слишком эффектно, оно не льстит Мефиусу и не слишком пропитано стилем Гарберы. У меня, Терезии, безупречный вкус.

Вскоре Джэриус и Вилина, зная о своих мыслях, сели, как и положено, по обоим концам длинного стола. Обе они достаточно хорошо относились к своему положению и манерам, так что особых проблем не произошло, хотя они и не проводили вместе особенно приятного времени.

Когда десерт вынесли и поставили перед ними:

– Между прочим, лорд Абигоал, – Вилина слегка склонила голову набок, – когда вы собираетесь уладить вопрос с лордом Раймондом?

Она назвала это имя совершенно небрежно. Джэриус чуть не выплюнул фрукт, который только что положил в рот.

– П-когда? Что вы имеете в виду? – Джэриус отхлебнул вина и постарался сохранить спокойствие.

– О боже, симулируете невежество? – Вилина по-девичьи хихикнула.

Не в силах разглядеть ее настоящие намерения, Джэриус начал менять тему.

– Э-это такой провинциальный город, что я уверен, вам должно быть скучно, принцесса. Если вы проедете немного на север, там есть места с очень красивыми видами. Если хотите, мой сын может сопровождать вас завтра на прогулке и ...

– Лорд Раймонд популярен среди жителей деревни, не так ли? – Вилина проигнорировала его и кивнула, как будто что-то понимая.

– Конечно, его можно обвинить только в том, что он вмешался. Вы справились с ним с удивительной твердостью, лорд Джэриус. Тем не менее, как только вы простите его в ближайшем будущем, люди увидят вашу щедрость и будут тронуты ею. Лорд Раймонд также станет размышлять о совершенных им ошибках от всего сердца.

– …

– Кроме того, все будут превозносить вашу способность сдерживать восстание рабов до того, как оно произойдет. У лорда Раймонда и у его людей будет еще одна причина похвалить вас.

Вилина улыбнулась и обратила свой сияющий взгляд на хозяина поместья. Джэриус сглотнул, его адамово яблоко подпрыгнуло. Сказать, что он подавил восстание рабов, звучало хорошо, но на самом деле Джэриус поджег деревню, что укрывала всего одного раба.

– Я припоминаю, что Его Величество говорил нечто подобное незадолго до моего отъезда в Недэйн.

– Его Величество? – пропищал Джэриус Абигоал. Словно чтобы успокоиться, он пригладил усы, которые были смазаны маслом до самых кончиков.

– Что именно сказал Его Величество?

– Я конечно не слышала этого напрямую. Но я могу передать суть. Что, если лорд Раймонд будет казнен, это может вызвать тревогу и страх людей, а также повторение трагедии Килро. Наверное, это было что-то в этом роде, – неопределенно сказала Вилина, еще больше улыбнувшись. После этого она продолжила хвалить Джэриуса за его способности.

Два дня спустя лорд Недайна официально объявил, что прощает Раймонда за его преступления.

Когда Терезия, знавшая обстоятельства, узнала об этом, она посмотрела на потолок и вскрикнула.

Вилина приближалась к концу своего предполагаемого пребывания в Недайне, однако за день до ее запланированного возвращения принцесса обнаружила проблему с кораблем, который должен доставить ее обратно в Солон.

– Этот корабль даже не дойдет до ретрансляционной станции, – объявила она собравшейся обслуживающей бригаде.

В таком случае предлагалось подготовить еще один корабль, но, по какой-то причине, Вилина оказалась необычайно упряма. Она утверждала, что ей особенно нравится белый внешний вид корабля, который она должна использовать, и настаивала на возвращении именно на этом корабле.

В конце концов, было решено, что они будут работать днем и ночью если потребуется, чтобы отремонтировать корабль. Когда Крау и другие пошли осматривать его, она воскликнула в преувеличенном удивлении.

– Форсунки для впрыска эфира сломаны. Пропеллеры пропульсивной установки тоже в плохом состоянии. Мне лучше не торопиться, чтобы все проверить.

Естественно, эта пухлая женщина держала в руках все личное имущество, которое когда-то принадлежало мужчинам, отвечавшим за обслуживание и ремонт кораблей, но никто из окружающих не знал об этом.

Часть 3

Говен с подозрением отнесся к поведению принцессы. В конце концов, с тех пор, как она приехала в Недайн, она так ни разу и не пришла навестить его, а также его не вызвали к ней.

«Я думал, она определенно спросит меня о принце или об Орбе. Неужели она передумала?»

Точно так же, как Саймон, который насторожился в связи с внезапным визитом принцессы, Говен чувствовал, что это всё немного нелогично.

Прошло десять дней с тех пор, как принцесса Гарберы прибыла в Недайн.

Сразу после захода солнца, Говена вызвал к себе Роуг Сайан. Незадолго до этого Говен получил известие о прибытии курьера из Солона. Ему было интересно, прибыл ли тот для того, чтобы убедить принцессу вернуться в столицу, или ...

– Что? – Услышав подробности от Роуга, бывший надзиратель рабов-мечников беззастенчиво широко открыл глаза.

Недоумение также прилипло к глубоко морщинистому лицу генерала, словно тонкий слой кожи, однако он провел много лет на полях сражений и уже немедленно отдал приказы различным командирам, в том числе Говену, начать необходимые приготовления.

После краткой остановки у казарм, в которых находились его войска – хотя по существу это не более чем взвод из нескольких десятков человек во главе с Паширом и Мигелем – чтобы отдать им приказ, Говен поспешно вернулся в свои покои.

Однако Ран там не было. Он спросил об этом Рино, своего камергера.

– Она вернулась незадолго вечером, но… – ответил мальчик, выглядя не менее смущенным, чем Роуг несколько минут раньше.

Вскоре Говен выяснил причину этого. Блюдо с обычным жареным джиджи было импозантно поставлено на обеденный стол. Этого хватило бы как минимум на десять человек.

– Черт возьми? – У Говена проступило такое же выражение лица, какое у него было, когда он получал приказ от Роуга.

Примерно в то же время, когда Роуг позвал Говена, Вилина, которая ела вместе с большим количеством слуг, ожидавших ее, внезапно встала.

– Принцесса?

Взглянув на веснушчатую молодую женщину рядом с ней, которая только что заговорила удивленным голосом, Вилина почувствовала себя немного подавленной. На обеденном столе стояли только блюда, которые она могла называть, как минимум, «восхитительными». Вскоре она вернется в Солон, и это, вероятно, все, что могли сделать работающие в крепости, чтобы проявить свою доброту.

Если оставить в стороне личность лорда Джэриуса, люди Недайна оказались просты и сердечны. Из-за этого ее грудь сжалась при мысли о том, что она собиралась сделать.

– С меня достаточно, – оборвала собственные мысли Вилина. На столе оставалось больше половины еды.

– А… вам плохо, принцесса?

– Я сразу же позову врача…

– Я сказала, что с меня достаточно.

Вилина стряхнула взволнованных служанок и вышла из обеденного зала, предназначенного для аристократов. Не успела она сделать это, как тут же зашагала к порту, злая и раздраженная.

– Я хочу немедленно вернуться в Солон. Я не могу провести еще одну ночь в этой сельской глуши. Что с этим городом? Нечего есть, кроме вяленого мяса и картошки, некуда пойти и повеселиться, и даже нечем развлечь гостей. Пока я находилась в Гарбере, я бы никогда не поверила этому!

Она совершенно отличалась от себя обычной. Если бы кто-нибудь, кто хорошо знал принцессу Гарберы, находился сейчас тут, чтобы увидеть ее, им стало бы ясно, что именно происходит.

«Ах, она действительно ужасная актриса», – подумали бы они. Однако жители Недайна не знали настоящей личности Вилины.

Она легко отказалась от белого корабля, которым раньше казалась одержима, и умышленно приготовила другой для своего возвращения в Солон. Это был корабль средних размеров, вмещавший около десяти человек, но, учитывая дальность плавания, а не скорость, он мог пройти долгий путь для своих размеров.

Крау ждала у руля. На других станциях работала обслуживающая бригада, которая вместе с ней ремонтировала другой корабль. Все они были основательно обучены управлению кораблем самой Крау.

Капитаны порта примчались, пока Крау проверяла двигатели.

– Если это не что-то срочное, вы не можете вывезти корабль, который не запланирован к отправлению. Вы же это понимаете, правда?

– Ну и что теперь. Считает ли принцесса свое желание вернуться в Солон как можно скорее чем-то срочным? Я просто рабыня, получившая ее прямые приказы. Разве их не будет трудно отменить, если только это не срочно?

Капитаны пристани посмотрели друг на друга. Крау полагала, что шансы на то, что все пойдет гладко, составляли около пятьдесят на пятьдесят, но в этот момент их окружение внезапно оказалось потрясено. Вокруг бегали вооруженные солдаты, а механики, которых узнала Крау, начали работать на других кораблях, очевидно, делая срочные приготовления к полету.

На повышенных тонах также звучали отовсюду приказы капитанов порта. Крау воспользовалась этой возможностью, чтобы пробраться к мостику.

– Кажется, что-то случилось, – сообщила она. Принцесса, конечно же, уже находилась на мостике, как и Хоу Ран.

Вилина на мгновение посмотрела на неё с сомнением.

– Они практикуют ночные полеты?

– Нет. Скорее похоже, что это тоже не было запланировано, так что этого не может быть. А во-вторых, сам генерал Сайан ...

– Принцесса!

В поле зрения появилась Терезия. Видимо, она прибежала, как только услышала о происходящем. Из-за этого ее лицо было ярко-красным. С горящими глазами она потребовала ответа.

– Что вы собираетесь сделать на этот раз?

– Разумеется, что-то скандальное. Разве для меня это не норма?

– Это несомненно, – признала Терезия, – однако, в равной степени, вы не делаете ничего, не обдумав всё сперва, принцесса.

– Я всё обдумала.

– Я знаю вас дольше, чем кто-либо.

Терезия, конечно, оказалась огорчена тем фактом, что, несмотря на ее предупреждение, ее хозяйка подняла вопрос о Раймонде с Джэриусом, лордом Недайна.

Больше всего ее беспокоило то, что теперь она использует более изощренные методы, чем раньше.

Вилина не допросила Джэриуса и не упрекнула его. В этом смысле она сдержала обещание, данное Терезии. Она задавалась вопросом, означает ли это, что безрассудная принцесса стала немного мудрее.

– Бесполезно пытаться убежать. Пожалуйста, признайтесь во всем. Да что вы такое... икать.

Конец предложения Терезии затерялся в икоте. Ее лицо было красным не только потому, что она бежала. В этот вечер Вилина подарила ей ликер, который считался местным деликатесом в Недайне.

Крау громко сказала.

– Мостик обычно сильно трясется. Это довольно опасно, если ты пьян. Каюта на второй палубе – намного безопаснее. Мы вас отведём!

Вызвав одного из механиков, она заставила его увести Терезию. Та бы сопротивлялась, если бы они попытались выбросить ее с самого корабля, поэтому план Крау заключался в том, чтобы запереть ее в каюте. В отличие от своей хозяйки, Терезия обладала здравым смыслом. В такие моменты она следовала советам тех, кто знал, о чем они говорят.

– Наказание будет ждать вас позже… ик.

В порту становилось все шумнее и шумнее. Один за другим голоса взывали к капитанам гавани, пока те совсем не выбились из сил.

– Что нам делать?

Крау не могла скрыть своего беспокойства, пока говорила. Вилина приняла решение. Она тоже чувствовала себя неловко из-за этой неожиданной ситуации, но, зайдя так далеко, они ничего не могли сделать, кроме как использовать ее как благоприятную возможность.

– Мы летим.

– А?

– Пока не стало слишком поздно – давай, Крау, пожалуйста, поторопись.

Она вела себя не так обычно, поэтому ей только что удалось воспользоваться этим шансом. Сердце девушки уже давно улетело в Апту. Теперь ее телу оставалось только догнать его.

– Давай!

Получив приказ Вилины, Крау неохотно схватилась за штурвал корабля. Эфирные двигатели взревели, напугав людей, которые находились рядом с ними, и заставили их отступить.

Волоча за собой тяжелое тело, корпус начал подниматься.

– Кто это забегает вперед!?

Вдалеке доносился голос. Голос генерала Роуга. Чувствуя раскаяние по отношению к генералу, Вилина больше не находилась в той точке, с которой она могла повернуть назад. Корабль взмыл в ночное небо над Недайном.

Как и ожидалось, и Роуг, и Джэриус получили отчеты о том, что принцесса и ее последователи ехали на борту этого корабля, и что она возвращается в Солон. В доказательство этому дирижабли не погнались за ними.

Мысли Джэриуса, вероятно, в этот момент оказались примерно следующими: “ Пусть делает всё, что ей заблагорассудится. К тому же это избавляет меня от необходимости проводить ее”.

Однако настоящей целью Вилины был не Солон. Они планировали уйти на север, чтобы казалось, будто они направляются в столицу, а затем повернуть на юго-запад в сторону Апты.

Обычно, летая ночью, два или более корабля всегда плывут вместе, это позволяет им взаимно проверять позиции друг друга при свете. Однако Крау была тщательно обучена самостоятельным ночным полетам за долгие годы с Задж Хаманом. Это произошло потому, что она в основном занималась торговлей с Западом, которая в то время находилась под запретом в Мефиусе.

У нее располагалась механическая стойка рядом с системой рулевого управления, где она составляла навигационный курс с помощью компаса и карты. Ее знания и навыки не уступали таковым любого унтер-офицера.

На данный момент, улетев в небо, Вилина вздохнула с облегчением.

Тем не менее, когда они прибудут в Апту, проблем не избежать. Ее своевольное поведение зашло слишком далеко. Если слух об этом достигнет ее родной страны Гарберы, она вполне ожидала, что ее жестко раскритикуют.

Несмотря на это…

Даже в этом случае она не могла ступить на землю Гарберы, не поняв, к своему собственному удовлетворению, того, что именно произошло. Принц Гил поступил бы так же. Тот, кто независимо от того, как далеко его загонят в угол и насколько сильно союзники могут его презирать, будет ждать, пока не увидит свой шанс добиться желаемых результатов, а затем начнет действовать без промедления.

– Хе! – Крау внезапно издала звук, похожий на крик.

Прошло меньше часа с тех пор, как они взяли курс на юго-запад. Крау внезапно снизила их высоту. Резко бросившись вперед, Вилина чуть не упала со своего места.

– Что случилось?

Крау обладала хорошим зрением. Механик, смотревший в бинокль, тоже заметил, хотя и с опозданием.

– Корабли в поле зрения, – сообщил он напряженным голосом. – Их количество… два… три. Центральный – это, если не ошибаюсь, собственный флагман генерала Сайана?

– Они гонятся за нами? – Выражение лица Вилины также застыло.

Они, должно быть, заметили их намерение отправиться в Апту и преградили им путь. Хотя их корабль считался только среднего размера, он не был создан для скорости. Если бы их противник послал дирижабли и заставил их встать в боевой порядок, избавиться от них оказалось бы трудно.

«Если сам генерал на борту», – мимолетно подумала Вилина. Генерал любил принца... Если она объяснит ситуацию, она сможет его убедить.

Однако Роуг уже находился под пристальным вниманием Императора. Естественно, Вилина не собиралась вовлекать его дальше или причинять ему какой-либо позор. «Должен быть какой-то другой выход», – она напрягла свой ум, чтобы придумать такой, когда...

– Нет, – пробормотала Крау, сузив глаза. – Нет никаких признаков того, что они нас заметили, и не похоже, что дирижабли отправили на поиски. Почему-то они, будто бы, не гонятся за нами. Принцесса, это должны быть корабли, которые готовились в порту. Похоже, они идут в том же направлении, что и мы.

Согласно объяснениям Крау, флот под командованием Роуга Сайана летел в том же направлении, что и они. Что означало...

– Генерал Сайан тоже собирается в Апту? – Вилина задала вопрос.

Крау сказала, что в тот вечер не было разрешено отплытие судов. И все же Роуг поспешно спустил на воду три корабля. Кроме того, их пунктом назначения оказалась Апта. Ситуация явно серьезная. Крау повернулась и посмотрела через плечо на Вилину, ее пухлое лицо покрылось потом.

– Что нам делать?

– Тут ничего не поделаешь.

– Мы возвращаемся? – Крау вздохнула с облегчением.

– Нет. Держитесь подальше, чтобы они не заметили нас, и следуйте за ними.

После приказа хозяйки Крау посмотрела вверх, словно ища там помощи.

Так продолжалось в ходе двухдневного путешествие от Недайна.

Корабль Вилины имел достаточную грузоподъемность эфира, чтобы преодолеть такое расстояние. Наконец, когда в поле зрения появилась Апта, кораблю ничего не оставалось, кроме как сократить расстояние с флотом Роуга Сайана.

– Е-если мы подойдем ближе, чем сейчас, нас заметят, – завизжала Крау.

– Не волнуйся. Нас не найдут, это мы позволим найти себя, – решительно ответила Вилина.

Она беспокоилась, что, если они останутся позади флота, движущегося с фиксированной скоростью, их эфир может закончиться до того, как они достигнут порта. Кроме того, Апта уже прямо перед их глазами. Даже если они будут обнаружены в этот момент, она не беспокоилась, что им прикажут повернуть назад. Таков был расчет Вилины.

Крау, в отчаянии, увеличила их скорость и постепенно приблизилась к кораблям Роуга Сайана. Естественно, на их корабле тоже имелся герб Мефиуса, но Роуг, с подозрением относясь к их принадлежности, послал к ним дирижабль.

По указанию Вилины они приняли его на борт, не оказав никакого сопротивления. Молодой летчик поднялся на мостик.

– П-принцесса! – При одном взгляде на принцессу Вилину его голос перешел на фальцет.

Принцесса тоже вспомнила его лицо. Его звали Нил Тонсон, и он считался одним из Императорских гвардейцев принца Гила. Он служил командиром отряда дирижаблей, которому Вилина, находясь в Апте, давала некоторые инструкции по пилотированию.

В настоящее время он состоял во взводе Говена. В отличие от пораженного и взволнованного Нила, выражение лица Вилины оставалось настолько холодным, насколько это вообще возможно.

– Мы приземлимся первыми. Я хотела бы попросить вас направить нас, – проницательно сказала она.

Румяное лицо Нила покраснело еще больше.

– А-да, да. – У него не было другого выбора, кроме как подчиняться.

Когда дирижабль Нила стал служить проводником, корабль Вилины, а за ним флот генерала Сайана, один за другим приземлились в районе посадочной полосы Апты. Прибыв в порт, Роуг Сайан практически оттолкнул других солдат, энергично устремившись к принцессе, которая только что появилась со своего корабля.

Но даже в этом случае был кто-то, кто поприветствовал ее еще быстрее.

Набарл Метти.

– Это восхитительно неожиданный визит. – Он, конечно, также услышал внезапное известие о ее прибытии и не мог стереть выражение неудовольствия со своего лица.

Роуг почувствовал, что по сравнению с обычным состоянием, манеры этого человека неожиданно изменились.

– Я тоже не ожидал увидеть тебя в Апте. Разве вы не находились в Килро?

– В самом деле, генерал, – обернулся Набарл и улыбнулся ветерану-генералу. – Ах да генерала Лорго и его войска ждут завтра. Теперь, когда вас назначили сюда, генерал Сайан, я надеюсь извлечь уроки из вашей мудрости.

– Что? Одейна Лорго тоже?

Роуг, похоже, услышал об этом впервые. С двумя из двенадцати генералов, собранных в дополнение к солдатам Набарла, которые первоначально находились здесь, в Апте, оказались сосредоточены значительные военные силы.

Как и Роуг, Вилина находила это очень подозрительным. Она посмотрела на Набарла.

– О чем это вы? Зачем в Апте понадобилось столько войск?

– Я приготовлю для вас комнату, принцесса. Пожалуйста, подумайте о том, чтобы вернуться завтра.

Не обращая внимания на вопрос Вилины, Набарл щелкнул пальцами. Солдаты, оказавшиеся его подчиненными, вышли из-за его спины. Они были вооружены мечами и ружьями. Похоже, что причина, по которой он ждал в порту, заключалась не в том, чтобы приветствовать Роуга или Принцессу.

– Подожди, – инстинктивно начал кричать Роуг. Он подумал, что Набарл намеревался грубой силой удержать принцессу и отправить ее обратно. Однако...

– Среди ваших войск, генерал Сайан, должны быть те, кто раньше состоял в Имперской гвардии наследного принца. Я возьму их под временное заключение.

Неожиданные слова Набарла потрясли его.

– Ч-что это значит?

– Приказ Его Величества.

Когда упомянули приказ Императора, Роуг понял причину изменения отношения Набарла. Но даже в этом случае он не мог принять причину приказа.

Солдаты во главе с Говеном, другими словами, бывшие рабы-мечники, такие как Пашир и Мигель, и даже Нил Тонсон и Хоу Ран, были уведены.

– Подожди..., – но, что бы он ни пытался, Набарл настойчиво доказывал, что это приказ Императора.

Выражение лица Говена стало мрачным, но он не оказал никакого сопротивления. Возможно, из-за того, что он заранее это предвидел, он не выглядел особенно удивленным, однако в связи с тем, что Ран, его приемная дочь, тоже находилась тут, черты лица Говена изменились. Ведь приготовление большого количества его любимой еды, вероятно, оставалось для Ран, не умевшей писать, единственным способом выразить свою заботу.

– Это солдаты, которых мне доверили. Поскольку вы обращаетесь с ними таким образом, я ожидаю от вас убедительного объяснения. Что, конечно, будет включать в себя то, что их ждет дальше.

Взглянув на Набарла, Роуг начал произносить слова, которые звучали близко к угрозе.

– Естественно, – спокойно кивнул Набарл.

Не в состоянии понять ситуацию, принцесса могла только стоять неподвижно в то время, как уводили Говена и остальных. Глядя на нее, в глазах Набарла промелькнуло презрение.

***

Солнце полностью село.

Вилина и Роуг сидели в столовой крепости. Роуг только что вернулся с конференции с Набарлом. Он колебался, так как время уже было позднее, но, думая, что принцесса захочет услышать объяснение как можно скорее, он пошел к ней. Даже в этом случае для него не годится встретиться с незамужней женщиной наедине глубокой ночью, поэтому он настоял на открытии столовой для использования офицерами.

По этой же причине присутствовали камергер и Терезия. Разложив спиртное и чай, они отошли на расстояние, на котором не могли слышать их разговор.

– Что происходит? – спросила Вилина, которая ждала с нетерпением.

Роуг почесал седые волосы.

– Я бы хотел спросить об этом сам… Ну, на данный момент я тоже всего не понимаю.

У него сохранилось озадаченное выражение лица.

Незадолго до того, как Вилина вылетела из Недайна, из Солона прибыл посыльный с приказом Императора: «Снарядить три корабля оружием и поспешить с ними в Апту».

Не зная больше ничего, он бросился за разъяснениями к Набарлу, который ждал его. Когда он впоследствии услышал от него подробности, даже Роуг, долгое время служивший генералом, был поражен.

То же самое, конечно, относилось и к Вилине.

– Этого не может быть, – постоянно бормотала она, слушая его слова.

Наблюдая издалека, как лицо Вилины покраснело, а затем побелело, как будто от шока, Терезия беспокоилась, что ее любимица может быть на грани срыва.

Прежде всего, Набарла поспешно назначили одним из двенадцати генералов Солона. Теперь он занимал должность, оставленную мятежником Заатом Кварком, но поскольку дивизия Синего Лука, которую возглавлял Заат, считалась несчастливой, ее изменили на «Дивизию Синего Зенита*».

[П/П: «Синий лук» (蒼 弓) и «Синий зенит» (蒼穹) не только очень похожи, но и произносятся одинаково на японском языке (соукю).]

И первая миссия, которую он получил как один из двенадцати генералов.

«Покори Таурию».

Пока Вилина все еще не оправилась от первого шока, Роуг Сайан преподнес ей второй.

– И вместе с тем... похоже, что Оубэри Билан вышел из тюрьмы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Глава 5: Унесенные ветром

Часть 1

Вилина находилась на верхнем этаже крепости Апта.

Ремонт крепости, которую однажды разгромил принц Гил, неуклонно продвигался вперед. Раньше она уже смотрела на город с высоты, но тогда это произошло на крыше бараков. Стоя плечом к плечу с принцем Гилом, они вместе смотрели на вечернее небо и на город внизу.

Было еще очень раннее утро, но дым уже поднимался от того места, где готовились завтраки. Низко в небе бледно-розовый пояс окутывал близлежащие горы, и птицы порхали вокруг него, словно следуя за этим поясом.

Услышав от Роуга содержание его разговора с Набарлом, Вилина никак не могла уснуть. Настолько опустошенной от услышанного она чувствовала себя.

После нескольких месяцев заключения Оубэри Билана освободили. Он больше не считался преступником, а это означало, что с него сняли обвинение в убийстве принца Гила.

Заявление императора Гула Мефиуса перед императорским двором шокировало очень многих людей так же, как и Вилину.

«Убийцей принца Гила оказался один из лакеев Таурии».

Говорили, что подобная информация поступила от самого Оубэри и от шпиона, которого Император послал на запад, чтобы проверить его слова. В Таурии находились люди, которые не принимали союза с Мефиусом, и именно они замыслили заговор. Очевидно, эта ситуация почти такая же, как когда Рюкон поднялся на бой в стране принцессы, Гарбере.

Сохраняя «максимальную доброжелательность», император Гул отправил письмо Аксу Базгану.

«Сдайте преступников. Если вы это сделаете, то я пойму, что Таурия не замешана в этом», — именно так говорилось в письме. «Но эта Базганская шалава отбросила мою доброжелательность обратно мне в лицо».

Поразительно, но к тому же отослал обратно голову посланника.

По всей вероятности, когда Акс Базган выбрал примирение с Мефиусом, он подвергся резкой критике со стороны своих вассалов. Не имея возможности обуздать их необдуманные действия и, вероятно, сожалея о своем выборе, Акс оказался абсолютно неспособен выполнить просьбу Мефиуса, опасаясь еще большей критики. Если он проявит еще одну слабость, его слуги могут снова использовать это против него. Итак, хотя на самом деле это не его истинное желание, у него просто не оказалось другого выбора, кроме как излить свой гнев на посланника, объявив его просьбу «совершенно необоснованной!»

Но, несмотря ни на что, Император решил наказать Таурию. Он избрал Набарла, который всегда выступал за завоевание Таурии, главнокомандующим армией порабощения. А также возвысил его до звания одного из двенадцати генералов.

Это считалось поразительным событием даже для ближайших к Императору слуг. Это откровение оказалось первым прежде, чем кто-либо услышал об этом заговоре в Таурии, и, поскольку оно было настолько внезапным, большинство людей полагало, что это почти наверняка неправда. Но никто меж тем не возражал.

Отсутствие Саймона Родлома сильно ощущалось. Более того, хотя антиимперская фракция Федома поспешно прибыла в Солон, они оказались так напуганы тем, что Гул узнал об их планах через Набарла, что взяли на себя инициативу активно выразить свою поддержку решению Императору.

Дело считалось срочным, поэтому все необходимые действия провели оперативно. Возможно, из-за опасений, что горожане узнают об этом, военные силы, которые покинули Солон, включали в себя только семь сотен солдат, состоящих из недавно созданной дивизии «Синего Зенита» Набарла. Их должны поддержать Роуг и Одайн, именно эти двое, которых держали подальше от Солона. Роугу отдали приказ подготовить один линкор и два крейсера, Одайну — мобилизовать резервные силы в тысячу человек и обоим — привести их к Апте.

Этого не может быть.

Причина, по которой Набарл задержал имперскую гвардию принца, заключалась в том, что неудобные «показания», которые они дали, оказались слишком далеки от «правды», которую Император намеревался протолкнуть.

Этого не может быть — это же абсурд.

Глядя на Апту на рассвете, Вилина взволнованно покачала головой. Естественно, она также испытывала опасения по поводу неожиданных действий Императора. Или, скорее, даже не опасения, эти чувства находились ближе к ярости. Совершенно очевидно, что Император воспользовался тупиком в отношениях между тремя странами в центре континента, чтобы исказить правду и впоследствии захватить запад.

Забыв о своем положении принцессы, Вилине захотелось ударить кулаком по парапету. Всего за такое короткое время своего нахождения в Мефиусе, она научилась испытывать беспокойство и отвращение к системе, в которой так мало людей предлагали свой совет Императору. И снова это было похоже на темную рябь, пробегающую по ее груди.

– Я…

Конечно, она прилетела в Апту не для того, чтобы наблюдать за маршем армии на Таурию. Она пришла сюда искать намеки, какими бы странными они ни оказались, что Принц может быть все еще жив. Однако сейчас, в ситуации неминуемой войны, это действительно казалось детской сентиментальностью маленькой девочки. Война ощущалась чем-то таким, что поглощала всю сентиментальность по мере ее распространения.

На следующий день Одайн Лорго вошел в Апту.

На это у него ушло некоторое время потому, что ему пришлось мобилизовать все свои силы, включая резервные войска. В отличие от Роуга, поскольку он проходил через деревни и города на своем марше, он уже слышал, что Набарл находится в Апте,и что он назначен одним из двенадцати генералов. Это, конечно, породило у него различные догадки и предположения. К тому времени, когда он встретил Роуга в Апте, он был более или менее подготовлен ко встрече с ним.

– Я, конечно, немного подумал о том, почему Его Величество выбрал именно нас…

Одайну Лорго к этому моменту исполнилось всего тридцать семь лет, но выражение его лица оставалось спокойным. Помимо того, что он считался немного прямолинейным, Роуг имел хорошее мнение о нем, как о военном.

– Его Величество должен осознавать, что, какой бы предлог он ни придумывал, у этой войны нет справедливой причины. И потому он выбрал тех, кто уже однажды выступил против него.

– …

– Мы больше не можем позволить себе не подчиняться императорскому приказу, каким бы он ни был. – Сказав это, Одайн сглотнул.

Роуг пригласил его выпить вместе, поэтому слуги принесли вино в его покои, но ни один из них еще не притронулся к нему.

Хотя город Апта только что казался до краев заполнен солдатами, сейчас в нем ощущалась гнетущая тишина.

И Роуг, и Одайн оставили свои семьи в Солоне. Это была одна из команд, которые они получили, когда им приказали покинуть столицу. Оба они, конечно, понимали, что это значит. Благодаря чему у них не было необходимости говорить об этом.

Из-за этого и из-за взаимного рассмотрения сложившейся ситуации, осталось не так много тем, которые можно обсудить напрямую. Когда они говорили вместе приглушенным тоном, казалось, трудно поверить, что они оба привыкли смело шагать по полям сражений.

Роуг рассказал о том, как он всегда думал, что, если бы у него когда-либо появился шанс отправиться в Апту, он хотел бы порыбачить на реке Юнос, а Одайн говорил о том, что хотел бы взглянуть в лес, где, как говорили, армия Гарберы устроила засаду, когда захватывали крепость.

– О, вы очень прилежны.

– Есть такое, но ... – губы Одайна изогнулись лишь слегка, что это даже нельзя назвать улыбкой.

– Мне нравится изучать места, с которыми связаны легенды или исторические события. Я хожу вокруг них, воображая разные сцены. В Тауране также много древних руин, поэтому изначально я хотел посетить его совсем по другой причине.

– Что ж, для меня это довольно-таки неожиданная ваша сторона. Э... это могло прозвучать грубо с моей стороны.

– Всё в порядке. Очевидно, даже моя семья иногда видит во мне бесчувственный кусок дерева.

И наконец…

– Его высочество — наследный принц, — сказал Одайн, приложив руку к шее, как если бы это был меч, — сказал однажды, указывая на меня мечом. «Ты чей-то раб? Неужели так комфортней жить, ни о чем не думать, только делать то, что тебе говорят?»

У Роуга не нашлось слов, чтобы ответить. Однако он не стал делать вид, что не слышит этого. В качестве доказательства он налил вина в стаканы, которые все это время оставались пустыми, и протянул один Одайну.

– За Его Высочество, — сказал он, поднимая бокал.

Одайн сделал то же самое.

– За Его Высочество.

Вечером следующего дня.

– Презренный, — практически прорычал Роуг Сайан.

Они находились в зале заседаний крепости Апта. Три генерала — Набарл, Роуг и Одайн — собрались перед столом, на котором была разложена карта. Набарл только что закончил объяснять свою стратегию, и Роуг не мог скрыть своих чувств.

Обычно Набарл не отличался особой напористостью. Когда Роуг, самый старший из двенадцати генералов, высказал такое мнение, он наверняка отступил бы.

– Вы можете говорить, что хотите, — сказал он, резко изменив свое отношение, — это подробная стратегия, которую Его Величество и я разработали вместе. Подготовка с пятисотым отрядом уже проведена. В остальном я просто жду официального уведомления.

–Подробная стратегия? Теперь это называется стратегией — идти на Таурию, даже не объявляя войны?

– Я прошу вас следить за своими словами.

Набарл казался совершенно другим человеком. С большой поддержкой, которую он получил, казалось сомнительным, что он будет бояться даже самих богов. Он повернул свою большую шею и несколько раз перевел взгляд с Роуга на Одайна.

– Таурия, несомненно, ранее атаковала Апту без предварительного уведомления. Это тоже послужит своего рода возмездием. Страну Мефиус не смогут назвать трусливой.

– Какое возмездие? Мы же договорились с ними о мире.

– Этот мир является тем, что наследный принц решил осуществить самовольно. Акс Базган — хитрый человек. Несомненно, он легко обманул принца, который был еще молод, и побудил его заключить этот шаткий союз. Если мы не откажемся от него, дипломатическое мастерство Мефиуса станет посмешищем для зарубежных стран.

– Ублюдок, это оскорбление последнего желания Его Высочества и…

– Сэр Набарл, — заговорил Одайн, словно пытаясь остановить Роуга, который покраснел от крика. Он был примерно на три года моложе Набарла. Тот же ответил высокомерно, как бы говоря, что и его положение теперь выше.

– Что такое?

– Даже в случае внезапной атаки решающее значение имеет скорость сдачи Таурии.

Одайн привел в качестве примера вторжение Мефиуса в Таурию более десяти лет назад. Люди Таурана произошли от кочевых племен, которые поклонялись богам-драконам, и для них было характерно, что, даже несмотря на их постоянное соперничество между собой, они в необычайной степени сотрудничали и сражались вместе, сталкиваясь с внешним врагом. Собственно, тогда Мефиус дошел до того, что на какое-то время оккупировал Таурию, однако по приказу Акса Базгана, которому удалось бежать при поддержке своих родственников и стратега Равана Дола, различные силы Таурана объединились в союз и атаковали армию Мефиуса с трех сторон.

Из-за их неожиданной скорости Мефиус не успел проложить линию обороны или оказать сопротивление, так что в конце концов они оставили Таурию и убежали домой.

– Таким образом, нам нужны достаточные ресурсы, чтобы гарантировать быстрое падение Таурии. Занять агрессивную позицию — это нормально, но разве вы не сказали, что наше общие сотрудничество жизненно важно?

Исходя из слов Одайна, это своего рода угроза от него. Получив приказ Императора, семьи Одайна и Роуга окажутся в опасности, если откажутся участвовать в войне. Однако главнокомандующим является Набарл. Если он не сможет интегрировать Роуга или Одайна, или же если вторжение в Таурию закончится неудачей, Набарл, естественно, будет также нести ответственность.

– Если ни один из вас не заинтересован, это тоже хорошо.

– Что?

Лицо Набарла оставалось таким же холодным, когда он по очереди обращал свой презрительный взгляд на каждого из двух генералов.

– Обязательно расслабьтесь и выпейте чай здесь, в Апте. Я сам займусь всем необходимым и приглашу вас увидеть результат в конце. Ах, но, конечно, об этом я также доложу Его Величеству.

На секунду и Роуг, и Одайн потеряли дар речи.

Нападение без объявления войны являлось доказательством того, что он не придавал значения военной мощи Таурии. Но даже в этом случае он говорил, что захватит её своим собственным отрядом из семи сотен человек?

Этот парень — Роуг пристально смотрел на Набарла — получил ли он какую-то информацию о Западе? Нет, он годами ратовал за нападение на Таурию. Если кто-то зацепился за это, то ...

Может быть, Его Величество?

По какой-то причине он почувствовал, как по телу пробегает незнакомый озноб. Не доверяя никому из своих вассалов, Император, вероятно, уже давно нацелился на запад. Собирая мельчайшую информацию, он терпеливо ждал своего шанса. А для Гула Мефиуса смерть наследного принца предоставила беспрецедентную возможность. Ведь, по сути, сейчас Таурия оказалась уязвима для авиации, поэтому дирижабли Роуга Сайана должны быть незаменимыми для быстрой победы. Набарл, однако, казался чрезвычайно уверенным в своем собственном плане. Вместо того, чтобы мучиться с союзниками, которым не нравилась его стратегия, он решил, что будет выгоднее действовать в одиночку. В каком-то смысле это решительность, достойная воина.

– Что ж, посмотрим, — сказал Одайн. – Пожалуйста, оставьте арьергард нам.

– Как пожелаешь, — до самого конца Набарл сохранял самоуверенное отношение.

Выйдя из комнаты совета, Набарл направился прямо в большую комнату под казармами. Там содержалось около двадцати бывших императорских гвардейцев. Он позвал одного из них.

Тот, конечно, был безоружен и почти нагой, но из-за давления, которое он оказывал, казалось, что в любой момент он мог перегрызть горло Набарла одними зубами.

Занявший второе место в гладиаторском турнире того года, фехтовальщик, занявший место героя Фелипе для себя — Пашир.

Набарл снисходительно сказал, – ты ... кажется, великолепно сражался на поле битвы вместе с Принцем.

– …

– Я немедленно подготовлю для тебя оборудование дивизии «Синий Зенит». Я даю тебе шанс снова засиять. Если ты это сделаешь, возможно, отношение к твоим друзьям немного изменится.

Пашир не имел права голоса в этом вопросе. Его немедленно увел один из офицеров и снабдил оружием и доспехами. Оружие, в котором он не специализировался, лук, перекинули через его плечо. Доспехи также оказались несколько громоздкими, были явно больше предназначены для церемониального использования, чем для реального боя.

Это личная прихоть Набарла.

Недавно созданная дивизия «Синего Зенита» состояла не только из наемников, которые теперь работали на него в рядах солдат, но и из из тех многих, посланных из наемных частей других дивизий. То, что Фелипе с гладиаторского турнира оказался в его распоряжении, являлось способом показать новичкам свой статус. Вдобавок он посчитал, что даже те, кто находился под его командованием в течение долгого времени, будут сражаться с гораздо большим энтузиазмом, чем обычно, чтобы получить возможность господствовать над этим человеком, который являлся для них выскочкой из-за того, что был гладиатором.

В конце концов Пашир будет казнен как преступник, скрывавший причину смерти наследного принца. По мнению Набарла, он должен использовать его, пока может.

Часть 2

Ходили слухи, что в последнее время он находится в хорошем настроении.

Он считается человеком, который обычно строг со своими людьми, как людоед, редко отпускает шутки или смеется, но недавно он окликнул людей, когда патрулировал в городе, и поблагодарил солдат за их усилия во время обучения.

Но тогда это выглядело естественно. Война с армией Гарды, которая так долго свирепствовала на западе, наконец подошла к концу, и принцесса Эсмена, пропавшая без вести во время восстания Расвана Базгана, на днях благополучно вернулась авиаперевозчиком.

Он, должно быть, чувствовал, что темные тучи, нависшие над Таурией, полностью рассеялись.

Однако мысли Боувана Тедоса не были такими простыми, как думали другие. Или, лучше сказать, его чувства оказались очень смешанными.

Будучи раненым в битве на холмах Колдрин, он не смог принять участие в карательных операциях против вышеупомянутой армии Гарды и, что еще хуже, в замок пробрался колдун и похитил Эсмену. Ему не чем гордиться, как воину, внутри себя он нес стыд и бесконечные сожаления.

Однако тот, кто должен отвечать за защиту Таурии, Тоун Базган — младший брат Акса Базгана и отец Расвана — в ответ на восстание своего сына добровольно поместил себя под домашний арест — «до тех пор, пока мой брат не вернется и не предаст меня суду"

Начальник не мог предстать перед солдатами и населением с мрачным лицом, поэтому Боуван вел себя так, как будто у него хорошее настроение.

Теперь для него стало нормой патрулирование соседних деревень.

У всех людей вокруг сияющие лица. Рабочие были призваны в солдаты, а их запасы продовольствия — в армию, поэтому условия их жизни оказались далеко не из легких, но глаза, которые смотрели на Боувана и на его лошадь, сияли, когда они единодушно поздравляли его с победой.

Среди них находились даже те, кто передавали крошечные количества алкоголя и мяса животных, пойманных в горах со словами, что это «для солдат».

Боуван улыбнулся от всей души.

Я просто не привык быть героем. Что мне делать, если меня беспокоит каждая мелочь? Люди неукротимо сталкиваются с проблемами каждый день. Поэтому наша работа — защищать их образ жизни.

Осознав это заново, он прошел через ворота Таурии, когда уже приближались сумерки, и заметил, что город немного изменился. Подбежал солдат и сообщил ему причину.

Пятый армейский корпус, которым руководил Боуван, оказался практически уничтожен, при этом единственный отряд, который в настоящее время все еще оставался боеспособен, по-видимому, только что вернулся из Эймена. Другими словами, взвод наемников под предводительством Орбы, убившего Гарду.

Понятно, герой вернулся.

Атмосфера в городе и замке ощущалась эйфорической.

Когда Боуван вошел в замок, к нему подбежал еще один человек. Поскольку присутствие этого человека оказалось совершенно неожиданным, но в некотором смысле предсказуемым, Боуван снова испытал смешанные чувства.

В знак приветствия поклонилась старшая горничная леди Эсмены.

Орба, который вновь перешел с бинтов на маску незадолго до возвращения в Таурию, получил на улицах более теплый прием, чем когда-либо прежде. История о фехтовальщике, победившем чародея, по-видимому, дошла даже до этого места. В город, далекий от Эймена.

Переполненные толпы людей выстроились по обеим сторонам улицы, напоминая Орбе о том, как он когда-то ехал по этой дороге рядом с Аксом в роли принца Гила. Это случилось на следующий день после того, как Таурия и Мефиус договорились о мире. И тогда народ также тепло их встретил.

Рядом с Орбой, который ехал впереди, двигались наемники из Таурии, за ними следовали наемники из других частей Таурана. Шике, Гиллиам и другие иностранные наемники находились в тылу. Причина этого очевидна. По совету Шике, Орба также привязал к своей лошади знамя с гербом Таурии.

Крики радости не собирались прекращаться. Несколько детей, которые выглядели так, будто получили инструкции от взрослых, подбежали к Орбе. Когда он нагнулся верхом на лошади, девушка встала на цыпочки, чтобы надеть гирлянду из цветов вокруг его шеи, а мальчик поднял бурдюк, наполненный спиртом.

Орба поднял его в небо.

– Лорду Аксу! – Он заплакал, затем запрокинул голову и проглотил вино.

Аплодисменты вокруг стали громовыми. Фехтовальщик в маске, без всякого сомнения, являлся героем Запада.

Тем не менее, когда этот герой вошел в замок, он удержал солдат и лидеров Таурии, которые стремились услышать его военные истории, на расстоянии вытянутой руки, говоря:

– Дайте мне немного отдохнуть.

Вместо него Гиллиам, Шике и другие наемники пользовались большим спросом во всем городе. Хотя, в определенном смысле, выходцы из Таурии оказались даже большими героями, чем Орба. Когда они вернулись к своим семьям, их приветствовали все их родственники и толпы их соседей.

Тем временем Орба уединился в своей комнате и, наконец, впервые за долгое время остался один. Он снял маску и посмотрел в окно. Снаружи вечерние тени становились длиннее. В Таурии находилось много круглых башен, и их высокие черные формы возвышались над городским пейзажем.

Хорошо…

Возможно, из-за того, что они находились не так далеко друг от друга, это перекликалось в его сознании с вечерним небом, на которое он когда-то смотрел в Апте.

Орба взял меч, который он только что снял с пояса, и вытащил его из ножен так, что свет из окна падал на него. Это короткий меч, который он всегда носил на поясе. Красный свет зажег имя, вырезанное на клинке.

Орба.

Имя мальчика, родившегося в мефийской деревне, которая сама по себе считалась безымянной.

Имя гладиатора, которого в амфитеатре называли прозвищем «Железный тигр».

Имя человека, который в прошлом году стал известен своими услугами в качестве имперского гвардейца наследного принца Гила Мефиусу.

А здесь, на западе, имя героя, чья слава стремительно распространилась после того, как он под командованием Акса Базгана великолепно поразил колдуна Гарду.

Но…

Орба медленно вложил меч в ножны. Свет, отражавшийся в его глазах, исчез, и, словно вместо него, ветерок из окна начал ласкать обнаженную кожу его лица.

Если бы он захотел, он мог бы выбрать другое имя. Все, что ему нужно было сделать, — это не носить маску на публике и представиться под этим новым именем, тогда он окажется в совершенно ином положении, нежели сейчас.

В таком случае многие вещи были бы выброшены. Наряду с этим он также будет обременять себя многими вещами. И, прежде всего, он подвергнет себя неисчислимому количеству опасностей.

Фактически, это стало бы выбором погибели после стольких усилий, чтобы получить почести героя.

Но…

– Это единственный способ приобрести то, что я действительно хочу, — он сильно переживал. В равной степени очевидно, что, даже если это казалось незначительным по сравнению с личной опасностью и бесчисленными обязанностями, это все еще являлось единственным, чего сейчас по-настоящему хотел Орба.

– Сэр Орба.

В этот момент прибыл посыльный от Боувана. Пришло время снова надеть маску.

Боуван пригласил Орбу в комнаты, зарезервированные для генерала, в верхней части теперь уже почти заброшенных казарм пятого армейского корпуса.

– Понимаю, это не слишком гостеприимно для героя, – сказал Боуван с улыбкой. Действительно, рядом с одной бутылкой вина находились всего несколько простых блюд из курицы и овощей.

Боуван сначала похвалил его заслугу в убийстве Гарды, затем поблагодарил его за огромную помощь, которую он оказал генерал-губернатору Аксу.

На что Орба ответил: «Я оказался благословлен военными удачами».

После чего Боуван сказал: «Кстати, о военных удачах, вы спасли меня и на холмах Колдрин. В то время я уже более чем наполовину смирился, ибо удача моя явно закончилась».

– Я действовал согласно приказу капитана Дункана. Кроме того, как наш командир, он показал нам, что значит быть достойным до самого конца, — ответил Орба.

Ни один из них не являлся разговорчивым мужчиной и не имел привычки пить много, поэтому в их разговоре присутствовало много долгих пауз. Однако молчание не было неприятным. Боуван время от времени спрашивал о войне, а Орба отвечал уклончиво. При рассказе о волшебной ловушке, которую Гарда расставил в Кадайне, Боуван не смог скрыть своего удивления.

– Говорят, что в Энде и Аллионе много чародеев. Если они могут эффективно использовать этот вид магии, поля битвы с их участием должны сильно отличаться от тех, что я знаю.

– Я мало что знаю об этом, но само собой разумеется, что храмы Богов Дракона в городах, которые оккупировала армия Гарды, были каким-то образом изменены. Использование крупномасштабного колдовства, вероятно, требует столь же масштабных приготовлений. Точно так же, как вам нужно много эфира, чтобы летать на многих дирижаблях.

– Понятно. Значит, это не похоже на всемогущую силу легенд, — глубоко кивнул Боуван.

Солнце медленно садилось, и в комнате зажгли лампы. Прошло довольно много времени, и, как только бутылка вина оказалась наконец опорожнена, Боуван снова заговорил.

– Правда в том, что есть кто-то, кто очень хочет вас видеть.

Похоже, Боуван намеревался действовать окольным путем, но Орба мог догадаться, кто этот человек, по уважительному тону, которым Боуван говорил о нём.

– Принцесса Эсмена ... Вы её имеете в виду?

– Вы быстро схватываете. Совершенно верно. Она говорит, что не хочет принуждать вас, но она искренне хотела бы, чтобы вы пришли и увиделись с ней, хотя бы один раз.

Боуван пытался выглядеть незаинтересованным в этом. Однако, поскольку в душе он оставался честен, даже посторонний мог это разглядеть. Орба, тем не менее, не уделил этому внимания и не заметил сложных чувств другого. Он мог представить, почему Эсмена может захотеть увидеть его лично.

Обычно он подумал бы, как мне выйти из этого положения? Однако, по какой-то причине, единственной мыслью, которая у него теперь проскочила, была — вот оно что.

Орба вздохнул под маской.

– Понятно. Я встречусь с ней, — сказал он.

Часть 3

– Кто-нибудь скажет мне, что на всех вас нашло?

В своих покоях Эсмена Базган с удивлением смотрела на своих служанок, которые уже некоторое время поднимали шум. Некоторые из них метались группами, а другие размахивали метлами, как оружием. Этого оказалось достаточно, чтобы заставить ее задуматься, не является ли это повторением того кошмарного восстания, которое произошло всего несколько дней назад.

– Принцесса, разве это не вы должны рассказать нам, что случилось? — Горничные сердито фыркнули.

– Зачем вам даже думать о том, чтобы снова пригласить этого наглого негодяя?

Они имели в виду Орбу. В тот день он должен был зайти в эту комнату во внутренних помещениях.

Ранее он уже приглашался сюда перед битвой при Гелио. В то время он насмешливо отзывался о Гиле, по которому все еще тосковала Эсмена. Обезумев от ярости, что считалось для нее чрезвычайной редкостью, Эсмена выгнала его тогда и громко заплакала.

– Остановите эту суматоху, это неприлично для всех вас. У принцессы есть свои причины, — упрекнула младших горничная старшей леди. Именно она сообщила Боувану, что Эсмена желает встретиться с Орбой.

– Сэр Орба теперь герой, имя которого известно на всем Западе. Он также ответственный за спасение принцессы.

– Но это…

Служанки скривились. Они ничего не знали о войне, поэтому не могли внезапно поверить, что наглый и жуткий молодой человек, скрывавший собственное лицо, стал героем, победившим Гарду. Старшая горничная торжественно продолжила.

– У принцессы нет другого выбора, кроме как пригласить его к себе и сказать несколько слов благодарности. Неважно, насколько злым и высокомерным может быть его истинная личность ... Даже при том, что он может быть лукавым и лживым ... Неважно, насколько это огорчает или пугает принцессу ... Хотя это заставляет ее кровь закипать, ее положение обязывает нести ответственность, которая…

– Право, вы все преувеличиваете, — Эсмена не смогла удержаться от смеха.

То, что действительно заставило ее кровь закипеть, оказались слова старшей горничной.

После всего сказанного, Эсмена снова собрала своих служанок и сказала.

– Мне есть, о чем вас всех попросить.

– Что мы можем сделать для вас?

– Пожалуйста, расслабьтесь. Мы не оставим вас.

– Возможно, я не выгляжу так, но мой отец обучил меня боевым искусствам. При первом намеке на наглость я разобью эту маску сзади и...

Глядя на приходивших в неистовство служанок, Эсмена улыбнулась.

– Нет. Я хочу, чтобы вы оставили меня с ним наедине.

Орба прибыл в указанные покои точно вовремя. Однако, когда он пришел, почувствовал, что служанки, вышедшие поздороваться, смотрели на него с ужасным выражением на лице.

Эсмена Базган, прекрасная принцесса Таурии, сидела за столом в центре комнаты, на котором были разложены закуски.

– Принцесса. Вы хорошо выглядите.

Орба начал разговор с безобидной темы. Эсмену унесли в Эймен и подвергли отвратительному колдовству Гарды. Судя по тому, что Орба тогда видел, казалось, что само её сердце находится под контролем колдуна.

– Возможно. Я могу думать самостоятельно и двигать своим телом, как хочу. Но поскольку все здесь носятся как курица с яйцом, меня немного это напрягает.

Эсмена, которая говорила со смехом, определенно выглядела хорошо. По сравнению с тем, насколько изможденной она была в последний раз, когда его пригласили в эту комнату или, когда ее похитил колдун, сейчас она казалась намного здоровее.

– Как насчет вас? Вы не были ранены во время боя?

– Я такой, каким вы меня видите.

– Хм, но поскольку вы носите маску, мне мало говорят мои очи.

– П-правильно.

Орба все еще стоял по стойке смирно перед хихикающей Эсменой.

Странно — он оказался озадачен окружающей ее атмосферой.

По ее приглашению он сел напротив нее. Здесь, на западе, как бы гостеприимно они ни относились к гостям, редко можно оказаться на одном уровне с принцессой страны. Еще больше он оказался удивлен, когда после того, как они разложили спиртное и чай, служанки поклонились и вышли из комнаты.

Как только они ушли:

– В этой комнате больше никого нет, — сказала Эсмена. – Также здесь никто не прячется, чтобы подслушать. Если вы сомневаетесь во мне, пожалуйста, обыщите всю комнату.

– Что вы хотите этим сказать?

Атмосфера, отличная от прежней, теперь окружала Эсмену, сидевшую прямо напротив него, и по какой-то причине Орба почувствовала себя неловко. Это не ощущалось враждебностью, но и дружеской ее не назвать. Это можно скорее описать, как определенное рвение.

– Сэр Орба.

– Да.

– Разве вы не покажете мне свое лицо?

Покачивающее движение.

Орба краем глаза заметил, как что-то пошевелилось. Шелест занавески на легком ветру.

– Мое лицо, — повторил Орба, когда занавес перестал двигаться.

– Да, — кивнула Эсмена.

Ее непоколебимое рвение поднималось вместе с ветром, но ее прозрачные глаза оставались нежными. Орба больше ничего не сказал.

Сказать, что замешательство бушевало в его груди, как буря, в этот момент было бы бы ложью. Ум Орбы оставался на удивление спокоен.

Прошло какое-то время.

Эсмена поднялась со своего места. Глаза Орбы следили за ее движениями. Она подошла к нему. И прошла рядом. За пределами своего поля зрения он чувствовал присутствие Эсмены позади себя. Тонкие коричневые пальцы схватили его маску.

Как будто участвуя в торжественной церемонии,совершенно спокойными и естественными движениями, рука Орбы тихонько остановила эти пальцы.

Эсмена застыла, как будто ее ударили током. Орба тоже встал.

Включая время на оборачивание, это могло быть не более нескольких секунд, но каждый испытал за это время несколько десятков ощущений.

Орба взял маску в свои пальцы.

Прошло еще несколько секунд.

Занавес качнулся и ветер снова ласкал его голую кожу.

Рука Орбы лишь слегка сместила маску, но взгляд Эсмены казался прикован к нему почти отчаянно, пока внезапно она быстро не отвела взгляд.

– Этого… Достаточно, — резко сказала она.

Принцесса безвольно упала. Ее плечи дрожали. На короткое время Орба сфокусировал свой взгляд на дочери генерал-губернатора Таурии, но вскоре снова поправил маску.

Пустынный ветер напевал молодой паре леденящую кровь холодность и жестокость.

И с этим, казалось, неся горящую, душевную боль.

Через некоторое время...

– Я не буду спрашивать вас о ваших обстоятельствах, — сказала Эсмена с выражением лица, которое сдерживало свой гнев. Ее глаза все еще были отвлечены от Орбы. Как и в случае с ее плечами, ее губы дрожали, когда из них текли слова.

– Даже если бы я спросила вас, я уверена, что кто-то вроде меня не смог бы понять. Вы живы и ринулись в Таурию, когда та оказалась в опасности. Я верю в это, даже если бы вы сейчас собственными руками подожгли Таурию, я не смогла бы обидеться на вас.

– …

– Я, конечно же, никому не скажу. Клянусь вам моим именем Эсмены Базган. Так что, пожалуйста… п-пожалуйста, поверьте мне. Я, Эсмена, маленькая и трусливая, но это я защищу даже своей собственной жизнью. – Ее длинные ресницы непрерывно дрожали. Орба ничего не ответил. Из окна позади нее он мог видеть ту же группу башен, на которую смотрел накануне вечером, но под другим углом. Отсюда они казались похожи на пять пальцев, тянущихся за небеса.

Эсмена снова встала.

– Капитан наемников Орба, — назвала она его этим именем.

– Да, — снова встал и Орба.

– Вы очень помогли моему отцу и великолепно убили колдуна Гарду. За стойкую защиту запада, как принцесса Таурии и как женщина этой земли, я хвалю вас за ваши достижения и благодарна вам.

Ее глаза сияли, Эсмена улыбнулась. Орба просто склонил голову.

Когда ресницы принцессы снова задрожали, из-под них по щеке побежала единственная слеза...

Прошло больше часа после ухода Орбы, когда служанкам разрешили вернуться в комнату. Даже с таким большим количеством времени глаза Эсмены все еще выглядели красными и опухшими.

– О боже!

Служанки снова подняли шум.

– Что вам сказал этот негодяй?

– Теперь, когда он герой, он, должно быть, стал еще более наглым, чем раньше.

– Если я увижу его снова, то на этот раз не позволю ему уйти.

– Принцесса, что заставило вас улыбаться? Принцесса…

Тем же вечером.

Вскоре, после отряда Орбы, пятьдесят солдат во главе с Натокком, командиром 6-го армейского корпуса, вернулись в Таурию. Сначала он поприветствовал Боувана и Нидхала, командира 3-го армейского корпуса, который вернулся ранее. Затем он отправился на поиски стратега Равана Дола, который в настоящее время проходил курс лечения, неся с собой устное послание от Акса.

Орба, конечно, ничего не знал об этом послании.

Он изо всех сил старался сыграть роль веселого «героя» до того, как об этом заговорят Гиллиам и другие. Однажды, когда Шике играл роль его противника, он воспроизвел сцену убийства Гарды для молодых солдат.

Естественно, с большим количеством добавок от себя.

– Нет... подумать только о том, что Запад может так быстро объединиться в одно целое! Черт тебя побери, Акс Базган, я тебя недооценил! – сказал Гарда, закашлявшись кровью, и упал в обморок.

Хотя Орба думал, что это полная чушь, он также глубоко осознавал необходимость такого рода вещей.

Следуя инструкциям Акса, Нидхал уже провел два дня празднования в Таурии и едой, и напитками, оставшимися с того времени, он угостил отряд Орбы и солдат, которых они также пригласили на пир.

Кроме того, в тот день на банкете присутствовала Эсмена Базган. Поскольку обычно принцесса с трудом ходила в места, где собирались только мужчины, празднество стало более оживленными, чем когда-либо.

Когда грациозная красотка проходила мимо, в воздухе витал слабый аромат цветов. Несмотря на то, что атмосфера вокруг нее оставалась такой же, как всегда, мужчины возбужденно разговаривали.

– Кажется, она как-то не изменилась?

– Да уж. Как будто она выросла.

– Принцессе уже девятнадцать.

– Верно, когда я женился, моей жене тоже было девятнадцать. Значит, она уже в таком возрасте, а...

Некоторые из них стали серьезными, и их плечи почему-то начали опускаться.

Возможно, из-за того, что генерал-губернатор Акс чрезмерно заботился о ней, Эсмена всегда казалась молодой для своего возраста, но теперь, когда она появилась на публике, хотя ее манеры оставались скромными, не было никаких сомнений в том, что женщина из дома Базган, сидящая на почетном месте, стала взрослой. В своих неуклюжих сердцах мужчины были этому рады, но в то же время чувствовали себя немного обделенными.

Ведущая роль на пиру, конечно же, оказалась отведена новому герою, Орбе. Эсмена лично выразила ему свою благодарность, после чего несколько таурийских воинов позеленели от зависти, думая: «Если бы дело дошло до этого, даже если бы это стоило им жизни или даже двух, это я должен был быть в Эймене, чтобы самому победить Гарду», — даже когда они улыбались ему.

После этого, пока свет костра в саду освещал его железную маску, Орба почтительно преподнес принцессе длинный меч, убивший Гарду.

– Тем не менее мефийские гладиаторы довольно способные, – пробормотали таурийские солдаты, глубоко впечатленные увиденным.

– Поскольку сейчас мы живем в мире с Мефиусом, мы, возможно, скоро устроим шоу гладиаторов и здесь, на западе.

– Если это произойдет, местных жителей тоже пригласят принять участие, не так ли?

– Как насчет того, чтобы попробовать? Ты довольно уверен в своих навыках владения мечом, верно? Может, тебе удастся догнать героя.

– Да не будь дураком. Я не боюсь умереть на поле битвы, но убивать или быть убитым ради развлечения… нет, спасибо.

Сидя в углу банкетного зала, Боуван с кривой улыбкой слушал, как его люди разговаривают.

Они долгое время воевали с Мефиусом, с которым у них есть граница. Более того, дом Базганов происходит изначально от Мефиуса, и они однажды даже перехитрили его императора, основав нацию Зер Тауран, из которой возникла нынешняя Таурия, после того, как страна распалась. С таким происхождением, даже если они теперь в мире, будет нелегко разорвать их роковую вражду с Мефиусом.

Но…

С другой стороны, тот факт, что мефийская кровь течет по венам семьи Базган, нельзя отрицать. Используя этот факт, дабы умело направлять симпатии людей, позволит преодолеть даже глубокий ров, который пролегает между ними и Мефиусом.

Итак, что мы будем делать с этим человеком, с которым так трудно справиться?

Почувствовав желание еще раз горько улыбнуться, Боуван посмотрел на Орбу издали. Проблема, которую он поставил, оказалась деликатной. При правильном использовании не существовало бы лучшего способа построить тот самый мост с Мефиусом, но, если они поступят с ним неправильно, он перестанет быть героем, а станет внезапно объектом ненависти для всех жителей Таурана.

Ведь риск войны на западе утихал, а в мирное время герои не нужны.

Пока Боуван терзал голову этими сложными мыслями, солдат бросился к нему как раз в тот момент, когда банкет начинал заканчиваться.

– Что такое?

Как только солдат прошептал ему на ухо, Боуван полностью забыл о заботах, которые приходили ему в голову. Он немедленно простился с Эсменой и поспешил прочь.

Выражение его лица, когда он уходил с банкета, выглядело напряженным.

Произошло событие, полностью превосходящее его ожидания.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Глава 6: Знамя справедливости предателя

Часть 1

Примерно в то время, когда солнце начинало опускаться к зениту, принцесса Гарберы снова стояла там, откуда могла смотреть на Апту свысока. Отсюда она видела толпу горожан на улицах. Днем, когда Вилина смотрела на них во время своей прогулки по крытой галерее, выходящей на улицу, она наблюдала выражения их лиц, которые были поистине душераздирающими.

Принц Гил был лордом, защищавшим Апту очень короткое время.

Тем не менее сначала он отбил внезапную атаку Таурии, а затем, благодаря хитроумной уловке, которая заключалась в эвакуации людей и бомбардировке своей позиции, сумел захватить Акса Базгана и немедленно заключил мир с ним. Вдобавок ко всему, он уехал из Апты, чтобы помочь своему союзнику Гарбере во время кризиса, а затем вновь с триумфом вернулся в эту крепость. Народ приветствовал его громкими возгласами.

Неудивительно, что они видели в принце Гиле героя. Вероятно, они оплакивали его смерть гораздо больше, чем люди, живущие в Солоне или дворяне при дворе.

«Что я должна делать?»

Прошлой ночью она лежала в постели, но, как и раньше, практически не спала. По словам генерала Роуга, Набарл неуклонно продвигался вперед в своих военных приготовлениях и мог бы отправиться на фронт уже завтра или даже сегодня.

Если они вторгнутся в Таурию, несмотря на то что связаны мирным соглашением, к тому же без объявления войны...

Сохранит ли Мефиус после такого хотя бы минимальное достоинство, которое должна иметь страна?

Кроме того, поскольку принц являлся тем, кто предложил мир Западу, она также считала, что имя Гила Мефиуса будет запачкано грязью. Более того, если в Мефиусе закрепится ложь о том, что Запад убил Гила, и это станет правдой, бывшие имперские гвардейцы, которые сейчас находятся в заключении, окажутся в опасности. Если распространится ложь о том, что они вступили в сговор с Западом, существует большая вероятность, что они будут казнены.

Можно ли, летая на дирижабле, предупредить Таурию о вторжении Мефиуса? Она вновь задалась этим вопросом.

Если бы Таурия знала о запланированной атаке и должным образом подготовилась к ней, Набарл будет вынужден быть более осторожным в перемещении своих войск.

Но, если она сделает что-то подобное, Вилина не сможет избежать того, чтобы ее заклеймят как предателя. Она боялась, что ее изгонят или накажут за ее преступление не только Мефиус, но и его союзник Гарбера.

Дедушка…

Вилина быстро прогнала мысли о дедушке, лицо которого внезапно появилось перед ней. У нее была плохая привычка бегать к деду, Йоргу, каждый раз, когда что-то слишком сильно ее беспокоило.

Когда принцесса снова спрашивала себя, что ей делать, позади нее раздался голос.

– Могу я побеспокоить вас, принцесса?

Обернувшись, она увидела мужчину с характерно растрепанными волосами. Это оказался мастер-кузнец по имени Содан.

– Я не знаю, нормально ли для кого-то вроде меня разговаривать напрямую с принцессой, так что заранее извиняюсь, если это грубо.

Возможно, это было частью его натуры — не очень хорошо говорить, ибо его несколько мутные глаза метались по сторонам пока он говорил. Вилина склонила голову набок.

– Это не имеет значения. Что я могу сделать для вас?

– Дело в том…

Пока Содан продолжал говорить, Вилина начала сомневаться в собственном слухе.

– Дело в том... У меня есть кое-что, что я храню для принца.

– Э-это, — почти бессознательно пробормотала Вилина, — что это? Это письмо для меня? Когда тебе его дали? Как вы его получили? – Она безостановочно задавала эти вопросы.

Так что, это все же было частью одной из стратегий принца, и он оставил что-то, чтобы рассказать ей, когда придет время — за одну короткую секунду Вилина смогла убедить себя в этом.

– Ах, нет, это не письмо… Это вот…

Содан протянул сверток на потрескавшейся и обожженной ладони. Что-то блестящее выглянуло изнутри. Вилина почти вырвала его из рук старика, но когда она увидела неожиданное содержимое свертка, то потеряла дар речи.

– Меня попросили исправить его, но… теперь у меня нет возможности вернуть его принцу. Я и сам не знаю, правильно ли отдавать его вам, принцесса.

Содан уже сталкивался с подобным раньше. Передать что-то кому-то, кто, по какой-то неизвестной ему причине, стоит неподвижно, пристально глядя на вещь, не говоря ни слова. Гил Мефиус был тем, кто делал подобное, и, как и Гил, Вилина, похоже, не заметила, когда Содан ушел, но продолжала оставаться там еще какое-то время, склонив голову.

В руке Вилины находился медальон на цепочке, который принцесса сама однажды отдала императорскому гвардейцу Орбе. Она подарила его в доказательство дружбы с ним, когда тот должен был принимать участие в гладиаторском турнире.

Он также защитил принца от пули, выпущенной мятежником Заатом Кварком. Хотя его следовало передать Орбе, казалось, что принц воспринял его «как талисман на удачу». Вполне вероятно, что он попросил мастера-кузнеца здесь, в Апте, отремонтировать его, прежде чем вернуть его своему гвардейцу.

На поверхности медальона были выгравированы конь и меч — герб Гарберы. На него упала единственная прозрачная слеза.

Платиновые, светлые волосы принцессы, зачесанные вперед и свисающие вниз, скрывали выражение ее лица. Но они не могли скрыть звук ее плача, в то время как слезы продолжали капать на медальон.

После всего этого времени — да, даже после всего прошедшего времени, тяжелое чувство утраты захлестнуло ее сердце.

– Для этого я вернулась в Апту? – Она задалась вопросом.

Не для того, чтобы искать след принца Гила, а для того, чтобы с уверенностью испытать всю реальность смерти Гила Мефиуса.

Она никогда больше не увидит его таинственные глаза, она больше никогда не увидит его улыбки с оттенком мальчишества.

Она никогда не загонит его в угол и не сможет утереть ему нос. У нее не будет другого шанса попытаться приблизиться к его сердцу или прийти в ярость из-за его скрытности.

Образы принца Гила, фехтовальщика Орбы в маске и Шике крутились в ее голове.

Наконец Вилина упала на колени и, казалось, собиралась отдаться своим эмоциям и громко заплакать.

И это почти произошло, когда…

Что-то странное внезапно поразило ее залитые слезами глаза. Сверкающая линия, казалось, прокладывала свой путь по улицам Апты.

Группа вооруженных солдат. Похоже, они собирались выйти из северных ворот города. Военный отряд автоматически предполагал под собой какую-то чрезвычайную ситуацию, но горожан, чтобы их проводить, не было видно.

– Внезапная атака? — догадалась Вилина.

В тот момент бездонное чувство потери в ее сердце пропало. Казалось, будто его наполняет другая сильная эмоция.

Именно принц Гил Мефиус выбрал дружбу с Западом. Он разбомбил свою крепость, а затем лично отправился в Таурию. И ведь все потому, что было необходимо устранить угрозу с тыла, когда он собирался помочь родной стране Вилины, Гарбере.

Последняя слеза скатилась по ее щеке. Внезапным рывком она вытерла её тыльной стороной кулака и подняла голову.

«Я приехала в Апту не просто для того, чтобы погрязнуть в печали.»

Если по какой-то причине судьба привела ее сюда, значит ей нужно было что-то сделать здесь, в Апте. Вилина Ауэр надела медальон себе на шею и, прежде, чем осознала это, побежала.

Бесчисленные сомнения и конфликты все еще наполняли ее сердце. Словно чтобы раздавить их ногами, она сделала твердый шаг вперед и продолжила бежать.

Река Юнос отделяла Мефиус и Таурию, как восток от запада. Вдоль неё росла растительность, скалы по обе стороны реки поднимались все выше по мере продвижения на запад, и около сотни таурийских пограничников постоянно стояло на её вершинах. За хребтом, еще дальше на запад, шли равнины Гаджира, где однажды встретились на конференции принц Гил Мефиус и лорд Таурии Акс.

После примирения между Мефиусом и Таурией местность вокруг реки Юнос стала очень тихой, но в тот день, впервые за долгое время, вся охрана напряглась. Сообщалось, что на противоположном берегу были замечены вооруженные солдаты. Естественно, это оказались мефийские войска. Было подтверждено, что через на реку спущено большое количество лодок.

Также поступило сообщение о том, что с севера в сторону Апты прилетел корабль. Но поскольку на нем не установлено оружия, вероятно, это был не военный корабль. Никто не знал, что с этим делать.

Когда капитан пограничников готовился выйти на связь с Таурией, солдаты пришли в полное замешательство. Они заметели дирижабль, пересекающий реку Юнос и направлявшийся к ним.

– Приготовились!

По приказу капитана солдаты с оружием выстроились в строй на вершине холма.

Очевидно, предвидя это, дирижабль Мефиуса, имевший форму виверны, быстро сбросил высоту и приземлился прямо на глазах у стрелков. Причина, по которой они не открыли немедленно огонь, заключалась в том, что пилот явно был женщиной. В качестве доказательства того, что она никоим образом не враждебна, женщина широко раскинула руки по обе стороны от нее.

Пять или шесть солдат с оружием наготове окружили ее. Затем один из них бросился к капитану.

– Что?

Неудивительно, что выражение лица капитана отражало истинное замешательство. Пилот представился принцессой Гарберы, Вилиной Ауэр, и ее сообщением было:

– Мефиус собирается вторгнуться?

Это была неожиданная информация.

Единственная причина, по которой он не списал это на полную чушь, заключалась в том, что на противоположном берегу стояли мефийские войска. Поэтому капитан определенно беспокоился о том, готовятся ли они перейти реку.

Но он также не знал, действительно ли этот человек является принцессой Гарберы. Существовал риск того, что информация женщины сама по себе окажется ловушкой.

Но в любом случае это не изменило того факта, что ситуация является неотложной. Капитан пограничников вышел прямо на встречу к ней и проговорил в течении минуты. В результате он принял решение.

– Это выше моих полномочий. Дохрай! Выберите троих своих людей и проведите принцессу в Таурию.

В соответствии с этим приказом Дохрай и трое других мужчин должны были доставить женщину, которая называла себя Вилиной — которая, конечно же, являлась настоящей Вилиной Ауэр — в Таурию на воздушном корабле.

– Пожалуйста, будьте осторожны, — крикнул ей смуглый Дохрай как раз перед тем, как дирижабли собирались вместе взлететь.

– Я уверена в своем навыке пилотировании. Пожалуйста, не волнуйтесь, — ответила девушка, но Дохрай с серьезным выражением лица указал на пистолет, висевший у него на поясе.

Щеки девушки напряглись. Хотя он выглядел молодо, Дохрай отрастил поистине великолепную бороду. Рот, окруженный бородой, не произносил слов, но предупреждение читалось явно. Если вы будете действовать подозрительно, у меня есть приказ застрелить вас. Это слово «будьте осторожны» включает значение «будьте осторожны в своих действиях».

Дирижабль Вилины взлетел и Дохрай со своими людьми окружили его со всех сторон. Остановившись по пути, дабы пополнить свой эфир на ретрансляционной базе, они поспешили к Таурии.

Они прибыли в город как раз к закату. Внешний вид принцессы был таким же, как и обычно, поэтому, чтобы принцесса привлекала как можно меньше внимания, прямо перед тем, как они вошли в Таурию, ее попросили переодеться из летного костюма в простую одежду таурийской девушки и покрыть лицо вуалью, которую незамужние женщины иногда носили.

Затем они прошли через ворота и вошли в город.

– Держите лицо опущенным, — посоветовал ей Дохрай.

Это был первый раз, когда Вилина посещала эту землю, но, само собой разумеется, у нее не возникло возможности осмотреть окрестности. Поэтому она пошла вперед, наблюдая только за своими ногами.

Где-то рядом проходил пир, так как она слышала смех, пение и удары барабана, разносимые ветром.

Они продолжили путь по улицам города, и на этот раз ее уши уловили грубое ржание лошади. Лошадь остановилась прямо рядом с их группой, ее передние лапы зависли в воздухе.

– Что? – Дохрай взволнованно посмотрел на всадника.

Смех того человека казался подобен удару грома.

– Я еду за вином. Но, куда бы я ни пошел, оно везде закончилось.

– Прошло мало времени после войны. Люди не могут быть слишком экстравагантными.

– Мое подразделение оказало самые выдающиеся услуги, понимаете? В других местах нас встретили теплее. Это полная чушь, что Таурия переполнена гостеприимством.

Он говорил нагло, но, похоже, был из тех людей, которых никто не мог ненавидеть. Дохрай криво улыбнулся.

– Сходи в магазин старого Хамди на третьей улице. Этот старик сам пьет. У него должны остаться остатки, непредназначенные для клиентов. Он любит военные истории, поэтому, если вы расскажете ему несколько, он даст вам немного.

– Спасибо.

– Это приказ вашего капитана?

– Наш капитан не умеет веселиться. Он нашел в Эймене женщину, которая ему понравилась, поэтому я подумал, что он, возможно, немного расслабился, но эхх…

Смех человека загрохотал, слово гонг, когда он снова ускакал.

– Разве это не?.. – спросил один из людей Дохрая.

– Да, это он, — ответил Дохрай, призывая принцессу продолжить путь. – Такого гиганта в Таурии еще не видели. Готов поспорить, впечатлит любого количество выпивки, поглощаемой им. Его зовут Гиллиам, не так ли?

Гиллиам?

Что-то смутно знакомое почудилось Вилине. Это имя раздалось, словно звон колокола. Она также почувствовала, что вспомнила, что уже слышала этот голос раньше.

Несмотря на сказанное, у нее оставалось важное поручение. Ее нарастающая нервозность по мере приближения к замку Таурии выбросила из ее головы все предположения о Гиллиаме.

Ее принял Боуван Тедос.

Как упоминалось ранее, несмотря на свою молодость, в настоящее время он руководит Таурией.

«Принцесса Вилина здесь с информацией о вторжении Мефиуса». Даже когда он услышал это от солдата, Боуван не смог в это поверить. Вдобавок всего несколько мгновений назад он думал о том, как они будут укреплять свои связи с Мефиусом с этого момента.

Тем не менее он родом из раздираемой войной страны Тауран. Нередко для этих мест неожиданно вступить в войну со вчерашним союзником.

К тому времени, как он покинул свое место на банкете, чувства Боувана полностью изменились.

Во время войны против Мефиуса Боуван некоторое время находился в плену в Апте, но у него не было возможности лично встретиться с принцессой Вилиной. Вот почему он послал за Натокком, который прибыл в Таурию вскоре после отряда Орбы. Командующий 6-м армейским корпусом в прошлом ходил в Апту в качестве охранника принцессы Эсмены, поэтому встречался с принцессой Вилиной.

– Это, без сомнения, принцесса Гарберы, Вилина Ауэр, лично, — заверил его тут же Натокк.

Боуван вошел в одну из комнат замка, чтобы встретиться с ней.

О, она... Увидев ее, он почувствовал, как его глаза расширились.

Девушка с правильными чертами лица, красивая на вид. Хотя в ее лице читалась детская невинность, он чувствовал за ней изящное достоинство. Через несколько лет из нее непременно вырастет красавица, равная Эсмене Базган.

И все же эта принцесса, которой следовало бы восхищаться при дворе, пришла с информацией о том, что армия Мефиуса идет к ним. Это ненормальная ситуация. По ее словам, Апту уже покинули сотни солдат.

Однако сообщения о включении маяка на границе еще не поступало. Тем не менее он не верил, что принцесса, перешедшая границу, лжет.

– Принцесса, — внимательно выслушав ее слова, Боуван сжал пальцы на столе, — я глубоко благодарен за то, что вы пришли сюда с этим отчетом. Однако вы принцесса Гарберы, союзница Мефиуса. Не рискуют ли ваши действия поставить под угрозу и ваше положение, и положение Гарберы?

Принцесса на мгновение опустила голову, но тут же снова подняла глаза.

– Но оставить все как есть пошло бы против всякого чувства справедливости. Я искренне желаю мира между обеими странами… как и мой будущий муж принц Гил.

Ее муж.

То, как она преподнесла это оправдание, звучало очень по-девичьи. В каком-то смысле это заставило Боувана доверять ей больше, чем чему-либо еще.

– Я понимаю. Что будете делать дальше?

– Я вернусь в Мефиус, — непоколебимо ответила Вилина. – Конечно, если вы предпочитаете, чтобы я остался здесь, пока вы не подтвердите мои слова, я сделаю это.

Это было почти все равно что сказать, мол, она останется заложницей. Боуван закрыл глаза. А потом сказал:

– Принц Гил поклялся в дружбе с моим повелителем Аксом Базганом. Заключение его невесты в тюрьму выглядело бы немыслимо. Дохрай будет сопровождать вас на обратном пути.

Но — Боуван не мог не подумать — возвращение в Мефиус будет намного опаснее для неё, нежели оставаться здесь, в Таурии.

Об этом, конечно, также знала и Вилина.

Часть 2

После того как принцесса Гарберы ушла, количество дел Боувана, которые нужно сделать, лишь выросло.

Сначала он доложил обо всем Раван Долу, который оставался прикован к постели, и Тоуну Базгану, который добровольно находился в заключении в своих покоях, затем он лично подтвердил численность военных, имеющихся в настоящее время в Таурии.

Силы обороны города, возглавляемые Тоуном, теперь насчитывали всего двести солдат. Обычно их должно быть не менее пятисот человек, но около двухсот были взяты для захвата Зер Иллиаса и около сотни из оставшихся присоединились к Расвану Базгану в его недавнем восстании.

Пятый армейский корпус, которым первоначально должен был командовать Боуван, оказался практически полностью уничтожен во время битвы с армией Гарды и силами Грейгана в окрестностях Гелио. Последним оставшимся отрядом «пятого армейского корпуса» считалось прикрепленное к нему наемное подразделение, которое в настоящее время возглавляет Орба и которое насчитывает около пятидесяти человек.

Менее сотни солдат Нидхала и Натокк, вернувшийся из Эймена с примерно пятьюдесятью людьми, сопровождали принцессу Эсмену обратно в качестве охраны.

Есть также экипаж крейсера, на котором вернулась Эсмена, но он вернулся после крупного сражения, и ему требовался ремонт, а у них не было достаточных условий ни для персонала, ни для восполнения эфира.

Тск.

Совершенно очевидно, что, если Мефиус выступил всерьез, забыв об их договоренностях, с их нынешней военной мощью им будет трудно даже защищаться от них.

Но…

От этого зависела судьба Таурии. Боуван жил в постоянном стыде из-за поражения в битве при Гелио и позоре от того, что впоследствии он позволил одному из лакеев Гарды похитить Эсмену. Если бы Акс дал ему разрешение, он бы добровольно отказался от должности генерала.

Но теперь перед ним назревает битва, достойная воина, в которой он мог гордо рискнуть своей жизнью.

Поскольку это в любом случае означает смерть, он надеялся умереть, вернув себе честь воина, держась до конца и защищая Таурию, пока не прибудет подкрепление. Он посвятит свою смерть Аксу, возложившему на него свою надежду и ныне покойному эрцгерцогу Хирго Тедосу, который усыновил его как своего сына.

Было уже около полуночи, когда Боуван вызвал всех командиров. Трех ротных капитанов под командованием Тоуна, Нидхала, Натокка, а также – пусть как иностранец он и выделялся — капитана взвода наемников Орбу. Боуван кратко объяснил ситуацию. Поскольку это могло вызвать только ненужные предположения, он скрыл тот факт, что посланник, который принес предварительное предупреждение, являлся принцессой Вилиной. Как ни странно, но и неудивительно, быстрее всех отреагировал на слова Мефиус Орба.

– Невозможно! – Он почти вскочил на ноги.

Это редкостью для него, ведь обычно он никогда не выражал никаких эмоций и всегда скрывал свое лицо за маской, из-за чего было невозможно узнать, о чем он думает. На секунду все взгляды обратились к нему и, хотя он сразу же пришел в себя и снова сел, он не мог скрыть, насколько потрясен.

И не только Орба. Узнав о чрезвычайной ситуации, воины, лица которых покраснели после банкета, внезапно стали напряженными. И ненависть к Мефиусу, конечно, тут же заполнила комнату.

– Проклятый Мефиус, им нельзя было доверять.

– Должно быть они узнали о войне с Гардой. Альянс, вероятно, был уловкой, чтобы застать нас врасплох.

– Так вот какой ты на самом деле подлый, Гул Мефиус!

Но проклинание Мефиуса сейчас оказалось бы пустой тратой времени. Они быстро перешли к обсуждению реальных проблем. Большинство из них считали, что им следует использовать то небольшое количество эфира, которое у них осталось, для полета на дирижаблях, чтобы отправить их за подкреплением. Но даже после отправки посланников к своим ближайшим соседям, Гелио и Черику, помощь не прибудет в течение примерно восьми дней — даже по самой грубой оценке, это займет как минимум пять дней.

Сможем ли мы продержаться так долго? Эта мысль явно читалась на каждом из их лиц.

Посланники, конечно же, продолжат путь от Гелио и Черика до Эймена, где находится Акс.

– Будет хорошо, если вы сообщите, что численность противника превышает десять тысяч.

Тот, кто это сказал, оказался человеком, который до этого почти не открывал рта — Орба.

– Десять тысяч? — спросил Боуван.

У него не было подробной информации об их количестве, но десять тысяч солдат, несомненно, должны представлять подавляющее большинство от общего числа войск, которые Мефиус мог мобилизовать при нормальных обстоятельствах. Но, задаваясь вопросом, он понял, что стоит за этими «десятью тысячами».

– Вы хотите создать впечатление, что это не просьба о подкреплении для Таурии, а призыв к оружию в каждый город, чтобы защитить весь Тауран?

Фехтовальщик в маске слегка кивнул.

Это будет то же самое, что сказать, что угроза направлена не только против Таурии, но и в сторону всего западного региона. И это будет похоже на то, когда все города объединились для противостояния армии Гарды.

В итоге посланники с просьбой о подкреплении были отправлены немедленно. Следующим шагом стало решение, как защитить город оставшимися войсками.

– Стоит ли усилить охрану на границе? Это позволит им увидеть, что мы подготовились. Поскольку противник планирует внезапное нападение, как только они поймут о нашей осведомленности в том, что они замышляют, они не так быстро начнут пересекать границу.

– Нет, мы должны отозвать охрану. По словам посыльного, солдаты уже покинули Апту.

– Они выстроились в строй на противоположном берегу? Мне до сих пор трудно поверить, что они собираются нарушить границу...

В этот момент из приграничной зоны мчался посыльный. Войска противника перешли границу. Причина, по которой охранники не подняли маяк, заключалась необходимости скрыть тот факт, что они заметили вторгшиеся войска.

Все были в ярости.

Естественно, все понимали, что это будет непростой бой. В каком-то смысле ощущение кризиса ощущалось даже сильнее, чем когда армия Гарды взяла Гелио и приближалась к Таурии. Проблема заключалась не только в количестве солдат. Их правитель, Акс Базган, отсутствовал, а старый мудрец Раван Дол оказался прикован к постели, так как его травма была серьезной.

Из-за этого воины стали еще свирепее, чем обычно, и кровь хлынула им в голову. Казалось, что в любой момент тут же начнут лететь пули, они схватят свои мечи с ружьями и бросятся в атаку.

Они больше не могли откладывать дела, теряя время и слова. Придя к такому выводу, Боуван собирался заставить всю армию Таурии занять позицию и подготовиться к защите города.

– Медленно, — тихо пробормотал Орба. Ближайший к нему Боуван, сидящий рядом, набросился на него.

– Я знаю, — рявкнул он. – Мы потеряли инициативу. Поэтому нужно спешить и...

– Нет, — сказал Орба. Его руки были скрещены таким образом, что казалось, будто его ногти впиваются в его собственную кожу, но он, похоже, не собирался их разворачивать. – Это Мефиус медлит.

– Капитан!

Дохрай воскликнул от удивления, когда увидел отряд стражников, к которому он принадлежал раньше, ибо он увидел их возле Таурии, а не на границе.

Они сопровождали принцессу обратно. Солнце село, поэтому лететь на малой высоте без наведения было сложно. Когда они остановились на ретрансляционной станции, чтобы пополнить свой эфир, они взяли привал на трехчасовой сон. Даже после их пробуждения сообщения о включении маяка не поступало.

Ночь уже значительно продвинулась, когда Вилина, Дохрай и другие приземлились, чтобы пополнить запасы эфира, прежде чем преодолеть последнее расстояние до границы, и наткнулись на пограничников. Около трех часов назад эти охранники увидели огни на реке Юнос и немедленно отправили гонца в Таурию— который, похоже, прибыл, пока группа Дохрая спала, и поэтому пропустил их — после чего капитан решил отступить. Учитывая, насколько мало их было, оставаться там означало бы напрасно растрачивать военные силы Таурии.

– Принцесса, — с тревогой посмотрел на нее капитан пограничников. Теперь, когда вражеское вторжение стало реальностью, ее положение стало гораздо более опасным. И станет еще опасней, если она вернется в Мефиус.

Однако Вилина покачала стройной шеей.

– Я не думаю, что смогу что-то еще сделать. Но все же я буду стараться изо всех сил.

Она снова села на дирижабль. Зная, насколько решительна принцесса, Дохрай и остальные поступили разумно и снабдили ее баллончиком эфира из резервуаров снабжения своих кораблей. Поскольку оттуда некому вести, ей нужно будет набирать высоту. А для этого не могло быть слишком много эфира.

– Спасибо... Что ж, увидимся в следующий раз.

С этими напутственными словами Вилина быстро улетела. В мгновение ока она поднялась высоко и пробила себе путь сквозь ветер.

«В следующий раз» — сама в это она не верила. Она изо всех сил старалась сохранять равнодушное выражение лица ради таурийцев, но, оставшись одна, она сильно прикусила губу.

Значит, они все-таки пересекли границу.

Она ожидала этого, но теперь, когда это произошло на самом деле, даже ветер, который должен был хлестать ее спереди, казалось, превратился в тяжесть, давящую на плечи девушки.

Как они могли так легко разорвать договор?

Как они могли нарушить мир, как будто это было ничто?

Как и ожидалось, Набарл шел впереди с тремя сотнями своих солдат. Они разбили лагерь и зажгли костры на вершине холма, который совсем недавно был занят таурийскими пограничниками.

Заметив звук дирижабля, часовые подняли стволы ружей. Вилина выглядела невозмутимой и сбросила высоту, когда оказалась прямо перед ними, как и раньше с таурийскими пограничниками. Поняв, что пилотом является принцесса Гарберы, все солдаты Мефиуса разразились криками удивления и замешательства.

Их главнокомандующий Набарл выступил вперед с таким же удивленным видом. Думая, что в этом районе будет вражеская охрана, он с самого начала устроил показное шоу, переходя реку вброд, и ожидал словесного вызова или предупредительных выстрелов, поэтому для него стало неожиданностью обнаружить приграничный район полностью пустым.

В его подразделение, конечно же, входил Пашир, которого сделали похожим на Фелипе.

Как только Вилина сошла с дирижабля, ее длинные волосы заколыхались, Набарл начал ее допрашивать, словно хотел разорвать ее на части.

– Принцесса, не могли бы вы рассказать мне, почему вы здесь, за границей?

– У меня тот же вопрос.

– Принцесса.

– Я только что была в Таурии.

Хотя лицо принцессы выглядело немного бледным, она выпрямилась и посмотрела на Набарла.

– Что, Таурия?

На лице Набарла промелькнуло беспокойство. Вилина кивнула.

– Есть ли в этом что-то странное? Отношения с Таурией — это заветная дружба в будущем. Принцесса Таурии, леди Эсмена, уже принималась в Апте. На этот раз я как дочь короля Гарберы и невеста Его Высочества Гила, наследного принца Мефиуса, стала тем, кто посетил их.

– …

– Ах да, кстати… – Вилина намеренно остановилась, пока говорила. Такой образ действий напоминал ее жениха. – Незадолго до отъезда в Таурию я заметила военное подразделение, отходившее через северные ворота Апты. Мне это показалось странным потому, что сейчас не время войны, но, будучи женщиной, я мало понимаю в этом. Когда я говорила об этом с людьми в Таурии, все очень удивлялись. О, но сразу после этого по какой-то причине все стали очень заняты. Особенно поспешили господа подготовить пушки и доспехи.

– Принцесса!

Волнение охватило солдат, а Набарла временно оставили с открытым ртом. Его мысли не могли догнать реальность.

Этот главнокомандующий — новая мысль поразила Вилину, когда она заметила выражение его лица — она могла бы повлиять на него в зависимости от его психического состояния.

Тем временем Набарл наконец-то понял, что эта девушка передала информацию о их внезапном нападении Таурии.

– Принцесса. Я не знаю, во что вы играете, но это предательство по отношению к Мефиусу.

– Играю? Я просто поехала в Таурию. Разве я этого не говорила? Что именно вы планируете, джентльмены? Разве обычно берут с собой ружья и мечи, чтобы осмотреть достопримечательности Таурии?

– Очень жаль, принцесса, но у нас нет времени тратить время на словесные игры с вами, — рявкнул Набарл, явно раздраженный.

Вилина слегка нахмурилась из-за его грубости: «Даже если вы продолжите тащить свои пушки, чтобы пойти и «поиграть» в Таурии, те, кто находится на стороне Таурии, уже знают и будут готовить свои мечи и ружья, чтобы «поиграть» с вами. Ваша стратегия, несомненно, заключалась в том, чтобы внезапно пойти и «поиграть» без предварительного объявления, но этот план уже провалился. К счастью, перестрелки пока не было. Я готова еще раз вернуться в Таурию и извиниться за ваши дурные манеры, которые привели к этому недоразумению.

Выражение лица Набарла пораженно исказилось, но он промолчал. Убежденная в своей победе, Вилина хлопнула в ладоши. Это был странно диссонирующий звук на этой почти бесплодной вершине холма.

– Хорошо, скоро рассвет. Если вы слишком долго задержитесь, возвращаясь домой, семьи солдат начнут волноваться, не так ли? Было бы разумно сейчас отойти назад. Я уверена, что Таурия будет приветствовать вас, если вы приедете «поиграть» в другой день, взяв с собой подарок, а не оружие и…

–Ха-ха, — фыркнул Набарл с презрительным смехом, прерывая слова девушки. – Вы подражаете принцу Гилу? Он также, кажется, любил выставлять себя напоказ, притворяясь героем.

– Что?

– Вы может и член королевской семьи, но вы очень молоды. Вы, кажется, думаете, что вы какой-то посланник справедливости, но что будет, если я решу не отступать?

– Что вы пытаетесь сказать?

Набарл грубо подошел и прижался лицом к ее лицу.

– Из-за того, что вы передали информацию, на стороне Мефиуса погибнет больше солдат, чем ожидалось. Это то же самое, что сказать, что вы их убили, принцесса.

Лицо Вилины стало еще бледнее, чем раньше. Она сжала дрожащие кулаки.

– Абсурд. Если вы знаете, что будут жертвы, значит у вас еще больше причин повернуть назад. Какое оправдание у этой войны?

Больше не было игры со словами.

– Итак, — внезапно Набарл наклонился, переводя взгляд на уровень Вилины, — этот разговор окончен, принцесса. Думаю, я зря говорил окольными путями, что ты глупа.

Вилина ничего не сказала. На этот раз мысли принцессы с трудом уловили реальность столь большого презрения. Набарл стиснул зубы и засмеялся.

– Передавай информацию... дружи с нашими врагами... делай что хочешь. Я уверен, что ты этого не знаешь, но у Таурии сейчас нет военной силы, чтобы остановить нас. Другими словами, то, что вы сделали, на самом деле совершенно бессмысленно. Теперь ты понимаешь, почему я сказал, что ты глупа?

Затем Набарл продолжил голосом, слишком низким, чтобы солдаты могли его услышать.

– Понятно… значит это по твоему подстрекательству этот глупый принц изменился? Он тоже оказался глуп. Соблазненный пустой головой женщины, он принял себя за героя и умер.

На этот раз лицо Вилины покраснело.

Раздался звук пощечины, когда ее ладонь ударилась о щеку Набарла. В тот момент, скрытая от солдат, рука Набарла касалась груди Вилины.

Набарл с ухмылкой погладил себя по щеке.

Ее лицо все еще пылало гневом и унижением. Вилина быстро повернулась к нему спиной и помчалась обратно к дирижаблю.

Набарл усмехнулся: «Что ты собираешься делать, принцесса? Ты собираешься вернуться в свою страну, чтобы в слезах цепляться за отца?»

– Я возвращаюсь в Таулию.

– Охх?

Сидя на дирижабле, Вилина пристально посмотрела на мефийского солдата.

– Если ты взорвешь или нападешь на Таурию, зная, что я там, это будет то же самое, что повернуть свой меч против Гарберы. Тогда Мефиус в одностороннем порядке разорвет союз не только с Таурией, но и с Гарберой. И не сможет избежать порицания за проявленную подлость.

– Ох. Решила защитить свое достоинство, умерев вместе с народом Таурии? Набарл все еще издевался.

«Я покажу тебе, даже если это означает мою смерть», — хотела возразить Вилина, но это показалось ей просто ребячеством, поэтому она держала свои розовые губы закрытыми.

Набарл, командир дивизии «Синий зенит», наблюдал, как дирижабль снова взлетает в небо.

– Восстановите строй. Эта маленькая девочка избавила нас от необходимости зажигать маяк. Приближается первая волна войск Таурии!

Он казался довольно радостным и его брюшко дергалось, когда он смеялся.

Часть 3

В глубокой ночи двигались огни.

Они пролетели так быстро, что казались не более чем галлюцинацией, но последовавшая за ними тьма заполнилась галопом конницы из отрядов драгунов. Единственный, кто нес факелы, был Орба, который ехал впереди, и солдаты, которые управляли драконами, тянущими пушки.

Его железная маска сверкала в огне.

Мефиус вторгается. — Когда Боуван сказал это, Орба не смог нарисовать четкую «картину» услышанного в своей голове. И это несмотря на то, что обычно у него хорошая проницательность.

Мефиус, конечно, является его родиной. Это немного отличалось от того, что считалось привычным для него. Ибо он, который провел несколько месяцев в качестве наследного принца, в какой-то момент подсознательно начал чувствовать, что часть «Мефиуса» принадлежит ему. Это было странное впечатление, как будто он находился в коридоре и, несмотря на отсутствие зеркала в конце, там находился некто, который выглядел точно так же, как он, затем вытащивший свой меч и бросившийся в атаку.

Однако, когда он услышал подробности от Боувана, «Мефиус» воплощенный фигурой наследного принца — или, другими словами, сам Орба — исчез, как дым, и постепенно сформировалась другая фигура.

Гул Мефиус.

Орба видел эти глаза, полные подозрения и жажды власти, и губы, скривленные в злобной улыбке. В то же время то, что когда-то было образом Орбы — государственного деятеля и человека, облеченного властью — наложилось поверх этого, пока оно почти полностью не заполнило его поле зрения. Оубэри Билан, улыбающийся верхом на лошади, когда горит его деревня и сельские жители, которых Орба знал, лишаются голов, которые им отрубили сверкающими мечами и копьями.

Посреди военного совета под маской нахлынувшая ненависть заставляла его виски пульсировать, что в итоге он стиснул зубы и сжал скрещенные руки так сильно, что их мускулы вздулись и ему самому стало трудно разобрать их.

Орба не удивлялся — зачем же именно сейчас атаковать запад. Такие правители, как Гул Мефиус, постоянно горели стремлением к превосходству. Вероятно, ему рассказали о военной компании против Гарды его шпионы, которых он послал на запад, поэтому он и решил, что это хорошая возможность для удара.

Войска, которые, как было замечено, покинули Апту, перешли реку Юнос и разбили лагерь на равнинах Гаджира. Таким образом, казалось, что они либо намеревались дождаться войск, следующих за ними, либо они еще не знали, куда двигаться дальше.

После военного совета Орба получил сотню регулярных солдат сверх пятидесяти, или около того, из его наемного подразделения, а также две пушки. Первоначально он предпочел бы еще несколько орудий, но Мефиус мог намереваться использовать свои войска, чтобы привлечь их внимание, прежде чем появиться на кораблях сверху. Нельзя было ослаблять военно-воздушные силы города, поэтому большая часть орудий, находящихся в настоящее время в Таурии, должна оставаться на позициях вокруг него.

В настоящее время в Таурии находился один крейсер. Этот корабль, который привез Эсмену из Эймена, должен стать центральной опорой их защиты. Если наступит момент, когда они решат, что у них нет шансов победить, они планировали использовать его, чтобы позволить Эсмене и королеве сбежать.

В обмен на то, что ему не смогли дать ему столько пушек, сколько он желал, большинство солдат, которых он получил, оказались стрелками. Боуван Тедос, как можно лучше ответил на просьбу Орбы.

– Орба — это Мефиус. – Во время военного совета Боуван намеренно поднял то, о чем следовало бы не говорить, учитывая окружающую обстановку, однако это было необходимо. – Он знает о враге больше, чем мы. Нет никаких возражений против того, чтобы передать солдат герою, убившему Гарду, верно?

Командиры не сказали ни слова.

Ситуация требовала более всего быстрого реагирования. Чем больше времени проходило, тем больше увеличивалось число врагов и тем больше увеличивалась разница между ними. Позабыв о том, что для прибытия подкрепления потребуется около недели, они боялись, что, если они сделают хоть одну ошибку, Таурия будет охвачена пламенем этой же ночью. Хотя никто этого не сказал, атмосфера в комнате будто пульсировала.

Бой наконец закончился. Так думали люди не только в Таурии, но и повсюду на западе. В этой стране, где когда-то мечи постоянно были пропитаны кровью и где в любой момент времени несомненно пылал каменный город, все теперь разделяли эту веру. И все же теперь замок, принадлежащий Аксу Базгану, лидеру западного союза, победившего Гарду, оказался на грани падения от рук своего предательского соседа.

При этом они ловко избежали бессмысленной драки между товарищами на одной стороне.

После того, как военный совет закончился, Орба вызвал всех из своего подразделения. Это, конечно же, включало Шике и Гиллиама, а также Талькота и Стэна.

– Мы собираемся атаковать Мефийские силы, вторгшиеся на территорию Таурии.

Это краткое объявление поразило всех в отряде.

Он бесстрастно объяснил, какую тактику они будут использовать, а затем, все еще с тем же отсутствием эмоций, проверил экипировку.

– Орба.

Шике выглядел так, будто хотел что-то сказать, но Орба ответил первым.

– Нет времени отдыхать, верно?

– О, да.

– Если нам удастся оттеснить Мефиус, я должен устроить мужчинам отпуск. После такого ни Боуван, ни Акс не скажут «нет».

– Это точно, — согласился Шике. – Что ты будешь делать в отпуске?

– Я?

Орба на мгновение замолчал, вкладывая свой клинок в ножны.

– Верно, — он открыл рот, чтобы что-то сказать, — я мог бы переплыть Юнос. Я всегда играл в реке, когда был маленьким, поэтому я уверен в своем умении плавать. Я мог бы пойти и похвастаться этим перед ребятами в Апте. – непреднамеренно улыбнувшись, Шике использовал эту улыбку, чтобы показать свое согласие с Орбой, но внутри он думал о другом.

– Когда у тебя есть время, ты читаешь книги, записывая вещи с угрюмым лицом своим ужасным почерком, а если ты этого не делаешь, то тренируешься с мечом ... или лошадью... или Драконом. Как будто ты не можешь жить спокойно. Я не знаю никого, кто был бы так плох, как ты, в умении расслабляться.

– Они идут?

Установив свое положение на равнинах Гаджира, Набарл широко улыбнулся, когда увидел приближающуюся к ним линию факелов.

– Наверное, разведывательная группа. Сколько?

– Огней не так уж и много. Похоже, нас пытаются обмануть, но... должно быть меньше двухсот.

Услышав этот ответ от солдата, который смотрел в телескоп, улыбка Набарла становилась все шире и шире. В конце концов, солдат из его дивизии «Синий зенит», а также гвардейцев из Апты тоже насчитывалось всего под двести человек. Хотя их больше, чем врагов, это все же территория врага. Кроме того, все вокруг казалось окутано тьмой. Им придется подождать, чтобы охватить врага и повергнуть его в ад.

Ведь на самом деле мефийские солдаты в лагере были не первыми, кто переправился через реку Юнос. Ранее он отправлял солдат по маршруту, по которому теперь двигался противник. Когда разведчики отступили, он получил от них быструю череду донесений. Набарл слушал их, гладя себя по щеке.

– Хорошо, мы установим одну из пушек на возвышенности. Цезарь!

Он вызвал вице-капитана своих главных войск. Между прочим, бывшего императорского гвардейца Пашира поставили под командование этого Цезаря.

В течение следующего получаса он давал указания своим людям, включая Цезаря. Противник начал выстраиваться вдоль гребня равнины Гаджира. Они были быстрыми, так что большинство из них, должно быть, всадники. А затем, без сомнения, чтобы выиграть время, подъехал одинокий посыльный с факелом в руке.

Контролируемый мефийскими стрелками, посыльный крикнул, чтобы Набарл мог слышать его из лагеря.

– Вы все из Мефиуса, что это за ситуация? Вы наступаете на нашу территорию. Мы не получали ни предварительного уведомления, ни декларации. Мы просим вас немедленно повернуть назад. Если вы этого не сделаете, даже если мы связаны мирным соглашением, мы тоже не оставим все как есть.

— Огонь! — Набарл отчаянно подавлял желание отдать этот беспощадный приказ. Если они выстрелят, вражеские орудия начнут обстрел. На том основании, что битва еще не началась, а также с намерением отсрочить события, Набарл запретил совершать какие-либо угрожающие действия в отношении посланника и просто позволил ему кричать.

Вероятно, придя к выводу, что дела уладить нельзя, гонец вернулся на свою сторону.

Некоторое время не было ни выстрелов, ни повышенных голосов, поскольку вбрасывание продолжалось в ночи. С точки зрения врага, потеря времени — неплохой трюк. Поскольку Мефиус намеревался атаковать внезапно, они могли надеяться, что однажды утром те будут вынуждены повернуть назад, израсходовав все свои ресурсы.

Небо наконец начало светлеть.

Тьма служила тонкой нитью, которая поддерживала баланс между обеими сторонами и в то же время, когда она рассеивалась, появлялось движение. Солдат, наблюдавший за линией хребта, внезапно поднял флаг и послал Набарлу сигнал. Тогда Набарл пристально посмотрел в том же направлении ...

– Огонь! – На этот раз он отдал приказ.

Взревели пушки в лагере.

Хотя, как уже упоминалось, небо начало проясняться, бомбардировка должна была производиться без должного понимания позиции противника. Хотя они не получили существенного ущерба, таурийская сторона странно встревожилась.

Не из-за стрельбы.

Но потому, что можно легко увидеть пламя, поднимающееся дальше на запад, за хребет — со стороны Таурии.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Глава 7: Стражи Запада

Часть 1

Прошел примерно час, прежде чем Набарл отдал приказ открыть огонь.

К северо-западу от Апты лежали вершины Бельганы, которые вместе с рекой Юнос образовывали границу. Между прочим, «Вершины» – это название, используемое на западной стороне, в то время как в Мефиусе их называли «Горами Бельгана». Поскольку часть горных вершин выглядела совершенно плоской, если смотреть с Гелио, люди на западе обычно называли эту часть «Вершиной Бельганы» и часто цитировали ее, сравнивая с чем-то плоским, пока постепенно не стали использоваться название для гор в целом.

Грохот доспехов звенел в горах Бельгана. Вокруг было темно, но солдаты с оружием и мечами наготове были тщательно опознаны заранее отправленным взводом. Теперь же они спускались с горы, болтая вместе.

Первоначально здесь располагалась крепость, которую Гелио построил, чтобы следить за востоком, но, по словам представителей этой крепости, она была сожжена во время сражений вокруг того же самого Гелио. Вдобавок ко всему, весь Тауран оказался ввергнут в войну, и Бельганы действительно стали полностью безлюдными.

Всё было так, как сказал Его Величество.

Воин в доспехах впереди несколько раз восхищенно закивал. Это был Даррен, заместитель командира дивизии «Синий Зенит» и бывший капитан наемников.

Значит, его возвышенный взор проникает до самого запада?

Им сообщали, что шпионы часто проникают внутрь и передают информацию, касаемо полного отсутствия каких-либо признаков жизни в Бельгане, что еще больше подтверждало их предварительно тщательное изучение данной местности. Казалось, что без единого движения со стороны Мефиуса Император мог видеть каждое движение Запада.

— Ужасающий персонаж.

— Вы что-то сказали, заместитель командующего?

— Ничего такого. Я просто сказал, что, если мы не будем осторожны, горные волки могут укусить нас за задницы.

Даррен не привык, что его называют «вице-командиром», поэтому радовался каждый раз, когда слышал это. Его сердце чувствовало легкость, отличную от восторга, который он испытывал перед битвой.

Во всяком случае, как и сказал Император, в Таурии сейчас очень мало солдат. Даже если бы они просто применили грубую силу, не оставалось сомнений, что она упадет в течение двух-трех дней. Но, несмотря на это, их главнокомандующий Набарл планировал более верную и полную победу.

Он разработал стратегию, которая позволила бы им очень быстро захватить Таурию, атакуя с фронта, и к тому же добиться этого, не прибегая к помощи Роуга и Одайна, двух генералов, которые выступили против Императора. Даже не получив угрозы со стороны Одайна, Набарл с самого начала чувствовал, что скорость будет иметь решающее значение в этой битве.

Набарл начал с того, что поручил Даррену пятьсот солдат и приказал им уйти из Апты. Чтобы противник не заподозрил этот маневр, Набарл сам провел четыре сотни солдат через Юнос и сознательно позволил им быть замеченными. За это время войска Даррена двинулись на север и с помощью авианосца, который был заранее спрятан в лесу, пересекли реку на небольшой высоте в позиции, откуда таурийцы не могли их видеть.

После того, как авианосец закончил переправу всех солдат через реку, он вернулся в Апту. Дивизия «Синий Зенит» с самого начала почти не имела кораблей. Следовательно, они не стремились использовать его напрямую во время атаки, а вместо этого позволили увидеть, как он возвращается в Апту, и всё это с целью выставить напоказ действия мефийской стороны.

Спрятанное в Бельгане, подразделение Даррена должно было начать спуск с гор в то время, которое они заранее согласовали с генералом.

Пока основные силы Набарла привлекали внимание вражеских сил, отдельное подразделение Даррена должно было атаковать Таурию напрямую.

Когда вражеские силы увидят, как над городом поднимается пламя, у них не останется иного выбора, кроме как отступить. Затем войска Набарла двинутся вперед и оттеснят их, чтобы присоединиться к отряду Даррена в прямой атаке на Таурию – таков был план.

— Это уловка, которая еще больше увеличивает разницу в людях между врагом и нами, — Даррен находился в приподнятом настроении.

Возможности поражения не существовало

Когда Даррен спускался по тропе, они обнаружили взвод, посланный вперед и уже находившийся у подножия горы, который занимался приготовлениями. На корнях редко растущих деревьев сидели мужчины и занимались сборкой разобранных пушек. Пока он ходил среди них, хлопая солдат по плечу, его сердце билось от волнения.

«Первым, кто доберется до Таурии, буду я, Даррен.»

Он долгое время служил семье Набарла Метти и бесчисленное количество раз стоял на поле битвы в течение десятилетней войны с Гарберой, но так ни разу не заработал никаких выдающихся военных достижений. Даррену сейчас тридцать девять. Теперь, когда представилась эта удивительная возможность, он не собирался упускать ее, даже если ему придется ухватиться за нее зубами.

— Завтра мы будем пить в Таурии. И я не из тех офицеров, которые могут ворчать и критиковать... Я уверен, вы понимаете, о чем я говорю.

Он нарочно продемонстрировал вульгарную улыбку, чтобы поднять моральный дух солдат. Он позволит им ограбить Таурию и поиграться с ее женщинами до того, как за ними придут основные силы Мефиуса.

Подготовка закончилась, и он повел пятьсот солдат вперед. Так они начали свой марш по нисходящей тропе.

Убийство.

Грабеж.

Изнасилование.

Безмолвный пыл витал среди солдат, а в центре парило блестящее будущее, которое разворачивалось в сознании Даррена.

Затем прямо перед ним что-то мигнуло бело-красным.

Словно чтобы доказать, что это не его воображение, в ушах Даррена раздался грохот непрерывного выстрела.

Формирование противника, как и ожидалось, оказалось приведено в замешательство. Похоже, им не терпелось поспешить обратно к Таурии, от которой поднималось пламя.

— Вперед!

Когда Набарл отдал приказ, драгуны на драконах Тенго выскочили впереди. За ними следовали кавалеристы и пикинеры. Они поскакали по гребню. Сам Набарл ударил своего коня по бокам, намереваясь мчаться всё дальше и дальше вперед.

Группа в считанные минуты сблизилась с неорганизованной вражеской линией. В кратчайшие сроки они были готовы влететь в них.

В этот момент раздались выстрелы.

Спрятавшиеся по обеим сторонам от тропы, таурийские стрелки открыли огонь. Это однозначно засада, которая, несомненно, была подготовлена заранее. Если бы мефийские силы подошли как одна группа, это считалось бы эффективным ходом, но в тот момент их силы разделились на две части. Основные силы с Набарлом и отдельный отряд во главе с Цезарем.

В итоге расстреляли не более нескольких десятков солдат. Набарл поднял руку, и пушка, которую он ранее приказал установить на возвышенности, извергла огонь. Пушечные ядра пролетели над головами мефийских солдат, а затем взорвались с ревом.

Выстрелы прекратились.

Еще до того, как дым от удара рассеялся, Набарл дал сигнал снова наступать. Лошади двинулись вперед. Отряд Цезаря шел спереди, а войска Набарла спускались по склону по другому маршруту, немного южнее.

При этом мефийские стрелки, следовавшие за ними, закрыли брешь между двумя отрядами, опустившись на одно колено и выстроившись в ряды. На этот раз их оружия стреляли одновременно. Не имея возможности контратаковать и отступать, таурийские стрелки, устроившиеся в засаде по обе стороны дороги, впали в полный хаос, когда их пронзали копья отряда Цезаря.

Стратегия Набарла восторжествовала.

Он предположил следующее: если Таурия решит, что дело переросло в настоящую войну, они попытаются привлечь врага на свою позицию. Поскольку таурийская сторона явно имела географическое преимущество, они, без сомнения, притворились, что отступили и устроили засаду стрелкам на своем пути к отступлению. И, конечно же, эти солдаты будут служить укрытием в ситуации, когда им действительно нужно отступить – например, когда из Таурии поднимается пламя.

Поэтому, делая вид, что наступает, Набарл временно разделил свой отряд на две части. Благодаря тому, что противник открыл огонь, будучи обнаруживая позиции засадных войск, он отдал приказ пушке, расположенной в тылу, начать обстрел.

Схема сработала отлично.

Набарл до этого никогда не командовал большим войском, но он участвовал во многих походах. С точки зрения опыта, он намного превзошел Заата Кварка, генерала, который первоначально командовал дивизией «Синего Лука» в качестве одного из двенадцати генералов.

Больше не было никаких сомнений в том, что победа будет за ними. Лицо Набарла, сидевшего верхом на лошади, расслабилось. Он, которого только что сделали частью двенадцати генералов, совершит подвиг по захвату Таурии, не прибегая к помощи Роуга или Одайна.

Он добрался до подножия склона и вышел на ровную дорожку, присоединившись к отряду Цезаря чуть позади и слева от них. Набарл видел убегающих вражеских солдат, их спины освещала туманная линия огня. Драгуны, скакавшие во главе войск Цезаря, уже подняли копья.

— Не торопитесь достигать своих подвигов, — крикнул Набарл с улыбкой, поднимая руку, закованную в перчатку, — Пока мы войдем в ворота Таурии, все из группы Метти станут героями Мефиуса и…

Его крик заглушил сильный ветер.

Он задался вопросом, не прилетело ли что-то спереди, когда это «что-то», что бы это ни было, внезапно сделало резкий поворот прямо перед тем, как врезаться в воинов на драконах, двигаясь так быстро, что почти оставалось остаточное изображение.

Набарл увидел дирижабль.

Пораженные этим, воины на драконах вздрогнули и упали. Драконы и лошади, следовавшие за ними, тоже оказались поражены порывом ветра, и на мгновение их продвижение остановилось. Отряд Набарла, скакавший с их фланга, казалось, вот-вот их настигнет.

— Действуйте немедленно!

Несколько всадников открыли огонь, но дирижабль уже находился над таурийскими солдатами и быстро ускользнул. Даже в темноте они могли разобрать, что у пассажира виднелись длинные блестящие волосы.

Не может быть…

Набарл на мгновение задумался, но...

Нет, это невозможно. Маленькая девочка, топчущаяся на поле битвы мужчин?

Зловещие эмоции заполнили его грудь. Когда он поймает эту принцессу в Таурии, он свяжет ей руки, поставит клеймо раба на ее плоть и отправит обратно в Гарберу. Какой бы удар она ни пыталась нанести ему, победа Набарла останется непоколебимой.

Отряд Цезаря на мгновение дрогнул, но затем они снова выстроились в строй и повели своих лошадей рядом с теми, рядом с которыми находился Набарл.

Спины вражеских солдат снова оказались под рукой.

На этот раз…

Набарл собирался схватиться рукой за копье.

Когда снова подул ветер…

Сильный ветер с севера, что быстро превратился в вооруженную группу, размахивающую огнями в темноте. Или нет, нежели ветром, лучше это называть напором. Набарл почувствовал такую жестокую жажду крови и враждебность, которые ощущались, словно его ударили ножом в лицо,

— Какого?!

Вытянув клинки, группа всадников немедленно атаковала фланг Цезаря.

Ветер поглотил панику и удивление их союзников, затем окрестности немедленно наполнились свирепым ревом и торжественным эхом стали.

— Э-это… — бессознательно простонал Набарл верхом на лошади.

Двухэтапная засада? Он задумался на секунду. Однако численно слабая Таурия обычно выстраивала своих солдат вдоль границы, чтобы следить за Мефиусом, поэтому она должна была почувствовать необходимость выставить напоказ свою численность особенно в такое время. Более того, когда город подвергся нападению, они должны были скорее вернуться к нему, чем устраивать засаду.

Это немыслимо, чтобы противник, который должен быть ошеломлен атакой сзади на то, что фактически считалось его штабом, проявил такие слаженные действия. Однако в настоящее время силы Набарла находились на пике хаоса и неразберихи.

Яростно подул ветер и разбросал острие отряда Цезаря, как будто оно было сделано из песка.

— Ублюдки!

Набарл быстро принял решение. Как только он увидел Цезаря, который тоже был верхом на лошади, он закричал:

— Останови их здесь. Держись до конца. Мы же будем преследовать врага.

Бегущие в настоящее время войска таурийцев, вероятно, намеревались повернуть назад и схватить их клешнями. В этом случае силы Набарла будут уничтожены полностью. Они намеревались сокрушить каждого из них. Цезарь, лицо которого было белее снега, кивнул.

Рядом с ним полетели искры. Среди устроивших засаду, один стройный и очень быстрый солдат пробивался сквозь весь отряд Цезаря. Пожары, распространившиеся после обстрела, отбрасывали железный свет на лицо вражеского солдата.

На нем была одета маска.

Цезарь пришпорил своего коня вперед, чтобы перехватить силы противника.

— Держать, держать! Прикрывайте нападение генерала Набарла! А ты – умри!

Бросив взгляд на своего вице-капитана, размахивающего копьем над головой, Набарл подгонял своих людей:

— Вперед, вперед! — он снова отправил свою лошадь галопом.

Часть 2

Мефиус движется слишком медленно.

Причина, по которой Орба чувствовал беспокойство во время военного совета, заключалась в разнице между информацией, которую принес посланник, и фактическими передвижениями мефийской стороны.

Посланник подтвердил, что он собственными глазами видел, как войска выходили через северные ворота Апты. Движение на север, без сомнения, означало, что они выбрали путь в обход реки Юнос. Однако теперь, несколько часов спустя, противник прямо переправился через Юнос.

Затаенная сила.

Глядя на карту, разложенную на столе, Орба догадался.

— Здесь, — Орба указал на место на вершинах Бельган, — У Гелио должна быть крепость. Но я сжег ее. Есть ли там сейчас линия защиты?

— Это нелепо, — поняв, что собирался сказать Орба, между бровями Боувана появилась складка, — Бельганы – естественная цитадель Таурии. Солдаты не могут передвигаться по ним, не зная местности, особенно ночью.

— Что, если Мефиус исследовал эту местность? Вы должны принять во внимание, что пока мы сражались с Гардой, Бельганы оставались почти безлюдны.

«Гул», — Орба выругался про себя. Казалось, что ярость Гарды подготовила сцену для вторжения Гула на запад.

— Солдаты на границе призваны заманить нас. Войска, которые первыми покинули Апту, определенно намереваются атаковать Таурию другим путем.

Командиры посмотрели на Орбу, а затем на Боувана. Тот же сжал свои губы, глядя на карту.

— Генерал Боуван, — тон Орбы побуждал принять решение, — Вам следует оставить солдат с кем-нибудь, кому можно доверять, и пусть они устроят засаду в Бельганах. Кого-нибудь из этой области, кто будет знать, где, скорее всего, сможет пройти большое количество солдат. Мы направим наши пушки и ружья туда, где соберется враг.

Орба прижал палец к карте и переходил от одной точки к другой.

— Мы отправим солдат к границе и намеренно позволим врагу поверить в то, что его стратегия сработала. Как только Бельганы будут очищены, отряд поспешит на границу. Незадолго до их прибытия мы распространим огонь...

— Пожар?

— Мы зажжем большой костер на окраине Таурии. Чтобы всё выглядело так, будто штурмовой отряд действительно выстрелил из пушек по городу. Это соблазнит врага.

Взгляд Боувана переместился с карты на Орбу.

Не вдаваясь в подробности, но у них оставалось очень мало времени. Он посмотрел каждому из командующих в глаза, как бы желая заглушить недовольство, прежде чем они возникнут, когда вдруг...

— Хорошо, мы сделаем это, — решил он. Затем продолжил, — Орба, я оставлю солдат с тобой.

— Со мной?

— С учетом сказанного, мы можем добавить только около сотни других войск к вашему отряду наемников. Это должно сработать?

— Чтобы заманить врагов на границе, потребуется большее количество людей.

— Нет, ты пойдешь в Бельганы, а я пойду на границу.

— Генерал!

Командиры казались по понятным причинам потрясены. Вероятно, рассуждая над тем, что является наиболее опасным пятьдесят на пятьдесят – граница или Бельганы – если анализ Орбы верен, неудача на Бельганах окажется самым прямым образом связана с возможным падением Таурии. И эта жизненно важная задача оставлена Орбе – иностранцу и простому наемнику.

— Покажи мне мастерство фехтовальщика, пожавшего голову Гарды.

Когда Боуван криво улыбнулся после того, как отдал этот приказ, Орба, казалось, вспомнил, в чем заключалась его позиция.

— Ага, — наконец он решился.

Подразделение Орбы устроило засаду на вершинах Бельганы, и когда войска Даррена показались в поле зрения, он приказал сотне стрелков, предоставленных ему Боуваном, открыть огонь. Одновременно с этим он велел орудиям нацелить огонь в тыл врага.

Дождь пуль спереди, серия взрывов сзади. Вдобавок загорелось и упало несколько деревьев. Как могла группа Даррена не дрогнуть и не попытаться бежать?

— В атаку!

Орба первым бросился на рушащуюся группировку противника.

Мечи замахнулись, копья вылетели наружу. Бросившись в эту бурю, он атаковал, резко и быстро, в то время как пламя горящих деревьев омывало вражеских солдат своим светом.

Длинный меч Орбы сверкнул, издав смертельный вой. Он зарубил одного, затем полетел влево и пробил голову другому через шлем, защищаясь от вражеского молота, а затем обезглавил его владельца.

Враг – другими словами, мефийцы. Но Орба об этом не думал. Мефиус больше не являлся его частью, это имя стало синонимом призрака императора Гула.

Наемники также сражались смело, их грубые голоса раздавались громкими криками. Они считались отрядом, получившим признание на всем западе за победу над Гардой, это само по себе придавало им уверенности. Для Шике и Гиллиама это считалось само собой разумеющимся, но даже гелианский солдат Курун, побледневший во время битвы на холмах Колдрина, теперь стал настолько похож на воина, что его едва можно было узнать.

Уничтожив отряд Даррена, они тут же оседлали лошадей. Броня казалась полностью залитой кровью. Их кони двигались вдоль внешних стен города-государства, и как только они достигли конца этих стен, и перед ними предстали равнины Гаджира, они подали сигнал, чтобы огонь поднялся в Таурии.

Местные подожгли груды травы и соломы на окраинах города.

Однако из-за того, что на подготовку оставалось так мало времени, они не смогли собрать достаточное количество растопки. Боуван посоветовался с Тоуном Базганом, генералом, который долгое время нес ответственность за защиту Таурии, и решил действовать смело. Горожане в одном районе города были полностью эвакуированы, а затем они начали обстрел из собственных пушек по зданиям.

Взрывы, дым и пламя.

Увидев их, Набарл решил, что Таурию удалось захватить. Когда солдаты во главе с Боуваном начали отступать согласно плану, он, как и ожидалось, погнался за ними.

Когда войска Набарла двинулись вперед, отряд Орбы, стоявший наготове с одной стороны гребня, начал наступление на их фланг.

До этого всё происходило согласно прогнозу.

Однако...

Он разделил свои войска.

Через маску глаза Орбы до конца оставались спокойными и холодными. По тому, как он выстрелил из пушки, чтобы косить их стрелков, стало ясно, что противник искусен в войне. Поскольку стрелкам не удавалось их остановить, подразделение Орбы опаздывало на сближение с врагом, который вскоре должен был оказаться на расстоянии удара в тыл Боувана. Если это произойдет, они потеряют время, когда войска Боувана развернутся, и предстоящая схватка превратится в хаос.

Единственная причина, по которой они избежали этого, стал...

Этот дирижабль.

В тот момент, когда противник их догонял, со стороны, куда бежали войска Боувана, прилетел корабль. Орба мог видеть его только на расстоянии, но его движения выглядели чрезвычайно динамичными. Если бы излучение эфирной струи оказалось нарушено хотя бы на малую величину, дирижабль мгновенно рухнул бы. Необходимые нервы и навыки требовались в той же мере, как и для езды на дикой лошади без седла и уздечки.

Таурийцы действительно доблестны.

Орба снова пришпорил лошадь, направляясь в адскую бурю. Каждый раз, когда его меч гудел, кровь текла по обе стороны от него.

Он видел, что противник всё дальше и дальше преследует войска Боувана.

Враг, конечно, находился в отчаянии. Возможно, они считали, что, поскольку пламя поднималось со стороны Таурии, их стратегия всё еще оставалась успешной.

Вот только.

Размахивая мечом перед собой, Орба выбрал путь, чтобы насильственно прорваться сквозь врага. Противники по обеим сторонам и их ряды погрузились в еще больший хаос.

В это время он напал на вражеского солдата. По чистой случайности им оказался Цезарь, вице-капитан отряда Набарла. Цезарь пошатнулся от удара по его доспехам, прежде чем меч пронзил середину его лба. Шлем раскололся, и с кровью, хлынувшей из его головы, Цезарь упал с лошади. Орба собирался наступить на его тело, и как раз перед тем, как он это сделал…

Блеск стали перед ним превратился в вспышку.

Под всё еще темным небом, казалось, сама тьма поглотила намерение убийства, прежде чем выскочить. Орба скрутил свое тело и смог лишь отбить атакующий меч.

Этот парень.

По спине пробежал холодок. Если бы его движения оказались немного медленнее, голова Орбы, несомненно, была бы отделена от его тела.

Смерть.

Он чувствовал озноб, но в то же время чувствовал, будто адское пламя пылает в его груди, а также горячую кровь, текущую по каждой части его конечностей.

Сильный.

С молниеносной скоростью меч снова сделал выпад, и он парировал его второй, затем третий раз. При этом он изменил положение ног и сумел найти то, в которой обе его ступни твердо стояли на земле.

Громоздкое тело вражеского солдата, полное намерения убить, нависало всё ближе. Орба твердо шагнул по твердой земле и отразил выпад противника, а в следующую секунду контратаковал, взмахнув мечом по диагонали.

Раз.

Два.

Три.

Трижды полетели искры.

Контратака Орбы, удар врага, а затем еще один удар Орбы – каждый был парирован в воздухе мечом другого.

В третий раз их мечи столкнулись и сцепились вместе, и они оказались лицом к лицу, мечи оказались между ними.

В этот момент Орба ахнул от удивления.

У врага не было шлема... Наступил рассвет… В бледном свете, из-за которого мир выглядел так, как будто погрузился под воду, он мог видеть лицо своего противника вблизи.

— Пашир!

Имя спонтанно сорвалось с его губ.

Услышав его крик, сила, с которой его противник давил на свой меч, уменьшилась. Оба они отскочили назад почти в одно и то же время и, стоя наготове, пристально смотрели друг на друга.

Он…

Несомненно, это стоял Пашир. Дело не столько в его внешности, сколько в этом сильном онемении в руках, которое запомнил Орба с предыдущего боя с ним. Не считая генерала Гарберы Рюкона, Орба не знал более сильного мастера-фехтовальщика.

Возможно, Пашир также вспомнил подобное владение мечом, когда пристально посмотрел на маску Орбы – маску другой формы, чем та, что он носил в Мефиусе.

— Этого не может быть, — он пошевелил губами, — Ты – Орба?

— Да уж.

Даже когда он отвечал, Орба подумал: «Черт!»

Вот что значит сражаться с Мефиусом. Возможно, ему придется обратить свой меч против бывших знакомых. Есть шанс, что среди присутствующих здесь находиться Говен или каждый из Имперских гвардейцев, которые находились под командованием Орбы. Если Орба присвоит имя каждому оппоненту здесь, он больше не сможет использовать против них свой меч.

Повсюду вокруг них слышался звон оружия и завывания предсмертных криков. Как будто они были в другом мире, только между их двумя мечами воцарилась тишина.

Именно тогда тень копья бросилась в сторону Орбы. Орба был очень рад внезапной атаке. Ведь это означало, что у него не оставалось возможности размышлять о том, был ли его нападавший кто-то, кого он знал или нет. Орба перенес свой вес на пятки и согнулся, нанося боковой удар по слепой зоне врага.

Паширу тоже не нашлось времени останавливаться. Разбив солдату висок и перепрыгнув через тело, когда оно бросилось вперед, он снова сократил дистанцию с Орбой.

Их мечи снова столкнулись.

— Почему ты здесь? — Пашир чуть ли не зарычал, — Ты действительно не можешь быть просто шпионом Таурии?

Тск.

Орба, наконец, только-только оправился от шока в виде встречи с кем-то из своих знакомых. В тот момент, когда им нужно было как можно быстрее преследовать основные силы врага, такой противник, как Пашир, становился действительно слишком большой проблемой. Орба выиграл у него во время гладиаторского турнира Мефиуса, но только в отчаянной игре, которая проигнорировала всё, что происходило дальше. У него всё еще есть дела, которые ему нужно сделать после этого, и он не сможет победить без травм в бою один на один с Паширом.

Тело Пашира излучало бесконечное давление.

— Я хочу спросить у тебя о многих вещах.

— Извини, но у меня не хватает времени.

— Что?

Пашир на мгновение опустил свой меч, но через секунду он снова проворно двинулся вперед. Орба собирался ударить его поперек с фланга, но Пашир помешал ему сделать это ловкими, как у зверя, движениями.

Нет, он действительно зверь.

У Орбы создалось впечатление, что он столкнулся с диким животным.

— А что насчет других Имперских гвардейцев?

Теперь уже молодой задавал вопросы. Искры летели во все стороны, когда кончик одного меча парировал другой.

— Большинство разделилось и разошлось. Но одна часть находится в Апте.

— О. Тогда что насчет тебя?

— Ты о чем?

— Почему ты... нет... почему здесь армия Мефиуса? Ты ведь знаешь, что принц Гил выбрал дружбу с Западом, верно?

— Что касается этого, спроси Императора. Что еще более важно, если ты здесь, значит ли это, что Принц всё еще жив? Не говори мне, что это еще одна уловка Гила? Или нет, это ты на самом...

— Кто главнокомандующий?

Орба снова играл в азартные игры. Ставки были ничуть не хуже, чем во время гладиаторского турнира, но его движения сильно различались. Он снова отпрыгнул и освободил свой меч, которым томно взмахнул правой рукой. Пашир собирался пойти за ним, но теперь на его лице промелькнуло беспокойство. Глядя на него сквозь маску, Орба снова спросил:

— Кто он?

— ...Похоже, он недавно назначен в состав двенадцати генералов. Человек по имени Набарл Метти.

— Набарл.

«Никогда о нем не слышал», — подумал он.

— Пашир, с этого момента я буду блокировать Набарла. Ты отступишь вместе с ним.

Он вынес это заявление, как если бы это было совершенно нормально для него, и отдал приказ, как будто это совершенно естественно.

Пашир потерял дар речи. Но когда Орба повернулся на каблуках, острие меча Пашира сильно затряслось.

— Т-ты...

— Я, — сказал Орба через плечо, — в настоящее время являюсь наемником в Таурии. Но я также являюсь частью Мефиуса. Я не верю, что здесь есть какое-то противоречие.

— Это смешно. С нынешним Мефиусом… это...

— Мефиусом, как сейчас, верно?

Собственная лошадь Орбы куда-то убежала, но была другая, таурийский всадник которой умер, пронзенный в спину мечом, пробегала поблизости. Он схватился за уздечку и опустил тело солдата на землю. Пашир еще не двинулся с места к тому времени, когда Орба проворно вскочил на спину лошади.

— Шике! Гиллиам! Вы здесь? — он зарычал, подталкивая лошадь к схватке.

Как и ожидалось, его знакомые, бывшие гладиаторы, подавляли своих противников, но при этом сами не пострадали. Помимо всего прочего, отряд потерял Цезаря, своего командира, поэтому многие на стороне Мефиуса дезертировали, несмотря на то, что генерал Набарл говорил им удерживать свои позиции или умереть, поэтому некоторые бежали так быстро, как могли.

— Вы двое, идите со мной. Мы собираемся атаковать основные силы врага сзади. Мы разобьем их пополам!

— Ты несешь чушь, — возвышаясь как над другом, так и над врагом, Гиллиам забросил свой окровавленный топор себе на плечо.

— Как всегда, — весело ответил Шике, стряхивая кровь с мечей, которые он держал в каждой руке.

И только тогда, когда они трое нырнули вдаль в облаке пыли, Пашир с опозданием последовал за ними.

Часть 3

Набарл наблюдал, как тыл Боувана одним махом разорвался. Они бежали упорядоченно, когда несколько дюжин солдат намеренно остановились, а несколько драгунов на Тенго повернули назад. Очевидно, они намеревались встретить смерть и остановить преследователей.

Дух таурийских воинов?

Наклонившись верхом на лошади, Набарл крикнул: «Не сбавляйте скорость! Вперед!». Даже будучи врагом этих солдатов, он немного завидовал слаженности действий противника.

Они почти не использовали дирижабли в войне, почти все их орудия оставались были старыми, а также Набарл смотрел свысока на воинские формирования региона Таурана, как на явно устаревшие. Но даже в этом случае они давно превзошли Мефийских воинов в более традиционном рукопашном бою, отчасти потому, что они так долго боролись между собой.

Соответственно, таурийские солдаты великолепно продемонстрировали свое боевое мастерство.

Они бросались вперед своими копьями, даже когда их тела получали удары, они стаскивали мефийских солдат с их лошадей одного за другим, и даже когда их копья или топоры ломались, они цеплялись за шеи лошадей, отдавая свои жизни, чтобы замедлить их. Сам Набарл убил своим копьем двух, затем трех солдат, но, когда он воткнул его в грудь третьего, его противник крепко схватил копье и потянул его вперед, вонзив глубже в собственное тело. Почти упав с коня, Набарл выпустил копье и вместо этого обнажил меч, после чего обезглавил солдата. Голова, упавшая на землю, была отправлена в полет конем, скачущим сзади.

Орба, Шике, Гиллиам и около пятидесяти наемников, следовавших за ними, склонились над шеями своих лошадей, их мечи раскачивались влево и вправо.

— Вам не нужно побеждать их. Прорывайтесь!

Левой рукой он хлестал вспотевшего коня, выращенного Таурией, правой размахивал мечом. Мефийские войска, конечно же, оказались к этому не готовы и были разделены пополам с тыла, не имея возможности развернуться, чтобы дать отпор.

— Н.. ублюдок!

Набарл собирался воткнуть меч в солдата в железной маске, который скакал мимо него, но быстрее, чем он мог видеть, меч был отбит и отброшен.

Увидев возможность, теперь, когда Мефийские силы погрузились в хаос, Боуван, ехавший впереди, подал сигнал «развернуться». Его войска, которые, казалось, просто бежали на полной скорости, теперь развернули своих лошадей одну за другой поистине великолепным движением. У пехотинцев не было и следа усталости на лицах, так как они тоже выстроили свои копья.

— В атаку!

По команде Боувана Тедоса таурийские солдаты снова бросились в бег, но на этот раз они не поворачивались к врагу спиной и не пытались убежать. Вместо этого они бросились истреблять своего врага и защищать западные земли – свою родную страну, где наконец закончились кровавые бойни гражданской войны и люди праздновали мир вместе с вином и песнями.

Когда один бросился вперед, а другой развернул лошадь, Орба и Боуван заметили друг друга. Боуван широко улыбался, как молодой воин, которым он и был, в то время как Орба неуклонно скакал на своей лошади.

Придя к этому, энергия погони мефийского отряда испарилась, и они оказались вынуждены признать, что на этот раз настала их очередь убегать.

Набарл решил, что помощи с тыла они уже не дождутся. Цезарь либо схвачен, либо убит.

В любом случае, всё больше и больше врагов приближалось с тыла, и теперь присутствовал высокий шанс быть пойманным в клещи.

— Ха.

Голова Набарла казалась черной как смоль. Было невыносимо отдавать приказ «Отступать», когда захват Таурии находился прямо у него на глазах, когда его руки почти сумели завладеть славой Дома Метти. Ему казалось, что, если он это скажет, всё будет потеряно. Вернее, он всё еще цеплялся за возможность сделать Таурию своей, даже сейчас, когда уже слишком поздно.

Слабость Набарла заключалась в том, что, хотя у него был опыт ведения войны, он не привык к должности главнокомандующего. Вдобавок к своим давним сожалениям он точно не в состоянии нести бремя единственной ответственности за поражение.

— Ах-ах-ах…

И вот почему, даже когда грохот атакующих лошадей и драконов доносился до них, он мог только задыхаться и хлопать ртом, открывая и закрывая рот, не имея возможности издать ни звука. Однако:

— Отступление, отступление!

Конный солдат подбегал и кричал далеко идущим голосом.

— Генерал Набарл, поторопитесь! Я и отряд Цезаря примем на себя арьергард.

Никто не возражал, даже несмотря на то, что приказ исходил от бывшего гладиатора Пашира. То же самое и с Набарлом, который искал подсказку что ему делать. Крикнув: «Отходим, отступайте», он с силой развернул лошадь.

Пока Боуван и Орба погнались за ними, тоже верхом, они обменялись комментариями.

— Мы истребим их?

— Нет. То, что они сейчас чувствуют, будет достаточно. Как только они в достаточной мере испытают страх смерти, преследующий их по пятам, мы позволим им перейти реку.

Даже пока он отвечал, Орба сам не знал, было ли это решение, принятое с умом, или сентиментальность его личных чувств.

Жар и азарт битвы утихали.

Начиная с не успевших убежать пехотинцев, многие сдались.

Убедившись, что противник отступил, Орба и остальные вернулись к своим союзникам. Вокруг лежали трупы лошадей, драконов и людей.

— Великолепно, — заговорил Боуван верхом на лошади.

Набарл сбежал, но Даррен, командовавший войсками Бельганы, был убит в бою. Поскольку его войскам было поручено захватить город, у них удалось захватить большое количество винтовок и пушек. В настоящее время в Таурии их не хватало.

Орба счищал кровь и человеческий жир, прилипшие к его мечу.

— Вы тоже, генерал.

— Хватит лести. Без вашего анализа Таурия оказалась бы проглочена целиком.

— Но это были только первые силы противника. Мефиус будет готовить большую армию, чтобы использовать Таурию в качестве базы после ее падения. Если их не обескуражит то, что случилось с первой силой, будет вторая и третья волна нападений.

— Хм.

Несмотря на их подавляющую победу, чувства Боувана еще не успокоились. Он был серьезно ранен в Колдринской битве и затем сражался в единоборстве с Расваном Базганом, прежде чем раны полностью зажили. Даже сейчас он находился не в том состоянии, чтобы сражаться, но его глаза, которые смотрели по сторонам, были полны энергии.

Однако, когда он посмотрел в сторону Апты, ненависть и враждебность, которые должны были быть в его глазах, отступили, и вместо этого выражение его лица изменилось. На врага так не смотрели.

Заметив это, Орба спросил.

— Что-то случилось?

— Ничего, — Боуван немного покраснел под шлемом, поскольку другой человек почувствовал его эмоции. Это показало, что он всё еще молод.

Однако вскоре Боуван Тедос снова сосредоточился. На данный момент и пока не вернется Акс, ему будет доверено гораздо больше солдат, чем до этого Орбе.

— Могу ли я поговорить с тобой?

Когда Боуван сказал это, Орба краем глаза заметил, что что-то извивается в его поле зрения.

Из-под груды трупов одинокий мефийский солдат держал пистолет, спрятанный под собственным телом. Он выглядел тяжело раненым и ему уже нельзя было помочь. Зная об этом, он подавил звук своего дыхания и ждал до самого конца, чтобы получить возможность убить выдающегося врага.

Орба это тоже заметил. Однако он намеренно отвернулся и позволил своей лошади двинуться к Боувану и солдатам, а его рука медленно потянулась к ружью на поясе.

— Речь идет о тех, кто прибыл из Апты, чтобы сообщить нам о том посланнике.

— А, — рассеянно ответил Орба, — Похоже, что в Мефиусе еще остались люди с честью.

— Это не Мефиус.

Он на глаз измерил расстояние между собой и солдатом. Затем сделал короткий неглубокий вдох.

— Тогда кто это был?

— Принцесса Гарберы, Вилина Ауэр.

— А?

У Орбы перехватило дыхание. Боуван продолжил.

— Принцесса сделала всё, что могла, чтобы остановить марш врага, но, видимо, это не помогло. Она возвращалась в Таурию, когда встретилась с нами. Мы поспешили, чтобы сразу претворить задуманное в жизнь. Принцесса летела на своем дирижабле вместе с нами, но...

В этот момент Орба вытащил свой пистолет. Его цель была верной, но он на секунду опоздал, чтобы спустить курок.

Выстрелы перекрыли друг друга.

Солдат-мефиец под грудой трупов умер от пули, попавшей в голову, а выпущенная им пуля попала в маску Орбы.

Разлетелись осколки железа и крови.

— Орба!

Было неясно, слышал ли он вообще крик Боувана. Как будто его перевернули каким-то гигантским пальцем, Орба кружился в воздухе, а затем ударился о землю.

— Что-о?

В императорском дворе в Солоне Гул Мефиус вскочил со своего места.

Его одежда из тончайшего шелка тускло развевалась, словно отбрасывая тень смерти на придворных, ожидающих у подножия ступеней.

Когда пришло известие о поражении Набарла, они находились в середине подготовки следующей волны войск. Как только Таурия бы пала, больше не нужно было бы оставаться осторожным, чтобы Запад ничего не заметил. Намерение состояло в том, чтобы выбрать трех новых генералов и отправить военный контингент в Таурию через Апту.

А теперь говорили, что менее чем через день после начала марша дивизия «Синий зенит» оказалась разгромлена, а главнокомандующий Набарл едва сумел бежать живым обратно в Апту.

— Вы хотите сказать, что мои гордые и любимые мефийские солдаты не смогли захватить Таурию, даже когда она была пуста?

Испугавшись гнева Императора, ни вестник, принесший эту новость, ни окружавшие его дворяне и военные не произнесли ни слова.

Как будто у него имелись глаза провидца, Гул Мефиус повернулся и пристально посмотрел в сторону Таурии.

— Кто это? — почти шепотом никого конкретно не спрашивая, произнес Император, — Кто в Таурии? Колдун Зес, как говорят, может призвать тысячу солдат из другого мира. Злой дракон Нимбус, говорят, рождает ребенка на каждую сотню съеденных людей.

Некоторое время он тряс своими белоснежными волосами и бородой, затем поднял посох с хрустальным наконечником, который он недавно начал носить, и с глухим стуком ударил по полу возле трона.

— Это больше не имеет значения. Подготовьте всю армию к походу. Мефиус атакует Таурию изо всех сил. Разошлите воззвание по всей стране. Это война мести за наследного принца Гила Мефиуса!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 7: Послесловие

Послесловие

Благодаря вам всем "Rakuin no Monshou" вышел в седьмой том.

Достигнув седьмого тома, о чем я должен говорить в послесловии? Мне кажется, что у меня заканчиваются анекдоты.

Нет ничего интересного в авторе, у которого нет ни капли таланта в качестве обозревателя, рассказывающего о своей личной жизни ... размышляя об этом, я систематизировал данные на своем ноутбуке и выскакивал файл, сделанный более восьми лет назад под названием 'Новые идеи'.

Вероятно, это было с того момента, когда мой дебютный роман «Реквием по пылающим пескам» был почти закончен, и я не знал, что написать дальше… время, когда у меня в голове крутились разные вещи.

То, что было перечислено в файле, варьировалось от подробных настроек до заметок, в которых записано не более одной или двух идей. Среди них находился тот, который идеально подходил для заполнения этой страницы… я имею в виду, что обнаружил что-то, что наверняка заинтересует всех, поэтому я рад представить это ниже.

Shadow Kingdom (временное название), краткое содержание:

Обычный студент университета Кадзима Хироши (герой).

После того, как его бросила его возлюбленная и, к тому же, провалившись в учебе, он отправляется в путешествие, чтобы облегчить свое горе, но на космической ретрансляционной станции, на которую он отправился, он попадает в теракт.

В завязавшейся перестрелке человек, который выглядит идентично нашему герою, защищает его и умирает на его глазах. Он Девин, принц великой императорской династии Мевиус и человек, который впоследствии должен был отправиться на «свадьбу века».

Церемония бракосочетания должна была положить конец войне между двумя великими странами, длившейся много лет. Если бы её отменили в самый последний момент, военная обстановка снова могла бы стать нестабильной ... Учитывая это, в народе империи вынашивается план превратить нашего героя во временного дублера.

Поэтому наш герой вынужден участвовать в свадьбе, нравится ему это или нет. Но во время церемонии разразился очередной теракт. Когда выясняется, что главарь теракта — военачальник из третьей страны организовавший его, общественное мнение в Мевиусе протестует, требуя «подавления террористов!»

Прежде чем он узнает, что происходит, наш герой оказывается в неудобном положении главнокомандующего карательными силами и возглавляет огромный флот, направляющийся к этой третьей стране.

Его невеста, принцесса, путешествует с ним на борту военного корабля и, похоже, что-то замышляет?

А его родители, похоже, обратились с просьбой о поиске пропавшего без вести… Эпические битвы, приключения и романтика на просторах открытого космоса!

… Я уверен, что вы уже поняли это, но это, так сказать, «Rakuin no Monshou: The Prototype».

Однако я не показал его сразу своему редактору, и только позже (примерно, когда я закончил «Святой Грааль Черепов»?) Я представил его, и к тому времени жанр изменился с «космической оперы» на «героическую фантастику».

Тогда он не был впечатлен, и его отклонили, но со временем мы здесь.

А теперь, дамы и господа, «Shadow Kingdom (временное название)» ожило и находится в ваших руках!

Я дал вам сокращенную версию, но на самом деле я написал этот черновик для первого тома «Rakuin no Monshou», который фактически был рукописью и эта первая версия (также) несколько отличается от текущей версии.

Чтобы хоть чуть-чуть раскрыть содержание, целью мести Орбы считался красивый молодой аристократ. Который также являлся его бывшим другом ... Как же он стал таким скучным мужчиной средних лет, как Оубэри? Оглядываться на старые файлы и следить за изменениями в собственном воображении — это своего рода развлечение.

Во всяком случае, из прошлого в будущее. Какой бы ни была последовательность событий, однажды начатая история будет продолжать развиваться.

Как только это послесловие будет закончено, пора начинать готовиться к следующему тому.

… Незамедлительно, перед этим, есть небольшой рассказ (в разработке), который будет опубликован в «Dengeki Magazine». Он (планируется) об Орбе и некой девушке, когда он выступал в роли двойника. Если у вас есть возможность, возьмите его.

На этом всё,

— Сугихара Томонори

P/S. Всем привет, на связи «Дядя Сёга» переводчик «Герба» начиная с седьмого тома. Буду краток, я сделал перевод послесловия в угоду традиции предыдущего переводчика, как-никак этот парень подарил мне возможность прочитать на родном языке 6 томов сего произведения и зажег во мне интерес продолжить его дело и перевести оставшиеся тома. Поэтому у меня есть вопрос к читателям. Стоит ли и дальше их переводить? Интересна ли вам жизнь автора так сказать? Или вы ждете лишь продолжение истории и каждый просроченный день в ожидании развязки вас будет угнетать?

В общем жду ваших комментов касаемо этого внизу, а также любой критики или пожеланий касаемо данного перевода. Мне интересно ваше мнение.

Возможно увидимся в новом послесловии, кто знает ╮(︶▽︶)╭

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Пролог

С мыслью, что услышала вдалеке крик зверя, фигура, вздрогнув, отступила.

Потратив время на то, чтобы медленно осмотреть окрестности, она снова пошла дальше.

Однако шаги её были шаткими. Покачиваясь, словно ветка на ветру, она хромала при каждом шаге.

На ней был одет летный костюм для полетов на дирижабле, но вся одежда оказалась разорвана по всей ее площади, однако причина, по которой кожа на ее руке осталась полностью обнажена, заключалась в том, что она сама порвала там ткань, обернув её вокруг своей головы. Сквозь ткань виднелись слабые пятна крови.

Даже время ощущалось смутно. Ей казалось, что она идет практически вечность, но в то же время, будто прошло меньше часа с момента начала пути.

Темнота вокруг определенно увеличилась.

Что означает... По крайней мере, десять часов. Казалось, туман навис над ее сознанием, и она едва могла уловить эту мысль в уголке своего разума.

Она помнила, что бой начался незадолго до рассвета. В тот момент она пыталась остановить войну, но ее способностей не хватило, чтобы справиться с этой задачей. В конце концов, недалеко от границы произошла перестрелка.

Несмотря на это, она не могла сдаться. Она летела на дирижабле. Чтобы ослабить дух врага, она зашла настолько далеко, что сделала вид, будто бросается на них.

Но когда она повернулась, чтобы увеличить расстояние между ними, случайный выстрел попал в корму корабля.

Удачей среди несчастий можно было назвать то, что она не набрала слишком большую высоту из-за необходимости угрожать противнику. В один момент ее выбросило из кабины в воздух, и в следующую секунду она обнаружила, что скатилась к подножию горной тропы.

Когда она пришла в себя, какофония битвы полностью пропала. Ничего, кроме тихих горных пейзажей, раскинувшихся вокруг.

Таща своё больное тело, она направилась обратно к дирижаблю. Если пойти по тропинке вверх, она должна найти корабль, а в нём карту и компас.

Но сколько бы она ни поднималась, ни тени, ни очертания дирижабля не было видно. И хотя битва однозначно произошла, трупов ей на пути не попадалось. К тому времени, когда она поняла, что удаляется с поля битвы, она уже потеряла чувство направления.

В голове пульсировала боль. Поднеся к ней руку, она впервые заметила, что рана кровоточит.

Хотя она разорвала свою одежду в клочья и обмотала ими голову, это не могло стереть тревожное ощущение того, что ее бросили в одиночестве в неизвестной стране.

Когда она осталась неподвижной, внизу живота возникло странное чувство. Ее тело задрожало, инстинктивно хотелось закричать.

Поэтому она бесцельно двинулась вперед. Если она остановится, ей придется признать, что это чувство можно назвать только страхом. К настоящему времени тропа тянулась вниз. Несмотря на то, что она решила продолжить спуск, когда смотрела на него сверху, пока шла по нему неустойчивыми шагами, по какой-то причине она снова обнаружила, что идет по восходящей тропе.

Признаков жизни вокруг не наблюдалось.

Даже когда она напрягла уши, все, что она услышала, было щебетание птиц. Эхо мечей и выстрелов совсем не доходило до нее.

Подумав об этом, изменить направление на обратное оказалось ошибкой. В конце концов, так она терялась все больше и больше.

Окрестности постепенно окутывала тьма. Заметив это, ее раздражительность усилилась. Ночью открывался бы прекрасный вид, на который можно любоваться изнутри, через окно. Но теперь, когда она лично оказалась в центре всего этого, он не сулил ничего хорошего. Свет погас, и ей пришлось продолжать идти в одиночестве по этому холодному миру без единой капли тепла.

Разве хотя бы где-то здесь нету света?

Разве где-то не мерцает хоть один огонёк, зажженный человеческими руками?

Словно пытаясь убежать от ночи, которая приближалась с каждой минутой, она ускорила шаги. Но она не привыкла ходить на такие большие расстояния. Хотя и была уверена в своей физической силе, ее суставы ощущались такими тяжелыми, а сама она уже прерывисто дышала.

Она чувствовала себя подавленной.

Она задавалась вопросом: действительно ли она настолько беспомощна? Гордое сердце, волевой взор, способный в любой момент расправить грудь, дабы столкнуться с любыми трудностями. Таким человеком она должна была быть. И все же, как только она отошла на шаг от человеческих жилищ, и как только все люди, которые ее защищали, ушли, она оказалась в этом состоянии.

Ее головная боль становилась все хуже.

Выяснив этот неутешительный факт, она остановилась и прислонилась к ближайшему дереву, собираясь снова начать идти после того, как немного отдышится, но вместо этого медленно начала опускаться вниз. Хотя еще мгновение назад вокруг был дневной свет, в этой области близко растущих деревьев уже стало темно, как ночью, а может солнце зашло незаметно для нее. Как будто убаюкиваемая тьмой, ее веки невольно опустились.

«Я не могу спать! Я не могу спать! Я не могу заснуть!», — подумала она, но ее тело уже чувствовалось далеким. Ее ноги не слушали ее, как будто они принадлежали другому человеку, а невыносимая боль в голове постепенно уходила вдаль.

Вместо этого в ее сознание закрались бесчисленные, черные, словно ночь, волны. Не было больше борьбы с истощением тела и разума. Наконец, ее поза полностью изменилась, как и ее веки, и она осталась неподвижной.

Вдали снова завыл зверь.

Дул ночной ветер, словно разнося тьму в каждой нише.

Кто знает, сколько прошло времени.

Приближался шелест шагов, пробивающихся сквозь подлесок.

Но фигура, прислоненная к дереву, не пошевелилась. Она полностью потеряла сознание.

В то же время в Святилище Бога Дракона в Солоне, столице империи Мефиуса, перед алтарем стояла одна неподвижная женщина, которая известна, как наиболее набожная и преданная, чем кто-либо другой во дворце. Ее глаза были закрыты, а голова опущена, как будто она возносила молитву.

Императрица Мелисса Мефиус.

Ее пухлые красные губы выделялись на красивом лице, которое, несмотря на ее возраст, оставалось похоже на лицо молодой девушки. На этих губах появилась улыбка, и там, где никого не было, они прошептали:

«Охотничьи собаки спущены».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Глава 1: Репарации

Часть 1

Хотя до утра было еще далеко, улицы Таурии уже оказались полны беспорядочной толпой людей.

Шумный гул заполнил площади, закоулки и все вокруг.

К тому же поднимался дым из одного угла города. Здания которого были превращены в щебень и разбросаны по окрестностям. Однако это произошло не из-за нападения врага. Тот, кто приказал стрелять по ним из пушек, был не кто иной, как Боуван Тедос, командующий всеми войсками в Таурии.

Естественно, незадолго до этого Боуван эвакуировал население. Хотели они того или нет, но стук в двери заставлял людей вставать с их постелей. Когда они закончили вынос домашнего имущества на улицу, с помощью солдат, произошла организованная подготовка к стрельбе. Вскоре рев пушек и грохот взрывов вырвали всех в городе из сна.

– Опять война?

Собравшись на расстоянии вокруг поднимающегося пламени, люди мрачно переглянулись.

Война на западе не считалась редкостью. Сражения возникали каждый день в том или ином месте. Но по их лицам ясно читалось, что им это довольно надоело. Наступление армии Гарды, которое повергло весь регион в хаос, изменило настроение людей на западе до такой степени.

– Это остатки армии Гарды?

– Черик и раньше пытался сдерживать Таурию и мог перебросить свои войска. Не так ли?

– Нет, — покачал головой человек, у которого имелся знакомый при дворе, и поэтому он был хорошо осведомлен. – Вы будете поражены, когда услышите. Говорят, наш противник — Мефиус.

– Ерунда!

Это звучало, как явное доказательством того, как сильно изменился Запад, ведь тут же раздался голос, опровергающий его. По сравнению с прошлым, анти-мефийским настроением жителей, текущие настроение в Таурии значительно изменились.

Жители Таурии вспомнили, как всего несколько месяцев назад наследный принц Мефиуса Гил явно махал им рукой, проезжая по улицам города вместе с их повелителем Аксом. Именно в то время две страны, которые считались давними врагами, почти чудесным образом оказались связаны дружбой. Однако-

– Принца Гила больше нет с нами.

Имперский принц Гил был предан своим вассалом, и его молодая жизнь прервалась. Люди Таурии, естественно, уже знали об этом. Несомненно, это произошло потому, что этот слуга не мог с радостью принять мирные переговоры с Таурией.

– Некоторые даже говорят, что приказ отдал сам Император.

– Но поскольку принц Гил умер ... – пожилой мужчина встряхнул седой бородой.

– Тем не менее, с их стороны неправильно говорить, что нет необходимости выполнять обещание, данное Западу, не так ли!

– Эй, нет смысла злиться на меня.

– Что бы то ни было, будет неплохо, если всё это затянется на слишком долгое время. Иначе поля снаружи снова будут разрушены.

Когда ночь почти полностью отступила и утренний свет озарил людей, на лицах которых смешались гнев и уныние, вернулись солдаты, действовавшие в качестве передовых посыльных, принеся вести, тут же крики разразились по всему городу.

– Они возвращаются с триумфом, они возвращаются с триумфом.

– Триумфальное возвращение!

В этот момент казалось, что мрачная атмосфера, которая установилась в городе, полностью рассеялась утренним солнцем.

Ворота тут же распахнули, и отряды Таурии во главе с Боуваном въезжали друг за другом. Послышалось упорядоченное эхо подков, бойкие фигуры солдат и дерзкая острота высоко поднятых копий.

Даже те, кто всего минуту назад переглядывался с встревоженными лицами, теперь обладали яркими выражениями лица и приветствовали их аплодисментами. Помимо всего прочего, они победили. Помимо всего прочего, Таурия защищала их жизни, их имущество и семьи.

Боуван махнул рукой в ответ на приветствие толпы. Хотя он был молод, он оставался главнокомандующим, который взял на себя всю ответственность за защиту Таурии, пока Акса отсутствовал. Он добился известности, защищая город вместе с принцессой Эсменой, когда Расван Базган поднял восстание.

Вместе с королем-героем Аксом, победившим Гарду, он считался гордостью народа Таурии. Боуван еще раз продемонстрировал свой редкий талант и защитил их от бедствий войны. Люди еще живо помнят чувство победы, после поражения Гарды. Теперь, когда они пробовали его снова, даже при том, что они не знали подробностей, хотя имя врага оставалось неясно, они на какое-то время оказались опьянены экстазом.

Но эмоции Боувана, когда он улыбался налево и направо, сидя на лошади, были совсем не беззаботными. Он чувствовал, что битва только началась, а не закончилась. Кроме тех слухов, что ходили слухи среди части населения о том, что врагом, напавшим на Таурию, являлась соседняя страна, Мефиус. Они также получили информацию о том, что внушительные военные силы все еще остаются в приграничной крепости Апта.

Боуван уже послал запрос о подкреплении по всему западу. Но если из-за этого количество их войск увеличится, а Мефиус все равно не откажется от вторжения, он опасался, что оно может перерасти в тотальную войну.

Буйство Гарды и его порабощение истощили запад. Неужели у него осталось достаточно сил, чтобы одержать победу в столь масштабной борьбе?

И вдобавок ко всему ...

Если Акс и Боуван считались героями, то был еще один, прославившийся в войне против Гарды. Но его фигура не виднелась в длинной очереди, следовавшей за ним.

На мгновение, когда Боуван Тедос задумался об этом герое, его улыбка приобрела мрачный оттенок.

– Положите его там.

– Эй твой ребенок ведь скоро родится, верно? Что будет, если его отца не окажется рядом!

С одной стороны, солдаты Боувана маршировали грандиозным парадом по главным проспектам.

В то же время в закоулках Таурии, солдаты, которые оказались слишком ранены, чтобы идти пешком, перевозились на телегах и носилках, а их друзья подбадривали их.

Среди них имелись те, кто получил пулю в живот, те, у кого была отрезана рука или нога, те, кому сломали кости, будучи растоптанным драконом ... были и такие что оказались так тяжело ранены, что было трудно найти хотя бы одну часть их тела целой и невредимой. Один из них, чьё лицо было залито струями собственной почерневшей крови, умер.

А также -

– Орба!

Фехтовальщик, которого так звали, лежал в одной из повозок. Несомненно, это был Орба, мечник в маске, победивший Гарду, но теперь в маске, похожей на его символ, пробежало несколько трещин, и почти половина ее левой стороны оказалась оторвана. Тем не менее цвета его голой кожи не было видно. Она полностью скрылась под текучей вязкой кровью.

– Орба ... Орба ... Держись. Ты же здесь не умрешь, верно?

Шике и Гиллиам мчались по задним переулкам, по обе стороны от телеги, в которой он лежал. Некоторое время Шике неоднократно тянулся к нему, словно пытаясь разбудить его.

Гиллиам уже несколько раз останавливал его, говоря: «Лучше пока его не трогать», и каждый раз Шике подчинялся, только чтобы повторить то же самое через несколько секунд.

В этот момент Орбу охватил приступ сильного кашля. Пенистая кровь, которая затвердевала, как паста вокруг его рта, оказалась стряхнута.

– Орба! – Шике продолжал звать его по имени.

Ответа не последовало. Хотя он дышал, он все же почти потерял сознание. Наблюдая, как его грудь сильно, но временами слабо вздымалась, Шике задержал собственное дыхание.

Накануне вечером несколько резервных сил, оставшихся в пределах городских стен Таурии, устроили засаду на армию Мефиуса, которая внезапно пересекла границу. Естественно, к ним добавился отряд наемников Орбы. Более того, по решению Боувана им была доверена важнейшая стратегическая позиция.

Подразделение Орбы великолепно выполнило свою миссию. Застав вражеские отряды внезапной атакой из засады врасплох и уничтожив их, они направились к основной армии противника, которая шла по пятам за «бегущими» силами Боувана и атаковали их с фланга.

Это произошло после того, как они выиграли тяжелую битву, и казалось, что армия Мефиуса наконец отброшена.

В этот в Орбу выстрелил вражеский солдат, спрятавшийся среди трупов. Пуля практически целиком задела лишь его маску, а его голова не получила прямого попадания, но удар был очень сильным, и Орба упал без сознания с лошади.

Левая сторона его маски треснула. Но в данной ситуации оставшаяся половина оставалась большей проблемой. Бесчисленные трещины, проходящие через маску, впивались в его лоб и даже сейчас заставляли его кровь течь непрерывно.

– Черт, — простонал Гиллиам, бегая рядом с тележкой. – Он был в хорошей форме, даже когда победил Гарду, а теперь ты говоришь, что он будет убит Мефийцем, таким же как и мы?

– Он не умрет! — закричала Шике. По сравнению с его обычным «я», нынешние его лицо казалось похоже на лицо совершенно другого человека. – Он, в такой момент… Он не умрет. Он намного больше ...

– Ага, да. Правильно. Вот так. Мы гладиаторы, пережившие ад. Мы снова и снова ускользаем от смерти. Особенно этот парень. Наверняка он просто притворится, что его нет, или что-то в этом роде.

Раненых вынесли во двор казармы. Командиры или те, кто имел родственником таурийских аристократов, были доставлены в эксклюзивные медицинские учреждения, а обычных солдат отправили в простые палатки, установленные во дворе. Сбежались темнокожие врачи в белых мантиях, указывающих на их статус, которые тут же окрашивались кровью.

Солдаты, которых не смогли поместить в палатках, положили на циновках во дворе.

– Сюда.

Несколько солдат подбежали к тому месту, где Орбу вытащили из тележки, и собирались положить его на носилки. По всей видимости, они получили приказ из уважения к герою сделать исключение и отнести его в медпункт. Однако -

– Подождите, — резко заблокировала их Шике. – Дайте ему немного отдохнуть. Он совсем измучился. Орба, тебе нужна вода?

Он предложил свою флягу Орбе, которая стояла на земле. Поскольку сознание Орбы все еще оставалось туманным, реакции не последовало. Шике капнул немного воды на пересохшие губы.

– Эй, лучше поторопиться. – подгонял Гиллиам сзади, но Шике почему-то не хотел вставать. Он схватил Орбу за руку, словно пытаясь подарить ему хоть немного собственного тепла. Хотя, с одной стороны, он выглядел как мать, что беспокоится о его здоровье, однако на самом деле Шике волновало другое.

Для лечения необходимо будет снять маску.

И, естественно, это означало, что лицо Орбы будет открыто для всеобщего обозрения.

Как и в предыдущих воспоминаниях горожан, многие жители Таурии видели лицо Гила Мефиуса

Он не знал, сколько из них запомнило его, после того, как увидел его лицо только один раз, и то только в течение нескольких секунд. Что случится, если найдется хотя бы один человек скрупулезно запомнивший неприкрытое лицо Орбы?

Черт возьми.

Позади него Гиллиам еще раз спросил, что он делает. И, конечно, Шике тоже хотелось поторопиться. Он хотел, чтобы его вылечили как можно скорее.

Если уж на то пошло, даже если это смехотворное объяснение, я просто должен сказать, что это случай, когда разные люди во многом похожи.

Поскольку он был так сильно похож на наследного принца, это привело к разного рода бедствиям, что в конце концов, он оказался вынужден надеть маску и сбежать от Мефиуса ... Другой альтернативы он не видел.

В тот момент, когда Шике, наконец, собирался встать, неожиданный человек шагнул во двор, полный раненых.

Э-это ... В тот момент, когда он увидел, кто это, Шике сглотнул и встал, чтобы встать между этим человеком и Орбой. «Она» как раз явлалась одной из тех, кто хорошо знал настоящее лицо Гила.

– П-принцесса. Как это возможно. Почему принцесса в таком месте, как ...

– Вы говорили, что вас зовут Шике, не так ли?

Это была Эсмена Базган собственной персоной.

Дочь лорда Акса Базгана, Эсмена, сложила руки за талию, и ее поведение оставалось совершенно спокойным, тем не менее, ее глаза горели решительным светом.

Солдаты тоже заметили ее и быстро остановились. Даже среди раненых нашлись те, кто пытался заставить себя встать и поклониться ей. Эсмена подняла руку, останавливая их.

– Всем, пожалуйста, расслабьтесь, — мягко сказала она. – Вы — смельчаки, защитившие Таурию. Пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы хорошо отдохнуть.

Хотя она говорила весело, лицо Эсмены выглядело бледным. Ведь здесь находились солдаты, потерявшие глаз, полуобнаженные солдаты, получившие пули, у которых виднелись опухшие и искривленные сухожилия. Солдаты, у которых оказались отрезаны пальцы или уши. Для Эсмены, которая впервые увидела нечто подобное, это скорее похоже на сцену из самого ада.

Для придворной дамы не было бы ничего удивительного, если бы она упала в обморок от одного взгляда, но ...

– Шике, — она подошла к наемнику из Мефиуса, — я слышала, что Орба здесь.

– А?

– Я слышала, что героя принесли сюда. Где он теперь…

Поскольку он не думал, что принцесса Таурии лично приедет повидать Орбу, Шике на мгновение оказался ошеломлен.

Во время разговора, Эсмена увидела Орбу через плечо Шике. И тут же на мгновение потеряла дар речи. Когда Шике заметил это, он изменил свое положение, чтобы загораживать ее поле зрения, но ...

– Кто-нибудь. Здесь есть кто-нибудь? — крикнула Эсмена неожиданно громким голосом. Солдаты, которые собирались унести Орбу, бросились к ней.

– Как долго вы собираетесь оставлять этого джентльмена лежать на земле? Поторопитесь и занесите его внутрь.

– Н-немедленно. По приказу генерала Боувана мы собирались унести капитана Орбу.

– Это великий герой, спасший запад. Можно сказать, его заботы — заботы страны. Пожалуйста, переместите его в отдельное крыло замка. Я позвоню одному из придворных врачей.

– П-принцесса.

Что необычно для Шике, он оказался так ошеломлен, что ничего не мог сказать. Хотя, с одной стороны, он чувствовал, что это выглядело самым безопасным для здоровья Орбы, с другой стороны, было бы опасно позволить принцессе, которая так хорошо знала лицо Гила, приблизиться к нему.

– Мы также не должны показывать его лицо слишком большому количеству людей, — решительно сказала Эсмена. Шике теперь опешил по другой причине. – Таурия не настолько неблагодарна, чтобы игнорировать желания героя и разоблачать то, что он спрятал. А теперь, Шике. Пожалуйста, помогите.

Сказав это, она слегка опустила веко. В каком-то смысле это удивило Шике больше всего на свете.

Не говорите мне, — мелькнула в его голове мысль, — не говорите мне, что принцесса знает об Орбе и Гиле?

Эсмена похищал Гарда, и тем, кто ее спас, был никто иной, как Орба. Вероятно, чтобы поблагодарить его, она пригласила Орбу в свои покои после возвращения в Таурию. Что между ними произошло в то время?

Разум Шике находился в смятении из-за множества вещей, но, в любом случае, было очевидно, что лицо Орбы не могло быть открыто для большого количества людей.

Он сопровождал тех, кто нес Орбу на носилках. Гиллиам издали наблюдал, как их фигуры покинули задний двор и исчезли в коридоре, ведущем к замку.

Наемники из того же подразделения прибыли с опозданием. Когда они узнали, что их капитан, по всей видимости, будет лечиться в замке, они почувствовали облегчение. Но -

– Празднование победы ... Мне это не очень нравится, — сказал Талькот.

– Нет, я собираюсь выпить весь ликер, который нам предлагают, — сказал Гиллиам, встряхнув бороду. – Я знаю себя, я не могу спокойно сидеть и беспокоиться о друге в таком состоянии.

– Есть такое.

Талькот энергично взмахнул левой рукой. Похоже, он получил удар топора по нарукавнику, и она все еще онемела.

– Мефиус обязательно вернется, не так ли?

– Наверное.

– Но прежде всего, вроде кажется, что мы легко можем продолжить наш наемнический бизнес, хоть наш противник — это Мефиус. Однако это означает, что даже если не считать травмы, капитану будет действительно тяжело.

Несмотря на то, что он был молод, Талькот стал по-мирски мудрым, переключаясь с одного на другое — от пирата до кочевника и наемника. Его слова наполовину звучали как предсказание, и даже Гиллиам не мог не почувствовать легкую тревогу.

Прибыв в пристройку к замку, Эсмена на мгновение вышла из комнаты и заставила своих служанок вызвать врача, с которым она была знакома. Принцесса знала его очень давно, и он считался предыдущим старшим управляющим придворных врачей. В данный момент он находился уже в преклонном возрасте, но в хирургии оставался уверен. Его звали Файсал.

Естественно, Эсмена выбрала его из-за доверия к его характеру и таланту, но имелась еще одна важная причина. Раньше, когда Гил Мефиус приезжал в Таурию в качестве посланника доброй воли, сам Файсал был болен и лежал в постели. Эсмена запомнила это, потому что после того, как банкет для Гила закончился, она лично нанесла ему прощальный визит. Другими словами, Файсал не знал лица Гила.

Хотя было раннее утро, Файсал с готовностью согласился на просьбу Эсмены.

– О, наша крошечная маленькая принцесса сама вызвала меня?

Надо сказать, что Эсмена воспитывалась чрезмерно опекающе. Так что с тех самых пор, как она была намного моложе, всякий раз, когда она простужалась или когда бы она ни падала на улице, Акс призывал Файсала. Несмотря ни на что, даже если в этот момент была глубокая ночь, осматривал ли он других пациентов, его вызывали в любое время.

Он был врачом, которому перевалило уже за шестьдесят. Но он все еще оставался бодрым. Он также являлся давним соратником Равана Дола, травмы которого он в настоящее время лечит.

Ведомый солдатом, он вошел в комнату, где лежал Орба.

И стал свидетелем странной сцены.

Мужчина, похожий на женщину, почти полностью завалился на лежавшего пациента. Похоже, он воспользовался суматохой, чтобы лишить раненого всего его имущества.

– Что ты делаешь! – Файсал крикнул, но другой не сделал вид, что оказался удивлен. Его лицо блестело от пота, он, казалось, наматывал свежие бинты на верхнюю часть тела раненого.

– Я займусь им с этого момента. Любители могут отступить. – На первый взгляд Файсал выглядел мягко, но когда дело касалось медицинских вопросов, он становился столь же властным, как генерал.

– Не подходи! – Мужчина, похожий на женщину – естественно, им являлся Шике — крикнул ему в ответ.

Доктор задавался вопросом, потерял ли этот человек рассудок, но глаза, которые смотрели на него в ответ, светились неожиданно интеллектуальным светом, и Файсал остановился с видимым удивления.

Шике закончил наматывать бинты и спокойно уложила Орбу. Глядя на него, повязка была полностью намотана вокруг него от груди до живота.

Шике спрыгнула с кровати и подошел к Файсалу.

– Это что-то вроде мефийских чар, — объяснил он совершенно другим тоном. – Кто-то, кто находится рядом с раненым, и искренне заботится о нём, наматывает на него повязку. Ах, это не обязательно должно быть там, где он действительно оказался ранен. Пока он не проснется, пожалуйста, не снимайте их без его разрешения. Или вы погибните из-за проклятия.

В тот момент его лицо выражало сдержанную ярость. Вместо «проклятия», этот человек сам может направить против тебя клинок со смертельным намерением, если ты нарушишь данное ему слово.

Файсал какое-то время смотрел на это выражение лица Шике.

– Я понял, — он почесал в затылке и согласился. – Я ненавижу ворчание жены так же сильно, как проклятия и колдовство.

Шике поклонился, как бы давая понять, что все остальное он доверил ему, и вышел из комнаты. Повязки были наложены, чтобы скрыть клеймо раба на спине Орбы. Люди в Таурии знали, что Орба является бывшим рабом-гладиатором, но кто знал, что будет дальше. Он готовился к ситуации, в которой станет известно, что Орба — это Гил Мефиус.

Шике верил, что сделал все, что мог. Он не верил ни в одного бога, которому поклонялись в этом мире, поэтому не молился. С этого момента он мог делать ставку только на удачу и жизненную силу Орбы.

Когда он прислонился к стене. Ему казалось, что он слышит крики своего тела, которое оказалось перенапряжено с прошлого вечера.

Он будет убит такими же мефийцами, как мы?

Слова, которые Гиллиам пробормотал ранее, всплыли в его голове.

Мефийцы? Верно, мы ведь тоже мефийцы, а?

Гиллиам, вероятно, раньше не задумывался о том, что он мефиец. Но, переехав на запад, он не мог не осознавать разницу в национальности. То же самое и с Шике.

Орба ... тоже мефиец. Этого нельзя отрицать.

Солнце собиралось взойти. Когда он шел по коридору, ведущему от пристройки к замку во двор, сбоку дул теплый ветер.

Он посмотрел на голубое небо. Там, по ту сторону границы, которую он не мог видеть, находится Мефиус. Мефиус, который является их нынешним врагом и в тоже время их родиной.

Часть 2

В том самом Мефиусе, в Апте, её самой западной части, несмотря на ранний час, собралась большая толпа. Как и у жителей Таурии, их лица выглядели наполненые тревогой и трепетом. Рёв артиллерийского огня, разразившийся на рассвете, оказалось более чем достаточен, чтобы нарушить их спокойный сон.

После того, как солнце полностью взошло, войска под предводительством Набарла вернулись.

В отличие от Таурии, это не было «триумфальным возвращением». Доспехи всадников казались тяжелыми. Повсюду мелькали фигуры раненых. Как ни крути, они выглядели изрядно потрепанной, разбитой группой из побежденной армии.

Неустранимая усталость и унижение также застыли на лице Набарла Метти, который ехал первым, но как главнокомандующий он принял позу настолько гордую, насколько мог. Однако это произошло только после того, как он прошел через ворота, ведущие в город.

Он скакал верхом на лошадь в неудобной позе вплоть до того момента, пока они не перешли реку Юнос, не обращающий внимание ни на что, кроме своего побега. Пашир прижимался к нему сзади, положение, которое он был вынужден принять, чтобы защитить спину Набарла и которое только еще больше разоблачило постыдное поведение генерала.

Набарл являлся полководцем, гордившимся своими многочисленными военными достижениями. Перед отъездом на фронт он считал, что этот бой невозможно проиграть. Они получили информацию, что в Таурии осталось очень мало войск. Тактика, которую он выбрал, заключалась в том, что как только он сам соберет оставшиеся силы Таурии к границе, отдельные части войск Набарла внезапно атакуют столицу Таурии с тыла.

Даже если по какой-то случайности его восприятие окажется неверным, на это уйдет лишь немного больше времени, поражение было немыслимо.

По сути, Набарл считал, что у него девяносто процентов шансов на победу на поле боя, но затем ситуация резко изменилась. Те, кого захватили в клешни, оказалась не Таурия, а основной частью войск Набарла. Отряд Даррена, вероятно уничтожен. Цезарь, который исполнял обязанности заместителя командующего войсками Набарла, также не видно.

Это было сокрушительное поражение.

За эти несколько часов пухлые щеки Набарла Метти, которые обычно дрожали, когда он ехал верхом, казалось, полностью впали в него. Но даже в этом случае, когда он ехал по улицам Апты, его лицо оставалось невыразительным до самого конца. Когда он спрыгнул с лошади, его поведение оставалось таким, как будто он только что совершил долгую поездку или что-то вроде этого. Затем, передав уздечку слугам и не обращая никакого внимания на приветствующие его голоса, он большими шагами вернулся в самую высокую комнату в замке Апта — комнату, в которой когда-то останавливался принц Гил.

Как только он закрыл за собой дверь, Набарл взбесился. Он сбил вазу, выставленную у входа, вытащил свой меч, прорезал стол и стулья, а затем отбросил осколки изо всех сил. К тому времени, как Роуг и Одайн поспешили к нему, узнав о возвращении Набарла, не осталось даже одного целого стула, чтобы предложить им сесть.

Когда ему сообщили о визите двух генералов, Набарл очень хотелось закричать, но к тому времени он уже немного успокоился и, тяжело дыша, приказал камергерам быстро убрать комнату. Из свободной комнаты вынесли длинный стол, а сверху разложили карту окрестностей Апты, как если бы он внимательно изучал стратегии.

Получив разрешение Набарла, Роуг Сайан — генерал дивизии «Крылья рассвета» и Одайн Лорго — генерал дивизии «Серебряных Топоров» — вошли в комнату.

Они прибыли в Апту, получив приказ завоевать Таурию. Однако, поскольку Набарл был озабочен тем, чтобы «сделать это своими солдатами в одиночку», они остались в Апте, чтобы удерживать линию обороны. Хотя ни один из двух генералов не был в восторге от завоевания Таурии, они все же не могли скрыть своего удивленного выражения лица от того, что Набарл вернулся полностью разгромленный.

– Неужели у Таурии такое количество солдат?

– Примерно вдвое больше. Ах ... нет, больше, чем ожидалось, но не ... не так уж много ... — запинаясь, произнес Набарл. Ему было стыдно, что он потерпел поражение от небольшого вооруженного отряда. Но если бы он сказал, что количество солдат превзошло его ожидания, это также сделало бы его собственное понимание ситуации, на котором он основывал свою стратегию, слишком поверхностным. В довершение всего, перед выходом на поле боя Набарл с большим достоинством заявил, что эта стратегия «разработана вместе с Его Императорским Величеством».

Роугу Сайану внезапно стало жаль этого человека.

– Война — живое существо. Независимо от того, насколько тщательно продумана стратегия, ситуация может измениться в мгновение ока. Кроме того, это также вопрос удачи. Похоже, на этот раз удача находилась на стороне Таурии.

Он говорил сочувственно, но его манеры произвели противоположный эффект и только разожгли пламя гнева Набарла.

– Нет! – Набарл внезапно повысил голос и стукнул мясистым кулаком по столу. – Я не бог, и я мог бы смириться с этим, если бы это оказалось моей судьбой, но это не тот вопрос, который можно решить несколькими словами об удаче. Это было гнусное предательство!

– Предательство?

– Да, принцесса Гарберы, Вилина Ауэр. Эта проклятая женщина предала нас ради Таурии.

– Невозможно! – Оба генерала одновременно закричали. Поскольку упомянутое имя звучало настолько неожиданным, они заподозрили, что шок поражения, возможно, заставил человека перед ними потерять рассудок.

Они оказались правы более чем наполовину.

Хотя это правда, что принцесса выдала секретную информацию, когда он услышал об этом, Набарл не поверил, что это изменит военную ситуацию. Скорее, он наоборот счел это удобным, поскольку информация, принесенная Вилиной, помимо того, что несомненно привлечет врага к границе, рассердит его.

Но Набарл нуждался в хорошем предлоге, чтобы оправиться от потрясения и тяжелого удара от проигранного сражения. Хотя он часто бывал на передовой, он не привык к должности главнокомандующего и не мог нести всю тяжесть ответственности за поражение.

Разглашение Вилины секретной информации выглядело идеальной деталью для Набарла. Эта проклятая гадюка. Ее определенно послали из Гарберы, чтобы вонзить свои ядовитые клыки в Мефиус.

В то время как он рассказывал Роугу и Одайну о сцене, в которой она изображала из себя своего рода героя и надменно приказала ему «разбить лагерь», Набарл даже сам в глубине души начал верить, что его слова, действительно, правдивы.

Одайн позвал одного из своих людей, которого он оставил наготове за дверью и попросил его проверить, находится ли в настоящее время принцесса в замке. Ответ последовал незамедлительно. С вчерашнего вечера горничная принцессы подняла шум, так как принцесса не вернулась.

– Почему ты не предупредил меня сразу?

– Н-потому что, в конце концов, вот-вот начнется война ... Мои глубочайшие извинения.

Одайн прищелкнул языком. Он обменялся взглядами со старым генералом Роугом рядом с ним. Казалось, каждый ожидал увидеть свои эмоции в выражении лица другого. И это ожидание не было ошибочным.

Принцесса приняла меры.

Дело не в том, что Роуг или Одайн имели особенно глубокую связь с принцессой Вилиной, но они также не верили, как Набарл, что она является «просто маленькой девочкой с пустой головой». Конечно, она должна была понимать, какими будут последствия ее действий — для Мефиуса, для Запада, а также для ее родной страны Гарберы.

– Нет смысла больше говорить об измене принцессы. — сказал Набарл, хотя это он сам продолжал говорить о ней, казалось бесконечно, а затем немедленно приступил к реорганизации войск, так как он был полон решимости нанести второй удар по Таурии.

– Это правда, что враг устроил нам засаду, но даже несмотря на это, Таурия практически в наших руках. Если уж на то пошло, их сторона тоже понесла потери. Однако они будут убеждены, что отбросили нас, поэтому мы атакуем снова без промедления. На этот раз я также попрошу вас двоих о помощи.

Глядя в глаза двум генералам, он сказал это почти наполовину угрожающе.

Однако оба решительно возражали. Набарл еще не остыл от волнений войны. Если они позволят себе снова вступить в бой с врагом, высока вероятность, что они получат еще одно поражение.

– Вы потеряли самообладание? – Набарл сердито посмотрел на них.

– Ситуация изменилась с того момента, когда вы получили приказ Его Величества. Прежде всего, отправьте гонца в Солон. Или вы говорите, что приказ Его Величества состоял в том, чтобы вести войну на истребление независимо от того, сколько раз нас отбросят назад? – сказал Роуг.

Набарл был напуган тем, что император обвинит его в поражении, однако так же сильно он боялся изменить приказы императора. Его психическое состояние до того, как он отправился на битву, было психическим состоянием человека, который не боялся даже богов, но как только его поддержка пошатнулась, эта уверенность стала хрупкой.

Поэтому он неохотно согласился. Возможно, именно он потерял часть своего самообладания, но все же он не собирался снова атаковать Таурию только своими частично уничтоженными войсками.

В Солон был отправлен посланник, и, пока они ждали ответа, на этот раз он попросил Роуга и Одайна о сотрудничестве в укреплении линии защиты Апты. На данный момент Таурия не двигалась. Похоже, ни атака, ни вестник не приближались, и все, что у них имелось, это информация о том, что их подкрепление быстро набирает силу.

Нетерпение Набарла росло день ото дня.

Роуг Сайан также получил подробный отчет от солдата, дежурившего на дозоре. Имелись движения, которые, казалось, указывали на то, что весь запад объединился против Мефиуса. Если это так, то, как только кто-то из них вновь пересечет границу, это может перерасти в крупномасштабную войну. Даже императору Гулу Мефиусу нелегко будет решиться на шаг, но ...

Император, каким он является сейчас, может попытаться силой заставить запад подчиниться.

Когда он решил захватить Таурию, у Гула Мефиуса не было для этого никаких оснований. Он слышал от Набарла, что это произошло потому, что наследный принц Гил якобы убит подчиненными Таурии, но даже так называемая фракция императора, к которой, как он подозревал, теперь принадлежал Набарл, вряд ли поверила, что это правда.

Если Его Величество отдаст приказ атаковать еще раз… Сомнения по поводу того, что он должен сделать, закружились в груди Роуга.

Если бы его приказ означал величественно сражаться против ненавистного врага и умереть, даже сейчас Роуг не покачал бы головой и не отказался бы. До тех пор, пока он мог написать хоть одно письмо своей семье, этого хватило бы, чтобы он ни о чем не жалел. Облаченный в доспехи, которые передавались из поколения в поколение его предками, он с радостью бы отправился на поле последней битвы с мечом в руке.

Но Роуг не злился на запад. Кроме того, принц Гил выбрал дружбу с этой землей. Даже если это будет приказом его господина, сможет ли он загнать своих людей в бой, лишенный всякой праведности, и приказать им умереть?

Даже в его возрасте сомнения не оставляют человека.

Не проходило и дня, чтобы на лбу Роуга не было складки, которая не исчезала даже во время дневных тренировок.

Судя по тому, что он слышал, чувства жителей Апты разделились на две половины. Даже в этой крепости, которая была связана с Принцем, раздавались голоса, яростно кричащие, что им нужно уничтожить Таурию и отомстить за Принца, а также голоса, которые спокойно упрекали их, говоря, что, должно быть, произошла какая-то ошибка, поскольку не так давно к ним приезжал посланник дружбы прямо от Таурии.

Если люди Таурии помнили принца Гила, то жители Апты помнили, что видели принцессу Эсмену.

К тому же, существовал практический вопрос: если война разразится снова, Апта может стать полем битвы. Крепость была разбомблена самим принцем Гилом, чтобы отразить тотальную атаку, и, когда ее полная реконструкция, наконец, почти не за горами, люди снова оказались глубоко обеспокоены.

По мере того, как эти разговоры доходили до его ушей, колебания Роуга становились все сильнее.

Однако он оставался прирожденным воином. Отдельно от его личных убеждений или его заботах о настроении людей, присутствовала та часть его, которая тщательно исследовала текущею войну. Если нельзя будет избежать обмена боевыми действиями, то как им воевать?

Роуг уже слышал подробности битвы от Пашира, солдата, который участвовал в ней вместе с Набарлом. Раньше он состоял в Имперской гвардии, но, поскольку Набарл хотел, чтобы его навыки, позволившие ему занять второе место в гладиаторском турнире помогли ему или же возможно, чтобы его собственный отряд выглядел лучше, он насильно включил его в свои войска.

По его словам, Набарлу не удалось прорваться в центр врага не из-за недостатка тактики. Он предпринял попытку внезапной атаки, смело продвигая своих солдат через Вершины Бельганы, которые можно назвать естественной цитаделью — дерзкий метод, который возраст Роуга не позволил бы ему рассмотреть. Несомненно, Набарл тщательно исследовал местность перед походом. Это точно необычный план, и он был тщательно подготовлен.

Тем не менее, несмотря на это, Таурия отбросила войска Набарла лишь с помощью небольшой армии.

Даже если бы у них имелось географическое преимущество и информация полученная от принцессы Гарберы, я не думаю, что это вся причина.

Принцесса. Верно, принцесса, хмм ...?

Независимо от того, насколько он знал, что должен сосредоточиться сейчас именно на войне, сомнения в груди старого генерала не утихали. Каждый раз, когда он думал о действиях принцессы Гарберы и продолжал беспокоиться о ее местонахождении, Роуг производил обеспокоенное впечатление, а его щеки непроизвольно напрягались.

В то же время.

Хотя он потерпел поражение, главнокомандующим в Апте по-прежнему оставался Набарл Метти. Ни Роуг, ни Одайн не могли переместить ни одного солдата без его разрешения. Эти двое приставали к нему, чтобы он организовал отряд, отдельный от оборонительного формирования.

Поисковый отряд принцессы.

После битвы с Таурией ее местонахождение оставалось неизвестным.

– Хммм, — безразлично фыркнул Набарл.

Похоже, Роуг и Одайн все еще не верили, что принцесса вела себя так, как он рассказывал, но Набарл своими глазами видел ее направляющеюся в сторону Таурии и слышал те слова, что она сказала перед отбытием. Он также лично был свидетелем того, как она создавала беспорядки на поле боя с помощью дирижабля.

– Она пропала? Должно быть она вернулась в Таурию. Наверняка, сейчас она разыгрывает роль героини как будто из какой-то старой сказки и раздувает моральный дух таурийцев, распространяя клевету на Мефиуса.

Набарл выглядел совершенно не заинтересованным в ее поисках, но тут к нему пришел неожиданный гость.

Говорили, что это посланник из Солона. Набарл побледнел, гадая, какой выговор он получит от Императора. Но если хорошенько подумать, для этого слишком рано, чтобы быть реакцией на известие о его поражении.

Более того, внешность посетителя казалась ненормальной. Возможно, он являлся последователем Бадейна, так как его голову покрывала ткань, из-за которой достаточно трудно различить его черты лица. В любом случае, его нельзя было сразу же связать с Гулом Мефиусом, который, как говорили, хотел сделать веру в богов драконов государственной религией, но то, что он протянул, несомненно, являлось письмом с подписью императора Мефиуса.

Набарл почувствовал себя загнанным в угол в состоянии крайнего волнения, но посетитель имел совсем другую цель.

– Принцесса Гарбера?

– Точно, — сказал мужчина ржавым голосом, так что было трудно понять, молод он или нет. – Его Величество разрешил ей отправиться в район Недайн, но она неожиданно и без разрешения взяла один из авиаперевозчиков нашей страны и направилась в сторону Апты. Даже для гостя ее своенравие заходит слишком далеко. Принцессе не будет позволено больше свободы и мой долг сопроводить ее обратно в Солон.

– Н-но принцесса ...

– Я знаю. Так что, пожалуйста, одолжите мне солдат. Мы пойдем искать ее.

Человек, представившийся Кириллом, не дрогнул, когда ответил. Принцесса выдала секретную информацию вражеской стране и, кроме того, она пропала без вести на вражеской территории — хотя эту ситуацию казалось максимально спокойным.

– Т-ты будешь?

– Будет удобнее, если я лично буду её искать.

Пальцы Кирилла разошлись по ткани, которая висела по обе стороны его лица. Набарл почти грубо ахнул, так как то, что предстало ему на глаза, оказалось лицом зердианца. Он чувствовал себя так, как будто его обманула лисица, изменяющая форму, но, подумав об этом, старейшины, с которыми Император недавно сблизился, все без исключения являются зердианцами.

Похоже, он привел с собой еще около тридцати других зердианцев. Можно было бы подумать, что этого будет более чем достаточно для поисковой группы, но, как он и сказал ...

– Мы будем искать вдоль границы. Так что есть шанс, что на нас нападет враг.

На данный момент Набарл потерял дар речи.

Даже увидев лицо Кирилла, он не мог сказать по его чертам, молод он или стар. Пространство между его глазами выглядело пухлым, но щеки оставались такими впалыми, что казалось, будто их соскребли ножом. Хотя он не был особенно высоким, его руки, раскинувшиеся на столе, выглядели на удивление длинными.

Набарл почувствовал, что этот разговор действительно странный, но в конце концов к Кириллу присоединилось около двадцати солдат. Это будет небольшая цена, если это означает, что Роуг и Одайн перестанут приставать к нему.

Но я не понимаю ...

Услышав, что они тут же немедленно покинули Апту, Набарл внимательно изучил переданное Кириллом письмо. В нем стояло имя императрицы Мелиссы. Оказалось, что это она вела переговоры напрямую со старейшинами об отправке такого большого количества людей.

Я даже не думал, что Императрица так сильно недовольна девушкой из Гарберы. Хм, ну это неважно, как бы там ни было.

Если бы о проступке принцессы стало известно, рана Набарла от проигрыша битвы несколько зажила бы, а его репутация также восстановилась. И, что важнее всего, если бы он мог умело выдвинуть этот аргумент против Гарберы во время обсуждений о них, император, несомненно, вспомнил бы его более благосклонно.

Таковы были мысли Набарла, но даже после того, как поисковая группа уехала, его нетерпение нисколько не исчезло. Для этого оставалась причина.

Одной решенной проблемы с принцессой недостаточно.

Проще говоря, он чувствовал, что нужно больше, чтобы скрыть свою неудачу.

Из того, кто нанимал наемников, Набарл добился поразительного успеха, будучи избранным в число двенадцати генералов. Но это произошло просто потому, что император пожелал этого. Другими словами, он был напуган тем, что на этот раз, не более чем по единственной прихоти, его положение может упасть ниже земли. Ему казалось, что он поднялся только на полпути к небу и теперь испытывал сильное желание найти хотя бы еще один аргумент, чтобы избежать ответственности.

– Как насчет Имперской гвардии?

Тот, кто почувствовал беспокойство Набарла и прошептал ему это, был один из его давних слуг по имени Гарет. Он был как младший брат Даррену, вице-капитану, погибшему в бою на вершинах Бельганы.

– Что? Императорская гвардия?

– Те бывшие рабы, которых специально отобрал принц. Есть подозрения, что они знают правду о смерти принца и возложили преступление на генерала Оубэри Билана.

На мгновение Набарл оказался удивлен горячностью тона Гарета, но, конечно, для императора Гуля показания имперской гвардии являлись препятствием для его утверждения о том, что принца убил запад. Из-за этого он приказал Набарлу на время ограничить их свободу.

– Похоже, у них тоже имелась связь с принцессой. Разве это невозможно, что, хотя они остались в Мефиусе, они передавали Таурии секретную информацию?

– Это вполне может быть правдой… – Набарл торжественно кивнул. В такой ситуации, так сказать, Гарет играл ту же роль, что и Колин Исфан по отношению к императору Гулу. Проницательно читая эмоции тех, кто выше его, он подходил к ним и убедительно высказал подобные мысли словно от их имени.

– Если бы не это, такое полное поражение было бы просто невозможно.

– В самом деле. И если информация все еще просачивается, это начнет сказываться на моральном духе. Некоторых из гвардейцев придется заставить говорить правду после того, как они будут доставлены его величеству, но ему все равно, если мы используем несколько из них в качестве примера.

– Хм, — скрестил мясистые руки Набарл. Хотя ночи в Апте ощущались прохладнее, чем в Солоне, в середине дня достаточно жарко. Пот тек со лба и стекал по его пухлым щекам.

Как и сказал Гарет, казнить бывших имперских гвардейцев как предателей звучало действительно неплохо. Так же, как и он, его люди понесли моральный удар от своего поражения, и, если они припишут свое бессилие к кому-то другому, они смогут восстановить свой моральный дух. Половина отряда Набарла состояла из других отрядов наемников, но половина из них являлась его товарищами, с которыми он обедал из одного котла с тех пор, как сам был капитаном наемников. Теперь, когда он стал одним из двенадцати генералов, он почувствовал, что хочет дать им немного удачи.

В таком случае ему нужно вернуть им настроение. С этого момента, независимо от того, какое подкрепление прибудет из Солона, безусловно, именно войска Набарла Метти должны победить Таурию.

Тем не менее ...

Время казни немного отстало. С момента их поражения прошло уже семь дней. Ему нужно придумать какое-то оправдание. Через мгновение Набарл разжал руки.

– Если я правильно помню, среди Имперской гвардии есть женщина.

– А? Ах, эээ ... та, кто, как говорят, отвечает за заботу о драконах.

– Да. Эта женщина ... Она определенно с запада, верно.

Блеск нетерпения несколько погас в глазах Набарла, а на его месте вспыхнул огонь жестокости.

Около двадцати бывших имперских гвардейцев были заключены в большую камеру под казармами. Говен и Хоу Ран, а также командир отряда дирижаблей, Нил Томпсон, Мигель Тес, сражавшийся против Орбы во время гладиаторского турнира, и Крау, которой принц поручил руководить кораблями, находились здесь. Сюда же доставили Пашира, который вместе с Набарлом сражался против Таурии.

Он никогда не считался разговорчивым человеком, но с тех пор, как вернулся, почти не открывал рта. Раздраженный тем, что его заперли, практически сорвался на Мигеле, который хотел услышать его военные истории, но получил холодную позицию, и это почти переросло в драку между ними.

Тем, кто остановил их от драки, стал Говен, но по прошествии времени ничего не происходило, и его глаза иногда встречались с глазами Пашира. Поскольку казалось, что эти глаза пытались привлечь его внимание, Говен собирался приблизиться к нему, когда тот резко перевел взгляд.

Это непохоже на человека, чей разум и тело словно сталь, иметь такое нерешительное выражение лица.

Он ведь не думает о побеге?

Но и Говен не стал исключением, и в этой ситуации, когда он не знал, что будет дальше, его раздражение также нарастало.

Поскольку император объявил, что убийство принца Гила совершено агентами Таурии, он имел некоторое представление о том, как с ними будут поступать. Может быть, пора было отказаться от Мефиуса и серьезно разработать план побега.

Именно тогда в зале появились солдаты под командованием Набарла. Думая, что пришло ли время их казни, он собирался занять позицию наготове, но они позвали Хоу Ран.

– Что ты хочешь от нее? — спросил Говен, приемный отец Ран.

– Драконы не успокаиваются, — грубо объяснил солдат. – Когда мы спросили других укладчиков драконов, они сказали, что те слушают только приказы этой женщины. Так что мы отпускаем её ненадолго. Но только для того, чтобы она позаботилась о драконах, вам же не дают никакой свободы.

Ран не перебивала. По натуре она являлась девушкой, которая большую часть времени проводила с драконами. Она не стала возражать.

– Ран, — Говен многозначительно взглянул на нее, чтобы предупредить ее, — не думай о странных мыслях. Иди с ними пока спокойно.

Хотя она оставалась девушкой, выражение лица которой не сильно изменилось, Говен научился понимать, о чем она думает. Они слышали новости о том, что принцесса Вилина пропала после того, как их заточили в тюрьму и отношение Ран показало, что она этим обеспокоена.

Слабо улыбнувшись, Ран похлопала Говена по плечу, как бы говоря, что я знаю, а затем солдаты вывели его из комнаты.

Через несколько минут Ран под присмотром солдат начала ухаживать за драконами. Среди них находились не только драконы из Апты, но и те, которых генерал Сайан отправил на корабле из Недайна. Другими словами, это были ее старые «знакомые».

Солдаты не могли скрыть своего удивления, когда она без посторонней помощи прыгнула в клетку, коснулась чешуи драконов и повела их, сидя прямо на них.

Но это только сначала.

– Кажется, ты действительно привыкла обращаться с драконами. Людей ты тоже приручаешь?

–Я слышал, ты также заботилась о рабах-мечниках.

– Не хочешь ли ты присмотреть и за нами тоже? Мы можем быть такими же грубыми, как и драконы.

Каждый из солдат непристойно повысил голос.

Ран, однако, проигнорировала их — точнее, она продолжала работать, как будто их слова даже не достигли ее ушей. Выражение ее лица оживилось.

В конце концов солдатам это надоело, и они замолчали, но наблюдение продолжалось. Их слова закончились, но взамен в их глазах засветился свет обнаженной похоти, когда они продолжали смотреть на тело Хоу Ран.

Часть 3

Солон, имперская столица империи Мефиус.

Завершив ряд запланированных дел во время утренней аудиенции, император Гул Мефиус, защищенный лесом копий, размахиваемых одетыми в красное Имперскими гвардейцами, проехал по улицам в великолепной карете и прибыл в храм веры Бога Дракона.

В комнате глубоко внутри ждали старейшины.

Это была простая и пустая комната, за исключением длинного хрустального стола в центре. Обычно «кристалл» относится не к кристаллу, найденному на Земле, материнской планете, а к минералу, характерному для этой планеты, который просто напоминает кристалл по внешнему виду и твердости. Правда это или нет, но все же было сказано, что вся мебель в храме считалась сделана из настоящего хрусталя с первоначальной планеты, который загрузили на космический корабль-мигрант.

Пламя, которое зажгли во всех углах комнаты, а также искаженные лица каждого из старейшин отражались на поверхности стола.

Почетного места не было. Между императором и старейшинами, жившими в храме, не существовало разницы в статусе. Таким образом, старейшины не вставали, чтобы приветствовать императора, когда он вошел в комнату, и никто из них не предлагал протяжных приветствий. И все же тон Гула Мефиуса прозвучал решительно грубым.

– Это первый раз, когда ваше суждение ошибочно. Разве Таурия не должна была легко попасть в мои руки в течение нескольких дней? Я слышал, что сейчас там собираются солдаты со всего запада. Забудьте, теперь это займет не несколько дней, а шесть месяцев или даже целый год и будет стоить многих мефийских жизней.

Старейшие посмотрели друг на друга. Хотя все они гораздо старше Гула лет на десять или двадцать, ни у кого не нашлось слов, чтобы ответить. Казалось, они избегают его взгляда. Гул улыбнулся с чувством мрачного удовлетворения.

– Возможно, я тоже стал опрометчивым. Я слишком верил, что ваши слова безошибочны. Теперь нам, возможно, потребуется время, чтобы пересмотреть план.

– Подождите, Ваше Императорское Величество, – среди старейшин нашелся только один, встретивший его взгляд.

– Наши суждения не исходят из определенного знания будущего. Это просто вопрос возможностей. Бесчисленные люди, которые живут и дышат в этом мире, каждый имеет перед собой тысячу, десять тысяч путей, по которым они могут пойти. Наши суждения состоит из сужение их до тех, которые содержатся в поле зрения одного человека. Как мы уже неоднократно говорили, именно люди приводят в движение случай, а случай приводит людей в движение.

Среди всех старших он был сравнительно молод. Однако его лицо оставалось почти невыразительным. Это было не отсутствие выражения у религиозного человека, достигшего определенного философского состояния ума, а скорее пустое выражение того, кто оставил эмоции в утробе матери при рождении.

На этот раз уже императору нечего было сказать. Однако через мгновение -

– Религия удобна. Нет никого лучше вас, чтобы сбивать с толку людей, – сказал он почти, как монолог.

Гул Мефиус изначально не являлся человеком, который придавал большое значение древним обычаям страны. Но он превратился в государственного деятеля, который пытался возродить старые, древние верования в веру Бога Дракона и уважал старомодные традиции.

Примерно три года назад он получил стимул развивать отношения со старейшинами.

В то время Мефиус находился как раз в разгаре войны с Гарберой. Более того, ни один из них двоих не видел выхода из этого, что лишь показывало все признаки затягивания конфликта.

За два года до этого Гул потерял императрицу Лану из-за болезни. Во время долгой, затяжной войны большинство солдат и офицеров, которые поддерживали его с давних времен, погибли. В стране люди начали шептаться, что Гул падает духом. Отчасти из-за этого, а также для того, чтобы поднять настроение людям, в том числе своё собственное, в мавзолее под черной башней, возвышающейся в центре Солона, Гул впервые совершил «оракул».

С мечом настолько новым, что казалось, что он все еще источает искры из пламени, из которого он, несомненно, только что вынут, Гул отсек голову самой красивой женщины среди рабов. Когда кровь, а не искры, капала с него и стекала на каменный пол, он провозгласил:

«Пока передо мной не будет представлена голова короля Гарберы, я никогда не вложу свой меч в ножны».

«Оракул» — это устная клятва, которой обмениваются император, потомок Бога-Дракона, и божественные духи его предков.

В тот же период император укрепил авторитет Императорского Дома, односторонне захватив власть у совета. С точки зрения знати, он действовал в основном по совету многих старейшин, руководивших во время церемонии «оракула».

С тех пор отношения между Гулом и старейшинами стали крепче. Год назад, примерно в то время, когда он обменялся свадебными клятвами с Мелиссой, старая клятва оказалась нарушена из-за заключения мира с Гарберой, но его доверие к старейшинам только выросло и в конце концов достигло точки, когда он построил такой большой храм в Солоне.

– Император Гул. Вы считали, что наша сила необходима для осуществления ваших давних амбиций, — бесстрастно произнес старший прямо напротив Гула.

– Ваше давнее желание — разорвать отношения между тремя странами и заявить о своем превосходстве над центром континента. Если это произойдет, ваше имя войдет в историю, как имя самого сильного императора. Война с Гарберой объявлена оконченной и ситуация в настоящее время заходит в тупик. Но, как вы знаете, в каждой стране есть тлеющие угли. При единственной ошибке эти тлеющие угли поглотят Мефиус в бушующем аду. С другой стороны, одержав серию маленьких побед одну за другой, Мефиус получит территорию, подходящую для империи и ваш суверенитет, а также учение Бога-Дракона распространится по всему континенту.

Император пристально смотрел на старца из-под тяжеловесных век. Это не были глаза человека, смотрящего на близкого друга или вассала, которому доверяли, они не выглядели глазами человека, смотрящего на врага. Почти пустое выражение лица императора Мефиуса прилепилось к нему, как маска.

– Будь сильным, Гул Мефиус, — сказал смуглый старейшина голосом, подобным ветру, пересекающему долину.

– Чтобы наступил день вашего идеала, вы не должны забывать, что вы чувствовали. Как только вы потеряете это из виду, вы станете не чем иным, как обычным стариком. Так много людей становятся такими, что их утомительно считать. Конечно, на этот раз все пошло не так, как мы предполагали, но нет необходимости волноваться и проявлять нетерпение. Пока мы здесь, течение времени всегда будут в ваших услугах. Вскоре вы определенно получите власть захватив запад и поглотите Гарберу и Энде ...

После того, как Гул ушел, среди старейшин, сидящих на рядах хрустальных сидений, один внезапно чуть не упал со стула. Именно этот старейшина наставлял его.

С восклицаниями и скоростью, не соответствующей их возрасту, другие старейшины бросились к нему, демонстрируя замешательство, противоречащее их обычной отстраненности. Словно находя их неприятными, старец стряхнул протянутые к нему руки.

– Это тело приближается к своему пределу, — пробормотал он хриплым голосом. Если взглянуть на него, его тело определенно истощилось. Но его глаза светились ярким, как лисий хвост светом.

– Скоро будет время подумать о «следующем шаге». Но всё так, как я и сказал Гулу. Время дорого. Барбаруа тоже скоро придет в движение. Но перед этим, Акс Базган. Он стал чем-то вроде досадливой неприятности.

Собравшиеся вокруг него старейшины молчали. Даже в этом случае, возможно, существовало взаимопонимание, поскольку поведение старца, когда он шатко поднялся на ноги, осталось равнодушным.

– Обычно я бы избегал прямых мер, но от тут ничего не поделаешь. Мы не всегда можем держаться на расстоянии. Сообщи Тахи. Скажи ей, что даже если ей придется использовать эфир, она должна убить Акса.

– Что вы хотите, чтобы мы сделали с Гулом? – Спросил тот, кто выглядел старше старейшины.

Старец презрительно улыбнулся.

– Даже если мы позволим ему действовать самостоятельно, он будет двигаться, так как мы и предсказывали. Он больше не может убежать. Он пытается быть твердым и демонстрирует силу. Эта страсть прилипает к нему, как маска из плоти и контролирует его тело, — заявил он. Затем он сразу же стер свой презрительный взгляд и выражение его лица стало таким же пустым, как когда он смотрел на Гула.

– Придя к этому, наши планы на судьбу рискуют быть нарушенными. Я знаю. Вероятно, это связано с действиями другого человека. Для начала, Гул, приближающийся к Энде сейчас с целью разрушения отношений между тремя странами, отличается от оригинального плана. Тем не менее, план, который мы сплели, не настолько легок, чтобы его сбить с курса из-за одного рваного шва. Это подобно «ветру». Если что-то отклоняется от курса, «ветер» немедленно поднимается и автоматически исправляет его. Это то, что называется изначальной судьбой. Никому не будет позволено разрушить ее. Пока те, кто в Барбаруа не проснулись, мы, как люди, должны делать все возможное, чтобы крепко сплотить этот мир.

Заметив шаги камергера, Саймон плотно закрыл ящик.

Камергер поклонился, затем вошел в комнату и, как обычно, сложил книги, которые просил Саймон, в одном из углов, прежде чем уйти.

Саймон поднял книгу сверху и листал ее, стоя, когда внезапно заметил, что в комнате стало темно. Он подошел к окну и открыл шторы. Капли дождя падали за оконное стекло одна за другой. Затем и на окно начали попадать капли.

– Битва за месть, Гул? — пробормотал Саймон, глядя в сторону сада, покрытого туманом от дождя, затем взглянул на главный дворец, возвышавшийся над холмами за ним.

В дом никто не приходил с тех пор, как принцесса Вилина уехала полмесяца назад.

Однако новости, естественно, дошли до него. Говорят, что император Гул послал солдат в Апту и что они уже обменялись ударами с Таурией. Он не слышал никаких подробностей о войне, но, поскольку Гул пробудил настроение вассалов, говоря о «войне, как способе отомстить за наследного принца», результаты, вероятно, оказались неутешительными. Похоже, что вторая и третья части войск, которые должны были быть отправлены в Апту, находились в середине подготовки к отправлению.

Таким образом, невозможно избежать крупномасштабной войны. И Саймона беспокоила еще одна информация.

Нет никаких известий о том, что принцесса вернулась в Солон.

Не было никаких подробностей о том, что случилось с ней после того, как она уехала в Недайн. Конечно, она планировала пробыть там неделю, но с тех пор прошло уже полмесяца. У него было плохое предчувствие.

Несмотря на это, казалось, что император отложил возвращение принцессы Вилины в ее страну, потому что с самого начала он имел в виду войну с Западом. По этой причине он сознательно не устроил похороны наследного принца, чтобы избежать вмешательства со стороны Гарберы, императору требовалось вовремя объявить, что принц оказался убит западом.

Собираешься ли ты использовать смерть собственного сына?

Когда совет полностью прекратил свое существование, Саймон взял на себя ответственность присматривать за принцем. Поскольку уже тогда было ясно, что Гул не питает особой привязанности к Гилу, своему законному ребенку, Саймон решил научить его, как стать прекрасным преемником.

Но и это закончилось лишь наполовину.

Когда его старый друг, с которым он столкнулся на поле битвы, стоя плечом к плечу, а также смеялся, пока они вместе пили, внезапно изменился, он не знал, что делать. Также он не чувствовал, что имеет большое влияние на сына своего друга, Гила.

Кажется, я человек, который не может руководить людьми ни как друг, ни как педагог.

Если подумать, Гул Мефиус тоже являлся человеком, который не оказался благословлен, когда дело касалось родительской заботы.

Его мать умерла, когда Гулу не исполнилось и десяти лет. На его глазах ее сожрал дракон.

Это произошло в пору охоты на драконов в то время, когда она все еще считалась формой развлечения по всей стране и в разгар этой охоты, в момент, когда солдаты отвели от них глаза, мать и ребенок вышли на прогулку.

Из этого постепенно возникла теория заговора. Говорили, что некий влиятельный дворянин приказал своим подчиненным искусно привести эту пару к дракону, чтобы впоследствии сделать свою дочь второй женой императора.

С точки зрения Саймона, когда он оглядывался на это сейчас, императору в то время, другими словами, отцу Гула не хватало решительности. Теория заговора никогда не опровергалась, но и этот влиятельный дворянин, чье имя всплыло, никогда не был обвинен — в результате страна осталась потрясена.

Поскольку его собственная жизнь находилась в опасности, в течение полугода Гул едва мог ступить за пределы императорского двора. Саймон, который служил рядом с ним с тех дней, вспомнил слова Гула в то время.

«Поскольку мой отец тот, кто не смог защитить мою мать. Правильно будет сказать Саймон, что это то же самое, как если бы этот человек убил мою мать лично», – яростно пробормотал он, при этом его глаза горели.

Пока Саймон вспоминал, капли дождя растеклись по оконному стеклу, и вид снаружи стал размытым. Он вернулся к столу и снова открыл ящик.

В нем лежал блестящий черный пистолет.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Глава 2: Палящая жара

Часть 1

Зердианские купцы с товарами отдыхали на обочине горной дороги, когда внезапно по земле разнеслась грохочущая дрожь, как при землетрясении, и они тут же встали.

Облако пыли взлетело над шоссе, по которому они должны были ехать позже. Изнутри появилась группа лошадей и драконов вместе с воинами, которые на них ехали. В то же время эту сцену можно было наблюдать снова и снова по всему западу. Кочевники, сделавшие небольшой перерыв в выпасе своих овец, и живущие в городах зердианцы, вспахивающие свои поля у внешних стен, могли видеть кружащиеся облака пыли и слышать эхо копыт лошадей вместе с яростными шагами драконов, которые приближались с другой стороны равнин или холмов, возвышающихся над ними.

Если бы это произошло раньше, они, наверное, подумали бы, наполовину смирившись – “А ... где-то в другом городе начинается война.”

Но теперь все было по-другому. Они остановили свои работающие руки и ноги, которые, казалось, двигались, не зная усталости, а затем подняли руки над головой и топнули ногами, единодушно восхваляя доблесть зердианских солдат.

В Кадайне жили два храбрых генерала, известные как Братья Драконы.

Старший брат Молдорф, Красный Дракон, и младший брат Нильгиф, Синий Дракон. Когда они поднимали свои копья и неслись верхом на врага, говорили, что во всех западных странах нет воина, который бы не дрогнул.

Известие дошло до них после полуночи.

Они сидели на коленях лицом друг к другу в разгаре выпивки.

Кадайн долгое время находился под контролем Гарды и, кроме того, подвергался бомбардировкам, поэтому даже среди западных земель он получил значительный ущерб. В течение дня в реконструкции города принимали участие даже смелые генералы. С залитыми потом лицами, они выносили мусор с территории города и помогали строить. Более того, во время бомбардировки было ранено очень много людей, и, поскольку оказалось недостаточно врачей для их лечения, Нильгиф и другие оседлали своих дорогих лошадей и поехали в Эймен, повторив этот же маршрут, дабы привести еще больше врачей. Поскольку днем они были очень заняты, братья ночью пили кумыс, который они любили. Хотя оба и были готовы вести скромный образ жизни ради восстановления своей страны, но, когда дело касалось их любимого напитка, для них становилось невозможным смириться с бережливостью и честной бедностью.

Принцесса Кадайна, Лима Хадеин, хорошо это понимала.

«Учтите, что весь алкоголь, оставшийся в городской пивоварне, предназначен для Братьев Драконов», — сказала она вассалам.

Эти двое стали «серьезными». Каждый из них что-то поставил на кон в этом соревновании по выпивке. Молдорф поставил на пари свою заветную коллекцию произведений искусства, а Нильгиф ту прекрасную лошадь, что была унаследована от их отца. Поскольку все дошло до этого, они не собирались останавливаться. Даже воины, которые обычно составляли им компанию на банкетах, услышав, что эти двое стали «серьезными»...

– У меня есть еще завтра дела, о которых стоит позаботиться.

– Ой? Кажется, моя старуха зовет меня через дорогу.

Бормоча похожие извинения, они удрученно сбегали.

Когда Молдорф и Нильгиф становились «серьезными», все обычно заканчивается не раньше следующего утра. Дело было не только во времени, но и в их темпе. Даже запойный алкоголик потерял бы сознание в течение часа, если бы попытался не отставать от этих двоих.

С ярким светом в глазах они решительно и непрерывно глотали напиток, когда от Лимы пришла срочная повестка.

За исключением Лимы Хадеин, вся королевская семья была казнена армией Гарды. Единственная выжившая восемнадцатилетняя девушка стала их нынешним хозяином и единственной наследницей престола.

Поэтому никто из них даже не подумал ослушаться приказа. Молдорф тут же встал, а Нильгиф последовал за ним, тяжело волоча свое тело, производящее впечатление бочки с вином. Каким бы сильным он ни был, так было всякий раз сразу после того, как он употреблял необычно огромное количество спиртного, и, похоже, у него появились проблемы с ходьбой.

– Разве это не может подождать до завтра?

– Как неприлично, Нильгиф. Это доказательство того, что у тебя нет нынешней подготовки. Ты понимаешь, что твой сеньор лично вызвал тебя и...

Ругая младшего брата, Молдорф пошатнулся, схватился за ближайший столб, чтобы не упасть, и в конечном итоге единожды обернулся вокруг него. Нильгиф весело рассмеялся, и кровь прилила к голове Молдорфа.

Через несколько десятков минут.

– О, боже, — сказала Лима Хадеин перед прибежавшими Драконами-Близнецами.

Их лица выглядели полностью опухшими.

– Есть ли в Кадайне кто-нибудь, способный ранить Драконов-близнецов?

– Вломился вор. Очень грозный вор, — сказал Нильгиф. – Вероятно, это был выживший из армии Гарды. Верно, брат?

– Ага, – энергично кивнул Молдорф. Но…

– Единственные, кто может ранить Драконов-Близнецов — это те же Драконы-Близнецы. Молдорф, вы уже в том возрасте, когда у вас может быть внук. Я не скажу вам не пить, но, пожалуйста, проявите некоторую сдержанность, – твердо заявила Лима. У нее всегда была хорошая проницательность. Стоя перед этой восемнадцатилетней девушкой, они не могли не сжаться.

– Посланник только что прибыл из Таурии, — когда Лима перешла к главному вопросу, оба быстро пришли в себя.

Когда принцесса, одетая в алые одежды, которые символизировали королевскую семью Кадайна, пыталась объяснить, что именно сказал посланник, они оба широко открыли свои глаза.

– Ч-что!

– Вторжение Мефиуса!

Как все знали, Таурия и Мефиус должны были заключить мирное соглашение. Благодаря этому генерал-губернатор Акс смог лично пойти и противостоять армии Гарды в войне, не беспокоясь за Таурию.

И все же границу легко перешли. Излишне говорить, что это могло привести только к вооруженному конфликту.

– Когда мы подумали, что с Гардой все кончено, следующим стал Мефиус?

– Они не проигрывают Гарде в злобе. Похоже, для наших копий нашлась работенка, брат.

Их умы внезапно вернулись к ясности даже после того, как алкоголь заставил их потерять контроль над собой из-за присутствия их госпожи, Лимы. Вместе с резким ветром, который дул с поля боя, к двум братьям начала возвращаться серьезность. Их лица свидетельствовали о том, что они вдвоем полностью протрезвели от алкогольного опьянения. Глядя на Драконов-близнецов по очереди, Лима произнесла:

– Поговорив со штабными офицерами, мы отправим объединенные силы из пятисот солдат кавалерии и драгунов Кадайна. Это большая часть военной силы, которая у нас осталась. Если Таурия падет, запад постепенно начнет рушиться. Красный Дракон. Синий Дракон. Вы немедленно отправитесь во главе войск.

– Да, – оба склонили головы.

Когда они собирались отправиться и немедленно начать приготовления, Лима тихо позвала старшего брата.

– Молдорф.

– Да.

– Тот, кто победил Гарду, будет в Таурии.

– В самом деле, мальчик... нет, воин, называвший себя Орба.

– Этот человек — Мефиец.

– Да.

– Это может вызвать осложнения, поэтому на этот раз наша очередь помочь ему.

– Я понимаю, — Молдорф снова склонил голову и попрощался с Лимой.

Когда он быстрым шагом шел по коридору, громким голосом призывая своих людей собраться, его мысли уже были в основном сосредоточены на поле битвы.

«Итак, снова война?» – Молдорф небрежно размышлял, надевая доспехи на свое исполинское тело, вкладывая меч в потертые кожаные ножны, выбирая два или три своих любимых копья и прикрепляя их к своему седлу.

С одной стороны, горячая кровь бурлила и пульсировала изнутри мускулов и сухожилий, которые стали плотными с годами, а другая часть его волновалась.

Было бы хорошо, если бы все закончилось быстро. С нынешней Таурией, как долго они смогут вести войну?

И все же, спрятанные за бородой, его губы изогнулись в улыбке.

– Однако… На этот раз этот мальчик будет союзником, – пробормотал Молдорф, похлопывая свою любимую лошадь по шее.

– Как враг, он был отвратительным ублюдком, но нет никого, кто мог бы стать более обнадеживающим союзником... Это то, что я хотел бы сказать. Но... незнание того, о чем он думает, может сделать его еще более жутким в роли союзника.

В другом месте, далеко к востоку от Кадайна, за озером Сома, лежал город Гелио.

Во время вторжения Гарды это было государство, в котором восстания следовали одно за другим, а имя правителя часто менялось. Если хаос затянется, страдания людей, естественно, станут глубже. Было бы неудивительным, вспыхни конфликты не только между военными и дворянами, но даже между простыми людьми или, что еще хуже, с другими странами западных земель. Но вместо этого национальное единство населения укрепилось и обратилось к надежде в то, что законная королевская линия, состоящая из Хардросса и его внука Роже Гелио, вернет контроль над узурпаторами.

Если героями Кадайна считались Красный и Синий Драконы, то героем Гелио являлся Ласвиус.

Как командир драгунов, он был человеком, имя которого было хорошо известно повсюду даже до войны с Гардой. Во главе с ним солдаты Гелио оказались первыми, кто выступил против Гарды, а ведь она была на грани того, чтобы заявить о своем абсолютном превосходстве над западом. Благодаря этому жители Гелио громко хвастались, что именно они оттолкнули Гарду, и слава командира драгунов стала еще больше.

Ласвиус, который оставался в Эймене достаточно долгое время после войны с Гардой, только— только вернулся в Гелио.

Естественно, его тепло приветствовали его люди, друзья, а также жители Гелио.

Роже Гелио, конечно же, был рад возвращению Ласвиуса. Будучи осиротевшим сыном покойного царя Эларгона, он первым в очереди унаследовал трон. Восемнадцатилетняя принцесса Лима из Кадайна тоже была молода, но молодому парню исполнилось к этому времени всего лишь девять лет.

В настоящее время Хардросс, который однажды отрекся от престола, растряхивает свои старые кости, представляя принца. Он заявил, что скоро выберет регента.

Прошло совсем немного времени с возвращения Ласвиуса, как Хардросс поспешно вызвал его.

– Это связанно с Мефиусом?

Стройное лицо Ласвиуса выглядело напряженным. Хардросс кивнул.

– В настоящее время Тауран не может позволить себе снова оказаться окутанным угрозой войны. Таурия должна создать прочную линию обороны любой ценой. Мы закончили подготовку отрядя численностью примерно шестьсот человек. Вы будете их вести.

– Да, хорошо.

Об этом человеке нельзя было сказать, что он потеряет самообладание среди звона мечей и града пуль. Эта тенденция стала еще более заметной с тех пор, когда он скрывался на вершинах Бельганы. К тому же он вел войну не просто как лидер отдельного отряда. Во время компании против Гарды он часто представлял Гелио на встречах с генерал-губернатором Таурии Аксом и королем Черика Ямкой II.

Этот опыт стал отличной пищей для роста.

Позже состоялся обряд выхода армии в бой. По указанию Хардросса, обряд возглавил девятилетний Роже Гелио. Перед толпой вооруженных людей Роже, конечно, не мог скрыть своей нервозности, но по натуре он не был робким. Вскоре он освоился в этой роли и всех подбадривал.

Он талантливый. Ласвиус улыбнулся.

Как только церемония закончилась, к нему подбежал Роже. Когда Ласвиус почтительно склонил перед ним голову, ему задали неожиданный вопрос.

– Ты все еще не отрастил бороду?

На мгновение Ласвиус от удивления широко раскрыл глаза, прежде чем ответить. – Я все еще неопытен. Мое раскаяние еще не окончено.

Ласвиуса беспокоило собственное стройное лицо, и он отрастил бороду, чтобы сохранить свое командирское достоинство, но из-за сожаления о том, что не смог спасти Гелио от пожаров гражданской войны, он каждое утро сбривал бороду, в знак возражение самому себе.

– Точно? – Роже ухмыльнулся. – Слуги говорят, что Ласвиус, должно быть, нашел женщину, которая ему нравится, и что он не дает расти своей бороде потому, что эта женщина похвалила его, сказав: «Теперь командир выглядит более мечтательным».

– Кто это сказал?

Лицо Ласвиуса залилось неприятным румянцем. Для него было характерно то, что он не мог выносить насмешек. Роже еще больше рассмеялся.

– Об этом слуги тоже говорят, что ты не понимаешь шуток, Ласвиус.

– ...

Ласвиус опустил глаза и почти нечаянно рассмеялся в ответ. Роже внезапно приблизился лицом к величайшему генералу Гелио.

– Этот человек... он сейчас в Таурии, не так ли? – спросил он.

Понимая нюанс, скрывающийся за «этим человеком» в словах молодого члена королевской семьи, Ласвий кивнул.

– Вероятно.

– Я был удивлен, когда услышал, что он убил Гарду. Но я подумал, что раз уж это тот человек, тогда вполне возможно…

– Я тоже так отреагировал.

– Пожалуйста, скажите ему, что, когда все закончится, ему обязательно нужно приехать и повеселиться в Гелио.

– Непременно.

На этот раз на тонких губах Ласвиуса появилась искренняя улыбка.

Находясь среди боевых коней, стартовавших из разных западных городов, Акс Базган, естественно, возглавивший своё тысячное войско, стоявшее в Эймене, спешно гнал их по дороге.

– Черт возьми, Мефиус!

Когда Акс получил неожиданное известие, то схватил свой заостренный меч и разрезал надвое выгравированное копье, украшавшее стену его комнаты, одним точным ударом. Он совершенно забыл, что это не его кабинет в Таурии, а комната, которую ему выделили в чужой стране.

В настоящее время Акс являлся не только генерал-губернатором Таурии, но и носил титул лидера Западного Альянса.

Не задумываясь ни о чем, он скакал вперед, предоставляя своим союзникам следовать за ним, строго упрекая тех, кто медлит. Он больше не мог вести себя так же, как и обычно. Он рассказал лордам и военным из разных стран, собравшимся в Эймене, о вторжении Мефиуса, и они тут же пообещали подкрепление.

Следовательно, он покинул Эймен посреди ночи, в течение следующего дня после того, как получил известие.

Несколько дней спустя, когда они отдыхали на обочине дороги недалеко от города, возле ретрансляционной станции на спуске с холмов Колдрина, прибыл посыльный из их родной страны, Таурии.

Акс получил письмо, в то же время находясь в доспехах. И хотя солнце уже село, после их перерыва он планировал продолжить движение.

Меж тем корпус обороны под командованием генерала Боувана Тедоса успешно отразил первую волну мефийских войск, перешедших через границу.

“Хо, все же есть человек, на которого я могу положиться.”

Это был приемный сын эрцгерцога Хирго Тедоса, который погиб во время разгара восстания. Хирго, служивший со времен отца Акса, имел большое доверие к себе, поэтому получение уведомления о его смерти не казалось ему реальным. Но теперь выходило, что Боуван превратился в фигуру не менее надежную, чем его приемный отец.

Акс улыбнулся сообщению о победе, но проблема заключалась во второй половине письма.

– Милорд, я прошу вас пересечь реку Куран и направиться к землям кочевых племен к северу от Гелио, — было сказано в нем.

Также там говорилось, что, хотя Акс считается лордом Таурии и имеет власть над союзными западными силами, было бы хорошо, если бы он вошел в город немного позже.

– Я хочу узнать немного больше о положении Мефиуса. Мой господин, если вы поспешите, боевой дух непременно возвысится до высшей точки и будет стремиться к повторению той славы, которую западные силы ощутили после поражения злого колдуна. Однако, если допустить ситуацию, в которой это невозможно обуздать? если Мефиус сосредоточит свою военную мощь в Апте, это может привести к длительному противостоянию. В своем нынешнем состоянии Таурия не может позволить себе содержать солдат из других стран так долго.

– Что? – Акс невольно громко взревел.

Далее в письме говорилось, что хотелось бы, чтобы Акс обратился с призывом к кочевым племенам, живущим к северу от Гелио.

– Среди них нет ни одного племени, присоединившегося к карательным силам против Гарды, но посланники будут отправлены ко всем им заранее. Если лорд Акс Базган придет к ним лично, они все должны собраться в одном месте. Пока вы собираете их силы, пожалуйста, оставайтесь на время в Гелио или где-нибудь еще.

– Этот старик!

Акс рефлекторно швырнул ругательство и выбросил письмо. Если подумать о том, что было сказано в этой учтивой фразе, вкратце...

“Так как вы можете причинить неудобства, сплотите дух наших союзников и подавите дух врага с безопасного расстояния. Кроме того, раз уж я подготовился, идите и увеличьте число наших союзников, пока этого будет достаточно.”

Мефиус занял агрессивную позицию, но, похоже, даже Раван не мог сказать, закончится ли эта ситуация с первым столкновением или это будет еще одна затяжная война. Он боялся, что, если в это время Акс опрометчиво возглавит все армии запада — точно так же, как когда они противостояли Гарде — он не сможет вернуться.

Акса славили, как величайшего героя на западе, и к тому же прошло очень немного времени с тех пор, как он победил Гарду. Другими словами, сейчас на него возлагались завышенные ожидания. Таким образом выходит, что, если сразу после того, как Акс размахивал своим военным веером в качестве верховного главнокомандующего, он не достигнет нового уровня военных успехов, вера в него резко упадет.

Поэтому Раван решил пока держать Акса подальше от Таурии. Перемещая армию на восток от Гелио, можно было пересечь границу и войти на территорию Мефиуса из точки, отличной от Апты. Конечно, хотя они и не могут избежать сражения с приграничными крепостями, даже Раван не думал, что до этого дойдет.

Важно то, чтобы Акс, лидер западного альянса, разбил лагерь на позиции, с которой у него будет возможность нанести удар по вражеской стране.

Вдобавок Мефиус наверняка осознает, что, поскольку лорд Таурии разместил войска на территории Гелио, противником в войне будет не только Таурия, но и все западные земли.

– Хм, этот проклятый Раван. Похоже, его здоровье в полном порядке.

Акс приказал своему личному рабу сжечь письмо, затем изменил расписание марша и направился к Гелио, расположившись на их территории.

Там он послал половину своих войск в Таурию и, возглавляя оставшуюся половину, изменил курс на север. Так как среди войск, которые отправились из Эймена с Аксом, имелся отряд, состоящий из кочевников того же региона, он сделал их ведущими.

Поскольку это была армия Акса, лидера альянса, во всех деревнях и городах, через которые они прошли, находилось много наемников и молодых людей, которые обращались к ним со словами: «Я хочу присоединиться к вашим войскам». И это не ограничивалось только ими, поскольку военная компания считалась «прибыльной», вместе с ними путешествовала толпа проституток и разносчиков. Они продавали не только еду и алкоголь, но нашлось и много ушлых продавцов, которые также продавали доспехи и оружие, собранные с полей сражений, а также лошадей.

Среди них появился один торговец, который торговал чем-то вроде диковинок. С виду это был невысокий мужчина средних лет, закутанный в тюрбан, в который были натыканы птичьи перья, и в туфлях с закрученными кончиками. Его можно было принять за какого-то артиста, но он возглавлял трех маленьких драконов.

Они выглядели очень похоже на Тенго, которых Мефийцы и люди на западе использовали вместо лошадей, но эти казались немного короче, как будто променяв рост на более крепкие ноги. На их головах росло что-то вроде темного гребня. По характеру они казались более кроткими, нежели другие драконы, и двое из них послушно бежали по обе стороны от того, на котором сидел торговец.

Когда они останавливались на короткие перерывы или оставались на ночь в деревне, торговец растягивался на своем седле, и звук храпа усиливался. Он был популярен среди проституток и детей, которые их сопровождали потому, что, когда ему хотелось, он выполнял трюки, похожие на магию, при этом все еще растягиваясь, лежа на драконах.

Один из солдат Акса, в котором он пробудил любопытство, спросил его:

– Это необычные драконы. Ты собираешься навязать их продажу лорду Аксу?

– Нет, — торговец нежно провел по щеке, цвет кожи которой был до странности блестящим, — мне просто интересно, можно ли меня нанять клоуном, — сказал он с беззаботной улыбкой.

В контакте с Аксом, конечно, ему было отказано. Тем не менее, в конце концов, он продолжал путешествовать с ними на север от самого Гелио, до деревни, где кочевники разбили свои палатки, чтобы подготовиться к встрече с Аксом. Возможно, из-за того, что вожди племени стремились первыми поприветствовать Акса, поблизости уже было разбито множество палаток, а сама деревня кипела от активности.

За этим с самой высокой точки деревни наблюдал торговец.

– Воняет, действительно воняет, — пробормотал он, наморщив нос. – Зловещее зловоние. Это нелегко будет уладить... но это нельзя просто проигнорировать.

Часть 2

В казарме 5-го армейского корпуса располагались обедающие наемники. Из-за их вклада в победу им полагался более роскошный обед, нежели обычно.

Стоял только полдень, а алкоголь уже тек рекой. Собственно, ни количества, ни качества не пожалели.

Талькот пел матросскую песню, которую вспомнил с тех времен, когда он служил на флоте у прибрежных стран. Все в отряде сообразили, что, когда Талькот сказал «флот», вероятность того, что на самом деле он имел в виду пиратов, составляла десять к одному. Вульгарные метафоры переплетались с комедийной лирикой, поэтому застолье казалось особенно ярким.

При этом на этот раз Гиллиам не соглашался с шутками Талькота. Вместо этого он клевал свою еду, сидя в одиночестве за столом, подперев подбородок рукой. Во рту у него находилась мясная кость, которую он тщательно пережевывал.

Все были внимательны к чувствам Гиллиама и не заставляли его присоединяться к оживлению. Врагом, с которым они сражались, был Мефиус. Поскольку Гиллиам, как было известно, сам являлся мефийцем, его душевное состояние, вероятно, было непростым. К тому же, будучи давним знакомым капитана Орбы, он определенно должен беспокоиться ещё и о нем — так все думали.

Он действительно думал об Орбе — в этом смысле их догадка попала в цель. Но он не просто беспокоился о своем благополучии. Другие наемники никогда не смогли бы представить, о чем именно тогда думал Гиллиам.

Могут ли слова, сказанные Шике, не являться ложью?

Он знал Орбу с тех пор, как они вместе состояли в группе гладиаторов Таркаса, но их отношения не были до такой степени близкими, чтобы они делились мыслями в дружеских беседах между собой. Наоборот, они часто обменивались оскорблениями и чуть ли не дрались друг с другом. Просто время от времени у него складывалось впечатление, что... этот парень сообразительный. Однако поскольку они были не более, чем простыми гладиаторами, имела значение только физическая сила, и в этом смысле Орба считался просто тем, кого ему нужно было опасаться, если бы они оказались вынуждены сражаться друг с другом.

Поэтому, когда, встретившись с ними спустя долгое время, он услышал от Шике, что Орба пользовался властью в роли императорского наследного принца Мефиуса, он воспринял это как пустую шутку. Каким образом этот молчаливый человек, который владел лишь искусством владения мечом, мог выступать в роли двойника наследного принца страны? Даже в заброшенном театре, если бы ему дали роль «принца», он определенно вызвал бы недовольство публики тем, что его неправильно использовали.

Но…

Когда они вместе сражались, будучи наемниками, здесь, в регионе Таурана, это впечатление постепенно изменилось.

Дело не в том, что он оказался просто сообразительным. В отличие от Гиллиама, единственная ценность которого заключалась в том, чтобы броситься на поле битвы, размахивая топором, Орба очень внимательно наблюдал за постоянно меняющимся состоянием поле боя и мог ощутить будущий результат своим уникальным чувством «запаха»...

Прежде, чем кто-либо осознал это, он уже возглавлял отряд, в который входил сам Гилиам, а затем, опять же, прежде, чем кто-либо смог это понять, он стал героем, имя которого теперь известно по всему западу.

Гиллиам не мог сказать, что ему просто повезло. Он не мог не признать, что Орба обладал талантом.

В таком случае…

Поскольку принц ранее совершил несколько похожих военных подвигов, Гиллиам не мог уже просто посмеяться над этим, как над сказкой.

Только теперь, когда он перестал быть гладиатором, он почувствовал, что может понять, почему Орба упрямо скрывал свое лицо. Но даже соглашаясь с этим, у Гиллиама оставалось еще одно впечатление об Орбе: не столько как о личности, сколько о целом феномене войны.

Чтобы этот парень сражался против Мефиуса...

Шике вбежал в столовую.

Он вбежал так, как будто ад наступал ему на пятки, из-за чего разум и тела всех вокруг напряглись от страха перед новым вторжением Мефиуса. Даже Талькот мгновенно перестал петь.

– Орба проснулся!

От этой новости место взорвалось шумом даже ещё сильнее, чем раньше.

Орба корчился в вязкой грязи.

Земля приобрела вид странного красновато-коричневого цвета и пахла кровью.

Все его тело ощущалось невероятно тяжелым.

Орба застонал от неудовольствия и вложил силы во все свое тело, чтобы попытаться вырваться, но уже какое-то время он был совершенно не в состоянии пошевелиться. Поскольку он был погружен в воду по шею, ему даже повернуть голову казалось непосильной задачей.

Когда ему, наконец, удалось поднять ее, он увидел идущую одинокую женщину.

Ее руки были грубо связаны веревкой. Позади нее шли люди, похожие на вооруженных солдат, толкая ее своими копьями и заставляя ее идти все дальше и дальше вперед, даже когда она шаталась.

Марилен, — мысленно крикнул Орба. Он вспомнил эту сцену. Чтобы защитить королевскую семью, за которую она вышла замуж, королева Марилен Гелио намеренно выбрала путь бесчестия и казни со стороны народа.

Смотрел ли он сцену из своей памяти или реконструкцию во сне? Пока Орба напрягал глаза, фигура Марилен постепенно превращалась в другого человека. Вилина Ауэр.

Девушка четырнадцати лет. Она тоже уехала из дома, чтобы выйти замуж в чужой стране.

Вилину вели как преступника. Орба инстинктивно попытался встать и побежать за ними. Но все его тело все еще сковывала грязь, и он не мог отойти ни на дюйм от того места, где находился.

Подождите.

Как только Орба собирался закричать:

– Предательница.

Он услышал голос, ругающий Вилину. Прежде чем Орба успел удивиться, один за другим посыпались голоса, несущие проклятия.

– Ты продала Мефиус.

– Ты предала Гарберу.

В какой-то момент красновато-черная почва возле Орбы вздулась и превратилась в глиняные куклы в форме людей, которые сердито кричали:

– Казните ее.

Земля перед Орбой вздулась снова.

– Эта женщина предала свою страну и пошла с врагом, отрубите ей голову!

Теперь они стояли рядом с Орбой. А затем:

– Убейте ее.

– Убейте ее.

– Убейте ее!

Крики раздались вокруг Орбы со всех сторон в унисон.

В тот же момент Вилина остановилась. На этот раз уже перед ней земля грохотала и вздувалась. Копья снова толкнули ее в спину, заставляя идти по земле, которая теперь имела форму лестницы. На вершине, темной и склизкой от крови, ее заставили встать на колени.

Стойте.

Подгоняемый дурным предчувствием, Орба отчаянно сопротивлялся. Кости в его руках и ногах скрипели, а кожа почти раскалывалась, когда он изгибался под невозможными углами.

Стойте.

Даже голос не вырывался с открытого рта, а все, что выходило — это глухой звук свистящего воздуха.

Солдат позади, насильно стоящей на коленях Вилины, слегка пошевелился. При этом, словно комья земли, копье в его руках сместилось и превратилось в огромный топор.

Он небрежно поднял его над головой.

Этого и опасался Орба.

На мгновение топор завис над землей, затем с силой качнулся вниз, со свистом рассекая воздух лезвием.

Стойте!

Когда он наконец обрел голос, Орба проснулся на кровати.

Это произошло примерно за час до того, как Шике получил об этом известие и вскочил в восторге.

Это был лазарет при дворе, которым пользовались исключительно дворяне. На первый взгляд, это была идеально белая комната, наполненная чувством чистоты. Если бы он не сосредоточился, чтобы внимательно осмотреть её, Орба наверняка подумал бы, что он потерял свою жизнь и был призван на сторону Богов Драконов, чтобы вступить в ряды воинов, как сказано в мефийских традиционных преданиях.

«Боги действительно не хотят моей души, а?»

Прежде всего, все его тело мучила боль. Пульсация во лбу и шее казалась особенно сильной. Боль напрямую связывала с воспоминаниями о битве.

Реминисценция о том, как его застрелили, а также его последующее падение с лошади, резко промелькнуло в его голове. Орба мягко пошевелил руками и ногами. Его грудь и спина болели, но, похоже, у него не было сломанных костей.

Я могу держать меч.

Проверка подобного в самую первую очередь можно назвать гладиаторской привычкой. Даже выживи они в дневной битве, если будут ранены до такой степени, что больше не смогут взять меч, то обязательно умрут в битве следующего дня. Когда он оглянулся, рядом с кроватью лежала маска. Хотя пуля должна была её разбить, она излучала сияние новенького железа.

Орба обеспокоенно коснулся своего лица. Верхняя половина была туго перевязана ото лба до щеки. Однако остальная часть кожи, конечно, осталась обнажена. Это было очень похоже на его перевязанный вид, когда он обманул окружающих, сказав, что «давно подхватил инфекционное заболевание».

В этот момент вошел человек в белом халате. Действуя, как дикий зверь, решивший помешать другим украсть добычу, на которую он только что охотился, Орба быстро схватил маску и ударил ее по лицу.

– О, вы только что проснулись? — восхищенно спросил пожилой мужчина. Не похоже, чтобы его особенно беспокоило состояние Орбы. Он подошел к нему так близко, что это было почти грубо, и махнул рукой перед его глазами.

– Вы хорошо видите? Изменились ли ваши физические ощущения? Чувствуете тошноту или головокружение?

Орба несколько мгновений молчал, словно советовался с самим собой. Через некоторое время он покачал головой. И почти с силой сказал, что чертовски голоден.

– Действительно? – Мужчина широко улыбнулся.

– Вы находились в коме после сильного шока. Если бы это продолжалось еще три дня, ваша жизнь оказалась бы в опасности. Мозги людей удивительно хрупки, знаете ли. Но это точно не про вас, герой. Вы можете быть благодарны за свое крепкое тело и удачу. Отныне и в течение как минимум месяца вам следует обязательно каждый день посещать храм ... Ах, но поскольку фрагмент маски глубоко вонзился вам в лоб, хотя, конечно, я удалил его полностью, всё же лучше смириться с тем, что на всю оставшуюся жизнь у вас будет шрам. Ну, это вроде как знак чести для воинов, не так ли? Кроме того, у него не так много возможностей быть разоблаченным, поскольку у вас есть маска.

Мужчина представился как врач по имени Файсал.

Узнав о деталях того, как его сюда доставили, Орба понял, что Эсмена приложила немало усилий, чтобы не допустить раскрытия его личности. Новую маску также приготовила принцесса.

Хотя Файсал, без сомнений, осознавал тот факт, что у Орбы должны быть какие-то необычные обстоятельства, поэтому он сознательно избегал говорить на эту тему.

– Была длинная очередь людей, желающих прийти к вам в гости. Однако по приказу принцессы я их всех отослал. И благодаря этому слух о том, что ваше состояние критическое и вы находитесь на грани смерти, широко распространился. Хорошо, что вы проснулись, но с этого момента вам придется нелегко из-за всех будущих визитов вежливости.

– А Мефиус?

– Хм?

Орба приподнял свое тело. Его обнаженный торс также был обмотан бинтами. У него не должно быть травм от шеи и ниже, так что, вероятно, это тоже благодаря принцессе или Шике, которые знали ситуацию.

– Мефиус сделал следующий ход? Как долго я спал?

– Ах, трудно быть героем. Все это время вы оставались без сознания. Ваша жизнь определенно находилась в опасности, и было бы не странно, если бы остались затяжные эффекты. Но вы просыпаетесь и сразу начинаете говорить о войне.

Несмотря на свои слова, Файсал объяснил, что за почти два дня, которые Орба находился в коме, не произошло никаких заметных движений со стороны Мефиуса.

Поэтому генерал Боуван Тедос, несомненно, одним из первых получит новость о его пробуждении.

– Они скоро явятся. – Уходя, Файсал тихо прошептал. – Он поймет, как ему повезло, что он мог спать в полном покое эти последние два дня.

После того, как Файсал ушел, Орбу навестил другой посетитель.

– Простите, что вам пришлось посетить меня лично, генерал. Мне очень жаль. Я проявил себя не лучшим образом.

– Не беспокойся об этом. Главное, что ты здоров. И кроме того, я знаю, что ты защищал меня. Это я виноват в том, что не заметил присутствия врага.

Хотя Боуван облегченно вздохнул, он все еще оставался напряжен. Казалось, ситуация ничуть не изменилась, ведь еще нельзя точно сказать, когда враг надумает атаковать.

– Отдохни немного. Тебе не о чем беспокоиться. Вскоре в Таурию прибудет подкрепление. Согласно информации, доставленной курьером, первым среди них будет командир драгунов Гелио Ласвиус, который уже должен быть в пути.

– Ласвиус?

– Я также в долгу перед ним. Возможно, на этот раз мы будем сражаться бок о бок. Что ж, лучше, если что-то вроде широкомасштабной войны не вспыхнет вовсе.

Из-за предательства командира наемников Грейгана, Боуван оказался тяжело ранен в битве на Холмах Колдрина. После этого он полагался на отряд Ласвиуса, когда они скрывались на вершинах Бельганы, и получал от них лечение.

На данный момент, пусть выражение лица Боувана все еще оставалось напряженным, вероятно, благодаря его предчувствию того, что они вышли из затруднительного положения, оно стало немного ярче.

Однако часть людей, как с запада, так и со стороны Мефиуса, были обеспокоены тем, что, если боевые порядки с каждой стороны продолжат увеличиваться, существует риск того, что отступить будет невозможно. Боуван действительно хотел избежать затяжной войны в данный момент. Вдобавок ко всему, оставался вопрос, который не выходил из головы Орбы с тех пор, как он начал разговор с Боуваном.

– Это происходит безостановочно со времен войны против Гарды, да. Что останется нам, солдатам запада, если вся слава достанется иностранцу? Сделай перерыв на время.

Когда Боуван с улыбкой сказал это и встал, чтобы уйти, Орба, наконец, не выдержал.

– Принцесса Гарберы, — сказал он, — появился ли посланник, который знает, где сейчас принцесса Гарберы?

– ...

Улыбка исчезла с лица Боувана, и он, промолчав, машинально переключил свое внимание на окно.

Снаружи солнце слегка отклонилось от зенита. Погода стояла пасмурная. Возможно, из-за артиллерийской практики, издалека прозвучал грохот пушек. Сначала раз, потом второй. Однако Боуван не выразил беспокойства по этому поводу.

«Тем, кто сообщил нам информацию, был не мефиец. Это была сама принцесса Гарберы, Вилина Ауэр.»

Об этом Орбе сказал сам Боуван. Но в тот момент Орба оказался застрелен вражеским солдатом, спрятанным под трупами.

– Генерал.

– Принцесса ... – После некоторого колебания произнес Боуван, все еще глядя в окно. – В настоящее время она пропала.

– А?

– Ее местонахождение неизвестно. Приехав к нам в качестве посыльного, принцесса сказала, что вернется в Апту. Но в то время враг уже перешел границу. Принцесса вернулась на территорию Таурии и присоединилась к нам, когда мы уже выдвинулись.

Естественно, Боуван оказался удивлен, но им пришлось начать маневры, чтобы сразу же вовлечь врага. Эту тактику разработал не кто иной, как сам Орба. Поскольку время на тот момент было важно, Боуван не мог лично позаботиться о принцессе. А после:

– По свидетельствам очевидцев, солдат, она использовала свой дирижабль, чтобы прервать атаку вражеских солдат. Честно говоря... какая необычная принцесса. Когда она направила свой корабль прямо на вражескую конницу, которая шла по пятам за нами, она… знаешь, этого оказалось достаточно, чтобы вздрогнули даже наши солдаты.

Это... Орба затаил дыхание и вспомнил поле битвы.

Поскольку Набарл, главнокомандующий противника, нейтрализовал их стрелков раньше, чем ожидалось, и быстрее, чем Орба смог ворваться в качестве подкрепления, преследователи почти подошли достаточно близко, чтобы нанести удар по хвостовой части основных сил Боувана. Почти достигни они своего, дирижабль полетел прямо на врага. Орба искренне восхищался смелостью и навыками пилотирования того пилота.

Благодаря этой атаке, погоня Набарла оказалась приведена в замешательство, пусть даже ненадолго. Если бы не это вмешательство, они бы дорого заплатили.

Вилина.

Не осознавая этого, Орба сильно прикусил нижнюю губу.

Само по себе казалось немыслимым, чтобы кто-то в ее ситуации сообщил Таурии о нападении Мефиуса. Несмотря на то, что она является гостьей из другой страны, Мефиус не оставит принцессу безнаказанной. Также нужно учитывать, что отношения с ее родной страной Гарберой значительно ухудшатся.

– Почему она сделал такую глупость, — подумал он, но ответ был уже очевиден. Это просто...

Потому, что это Вилина.

Поскольку это была Вилина, она не позволила бы напасть на партнера, с которым они когда-то помирились, без предупреждения. Поскольку это Вилина, она не смогла бы закрыть на это глаза, даже повергни ее это в опасность, даже если бы Мефиус и ее родная страна из-за этого поносили ее как предателя.

Ему хотелось содрогнуться.

Сцена из кошмара, который он только что пережил, запечатлелась в его мозгу и не могла покинуть его.

Глаза Боувана по-прежнему были обращены к окну.

– Есть вероятность, что она вернулась в Мефиус, но, в любом случае, ее фигура исчезла из поля зрения посреди битвы. – Он тихо вздохнул. – Конечно, в настоящее время я отправляю людей на поиски в предместья Таурии. Но, к сожалению, в рамках военной обстановки, и поскольку мы не можем открыто иметь ничего общего с принцессой, мы не можем мобилизовать слишком много людей. Принцесса — благодетель всех таурийцев, и мы хотим защитить ее изо всех сил, но ...

– Орба!

Шике ворвался в комнату раньше остальных, но улыбка на половину лица мгновенно исчезла.

На мужчине, который должен сейчас лежать на кровати, был надет кожаный жилет, и он, надев маску, занимался починкой одежды.

– П-подожди, Орба, — подбежал к нему Шике. – Ты всегда делаешь что-то так внезапно, что я иногда думаю, не пытаешься ли ты сознательно напугать меня. Отдохни. Тебе не к чему так спешить.

– Я пойду искать ее.

– А?

– Ты не можешь не знать это, верно? Вилина пропала без вести.

Орба посмотрел на Шике краем глаза. Как будто он смотрел на врага. Шике на мгновение остолбенел, но затем быстро повернулся к Гиллиаму и остальным, которые собирались войти в комнату позади него.

– Эй, в чем дело? Что ты пытаешься сделать?

– Посетители не допускаются.

– Чего?

– Пожалуйста, выйдите все.

Выражение лица Шике разительно отличалось от обычного. Орбу можно было увидеть лишь мельком через его плечо. Гиллиам собирался спросить, в чем дело, как вдруг что-то почувствовал. Если бы, как он думал ранее, история о том, что Орба является двойником наследного принца, действительно правдива, наверняка сейчас начнется разговор, который, безусловно, не предназначен для чужих ушей.

Тск.

Чувствуя, что с ним обращаются как с посторонним, Гиллиам развернул свое большое тело. Талькот, входивший в комнату, ударился носом о массивную грудь.

– Ой... Черт, Джамбо!

– Мы вернемся завтра, — сказал Гиллиам без особого удовольствия. – На данный момент капитан благополучно проснулся. Давайте пока оставим его в покое.

Схватив протестующего Талькота за шиворот и силой вытащив его, он всех убедил покинуть лазарет. После того, как сам Гиллиам тоже вышел из комнаты, Шике убедился, что дверь закрыта.

– Орба, — Шике еще раз повернулся к нему. – Что произошло, местонахождение принцессы действительно неизвестно? Я правда ничего об этом не слышал.

Натянув ботинки, Орба как раз собирался отправиться на поиски. Шике успокоил его и каким-то образом заставил объяснить ситуацию. Услышав подробности, он невольно потерял дар речи. Когда-то, будучи в составе Имперской Гвардии, Шике необычайно поддерживал принцессу Гарберы, Вилину. Узнав, что она в опасности, он, естественно, не мог больше сохранять спокойствие.

Однако перед ним находился человек, которому еще сложней было сохранять самообладание. На первый взгляд он казался обычным холодным и раздражающе отстраненным Орбой, но Шике ясно видел нетерпение и беспокойство за железной маской.

– Это нехорошо, Орба. То, что ты говоришь сейчас, ни на что не годится.

– Что ты имеешь в виду?

– Таурия в настоящее время находится в эпицентре войны. Человек на твоем месте, с людьми под своим началом, не может делать все, что захочет. Генерал Боуван приходил раньше, но ты не получил от него разрешения на поиски, верно?

– Какое это имеет…

– Это имеет прямую связь. Ты слишком выделяешься. В настоящее время это применимо для любого места в западном Тауране. Любой узнает тебя с первого взгляда. – Точно так же, как Орба сделал раньше, Шике открыто бросался взглядом, словно перед ним стоял заклятый враг. – Если ты будешь действовать сам, тебя могут заподозрить в чём-то. Нечего и говорить о поисках.

– Не о чем говорить? С дороги, Шике.

Орба повысил голос и уже собирался толкнуть Шике в плечо, но ...

– Я не двинусь с места. Ты забыл, Орба? Ты мефиец. А сейчас враг, сражающийся с Таурией — Мефиус.

С этими словами Орба остановился.

– В нынешних обстоятельствах, что произойдет, если ты будешь передвигаться, как вздумается? Тебя будут подозревать в связи с Мефиусом. И не только тебя, всех нас объявят предателями и заключат в тюрьму, ведь все мы состоим в отряде, который последует за тобой, ведь мы двигаемся в соответствии с твоими приказами и будем действовать как твои щит и копье –

– ...

– У нас нет другого выбора, кроме как оставить поиски принцессы генералу Боувану. Я тоже постараюсь собрать информацию. Возможно, в поступающих отчетах есть ключ к разгадке…

– Заткнись, — сердито крикнул Орба и взмахнул рукой. Шике подумал, что тот ударит его по щеке, но кулак ударил не в лицо, а в стену рядом с ним.

– Убирайся!

С серьезным выражением лица Шике по очереди посмотрел на Орбу и на кулак, затем, убедившись, что Орба повернулся спиной и вернулся на кровать, он вынул что-то, что было прижато к его груди. Положив это на полку возле кровати, которая использовалась для кувшинов с водой и прочих вещей, Шике спокойно вышел из комнаты.

Послышался звук открывающейся и закрывающейся двери, а затем, примерно через дюжину секунд...

– Дерьмо!

Орба еще раз сильно ударил по стене.

Он слишком хорошо знал то, о чем ему говорил Шике. По правде говоря, негодование Орбы скорее было направлено больше на него самого, чем на текущую ситуацию, поскольку, пусть он и осознавал всю серьезность ситуации, он все еще не мог держать свои эмоции под контролем. Стоит начать с того, что это была та же самая причина, по которой он получил травму и потерял сознание на два дня.

Во время войны он забыл о себе.

Будь то арена или поле боля, где таилась смерть, те, кто не мог оценить и контролировать себя, умирали один за другим. Орба видел такие сцены бесчисленное количество раз.

Два дня. Два дня?

Из-за собственного беспорядка он зря потратил время.

Если принцесса не вернется в Мефиус, риск резко возрастет. Если дела пойдут таким образом, даже старайся он не думать об этом, сердце Орбы болезненно сжималось.

Уже поздно?

Эта мысль внезапно пришла ему в голову.

И при этой мысли его разум и тело полностью застыли. Однажды Орба уже пожалел о том, что «опоздал». Когда он увидел надгробие своего брата Роана. В то время Орба, чувствуя, что он слишком медленно шел к Апте, что его действия были слишком вялыми, упал на колени, зарыдав навзрыд.

– Еще не поздно, – сказал Орба, стиснув зубы. Если он зря потратил время, ему придется много работать, чтобы быстро это исправить. Больше не было времени думать об этом.

Прошло мгновение, и он заметил, что Шике положил на полку рядом с кроватью.

Это был клочок бумаги. Когда они оказались официально приняты в армию Таурии, Орба и несколько подчиненных ему солдат в качестве унтер-офицера получили несколько высококачественных предметов повседневного обихода для личного использования. Одним из этих предметов была пачка бумаги.

Его взгляд поймал белизну бумаги, Орба поднял ее и начал пристально изучать.

Новость о том, что Орба проснулся, дошла не только до Боувана, Шике и других.

Однако в данном случае новость не поступила через официального курьера от врача. Отчет поступил от мужчин, дежуривших в этом районе. Он гласил о том, что «генерал Боуван посетил медицинский кабинет», и поэтому было установлено, что Орба пришел в сознание.

Рапорт получил командир 6-го армейского корпуса Натокк.

С его смуглой кожей и тонким ястребиным лицом он выглядел солдатом с типично зердианской внешностью. Во время внезапной атаки на Апту Акс поручил ему командовать первыми штурмовыми войсками.

– Усильте стражу, — приказал Натокк. – Не только на Орбу, но и на каждого из его людей, которые тоже являются мефийцами. Сообщайте обо всех их действиях, даже самых незначительных... Что такое?

Причиной его вопроса стало выражение лица подчиненного, которому он отдал приказ. Мужчина опустил голову, как бы извиняясь за грубость. Взгляд Натокка стал резким.

– Я понимаю. Он герой, который спас Запад. Я тоже не хочу этого делать. Однако, если ничего не произойдет, даже если он мефиец, у нас не будет больше причин сомневаться в нем. Вот почему я даю вам это задание. Понимаешь?

– Да! – Его подчиненный встал по стойке смирно.

Убедившись, что его человек ушел, Натокк, оставшийся теперь один, имел такое же сложное выражение лица, как и у его подчиненного.

Но в ночь на следующий день после того, как он получил это сообщение, в казармах 6-го армейского корпуса внезапно вспыхнуло волнение...

Часть 3

Наступила полночь, когда Орба вызвал Шике. Не в медицинский кабинет, а в отдельную комнату, выделенную ему как капитану 5-го армейского корпуса. Было очевидным, как трудно ему было, ведь Орба насильно прекратил лечение.

Хотя он только что проснулся, Шике все же понимал, что его чувства сейчас расстроены из-за принцессы и войны с Мефиусом. Неразумность в этот момент могла привести к непоправимому ущербу. Хоть он и не хотел ввязываться в очередную ссору, Шике решил отругать его и открыл дверь.

Ой.

Однако слова, которые он приготовил, испарились, как только он вошел в комнату. Орба находился внутри один. Но атмосфера вокруг него явно отличалась от того, когда они видели друг друга в лазарете.

Без всякого предисловия Орба взял письмо со стола перед ним.

– Я хочу, чтобы ты доставил это в Апту, — сказал он.

Шике разинул рот. Апта, конечно же, находилась на территории Мефиуса и, разумеется, в настоящее время считалась вражеской землей.

– Могу я прочитать это?

– Конечно.

Орба разрешил, все еще глядя в другую сторону. Похоже, он не хотел смотреть в глаза подчиненному, которого позвал в полночь. Понимая почему, Шике нечаянно ухмыльнулся, но, когда он прочитал содержимое, его желание подшутить над Орбой испарилось сразу же.

Это…

Прочитав еще один раз, он снова вернулся к началу документа. Орба, которого заставили ждать, скрестил ноги и беспокойно огляделся, но Шике специально не торопился, чтобы перечитать. После чего:

– Содержание довольно неожиданное.

– Да. Но он в Апте...

– Ты хочешь доставить это генералу Роугу Сайану, верно?

Верно, — казалось, сказал Орба, безмолвно кивнув.

Генерал Роуг Сайан находится в Апте. Эту информацию Орбе сообщил не кто иной, как сам Шике. Пока Орба находился в коме, он искал информацию о стороне Мефиуса, когда наткнулся на торговца, который прибыл сюда по поручению богатого биракского купца Задж Хамана.

– Из-за этой внезапной войны нелегко вернуться домой, — ворчал он, сидя в таверне.

Напоив торговца выпивкой, Шике получил информацию, что генералы Роуг и Одайн прибыли в Апту. Шике резюмировал информацию на бумаге и намеревался дать устное объяснение, но, поскольку Орба не выглядел склонным выслушивать его, он оставил ему записку.

Шике еще раз бегло взглянул на содержание письма, переданного ему Орбой. Имя отправителя не значилось от Орбы. Подпись гласила:

Императорский наследный принц Гил Мефиус.

Это могло означать только одно.

Орба собирался воскресить «Гила Мефиуса», которого он собирался навсегда похоронить.

После сообщения о том, что Гил живет в Таурии, в письме объяснялось, что...

«Узнав о плане генерала Оубэри убить меня, я сознательно заставил себя исчезнуть и отправился в Таурию.»

Короче говоря, в письме осуждалось заявление Императора Гула о том, что за смертью Гила стояла Таурия. Это было не более, чем сфабрикованное обвинение, а затем продолжалось:

«Кто в армии Мефиуса в настоящее время хочет войны с Таурией? Только один человек желает этого, мой отец Гул Мефиус. Не совершайте ошибку, идя против своего сердца. Если вы полководец, искренне любящий Мефиус, чья обязанность — защищать его людей, то вы должны понимать, как вам следует поступить.»

С учетом сказанного, нельзя наверняка ожидать того, что Роуг и другие поверят в то, что принц Гил выжил, просто на основании одного единственного письма. Из-за этого Орба закончил документ, сказав, что он лично явится в Апту через три дня после того, как письмо будет получено ими.

– Три дня ... — тихо пробормотал Шике.

Трехдневная отсрочка также даёт Роугу и Одайну время для принятия решения. Другими словами, за то время, которое он дал им дождаться проверки того, жив ли принц Гил, у них также будет время подумать, как они должны действовать в случае, если это правда.

Игнорировать приказ императора Гула – значит игнорировать приказы Мефиуса. А это означает бросить ему вызов, что является изменой их стране. Какое бы мизерное количество слуг ни любили слова и поступки императора, это все еще нелегкое решение.

Но что, если бы за ними стоял наследный принц, несомненно унаследовавший ту же самую императорскую кровь?

– Орба.

– Да уж…

Орба впервые посмотрел Шике в глаза. У Шике имелась сотня вещей, которые он хотел сказать, но, когда они уставились друг на друга, все было решено в одно мгновение.

Направиться к Апте в роли Гила окажется равносильно отказу от своего нынешнего положения героя, чьи похвалы воспевались по всему западу. Появиться в образе Гила означало отбросить тщательно сфабрикованный факт его смерти и снова броситься в великий водоворот на переднем крае истории.

– Не сожалей об этом, хорошо?

– Да уж.

Шике захватывало желание подробно рассказать об этом. Предотвратить войну между двумя странами — это чертовски непростое решение, приведшее к единственному результату. Если использовать несколько преувеличенное выражение, это, вероятно, можно было бы назвать поворотным моментом в истории.

Однако, мысленно думая об одном, Шике сказал другое:

– Тебе не хватает слов, Орба.

– Слов?

– Мы сейчас поссоримся. Неужели ты уже забыл? Когда я ранее высказывал разумное мнение, кто тогда кричал «Убирайся!»? Вызвать другого человека только в удобное для тебя одного время, отдавать приказы, не слушая мнения другого. Скажи, неужто ты хочешь сыграть роль бессердечного принца?

Хоть никто и не мог знать, какое выражение лица было у Орбы сейчас за маской, он прекрасно это понимал. И для Шике этого оказалось вполне достаточно. Орба заговорил, когда он уже собирался разразиться словами «Это просто шутка».

– Мне жаль.

Шике оказался ошеломлен. Орба снова заговорил.

– Ты единственный, кого я могу попросить. Пожалуйста, Шике. Отнеси это письмо в Апту.

– Я-я понял. Я понял, — чтобы скрыть смущение, Шике намеренно гордо засмеялся. – Ты сейчас скажешь, чтобы я уходил, верно? Я понял, великий Шике отлично справится с этим. Потому что ты просто ничего не сможешь сделать без меня.

Когда Шик ушёл, Орба выключил свет в комнате.

Он залез в кровать, но не закрыл глаза.

Что-то отделилось от тени.

Когда он пристально посмотрел в темноту, что-то, отдаленно напоминающее призрака, приняло форму и появилось в поле его зрения.

Нет, разве это не привидение?

Человек с таким же лицом, как и он — Гил Мефиус.

Человек, которого он должен был когда-то похоронить своими собственными руками, чей призрак теперь должен быть возрожден теми же руками.

Конечно, было несколько путей, которые привели к этому решению.

Как он сказал Шике, он принял это решение и верил, что не пожалеет об этом. Но как бы то ни было, он чувствовал странную неуверенность. Разве он не слишком быстро бросился по дорогам, которые привели его к этому? Другими словами, упустил ли он какие-либо важные элементы, необходимые для того, чтобы будущее, которое он представлял, стало реальностью?

Глупый…

Орба впился взглядом в бледное лицо Гила. Новые формы появлялись и нечетко мерцали позади него. Это фигуры Гула Мефиуса и пламени войны, опоясывающие весь запад.

Еще не поздно.

Так что спешить тоже не пришлось.

Орба закрыл глаза. Через несколько секунд он погрузился в полную темноту.

Из-под окна раздался рев, будто дикого зверь.

Выстрел.

Его глаза резко распахнулись.

Вспомнился тот самый момент, когда в него стреляли на поле боя. В то время, когда Орба потерял себя из виду. Только что Орба снова испытал чувство потери себя, беспомощности, колебания, когда его обнаружил «враг», и того, что он оказался ранен в голову.

Через час после выхода из комнаты Орбы Шике ехал верхом.

Он дал старому солдату, дежурившему на конюшне, небольшое количество алкоголя, который подавали в казарме, утверждая, что это «закуска», а затем выслушал его длинные хвастливые военные рассказы. Когда солдат стал беспечным и начал дремать у стены, Шике спокойно оставил его и пошел выбирать себе лошадь.

Бросившись в седло, он прошел по-тихому возле барака.

Он помахал часовым, стоявшим на пути от казармы к воротам замка, как если бы это было самой естественной вещью в мире.

Вау, это Шике из подразделения Орбы.

Эти солдаты оказались полной противоположностью того, который находился в конюшне, как по своей очевидной молодости, так и по взглядам, полным устремления, которые они посылали в сторону бывшего гладиатора.

Он вышел за ворота замка.

Лампа, которую поднял Шике, слабо освещала темноту, и, похлопывая по шее своей нервной лошади, он пошел по дороге на восток. Благополучно покинув Таурию, он вздохнул с облегчением.

«Тем не менее, я удивлен.»

Орба честно извинился. Он продолжал мысленно обдумывать эту сцену. Собственно, нельзя сказать, что он не был счастлив от всего сердца по этому поводу.

Это не похоже на него. В нем больше очарования детства, когда он продолжает жаловаться и ругаться. Ну, хотя я признаю, что он по-своему очарователен, если честно.

Письмо, то, которое написал Орба, конечно же, было прижато к его груди. По своей природе почерк Орбы выглядел ужасно, но раньше, когда он играл принца, он ссылался на доступные записи, написанные Гилом Мефиусом, чтобы имитировать его почерк. Например, когда он написал письмо о включении Шике и других бывших гладиаторов в свою Имперскую гвардию.

Когда он вспомнил, в каком отчаянии находился тогда Орба, пытаясь запомнить этот почерк во время письма, Шике не мог не найти это восхитительным.

Как и то, что Орба снова вернется на передовую истории.

Шике сознательно избегал слишком глубоких расспросов об этом. После того, как он был освобожден от мести, казалось, будто истинное лицо Орбы постепенно начало проявляться, но вполне вероятно, что даже он сам не знал, чего ожидать, если он еще раз наденет «маску» Гила.

Мир аристократии является не более, чем адом нескончаемой борьбы.

Всевозможные желания любой формы и вида таились за рядами улыбающихся лиц и последовательностью цветочных слов.

У Шике не имелось возможности узнать самые глубокие тайники этого мира, но он на самом деле соприкоснулся с одной маленькой его частью. И именно из этой маленькой части неизгладимые шрамы на его сердце превратились в клеймо, выжженное на нем.

Это пламя Ласкеида. Вспоминая эту старую легенду, Шике ехал вперед, и его охватила дрожь.

А затем:

– Подождите

Перед ним раздался голос. Нет, то же самое происходило у него за спиной.

Когда Шике быстро огляделся, он уже был окружен.

Во всех направлениях свет его лампы освещал лица зердианцев.

А в руках они осторожно держали мечи и ружья.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Глава 3: Угли войны

Часть 1

– Пожалуйста, подождите, — изменив тон, один из них подошел к Шике. Судя по его оружию, он, несомненно, являлся таурийским солдатом.

– Куда вы едите, сэр Шике? Думаю, сегодня вечером ваше подразделение не должно было получить никаких приказов.

Его окружили семь или восемь человек. Каждый из них одновременно зажег факелы в руках. Когда его фигуру осветили огни, Шике отчаянно подавил свою внутреннюю панику.

Судя по тому, как они сознательно потушили огонь и скрылись, они не могли следовать за ним из Таурии. Засада располагалась здесь с самого начала. Другими словами, окружение Орбы уже какое-то время должно быть находиться под неусыпным наблюдением.

Если его поймают здесь, то, несомненно, секретное сообщение, прикрепленное к его груди, будет найдено, а затем ситуация повернет в худшем из возможных направлений. Для Орбы это, по всей видимости, тоже не закончится ничем хорошим. Шике намеренно улыбнулся.

– Здравствуйте, спасибо за вашу тяжелую работу. Но разве это не перебор? Я союзник, даже если я мефиец.

– Я хочу, чтобы вы это доказали. Не могли бы вы подойти сюда?

Те, кто окружал Шике, являлись подчиненными Натокка, командира Шестого армейского корпуса. А тот, кто приказал им следить за Орбой, был лорд Таурии, сам Акс Базган.

Поскольку Орба поспешил покинуть Эймен, Акс стал подозревать его личность. И дело даже не в том, что он ощущал от него признаки предательства. Но становилось очевидным, что Орба больше не мог считаться просто одноразовым наемником.

Поэтому Акс сообщил своим людям следовать за Орбой, приказав им держать его под наблюдением и следить за его передвижениями. Его выбор человека, кому можно было бы поручить эту работу, являлся не более, чем простым совпадением, но когда Натокк получил приказ, его осенила мысль...

Как раз в то же время среди людей Натокка ходили определенные слухи. Это касалось Орбы — героя, победившего Гарду.

Раннее отряд Натокка находился в авангарде атаки на Апту. Пока отдельные силы двинулись во вражеский тыл, им поставили задачу привлечь внимание врага, но вместо того, чтобы поймать Мефиуса в ловушку, они сами попали в засаду.

Во главе отряда, устроившего эту засаду, находился фехтовальщик в железной маске.

Сам он не называл себя «Орба». Однако, как только они заключили мир с Мефиусом, информация из соседних стран сразу стала доступной. Конечно, это включало в себя множество героических подвигов, совершенных менее чем за полгода Гилом Мефиусом, который победил силы Акса, а также, помимо этого, заключил мирное соглашение, и среди этой информации были анекдоты об одном из его подчиненных, таинственном мечнике в маске. Он победил великого полководца Гарбера Рюкона, а затем великолепно выиграл гладиаторское соревнование, проводившееся в столице Мефиуса, Солоне.

Как оказалось, его зовут Орба.

Слух распространился среди подчиненных Натокка. Сам Натокк услышал об одноименном фехтовальщике в маске вскоре после поражения Гарды. Натокк только мельком видел их обоих, но их телосложение выглядело одинаково. Совпадение или...

В то же время, как его охватило внезапное подозрение, он получил приказ от Акса следить за Орбой. Следовательно, Натокк ужесточил за ним бдительность намного более тщательней, чем кто-либо другой сделал бы, если бы получил подобные инструкции.

Именно поэтому Шике был пойман в эту сеть наблюдения.

– А звучит так, будто я уже враг для вас, — он сделал мрачное выражение лица, пусть и чувствовал на себе холодный пот. – Теми, кто победили Гарду, является наш отряд. Вы же не можете всерьёз думать, что я шпион, посланный Гардой или Мефиусом, не так ли?

– Я прошу доказательства этого. Если вы сможете доказать свою невиновность, то, в качестве извинения за нашу грубость, позвольте нам угостить вас. Уже так поздно. Мы могли бы расслабиться и выпить вместе.

– Чего? Похоже мне не стоило ехать в эту страну. Может, мне посоветовать Орбе поторопиться и собрать отряд?

Глаза Шике метались по сторонам, пока он делал вид, что оборачивается.

Должен ли я вернуться сейчас? Он задавался этим вопросом, но, судя по состоянию солдат, ему не удалось бы избежать расследования, если бы он пошел сейчас с ними.

В таком случае.

– Черт, это глупо. Зря я стал наемником таурийцев. Я возвращаюсь в Мефиус. Передайте привет парню в маске. В следующий раз, когда мы встретимся, мы будем находиться по разные стороны. Я согласен с тем, что наша связь с местными оказалась настолько слабой. Можете так ему и передать.

У него не оставалось другого выбора, кроме как погнать лошадь вперед, как только он увидит любую возможность.

После этого Орба сможет обращаться с ним как с «дезертиром». Если расследование затянется, Орба, конечно, также будет привлечен, но пока секретное сообщение не обнаружится, он, как герой, спасший запад, сможет вырваться.

Окружение вокруг Шике стала еще более узким. Один из солдат поднял пистолет в руке. Даже если он пришпорит свою лошадь, его шансы на успех будут равняться не более пятидесяти процентам. Как только он собирался нанести резкий удар ногой в бок своей лошади...

– Ува!

– Ой, ч-что за…

Кольцо солдат на мгновение пришло в замешательство. Издалека в них бросались камнями.

– Эй, вы, зердианские солдаты! Вы собираетесь драться с членом нашего отряда?

Сбитые с толку солдаты направили свет на голос, откуда внезапно появилась огромная тень.

– Гиллиам!

Как показал крик Шике, появившийся силуэт принадлежал фигуре гигантского наемника Гиллиама. Он встряхнул своими гривистыми волосами и бородой, угрожающе улыбнувшись.

– Что вы собираетесь делать, если Мефиус снова нападет, пока вы тут ссоритесь? Если он хочет уйти, отпустите его. Солдат, который убегает в последний момент, бесполезен с самого начала.

– Подождите, сэр Гиллиам. У нас нет... Агхх!

Камень, брошенный Гиллиамом, попал протестующему солдату прямо в нос. Мефиец вел себя так легкомысленно, как если бы он был пьян.

– Эй, Шике. Мы давно знаем друг друга, но это прощание. Куда бы ты ни собрался, быстро убирайся отсюда. Но запомни мои слова, если мы встретимся на поле боя, я тебя не отпущу. Я уже какое-то время думал, что ты неприятный, поэтому, если я снова тебя увижу, сразу раскрою тебе череп.

– Это именно то, на что я надеялся, — весело рассмеялась Шике.

– Подождите. Ублюдки, делайте, что хотите ...

Несколько солдат повернулись к Гиллиаму. Несмотря на то, что он швырял в них камни, они приблизились к нему и попытались повалить его. Однако Гиллиам легко справился с атакующими солдатами и сам сбил их с ног.

В это же время.

Воспользовавшись своим шансом в тот момент, когда их внимание оказалось отвлечено, Шике резко пнул лошадь в бок. С ржанием лошадь помчалась вперед.

– П-подожди!

Солдаты попытались поспешно схватиться за шею лошади или за ноги Шике, но их руки схватили пустоту. Шике на коне собирался исчезнуть в темноте за пределами их света.

– Дерьмо!

Солдаты получили строгий приказ от Натокка. Один из них поднял вытащенный им пистолет. Он собирался прицелиться в лошадь, но ее очертания уже почти полностью поглотила тень. Пусть и без особой надежды на успешный выстрел, но он все же нажал на курок.

Выстрел.

Вместе с тем тень на коне, казалось, сильно дернулась, но, по всей видимости, его просто задели, а может, он просто оказался удивлен звуком выстрела, однако сразу поправил позу и исчез из поля зрения.

Оставшись позади, Гиллиам весело рассмеялся. Вскоре все солдаты столпились вокруг него, но, пусть и без возможности двигаться, он все равно смеялся.

Хммм. Внутри он издевался над самим собой. Достигнуть всех этих подвигов и думать, что отношение к ним изменится по сравнению с теми днями, когда они были гладиаторами.

Гиллиам начал действовать сразу же после того, как понял все то, к чему стремились Орба и Шике. Он просто не мог вынести того, как Шике, после встречи с Орбой наедине в медицинском кабинете, тайком передвигался один. На самом деле, «неприятным» он считал того мальчика, мысли которого невозможно было понять.

Но...

Этот парень всегда делает все возможное, чтобы победить.

Он, определенно, признал это. И поэтому подумал, что в случае необходимости он может просто одолжить свои силы ради этого. Он подумал, что, если он возьмется за топор рядом с тем местом, где находится этот мальчик, он сможет увидеть что-то сверх того, что он знал до сих пор.

Во всяком случае, наследный принц Мефиуса и герой запада. Нет на свете двух таких других интересных парней.

В прошлом Гиллиам когда-то был солдатом, который встал на сторону определенной фракции. Проиграв тот бой, он попал в рабство и, как гладиатор, размахивал мечами и топорами. В настоящее время он стал известным наемником.

Но к чему могло привести положение наемника? Если его жизнь собирается состоять из безмозглого размахивания сталью, ему следует хотя бы выбрать более интересный вариант.

Гиллиам продолжал притворяться пьяным и плевать на солдата, который пытался связать его. Когда солдат вздрогнул, он громко рассмеялся. Даже получив сильный удар в живот, он ничего не почувствовал.

Не теряя времени, подчиненные Натокка отправились в казармы 5-го армейского корпуса, где находился Орба. Когда они выбили дверь ногой, он сидел в постели.

На нем была одета маска.

Но он не вооружился ни мечом, ни ружьем. В руках у него лежала книга.

– Какие дела у вас ко мне посреди ночи? — спросил Орба. Невозможно было определить его выражение лица, но сквозь маску его глаза резко блестели.

На мгновение мускулистые зердианские солдаты затаили дыхание. Хотя у него поблизости не виднелось оружия, у них проступило пугающее чувство, что в любой момент он бросится на них с голыми руками.

В тот момент гнев Орбы был безграничен. Услышав незадолго до сего момента выстрел, сейчас он мог спроецировать его на них.

Один из солдат пришел в себя.

– Мне очень жаль, но я прошу вас поехать с нами. Если вам нужно взять с собой какие-то личные вещи, пожалуйста, приготовьте их немедленно.

Солдаты были вооружены штыками, но на него не указывали.

– Ничего подобного, — пожал плечами Орба. – Мне ничего не нужно. Я пойду с вами. О, но ...

– Но?

Его глаза опасно блеснули в темноте, и на мгновение солдаты снова затаили дыхание. Но то, что сказал Орба, было...

– Не трогайте мою маску. Это личный подарок от принцессы Эсмены. Никто не должен тронуть его даже пальцем.

Часть 2

К северу от Гелио, на расстоянии, которое можно преодолеть за два с половиной дня на скачущей лошади, находилась сравнительно большая деревня. Она процветала в основном за счет торговли с кочевниками. Говорили, что, поскольку западное озеро Куран считалось священным, предки жителей расчистили местность для деревни с намерением защитить эту священную землю.

Встреча между Aксом и старейшинами из основных кланов должна была состояться примерно в дюжине километров к востоку от деревни.

Сама деревня внезапно ожила благодаря Аксу и огромной толпе людей, которые спонтанно собрались вокруг него.

Везде, где он проходил по пути, Акса приветствовали. Каждый раз, когда он приближался к городу или деревне, толпы людей собирались по обе стороны шоссе, чтобы хоть мельком увидеть его. Его имя неоднократно называлось. Глаза, обращенные к нему, были глазами тех, кто смотрел на несравненного короля.

Оседлав коня, Акс находился на пике своего триумфа. Он глубоко чувствовал, что могущество Дома Базганов наконец будет восстановлено, причем не кем иным, как им самим.

– Похоже, мне нужно поблагодарить Гарду, — подумал он мимолетно.

Поскольку этот колдун безудержно разгуливал, став смертельным «врагом» Запада, он приобрел статус благодатной почвы для такого героя, как он сам, чтобы выступить вперед и продемонстрировать свою мощь.

Даже в мифах и легендах злобные «враги» существуют только для того, чтобы герой усердно трудился и в конце концов одолел их. Хм, это может стать основополагающим рассказом о возрождении Зер Таурана.

Акс Базган с удовольствием предавался детским фантазиям.

В этой деревне тоже планировалось провести приветственный банкет. Все знатные жители села подходили один за другим, чтобы поприветствовать его.

Более того, выяснилось, что несколько молодых людей из этого села присоединились к карательным силам против Гарды. Акс лично похвалил заслуги одного из тех, кто выжил и стал второстепенным героем в деревне. Щеки юноши вспыхнули, а его лихорадочно пылкие глаза потемнели.

Если бы Акс тут же приказал «умереть за него», то парень вполне мог бы перерезать себе горло своим мечом. Неудивительно, что Раван Дол в каком-то смысле опасался славы Акса больше, чем врага, но самому Аксу этот фанатичный экстаз юноши виделся как согревающий его сердце бальзам.

В доме старосты деревни завели танец, который считался фирменным для Таурана, пусть, поскольку это всего лишь сельская часть Таурана, ни внешний вид, ни движения танцующих девушек не были особенно изысканными.

«Я скучаю по танцам Джайны.»

Выражая внешнее удовлетворение, Aкс мысленно думал о своей жене, бывшей танцовщице.

Изменилась мелодия флейт, и танцующих девушек сменила другая группа. Большинство из них не сделало ничего, чтобы опровергнуть впечатление Акса, но одна красавица привлекла его внимание.

О, это редкость для сельской местности.

Ее осанка выглядела легкой, а движения — от развевающихся волос до кончиков пальцев ног — очаровательными.

Поскольку Aкс остался очень доволен ею, после того, как групповой танец закончился, красавица осталась стоять и танцевать перед ним.

Он продолжал пить. И даже напился, что было необычно для него.

Неудивительно.

Несмотря на то, что Акс был уверен в своей стойкости к алкоголю и в своей выносливости, покинув Таурию, чтобы победить Гарду, была организована серия встреч в Эймене, в ходе которых такие вещи, как выпивка, стали довольно частым явлением. Конечно, приятно понимать, что с этого момента его будут восхвалять как величайшего героя Запада, но, с другой стороны, осознавать, что теперь к каждому его поступку будет обращено максимальное внимание, ощущалось немного утомительным.

Алкоголь и танец красавицы, казалось, просочились в его тело.

Ночь стала поздней, и Акс пригласил красавицу в комнату, которая служила его жилищем.

Акс до сих пор полон энергии, но после того, как он сделал Джайну своей женой, не появилось ни единого слуха о его любовных интрижках. И наложниц он тоже не брал.

Удивившись самому себе, он спросил:

– Ты. Как твое имя?

Она на мгновение остановилась, наливая спиртное.

– Меня зовут Тахи, господин.

Красавица сказала свое имя, сверкнув отражением ярких темно-черных ламп в своих глазах.

Акс снова приказал Тахи танцевать.

Когда он смотрел, как она танцевала одна, в тусклом тусклом свете, без одежды, Акс и сам начал чувствовал себя так, как будто он выскользнул за пределы реальности.

Совершенно естественно, что в итоге они вместе лежали в постели.

Даже тогда Акс находился в сонном трансе. Пламенная кожа, мягкие губы и гибкие конечности Тахи стали цепями, лишившими разум и тело Ака свободы. Это чувство комфорта ощущалось странно. Откуда-то не по своей природе, его, казалось, переполняло желание передать все свое другому человеку и просто заснуть.

И поэтому, когда Тахи оседлала его грудь, как если бы она ехала на лошади, с кинжалом в руке, он выглядел так, будто бы смотрел спектакль из театрального представления, и не мог понять, что его жизнь в опасности.

Несколько пухлые губы Тахи раскрылись в улыбке, и она взмахнула рукой, направив лезвие к груди Акса.

В этот момент снаружи послышался грубый шум.

Прозвучал звук, похожий на звук удара тысячи армейских сапог или звук молнии, только что упавшей рядом. Это был повторяющийся рев драконов.

Невидимая цепь оказалась сорвана с тела и разума Акса.

– Ах ты с…!

Он протянул руку за мечом, но не почувствовал даже подушки, которая должна была быть там.

Быть обманутым женскими уловками.

Акс горел от сожаления, а Тахи прищелкнула языком. Однако она сразу же поставила клинок в боевую стойку и толкнула его вперед. Акс дважды увернулся, но его тело ощущалось вялым. Даже его мозг казался замедленным, как будто в него проникло какое-то постороннее вещество.

– Кто угодно. Кто-нибудь, идите сюда.

Он хотел крикнуть, но из него просочился только голос, хриплый, как у старика.

Когда Тахи прыгнула в третий раз, Акс споткнулся о собственные ноги и упал.

Для человека, которого всюду превозносили, точно он правитель Запада, жизнь оборвалась после того, как он попал в лапы женщины, которую сам же и пригласил в свою спальню...

Пока Акс думал об этом, только клинок собирался вонзиться прямо в его сердце, снова послышался вой дракона.

– Почему здесь драконы!

Кричала не Тахи, а солдаты возле жилых домов.

– Прогони их!

– Ублюдок, что ты здесь делаешь… ~Ува!

Сразу после этого дверь спальни открылась, и то, что предстало перед ними, не выглядело ни мускулистым солдатом, ни новым убийцей, сообщником Тахи. Это был очень обычный, на первый взгляд, мужчина средних лет слабого телосложения.

Когда Акс, Тахи и солдаты, мчащиеся сзади, уставились в удивлении и замешательстве, мужчина средних лет удовлетворенно кивнул сам себе.

– Это случай, когда тебя выдал стойкий запах Гарды. Как и ожидалось.

– Это ты мне помешал? – горько выплюнула Тахи. Выражение ее лица приобрело выражение ненависти, и теперь она выглядела совершенно иначе, нежели та девушка, которая танцевала перед Аксом.

– Не я. Мои милые дети. – У него сохранилась такая же улыбка, как когда он показывал детям фокусы. Акс не был знаком с ним, но этот человек был торговцем, который путешествовал вместе с драконами.

– Голоса этих детей мешают эфиру. Подойди и позволь себя спокойно связать. Ты больше не будешь свободно передвигаться.

–Не стоит недооценивать меня, я Тахи.

Сказав это, Тахи ударила ногой по полу. Одним прыжком она оказалась прямо перед купцом. Рев драконов прозвучал трижды. Очевидно, их оставили в саду.

Тело Тахи задрожало и покачнулось.

Как по волшебству, торговец вынул из груди длинную веревку и небрежно бросил ее. Одна из уловок, которую он продемонстрировал на публике, заключалась в том, чтобы использовать лассо, дабы им поймать шею дракона, который находился вдалеке, но на этот раз он безошибочно обвился вокруг шеи Тахи и, неоднократно обвиваясь вокруг ее чувственных конечностей, не давал ей двигаться.

Это была сильная способность. Тем не менее:

– Нгх!

Как только Тахи издала звук, веревки разорвались в воздухе, и ее гибкое тело подпрыгнуло гораздо выше. Приземлившись позади торговца, она проскользнула мимо ошеломленных солдат и исчезла из виду.

– О, – повернувшись в том направлении, в которое она рванула, торговец заговорил без улыбки и вздоха.

– Это сюрприз. Если бы она оказалась обычным колдуном, то не смогла бы использовать ни одного магического трюка после того, как эфир был нарушен. Быть может, это не имеет отношения к нам.

Наконец придя в себя, солдаты окружили торговца с обеих сторон.

– Б-ублюдок!

– Не двигайся!

– Подождите, — остановил их Акс взмахом руки.

Обычно он сердито бы зарычал на солдат за то, что они так легко позволили подозрительному человеку приблизиться к нему, но в этом случае он сам пригласил гадюку в свою спальню. Его голова все еще ощущалась затуманенной, и он прижал к ней руку.

– Ты сказал Гарда? Эта женщина, кто она? И кто ты такой?

– Вам действительно следует быть осторожным, господин Акс Базган. – Как будто игнорируя вопрос Акса, торговец кивнул, все еще закутанный в тюрбан с застрявшими в нем перьями. Это тоже был жест, напоминающий жест фокусника перед зрителем.

– Похоже, колдуны тоже не могут игнорировать тебя. Хотя на западе мы и не можем беззаботно вмешиваться. Однако если бы мы сейчас потеряли господина Акса, для нас это стало бы тяжелым ударом. Пусть это только сейчас, в данный момент, я не могу обещать, что через год или даже завтра все будет по-прежнему.

– Колдуны, не так ли? Значит, эта женщина действительно выжившая из подчиненных Гарды.

– Это наполовину верно, наполовину нет. Поскольку Гарда не уничтожен.

– Что!

– Упс, мне было дано строгое указание не давать слишком много ненужной информации. У людей есть свой путь, а у злых духов — свой. Говорят, что слишком глубокое проникновение двух областей друг в друга приводит в беспорядок даже золотую середину судьбы. За сим я откланиваюсь, господин Акс. Правитель запада.

– Подожди!

На этот раз Акс собирался отдать приказ солдатам схватить человека. Но в руке, которую он поднял, ощущалось что-то странное. Казалось, что генерал-губернатор Таурии снова попал в магическую ловушку.

– Вам нужно запомнить только это, — голос торговца уже затих, но все еще сопровождался гудящей реверберацией. – Вы спросили меня, кто я, но мое имя не имеет значения. Однако я родом из деревни Барбарой. Пока запомните только это.

Акс резко огляделся, но вокруг стояли только солдаты, которые выглядели так, как будто они тоже только что пришли в себя, а фигура купца исчезла.

Он мобилизовал очень много солдат и приказал им обыскать окрестности, но мужчину средних лет, трех необычных драконов, которые были с ним, и, конечно же, танцовщицы, называвшей себя Тахи, найти не удалось.

Вскоре начался рассвет. Акс купался в лучах солнца, которое ярко сияло над горным хребтом, и, когда тени рассеялись, он начал задаваться вопросом, не оказались ли все события той ночи иллюзиями.

Тем не менее…

Гарда и… Барбарой.

Акс крепко сжал боевой веер, который держал близко к себе. На данный момент имя Гарды не нуждается в объяснении. Что касается Барбарой, то это название деревни, которая, как говорят, расположена вокруг священной земли Куран. Согласно легенде, рюджин, коренные жители планеты, были перемещены туда человечеством и всё еще живут на этой земле.

Его внезапно охватила мысль, что между яростью колдуна, называвшего себя Гардой, и внезапным вторжением Мефиуса может существовать доселе неизвестная связь.

— Хм, — громко фыркнул Акс. – Какие бы заговоры ни лежали под поверхностью этого мира, все они — просто приготовления, которые позволят мне, Аксу, управлять всеми западными землями. Так же, как и сам Гарда. Я не могу умереть, пока мощь Дома Базган не осветит всю эту западную пустыню. Это единственное, в чем можно быть уверенным. Это единственное, о чем мне следует переживать.

Следующее, о чём подумал Акс, было ...

«Хорошо, что Равана здесь нет.»

Нет большего позора, чем быть убитым женщиной, которую он призвал сам. Прямые ругательства — это нормально, но в случае с Раваном он определенно столкнется с безжалостным и нескончаемым сарказмом.

В то же время, когда он подумал: «Если бы здесь присутствовал Раван, я бы вообще не попал в такую ситуацию», Акс почувствовал себя некомфортно уже по другой причине, а именно, что его жизнь стала мишенью.

Часть 3

Вернувшись домой после сбора дикорастущих растений, Роне увидел толпу людей вокруг своего дома и криво улыбнулся. Однако, сдерживая это чувство, он громко крикнул:

– Привет!

Толпа сразу же разлетелась, ее участники разбежались в разные стороны. Большинство из них были мальчиками-подростками.

– Это похититель Мефийки, — насмешливо крикнул один из них.

Затем другой сказал: «Он снова похитил кого-то в горах».

– В следующий раз найди для нашего брата хорошую невесту, ладно!

Загорелые молодые люди шумели отчасти, чтобы скрыть смущение. В этом не было ничего удивительного. Приграничное село казалось относительно большим, но даже так численность населения не доходила и до тысячи. Вокруг него простирались только горы и дикая местность, поэтому мальчики жаждали волнения.

Но Роне это понравилось. Не прошло еще и трех месяцев с тех пор, как они прибыли в эту деревню к западу от реки Юнос. Другими словами, даже несмотря на то, что они считались мефийцами, жители тауранской деревни тепло их приветствовали. Сначала его жена скучала по жизни в городе, но теперь она подружилась с женщинами ее возраста, и ее фигура, когда она возделывала поля, постепенно приобрела привычный вид.

– Бобы, которые я посадила, наконец-то стали достаточно твердыми, чтобы раздавить их, — сказала она не так давно, гордо показывая их Роне.

Он был одновременно удивлен и тронут тем, что его жена, привыкшая к зажиточному образу жизни, стала такой решительной. Хотя их жизнь трудно назвать легкой, но они были в безопасности.

Однако…

Роне по-прежнему беспокоился о дочери. Поскольку полгода назад в их среде произошел полный переворот, Роне считал вещи из их прежней жизни далекими, но для его дочери тот кошмарный день все еще казался произошедшим будто вчера. Он не смог адаптироваться так же гибко, как его жена.

В этом случае Роне столкнулся со странной преемственностью.

Случился инцидент, про который дети кричали, называя его «похитителем». Примерно полмесяца назад, возвращаясь с ежедневной работы по сбору дикорастущих растений, он внезапно заметил тропу в сторону, по которой раньше не ходил. Он любил изучать окрестности, поэтому любопытство овладело им, и он повернул ноги в том направлении.

К тому же урожай выдался плохим. Он не нашел ни съедобных растений, ни какой-либо их замены. Когда Роне собирался вернуться домой, он заметил фигуру человека, которая выглядела прислоненной к дереву.

Человек получил множество ран. Похоже, он успел худо-бедно оказать себе какую-то медицинская помощь, но кожа, просвечивающая сквозь грубую повязку, была обожженной и темной от застывшей крови, прилипшей ко всему лицу, а одежда находилась в печальном состоянии

Он задался вопросом, может ли быть, что этот человек был пойман где-то на воровстве в городе и, будучи изгнанным, превратился в бродягу.

Человек все еще дышал. Роне какое-то время колебался, но как человек, которого выгнали из того места, где он родился и вырос, он в чем-то походил на него. Подняв тело на плечи, он вернулся в деревню.

Они поделились своими скудными припасами, позвали пожилого мужчину, который был единственным в деревне, кто имел какие-либо медицинские знания, и залечили раны. Хотя, по сути говоря, это означало только применить лекарство, приготовленное из отжимов трав, и заменить повязки на новые.

И пускай этот человек пришел в себя, но явно пережив ужасный опыт, продолжал лежать весь день в кровати и даже сейчас почти не разговаривал. Похоже, ему каждую ночь снились кошмары. Однако в эти последние несколько дней он, казалось, снова обрел присутствие духа, его настороженность по отношению к Роне и его семье значительно уменьшилась, и он бормотал слова благодарности, когда они приносили ему еду.

В любом случае, когда это произошло, Роне почувствовал облегчение.

– Это… — бессознательно пробормотал Роне вчера утром, когда его ноги остановились на горной тропе.

Менее чем в километре от того места, где он нашел первого человека, он наткнулся на другого человека, который потерял сознание.

На этот раз это была женщина. Более того, девушка, выглядящая всего на четырнадцать-пятнадцать лет. Ее состояние было не таким ужасным, как у мужчины, но у нее шла кровь из головы, а кожа приобрела пепельный цвет.

К тому же было еще два странных момента. На девушке было что-то вроде летного костюма для полета на дирижабле, а также, вероятно, она не являлась ни зердианкой, ни мефийкой.

Роне счел это подозрительным, но и на этот раз он не смог проигнорировать ситуацию, поэтому в конце концов привел девушку обратно в деревню.

«Ты — человек, который умеет подбирать людей», — сказал глава деревни, наполовину изумленный, наполовину раздраженный.

Естественно, девочка стала притчей во языцех. Как и в случае с этим мужчиной, Роне предположил, что она попала в бродяжничество или рабство, но в любом случае она оставалась молодой девушкой. Возникли самые разные слухи. Ходили рассказы, что она — женщина из другой страны, сбежавшая потому, что какой-то иностранный король собирался заставить ее стать своей любовницей, или что она принцесса из прибрежной страны, которую занесло сюда течением после того, как корабль, на котором она плыла, потерпел кораблекрушение.

Красивая девушка, потерявшая сознание в горах, особенно вызвала интерес у молодых людей, и их, жаждущих заглянуть внутрь, часто находили около дома Роне.

Пока он их отправлял, доктор снова оказал ему помощь.

– Не о чем беспокоиться, — кивнул доктор, оставив спящую в постели девушку. – В травме головы нет ничего серьезного. Она ослабла после того, как израсходовала много сил, но она должна значительно поправиться после двух-трехдневного отдыха и правильного питания.

– Я вижу.

– Все еще…

– Все еще?

– Ничего, – старик покачал головой и вышел из дома. Роне мог легко догадаться, о чем думал доктор. Мужчина — это одно, а с девушкой ... слишком много загадок. Доктор, вероятно, боялся, что это принесет неприятности для деревни.

Она располагалась недалеко от границы с Мефиусом, и они буквально только что узнали, что неподалеку произошла вооруженная стычка.

Это была еще одна причина, по которой молодежь казалась более резвой, нежели обычно.

Ситуация снова находится на грани боевых действий.

Будучи практически в эпицентре подобных событий, Роне с тревогой задавался вопросом, пусть она и оставалась всего лишь одной девушкой, благоприятно ли ее загадочное появление для деревни в целом.

Он вошел в дом как раз в тот момент, когда его дочь выходила из комнаты для гостей, в которой она лежала.

– А этот ребенок?

– Она проснулась. Я как раз готовлю завтрак с мамой, так что подожди немного, отец.

О... Глаза Роне расширились. Его дочь, похоже, немного изменилась. Когда он привел мужчину, она не избавлялась от страха и настороженности, но, несомненно, чувствуя жалость к девушке младше ее, она начала активно заботиться о ней.

– Послушай, — сказала она, повязывая фартук, — не задавай этой девушке слишком много вопросов. Похоже, она не хочет говорить о себе.

– Да уж.

– Немного похоже на нас…

Прервав свои слова, его дочь начала готовить еду. Роне понял, что она хотела сказать.

Они тоже имели свои секреты.

Роне Джейс.

Полгода назад он был рядовым солдатом в столице империи Солоне. Более того, он являлся частью Императорской гвардии императора Гула Мефиуса.

Его дочь звали Лейла. Благодаря влиянию отца, солдата императорской гвардии, она выросла, ни в чем не нуждаясь. Примерно в то время, когда ей исполнилось восемнадцать, она вышла замуж за человека того же возраста и с таким же военным прошлым.

Счастье Лейлы должно было быть на пике, но его внезапно отняли, и тем, кто стал причиной ее, а также всей остальной семьи Роне, падения, стал Гил Мефиус, тот самый сын императора, которого Роне поклялся защищать.

Гил провозгласил свое «право на первую ночь», чем никогда не пользовалась императорская семья, и силой заставил Лейлу переспать с ним. На этом катастрофа не закончились. Тем, кого заставили стоять на страже у дешевой гостиницы, в которую он ее привел, был ее собственный отец, Роне.

Для Роне это было сродни кошмару.

Он прорвался через дверь, чтобы удержать принца Гила и остановить это варварство. Конечно, он знал, что это приведет к его собственной гибели. То, что произошло дальше, все еще цеплялось за его барабанные перепонки…

Выстрел.

Когда звук выстрела эхом отозвался в его голове, Роне задрожал. Они запутались, Роне нажал на курок, а Гил — преемник трона Императорской династии Мефиус — упал на грязный деревянный пол безмолвным трупом в луже крови.

Обнимая рыдающую дочь, Роне смирился со смертью. Он считал, что до тех пор, пока он может защитить свою семью, не имеет значения, будет ли он разорван на части или вынужден сражаться с сотней гладиаторов, или заживо съеден драконами.

Кроме того, первым, кто прибежал на место происшествия, стал знатный человек по имени Федом Аулин. Надежды на побег тут же испарились.

Но затем ситуация изменилась в странном направлении.

– Принц еще дышит. То, что здесь произошло — позор для императорской семьи Мефиуса. Ни с кем об этом не говори. Вместо этого, если ты оставишь все мне, твоей семье не придется ни о чем беспокоиться, – сказал Федом.

Его слова звучали иррациональными и принудительными, но все сложилось так, как он сказал. После ухода семьи Роне преследователи не отправлялись из замка, а о смерти наследного принца Гила не сообщалось публично. Более того, очень скоро после этого Гил Мефиус, который должен был умереть, отправился в долину Сейрин, чтобы провести свадебную церемонию с принцессой из соседней страны Гарберы.

Роне и его семья покинули столицу до того, как рассказы о героических подвигах Гила распространились по Солону. Ведь они опасались за свою безопасность. Не нужно быть гением, чтобы понять – дело пахнет национальным заговором.

У них также имелось намерение избежать расследования, так как многие из приглашенных на свадьбу гостей знали, что Гил воспользовался правом на первую ночь. Незадолго до этого семья супруга Лейлы косвенно предложила расторгнуть помолвку.

Они бродили с места на место в Мефиусе и когда-то даже были на грани поселения в деревне недалеко от Апты.

Однако до него дошли слухи, что Гил Мефиус прибудет в качестве лорда-защитника Апты. Он не хотел, чтобы это имя доходило до ушей его дочери. Более того, он получил письмо от человека, которого хорошо знал в деревне, где ранее они на месяц, или около того, останавливались. В нем говорилось, что человек, который утверждал, что является одним из его знакомых с Солона, пришел навестить его, однако Роне его не знал.

Его прислал Федом?

Роне вздрогнул и побледнел. Разыскивая его по прошествии стольких лет, он задавался вопросом, не пытается ли он убить его, чтобы закрыть ему рот.

Роне немедленно собрал их вещи и уехал с женой и ребенком. Они пересекли границу по горной тропе к северу от вершин Бельганы. Десять дней они ехали на юг. Это стало путешествием в новую страну.

Его жена и ребенок начали проявлять усталость, когда они случайно оказались в этой деревне. Естественно, это было зердианское поселение, но в то время отношение к Мефиусу оставались дружественным. Это произошло потому, что не кто иной, как Гил Мефиус, примирился с Таурией. У самого Роне остались смешанные чувства по этому поводу, но, в любом случае, жители деревни принимали иностранных путешественников без подозрения.

Через несколько дней после того, как они остановились, узнав, что Роне и его семья не имеют особого назначения, глава деревни предложил им дом и поле.

С того момента, как они покинули Солон, его дочь Лейла пребывала в глубоком отчаянии. Она так много размышляла об опасениях отца по поводу ее предполагаемого суицида. Однако, будучи вынужденной прекратить свое путешествие для жизни в этой деревне, мало-помалу она начала подавать признаки выздоровления.

Но тогда, примерно двумя месяцами ранее, в деревню дошли совершенно неожиданные — и, надо сказать, очень запоздалые — новости.

Сообщение о смерти принца Гила.

У Роне Джейса возникло странное чувство шока, но, что бы ни случилось, он оставил все Федому и сбежал из Солона. Он не останавливался на этом больше, чем это было необходимо, однако, когда Лейла услышала об этом, она замкнулась, как и прежде. Возможно, это произошло потому, что, хотела она того или нет, это заставило ее вспомнить те времена, или, может быть, это произошло потому, что она сохранила странное чувство утраты, когда тот, на кого она горько возмущалась, внезапно умер.

Это снова займет много времени? Роне тревожился на этот счет, но затем Лейла сопоставила свои обстоятельства и обстоятельства той девушки, так что по итогу неудивительно, что она начала ей сочувствовать.

– Я пойду и поговорю с ней немного, — сказал Роне Лейле. – Спокойно, я просто поболтаю.

– Будь осторожен.

– Вырастив дочь, могу с уверенностью сказать, что у меня есть минимум деликатности.

– Так ли это? — Лейла невольно улыбнулась.

Когда он открыл дверь, девушка смотрела в окно с кровати. За ним виднелась изгородь. Именно там так отчаянно собиралась толпа молодежи.

– Они сильно шумели? — как можно мягче спросил Роне.

Девушка посмотрела на него. Ее голова была обмотана повязкой, но других очевидных повреждений не наблюдалось. Взглянув на нее снова, она имела вид светлокожей девушкой с пропорциональными чертами лица. Он помнил, что Лейла прежде носила одежду больше своих размеров. Несмотря на то, что выглядело это малость абсурдным, ее неподвижная фигура, лежащая на кровати, залитая ярким солнечным светом, падающим из окна, казалась Роне изображением из сказки.

– Ты — отец Лейлы? — Спросила девочка ясным голосом. – Спасибо, что спасли меня.

– Нет, нет, я просто проходил мимо.

Роне продолжал говорить ни о чем конкретном, притворяясь, что наводит порядок в комнате для гостей. Ее лицо выглядело немного усталым, но, похоже, она не испытала никаких последствий от травмы. Как и сказал врач, она просто полностью вымоталась.

– Вы меня ни о чем не спрашивали.

– Я не против подождать, пока тебе захочется поговорить. Это спокойная деревня, и люди, которые здесь живут, неспешно движутся со временем и с природой.

Девушка слегка опустила глаза и, казалось, с этим единственным изменением в выражении лица выразила благодарность.

– Моя дочь принесет что-нибудь поесть позже. К тому же она легкомысленная девушка. Поскольку в деревне у нее не так много друзей-сверстников, было бы большим подспорьем, если бы ты стала той, с кем она могла бы поговорить.

– Конечно, — улыбнулась девушка.

После того, как он вышел из комнаты, Роне уставился на дверь, которую он только что закрыл, словно пытаясь увидеть ее с другой стороны.

«Ага, похоже, она не обычная девушка.»

Роне служил Имперским Гвардейцем в столице Солоне. Он был знаком со многими людьми, не говоря уже об императоре, множестве дворян, солдат, ученых и богатых купцов.

– У этой девушки есть понимание, — подумал Роне.

Столкнувшись с человеком впервые в незнакомой стране, с каким отношением к нему следует относиться? Какие слова следует выбрать? Под «пониманием» Роне имел в виду манеры людей, принадлежащих к высшим классам.

«Я должен пока присмотреть за ней.»

А затем, если он оказался прав, он хотел собрать информацию о стычке между западом и Мефиусом. Может быть, есть какая-то связь.

Если возможно, Роне хотел защитить раненого мужчину и девушку.

Но их существование могло стать угрозой для его семьи.

Может так статься, что жизни, подобранные этими руками, так и...

В его голове снова эхом отозвался выстрел.

После того, как Роне покинул комнату для гостей, девушка снова посмотрела в окно.

Платиновые волосы блестели в утреннем свете. Само собой разумеется, что она была третьей принцессой Гарберы, Вилиной Ауэр.

После того, как она заблудилась на горной тропе и окончательно потеряла сознание, ее нашел Роне.

По правде говоря, она о многом хотела у него спросить. Чем закончилась битва между Мефиусом и Таурией? Были ли заметны движения из любого лагеря? Известно ли, что она, королевская принцесса, пропала без вести, независимо от того, сделали ли Мефиус или Гарбера официальное заявление.

Но если ее личность будет раскрыта, Роне может немедленно известить Апту, после чего ее наверняка отправят обратно в столицу Мефиуса, Солон, или в Гарберу.

А потом…

Принятие решения понести позор, вылететь из Апты и передать секретную информацию Таурию потеряло бы всякий смысл.

Вилина крепко ухватилась за край одеяла.

Так или иначе, она хотела остановить войну между Мефиусом и Западом. Поглощенная этой мыслью, она даже вовлекла Крау с Хоу Ран и прыгнула в дирижабль. Бывшие императорские гвардейцы, служившие принцу, содержались под арестом в Апте. Император Гул Мефиус, похоже, хотел обвинить Таурию в убийстве принца, чтобы использовать это как предлог для нападения на западные земли. Таким образом, они, давшие показания о преступлении генерала Оубэри, стали помехой. Если бы все осталось как есть, Говена и Хоу Ран могли бы казнить за сговор с Западом и участие в убийстве принца.

В этой ситуации она не хотела сбегать в безопасное место в одиночку. Но при этом, что могло ее крошечное «я» сделать самостоятельно? Фактически, она оказалась ранена сразу же после попытки остановить войну.

«Пускай я родилась в королевской семье...»

Ее спасла доброта незнакомцев.

Она не имела никакого влияния в этой стране, где ее никто не знал. На самом деле, что бы случилось с ней, если бы мимо случайно не прошел Роне? Голодный волк вряд ли оставил бы ее в покое, объяви она: «Я принцесса Гарбера». Голод казался невозможен для члена королевской семьи. Выброшенная в ночь, она действительно ничего не могла сделать и тихо перестала бы дышать.

Она думала о том, как ужасно плакала от собственного бессилия.

Права, обязанности и власть королевской семьи — что это на самом деле?

«Королевская семья обязана посвятить себя делам страны».

Это слова, которым дедушка научил её в прошлом. И это слова, которые она сама говорила наследному принцу Мефиуса в прошлом.

Верила ли она в это тогда?

Теперь, когда ей снова предложат эту идею, мысли Вилины будут парализованы.

Рука Вилины оторвалась от одеяла и коснулась медальона, висящего у нее на шее.

В этот момент дверь снова открылась, и появилась Лейла. На ее подносе лежал хлеб и мясной суп.

– Это какой-то амулет? — спросила Лейла. Ее яркий голос и выражение лица, должно быть, унаследовались от отца, поскольку ее улыбка была очень похожа на его.

Она поставила поднос возле подушки на кровати.

– Или это подарок от твоего любовника?

– Нет, – думая, что ее могут заподозрить в том, что она что-то скрывает, Вилина показала Лейле обратную сторону, на которой не был изображен национальный флаг Гарбера. – Это был подарок от меня.

– А? Его отклонили?

Вилина рассмеялась ее откровенности. Лейла выглядела смущенной.

– Извини, это прозвучало грубо.

– Все в порядке. Но… это могло быть что-то вроде того.

– О мужчине, который так себя повел, получив подарок от такой милой девушки, как ты, лучше всего быстро забыть. Ему определенно нравятся мужчины. Ты знаешь веру Бадайна? Видимо, он из тех верующих, что практикуют такие обычаи и…

Зайдя так далеко, Лейла далеко высунулась из окна.

– Привет! — крикнула она.

Мальчики снова начали появляться у изгороди.

– Уаах! — их голоса казались паническими или, возможно, взволнованными.

– Ах! — воскликнула Лейла странно высоким голосом. – Разве это не Леннус из соседнего дома? А ведь он раньше даже цветы мне дарил, бабник.

Несмотря на это, Вилина снова улыбнулась.

Пар от супа был немного теплым.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Глава 4: Погруженный

Часть 1

Несмотря на то, что в королевстве Гарбера он считался признанной и известной дворянской семьей, злобный шепот часто упоминал Дом Котджун, как «Дом ростовщика». Причина этого связана с их происхождением.

Всего три царствования назад они были, так сказать, шахтерами, основным занятием которых являлась добыча костей дракона и хотя они обладали некоторым богатством, их положение оставалось просто положением сильного местного клана. Их благосостояние резко возросло после того, как они обнаружили и добыли залежь из драконьей кости, лежащую в северных горах Гарбера. Затем немедленно связали себя торговым соглашением с королем Гарберы трех царствований назад, который ревностно относился к переработке драконьей кости в невесомый металл.

Хотя отношения между домом Котджун и королевской семьей оставались благоприятными, они держались на расстоянии вытянутой руки. Позже, когда предыдущий король, Йорг, пожелал еще больше усилить военно-воздушные силы, он подумал, что они будут напрямую использоваться в качестве вассалов короля. В то время они договорились, что Дом Котджун получит сорок процентов от богатства, полученного от добычи залежей драконьих костей, которые они сами обнаружили и разработали.

Йорг Ауэр согласился.

Гарбера является страной, которая изначально была построена путем объединения влиятельных региональных семей, однако многие из этих семей вымерли или были уничтожены во время конфликтов в каждой области. Говорили, что котджунский дом нашел среди них семью с таким же именем и купил их родословную по высокой цене.

Таким образом, хотя жители Гарберы и знали, что Дом Котджун состоял из шахтеров в прошлом, те все же официально заявляли, что, оглядываясь на прошлое, они всегда являлись мощной региональной семьей знатного происхождения.

Они накопили большее состояние, чем кто-либо другой в Гарбере — возможно, даже больше, чем сам король — и, ссужая эти деньги аристократам и военачальникам, они накопили еще больше богатства и влияния.

Среди тех, кто считался близок к царю, находилось много людей, которые недоброжелательно относились к их существованию. Тем не менее, помощь Дома Котджун, несомненно, позволила Йоргу, предыдущему королю, разрушить дворянские дома, которые находились на грани отделения от королевской семьи, и вернуть земли, которые раньше были захвачены Мефиусом и Энде.

Более того, все признавали, что именно благодаря средствам и драконьей кости, которые предоставил Дом Котджун, Гарбера в настоящее время может похвастаться мощными военно-воздушными силами, которые позволяют ей оставаться на равных с этими двумя странами.

Риноа Котджун, дочери семьи Котджун, только что исполнилось семнадцать, и, как и многие поколения глав ее дома, она стала известна своей любовью к вечеринкам. Она придумывала тот или иной предлог, а затем устраивала грандиозную вечеринку в их особняке в столице Фозон. Говорили, что Риноа целыми днями занималась только тем, что писала приглашения на вечеринку ведущим аристократам, военачальникам и торговцам.

В тот же вечер холл и сад особняка открыли для проведения банкета. Еда и напитки, заказанные отовсюду, включая редкие и дорогие предметы, были обильно поданы, а находящиеся в зале и выступающие на сцене артисты как местные, так и приехавшие из-за пределов Гарберы купались в аплодисментах, демонстрируя свои первоклассные навыки.

Только что группа мальчиков играла на флейте, при этом стоя на руках.

«Великолепно», — подумал Зенон Ауэр, но сердце его оставалось неподвижно. И дело не в том, что ему не нравилась окружающая обстановка, скорее причина крылась в том, что новость, полученная несколькими днями ранее, повергла его сердце в мрак.

Он знал, что привлекал к себе внимание с тех пор. Это лишь второй раз, когда он присутствует на вечеринке, устроенной семьей Котджун. В центре многочисленных взглядов, которые задавали вопрос о том, что происходит, Зенон слабо улыбнулся, и его выражение лица теперь говорило о том, что он наслаждается представлением от всего сердца.

Казалось, на вечеринке присутствовало больше купцов, чем дворян. Одна из целей вечеринок Риноа состояла в том, чтобы собрать торговцев со всей Гарберы и обменяться информацией. Семья Котджун открыто говорила об этом. И из-за того, что они оставались такими искренними, они избегали образа тайно перемещающихся за кулисами, чтобы зарабатывать свои деньги.

Они выглядели как купцы, действующие как купцы.

– Лорд Зенон, — раздался голос позади него. Когда он обернулся, то увидел Риноа Котджун.

– Мисс Риноа, — его улыбка стала шире.

Когда семья Котджун приглашала на вечеринку, первое, что волновало любого гостя, было то, как ему поприветствовать дочь главы дома Риноа, когда она стояла перед ним.

Одежда, которую она носила, конечно, выглядела великолепна. Хотя её основа была черной, само платье инкрустировали яркими цветами, которые не позволяли ему выглядеть слишком зрелым или становиться слишком темным. Ее волосы украшали фиолетовые бархатные ленты, а на двух пальцах сверкали драгоценности.

Что ж, безопаснее всего хвалить ее одежду и аксессуары, — сказали бы злые и острые на язык.

При королевском дворе Гарберы имя Риноа Котджун считали почти синонимом «простой женщины». У тех, кого в Гарбере превозносили как «красавиц», были круглые щеки, залитые румянцем, большие глаза и светлые волосы. Поэтому женщины обычно наносили макияж, чтобы глаза выглядели большими, но у Риноа преобладали узкие, вздернутые глаза и худое лицо, которое, казалось, сужалось до острого подбородка.

На самом деле, ее внешность была не такой плохой, как утверждают слухи, но, поскольку она оставалась молодой девушкой, к тому же далеко не типичной, то вокруг неё кружило много слухов, наполовину незнакомых, наполовину из ревности, о ее внешности и личность.

– Так хорошо, что вы пришли. Несмотря на то, что я написал вам приглашение, лорд Зенон, я смирилась с тем, что это снова будет пустой тратой времени.

Получив бокал с вином, протянутый спонсором вечеринки, Зенон залпом выпил все содержимое.

– Видите ли, я понял, что забыл выразить благодарность.

– Ваша благодарность?

Зенон объяснил, что, когда он ранее находился в Заиме, инженерная группа Дома Котджун подготовила современный корабль для его Ордена Тигра.

– О да, это имело место быть, не так ли? Но до сих пор вы часто оказывали нам честь получать от нас такие вещи, так почему же на этот раз вы решили выразить благодарность лично?

– Ах, это, я ... думал, что не очень любезен по отношению к твоему дому.

– Лорд Зенон, вас ценят за ваш рыцарский дух. Такие люди, как из дома ростовщика, не соответствуют вашим идеалам рыцарства Гарберы, не так ли?

Риноа заявила об этом публично. Зенон кисло посмотрел, но, как ни странно, когда это говорила Риноа, он не почувствовал в этих словах никакого сарказма или насмешки. Вероятно, потому что и выражение ее лица, и тон оставались яркими. В семье Котджун не было ни одного мрачного человека.

– Кстати, говоря о том что вы стали действовать по-другому. В последние время вы, кажется, близки с сэром Салзанте.

– О, вы слышали об этом, мисс Риноа?

– Даже если бы я это сделала, никто не удивился бы больше, чем я, поскольку я предполагала, что отношения между вами двумя подобны маслу и воде.

– Это не было чем-то настолько экстремальным. Можно просто сказать, что до сих пор у нас возникло несколько недоразумений.

По приглашению Риноа, Зенон направился к стулу в нише холла. В соседнем саду можно было увидеть танцующих на сцене молодых мужчин и женщин.

– По правде говоря, я думал, что вы пригласили и Ноуэ тоже.

– Я ни разу не посылала этому джентльмену приглашения. Конечно, если ваше высочество скажет, что вы хотели бы, чтобы он сопровождал вас, я бы не отказалась от этой просьбы, — решительно сказала Риноа, с улыбкой на лице. – Просто представив, как пью чай напротив того человека, мысли которого я не могу угадать, заставляет меня дрожать. Есть ли что-то приятное в общении с этим джентльменом?

– Вы довольно необычны, — столкнувшись с этой женщиной, Зенон имел множество возможностей криво улыбнуться. – Ноуэ — любимиц придворных женщин. Ну, из-за этого он также часто вызывает их антипатию.

– О, в этом смысле я в порядке. Поскольку я недостаточно красива, чтобы соответствовать его стандартам, верно?

Он не мог ответить «правильно».

Увидев, что Зенон пытается сохранить нейтральное выражение лица, Риноа легко рассмеялась.

– Будь то сэр Салзантес или то, что вы оказали нам честь приехать сюда, вы определенно изменились, ваше высочество.

– Вы так думаете? Хм, трудно понять самого себя.

Зенон сделал вид, что использует ладонь как зеркало и рассматривает свое лицо под разными углами. Это была плавная контрмера, но ...

– Если бы я любила сплетни, я бы сказала, что из-за того, что вы попали в трудное положение в Энде, вы потеряли свой рыцарский дух и стали трусом, лорд Зенон. – Риноа тоже сказала это с улыбкой. У Зенона почти случился непроизвольный приступ кашля.

– Но это всего лишь чушь, сказанная начинающим шахтером, — осуждая себя, Риноа спокойно говорила на опасные темы. Например, впоследствии она сменила тему и прокомментировала его старшего брата Разетту, другими словами, человека, который стоял первым в очереди на трон.

– Этот джентльмен такой легкомысленный, и, кроме того, у него, кажется, так много свободного времени каждый день, что мое сердце согревается при виде его.

Принц Разетта служил командиром рыцарей Ордена Белой Цапли, элитной гвардии королевской семьи. Это была важная роль, которая одновременно заключалась в охране королевской столицы, но оценка Риноа, казалось такова, будто: «Он пренебрегает своей работой».

Одна из причин, по которой Зенон плохо справлялся с Риноа, заключалась в том, что он чувствовал себя так, как будто его собственная природа подвергалась испытанию. У него создалось впечатление, что ей нравится стремиться к конфронтации.

– Мой брат — серьезный человек. Какой бы ни стояла перед ним задача, он вложит всю свою энергию в ее выполнение.

– Да, в самом деле. Лорд Разетта, конечно, не может быть плохим человеком. Например ... если бы он присутствовал на вечеринке, увидев, что я так оделась, и чтобы не задеть мои чувства, этот джентльмен к этому времени умело бы придумал правдоподобный комплимент.

– Что вы пытаетесь сказать?

– Мы говорили о том, что лорд Разетта — добродетельный человек. Не так ли?

Люди в зале косо наблюдали за разговором между ними. Несмотря на это, Риноа сознательно и открыто поднесла свои губы к его уху.

– Кажется, что все здесь не могут не интересоваться вами, ваше высочество. Хотя это также может быть из-за слухов о леди Вилине.

– Это чушь.

Поскольку он догадывался, что эта тема поднимется, выражение лица Зенона не изменилось.

До Гарберы дошла информация, что Мефиус двинул свою армию на Таурию. Очевидно, это произошло в отместку за убийство принца. Хотя одно это не могло омрачить его сердце, ходили слухи, которые жители Габеры не могли игнорировать.

Принцесса Вилина предупредила Таурию, и с тех пор ее держали под стражей в Мефиусе.

Эта новость пришла всего за три дня до этого.

– Если это правда, — сказал Ноуэ, когда Зенон пригласил его в свои покои, — Гул, вероятно, хочет посмотреть, как отреагирует Гарбера, намеренно распространяя слух, и в то же время подчеркивает, что не будет его вины, если что-то неудачное может случиться с принцессой.

Конечно, поскольку Зенон оставался Зеноном, он был возмущен тем, как император Гул использовал смерть принца Гила Мефиуса как предлог для вторжения в Таурию. Ему не составило труда представить, что, как и он, его младшая сестра оказалась яростно рассержена, к тому же только она была достаточно стремительна, чтобы сообщить эту новость в Таурию и предотвратить внезапное нападение.

Это моя младшая сестра, которая не может солгать.

Если бы он остался тем же Зеноном, что и прежде, он вполне мог бы пойти на Мефиус с мечом в руке, чтобы вернуть свою сестру. Нет, даже сейчас у него хватало духу сделать это. Но в то же время он считал, что его младшая сестра не хотела бы, чтобы Гарбера и Мефиус скрестили мечи.

Если она донесла информацию до Таурии, то это потому, что ее собственные принципы не выдерживали этого, и у нее не оставалось другого выбора, кроме как попытаться остановить войну, даже если это означало противостояние ее родной стране.

– Действительно, это чушь, — сказала Риноа. – Однако есть те, кто так не думает ... как тот джентльмен.

Она указала на человека, который стоял примерно в центре зала. Зенон посмотрел в эту сторону, и на мгновение на его лице появилось сложное выражение.

Саламанд Фогель, заместитель командира рыцарей Ордена Барсука. Мужчина поистине мощного телосложения.

Они несколько раз стояли на одном поле боя. В свои двадцать восемь лет его возраст был практически таким же, как и у Зенона. Это смелый и решительный человек, чей характер не выдавал впечатления, производимого его квадратной и выдающейся челюстью. Нельзя отрицать того, что они были соратниками, которые вместе бросили вызов смерти, за исключением того, что этот человек являлся горячим поклонником Рюкона.

Когда королевская семья подумывала о том, чтобы положить конец десятилетней войне, женив Вилину на Гиле — или, скорее, когда слухи об этом факте начали распространяться по Фозону — появилось много офицеров и солдат, которые остались недовольны этим. Собственно говоря, Зенон тоже к ним относился, но поскольку он также являлся членом королевской семьи и, кроме того, знал, насколько истощена их армия, он наконец согласился с решением своего отца.

В то время, после ранения в битве с мефийской армией, Саламанд Фогель лечился у себя дома. Уже чувствуя себя подавленным из-за этого и крайне недовольным решением королевской семьи, он однажды вечером напился и спел импровизированную песню, смысл которой заключался в том, что «настоящий рыцарь, подобный сэру Рюкону, заслуживает престола Гарбера». Его товарищи сообщили о нем, и он даже был на время брошен в тюрьму.

Командующий Орденом Барсука отчаянно умолял в его пользу, и Саламанд был освобожден, но тем временем произошло восстание Рюкона и его подавление армией Мефиуса.

Говорили, что, несмотря на то, что Саламанд только что обрел свободу, он горько плакал, не заботясь о том, чтобы кто-нибудь его увидел.

– Я тоже хотел остаться верным рыцарству сэра Рюкона. Рыцарство Гарберы погибло вместе с ним.

Зенон вспомнил, как он отчаянно скрипел зубами, услышав эти слова. Он сам стремился быть образцом рыцарства во всем, что говорил и делал. Пойманный между его неспособностью простить Рюкона за предательство своей страны и его собственными попытками соответствовать этим рыцарским идеалам, сердце Зенона оказалось потрясено.

Риноа продолжала шептать: «Ни на кого не обращая внимания, этот джентльмен распространяет слух о том, что действия леди Вилины основаны на вере в Гарберу. И что мы должны воспользоваться этой возможностью, чтобы спасти принцессу от коварного Мефиуса.»

Зенон почувствовал, что теперь он может понять, почему Риноа пригласила его сюда. И, как он и представлял, она поманила Саламанда, чтобы они могли поговорить лицом к лицу.

– Принц Зенон, вы проявили великолепные способности в войне с Энде.

– Нет, это было далеко не так безупречно, как ходят слухи.

Они пожали друг другу руки.

Ростом и шириной он выглядел воином, достойным имени Ордена Барсука. Даже когда он смотрел ему прямо в глаза, его взгляд не дрогнул. Зенон не был настолько экспертом в чтении мыслей, чтобы понять, что задумал его противник, просто по выражению его лица.

«В конце концов, я должен был привести Ноуэ», — эта бесполезная мысль мелькнула в его голове.

Придя к этому, это станет проблемой, если поклонники Рюкона активизируются. Если они спровоцируют Мефиус, Вилина может оказаться в еще большей опасности, чем она уже находится. Вот почему Зенон нанес первый удар.

– Что касается того, как я отбросил Энде, то это просто потому, что Мефиус прислал подкрепление.

Саламанд задумчиво почесал квадратную челюсть. — Тем не менее, этот Мефиус. В настоящее время это страна, которая действует полностью вопреки справедливости.

– Правосудие согласно кому? В каждой стране и у каждого человека своя справедливость. Вы, конечно, патриот и прекрасный рыцарь, но для меня идеалы рыцарства и потребности страны могут отличаться. Чувство ценностей может быть разным. Не следует называть кого-то аморальным только потому, что его образ мышления отличается от вашего собственного.

– Принц Зенон, вы говорите, что я действую против своей страны?

– Теперь посмотри сюда. Наклеивать ярлыки на противников и преследовать их или заставлять их преследовать тебя – явно не лучший способ претворить свои идеалы в жизнь. Да ведь ты бы ходил каждый день с обнаженным клинком в руке. — смеясь, сказал Зенон.

Хотя внешне Саламанд сохранил улыбку, подходящую для банкета,

– Даже тогда, я не думаю, что буду возражать.

– Что ты сказал?

– Ради того, чтобы жить в соответствии с моими идеалами, я был бы не против, если бы мне каждый день приходилось сражаться с теми, кто встанет у меня на пути и пролить их кровь своим мечом. Как я ранее и сказал.

Этот человек безжалостен. Сохранив нежную улыбку, характерную для королевской семьи, Зенон внутренне выругался. Саламанд явно не из тех, кто болтал и бездействовал. Даже если это успокаивало союзника, в настоящее время для Зенона не было ничего более тревожного. Он раздумывал, не прервать ли сейчас обсуждение, но ...

– Разве это не то же самое для вас, лорд Зенон? – Саламанд запротестовал. – – Рыцарство — это не то, что один объясняет другим, а то, что он воплощает. Я надеюсь, что мне удастся воплотить это в жизнь посредством постоянных вопросов, поиска ответов и ежедневных усилий. То, что вы, лорд Зенон, образ рыцаря в королевской семье, не согласны со мной, действительно прискорбно, — заявил он.

По сути, он затевал драку. Тем самым он сказал следующее: «нынешняя королевская семья Гарберы не воплощает идеалы рыцарства.»

На мгновение Зенон посмотрел прямо на него с серьезным выражением лица.

Люди, которые вокруг наслаждались банкетом и обнимали своих друзей за плечи, внезапно начали обращать внимание на разговор между ними. Они смотрели, затаив дыхание — или, может быть, лучше сказать — они нашли другой источник развлечения на вечеринке.

Сам Зенон был известен как беспощадный полководец. Он сделал шаг ближе к человеку, который открыто с ним не соглашался.

Пока они гадали, собирается ли он его ударить, Зенон сердечно похлопал Саламанда по плечу. Вокруг разразился переполох, который не был ни восхищением, ни разочарованием.

– Ты как искатель истины, Саламанд, — весело сказал Зенон. – Если бы каждый рыцарь стал так же строг к себе, как ты, это было бы замечательно. Тем не менее...

– Тем не менее?

– Также нужно обращать внимание на то, что говорят другие люди. Люди становятся низкорослыми, если они хоронят себя только в собственном мышлении. Я тоже был таким. И из-за этого я практически загнал себя в угол в битве с Энде. Необходимо внимательно наблюдать за теми, кого вы ненавидите, или даже за теми, кого вы считаете врагами, поскольку они вполне могут быть зеркалами, отражающими вас самих.

Саламанд ничего не сказал, но его глаза явно выражали презрения к Зенону. Несомненно, он думал, что тот просто выстраивал красивые слова, чтобы на время сгладить ситуацию и убежать от их поединка.

Зенон быстро разглядел эмоции другого, но, ничего больше не сказав, повернулся к нему спиной и вернулся туда, где сидела Риноа.

– Если бы вы остались такими, какими были раньше, лорд Зенон, — сказала она, протягивая ему новую чашу с вином, — здесь уже начались бы проблемы.

– Все так, как вы и сказали. Я стал трусом.

– Что вы. То, что вы, лорд Зенон, закончили спор и просто отвернувшись от него, теперь называете себя «трусом», я бы не сказала даже в шутку.

Риноа улыбнулась еще ярче, чем раньше, когда он задавался вопросом, является ли это ее способом критиковать его.

– Ну вот, она стала непостижимой девушкой, — подумал Зенон, снова осушая содержимое чашки. С раннего детства дочь Дома Котджун привозил её отец для участия в жестких деловых операциях.

Выражение ее лица стало несколько серьезным. – Будьте осторожны. Фактически, этот человек Саламанд только недавно начал появляться на банкетах, устраиваемых семьей Котджун.

– Хм?

Если подумать, то, как и Зенон в прошлом, человек, проповедовавший до такой степени благородное рыцарство, вряд ли имел какие-либо добрые чувства к дому Котджунов. Значит, он только недавно начал приближаться к ним.

Военные фонды… не так ли?

Выражение лица Зенона на мгновение стало жестким.

Увидев это, Риноа поставила бокал с вином.

– Не могли бы вы подарить мне танец? – протянула она руку.

Часть 2

В другом месте, в Сафии, столице великого герцогства Энде, страны, которая стояла на равных с Мефиусом и Гарберой в центре континента.

Подобно радужному мосту, пересекающему поверхность земли, бесчисленные павильоны сверкающего, белого дворца, которые также назывались «Тысячи крыльев», образовывали декоративный пояс, опоясывающий главную святыню.

Почти на самой высокой точке развевался флаг древней магической династии. Именно флаг провозглашал легитимность власти двора Энде.

Изначально Энде являлась землей, которой управлял лояльный вассал легендарного короля Зодиаса, основателя династии магов, который, как говорят, правил континентом более ста лет. Через некоторое время Зодиаса больше увлекали магические исследования, нежели управление страной. Из-за этого и движимый необходимостью вселять страх и трепет на западе, который оставался вне контроля короля, герцог Энде дал название великое герцогство Энде землям, которыми он управлял в рамках династии Зодиаса.

В одну бурную ночь Зодиас внезапно скончался от странной болезни, и весь континент погрузился в хаос долгой борьбы за престолонаследие. Подобно гиенам и стервятникам, собирающимся вокруг свежей падали, многочисленные генералы и лорды заявляли, что именно они заслуживают место преемника, и продолжали кровавый конфликт, даже когда больше не оставалось ни страны, ни престола. Среди всего этого регион Энде решительно хранил молчание.

Не обращая никакого внимания на предложения союзов, сделанные другими державами, они просто сосредоточились на защите своих границ от любого захватчика, который пытался их пересечь. Они выжидали своего часа более десяти лет, пока третий герцог Энде не решил, что долгая война окончательно ослабила окружающих лордов и выступил со своими войсками, чтобы объединить всю землю. Назвав себя законным преемником, он назвали себя императорами Энде. Это стало началом эпохи, известной в истории как «бывшая империя Энде», но продлилась она очень недолго. Это произошло потому, что в тот же период на востоке континента восстало и образовалось новое королевство Аллион.

Тот, кто правил как король-основатель Аллиона, оказался тем, кого когда-то назначили защищать столицу династии, генерал Арма Джамиль. Когда внутренние восстание превратило столицу в море пламени, Арма, который, как говорили, сам её поджег, использовал возможность разграбить сокровища столицы, а затем бежал на восток. Опираясь на свое значительное состояние, он взял на службу бывшие воинские части и бродячих воинов и, как и Энде, он выжидал и экономил силы.

Арма взял в жены целых сотню женщин и заявил, что одна из них является внебрачным ребенком короля Зодиаса. Что сделало его, как ее мужа, законным правителем династии.

Конечно, конфронтация между Энде и Аллионом стала неизбежна.

Однако, в то время как авангард от Аллиона вступал в схватку с пограничными войсками Энде, везде конфликты постепенно утихали, страны и державы с формами правления, очень отличавшимися от династии, создавались одна за другой.

Эта ситуация ознаменовала конец тысячелетней эры столетней династии*, и мир уже погрузился в более простые и более дикие времена, где конфликты теперь стали гораздо больше связаны с борьбой за землю с с помощью мечами и оружия, чем с борьбой за печать утраченного государя.

[П/П: Используются иероглифы «столетняя династия» (百年 王朝), в то время как фуригана читается как «тысячелетие» (ミ レ ニ ア). Я предполагаю, что слово «миллениум» используется для обозначения того, что это была утопическая золотая эра, а не для того, чтобы быть какой-то странной ошибкой в цифрах.]

В таком состоянии Энде и Аллион временно сложили оружие. В последовавших за этим мирных переговорах герцог Энде согласился больше не называть себя императором, а взамен Аллион пообещал не посылать солдат в Энде в течение десяти лет.

С того времени, хотя Энде и Аллион держались на расстоянии друг от друга, они несли один флаг и утверждали, что их две нации совместно унаследовали традиции и родословную Династии. Влияние династии быстро произвело глубокое впечатление на культурный стиль Энде. Во многих из его знаменитых зданий, в том числе в вышеупомянутом дворце «Тысячи крыльев», а также в его картинах и музыке хранилось множество шедевров, принадлежащих школе античности. Жители Энде презирали такие вещи, как искусство из Гарберы, которое соседняя страна Мефиус — со смесью мазохизма и зависти — ценила как «культуру», но которое, по их мнению, существовало всего несколько десятилетий и могло таким образом называться не более чем причудой, недостойной их внимания.

Таков нынешний Энде.

Все, кто там живут, хвастаются, что Сафия является самой великолепной столицей в мире, но в настоящее время ту же самую столицу охватили опасения из-за семейной ссоры, которая, точнее говоря, демонстрирует человеческое поведение в его самом диком и примитивном виде

Противостояние двух князей, наконец, достигло апогея.

Старший из братьев, Первый принц Джереми, который обычно притворялся принадлежащим к умеренной фракции и вел себя так, как будто его совершенно не интересовала борьба за престолонаследие, теперь начал набрасываться на своего младшего брата.

– Марш на Гарберу является актом произвола со стороны моего младшего брата. Он сфальсифицировал слова нашего отца, великого князя, чтобы выглядело так, как будто он это позволил, а затем переехал в армию из-за своих личных чувств и как способ продемонстрировать свою силу. И, в конце концов, какие результаты это принесло? Не имея возможности предвидеть, что Мефиус пришлет подкрепление, он беспомощно поспешил домой, не сделав ни единого шага к столице Гарберы. Энде стал — посмешищем. Как может такой глупый и неотесанный хам выдержать всю тяжесть бремени управления этой исторической страны?

Если взглянуть на вещи под другим углом, Джереми начал говорить именно так, потому что он больше не мог игнорировать существование своего брата. Примерно в то же время, когда принц Эрик двигался к Гарбере, произошел инцидент, когда дикие драконы начали неистовствовать в Дайране, районе на севере Энде. Чтобы защитить землю, с которой он был близок с раннего детства, Эрик немедленно развернул армию и быстро и отважно истребил всех драконов.

Этот подвиг распространился не только по Дайрану, но и по всему Энде и привел к изменению властных отношений в Сафии. Хотя якобы у Джереми все еще оставалось много дворян, поддерживающих его, появилось немало голосов, которые задавались вопросом, не заслуживает ли такой человек, как Эрик, способный быстро принимать решения и действовать, стать следующим Великим герцогом.

Джереми был человеком, который понимал тонкости суда. Поэтому он мог почувствовать, что атмосфера опасна для него.

Если я не нападу сейчас, другие дворяне будут постоянно втягиваться в эту атмосферу — это еще одна причина его нетерпения.

С другой стороны его младший брат, Второй принц Эрик.

Естественно, он заметил, что подул ветер, толкающий его сзади. Итак, Эрик принял быстрое решение, что настало время переходить в наступление.

– Во-первых, в Дайране никогда не появлялось ни одной записи о диких драконах. Вдобавок ко всему, это выглядело так, как если бы их появление оказалось приурочено ко времени моего отсутствия, точно так же, как если бы за этим стоял чей-то замысел. Это напоминает мне, что мой брат Джереми, кажется, по какой-то причине близок с Бюром Колдовства. Не так давно слуги видели, как он крадется оттуда и туда, — громко прокомментировал он.

После беспорядков в Дайране Эрик наблюдал за своим братом. В результате он смог раскрыть, что Джереми лично контактировал с Бюро Колдовства, и когда этот скандал охватил весь двор, то, что выглядело просто сдвигом в «атмосфере», превратилось в нарастающий «ветер».

И руководящие деятели герцогства стремились выяснить, в каком направлении будет дуть этот ветер. В каком-то смысле это стала более жестокая схватка, чем просто драка между братьями что было вполне естественно, учитывая, тот факт, что с кем они станут сотрудничать сейчас, будет означать разницу между небом и землей для их жизни в будущем.

Тактика информационной и психологической войны применялась повсюду. Были те, кто делал вид, что остался с одним, пока накапливал информацию о стороне старшего брата Джереми. Появились те, кто распространял ложные слухи о том, что младший брат Эрик готовит свои войска для атаки на Сафию, и даже те, кто отчаянно пытался привлечь на свою сторону служителей, которые смотрели за больным и прикованным к постели великим князем ...

Неслышимый для уха грохот невидимых мечей, копий и стрел разнесся по всей Сафии.

– Подойти ближе. – В круглой комнате раздался звонкий голос.

Стены, которые изначально должны были быть серыми, сияли золотом. Это произошло из-за света, исходящего от высокой колонны, которая, казалось, целиком скопирована с космического корабля иммигрантов, возвышалась в центре зала. Свет исходил от сферы размером примерно с человеческую голову.

Несколько выше нижней части колонны лучи разделялись в восьми направлениях, и незадолго до того, как они достигали стен круглой комнаты, в конце каждой из которой располагалось место, в котором установили стулья с высокими спинками на пьедесталах.

На каждом из них сидел человек, так что они, по сути, окружали столб. Все они были одеты в длинные мантии, доходившие до щиколоток, а их воротники плотно застегнуты. Поскольку они низко надели капюшоны, их лиц не было видно.

– Похоже, что эта страна вступает в новый этап своей истории. – сказал один из них.

Затем другой встал. – Будет определенный беспорядок. Можно сказать, что Джереми и Эрик борются за власть. Но это все. Мы сторожа до последнего. Для нас битвы, политические раздоры и даже взлеты и падения стран — не более чем рябь единственного камня брошенного на поверхность океана. Волны океана легко поглотят их, и рябь вскоре исчезает.

Он заговорил строго, и все маги одновременно кивнули. Человек, поднявшийся, чтобы сделать это заявление, был Водан, Директор Колдовского Бюро Энде. Длинная борода на подбородке которого вплеталась в косу в стиле аристократов времен Древней Династии.

– Разве это не так, Хезель?

У основания колонны, куда упал взгляд Водана, стоял одинокий мужчина. На нем тоже был халат с капюшоном, но его одежда выглядела несколько грязной, руки связаны за спиной, а колени прижаты к земле.

Мужчина обратился к нему, когда Хезель с болью поднял голову и, казалось, что-то сказал, но голос не прозвучал.

Водан щелкнул пальцами.

– Снимите это, — приказал он.

Позади Хезеля по стойке смирно стояли двое солдат с копьями в руках. По обе стороны от их лиц что-то вроде бледной татуировки в виде молнии тянулось от век до губ. Они принадлежали к особому классу солдат внутри Энде, тем, кто охранял Бюро Колдовства. Они протянули руки и сняли металлический ошейник с шеи Хезеля.

– Мастер Водан, — послышался хриплый голос изо рта Хезеля. Он попытался продолжить, но находился в ужасно ослабленном состоянии, и у него разразился приступ сильного кашля.

Водан поднял руку.

– Все хорошо. Ваши пять чувств были отключены на месяц. Ваш голос не выйдет легко даже на третий день. Но когда я вижу тебя, который для меня как любимый сын, доведенный до этого состояния, я все еще не могу винить себя за то, что зашел слишком далеко. Грех, который ты совершил, и есть та могила. Вы не только сблизились с принцем Джереми и запросили финансовую помощь только на основании своей собственной власти, но также вынудили принца убрать сосуды колдовства из подполья. Кажется, вы использовали своих подчиненных для их изучения, это также заслуживает сурового наказания.

Его голова опустилась, Хезель не двигался.

Сосуды колдовства являлись множеством артефактов, которые переданы в Энде из древнего династического периода и могли быть названы самим символом Великого княжества. Хезель использовал их, чтобы возродить древнее колдовство, которое манипулировало драконами. Благодаря ему появились драконы, которые внезапно неистовствовали в области Дайрана. Другими словами, Хезель оказался замешан в чем-то, что сильно повлияло на политику Энде. Хотя Бюро Колдовства считалось одним из институтов страны, оно по своей природе должно было дистанцироваться от политики и правительства.

– На предыдущей встрече были те, кто сказал, что мы должны изгнать вас навсегда, как мы сделали с этим дураком Рейзусом. Но вы молоды и подаете больше надежд, чем любой другой колдун вашего поколения. Поэтому от моего имени Водана Директора Бюро Колдовства, я отправил вас в тюрьму на месяц. Если вы узнали из этого ...

– Н-но, — прервал его Хезель. Его голос звучал слабым и хриплым, но, должно быть удивительно, что у него осталось достаточно сил, чтобы вообще говорить, поскольку Водан непреднамеренно замолчал. Хезель постепенно поднял голову, хотя его шея и плечи дрожали, как будто кто-то крепко держал его. – Сила и влияние принца Эрика также увеличились. Если бы второй принц, не разбирающийся в колдовстве, занял трон Великого Герцогства, мы оказались бы в невыгодном положении.

Когда Водан услышал это, он, казалось, восстановил самообладание и покачал головой.

– Вы говорите, что действовали, имея в виду Бюро? Разумеется, принц Джереми лучше понимает колдовство, чем кто-либо другой в последующих поколениях Великого Герцогского Дома. Я бы пошел дальше и сказал, что он проявил интерес, поскольку этот человек в значительной степени изучал артефакты. Похоже, он очень заинтересован в использовании магии для управления. Если бы он стал Великим Герцогом, наше Бюро Колдовства действительно, вероятно, получило бы большую силу, чем когда-либо прежде.

– В этом случае...

– Власть бесполезна, — бессердечно заткнул его Водан. – Сила, которая может быть продемонстрирована только внутри страны, не имеет значения. Скажем, например, что Энде будет на грани разрушения в результате какого-то бедствия. Мы будем сотрудничать, чтобы защитить страну, но если в конце концов это станет опасным, мы с такой же легкостью отказались бы от него. Ценные бумаги для нашего сохранения — это знания и колдовство, мы не можем обменять их на какую-либо одну страну. Если впоследствии нам нужно будет искать новое место для поселения, это будет просто вопросом создания новой организации.

– ...

– Кроме того, если вы говорите, что действовали, имея в виду Бюро, как вы объясните роман с Гарберой? Когда генерал по имени Рюкон поднял восстание, принц Джереми тайно оказал ему помощь. Это тоже было вашим предложением. Что вы пытались сделать, напрасно затягивая внутренние раздоры Гарберы?

– Что ж, — глухим голосом произнес Хезель из глубины своего грязного капюшона, — принц просто подумал, что это хорошая возможность разрушить отношения между тремя странами.

– Ваш скрытый мотив ясен как день. Как только Гарбера будет нейтрализована, вы бы направили внимание принца на запад. Ваша цель — да, действительно, это Барбарой, не так ли?

Когда произнесли слово «Барбарой», по комнате распространилась безмолвная суматоха. Семь колдунов, которые до этого молча наблюдали за происходящим, несколько раз взглянули друг на друга.

– Вы не должны вмешиваться туда. – Прежде чем беспокойство утихло, директор Бюро волшебства предупредил его тоном более сильным, чем тот, который он использовал до сих пор. – С самого начала мы, Бюро Колдовства Энде, не существуем ни ради страны, ни просто ради передачи техник колдовства потомкам. Мы существуем ни для чего другого, кроме как защиты предсмертного желания Короля Магии Зодиаса, наблюдая за судьбой — предсказания, будущее — которое он сотворил для этой земли. Повтори это, Хезель. Какие были последние слова, которые царь Зодиас однажды передал верным ему колдунам?

– Прежде всего, защищай Барбарой до последнего.

Когда он говорил, дыхание Хезеля стало прерывистым. Водан кивнул, но Хезель сразу оборвал его слова.

– В последние годы в Барбарой наблюдается движение. Колдун по имени Гарда появился на западе, и, поскольку эфир там сильно нарушен, как он мог не пробудиться на некоторое время? Несмотря на свои страхи, ты, Мастер Водан, безусловно, должен понять. Когда король Зодиас отдал приказ защищать Барбарой до последнего, это было не потому, что он дорожил этой землей. У короля имелся план. Он даже решил предупредить нас, что этот план будет напрасным если другие люди приблизятся вслед за ним, к этому ужасающему существу, которое даровало королю знание магии. Сейчас, когда Барбарой снова собирается двинуться в путь, нам нужно принять меры. Какой толк упрямо защищать завещание короля Зодиаса, того, кто унес Коготь Бога Дракона и исчез, словно убегая из этого мира? Директор, если Барбарой окажется в наших руках. Тогда наше Бюро Колдовства могло бы заново ...

– Тишина! — взревел Водан. – Вы говорите о зле. В пространстве, где вы ничего не видите и не слышите, о пустом пространстве, в котором вы не можете ни к чему прикоснуться, как если бы вы плыли по космосу — хотя вы были заперты в этой тюрьме колдовства в течение месяца, никто бы не поверил. Я без колебаний хваляю вашу храбрость. Но, повторяю, вы молоды. Слишком молоды. Что касается Гарды и Барбарой, мы, конечно, должны усилить наш мониторинг, чтобы быть готовыми к этапу, когда нам нужно будет вмешаться. Естественно, то же самое касается внутренних дел Энде. Когда дело касается мира людей, мы должны оставаться «глазами» до конца. Мы не можем быть «устами», которые тревожат Судьбу. Невозможно, чтобы вы не понимали смысла этого.

– …

– Мастер Водан, — один из колдунов, который до этого момента наблюдал, молча открыл рот, — этот человек более опасен, чем Рейзус. Вы снова заключите его временно в тюрьму и призовете к исправлению? Или вы поступите с ним как-то иначе?

Водан задумался на мгновение.

– Хезель. Я предоставлю вам отсрочку на одну неделю. Дайте телу отдохнуть. После этого вас снова вызовут сюда. Если к тому времени ваши намерения не изменятся, мне придется подумать о том, чтобы запереть вас в этой тюрьме навсегда. Вы понимаете?

– … Да. – Хезель ответил слабо. Дело не в том, что он оказался ошеломлен словами Водана, а скорее в том, что ослабленное состояние его тела, наконец, сказалось. И, во-вторых, это явно не та ситуация, в которой он мог что-либо сказать.

Поддерживаемого с обеих сторон татуированными солдатами, Хезеля вывели из зала, как будто его утащили.

Пройдя по длинному коридору, его бросили в маленькую голую квадратную комнату.

После того, как солдаты ушли, Хезель, лежа лицом вверх на полу, смотрел на низкий потолок, не шевелясь.

– Я молод, не так ли? – Хриплый голос сорвался с его потрескавшихся губ. – Конечно, я молод. Гораздо больше, чем мой отец, который пережил сотни лет.

Слова, которые он произнес, были странными, но, хотя его глаза оставались тусклыми, в них не проступило ни гнева, ни страха, ни даже раздражения.

Вместо этого на его губах появилась бесстрашная улыбка.

– Я немного устал от этого. Бесценные колдовские сосуды Энде не заслуживают особого внимания. Что же до простого наблюдения за вещами ... Я бы предпочел развести огонь хаоса. Неужели центр континента скоро загорится? Или рябь от того единственного камня, который я бросил, погасит пламя?

Хезель наполовину приподнял верхнюю часть своего тела, и капюшон упал с его головы.

Хезель, член Колдовского Бюро Энде, был тем же человеком, который посетил колдуна, ставшего Гардой во время недавних потрясений на западе. Однако ожога, нанесенного ему в то время подчиненной Гарды, ведьмой Тахи, нигде не было.

Фактически, его черты изменились. В то время у него было молодое красивое лицо юноши, но теперь его бледное лицо выглядело несколько плоским, и казалось трудно определить его настоящий возраст.

Это лицо в прошлом также видели при императорском дворе Мефиуса.

Часть 3

Аск*, который принадлежал к Дивизии Крыльев Рассвета, со сложным выражением лица смотрел вниз на область, расположенную в западном углу крепости Апта.

[ПП Это не опечатка просто похоже автор столкнулся с нехваткой новых имен в тайтле, либо же это издержки анлейта, «Ax» и «Aks» поэтому чтобы избежать путаницы я слегка переделаю имя этого парня]

Именно там, на участке первого этажа, где крепость обращена к обрыву, в настоящее время содержатся бывшие императорские гвардейцы, в том числе Пашир.

Среди офицеров крылатых драконов Акс легко обладал самым выдающимся телосложением. Однако на днях, когда он обменялся ударами с Паширом, занявшим второе место в гладиаторском соревновании, его отправили «отдыхать» прямо на старте. Он все еще чувствовал пульсирующую боль от того места, где кулак, похожий на камень, врезался ему в челюсть. Он потер ее, но в его сердце пылал гнев и негодование.

Он любил и уважал седого генерала Роуга Сайана. Поскольку генерал поддерживал князя, который выступал против императора, его положение было понижено, но Аск думал, что действие его правильные, ведь он уже давно стал для солдат «как второй отец». Однако, когда он услышал, что Императорская гвардия принца станет их коллегами, он почувствовал сильную антипатию.

Те, кто принадлежали к армейскому корпусу, который в основном используется в воздушно-десантных боях, все они находились на одной «лодке» и имели между собой более сильную связь, чем с обычными сухопутными солдатами. Они товарищи, разделившие ту же судьбу, поскольку в подобной обстановке, если будет допущена ошибка хотя бы на одном из назначенных им постов, все они могли упасть с небес.

И тут в их среду входила куча посторонних. К тому же они являлись подчиненными принца, который, как легко догадаться и стал причиной того, что Роуга Сайана держали подальше от столицы. Кроме того, Пашир являлся отвратительным преступником, который когда-то пытался восстать против Мефиуса. Естественно, он не мог приветствовать их с распростертыми объятиями.

Поэтому он и затеял ту ссору с Паширом. Что касается того, почему он выбрал его, то в качестве предупреждения он намеревался избить самых храбрых из них.

Но все получилось так легко, как хотелось. Звание Пашира, занявшего второе место на гладиаторском турнире, и его история бывшего раба на мечах, очевидно, стояла не только для галочки.

Но теперь Пашира и остальных задержали по подозрению в связях с Западом.

Аск определенно не перестал быть недоволен Паширом, но ему также трудно поверить в то, что новоприбывший снова намеревался причинить вред Мефиусу или что он оказался связан с западом.

Большинство Имперской гвардии были людьми, которые оказались выведены из рабства наследным принцем Гилом. Звучало немыслимо, чтобы они стали участвовать в убийстве принца. Даже если бы Запад действительно предпринимал попытки переманить его и предлагал ему план по убийству, было более естественным предположить, что такой человек, как Пашир, категорически отвергнет подобные предложения.

Поскольку война с Таурией зашла в тупик, настроение Роуга не улучшилось. Поскольку он хорошо знал личность «отца». Аск, конечно, понимал, что у него нет энтузиазма по поводу этой войны. Напротив, на самом деле баланс его эмоций изменился в необычном направлении, и казалось, что он делал все, что мог, чтобы остановить драку.

И, зараженный чувствами своего начальника, Аск тоже почувствовал отвращение к этому.

– Это глупая война, — вздохнул и пошел. Но прежде чем он сделал хотя бы несколько шагов, женщина позвала его остановиться в проходе в стороне. Он узнал ее лицо, она являлась служанкой в Апте. Не подобающая своей юной и тихой внешности, она взяла Аска за руку и попыталась пригласить его в свою комнату.

– Ой, ой, еще средь бела дня! – Он возражал, но она выглядела отчаянно решительной и не отпускала его руку.

Аск подумал, что дурачиться для разнообразия — не так уж плохо, но когда дверь в комнату открылась и он увидел, что на кровати уже поджидала другая женщина, он, как и следовало ожидать, был удивлен.

Более того, она выглядела необычайно манящей красавицей, такой бледной, что казалось, будто с нее слили все краски.

Аск рефлекторно сглотнул. Чувство предвкушения закружилось в его груди, но затем женщина заговорила.

Спустя полдня Аск подбежал к генералу Роуг Сайану.

– Что случилось, вам есть что обсудить? Это редкость.

– На самом деле, генерал, я хочу кое-что спросить у вас.

С этим предисловием Аск повел генерала в ту же комнату, в которую его пригласила служанка.

– У подразделения дирижаблей возникли проблемы с людьми генерала Набарла. Будет хорошо, если это только обычная драка, но отряд и люди Набарла содержались в одной комнате. Другая сторона уже вытащила мечи и ружья, при таком раскладе будет убийство. Генерал, не могли бы вы подойти и пообщаться с ребятами из части?

Как только он это услышал, Роуг помчался по коридорам со скоростью, не соответствующей его возрасту. Шумиха между Аском и Паширом — это одно, но такая шумиха, как это, была, так сказать, уже его собственной ошибкой в том, что он не смог сплотить людей.

Когда Роуг открыл дверь, на мгновение выражение его лица стало таким же, как у Аска полдня назад.

На кровати лежали две женщины. Одной из них была слуга, которая пригласила Аска. У другой было незнакомое ему лицо. Ее черты лица выглядели настолько красиво, что даже Роуг опешил. Цвет лица у нее был бледный, как у голубя, а губы, налитые румянцем, от этого еще более соблазнительно блестели.

– Это произошло давно, генерал. – Но когда красавица заговорила, прозвучал голос мужчины.

Взгляд Роуга загорелся, и не потому, что Аск тихонько закрыл за собой дверь. А потому что он вспомнил этот голос и, взглянув на него снова, он узнал человека перед ним как кого-то, кого он уже встречал.

– Ты Шике?!

– Генерал, пожалуйста, понизьте свой голос, — переодетый женщиной Шике приложил палец к своим красным губам.

Роуг поспешно закрыл рот и повернулся к Аску, который стоял наготове позади него. У большого крылатого дракона-офицера было смущенное лицо.

Когда он состоял в Имперской гвардии, Шике мало разговаривал с этим человеком. Вспомнив об этом, Шик сначала попросил девушку-служанку, с которой он уже ранее был знаком — поскольку Орба попросил его собрать информацию о форте, у него не оставалось другого выбора, кроме как сблизиться с ней — позвать Аска, а затем попросил его, чтобы тот привел генерала.

– Я-я уверен, что слышал, что ты пропал без вести после боя с «Вороной дивизией». Как ты выжил? И чем ты занимался до сих пор? Твои товарищи в настоящее время заключены здесь, в Апте. О, это потому, что ты узнал об этом, ты намеренно замаскировался и пробрался сюда? Только не говори мне, что собираешься их спасти. Какой великолепный дух, сделать это, не беспокоясь об опасности для собственной жизни, однако в нынешних обстоятельствах ...

– Генерал, генерал, пожалуйста, успокойтесь, — с улыбкой прервал Шике слова Роуга. Сразу после этого его охватил приступ кашля. Некоторое время его спина и плечи дрожали от этого.

– Я, конечно, волнуюсь за них, но у меня есть другая причина, чтобы специально приехать к вам, генерал.

– Понятно, — как будто смущенный потерей спокойствия, Роуг глубоко вздохнул. Неудержимые эмоции поднимались из глубины его сердца. Сознательно не позволяя себе думать о том, что это было, он снова уставился на Шике. – Но это впечатляющая маскировка. Нет, если я правильно помню, ты также выдавал себя за красивую рабыню во время восстания Заата Кварк.

– У вас хорошая память.

Шике время от времени морщился и выгибал спину, как будто он находился в плохой физической форме. Каждый раз, когда он это делал, служанка тревожно гладила его спину.

Роуг почувствовал сильное сердцебиение.

– В тот раз… это произошло по приказу принца. Что насчет этого времени? Ты пропал без вести после боя с «Вороной дивизией», почему ты рискнул вернуться в Апту?

Шике молча вынул из груди письмо и протянул его генералу.

Роуг прочитал его одним махом.

– Невозможно, — сказал он шепотом. Затем он прочитал его снова с самого начала. Находя забавным, как эти действия отражали его собственные, Шике чуть не рассмеялся, но снова начал кашлять.

Дыхание Роуга постепенно стало грубым. Наконец, еще раз взглянув на весь документ, он спросил – Это правда? – возможно, из-за того, что его эмоции боролись со всех сторон, его лицо выглядело довольно невыразительным.

– Там все написано.

– В течение трех дней? — пробормотал Роуг в своем сердце. Через три дня принц направится к границе и явит себя. Да ... Принц Гил Мефиус. Если содержание этого письма правда, то он узнал о плане генерала Оубэри убить его и намеренно использовал время этого плана, чтобы броситься в реку.

Намерение состояло в том, чтобы пролить свет на план Оубэрии, надеясь поймать отряд, которому поручили его осуществить, но в итоге принц почувствовал, что за ними стоит «еще более темная тень», и на время спрятался на западе, притворив собственными силами свою смерть.

Его дыхание все еще звучало грубым, Роуг несколько раз закрыл глаза, а затем широко открыл их.

Принц жив.

Почему, просто подумав об этом, он почувствовал, как будто яркий луч света освещает и его самого, который чувствовал себя окутанным тьмой, и будущее Мефиуса? Императорский принц Гил стал героем, прославившимся менее чем за год, тем не менее, было неизвестно, есть ли у него политическая находчивость.

Однако он законный наследный принц.

Прямо сейчас это стало самым важным для Роуга. Важнее всего то, что законный член императорской семьи открыто критиковал нынешний курс императора.

С бледным лицом Шике наблюдал за противоречивым поведением Роуга. Через некоторое время ветеран-генерал заговорил.

– Понятно.

Это все. Он не сказал, верит ли он содержанию письма или нет. Он также не говорил о том, что намеревался сделать. Напротив, он спросил.

– Что ты собираешься делать дальше?

– Я, — прервал себя Шике, чтобы прочистить горло, — я вернусь на запад. На самом деле, когда я уходил, произошел переполох, и меня беспокоит ситуация там. Я должен вернуться, чтобы проверить ...

– Ты не можешь, — заявил Роуг.

– Генерал…

– Что бы не произошло, сейчас мы находимся в состоянии войны с Таурией. Это неоспоримо. Я не могу просто отправить обратно к силам врага человека, который побывал в нашем лагере.

– Я не годен для шпионажа. Я привлекаю слишком много внимания.

– Как ты посмел так говорить, когда до такой степени замаскировался. В любом случае, ты остаешься в Апте. Я найду ту или иную причину, чтобы предоставить тебе комнату. Затаись пока там.

– Генерал, — покачал Шике своим бледным лицом. Сбежав как дезертир, он не верил, что сможет вернуться в Таурию в нынешних обстоятельствах. Но он боялся, что ситуация может осложниться для Орбы. Ему также нужно сообщить ему, что он смог благополучно покинуть Таурию с письмом, но… – – Генерал, я…

Когда Шик попытался встать, Роуг с силой потянул его за руку. Когда служанка закричала, тело Шике резко упало вперед. Роуг пристально посмотрел на его спину и сказал.

– В тебя стреляли.

Причина, по которой женская одежда, которую он носил, так странно выпирала на спине, заключалась в том, что повязки там неоднократно наматывались вокруг него, в то время как спереди дополнительная набивка действительно выглядела как набухшая грудь.

– Ты виделся с врачом?

– Кажется, пуля застряла, — улыбнулся Шике, его лицо побледнело.

– В твоей нынешней ситуации ты не мог пойти к хорошему врачу. Это явно был нелицензированный врач, незаконно практикующий в каком-то закоулке.

Утверждение Роуга оказались правильными. Когда Шике покидал Таурию, его подстрелил один из солдат сзади, составлявший часть засады. Стальная пуля прошла от его спины до нижней части груди. То, что он не упал тогда с лошади, действительно делало его достойным быть известным бывшим гладиатором.

Хотя по дороге он оказал себе элементарную медицинскую помощь, осталось достаточно трудно подавить жар и боль, которые грызли его изнутри. Честно говоря, его не удивило бы, если бы он упал в обморок, увидев Апту. Как бы то ни было, он стиснул зубы и пробрался в город, который когда-то был ему хорошо известен, и, используя в качестве платы все, что ему удалось вынести из Таурии, вызвал закулисного врача.

Но, как сказал Роуг, он не мог пройти надлежащее лечение. Его гноящаяся рану просто перевязали свежей повязкой и дали только жаропонижающее средство.

– Этот кашель вызван повреждением твоих внутренних органов. Оставлять все это так опасно. Я снова и снова видел, как люди смеялись один день, а на следующий день падали замертво. В любом случае, в таком состоянии ты не доберешься до Таурии.

– …

– Я найду тебе армейского хирурга из отделения «Крылья рассвета». Он мой друг, так что не волнуйся.

Говоря это, Роуг осторожно толкнул Шике обратно на кровать. Использовав всю свою физическую силу только для того, чтобы так сильно подняться, Шике рухнул на нее без какого-либо сопротивления.

После этого Шике перевели в комнату, где ему оказал помощь армейский хирург.

Лежа в одиночестве на белоснежной кровати, он находил ситуацию раздражающей и странной.

Высоко над ним располагалось окно, и этот вырезанный квадрат стал его единственной точкой контакта с внешним миром. Солнце встало, затем зашло, тени сгустились, затем снова взошел день. Если только он не спал, Шике смотрел на этот вид, не уставая от него.

С тех пор прошло два дня ... нет, уже три?

Он решил, что голова у него нечеткая из-за лекарства. Значит, Орба сейчас приближается к границе. Или, может быть, поскольку он понял, что сети расставлены, а наблюдение за ним усилено, он еще не покинул Таурию.

Шик больше ничего не могл сделать. Он мог делать ставку только на способности Орбы и удачу в том, что будет дальше.

Здесь, в Апте, не звучало никаких заметных движений. Армия тоже еще не пошевелилась. Роуг, поверивший письму, должен всеми возможными средствами сдерживать главнокомандующего Набарла.

Но все же, на третий день — если Орба не сможет появиться как Гил Мефиус, генерал не сможет больше сдерживать Набарла.

Вспомнив реакцию Роуга после прочтения письма, Шике слабо улыбнулась.

Ты не мог сыграть принца больше полугода назад.

Несмотря на это.

Разве это не интересно? Если бы не нынешнее состояние Мефиуса, генерал, возможно, не увидел бы твое выживание как луч света во тьме.

Верно.

Разве не все, даже боль и страдание, будет проложенным ради тебя путем?

Я полагаю, что помимо индивидуальных способностей, прежде всего, ситуации, в которых они необходимы, создают героев.

Да, этого мне не хватало.

Шике вырос в бедной семье. Оба его родителя работали в поте лица, но даже в этом случае было трудно заработать на дневную еду. Тем не менее, даже живя такой жизнью, мать Шике всеми средствами пыталась гарантировать, что ее сын не утратит своей гордости. Она покупала книги, даже когда это означало обходиться без еды, она дала ему образование и научила его основам этикета, а также иностранным словам, которые знала сама.

Его мать утверждала, что, прослеживая свою родословную до далекого прошлого, она произошла от аристократической линии династии Магов. Казалось, что в период своего расцвета он даже имел право наследования престола, хотя его ранг в порядке старшинства был низким.

Действительно ли это правда или нет, он не знал. Но, по крайней мере, его мать в это верила. Или, может быть, в жизни, потягивая мутную воду, она нашла эмоциональный костыль, поверив в эту заплесневелую старую историю.

Но для совсем юного Шике, а также для его отца это стало обузой.

Его отец исчез, как будто сбежал от его матери, которая казалась полностью поглощена своей гордостью за эту очень сомнительную родословную. С тех пор его мать изливала всю свою любовь на Шике. Несмотря на то, что ей приходилось продавать свое тело, чтобы заработать их ежедневный доход, она позаботилась о том, чтобы он получил образование, купила ему дорогую одежду и научила его изысканным танцам и искусству фехтования.

Голос его матери, когда она обняла его за плечи и прошептала: «Кровь семьи Эланд течет в тебе». Неустойчивый блеск в ее глазах, то, как она прикасалась к нему, само ее существование, так сказать, угнетало Шике.

«Мама...» – мысленно позвал Шике, все еще глядя в высокое окно.

Я не смог быть тем сыном, на которого ты надеялась. Но тот повод для гордости, который ты видели во мне, я нашел в другом месте.

Так что я…

Это произошло через два дня после того, как Шике удалось добраться до крепости Апта.

Конечно, Говен, Пашир и остальные не знали, что он рядом. В этом узком и замкнутом пространстве их нетерпение и раздражение только усиливались.

Для них это лишь еще один день, когда не произошло улучшений по сравнению с предыдущим.

Но уже в сумерках раздались далекие крики, которые полностью изменили судьбу бывших имперских гвардейцев.

Говен, когда-то надзирающий за рабами-мечниками, с самого начала имел дурное предчувствие. Крики доносились со стороны драконьего загона.

В тот день Хоу Ран все свое время провела присматривая за драконами. Это случилось в то время, когда она возвращала их в клетки после прогулки.

Когда последний дракон возвращался в свою клетку, и прежде чем она смогла должным образом повернуть ключ, ее схватили сзади.

Ее рот заблокировали, а ее саму оттащили к участку травы.

Обычно несколько рабов помогали в крупномасштабных задачах, таких как чистка драконьих клеток, но когда дело доходило до самих драконов, поскольку Хоу Ран заботилась о них в одиночку, в этом районе не осталось ни тени человека.

Хоу Ран придавили несколько мужчин.

Она не могла издать ни звука, но пристально смотрела на них. Что касается мужчин, то их похотливые взгляды открыто поглощали вид тела Ран, на котором красные лучи солнца и тени клеток бросали пятнистый узор.

Это были те самые солдаты, которые всегда вульгарно окликали ее, и, вероятно, являлись людьми Набарла.

– Во всяком случае, она женщина с запада. Никто не будет винить нас, даже если мы будем делать с ней то, что нам нравится.

– Мы позаботимся о тебе, как не смогли бы зердианцы.

Руки мужчин скользнули по смуглой коже Ран.

Она не могла сопротивляться им. Бешеное дыхание Ран безуспешно вырвалось из щели между ее ртом и руками.

Когда мужчины начали снимать с нее одежду, большой силуэт внезапно заслонил свет от заходящего солнца.

Большая тень, охватившая также конечности Ран, принадлежала Байану — дракону среднего размера, которого только что пустили в клетку.

Его глаза налились кровью. Он вырвался из клетки с достаточной силой, чтобы сломать ее.

Быстрее, чем люди смогли закричать, его пасть открылась, вытягивая за собой струйки слюны. Клыки, похожие на мечи, пронзили мужскую шею сзади, и ярко-красная кровь брызнула свободно. Раздались крики и гневный рев, но рык дракона заглушал их.

К тому времени, когда прибыли солдаты, которые услышали шум, с обнаженными мечами и ружьями, люди, прижавшие Ран, все погибли.

– Занять позиции!

Когда человек, похожий на капитана, отдал приказ, солдаты упали на одно колено и приготовили оружие. Прежде чем он смог отдать приказ стрелять, человеческая фигура быстро встала между пушками и пожирающим плоть драконом.

Ран выглядела полностью залитой кровью, а ее глаза наполнились слезами.

– Я его успокою. Уберите оружие.

– Убирайся оттуда. Если ты не двинешься, мы тебя пристрелим.

– Этот ребенок ждет, когда он вернется. Я пообещала защищать его до тех пор.

Как только она заговорила, Ран повернулась спиной к ряду стволов ружий и вцепилась в шею Байана. Дракон взревел, из его пасти хлынула кровавая пена. Он тряхнул шеей, как от раздражения, и тело Ран швырнуло на землю. Байан угрожающе обнажил клыки. Кровь возбудила его. Когда дело доходит до этого, даже укротители, которые знали дракона годами, могли оказаться съеденными.

Но Ран не сдавалась и снова и снова бралась за Байана. Даже когда его хвост врезался в нее и клыки натянулись прямо перед ней, она отчаянно обняла его за шею, погладила его чешую и что-то прошептала ему. Все ее тело уже было покрыто порезами и синяками от того, что ее время от времени отправляли в полет, и потому, что ее кожа разрывалась, когда она царапалась о твердую чешую дракона.

Ее щеки, разорванные в клочья, уже были покрыта не только мужской кровью, а и её собственной.

Наблюдая за тем, как она все же прижималась к дракону, солдаты оказались совершенно ошеломлены. Пока они стояли неподвижно, голос Байана постепенно становился тише. Когда он перестал топать ногами и махать хвостом, безвольно опустив голову, Ран, казалось, прислонился к дракону и медленно опустился вниз.

Она потеряла сознание.

Когда Набарл получил известие, на мгновение на его лице не проступило ни удивления, ни радости.

То, что только Хоу Ран будет ограничена менее строго, было связано с тем, что он решил, что, если вокруг женщины с запада возникнет хоть одно беспокойство, он сможет извлечь пользу из этой ситуации, но он определенно не ожидал, что все пойдет как надо, вплоть до того, что всем солдатам будет поручено следить за тем, как ее чуть не съел дракон.

И все же

– Эта проклятая западная женщина. Итак, она раскрыла свое истинное лицо. – Набарл вскочил со стула, как будто действительно прибывал в ярости.

– Должно быть, она стремилась разрушить этот лагерь изнутри. Бросьте этих ублюдков в клетку! В качестве примера и в качестве возмездия они должны быть расстреляны.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Глава 5: Лев и девушка, и надгробия

Часть 1

Через два дня после заключения Орбы в тюрьму Боуван Тедос отправился навестить мудреца Равана в его комнату.

Первоначально он хотел провести перекрестный допрос, как только узнал об этом, но из-за того, что подкрепления со всех концов прибывали в Таурию одно за другим, он задержался. Вот почему он хотел выразить свои жалобы на этот счет Равану, а не только по поводу обращения с Орбой, а еще также из-за слухов о том, что Раван планировал задержать возвращение в замок генерал-губернатора Таурии Акса Базгана.

– Это будет похоже на нытье, но я не могу справиться со всем в одиночку.

– Это станет ценным опытом для тебя. – Раван лежал животом на простыне, расстеленной на полу и курил.

Теоретически он достаточно поправился, чтобы стоять и ходить, но для этого ему нужно использовать трость. Хотя старик выглядел так, будто его не заботили взгляды окружающих, Боуван знал, что на самом деле он ценил свою гордость. Пока он не привыкнет к трости, он не перестанет ненавидеть, как выглядит неуклюже его фигура во время ходьбы. Он, вероятно, не собирался делать ни единого шага на улицу, пока не научится ходить с ней намного лучше. Из-за этой идиосинкразии*, Боуван, которому он доверял, видел его в позах, подобных этой, когда он лежал на животе.

[ПП Идиосинкразия (от греч. ίδιος — своеобразный, особый, необычайный и σύνκρασις — смешение) — индивидуальный, присущий конкретному человеку, физиологический или психический способ реагирования на раздражитель.]

– Когда придет время, тебе придется отдавать приказы и командовать войсками из других стран. Ты должен лично осмотреть каждое из их лиц. Если ты сейчас встретишься с ними лично, это изменит мир к лучшему в будущем.

– Я понимаю это, но ... верно, Мастер, сейчас важнее Орба, — перешел к основной теме Боуван.

Тем, кто распространил сеть наблюдения вокруг Орбы и его товарищей, был Натокк, командир 6-го армейского корпуса. Спросив его, он услышал, что получил приказ лично от Акса и разрешение от Равана.

«Я не слышал об этом ни слова» — подумал, хотя он и считал, что не должен жаловаться, учитывая, что в основном он являлся лишь нынешним главнокомандующим армией Таурии и все же он чувствовал себя смущенным этим фактом.

– Что с ним сейчас происходит?

– Он находится в заключении. Он не разговаривает, даже когда его просят объяснить для чего он отправил секретного посланника в Мефиус. Обычно его бы пытали по подозрению в связях с вражеской страной, но ... В любом случае.

Он считается героем, победившим Гарду. Более того, он совсем недавно добился успеха в битве против Мефиуса. Но когда дело доходило до самого важного, то есть когда дело доходило до защиты страны, Боуван мог становится способен на хладнокровную жестокость. Если отношение Орбы продолжит быть слишком упорным, то он готов будет отправить его в подземную камеру пыток.

– Хм, — выдохнул Раван табачный дым, — но даже если он отправил секретное сообщение, каково его содержание? Учитывая, что это Мефиус, есть очень мало вещей, о которых стоит сообщить ему, например, о формировании нашего войска. В конце концов, эта война такая же, как и в прошлый раз и внезапная атака больше не сработает. Возможно, Орба и его товарищи могли действовать изнутри Таурии одновременно с атакой Мефиуса, но ... это тоже нереально. Орбы и его друзей слишком мало.

Также возникла трудность, как поступить с отрядом Орбы. Можно было предположить, что мефиец Гиллиам, который встал на пути людей Натокка, является соучастником предательства, но как насчет таких, как Талькот или Стэн, которые являлись наемниками в Таурии задолго до прибытия Орбы, или Курун, который был солдатом в Гелио?

Конечно, поскольку их нельзя было оставить просто так, то как и Орбу, всех их заключили в большую камеру.

Другими словами, и в Апте, и в Таурии, двух городах, разделенных рекой Юнос, Орба и немало его знакомых вновь оказались лишены свободы.

– Вот почему нам нужно, чтобы Орба собственными устами рассказал нам, что это за содержимое. Мастер Раван, не могли бы вы пойти и увидеть его лично?

– Извини, но я не собираюсь идти на поводу у дурака, — очень ясно сказал Раван. – Даже если я приду сейчас, маска не заговорит. В какой-то момент он сам придет и будет умолять о пощаде. Более важная проблема — обеспечение условий для Таурии, — Раван перешел к другой теме, завершив тему Орбы на время.

Однако на следующий день, когда Боуван вышел из здания замка, чтобы получить очередной рапорт от пограничников.

– Сэр Боуван — кто-то окликнул его верхом. У него была темная черная борода и синие доспехи. По слухам, это один из братьев Синий Дракон Кадайна, Нильгиф.

Он только что прибыл в Таурию накануне поздно вечером. Но только он и его старший брат прошли через ворота. Когда их спросили о кадайнских солдатах, которых они должны были возглавить, они небрежно ответили: «Они медлили. Они, вероятно, прибудут через два или три дня».

Хотя на первый взгляд его тело выглядело тяжелым, Нильгиф ловко спрыгнул с лошади без малейшего труда.

– Я слышал об Орбе, — сказал он.

– Орба?

– Не прикидывайся дураком. Кажется, его задержали.

Боуван нагло врал. Но внутренне он выругался. Предполагалось, что арест Орбы будет строго охраняемым секретом. Официально он еще не оправился от полученного ранее огнестрельного ранения, и было решено, что ему следует сосредоточиться на лечении.

Кто слил информацию?

– Это потому, что он мефиец?

– Что вы имеете в виду?

– Среди людей Таурии ходят слухи, что, поскольку он бывший житель Мефиуса, вы собираетесь сделать его примером и казнить.

– Это смешно.

– Верно. Это смешно. Но я еще не выплатил свой «долг» ему. Помимо того факта, что он спас мою семью, наша борьба во время войны также еще не решена. Я буду сильно недоволен, если вдруг с ним случится что-то нехорошее.

– Нильгиф, где твои манеры?

На этот раз появился Красный Дракон, Молдорф. Боуван видел его издалека во время битвы на Холмах Колдрина. Хотя в то время они считались врагами.

– Сэр Акс — герой, который спас весь западный регион, а Орба известен как его самый сильный «меч». Нильгиф, слухам нельзя доверять. Сэр Боуван уже давно осознает, что, если его казнят, Таурия попадет под обвинение со всех концов запада. Хотя Молдорф извинился за грубость младшего брата, его слова были инсинуацией*, направленной против Боувана.

[ПП Инсинуация (от лат. insinuatio — вкрадчивость, заискивание) —злостный вымысел, внушение негативных мыслей, тайное подстрекательство, нашептывание, преднамеренное сообщение ложных отрицательных сведений (или даже клеветническое измышление), выставление мыслей и поступков своего противника в таком свете, который может ему навредить, и имеющее целью опорочить кого-либо исподтишка, подаваемое намёком (т. е. не прямо, а косвенным указанием на факты и обстоятельства) или тайно]

– В самом деле, — покачал головой Боуван, его лицо выглядело старательно пустым, — Орба — наемник из нашей Таурии. Хотя вы являетесь нашим партнером по альянсу, я не могу просто раскрыть, где он сейчас находится и какое задание ему поручено. На этом ...

Боуван вскочил на коня и уехал от Красного и Синего Драконов, но, конечно, это не разрешило ситуацию. Если бы об этом даже говорили в народе, они бы больше не смогли скрыть ситуацию с Орбой. Но если выяснится правда о том, что он был заключен в тюрьму за то, что отправил секретное сообщение Мефиусу, моральный дух в Таурии скатился бы в хаос.

Ээх, с ним сложно иметь дело. Итак, почему именно Мефий?

Гнев Боувана усилился. Если дело дошло до этого, возможно было бы лучше, если бы огнестрельное ранение стало еще хуже и он умер. Станут ли они тайно лишать его жизни, или, из соображений его достижения в победе над Гардой, сорвут его маску и выбросят вон?

«Однако будет жаль», — подумал Боуван. – «Теперь, в такой момент будет большой потерей отказаться от этого человека. А точно нет другого выхода нет?»

Из-за этой мысли во второй половине того же дня Боуван заполнил промежуток своего напряженного рабочего графика, лично зайдя в комнату, в которой заключили Орбу.

– О вас ходят слухи, — сказал Боуван. — Судя по всему, есть много голосов среди людей, умоляющих спасти вашу жизнь. Вы сами распространили слух, ожидая, что все так и будет?

Он всего лишь пытался добиться признания Орбы, который находился здесь с той самой ночи и не видел больше никого, кроме солдат Таурии.

Со своей стороны Орба молчал. В этой унылой комнате, где внутри стояли только стол и стул, он казался подобен закованному в цепи дракону, терпеливо и тихо присевшему на корточки. Но даже когда он настаивал на этом притворстве, острый взгляд, скрытый за маской, казалось, говорил, что он точил свои клыки и когти, и что любой человек, который неосторожно подойдет слишком близко, будет разорван на куски и сожран одним ударом.

– «Сними маску»! — Не получив никакой реакции, Боуван был захвачен порывом закричать и с силой сорвать железную маску. Его лицо собеседника было скрыто, что не давало никаких указаний на чувства или намерения другого.

Но он терпел.

Когда Боуван уже собирался уходить, Орба открыл рот.

– Третий день.

– Что?

– Сегодня третий день с тех пор, как я приехал сюда. Это правильно?

– Да все так.

Банальная вещь. Он решил, что эта банальная вещь станет поводом для разговора, но, вопреки его ожиданиям, Орба снова закрыл рот.

Боуван Тедос некоторое время стоял неподвижно, но ему оставалось еще много дел, которые нужно закончить до конца дня. Поэтому в конце концов, он ушел.

Даже после того, как Боуван ушел, Орба остался сидеть на стуле.

Хотя казалось, что ничего не изменилось, то, как он иногда вставал и беспокойно бродил по комнате, показывало, что это не потому, что он оставался спокойным и собранным. Но если он сосредоточится только на чем-то одном, он боялся, что это может его парализовать.

Иногда он вел себя так, как будто тренировался с мечом, хотя у него ничего не было в руках. Что касается того, о чем он думал, это не имело прямой связи ни с Мефиусом, ни с Таурией, а скорее похоже на то, что если «я столкнусь с таким противником, как Молдорф или Нильгиф верхом, как мне с этим справиться?»

Время, потраченное на ожидание, расстраивало. Когда Боуван приехал в гости, он почти спонтанно ухватился за возможность, так как знал, что ему снова придется долго ждать, если он упустит ее.

Вместо этого он вспомнил о поле битвы. Великие генералы Молдорф и Нильгиф считались мастерами владения копьями верхом. Он боролся против обоих, но довольно трудно сказать, что он одержал чистую победу в обоих случаях. С этого момента, когда он будет сражаться с такими же противниками, как они, как с ними бороться?

Вначале Орба предполагал двухэтапную атаку копьем и мечом. Он не смог бы противостоять им в лобовой атаке копьем. Итак, он держал поводья во рту и, метая копье правой рукой, он использовал инерцию, чтобы вытащить меч левой и сковать удары.

Он даже практиковал движение. Конечно, так как он находился в заключении, у него конфисковали все виды оружия, и он не мог тренироваться, используя меч. Однако, несмотря на юный возраст Орбы, у него имелся богатый опыт практических боев. Воспоминания о множестве боев помогли в тренировке миража.

Неплохо, но ...

После того, как он повторил движения достаточно для того, чтобы его дыхание участилось, Орба нащупал другой метод. Трудно свободно держать в руках лошадь или дракона с оружием в обеих руках и тем более, если это происходит в пылусражения. Кроме того, если он с самого начала будет держать в руках оба оружия, то можно легко угадать его намерения.

Так что нужно держать меч на поясе и начать с копья.

Орба пристально смотрел в темноту, и из нее вырисовывалась фигура Красного Дракона Молдорфа. На расстоянии, которое не было ни слишком большим, ни слишком близким, он метнул копье. Для этого не требовалось прикладывать все силы. Напротив, чтобы плавно выполнить свой следующий ход, он не должен быть ни слишком сильным, ни слишком слабым. Поскольку это был Молдорф, он легко отбил копье. Орба наклонился вперед и рванул лошадь. Отбив копье, Молдорф выхватил собственное копье и поскакал вперед к теперь уже с пустыми руками Орбе. Он чувствовал, как ветер свистит мимо его лица.

И в этот момент…

На долю секунды Орба, казалось, упал вперед, а затем обнажил меч на поясе.

Лошади проезжали мимо друг друга. От резкого удара по торсу Молдорф упал с лошади — его мысленный образ мог дойти лишь до этой точки.

Что действительно здесь важно, так это то, что движение извлечения из ножен меча, вытащенного из его ножен, и движение удара по туловищу противника должны действительно быть одним и тем же.

Я не должен использовать длинный меч.

Длина короткого меча, который он получил от своего брата Роана, будет идеальной.

Орба, один, неоднократно практиковал сгибание в коленях и сутулость из переднего положения, обнажая меч. Он начал потеть, и, хотя он был поглощен движением своего тела без сознательной мысли, он смог на короткое время забыть о своем нетерпении и сожалении. Это не способ убежать от реальности, а скорее изгнать негативные эмоции, которые в противном случае могли бы взять под контроль его тело и разум.

А потом, сразу после того, как Боуван Тедос ушел, Орба, оставшись позади, сел на стул и размышлял.

Третий день не так ли?

По его подсчетам, если бы Шике скакал вперед в течение дня, он должен уже достичь Апты. Если он поедет туда еще через три дня, как обещано в письме, ему придется уехать отсюда самое позднее до наступления ночи.

В его окружении не было ничего, кроме тени человека. Звук затих до такой степени, что стал гнетущим.

Я совершил глупую ошибку.

Чувства, которые он почти забыл во время движения, непреднамеренно воскресли. Он горел от жестокого сожаления, и его голова, казалось, бурлила.

Он определил свое решение, когда написал это письмо. Ему не нужно было, чтобы Шике напоминал ему об этом. Потому что до сих пор — на протяжении всей битвы против Гарды на западе — он не думал о будущем, в котором он сбросит маску.

Но куда я тогда вообще смотрел?

Он всегда тщательно готовился до такой степени, что это раздражало его товарищей, но на этот раз он так спешил двигаться вперед, что совершенно не замечал своего окружения. В результате он оказался в ситуации, когда вообще не мог двигаться.

Я ни на что не смотрел. У меня не было четкого ответа на вопрос, кем я был и кем хочу быть.

Не осознавая, что он делает это, Орба взял маску в руку.

Что я хочу делать?

За последние три дня он ни разу не смог разгадать эту проблему. Он никогда не мог принять решение, не сомневаясь.

Думать о том, чтобы снова стать наследным принцем Мефиуса, вернуть это лицо нужно...

Чтобы остановить войну с Таурией. Но что тогда? Продолжить как наследный принц? Планируя участвовать во всех войнах в этом мире? Притвориться, что я могу создать мир, в котором никто никогда не грустит и никто не теряет жизнь?

Хотя я не сторонник Бадейна.

Я …

Хотел стать героем.

Руководить десятитысячной армией, вести свою страну к победе — вот каким героем он мечтал стать. Такого рода существование, о котором будут говорить в будущих историях наряду с великолепными иллюстрациями.

– Ха, — внезапно Орба встал и резко выдохнул. Он чуть не подался вперед от оставшейся инерции, а затем вытащил невидимый меч на поясе и взмахнул им горизонтальной линией.

– Ха.

– Ха-ха-ха.

Если бы кто-то ассимилировался в тени и внимательно наблюдал за Орбой в этой комнате, он мог бы задаться вопросом, не сошел ли он наконец с ума.

Рассмеявшись, Орба покатился по полу, затем посмотрел вверх, в потолок, и несколько раз ударялся кулаком о землю в припадке веселья.

Кто он есть?

Он продолжал спрашивать себя об этом с раннего детства.

Его старший брат, Роан, сказал, что никто не может знать ничего подобного.

Его подруга детства Алиса сказала, что это глупо.

И тогда смелая четырнадцатилетняя принцесса из Гарбера спросила самого Орбу — Орба, кто я?

Орба какое-то время неудержимо фыркал, а затем, когда его припадок смеха закончился, он внезапно замер, глядя в потолок.

– Это глупо, — сорвался с его пересохших губ короткий шепот. – Ты права, Алиса. Это глупо, что-то в этом роде.

Он закрыл глаза.

Невозможно было сказать, кто периодически появлялся в его мыслях, какие сцены, когда и где.

Орба внезапно вскинул обе ноги в воздух, а затем, на одном дыхании, поднял свое тело, когда они снова упали на землю.

Я сделаю это.

Мой противник в этом бою — Гул. Этот ублюдок. Люди, будущее, как будто я забочусь об этом сейчас.

Ты, тот кто заберет все у меня, ты, тот кто снова сожжет людей, которых я знаю. Всё. С меня хватит.

Часть 2

По мере того как слухи об Орбе распространялись все дальше и дальше, к Боувану Тедосу стало приходить множество людей, чтобы просить пощады для него.

– Если вы уже начали поднимать эту тему из-за беспочвенных слухов, что вы будете делать, когда Мефиус начнет настоящую информационную войну?

Большинство из них ушли, когда Боуван упрекнул их, но оставались и такие, кого нельзя просто игнорировать. Командующий драгунами Гелио, Ласвиус, а также синих и красных драконов Кадайна. Обе стороны отправили письмо. Хотя якобы они заняли позицию, что «эта новость недостоверна», их содержание на деле являлось фактически петицией.

Или, по крайней мере, над своей полной формальной подписью Ласвиус написал следующее:

… Хотя предполагается, что могут быть определенные обстоятельства, поскольку Его Высочество Роже Гелио с нетерпением ждет встречи с Орбой снова когда-нибудь в будущем, мы по-прежнему ожидаем, что к нему будут относиться снисходительно.

В то время как Драконы-Близнецы Кадайна утверждали, что:

... наша госпожа, принцесса Лима Кадайн, очень обеспокоена тем, что во время вторжения Мефиуса с Орбой может случиться что-то нехорошие, поскольку он мефиец. Мы твердо верим, что и впредь будем смеяться вместе с принцессой над ее совершенно беспочвенными страхами.

Когда Боуван показал ему эти две записки, Раван Дол засмеялся. И так много смеялся, что подавился табачными парами, от которых его спина задрожала, и на мгновение он потерял сознание от боли.

– Ну, — к тому времени, как он заговорил, прошло немало времени с тех пор, как он пробегал глазами по буквам, — а третье? – Спросил он.

– А?

– Не было письма? Значит, тебе об этом сказали из первых рук?

– … Да, — неохотно признал Боуван.

Есть ещё один человек, который пришел к Боувану, чтобы проверить слухи, которые он услышал об Орбе.

Сама Эсмена Базган.

Когда ему сообщили об этом, стратег снова заговорил.

– Сможет ли он сделать шаг в это время или нет, нет никаких сомнений в том, что этот мужчина доставляет беспокойство. Пока наш господин не вернется, единственное, что нужно сделать, это держать его в секрете под замком.

– Что вы думаете об этом секретном сообщении?

– Действия этого человека слишком сбивают с толку, если это просто сговор с Мефиусом. Что мне делать в подобной ситуации? Как быть, я решу позже. Хорошо, теперь я перестану об этом беспокоиться.

Боуван мог только вздохнуть в ответ. Глаза Равана ярко сияли. Они горели намерением, потому что жизнь стоила того, чтобы снова жить теперь, когда он нашел кого-то нового, помимо Aкса, который смог бы сыграть роль ученика, но сам Боуван совершенно не осознавал этого…

– В любом случае, мы распределили наши силы вдоль границы и уже наблюдаем за Мефиусом. Натокк усиливает внутреннею охрану. Так что устранение любых проблем, я оставил на него. Другая сторона определенно сделает свой ход.

Однако, — он замахал обеими руками, — появилось движение совсем другого направления. Я ожидал этого, но оно выходит за рамки того, что я думал.

– Вы этого ожидали?

– Да, ведь это я распространил слухи об Орбе.

– Мастер, — опешил Боуван.

Согласно объяснениям старого стратега, он не принимал участия в сражении, в котором победили Гарду, и не мог впоследствии собственными глазами оценить ситуацию в различных западных странах. Итак, поскольку он не мог оценить влияние Орбы из первых рук, он так действовал для того, чтобы иметь возможность измерить его.

– Если он остался незначительным, любая возникшая проблема вскоре исчезла бы, просто оставив его запертым как есть. Если он стал влиятельным, нам нужно было бы тщательно продумать, как и когда его использовать.

Боуван чувствовал себя подавленным, но, поскольку ему оставалось еще кое-что, кроме писем, что сказать старику, он собрал всю свою энергию. Прежде всего, это общение доказало, что все идет в соответствии с предсказаниями старика.

– Орба говорит, что хочет тебя видеть, Мастер. Может, тогда он все раскроет.

– О, ты готов вытолкнуть старика, которого даже не держать ноги?

– Ничего не поделаешь. Я умоляю вас о помощи.

Когда он опустил голову, Боуван впервые почувствовал, что ненавидит старого стратега, которого всегда любил и уважал. Он испытал то же чувство, что испытывает и Акс Базган.

Раван направился в комнату, где заперли Орбу, со скоростью, с которой его несли ноги. Его спина оставалась криво согнута, а походка выглядела неуклюжей, так как он еще не привык ходить с тростью. Вооруженные охранники сопровождали его со всех сторон, но когда они нечаянно протянули руку, когда Раван, казалось, вот-вот споткнется, старик бросил на них свирепый взгляд.

Он терпел унижение, пока они, наконец, не прибыли, затем Раван приказал всем убраться из комнаты. Дверь осталась заперта, а солдаты встали на страже снаружи.

Старый стратег и молодой герой смотрели друг на друга по обе стороны стола.

– Я считаю, что мы впервые встречаемся лицом к лицу, сэр Орба.

– ...

– О? Разве ты не позвал мне сюда, потому что у тебя было то, о чем ты хотел поговорить? Если ты не имеешь со мной дела, я, пожалуй, пойду. В этом мире у меня осталось совсем немного времени, и я не могу позволить себе его тратить.

– Я, — сказал Орба, глядя прямо на Равана, который опирался своим весом на трость, чтобы поддержать его спину. – Я хотел бы, чтобы вы разрешили мне вернуться в Мефиус.

– В Мефиус?

– Да.

– И что бы вы там делали?

– В Апте есть генерал, с которым я знаком. Я также хорошо знаю его личность. Если я смогу убедить его, эту войну можно будет остановить до того, как она начнется.

– О? Ну, ты был мефийским гладиатором. Не так уж странно, что ты знаком с генералом, но все же ты наивен.

– Наивен?

– Эта ситуация не изменится, если не считать чувства одного-единственного генерала. Тот, кто отдал приказ, это сам император Гул Мефиус. По общему мнению, эта война позиционируется как месть за наследного принца. Вполне достаточный лозунг. Из-за этого поднятые мечи нельзя вернуть в ножны, если только сам император не решит это сделать. В таких обстоятельствах победа над одним генералом в лучшем случае позволит нам выиграть время.

– Гул Мефиус не верит в своих вассалов, а его вассалы, в свою очередь, больше не верят в него. Если хотя бы один генерал выступит против него и поднимет знамя праведности, многие пойдут вместе с ним.

– Даже так.

– Я всё еще наивен?

– Именно так. Вы говорите так, будто хорошо знакомы с внутренней ситуацией Мефиуса, но не демонстрируете никаких оснований для этого. На самом деле, когда в Мефиусе произошли волнения и тот человек Заат поднял восстание, за ним никто не последовал. Насколько я могу судить, Гулу удалось умело сплотить страну. Хотя он делает это практически во время террора, его способность связать страну вместе, не вызывая беспорядков, неоспорима.

– У Заата не имелось объединяющей силы. И он не размахивал великим делом.

– Итак, согласно тому, что вы говорите, у этого генерала, которого вы знаете, есть объединяющая сила, чтобы свергнуть правление императора? Как его зовут?

– Роуг Сайан. Также высока вероятность, что Одайн Лорго, который находится с ним в Апте, поддержит его.

– Я слышал эти имена. В самом деле, они оба выдающиеся генералы. Даже в этом случае вероятность схода лавины очень мала. Как и думал, это приведет лишь к тому, что вы потянете время. Что ж, это будет нам на пользу. Наша сторона могла бы подумать о том, как вмешаться, используя возможность внутренних раздоров врага. Может быть, лучше сделать так, чем совсем ничего.

– Нет. Я бы хотел, чтобы Запад воздерживался от ненужного вмешательства.

– Что вы сказали?

– Я не допущу, чтобы ни один солдат с любой стороны пересекал границу. Я так сказал.

– Вы не потерпите этого?

– Именно так.

– Вы говорите очень величественно. Тогда я спрошу: Кто ты? Ты знаком с мефийскими генералами, хорошо знаешь внутреннее положение Мефиуса, а также отдаешь ему и Таурии приказы о сдержанности.

Раван впился взглядом в маску Орбы, как будто мог видеть сквозь железо, но Орба со своей стороны оставался спокоен.

– То, о чем вы спрашиваете, — это то, что старый мастер вроде вас уже должен был понять, не так ли

– Что вы сказали?

– Или вы действительно не знаете? Такой человек, как ты, Раван Дол, опаснейший стратег Таурии? – в его голосе слышалась явная насмешка.

В тот момент Орба, несомненно, ошибся в обращении со стариком. Взгляд Равана Дола мгновенно расслабился, он вернулся к своему обычному спокойному выражению лица и неторопливо поднялся со стула.

– Вы играете великого человека. Но этого вполне достаточно, и у меня, Раван Дол, нет времени играть тебе вторую скрипку.

Он щелкнул пальцами, чтобы вызвать стражу.

Дверь открылась, и в поле зрения показались несколько солдат с ястребиными чертами лица. Раван молча прошел через вход.

– Мастер Раван. – Когда чей-то голос позвал его сзади, старый стратег не останавливал своих шагов. Он приказал солдатам закрыть дверь.

Дверь издала тяжелый звук, но как только она начала захлопываться, он услышал, как тот сказал.

– Кажется, веер войны благополучно вернули.

Раван внезапно остановился. Орба продолжил.

– Я слышал о восстании Расвана Базгана. Думая об этом, я чувствую облегчение, что оно было возвращено в нужное время. Если бы кто-то столь ненавидящий Мефиус, как Расван, занял трон, это стало бы проблемой и для меня.

Раван протянул руку. Перед тем, как дверь успела закрыться, он проскользнул обратно через щель. С бесстрастным лицом он еще раз отдал солдатам приказ отступить.

Когда дверь захлопнулась, Раван зашагал к Орбе. Когда он подошел к нему достаточно близко, чтобы почувствовать его дыхание на лице, он сказал.

– Сними маску.

Орба не ответил. Но под маской он улыбнулся. Глядя на него прямо, Раван широко открыл глаза и изменил слова.

– Пожалуйста, разве нельзя просто снять маску?

Улыбка Орбы стала шире, и гнев сразу же залил лицо Равана. А затем эта ярость растаяла, как лед.

Прошло какое-то время.

–Немудрено, — сказал Раван.

Железную маску положили на стол.

Раван снова прошептал: «Немудренно». Как всегда, у старика оставалось выражение лица, наполненного отрешенностью от мирских забот, но его темно-коричневые руки слегка дрожали.

– ... Почему ты не раскрыл свое лицо с самого начала? Это ведь гораздо эффективнее, чем произносить сотню слов.

– Я подумал, что внезапно открывшееся мое лицо с большей вероятностью усилит подозрения, – Орба слегка пожал плечами. – Кроме того, Таурия только что воевала с колдуном вроде Гарды. Я также волновалась, что меня могут обвинить в использовании колдовства.

– Значит, ты даже знаешь о Гарде.

– Стратег ... Стратег ... Кто убил Гарду?

– Ах, ах. Да, верно ... – Раван несколько раз кивал, совершенно не похожий на хитрого стратега. Затем он глубоко вздохнул. – Не то чтобы эта мысль не приходила мне в голову. Но это слишком ... Это действительно просто слишком нелепо. Я старею. Хотя я говорю себе, чтобы не должен ослеплять себя здравым смыслом, я оказался пойман им также, как когда и в Апте. Ты ... Нет, Ваше Высочество, вы бомбили свою крепость, как бы высмеивая мои предсказания.

– ...

– Конечно, если бы вы отдали приказ генералам, то вполне могли бы изменить нынешнее положение дел. Но это опасная авантюра. Мефиус может быть охвачен пламенем гражданской войны.

– Мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы предотвратить распространение этих пожаров. И с этой целью Таурия, нет, сотрудничество Запада будет необходимо, — сказал Орба. Его манера речи и тон голоса оставались такими же, как когда он находился в маске, но он несколько проецировал атмосферу другого человека.

– Конечно, — как и прежде кивнул Раван Дол, но по этому единственному жесту видно ясно, что его манеры изменились по сравнению с теми, что были раньше. – Чтобы избежать войны с Мефиусом, мы продемонстрируем всю нашу силу.

– Ты мне доверяешь?

– А? – Раван в изумлении широко раскрыл глаза. С резкостью, не подобающей старику, выражение его лица стало странно юмористическим. Ц – Ага. После этого, я не думаю, что когда-либо снова увижу что-то столь же загадочное или подозрительное. Как вы думаете, что я буду делать в такое время, «Принц»?

– Ну тогда...

– Я перестану беспокоиться. – Раван засмеялся, показывая неожиданно белые и здоровые зубы. – Прежде всего, эта ситуация интересна. Стоит поставить на карту скромную голову одинокого старика.

– Я обязан тебе.

– Тогда вы поедете в Апту?

– Немедленно, если возможно.

– Я понимаю, — согласился Раван.

После того, как Орба снова надел маску, Раван хлопнул в ладоши и позвал солдат. После обмена мнениями не более нескольких минут Орбу тут же легко освободили.

Как только солдаты поспешили сообщить свой отчет, они снова остались одни.

– Мы не можем ждать долго, — сказал Раван. – Есть приготовления к войне, которые будут сделаны до тех пор. После того, как Ваше Высочество уйдет, и если будет казаться, что Мефиус снова собирается вторгнуться, мы, конечно же, будем защищаться изо всех сил и подумаем, как атаковать если мы увидим любую возможность сделать это.

– Это правильно.

– В таком случае, можем ли мы сказать, что Орба, герой в железной маске, умер?

– Убит Мефиусом или казнен за то, что планировал предательство, в зависимости от того, что вы предпочитаете. Вы не могли даже подумать, что Орба говорил о себе и как он это говорил, но однако ...

– Однако?

– Принцесса Эсмена очень поддерживала меня сзади, поэтому, пожалуйста, скажите ей правду и поблагодарите ее за помощь.

– Я обязательно так и сделаю.

Освободившись из заточения, Орба появился у восточных ворот Таурии незадолго до наступления темноты. Он сидел верхом на коне, и капюшон плаща, который он носил, скрывал непривлекательную маску. На поясе у него висел новенький меч и его обычный короткий меч.

Он не уходил один. В обмен на отмену приказа наблюдать за отрядом Орбы, Раван дал Натокку новые инструкции выбрать несколько человек и отправить их в сопровождении Орбы.

– Сопровождайте его до мефиской границы. Вы не должны позволить ему получить ни единой царапины.

Когда он получил этот приказ, Натокк, естественно, оставался несколько подозрительным, но он полностью верил в Равана Дола. Поэтому он предположил, что у него есть какой-то план.

Более того, также по приказу Равана, к тому времени, когда Орба отправился в Апту, другая группа уже ушла вперед и покинула Таурию в облаке пыли. Несколько человек заперли в клетке, которую тащили драконы.

Во всяком случае, Орбе дали шесть охранников, все из которых сидели на лошадях. Один из них посмотрел на темнеющее небо и зажег сосновый факел. Когда он подошел к Орбе, пламя отразилось в маске под капюшоном.

– Мы выдвигаемся?

Поскольку он не знал, какую позицию ему следует занять, его речь оставалась грубой. Ведь перед ним находился герой-фехтовальщик, которого подозревали в измене.

– Ага, — тот же самый Орба лишь раз кивнул.

Каждый из них хлестнул лошадей и бросился вперед. В небе над головой засверкали одна звезда, затем две.

Из-под капюшона и за маской глаза Орбы были устремлены прямо вперед.

Их взор устремился на Апту.

Крепость, которую он когда-то получил.

А также землю, которую он сам когда-то покинул.

Приближалось время забрать все это обратно.

Часть 3

Группа зердианских торговцев шла по дороге, ответвляющейся от шоссе.

Хотя они, безусловно, так и выглядели, а в телегах с лошадьми лежали свертки, наблюдавший, однако, определенно заметил необычную остроту в их глазах и поведении.

Их насчитывалось больше пятидесяти, и большинство из них являлись зердианцами, хотя никто из них в настоящее время и не жил на западе. Вместо этого они поселились в святилище Драконьих Богов в Солоне, столице нынешнего врага Запада, Мефиуса. Когда старейшины еще жили в горах на границе, они являлись воинами, которым было поручено охранять их, и поэтому они знакомы с окружающей местностью.

Следующие за ними двадцать человек являлись мефийскими солдатами.

Это группа, которую послали из Апты на поиски Вилины. Выражения лиц мефийцев выглядели напряженными. Когда им сказали, что они будут переходить границу к северу от реки Юнос, они задались вопросом: «Вы серьезно?». А вот зердианцы не колебались. Раньше они уже разделялись на небольшие группы и расходились, вероятно, чтобы пойти и получить информацию от членов тех же горных племен, что и они сами, но теперь они перестали делиться свою численность и, после того как все перегруппировались, двинулись вперед твердыми шагами.

Более того, перед мефийцами поставили унизительную задачу при переходе границы. Их заставили раздеться до пояса и связали руки веревкой. Это было нужно для того, чтобы когда им бросила вызов гарнизонная охрана, они смогли оправдаться тем, что «мы поймали солдат, бежавших с поля боя». Они завершила рассказ, объяснив, что собираются продать их в рабство. Охранники останавливали их два или три раза, пока они шли вдоль границы, но, поскольку зердианские купцы, несомненно, выглядели крупными и смелыми, все им поверили.

Поскольку они имели дело с зердианцами, мефийские солдаты подозревали более чем один или два раза, что они попали в ловушку, но они получили этот приказ от самого генерала Нарбала, кроме того, они не видели никакой выгоды для зердианцев в их захвате.

Так они ехали на юг по реке Юнос около недели.

Затем зердианцы остановились.

В поле зрения виднелась деревня. Дома были подобны каменным выступам, возвышающимся над мягко холмистой почвой.

– Это там? – ведущий зердианец — человек по имени Кирилл, с которым встречался Набарл, — указал, когда увидел деревню. Зердианец, который был немного старше остальных, выбранных в поисковую группу, кивнул.

Это означало, что здесь находится принцесса Вилина.

Кирилл почесал остроконечную бородку.

– Будет лучше искоренить это, чтобы не оставлять бессмертную обиду?

– Искоренить что? – Один из мефийских солдат отругал его. – Эту деревню?

– Не будь дураком, — возразил другой из них. – Нам просто нужно сказать им, что мы пришли забрать принцессу Мефиуса. Они не окажут особого сопротивления.

– Это вражеская территория.

– В-в таком случае, будет лучше, если вы, зердианцы, притворитесь, что выполняете задание Таурии. Мы одолжим вам наши доспехи и оружие. Если вы замаскируетесь под таурийских солдат ... – Понимая, что другие были серьезны, мефиец сделал поспешное предложение.

Им следует избегать ненужных драк. Как и сказал Кирилл, они сейчас на вражеской территории. Шум может привлечь внимание ближайших врагов.

Однако.

– Вон там, – зердиец, который был примерно того же возраста, что и Кирилл, указал на единственную дорогу, ведущую в деревню.

Кирилл пристально посмотрел, потом резким голосом сказал.

– Ваше предложение отклонено.

К деревне приближалась очередь людей. Судя по внешнему виду, вооруженная группа, несомненно, являлась таурийскими солдатами.

Вилина уже провела в деревне восемь дней. За время, прошедшее с момента ее пробуждения, она выздоровела и стала помогать семье Джейсов в их работе.

С учетом сказанного, работа, с которой могла помочь Вилина, оказалась очень ограниченной. Утром она кормила цыплят, затем получила корм от Роне, когда он вернулся с гор, и заботилась о лошадях. Она также набрала воду из деревенского колодца и отнесла ее жене Роне, которая работала в поле.

Однажды она накормила мужчину, который спал в отдельной комнате. Она уже слышала, что Роне спас ему жизнь, но тот лежал спиной к двери и совершенно не обращал внимания на Вилину. Иногда он подавал голос, как будто ему снился кошмар.

Хотя она была ограничена в том, что могла делать, время пролетело в мгновение ока, пока она работала. Она часто слышала, как дворяне Гарберы говорят о том, что «когда тот уехал из города, и пошел поработать в деревне, прочувствовал всю неторопливость, будто очутился в совершенно другом мире от этого шумного двора», но она всегда думала, что это откровенная ложь.

Вечером она поела, а затем провела время до того, как солнце полностью село, с Лейлой.

Лейла любила Вилину как настоящую младшую сестру. У каждого из них имелись свои обстоятельства, и они никогда не говорили вместе о своем прошлом, но из этого Лейла тем более смогла понять, что Вилина несла рану в своем сердце.

Вечером восьмого дня.

– У тебя такие красивые волосы, Луна, — изумилась Лейла, расчесывая волосы Вилины сзади.

«Луна» стало вымышленным именем, которое использовала Вилина.

За исключением семей высшего сословия, у зердианцев не было обычая купаться в горячей воде. В этой деревне также, так как поблизости протекала река, люди ходили и умывались в ней или набирали воду в ведра, чтобы мыть волосы и тело. Поначалу Вилина стеснялась обнажаться перед другим человеком, однако у нее не оставалось другого выбора, кроме как согласиться с этим, поскольку ее жизнь зависела от других. В такие моменты Лейла заботилась о Вилине как о младшей сестре.

– Нет ни мефийцев, ни, хотя эта грубость с моей стороны, зердианцев с такими красивыми волосами. Ты ...

Лейла внезапно замолчала. Ей было неприятно бездумно любопытствовать. Хотя Вилина чувствовала благодарность за все внимание, которое она получала, однако это также было болезненно.

Лейла сгладила ситуацию, рассказав о разных забавных историях, произошедших в деревне. При этом она нашла время, чтобы тщательно очистить волосы Вилины.

Внезапно вспомнив о своей матери и Терезии, Вилина посмотрела через окно на небо, усыпанное бесчисленными огоньками.

Это все так далеко.

Ее грудь сжалась от непреодолимой тоски по дому.

Гарберы, страны лугов. Страны, которую защищают отважные рыцари и быстрые дирижабли. Когда она живо вспомнила королевский двор, где она жила до четырнадцати лет, с его знакомыми тропинками и цветочными садами, к которым каждый из них вел, веки Вилины стали горячими.

Как она сбегала с учебы и баловалась тут и там. Терезия каждый раз преследовала ее, но у Вилины имелись укрытия по всему дворцу. Были также времена, когда она приходила туда, где работали взрослые, но повара, садовники, кузнецы и все, кто работал на авианосцах, являлись союзниками Вилины, поэтому, когда приходила Терезия, они изображали невежество. Когда ее брат Зенон находился при дворе, они часто играли в бирки или устраивали дуэли на игрушечных мечах.

А еще ее дед, Йорг. Как она с нетерпением ждала, что они два раза в сезон будет развлекаться на королевской вилле, где жил ее дед.

Дедушка...

Жар за веками стал невыносимым, поэтому Вилина закрыла глаза и позволила текущей воде смыть пролившиеся слезы.

Ей было интересно, слышали ли люди из ее родной страны, что она предала Мефиус и выдала секретную информацию. Как отреагировал ее дед, когда услышал? Аплодировал ли он ей, восклицая, что он не ждет ничего меньшего от дочери Гарберы и его внучки, или он сетовал на то, что его внучка оказался под влиянием текущих чувств и задела их национальные интересы?

Думать об этом было напрасно. Она уже давно прошла через этот внутренний конфликт и приняла решение. Но то, что она приняла решение, не противоречит тому, что у нее остались сомнения.

Возможно, потому, что она заметила чувства Вилины, Лейла пригласила ее в свою спальню в тот вечер и долго разговаривала с ней после того, как погас свет, их подушки оказались выстроены рядом. Она рассказала о некоторых молодых людях из числа жителей села. Несмотря на то, что «Леннус из соседнего дома» был моложе Лейлы, то, что бесхитростный мальчик тепло посмотрел на нее, заставило ее почувствовать себя не только наполовину смущенной, но и наполовину гордой.

– Но разве не похоже, что ты собираешься его украсть? Во всяком случае, с тех пор, как ты приехали, он постоянно на тебя смотрел.

– Что-то вроде этого… – Вилина отрицала это, чувствуя себя неловко. Она не привыкла к таким девчачьим разговорам.

Лейла нечаянно захихикала.

– Не беспокойтесь о том, чтобы никого не побеспокоить. Ищи кого-нибудь хорошего, Луна. Кстати ты должна первой мне сказать, если найдешь его.

Лейла легонько толкнула Вилину локтем в сторону. – Жениться на ком-то, иметь собственного ребенка… Это счастье определенно можно найти где угодно. Даже если культура и ценности разные, даже в другой стране и в другой культуре, это определенно нормальное явление. – Голос Лейлы стал почти шепотом.

«Вероятно, такая жизнь возможна», — подумала Вилина. Если бы она не выросла в королевском дворце ... если бы она родилась обычной городской девушкой, хотя ее непослушная личность могла бы доставить неприятности ее родителям, когда она была маленькой, но когда она стала взрослой, она бы тоже стала осознавать противоположный пол, проводя целые ночи, сплетничая об этом с другими девушками ее возраста. А потом, в скором времени, она вышла бы замуж за кого-нибудь, став родителем с собственным ребенком на руках ...

Слова Лейлы, которые говорили: «Ты можешь остаться здесь навсегда, если хочешь», – эхом отозвались в ее сердце.

Вилина боялась той, кто почти хотел такой жизни и если бы ее пребывание здесь продлилось дольше, это желание, несомненно, только усилилось бы.

Я родилась в королевской семье.

Это факт, который не изменился, независимо от того, на какую жизнь она надеялась. Поскольку она родилась в королевской семье, у нее имелся долг. Даже если у нее уже почти не осталось силы.

На ум снова пришло лицо деда, которого она вспомнила раньше. Как и лицо ее отца тоже.

В сердце Вилины оставалось еще одно, лицо молодого человека, на которого, несмотря на то, что он происходил из высокого происхождения, смотрели свысока жители его страны и пренебрегал даже его собственный отец, но который преодолел все трудности.

И поэтому, встречая утро девятого дня, она решила, что, проработав до заката, она обсудит этот вопрос с семьей Джейсов во время ужина.

Завтра уйду.

Тауриа или Апта. Приближалось время принимать решение.

Вилина повернулась спиной к доброте Лейлы и, как будто ее толкнули, приняла решение.

Конец того дня наступил в мгновение ока, а к деревне приближалась некая группа.

Как будто они ждали решения Вилины, эти фигуры казались воплощением будущего, которое она выбрала. В легких доспехах и вооруженных слегка изогнутыми мечами, а также старомодными ружьями, верхом на конях приближалась группа из тридцати человек, высланных из Таурии. Вскоре около половины из них ждали наперевес за пределами деревни, в то время как оставшаяся половина разговаривала со старостой.

– Мы слышали, что в этой деревне есть девушка, которая выглядит так, как будто она из чужой страны.

Когда он услышал, чем они занимаются, староста деревни подумал, что девушка, в конце концов, оказалась причиной неприятностей, но солдаты просто сказали, что они «пришли за ней», и воздух вокруг них не заставлял его чувствовать, что будет драка.

– Пожалуйста, подожди немного, — в это время казалось, что глава деревни собирается выйти из своего дома.

Поскольку он не мог понять ситуацию, он подумал, что следует спросить мнение девушки, но ...

– Ах! – Он слышал, как солдаты возле дома подняли шум.

В тот момент, когда он сам вышел из дома, причина этого оказалась прямо у него на глазах.

Вилина лично выступила вперед. Прежде чем сопровождавшая ее растерянная семья Джейс позвала лидера поисковой группы.

– Я доставила вам неприятности.

– Единственное, что имеет значение, — это то, что вы в безопасности, — с сердечным облегчением сказал капитан. – Мы все спасены благодаря тебе, принцесса. Если бы мы потеряли благодетельницу, мы не смогли бы встретиться лицом к лицу ни с нашими предками, ни с нашими потомками. К счастью, мы удостоились чести сопровождать вас, принцесса, вы, равны герою, убившему Гарду.

Жители деревни потеряли дар речи.

Вилина вежливо поблагодарила старосту деревни и подошла к семье Джейсов. Хотя она собиралась заговорить, она не знала, что сказать. Поэтому Вилина просто приложила руку к груди, как придворный аристократ Гарберы и глубоко поклонилась.

В нем заключался смысл оставить часть ее, которая не являлась принцессой Гарберы.

Роне и его жена обменялись взглядами. Лейла могла только позволить своему рту открыться от изумления.

– Сейчас хорошее время, — сказал Кирилл в тот же момент.

Они затаились недалеко от села. Он выбрал нескольких своих людей, а также солдат Мефиуса, чтобы они следовали за ним. Затем он отдал отдельные приказы оставшимся зердианцам и приказал им уйти и сделать что-нибудь еще.

Место, где скрывались Кирилл и остальные, казалось, служило общественным кладбищем, и с холма, густо заваленного землей, им открывался прекрасный вид на группу таурийцев, а также на принцессу Вилину.

– Хорошее время?

– Напасть на них.

Мефийцы в ужасе смотрели на Кириллла.

– Не будь дураком. Если мы выйдем сейчас, принцесса может пострадать. Вместо этого мы должны отступить и поставить солдат вперед в засаде по пути, по которому они будут идти. Как только они окажутся достаточно далеко от деревни, мы сможем застать их врасплох и ...

– В настоящее время вражеских солдат мало. Мы сможем вернуть принцессу быстрой внезапной атакой.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Если ты этого не сделаешь, я заставлю тебя это сделать. – Оба его глаза странно блеснули, Кирилл поднял руку.

В следующее мгновение раздались выстрелы. У мефийцев не осталось времени сдерживать свое удивление.

Люди, которых оставил Кирилл, подкрались к таурийским солдатам, ожидавшим у входа в деревню, и по его сигналу начали стрелять. Сделав сначала один, затем два залпа, они сразу же отступили. Несколько солдат, спасшихся от ран, поспешно бросились на коня и отправились в погоню.

– В-враги!

– В атаку!

Оставшиеся солдаты попали в ловушку.

Настроение в деревне полностью изменилось.

Люди, собиравшиеся перед домом старосты села, закричали и, потянув за руки женщин и детей, побежали к домам.

Пока мефийцы пребывали в шоке, Кириллл еще раз махнул рукой.

Больше выстрелов. На этот раз они прогремели поблизости.

Дым поднимался от стен и земли вокруг домов. Один мужчина, который не спешил убегать, получил удар в живот и беззвучно свернулся. Люди Кириллла рассредоточились по деревне.

И они были вооружены не только ружьями, над головами людей свистел звук стрел. Стрелы с огнем на кончиках пробили крыши домов и груды сена. Дым и пламя начали подниматься по всей деревне. Хаос стал еще хуже.

В тот момент, когда это пламя ярко осветило его лицо, Кирилл внезапно встал и побежал вниз с холма. При этом он крикнул.

– Мефийские солдаты! Меня преследуют мефийские солдаты. Пожалуйста, помогите мне!

И несомненно, там под прикрытием лежали вооруженные солдаты Мефиуса, куда он указывал.

Это смешно!

Больше чем удивлены или разгневаны, Мефийцы оказались совершенно ошеломлены.

Из числа матерей и детей, которые пытались спастись от выстрелов и огня, несколько таурийских солдат, а также несколько пылких молодых людей, вооруженных топориками и мотыгами, бросились один за другим туда, где находились мефийские солдаты, прячась.

Они сократили дистанцию, прежде чем те смогли убежать.

– Нгх!

Не в силах вынести это, один из них поднялся, вытащив меч, и нанес удар крестьянину, который шел впереди. У него было удивительно рябое лицо, и он находился в том возрасте, когда его еще можно его назвать мальчиком. Рука, в которой он держал свою мотыгу, оказалась отрублена наполовину и отправлена в небо.

– Леннус! – закричала Лейла, но, конечно, это имя ничего не значило для мефийского солдата.

Дальнейшие крики и рев разорвались с оглушительной силой.

Вилина инстинктивно сдержала Лейлу, когда та собиралась побежать к сидящему на корточках мальчику, чью руку отрезали.

Выведенные из равновесия и вынужденные сопротивляться, Мефийцы не могли понять намерений Кириллла.

Воспользовавшись мефийскими солдатами в качестве приманки, Кириллл и его люди легко смогли подобраться к принцессе. Но вытащить ее из деревни, конечно, будет сложно. Вот почему мефийцы не могли понять, о чем он думал. Однако ответ оказался прост.

Кириллл и не собирался ее вытаскивать. Он подойдет к ней посреди хаоса и убьет ее. Кроме того, им самим нет необходимости выживать. Они должны выполнить свой долг, как им приказали, и умереть, как им приказали. Это все, ради чего они существуют.

Так весело.

Каждый раз, когда он отталкивался от земли, расстояние до Вилины сокращалось. Обычно апатичное лицо Кириллла стало сияющим и живым.

Как и сказал тот Мефиец, конечно, намного легче было бы убить таурийских солдат, если бы они стреляли в них после того, как те покинули деревню, и они, безусловно, смогли бы захватить и принцессу.

Но это совсем не весело.

Когда он почувствовал эфир, поднимающийся из множества мертвых потоков на его лице, он жаждал смерти. Потому что тогда его призовут к богам-драконам. Он считался набожным верующим, который принес им много смертей и много эфира.

Внимательно следя за происходящим позади и делая вид, что убегает, Кирилл на глаз измерил расстояние между собой и Вилиной. Он приложил руку к груди. То, что он извлек, оказалось небольшим V-образным боевым бумерангом. Он в основном состоял из невесомого металла, сделанного из очищенных костей дракона, и являлся орудием убийства.

С ним в руке он сделал большой взмах движением вверх и бросил его.

Воздух стал настолько туманным, что больше ничего не было видно, и бумеранг поглотило небо. Оттуда он нарисовал дугу и вернулся, рассекая ветер. Он рассчитал, что тот идеально ударит Вилину по голове.

В этот момент Лейла оттолкнула Вилину, чтобы броситься вперед, но упала на землю. Удивленная, Вилина протянула руку и наклонилась. Бумеранг пронесся над ее головой. Несколько прядей волос, разбросало в воздухе.

Кирилл прищелкнул языком, но когда пораженная Вилина обернулась, чтобы оглянуться, она стала самой картиной беззащитности. Он стер все выражение со своего лица и побежал прямо к ней.

– Принцесса, сюда!

Между ними ворвался капитан поисковой группы. Естественно, он не разглядел замысел Кириллла и планировал увести принцессу в безопасное место из-за нападения Мефиуса. Это могло причинить ей вред.

Кирилл пробежал мимо него. Кровь хлынула из шеи капитана, и он упал боком. В руке Кириллла был зажат кинжал. С его кончика капала кровь, как если бы он рисовал позади себя красную линию, он приблизился к Вилине.

– Кто-нибудь! — воскликнула Вилина. Под рукой у нее не имелось оружия. Она собиралась увернуться от атаки Кириллла, когда в этот момент она наткнулась на Лейлу, которая сидела у ее ног.

Вилина упала, ее тело накрыло тело Лейлы. Инстинктивно она пыталась хотя бы защитить эту жизнь. Тепло, которое Вилина чувствовала собственным телом, было тем же теплом, которое защищало ее последние несколько дней.

Увидев прекрасную возможность, Кирилл поднял клинок.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Глава 6: Возвращение

Часть 1

Примерно в тоже время на тренировочной площадке драконов в Апте собралось очень много людей.

Толстые колья один за другим вбивали в землю этого открытого пространства. Каждый из более чем пятидесяти кольев скоро будет использован, чтобы кого-то распять. А именно гвардейцев бывшей императорской гвардии принца.

К тому времени, как Роуг Сайан заметил суматоху, приготовления уже более чем наполовину завершили. Одайн, который расслаблялся в своей комнате, тоже уловил ветер перемен и помчался вместе с ним. Они вдвоем строго расспрашивали Набарла об этом, но нынешний главнокомандующий Апты хладнокровно ответил.

– Мы скоро проведем здесь казнь.

– Вы сами произвольно решили это?

– Не всё. Поскольку Его Величество будет нуждаться в информации, некоторые из них будут оставлены. В остальном это вопрос морального духа войск. Из-за нынешнего шума солдат раздражало то, что решение этой проблемы длилось так долго. Публичная казнь стаи, сговорившейся с Таурией убить принца, поднимет им настроение.

Шум вызван тем, что дракон, которым управляла Хоу Ран, растерзал некоторых людей Набарла до смерти. Выражение лица Роуга стало горьким.

– Когда мы спросили ее об этом, она объяснила, что тот защищал её. Пока нет никаких доказательств того, что они связаны с Таурией. Вы не слишком торопитесь?

– Есть ли свидетели, которые могли бы поддержать оправдание этой женщины? Правильно, нету. Я верю отчету своих подчиненных. Если бы вы оказались на моем месте, вы бы поступили точно также.

– Однако…

– Помимо всего прочего, вы требуете доказательств? Его Императорское Высочество, наследный принц, был застрелен и погиб. Первоначально Имперская Гвардия возложила ответственность за это преступление на генерала Оубэри, однако генерал уже освобожден в Солоне, и Его Величество заявил, что в этом виновата Таурия. Генерал Сайан, не говорите так бездумно. Ваши слова только что могут быть восприняты как прямая критика Его Величества.

Лицо Роуга залило кровью.

Спорив с ветераном-генералом, Набарл оставался от начала и до конца резок. На самом деле это его не интересовало. В конце концов, казнь Имперской гвардии являлась не более чем чем-то добавлением к его оправданиям за поражение в битве, и не было чем-то особенно продуктивным.

Не пройдет еще и нескольких дней, как войска каждого из двенадцати генералов, вероятно, будут отправлены в Апту, и, если это произойдет, не было никакой гарантии, что он останется верховным главнокомандующим. Набарл очень хотел возглавить новое нападение на Таурию с его нынешней военной мощью. Казнь представлялась ему чем-то вроде ритуала. Для него это означало стереть с лица земли свое поражение, так и подстегнуть солдат.

– Я потерял своих лучших солдат, — закрыл глаза Набарл. – В их смерти был бы смысл если бы они погибли на поле битвы, но вместо этого они были растерзаны до смерти драконом, которым управляла рабыня. Как я могу объяснить это их семьям, ожидающим их возвращения? Пожалуйста, не пытайтесь меня остановить, сэр Роуг. Как и сейчас, это то, что необходимо сделать. Безусловно, вместе с рассветом должна пройти казнь.

Когда ему сказали, что это будет на рассвете, Роуг закрыл рот.

Согласно письму, примерно в это время должен прибыть наследный принц Гил Мефиус. Это позволяло Роугу рискнуть.

Если он приедет, хорошо. Но если он этого не сделает ...

– Ты веришь в это? — спросил Одайн, шедший рядом с ним после того, как они покинули Набарла.

– Верю во что?

– Что мы обсуждали.

Роуг Сайан показал Одайну письмо, которое доставил Шике. Его реакция не сильно отличалась от собственной реакции Роуга. Он был удивлен, но не взволнован. Он также не заявил, что намеревался сделать в связи с этим.

Пока они шли плечом к плечу, Одайн осторожно сказал, понизив голос.

– Разве не потому, что ты в это веришь, ты пока что отступил?

– Возможно...

Несмотря на то, что это стояла глухая ночь, фигуры множества людей можно было увидеть в свете костров, которые зажгли в железных корзинах вокруг тренировочной площадки. Они находились там, чтобы наблюдать за казнями.

– Что значит "возможно"?

– Я не знаю. Я правда не знаю. Но… правда это или нет, я благодарен за это письмо.

– Благодарен? – Глаза Одайна удивленно расширились от неожиданных слов.

Роуг Сайан улыбнулся. – Это дало мне стимул принять решение.

– …

– Хотя я недоволен всеми вещами в текущем состоянии Мефиуса, я не собирался ничего с этим делать. Я оправдался тем, что уже слишком стар и что это работа для молодых. Я и сам этого не осознавал. – Пока они шли, Роуг сузил глаза, словно смотрел на что-то ослепительное. – Итак, без этого письма я тоже мог бы в конце концов повести своих людей через границу с Таурией. Но благодаря этому — верю я в это или нет — это отдельный вопрос — я решил подождать три дня в качестве мефийского воина. И я дам свой ответ, подумав об этом как воин. Меня заставили осознать это… Одайн, если на рассвете принц не появится, то…

– То что потом?

– Я остановлю казнь. Даже если мне придется сразить самого Набарла.

– Генерал!

Словно ожидая, что в него внезапно выстрелят, Одайн осторожно оглядел всех вокруг. Рядом стояли часовые и несколько солдат, но эти слова, похоже, не дошли до них. Сам Роуг все еще улыбался.

– Пока во мне осталась жизнь, я не позволю ни одному солдату пересечь границу. Его Величество естественно будет в ярости. Но я горжусь принадлежностью к Сайанскому дому, и мы поддерживали страну как мефийские воины из поколения в поколение. Если тот же самый дом Сайан продемонстрирует свою военную мощь в последний раз, даже Его Величество кое-что осознает.

– Сэр Роуг ...

– Ты молод. Тебе не нужно следовать за мной. Для меня мои мужчины, как моя семья. Они того же мнения, что и я. Но я не собираюсь вовлекать в это никого, кроме своей семьи.

– Даже я… – Одайн собирался заявить, что разделяет его волю, но тут же остановился. Независимо от того, насколько сильно он испытывал антипатию к императору, которому так не хватало праведности, если он присоединится к действиям Роуга, то не только он сам окажется в опасности, но и его семья в Солоне тоже. То, как Роуг ясно сказал о своей «семье» ... другими словами, он был готов пожертвовать ими.

У Одайна перехватило дыхание, когда он подумал о собственных колебаниях по сравнению с глубиной решимости ветерана-генерала.

Возможно, потому что он заметил мысли Одайна, Роуг весело рассмеялся. – – До этого мы не были особенно близки, но я рад, что приехал сюда, у меня появился друг. Поэтому ты будешь жить. Если все, кто разделяет это в сердце, будут убиты в бою, Мефиус будет покрыт еще большей тьмой, чем сейчас. Так что ты будешь жить. Я хочу, чтобы вы жили и терпели, пока ждете своего часа. Тогда, возможно, если найдутся те, кто посчитает, что в моих действиях есть какая-то праведность, ты сможешь привлечь их на свою сторону. Даже один убежденный человек может быть засчитан победой.

Лицо Роуга оставалось спокойным, когда он объяснял план, который работал с предпосылкой его собственной смерти. Возможно, теперь, когда он избавился от всех сомнений, он почувствовал себя лучше, потому что лицо Роуга выглядело посвежевшим, когда он хлопнул Одайна по плечу.

– У Мефиуса светлое будущее. Ты так не думаешь? Хорошо, сегодня вечером давай выпьем вместе. Я не позволю тебе сказать нет. Пока одни ждут, мужчины поднимают шум. Хорошо, пошли.

Два генерала покинули тренировочные площадки.

Когда Одайн на мгновение оглянулся, он почувствовал, что колья, освещенные огнем, выглядели подобны надгробиям самого Мефиуса, и вздрогнул.

Семь фигур на лошадях мчались вперед с поднятыми вверх факелами. Они ехали из Таурии.

Поскольку это было время войны, можно часто увидеть такие отряды, патрулирующие повсюду, даже вдали от городов. Солдаты прибыли не только из Таурии, но и из Гелио, Кадайна или Черика. Лицо Орбы оставалось скрыто под его капюшоном. Поэтому он остался незамеченным.

Хотя по пути они останавливались на базе ретранслятора дирижаблей, которая также служила лагерем для охранников, до границы все равно требовалось преодолеть два дня пути. А недалеко от Апты уже протекала река Юнос. Группа в основном хранила молчание, гнав лошадей вперед.

Всем было о чем подумать. Солдаты-таурийцы вообще не были проинформированы о том, что планировал делать Орба, в то время как у Орбы сложилось сильное впечатление, что он жестко ехал по дороге, по которой он никогда не сможет повернуть назад, точно так же, как если бы он мчался по мосту, горящему позади него.

И все же он не пожалел.

Это борьба. Борьба.

В доказательство тому, что его кровь шевелилась.

Его враг колоссальный.

Хотя он уже проходил битву за битвой, на этот раз его противник намного сильнее. Так что, чтобы бороться с ним, он тоже должен стать нечто большим.

Один за другим он мысленно перебирал процессы, чтобы добиться этого. Однако среди них не появилось ни одной вещи, которую он принимал как должное. Он мог только думать о многих ловушках, которые лежали на пути впереди.

Даже это чувство напряжения в настоящее время уже стало приятно Орбе.

Жребий брошен. Он больше не колебался между тем и этим. Орба никогда не чувствовал себя таким живым, как когда он достиг стадии, когда ему нечего делать дальше, кроме как действовать.

Прошел день, пока они шли мимо места, недавно превращенного в поле битвы.

Они вздремнули в казарме перевалочного пункта и сразу же снова ушли. В этом лагере, конечно, находились только мужчины, но всего неделей ранее было исключение. Кто-то, кто тоже являлся иностранцем. Но Орба этого не знал.

Когда день умирал, и они быстро ехали сквозь сумерки.

– Эй, вон там, — сказал один из таурийских солдат.

Когда они посмотрели, казалось, что сбоку поднимается пламя. Поскольку он находился в том же направлении, что и заходящее солнце, раньше они не замечали, но теперь, когда горящие солнечные лучи потускнели, всадники могли видеть свет пламени.

На вопрос что там, оказалось, что в этом направлении есть небольшая деревня. Солдаты начали шевелиться.

– Это не может ли быть нападение мефийских сил?

– Новостей о пересечении границы не было.

– Могли ли ублюдки подкрасться к пограничникам?

Каждый из них натянул поводья и остановил лошадей. Орба не стал исключением.

Нападение на деревню.

Выражение его лица под капюшоном изменилось. В своем воображении он видел пламя, поднимающееся из каждого дома, и людей, бегающих между ними, пытаясь убежать. Армейский отряд, одетый в черное с головы до пят, гнался за ними. Кричащие женщины и дети, раздавленные копытами лошадей, молодые люди, чьи головы летели, когда те пытались сопротивляться, — один за другим мелькали образы, а затем исчезали. То время из его детства совпало с настоящим.

– Что мы делаем?

Солдаты таурийцы начали дискуссию перед Орбой.

– Если это действительно мефийские войска, подобраться к границе будет невозможно.

– Вернемся в лагерь. Мы можем известить Таурию с помощью дирижаблей.

– Прежде всего, я пойду проверю ситуацию. Остальные остаются здесь в режиме ожидания и…

В результате группа была разделена на три части. Двое пойдут в деревню в качестве разведчиков, еще двое вернутся в лагерь. Остальные трое, включая Орбу, останутся там, где они находились в режиме ожидания, но ...

– Нет, — покачал головой Орба. – Мы подойдем как можно ближе к границе.

– Что?

Солдаты Таурии оказались ошеломлены. Орба уже гнал лошадь вперед. При виде его высокомерного поведения самый молодой солдат в группе зарычал.

– Вы просто собираетесь прыгнуть в объятия врага. Мефиус уже переправил через Юнос вброд.

– Нет времени.

– Времени. Времени для чего? Нам ничего не сказали. Даже если для тебя это не имеет значения, это одна из наших деревень вон там. Это…

– Если не согласен, делай, что хочешь. Я иду вперед, — бросил в его сторону Орба и хлестнул свою лошадь.

Оставляя солдат позади, он уверенно шел вперед. Под колышущимся капюшоном его глаза резко блеснули. Он тоже не хотел покидать деревню. Он тоже был обеспокоен тем, что Мефиус мог занять границу, но это звучало еще более веской причиной, чтобы поспешить вперед.

С другой стороны, лидер таурийских солдат, которых он оставил, принял решение.

– В любом случае, нам нужно проверить ситуацию на границе.

Отдав каждой группе, одна направлялась в деревню, а другая возвращалась в лагерь, свои соответствующие приказы, он затем с темсамым молодым солдатом погнался за Орбой.

– Тск, — молодой солдат неохотно заставил лошадь пошевелить ногами.

Орба не собирался оглядываться.

В его ушах раздался выстрел.

Он прозвучал не с какого-то далекого направления, то есть не из деревни. Звучало совсем рядом.

Он выхватил меч из-за пояса.

Несколько фигур внезапно выпрыгнули с обочины дороги.

Выстрел.

При этом Кирилл отпрыгнул назад.

– Не двигайся.

Его дымящееся дуло пистолета крепко прижалось к Кириллу, к нему подошел Роне Джейс. Они столкнулись друг с другом с принцессой и Лейлой между ними.

– Забудь об этом.

Говоря это, Кирилл снова широким движением взмахнул рукой. От него в воздухе пронеслась черная тень. Роне инстинктивно отступил, и он пролетел над его головой. Увидев, что он проходит мимо, Роне хотел уже сердито спустить курок, когда,

– Утка! – Вилина вскрикнула в то же мгновение.

Он как раз вовремя понял, что делает оружие, которое вот-вот должно было положить конец его жизни. Его воинские инстинкты ожили от резкости этого голоса. Изначально он являлся человеком, обладавшим достаточными навыками, чтобы его выбрали в качестве одного из Императорских гвардейцев. Когда Роне нагнулся, Кирилл бросился бежать.

Роне поправил прицел, но было уже поздно.

От удара длинных ног Кирилла оружие полетело. Затем, используя отдачу своего действия, чтобы кружиться, как акробат, он поймал бумеранг в воздухе.

Он приземлился позади Роне. Почти в тот же момент, когда бывший имперский гвардеец высвободил блеск клинка на его талии, Кирилл взмахнул кинжалом, который держал в одной руке, тем же движением прицелившись в спину Роне. В почти художественный момент мечи столкнулись.

Полетели искры.

Оба повернулись друг к другу. Их лица стали близки. Они приложили все силы, чтобы нарушить это равновесие. Роне имел преимущество и в оружии, и в телосложении. Постепенно он сокрушил Кирилла грубой силой.

Внезапно Роне бросился вперед. Кирилл немедленно ослабил свои силы, присел, повернулся на правой ноге, когда Роне начал спотыкаться, и в итоге споткнулся о землю.

– Отец!

Голос дочери звенел в ушах, Роне быстро перевернулся, когда за ним пронеслось лезвие. Дважды, трижды он едва увернулся от него, но движения Кирилла оставались безжалостно точными, и на третий раз лезвие загнало его в угол, из которого он уже не мог избежать удара.

– Подождите.

Вилина.

Никто этого не осознавал, но она подняла пистолет, выбитый из руки Роне, и стояла рядом с ними.

Кирил ни секунды не дрогнул. Его меч опустился на шею Роне.

– Ха!

Он вскрикнул, как птица дурного предзнаменования, и попятился назад. Из-под земли поднялось облако пыли. Кончик его ног был почти порван.

Произведя выстрел, Вилина сократила расстояние между ними и снова приготовилась. Глаза Кирилла наполнились удивленным восхищением.

– Ты действительно это сделала, принцесса.

– Ты назвали меня «принцессой»? Судя по твоему поведению, ты знаешь, кто я?

– Конечно. Третья принцесса Гарберы, Вилина Ауэр. Возвышенное существование, подобного которому нет второго в этом мире.

Когда он официально объявил ее имя, Роне и Лейла ахнули. Однако Вилина не уделяла им внимания. Ее сердце колотилось. Вонь пороха наполнила ее нос до слез.

Выполняя наставления деда и чтобы защитить себя, Вилина продолжала практиковаться в стрельбе, но, конечно же, это стал первый раз, когда она стреляла в человека.

– Хм, — тем не менее, она подняла свой тонкий подбородок, и ее манеры оставались высокомерными до последнего, – если у тебя есть дела со мной, то это не имеет ничего общего с сельскими жителями. Почему ты сделал что-то подобное?

– Ради достижения своей цели я не мог позволить себе выбирать средства… — выражение лица Кирилла на мгновение стало печальным, – но … это ложь. Я сделал это, потому что это весело.

– Весело?

– Из-за всех тех усилий, чтобы зайти так далеко, я не мог допустить чтобы стало скучно, если бы единственной добычей остались мелкие таурийские солдаты. Если битва не будет водоворотом криков и крови, эфир, который люди выпускают перед смертью, не будет очищен.

В глазах Вилины вспыхнул раскаленный гнев. Краем глаза она увидела падающий труп мужчины, которому живот пронзил мефиец. В то время как юноша, которому отрезали руку и который даже сейчас терял сознание от агонии, несомненно, был тем человеком по имени Леннус, который подарил цветы Лейле.

– Негодяй. – Голос Вилины звучал так, как будто он мог убить его. – Не двигайся. Если ты ценишь свою жизнь, брось оружие и сдайся вместе со своими товарищами.

– Поскольку я не ценю её, я буду сопротивляться тебе.

Кирилл лукаво улыбнулся и быстрым движением швырнул бумеранг. Пораженная, Вилина перевела взгляд влево и вправо, и в это мгновение Кирилл пустился в бег. Двигаясь так быстро, как будто он летел, он сократил расстояние в мгновение ока. Когда принцесса осознала это, она подняла перед собой пистолет, но было уже слишком поздно. Кирилл ударил ее кулаком по животу.

Вилина без слов упала на колени. На секунду ей показалось, что из ее тела выхватили весь кислород. Кирилл легко выхватил пистолет из ее трясущихся рук.

– Вы должны обратить пристальное внимание. Не будет второй столь благородной жертвы, как вы. Чтобы повысить качество, я хочу, чтобы вы еще больше ненавидели и отчаивались. – Кирилл облизнул губы.

Как раз в этот момент таурийский солдат поднял свой меч позади Кирилла и прицелился в него, но оружие, которое Кирилл бросил некоторое время назад, вернулось, разорвав ветер, и поразило солдата, который стоял всего в нескольких шагах от него, в заднию часть его шеи

Не обращая внимания на кровь, хлынувшую, как бушующий водопад, Кирилл плавно вытащил его. Как брошенная кукла, солдат упал на землю.

Кровь жертвы размазалась по нему, как косметика, Кирилл еще раз перевел взгляд на отца и ребенка Джейса.

– Держись подальше! — крикнул Роне, но не Кириллу. Его жене, которая с бледным лицом собиралась броситься к ним. Сам он стоял перед Кириллом с мечом в руке.

Вилина едва могла держать их двоих в поле зрения. Стло тяжело дышать. Черные тени свисали с ее век, и если ее сознание еще немного упадет, две фигуры окутает волна тьмы. Когда голос прошептал ей, что так будет удобнее, она стиснула зубы и отвергла его.

Черт побери! — Обиженные проклятия, которые иногда произносили солдаты Гарберы, отозвались эхом в сердце Вилины.

Хотя она изо всех сил старалась оставаться в сознании, она не могла свободно пошевелить даже пальцем. Не подозревая, что из ее рта текут слюни и что ее глаза наполняются слезами, третья принцесса Гарберы проклинала свое бессилие, поскольку она не могла даже пошевелиться.

Всегда ... всегда ... В такие моменты она осознавала, каким незначительным существом она является, хороша только для того, чтобы быть сбитым с толку, не имея возможности что-либо сделать.

По мере того, как расстояние между ними сужалось, казалось, усиливалось чувство угнетения, исходящего от огня. Роне был готов взмахнуть мечом. Но не потому, что он ухватился за брешь, а потому, что он больше не мог выдерживать напряжение — другими словами, Кирилл заставил его двигаться. Даже Вилина, любительница, могла это увидеть. И, как она и представляла, Роне двигался по прямой линии, от которой Кирилл легко уклонился, прежде чем уткнуться правой рукой в живот Роне.

– Гха!

Кинжал глубоко вонзился ему в живот, Роне хмыкнул, когда начал падать назад. Кирилл прижался его к себе, чтобы этого не произошло. Раздавались крики жены и ребенка Роне.

– Прекрати!

Голос, который только что сорвался с губ Вилины, пронзил уши Кирилла острее, чем любой другой. Он обернулся с несколько удивленным выражением лица. За это время тело Роне рухнуло.

– Бог мой. У тебя еще хватает смелости говорить. – Хотя глаза Кирилла снова наполнились восхищением, последовали странные слова. – Такая трата. Такое качественное существование следует сохранить для молочного эфира или стать полезным лорду Гарде. Это действительно бесполезная трата, но это приказ, так что тут ничего не поделаешь.

– Что ты такое…

– Что ж, не забудь пролить кровавые слезы, когда будешь смотреть в отчаянии. – Кирилл повернулся к Вилине спиной. Его полное безразличие разожгло ее гнев.

Однако черная завеса уже более чем наполовину закрыла ее сознание. Все ее тело онемело, и через несколько секунд она больше не сможет говорить и потеряет сознание.

Неужели женщина бессильна? Вдали от защиты солдат и народа, разве королевская семья ничтожна?

Она вспомнила ту ночь. Бродя по горной тропе, боясь темноты. Семья Джейса спасла ее от этого. Она узнала, что даже при том, что она из королевской семьей, если она сделала хотя бы один шаг за пределы их территории, нет, из области, которую она сама знала, она вновь опустится до того бессилия.

Хотя свет от костров должен был освещать ее окрестности, в какой-то момент небо, простирающееся над ее головой, стало невероятно темным. В том чернильно-черном небе, на которое она смотрела, не виднелось ни малейшего проблеска надежды. Когда к ней вернулся страх того времени, она потеряла силу цепляться за настоящее.

Я ... королевская семья ...

Даже когда ее душу собиралась поглотить ночь, Вилина спрашивала себя до самого последнего момента.

Королевская семья — да, это «свет».

В сознании Вилины внезапно промелькнула сцена. В Крепости Заим, когда она столкнулась с храбрым молодым генералом Рюконом. Сама Вилина сказала, что этот человек, который безмерно горевал по своей стране, довел её до насилия.

– Королевская семья не является краеугольным камнем страны. Чувство гордости за вассалов и людей одинаково — вы можете найти такой же свет в этой нации.

Из-за этого…

Она хотела стать сильнее. Она хотела стать краеугольным камнем королевской семьи. У людей и у вассалов разные концепции счастья, но они могли разделить надежду. Близкое будущее они могли представить.

Это произошло сразу после того, как битва при Заиме закончилась — поскольку она все еще могла слышать стоны раненых, плач гарберских солдат, а также прерывистое дыхание фехтовальщика Орбы в маске, убившего Рюкона, — Вилина Ауэр подумала, что она хочет стать «светом», подобным этим руководящим принципам.

Правильно, хотя я сама маленькая и бессильная ...

Вилина напрягла последние силы. Она выпустила последний воздух из легких и, не заботясь о том, что из-за этого она может потерять сознание или даже потерять жизнь, открыла рот.

– Кто-нибудь, — воскликнула она. – Есть ли кто-нибудь? Есть ли кто-нибудь, кто победит этих негодяев и защитит благородную кровь королевской семьи Гарберы? Быстрее, быстрее…

Единственным ответом стал громкий смех Кирилла. – Великолепно. Если такие королевские особы, как вы, отдадут приказ, сбегут ли ваши верные подданные даже со всех концов земли? У меня действительно прекрасное настроение.

Вилина продолжила, не обращая на него никакого внимания.

– Есть ли кто-нибудь? Нет ли героя, который ответил бы на голос Вилины Ауэр? Если здесь есть кто-то — кто-то, кого я не знаю или не вижу, даже кто-то, кто сейчас сражается против нас, — кто готов быстро поднять свой меч. Я, принцесса Вилина, буду восхвалять тебя как героя!

Ее зрение было уже практически закрыто. Рот Вилины закрылся, и ее сознание почти исчезло.

Кирилл подошел к кричащей и плачущей Лейле. Жена Роне бросилась защищать ее, но он оттолкнул ее простым «позже».

Он поднял мокрый красный клинок.

– Кто-нибудь…

Хриплым голосом Вилина кричала до конца, закрыв глаза.

Кирилл продолжал громко смеяться. Для него «церемония» приближалась к своему пику, и он мог чувствовать высококонцентрированный эфир на своей коже.

Он собирался нанести удар своим клинком изо всех сил.

Раздалось громкое ржание.

В сторону Вилины подул черный ветер.

Это неслись на Кирилла. Когда он собирался врезаться в него, в глазах Вилины отразилась фигура человека на лошади. Ошеломленный Кирилл отпрыгнул в сторону и едва избежал атаки всадника.

– Ублюдок! – Он закричал непреднамеренно, поскольку его противник не был ни таурийским солдатом, ни, очевидно, мефийским.

На нем была железная маска.

Часть 2

«Этого не может быть», — думал он, но сомнений не оставалось.

Несомненно, это принцесса Гарберы, Вилина Ауэр, которая лежала, словно рухнув, отбрасывая темную тень на землю, освещенную огнем.

Изначально Орба собирался проехать мимо деревни без остановки. Даже если мефийские солдаты вышли из-под контроля, он решил, что его первоочередной задачей остается поспешить к Апте и остановить наступление врага.

Но когда он собирался покинуть деревню, он столкнулся с бегущими из нее зердианцами. Это были подчиненные Кирилла, которые первыми открыли огонь по поисковому отряду, пытаясь разделить противника. Сразу за ними их преследовали солдаты Таурии.

Те, кого назначили сопровождать Орбу, узнали в них товарищей и помогли прогнать зердианцев.

– В чем дело? — спросили конвоиры.

– Мы нашли принцессу Гарберы, — ответили солдаты поискового отряда.

Орба все еще сомневался в собственных ушах, но они быстро объяснили ситуацию. Он понял, что враг обманом заставил их разделиться. Он не помнил, что произошло после этого. К тому времени, когда он это заметил, он уже низко лежал на шее своей лошади, когда она мчалась. Поскольку это мешало бежать, он сбросил плащ с капюшоном.

Каждый раз, когда копыта лошади просверливали дыры в поверхности земли, посылая землю и песок, он приближался к деревенскому шуму и жару огня. И вместе с этим чувства, которые трудно описать, мрачно бушевали в груди Орбы.

И вот — Вилина лежащая в обмороке.

Это отношения, которые он когда-то разорвал.

С того момента, как он бросил своего смертельного врага, Оубэри, в огонь, Орба решил отказаться от своего фальшивого лица. Но не только его лицо. Среди множества вещей, которые он отбросил, была также принцесса из Гарберы. Теперь они снова встретились в другой маленькой деревне, где летели искры. Сердце Орбы сильно билось.

Кирилл, в свою очередь, уже восстановил свою стойку после внезапной атаки. Видя, что внимание врага на мгновение отвлечено от него, он бросил бумеранг.

Вернувшись в себя, Орба инстинктивно попытался его избежать. Однако тот взлетел намного выше радиуса действия его меча. Орба погнал лошадь вперед, не обращая на него внимания. На лице Кирилла появилась улыбка. Словно ведомый врагом, он развернулся и бросился к Орбе в спину. Враг приближался. И тень смерти гналась за ним.

Волосы на затылке Орбы встали дыбом.

Знак.

Когда он был гладиатором, Орба часто чувствовал этот знак смерти, и он научился доверять этому инстинкту. Он снял ногу со стремени и тут же прыгнул. И посмотрел над ним. Гудя, вращаясь, оружие пронеслось под его ногами и ударило лошади в шею. Оно прорезало половину плоти. С жалобным ржанием лошадь потеряла равновесие и бросилась вперед.

Орба приземлился на землю и с мечом в правой руке двинулся, чтобы атаковать Кирилла еще раз.

Кирилл совершенно не ожидал, что он отпрыгнет, но, как будто он тоже стал побужден инстинктом, уклонился с дороги. Он сделал комбинацию колес и кульбитов, и дважды, трижды меч Орбы рассек воздух. Его акробатический стиль боя отличался от любого другого врага, с которым когда-либо сталкивался Орба.

Уклоняясь в четвертый раз, Кирилл попытался контратаковать своим кинжалом. Орба проворно отступил, но на этот раз атаки Кирилла не прекратились. Прыгая на земле влево и вправо, он обрушивал сильные удары. Орбе стало трудно читать его ритм. Как раз в тот момент, когда он подумывал атаковать сбоку, чтобы использовать свой длинный меч для досягаемости, Кирилл крепко прижал локти к флангу и нанес короткий удар, как стрела. Более того, его спина была согнута, как посреди колеса телеги, Кирилл легко наносил удары, находясь в самых невероятных положениях.

Дико.

Сверху, снизу, справа, слева — его движения казались бессмысленными для фехтовальщика. Орба также не мог воспользоваться возможностью для контратаки, и мог только увернуться от падающего меча.

– Ах! – Острие кинжала только что вошло и рассекло вертикальную дыру в тунике Орбы.

Ощущая победу, глаза Кирилла заблестели. Он сделал движение правой рукой и с особой силой бросился с земли.

Он атаковал в прыжке, но Орба едва смог его уклониться.

– Угу, — Кирилл издал немного беспокойный звук.

Ублюдок к этому привык — такое чувство отразилось на его лице. Пристально уклоняясь от его ударов, тело Орбы запомнило боевой стиль противника или, другими словами, его уникальный ритм. В доказательство этому, он постепенно смог отбросить меч Кирилла.

Прямо над головой Кирилла пронеслась стальная масса.

– Дерьмо!

Он уклонился от следующей атаки, сделав сальто назад и вытащил еще один бумеранг из-за пояса. Увидев это, Орба попытался сократить расстояние между ними, но Кирилл вырвался и расширил его. Он высоко поднял оружие.

– Я не буду целиться в тебя, — широко улыбнулся он. Беззаботный Орба собирался броситься на него с мечом в руке, но… – Я отрублю этой женщине голову.

Кирилл бросил бумеранг. Осознав значение этих слов, Орба внезапно остановился. Затем он одновременно развернулся и мчался в противоположном от Кирилла направлении.

На этот раз за Орбой погнался Кирилл.

Свернувшаяся фигура Вилины отражалась в дрожащем поле зрения Орбы. Подняв глаза вверх, бумеранг собрал кинетическую энергию и несся к ней с ужасающей силой.

Он не успеет.

Столь же потрясающие шаги Кирилла преследовали его по пятам. Почти в то же самое время, когда Вилине перережет шею, Орба также получит удар сзади.

Интуитивно догадавшись, Орба тут же вытащил меч за плечо.

Он швырнул его изо всех сил.

Ему потребовалось одно мгновение, чтобы измерить на глаз то, что он делал, и меньше, чем мгновение, чтобы принять решение.

Длинный меч пронзил ночной воздух.

По обе стороны полетели искры. Звук стали раздался прежде, чем он пронзил землю. Бумеранг слегка отклонился от головы Вилины и упал почти в противоположном направлении от ее тела.

– Так ты это сделал. – Орба услышал этот шепот у себе на ухо.

Их разделяло расстояние одного удара мечом. Когда он повернулся, наконечник оказался прямо перед ним. Когда Орба развернулся, он заставил свои сильные ноги подавить импульс, с которым он бежал. Кирил продолжал стремительно мчаться, и меч, который он размахивал, повернулся на его глазах.

Кирилл, однако, также хорошо переносил вес собственного тела. Точнее, с самого начала казалось, что у него не отсутствует такое понятие, как вес, и он сразу же вернулся, чтобы оказаться впереди Орбы.

В руке Орбы уже не было длинного меча.

Блеск кинжала приблизился.

Орба согнул верхнюю часть своего тела. Когда он стал так близко к Кириллу, что оказался слишком близко, он протянул руку к талии. Затем вытащил свой короткий меч и тем же движением вонзил его Кириллу в живот.

– Гаха!

На этот раз, после того как сталь вошла в его живот, короткий меч Орбы с гудением пробежал по воздуху, нацелившись на покачивающегося врага, упавшего на колени.

Когда сталь собиралась разрезать его шею, на губах Кирилла появилась слабая улыбка. Возможно, он чувствовал, что даже его собственная смерть стала жертвой, посвященной богам-драконам.

Орба ничего не знал об обстоятельствах своего врага.

В этот момент подбежали солдаты сопровождения, которых Орба оставил с опозданием. Казалось, они прорвались сквозь запутанную битву между солдатами Мефиуса и Таурии.

Мефийские солдаты, втянутые в бой, с самого начала не имели желания сражаться. Увидев, что число противоположной сторон увеличивается, они немедленно приготовились бежать и бежали из деревни.

– Ах, дорогой! Открой свои глаза!

– Пожалуйста. Пожалуйста, открой глаза. Открой свои…

Теперь, когда бои утихли, мужчины и женщины повсюду цеплялись за упавшие трупы. Орбе хорошо знакомы эти слезы и эти крики.

Он не собирался вмешиваться, но среди убитых был один человек, который мог еще дышать. Он наполовину силой оттолкнул жену и ребенка, которые обнимали его, чтобы взглянуть на его состояние. У него сильно текла кровь из живота, поэтому Орба сбросил тунику, которую разорвал Кирилл, и намотал на него вместо бинтов.

Обнаженный до пояса, он немедленно позвал таурийских солдат.

– Отправь посыльного на ближайшую релейную базу. Пусть они отправят врачей и лекарства на дирижабле.

Он отдавал приказы, как будто это совершенно естественно. Не имея причин идти против него, солдаты поспешно вскочили на лошадь, как им было сказано.

– Не трогай его. Верь в него и жди помощи, — сказал Орба женщине, которая, казалось, была дочерью.

Женщина молча кивнула.

А затем…

–Уво

Услышав голос, похожий на плач, Орба обернулся.

Там стоял одинокий мужчина. Его тело целиком обмотано бинтами, но это было слишком быстро, чтобы залечить раны, полученные во время этого нападения. У него виднелись сильные ожоги на лице, на голове почти не осталось волос, а один глаз заблокирован, поэтому трудно представить, каким было его настоящее лицо. Мужчина указал на Орбу дрожащим пальцем.

– Клеймо. Выжженное клеймо.

Орба обнажился по пояс, и на его спине наверняка виднелось выгравированное клеймо раба. Когда мужчина показал на него, ужасно обожженные губы открылись и закрылись.

– Ты тоже вызывал это пламя? Вжух, вжух, вжух! Оно горит, горит все. Все, кто увидят это клеймо, будут брошены в огонь!

Казалось, он потерял рассудок. Шагая неустойчиво, он выкрикивал эти загадочные слова, пока, наконец, не упал на землю. Женщина, которая оказалась дочерью человека, которого лечил Орба, поспешно бросилась к перевязанному мужчине.

Клеймо?

Орба отвел глаза от мужчины, и его ноги начали двигаться, как будто он принял решение.

Толпа мужчин в настоящее время занималась тушением пожаров, и когда они сердито кричали, снося здания и набирая воду, шум не стихал.

Несколько таурийских солдат собрались в углу деревни. Все они сидели в кругу и взывали к упавшей фигуре. Эта фигура — Вилина Ауэр — выглядела вялой. Орба пробился сквозь солдат и наклонился рядом с принцессой.

Он заложил руки за шею и спину Вилины и приподнял ее верхнюю часть тела. Как будто ее только что вытащили из воды, пот покрыл затылок ее белой тонкой шеи, а длинные волосы прилипли к ней, как водоросли.

При виде ее безжизненного лица сердце Орбы бешено забилось. С момента своего рождения Орба ни разу никому не молился, поэтому в то время он не знал, как облегчить чувство страха в своем сердце. Бездумно, он собирался потрясти ее изо всех сил и громко выкрикнуть ее имя.

Но прежде, чем он смог это сделать, тело Вилины содрогнулось в его руках. Как будто у нее был сильный приступ кашля.

Когда Орба в панике снова подпирал ее спину, она сделала долгий, глубокий вдох, который, казалось, вырывался из самого дна его легких.

Как только он задумался, будут ли веки принцессы непрерывно дрожать, они начали приоткрываться.

Ее влажные зрачки точно отражали лицо Орбы, словно занавес приподнялся.

Не осознавая этого, Орба издал горловой звук.

Пересохшие губы Вилины приоткрылись.

Затем она что-то прошептала, как будто снова потеряла все свои силы, ее голова упала на грудь. Быстро приблизив свое лицо к ее, он понял, что она дышит. Судя по всему, она потеряла сознание.

С еще одним судорожным вздохом Орба отнес ее к месту, где собирались отдыхать раненые.

Глядя на спящую девушку, которая казалась потерянной во сне, он почему-то медленно поднял руку и погладил собственное лицо.

Он ощутил прикосновением железо.

Без сомнения.

Ведь он все время носил железную маску.

Но даже так…

Когда Вилина открыла глаза и посмотрела на Орбу, она на мгновение выглядела пустой, но затем сказала.

– Так в конце концов, это правда ... ты лжец.

Затем с улыбкой она тут же снова заснула.

Гил Мефиус — лжец. Он сказал ей это сам в последний раз, когда он провел с ней в Апте. Он произнес эту фразу, потому что чувствовал себя виноватым по отношению к ней, которая начинала ему доверять и которую он собирался предать.

Но до самого последнего, это был Гил Мефиус. Это не то же самое, как бывший гладиатор в маске Орба.

– …

Из своего туманного сознания принцесса что-то увидела, когда она посмотрела на его маску, нет, за его маской. Некоторое время Орба стоял неподвижно, но вскоре вспомнил, что у него осталось очень мало времени.

– Что нам делать с принцессой?

Направляясь к солдатам, которые вместе консультировались, он сказал.

– Принцесса останется здесь. – Испуганные солдаты повернулись к нему. – Она цела и скоро проснется. В то время я хочу, чтобы ты передал ей сообщение.

– Ч-что?

– Скажи ей, что за ней немедленно приедет приветственная группа из Апты.

– Ты, что ты говоришь?

– Ты же не забыл, что тебе сказал старый мастер Раван?

Солдаты несколько раз переглянулись. Их долг был одним, но понять этого человека казалось абсолютно невозможно. Он бросился спасать деревню, которую, как они думали, он проигнорирует, там нашли принцессу Гарберы, которую искала Таурия, и теперь он говорит, что из Апты будет прислан приветственный отряд. Однако по каждому его действию они могли почувствовать, что он является кем-то, кто отделен от обычных людей, как и положено герою, убившему Гарду.

– Мастер Раван, кажется, доверил тебе кое-что, касающееся Мефиуса.

– Извините, но…

– Я понимаю. Ты, наверное, не можешь об этом говорить. Хм, в таком случае ты поедешь со мной. Так мы оставим принцессу вот так?

– Пожалуйста.

Это казался человеком, который выглядел высокомерным, но в то же время принимал подходящую манеру, когда люди примирялись.

Он немного похож на моего гораздо более молодого кузена, — подумал человек, которого назначили руководителем эскорта Орбы. Между прочим, этому двоюродному брату исполнилось четырнадцать лет.

Хотя они уже находились возле границы, и больше не нужно было беспокоиться о том, что маска будет видна, Орба по какой-то причине сознательно пошел искать плащ с капюшоном, который он выбросил, и еще раз завернулся в него.

Взяв лошадь у одного из членов поисковой группы, они снова двинулись в путь. За их спинами поднимался черный дым из деревни, и они торопились дальше и дальше. После того, как они прибыли на границу во время этой поездки, Орба и его сопровождающие присоединились к другой группе, которая также недавно покинула Таурию.

В клетке находились несколько человек, которых тянули драконы. Когда Орба и остальные были замечены подходящими к ним, клетка распахнулась. Под наблюдением солдат мужчин выстроили в шеренгу. Никто из них не являлся зердианцем, и ни одно из их лиц не было известно Орбе.

Среди них стоял один мужчина, лицо которого скрывал плащ с капюшоном. В точности как у Орбы. Солдаты также казались ужасно внимательными к этому человеку и не приказывали ему самовольно.

Орба взглянул на эту фигуру, и под его маской появилась улыбка.

Как и ожидалось от Равана, он думает обо всем.

Но улыбка сразу же исчезла с его лица, когда они начали следовать курсом через Юнос.

Он не знал, кто напал на деревню. Однако не похоже, что они прибудут до того, как войска Мефиуса пересекут границу.

Маска Орбы начала отражать бледный свет рассвета.

Часть 3

И вот, наконец, начался рассвет.

По сравнению с окраинами Солона, ночи в Апте ощущались на удивление прохладными. Лишь темные тени ночи отступали, оставляя позади прохладный воздух. В то утро ветер был особенно ясным.

– Хорошо, если бы это произошло завтра, — подумал Роуг Сайан, вдыхая аромат бодрящего ветра.

Как это обычно бывает в авиации, большинство людей Роуга были молоды. Они пробыли в Апте недолго, но он слышал, что среди них имелось много людей, которые сразу же начали заигрывать со слугами в форте и городскими девушками, и которые полностью наслаждались временем, прежде чем отправиться на поле битвы.

Это утро выглядело прекрасным днем для прогулки. Роуг думал, что если бы казнь состоялась на следующий день, они могли бы неспешно провести этот особенный период со своими возлюбленными.

Но время приближалось. Он не собирался больше менять свое решение.

Примерно в то же время, когда хребет Бельганских вершин начал сиять белым на западе, бывших имперских гвардейцев стали выводить на открытое пространство. Когда их фигуры оказались видны, люди, собравшиеся вокруг тренировочной площадки, разразились насмешками и гневными криками.

– Как вы посмели предать лорда Гила!

– Неблагодарные!

– Мы будем ссать на ваши трупы!

Гил являлся правителем Апты. Это длилось очень недолго, но, поскольку он совершил много героических действий тогда, его популярность среди горожан оставалась высокой. По сравнению с людьми в столице, Солоне, их горе было намного сильнее.

Однако среди них имелись и те, кто молчал, наблюдая, как бывших императорских гвардейцев привязывали к крестообразным кольям. Поскольку популярность принца оставалась высока, все сплетни, связанные с Гилом, подробно обсуждались в Апте. История о том, что его Императорская гвардия состояла в основном из бывших рабов-мечников, которые стали руками и ногами принца, а иногда и его глазами и ушами, легко вызывала у людей сочувствие и широко обсуждалась в его поддержку. Таким образом, часть населения, которая не доверяла рассказу о том, что гвардия спланировала убийство принца, и которая, отчасти потому, что находилась далеко от Солона, открыто сплетничала о том, что «все это определенно придумали для того, чтобы император мог совершить убийство и начать войну с западом».

И вот так получилось, что на глазах у толпы людей мужчин одного за другим привязали к кольям, на которых их должны будут распять. Если они пытались хоть немного сопротивляться, их били мечами и посохами.

– Дерьмо!

– Мы ничего не сделали. Отпустите!

Помимо того, что изначально они не являлись военнослужащими регулярной армии, они были обвинены в преступлении, которого они не совершали. Нельзя сказать, что они решительно шли навстречу смерти. Были даже такие, которые боролись так яростно, что требовалось несколько охранников, чтобы их усмирить. До такой степени, что казалось, что их могут убить перед казнью.

При этом ни Пашир, ни Говен не потеряли самообладания.

В случае с Паширом он думал, что – ... «Значит, Мефий все-таки убьет меня, а? – Когда он впервые решил хотя бы нанести ответный удар Мефиусу и сразиться, в то время он уже отказался от жизни. Поскольку в него ворвалось странное существо, которым стал Гил Мефиус, конец этой жизни оказался продлен. Вот и все, что нужно было сделать.

Со своей стороны, Говен являлся командующим бывшей Имперской гвардии.

При нормальных обстоятельствах он имел возможность дать показания непосредственно императору, если ему будет предъявлено обвинение в преступлении, но, конечно, император Гул Мефиус не хотел знать реальную ситуацию или, скорее, он смотрел на тех, кто знал подробности преступления. дело как неприятность. Набарл догадывалась об этом и поставила имя Говена на первое место в списке тех, кто должен быть казнен.

Сам Говен оставался таким же спокойным, как и Пашир. Он также нашел некоторое спасение в том, что его приемная дочь Хоу Ран на данный момент избежала казни. Хотя судьба, которая ее ждала, вряд ли удалась – она все равно умница. Намного хитрее, чем те люди, которые смотрят на нее свысока.

Он чувствовал, что, поскольку это Хоу Ран, через несколько дней она будет гнать драконов за горизонт с равнодушным выражением лица и поэтому не беспокоился о ней. Говен широко улыбнулся, когда его привязывали к столбу распятия.

Первоначально он не чувствовал большого несчастья из-за своей жизни надзирателя над рабами, но в то же время он не помнил, чтобы от нее получал какое-то удовольствие. Он отправлял рабов на смерть и ожидал, что однажды они просто умрут в безвестности. Затем он пошел работать на Орбу, который стал дублером наследного принца, и стал жить со своей приемной дочерью. Те дни для него похожи на сон. Так что ему больше не было о чем сожалеть в этом мире.

Вот только ...

Этот парень, где он и что делает?

Фигура Орбы внезапно пришла ему в голову.

И вот так пятьдесят человек наконец привязали к кольям.

Через мгновение шум полностью прекратился. Качество воздуха изменилось. Словно чтобы заткнуть зияющую щель, открывшуюся в шуме, на открытом пространстве появился ряд солдат с ружьями. Командовал ими адъютант Гарет. Если вернуться к истокам, это именно он предложил казнить Имперскую гвардию.

Когда вокруг стало тихо, а их стальные каски залило тусклым светом утреннего солнца, солдаты заняли свои позиции.

Постоянно наблюдая за происходящим, Роуг Сайан вздохнул.

В заключение.

Когда Гарет уже поднимет руку, чтобы отдать команду «Огонь!», люди Роуга бросятся его остановить. Тогда Роуг сам вытащит меч из-за пояса и бросит вызов Набарлу. Он будет использовать его как щит, чтобы захватить его солдат и освободить Имперскую гвардию. После этого он будет ждать приговора от Солона.

И, как он и заявил Одайну, до того момента, как его судьба постигнет его, он не позволит ни одному солдату перейти на запад.

Его чувства прояснились. Последние три дня он почти не ел и не спал. В любом случае, его разбудили бы кошмары, лишь только бы он лег. Семья Роуга находилась в Солоне. Даже если он старался не думать об этом, ему приходили в голову наихудшие возможные сценарии обращения с ними разъяренного императора.

Он видел сцены, в которых его молодая жена и маленький сын превращались в безмолвные трупы.

– Простите меня, — молился он, закрыв глаза.

Когда он открыл их еще раз, солдаты выстроились в очередь. У всех имелись наготове ружья. Затем, когда Роуг глубоко вздохнул, внезапно появился другой человек.

– Ты…

Одайн Лорго. Он искоса взглянул на Роуга и сказал. – Я пойду с тобой. Мои люди поджидают меня возле Апты. Даже если подчиненные Набарла пошлют гонцов, они смогут выиграть нам время.

– О-одайн.

– Генерал, я нелегко выбираю смерть. Но я уже принял решение. Давайте вести войну с императором Мефиусом, мы вдоем, здесь, из Апты. Отсюда мы будем звать наших соотечественников и собирать товарищей.

– Мы не можем. Кто выиграет от этого, если мы восстаем сейчас? Если я поставлю свою жизнь на…

– Для этого уже поздно. Генерал Сайан, я никому не раб. Я думаю за себя и решаю сам.

Взгляды Роуга и Одайна встретились.

Тем временем Гарет встал перед преступниками и вслух зачитал обвинения. Закончив, он отступил к солдатам. Наконец-то пришло время? Люди затаили дыхание при виде этого знака.

Солнце поднялось над горным хребтом, и колья отбрасывали длинные черные тени, которые черным цветом разделяли формы людей.

Рука Гарета поднялась.

На плечи возложили столько оружия, сколько преступников.

В тот момент, когда у Гарета открылся рот, и он, казалось, собирался приказать: «Огонь!»

Вдруг прибежала фигура.

– Генерал, генерал!

Удивлены оказались не только Гарет и Набарл, но и Роуг, который собирался подать сигнал своим людям.

Что-то вроде горящей надежды вспыхнуло в груди старого генерала. Однако.

– Таурийские солдаты, – стражник, наблюдавший за границей, которой служила река Юнос, преклонил колени перед Набарлом. – Таурийские солдаты замечены на другом берегу реки Юнос!

Когда Роуг и другие, в том числе Набарл, бросились к вершине утеса, который выходил на запад, они увидели, что солдаты Таурии действительно выстроились бок о бок на противоположном берегу. Однако, похоже, они не разбили лагерь. Их внимание привлек один-единственный дирижабль. Он развевал пополам черно-белый флаг.

Это обозначало посыльного.

– Кажется, они не спрятали никакого оружия. – Набарл позаимствовал бинокль у пограничников и всматривался вдаль. Он дал разрешение на посадку.

Все выглядели напряженными, когда дирижабль садился.

И когда этот человек — посыльный из Таурии — вышел, он сказал Набарлу нечто странное.

– Солдаты, захваченные Таурией в последний раз, будут возвращены в вашу страну на лодке.

Роуг не мог понять происходящие, почему именно сейчас? Однако Набарл остался доволен.

– Враг нас боится. Они определенно делают это в надежде избежать полномасштабной войны.

Тем не менее, у них не имелось причин отказываться.

Как только Набарл дал свое разрешение, на противоположном берегу тут же спустили несколько небольших лодок. На каждом из них посадили по несколько человек. Естественно, Набарл подозревал, что это могла быть какая-то ловушка, поэтому он отдал приказ пограничникам запускать свои дирижабли с подготовленными и готовыми орудиями. В конце концов, враг мог попытаться отвлечь их внимание, пока они атаковали в другом месте.

Первая из лодок пришвартовалась на берегу. Стало слышно, как один из солдат, вышедших на встречу, возвысил голос от восторга. Казалось, что он их знал. Это означало, что они, несомненно, являются мефийскими военнопленными.

К тому времени солнце полностью взошло, и река Юнос стала ярко-белой. Из-за яркого света с поверхности воды Роуг прищурился, чтобы увидеть.

Когда он смотрел, как люди карабкаются на берег, затем поднимаются по тропе, вырубленной в скале, глаза Роуга сузились по другой причине. Большинство пленников оказались почти голыми, но среди них имелся один человек в глубоком капюшоне, скрывавшем его лицо. Этот человек не подчинялся приказам солдат и смело шагал вперед.

Набарл подумал, что это, должно быть, кто-то из его собственного подразделения. Несомненно, он хотел извиниться за унизительное заключение в плен. Набарл улыбнулся и собирался поприветствовать его, намереваясь щедро обнять его за плечи, когда ...

– Что означают эти ставки?

– Ч-что?

Мужчина в капюшоне кивнул подбородком в сторону линии кольев, которая была видна даже с того места, где они находились.

– Я спрашиваю, что ты собираешься делать дальше.

Э-этот ублюдок. Улыбка Набарла застыла, а глаза гневно вспыхнули. Во всяком случае, казалось, что он не один из его людей. Судя по его манерам, он не попал в плен. Это означало, что он, должно быть, посланник из Таурии. Набарл не знал, сопровождал ли он передачу военнопленных, намереваясь начать переговоры, но, по крайней мере, его манера говорить звучала высокомерно.

– Нет нужды в разговорах. Даже с возвращением заключенных преступление Таурии не исчезнет.

– Преступление? – посреди бледного утреннего солнца мужчина снова посмотрел вниз на линию кольев, которая казалась странно оторванной от реальности.

–Роуг, — крикнул он старому генералу, стоявшему рядом с Набарлом. Обращаясь к нему без всякого уважения. – Что ты думаешь?

Он перевел взгляд из-под капюшона. В этот момент выражение лица Роуга Сайана стало чрезвычайно напряженным.

– Что я думаю и о чем?

– Неужели Таурия виновата в таком ужасном преступлении?

– Т-это ...

Солдаты возле Набарла с сомнением смотрели на взволнованное состояние Роуга. После этого, не дожидаясь ответа, мужчина обратился к генералу, стоявшему на противоположной стороне Набарла от Роуга.

– Одайн.

Одайн Лорго, в свою очередь, стоял прямо, как будто его трясло электрическим током. Его глаза были широко открыты, как будто, свернув за угол переулка, он внезапно увидел лицо человека, который должен был умереть.

– Я тебя тоже спрошу. О каком преступлении говорит генерал Набарл?

– Это, — голос Одайна застрял в его горле. Он громко закашлялся, чтобы убрать это. – Преступление Таурии — это убийство наследного принца. Возможно, из-за того, что он так взволнован, его формулировка прозвучала необычно жесткой.

Набарл насмешливо усмехнулся. – Похоже, таурийские дикари не знают учтивости. Вы уже закончили своё дело. Так что поспеши и возвращайся на свою землю. Хотя как долго эта земля будет твоей, это ...

– Убийство наследного принца? – Игнорируя Набарла, мужчина в капюшоне говорил без интонации. Бросив взгляд на Набарла, лицо которого покраснело от гнева, он по очереди посмотрел на Роуга и Одайна. – Тогда я спрошу тебя еще об одном. Ты веришь, что Таурия действительно убила наследного принца Гила?

– Я… нет, мы… — начал отвечать Одайн, но затем остановился.

Вместо него заговорил Роуг. – Мы не были свидетелями реальной сцены. От начала и до конца именно Его Императорское Величество расследовал ситуацию и пришел к выводу, что это так. Что мы могли сделать, как не повиноваться его словам? Здесь все одинаково, от генерала и до солдата.

Примерно в это время собравшиеся на берегу солдаты затаили дыхание и начали наблюдать за происходящим.

– В самом деле, — заговорил Одайн во второй раз, — однажды мне как-то сказал один человек. – Ты раб, живущий только по чьему-то приказу? — спросил он меня. Несмотря на то, что мне казалось, что он рассекает мою грудь, национальные дела не так просты. В Мефиусе только императорская семья имеет право решать дела и управлять страной.

– …

– Те, кого они видят — для нас весь мир, но только их планы имеют право переместить страну или, другими словами, переместить нас, простых людей. И этот мир, и эта власть по сути являются будущим Мефиуса. Если мы насильственно осуществим будущее, отличное от того, которое решил Его Величество Император, просто под предлогом, что мы не любим подчиняться тому или иному приказу, политика Мефиуса закончится неудачей. Власть будет разделена на две или три части, и даже мирная жизнь, которую люди с трудом могут удержать, исчезнет в огне.

О чем они говорят? Плечи Набарла непрерывно тряслись, он все больше и больше раздражался.

Ему нужно как можно быстрее закончить этот фарс и вернуться к казни. Набарл намеревался сразу же после этого послать гонцов с обращением непосредственно к императору. Они еще раз нанесут Таурии удар своей военной мощью. Теперь, когда противник проявил слабость, возвращая пленников, должно быть хорошая возможность.

Ба, не надо больше прислушиваться. Он находился на грани того, чтобы возвысить голос, чтобы отослать таурийского гонца. И пока он собирался сделать это, тот посланник сказал то, что он не мог пропустить.

– Итак. Что, если будущее, которое видит императорская семья, ошибочно?

– Что!

– Что, если императорская семья попытается вести свою власть по явно неправильному пути? Вы бы все еще слушались, как собаки? Если бы вы знали, что Мефиус погибнет, а его народ будет брошен в огонь, вы бы продолжали рабски трудиться, чтобы осуществить это будущее?

– Т-ты ублюдок, — от ярости Набарл чуть не закружился. – Кто-нибудь схватите этого дурака! Привяжите его к столбу. Пусть таурийские дикари на другом берегу наблюдают за его казнью!

Роуг спокойно протянул руку, чтобы остановить солдат, которые внезапно начали действовать. А потом он заговорил.

– В то время, — его голос стал хриплым, — мы бы дрались. Если будущее, увиденное старыми глазами, ошибочно, мы открыли бы глаза молодым, чтобы увидеть новое будущее.

– То же самое, — кивнул Одайн. – Но мы ведь маленькие люди. Как я сказал ранее. У нас нет ясновидения, чтобы увидеть далекое будущее. То же самое и с оценкой того, ошибочно ли будущее, которое видит Его Величество Император.

– Император ошибается. – Мужчина сказал ясно.

Было такое ощущение, будто беззвучная суматоха дует, как ветер, по всей местности.

Небо стало тускло-синим, облака легкими и низкими.

Набарл уже преодолел свой гнев и оказался совершенно ошеломлен. Рядом с ним Роуг спросил.

– Почему вы так думаете? Как можно так уверенно говорить об этом? Есть ли у вас веские основания утверждать, что Его Величество ошибается? И вы можете нам это доказать?

– Это -

– Ээи, хватит, хватит! — крикнул Набарл, когда его эмоции наконец перешли черту. – Как далеко зайдет эта глупость? Если никто другой не сделает этого, я сделаю это. Я уничтожу своими руками дурака, который утверждает, что слова нашего прославленного Величества ошибочны.

Его рука легла на меч на поясе, который он собирался обнажить одним движением.

На мгновение наблюдателям показалось, что дует ужасно сильный ветер.

На самом деле ветер оставался спокойным. Однако у всех появилась иллюзия, что мечи Роуга и Одайна, которые теперь оказались скрещены перед Набарлом, вызвали ветер с обеих сторон, и что в то же время этот ветер смел капюшон с говорившего человека.

– Э-это… — Глазные яблоки Набарла, казалось, вылезли из орбит, когда он внезапно обнаружил, что два лезвия прижаты к его горлу. – Что это за поведение? Какое-то время я думал, что вы болтаете только ерунду, но вы, сволочи, тоже перешли на сторону Таурии? Итак, вы предатели императорской семьи и враги Мефиуса!

– Посмотри внимательно, генерал Набарл, — выражение Роуга стало выражением лица, подавляющего неудержимые эмоции с мрачной решимостью.

– Что?

– Взгляни собственными глазами на того, на кого ты собирался направить меч.

Набарл отвел взгляд от мечей и вместо этого обратил его к человеку, стоявшему перед ним. Мерцающая река Юнос стреляла ему в глаза бесчисленными стрелами света. В этом свете лицо мужчины сначала показалось темной тенью, которую он не мог четко разобрать.

Когда глаза Набарла, наконец, привыкли к отраженному свету, его голос разразился криком.

– Ах!

Его меч с громким лязгом упал на землю.

– П-принц ...

Имя сорвалось с его дрожащих губ.

– Наследный принц ... Гил Мефиус!

Так произошел момент, когда наследный принц, который предположительно погиб в Апте, снова вернулся к жизни в Апте.

Момент, когда Гил Мефиус вернулся на передовую сцену Истории.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 8: Послесловие

Таким образом, «Rakuin no Monshou» достиг восьми томов.

Когда закончил писать первый роман в серии, сам автор наклонил голову и подумал: «Это! … Как это будет (с точки зрения продаж)?», но прежде чем я это заметил, мы уже работали над восьмым томом.

Я удивлен.

В то же время я очень благодарен моему уважаемому редактору, который неустанно прилагает огромные усилия, чтобы сделать эту работу хоть сколько-нибудь достойной, «3», которая придает глубину миру романа, и, конечно же, всем вам, читателям, которые продолжают поддерживать работу, покупая ее.

Пожалуйста, продолжайте и дальше поддерживать мои героические россказни об Орбе.

Хорошо, итак.

Между предыдущим томом и выпуском этого романа произошли разные вещи. По правде говоря, я исправляю это послесловие через три месяца после того, как впервые закончил его писать.

Шок поразил всю Японию*. Моя семья и я не пострадали, но каждый раз, когда я узнавал из новостей о ситуации в зоне бедствия, мне казалось, что моя грудь сжимается. Тем из вас, кто действительно пострадал, я выражаю свою искреннюю озабоченность.

Хотя это нереально, я не могу не пожелать, чтобы эта история, которая, надеюсь, следует реалистичному повествованию, могла успокоить ваши сердца.

Если вы можете сопереживать персонажам, радоваться им, злиться и грустить из-за них, с нетерпением ждать следующего развития… эти побеги от реальности никогда не могут быть плохими. Потому что я считаю, что если человек может держать в своем сердце другой (или несколько) мир (ов), который отличается от реальности, он может стать «силой», которая изменит эту самую реальность.

Что ж, по крайней мере я надеюсь, что на то время, которое потребовалось для чтения этого романа, ваши сердца смогли насладиться другим миром, а вы сами забыли свои печали хотя бы на час, и что это могло дать вам обновленную энергию. Я могу только молиться об этом.

— Томонори Сугихара

*Этот роман был впервые выпущен через месяц после землетрясения и цунами в Тохоку в марте 2011 года.

PS Всем привет работяги=), с вами на связи Дядя Сёга! Надеюсь всем угодил с переводом тома к концу месяца)). Честно я старался, руку можно сказать уже набил, осталось поработать над мотивацией и моей ленью. Как показала наглядная практика 3 главы за неделю до конца месяца, пфффф несите еще легкотня). Поэтому касаемо графика выходя следующих томов. Переводу однозначно быть, постараюсь придерживаться плана по тому в месяц, а вот будет ли это в процессе месяца или опять все и сразу в конце, честно не знаю (─‿‿─).

Надеюсь к лету мы вместе дойдем к финалу этой замечательной истории (да-да я тоже не знаю чем все кончится, читаю вместе с вами так сказать с 8 тома).

Касаемо будут ли последующие тома платными, пока не могу ничего сказать, будем решать это с командой перевода, я же не один в конце концов. Да-да ребят это я о вас. Спасибо за вашу помощь, мой бессменный редактор (хотя я слезно просил себе тяночку =() «Tabletboii», ты молодец, хотя как и я подвержен пороку лени

ρ(— ω -、)ヾ(￣ω￣; ).

Ну и конечно же моему боссу «Dyrak_Glen» – этот человек тот самый «батин подзатыльник», когда ты слишком уж сильно чилишь и ничего не хочешь делать, а так же он занимается оформление и релизом моих переводов. Спасибо тебе мужик ヽ( `д´*)ノ.

И последнее, поскольку стали появляться комменты касаемо денежки и мотивации для переводчика, я оставлю тут номер карты, думаю вы знаете что делать – 4817 7601 9448 4386 (да-да карта оформлена не на меня, но я трижды проверил номер, так что все верно)).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Начальные иллюстрации

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 1: Земля воссоединения

Часть 1

«Наследный принц Гил Мефиус».

Несмотря на то, что он сам выкрикнул это имя, Набарл Метти не мог поверить, что человек перед его глазами реален.

Он никогда не разговаривал с принцем лично, но видел его лицо, когда был при дворе. Это лицо выглядело идентично лицу человека перед ним. Он был почти уверен в этом. Тем не менее, разум Набарла находился в смятении с тех пор, как наследный принц Гил Мефиус погиб прямо здесь, в Апте, и больше не должен быть в этом мире. И это не ограничивалось одним лишь Набарлом, его ближайшими подчиненными и даже военнопленными, которые плыли на тех же лодках с противоположного берега реки Юнос, пребывали в том же состоянии. Все затаили дыхание и имели одинаково изумленные лица. Как будто в это мгновение время остановилось, пока человек перед глазами Набарла внезапно не наклонился и не поднял что-то, что упало на землю.

Это был меч, который всего мгновение назад выпал из руки Набарла. Его сверкающий наконечник, который, как и поверхность реки, слепо отражал свет утреннего солнца, небрежно ткнулся в шею самого Набарла.

– Набарл, не так ли? У тебя хватило смелости направить на меня меч.

– Ах, н-нет, это ...

– Я знаю. Это доказательство того, что ты прилежно исполняешь свои обязанности.

Человек, у которого было точно такое же лицо, что и у принца, и который говорил точно таким же голосом, что и принц, слабо улыбнулся и вернул меч Набарлу за пояс.

Цвет сошел с лица Набарла, как и энергия со всего его тела, в результате чего он выглядел слабым и готовым упасть в обморок в любой момент.

Императорский принц Гил Мефиус покинул Набарла в таком состоянии и быстро двинулся вперед. Солдаты поспешно уступали дорогу. А он продолжал свой путь, ряды их растерянных лиц окружали его по обе стороны. Роуг Сайан и Одайн Лорго последовали за ним немного позади.

Когда они поднимались по тропе, вырезанной в скале, в поле зрения появились крестообразные колья, вбитые в землю открытого тренировочного пространства. Их насчитывалось больше пятидесяти. К каждому из них были привязаны мужчины, которых раздели почти догола. Гил указал на них.

– Разве они не все бывшие имперские гвардейцы? – спросил он.

– Да, - ответил Роуг.

– Разве я не просил вас, генерал Роуг, присмотреть за ними в предыдущем письме.

– В самом деле. Когда-то они служили под моим началом.

Принц скривил губы так, чтобы не показалось, что ему это понравилось. – И все же теперь они связаны. Конечно, большинство из них - бывшие рабы, поэтому они должно быть виноваты в каком-то упущении.

– Нет. Учитывая, что Его Величество Император заявил, что Запад убил Ваше Высочество, а показания Имперской Гвардии отличаются от этих слов, сэр Набарл счел их подозрительными и собирался казнить.

– Это странно. Что же до того, почему это странно… Ну, я все еще жив. Не так ли, Одайн? – Опустив глаза, Одайн Лорго слегка кивнул. – Я снова возьму их на себя. Тебя это устраивает, Роуг?

– Слово принца – для меня закон.

И генералы Роуг, и Одайн взаимодействовали с принцем совершенно естественно, как будто ничего не происходило - или, другими словами, как будто его никогда не считали мертвым. На самом деле их чувства, словно потрясенные бурей, были такими же хаотичными, как и у Набарла, но они не позволили этому проявиться на своих лицах.

В этот момент их догнал Набарл.

– П-подождите, ваше высочество.

– Что такое? – принц даже не взглянул на него.

На довольно пухлых щеках Набарла блестел пот. – П-Его Величество, это… Он знает, что вы живы, ваше высочество?

– Прямо сейчас у меня нет свободного времени, чтобы отчитываться по каждой мелочи.

– П-однако, по приказу Его Величества, Апта в настоящее время находится под моей юрисдикцией. Как и те бывшие Имперские гвардейцы.

– Итак, казнить их приказал мой отец?

Набарл не смог произнести ни слова. Приговор бывших Имперских гвардейцев к расстрелу, несомненно, было его собственным делом. Несмотря на то, что он принял это решение, полностью полагаясь на то, что император не будет возражать против него, он не мог не колебаться, чтобы выполнить его сейчас, когда его остановил Гил Мефиус, наследник престола.

Гил молча двинулся вперед, к месту назначения.

На открытом пространстве собралась толпа людей. Поскольку он обычно использовался как тренировочная площадка для драконов, он занимал особенно обширную территорию внутри крепости.

Запланированную казнь бывших императорских гвардейцев, связанных на кольях, в настоящее время приостановили. Ранее сообщалось, что таурийские солдаты появились на противоположном берегу реки Юнос, и подчиненные Набарла, а также генералы ушли из-за этого.

Жители Апты пришли наблюдать за казнью тех, кто участвовал в убийстве принца с другой стороны частокола, но в этот момент большинство из них уже поспешило домой. Даже те, кто остался, только чтобы увидеть все своими глазами, по понятным причинам были обеспокоены.

Со своей стороны, солдаты, державшие ружья наготове, также оказались обеспокоены и выглядели так, словно гадали, будет ли им приказано перехватить врага. То же самое верно и для Гарета, того, кто отвечал за них, а также того, кто первоначально предложил казнить Имперскую гвардию.

А затем

– Генерал!

Наконец-то можно было увидеть генерала Набарла, возвращающегося по дороге с западной стороны. Роуга и Одайна тоже. Солдаты, которые также следовали за ними, не имели напряженного выражения лиц. Во всяком случае, казалось, что Таурия не переходила границу.

Однако, чувствуя, что происходит что-то еще более странное, Гарет закрыл рот.

Взоры людей тоже спонтанно привлекались к определенной точке, а затем, как будто по общему согласию, все их рты поткрывались.

Апта только что встретил утро, но на мгновение в этом углу воцарилась тишина, неподвижная, как смерть. Гарет, солдаты, которые собирались нажать на курок по его команде, бывшие Имперские гвардейцы, чьи четыре конечности были привязаны к крестообразным кольям, а также население Апты. Никто не издал ни звука.

Хрустящие шаги из вереницы солдат, твердо шагающих по земле, звучали достаточно громко. А затем в этот момент кто-то закричал.

– Это принц!

С другой стороны частокола один из детей указал на голову группы. Мужчина, который, казалось, был его отцом, поспешно схватил его на руки, но, как будто это стало сигналом, по окрестностям прокатился шум.

– Этот человек ...

– Я-невозможно. Этого не может быть.

– Нет, но ... Как ни крути ...

Люди не взрывались от восторга, а просто смотрели друг на друга, как бы надеясь, что кто-то сможет превратить их сомнения в убеждения, а затем их глаза неотразимо отводились в том же направлении - на человека с таким же лицом, как у принца Гила.

Хотя императорская гвардия, ожидавшая казни, и стрелки, которые, наоборот, собирались провести эту казнь, все в удивлении открыли глаза, ни один из них не мог сформулировать никаких определенных слов или подхода к ситуации.

Место временной казни наполнилось странной атмосферой.

В это время Роуг Сайан отделился от шеренги людей и тайно позвал своих подчиненных. Эти солдаты прятались, и в момент начала казни они собирались спасти Имперскую гвардию и сдержать Набарла и Гарета.

Поэтому они получили новые приказы от ветерана-генерала и, хотя те и несколько сбили их с толку, тут реализовали их. Некоторые из них вытащили один из столбов, осторожно положили его и освободили Имперского гвардейца развязав путы своими короткими мечами. Сначала одного, затем следующего, они освободили каждого из узников от пут.

Люди наблюдали за происходящим с растущим изумлением и с большим шумом, чем раньше.

Ты...

Когда Говен, бывший командующий Имперской гвардией, был освобожден от оков, его взгляд встретился с Гилом. Пока Гил мог распознавать эти эмоции только глазами. Рядом с Говеном стоял Пашир, фехтовальщик, ранее назначенный капитаном пехотного отряда Имперской гвардии. Его лицо выглядело почти невыразительным.

– Ч-что это! - крикнул Гарет паническим голосом, когда Набарл подошел. Его взгляд оставался также прикован к Гилу, и он даже не взглянул на своего начальника.

– Разве ты не понимаешь! – Набарл сплюнул, его лицо лишилось цвета. – Нам не понять, что такое царская семья, цк. В любом случае казнь отменена.

В то же время, вероятно, потому, что они уже услышали этот слух, все больше и больше людей возвращались на другой стороне частокола. По мере того, как один за другим количество людей увеличивалось, удивленное изумление населения разделялось среди толпы. Хотя они несколько колебались, в их сердцах появилась слабая надежда, которая соответствовала реальному зрелищу перед ними, и, несомненно, с надеждой они взывали.

– Принц.

– Ваше Высочество Гил.

Когда Гил ответил легким движением руки, в сердцах людей открылась трещина. А затем внезапно из этой трещины высвободились чувства, которые они крепко сдерживали.

– Ах это и правда лорд Гил.

– Он жив.

–Люди, Его Высочество Гил жив!

Вокруг стали подниматься крики. Охваченные бушующим пламенем безумного энтузиазма, даже бывшие Имперские гвардейцы, которые только что освободились от кольев и все еще сохраняли беспокойное выражение лица, внезапно сошли с ума, подпрыгивали на месте и обнимали каждого.

– Ты действительно верил в меня, - было первое, что сказал Гил. – Я благодарен вам, Роуг, Одайн.

– Это мы благодарны.

– Хорошо, что вы вернулись. С возвращением.

Казалось маловероятно, что даже присутствие верной смерти заставит образ двух генералов, твердый, как валун, рухнуть, но прямо сейчас их глаза сверкали и мерцали, как у молодых людей.

Гил Мефиус слегка улыбнулся, а затем сказал. – Я уверен, что нам есть о чем поговорить, но осталось много того, с чем нужно сначала разобраться.

– Да. – Роуг огляделся вокруг. Эта небольшая часть Апты оказалась захвачена населением, и, похоже, ни один человек не собирался уходить.

– Мы должны отправить солдат и пока они двинутся... – Когда Роуг собирался это предложить, принц сказал что-то неожиданное.

– Роуг, я хочу, чтобы ты отправил корабль из своего флота. Линкор, вмещающий десять или двадцать человек или около того.

– Корабль? – Роуг моргнул, что было очень на него не похоже. – Но куда?

– На запад, за реку Юнос и внутрь владений Таурии. Нет необходимости вооружать корабль. Там некто ждет, чтобы его забрали.

– Что, но как?

При легкомысленных словах Гила об отправке корабля на запад два генерала снова уставились на него в изумлении. Даже не принимая во внимание долгую историю между Мефиусом и Западом, и просто учитывая недавнюю битву между двумя странами, это был приказ, который бросал вызов здравому смыслу.

Поэтому.

Для Роуга и Одайна то, что сделал Гил и что он будет делать с этого момента, выглядело ослепительно, как утреннее солнце, которое освещало каждое лицо.

Часть 2

– Тепло, - подумала она.

Чувствуя чье-то тепло через кожу, казалось, что оно пронизывает ее холодное тело. Она никогда не думала, что человеческая кожа может быть чем-то таким приятным.

Сначала Вилина Ауэр не знала, кто владелец этой кожи - или, скорее, кто был человеком, который прижимал ее к своей груди и пристально смотрел на нее. Это произошло потому, что область вокруг их лиц казалась такой тусклой, как будто над ним нависла дымка, и единственное, в чем она могла быть уверена, - это два блестящих глаза.

«В конце концов», - подумала принцесса из глубины своей несколько туманной совести, - значит, ты действительно лжец. И хотя она позвала, но сама не знала, прозвучал ли ее голос.

Однако у нее появилось ощущение, что отчаяние в глазах смотрящего в ее сторону человека незаметно смягчилось.

Веки принцессы слегка задрожали, прежде чем она широко открыла глаза.

Она моргнула дважды, трижды. То, что она могла видеть, не было ни звездным небом, ни потолком здания. Это оказалась ткань, развевающаяся на ветру. Через мгновение она поняла, что ее оставили отдыхать в палатке.

Тепло кожи, которое она ранее чувствовала, осталось далеко. Руки, которые ее несли, грудь, которая держала ее, внезапно исчезли.

«Так значит», - еще раз подумала она.

До сих пор она всегда так переживала. Снова и снова, как только она чувствовала облегчение от того, что это был просто дурной сон, ее поражала реальность того, что на самом деле это всего лишь сон. И каждый раз она горько сожалела об этом, чувствуя себя так, словно кто-то разглядел ее снисходительное желание.

В конце концов, я просто ошиблась?

Вилина просто не могла поверить, что Гил Мефиус исчез так внезапно. По этой причине она покинула Солон, обманула людей в Мефиусе и полетела на дирижабле в Апту.

Но то, во что затянуло девушку, которая жила «гордостью королей», оказалось суровой правдой и признаками войны, которая поглотит очень много людей.

Внезапная атака.

Попытка Вилины остановить войну между двумя странами была напрасной, и военные действия развернулись жестоко. Она подожгла дирижабль, который пилотировала, упала в обморок на горной тропе, в которую врезалась, и в итоге оказалась спасена человеком по имени Роне Джейс. Вместе со своей дочерью Лейлой он очень заботился о Вилине - девушке, которая вынуждена называть себя вымышленным именем «Луна».

На деревню, в которой они жили, кто-то напал. Сначала она думала, что это мефийские подданные. Однако нападавший, который противостоял Вилине, явно имел зердианские черты, и его целью было ее собственное убийство.

Сознание Вилины, которое всего мгновение назад проснулось, пронзила колющая боль и ощущение мерцания. Пламя горело ярко-красным цветом, фигура Роне лежала рухнувшая, его живот был проткнут насквозь, а Лейла плакала над ним вся в слезах.

Вилина резко попыталась встать, но, чувствуя боль, как будто лезвие вонзилось ей в живот, разразилась приступом сильного кашля.

– Принцесса! – Она услышала голос молодого человека. Рядом с ней на колени встал вооруженный зердианский солдат. – Принцесса, вы проснулись? Ах, пожалуйста, не делай ничего лишнего. Я немедленно вызову врача.

Солдат, казалось, собирался броситься в любую секунду, поэтому слабым дрожащим голосом Вилина попросила его остаться.

Еще раз оглянувшись вокруг, она убедилась, что здесь находились только она и молодой солдат, охранявший вход в палатку.

Он явно таурийский солдат и, по-видимому, принадлежит к другой группе, нежели группа, пришедшая в деревню в ходе её поисков. Похоже на пути к границе с Мефиусом они заметили, что в деревне происходит что-то необычное, и примчались на помощь.

Хотя молодой человек был весь в копоти и поте, его лицо и голос оставались яркими. После этого Вилина наконец смогла начать питать некоторую надежду.

– Значит, это вы спасли деревню?

– Конечно, мы тоже сражались, - гордо кивнул молодой человек, - но именно он сделал больше всего, чтобы спасти вас, принцесса.

– Меня? – Вилина медленно приподняла торс. Суставы ее тела болели, особенно в области живота, но в остальном никаких серьезных проблем не ощущалось.

– Разве вы не помните? Это он спас вас, принцесса, из опасной ситуации. По Таурии ходили о нём тревожные слухи, но, в конце концов, он определенно тот герой, который убил Гарду. Может быть, в его природе есть что-то, что ведет его туда, где он может продемонстрировать свои героические способности.

– Боюсь, я не очень хорошо знакома с людьми Таулии ...

– Нет что вы, хотя он определенно наемник Таурии, но он родом из Мефиуса. Это фехтовальщик в маске по имени Орба.

– Орба.

В тот момент, по разные стороны границы, и хотя их ситуации и личности, конечно, сильно различались, Набарл Метти и Вилина Ауэр впали в очень похожее состояние ума. Даже когда она сама произнесла его имя, в этом не чувствовалось реальности ощущения происходящего.

Более того.

– Он немедленно направился в Апту. Возможно, это было предложено мастером Раваном, но я думаю, что вполне вероятно, что он собирается поговорить с Мефиусом. А еще, он сказал, что вскоре из Апты за вами, принцесса, прибудет корабль.

– Из Апты? – Вилина впадала в все большее и большее замешательство.

Мефиус и Таурия только что сошлись в битве. Сама Вилина находилась на этой земле, превращенной в поле битвы. Но даже при том, что это так, ей только что сказали, что корабль прибудет с мефийской территории крепости Апта, чтобы забрать ее отсюда, с западной территории Таурии.

Она понятия не имела, что происходит. Ее мозг работал так плохо, что она сама была этим раздражена. И все же.

Нечто …

Хорошо, что-то начало двигаться. Имя Орбы и то что было сказано о Мефиусе, – в то время как «реальность», которую она держала в голове оказалась разбита на мелкие кусочки с каждым взмахом молота, она также почувствовала, что снисходительное желание, которое упорно оставалось в сердце девушки, наконец, принимает форму.

И все же, с другой стороны, Вилина стала девушкой, которая видела много «реальностей». Она не сразу ухватилась за первый знак. Боясь, что ее надежды снова рухнут, она не могла дважды цепляться за одну и ту же надежду.

И хотя солдат неоднократно уговаривал ее отдохнуть, вместо этого она попросила его помочь ей встать.

Она приподняла полог палатки.

Пред ней предстала деревня, в которой Вилина провела восемь дней. Несмотря на то, что она так считала, от нее не осталось ничего, что она знала.

Вилина мгновенно упала в обморок по причинам, не имевшим ничего общего с ее тяжелыми и вялыми конечностями. Солдат поспешно поддержал ее за плечо. Хотя зердианец оказался захвачен волнениями по поводу того, уместно ли для молодого человека его социального положения непосредственно касаться кожи молодой девушки из королевской семьи, сердце Вилины было слишком разорвано, чтобы обращать на это внимание.

Большинство домов больше не сохраняли своей первоначальной формы, а превратились в груды обрезков дерева, от которых поднимался черный дым. В одной части огонь все еще горел, и полуголые мужчины трудились над его тушением.

Толпа раненых лежала на земле, чтобы отдохнуть. Там были мужчины, получившие ранения от мечей или копий, женщины, которые молча падали ниц, и маленькие дети, которые оказались обожжены, и чья темно-красная кожа была обнажена. Рыдания и мучительные стоны не прекращались.

Вилина ненавидела себя за то, что она единственная, кому удобно спать в палатке.

Почти в то же время она судорожно вздохнула. Среди раненых, упавших в обморок, она заметила Роне Джейса. Рядом с ним, должно быть, лежал Леннус, молодой человек, которого Лейла собиралась спасти. Передняя половина его правой руки исчезла. Выражение его лица выглядело страдальческим.

Молодой солдат с жалостью огляделся. – Лекарства привозят с релейной базы и сейчас. Однако врачей не хватает. Мы просили направить еще больше, но в нынешних обстоятельствах кто знает, сколько времени потребуется, чтобы в деревню прибыло достаточное количество врачей.

В Таурии имелось всего два крупных авиаперевозчика. Поскольку ценный корабль был сбит во время контратаки на Гарду, в настоящее время они вынуждены использовать корабли более старых моделей. Учитывая нынешнюю ситуацию, было неясно, действительно ли драгоценные авиаперевозчики будут отправлены для оказания медицинской помощи сельским жителям.

Лейла тоже находилась там, рядом с Роне и Леннусом. Встав на колени, она напоила отца водой и вытирала пот Леннуса.

Вилина почти побежала к ней, не раздумывая, но остановилась, прежде чем сделала хотя бы три шага. Это ее жизнь, к которой стремились нападавшие. Роне и остальные, по сути, не должны были быть замешаны в этом. Вдобавок ко всему, она скрывала свою личность принцессы Гарберы. Вилина не могла придумать ни слова, чтобы сказать.

Принцесса злобно закусила нижнюю губу. Время шло. Затем, как будто приняв решение, она вырвалась из руки солдата и сделала шаг в направлении Лейлы.

В то же время солдат поднял взволнованный голос. – Принцесса, вон там!

В освещенном небе показался силуэт корабля. Который быстро приближался.

Что снова остановило шаги Вилины, когда она взглянула на небо, так это то, что на нем был герб Мефиуса. К ним приближался быстроходный линкор на двадцать человек. Он казался несколько больше, чем модели, к которым привыкла Вилина. Вероятно, это произошло потому, что техника Мефиуса по созданию кораблей из драконьего камня немного хуже, чем у Гарберы.

Под пронзительный шум эфирных двигателей линкор приземлился на окраине деревни, раздувая при этом ветром, землю по всему окружению.

Несколько мефийцев сошли с корабля. Чтобы показать, что они не враждебны по отношению к таурийцам, они осторожно положили свои ружья и мечи на землю, а затем подождали, пока к ним подойдут таурийске солдаты.

После короткого обмена мнениями один из мефийцев был введен в деревню солдатами Запада.

Его лицо выглядело таким же молодым, как у солдата, который вывел ее из палатки. Его глаза встретились с глазами Вилины.

– Принцесса!

Выражение лица мефийца внезапно превратилось в восторженное.

Вилина узнала его. Его звали Нил Тонсон. Он являлся командиром дивизии дирижаблей в Императорской гвардии принца. Принцесса сама инструктировала его во время летной практики. Кроме того, он был тем, кто пошел ей навстречу, когда она уехала из Недайна в Апту.

– Нет большей радости, чем видеть вас в целости и сохранности, принцесса. Пожалуйста, успокойтесь. Я пришел за вами из Апты.

– Зачем?

Вопреки возбужденному Нилу, тон Вилины был холодным. Нил оказался сбит с толку.

– Ч-что вы имеете в виду, говоря зачем?

– Я предупредила Таурию о вторжении Мефиуса. Я не припоминаю, чтобы преступников, таких как я, встречали с такой любезностью, когда их собирались заковать в цепи.

– Преступника, говорите, - румяное лицо молодого человека стало еще краснее... Конечно, Мефиус и Таурия воевали. Но тем, кто положил этому конец, стал никто иной, как вы, принцесса, и наша корона. Принц, лорд Гил Мефиус.

– Лорд Гил Мефиус ...

Вилина шепотом повторила эти слова. Выражение ее лица стало деревянным. Так же, как когда она услышала имя Орбы, у нее возникла иллюзия, что на каком-то уровне она все еще спит.

Думая об этом вновь, Набарл явно должен был ограничить этого молодого человека, Нила Тонсона. По безосновательному обвинению в причастности к убийству принца. И все же он прибыл из Апты на корабле, чтобы забрать ее.

Понятно. Нет, но...

Сотня, двести слов, которые невозможно выразить, казалось, вырвались из глубины ее сердца и немедленно заполнили крошечный сосуд, в котором находилась девушка, угрожая вылиться в любой момент.

– П-принцесса?

Молодой таурийский солдат, который действовал как охранник принцессы, и Нил заговорили одновременно. Они ожидали, что ее лицо засветится радостью, но вместо этого ее платиновые волосы резко упали вперед, и она опустила голову.

После того, как кто знает, сколько времени прошло и сколько раз они ее окликали, Вилина подняла голову и сказала что-то неожиданное.

– Сколько кораблей того же типа, что и этот, есть в Апте?

На мгновение рот Нила открылся.

– Там размещены военно-воздушные силы генерала Роуга, так что таких кораблей должно быть несколько.

Его слова остались несколько расплывчатыми, ведь поблизости находились все-таки посторонние. Вилина не обратила на это внимания и быстро заговорила.

– Пожалуйста, попросите их прислать сюда как можно больше. – Далее она объяснила, что хотела, чтобы эти корабли забрали раненых из деревни и доставили их в Апту.

Хотя обычно было бы предпочтительнее отправиться в Таурию, Апта всё находилась ближе, однако им нужно сперва получить согласие таурийцев, прежде чем отправлять мефийские корабли. Но Вилина не хотела тратить все это время зря.

Естественно, и Нил, и тауриец были поражены.

– Н-но, принцесса ...

– Нет никаких «но». – Люди этой деревни защищали меня. Я не откажусь от своего долга благодарности и беззаботно сбегу в одиночку. Ничто не заставит меня уехать отсюда без гарантии их безопасности прибытие в Апту. Но если вы хотите связать меня и утащить по земле, во что бы то ни стало, пожалуйста, сделайте это.

Она уверенно сказала подобное, к тому же, она прекрасно понимала насколько едко прозвучали её слова.

В том, что жители оказались в такой ситуации, виновата только она сама, так что это ее ответственность. Прекрасно осознавая это, Вилина намеренно заняла подобную позицию.

Нил извинился и пошел посоветоваться с кем-то, кто, похоже, являлся командиром таурийской стороны, который стоял возле корабля. В конце концов, казалось, что обе стороны приняли это условие.

Прибежав обратно, Нил пообещал Вилине привести флотилию кораблей из Апты.

– Однако, принцесса, пожалуйста, вернитесь с нами на борту этого корабля. Если вас не будет рядом, люди Таурии попадут под подозрение.

– Я понимаю.

После этого обмена словами, жителям деревни сообщили, что Вилина - принцесса Гарберы и что раненые вскоре будут переведены в Апту.

– Ни за что.

– Почему это должен быть Мефиус?

Поднялись крики, и там не нашлось ни одного человека, который не имел бы жалоб.

Многие полагали, что это Мефиус напал на деревню, поэтому таурийским солдатам приходилось обходить их, убеждая их одного за другим в обратном. Сама Вилина Ауэр подошла к Роне Джейсу, чтобы выразить свою горячую надежду.

Лейла, ухаживающая за ним, заметила приближение принцессы и быстро отвела от нее взгляд.

– Мне нужно многое тебе сказать, - Вилина не смогла скрыть напряженности в своем тоне. – Однако сейчас самое главное - это жизнь твоего отца и жизнь жителей деревни. Пожалуйста, не отправишься ли ты с нами в Мефиус.

Конечно, Вилина не знала обстоятельствах, связанных с семьей Джейс. Она не знала, что для них будет значить ступить на земли Мефиуса. Лейла, однако, понимала, что ей нужно поставить жизнь отца выше всего остального. Судя по всему, она уже укрепила свою решимость после консультации с матерью.

– Я согласна, - ответила она голосом, который, казалось, исчез.

Итак, линкор, на котором ехал Нил, слева.

На борту находились Вилина, Роне, Лейла, сопровождавшая его, а также еще семь человек, получивших тяжелые травмы. Среди них присутствовал и человек, все тело которого было забинтовано. Роне нашел его до Вилины, и с тех пор этот человек находился на попечении семьи Джейсов. У него сложилось ошибочное впечатление, что он также тяжело ранен в результате недавнего нападения.

Дирижабль медленно двигался по поверхности. Это стало неизбежно, так как теперь он намного тяжелее, чем в пути до этого, из-за увеличения количества людей. Когда она смотрела в окно на развалины деревни внизу, Вилина почувствовала, как ее веки стали горячими.

В лучшем случае она провела в этой деревне всего восемь дней.

Но эти восемь дней ...

Она провела их не как принцесса Гарберы, не как невеста наследного принца Мефиуса, а как обычная девушка из народа. Там она познакомилась с ручным трудом, незнакомыми песнями зердианцев и теплотой семьи Джейс.

Не обращая внимания на такую сентиментальность, дирижабль набрал скорость и приземлился в Апте до полудня.

Вместо того, чтобы солдаты внезапно ворвались к ним и схватили ее или объявили ее предательницей, Мефийцы вежливо приветствовали Вилину и пригласили ее сесть в карету.

Они ехали по мощеной улице. Выглянув в окно, над которым была наполовину задернута занавеска, Вилина нахмурила брови при виде бегущих по дороге горожан. Казалось, толпа собиралась большая. И все казались такими взволнованными, как будто фестиваль вот-вот начнется.

Наконец они прибыли к боковым воротам главного здания замка. Принцесса вышла из экипажа и снова ступила на мефийскую землю.

Ее сердце бешено колотилось. По дороге в Апту она сильно подавляла собственные чувства. Она была почти на пределе. Поэтому почти не видела людей, которые подошли её поприветствовать и не слышала их голоса. Тем не менее, как только она достигла вершины лестницы и ступила в верхнюю часть холла ...

Ах!

До ее ушей доходил только этот чистый, звонкий голос.

Не осознавая этого, ноги Вилины, а точнее, все ее тело, остановились.

Часть 3

Тот день в Апте, на юго-западе Мефиуса, превратился в необычный.

На фоне яркого голубого неба и с балкона, который выходил на город, Гил Мефиус махнул рукой, окутанный аплодисментами народа.

– Именно здесь, в ту ночь, посыпались трусливые пули.

Когда Гил взмахнул волосам, у него на лбу отчетливо выступил яркий шрам. Это казалось похоже на следы того места, где зверь вцепился когтями. Если вы присмотритесь, то поймете, что это скорее масса меньших шрамов, собранных вместе, но на расстоянии ее можно увидеть только как одну большую рану, идущую по длинной диагональной линии.

Столкнувшись с этим своими собственными глазами, люди подняли крики, в которых смешались ужас и удивление, горе и восхищение.

– Но я, Гил Мефиус, не из тех, кто умирает так легко. Особенно, если противник такой вульгарный, как Оубэри.

Под рев смеха губы Гила Мефиуса не утратили слабой улыбки.

– Лучше определиться с теми, кто нападет на меня. В их сердцах есть праведность? Готовы ли они к тому, что их руки будут смазаны моей кровью на всю вечность? Наконец, хватит ли у них храбрости нести на спине тяжесть Мефиуса? Действуйте только после тщательного обдумывания. Когда я собираюсь забрать чью-то жизнь, я, конечно, сомневаюсь в себе.

Люди пришли в неистовство от спокойной фигуры наследного принца Гила Мефиуса. Это была земля, которая имела более тесную связь с наследным принцем, чем где-либо еще в Мефиусе. Для людей Гил Мефиус, павший в Апте и возрожденный в Апте, уже стал объектом почти религиозной веры и, несомненно, излучал ослепительное сияние. Мужчины, которые не могли сдержать кипящего в их крови возбуждения, размахивали мотыгами или лопатами, а те, у кого не было ничего подобного, поднимали к небу веники, дайкон или, по крайней мере, руки.

Можно с уверенностью сказать, что в то время почти каждый человек в Апте смотрел на Гила Мефиуса.

Вилина Ауэр, конечно же, была одной из них.

Под предводительством солдат она стояла прямо за балконом. Принцесса Гарберы остановилась, не издав ни звука. Она не могла четко различить спину молодого человека, который находился всего в двадцати шагах от нее. Даже она не понимала, почему так.

Лейла также стояла среди тех, кто не сводил глаз с Гила. После выхода из дирижабля она шла рядом с носилками, на которых находился ее отец. Даже забыв пойти с ним, Лейла остановилась. То, на что она смотрела вверх, было молодым человеком, который произносил речь. Хотя она молилась о том, чтобы забыть как можно скорее, она ни на один день не забыла. Вне всякого сомнения, это сам Гил Мефиус.

Фигура любовника, которому она когда-то обещала будущее, мелькнула в ее голове. Это именно тот человек, который разрушил это будущее. Вместо счастливых дней, проведенных вместе с ее близкими, они отправились в трудный путь вдали от Солона. Даже когда их путешествие подошло к концу, ей осталась лишь тяжелая жизнь в стране, к которой она не привыкла.

Но она пережила эту повседневную реальность, и как раз тогда, когда она подумала, что наконец достигла нормальной жизни человека, где она могла чувствовать надежду в завтрашнем дне, пусть даже немного, даже это скудное желание оказалось охвачено пламенем. Среди пылающего огня отец, всегда защищавший ее, получил удар клинка убийцы и упал на землю.

Все это, все это вызвано Гилом Мефиусом. Он как что-то нечеловеческое, злодей, рожденный из другого мира, который продолжал проклинать и мучить семью Джейсов.

К тому же был еще один.

Человек, все тело которого покрыто бинтами, широко раскрыл глаза, почти пожирая наследного принца Гила Мефиуса своим пристальным взглядом. Его перевозили, когда по пути он услышал голос Гила и побежал, полукувыркаясь, к общественной площади. Солдаты, преследовавшие его, потеряли его из виду в толпе.

Когда взгляд человека упал на Гила, он начал сильно дрожать, и пока толпы, собравшиеся на площади перед залом, толкалась против него - они были просто слишком взволнованы и счастливы, чтобы обращать на это внимание - он один пошел против толпы людей и покинул площадь.

Закончив на время свою страстную речь, Гил, наконец, отвернулся от голосов народа, который, казалось, не хотел его отпускать.

Как только он покинул балкон, Говен, бывший командующий его Имперской гвардией, тут же протянул ему воду. Его бронзовое лицо с редкой бородой светилось ужасающей улыбкой.

– Пока я хочу поблагодарить тебя за спасение наших жизней, но я хочу поговорить о многих других вещах, - сказал он приглушенным голосом. Гил залпом выпил воду.

– Да уж. Мы найдем время позже.

– Когда это будет, - тихо пробормотал Говен.

Не так много людей знали невероятную правду о том, что нынешний Гил Мефиус когда-то был рабом-мечником. Ему пришлось устроить отдельные встречи для людей, которых он должен был встретить как принц Гил, и для тех, с кем он хотел отпраздновать свое воссоединение, как Орба.

– Однако, ваше высочество, - внезапно Говен изменил тон, когда Роуг и Одайн подошли к ним, - есть кое-кто, с кем вам следует встретиться перед нами.

– О, - подойдя к ним, Роуг сразу догадался, о чем идет речь, - не беспокойся о том, чтобы отпугнуть таких неотесанных мужчин, как мы. Даже если это всего на секунду раньше, пожалуйста, идите и воссоединитесь, ваше высочество.

– О ком вы говорите?

— Верно, - Одайн скривился, - нужно решить вопрос Ее Высочества принцессы. Насколько я слышал, подчиненный Вашего Высочества, Орба спас ее от опасности. Вы запросили корабль из-за того, что эта информация дошла до вас? Не может быть, чтобы ваше высочество не подозревало, как принцесса оказалась в таком месте.

– Она приехала в Апту совсем недавно. А теперь, пожалуйста, идите и покажитесь скорее. Я уверен, что она ждет с нетерпением.

– …

Некоторое время Гил молчал. Выражение его лица стало похоже на выражение лица солдата, чей любимый меч внезапно сломался пополам на поле боя.

– Серьезно? Ждет с нетерпением? - сорвался женский голос.

Это была Терезия, горничная принцессы Гарберы, которая являлась единственным человеком, сопровождавшим ее, когда она ехала замуж.

Она держалась на расстоянии от Гила и генералов, вероятно, потому, что помнила о своем социальном положении, но, вопреки этому восхитительному отношению, ее выражение лица и голос звучали холодными, как лед.

– Не так давно здесь стояла и принцесса. Видимо, даже не слыша моего голоса, она просто пристально смотрела в спину принца. И все же она убежала, прежде чем он закончил говорить.

– Ч-что вы сказали? – Голос Роуга звучал так, будто он что-то заподозрил. – А-а, где принцесса?

– Ну, а как насчет того, чтобы его высочество в этот раз искал? Точно так же, как принцесса долго ... поистине, очень долго.

– Не говорите так недоброжелательно. Вы знаете, где её искать, мисс Терезия? Тогда как насчет того, чтобы рассказать Его Высочеству.

Несмотря на то, что сказал старый генерал, Терезия надменно отвернулась.

Это ... Два генерала переглянулись, выглядя несколько обеспокоенными.

– Я тоже, - сказал Гил Мефиус. – Я ... пожалуйста. Не могли бы вы сказать мне, куда ушла принцесса?

Стоящий прямо за ним Говен подавил смех.

После грубого пристального взгляда на лицо Гила Мефиуса - на лицо наследника трона Мефиуса - Терезия сказала: «Ну, все в порядке. Хорошо, что вы первым показали себя перед народом. Поскольку вы действительно не могли показаться покрытым шишками и синяками, верно?

По словам Терезии, принцесса находилась в выделенной ей гостиной на втором этаже замка. Когда он шел туда, многие солдаты и служители крепости взволнованно смотрели на Гила, но сам он скривился.

Это, Гил Мефиус - другими словами, Орба - тайком прикоснулся к своей щеке, может, мне стоит подготовиться к тому, чтобы получить удар один или два. В конце концов, это же Вилина.

– Я верила в ваше возвращение и ждала вас, - сказала она, это со слезами на глазах, чего он не мог себе даже представить. Именно это сказала ему Терезия, и это несколько не преувеличение. Поэтому на этот раз он должен быть готов к тому, что ладони или кулаки будут лететь ему навстречу.

И даже больше, чем личность принцессы, причиной этого и виновником являлся сам Орба.

Эта девушка с ее непоколебимым духом и личностью, которая ненавидела проигрывать, приехала, чтобы выйти замуж из чужой страны, тем более вражеской страны, и изо всех сил пыталась как-то познакомиться с этой землей. Каждый раз, когда Орба попадал в затруднительное положение, она говорила: «Я хочу помочь».

Орба предал дух этой девушки самым худшим из возможных способов.

И еще кое-что.

Орбу беспокоило другое. Когда он снова встретил Вилину во владениях Таурии, казалось, что она узнала в маске Орбы «принца». Потому что она находилась почти без сознания и была в оцепенении - может, она просто ошиблась, или же… Во всяком случае, это то, что ему нужно обязательно выяснить.

Но для этого еще рано. На самом деле, что именно он использовал, чтобы измерить, рано для этого или нет, даже он сам не знал, но он просто чувствовал, что прямо сейчас он не должен раскрывать свою истинную личность.

Терезия ушла, когда они оказались перед дверью. Ее глаза до последнего оставались холодными. Какое-то время Орба не мог пошевелиться, как будто ее взгляд покрыл его ноги льдом.

Он не знал, что сказать, чтобы начать. И какое у него должно быть выражение лица.

Однако, поскольку бесконечные переживания не улучшат нынешнюю ситуацию, Орба стиснул зубы. Укрепляя свою решимость, для всего мира, как будто он собирался сразиться с гигантом только с потрепанными доспехами и единственным мечом. Его кулак ударил по двери с легким ударом.

– Это я, - сказал он. По какой-то причине и звук стука, и его голос казались слишком громкими. – Это Гил Мефиус. Принцесса, я могу войти?

Ответа не последовало.

Он задавался вопросом, может быть, ее там нет, но определенно имелись признаки того, что что-то сдвинулось за дверью, когда он постучал.

Один раз он прочистил горло и постучал второй раз. Как и прежде, ответа не было. Но чтобы сделать следующий шаг, требовалось больше решимости. Он схватился за дверную ручку и повернул ее. В руке он чувствовал тяжесть. Там, за открытой дверью, в центре гостиной, примыкающей к ее спальне, сидела четырнадцатилетняя девочка.

Взгляд Вилины был обращен в окно. Ее локти лежали на небольшом столике, и ее поза явно не походила на положение принцессы, которая собиралась пойти и поприветствовать своего жениха.

Когда они воссоединились на территории Таурии, она была одета в одежду простой девушки, но, конечно же, по настоянию Терезии, она переоделась в платье.

«Она похудела?» - подумал Орба. У него сложилось такое же впечатление, как когда он недавно встретил принцессу Эсмену в Таурии. Фигура Вилины, когда она отвернулась от него с серьезным лицом, казалась гораздо более взрослой, чем в его воспоминаниях. Тени, отбрасываемые длинными ресницами на глаза, мягкий блеск ее колышущихся волос - почему-то усиливали чувство напряжения в груди Орбы.

Это казалось похоже на мимолетный взгляд на девушку из другого социального класса, шагающую в солнечном месте, в то время как он сам являлся всего лишь одним из толпы, склонив голову в тени карниза здания - короче говоря, Орба внезапно остро осознал, что разница в социальном положении между ним и принцессой настолько велика, что изначально они никогда не должны были встретиться.

Почему в этот момент…

Перед тем, как войти в комнату, Орба беспокоился о том, что сказать в первую очередь и о всякого рода мелких вещах, но как только он мельком увидел ее, все слова исчезли из его памяти. И он больше не знал, почему и что ему следует делать.

В результате тишина затянулась почти на пять минут, пока, наконец,

– Действуя так опрометчиво, - это первые слова, которые Орба связал вместе. Вилина по-прежнему не смотрела в его сторону. – Одной уехать в Таурию… это не то, что принцесса должна делать. По крайней мере, вы могли отдать приказ моим людям.

– Все ваши подчиненные в то время были арестованы. – Ее лепестковые губы впервые приоткрылись.

– О-о, хорошо, - Орба все еще стоял у двери. – Их ложно обвинили и собирались казнить, да. Похоже вы действовали ради них. Моя благодарность, принцесса ...

– Ваша благодарность? – Вилина внезапно прервала слова Орбы едким голосом. В то же время ее глаза впервые обратились к нему.

Орба, глядя прямо в глаза, облизнул губы.

Что это?

Орба прирос на месте. Странное чувство, казалось, с шумом поднималось от его ног к груди.

– Я-действительно, моя благодарность. Ваши храбрые действия, принцесса, спасли моих людей и Таурию. Так…

– У вас нет ни малейшего повода быть благодарным. – Ее широкие красивые глаза все еще смотрели прямо на него, Вилина поднялась со стула. И тут же произнесла эти слова:

– Раз ты не принц Гил.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 2: Искупление за обман

Часть 1

– Ч-что, - запнулся Орба, пытаясь ответить. Наконец, после многократного глотания собственной слюны – Что вы имеете в виду?

Ему едва удалось это вытерпеть, но в тот момент он был так удивлен, что подумал, что его сердце остановится. «Маска», которую он намеревался сохранить, рассыпалась, и его настоящее лицо мелькнуло в поле зрения.

Вилина испытывающе взглянула на Орбу.

– Это означает то, что я сказала. Ты не можешь быть наследным принцем Императорской династии Мефиуса.

Сердце, которое он хотел остановить, снова бешено заколотилось. Лицо и конечности, по которым текла его кровь, становились горячими.

– Э-это ... почему?

– О, но это очень просто, - по какой-то причине тон и поведение Вилины по отношению к смущенному Орбе очень напоминали поведение Инэли Мефиус, - Лорд Гил Мефиус недавно попал под пули, выпущенные убийцами, подчиненными генералу Оубэри. С тех пор его никто не видел. Где бы его ни искали и сколько бы раз не называли его имя, он не появлялся. Другими словами, лорд Гил скончался. Должна ли я быть в трауре? Но с учетом того, что формально мы не поженились, в конце концов, это остается проблемой кого-то другого, так что я должна просто поскорее вернуться в Гарберу так?

– Принцесса

– Не говори со мной так фамильярно! – Поведение Вилины изменилось еще раз.

Пока он задавался вопросом, не пришла ли она в ярость, она опустила руку под стол. Когда она снова подняла его, то уже сжимала пистолет. Казалось, эта серия действий подняла зловещий ветер.

Дуло было совершенно неподвижным и направлено прямо в грудь Орбы.

– П-принцесса ...

– Я сказала тебе не разговаривать со мной фамильярно.

Глаза Вилины бледно тлели. Осознав, что в этих глазах сияло желание убить, что выглядело совершенно неуместно для ее цветочного лица, Орба снова сглотнул.

Это не из категории попаданий.

Вилина поправила стойку, чтобы держать пистолет обеими руками. В каком-то смысле контраст между ослепительно белоснежными руками, торчащими прямо из платья без рукавов, и жестоким черным блеском пистолета, который держали на их концах, казался более ужасающим, чем могла бы быть встреча с вульгарным убийцей.

Сохраняя свою стойку, Вилина подошла на шаг ближе к Орбе. А потом спросила.

– Кто ты?

В ту долю секунды, даже несмотря на то, что спусковой крючок еще не спущен, Орба был уверен, что почувствовал прикосновение стали к груди.

– Я…

Его голос дрожал, сорвавшись с губ. Выражение лица Вилины не изменилось. Она посмотрела на него, как на ненавидимого врага.

– Я что?

– Я…

Гил Мефиус лично. Эти простые слова не выходили. Не так давно происходило то же самое. Тогда также другим человеком была принцесса.

– Ой, это ты случайно недавно назвал себя Гилом Мефиусом? В самом деле, если ты случайно стал наследным принцем Гилом, ты, должно быть, призрак, который по ошибке ускользнул из загробной жизни.

– Я ... – Орба сумел выдавить слова несколько болезненным голосом. – Нет, я определенно тот Гил Мефиус, которого ты знаешь. Другого не существует.

– Тогда у тебя должен быть какой-то способ доказать это. Пожалуйста, расскажи мне, ты, в кого стреляли здесь, в Апте, что ты делал до сих пор и что заставило тебя вернуться?»

Дуло все еще держалось. Ее пальцы постоянно находились на спусковом крючке.

Орба отвел глаза от дула, что стало равносильно отвлечению их от самой Вилины.

– ... Ты же знаешь, что я устроил засаду на «вороную» дивизию Оубэри в лесу недалеко от Апты, верно?

Вилина не подтвердила и не опровергла этого. Но она и Ран несомненно там присутствовали.

Орба говорил о причинах своего исчезновения до тех пор, пока нужные мысли не пришли ему в голову. Естественно, как бы хорошо он это ни склеил, все это будет ложью. Вот почему он не мог смотреть прямо в глаза принцессе.

– В то время я намеренно позволил Оубэри сбежать из деревни. Потому что я подозревал, что ему это приказал мой отец ... император.

– ...

– Оубэри не взял на себя задачу двинуть свои войска только для того, чтобы закрыть мне рот, потому что я расследовал прошлое. На самом деле, он, вероятно, собирался снова сжечь приграничные деревни, чтобы побудить запад к действиям. А затем отец хотел захватить Таурию на западе. Именно поэтому он помешал моим войскам покинуть Апту и двинуться с подкреплением в Гарберу.

Губы Вилины оставались сжатыми. Независимо от того, прозвучала ли ошибка в словах Гила, она просто держала дуло пистолета слишком осторожно.

– Я не мог позволить им сжечь деревни во владениях Мефиуса. Поэтому я остановил насилие Оубэри, а затем придумал идею притвориться, что меня убили его люди, чтобы покинуть Мефиуса. Как бы то ни было, мой отец, вероятно, насильно вызвал бы меня обратно в Солон и вместо меня отправил какого-то другого генерала, который нашел бы какую-нибудь правдоподобную причину, чтобы перейти границу. Таурия не смогла бы не отомстить за вторжение. Так что я отправился на запад лично, собираясь послать призыв к различным силам, разбросанным по Таурану, и собрать их вместе, чтобы держать Мефиуса под контролем.

Хотя он разделял ту же мысль, что и у принцессы Вилины некоторое время назад, о том, как он мог только болтать, никто из них этого не осознавал.

Вилина открыла губы, которые долгое время оставались закрытыми.

– Ты рассказывал кому-нибудь об этом перед отъездом из Апты? Есть ли кто-нибудь, кто может выступить в качестве свидетеля?

– ... Единственными, кому я рассказал все, были Имперские гвардейцы Говен и Шике. Мне требовалось их сотрудничество, чтобы план сработал.

– О, - глаза Вилины заблестели с другой стороны дула, - в таком случае, почему бы не добавить еще одну к тем, кому ты доверяешь? Неужели принцесса Гарберы Вилина Ауэр такая ненадежная, согласно выводам наследного принца Гила? И ничтожно малая, что ты даже не подумал попросить меня о сотрудничестве с самого начала?

Орба снова промолчал. Но не потому, что он думал, что одно неверное слово может привести к его смерти. Как ни странно, он чувствовал не страх, а что-то более близкое к боли.

– ... Участие в этом плане означало ...

– Это означало?

– Это означало обман императора Мефиуса. Единственное, что находилось в поле зрения Орбы, это его ноги и ноги принцессы. – Я не мог вовлечь тебя, принцесса, в такой план. Если бы он был разоблачен, не только ты, но и Гарбера ...

Сказав так много, его слова все равно не оправдали его.

Да, вот в чем причина - если он продолжит объяснять, и даже если ему удастся убедить ее прямо сейчас, как только она успокоится, это все равно будет лишь отговоркой, которая убедит ее на время.

Но.

– Почему ты замолчал? Ты достиг предела лжи, которую можешь сказать? Если ты будешь молчать, я определенно буду считать тебя самозванцем и спущу курок. Пожалуйста, продолжай.

– Принцесса, я ...

Бездумно Орба подошел ближе к Вилине. Пораженная, она отстранилась, полностью изменив свое прежнее действие по сокращению расстояния между ними. Еще раз держа пистолет перед собой обеими руками, она сказала

– Кто разрешил тебе подойти поближе? Это как ...

– Я трус.

– Я знаю.

– Кроме того, лжец.

– Я тоже это хорошо знаю.

– Правда в том, что однажды я сбежал. От всего - от императора, от Мефиуса, от Гарберы и Энде, а также, принцесса, от тебя.

– ...

– Но тот, кто изменил меня, тоже была ты, принцесса. Так все обернулось, потому что этот идиот поступил глупо с глупой наивностью.

– Кто этот идиот?

– Самый большой идиот на континенте. Что с Рюконом, Зеноном и тобой, Гарбера - сплошное гнездо идиотов. А Мефиус - притон для дураков. Мой отец Гул Мефиус в первую очередь!

Пока он говорил, лицо Орбы покраснело. Сдержанность, сдерживающая его эмоции, перестала работать. Хотя сам он этого не осознавал, прошло много времени с тех пор, как он показал принцессе этот аспект себя. Когда они впервые встретились, они часто вступали в подобные горячие ссоры.

– Каждый из вас до последнего делает только то, что я терпеть не могу. Вот почему ... вот почему мне пришлось смириться с тем, что я вернусь ползком вот так.

– Т-твои слова ... Ты как будто говоришь, что это я виновата.

– Что касается ответственного, - Орба топнул ногой и широко открыл рот, как будто собираясь бросить еще гневные слова, но затем внезапно потерял энергию и глубоко вздохнул. – Нет никакой ответственности. Если есть, то теперь это мое дело. Принцесса Вилина, я не буду просить тебя поверить в меня еще раз. Но, хотя направления, с которыми мы сталкиваемся, не всегда одинаковы, я определенно думаю, что они похожи. Так что …

– Так?

В этот момент Орба поднял голову и посмотрел прямо на Вилину впервые с тех пор, как вошел в комнату. Глаза принцессы прорезали его сердце острыми кинжалами. Но на этот раз его не запугали.

– Пожалуйста, одолжи мне свою помощь.

Его голос, словно жар пламени, опалил ему горло и губы.

Последовала минутная пауза.

Вилина продолжала смотреть на Орбу глазами, похожими на острие клинка, но ...

– Теперь все в порядке, - она вяло опустила пистолет и без сил покачала головой. – Пожалуйста, уходи, Гил Мефиус. Я не хочу больше видеть твое лицо прямо сейчас. Поторопись и уходи.

– Принцесса

– Поторопитесь!

Выполняя свои чувства, Вилина топнула ногой по полу. Орба мог только подчиняться приказам этой очень молодой принцессы.

Прошло немного времени после того, как Гил Мефиус вышел из комнаты. Вилина все еще стояла в том же положении, в котором она прогнала принца.

Появился новый посетитель. На этот раз дверь открыли без стука. Рефлекторно Вилина бросила суровый взгляд на вход, но в следующее мгновение он исчез. Ее опущенные брови приподнялись, а глаза внезапно наполнились слезами. Она бросилась в объятия своего нового гостя.

– О боже, о боже. Сейчас сейчас. – Терезия поймала натиск изящно сложенной девушки всем ее весом и пробормотала ей на ухо. – Моя отважная принцесса! Сегодняшняя битва окончена? Сколько врагов вы убили и сколько союзников спасли?

Раньше, когда очень юная Вилина вся в грязи и промокшая от пота после того, как целый день играла в солдатики с благородными детьми того же возраста, после жестких отругиваний, Терезия всегда шептала эти слова, обнимая рыдающую принцессу.

– Как долго вы собираетесь заставлять меня волноваться! Может ли такой ребенок, как вы, принцесса, понять, что я почувствовала, когда узнала, что вы исчезли из Апты?

– …

– Что вы сказали, принцесса? Я вас не слышала.

– Извини.

Терезия отчаянно боролась с собственными слезами, которые вот-вот собирались хлынуть, и нежно погладила платиновые волосы, свисавшие с плеч до груди.

Спустя некоторое время.

– И? – осторожно оттолкнув Вилину, Терезия спросила принцессу, глаза которой были полны слез. – Вы нанесли ему хороший, сильный удар?

– Н-нет, позже.

– Хм, - кивнула Терезия, изображая Вилину. – Хотя это тоже хорошо, я научу вас чему-нибудь хорошему.

– Что?

– Будь то удар или демонстрация слез, используйте это в крайнем случае. Чтобы мужчина почувствовал себя виноватым. Если вы расстроены или грустны, лучше улыбнитесь. Мужчины - это существа, которые боятся, что эмоции будут брошены прямо на них. – Улыбающееся лицо Терезии выглядело действительно пугающим. – Видите ли, у джентльменов создается впечатление, что они легко отделались, если их ударили.

– Терезия, ты очень мудрая.

– Недаром я прожила вдвое дольше вас, принцесса.

«Не говоря уже о вдвое, не будет лишним сказать, что три или даже четыре раза», – подумала Вилина, но промолчала.

Терезия извлекла из-за пазухи носовой платок и поднесла его к носу Вилины.

– Хорошо, давайте поработаем носом. А теперь дуйте.

– Я-я сделаю это сама. – Поспешно схватив платок, Вилина отвернулась от Терезии.

За окном, за садом, где листья деревьев шелестели на ветру, жители Апты все еще были охвачены волнением и слышалось множество голосов, поющих и смеющихся.

Вы хорошо поработали, принцесса.

Слушая их, Терезия мысленно обратилась к спине Вилины.

Вы хорошо перенесли всё, выпавшие на вашу долю до сих пор.

В этом мире принцесса, безусловно, была той, кто, что бы ни говорили, больше, чем кто-либо, верил в выживание принца Гила. И она уважала его волю больше, чем кто-либо, не жалея, что ее родная страна осудит ее как предателя и в одиночку пошла на помощь Таурии. По сути, неудивительно, что, когда она увидела принца Гила и услышала его голос, эмоции, которые она так долго подавляла и накапливались в ее маленьком теле, высвободились с почти поразительной силой.

Честно говоря, с учетом тебя, принцесса, «одним ударом» все бы не закончилось. С вашего позволения, даже я хочу дать этому джентльмену пощечину. Но…

«Но теперь - все в порядке», - подумала Терезия всем сердцем. Вместо платка, украденного принцессой, она вытерла пальцем уголок глаза.

Снаружи все еще доносился рев смеха. Настроение в Апте, наверное, будет таким весь день.

Но у тех, кто хоть немного разбирался в ситуации, поводов для праздника не было. Император Гул решил вторгнуться в Таурию под предлогом войны мести за наследного принца. Однако наследный принц, который должен быть мертв, оказался жив и пересек реку Юнос ни от кого иного, как от Таурии.

Вероятно, какое-то количество людей, которые глубоко обеспокоены знаками, предупреждающими о больших беспорядках, будут возникать с этого момента. И начать войну, и закончить войну может лишь императорская семья. И поэтому обязанностью императорской семьи является умиротворить чувства людей по этому поводу.

Вилина Ауэр, которая сейчас пристально сморкалась, конечно, лучше чем кто либо другой знала об этом.

Часть 2

Покинув Мефиуса, Орба участвовал в серии опасных для жизни сражений. Поскольку у него никогда не было спокойной жизни или потягивания амброзии, хотя он и не хотел этого, поэтому по крайней мере он легко смирился с этим.

Однако у всего есть цена.

Между стремительным катанием на протяжении большей части ночи, спасением Вилины в горящей деревне по дороге и, наконец, прибытием в Апту, затем почти сразу же произнесением речи, чтобы успокоить взволнованных людей и удерживаемый под прицелом все той же принцессы Вилиной, он не имел времени на отдых.

Также нашлось много людей, с которыми ему пришлось встретиться и поговорить. Согласно тому, что он слышал, двое из них проходили лечение в отдельных зданиях крепости.

Одним из них была Хоу Ран.

Он узнал от Роуга, что дракон, о котором заботилась Ран, внезапно пришел в ярость и убил нескольких солдат Набарла. Набарл Метти утверждал, что это дело рук жителей Запада, и решил казнить Имперскую гвардию, которая, по слухам, связана с ним.

– Но, по всей видимости, он сам приложил к этому руку, - понизил голос Роуг Сайан.

Говорили, что Набарл мог заранее решить казнить Имперскую гвардию, и, поскольку он хотел проишествие, которое послужило бы оправданием для этого, он позволил своим людям атаковать Ран.

Более того, Набарл не казнил Ран, хотя якобы она стала причиной инцидента. Возможно, он планировал обвинить ее в преступлении позднее, или, возможно, он намеревался отдать ее в рабство солдатам за их выдающуюся службу.

– По крайней мере, они лечат ее раны. – Если бы Роуг прямо не обратился с этой просьбой, ее бы бросили в тюрьму в том состоянии, в котором она находилась. Набарл приказал поместить ее в отдельную комнату, как если бы он нашел это надоедливым. Роуг послал к ней хирурга, прикрепленного к своему отделению, и поставил строгую охрану перед её комнатой.

К тому времени, как Орба отправился в гости, солнце уже садилось. Ран лежала на кровати, но как только он вошел, она проворно вскочила с гибкостью молодой темно-коричневой кошки и спросила.

– Можно ли мне уйти?

Не произошло ни приветствий по поводу их воссоединения, ни вопросов о том, как он сам. Лишь это «Могу я уйти?» первое, что она спросила, свободна ли она сейчас.

Ее странно бледные волосы, освещенные светом единственной лампы, свисающей с потолка, ее манящая кожа и ее загадочная красота остались неизменными. Орба подавил желание криво улыбнуться.

– Уже да. Но пока ложись спать.

– Я не видел этих детей целый день.

– С драконами все в порядке. И Байан, которого ты защищала, тоже. Я поблагодарил Роуга и Одайна.

Орба также недавно получил ранения в бою, но Ран не проигрывала ему в этом отношении. Ее руки и ноги забинтовали так, что в итоге бинты были обернуты вокруг нее от щиколоток до лба. Она, должно быть, испытывала сильную боль, и в качестве доказательства ее брови иногда сходились, но она выглядела так, будто у нее осталось достаточно сил, чтобы вылететь из комнаты в любой момент.

– Хоть немного веди себя как раненная.

– Хм, - пока что Ран упала на кровать.

Выражение ее лица и ее резкое отношение выглядели настолько точными, что Орба знал, что количество дней, прошедших с момента их разлуки, казалось откровенно невероятным.

Ран беспокойно оглядела комнату, затем поманила его рукой.

– Орба.

Когда он подошел ближе, она помахала рукой вверх и вниз перед лицом, точно так же, как для успокоения дракона. Смысл, казалось, заключался в том, что она хотела, чтобы его глаза находились на одном уровне с ее. Как только Орба услужливо опустился на одно колено.

Раздался звук пощечины.

Орба пошатнулся от удара, достаточно сильного, чтобы потрясти его мозг.

Ран пристально посмотрела на ладонь, которую она обрушила на него.

– Моя рука болит. – Судя по ее обвиняющему тону, она, похоже, говорила, что это тоже вина Орбы.

– Т-тогда будь сдержанней!

– Придется много заплатить. Почему ты мне ничего не сказал?

– … Я подумал, ты можешь вот так рассердиться.

– Так же, как с новорожденными драконами. В особенности байны, когда они делают что-то не так, они думают, что я разозлюсь, поэтому вместо этого они действуют жестоко и игнорируют меня.

– Потому что мама Хоу Ран страшная.

– Идиот.

Ран усмехнулась и ткнула Орбу в грудь. Орба, не сопротивляясь, упал назад. – Были ли другие проблемы? - спросил он из-за щели между ног, лежа лицом вверх.

– Вилина много чего спрашивала об Орбе. Это казалось немного хлопотно, но я быстро к этому привыкла. Ты видел принцессу?

– Да уже.

– О, так ты первой увиделся с принцессой?

– Что?

– Ничего. Как долго ты собираешься лежать там, как идиот?

– Помоги мне встать.

Ран ударила Орбу ногой по ноге. Поэтому он нехотя встал сам. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на нее, она сказала.

– В любом случае, ты все еще занят. Позже расскажи мне, чем ты занимался до сих пор.

– Конечно. Взамен слушай, что говорит тебе врач.

– Ну ладно.

Из-за ее неохотного отношения это звучало странно, как будто ее заставляли. Несмотря на то, что это касалось ее собственного здоровья, казалось, она намеревалась передать эту проблему Орбе.

После выхода из комнаты Ран настала очередь Шике.

О нем он также услышал от Роуга, но, как говорили, Шике был прикован к постели с тех пор, как по его приказу отправился в Апту. Покидая Таурию, его, очевидно, подстрелили.

Именно тогда.

Орба услышал выстрел.

Я был слишком беспечен.

Он стал сентиментальным и забыл проявить бдительность в отношении своего окружения, и поэтому не мог понять, что за ним и его подчиненными наблюдают таурийские солдаты. Из-за этого он невольно отправил Шике в беду.

Чтобы оставаться скрытыми, Шике, как и Ран, не сделал ни шага за пределы комнаты, в которой его лечили.

Однако, когда он открыл дверь, его уже ждал Шике, с головы до ног напоминавший гладиатора.

– Эй, я с нетерпением ждал тебя, - он откинул назад свои волосы до плеч и поклонился, все его лицо улыбалось.

Орба нахмурился, увидев жест, похожий на приветствие актера на сцене, и сказал.

– Я слышал, в тебя стреляли.

– Я уже в полном порядке. Я просто закрылся, потому что хотел заставить тебя поволноваться. Ты же был немного обеспокоены, не так ли?

– Твое лицо ужасного цвета. Тебе нужно больше спать.

– Это утомительно, - зевнул Шике. – Я был взаперти более трех дней. Вот почему у меня плохой цвет лица. Как только я выйду, я буду такой же, как раньше. Что важнее...

– Важнее?

– Есть больший приоритет, чем я, верно? Ты послал поисковые группы для поисков принцессы?

– Всех до единого, - с горечью сказал Орба.

После этого он объяснил, как он обнаружил Вилину в деревне недалеко от границы и о том, как совсем недавно она держала его под прицелом.

– Это ... – после мгновенного изумления Шике сразу же громко расхохотался. Он смеялся так сильно, что его тело согнулось пополам, и ему пришлось вытирать слезы с глаз. – Это определенно было то еще зрелище.

– Это не шутки. С этой принцессой я не удивлюсь, если пистолет был полностью заряжен.

– Да уж, если бы это произошло, летописи героя быстро подошли бы к концу.

Как и Хоу Ран, Шике остался такой же, как и всегда. Перед тем, как прийти к нему, Орба собирался смиренно извиниться, но к этому времени он уже полностью изменил свое решение.

– Ты, несомненно, сейчас занят, но позже, когда у тебя будет немного больше времени, ты должны пойти и поприветствовать принцессу, но как Орба из Императорской гвардии.

– Что?

– Принцессу спас не Гил, а фехтовальщик в маске Орба. Будет неестественно, если Орба не появится. Честно говоря, всякий раз, когда дело касается принцессы, твоя смекалка блуждает.

– Я не хочу слышать этого от тебя ...

– Кажется ты говорил, что раненым нужно больше спать? Ой-ой, от разговора у меня что-то начала болеть грудь.

– На самом деле, мне интересно, что он будет делать с подобными вещами в будущем ... - добавил он тихим голосом, в шутку притворившись, что ему больно, но Орба этого не услышал.

– Ты что-то сказал?

– Я говорил, что с этого момента все будет тяжело. – Шике улыбнулся и резко сменил тему. – На западе тоже возникнут трудности, но с ними нельзя это не сравнится. Во всяком случае, это не совсем обычный уровень, поскольку наследный принц вернулся, чтобы восстать против нынешнего Императора.

– Да уж.

– Хорошо, раз уж ты с этого момента собираешься идти дорогой кровопролития, позволь мне хоть раз поступить как старший и дать тебе совет.

– Есть не так много вещей, которым ты можешь меня научить.

– Это не то, над чем стоит так быстро смеяться. Ты знаешь о «пламени Ласкеида»?

Последовала короткая пауза.

– Ага, - кивнул Орба, но улыбка Шике стала шире. Это ложь, - казалось, говорило его выражение лица.

Лицо Орбы покраснело.

– Я слышал об этом!

– Сейчас, сейчас. Не расстраивайся. Это старая легенда. По-видимому, старше даже Магической Династии.

Это история о синем пламени.

Есть пламя цвета, которого не должно быть в этом мире, возможно оно создано магией, или прилетело из бездны космоса, направленное чем-то к этой планете? Как бы то ни было, в тихом уголке мира оно продолжает гореть синим цветом.

Одно время, когда широко распространялись слухи о том, что тот, кто поглотит его своим телом, получит силу большую, чем у Драконьих Богов, некогда господствовавших в мире.

– На северном краю света. Тот, кто нашел их на самом нижнем уровне пещеры, разоренной льдом и снегом, был помощник плотника по имени Ласкеид. Его семья считалась бедной, он потерял работу и потерял всякую надежду на будущее, поэтому вместо того, чтобы сказать, что он не верит в легенду, он смело взял пламя в свою плоть в качестве отчаянной авантюры. И когда он это сделал, как гласили легенды, он получил бессмертное и нестареющее тело.

Однако условием для того, чтобы однажды поглотить пламя, было то, что это тело теперь навсегда испускало пламя, которое сжигало всех, кто приближался к нему. В обмен на получение богатства, власти и всего, чего он желал, он потерял все, что имел до этого. Семья, возлюбленная, друзья - и все то счастье, которое у него могло быть в будущем.

В конце концов, не в силах вынести свое бесконечное одиночество, Ласкеид сам усилил пламя, пока его тело не сгорело дотла. Хотя он мог бы стать королем, правившим миром вечно, единственное, чего он не мог вынести, - это одиночество в этом мире.

– О, - вмешался Орба, чтобы показать, что он все еще слушает, на что Шике ухмыльнулся еще больше.

– Теперь припоминаешь?

– Более менее.

– Ха-ха, когда ты принц, ты бдительно осторожен и подбираешь слова, но когда ты с кем-то, кому доверяешь, ты просто становишься ребячливым.

– Я не помню, чтобы тебе доверял.

– Ладно ладно. Итак, ты же занят, верно? Давай, поторапливайся.

Долгое время удерживая его в разговоре, Шике теперь прогонял его. Орба сердито встал, но это правда, что у него в запасе мало времени.

– Отдохни немного, - с этими напутственными словами он вышел из комнаты.

Шике некоторое время смотрел на закрытую дверь, а затем внезапно рухнул обратно на кровать, как будто его охватило головокружение. Он резко закашлялся два или три раза.

Когда припадок утих, он вытер губы.

– Что ж, - сказал он, глядя на свою ладонь, - Орба воссоединился с принцессой. На данный момент все так же, как и раньше. Что же до того, что будет после, что ж, давайте посмотрим на это.

Часть 3

Вечером того же дня Гил Мефиус вернулся в Апту.

Узнав, что подготовка его покоев завершена, Орба направился в самую большую комнату на верхнем этаже крепости. Это была местность, которая обрушилась во время его бомбардировки, и, поскольку Набарл восстановил её до почти пригодной формы и последние несколько дней ее использовал. Однако Набарл освободил её - будь то по собственному желанию или по всей видимости нет, туда тут же переместили мебель и произведения искусства, подходящие для жилища принца.

Когда он увидел первое лицо, которое встретило его, Орба нечаянно удивился.

– Динн?

Он являлся пажем, который заботился о его повседневных потребностях еще в то время, когда Орба только стал дублером.

Судя по тому, что слышал Орба, с тех пор, как он инсценировал свою смерть и покинул Апту, Динн посещал Говена под вымышленным именем «Рено». Он не вернулся в Солон. Изначально Динн был слугой, работавший на Федома Аулина, лорда Бирака, который назначил его следить за Орбой.

Другими словами, он один из немногих, кто знает, что «Гил» дублер.

Из-за этого Говен беспокоился о безопасности мальчика. Он боялся, что Федом, узнав о смерти Гила, и боясь, что тот факт, что он организовал двойника принца и планировал захватить Мефиус, станет достоянием гласности, может заставить замолчать тех, кто знал об этом. Итак, Говен решил, что местонахождение Динна станет «неизвестным», и переделал его в своего собственного камергера под преднамеренным псевдонимом.

Динн не стал протягивать долгие приветствия. Он просто низко поклонился и сказал. – С возвращением, принц Гил.

Орба легонько постучал по голове.

После этого он подошел к приготовленному столу. Где выставили две чашки для вина. Через несколько часов сюда прибудут Роуг и Одайн. Два генерала, конечно же, приедут, чтобы обсудить, что делать дальше, но до этого появиться еще один человек, с которым он долен поговорить.

Когда пришло время, солдат, стоявший на страже снаружи, позвонил в колокол, чтобы сообщить, что посетитель прибыл.

Вошел Говен.

Никаких приветствий он тоже не произнес. Он просто поднял руку и быстро сел на стул.

Наполнив винные чашки и обменявшись взглядами с Орбой, Динн удалился.

Некогда гладиатор и бывший надзиратель рабов, который также был командиром личной Имперской гвардии наследного принца, молча взял чашу.

– Ну что ж. – Выпив его содержимое залпом, Говен заговорил. Орба встретился с ним не совсем для того, чтобы возродить старую дружбу, просто он решил рассказать этому давнему знакомому большую часть того, что произошло на западе, но, – ты уже успокоился?

От неожиданных слов он нахмурился.

–Что ты имеешь в виду?

– Благодаря тому, что ты вернулся в качестве принца, я, все люди, а также Ран оказались спасены. За это я покорно благодарю тебя. Но ты не должен оставаться здесь слишком долго. Мы что-нибудь придумаем с тем, что будет дальше. Ты же выжди подходящие временя и сбеги из Апты.

– Говен, я вернулся не только ради того, чтобы спасти вас всех.

– Ооо? – Бывший надзиратель рабов скривился, как будто говорил, что он услышал нечто удивительное. – Тогда почему? Неужели роскошная жизнь принца была такой незабываемой? Неужели у тебя закончились деньги, и ты пришел сюда за ними?

– Не будь дураком.

– Ты же не думаешь, - наливая себе вторую чашку вина, - Говен обратил свой пристальный взгляд на Орбу, - что ты снова сможешь играть роль наследного принца?

– А что в этом плохого? - раздраженно спросил Орба, не в силах понять, почему тот вдруг стал агрессивным. Сидящий напротив него Говен покачал седой головой.

– С тобой точно что-то не так. Наследный принц уже мертв. Даже если ты приложил все усилия, чтобы устранить эту «смерть», и в целом преуспел, почему ты вернулся и поднял мертвых из-под могилы? На этот раз ты рискуешь раскрыть свою настоящую личность раба и оказаться повешенным за шею.

– Говен, ты должен знать, что Мефиус напал на Таурию. Это должно быть остановлено. Если тирания императора выйдет за пределы ...

– Какое тебе дело до этого?

– Что? – Наконец, Орба разразился открытым гневом. – Что это должно значить? Ты тот, у кого что-то не так, дедушка. Я же тот, кто решил вести переговоры о мире с Западом. Ты сам сказал это, не так ли, я несу ответственность. Я здесь, чтобы довести дело до конца.

– Ты однажды сбросил с себя всю ответственность.

– Так что я ...

– Да, все в порядке. Итак, ты говоришь, что снова понесешь тяжесть этого груза. Говоришь, что снова назовешь себя Гилом Мефиусом. Тогда скажи мне, как долго ты планируешь это делать? На этот раз? Пока ты не остановишь вторжение в Таурию? Пока не проведешь первую брачную ночь с принцессой Вилиной? А когда все закончится, ты снова все бросишь и убежишь куда-нибудь?

Тон Говена становился жестче. В этот момент Орба понял, что он хотел сказать, и внезапно закрыл рот. В наступившем коротком молчании командующий Имперской гвардией, немного успокоившись, допил вторую чашку и тяжело вздохнул.

– ... Я не хочу сказать ничего плохого, но убирайся быстро из Апты. Из Мефиуса тоже. Я слышал об этом раньше от Шике, но, похоже, ты стал известен и на Западе. Если тебе не нравится там, иди на север, или на юг, или куда хочешь. Здесь нет места гладиатору Орбе.

– Говен, послушай меня! Я не пошел назад, не обдумав этого. – Кулак Орбы ударился о стол. Вино из его нетронутой чаши вылилось наружу. – Я видел все, встречался с разными людьми и много думал. И я пришел к выводу. Я ... я больше не буду убегать.

– Ты играл роль наследного принца из мести, не так ли?

– Я уже отомстил.

– Нет, - на загорелом лице Говена не было и следа улыбки, - Оубэри жив.

– Что!

– Не только это, но также его только что освободили и из тюрьмы. Да, его не казнили. Кроме того, знаешь ли ты, какое оправдание использовал император, чтобы нарушить границу Таурии? Это что в убийстве наследного принца виноват Запад. Другими словами, выяснилось, что Оубэри не участвовал в преступлении и был оправдан.

Кулак Орбы, лежавший на столе, крепко сжался. Он даже не осознавал, что делал это. Когда он услышал о том, что армия Мефиуса реорганизовала свои войска под предлогом ответной войны за наследного принца.

В его голове снова ожили ужасные сцены из прошлого. Фигуры его брата, Алисы, его матери кружились перед его глазами с потрясающей скоростью.

– Сможешь ли ты оставить этого человека в покое? Или ты найдешь причину, чтобы сразить его снова? Стать принцем - значит иметь достаточно решимости, чтобы забыть о мести.

– …

– Давай послушаем. Если на этот раз не ради мести, то для чего? Для людей, для Мефиуса, для принцессы? Ты чувствуешь, что тебя восхваляют до небес как героя? Ты просто бывший гладиатор, не дерзи.

– Дед

Когда Орба наклонился вперед и, не раздумывая, схватил его за шиворот, Говен ухмыльнулся.

– Хм. Если ты примешь титул наследного принца, то не только людей и императорскую династию, тебе придется обмануть народы всех окружающих стран. Если ты расстроишься, услышав, что Оубэри жив, и слетишь с мертвой точки только с таким уровнем провокации, ты точно не сможешь этого сделать. Твое истинное лицо проявится в течение двух-трех дней, и тебе обязательно отрубят голову. И Оубэри, которого ты так ненавидишь, будет смеяться, наблюдая за этим, - холодно заявил он.

Все еще наклонившись вперед, Орба напрягся. Он оставался таким долгое время, потеряв всякое представление о времени.

Через некоторое время солдат за дверью снова объявил о посетителях. Прибыли Роуг Сайан и Одайн Лорго.

Говен спокойно поднялся со стула.

– Ты также загнал этих двух мужчин в угол, - добавил он. – По приказу Императора их семьи вынуждены оставаться в Солоне. Не знаю почему ... Они еще не связались с силами Мефиуса, так что на данный момент у них все еще почти нет времени. Включая Набарла, объединенные силы трех генералов все еще могут вторгнуться в Таурию и заставить столицу сдаться

– … Я этого не допущу. Я решил, что этого не допущу.

– Тогда забудь об Оубэри. Забудь о семье, которую ты потерял, и о имени Орба. И не называй меня просто дедушкой. С этого момента я буду ... отныне служить тебе, как если бы ты был наследным принцем Гилом.

А затем, когда уходил Говен, в комнату вошли Роуг Сайан, генерал дивизии «Крылья рассвета», и Одайн Лорго, генерал дивизии «Серебряных Топоров».

– Вы разговаривали с сэром Говеном?

– О, здесь выглядит иначе, чем когда это была комната сэра Набарла. Ваше Высочество ... Ваше Высочество?

Орба все еще оставался в том же положении.

– … Спасибо что пришли. – Он повернулся к двум генералам, его лицо выглядело бледным, даже когда он улыбался.

Он хлопнул в ладоши, чтобы вызвать пажа, Динна, и велел приготовить еще спиртного.

– Спасибо, что поверили мне и ждали, - сказал Орба, придав ему выражение, подходящее для Гила Мефиуса. – Я слышал о ваших семьях. Думая я втянул вас двоих в неприятности.

– Что касается этого…

– Мы обратили внимание на слова наследного принца. Если - я не хочу проявить неуважение, но если бы Ваше Высочество не приехал, мы все равно приняли бы меры. Для себя, для Мефиуса и чтобы показать истинное значение гордости нашим семьям.

У них обоих были ясные взгляды.

Орба вспомнил семью Роуга. Когда он еще считался дублером, сразу после окончания своей первой кампании его пригласили в качестве наследного принца в дом Роуга. Там жили молодая жена Роуга и очень маленький сын.

Еще раз он крепко сжал кулак, который опустил до пояса.

Я понял, дедушка.

Даже сейчас, когда он закрыл глаза, образы пламени и крови все еще кружились вокруг. В мгновение ока они слились воедино и превратились в темно-красную волну, которая угрожала пробить его веки и пролиться за их пределы. Но в отличие от предыдущих, эти сцены были не только о том, когда место рождения Орбы оказалось разорвано на части.

А значит пока я забуду об Оубэри Билане. Это уже не чья-то война. Это Гила – "моя" – война.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 3: Корпус подчинения

Часть 1

– Перво-наперво, мы должны отправить гонца в Солон.

По своему замыслу, мнения Роуга и Одайна совпадали с мнением Гила Мефиуса.

Роуг настаивал на том, чтобы самому выполнить роль посыльного, но Гил отклонил его предложение. Конечно, хотя генерал-ветеран этого и не говорил, Орба понимал, что у него там родственные связи. Он мог получить личную аудиенцию у императора и обращаться к нему прямо в духе воина. Он остался военным до конца и не боялся смерти. И именно потому, что Орба это хорошо знал, он не кивнул в знак согласия.

Избранным посланником Орбы стал генерал дивизии «Синий зенит» Набарл Метти.

– Генерал Метти? – Одайн с сомнением склонил голову, когда услышал о выборе человека. – Я не могу себе представить, чтобы он просил Его Величество о дружбе с Западом.

Он как бы говорил, что Набарл, скорее всего, будет полон хвастливых разговоров и горячих жалоб на то, как несправедливо с ним обошлись.

Орба засмеялся.

– Я сомневаюсь, что отец будет тронут. В таком случае самым подходящим посланником был бы я.

– В-ваше высочество ...

– Я знаю. Сначала подождем и посмотрим, как отреагирует Солон. Лишь после этого я отправлюсь туда.

Получив приказ, Набарл немедленно отправился в Солон с солдатами под его командованием. Поскольку он разрывался между императором и наследным принцем, для него это виделось удачей.

Роуг и Одайн воспользовались этой возможностью, чтобы реорганизовать свои войска. В зависимости от ситуации, после этого они могут выступить против всей страны Мефиус, в качестве своего противника. Вместо того, чтобы собирать большое количество солдат с низким моральным духом, намного лучше иметь небольшие вооруженные силы, объединенные в своей решимости.

Два генерала позволили своим людям выбрать свой собственный курс действий.

Одайн, мобилизовавший почти все свои резервные войска, начал с роспуска отряда наемников, который был прикреплен к Дивизии Серебряного Топора. Ушло также около двадцати процентов регулярных солдат. В итоге оставшаяся численность дивизии составляла всего семьсот человек.

С другой стороны, в отделении «Крылья рассвета» Роуга не состояли наемники и первоначально он привел в Апту около пятисот человек. Однако, из-за того, что офицерский состав Крылатого Дракона и пилоты дирижаблей были в основном молодыми людьми лет двадцати, из них осталось только около пятидесяти.

И наконец, вся Имперская гвардия Орбы осталась. Хотя их насчитывалось меньше сотни, в нынешних обстоятельствах они являлись драгоценной боевой силой.

В одной из комнат замка, Орба скрестил руки на бумаге, на которой записал текущий боевой состав. Логично, что атаковать Солон с таким уровнем военной мощи совершенно невозможно. Казалось сомнительно, что они смогут даже отбить один-единственный отряд от атакующих сил, которые будут отправлены.

Авиация Роуга, стрелки и артиллерия Одайна грозные войска, но ...

Нет главной силы.

Конных и пехотных войск сильно не хватало. Если они соберут всех возможных из обоих дивизий, дойдут ли они хотя бы до четырехсот?

Орба смотрел туда-сюда между бумагами, на которых был написан боевой состав, и картой окрестностей Апты, разложенной на столе. Проведя таким образом почти полдня, он начал писать письмо. Поскольку он имитировал почерк Гила Мефиуса, это заняло много времени.

Когда наступил почти вечер, его паж Динн принес чаю.

– Ты пришел в нужное время. – Когда Орба с легкой улыбкой оглянулся через плечо, на лице Динна на мгновение появился ужас, а затем он смирился.

–Вы собираетесь попросить меня о какой-нибудь неприятной услуге, не так ли?

– Не беспокойся об этом так сильно

– Принц совсем не изменился, - невольно вздохнул паж.

Орба проигнорировал его. – Я хочу, чтобы ты доставил это письмо — вот сюда.

Он указал на место на карте. Несмотря на то, что он молод и полон энергии, его лицо, неестественно мертвецки побледнело.

– Я-невозможно, - отпрянул он. – Если я пойду туда, меня убьют.

– Да уж. По крайней мере, тебя точно не оставят без внимания. – Орба продолжал улыбаться. Паж испугался еще больше, чем когда-либо. – Если я верно помню, то ты смелый парень. Умеющий к тому же, оставаться незамеченным для посторонних глаз. Так что, с тобой будет все в порядке, поторопись и готовься.

Не оставалось места для согласия или несогласия.

«Он действительно не изменился», - четко читалось по лицу Динна.

– Я также хочу попросить тебя подготовить для меня кое-что. Осталась ли в Апте одежда, подходящая для принца? Если нет, мне нужно, чтобы ты нашел для меня то, что сгодится.

Динн выглядел удивленным этим приказом. В Апте принц почти всегда носил повседневную одежду. Он ведь не собрался превратиться в денди* в такой момент, не так ли?

[ПП Де́нди (англ. dandy) — социально-культурный тип XIX века: мужчина, подчёркнуто следящий за эстетикой внешнего вида и поведения, изысканностью речи. Денди воспроизводит манеры аристократа, хотя по происхождению чаще всего принадлежит к среднему классу.]

– Вы собираетесь куда-нибудь, ваше высочество? - спросил он, и Орба небрежно ответил.

– Да. В Таурию.

–Т- Таурия?

– Не волнуйся. На этот раз я не задержусь надолго. Я просто хочу закончить кое-какое дело.

Орба посмотрел на письмо, которое только что закончил писать. Динн снова мысленно вздохнул.

Честно говоря, ничего, кроме сюрпризов с этим мастером меня не ждет.

Тем временем Вилина собиралась навестить выздоравливающих раненых, о которых заботились в крепости.

По словам врача, с которым она говорила, в первые день или два здесь было так же шумно, как на поле боя.

Поскольку на самом деле, только что произошло сражение на границе, в крепости находилось очень много раненых солдат. Поскольку медицинские учреждения оказались забиты ими до краев, большой зал в казармах открыли, чтобы жители деревни могли там разместить.

Когда Гил Мефиус услышал, что врачей недостаточно, он сказал. – Пусть их привезут из деревень на лошадях или на дирижабле, – и вызвал любого, у кого есть хотя бы малейшие медицинские знания.

К счастью, лечебные травы с антибактериальными и стерилизующими свойствами можно в изобилии собирать в лесу вокруг Апты. Гил также послал солдат с инструкциями от врачей собирать эти травы.

Вилина вышла в большой зал.

Там находились лица, которые она знала. Молодые люди, помогавшие ей нести воду из колодца. Женщина с рынка, которая спросила ее, иностранку: «Вы девушка из дома Роне?» и продавал ей овощи по дешевке. И даже мальчики из тех, кто толпился вокруг дома, чтобы взглянуть на нее.

В деревне все окликали ее с улыбкой, когда видели ее. Здесь же все отводили свои взгляды. Ведь теперь они знали, что она принцесса.

Тем не менее, не в силах просто игнорировать их, она приходила к ним в гости. Но, думая о том, как изменились чувства жителей деревни, она никогда не задерживалась надолго.

Она почувствовала облегчение оттого, что многие из них были спасены.

Когда она собиралась покинуть зал, позади нее раздался голос.

– Принцесса.

Обернувшись, она увидела Лейлу. А та тем временем подбежала к Вилине и сделала реверанс.

Время и скорость выглядели почти такими же, как при внезапной атаке настолько, что Вилина открыла рот, чтобы что-то сказать почти рефлекторно, но и сама не знала что именно сказать.

– К счастью, мой отец пришел в сознание. Это произошло совсем ненадолго, но вчера он смог есть ... По словам врача, он должен быть в состоянии двигаться через месяц.

– Слава Богу. – Несмотря на то, что у нее появились смешанные чувства по поводу того, что Лейла назвала ее «принцессой», Вилина спонтанно улыбнулась, услышав, что у Роне все хорошо.

– Все благодаря вам, принцесса, и добрым людям крепости. Даже мы, когда-то разочаровавшиеся в Мефиусе, оказались так хорошо приняты и ...

Преодолев эмоции, пока она говорила, конец предложения Лейлы стал невнятным, и слезы одна за другой текли из ее глаз. После этого она упала на одно колено, как будто полностью разрыдалась.

– Лейла, - Вилина инстинктивно наклонилась вперед и собиралась протянуть руку, но ...

– Принцесса, простите, пожалуйста, мою грубость до сих пор. Более того, у меня нет слов, чтобы выразить благодарность за помощь, которую мы получили от вас. Такие, как мы, в нашем положении, у нас нет даже надежды когда-либо вернуть вашу благосклонность.

– Что ты такое говоришь? – ведомая пылким порывом, Вилина, не раздумывая, присела на корточки и взяла безвольную руку Лейлы. – Это я та, кто получил помощь. Вместо того, чтобы отплатить за эту услугу, я привела беду в вашу деревню. Я заслуживаю ненависти и обвинения, вместо того, чтобы заставлять тебя вот так опускать голову, Лейла.

Держась за руки, две молодые женщины тепло посмотрели друг на друга. Прошло некоторое время.

– Принцесса ... По правде говоря, хотя это и бесстыдно с моей стороны, я позвала тебя, потому что у меня есть просьба.

– Что ты хочешь?

– Как я уже сказала, у меня ничего нет. С моим отцом в таком состоянии пройдет много времени, прежде чем он снова сможет работать. Поэтому не могли бы вы разрешить мне работать в крепости? Конечно, я не буду против, независимо от того, что это будет за работа. – Она говорила, прижавшись лбом к полу.

Веки Вилины стали горячими. Ведь это девочка, которая когда-то называла ее «Луной» и заботилась о ней, как о младшей сестре. Пообещав сделать все, чтобы удовлетворить ее отчаянную просьбу, Вилина вышла из зала, пряча слезы за рукой.

На следующий день Лейлу посетил посыльный от принцессы.

Это произошло, когда она лечила на больничной койке своего отца Роне. Кровати разделяли белой тканью, и Леннус находился на следующей кровати. Мальчик, который жил по соседству с ними и потерявший правую руку во время беспорядков. Его лицо стало изможденным от боли и лихорадки, но лекарство подействовало, и боль пошла на убыль.

Посыльный сообщил Лейле, что со следующего дня она будет работать горничной Вилины. Лейла несколько раз кланялась посланнику, как будто это сама принцесса.

Когда он ушел, Лейла посмотрела на спящего отца. Врачи снимали все, что имелось у раненых, и все это ложили к ногам пациентов. Среди вещей лежал кинжал в алых ножнах. Это была часть снаряжения, которое передали ее отцу, когда его избрали в состав Императорской гвардии.

Лейла украдкой подняла его.

Она вытащила его примерно наполовину.

Хотя ее отец должен был отбросить своё прошлое, было очевидно, что он регулярно о нем вспоминал.

Ее губы отражались в клинке, когда с них выпало имя.

– Гил Мефиус.

Часть 2

Федом Аулин высадился в порту Бирака впервые за несколько месяцев.

Он являлся лордом этого мефийского торгового города, но с тех пор, как огласили решение о браке между наследным принцем Гилом и принцессой Гарберы, он постоянно находился вдали от Бирака. Сначала он часто бывал в Солоне, столице империи, затем, совсем недавно, он помогал управлять Килро, который только что сменил лорда, и, наконец, он вновь вернулся после этого в Солон, чтобы нанести визит вежливости императору.

Непрерывно моросящий дождь падал на гавань.

Многие из здешних пришвартованных кораблей носили эмблему фирмы «Хаман», но сегодня они казались особенно заметны. Эти корабли, которые должны были отправиться торговать на западе, но из-за того, что отношения с Мефиуса и Запада снова стали напряженными, хотя и их груз оставался загружен, они не могли улететь.

Федом вернулся в свою резиденцию. Его ум полностью оставался занят, даже когда он получил приветствия от жены и детей.

Излишне говорить, что то, о чем он продолжал думать, всегда оставалось прежним. Его слишком грандиозное стремление свергнуть императора Гула Мефиуса и взять на себя ответственность за руководство Мефиусом.

Война с Западом стало предзнаменованием того, что страна развалится, а для Федома она предоставляла беспрецедентную возможность. Он чувствовал, что день ото дня недовольство Гулом усиливается в королевском дворе. Поэтому, изначально он хотел остаться в Солоне и увеличить число своих союзников, хотя бы и на одного.

Однако у него не оставалось выбора, кроме как вернуться в Бирак, когда Император прямо приказал ему сделать это.

Первый наступательный корпус, возглавляемый Набарлом Метти, потерпел сокрушительное поражение, из-за чего Гул немедленно ускорил формирование второго корпуса.

– Чтобы быть абсолютно уверенным, лично подготовьтесь к размещению этих сил в Бираке. – Таков был его приказ.

Кроме того, Федом получил большое количество военных средств. Они предназначались для такого оборудования, как мечи, ружья и доспехи, а также для вооружения кораблей.

Однако ему не предоставили много времени. Поэтому он задавался вопросом, сколько он успеет сделать.

Император нетерпелив.

Вернувшись в свою комнату, Федом расхаживал по ней, как зверь на охоте. Лучшим шансом подойти к Солону, вероятно, будет момент, когда большая часть армии будет отправлена на запад.

Единственным союзником, в котором он мог быть уверен в данный момент, это Индольф, владыка Килро. И даже если бы он имел достаточное количество людей, которые действовали бы вместе, если бы появилась подходящая возможность, то, чего им сейчас действительно не хватало, так это как раз хорошей возможности. Набарл Метти, который принимал непосредственное участие в боевых действиях с Западом, имел возможность предоставить такой случай, к тому же изначально он являлся частью анти императорской фракции, но, чтобы искоренить этот позор, он, скорее всего, будет работать для Императора, чем для Совета.

Жалко, что мне не удалось привлечь Саймона на нашу сторону, пока я был в Солоне.

Саймон Родлом являлся бывшим президентом Совета и могущественной объединяющей силой при дворе. В настоящее время он находится под домашним арестом. Все эти элементы усилили недоверие к текущему Императору. Однако стать более близким не с Саймоном, а с дворянами, с которыми он достаточно близок, оказалось нелегко. Если бы Федом смог найти время, чтобы победить некоторых из них, он смог бы обмануть их, отдав приказ спасти Саймона во время кризиса.

«Это важный перекресток», - подумал Федом. В то же время, если он допустит ошибку в этом месте, второго шанса не будет, и все, что его ждет, - это разорение.

Когда он подошел к окну, дождь снаружи уже усилился.

– Черт побери, - выругался Федом, словно движимый этой силой. Он устал всегда действовать осторожно. Если подумать, Федом Аулин не чувствовал себя счастливым человеком. Независимо от того, сколько раз он в конце концов увлекался своими планами, наконец, осуществившимися, ситуация изменилась, и ему неизбежно пришлось переделывать все свои планы.

По другую сторону окна по темному небу плыл единственный авианосец. В Бираке это не считалось необычным зрелищем. Тем не менее, это привлекло внимание Федома, и он пристально посмотрел в небо.

Высокий горный хребет можно было разглядеть только на севере. Судя по направлению от тех гор корабль и шел, а именно с запада. Постепенно он приближался. На его боку он смог увидеть символ, указывающий на то, что он принадлежит фирме Хаман.

Это корабль, возвращающийся из Таурии?

Довольно естественно так подумать, но что действительно выглядело странно, так это что Таурии, которая только что скрестила мечи в битве с Мефиусом, сознательно вернула корабль, даже если он находился в частной собственности.

Федом собирался уже отправить гонца, поспешить в порт. Однако это привело бы к тому, что они пересеклись бы друг с другом без встречи, поскольку, как только он вышел, все находившиеся на том борту уже и так без приглашения ворвались в его зал.

Судя по их словам, из-за недавнего сражения у границы они на какое-то время оказались вынуждены остаться в Таурии, но буквально на днях - а это произошло не больше пяти дней после того, как Набарл поспешно вернулся в Апту - они получили разрешение вернуться в свою страну.

Среди них нашелся один человек небольшого телосложения. Сначала Федом подумал, что это, должно быть, женщина, но когда этот человек выступил вперед, выражение лица лорда Бирака полностью изменилось.

Пока Федом Аулин все еще возвращался в Бирак, император Гул Мефиус выбрал трех генералов для второго нападения на Таурию.

Командир дивизии «Меч из черной стали» Фолькер Баран.

Командир дивизии «Лук собирающий облака» Юрия Маттах.

Командир дивизии «Пылающего копья» Заас Сидиус.

Во-первых, Фолькер Баран из Дивизиона Меча черной стали. Среди двенадцати генералов Мефиуса он сравнительно хорошо известен даже за пределами страны.

Во время войны против Гарбер он не потерпел ни одного сокрушительного поражения. Он считался чрезвычайно упорным человеком, что было необычно для мефийских генералов, даже когда по признакам говорилось, что они обязательно проиграют. Ему исполнилось сорок пять лет. С его высоким ростом и красивыми чертами лица он хорошо выглядел в доспехах, но на самом деле Фолькер лично не разбирался в боевых искусствах. Сам он это прекрасно понимал и поэтому всегда командовал с тыла. Однако в те времена, если генерал не выходил на фронт и не соединялся с противником на мечах, ему было трудно заслужить доверие и уважение. Возможно, из-за этого, хотя Фолькера признавали за его мудрость, ему очень часто ставили задачу очистить имя Мефиуса от поражений, и он, так сказать, стал генералом неудач.

Следующим был Юрия Маттах.

Его дивизия «Лук собирающий облака» в основном использовала авианосцы. Сам Юрия, конечно же, являлся офицером Крылатого Дракона и окончил Академию подготовки офицеров с высшим баллом. В свои тридцать лет он являлся вторым по возрасту среди двенадцати генералов. Его вполне можно назвать «детским лицом». Не говоря уже о его двадцатилетнем возрасте, когда он выглядел так, как будто находился в первой половине своего подросткового возраста. Самого его это беспокоило, и он даже несколько раз отращивал бороду, но, поскольку она ему совершенно не подходила, он каждый раз сбривал ее.

Наконец, во главе Дивизии «Пылающего копья» стал Заас Сидиус.

В свои двадцать четыре года он являлся даже моложе Юрии, другими словами, он самый молодой из двенадцати генералов. Тем не менее, он уже мог похвастаться внушительным достоинством как в телосложении, так и в выражении лица, так что - в совершенно отличном от Юрия смысле - он тоже выглядел тем, в возраст которого вы не поверите при первой встрече.

Он унаследовал Дивизию «Пылающего копья» от своего отца, который погиб во время войны против Гарберы. Его отец, Мирандола Сидиус, считался суровым командиром, которого друзья и враги боялись как «помешанного на битвах», и когда Заас принял участие в своей первой кампании, не более трех лет назад, он тоже уже проявил ту же тенденцию. При этом, от командиров взводов до командиров батальонов, каждый офицер в его войсках занимал одно и то же положение со времен своего отца. Хотя они благосклонно относились к нему и усердно работали для дивизии, для молодого Зааса это казалось слишком сложно.

Таким образом, состав второй армии для захвата Таурии составил ветеран Фолькера, вместе с молодостью, талантом и силой двух других генералов.

В тот день, незадолго до того, как они должны были отправиться на передовую, всех троих вызвали в большой зал императорского дворца.

– Как я уже сказал, это война возмездия за наследного принца Гила Мефиуса. – Держа посох, украшенный кристаллом на конце, Гул Мефиус смотрел на трех генералов. – Враг отличается хитростью. Будьте тщательно подготовлены, чтобы не пойти по стопам Набарла и не недооценить своего противника.

В большом зале прошел небольшой праздничный ужин, послуживший началом военной кампании.

Присутствовали также императрица Мелисса и ее дочери Инэли и Флора, что являлось редкостью для такого рода случаев. Естественно, кресло наследного принца оставалось пустым. Похоже, что до тех пор, пока эта война, которая позиционировалась как битва мести за Гила Мефиуса, не закончилась, Гул намеревался показывать это бесхозное кресло.

Толпы людей приветствовали генералов, демонстрируя как многого от них ждали на войне. Фолькер считался популярен среди мужчин, в то время как Юрия был окружен женщинами. Возможно, из-за того, что он еще молод, после периода покоя энергия хлынула из всего тела Зааса, и его присутствие не сразу побуждало других людей приближаться к нему.

Но сколько из людей, которые продолжали улыбаться, действительно хотели этой войны?

Если они сейчас серьезно займутся делами Запада, неизвестно, в какой степени это повлияет на национальные интересы. А также …

Надеюсь, все получится не так, как в случае с Гарберой.

Фолькер Баран не преминул заметить, что на лицах людей, облеченных властью, отразилось беспокойство. Эта война продолжалась отчасти из-за того, что Император стал упрямым, и она медленно затягивалась, принося много ненужных жертв внутри страны.

Гарбера, а?

Фолкер внезапно вспомнил девушку, которую несколько раз видел при дворе. Четырнадцать лет, ровно столько же, сколько его дочери. При дворе ходили слухи, что принцесса Вилина поддержала Таурию и с тех пор ее местонахождение неизвестно. Император сделал заявление, подтверждающее этот факт. Однако с тех пор тема принцессы не поднималась.

Такими темпами мы можем вскоре снова оказаться в состоянии войны с Гарберой.

Фолькер встревоженно наклонил чашу с вином. Некоторое время алкоголь не имел привкуса вина. Это скорее похоже на остывшую расплавленную сталь.

– Генерал Баран.

Заас приближался к нему. Когда он подошел ближе, можно было почти почувствовать жар, исходящий от его кожи. Хотя он и одет в торжественное платье, подходящее для присутствия Императора, оно выглядело настолько тесным, что казалось, что в любой момент ткань лопнет изнутри и обнажит его отточенное тело. Проблема заключалась не только в размере, он выглядел как человек, которому намного бы удобнее носить нагрудный доспех и кольчугу, да бродить, как зверь, по залитой кровью пустоши, усыпанной отрубленными головами, а не вести себя как цивилизованный человек, живущий в окружении четырех каменных стен.

– Это будет мой первый раз, когда я скрещу мечи с врагом, отличным от Гарберы. Генерал Баран, вы уже атаковали Таурию, не так ли?

– Это произошло более десяти лет назад. Пересечь границу оказалось легко, и однажды мы даже захватили Таурию, но тут же были осаждены западными войсками. Если мы намерены сразиться с Таурией, мы должны быть готовы к тому, что это превратится в войну с самим Западом.

Фолькер говорил легко и коротко, как военный. А дыхание Зааса наоборот стало прерывистым и возбужденным.

– Это то, на что я надеюсь. Я страдаю от боли из-за того, что в последнее время не могу окунуть свой меч в кровь. С западом в качестве противника я должен быть по щиколотку погружен в море крови.

– Ты очень похож на своего отца, Заас.

Фолькер не улыбнулся, и в его тоне не прозвучало ни похвалы, ни осуждения. «Обмакивать свой меч в кровь - это желание воина» - излюбленная фраза отца Зааса, «Безумного в битвах» Мирандолы. Между прочим, Мирандол не участвовал в нападении на Таурию десять лет назад. Это произошло потому, что ему поручили защищать границы на востоке, но его сын Заас, похоже, думал, что неучастие в этой важной войне является пятном на чести семьи, и, похоже, стремился восстановить их репутацию.

«Так что я собираюсь составить компанию этим двум молодым людям на марше, а»? - подумал Фолькер, наблюдая, как Юрия исполняет импровизированные танцы на расстоянии с женщинами. Во всяком случае, они опытные. Но просто умение не означает наличие ни мозгов, ни опыта. В этом случае их использование будет бессмысленным.

Фолькер не был в полном восторге от войны с Западом, но, поскольку до сих пор он почти всегда убирался за чужую проигранную битву, это выглядел, как шанс продемонстрировать свои собственные способности, сколько его душе угодно. Поскольку ни Юрия, ни Заас не страдали от избытка остроумия, они покорно следовали указаниям Фолькера.

Обычно его называли человеком железных нервов, но как раз в этот раз пыл Фолькера закипал в груди.

Когда небольшая вечеринка подходила к концу, из одного конца зала выскочил мужчина, наклонившись вперед. Это был один из камергеров императора. Когда он подошел к Гулу, то что-то прошептал ему на ухо.

Оу? Выражение лица Гуля изменилось. Его лицо, казалось, указывало на то, что, хотя он уже устал от банкета, внезапно вот-вот начнется что-то интересное.

Гул внезапно громко хлопнул в ладоши.

– Все внимание, наш любезный генерал Набарл вернулся из земель Апты.

А? Банкет стал наполнен ажиотажем, отличным от предыдущего.

Естественно, все присутствующие слышали отчет о том, как генерал Набарл проиграл первое сражение против Таурии. Но после этого он остался в Апте и должен был защищать границу вместе с Роугом Сайаном и Одайном Лорго до прибытия второй наступательной силы - войск под командованием Фолькера и других, - которые должен послать Император.

– Естественно, я не приказывал ему возвращаться в столицу. По словам посыльного, ему, кажется, есть что сказать мне наедине. – Гул усмехнулся, как будто только что услышал шутку от близкого друга. – Но что за секрет, который никто не может услышать, мог иметь этот человек на данный момент? Я подумываю вызвать этого человека немедленно и на глазах у всех присутствующих спросить об этом. Фолькер, Заас, Юрия.

– Да.

– Слушайте внимательно. Возможно, генерал Набарл расскажет нам о секретном оружии Таурии. Иначе он, конечно же, не поспешил бы так быстро назад после столь позорного поражения, даже без моего разрешения.

– Да, да!

Хотя это стало неожиданным событием, но даже Фолькер по приказу самого Императора мог стоять только по стойке смирно.

Вскоре после этого в зал вошел Набарл Метти. Пронзенный множеством взглядов, он немного шатко подошел к Императору и упал перед ним на одно колено.

У Его Величества ужасная личность. Пока он смотрел с невыразительным выражением лица, Фолькер внутренне пожалел человека, который только что поднялся до должности генерала.

Несмотря на то, что Набарла вызвали на глазах у толпы, он не предупредил феодалов заранее о своем возвращении. Конечно, возвращаясь в имперскую столицу, Набарл должен был по пути останавливаться в крупных городах, чтобы предварительные объявления достигли императора.

В центре всеобщего внимания Набарл заговорил, стоя на одном колене.

– И-имея важное дело, чтобы доложить Вашему Величеству, я выдержал позор, вернувшись таким образом назад в Солон.

– Так о чем ты хотел сообщить?

– А-ай!

– Очень интересно, - Император притворно широко раскрыл глаза. – Мне, конечно, и в том числе, всем здесь присутствующим чрезвычайно интересно услышать о том, что ты видел в Таурии и о том, что ты собрался рассказать здесь в Солоне. Говори!

Опустив голову так низко, что она уже не могла опуститься ниже, Набарл сначала объяснил, что поражение против армии Таурии произошло из-за предательства принцессы Гарберы Вилины.

Однако, как упоминалось ранее, Императору в настоящее время не нравилась эта тема.

Когда Гул продемонстрировал полное отсутствие удивления, слуги обменялись комментариями шепотом.

– Боже мой ...

– Что, по его мнению, он говорит с таким важным видом?

Люди просто думали, что Набарл пытался замазать свою неудачу, представив устаревшую информацию, как нечто чрезвычайно шокирующее.

– Я уже слышал об этом, - несколькими словами Император прервал оправдания Набарла, когда казалось, что он собирался их продолжить. – Я не помню, чтобы отдавал тебе приказ вернуться в Солон. Назови причину, по которой ты встал передо мной на колени вместо того, чтобы оставаться в Апте и ждать прибытия второй волны войск.

– Э-это… - лоб Набарла Метти покрылся потом. Со все еще прижатой спиной, он немного приподнял голову и несколько раз пробежался глазами по окружающим. Хихиканье аудитории стало громче из-за его манеры, которая, казалось, молча просила о помощи.

– В-Ваше Величество, возможно, стоит убрать здешних людей, – сказал он, но император упорно не реагировал.

– Я приказал тебе говорить здесь и сейчас.

– Д-да.

Набарл еще раз посмотрел вниз. Затем несколько раз громко откашлялся.

Оу?

Публика снова с удовольствием заговорила между собой.

Все предчувствовали что-то невероятное впереди.

Какую скрытую карту он вытащит? На этот раз Таурии помогал выживший из племени Рюджин?

– Некий выдающийся человек ...

Для тех, кто открыто насмехался, наблюдая за происходящим, слова, застрявшие в горле Набарла, определенно выходили за рамки их ожиданий.

–Некий выдающийся человек неожиданно пришел в Апту и дал мне роль посыльного. Он хочет предложить Его Величеству Императору прекратить любые дальнейшие нападения на Таурию ... Вот почему я отказался от мести Таурии и вернулся в Солон.

– Некий человек? – Брови Гула тут же сдвинулись в глубокую складку. Узнав признаки гнева, слуги затаили дыхание. – Что ты еще скрываешь? И, во-первых, служишь ли ты какому-нибудь господину, кроме меня, Гула Мефиуса? Есть ли у тебя господин, который выше Императора Мефиуса и чьи приказы ты будешь выполнять любой ценой?

– П-пожалуйста, не будьте абсурдным! Я, Набарл Метти, поклялся своей жизнью и верностью никому, кроме императорской семьи Мефиуса.

– И все же ты беззастенчиво вернулся. Как ты это объяснишь?

– Я-я сделаю это, - лоб Набарла вновь прижался к полу. Он закричал дрожащим голосом. – Это был Его Императорское Высочество Гил. Приказ мне отдал не кто иной, как член императорской семьи Мефиус, наследный принц Гил Мефиус!

Часть 3

Когда он заговорил, люди в зале впали в состояние почти полного замешательства, не в силах понять слова Набарла.

– Его Высочество Гил. Этот дурак Набарл это сказал?

– Да, я тоже это слышал.

– Нелепица. Неужели этот кретин настолько напуган гневом Его Величества, что потерял рассудок?

Несмотря на то, что императорская семья Мефиуса, как говорили, произошла от Бога-Дракона, когда люди умирают, они уже не могли воскреснуть из могилы. Когда люди услышали, что имперский наследный принц Гил Мефиус, павший от пуль убийц в Апте, снова появился там с целью посоветовать Императору остановить нападение на Таурию, для большинства людей оказалось невозможно не сомневаться в здравомыслии Набарла.

Это…

Фолькер выслушал речь Набарла в похожем пустом изумлении, а затем посмотрел на Императора, чтобы увидеть его реакцию. Выражение интереса, которое проявил отец Гила, Гул Мефиус, когда он впервые вызвал Набарла, исчезло, и теперь он подпер подбородок рукой со скучающим видом.

Набарл закончил говорить и ждал ответа Императора. Его округлое тело выглядело маленьким.

Прежде чем наступила тяжелая тишина, Фолькер открыл рот, чтобы сказать.

– Сэр Набарл. Вы сами это видели? Вы своими глазами убедились, что это наследный принц Гил?

– Я видел. Ясно, собственными глазами. – Набарл взглянул на Фолькера, и его собственные глаза были темными, как глаза призрака. – И даже не только я, но и мои люди, люди Апты, генералы Сайан и Лорго. Без сомнения, это сам наследный принц Гил.

Невозможно.

Волнение нарастало. Кто-то широко открыл глаза, кто-то снова перешептывался, кто-то заставлял себя смеяться - и среди различных ответов нашлись и те, кто предполагал, что это могло быть своего рода развлечением, которое Его Величество устроил для праздника, некая предбоевая церемония.

Только вот лицо Набарла оставалось бледным. – После Его Высочества, принцесса Гарберы, леди Вилина, местонахождение которой считалось неизвестно, также вернулась в Апту. Когда она сказала, что ее жизнь была спасена на западе, для меня стало невозможным вмешиваться дальше… И поэтому я прибыл сюда умолять Ваше Величество о вашем благородном приговоре.

– Ерунда!

Воздух в зале стал напряженным. Сотни произнесенных шепотом слов внезапно прекратились, и все взгляды остановились на Гуле Мефиусе.

Прижавшись щекой к кулаку, Гул продолжил. – Уловка, которая не может быть более глупой и которая больше походить на насмешку над Мефиусом.

— Уловка! - наполовину взвизгнул Набарл. – Уловка, говорите?

– Что же еще это может быть? Гил Мефиус мертв. Я не могу сказать, что у меня не осталось желания зацеплиться даже за малейшую надежду. Но сколько времени прошло с момента сообщения о смерти Гила? Я уже потерял всякую надежду. Я не могу вечно цепляться за пустые желания. Набарл, похоже, ты сильно любишь императорскую семью, но Запад использовал эти чувства против тебя. Должно быть, они прислали самозванца, в роли наследного принца Гила с намерением посеять хаос в нашем Мефиусе.

– Н-но, но, ваше величество. Самозванец, это различие ... Нет, тот человек, который утверждает, что является наследным принцем, он похож на лорда Гила. Ни генерал Сайан, ни генерал Лорго не испытывали ни малейшего сомнения, и оба они, похоже, приняли его как наследного принца.

– На западе есть легенда об ужасном колдуне, - сказал Гул без всяких признаков того, что его разум хоть сколько-нибудь изменился. – Дом Базганов, который предал Мефиус, позаимствовал силу этого чародея, чтобы основать Зер Тауран. Нет ничего загадочного в предположении, что это отвратительное колдовство дошло до наших дней. В таком случае, Набарл, тебе следовало бы притащить этого наглого злодея, называющего себя наследным принцем, в Солон, если нужно, грубой силой. Ведь с помощью своих глаз я, несомненно, смог бы четко отличить правду от лжи.

– А-да. – Столкнувшись с непоколебимой критикой, Набарл мог только пасть ниц.

Поскольку люди присутствующие здесь, на самом деле сами не видели этого «наследного принца Гила», они легко могли согласиться со словами Императора. Удивление по поводу того, что принц Гил все еще жив, уже исчезло, и на его место пришло ощущение, что Набарл действительно оказался несравненным дураком. Среди присутствующих увеличилась доля хихикающих.

– Я пошлю посыльного, - загорелся своими словами Гул, вставая со стула. Он размахивал скипетром с хрустальным наконечником. – Скажу Роугу и Одайну, чтобы они схватили этого мерзавца и привели его в Солон. Я сам отрежу ему голову и исполню новый оракул.*

[ПП Ора́кул (лат. oraculum, от oro — «говорю, прошу») — наиболее распространённая в античности форма прорицания, состоявшая в том, что предсказание от имени божества по запросу верующих оглашал специальный жрец, который и именовался оракулом.]

Ох, теперь комнату наполнила какая-то суматоха.

Три или четыре года назад Император провел оракул во время войны против Гарберы. Это было что-то вроде обещания, которым императорская семья, которая являлась его потомками, устно обменялась с Богом Драконов. Однако предыдущий оракул не мог быть удостоен чести из-за наступившего мира с Гарберой, поэтому существует большая вероятность, что он будет забыт историей.

«Останется ли этот оракул в анналах истории»? – подумал Фолькер про себя, пока волна этого нового волнения разливалась по залу.

Как бы то ни было, у Его Величества железное сердце. Люди говорят, что у меня сильные нервы, но когда он узнал, что есть шанс, пусть даже небольшой, что его сын все еще жив, он сразу же выбросил его. Должно быть, это то, что люди называют королевской властью, правителя. Может, это и достойно для государственного деятеля, но ...

В этот момент Фолькеру удалось мельком увидеть имперскую принцессу Мефиуса Инэли. Как и следовало ожидать от молодой девушки, в отличие от Императора, она не осталась без ответа. Кровь стекла с ее лица, и, как и Набарл, она выглядела пугающе бледной. Но, пока Фолькер задавался вопросом, может ли среди людей, известных как королевская семья, быть хотя бы одна часть, которая хоть как-то напоминала бы его отношения в семье, когда вдруг эту мимолетную перспективу безжалостно уничтожила улыбка, которая появилась, изгибаясь на ее губах.

Инэли ушла из холла примерно в то же время, когда закончилась церемония отъезда на войну. Это было необычно для нее, поскольку обычно на вечеринке она оставалась дома даже после того, как хозяин покидал свое место, она продолжала сидеть в окружении своих близких друзей и молодых дворян с многообещающим будущим или имеющих армии.

Возможно, она находилась в плохом состоянии, потому что, когда она направлялась к Внутреннему дворцу, ее ноги неоднократно спотыкались, а руки все время ударялись о стены.

– Старшая сестра.

Даже когда ее младшая сестра Флора, которая шла позади нее, окликнула ее, или когда служанки, ее дамы протягивали ей руки, она, казалось, не замечала их ни капли и просто продолжала шатаясь идти вперед. Затем подол платья зацепился за высокий каблук, и она чуть не споткнулась, а Флора в замешательстве попыталась схватить ее за плечо.

– Не трогай меня!

Когда ее сестра неистово обернулась, Флора на секунду почти перестала дышать. Ее бледное лицо и горящие глаза были похожи на глаза совершенно другого человека и больше походили на ведьму, появляющуюся в кошмаре. А затем.

– О, Флора, - узнав сестру, лицо Инэли изменилось. Ее лицо расслабилось, а глаза стали нежными. – Что случилось?

– Ах, ммм, старшая сестра, ты ...

– Ой, ты беспокоилась обо мне? Такая милая сестренка. – Инэли погладила темные рыжевато-каштановые волосы, унаследованные Флорой от отца. – Но я в порядке. Правда. Что еще более важно, как ты? Мы кажется говорили об этом в прошлый раз, не так ли? Ты прилежно читаешь и учишься?

– Д-да, старшая сестра, - закивала головой Флора. – С прошлого месяца у меня появился учитель музыки и учитель истории.

– Хорошо, это хорошо. – Инэли преувеличенно кивнула и улыбнулась.

Ее улыбка и быстрый жест, которым она убрала свои золотые волосы, которые ритмично били ее по плечу, принадлежали старшей сестре, которую обожала Флора, но по какой-то причине глаза Флоры стали еще более испуганными, чем раньше.

– Учись серьезно и стань принцессой, на которую надеется Его Величество. Однажды тебя могут отправить замуж в другую страну. Когда это произойдет, ты не должна смущаться, и вести себя как подобает принцессе Мефиуса.

– Д-да.

– А да еще, - Инэли указала тонким пальцем на лоб своей младшей сестры, - кажется, что недавно ты приглашала девушку из народа прийти поиграть с тобой. Пожалуйста, прекрати это делать. В будущем это станет проблемой не только для тебя. Если из-за этого на тебя начнут смотреть свысока, то потеряет лицо и вся императорская семья Мефиуса.

Инэли, казалось, была в хорошем настроении, когда говорила об этом, в сопровождении своих горничных, она продолжала идти вперед. В ее походку вернулась обычная уверенность в себе.

Флора же наоборот не последовала за этой удаляющейся фигурой.

– Принцесса?

Даже когда служанки, прикрепленные ко второй императорской принцессе, окликнули ее, она только покачала головой. Ее тонкие ноги некоторое время назад дрожали.

– Она похожа на нее - прошептала она таким тонким голосом, что это никогда не достигнет слуха других людей. – Мама. Да, прямо сейчас Старшая сестра такая же, как мама тогда.

Тревога и страх формировались в маленькой груди Флоры, как сгущающиеся темные облака.

Мать Инэли и Флоры, то есть нынешняя императрица Мелисса, потеряла своего первого мужа, который является отцом девочек. У него не было собственной территории в стране, но он происходил из семьи, имеющей одну из самых почтенных родословных в Мефиусе.

Но Мелисса явно не удовлетворилась этим. Снова и снова она говорила о том, что хочет, чтобы ее муж более активно общался с ключевыми фигурами в королевском дворе.

В своем детском сознании Флора думала, что - мама хочет, чтобы отец стал еще более большим.

Однако ее отец по натуре своей слыл легкомысленным человеком, и вместо того, чтобы тратить свои дни на придворные интриги, маневрирование, чтобы перехитрить других, пусть даже с небольшим отрывом, будучи втянутым в тайные распри, он оказался гораздо более подходящим для игр с двумя своими дочерями в их особняке.

В конце концов, ее мать, кто знает, какой мыслительный процесс сподвиг ее на это, внезапно решила присоединиться к вере Богов Дракона. Ее отец возражал, но мать отказалась слушать.

– Вы когда-нибудь меня слушали?

Когда она спросила его об этом, ее отцу нечего было ответить.

И тут началось.

Флора помнила о произошедшем, хотя и частично.

После того, как ее мать присоединилась к вере Драконьих Богов, физическое состояние ее отца изменилось. Он, который всегда был олицетворением здоровья, внезапно стал часто болеть. Обычно он восстанавливал силы после того, как пролежал в постели день или два, но каждый раз его круглые щеки становились все более впалыми, мыщцы пропали с его ног и рук, которые когда-то не сдвинулись бы ни на дюйм, даже если обе его дочери качались у него на руках, и в мгновение ока все его тело исхудало.

В конце концов, неутомимая забота Мелиссы и молитвы его двух маленьких дочерей оказались напрасными, и он стал неспособен ни на шаг встать с постели. Врачи, отвечая на обращения ее матери, посещали особняк снова и снова, но здоровье ее отца так и не восстановилось.

– Мне очень жаль, - тем утром, когда Флора принесла ему завтрак, отец нежно погладил ее по голове. Его улыбка была пугающе безмятежной. – В следующем месяце – фестиваль Основания. Флора, ты же ненавидишь гладиаторские игры, не так ли? Что ж, пока твоя старшая сестра и твоя мама поедут на турнир, как насчет того, чтобы ты сходила с отцом за покупками на фестиваль?

Ее отец помнил, как на прошлогоднем фестивале его дочь восхищенно созерцала блестящие виды, неустанно глядя в окно своей кареты. Флора хотела выйти из кареты, но мать упрекнула ее, сказав, что неприлично ходить вместе с горожанами за покупками.

О как же сильно Флора обрадовалась обещанию отца. Из-за покупок, конечно, но еще и потому, что ее отец никогда не лгал, поэтому она считала, что, если он сказал об этом, то это означало, что к следующему месяцу ему станет лучше, и они смогут вместе выйти на улицу.

Ее отец скончался той же ночью.

На следующий день был первый раз, когда он солгал ей.

Одетая в серую одежду вдовы, Мелисса гладила по головам рыдающих Инэли и Флору и сказала.

– Вам не о чем беспокоиться. Это еще не конец. Скорее наоборот, что-то могло только начаться.

Флора вспомнила улыбку, которую Мелисса в то время не показывала никому, кроме своих дочерей. Такое чувство, что все ее тело парализовано.

Между улыбкой и взглядом ее матери тогда, и Инэли сейчас, было большое сходство.

Тем временем, прибыв в свою комнату, Инэли прогнала всех служанок. Они получили строгий приказ не позволять никому приближаться к ее комнате, пока она сама не даст им на это разрешение.

Точно так же, как когда умер Его Высочество Гил.

Собирается ли она снова уединиться?

Хотя они не разговаривали, их чувства были очевидны. Инэли проигнорировала их и закрыла дверь в свою комнату, затем бросилась на кровать, не переодевшись.

Перекатившись слева направо, она легла лицом вниз. Ее тонкие плечи и волнистые золотистые волосы медленно задрожали.

Набарл Метти был человеком, имя которого она едва знала, но те слова, которые он произнес во время аудиенции в большом зале ...

Они все еще звучали в ее ушах.

«Это был Его Императорское Высочество Гил. Приказ мне отдал не кто иной, как член императорской семьи Мефиус, наследный принц Гил Мефиус!»

Голос Набарла дрожал.

В тот момент, когда она это услышала, Инэли почувствовала, как будто ее ударила молния, и она чуть не упала в обморок. На какое-то время она даже забыла как дышать.

Она снова металась по кровати.

Хотя ее теперь обращенное вверх тело все еще дрожало, улыбка безошибочно появилась на лице, обрамленном с обеих сторон пышными волосами.

«Я знала это». – пробормотала Инэли в своем сердце.

Я знала, что он жив.

Я знала, что этот человек непременно жив.

В отличие от Инэли, которая находилась в состоянии шока, ее отчим Гул Мефиус решительно объявил его самозванцем. Когда Инэли мысленно прокрутила эту сцену, ее улыбка стала шире.

Действительно, отец. Это самозванец. Но только мне нужно это знать. Потому что та, кто хранит секрет наследного принца и та, кто его разоблачит, - никто иная, как я, Инэли Мефиус.

Вскоре, не в силах больше сдерживаться, Инэли вскочила с кровати. Она позвала служанок, которых отослала ранее, и сказала им.

– Отныне мне должна передаваться вся информация, касающаяся наследного принца. – Столкнувшись с озадаченным видом служанок, она продолжила. – Мерзкий Запад, враждебно настроенный по отношению к Мефиусу, развязал информационную войну. Чтобы не попасть в заблуждение, разнося дикие слухи, во Внутреннем дворце надо ужесточить контроль.

С этого момента Инэли начала активную деятельность. Пользуясь любым предлогом, она устраивала балы и чаепития, на которые были приглашены огромные толпы людей, из-за чего трудно было поверить, что Внутренний дворец раньше считался закрыт для посторонних после известия о смерти Гила.

Среди дам при дворе присутствовали и знакомые из дворянских детей и армейских офицеров. Используя эти связи, она приглашала на свои вечеринки людей, с которыми до тех пор почти не обменивалась любезностями. Благодаря своей природной общительности Инэли могла быстро подружиться с кем угодно.

Она намеревалась построить себе разведывательную сеть.

Она ни в коем случае не являлась терпеливой личностью. Поскольку она скорее из тех, кто быстро взрывается и сразу же остывает, если она сразу не получает нужную информацию, она легко сдается. Но теперь она проявила необычное для нее терпение.

А затем, менее чем через полмесяца после возвращения Набарла, до ее ушей дошел один интересный слух.

Говорили, что перед воротами дворца появился подозрительный мужчина. Он утверждал, что является подчиненным генерала Оубэри Билана, и просил о встрече с генералом. Однако, поскольку здоровье генерала оказалось подорвано из-за столь долгого заключения, в настоящее время он проходит курс лечения, кроме того, поскольку внешность этого человека была крайне сомнительной, его сразу же выгнали.

Мужчина кричал, когда его толкали солдаты, которые заставляли его уйти, и это подслушали солдаты отдельного подразделения, которое случайно проходило мимо.

– Я знаю. Я знаю правду о воскресшем наследном принце!

Глаза Инели резко заблестели. Тот, кто сказал ей это, был командиром роты, с которым она только что познакомилась, и который входил в гарнизон Солона и руководил жилым районом.

– Найдите этого человека любой ценой, – приказала она командиру роты, – и приведите его ко мне, не привлекая никого внимания.

Между тем, почти в тот самый момент, когда Инэли отдавала этот приказ, бывший председатель Совета Саймон Родлом все еще находился в своем особняке под домашним арестом.

В последние дни император Гул Мефиус не упоминает имя Саймона даже в пустых сплетнях. Было ли это из-за непрекращающейся ярости против верного подданного, который возражал ему, или из-за того, что с Западом или принцем-самозванцем у него оставалось так много вещей, в которых ему нужно разобраться, что он полностью забыл о нем?

Поэтому Саймон с недавних пор стал поглощен чтением книг. Каждый день он просил слугу приносить ему книги, а на следующий день в качестве доказательства того, что он их прочитал, стопки книг, сложенные в углу его комнаты, становились выше.

Своим текущим видом, он производил впечатление отшельника-аскета, который отбросил всякую связь с этим смертным миром, оставив позади все, что касалось Императора и Мефиуса.

Тем не менее, даже Саймон проявил интерес, когда услышал о новости касаемо воскрешения наследного принца, слухи о котором распространились не только в Имперском Дворе, но и по всему Солону.

– Его Высочество, Гил Мефиус?

На мгновение он оторвал голову от книги.

– Даже если, - прошептал он себе. – Даже если Роуг и Одайн попали в ловушку черной магии Запада, они не пробудятся к той жажде власти, которая может изменить человека.

После этого он не сказал ни слова. Хотя на самом деле он говорил, но не голосом, который мог бы дойти до его слуг.

Похоже скоро все решится раз и навсегда. Его Величество, власть имущие, которые ничего не сделали из страха перед переменами, и, конечно же, я сам.

Глаза Саймона снова обратились к книге, в которой записано то, что уже стало древней историей.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 4: Атрибуты короля

Часть 1

Немного времени назад.

На следующий день после того, как Набарл и его люди покинули Апту в качестве «посланников», Орба снова переправился через реку Юнос как Гил Мефиус.

– Мне нужно официально передать сэру Аксу благодарность и приветствие, - объяснил он генералам. Увидев, как принц легко пересекает границу между двумя странами, Роуг и Одайн выглядели так, словно они охвачены сильными эмоциями. – Я скоро вернусь. Пока меня нет, ты главный.

Несмотря на то, что он отсутствовал совсем недавно, Орба сказал это полностью в манере лорда. Конечно, генералы и императорская гвардия не перестали уважать его за это.

Он сел на борт авиаперевозчика вместе с несколькими другими гвардейцами. Говен был среди них. Они не встречались напрямую после их яростного словесного столкновения, но теперь Орба намеренно подошел к нему.

– Это будет твой первый раз на западе, дедушка?

Он широко похлопал его по плечу. Старый воин, не привыкший к качке на корабле, шагнул вперед и взглянул на него.

«Я сказал тебе не называть меня дедушкой», - вероятно, он так думал, но Орба не обратил на это внимания.

– Это хорошее место. Люди, атмосфера и земля совсем неплохи. Но вплоть до самого конца я так и не смог привыкнуть к еде.

– Я понимаю.

– Там есть очень много красивых женщин. Однако Говен, ты все еще на активной службе, так что не сходи с ума.

Когда он сказал это, офицеры Крылатых Драконов, стоявшие на мостике, засмеялись. Говену удалось натянуто улыбнуться, но как только Орба повернулся спиной, он слегка нахмурился в его сторону.

Новости о том что Гил Мефиус жив, превратились в слух, который по ветру разнесся обратно в Таурию. Официального объявления еще не произошло, но насколько повлиял один только этот слух, было очевидно видно по тому, как люди выстраивались в очередь по обеим сторонам улицы, по которой ехала карета, стоя на цыпочках и вытягивая шеи, пытаясь поймать даже мельком взгляд принца, а также глаза едущих рядом с ним людей. Все это могло послужить доказательством того, что история о том, что имперский наследный принц Мефиуса Гил едет в ней, распространилась как вспышка.

Несмотря на то, что Мефиус совсем недавно нарушил их границу, в выражениях людей не было ни ненависти, ни страха. Вместо этого они казались полны энтузиазма, как если бы они с нетерпением ждали возвращения героя. Отчасти это произошло потому, что также широко распространился слух о том, что как раз когда вторая атака собиралась покинуть Апту и отправиться в Таурию, Гил Мефиус лично появился, чтобы остановить их марш.

Наконец карета въехала в замок Таурии. Естественно, люди не могли войти с ней, поэтому они собрались вдоль забора на своей стороне, образуя кольцо возбужденных лиц.

В зале аудиенций на верхнем этаже замка его хозяин впервые за долгое время восседал на троне. Акс Базган поспешил обратно в Таурию, как только получил известие от стратега Равана Дола. По обе стороны от него стоял упомянутый Раван Дол и жена Акса, Джайна, и его дочь Эсмена.

Одетый в парадную форму, Боуван Тедос стоял чуть раньше королевской семьи, в то время как оставшиеся высшие офицеры тоже присутствовали здесь. К тому же не только офицеры Таурии, а также Ласвиус из Гелио, Молдорф и Нильгиф из Кадайна, а также командиры, прибывшие из разных стран, выстроились плечом к плечу.

Несколько минут назад эта толпа людей постоянно переглядывалась и разговаривала между собой. Они оказались взволнованы не меньше, чем население.

Только Акс Базган выглядел немного подавленным.

Шум мгновенно прекратился, когда дверь в зал для аудиенций открылась и солдаты впустили человека. Оставив солдат стоять у двери, мужчина пошел один прямо в тронный зал.

Первой отреагировала принцесса Эсмена Базган. С пораженным видом, она внезапно встала со стула. Ее мать, Джайна жестом упрекнула ее в отсутствии манер, но никто не смотрел на них. Все взгляды были обращены на шагающего человека.

Хотя их, конечно же, заранее проинформировали о визите, ни Акс, ни Боуван не могли скрыть удивление на своих лицах.

– О, этот человек ... – Ласвиус, Нильгиф, Синий Дракон Кадайна и другие тем временем наблюдали за ним с большей серьезностью.

Лишь у одного человека, старшего брата Нильгифа, Молдорфа, выражение лица несколько отличалось от выражения лиц других офицеров, но, как и в случае с Эсменой, никто этого не заметил.

Тот, кто выступил вперед - наследный принц Гил Мефиус из Императорской династии Мефиус, упал на колено перед Аксом, его плащ развевался.

По внешнему виду он представлял собой образ бесстрашного молодого воина, но, как говорят, всего несколько месяцев назад он был застрелен своим подчиненным и чуть не погиб. Значение декоративного ободка на его лбу заключалось в том, что он должен скрывать шрам. Но больше всего собравшихся там людей поразила история о том, что не кто иной, как лорд Таурии спас его, когда он блуждал между жизнью и смертью.

Обе эти вещи только недавно объяснил им стратег Раван Дол.

– Так много времени прошло, лорд Акс Базган. – Гил поднял голову и с улыбкой поздоровался. Несмотря на то, что он стоял на коленях, Гил и Акс оставались связаны отношениями личного союза. – Хотя я и сказал, однако прошло всего два или три дня с тех пор, как я уехал, но Таурия теперь для меня, как второй родной город. Когда я вновь почувствовал западный ветер, мне действительно показалось, что я возвращаюсь домой.

Акс некоторое время не отвечал. Было неясно, действительно ли он намеревался создать эту «брешь», но когда Раван Дол осторожно прочистил горло, он ответил с неизменным унынием.

– Самое главное, что вы оправились от травмы, принц Гил.

– Всё благодаря вам. Пока я жив, я никогда не забуду теплую заботу, которую я получил от вас, Лорд Акс, и от Таурии.

Будь проклята эта хитрая лиса.

Заставляя себя улыбнуться, Акс кипел от ярости. Когда он получил срочное уведомление от Равана, Акс действительно задумался, стоит ли ему наконец задушить старого стратега. В нём говорилось, что «наследный принц Мефиуса Гил на самом деле укрывался в Таурии», как будто это что то совершенно естественное.

Это история, которая превзошла его понимание.

Когда он встретился лицом к лицу с Раваном Долом, чтобы подробно расспросить его об этом, тот ему сказал.

– Похоже, что подчиненные, которых я распространил по Таурии, ухаживали за раненым принцем, не зная, кто он такой. оправившись от ран, он объявил себя наследным принцем Мефиуса, и я, услышав об этом, поспешно бросился к нему. Гил просил никому не сообщать какое-то время о том, что он выжил. В обмен и в качестве благодарности за то, что я укрыл его, он послал своих людей, бывших имперских гвардейцев Орбу и Шике, записаться в качестве наемников в армию Таурии.

– И, конечно же, ты не посчитал ситуацию достаточно важной, чтобы рассказать об этом своему сюзерену.

– Мой господин, для всего есть время и место, - серьезно сообщил ему Раван. – Вы, мой господин, если честно и откровенно, джентльмен, который не может солгать или быть подлым.

– Другими словами, ты говоришь, что я слишком глуп. Да, хотя это верно. Я сам сделал Орбу капитаном наемников, не осознавая, что он остается подчиненным Гила.

– Я трепещу перед вашей проницательностью.

Все вроде бы хорошо. Похоже, Акс так и не осознал истинную личность Орбы, а только ясно различал его острый ум.

– Однако я хотел бы, чтобы вы сделали вид, что знали обо всем с самого начала, лорд Акс. Если мы скажем, что принц Гил был спрятан здесь согласно вашим намерениям, ситуация с этого момента будет развиваться гораздо более гладко.

– Если ты продолжаешь умно обманывать меня, то это все равно, что сказать, что ты действительно собираешься сделать Таурию своей на днях.

– Даже если это действительно так, мне осталось жить не так много лет. Нет никаких сомнений в том, что меня призовут к богам-драконам раньше, чем вас, милорд. К счастью, поскольку у меня нет ни ребенка, ни внука, я не оставлю после себя семян бедствия, - беспечно сказал Раван.

Хотя Акс поклялся в своем сердце выпить тост в честь смерти старика, у него не осталось другого выбора, кроме как согласиться с планом. Гилу нужна была какая-то слабость. В конце концов, все еще оставалась печать государя Древней династии, которая доказывает, что он король не только Таурии, но и всего Зер Таурана. Когда они напали на Апту, Гил забрал её собственными руками, хотя позже она была возвращена Аксу через Эсмену.

Перед визитом Гила, Акс вызвал своих офицеров и дал им общие объяснения о принце - конечно, за исключением случая с печатью государя.

Боуван, который был лично знаком с Орбой, оказался совершенно пораженным. Конечно, когда-то они сражались при Апте, но он никак не мог представить, что фехтовальщик в маске, загнавший их в угол, тот же человек, что убил Гарду.

– Что ж, если мы говорим о доброй воле, - стирая различные эмоции со своего лица, Акс обратился к Гилу, - мы также благодарны за то, что вы одолжили нам способного подчиненного, Принц. Он великолепно выполнил трудную задачу. Я хотел бы купить его по высокой цене, но не думаю, что его принц согласится на это.

– Орба, безусловно, способный человек. Чем-то похож на меч, выкованный мастером. Каким бы острым он ни был, если тот, кто владеет им, не наделен силой, от него будет не больше пользы, чем от подушки. По правде говоря, я тоже удивлен его достижениями на этот раз. Как и ожидалось от сэра Акса Базгана, лидера запада, вы умело используете своих солдат.

– Хм, ну, в любом случае, - плохое настроение Акс улучшилось. – Однако имя Орбы сейчас довольно хорошо известно на западе. В конце концов, возвращать его сейчас вам, принц, будет очень жаль. – Охваченный внезапным желанием причинить вред, он намеренно ворчал. Стоя рядом с ним, Раван искоса взглянул на него, но Акс проигнорировал его.

– Я тут подумал. Как насчет того, чтобы взять человека из Мефиуса и, более того, одного из подчиненных принца в качестве высокопоставленного командира здесь, в Таурии? Если мы это сделаем, народ наверняка будет впечатлен столь крепкой дружбой между нашими странами.

– Что ж. Это…

– Хм. Все еще не удовлетворены предложением? Тогда, например, как насчет Эсмены? – Топор взглянул на свою дочь, которая выглядела пустой. – – Если я подойду к Орбе с предложением взять Эсмену жены, останется ли он после этого в Таурии? Интересно, как он ответит?

При слове «жена» Гил Мефиус отчаянно закашлялся. Что было для него необычно, он не смог скрыть испуга из-за поддразнивания Акса.

Однако люди, заполнявшие комнату, естественно, были хорошо знакомы с личностью своего хозяина и не воспринимали его слова всерьез. Наш господин снова начал шутить.

Они наблюдали за обменом словами с теплыми, довольными чувствами, и только Боуван Тедос выглядел ошеломленным.

Несмотря на то, что он знал, что Орба является Мефийцем, чувства Боувана к нему оставались несколько сложными, поскольку он не осознавал и не был проинформирован о том, что тот является подчиненным наследного принца. Честно говоря, он так сильно хотел схватить его за шиворот и отправить в полет, но будет уже не до шуток, если бы к нему добавилась его подруга детства принцесса Эсмена.

Как только он собирался бездумно отбросить свое положение и звание и громко упрекнуть Акса ...

– Отец! – Принцесса Эсмена вскрикнула с таким громким тоном, что Боуван был поражен еще больше, чем раньше, и даже Акс выказал удивление. Эсмена снова встала со своего места и, сосредоточив на нем все внимание, она восстановила контроль над своим тоном голоса.

– … Его Высочество Гил выглядит обеспокоенным. Будет грубо позволить шутке зайти слишком далеко. По вашему приказу отец, сэр Орба, иностранец, рисковал своей жизнью и победил Гарду. Разве это не в достаточной степени выражает веру и дружбу между двумя нашими странами?

– Д-определенно, все так, как говорит моя дочь, - хотя и ошеломленный неожиданным поведением своей опекаемой им дочери, Акс великодушно кивнул. Затем он намеренно взял в руку висящий на поясе военный веер.

– В самом деле, когда Таурия и Мефиус берутся за руки, как во времена той печальной история, прошедшей прежде, так что не будет наглостью сказать, определенно нет ничего, чего они не могли бы сделать вместе. Именно потому, что наши две страны объединили свои силы, угроза, которую представлял Гарда, могла быть устранена с запада ...

– И я, Гил Мефиус, смог спастись, - продолжил Орба.

Акс Базган по очереди смотрел не только на своих слуг, но и на каждого из офицеров, приглашенных из разных стран.

– Как насчет такого предложения? Я желаю, чтобы Таурия продолжала дружбу с Мефиусом. Другие западные страны, конечно, не безотносительны к Мефиусу, но вы бы приветствовали это?

– Для нас нет никаких сомнений. И Его Превосходительство Хардросс, и Его Высочество Роже согласны.

При ответе Ласвиуса, Красный Дракон Молдорф выбросил свою массивную грудь.

– Если король Таурии, которая граничит с Мефиусом, скажет так, принцесса Лима наверняка не будет возражать.

Акс удовлетворенно кивнул.

– Однако, - сделал вставку Гил Мефиус, - однако, чтобы это произошло, сначала необходимо остановить определенные амбиции.

– Какие амбиции?

– Поглотить запад, начиная с Таурии – амбиции моего отца, Гула Мефиуса.

Атмосфера в зале для аудиенций сразу приобрела оттенок суровости.

Учитывая последствия выживания наследного принца и его официального визита в Таурию, такого развития событий следовало ожидать. Но теперь, когда сам Гил поднял эту тему, те, кто стоял там, находясь на перекрестке истории, когда они снова собирались вместе противостоять Мефиусу, предзнаменования войны все сильнее циркулировали в их сердцах, каждый мог почувствовать странное и глубокое волнение проходящие через их грудь.

– Вы, его сын, говорите такое?

Выражение лица Акса стало насмешливым. Гил кивнул.

– Будет бессмысленно замалчивать вещи на данном этапе. Поэтому я обнажаю свое сердце, и, хотя это может быть бесстыдным с моей стороны, у меня есть просьба к вам, Король Акс, а также к вам, джентльмены многих западных стран.

– Солдаты, - предвкушая просьбу Гила, Акс, поскольку этого следовало ожидать, проявил внимание и добровольно сделал предложение. – Мы не пожалеем своих сил, чтобы помочь принцу, который помог нам покорить Гарду. Итак, сколько вам нужно? Когда они должны поспешить к Мефиусу?

Его тон звучал невероятно легким, но осталось сомнение, что в своих словах Акс выражал решимость. Ведь если он одолжит Гилу много солдат, это будет означать войну между Западом и Мефиусом, а значит будут жертвы. Чтобы заработать дружбу с соседней страной - с точки зрения долгосрочной перспективы, это будет очень выгодно, но какими напряженными усилиями это будет для тауранского региона, эта война, которая не принесет немедленной выгоды для Запада, который был истощен после войны с Гардой.

Не потому ли, что Гил понимал эту ситуацию, он сказал.

– Около тысячи.

– Тысяча, - повторил Акс.

Это отнюдь не ничтожное число, но на его лице промелькнуло слегка удивленное выражение. Принимая во внимание все возможности Мефиуса, ему пришлось задуматься, действительно ли принц мог сражаться только с этим подкреплением. И то, что сказал Гил Мефиус, заставило не только Короля Акса, но также Ласвиуса и Драконов-близнецов, широко открыть глаза.

– Да, тысяча. Но этим войскам нет необходимости покидать западные территории. Достаточно, если они смогут полностью поднять свои знамена и показать Мефиусу, что западные силы готовы к выступлению.

– Что?

Точно так же, как и остальные Акс, наконец, не смог больше скрывать свои эмоции ...

– О, и еще, я хотел бы попросить еще кое-что.

– Ч-что?

Не обращая внимания на смущение повелителя Таурии, Гил на мгновение замолчал.

Следует ли сказать, что он хорошо сыграл своей рукой, стремясь создать паузу в последний момент, когда другой становится нетерпеливым? Гил Мефиус лучезарно улыбнулся, что совершенно не соответствовало напряженной атмосфере в зале, и заговорил.

– Я хотел бы позаимствовать несколько десятков красивых танцовщиц, которыми Таурия, так справедливо гордится.

Часть 2

– Что, черт возьми, они делают? - рассердился Талькот, наемник, родившийся недалеко от побережья.

Вокруг него стояли Стэн, с которым он работал долгое время, Курун, ученик драгуна из Гелио и все остальные члены отряда Орбы.

Говоря об отряде Орбы, они, разумеется, добились значительных успехов в войне против Гарды. И в Таурии их встретили очень тепло. Тем не менее, к ним внезапно ворвалась толпа солдат и заперла почти всех их вместе в этой большой комнате.

Под почти подразумевается, что на самом деле им не хватало трех человек: важнейшего члена отряда, а именно капитана подразделения, а также Шике и Гиллиама. Другими словами, исчезли только мефийцы.

– Они же не могли действительно их казнить?

Причина опасений Талькота заключалась в том, что незадолго до того, как они были заключены в тюрьму, а это произошло вскоре после того, как вторгшаяся армия Мефийцев оказалась отброшена, Орбу заключили в одиночку. Ходили слухи, что в то время Боуван Тедос, которого оставили во главе армии Таурии, мог прийти в ярость из-за Мефиуса за то, что тот пренебрёг мирным соглашением, напав на Таурию и, как пример для других, он казнил Орбу.

Как только Талькот начал искренне беспокоиться уже и о своей судьбе, их окружение изменилось. Сперва их заперли в одной комнате, а теперь перевели в большой зал. В нем имелось очень много комнат, и, поскольку отряд Орбы никогда не был большим, каждому члену предоставлялась собственная кровать. Им также предоставили полную свободу внутри здания. Хотя таурийские солдаты стояли на страже снаружи, это несколько отличалось от обычного обращения с преступниками.

В то же время наемника, мефийца Гиллиама также доставили в этот зал и заперли в нем вместе с Талькотом и остальными.

– Джамбо, что, черт возьми, происходит?

– Кто знает, - очертания глаз Гиллиама выглядели черно-синими, как будто его кто-то ударил, но он весело рассмеялся. – Если ты умен, ты герой-патриот, если не везет, то эшафот.

По прошествии двух дней Гиллиам начал говорить правду о ситуации. Поначалу Талькот полностью игнорировал идею о том, что Орба и Шике служат в качестве Имперской гвардии наследному принцу Мефиуса, и что они прибыли на запад, чтобы сопровождать принца, которого обстоятельства вынудили покинуть Мефиус.

– Зачем людям наследного принца воевать против Мефиуса?

– Причина в том, что сам наследный принц не хочет войны с Западом. Вот почему он однажды заставил их отбросить армию Мефиуса.

После этого наследный принц дал Орбе письмо, чтобы тот отнес его в Мефиус. Что касается таурийской стороны, так как они не знали о присутсвии принца, пока Орба не вернулся, люди его подразделения оставались задержаны в качестве заложников.

– Ну ты и шутник! Какая имперская гвардия? Подыгрывая твоему хвастовству, мы в конце концов окажемся в опасности!

Талькот начал приходить в ярость, когда Стэн спокойно прервал его.

– Нет брат. Что касается фехтовальщика в маске из Мефиуса, то даже я слышал о нем. У них одно и то же имя, и оба они фехтовальщики в масках. Это имеет смысл.

– Ну вот опять, почему ты не можешь промолчать, когда это требуется? – Талькот продолжил говорить с отвращением. – Мы вместе уже долгое время, и ты не знаешь ничего такого, чего не знал бы я. Перестань подыгрывать его безрассудному хвастовству.

– Брат, это потому, что ты всегда пребываешь в трансе из-за той или иной женщины и плохо слушаешь то, что говорят окружающие нас люди.

– Что, ты сказал ублюдок?

Несмотря на то, что они поссорились, их положение не изменилось. Их кормили каждый день, и, если они просили охранников, они могли даже получить книги и настольные игры, но незнание, что с ними произойдет, раздражало их все сильнее.

На третий день после того, как их перевели в холл, на улице с утра было шумно. Пока они гадали, что происходит, дверь в холл открылась, и появился человек в капюшоне. Талькот и те, кто стоял у двери, вскочили, убежденные, что прибыл палач, но ...

– Я доставил вам неприятности.

Мужчина откинул капюшон и обнажил лицо. Что ж, в данном случае, лучше сказать, что маску, надетую на его лицо, а не лицо.

– Капитан!

Многие наемники бросились к выходу. На мгновение Талькот с широко открытым ртом тупо вцепился в столб. А затем …

– Т-ты. Что с этим беззаботным появлением? Как ты думаешь, чья это вина? – Он бросился, чтобы схватить Орбу за шиворот.

Быстрее, чем кто-либо из окружающих мог отреагировать, Орба легко увернулся и бросил тяжелый кожаный кошелек на полку в холле, где хранились такие вещи, как кувшины с водой.

– Не думаю, что этого достаточно для прощения, но ... Это призовые деньги от сэра Акса.

– Призовые деньги?

Действуя на основе чего-то вроде естественного инстинкта, Талькот в мгновение ока вырвался из своего гнева и немедленно начал изучать содержимое кошелька.

– Он также содержит в себя всю вашу заработную плату до настоящего момента. Он должен быть разделен между всеми поровну.

– Что это значит? - спросил Стэн вместо Талькота, который был занят пересчетом денег.

Орба оглядел всех собравшихся здесь членов отряда.

– Подразделение распускается, - сказал он им. После этого он повторил то же самое объяснение, которое дал им Гиллиам. – Я не лгал о своей лояльности, когда защищал своим мечом сэра Акса, но на самом деле я имперский гвардеец наследного принца Гила Мефиуса. Получив разрешение от сэра Акса, я вернусь в Мефиус с принцем.

– Гиллиам уже рассказал нам об этом, но ты хочешь сказать, что тебе ничего не будет, ведь ты воевал против Мефиуса, несмотря на то, что ты подчиненный наследного принца? – На лице Куруна отразилось удивление.

– К чему этот вопрос, ведь я уже принял решение, - бесстрастно сказал Орба. – К тому же для большинства из вас Тауран - место вашего рождения. Вы не будете так решительны, как я, и, кроме того, вас всех будет больше заботить восстановление Таурана, чем гражданская война в Мефиусе. Поэтому я распускаю отряд.

– Это все довольно неожиданно, не правда ли?

Куда делась энергия, которой пылал Талькота, когда пытался схватить его? Он так быстро стал выглядеть таким вялым и подавленным.

Орба еще раз оглядел всех.

– Я не вправе осуждать вас, если кто-то возненавидит меня или обидется. Но, пожалуйста, не думайте, что из-за того, что я подчиненный принца, я обманывал вас, чтобы вы дрались. Не было абсолютно никакой связи между моей реальной личностью, вашими мечами и кровью, которую вы пролили за Запад, или с сердцем и душой, которые вы все проявили ради победы над Гардой. И вне всяких сомнений истина, вы герои, спасшие Запад от рук зла.

В вестибюле стало совершенно тихо.

Все оказались парализованы. Когда в этот момент.

– Похоже твоя манера поведения и тон изменились, да это точно, – Стэн тихо выразил свои чувства.

«Ах!» - про себя Орба проявил бдительность. Поскольку он долгое время не носил «маску» находясь в роли наследного принца, его слова и манеры выглядели немного преувеличенными. Тем не менее, слова, которые он только что сказал солдатам, несомненно, являлись истинными чувствами Орбы, и он действительно благодарен людям, которые сражались за него при любых обстоятельствах.

После этого он вызвал казначея подразделения и заставил его начать делить деньги между участниками. Пока это происходило, Орба позвал для разговора Гиллиама, подальше от остальных.

– Ты вернулся.

– Да, похоже на то.

Когда Шике уехал в Апту, Гиллиама заключили в тюрьму за то, что он помог ему сбежать. Однако после того, как встреча Орбы и Равана Дола закончилась, он был временно освобожден. После этого Раван Дол лично приехал к нему.

– Это то, что тебе нужно будет сказать людям из подразделения. – Он вбил ему «обстоятельства», которые Гиллиам и рассказывал членам подразделения. Идея заключалась в том, чтобы предотвратить появление слишком большого количества слухов в будущем.

– Поскольку я оставался заперт здесь, я не смог пойти и увидеть лицо наследного принца, когда тот шел по улицам.

– Он ехал в карете, так что ты бы в любом случае его не увидел. Откуда такой интерес?

– Потому что это лицо принца и, что более важно, потому что это тоже самое лицо, что и под этой маской.

– Ох.

–С этого момента тебе больше не нужно будет постоянно разыгрывать для меня спектакль. Итак, теперь, когда я знаю правда о тебе, ты будешь пытаться убить меня тайком?

– Похоже, мне придется быть осторожным, в выборе на роль убийцы. Я не хочу потерять целую кучу солдат только ради одной жизни.

Гиллиам громко рассмеялся. Затем он обнял своей мускулистой рукой за шею Орбу.

– Звучит интересно, так что я останусь с тобой еще немного. Но пообещай мне одну вещь. Если ты когда-нибудь почувствуешь, что я слишком много знаю или что я мешаю, и захочешь, чтобы меня тайно убили, ты не будешь искать убийц. А вместо этого придешь ко мне сам. Я думаю, что мы сможем решить этот вопрос подравшись.

Из-за железной маски Орба посмотрел на этого человека, которого он знал с тех пор, как они состояли в отряде гладиаторов Таркаса.

– Хорошо, - кивнул он.

Орба, который вернулся в Таурию, как наследный принц Гил, долгое время не играл роль имперского гвардейца

Как только он покинул зал, ему пришлось обойти множество мест, приветствуя нескольких людей, как Гил Мефиус. К тому времени, когда уже почти стемнело, ему пришлось пойти и увидеться с людьми уже в образе Орбы. Боуван Тедос был одним из тех, кого ему пришлось приветствовать во второй раз.

По сути, утром он поблагодарил его как наследный принц Гил, за заботу об Орбе, а днем он пришел, как наемник Орба, чтобы извиниться за то, что молчал о принце.

– Старый мастер знал об этом, верно? Тогда все в порядке, - у Боувана присутствовал некоторый внутренний конфликт, но, поскольку он также уже поговорил с принцем из первых рук, его манеры оставались внешне спокойными и мягкими.

– Спасибо за вашу заботу, генерал.

– О чем вы говорите? Благодаря вам даже я, который не смог присоединиться к карательным силам, в какой-то мере смог прослыть героем. Я благодарен. Но…

– Но?

– Я надеюсь, что в следующий раз мы встретимся как друзья.

– Конечно.

Нельзя сказать, чтобы Орба не чувствовал, как внутри него поднимается тепло. Оба из них крепко пожали друг другу руки и разошлись.

После этого Орба пошел навестить Равана Дола в его комнате в замке Таурии. Хотя, несмотря на то, что это раньше была его комната, теперь она оказалась настолько забита старыми книгами, что стоять было буквально негде. Здесь лежало немало таких книг, которые вызвали интерес у Орбы. Заметив, как глаза Орбы сразу же вернулись к ним, как только он закончил свое торопливое приветствие, Раван засмеялся.

– Позже я с радостью дам вам столько, сколько вы захотите.

Вернув себе «маску» Гила Мефиуса, Орба получил немало благосклонности от старого стратега. Он начал с того, что поблагодарил за неё.

Внимательность Равана была на пике, когда дело дошло до перехода через реку Юнос, чтобы вернуться в Апту. Во-первых, именно он предоставил лодки под предлогом возвращения мефийских военнопленных. Орба, лицо которого оставалось скрыто под плащом с капюшоном, взошел на борт вместе с пленными, но там помимо всего находился человек в той же одежде, что и он.

Действуя по аранжировкам Равана, он, так сказать, служил еще одним «дублером» Гила Мефиуса.

Опасаясь, что если принц Гил появится в Апте сразу после того, как Орба, фехтовальщик в железной маске, направился туда, солдаты, которые действовали как охранники Орбы, или военнопленные, которые путешествовали с ним, могли бы заподозрить что-то и начать задумываться, не могут ли эти два человека быть одним и тем же.

Поэтому, человек с лицом, закрытым капюшоном, оказался среди военнопленных, и, поскольку солдатам приказали относиться к этому человеку только вежливо, поэтому, когда они позже задумаются об этом, то придут к выводу, что это должно быть и был Гил Мефиус.

Хотя на самом деле этот человек один из людей Равана Дола, которые получают приказы непосредственно от него. Как только Орба использовал имя Гила Мефиуса после перехода через Юнос, этот человек тайно снял свой плащ и, притворившись невиновным, вернулся на другой берег вместе с таурийскими солдатами.

– Это человек, за которым я наблюдал с детства. Он является частью группы, которую я поднял и на обучение которой я потратил денег не меньше, чем на драконов, чтобы они стали моими глазами, руками и ногами. Раван объяснил. – У него неплохая интуиция, поэтому он, возможно, несколько догадался о ситуации, но он всегда помнит мои приказы. Поэтому он ничего не раскроет.

– Я понимаю.

– Хотя, - блестящие глаза Равана совсем не походили на глаза пожилого человека, - как и в случае с книгами, если вы этого захотите, я буду счастлив подарить вашему высочеству его жизнь. В конце концов, с тех пор, как он отплыл из Апты, он готовился к смерти от рук принца.

– В этом нет необходимости, - сказал Орба. – В Таурии уже есть два человека, которые знают мою ситуацию: принцесса Эсмена Базган и ты сам. В Таурии нет никого более влиятельного, чем они. С этими двумя людьми, независимо от того, какие слухи могут начать распространяться в Таурии, именно потому, что они знают обстоятельства, они смогут потушить любой пожар. И если в том маловероятном случае, когда эти двое людей решат использовать эти знания, чтобы навредить Мефиусу, тогда ...

– Тогда?

– Чтобы потушить пожар, нужно будет просто потушить саму Таурию. Но этот сценарий, конечно, чисто гипотетический.

– О, конечно.

Раван кивнул с видом человека, приятно болтающего за чаем.

Выразив благодарность старому мастеру, Орба собирался на время уйти, но ...

– На самом деле, ваше высочество, я хотел бы попросить вас не раскрывать без нужды то, что я собираюсь вам сейчас сказать. – Несколько сдержанный тон Равана развеял эту мысль.

Орба невольно улыбнулся. – Тогда мы будем на равных, когда дело доходит до раскрытия секретов. Что это, черт возьми?

– Сказать по правде, буквально на днях мой сеньор Акс Базган подвергся нападению и чуть не погиб.

Раван говорил со своей обычной отстраненностью, но даже Орба не мог подобрать слов.

– Можно было бы предположить, что противник милорда оказался особенно мускулистым убийцей, но, судя по тому, что я слышал от солдат, которые действовали как его телохранители, это была женщина. Более того, дело в том, что его чуть не зарезали, когда они спали вместе.

Раван объяснял это с видом человека, вынужденного терпеть унижение.

Орба, в свою очередь, не смог скрыть своего удивления. Если бы Акс умер сейчас, это стало бы тяжелым ударом не только для самого Орбы, но и для всего западного мира. Поскольку Акса теперь можно назвать практически лидером западного альянса, хотя, с одной стороны, у него появилась вся известность и популярность, которые он мог только пожелать, однако это также теперь означало, что угрозы для его жизни увеличились.

Тем не менее.

– Это не просто убийца, которого послали, чтобы лишить нас контроля над западом, – хотя вокруг никого не было, Раван понизил голос.

Согласно его рассказу, тем, кто спас Акса от клинка убийцы, был не его стражник и не он сам с его верным мечом, а другой неопознанный человек. После того, как этот человек прогнал женщину, использовавшую таинственные заклинания, он передал Аксу слова о том, что ...

«Гарда еще жив.»

– Гарда? – механически повторил Орба. Гарда - тот самый колдун, который когда-то втянул весь запад в бурю зверств. Тот, чью жизнь должен был забрать сам Орба своим мечом.

Неизвестный спаситель Акса также добавил, что он сам «приехал из деревни Барбарой».

Гарда и Барбарой. Орба нахмурился, не в силах уловить значение внезапно появившихся слов.

– На самом деле, - Раван Дол взял книгу из своей коллекции из набора фолиантов, которые выглядели особенно древними, - после того, как Гарду победили, мы исследовали разрушенный храм в Зер-Иллиасе, который служил базой для колдунов, и нашли книги, похожие на эту. Похоже, что это меморандумы, оставленные подчиненными Гарды. Под Гардой, я имею в виду в данном случае не колдуна, против которого сражался западный альянс, а человека, который служил главным магом и верховным жрецом для Богов Драконов более двухсот лет назад, в эпоху Зер Тауран.

– Хм?

История становилась все более запутанной.

– Естественно, Дом Базганов, потомки царя Зер Таурана, также владеют книгами того периода, но большинство из них не выходят за рамки доктрин королевской семьи и священников. Реальные факты о темной стороне истории или, другими словами, о том, что неудобно для королевской семьи, не были изложены в письменной форме. Эта книга, однако, считается особенно ценной, поскольку автор, несмотря на то, что он был одним из прямых подчиненных Гарды, в какой-то момент вызвал недовольство и, таким образом, был отстранен от политических и религиозных функций. Вероятно, чтобы не сжечь его, если позже его найдут люди из королевской семьи или Гарда, весь текст книги он записал кодом.

– Это означает, что он записывал что-то близкое к тому, что на самом деле думали люди того времени?

– Именно так. Более того, это истинное мнение человека, близкого к Гарде, который с того дня и до сих пор остается загадкой для нас.

Естественно, Равана охватило сильное любопытство. К счастью, Акс приказал ему продолжать поправляться, чтобы вылечиться от ран, полученных во время войны, и поэтому он мог проводить большую часть своих часов бодрствования за изучением книги.

– Мне все еще удалось расшифровать только часть написанного, но для западного человека вроде меня даже эта часть поразила меня. Например, тут содержится описание, относящееся к «когтям Бога драконов». Ваше Высочество, вы знаете, что это за когти?

– Печать правителя Древней магической династии… не так ли? Если я не ошибаюсь, сэр Акс владеет одной из них.

–Верно.

Что касается его «осведомленности», Орба уже какое-то время назад владел этим когтем. Однако позже он вернул его Аксу, и тот хранился его в веере войны, который всегда держал при себе.

– Согласно учебникам истории, эти когти оставил после себя самый могущественный из богов-драконов, когда-то правивших миром, существо, которое, несомненно, было очень похоже на божество. Говорят, что эти предметы наделены удивительной силой и что те, кто обладают ими, могут даже доминировать в мире, но долгое время они находились под защитой кочевого племени, которое бродило по высокогорным плато Таурана. И вот однажды Яш Базган, которого в то время отправили из Мефиуса с приказом обследовать запад, случайно встретил этих кочевников. В учебниках истории говорится, что старейшина племени провозгласил Яша «сосудом царя, который будет господствовать над миром» и даровал ему Когти Бога Дракона, что привело к основанию Зер Тауран.

Однако, согласно меморандуму, который проанализировал Раван, оказалось, что так или иначе главный маг Гарда уже давно владеет Когтями Бога-Дракона.

– Родом ли Гарда из этого племени кочевников или он украл у них, кроме того, сказка о том, что «Когти Бога Дракона» принадлежали племени Зердиан, никогда не была чем-то большим, чем просто легендой. В любом случае Гарда лично передал одну из них Яшу и признал в нем царя, в то время как сам он раскопал руины, стоявшие по всей Тауранской земле со времен Династии Древней Магии, и ломал голову над их изучением. В связи с чем магические силы Гарды увеличивались пропорционально тому, сколько он изучил, пока, наконец, он не стал настолько могущественным, что даже сам король Яш не мог помешать ему, как говорится в меморандуме.

– …

– А потом, Барбарой.

Раван взглянул на Орбу.

– Автор утверждает, что Гарда проявлял необычный интерес к Барбарою. Легендарная территория, как говорят, находится на берегу озера Куран. Я не знаю, имел ли он какое-либо основание для своей веры в это, но точно известно, что в какой-то момент Гарда имел некоторую форму «контакта» с Барбароем.

– Когда вы говорите «контакт» ..?

– Гарда лично посетил её, и, похоже, есть описание его возвращения. Однако, поскольку автор его не сопровождал, детали неясны. Пытался ли он вести диалог с племенем Рюдзин, жившим в Барбарой, проводил ли он рейд против них, или, возможно, дело даже дошло до войны ... Во всяком случае, в меморандуме говорится, что с того времени Гарда приобрел девушку.

– Девушку?

– Да. Автор меморандума предполагает, что Гарда смог увезти эту женщину из деревни Барбарой. Вот ее описание: «По внешнему виду она очень похожа на зердианку, но ее светлые волосы не похожи на волосы любого из людей на этой планете. Более того, все ее тело покрыто непонятными рисунками, и она не произносит человеческих слов». – Похоже, Гарда провел большую часть своего времени взаперти в центре исследования магии, построенном под храмом, так что даже автор, который в то время по-прежнему пользовался доверием Гарды и даже мог называться его правой рукой, редко встречался с ним. Автор рассказывает о том, как Гарда смог превратить эту загадочную женщину в объект исследования колдовства. А потом...

Раван, который говорил на одном дыхании, остановился, чтобы вдохнуть.

– А потом, похоже, эту женщину, исследователи, близкие к Гарде, назвали «девушкой-драконом».

– Дева-Дракон.

– Именно так. Это существа, которые также упоминаются в легендах о Барбарой. В обмен на отсутствие человеческих голосов им достаточно издать только один звук, чтобы управлять драконами, как им заблагорассудится.

Орба вспомнил, что слышал нечто подобное. Если он правильно помнил, то сразу после того, как он стал наемником Таурии, его товарищ-наемник Стэн рассказал ему эту же историю.

И еще кое-что.

Послушав рассказ Равана, он не мог не вспомнить свою знакомую. С описанием которой было много общего.

Он не выглядел удивленным и потрясенным до глубины души. Скорее, Орба остался самой безмятежностью. Причина в том, что девушка, спонтанно возникшая в его сознании, всегда носила неизменную улыбку.

Что ж, я услышу об этом, когда она почувствует – что он думал об этом.

Раван Дол упоминал, что раньше уже видел «ее» на поле боя. Так что не было никаких сомнений в том, что он также пытался связать эту историю с ней, но даже в этом случае Раван не упоминал ее в разговоре.

– Честно говоря, трудно поверить, что Гарда еще жив. Если этот колдун может продолжать жить после того, как ему отрубили голову, он должно быть существо, искажающие сами законы жизни. Но если жизнь сэра Акса действительно подвергается нападению, мы не можем позволить себе лжи или неосторожных замечаний. Не мне говорить об этом, но проследите за тем, чтобы за ним строго следили.

– Я понимаю. На всякий случай мы в настоящее время исследуем руины храма в Зер-Иллиас и исследуем район вокруг озера Куран, где, как предполагается, находится деревня Барбарой.

Как и ожидалось, никаких промахов со стороны стратега не было.

Конечно, осталось много моментов, которые его все еще интересовали, но пока Орба решил отложить этот разговор. Его собственная война ждала совсем близко.

Часть 3

К тому времени, когда он, наконец, подошел к концу своего тура приветствий, а вечер практически наступил. Когда …

– Нашел тебя!

– Где ты так долго прятался?

Братья драконы Молдорф и Нильгиф, а за ними Ласвиус, командир драгунов Гелио, подбежали к Орбе.

Как только они подошли к нему, Нильгиф обвил Орбу за плечи рукой, такой же толстой, как у Гиллиама и произнес.

– Присоединяйся к нам. И ты не можешь сказать «нет».

От его дыхание пахло алкоголем.

При виде смиренного выражения лица у Орбы, Ласвиус украдкой прошептал позади него.

– Не волнуйся. Завтра у нас будет неофициальный военный совет с сэром Аксом. Скорее всего, об организации тысячного отряда для подкрепления Мефиусу. Братья драконы уже много выпили, так что тебе не придется составлять им компанию надолго.

Это была явная ложь.

Драконы-близнецы Кадайна, Ласвиус из Гелио, а также Орба и Гиллиам, которые присоединился к ним в какой-то момент, занимали второй этаж сравнительно большой гостиницы и им продолжали приносить друг за другом тарелки с едой и напитками. Торговля между Таураном и севером только что вновь возобновилась, и, кроме того, различные города-государства, в свою очередь, преподнесли дары в виде еды и вина «Лорду Аксу, лидеру запада», так что в Таурии, царившие настроение бережливости, что сопровождало войну совсем недавно, внезапно превратилось в безудержное веселье

Что касаемо не «надолго»?

Ласвиус, тот самый, кто за это поручился, не имел большой устойчивости к алкоголю и ушел меньше чем через час, а у Орбы сложилось отчетливое ощущение, что Драконы-Близнецы с самого начала не собирались отпускать его до утра, поскольку они продолжали предлагать ему вино бокал за бокалом.

– Это соревнование, - сказали ему, но кроме тех, в которых участвовали мечи, лошади или битва умов, Орба не имел понятия о сути других «соревнований».

Он очень боялся раскрыть свою настоящую личность, если он слишком напьется, но как бы сильно он ни старался держаться, чем больше проходило времени, тем сильнее у него усиливалось головокружение, и ему постоянно приходилось стряхивать сонливость, которая закрадывалась в глубину его сознания.

– Так ты выполнял задание наследного принца Мефиуса? Нильгиф уже довольно долго обсуждал эту тему.

– Значит этот острый мозг тоже чему-то научился у него? Этикет и методы ведения войны, вероятно, различаются у Запада и Мефиуса, - он убежденно кивнул самому себе, как будто размышляя. – Хм? Твой стакан пуст. Ну тогда нальем еще немного.

Он начал наполнять чашу до краев. Похоже, у Нильгифа не хватало терпения в ситуациях, когда вино не текло постоянно.

– Нет, с меня хватит.

– Что ты такое говоришь? Бьюсь об заклад, это потому, что ты все еще обижаешься на нас за то время, когда мы были врагами и еще не открыли друг другу свои сердца. Я же прав? Верно, мы, воины, из тех, кто чувствует, что независимо от прошлого, выпив вместе, мы станем как давние соратники, которые уже давно поддерживают друг друга. Вот, пей, давай, пей еще, продолжай пить!

Орба давно превысил свой предел. Сколько времени прошло с тех пор, как они вошли в этот трактир? Его чувство времени становилось все более расплывчатым, и он, наконец, заснул, начав кивать, как лодка, подпрыгивающая вверх и вниз.

Как только он заметил это, Нильгиф попытался хлопнуть его по спине, чтобы разбудить, но затем его взгляд упал на маску.

Оглянувшись и убедившись, что каким-то чудом, никто не смотрел в их сторону, а его брат Молдорф только что встал со своего места и должно быть, пошел на кухню, чтобы заказать что-нибудь напрямую.

Он один раз тихонько откашлялся.

Убедившись, что Орба не подает никаких признаков того, что просыпается.

Нильгиф сглотнул. Медленно, не торопясь, он протянул свою большую руку. На маску Орбы упала темная тень. Однако тот все еще не проснулся. Постепенно вытянув пальцы, Нильгиф почувствовал прикосновением железо.

– Сэр Нильгиф.

Голос раздался сзади, и массивные плечи Синего Дракона вздрогнули. Оглянувшись, он увидел Гиллиама с бутылкой алкоголя в руке. Хотя они не сталкивались с ним на поле битвы, Драконам-Близнецам сразу же понравился этот мефийский солдат.

– Что ты делаешь?

– Н-ничего.

– Тогда давай устроим еще один конкурс по выпивке. До утра еще далеко.

– Именно то, что я хотел.

Услышав этот обмен репликами, Орба внезапно проснулся. В какой-то момент поблизости снова появился Красный Дракон Молдорф.

– Это было опасно.

– Что произошло?

– Нууууу, кто знает. Так ты к ним присоединишься?

– Нет, я уже достаточно выпил.

Вместо этого Молдорф пригласил Орбу выйти за пределы гостиницы и здания. Думая, что подойдет что угодно, лишь бы он смог избавиться от алкоголя, Орба спокойно пошел с ним. Нежное прикосновение ночного бриза приятно ощущалось на его покрасневшей коже.

Не испытывая никакого интереса, что он там делает, Молдорф обнажил свою нижнюю половину и энергично извергнул содержимое мочевого пузыря.

Они находились в лучшем жилом районе Таурии, на небольшой возвышенности. Моча Молдорфа образовала дугу, перелетела через забор и исчезая среди мерцающих городских огней под ними.

– Ты не мог пойти в уборную. Зачем ты делаешь это здесь?

– Когда я пришел туда, она была забита до отказа.

Орба вздохнул, но вскоре он тоже почувствовал позыв к мочеиспусканию и, в конце концов, начал мочиться на улице рядом с Молдорфом.

Некоторое время спустя.

— Этот парень Гил, которому ты служишь, - резко спросил Молдорф. – Что он за человек?

– Человек с большим количеством секретов.

– Да, тут не поспоришь.

Молдорф засмеялся. Поскольку он все еще энергично мочился, пока его трясло, Орба отпрыгнул в сторону.

Этот храбрейший из всех западных генералов тоже видел лицо Орбы, когда он снимал маску в храме Эймена. И он, конечно же, присутствовал в тот самый день, когда Орба появился в зале аудиенций Таурии в образе Гила Мефиуса.

– И наоборот, - на этот раз вопрос пришел от Орбы, - как Красный Дракон видит этого человека?

–Он не дает себе расслабиться.

– Расслабиться?

– Вернее, внешне он делает вид, что расслаблен. Однако с другой стороны, это доказательство того, что его сердце не имеет возможности быть таким же спокойным, как он притворяется. Хотя представление, которое он устроил, оказалось действительно неплохим, я не зря копил все эти годы за плечами. Скрытую сторону такого сердца легко прочитать.

– Я вижу.

Орба уже опорожнил свой мочевой пузырь, но Молдорф продолжал.

– Более того, лучше не создавать от себя слишком большого расстояния. Если кто-то посторонний всегда будет настороже, даже больше, чем сам человек, сердца тех, кто ниже его, съежатся. Быть принцем - это не командиром взвода. Количество жизней, за которые они несут ответственность, разное, как и количество людей, наблюдающих за ними.

– …

– Интересно, должно ли это восприниматься всерьез.

– Что именно?

– Сэр Акс сказал, что хочет, чтобы ты женился на принцессе. – Импульс наконец утих, Молдорф покачивал своим большим телом вверх и вниз, смеясь.

– О, Король Акс предложил подобное, неужели? – Орба вел себя так, как будто слышал об этом впервые.

Молдорф покосился на него. «Значит, ты не попался на это»? – выражение его лица, казалось, говорило подобное, но затем он сразу же рассмеялся.

– Это похоже на то, о чем мы говорили ранее, но, прежде всего, это очень хороший пример. Взгляни на сэра Акса. Знает ли этот лорд вообще, как создать дистанцию? Но меня это абсолютно устраивает. Его слуги и его люди тоже действительно беззаботны. Я приезжаю сюда впервые, но я запомню Таурию и буду вспоминать с ностальгией, которую испытываю по моему родному городу.

На следующий день Гил Мефиус попрощался с двором Таурии и, на этот раз как следует показав свое лицо, направился к авиаперевозчику, засыпанный аплодисментами народа.

Иногда он покачивался, когда ехал, потому что серьезное огнестрельное ранение, которое он получил, все еще не зажило даже через несколько месяцев после этого? А поскольку его цвет лица оставался бледным, это вызвало ненужные размышления в толпе, проводившей его.

– Абсолютно душераздирающе, что наследный принц Мефиуса чуть не погиб из-за подлого, трусливого вассала.

– Несмотря на то, что он в таком состоянии, он вернулся сюда за нашим господином, лордом Аксом. Он такой галантный человек.

– Ах, он вот там рукой машет! Принц, принц Гииил!

Гил Мефиус, то есть Орба, каким-то образом управлял своей лошадью, выдерживая сильную тошноту в животе. Казалось, что его живот вздрагивал, как море во время шторма, каждый раз, когда его трясло верхом на лошади, но даже в этом случае, когда лошадь сделала несколько шагов за ворота замка, он внезапно повернул голову через плечо и посмотрел высоко над головой.

Эсмена Базган стояла у окна замка.

Орба легко кивнул и снова посмотрел вперед.

Место куда он направлялся, конечно, же Мефиус. Апта.

Набарл скоро прибудет в Солон и передаст отчет о воскрешении наследного принца. Что означало.

Ну наконец то.

Начнется бой. Личный бой Орбы.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 5: Больше, чем букет цветов, корона на твоей голове - это то, что я ...

Часть 1

В Королевстве Гарбера сезонные ветра были на пике.

Сильный ветер, который заставлял зеленые луга колыхаться, словно поверхность небольшого озера, и закручивал бесчисленные лепестки танцевать так свободно, как если бы они были белыми перьями, упавшими с крыльев ангелов, с давних пор являлся неотъемлемой частью выбранной темы для стихов и песен.

Однако бывали дни, когда небо затягивало тяжелыми серыми облаками, а вой поднимающегося ветра играл странно зловещую мелодию.

Это и произошло как раз в тот день.

– Отец!

Когда Зенон Ауэр открыл дверь и вошел внутрь, король Айнн Ауэр Второй оказался совершенно неспособен скрыть выражение своего лица, которое говорило: вот и неприятности.

Они находились в помещении для исключительного пользования королевской семьей во дворце. Из этой комнаты можно было легко попасть на террасу с яркими цветами. В самой комнате с Айнном также находился старший брат Зенона, Первый принц Гарберы, Разетта.

– Как позорно для командира рыцарского ордена идти такими грубыми шагами.

– Я слышал о Саламанде. Почему вы поручили этому человеку исполнить роль посланника?

– Ах, да, это так, с этим что-то не так? – Айнн неоднократно кивал вверх и вниз. – Прости ты брат, который любит свою младшую сестру. Я должен был поручить это тебе, но поскольку ты находился в Маванте в тот момент, а это было срочно, я решил поручить это Саламанду, который лично приехал сюда добровольно.

Он не из тех кто делает что-то просто так - будь то волонтерство или что-то еще, на этот раз Саламанд хорошо справился. Это новость, о которой Зенон недавно узнал.

Саламанд Фогель является заместителем командира Ордена Барсука. Он человек, который уже успел проявить несравненные способности на поле битвы, но также онстал известен, как человек, который не всегда может контролировать свою пылкую личность, который слишком пренебрежительно мог отнестись к королевской семье в своем восхищении Рюконом, и который однажды так и поступил и даже был заключен в тюрьму из-за этого.

Похоже, в последнее время Саламанд часто обращался к королю по поводу принцессы Вилины.

– Мой король, Мефиус будет мало заботить жизнь члена нашей августейшей королевской семьи. Даже если нам придется сделать это немного насильственно, мы должны пойти и увидиться с принцессой.

На самом деле довольно сомнительно, что Вилина все еще жива. Но Саламанд удовлетворился тем, что, поскольку Мефиус откладывал какое-либо официальное объявление, они должны пойти и проверить все самостоятельно.

К сожалению, в то время Зенон уехал в Мавант, где его войска стояли в гарнизоне, в то время как при Дворе осталось очень много дворян и офицеров из фракции анти-Мефиуса. Конечно, именно поэтому Саламанд выбрал эту возможность.

Перед глазами Зенона внезапно возник образ его отца, растерянного под давлением этих многочисленных слуг.

Далее Саламанд добавил: «И подумать только, они посмели обвинить принцессу Вилину в позорном предательства. Боюсь в таком случае люди перестанут уважать могущество королевской семьи Гарберы, и кто знает, не погрузиться ли страна из-за этого в хаос. Поэтому прошу вас, дайте мне статус посланника. Я обещаю, что непременно верну принцессу в этот дворец. А еще я хотел бы пообщаться с Мефиусом и попросить у них объяснений от имени Короля.

Учитывая, что его положение являлось лишь просто положением вице-командира в рыцарском ордене, его речь заставляла его самого походить на человека, мало относившегося к королевской семье.

Однако король Айнн не мог позволить себе игнорировать слухи, исходящие от Мефиуса. Было ли это из-за того, что он беспокоился о своей любимой дочери или по какой-то другой причине, если он просто отвергнет их как слух, это, несомненно, подорвало бы престиж королевской семьи. Однако в равной степени, если они силой вернут принцессу, это может поставить под угрозу союз и привести к возобновлению военных действий.

Пока король размышлял, вмешался дворянин в расцвете сил ...

– Ваше Величество, будьте спокойны в этом вопросе. Похоже, что сейчас Мефиус ведет какой-то спор с Западом. Более того, похоже, что борьба сложнее, чем они ожидали. Они не захотят вдобавок столкнуться с нашей страной. Мы также получили информацию о том, что проигравший битву генерал в отчаянии начал утверждать, что это мы приказали принцессе предать их. Это высказывание может позволить нам одержать верх.

Получив это объяснение от вассала, в которого он немало верил, король Айнн одобрил предложение Саламанда. Король лично написал письмо императору и отдал его на хранение Саламанду.

Этот проклятый Саламанд, когда он приобрел такое политическое влияние?

Зенон был полностью поражен тем, что Саламанд, которого он считал горячим бойцом, на деле выжидал, чтобы произнести эту речь после того, как увеличил число своих союзников.

Однако это также стало доказательством того, что влияние Саламанда, или, скорее, Рюкона все еще было значительным. Или, возможно, где-то скрывается еще один главарь, а Саламанда просто выбрали авангардом.

– Вы в курсе, что Саламанд берет с собой все свои войска? Если он едет посланником, зачем ему командовать таким большим числом солдат?

– Что касается этого, - пояснил король, - Саламанд сказал, что намеревается занять станцию в крепости Заим, пока не будет получено разрешение на пересечение границы. Если мы немного продемонстрируем нашу военную мощь, усилив наши силы у границы, Мефиус решит, что они не могут игнорировать ситуацию, и примут нашего посланника.

Зенон невольно повысил голос.

– О боже, нет! Как только он получит разрешение от Мефиуса, этот мерзавец намеревается вторгнуться со всеми своими войсками.

– Не будь смешным. Саламанд ничего не сможет сделать с теми числом солдат, которое у него есть.

– В нашей стране есть те, кто хочет продолжить войну с Мефиусом. Если вы включите в расчеты тех, кто тайно вынашивает то же самое, цифры станут не шуточные. Нет сомнений в том, что его истинное намерение - создать возможность для того, чтобы направить настроение внутри страны против Мефиуса.

– Зенон, раз уж мы заговорили о тех, кто хочет продолжить войну с Мефиусом, разве ты тоже не один из них? - вмешался Разетта. – Ты уже забыл, сколько раз я упрекал тебя за это?

– Так и было, но теперь все по-другому.

Зенон взглянул на своего старшего брата. Первому принцу Королевства Гарберы в настоящее время исполнилось тридцать три года. Когда его волосы были собраны назад, его широкий лоб выглядел еще более подчеркнуто. Его личность соответствовала нежному виду его лица, и он не был осведомлен о войне.

Зенон снова обратился к их отцу.

– Саламанд обманул вас, отец. В доказательство тому послужит, то что этот мерзавец загрузил оружие на несколько кораблей и заранее отправил его в Заим.

– Что? Я ничего подобного не слышал.

– Если вы немного навострите уши, это естественным образом достигнет их. Хотя, если бы вы оставались настороже отец, нам не пришлось бы останавливать их в самый последний момент.

– Следи за тем, что ты говоришь, Зенон! – Даже Разетта, известный своей мягкостью, в конце концов повысил голос.

Зенон, однако, продолжал протестовать и подробно рассуждать с королем о том, что это неотложная ситуация для Гарберы.

– Саламанд по сути то же самое, что пушечное ядро, выпущенное в сторону Мефиуса. Он полетит к своей цели, а затем взорвется. Ветер раздует огонь в точке удара, и Гарберу осыплет искрами. Саламанд намеревается умереть. И своей смертью он планирует прорвать завесу, которую опустил мир с Мефиусом.

Король и Первый принц, несомненно, обеспокоенные, время от времени обменивались тревожными взглядами.

– П-так что ты хочешь? - спросил Разетта.

– Разрешение на подчинение, - без колебаний ответил Зенон. – Прежде чем он прибудет в Заим, я доберусь до него на корабле. Члены экипажа кораблей, посланных Саламандом, вероятно, уже захватили Заим, или, может быть, у них уже имелись созники, один или другой. Я начну с того, что поймаю Саламанда или подчиню его, если он будет сопротивляться. После этого я верну себе контроль над Заимом.

Король Айнн Ауэр выражал глубокую боль.

Какой государственный деятель не боялся разделений внутри своей страны? Лучше было бы сказать, что все государственные деятели должны проявлять большую осторожность и бдительность. Если то, что говорил Зенон, является правдой, Саламанда определенно нужно остановить, но прямо сейчас это не более чем предположение. Если они слишком остро отреагируют, это может вызвать гнев тех, кто вынашивал негласное желание войны с Мефиусом.

– Ваше Величество.

– Подожди. Я до сих пор не уверен, что все именно так, как ты говоришь, - сказал его отец. После чего -

– Когда ты встретишься с Саламандом напрямую, начни с разговора с ним. Даже если он замышляет что-то безрассудное, он не направит свой меч против члена королевской семьи, который поспешил урезонить его, - успокаивающе добавил его старший брат.

Зенон чувствовал, что для двух людей, которые взвешивали перед ним все «за» и «против», он сам выглядел опасностью, которая приведет к расколу страны.

«Сколько бы времени я здесь ни провёл, ничего не выйдет», - заключил он.

– Хорошо, так и сделаю, - согласился он на время. – Могу я получить ваше разрешение сесть на корабль? Я начну с того, что поспешу туда, где находится Саламанд, с несколькими своими людьми.

– Да, поступая таким образом, ты не будешь настораживать его больше, чем необходимо. – Разетта выглядел в восторге от того, насколько разумным оказался его младший брат.

Но когда Зенон сказал «так и сделаю», он сделал это исходя из предположения, что за этим последует еще кое-что.

Менее чем через полчаса после выхода из королевского дворца Зенон уже стоял на стартовой площадке авианосца.

Как он и обещал королю, он «начнёт» с полета в Заим с несколькими людьми. Однако он уже распорядился, чтобы его собственный Орден Тигра полетел на отдельных кораблях и был готов к вылету из разных мест.

Ое также подготовил корабль, который изначально использовался для перевозки войск Ордена Тигра. Риноа Котджун, которая организовала доставку кораблей в другие части Гарберы, приехала в порт, чтобы проводить Зенона.

После разговора на вечеринке они стали намного ближе друг к другу. Когда Зенон был в Маванте, они несколько раз использовали курьеров Котджун для обмена письмами, именно тогда он получил известие о том, что Саламанд сделал свой ход, не от кого-то иного, а именно от Риноа.

Зенон немедленно связался со своим другом Ноуэ Салзантесом. Ответ Ноуэ был столь же быстрым. Он сказал Зенону, что ему следует поспешить с приготовлениями к отправке рыцарей своего Ордена в Заим. И для этого Зенон попросил помощи у Дома Котджунов.

– Я благодарен тебе, - поблагодарил Зенон Риноа. – Даже если мои беспечные отец и брат этого не осознают, практически наверняка этот негодяй обнажил клыки против королевской семьи.

Поскольку стартовая площадка для авианосцев находилась на возвышенности, ветер там был сильный. Риноа намотала на голову платок, вышитый золотой и серебряной нитью. – Не беспокойся об этом. По правде говоря ... это могло быть связано с моим отцом.

– Что ты имеешь в виду?

Отец Риноа, то есть нынешний глава Дома Котджун, считался более проницательным, чем предыдущие главы семейства, и не довольствовался одной лишь Гарберой, тайно отправив своих частных старателей в другие страны. Согласно сообщениям, ее отец нашел еще нетронутое никем «кладбище драконов» на юге Мефиуса.

– Другими словами, нетронутые окаменелости дракона ... Есть жила из драконьего камня?

– Чтобы заполучить её, мой отец, всегда под видом приемов, начиная с Саламанда, собрал всех видных членов анти-Мефийской фракции и заключил тайный союз.

– А я даже не заметил всех этих движений …

– Мне очень жаль. Я была убеждена, что Саламанд сближается с моим отцом только потому, что ему нужны средства для войны.

– Ты здесь не при чем. Это мой недочет, - покачал головой Зенон. Учитывая, что они собрали информацию касаемо Саламанда, именно благодаря Риноа, проявившей врожденную интуицию, он скорее должен был сказать, что она оказала им очень большую помощь.

У каждого человека свои убеждения.

Несмотря на то, что те, кто родился и вырос в одной стране и испытывали одинаковую любовь к этой стране, однако все же у каждого из них был свой способ выразить ее своими действиями.

«Те, кто не могут признать их всех, могут не подходить для того, чтобы стать королем», - подумал он.

«Но мы не боги и не демоны, и таких людей просто не может быть». – он верил в это.

Верно, тот, кто не был богом, мог делать все, что мог, лишь своими собственными силами.

Незадолго до того, как Зенон улетел, Риноа сказала.

– Саламанд - человек, чья задумчивость делает его опасным. В этом отношении он похож на генерала Рюкона, которым он так восхищался. Как уже сказал вам сэр Салзантес, принц, он уже решил умереть и намерен осуществить этот план благодаря собственной смерти. Пожалуйста, имейте это в виду.

– Я понимаю.

Зенон взял руку Риноа и поцеловал ее, чтобы выразить свою благодарность.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 6: В преддверии схватки

Часть 1

Крепость Джозу это небольшой форт между Аптой и Бираком, который также служит ретрансляционной базой для авиаперевозчиков. Здесь постоянно дислоцируются триста солдат. В их состав входят 100 солдат на регулярной службе, прикомандированные из городских округов, и двести резервистов, набранных из местного населения.

Крепость построили совсем недавно. Последние нападение Таурии на Апту выявило важную проблему, для пограничной крепости Апта находилась слишком далеко от любой другой базы. Соответственно, при расширении базы ретрансляции авианосцев, которая лежала в направлении Бирака, там также построили группу зданий, позволяющих разместить в ней постоянный гарнизон. Строительством занимался Калган, административный чиновник из Апты.

Раньше это крепость считалась местом, где никогда не было ни малейшего беспокойства, а единственные выстрели которые можно было услышать, принадлежали солдатам, которые иногда охотились в близлежащем лесу. Однако в последние несколько дней атмосфера ощущалась необычайно напряженной. Это произошло потому, что вокруг кружили некоторые подозрения относительно того, что происходило в Апте.

Сперва большое количество солдат прошло через Джозу по пути в Бирак и Солону. Это был отряд наемников, распущенный Одайном, а также солдаты, расквартированные в Апте. На следующий день Набарл, один из двенадцати генералов, и его дивизия «Синего лука» прошли через Джозу.

Когда их спросили, они сказали: «Наследный принц вернулся».

Это была не та история, в которую Уолт, командир батальона, отвечающий за крепость Джозу, мог легко поверить. Все это выглядело чертовски подозрительно. У него также появилось предчувствие, что мирным путем все не закончится.

– Приготовьте для меня корабль немедленно, все поняли? – Когда Набарл останавливался в крепости Джозу, он хотел, чтобы ему подготовили средство передвижения для того чтобы он мог быстро вернуться в Солон.

– Это достаточно трудно сделать, – Уолт однако отказался. Не то чтобы он смотрел на выскочку-генерала свысока. Ведь его собственное происхождение началось с гладиатора. Просто он человек, преданный своему долгу. – Роль этой крепости состоит в том, чтобы в случае необходимости отправлять солдат в Апту из Бирака или принимать бегущие войска. Неизвестно, не понадобится ли нам сразу же перебросить большую группу в один из городов, к тому же в любом случае корабли могут быть использованы только в чрезвычайных ситуациях.

– Вы отказываетесь выполнить приказ одного из двенадцати генералов?

– Я не ваш подчиненный. Если вам нужен корабль, доберитесь до Бирака. К тому же там вы сможете подать апелляцию на меня непосредственно у лорда Федома.

Лицо Набарла покраснело, и он направился в Бирак, на ходу изрыгая оскорбления.

–Правду ли говорят люди, что его побили в Таурии? - спросил один из людей Уолта, наблюдая из окна крепости, как галопом уносится колонна войск Набарла.

– Наверное. Но то, что лорд Гил Мефиус вернулся, как то слабо вериться.

– Еще ходят слухи, что генералы Сайан и Лорго замышляют измену. Они могут послать к нам передовой отряд из Бирака, не так ли?

– Измена говоришь, - Уолт погладил свое пухлое лицо, - учитывая их характеры, мне кажется, что в это поверить даже труднее, чем в возвращение принца. Вдобавок ко всему, как ни крути, количество солдат, которые сейчас в Апте, не дотягивает даже до двух тысяч. Что они смогут сделать с таким числом ... Как бы то ни было, все корабли должны стоять в режиме максимальной боевой готовности. Не теряйте бдительности, когда речь идет об окрестностях Апты.

– Так точно.

Уолту стукнуло под тридцать. Его лицо и тело выглядели настолько пухлыми, что в полных доспехах он выглядел как плохо сделанная кукла для детей, но, хотя он ожидал, что солдаты будут презирать его из-за этого, на самом деле он стал очень популярен.

К тому же он очень опытен. Десятью годами ранее он выиграл гладиаторский чемпионат в Солоне. Затем его назначили рядовым солдатом, и он участвовал в различных сражениях во время войны против Гарберы. Однако на одном из них он получил серьезное ранение в лицо. Тогда Уолт потерял сознание, а пуля чудом прошла через правую щеку и вышла из левой. Впоследствии, когда он пришел в сознание, ему пришлось уклоняться от врагов, скрывающихся вдоль горы, и надлежащее лечение он получил только через десять дней, когда смог вернуться в Солон.

В результате чего обе его щеки теперь постоянно опухали, придавая ему явно юмористический вид. Хотя он не мог зайти так далеко, чтобы сказать, что изначально он был красив, однако мог посетовать на то, что, как у воина, раньше у него было довольно внушительное лицо. Возможно, именно поэтому он переедал, находясь под медицинским наблюдением, в результате чего у него стало такое пухлое телосложение.

После этого его популярность фантастически возросла. На его личность могла повлиять текущая внешность, но в данном случае, под ней был скрыт лишь суровый воин. Как ни странно, вокруг него стали собираться люди, в том числе дворяне, с которыми он раньше не имел ничего общего и которые теперь приглашали его и взывали к нему на балах, званых обедах и тому подобном.

Даже после того, как он вернулся на поле битвы, самобытность Уолта снискала ему славу как среди друзей, так и среди врагов. Его боготворили солдаты, его любили его командиры, он добился некоторых военных успехов, а три месяца назад ему доверили недавно построенную крепость Джозу.

Поскольку окрестные деревни и рынки находились под юрисдикцией Апты, у него не было ни власти, ни доходов феодального лорда, но он по-прежнему считался весьма успешным для человека, выросшего из гладиатора.

В крепости он был очень популярен среди солдат. Его приказы оперативно и тщательно выполнялись.

А затем, примерно через десять дней после того, как Набарл прошел через Джозу, пришло сообщение, что большие силы отправлены из Солона в Бирак, и уровень напряженности еще больше усилился.

Примерно в то же время сеть дирижаблей, разлетевшаяся в разных направлениях, поспешно вернулась Апту. Когда он получил их отчет, узкие глаза Уолта расширились. Даже собравшиеся солдаты были заметно потрясены.

– Ч-что нам делать, командир?

– Мы не можем ни игнорировать это, ни отвергнуть его, - задумался Уолт. – Тогда мы можем впустить его внутрь. Какой бы ни была причина, давайте будем благодарны за то, что нам выпал шанс увидеть его лицо лично.

Уолт никогда раньше не встречался с наследным принцем Мефиуса лично. В лучшем случае он видел его только издалека в Солоне.

Если это самозванец, то явно имеющий очень близкое сходство. И дело не только в его внешности. Уолт почувствовал, что его смелость, внезапно появиться в крепости Джозу с несколькими сопровождающими, и его последующее достойное поведение - это не те вещи, которым кто-либо мог бы подражать в одночасье.

Гил Мефиус.

Без какого-либо предварительного предупреждения он внезапно постучал в ворота крепости Джозу.

– Для меня большая честь познакомиться с вами. Я не могу выразить своего восторга от возможности созерцать благородный облик наследного принца даже в таком отдаленном и отсталом месте.

– Да, но в этом месте действительно нет ничего подходящего, а? – Сложив ноги одна над другой, Гил дерзко взглянул на Уолта.

С верховьев крепости они могли смотреть вниз на окружающий лес. Когда наступит ночь, все четыре стороны погрузятся в темноту. Несмотря на то, что это был недавно построенный форт, вокруг не собирались торговцы и не стекались к нему проститутки, поэтому здесь не было никаких развлечений. Казалось, что расквартированным здесь солдатам понадобится немалая сила духа.

Когда Гил Мефиус указал на это, Уолт сознательно ответил ему.

– Я даю солдатам отпуск раз в десять дней по сменам. Большинство из них едут в Бирак и проводят там свое время, как им заблагорассудится. Хотя, поскольку Бирак - торговый город, в котором собираются люди со всего Мефиуса, я иногда копаюсь в собственных средствах и приглашаю сюда труппу артистов.

Даже когда он отвечал, продолжал сомневаться.

При всем том, что он говорит, что здесь ничего нет, что за дела его тогда привели сюда?

С принцем прибыло всего пятнадцать слуг. Так как они выглядели мускулистыми, они, возможно, были его Имперской гвардией, по слухам, их повысили из рабов-мечников, но, учитывая, что они легко вооружены и их так мало, они явно не планировали захват крепости.

«Хммм», – в то время как Уолт сохранял спокойное выражение лица, внутри он разрывался. Человек сидящий перед ним, возможно, собирался разделить Мефиус надвое. Если он схватит его сейчас, должен ли он отправить его в Солон? Нет, сначала он должен отправить посыльного в Бирак. Оттуда они могли бы связаться с Солоном и дождаться приказов Его Величества?

Уолт еще не получил официального уведомления от Бирака. Естественным курсом для лорда Федома было послать свои инструкции, когда прибыли войска во главе с Фолькером Бараном, но посланник так и не прибыл.

В то время как Уолт находился в противоречии ...

– Я хотел своими глазами увидеть новую крепость. Кроме того, я чувствовал, что должен лично увидеть солдат. Поскольку вы близки к Апте, придётся часто отправлять всевозможные инструкции. В таких случаях будет преимуществом, если солдаты будут знать мое лицо, а я - их.

– Так точно.

Гил Мефиус взглянул на Уолта, который сохранял уважительное отношение. А затем, отгоняя одной рукой пролетевшее перед ним насекомое, – Я подумываю остаться здесь на некоторое время, - он легко сказал что-то совершенно поразительное.

Даже Уолт не смог подавить свои эмоции и резко поднял голову.

– П-остаться?

– Это будет как-то мешать вам?

– Нет, но…

– По правде говоря, - Гил зажал рот ладонью, словно раскрывая секрет, - принцесса Гарберы отправилась на запад и помешала вторжению Мефиуса. Вы ведь слышали об этом?

– Ходят такие слухи, но… – Уолт также понизил голос и тщательно подбирал слова.

– Мне немного сложно с этим справиться. Нет ничего более смущающего, чем передать мою невесту Его Величеству, как мне велели, но в то же время я не знаю, какое наказание подвергнет меня отец, если я открыто брошу ему вызов.

Что!?

Уолт был одновременно возмущен и зол на человека перед ним. Он собирался разделить страну только ради спасения собственного лица. В то же время становилось все труднее установить, действительно ли это наследный принц, с тех пор, как он поднял вопрос о принцессе Гарберы.

Я не знаю. Если он самозванец, почему двое из двенадцати генералов следуют за ним, и даже его невеста, принцесса, кажется, стоит на его стороне. Или же это заговор против Мефиус, который устроила сама принцесса? Нет, четырнадцатилетняя или пятнадцатилетняя девушка не смогла бы.

– Командир.

Пока он все больше погружался в замешательство, один из его людей окликнул его. Он на мгновение отошел от принца и услышал отчет.

– Что? От лорда Федома?

– Да, он только что прибыл в Бирак. И ему есть что сказать касаемо Апты.

«Наконец-то», - он почувствовал, что это было немного медленно, но, по крайней мере, все же прибыло вовремя. Уолт на мгновение задумался.

– Хорошо, я отправлюсь отсюда прямо в Бирак. Поскольку нам может потребоваться отправить посланников в любой момент, держите дирижабли в режиме ожидания вдоль дороги.

– Да. … А насчет Его Высочества?

– На самом деле довольно удобно, что он приехал сюда сам. И поскольку он сказал, что хочет остаться, давайте исполним его желание. Не дай ему вернуться. Сделай все возможное, чтобы удержать его здесь. Используй все возможные средства, чтобы не дать ему передумать.

Если Федом - или, вернее, Его Величество император, с которым свяжется Федом - решит, что этот человек самозванец, ему просто нужно будет арестовать его и доставить в Бирак, и его долг будет выполнен. Они сумеют не допустить тщетного разрыва страны.

– Но несмотря на то, что вы говорите использовать все возможные средства, здесь нет ничего, кроме леса, - озадаченно сказал солдат, которого Уолт знал давно.

На одутловатом лице Уолта появилась дружелюбная улыбка. – Это самая важная задача с тех пор, как я занял свой пост в крепости Джозу. Я сделаю это, даже если это меня убьет. Если придется, я даже предложу нескольких женщин, которые мне нравятся, - пошутил он.

На самом деле, Уолт никогда не приводил с собой ничего похожего на любовницу, но его подчиненные солдаты улыбнулись в ответ.

– Вы покинете меня? Я подумал об этом, когда вы получили этот отчет ранее, но похоже вы действительно заняты, а? – спросил Гил Мефиус с совершенно ничего не подозревающим видом, как только Уолт объявил, что должен начать готовиться к отъезду.

– Мне действительно очень жаль. Хотя здесь нет ничего, что могло бы отвлечь Ваше Императорское Высочество от скуки, пожалуйста, не торопитесь и расслабляйтесь сколько хотите. У моих подчиненных есть приказы, однако, если вы чего-то пожелаете, пожалуйста, не стесняйтесь сказать им об этом.

– Оуу? Что ж, тогда я буду делать, что хочу, - беспечно сказал Гил. – В любом случае, что это за дела, из-за которых вы так торопитесь?

– Ну, это не я. Лорд Аулин всегда резок. Иногда ему нравится приводить свою семью на прогулку в лес, так что, может быть, это то же самое и в этот раз?

– Хм. Если это такое идиллическое место, может, мне тоже стоит прогуляться.

– Ах, конечно.

Уолт поспешно покинул крепость Джозу.

Вскоре из Апты одна за другой прибыли телеги. Они были загружены одеждой, едой и большим количеством вина – коротко говоря, это были личные вещи Гила, отправленные для его пребывания в Джозу. Учитывая, что багаж принца прибыл сразу после него, казалось, что он с самого начала намеревался игнорировать любые пожелания Уолта или тех, кто находился в крепости.

Поскольку телеги прибывали непрерывно и настаивание на проверке каждой из них, могло вызвать недовольство принца, людей Гила попросили остаться у ворот и оставили опознавать товары и людей.

Более того, открывать и закрывать ворота каждый раз было чрезвычайно утомительно. Так что ничего не оставалось, кроме как оставить их открытыми. Конечно, количество охранников у ворот усилили, но, поскольку люди и товары прибывали один за другим, они становились раздраженными и просто смотрели, как они проходят.

Часть 2

На следующий день Гил весь день осматривал крепость Джозу. В течение этого времени товары продолжали прибывать.

Когда еще средь бела дня они увидели, что он и его люди делят тост из содержимого только что прибывшей бочки с вином, подчиненные Уолта обменялись комментариями шепотом.

– Он действительно наследный принц?

– С таким поведением он не может быть принцем.

– Нет, если бы он был самозванцем, он бы вел себя как настоящий наследный принц и совершенно не оставался бы без присмотра.

– Как бы то ни было, наследный принц Гил известен как «дурак », я знаю ...

– Шшш! А если он настоящий, и случайно он вас услышит ...

По большому счету, Гил, казалось, проводил весь день с удовольствием. Но когда сгустились сумерки, он вдруг нарочито громким голосом пожаловался, что ...

– Как скучно.

Как только они узнали, что он потерял интерес, люди Уолта внезапно впали в панику. Они бегали по деревням вокруг крепости и собирали вместе всех хорошеньких молодых девушек и сельских жителей, у которых имелись какие-либо таланты, которые они могли найти. В ту ночь они устроили небольшой банкет, чтобы поприветствовать принца.

Таким образом, они смогли продлить его пребывание на день, но солдаты крепости ломали себе голову, пытаясь придумать, как с тех пор устроить для него развлекательную программу, когда …

– Я хочу посмотреть, что вы можете, раз уж вы защищаете этот форт, - снова что-то неожиданное произнес Гил.

Это произошло во второй половине дня второго дня.

– Слуги, которых я привел с собой, были отобраны как лучшие среди Императорской гвардии. Как насчет этого? Вы могли бы устроить с ними поединок.

Это звучало равносильно тому, что им велели устроить гладиаторские бои с Имперской гвардией. Солдаты, естественно, опешили.

– Я не говорю, что нужно сражаться оружием. Вы, друзья мои, наверное, думаете, что вы не гладиаторы. Как насчет борьбы голыми руками?

– Это слишком сурово, ваше высочество, - громко рассмеялся гигантский мечник Гиллиам. Он официально стал имперским гвардейцем в Апте. – Пускай теперь нас называют Имперской гвардией, но все мы были гладиаторами. Мы ни за что не проиграем им, и они будут опозорены из-за того, что их избили бывшие рабы-мечники. Кто бы хотел вступить в драку, не имея для себя абсолютно никаких преимуществ?

Вся Имперская гвардия захохотала.

Большинство солдат в крепости Джозу имели опыт только в том, чтобы делать то, что сказал им Уолт, на поле боя. С первого взгляда можно легко сказать, что в их глазах загорелась неприязнь. Кроме того, они получили строгий приказ от командира батальона Уолта любой ценой убедить принца остаться. Поэтому они приняли соревнование, которое он им навязал.

С тех пор соревнования продолжались до захода солнца.

Первыми выходили солдаты, которые производили впечатление сильных, но после того, как бывшие гладиаторы в мгновение ока пригвоздили некоторых из них к земле, люди, уверенные в своих силах, потребовали своего немедленного участия. Судя по всему, один из таких, назначенный главнокомандующим пехотинцев в крепости, оказался беспомощен, прямо как младенец в руках Гиллиама.

Каждый раз, когда один из солдат из крепости проигрывал, человек, который, казалось, являлся командиром роты, кричал, чтобы кто-нибудь позвали определенного человека, пока, наконец, не мобилизовались даже те из охранников, которые выглядели достаточно опытными. Бывшие гладиаторы одерживали победу за победой, но их было намного меньше по сравнению с солдатами крепости, и после серии схваток они начинали проявлять признаки усталости. При этом все больше и больше из них терпели поражения, так что солдаты крепости становились все более заряженными.

– Ты сделал это! – наследный принц радостно захлопал в ладоши. – Но в конце концов, их не так уж и много. Я не говорю это для оправдания, но самый справедливый способ решить эту проблему - провести решающий матч между сильнейшими с обеих сторон.

И поэтому было решено, что тот, кто окажется сильнейшим среди солдат Джозу, будет соревноваться в следующем раунде.

– Наша сторона выставит Пашира. Эй, кто-нибудь, бегом обратно в Апту и приведи того парня сюда.

В связи с приближающимся призером чемпионата гладиаторов, соперничество стало еще более накаленным.

Вечером того же дня к парадным воротам крепости прибыла новая группа посетителей. Поскольку их было много, а также еще по одной причине, часовые оставались настороже, однако, поскольку вся группа состояла из женщин, и поскольку они также объяснили, что их визит был запрошен принцем, им вскоре разрешили пройти внутрь. Другой причиной осторожности солдат стало то, что все женщины являлись зердианками.

Одновременно с людьми везли винные шкатулки и клетки, увешанные занавесками. Их тащили несколько хоубанских драконов среднего размера, но что действительно удивительно, так это то, что хоубанцев возглавляла женщина.

Группа вошла и направилась к полностью измотанным боями солдатам. Все они являлись красивыми молодыми женщинами. Казалось, что вонь пота и людей, висящая над крепостью, унеслась прочь, а вместо этого подул прохладный ветерок, несущий звенящий смех.

– Это труппа танцующих девушек из Зердиана, - Гил повысил голос, приветствуя их.

По подсказке принца темнокожие женщины начали кружиться и танцевать по всей крепости, все время играя на флейтах. Глаза солдат оказались прикованы к этим завораживающим гибким конечностям и демонстративно изогнутым телам.

– Это меньшее, что я могу сделать, чтобы выразить вам всю свою признательность. На зердианских женщин неплохо смотреть, правда? Подходите, пейте, ешьте. Танцующие девушки танцуют и вертятся ради вас, отважных героев.

Большинство из мефийцев впервые увидели западные танцы и услышали выразительный звук флейт. Их утомленные тела и умы, казалось, наслаждались зрелищами и звуками. И, конечно, они начали пить алкоголь, который приготовил Гил.

Банкет, полностью изменивший борцовские состязания, стал оживленным. Конечно Были случаи, когда кто-то приняв зердианскую укротительницу драконов за одну из танцующую девушку и пытаясь подойти к ней, заканчивал тем, что получал удар от нее, но, кроме этого, все много пили и пели, а солдаты даже сбрасывали свои кожаные доспехи, чтобы присоединиться к большому танцевальному кольцу.

Принц был веселее всех, угощал солдат напитками и обнимал танцующих девушек за плечи, чтобы вместе с ними спеть. Солдаты, которым приказали задержать его здесь, сочли своим долгом принять участие в пирушке, и поэтому продолжали есть и пить без ограничений.

Вероятно, это была самая шумная ночь из всех, что когда-либо приходилось видеть крепости Джозу с момента ее постройки.

И так.

Ночь продолжалась.

Большинство измученных солдат лежало повсюду в обмороке. Танцующие девушки толпились вокруг тех, кто еще сохранил некоторые чувства, предлагали им вино или заставляли танцевать с ними, так что число жертв продолжало расти.

– Что это с вами ребята, вы довольно недисциплинированные, – легкомысленно рассмеялся Гил, пока сам, шатаясь, метался между людьми. –Как же вы планируете следить за окрестностями после этого… Приготовиться, - громко крикнул он и хлопнул в ладоши.

При этом клетки со шкивом были вынесены из парадных ворот. Те, у кого еще оставалось хоть какое-то сознание, напряженно смотрели на эти огромные клетки, гадая, что он имел в виду на этот раз.

Но когда занавес был открыт, то, что выскочило наружу, полностью перевернуло все их ожидания.

Ряд солдат в полных доспехах и вооружении, с ружьями и мечами.

В то время как солдаты в изумлении подняли голоса, около пятидесяти выскочили из клетки и, как будто их размещение было определено заранее, они быстро побежали к каждой стратегической точке в крепости и, почти не встречая сопротивления, полностью захватили ее. в кратчайшие сроки.

Всего имелось три клетки. А у последнего, кто вышел из них, было тело не менее мощное, чем у льва, и он спокойно подошел к Гилу.

– Вы меня звали, Ваше Императорское Высочество?

Пашир.

Гил рассмеялся. – Вы немного опоздали. Я собирался попросить их выбрать сильнейшего солдата в крепости, но ... Все это уже напрасно.

– Тогда может мы должны всех разбудить?

Солдаты, служившие в форте, были собраны в одном месте. Поскольку большинство из них заснули, а те, кто еще находился в сознании, оказались настолько измучены и вынуждены выпить слишком много, никто не оказал никакого сопротивления. Естественно, большую часть их оружия конфисковали.

— Ч-что, - крикнул адъютант Уолта, хотя, по всей видимости, не мог произнести ни слова. Он не был связан, но был окружен со всех сторон вооруженными солдатами Гила. – Ч-что это такое, ваше высочество! В-вы нас пленили?

– Я хочу, чтобы вы взяли перерыв, - сказал Гил между икотой. – Мы не отнимем у вас жизнь. Однако, завтра, вы уезжаете в Бирак. Всем, у кого есть багаж, лучше его сейчас же собрать. В словах Гила не прозвучало ни единой лжи. Все без исключения солдаты будут отправлены прочь. Их вынудили подготовиться, не имея возможности сопротивляться.

Сидя в холле для приемов на первом этаже крепости, Гил следил за происходящим, пока солдаты разбегались. Недалеко от него Пашир раздавал инструкции людям, дислоцированным по всему форту. Прошло всего пять дней с тех пор, как Гил - или, скорее, Орба - реорганизовал отряд, сосредоточенный вокруг Пашира, в Имперскую гвардию, но, похоже, он уже эффективно объединил своих подчиненных.

К ним подошла зердианская женщина. Что необычно для нее, и чтобы застать солдат врасплох, Хоу Ран накрасилась и шикарно оделась. Ее одежда имела длинные рукава и длинные края, а вуаль на лице умело скрывала ее шрамы.

Орба собирался поблагодарить ее, но быстрее, чем он успел открыть рот, она изо всех сил наступила ему на ногу.

– Пьяницы трижды пытались ласкать мою грудь.

– Что? П-кто бы мог такое сделать? - спросил Орба, все еще ощущая давление на ногу.

– Выражение их глаз было таким же, как сейчас у принца.

С таким видом, будто сказала все что она хотела, Ран внезапно обернулась. Пашир однако смотрел в сторону, а его плечи дрожали.

Можно сделать вывод, что за одну ночь крепость Джозу перешла к Гилу Мефиусу.

На следующий день началась полномасштабная переброска припасов и военнослужащих.

Что касается Орбы, одним из самых больших достижений для него стало то, что они заполучили очень много кораблей. Здесь не было крупных авиаперевозчиков, способных перевезти огромные группы солдат, но имелось три крейсера и три быстроходных катера, способных перевезти четырех или пятерых человек. Кроме того, здесь хранились запасы драгоценного эфира, поскольку база часто служила ретрансляционной станцией для дирижаблей.

Он вызвал не только солдат из Апты, но и нескольких административных чиновников. Среди них прибыл Калган, который давно служил Орбе. По приказу Орбы они поспешили связаться со всеми близлежащими деревнями, собрали группы лесорубов, которые зарабатывали себе на жизнь рубкой деревьев и обработкой древесины, и, как и прежде, организовали иерархию с Калганом на вершине.

Между прочим, хотя все до единого солдаты Уолта были изгнаны, однако все люди, которые являлись слугами, остались в крепости. Как «наследный принц Гил» Орба лично обращался к ним как можно чаще, так что, хотя их безопасность и находилась в зоне риска, больше чем раньше, все же они чувствовали себя в большей безопасности, от того, что не лишись работы.

Тем временем Уолт прибыл в торговый город Бирак и встретился с Федом.

– Я не помню, чтобы звал тебя, - сказал он, его лицо на мгновение озадачилось.

Когда Уолт рассказал о визите принца в крепость, выражение лица Федома изменилось в мгновение ока.

– Дурак! – Он кричал так сильно, что у него разлетелась слюна. – Самозванец обманул тебя. Даже если крепость Джозу загорится прямо сейчас, я не юуду нести ответственности за это. Это все из-за твоей глупости!

Можно ли было измерить шок, который получил тогда Уолт?

Вскоре новости пришли с дирижаблей, которые распределили вдоль шоссе для передачи сообщений о том, что его подчиненные колонной направляются в сторону Бирака.

Когда Уолт услышал от них всю историю, его лицо покраснело от ярости не меньше, чем у Федома.

– Э-это, эта свинья!

Казалось, он не слышал чьего-либо голоса, когда он бросился на лошадь и поскакал к крепости Джозу. Десяток его людей, охваченные паникой, погнались за ним, но половина не смогла за ним угнаться и осталась позади.

Двумя днями позже он наконец добрался до Джозу.

– Принц-самозванец. Ты и твои трусливые выходки! Выходи сюда. Выходи и сразись со мной честно, один на один! – Он кричал, когда его лошадь мчалась по окружности форта.

Вдоль внешней стены крепости в ряд стояли солдаты с факелами. Когда свет от пламени осветил Уолта, все они бросили на него вульгарные насмешки. Обаятельное лицо Уолта теперь полностью походило на лицо демона.

Орба вышел и посмотрел на скачущую фигуру Уолта. Когда Уолт заметил его.

– Итак, ты вышел, сволочь. Ну давай. Я не позволю моим людям вмешиваться. Приди и сразись со мной!

Он поднял обнаженный меч и провокационно взмахнул рукой. Орба невольно улыбнулся.

– Этот человек ничто иное, как воплощение смелости.

– Нам подстрелить его?

Однако Орба сдержал Имперскую гвардию, которая предложила это и послал за Паширом. Занявший второе место в гладиаторском чемпионате явился немедленно.

– Этот человек, - указал Орба на Уолта, - кажется, десять лет назад именовался Кловисом. Ты сможешь сделать это?

– Если это ваш приказ.

Орбу почти спровоцировало то, что Пашир не показал ни тени колебания или сомнений.

– Могу я взять его голову?

– Не подвергайте свою жизнь опасности понапрасну. Кроме того, будет достаточно, если ты просто унизишь его.

Пашир кивнул и вышел через главные ворота крепости. Когда Уолт увидел его, он спрыгнул с лошади.

– Этот проклятый трус. Самозванец не выходит?

– Он наследный принц, - спокойно сказал Пашир. – Вы серьезно думали, что он собирается драться с кем-то вроде вас?

– Хорошо, брат. Я сперва одолею тебя, а потом лично вытащу этого человека.

В то же время он принял стойку с длинным мечом и начал медленно сокращать расстояние между ними.

Под пламенем, выстроенным вдоль вершины стены, их две тени казались темнее тьмы на поверхности земли. Когда эти тени пересеклись друг с другом - в этот момент обе рванули навстречу друг другу.

Посыпался ливень синих искр.

Телосложение Уолта сильно изменилось с тех пор, как он стал гладиатором, но его навыки владения мечом все еще намного превосходили навыки обычного человека. Он был более проворным, чем казалось возможно с его телом.

Однако способности Пашира тоже далеко не обычны. Когда он почувствовал, что противник приближается слишком близко, он отпрыгнул. Снова и снова лезвие Уолта рассекало пустой воздух.

Кровь прилила к голове Уолта, когда он мчался к крепости. Внезапно он рванул вперед.

В голове Орбы мелькнула мысль, что Пашир в ответ тоже станет намного быстрее. Это была интуиция того, кто когда-то скрестил с ним мечи, и она оказалась полностью правильной.

Пашир начертил полукруг, позволив Уолту пройти мимо него. Расстояние между ними было настолько коротким, что казалось, будто оно измерялось, и требовало лишь малейшего движения. Меч Пашира вытянулся в сторону. По сравнению с нападением Уолта это выглядело слабым и глупым, но кончик его лезвия безошибочно ударил Уолта по тыльной стороне руки.

Уолт рухнул вперед. Пока он стоял на коленях и горько стонал, солдаты издевались над ним своим смехом и аплодисментами.

Орба поднял руку и остановил их.

– Матч окончен, - громко объявил он. - А теперь, командир батальона, возвращайтесь в Бирак. Если хочешь устроить со мной матч лично, попроси Фолькера разрешить тебе присоединиться к фронту. Я с нетерпением буду ждать встречи с тобой на поле боя.

Уолт бросил на Орбу взгляд, в котором смешались боль и ненависть. Но в его глазах было что-то от недостатка силы. Если оставить в стороне свои личные чувства, человек, на которого он сейчас смотрел, заслужил похвалу за свое отношение, решимость и способность взять крепость, так что Уолт больше не мог думать о нем как о простом мошеннике.

Он воспользовался помощью своих подчиненных, которые, наконец, прибежали позади него, чтобы снова сесть на лошадь, и покинул крепость Джозу так быстро, как только мог.

Часть 3.

Падение крепости Джозу, естественно, стало шоком не только для Уолта, но и для освободительной армии, собравшейся в Бираке.

Итак, другая сторона сделала свой ход.

Фолькер Баран не торопился, чтобы организовать формирование войск, отчасти потому, что питал слабую надежду на то, что противник может предложить свою капитуляцию.

Он знал, что император желал, чтобы они без промедления сокрушили врага, но было бы гораздо предпочтительнее, все закончить, не проливая крови соотечественников. Генералы Роуг и Одайн, естественно, согласились бы с этим. Поэтому, Фолькер намеревался немного подождать, но оказалось, что открывшееся слабость была использована, как будто его предупредили. Поэтому ответственность за это нес не только один Уолт.

Однако спешить с их планом на этом этапе было бы верхом безрассудства.

Крепость Джозу, несомненно, взята, но численность врагов по-прежнему не изменилась, и, хотя они получили в свои руки эфир и несколько небольших кораблей, это не стало серьезным ударом для стороны Фолькера.

Джозу и Апта - даже если они используют обе крепости, расстояние между ними слишком велико для тактического использования, и они не захотят делить своих солдат на еще меньшие силы. Это означает, что они также не могут использовать их для стратегического сдерживания нас.

Таким образом, нет большой разницы между действиями, которые Фолькеру нужно было предпринять раньше, и действиями теперь, когда крепость Джозу пала. А пока он не торопится и постепенно психологически загоняет врага в угол.

Хотя, если говорить о вещах, которые немного изменились по сравнению с прошлым.

– Генерал Баран, враг смотрит на нас сверху вниз!

– Если вы отдадите приказ, мой флот сможет за один день превратить такую крепость, как Джозу, в море пламени.

Что касалось управления вспыльчивыми Заасом и Юрием, то его нагрузка увеличилась.

Около полудня, на следующий день после взятия Джозу, Фолькер встречался с лордом Бирака, Федомом. Помимо того, что он делал свой периодический отчет, у него также имелась просьба к нему.

– Письмо?

– Да. Рекомендация от вашего имени сдаться, лорд Аулин.

Это один из способов встряхнуть противника.

Федом Аулин скрестил мясистые руки. – Дело не в том, что я не знаю ни Роуга, ни Одайна. Но…

– Но?

– Они открыто нарушили приказы Его Величества. Неужели это те же любезные генералы, которых я знал?

Естественно, он не говорил, что даже эти два командира являются самозванцами. Федом пространно процитировал несколько исторических примеров людей, которые легко менялись в зависимости от того, как дул ветер. Фолькеру это казалось скучным. Тем не менее.

– Сказав это, я мало что изменю. Однако, хорошо, я напишу его. Глупо надеяться, что эти двое изменят свое мнение в этот же момент, но было бы хорошо, если бы враг развалился на части, а нам не пришлось бы ничего делать для этого.

На данный момент Фолькер смог достичь своей цели.

Несколько часов спустя в Апту отправился курьер с письмом.

Именно тогда, принц-самозванец, Фолькеру стал известен как человек со стальными нервами. И хотя сам он почти никогда не проявлял открыто свои эмоции, особенно на поле боя. Внутри себя он пылал.

Сначала ты взял Апту, потом захватил Джозу. Каким будет твое третье действие? Если мы не двинемся с места, максимум, что ты сможешь сделать, ублюдок, - это суетиться на этой узкой полоске земли. Ты объявишь себя королем этого крошечного владения и проведешь церемонию коронации? Или ты выстроишь свои войска в Джозу и будешь настаивать на встрече с нами в бою?

По оценке Фолькера, у врага не было ударных сил. Хотя у них могла быть артиллерия и сила авиации, им не хватало сухопутных войск. С таким ненадежным боевым составом, каким способом они надеялись одержать победу?

Какая-то часть его с огромным нетерпением ждала этого момента.

Первое, что сделал Орба после захвата крепости Джозу, - это заполучил запасы древесины и собрал всех опытных плотников. А также назначил Калгана административным чиновником, отвечающим за оба этих вопроса.

А затем, в ситуации, когда он не знал, когда враг может атаковать, он начал строительство нового форта. В трех километрах к востоку от Джозу они срубили все деревья в этом районе и использовали древесину от них, чтобы построить заборы для защиты от вражеской кавалерии, а также башни, в которых стрелки могли стоять наготове.

Сам Орба сосредоточился на прогулке по крепости Джозу внутри и снаружи. Это было сделано для того, чтобы прочно зафиксировать местность в его сознании. Как только он получал информацию своими ногами, он корректировал свою первоначальную тактику, вбивал ее в различных командиров и заставлял солдат тщательно тренироваться.

Каждый день солдат заставляли бежать с оружием в руках до полного изнеможения. В ситуации, когда противник может атаковать сегодня или завтра, нужно было задаться вопросом, пригодятся ли они вообще для чего-нибудь.

Орба посещал каждую тренировку одну за другой и говорил с ними.

– Давайте, давайте, давайте. Используйте все свое тело, чтобы видеть и слышать. Двигайтесь по первому знаку. Те, кто впереди, отлично знают дорогу. Эй вы там! Если ваши плечи будут соприкасаться, вы не сможете нормально двигаться в экстренной ситуации.

Резкие слова Гила Мефиуса отзывались эхом, куда бы он ни пошел.

Стрелки не носили доспехов. Мобильность для них жизненно важна. Орба постоянно кричал на них: «Если вы остановитесь, то умрете!»

– Ах!

Бегая по коридору, один из солдат врезался в стену рукоятью пистолета и уронил его. Когда они на полной скорости бежали прямыми колоннами, он понял, что не может остановиться, и неохотно продолжил бежать, увлекая группу.

После того, как все члены отряда пробежали мимо, Орба поднял пистолет.

– Мне-мне очень жаль.

Солдат вернулся и получил стоя на коленях пистолет от Орбы. Орба смотрел на его заметно рябое лицо.

– Сколько тебе лет? – Спросил он.

– Да, я, хм, мне будет шестнадцать.

– Бывал на поле боя раньше?

– Э-это будет для меня впервые.

«Понятно», - молча подумал Орба в ответ и похлопал ребенка-солдата по плечу. – Возвращайся назад.

Когда тот бежал прочь, Орба смотрел, как он убегает, и думал – «Роан был примерно того же возраста, когда отправился в Апту». – По какой-то причине у него появилось тяжелое чувство.

– Ясно, ты действительно много работаешь.

– Я думал, что четко сказал тебе оставаться в постели.

Появившейся Шике, женским жестом махнув рукой, ответил

– Твой рев слышен повсюду, так как же мне спать?

– Разве я не говорил тебе поэтому уехать в Апту?

– Я помню подобное, прямо перед тем, как мы впервые направились в Апту, ты пытался создать команду для управления дирижаблем и тоже орали на молодых людей в Солоне.

– Верно.

Орба выглядел так, будто почти не слышал, что ему говорили. «Так или иначе, я впервые вижу его таким», - подумал Шике, глядя на его раздраженный профиль.

Когда они жили на западе, даже несмотря на то, что его лицо скрывала маска или бинты, он чувствовал, что теперь, когда маска наследного принца была снята, и настоящее мальчишеское лицо Орбы начало медленно проявляться. Когда он же снова надел персону наследного принца, Шике ожидал, что он вернется к тому, каким он был раньше, но он отличался от того, каким он был обычно перед битвой.

Его глаза показывали, что он не дает себе расслабиться.

Шике мог предположить, что предстоящая война будет жестокой, но, оглядываясь на их сражения до сих пор, он всегда был в состоянии изменить ситуации, в которых условия или военная сила были для него неблагоприятными. Хотя он не мог зайти так далеко, чтобы утверждать, что они, следовательно, выиграют и на этот раз, Шике чувствовал, что это не единственная причина, по которой Орба в настоящее время выглядел так сильно раненым, что не мог позволить себе расслабиться.

Когда для него приготовили дирижабль, Орба покинул крепость Джозу и направился к недавно построенному форту на востоке. Поскольку местные жители называли эту местность «Лесом Толинеи», она была названа «Форт Толинеи». По-видимому, на старом языке это относилось к птице с короткой продолжительностью жизни. Никто не знал, почему осталось такое зловещее имя.

Шике прибыл вместе с ним.

Орба вызвал Калгана и получил от него отчет о проделанной работе. Строительство продвигалось более или менее по графику, но Орба оказался недоволен нынешним внешним видом форта.

– Хотя мы не будем размещать здесь солдат, не срезайте углы, чтобы сделать его более реальным, чем настоящий. Иначе мы не сможем обмануть врага.

– А-да, да! – Калган мог уважительно подчиняться только тогда, когда с ним разговаривал непосредственно наследный принц.

Хоу Ран также активно участвовал в работе здесь. Её Драконы отвечали за транспортировку добытого камня и пиломатериалов, и она быстро давала им инструкции. Солдаты и рабочие сначала, казалось, были напуганы тем, что они бродят поблизости, но теперь они полностью к этому привыкли.

Однако, когда Орба подсчитал количество драконов, он спросил Ран.

– Не могли бы ты привести еще несколько?

Выражение лица Хоу Ран ясно давало понять, что она обиделась.

– Байяны и юнионы по своей природе не подходят для такой работы. Но поскольку послушные хоубаны имеют крупное телосложение, они не могут передвигаться по лесу. Если я недостаточно хороша, найми другого укротителя драконов.

Так же, как Калган при разговоре с ним раньше, когда Ран сказал подобное, Орба тоже мог только согласиться с ней.

– …

– Что? Что-то прилипло к моему лицу? - спросила Ран с недовольным видом. Орба пристально смотрел на нее, оставаясь безмолвным.

Затем, он молча покачал головой и ушел.

Когда она смотрела, как он уходит, Ран внезапно остановилась и стала трогать руками свое лицо.

После этого Орба отправился поблагодарить дровосеков и плотников, солдат, которых собрали, чтобы помочь с ручным трудом, и рабов за их работу, а затем вернулся в крепость Джозу.

– Это действительно твоя дурная привычка, - врезался Шике в сознание Орбы, когда они садились на дирижабль.

– Что именно?

– Когда ты что-то начинаешь, то стараешься держать все в поле зрения и в уме.

– Это очевидно, - отрывисто сказал Орба. – Если бы я этого не сделал, как я мог бы командовать во время боя? Если на этапе подготовки произойдет ошибка, война будет проиграна еще до того, как она начнется.

– Это отличается от того, что происходит на уровне взвода или роты. Ты так привык к войне на западе, что забыл, что такое война для принца? Будут части, недоступные твоим глазам.

– Тогда я должен предотвратить подобное.

– Слушай, Орба. Ты хочешь стать наследным принцем целой страны. Ты хочешь сказать, что с этого момента, и когда придет время вам взять на себя ответственность за Мефиуса, ты будешь сам наблюдать за всей страной? Ты не колдун, у тебя всего два глаза. Но наблюдать за тем, что происходит вокруг, - это не дело для одиночки, у тебя будет огромное количество других глаз. Талант эффективно их использовать…

Пока он говорил, Шике стало раздражать почти полное отсутствие реакции.

Орба всегда прислушивался, когда его говорили логически, но почему-то на этот раз казалось, что он с самого начала не собирался слушать. Или скорее…

Его голова так полна, что у него нет времени на что-нибудь еще.

Возможно, это потому, что он настолько убежден, что «так и надо побеждать», но как только они прибыли в крепость Джозу, Орба снова собирался проверить состояние подготовки от начала до конца.

Ну что ж.

Это было не лучшее время, чтобы начать громко ссориться. Шике на время сдался и решил выбрать подходящий момент, когда вокруг не будет так много людей, чтобы снова поговорить с ним об этом.

Когда он пришел к такому решению, с его губ сорвался глубокий вздох. Даже он думал, что всегда оставаться единственным, кто ничего не делает, кроме беспокойства, - невыгодная роль. Однако он также чувствовал это - никто, кроме меня, не заметил в нем такого рода вещей.

Поскольку окружающие понимали, что плохое настроение для Гила Мефиуса - это нормально, они не замечали, когда были небольшие отклонения от его обычного «я». А поскольку сам Орба, конечно, не думал, что он чем-то отличается от обычного, нужен был кто-то, кто согласился бы получить короткую соломинку и мог прямо указать ему на это.

Честно говоря - он снова чуть не вздохнул.

– Принц, приготовитесь.

Как только ему показалось, что он внезапно услышал голос позади себя, Орба рванулся вперед.

– Ой!

Когда он обернулся, чтобы увидеть, что это, то заметил кусок дерева, упавший на землю. Понимая, что его швырнули сзади, Орба и Шике повернулись и широко открыли глаза. Рука Орбы легла на его меч, но там стояла лишь королевская принцесса. В позе, очевидно, человека, который что-то только что бросил.

– Пи-принцесса», - первой заговорил Шике. – Вы пришли сюда?

– Я подумала, что хочу взглянуть на место, которое станет будущим полем битвы.

Оправившись от своего мгновенного удивления, Орба с недовольством поднял кусок дерева.

–… Для чего это было делать?

– Это потому, что мне было интересно, смогу ли я прямо сейчас поразить вас, принц.

Она ловко поймала кусок дерева, который был брошен в нее, и на ходу нарисовала параболу. С Терезией и Лейлой позади нее она ударила его по земле, как меч.

– Так как знание того, что я приду сюда, могло вызвать ненужное беспокойство принца, я думала о том, чтобы молча наблюдать, но, слыша ваше сквернословие, разносящиеся повсюду, оказалось абсолютно невозможным продолжать оставаться тихой и собранной.

Ее слова звучали похоже на слова Шике.

Приехав из Апты, принцесса, конечно же, была не в летном костюме для пилотирования дирижаблей, но и не в платье, подходящем для Двора. На ней была блузка с минимальным количеством кружева, украшавшая манжеты и воротник, сочетавшаяся с длинной юбкой с широким поясом, плотно завязанным вокруг ее талии. Ее высокие сапоги подходили для верховой езды, а на спине накинут плащ для прогулок. Ее волосы были уложены сзади, так что задняя часть ее стройной белой шеи оказалась полностью обнажена.

– Неужели принцесса бьет мужчин до смерти, когда она не молчалива и уравновешена?

– Когда командир настолько раздражителен и, вдобавок ко всему, даже не слушает, что говорят его слуги, его убийство может быть лучшим решением для всех, кого это касается.

Что удивило Шике, так это то, что, хотя принцесса намеренно выбирала провокационные слова, выражение лица Орбы не стало неприятным.

Принцесса надула грудь. – Если до этого дойдет, то можно оставить все мне. Могу ли я взять на себя командование вместо вас, принц? Посадите меня на мостик флагмана, и я покажу вам, что могу подбодрить всех гораздо лучше, чем вы, принц.

– Но раньше мне помниться вы сказали, что оставите все мне, принцесса. Кроме того, эта грядущая война будет более опасной, чем предыдущие.

– Естественно, каждый будет рисковать своей жизнью. Так что, конечно, я тоже должна ...

– Я сказал нет! – Орба заговорил резко.

Вилина сердито нахмурилась, как бы говоря: «Ты даже не понимаешь, когда шутят?» А затем спросила.

– Чего вы боитесь?

В этот момент Шике снова опешил. Но это был сюрприз другого рода, чем раньше. Он задумчиво посмотрел на Орбу, который, как будто потеряв интерес к разговору, исчез в крепости.

Вилина держала руку на вертикальной палке, как если бы это была рукоять меча, как будто она наблюдала за отступлением побежденной армии, но затем пробормотала себе под нос.

– Я сказала что-то не то?

– Ну, это… - криво начала Терезия.

– То есть… - сказала Лейла.

Они посмотрели друг на друга.

– Просто, - прокашлялась Терезия, - не стоит указывать на что-то подобное публично. Принц будет беспокоиться о том, что его вассалы начнут смотреть на него свысока.

– Если он проигрывает женщине в споре, он вообще не годится для командования армией.

– Нет, есть множество примеров отважных генералов, запугавших армии вдвое превосходящих их, или известных и несравненных стратегов, которые отбросили десятитысячные армии всего с тысячей человек, но которые все равно склонили бы головы перед своими жены или любовницами. Для по-настоящему женственных дам достаточно быть осторожными, позволяя джентльменам демонстрировать свой вес на публике, в то же время удерживая правление наедине. Потому что это не тот бой, который можно закончить, забрав жизнь из пистолета или меча.

Вилина выглядела недовольной, но Шике все еще чувствовал, как внутри него отразился шок.

Верно, он боится.

Он впервые увидел настоящую сущность Орбы.

Тем временем.

Что это было, я не боюсь.

Даже когда он добрался до внутренней части крепости, отголоски слов Вилины все еще не исчезли из разума Орбы.

Чего я именно мог бояться в тот момент?

Когда он был гладиатором, убийство друг друга было обычным делом. После того, как он стал дублером наследного принца, уже оказалось недостаточно просто убивать противников, вместо этого он обнаружил, что сражается на арене, которая в некоторых отношениях гораздо более опасна, и раскрытие его личности привело бы к потере его жизни. Став наемником, он лично стоял на полях сражений, где летели пули и никогда не прекращалось столкновение оружия.

Перед битвой вы должны выработать свою стратегию, а затем просто идти вперед, преисполненные ликования.

Хотя так и должно быть ... так почему же на этой поздней стадии он чувствовал, что его шаги стали неустойчивыми?

Почувствовав импульс закричать что-нибудь, что угодно, Орба крепко зажмурился.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 7: Битва при Толине (Часть первая)

Часть 1

До срока, установленного императором, оставалось полмесяца.

Фолькер Баран намеревался в полной мере использовать оставшееся у него время. Он не видел никакой пользы в том, чтобы торопиться и быть атакующей стороной.

Поэтому, когда один из солдат ворвался внутрь и закричал «в-враг наступает», при этом тяжело дыша, Фолькер нетерпеливо встал, размышляя о том, что враг наконец сделал свой ход? Однако …

– Т-там западная Бафская крепость зажгла маяк. У границы появились зердианские войска. Их количество: около тысячи!

– Запад, говоришь?

Несмотря на то, что он стал известен благодаря своими стальными нервам, даже Фолькер сейчас выглядел мрачным.

Вскоре с запада прилетел дирижабль.

К западу от Бирака, в конце реки Цвимм, располагался форт Бафск, который защищал самую западную оконечность Мефиуса. Поскольку он располагался в ущелье, к нему не было прикреплено никакого города, а находившиеся там солдаты, числились в откомандированных из гарнизона Бирака солдат, так что фактически это был отдельный бастион, принадлежащий Бираку.

Согласно полученному отчету, на рассвете возле границы было замечено большое количество западных войск. С учетом пехоты, драгунов и кавалерии их насчитывалось около тысячи.

Многие знамена западных стран развевались на ветру, но собранные ими войска не двинулись дальше. Большая черная масса, казалось, безмолвно застыла, и солдаты Бафска затаили дыхание от странного ощущения, которое они испытывали. Так как это происходило сразу после битвы с таурийской армией в районе Апты и во время дальнейших военных приготовлений, они запросили подкрепление из Бирака.

Черт!

Фолькер не проявлял никаких эмоций перед солдатами, но внутри он кипел.

Обычно подкрепление в Бафск отправлялось из Апты и Бирака. Но, естественно, в настоящее время они не могли рассчитывать на помощь от Апты.

Это выглядело так, как будто пока они находились в ожидании, когда противник почувствует их давление, они сами стали теми, кто в конечном итоге подвергся давлению.

– Итак, этот самозванец раскрыл свое истинное лицо, - усмехнулся Юрия, услышав эту новость.

– Что ты имеешь в виду?

– Все так, как и сказал Его Величество. Запад поддерживает нашего врага. Это лучшее доказательство того, что они сотрудничают.

И хотя дело было не в том, что Фолькер не разделял эту мысль, а в том, что это все еще не объясняло, почему Роуг, Одайн и принцесса Гарберы поддерживали самозванца.

– Возможно, это лишь ответный удар Таурии. Но нет никаких сомнений в том, что этот ход пойдет на пользу Принцу-самозванцу.

До конца неясно, заключили ли Запад и самозванец союз, но, естественно, они не могли позволить себе игнорировать ни одного из них. Если они оба выдвинут свои армии одновременно, то войска Фолькера в Бираке рискуют подвергнуться нападению с нескольких сторон.

– Как насчет того, чтобы сначала вытеснить Запад из Бафска, а затем атаковать войска в крепости Джозу? - предложил Заас, самый молодой из двенадцати генералов. Однако Фолькер не кивнул в знак согласия.

Они однозначно не должны пересекать границу. В такой момент будет слишком опасно продвигаться на западную территорию. Возможно эта тысяча ... нет никакого способа наверняка узнать, не устроена ли там засада.

Лучше всего будет сперва разобраться с войсками Самозванца Наследного принца, поскольку они знали, какова их точная численность.

Пока он был занят обдумыванием, вбежал и владыка Бирака, Федом Аулин.

– Они не прислушались к моему совету сдаться. Но и так было понятно, что это будет бессмысленно.

– Что вы имеете в виду?

– Согласно докладу посыльного, он смог встретиться напрямую с двумя генералами, и казалось, что у них обоих были какие-то сомнения. Похоже они до сих пор не уверены, настоящий ли это принц, поэтому, генерал, мы должны начать с этой стороны. Если мы атакуем их, они могут оказаться неожиданно хрупкими.

Фолькер не возражал.

Во-первых, они взяли солдат из каждого отряда и послали около пятисот из них на запад, в Бафск, а также оставили около трехсот человек в общей сложности для защиты Бирака. Основные силы численностью более двух тысяч человек начали подготовку к маршу. Фолькер уже слышал от своих разведчиков, что враг построил новый форт в лесу Толина.

Значит, это будет полем битвы, не так ли?

Хотя он и сожалел о том, что его «заставили сделать ход», Фолькер не думал, что этого достаточно, чтобы переломить ситуацию в пользу врага. Он считал, что, если бы он сотрудничал с Западом, он мог бы тайно одолжить солдат у Таурана, но ранее не поступало донесений о том, чтобы большое количество людей перемещалось в Апту и ее окрестности.

– Войска противника в основном состоят из стрелков и авиации. Поэтому чтобы эффективно воспользоваться своим оружием дальнего боя, у них не будет другого выбора, кроме как оставаться на своих позициях. Но если они это сделают, они не выдержат, - сказал Фолькер, Юрии и Заасу.

– Сперва мы оттесним их ударной кавалерией. Однако что бы вы ни делали, не гонитесь за ними слишком далеко. Наша первая задача в том , чтобы крепость Джозу пала. Наш враг не в состоянии пополнить своих солдат, поэтому план состоит в том, чтобы затянуть вокруг них сеть, а затем сражаться и перебить их всех до одного.

Фолькер ни в коем случае не смотрел на врага свысока. Было что-то сверхъестественное в неизвестной вражеской армии.

Рано утром на следующий день после того, как западные войска вышли на границу, армия покинула Бирак.

Это стало отправным действие в том, что в учебниках истории Мефиуса будет известно как «Битва при Толине».

Так значит они все же выдвинулись?

Когда он услышал, что армия покинула Бирак и направляется на юг, Орба поднялся на ноги.

Разумеется, именно по его просьбе западные войска появились на границе. Он рассчитывал, что Фолькер не сможет игнорировать их и обязательно двинет свои войска к Апте.

Их стратегия уже была полностью определена. Поэтому они успели завершить подготовку до того, как противник выстроился в боевые порядки. Противник имел две тысячи, против их тысячи солдат.

Считается, что в битвах вокруг замков и крепостей преимущество у обороняющейся стороны. Поскольку единственными войсками, которых у них достаточно, были военно-воздушные силы Роуга и стрелки Одайна, то все, что им нужно будет делать, это защищаться, они должны будут выдержать одно или два нападения.

Однако, как и предполагал Фолькер, их линия снабжения была слабой, и на самом деле нельзя сказать, что у них достаточно пехотных войск.

Более того, Орба разделил солдат на две группы, по одной в Джозу и Толине соответственно. Сфера компетенции Орбы заключалась в использовании мобильности небольших подразделений, но, если произойдет хотя бы одна ошибка, каждое из групп в мгновение ока оказалась бы в опасности быть уничтоженной полностью.

Но в то же время это разделение означало, что противник также будет вынужден разделить свои войска, чтобы не попасть в клещи.

Орба намеревался заманить врага к двум фортам настолько близко, насколько это вообще возможно сделать. Их пехоты и кавалерии было недостаточно. Поэтому они заманивали врага до точки проникновения в форты, где стрелки могли бы вести по ним снайперский огонь.

Конечно, это все не более чем тактика проволочек. Но все это было приемлемо. И если в худшем случае и Джозу, и Толина будут частично уничтожены в бою и больше не смогут использоваться, это тоже не будет иметь значения. Не говоря уже о Толине, которая представляла собой не более чем наспех построенные заборы и башни, даже Джозу была для Орбы эквивалентом бумажного украшения, существующая только для привлечения врага.

Ведь в тоже время, мы будем двигать наши собственные отряды.

Конница из двухсот всадников во главе с Паширом. Они были выбраны из лучших из Имперской Гвардии Орбы, а также из войск Роуга и Одайна.

Одновременно с началом битвы они обойдут ее, выбрав путь с юга на восток, и достигнут позиции, выступающей вражеским штабом. Поскольку Орба любил исследовать местность, конечно, уже заранее было установлено несколько возможных маршрутов.

Как только отряд найдет для них нужное место, загорится маяк.

В этот момент Орба запустит драгунов, которые должны быть оставлены в резерве, в бою при Джозу.

Время должно быть идеально подобранно, когда противник убедится, что он может прорваться грубой силой. Для Фолькера это станет долгожданной возможностью одержать победу. И чтобы не потерять темп, он выделит часть войск, защищающих штаб, и отправит их на фронт второй волной.

Как только вражеский штаб окажется недостаточно укомплектованным, войска Пашира атакуют.

Именно в этот момент солдаты из двух крепостей, Джозу и Толина, наконец, тоже выступят.

Нацеливаясь на брешь, в которой вражеский строй наиболее ослабел, и атакуя за один раз, они даже смогут нанести решающий удар по вражескому штабу.

Для это будет задействовано множество последовательностей.

Джозу и Толине должны защищать свои позиции до самой смерти, пока отряд Пашира не закончит движение на нужные позиции, а сам отряд Пашира, естественно, должен будет двигаться с максимальной осторожностью. Если какая-либо из этих трех сил совершит хотя бы одну ошибку, ход битвы немедленно повернется в сторону преимущества врага, и будет достаточно трудно отбить его какими-либо нерешительными мерами.

И все же - странная неустойчивость в его шагах, которую Орба чувствовал еще до начала войны, казалось, была вызвана чем-то другим, нежели тревожное ожидание перед битвой.

Чего вы боитесь?

Слова принцессы Вилины все еще звучали в его ушах.

Конечно, даже если они выиграют, эта стратегия не сможет избежать множества жертв. Как главнокомандующий, который будет заманивать врага еще ближе, когда придет время, а также прикрывать атаку Пашира, Орба сам должен будет возглавить самоубийственную атаку с мечом в руке.

Последнее усилие.

В тот момент, когда импульс был в их руках, они толкали, толкали и продолжали толкать до конца.

Что будет первым: отряд Пашира успешно нанесет удар по вражескому штабу или их сторона падет перед превосходящими силами противника? Что необычно для стратегии Орбы, отчаянная авантюра была включена в самый конец.

Излишне говорить, что это произошло из-за разницы в военной мощи. Тем не менее, должен был быть способ уменьшить это давление. Они могли позаимствовать солдат с запада и включить их в ряды фронтовых бойцов.

Однако Орба этого не сделал.

Акс перебросил бы столько солдат, сколько попросил бы принц Гил, но у Запада долгая история с Мефиусом, и, прежде всего, не так давно произошла битва. Было не только неизвестно, смогут ли они эффективно сотрудничать, но и неизвестно, как долго тауранские солдаты будут готовы рисковать своей жизнью ради принца Гила.

И еще кое-что. Еще одна цель в этой битве, в которой Орба объявил себя принцем Гилом.

Во-первых, мы должны одержать победу собственными силами.

Поскольку Гил выбрал дружбу с Таурией, заимствование солдат с Запада в каком-то смысле можно было назвать сильной стороной принца Гила. Однако то, что Орбе нужно было заработать в этой битве, - это не просто победа. Орба смотрел не на Фолькера, того, кто перед ним прямо сейчас, а на то, что лежало за его пределами, имперскую столицу Солон и всех лордов и генералов Мефиуса.

Ему нужно повлиять на них, выиграв этот бой. Воскресший принц Гил воспротивившийся иррациональным приказам императора и с силой, рожденной праведностью, стал бороться с ним и сокрушил его злые замыслы. На это Орба надеялся больше всего. Поэтому решил действовать без засад и внезапных атак, без заимствования силы других стран он будет вести войну только с собственными войсками - таково его решение.

– Уведомление от всех подразделений. Подготовка к стратегии завершена. – Посланник преклонил колени перед ним.

Орба встал, приставив меч к поясу.

Одайн размещен здесь, в Джозу, Роуг находится на Толине.

Отдельные силы во главе с Паширом уже начали свое движение, а Гиллиам руководит кавалерией, которая должна будет возглавить атаку, поэтому ни один из них не присутствовал здесь.

Шике находился в командном пункте как представитель Имперской гвардии Орбы.

– Хорошо.

Орба, не обращая внимания на его взгляд, скрывал неустойчивость своих шагов и, твердо наступая обеими ногами, пристально смотрел перед собой.

– Пора начинать.

Часть 2

Вскоре после того, как силы Фолькера построились в боевые порядки, наступил полдень.

Небо приобрело свинцовый оттенок, а ветер стал холоднее.

– Наш враг, по-видимому, основал новую базу в Толине, –пока армия строилась в боевой порядок, в палатке, которая служила их штабом, Фолькер развернул карту и показал ее Юрии и Заасу.

– Что ж, каковы их намерения?

– Наверняка чтобы пока мы атакуем одну из баз, противник мог атаковать нас с другой стороны, - ответил Заас. Теперь, когда он находился прямо на поле боя, его нервы стали натянуты еще сильнее, чем обычно, а его глаза постоянно вспыхивали и дыхание стало прерывистым, в тоже время выражение его лица выглядело как у дьявола.

– Верно, - серьезно кивнул Фолькер. – Но мы можем также предположить, что их цель - заставить нас с осторожностью относиться к тому, что ты только что сказал, и поэтому разделить наши силы пополам.

– В таком случае, - сказал Юрия, - отправьте мою авиацию на Толине. Если мы сожжем лес дотла, эта вымощенная булыжником база будет уничтожена в мгновение ока.

– Естественно, я уже думал об этом. Кто угодно мог бы так подумать. Другими словами, противник будет думать в этом ключе, - сказал Фолкер без спешки и нетерпения. На самом деле его тон оставался довольно неторопливым. Это было то же самое отношение, которое он проявлял всякий раз, когда попадал в ситуацию, где пули могли засвистеть в любой момент, и это производило впечатление на окружающих, отличное от того, которое можно сделать размахивание мечом с лошади.

Возможно, из-за того, что они были очарованы этим, и взрывной Заас, и чрезмерно самоуверенный Юрия, как можно меньше прерывали его.

– Несмотря на то, что он негодяй, который узурпирует имя наследного принца Гила, способ врага захватить крепость Джозу довольно хорош, если вы спросите меня, - легко сказал Фолькер. – Итак, я думаю, что стану большим дураком и некомпетентным командиром.

– Что вы имеете в виду, генерал?

– По всем правилам, это противник, которого мы должны победить, не получив ни малейшего ранения сами, поэтому мы намеренно обнажим кожу и пригласим себя поранить. Поступая таким образом, мы однако будем следить за тем, что сделает враг.

Даже сейчас вы все еще хотите посмотреть, что сделает враг? – именно эта фраза казалось повисла в воздухе, однако ее никто не озвучил.

– Во-первых, крепость Джозу, - Фолькер Баран постучал пальцем по точке на карте. –Именно туда мы отправим солдат.

– О, - покосился Юрия, но Фолькер больше ничего не сказал. Два молодых генерала на мгновение оказались сбиты с толку неестественной тишиной, но очень скоро Заас, казалось, что-то уловил, и посмотрел на Фолькера.

– А Толина? Мы собираемся проигнорировать её?

– Пока что да, - ответил Фолькер.

Противник занял две отдельные позиции и планировал захватить их в клещи. Это должно быть очевидно для всех, и поэтому …

По оценке Фолькера, они пытаются заманить нас к себе.

– Они, вероятно, разместили высокомобильные военно-воздушные силы в Толине и намерены защищать Джозу, чтобы сдержать там основные атакующие силы. Так что не увлекайтесь ими. Враг что-то замышляет - что-то, что позволит им победить нас, несмотря на их низкую численность. И первый шаг к этому - разделить наши войска. Итак, первое, что нужно сделать, - это целенаправленно продвигать наших солдат на Джозу. Когда мы увидим, как движется Толина и сколько своих сил они направляют на помощь Джозу, движения всей армии, конечно же, будут подрегулированы.

Конечно, это… Юрия и Заас ничего не сказали, но впечатление у них было схожие.

Если бы Фолькер переоценивал врага или, другими словами, если бы враг был не более чем среднестатистическим командиром, его тактика, несомненно, была бы верхом глупости. Многие солдаты погибнут напрасно. Прекрасно поняв это, Фолькер ранее и сказал, что отныне он будет «большим дураком и некомпетентным командиром».

Гил Мефиус, а точнее Орба и Фолькер Баран.

Из них двоих Фолькер лучше справился с устранением первоначальных препятствий.

По сути, Орба и стал тем, кому нужно было стать «дураком». Ему следовало притвориться, что он собирается сражаться с большой армией противника, против которой нет никакой надежды на победу, и на самом деле, если бы он был таким же, каким он всегда был до сих пор, он бы успешно сделал это.

Но на этот раз Орба недооценил своего соперника.

Произошло ли это потому, что он зазнался победой в боях, в которых он до сих пор находился в невыгодном положении, или потому, что с самого начала оказался зациклен на идее, что командующий сражающийся с армией размером менее половины его собственный не почувствовал бы необходимости быть бдительным? В любом случае, ему не хватало информации о Фолькере Баране.

У Орбы не осталось ни резервных сил, ни энергии, чтобы подготовить новый план в случае неудачи своей стратегии. Таким образом, можно сказать, что данная ошибка с самого начала может уже определить, как будет протекать эта битва.

Фолькер убрал палец с карты и посмотрел на Зааса Сидиуса.

– Есть опасная задача. Могу я оставить ее на тебя?

Заас вздрогнул. По жесту, которым он ударил рукой по доспеху на груди, стало очевидно, что он дрожал абсолютно не из-за страха.

– Когда дело доходит до поля боя, единственные приказы, по которым я откажусь выполнить, - свирепо улыбнулся Заас, - это приказы отступить до того, как мой меч станет красным.

Когда их стратегия и боевые порядки были завершены, оставалось только ждать сигнала к маршу.

Когда казалось, что небо потемнело и затянулось облаками, особенно сильный солнечный луч иногда пробивался сквозь дыру в облаках и ярко освещал окрестности леса Толина, который вскоре должен превратиться в поле битвы.

Согласно стандартной стратегии, Фолькер расположил штаб-квартиру на возвышенности на холме. Её защищали четыреста солдат из дивизии «Черный стальной меч», а также сотня пехотинцев во главе с командиром батальона Уолтом.

Очевидно, что это тот же человек, который ранее являлся командиром крепости Джозу. Которого великолепно обманули и отобрали крепость, вследствие чего он стал посмешищем для окружающих. Уолт, однако, был не из тех людей, которые бесконечно изолировали себя и избегали других из-за стыда.

– Пожалуйста, отправьте меня на фронт, - умолял он Фолькера стоя на коленях.

Как командир Фолькер охотно принимал это рвение, но, хотя он и планировал эффективно использовать их численность, он не чувствовал необходимости включать отдельное подразделение в свою стратегию на столь позднем этапе, и поэтому дал им приказ защищать штаб.

Уолт же определенно остался недоволен, но у него не было другого выбора, кроме как смириться с ситуацией. На самом деле - если я бы я увидел шанс - то даже был готов в одиночку атаковать самозванца наследного принца или фехтовальщика Пашира, который втоптал мое лицо в грязь.

Но.

Наряду с его яростной враждебностью, появились также сомнения, которые он не мог стряхнуться под своим тяжелым нагрудником. Впоследствии он услышал от своих подчиненных, что человека, с которым он сражался в единоборстве, звали Пашир. Они также рассказали ему о его истории.

Уолт был занят, собираясь перебраться в крепость примерно в то же время, когда в Солоне проводился Фестиваль Основания, поэтому он практически ничего не знал ни о том, кто в этом году победил в Гладиаторском Соревновании, которое он сам когда-то выигрывал, ни о об обстоятельствах, окружающих его.

Согласно тому, что он услышал, хотя Пашир занял второе место в конкурсе, он также являлся отвратительным преступником, который спланировал восстание против Мефиуса. Однако наследный принц включил рабов, включая Пашира, в своих прямых подчиненных.

Можно легко предположить, что Пашир, ненавидящий Мефиус и по сей день, вступил в сговор с единомышленниками, чтобы убить принца, поставить на его место самозванца и захватить страну.

Но действительно ли этот человек просто самозванец?

Уолт в замешательстве покачал головой с опухшим лицом.

Его осанка все время оставалась очень достойной. Он пощадил Уолта, хотя должен был покончить с ним.

«Если ты хочешь со мной сразиться, попроси Фолькера позволить тебе присоединиться к фронту», - сказал он тогда.

Ну тогда все в порядке. Уолт не должен был мучиться бесконечно. Если он чего-то не понимает, ему просто нужно проверить все собственными глазами и своим мечом.

Обернув его этим дополнительным смысловым слоем, Уолт поклялся себе, что непременно скрестит мечи с человеком, который называл себя наследным принцем.

И поэтому, когда зазвучали барабаны, шестьсот солдат из дивизии «Пылающего Копья» Зааса Сидиуса первыми выступили вперед. Большинство из них были пехотинцами, но имелось и около двухсот солдат, которые бережно несли ружья. Две пушки на колесах тащили лошади, а над головой пролетело двенадцать дирижаблей.

Еще двести солдат наступали перед основной силой в шестьсот человек. У них не было ни доспехов, ни оружия, а их внешний вид выглядел поистине жалким. Это были так называемые рабы на поле боя. По сути, они являлись живыми щитами, и, в соответствии с тем, что можно назвать традиционным способом ведения войны этой семьей, Домом Сидиус, то их воины всегда маршировали, толкая рабов перед собой.

Хотя такая тактика могла показаться презренной, и Заас, и его отец умели завоевывать сердца рабов.

Каждый отдельный раб отправлялся на поле битвы только один раз. Если они выживали, то становились свободными. Конечно, в будущем если человек сам этого желал, его официально назначали солдатом. Вероятность смерти при таком раскладе, конечно, очень высока, но, держась за мысль, что - если я только смогу пережить это один раз - рабы превращались в настоящих демонов войны. Иногда этот дух даже позволял им превосходить солдат, закаленных многолетним опытом. Поднимая копья и размахивая грубыми лезвиями, они шли твердыми шагами.

– Не торопиться, - приказал Заас с лошади. – Идите достаточно медленно, чтобы дать противнику временя, чтобы испугаться.

Когда они оказались в пределах видимости крепости Джозу, в воздухе разнесся громкий грохот.

Крепость произвела первый выстрел.

Когда ядро врезалось в землю, осколки, смешанные с землей и песком, разлетелись во все стороны. Хотя они были еще далеко, лошадь Зааса встала на задние ноги и заржала.

С силой возвращая ее под контроль, Заас взревел: «Вперед, вперед, вперед!»

Вдали от рядов солдат, по обе стороны от них, открыли ответный огонь орудия. Поскольку они не были зафиксированы на месте, точность их оставалась низкой, но это также означало, что они отвлекали на себя вражеские орудия.

В то время как обе стороны обменялись первыми выстрелами с ревом пушечного огня, Заас послал гонца к Фолькеру.

– Значит, они все еще не двигаются?

Можно было ожидать, что те, кто находятся в Джозу, не двинутся с места, заманивя на себя врагов. Однако, хотя войска Зааса расположились таким образом, что их фланг оставался открыт для атаки, от Толине не было абсолютно никакого движения.

Тем временем в крепость Джозу прибежал посыльный.

Фолькер Баран, не так ли?

Когда Орба услышал сообщение о том, что, хотя пехота Зааса постепенно приближалась, ведя ответный огонь, противник ничего не предпринимал, только теперь он действительно узнал о том с каким вражеским командиром столкнулся.

Появление западной армии на границе означало, что Фолькеру пришлось быстро подчинить себе сторону Орбы, но вражеский командир по-прежнему сохранял великолепное спокойствие.

Вдобавок ко всему, он был готов пойти на жертвы, чтобы выработать тактику, которая позволит ему победить. Когда дело касалось чистой дерзости, Фолькер не отставал от Орбы.

У Толине в настоящее время не было рабочей силы, чтобы позволить им перебрасывать солдат. Вернее, так-то она имелась, но сейчас было неподходящее время для их использования. Даже если бы противник действовал так, как он ожидал, и атаковал на двух фронтах одновременно, у них было недостаточно стрелков, чтобы удержать тот форт, поэтому у них нет возможности воспрепятствовать атаке Зааса, атакуя его фланг.

Он действительно это сделал.

Джозу являлся просто одной из приманок, чтобы заманить врага. Это стратегия, которая означала нанесение ущерба, но до тех пор, пока отряд не завершит свой маневр, даже если они будут доведены до такой степени, что останется только один солдат с одним единственным орудием, они должны продолжать защищать свою территорию всеми возможными средствами.

Он видит нас насквозь.

Орба поспешно приказал отправить гонца к Толине. Просить несколько дирижаблей для Джозу. Атака с фланга Зааса будет одним из способов увести врага с их пути, но, честно говоря, он предпочел бы, чтобы Толина предприняла ход без необходимости посылать гонца.

Это стало доказательством того, что у них отсутствует хорошая координация.

Хотя рассредоточение солдат с давних пор признано глупой тактикой, если бы только они могли двигаться с безупречной координацией, проводя свою операцию так, как если бы вся группа была всего лишь одним человеком, то это было то же самое, как если бы почти ни один солдат не был рассредоточен вовсе. Но при всем том, что Роуг и Одайн являлись давними товарищами, чьи симпатии совпадали с мнением принца, их отношения с ним не являлось равным совместному ведению операций в течении длительного времени.

Войска Зааса, меж тем, почти приблизились к Джозу. Сначала полетели дирижабли, сопровождавшие их марш, использую тактику «атакуй и отступай», затем, когда вражеский огонь пере направился вверх, сухопутное подразделение начало свою атаку.

Конечно, стрельба из крепости оставалась интенсивной. Пули лились дождем. Они одного за другим пронзали рабов, и один за другим их павшие трупы складывались друг на друга, образуя небольшой холм перед фортом.

Заас отдавал приказ о развертывании каждого взвода стрелков для ответного огня, в то же время демонстративно развевая флаг Дома Сидиус со своей лошади, когда он скакал влево и вправо, все время ревя.

– Не бойтесь. Послушайте, они меня даже не задели. Враг - это всего лишь группа трусов, которых в конце концов одурачил самозванец. Пули, выпущенные такими, как они, не достигнут нас, воинов!

Несмотря на свой возраст, он являлся во всех отношениях манерой импозантного генерала.

Пока разворачивалась перестрелка, дирижабли спешили из Толине на восток, но Заас быстро отреагировал на угрозу и приказал дирижаблям со своей стороны атаковать.

В то же время, когда в небе, над штабом, началась битва, Фолькер кивнул.

– Ах да, это такой способ привлечь нас к ним.

Метод противника заключался в том, чтобы разделить атакующую сторону надвое, привлечь ее к себе и вести решительный оборонительный бой.

Планируют ли они, что Запад атакует нас с тыла, когда придет время?

Фолькер встревожился, стоя у палатки штаб-квартиры. Перед ним лежала карта, на которой отслеживался текущий ход битвы.

Нет, а что, если их план - заставить нас так думать? Если мы зациклимся на Западе, мы будем стремиться уладить здесь дела быстро и решительно. Атакуем, когда враг покажет брешь ...

Что-то промелькнуло в его голове.

Отстраненная сила.

Эта возможность поразила его. Сгруппировав солдат в две группы, их метод состоял в том, чтобы послать отдельные силы для атаки на штаб.

Я вижу их насквозь.

Причина, по которой Фолькер стал известен, как необычайно стойкий мефийский командир, заключалась не просто в том, что он умел спасать отступления. Он был, так сказать, похож на Орбу и стал известен тем, что собирал всю возможную информацию о противнике перед битвой.

На этот раз информация была ограничена, поэтому он решил, что сначала потребуются жертвы, прежде чем они смогут распространить свою сеть. Теперь, когда он получил нужную информацию, Фолькер Баран больше не колебался.

– Отправь посланца к Юрии. Пусть он атакует Толину. Как только он сожжет ее дотла, пускай присоединяется к Заасу. И обеспечит огонь поддержки для атаки наземных войск.

Как и предполагал Фолькер ранее, их военно-воздушные силы, вероятно, затаились в наспех построенном форте. Его оборона выглядела так, как будто она не сможет противостоять вражеским атакам более нескольких дней, но, если предположить, что там укрыты воздушные войска, то как только противник будет привлечен к ним, они смогут бросить этого врага в тупике и посеять беспорядок.

В то время как Юрия и Заас выполняли его приказы, у Фолькера оставалась собственная Дивизия Меча из Черной стали, чтобы защищать штаб. Везде, где казалось, что их могут атаковать, он размещал войска позади тех, которые располагались немного впереди, создавая двойные и тройные линии защиты. И …

– Скрытые ударные войска противника могут приближаться к нам, - сказал он, а затем разделил дирижабли и кавалерийский взвод более или менее пополам и приказал им разведать окрестности во всех направлениях. Издалека доносились беспрерывные звуки бомбардировок и стрельбы.

Тем временем.

– Но-но, – отряд Пашира неуклонно приближался.

Они пробирались сквозь рощу деревьев, но, внезапно осознав, что к ним приближаются звуки эфирных двигателей, Пашир приказал всем спешиться. Они все еще были на расстоянии, но дирижабли определенно летели над деревьями. Если они продолжат наступать, их вскоре обнаружат.

«Нас раскрыли?» – По лицу Пашира промелькнуло напряженное выражение. В этот момент у них не оставалось другого выбора, кроме как вернуться. Он подал сигнал, и они повернули обратно и двинулись тем же путем, которым пришли.

Часть 3

Снова вбежал другой солдат. Посланник отстраненной группы.

Оказалось, что, поскольку оборона вокруг штаба была усилена, подразделение Пашира не могло двигаться.

Хотя Орба внешне оставался бесстрастным, он так сильно сжимал кулаки, что мускулы его рук увеличились вдвое по сравнению с обычным видом.

Более того, флот Юрии начал наступление на Толину. Включая флагман, он вмещал четыре крейсера. На каждом из них было по шесть дирижаблей, и их сопровождали еще три дирижабля. Командир, Юрия Маттах, был молод даже для офицера Крылатого Дракона. Он считал, что доктрина использования больших, хорошо вооруженных военных кораблей устарела. Он утверждал, что, по крайней мере, когда кто-то находится в атакующей стороне, лучше всего в полной мере использовать мобильность в небе.

Даже когда флот приближался, от Толине не было какого-либо заметного движения.

«Разве у них не так много орудий?» - размышлял Юрия Маттах с мостика флагмана, он велел одному из других крейсеров идти впереди.

Конечно, даже когда они находились в пределах досягаемости пушек, противник не двигался. Юрия приказал крейсерам начать бомбардировку.

Деревья вздымались над землей, и одна из сторожевых вышек оказалась снесена ветром. Сразу после этого из-за наспех построенных заграждений в явном беспорядке вылетело несколько вражеских дирижаблей.

– А, мы выкурили их, - усмехнулся Юрия. Следуя стандартной практике, он приказал кораблю на мгновение отступить, как буду то засунул в гнездо зажженный факел, чтобы рассеять ядовитых насекомых.

И все же Толина казалась слишком слабой для «гнезда». В небо поднялось не более десяти дирижаблей.

Очень скоро начался воздушный бой, но с самого начала сторона Юрии сохраняла силу. И не только из-за их количества. Что касается тактики, то между Юрией и противником была большая разница.

– Хмм, - презрительно улыбнулся Юрия, наблюдая за ситуацией в бинокль.

Врагом выступала дивизия «Крылья рассвета» во главе с генералом Роугом Сайаном. Несомненно, он был очень опытным командиром, но когда дело дошло до тактики использования дирижаблей, Юрия имел небольшое преимущество благодаря изучению новейших стратегий в Военной академии.

Все, что сделал противник, это атаковал, как если бы они являлись всадниками кавалерии, развернулся, а затем принял ту же позу, чтобы сделать то же самое снова. Однако во время войны против Гарберы, Мефиус смог изучить приемы врага, который преуспел в управлении дирижаблями. И их новейшей тактике обучали в Военной академии.

Всегда отправляйте дирижабли группами по три человека в воздушном бою и пусть один корабль заманивает врага, чтобы два других могли атаковать его с тыла. Это были основы, которые вбили в него. И, как и он, его подчиненные тоже довольно молоды. Поэтому они сделали эту гибкую тактику своей собственной.

С другой стороны, дирижабли Роуга оказались совершенно неспособны конкурировать с этим методом. Они с трудом могли разбежаться и сбежать, не сбив ни одного из кораблей Юрии.

После этого дирижабли немедленно начали бомбардировку. По мере того как линия обороны рушилась еще больше, корабли приближались для второго раунда бомбардировок. Спешно построенный форт рушился.

Тем временем.

– Ваше высочество.

Пока началась атака на форт Толина, Орба все еще сжимал кулаки. Хотя Шике уже некоторое время неоднократно звал его, он не отвечал.

– Ваше высочество!

– Что?

Наконец он повернулся к Шике.

– Толина скоро падет. Даже если мы воспользуемся этим для привлечения наземных войск противника, Пашир все равно не сможет двигаться. Это…

– Это?

– Должны ли мы выступить на более раннем этапе, чем планировалось? Если представится шанс выступить к Толине, мы сможем сильно разрушить позиции врага.

Войска Зааса Сидиуса все еще приближались к крепости Джозу. Пока продолжалась перестрелка, они наконец начали устанавливать крупнокалиберные орудия.

«Это не хорошо!» – Орба закричал, но только мысленно.

Конечно, их стратегия основывалась на том, чтобы затянуть на себя, даже за счет того, что среди них будут жертвы. Но это нужно только для того, чтобы противник был втянут еще больше, пока отряд Пашира будет на грани прорыва во вражеский лагерь.

Поскольку войска Пашира еще не зажгли маяк, это означало, что они еще не могли атаковать. Если бы они начали на этом этапе, как долго они смогли бы продержаться в ожидании своих ударных войск?

– Ваше Высочество, мы можем воспользоваться этим вариантом, - также заговорил и Одайн, но этот вариант, казалось, вел почти к верной смерти.

«Что-то должно быть еще,» - подумал Орба. Что-то, что позволило бы им исправить состояние битвы, кроме атаки самоубийц, которая стоила бы неисчислимого количества жизней.

Однако в этот момент авиация Юрии, без труда прорвавшая линию воздушной обороны, приблизилась к форту Толина.

Он не приказал немедленно начать бомбардировку, поскольку они могли попасть по своим. При известии о том, что его корабли вернулись, ухмылка Юрии стала шире. На другой стороне того, что выглядело как наспех построенный абаттис*, была только одна единственная старинная пушка, укомплектованная небольшим количеством артиллеристов, а также огромная куча ветвей деревьев.

[ПП Абатис (или абаттис, или аббаттис) - это полевое укрепление, состоящее из препятствия, образованного (в современную эпоху) из ветвей деревьев, уложенных в ряд, с заостренными верхушками, направленными наружу, в сторону врага. Деревья обычно переплетаются или связываются проволокой. Абатис используются отдельно или в сочетании с проволочными путами и другими препятствиями.]

– Понятно, поэтому, как только они бы втянули наших солдат, они планировали поджечь их. – Листья и ветви, несомненно, были теми, что оставались при строительстве форта. – Тогда мы избавим их от неприятностей. Сообщите пятому взводу, они будут бомбардировать форт Толине. Третий и четвертый взводы должны охранять их. Остальные должны сбивать вражеские дирижабли с неба.

Даже сейчас Юрия не отправил все свои корабли. Флагманский корабль Роуга Сайана, а также суда, которые должны были быть захвачены при захвате крепости Джозу, еще не появлялись на поле битвы, поэтому он оставил некоторые из них на случай необходимости. Однако небо оставалось чистым от вражеских кораблей.

Его использовали для укрепления защиты Апты? Или он находится в резерве позади крепости Джозу для эвакуации военнослужащих? В любом случае, он потерял шанс прилететь на защиту Толине. Можно с уверенностью сказать, что противник сделал свой шаг слишком медленно, чтобы эффективно использовать свою авиацию.

Пятый взвод начал сбрасывать боеприпасы с неба над Толиной. Им даже не нужно было многократно кружить и бомбить цель, из-за засохших дров огонь быстро распространился, и вскоре форт Толина полностью охватило бушующие красное пламя.

Солдаты в форте побросали свои ружья, и выглядели похожие на маленьких пауков, когда они разбежались и побежали прочь. Дирижабли Роуга тоже взлетели в небо.

– Толина пала. Хорошо, давайте поспешим, чтобы поддержать генерала Сидиуса. Разворачиваемся, - крикнул Юрия Маттах. В то же время.

– Ваше высочество! – В комнате управления Джозу, Шике повысил свой голос. – Мы с самого начала знали, что находимся в невыгодном положении. Поскольку они вскоре прибудут из Толине, мы должны атаковать сейчас. В этот момент противник - верно, враг должен уже начать проявлять беспечность в отношении нас. Если мы сможем связать вместе с отрядом Пашира в пути, мы, вероятно, сможем подобраться к штабу врага.

С бледным лицом Шике громко высказывал свои мысли. Орба посмотрел на него со стороны и впился взглядом.

– Не вмешивайся. Ты ничего не понимаешь, так что заткнись.

– Нет, - взгляд Шике не дрогнул.

Его чувство сожаления было таким же сильным, нет, даже сильнее, чем у Орбы. Он знал, что Орба не в своем нормальном состоянии. Он должен был вникнуть в это глубже и, что более важно, помочь ему вернуться к нормальному состоянию ума.

Он не знал, было ли это только потому, что план провалился, но теперь стало очевидно, что Орба ...

– Ваше Высочество, чего вы боитесь? - наконец спросил Шике.

– Что ты сказал? Боюсь, - Орба откинул стул и вскочил на ноги. Его жестокий внутренний конфликт внезапно исчез, сменившись еще более сильной эмоцией, заполнившей его разум с ужасающей скоростью. – Неужели вы все так отчаянно пытаетесь начать атаку смертника? В таком случае ...

«Давай, сделай это» - вот что он собирался сказать. Но в тот момент.

Чего вы боитесь?

Слова Вилины вновь возникли в его воспоминаниях и, резонируя с голосом Шике, сильно ударили его. Орба внезапно запнулся.

Боюсь.

Я боюсь?

Когда он задал себе этот вопрос, пылающий поток, наполнявший его грудь, внезапно исчез. Чувство такого холода, которое почти заставило его дрожать, заняло его место.

Образ сражающегося с мечом в руке промелькнул в его голове. Затем следует поток изображений врагов, поднимающих мечи, копья, топоры или ружья с яростными криками.

Казалось, что бледная неопознанная рука сжимала его сердце, а Орба стоял парализованный.

Небо ревело сердитыми голосами, звук выстрелов эхом отражался в крещендо*, лес впитывал кровь трупов, пока не окрасился в красный цвет, все яростно мерцало, пока даже яркое солнце на небесах не запуталось в нем и не начало тихо падать.

[ПП Креще́ндо или Креше́ндо (итал. crescendo, буквально — «увеличивая») — музыкальный термин, обозначающий постепенное увеличение силы звука.]

Что это?

Смерть.

Когда он подумал об этом, Орба понял, что впервые он испугался.

Он боялся драки.

Он боялся смерти.

Он впервые почувствовал подобное. Вот почему ему потребовалось так много времени, чтобы распознать это чувство.

– ...

Орба пережил бесчисленное количество опасных ситуаций. Каждый раз он задавался вопросом, умрет ли он.

Ему пришлось выжить, чтобы отомстить. Иначе говоря, если бы он упал по пути и потерял жизнь, его единственное желание оказалось бы подавлено.

Теперь все было по-другому.

У него больше не было цели, ради которой он не мог умереть. Просто сейчас у него осталось ощущение, что ...

Я не должен умереть.

Если я умру здесь...

Рассеянный взгляд Орбы почти не видел людей, собравшихся в командном пункте. Мысленным взором он увидел Роуга, Гиллиама и других, которые выжидали своего шанса, а также солдат, которые сражались и стреляли из ружей. Хотя это могло означать предательство собственной страны и столкновение с самим Мефиусом, каждый из них был готов рискнуть собственной жизнью.

Если я.

Если бы его труп будет выставлен напоказ, то все увидят клеймо на его спине.

Гил Мефиус, поднявший мятеж, будет раскрыт как самозванец и бывший раб. Он будет назван дураком и отвратительным преступником с амбициями намного выше своего положения, который стремился использовать свое поразительное сходство с наследным принцем, чтобы захватить Мефиуса.

Более того, очевидно, что Роуг и Одайн будут представлены как злодеи, которые участвовали в заговоре, чтобы захватить себе позиции главных вассалов.

Те, кто мечтал о светлом будущем Мефиуса и кто рыцарски сражался, даже ценой бесчисленных жертв, в конечном итоге просто будут схвачены и убиты в составе презренной повстанческой армии, а их имена навечно обесчестят.

Это отличалось от того, когда он боролся за месть. Теперь это личная битва Орбы.

И значение было не таким, как когда он присоединился к войне на западе, чтобы свергнуть Гарду. То была «битва Акса». Победа и поражение, почести и будущее принадлежали Аксу Базгану.

Теперь же бремя нес только Орба. О трупах, сложенных на сегодняшнем поле битвы, о каждой из этих жизней.

Есть ли у меня все необходимое, чтобы нести это?

Даже если это всего одна битва, мальчик, которого Орба, все еще чувствовал внутри себя, содрогнулся от возложенного бремени.

В таком случае, каким человеком нужно быть, чтобы взять на себя ответственность за всю страну?

Заас, который быстро приближался к крепости Орбы, Юрия, который бомбил Толину, Фолькер, который командовал ими с тыла, и, еще дальше, тот, кто дергал за ниточки, Император Гул Мефиус.

Теперь тень Гула стала похожа на тень гиганта, заполнившая все поле зрения Орбы. Вытянув огромную черную руку, он ударил Орбу в грудь. И, несмотря на все, то что он хвастался, что его выковали в результате тренировок, эта грудь теперь казалась такой же хрупкой, как у ребенка, когда удар прошел прямо через него.

Орба пошатнулся и снова сел на стул, с которого только что поднялся.

– В-ваше высочество.

– Что случилось, ваше высочество!

Сразу после этого небольшая дрожь сотрясла командную комнату.

Вражеское пушечное ядро пробило внешние ворота крепости. Пехотинцы подняли боевые кличи, когда начали прорываться.

Люди Одайна, наблюдавшие за этим, с вершины лестниц, из крытых галерей, из тени столбов сразу начали стрелять. Поскольку с самого начала планировалось втянуть противника в бой, их засада была полностью подготовлена.

Но Заас Сидиус приказал рабам броситься вперед. Вверх хлынули брызги крови. Попирая трупы рабов, стрелки Зааса последовали за ними. И открыли ответный огонь.

В мгновение ока крепость Джозу наполнилась пороховым дымом и эхом выстрелов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Глава 8: Битва при Толине (часть вторая)

Часть 1

– Ваше высочество.

– Ваше высочество!

Несколько мгновений Орба не осознавал, что все кричащие голоса зовут именно его. Страх, который заморозил его, был настолько велик, что он даже забыл о существовании той самой «маски», которую приходилось поддерживать с такими трудностями и усилиями, чтобы сохранить ее.

– Орба. – Только голос, тихо шепчущий ему на ухо, добрался до него, и его шок отразился в нем, как будто металл пронзил его мозг.

Шике.

Орба испуганно посмотрел на своего давнего знакомого - на человека, который также был гладиатором, живущего в среде, в которой ни один из них не знал, наступит ли когда-нибудь следующий день.

Шике выпрямился с легкой улыбкой на лице.

– Ваше Высочество, я считаю, что понимаю вас.

Я знаю тебя.

В этой ситуации озорные глаза Шике, казалось, передавали сообщение, предназначенное только Орбе.

– Вы добрый человек и беспокоитесь о наших жизнях.

На грани идиотизма.

Меж тем выстрелы и небольшие толчки продолжались. В то время как крыша крепости могла в любой момент обвалиться и упасть сверху, Одайн и собравшиеся командиры молча наблюдали за происходящим.

– Очевидно, Заас Сидиус использует рабов в качестве щита, но, насколько я слышал, эти рабы вызвались выйти на поле битвы в обмен на свою свободу. Если им удастся получить свободу, взамен рискнув своей жизнью, то они с радостью пойдут навстречу смерти. Естественно, то же самое и для нас.

Орба, прямо как ты.

– Мы все доверили вам свои жизни. И то, что мы хотим получить за эту цену, - это светлое будущее для Мефиуса. Мы все разделяем эту цель.

– …

– Ваше Высочество думает, что мы куклы? Разве вы не можете заставить себя повредить куклы, которые вам отчасти нравятся? Простите за грубость, но это слишком смотреть на нас сверху вниз. Будь то генералы, солдаты или рабы, у всех нас есть сердца. Мы можем думать своей головой, а сердцем выбирать свое будущее. Поскольку нас не заставляет умирать кто-то неизвестный, у которого нет причин беспокоиться о том, как мы используем свои жизни.

Шике снова подошел к Орбе и на этот раз протянул руку до талии.

Короткий меч, который он носил, со звуком скользящей стали покинул ножны. Затем Шике прижал острие лезвия к собственной белой шее. Перед широко распахнувшимися от удивления глазами Орбы он сказал.

– Я готов умереть.

Все присутствующие вокруг затаили дыхание.

– Давай, умри. Иди и умри - даже если Ваше Высочество просто отдаст такой приказ - это будет совершенно нормально. – Он слабо улыбнулся и продолжил. – Мы уже решили, что наше идеальное будущее - это будущее, к которому вы, Ваше Высочество, стремитесь. В некотором смысле, мы сами выбрали то будущее, где нас убивают по вашему приказу. Следовательно, вам нечего бояться. Пожалуйста, используйте наши жизни так, как считаете нужным.

Было ли это простое совпадение или это прямое намерение Шике все это время, но слово «Орба», выгравированное на клинке, казалось, собирало весь свет лампы в комнате управления и излучало его как собственное свечение. На ум Орбе, конечно же, пришла фигура его брата Роана, который передал ему этот меч. Но сцену, в которой он его представил, Орба не видел сам.

Пред ним всплыла его фигура, когда он сражался и поддерживал своих товарищей в крепости Апта. В доспехах и шлеме, которые ему не подходили, с мечом, который выглядел слишком тяжелым, он отчаянно боролся, чтобы выжить. Он слышал от Содана, мастера-кузнеца, что это были последние минуты жизни его брата.

Веря до конца в командиров, которые уже покинули своих людей, Роан сплотил своих товарищей и защищал крепость.

Продолжая верить.

Орба почувствовал сильную боль во лбу. Шрам, оставшийся от того места, где осколок маски вонзился в его плоть, источал тепло.

Роан поверил.

Хотя он отдал солдатам приказ защищать Апту до последнего, генерал Оубэри бросил их, использовал их как не более чем способ выиграть время и сбежал.

Гнев Орбы против него был непостижим, но ...

Прямо сейчас я делаю то же самое.

В том смысле, что он предал доверие.

Орба пожалел безымянных солдат. Он чувствовал себя виноватым, заставляя этих безымянных солдат драться. Но разве это не будет большим предательством по отношению к этим солдатам, если он не сможет найти путь к победе, потому что слишком занят, беспокоясь о них?

Он вспомнил время, когда он сам орудовал своим мечом как наемник. Если бы Акс Базган или Дункан и Сурур, которые были его непосредственными начальниками, чрезмерно беспокоились о солдатах, частью которых являлся и Орба, и были бы зациклены на том, чтобы сохранить их в живых, их союзники, вероятно, столкнулись бы с полным уничтожением.

Я бы лично убил бы такого командира.

Слабый блеск меча теперь тускло освещал глаза Орбы. Эти безымянные солдаты доверили свою жизнь кому-то другому, когда сражались, купив победу своими жизнями.

На поле битвы, где грань между жизнью и смертью чрезвычайно тонка, тот человек, кроме них самих, в которого они должны верить от начала и до конца, этот тот, кто поддерживал их и отправлял на бой, является их командиром.

Это не был кто-то другой.

Это я. Потому что это моя борьба.

Необычайно сильный толчок сотряс всю крепость. Как будто он ждал этого открытия, Орба снова встал.

Он выхватил у Шике короткий меч изо всех сил и вернул его себе на пояс.

– Кто-нибудь подумает, что ты воспитываешь меня, Шике.

– Ваше Высочество, я никогда не смогу даже надеяться на такое благословение.

С потолка непрерывно сыпалась пыль, но Орба не обратил на это внимания, широко открыл рот и засмеялся ...

– Поскольку у меня уже есть отец, – сказал он, затем посмотрел на всех в командном пункте.

По их растерянным лицам было видно, что они задаются вопросом, стоит ли им смеяться над этим.

Выражение лица Орбы сразу стало серьезным.

– Тогда умрите, - крикнул он. В то время как они выглядели так, как будто их только что ударили по лицу, он еще раз взглянул на каждого из них по очереди. – Неважно, ради меня это или ради Мефиуса, или чтобы оставить свои имена в истории, или ради какой-то другой, лучшей награды. В любом случае, если вы надеетесь на победу, умрите. Идите и умрите.

Шике низко склонил голову, а Орба резко продолжил.

– Отдайте приказ солдатам. Мы уходим. Не задерживайтесь ни на секунду.

– Есть!

– Так точно.

Одайн среди них, а также различные командиры начали двигаться, как будто все это было уже решено заранее.

Наблюдая за их быстрыми движениями, Орба через короткие промежутки времени делал вдох, чтобы успокоиться. Он вспомнил, как делал то же самое, когда был гладиатором в маленькой, отгороженной передней комнате. Как только он делал шаг наружу, его ждало палящее солнце, сотрясающий землю рев толпы и враг, намеревавшийся убить его.

Хотя позиции наследного принца и раба настолько далеко друг от друга, как небо и земля, ситуация не сильно изменилась. Единственная разница заключалась в самом Орбе.

В его сердце все еще присутствовал страх, которого он не понимал и который не покидал его, как будто он теперь глубоко укоренился в его теле.

Жизнь Орбы больше не принадлежала ему одному. Теперь, когда он осознал это, этот страх, вероятно, никогда не покинет его во время битвы.

В этом случае - вместо того, чтобы бесполезно пытаться избавиться от него, было бы разумнее приручить его. С этого момента ему нужно будет искать способ сделать это.

«Я все еще как младенец.» – Эта мысль мелькнула в голове Орбы. Когда он подумал о том, что, несмотря на то, что он до некоторой степени привык обращаться с мечом, всегда находились те, кто мог легко заблокировать его, то же самое и как военачальники, нашёлся тот, кто действительно заслужил столько военных подвигов, его захлестнуло понимание, что ему нужно учиться заново с самого начала.

Его глаза обратились к Шике, который, несмотря на бледность, торопился с приготовлением.

Верно. Мне еще многому нужно у тебя поучиться.

Руки Орбы тряслись, поэтому он крепко сжал кулаки, чтобы держать их под контролем, затем он беззвучно позвал всех, кто был с ним, а также всех тех, кого не было рядом, но которые сражались. за то же будущее.

Все вы, доверьте мне свою жизнь.

Жестокая перестрелка продолжалась.

Сначала войска Зааса падали под грохот артиллерийских обстрелов от пуль устроивших засаду войск, но все же они бросились в атаку, приготовившись к жертвам. Под прикрытием своих пуль пехотинцы продолжали наступать, и, поскольку противников было немного, они постепенно утратили способность удерживать свои позиции.

Наконец, внутренние ворота были разрушены, и пехота Зааса взбежала по лестнице, как поток, несущийся к солдатам, устроившимся в засаде по коридорам.

Солдаты крепости начали убегать поразительно слаженными шагами. Ведь они получили сигнал от Орбы, но Заас Сидиус, двинувшись вперед, не осознал этого.

– Не обращайте внимания на убегающих солдат, - кричал он из-под рогатого шлема, который ему передал его отец. – Поспешите занять основные позиции внутри крепости. Давай, давай, давай!

По мнению будущих историков, Гил отлично владел «скоординированными уклонениями».

Трудно представить себе, исходя из исторических фактов о его подвигах и личности, но Гил проявлял исключительные способности в защите, а не в нападении. При обороне намного легче использовать местность и ставить солдат в засаду. Более поздние историки и ученые в области военной науки все единодушно соглашались, что сильной стороной Гила Мефиуса были именно оборонительные сражения, в которых использовались небольшие замки и форты, этакая маневренная война, и что он преуспел в заманивании врага, притворяясь, что убегает. Однако прежде всего, он обладал выдающимся «глазом» на распознавание возможностей.

Или, возможно, повторяя более ранние слова Шике, сказанные Говену, это скорее больше похоже на «нос», чем на «глаз».

Он точно чуял воздух на поле боя. Боевой дух, кровожадность, высокомерие, нервозность - будучи способным чувствовать каждую изменяющуюся ситуацию как в рядах врага, так и в рядах союзников, он мог двигаться таким образом, чтобы создать для себя следующую «ситуацию».

Возможно, это и не был врожденный талант полководца, а то, что он развил, участвуя на поле боя в качестве солдата.

Судя по тому, что все вражеские солдаты эвакуировались, Заас приказал своим людям броситься на вершину крепости. Они должны были установить штандарт с гербом семьи Сидиус.

Но они были избавлены от этих усилий. Огромное строение крепости содрогнулось и прямо на глазах Зааса в стене появились трещины.

– Ад! – Он задавался вопросом, не напутали ли его собственные люди и продолжили бомбардировки.

Однако это оказалась старая уловка Гила. Он вновь начал стрелять по собственному форту.

Его артиллерия была заранее размещена позади него. Заас никак не мог понять, что это происходит не для поддержки крепости, а для того, чтобы целиться в саму крепость.

Повторяя сказанное ранее, и Толина, и Джозу являлись приманками. Орба никогда не собирался затягивать битву. Вернее, у них фактически не имелось резерва мощности для затяжной борьбы. Кроме того, не было никакой необходимости сохранять крепость Джозу для потомков.

Излишне говорить, что, поскольку солдаты отступили, всем остальным в крепости приказали эвакуироваться намного раньше.

Тактика отчаяния!

Хотя ярость окрасила все лицо Зааса в красный цвет, когда он узнал о вражеской бомбардировке, тут же отдал приказ отступить из форта. Атака оказалась неожиданной, но все же это поистине нелепая тактика. Фактический ущерб, нанесенный его стороне, был минимальным.

И наоборот, потеряв базу, противник должен чувствовать себя загнанным в угол как физически, так и морально. Поскольку теперь они остались почти голыми, все, что нужно будет сделать Заасу, - это перегруппировать строй и атаковать их вновь.

В то же время в другом месте.

– Они начали обстрел с тыла крепости Джозу, - объявил унтер-офицер, получив рапорт от посыльного.

– Что-то они рано, - неопределенно пробормотал рядом с ним генерал дивизии «Крылья рассвета» Роуг Сайан.

В то время как над Толине поднималось пламя, а крепость Джозу привлекала огонь бомбардировки, место, где они находились, оставалось невероятно темным.

– Они не смогли привлечь к Толине наземные войска. Мы также получили сообщение, что оборона вражеского штаба остается устойчивой. Несомненно, они решили ускорить выполнение плана.

– Хорошо, в любом случае, это война никогда и не планировалась быть легкой.

Роуг Сайан участвовал в бесчисленных битвах. Он не собирался быть потрясенным, потому что все шло не по стратегии. Гораздо реже битва складывалась идеально, как и планировалось.

Его манеры остались такими же, как обычно, но приказ, который он отдал людям, расположенным вокруг него, был, несомненно, странным ...

– На поверхность.

Часть 2

С самого начала своего существования довольно неуместно называть форт Толина фортом. Это было просто собрание абаттис и башен, построенных за одну ночь и теперь, охваченные пламенем, эти искусственные сооружения сгорели дотла.

В небе наверху флагман Юрии и три других крейсера проигнорировали пламя и повернулись, чтобы лететь к Джозу. Дирижабли, бомбившие Толину, шли впереди.

Стоя на мостике флагмана, генерал дивизии «Лук собирающий облака» Юрия Маттах только раз оглянулся, чтобы подтвердить результаты битвы.

Он усмехнулся про себя. – «Было бы хорошо, если бы это огромное яркое пламя могло пересечь границу на западе», - подумал он.

Следующими нашими противниками будут западные дикари.

Со следами пламени, все еще тлеющими под его веками, он повернулся вперед.

В этот момент позади него «потрескалось» пламя.

То, что раньше выглядело одной огромной массой пламени, теперь раскололось на бесчисленные фрагменты и было подброшено в воздух, но Юрия этого не заметил.

– Вражеский корабль! – закричал солдат, наблюдавший за окрестностями сверху палубы. Его голос достиг моста через переговорную трубку.

– Появился наконец? – Улыбка все еще оставалась на губах Юрии, когда он говорил.

Все на мосту обернулись, чтобы оглянуться.

И улыбка Юрии мгновенно исчезла. В их глазах это выглядело так, как будто форт Толина превратился в пепел среди пламени, а новая «жизнь», казалось, возрождалась из самого огня.

Рейнус, флагман дивизии «Крылья рассвета».

С ветками и листьями, которые все еще прилипали к нему, темно-красный корпус внезапно всплыл изнутри пламени.

У флота Юрии не было времени на маневры. «Рейнус» прицелился в них сзади и открыл огонь. Один из крейсеров получил прямое попадание и мгновенно упал. У другого корабля оказалась оторвана часть конструкций над палубой, и, хотя ему удалось сохранить полет, после получения следующей серии выстрелов он стал неустойчивым и тоже начал падать.

– П-давай, давай!

Наполненный рёвом солдат, мостик находился в таком суматохе, что казался совершенно другим местом по сравнению с тем, каким он был всего секунду назад.

К тому времени, когда флагман Юрии закончил разворот, «Рейнус» поднялся еще выше в небо и выпустил свои дирижабли.

–«Вы шутите.» - Юрия все еще пребывал в шоке, даже когда он послал сообщение для частей дирижаблей, чтобы они вернулись - вы верно шутите, они были скрыты? Во время бомбежки, в окружении огня, под землей? Что? Невозможно...

Толина была, конечно, приманкой для привлечения врага. Помимо того, что ее построили в спешке, к тому же сторона Орбы не могла позволить себе разделить и без того малое количество кораблей. Поэтому, они скрыли линкор под чем-то похожим на большую кучу листьев и веток. План состоял в том, что, как только противник твердо поверит, что Толина пала, и развернется в сторону Джозу, то как только враг повернется спиной, они атакуют.

Однако это являлось последним этапом плана, и он должен был произойти только после того, как Фолькер оставит штаб врага открытым для атаки. Это предназначалось для облегчения атаки Пашира, сокрушив авиацию, а также заставив врага потерять фокус. Орба как бы перешел на тактику грубой силы, и они разыграли бы то, что должно было стать их последней картой.

Оглядев команду Рейнуса, Роуг уже понял, что они были вынуждены изменить план. Из-за этого, так же, как Юрия, а может быть, даже больше, он выкрикивал слова поддержки своим людям.

– Мы должны покорить небо любой ценой. Неважно, даже если нам придется нанести удар по основным силам врага, пока мы прикрываем атаку союзников. Подразделение Небесного Клыка, Отряд Волчьего Клыка, дайте сигнал к отправке своим взводам! – Крича с мостика, он размахивал своим верным мечом.

С палубы отправили маяк, и дирижабли, которые раньше делали вид, что защищают небо над Толиной, но на самом деле совершали быстрый и расчетливый побег, теперь вернулись. Корабли, спустившиеся с «Рейнуса», присоединились к ним. Не упустив ни секунды, они начали атаку с неба на корабли противника.

Напротив них Юрия расположил свои дирижабли оборонительным строем. Он намеревался использовать этот шанс, чтобы его корабль завершил свой разворот и начал обстрел «Рейнуса».

Оба этих корабля пролетели мимо друг друга на большой скорости.

Произошла перестрелка.

Мефийские дирижабли выглядели как летающие драконы. Сцена в небе над лесом Толина была похожа на столкновение последних выживших крылатых драконов.

А на земле внизу.

Пока Заас Сидиус временно эвакуировал солдат из крепости Джозу, намеревался собрать убегающих людей.

«Я перегруппирую строй и снова атакую.» – Это единственное, что сейчас волновало Зааса, поэтому, когда рев, от которого волосы на теле встали дыбом, раздался со стороны крепости, он, естественно, напрягся.

Это были драгуны, которых Орба держал в резерве в качестве ударных войск. Их слизистая влажная чешуя сверкала, отражая цвет пламени, смешанная сила из средних драконов Байянов и Юнионов устремилась к ним.

Эффективность кавалерийских атак против пехотинцев заключалась в скорости лошади и давлении на солдат, которые могли видеть, как их товарищей топчут копытами. Тем более с драконами. Отряд Зааса, который уже потерял строй, проиграл натиску приближающихся драконов и теперь бежал так же разрозненно, как и из крепости.

Один из союзников Зааса попавший под удар клыком дракона, валяясь корчился и стонал недалеко от него. Заас уже собирался пойти и попытаться как-то спасти его, когда …

– Генерал, сюда!

Командир роты сковал ему руки за спину и утащил.

– Отпусти меня!

Этот командир служил со времен его отца, и это было еще одной вещью, которую Заас терпеть не мог. Он чувствовал себя так, словно его разыграл враг, даже его союзники говорили - ты еще ребенок.

– Удерживать свои позиции - вот чего хочет враг. Генерал, если вы хотите победить, мы должны отступить.

– Для врага это последний шанс на победу, - присоединился к убеждению Зааса еще один из командиров. – Они нас этим не поймают. С нашим числом нам просто нужно восстановить строй, а затем уничтожить их!

Заас Сидиус неохотно отдал приказ своим людям отступать.

Тем временем Орба, конечно же, тоже покинул форт.

Незадолго до начала бомбардировки он, вместе с Шике и остальными, срезал путь в лесу к западу от крепости Джозу. Штурмовой отряд, в том числе Говен и Гиллиам, ждал там. Все они использовали лошадей, но среди них выделялся один Байян.

– Ну что началось? - окликнул Говен, заметив Орбу.

Понимая, что Орба улыбается только глазами, он поправил тон.

– …Пора начинать, господин?

Прежде чем ответить, Орба оглядел штурмовой отряд. Двести кавалеристов, сто пехотинцев. В некотором смысле, это оставшиеся, но это не касалось наземных войск, которых с самого начала было недостаточно. Более того, наиболее способные люди предпочтительно включались в отряд Пашира, так что по сравнению с ними они неизбежно оказались в невыгодном положении.

Конные солдаты в основе своей состояли из войск Роуга Сайана, а несколько десятков солдат, «хорошо умеющих обращаться с лошадьми», были даже отделены от стрелков Одайна. Кроме того, выделялись имперские гвардейцы, которых Орба хорошо знал.

– Сейчас мы собираемся врезаться в штаб врага, - сказал он. Затем остановился на мгновение, но ни одно из лиц солдат не выразило беспокойства. – Не оборачивайтесь, ни разу. Не обращайте внимания на своих товарищей. Те, кто скачет вперёд, скачут только вперёд. Те, кто падают с лошадей, должны остаться и убить как можно больше вражеских солдат, даже если они останутся одни.

Ни голос Орбы, ни его выражение лица не выглядели трагическими или героическими. Это прозвучало, как если бы он просто сказал: есть парень, которого я терпеть не могу, поэтому я собираюсь его избить.

Но все понимали ситуацию. Дальше будет атака террористов-смертников, в которой их скудное количество будет сражаться с шестью сотнями наземных войск. Более того, даже если им удастся прорваться, в штабе их снова будет ждать такое же количество войск.

Думая об этом логически, у них не нет никакой надежды даже на первый прорыв. Однако, хотя процедура немного отличалась от первоначального плана, они нанесли серьезный удар по наземным войскам Зааса и воздушным силам Юрии.

Они должны ударить в образовавшуюся брешь.

Неизвестно, как долго у врага будет эта уязвимость, но если они начнут быструю, резкую атаку сейчас, то есть шанс, что они смогут расширить ее.

– Какая награда тому, кто заберет голову Фолькера?

Хваленый боевой топор Гиллиама лежал на его плече. Орба, засмеявшись, сверкнул зубами.

– Хвала от меня, - ответил он.

– Есть за что быть благодарным. Настолько, что я могу заплакать, - рассмеялся Гиллиам.

Орба подошел к Байяну, которого привез с собой из Апты. Он внезапно принял решение выбрать не лошадь, а этого дракона среднего размера. Первоначальный план состоял в том, чтобы Орба и другие заманили подкрепление врага. Однако теперь они стремились к центральному прорыву вражеских позиций. Соответственно, для Орбы, который будет руководить отрядом, лучше будет ездить на драконе.

Это был дракон, о котором Хоу Ран заботилась с тех пор, как они попали в группу Таркаса, так что Орба не потерял с ним никакой связи. Байян застонал, как будто ждал с нетерпением. Прикоснувшись к его затылку, как он видел, как это делала Ран, Орба расстегнул цепи дракона.

Возглавив отряд, он срезал путь через лес.

Они смогли подтвердить отступление войск Зааса Сидиуса, просто взглянув. Большинство нападавших на них драконов были без всадников, среди них присутствовало максимум три драгуна. Сама Хоу Ран, верхом на маленьком драконе Тенго в самом конце отряда, заставляла драконов двигаться в соответствии с инструкциями этих троих.

Орба немедленно заставил Байяна подбежать к Ран.

– Отодвиньте драконов в обе стороны, - крикнул он ей.

Как только они возбуждались от вкуса и запаха крови, драконы теряли способность различать друзей и врагов. Поэтому они вполне могли помешать отряду.

На спине Тенго Ран слегка кивнула и дунула в маленькую флейту, которая висела у нее на шее. Однажды она сказала, что флейту вырезали из кости когтя дракона.

Хотя Орба не смог услышать ни звука, эффект был мгновенным. По сигналу Ран драконы двинулись быстро - некоторые из них слишком быстро - чтобы убрать с пути свои большие тела, расходясь вправо и влево.

Как только путь впереди освободился, Орба закричал: «Вперед!»

Сам этот крик, казалось, пронзил врага. Подняв копье, он бросился в атаку.

Удерживая за собой шельф из пыли, группа всадников и пехотинцев двигалась по прямой к войскам Зааса.

– Что!

– У-Уваа!

Байян отправил одного из вражеских солдат в воздух. За ним на лошадях следовали Гиллиам и Шике, один держал в руках топор, другой - копье. Слева и справа они зарубили двоих солдат, едва успевших отреагировать на атаку.

– Я Гил Мефиус! – Наклонившись вперед, когда Байян побежал дальше, Орба назвал это имя. – Глупцы, не понимающие ни справедливости, ни времени. Преклонитесь и уступите дорогу!

Его голос звучал так отчетливо и звонко, что казалось невероятным, что его сильно трясло вверх и вниз, когда он ехал на драконе.

То, что главнокомандующий противника, который также был человеком, который утверждал, что является наследником трона Мефиуса, бросится на передовую верхом на драконе, выглядела ситуацией, которая совершенно и действительно превосходила ожидания мефийских солдат.

Более того, его лицо выглядело совершенно идентично лицу наследного принца, и для тех из них, кто хоть раз видел Гила, шок от столкновения с ним на поле боя стал идентичен шоку от удара копьем или пулей.

– Его высочество! – Один из солдат упал на спину, как только увидел это лицо.

– Это наследный принц! Уберите свои копья! - приказал другой, обращаясь к товарищам.

С другой же стороны.

– Ты сказал, Гил Мефиус?

В середине своего отступления Заас Сидиус услышал голос, говорящий, или, вернее, он услышал волнение, вызванное взволнованными и сбитыми с толку солдатами. Хотя ему следовало восстановить спокойствие, но как только он услышал, что вражеский командир вышел, он снова потерял его.

Его кровь не только бушевала из-за перспективы получить величайшее достижение в этой войне, он также хотел собственными глазами проверить реальный облик врага. Заас отразил попытки командира роты остановить его и повернул обратно по пути отступления. Отбрасывая своих людей, которые встали у него на пути, когда они взволнованно убегали, однако прибыв, он увидел, как Дивизию «Пылающего копья», которую боялись еще со времен его отца, легко раскололи пополам.

Но это не единственное, что заставило его глаза широко распахнуться.

Хм!

Тот, кто ехал впереди атакующих на драконе, был, без тени сомнения, Гилом Мефиусом.

И даже когда он осознал это, все равно вытащил меч, временно вложенный в ножны.

– Проклятый самозванец! – крик сорвался с его губ.

Бегая по полям сражений с детства, Заас внутренне презирал наследного принца. В семье Сидиус ценность «мужчины» определялась одним простым и недвусмысленным правилом: сколько врагов он смог убить. Итак, всякий раз, когда он видел принца и приветствовал его во дворце, Заас смотрел на него сверху вниз. Когда я был в твоем возрасте, я уже пожал головы множества вражеских солдат на поле боя.

Таким образом, было немыслимо, чтобы тот наследный принц блестяще руководил такими войсками, как это, и, более того, шел впереди атаки. Хотя их черты лица могли быть идентичными, Заас мог увидеть в них только совершенно разных людей. В некотором смысле, это было потому, что у него имелось такое простое и недвусмысленное правило, что он смог так легко увидеть правду.

– Мы сразимся! – Заас крикнул и пришпорил лошадь вперед.

Пока Гил продолжал поражать вражеские силы, Заас снова расталкивал своих союзников, чтобы пробиться к нему.

Орба не узнал в этом противнике Зааса Сидиуса, но он мог сказать, что молодой воин, атакующий его, был грозным врагом.

Со всей силой юности Заас первым метнул меч, который держал в правой руке. Орба отбил его копьем. Из-за чего перед ним ожили бесчисленные искры.

В то время как лошадь Зааса шарахнулась немного вправо, поскольку искры все еще разлетались, Заас сам вытащил свое копье из седла.

Теперь расстояние между Орбой и Заасом составляло расстояние удар копья.

А затем скачущий всадник устремился вперед.

Однако копье Зааса отбили сдругой сторон.

Это был Шике, орудующий своими парными мечами.

– Ваше Высочество, оставьте это мне.

Услышав крик Шике, Орба кивнул с вершины Байяна. Поскольку он сам тщательно врезался в своих людей, он ринулся вперед, не обращая больше внимания на то, что происходило позади него.

Заас последовал за ним по пятам, но Шике умело выехал на лошади, чтобы заблокировать его преследование. Он приблизился к нему так близко к нему, что головы лошадей почти соприкоснулись.

–Ээй, поди прочь!

– Я тебя не пропущу.

– Такой бумажный воин, как ты, думает, что может быть моим противником?

Заас широко взмахнул копьем в правой руке. Шике согнул верхнюю часть тела и ответил на удар.

В это время штурмовые отряды Орбы проехали мимо Зааса, подняв за собой облако пыли.

Осознав их стратегию, Фолькер Баран, с одной стороны, загнал их в угол, но их отчаянная атака, несомненно, принесла им удачу. Во-первых, им удалось перебить войска командира дивизии Зааса Сидиуса. Потеряв его из виду, Дивизия «Пылающего Копья» в то же время потеряла центр своего командования. Будь то сплочение солдат для окружения врага с фронта, отправка лучших из них на захват Гила или любой другой план, чтобы остановить атаку врага, они не смогли реализовать ни один из них.

И просто потому, что Шике это понимал ...

– Ха, похоже слухи правдивы, Дом Сидиус уже не тот. Ты не можешь даже правильно измерить силу своих врагов. Похоже, ты даже и половины своего отца не стоишь, - издевался он.

Заас молча толкнул его. Лезвие скользнуло по плечу Шике. Сметая его правым мечом, он собирался рассечь его левым, но расстояние было слишком большим.

Ха-ха.

Сидя на лошади, Шике засмеялся. Он не пытался спровоцировать своего противника, но Заас стал еще более раздраженным и пришпорил лошадь приблизившись ближе. Копье Зааса и мечи Шике сверкали, когда они мчались, создавая боевое пространство, к которому никто другой не мог приблизиться.

О, черт возьми.

Копье Зааса задело бок Шике. Он ожидал жжения, но боли не чувствовал. Он немедленно перешел в контратаку и снес наплечник Зааса.

Ни одна из сторон не дрогнула.

Они ринулись в новую атаку.

Таким образом, дивизия «Пылающего копья» оказалась оставлена своим командиром, и наступающие войска Орбы прорвались сквозь нее.

Однако имелось много командиров низшего звена, которые составляли его костяк. Даже среди хаоса и паники они остались невредимыми. И многие из них быстро оправились, собрали свой взвод или свою роту и отправились в погоню.

– В погоню! – Командир роты, который когда-то сковал Зааса за руки и уговаривал его отступить, теперь закричал, размахивая копьем над плечом. – Это не что иное, как отчаянное обвинение. Мы поймем врага в двусторонней атаке вместе с линией обороны у штаба!

Хотя их боевой порядок был приведен в беспорядок из-за серии внезапных атак, им еще оставалось место для восстановления. Несмотря на то, что у них появился импульс атаки, взятый в другую сторону, это все, что у них было. Если бы они могли помешать хотя бы одному шагу их продвижения, они смогли бы сокрушить их своим числом.

– Преследуйте их, бегом! – Вокруг войска Зааса разворачивались и собирались начать преследование.

В этот момент снова раздался яростный рев.

Но на этот раз это были не драконы.

Поскольку так много канониров выстрелили одновременно, перекрывающиеся отчеты звучали точно так же, как рык дракона. Один за другим в спинах и груди солдат, которые только что повернулись, появились внезапные дыры. А затем они упали вперед, когда кровь и крики хлынули из них.

– Второй ряд на позиции. Огонь!

Это скомандовал Одайн Лорго. По обе стороны от вражеской группировки его стрелки выстраивались в тройные ряды.

Это были солдаты, которые первоначально устроились в засаде в крепости Джозу и сражались там с войсками Зааса. Однако по сигналу Гила Мефиуса они временно отошли в тыл крепости, а затем снова продвинулись вовремя для его нападения.

Когда Гил Мефиус боролся, чтобы прорваться через врага, Одайн разделил стрелков на две группы и обошел врага по обе стороны от него, в тот момент когда смешались враги и союзники.

В то время Одайн строго приказал не стрелять. Отчаявшись прикрыть наследного принца, он хотел отдать приказ немедленно открыть огонь, но, учитывая ситуацию на тот момент, они неизбежно ранили бы и своих союзников. Итак, они ждали с нетерпением, спрятавшись за обломками, унесенными ветром форта или ближайшими деревьями.

А затем отряд наследного принца наконец прорвался сквозь врага, и вся его группа последовала за ним. Как раз когда противник собирался пуститься в погоню, Одайн быстро поднял руку над головой.

–Огонь!

Под настолько интенсивной стрельбой, что все вокруг было заполнено белым дымом, сквозь который почти невозможно ничего разглядеть, рухнули целые взводы и роты дивизии «Пылающего копья».

– Ублюдки! Вернитесь, вернитесь! – Некоторые части разбились на небольшие группы убегающих солдат, в то время как другие снова развернулись и бросились на стрелков. Но прежде, чем они пробежали хотя бы половину пути к своей цели, град свинцовых пуль пронзил их тела.

– Принесите сюда пушки! – Командир роты, который ранее отдал приказ преследовать, крикнул, лежа на земле. Стрельба была такой беспощадной, что, если бы он хоть чуть-чуть поднял голову, ему, вероятно, снесли бы мозги.

Притянув на грохочущих колесах, пушки наконец прибыли, но к тому времени Одайн уже отступил. После этого его люди рассредоточились по роте и заняли позиции, которые были определены заранее, откуда продолжили стрельбу, максимально заглушая преследование Дивизии «Пылающего копья».

Эффект, которого они достигли, выглядел устойчивым, но Одайн не смог найти «подходящую возможность». Они потеряли свою базу, и в их нынешней ситуации, когда они остались без защиты от кавалерии или пехоты, стрелки выглядели хрупкими. В конце концов они будут раздавлены.

Фактически уже уничтожено несколько единиц. Это произошло потому, что среди вражеских войск было много людей, которые развернулись и сопротивлялись, не боясь пуль. Это показало, что, хотя самому Заасу, возможно, не хватало опыта, сама Дивизия «Пылающего Копья» была высококвалифицированной.

– Отступаем.

Одайн собрал своих людей в лесу, который также заранее определили, как последнею линию защиты.

Сколько времени мы смогли выиграть на этом?

Поскольку наследный принц находился на передовой, сколько бы они ни сдерживали их, этого никогда не могло хватить.

Когда он быстро перестроил своих людей между деревьями, Одайн начал искать шанс продвинуться вперед. Само собой разумеется, что если когда-либо Гила Мефиуса убьют, то независимо от того, насколько храбро они сражаются или как сильно они будут бороться, их поражение уже будет предопределено. Поэтому, Одайн не мог позволить себе бояться уничтожения своих войск. Когда дойдет до дела, он решил, что они тоже нападут, не беспокоясь о своем будущем.

Часть 3

Орба и остальные бросились в атаку, как гром, размахивая копьями и мечами. При каждом шаге вперед вражеские мечи и копья летали по воздуху, не давая им сделать следующий шаг. Сам Орба успел получить удары копьями по плечам и ногам. Но выглядел так, словно не замечал их. Судя по выражению его лица, казалось, что он сам превратился в дракона, не боящегося человеческого оружия и продолжающий подгонять своего Байяна вперед, ударяя своим копьем только по тем солдатам, которые один за другим пытались преградить ему путь.

Треть или более людей из его отряда уже пали. Были те, кто упал, когда их лошадей намеренно подстрелили, те, кого проткнули копьями пехотинцев, те, кто потерял сознание, когда их лошади сильно столкнулись с другими лошадьми ...

Но их запал не утихал.

Остановиться для них было равносильно потере жизни, и вся группа напряженно рвалась вперед, окутанная кровавым туманом.

В небе борьба также продолжалась.

Под командованием Роуга Сайана внезапная атака Рейнуса увенчалась успехом, но у Юрии все еще оставался его флагман. Дирижабли с обеих сторон яростно сражались, непрерывно двигаясь, одновременно выпуская сдерживающий огонь, чтобы попытаться захватить даже малейшее преимущество.

Выстрелы и рев пушек непрерывно пересекались, осколки упавших дирижаблей и пушечные ядра, которые врезались в землю, падали, как бесконечный дождь, и среди всего этого отряд Гила Мефиуса пинал животы своих лошадей и поднимал облака пыли, убивая врагов и продолжая неуклонно двигаться вперед.

На первый взгляд все тело Орбы выглядело настолько залитым кровью его павших противников, что на первый взгляд казалось, что даже его черты лица изменились. Кровь и плоть разлеталась вокруг, когда раздавливало солдат, попавших под передние лапы Байяна. От затылка и до лица Орба был весь покрыт темной кровью. Байян взревел и, казалось, уже собирался сожрать трупы, когда Орба изо всех сил натянул поводья и сдержал его.

В мгновение ока с обеих сторон к нему устремились вверх черные молнии. Вывернув туловище и уклоняясь от копья, Орба пронзил врага своим копьем в шею.

Пока он делал это, группа пехотинцев бросилась к нему спереди, так что он ударил Байяна по бокам еще сильнее, чем раньше.

Рев дракона, казалось, расколол землю. Он начал рваться вперед, наполовину подпрыгивая, и несколько солдат дрогнули от страха перед его натиском. Оглянувшись назад, Орба и его люди продвигались все дальше и дальше.

– Это неожиданно, - мимолетно подумал Орба, цепляясь за вздымающуюся спину Байяна.

Прорыв прошел неожиданно гладко.

Дивизия «Пылающего копья» должна была стать стеной, препятствующей их продвижению, но эта стена оказалась слабее, чем ожидалось. Конечно, противник отчаянно пытался остановить их атаку, но их движения выглядели дезорганизованными. Хотя их храбрые и грозные воины остались собраны, каждый действовал индивидуально, отключившись от других, и поэтому их подавили сильной атакой.

«Возможно,» - подумал Орба, - «возможно, вражеский генерал Заас Сидиус был убит в рукопашной или ранен и увезен с фронта.»

Срезая врагов налево и направо, Орба продолжал подгонять Байяна. Отряд самоубийц во главе с Гиллиамом следовал за ним. У него не было возможности оглянуться назад, поэтому он не знал, кто еще жив, а кто уже потерялся.

Новости о текущем ходе битвы, конечно же, достигли командира мефийцев Фолькера Барана.

Снова и снова посыльные в арьергард приходили отовсюду и объявляли, что линия фронта прорвана.

Правильно.

Фолькер Баран хотел бы встать, но ... Нет.

Этот человек, никогда не терявший самообладания, теперь каждый раз менял свое мнение. Не было никаких сомнений в том, что противник имел отдельные силы. Если он сейчас пошлет своих солдат, они, вероятно, воспользуются возможностью напасть и атакуют штаб.

Поэтому вместо этого Фолькер оставил собственную дивизию «Меча из черной стали», выстроив их в ряды и заняв позицию для защиты от самоубийственной атаки врага.

Хотя враги и смогли прорваться, дивизия «Пылающего копья» наверняка будет преследовать врага по горячим следам. И тогда прорвавшиеся силы противника будут пойманы в клещи как с фронта, так и с тыла.

Кроме того, стрелковые части переместили по обе стороны от штаба. Поскольку и противник, и преследующие его союзники будут идти с фронта, орудия использовать нельзя. В таком случае он решил, что они будут готовы к тому, что вражеские силы появятся с их фланга. Вместо солдат с оружием наготове, тяжело бронированная Дивизия «Меча из черной стали» выстроилась рядами перед штабом.

Если бы Фолькера удалось соблазнить хоть немного шевельнуться, еще можно было бы найти лазейку, но, если смотреть со стороны Орбы, его защита выглядела буквально неприступной.

И тут атака Орбы постепенно стала терять свою силу. Неудивительно, что к этому моменту появилась усталость, а также, как и предполагал Фолькер, за их спиной доносились громкие боевые кличи Дивизии «Пылающего копья». Сам Заас Сидиус не принимал командование, но его офицеры с большим военным стажем собрали войска.

– Уваа!

– Быстрее!

Орба слышал голоса позади себя. Те, кого еще не стряхнули, наступали за ними по пятам.

Однако подразделение Орбы рухнуло.

Формация, прорвавшаяся сквозь нее так резко, как острие стрелы, проваливалась в хаос слева и справа. Это означало, что он скорее терял силу и мощь своей атаки, а не был отброшен противником, приближавшимся с фронта. Позади них пехотинцы Дивизии «Пылающего Копья», увидев шанс отомстить, подняли свои копья, молоты и топоры.

– Сражайтесь! – Орба кричал, отражая меч конного воина, в то время как раздались крики его собственных союзников. – Не останавливаться! Пробьем себе выход!

В тот же момент.

– Не-воз-можно.

«Невозможно», - сказал вражеский всадник прямо перед ним, но это прозвучало странно медленно.

И тут же Орба почувствовал сильный удар снизу.

Он лишь успел подумать, не пронзили ли его копьем.

Фактически, в то время как всадник привлек его внимание, пехотинец ухватился за возможность врезаться топором в ногу Байяна. И поскольку дракон яростно корчился в агонии, Орба вскоре оказался на грани того, чтобы его стряхнули со спины. Руки Орбы обхватили поводья силой равной с силе тисков, а его бедра крепко прижались к спине Байяна.

Если я сейчас упаду.

Он умрет, подсказывал ему инстинкт.

В тот момент, когда Байян опустил голову, он почувствовал предзнаменование насильственной смерти и летевшие копье, нацеленное прямо ему в голову. Орба согнул туловище и ответил ударом, который пронзил грудь вражеского солдата.

Но к тому времени уже приближались новые враги.

Он больше не мог справиться с ними копьем. Поэтому вытащил меч из-за пояса и одним движением отразил рой стали. Пытаясь снова атаковать, он ударил Байяна ногой в живот, но это была первая битва этого дракона. Доведенный кровью и болью до безумия, он не повиновался.

Орбу тоже начали давить. Так как он не смог сопоставить свои движения с безумным дракона, его меч не достигал вражеских солдат на земле. Поэтому его внимание спонтанно переключилось только на защиту.

Он думал, стоит ли ему вместо этого спрыгнуть с дракона и бежать пешком. Однако, если он потеряет давление, исходящее от Байяна, то наверняка станет жертвой ряда подготовленных копий.

А затем новый всадник подъехал сзади, и у солдата, который бросался на него спереди с копьем, отлетела голова.

Гиллиам.

Он вырвал копье из рук безголового трупа, когда оно упало, и бросил его в Орбу.

– Используй это.

Сейчас было не время для вежливости.

Подгоняя коня и дракона вперед, они оба одним ударом обрушили верную смерть на устремившихся к ним вражеских солдат.

Если подумать, это первый раз, когда он и Гиллиам так дрались бок о бок. Оба они продемонстрировали несравненную силу на этом поле битвы, но в ситуации, когда они не могли ни наступать, ни отступать, их выносливость неизбежно истощалась с огромной скоростью. Путь перед ними не открывался, как и тот, что позади них, и враг постепенно приближался, даже когда они расправлялись с каждым из них.

Примерно половина уже должна была быть проиграна.

Не имея времени подчиняться приказам своего мозга, Орба действовал инстинктивно, орудуя копьем и удерживая дракона, но его сердце уже кричало от того, что он вышел за пределы своих возможностей, и по венам всего его тела больше не текла кровь, место нее по ним тек огонь. Казалось, этот огонь сожжет его жизнь еще до того, как его сразит вражеский меч.

Каждый человек, всегда остается смертным, даже воины, поэтому нет никого, кто не думал бы о своей смерти. Ведь к этому нужно быть готовым. Однако один лишь Орба все не мог смириться со смертью.

Если бы «Гил Мефиус» позволил тени смерти обвиться вокруг себя сейчас, все еще сражающиеся солдаты потеряли бы боевой дух. Чтобы дожить до конца, ему пришлось бороться за победу.

Сталь столкнулась в воздухе. Острие копья Орбы ударило вражеского солдата в шею, острие копья вражеского солдата попало Орбе в лоб.

Не имея времени даже гримасничать от боли, он вытащил копье и приготовился к следующей атаке.

Новое облако пыли поднялось в его сторону. Другая группа рвалась вперед.

«Новые вражеские войска», - подумал он.

На долю секунды он остановился.

По его лицу струился пот. Несмотря на то, что он не осознавал этого до сих пор, он наблюдал, как капля стекает вниз и смешивается с кровью его противников.

Это было болезненно.

Он закрыл глаза.

«Смерть», от которой он до этого момента избавлялся, вылезла из тьмы за его веками.

В следующее мгновение он открыл глаза.

– Пашир!

Имя конного воина, возглавлявшего атаку, вырвалось из уст Орбы, когда он понял, кто это был. Отряд Пашира взмывал из-за деревьев сбоку.

Почувствовав, что план будет изменен, он изменил свой маршрут и остался в режиме ожидания, затаив дыхание, чтобы получить возможность присоединиться к рывку Гила.

В каком-то смысле это стал момент, когда армия, которую возглавлял Орба, достигла максимальной согласованности. Наклонившись вперед, Пашир в своей неустанной атаке срезал вражеских солдат перед Орбой. Его вполне можно было назвать штормом.

Воспользовавшись моментом и почти умоляя об этом, Орба пнул Байяна в живот. К этому моменту всадник и дракон оказались связаны таким образом, что выходили за рамки слов, и от удара Орбы зверь, казалось, превратился в бесстрашного воина. С ревом он снова начал работать.

Дивизия «Меча из черной стали» была сосредоточена исключительно на том, что было перед ними, поэтому неожиданная атака привела их ряды в замешательство. Гил Мефиус разорвал открытую брешь с точностью иглы, протягивая нить, Пашир справа от него, Гиллиам слева.

Следующие за ними конные солдаты восстановили силы. Более половины из них уже были неспособны сражаться, либо упали с лошади, либо погибли, но оставшиеся храбрецы, их голод казался острее, чем когда-либо, неуклонно оттесняли вражеских солдат, разрывая открытый шов в зияющую дыру.

В мгновение ока оборонительное построение, созданное Фолькером Бараном, было охвачено пылью рукопашного боя.

– Не делай этого! - инстинктивно крикнул Фолькер.

Хотя он и признал, что потребуются некоторые жертвы, однако тогда, он не верил, что враг сможет подойти так близко. В этот момент Фолькер Баран не пошел по стопам Набарла Метти и поступил так, как не поступил бы во время битвы с Таурией.

У него оставались «глаза», которые могли оценить ситуацию. Он не недооценивал врага просто потому, что их было меньше. «Мы им уступим,» - решил он.

Прежде всего, Фолькеру не нужно считать эту битву своей последней битвой. Иначе говоря, враг так отчаянно сражался только потому, что после этого у него ничего не осталось бы. Враг знал, что если они упустят свой шанс - не говоря уже о золотой возможности - победы у них под рукой, инициатива в этой войне полностью перейдет к армии Мефиуса.

К тому же не нужно им подыгрывать, неся огромные убытки. Если бы они временно отошли к Бираку и реорганизовали свои войска, в следующий раз будет легко дать отпор врагу. Отстраненная сила, против которой Фолькер был самым бдительным, уже появилась. Его величайшим достижением в этой битве стало то, что они теперь знали всю силу врага. Кроме того, поскольку они разгромили две свои базы, в следующий раз, когда Фолькер возглавит свои войска, он будет нацеливаться прямо на Апту.

Их больше ничто не блокировало.

Поэтому Фолькер решил временно отступить с линии фронта.

Во-первых, поскольку больше не было необходимости следить за внезапной атакой, он отозвал стрелковые части с обеих сторон лагеря и сообщил их капитанам о путях отступления, которые будут использовать основные силы войск.

– Найдите подходящие места, чтобы спрятаться. Разделитесь по компаниям. Не позволяйте врагу преследовать нас.

Как только стрелки поняли свои приказы и ушли, он поспешно отправил гонцов к генералам Заасу и Юрии.

Фолькер являлся способным командиром, который хорошо разбирался в ситуации. Но у него не было носа, который почувствовал бы запах атмосферы на поле боя. В отличие от Орбы, он так и не узнал точку зрения обычного солдата.

На данный момент можно сказать, что суждение Фолькера целиком верное.

Но сам факт того, что он принял правильное решение, определенно стало последней частью удачи, принесенной натиском Орбы.

Получив приказ, первый флагман Юрии, изо всех сил пытающийся рассредоточить силы дирижаблей, отступил, затем отошла разбросанная дивизия «Пылающего копья». Намереваясь присоединиться к ним, Фолькер оставил свой штаб.

Враг все еще преследовал их по пятам, но «Не обращать на них внимания», - крикнул Фолькер необычно резонансным голосом. – Сейчас их отчаяние и решимость больше, чем у нас. Мы отступаем, чтобы выиграть в будущем.

Если враги будут опрометчивы и решат сократить с ними дистанцию, заранее рассредоточенные стрелки будут иметь дело с ними. Первым в авангарде был самозванец Гила Мефиуса. Это означало, что они могли вполне убить главнокомандующего противника.

Тем не менее.

– Остановите лошадей, - внезапно он поднял руку. Он и сам остановил Байяна. Один за другим его люди сделали то же самое.

Пока они задавались вопросом, почему он упускал такой хороший шанс для погони, он сказал.

– Поднимите победный крик.

Всадники, остановившие своих лошадей, пехотинцы, остановившиеся рядом, сделали, как им было приказано, подняли мечи, копья или ружья и взревели.

Поскольку они все из одной страны, это казалось вполне естественно, но это все же это был тот же победный крик, что и крик Мефийской армии. Для солдат Фолькера не могло быть большего унижения, чем услышать это за их спиной.

Но, желая, чтобы враг не испытал ничего, кроме позора, Орба не стал сдерживать свои войска.

Он подождал, пока Фолькер, не соединился с другими армиями, однако не планировал давать возможность перегруппироваться, поэтому отдал новый приказ. Наконец он вывел три крейсера, которые скрывались в крепости Джозу. Корабли, имевшие большие запасы эфира, так как до этого момента они не использовались в боевом порядке, двинулись в путь и продвигаясь, обстреливали противника.

Их эффективность оказалась намного выше теперь, когда авиация Юрии находилась в упадке. Стрелки, находившиеся в засаде на пути отступления, погрязли в пламени, и Фолькер, кроме того, теперь не мог разбить новый лагерь.

«Этот человек», - даже Фолькер теперь не мог не задрожать. – Противник с самого начала ожидал этого преследования. В ситуации, когда они явно находились в невыгодном положении, он, несомненно, ожидал получить шанс на победу и держал ресурсы в резерве.

Он действительно необычный человек.

А может, он просто полный идиот.

Здесь я собирался выставить себя большим дураком, но у врага это получилось лучше. Однако у него не было возможности остаться и разочарованно скрежетать зубами.

– Отступление, отступление, - неохотно повторил Фолькер.

И в ответ на это Орба закричал.

– Преследуйте их, вперед.

Под его руководством, перешли в наступление кавалерийские части, пехотные части, а также стрелки Одайна, которые снова присоединились к ним.

Но был еще один человек, который считал, что такая возможность выпадает раз в жизни. Не Орба, который участвовал в наступлении, а скорее Уолт, бывший командир крепости Джозу, который теперь находился на стороне защиты. Он и его люди вызвались стать арьергардом войск Фолькера.

Уолт наблюдал, как его крепость сгорает на его глазах, и гнев его стал велик. Взяв напрокат несколько стрелков, он изначально собирался приказать им стрелять с холма, на котором располагался штаб. Под их защитным огнем он затем попытался столкнуться с вражескими силами, но ...

– Какого? – Уолт был ошеломлен.

Ведущей в авангарде фигурой был Гил Мефиус - или, скорее, человек, в котором он не был уверен, как в принце. Прежде чем он даже заметил, что этот человек приближается быстрее, чем ожидалось, лошадь Уолта испугалась нападения самоубийцы на Байяне и приготовилась бежать.

– Ээи! – Отказавшись от лошади, Уолт спешился и схватил копье с особенно длинным древком у одного из своих людей. Враг был уже так близко, что он почувствовал запах дракона. – Сейчас, ну же.

В тот момент, когда он как раз собирался нанести удар копьем Гилу в грудь.

Его наконечник был срезан и отправлен в полет с молниеносной скоростью. Поскольку это произошло просто слишком быстро, изумленный Уолт следовал взглядом за острием копья, которое летело в воздухе, пока он больше не мог его видеть.

С вершины седла, вместо того, чтобы ответить на нанесенный им удар, Орба почему-то начал издеваться над Уолтом.

– Ты все еще не понимаешь, полный дурак?

– Д-дурак?

– Это достойно похвалы, что ты решил встретиться со мной лицом к лицу. Тем не менее, я бы не подумал, что может быть человек с такими же затуманенными глазами, как у тебя. Идем! Я покажу тебе битву настоящего короля.

У Уолта не было причин подчиняться, когда его просили пойти. Но он оказался просто ошеломлен. И хотя он ошеломил его, Орба быстро погнал Байяна вперед.

Как лучше всего объяснить эмоции Орбы и Уолта в тот момент? Можно сказать, что Орбе понравился этот человек с первого взгляда, в то время как Уолту пришлось бы признать, что он все больше сомневался в том, что это на самом деле не настоящий наследный принц. Хотя он не смог бы выразить это словами или сформулировать какие-либо причины того, почему он так думает.

В заключение, Уолт к тому моменту уже отказался от погони.

А Фолькер же был вынужден отступать все дальше. Ведь если они отступали на один шаг, противник отставал от них на полтора шага, поэтому они неуклонно продолжали свой отход.

Ближе к вечеру вражеские авианосцы, наконец, были не в состоянии поддерживать дальнейшие полеты и приземлились, но затем сразу же запустили несколько дирижаблей, которые угрожали Фолькеру с высоты.

Это было нехорошо. Моральный дух продолжал падать каждую минуту. Фолькер решил, что будет проще отправиться прямо в Бирак. Поскольку он превратился в форсированный марш, они решительно отказались от своих громоздких ранцев и пушек. Не теряя времени на сон, они продолжили отступление.

Точно так же Орба продолжал погоню, хотя уже наступала ночь. Теперь он сидел верхом на лошади. Ведь лошади лучше подходят для дальних преследований, чем драконы. Отряд же драконов, включая Байяна Орбы, остался с Ран позади.

– Нет времени отдыхать, - крикнул он своим совершенно измученным людям. – Мы сможем отдохнуть, лишь когда мы захватим Бирак.

Это звучало гораздо больше, чем просто отражение наступления врага. Он утверждал, что они захватят базу противника Бирак. Если бы Фолькер мог его слышать, он бы не воспринял его всерьез, но сам Орба был полностью искренен.

Когда Бирак наконец лежал под рукой, Фолькер отправил своего адъютанта в город и тем временем развернул линию обороны, хотя и временную, и импровизированную, чтобы прикрыть эвакуацию своих людей.

Если мы сможем здесь продержаться - победа обеспечена. Эта мысль поддерживала Фолькера в силе. Поскольку он считался человеком, выражение лица которого никогда не менялось, его было трудно понять со стороны, но, по крайней мере, в нем не было ничего от ничтожности побежденной армии. Он повысил свой пронзительный голос и энергично подбодрил своих людей.

И все же именно в этот момент железные нервы Фолькера Барана оказались расшатаны.

– Невозможно, - когда он получил рапорт от своего адъютанта, который вернулся в панике, выражение его лица стало недоверчивым.

Ворота Бирака наглухо заперты.

Может быть, его владыка, Федом Аулин, осознал, что армия Фолькера обратилась в бегство, и предпочел не впускать ни их, ни врага, но в любом случае, сколько бы они ни били по воротам, ответа они не получили. И пока они это делали, войска Гила Мефиуса приближались.

Как будто чтобы выставить напоказ свои превосходящие силы, кавалерия и артиллерия в сопровождении дирижаблей приближались слева и справа, как вестники смерти.

«Будь ты проклят, Федом!» – Выражение лица Фолькера стало таким, которого никогда раньше не видели даже его давние подчиненные. Он наконец понял, что его соблазнили отступить. Фальшивые Гил и Федом с самого начала вступили в сговор.

Как только они решились на отступление, то тут же оказались беспомощны. Придя к этому решению, сразу возникло даже опасение того, что гарнизон Бирака может устроить им засаду.

«Жалкий.» – Фолькер дрожал от гнева, какого он никогда в жизни не испытывал. – Быть готовым потерять так много солдат в бою, но быть полностью растерянным, как только кто-то, кому я доверял как союзник, предал нас.

Но даже гнев был преходящим. С быстрым приближением врага погрязнуть в сожалениях и жалости к себе не было в его стиле. Фолькер Баран до самого конца остался воплощением хладнокровия.

После случившегося, не имея возможности услышать мнения Юрии и Зааса, Фолькер отправил сообщение о капитуляции вражеской стороне. Орба принял посланника и, приняв капитуляцию Фолькера, приказал ему разоружить своих людей.

– Если вы подчинитесь, мы не будем лишать ваших солдат жизни напрасно, - пообещал он, и Фолькер повиновался.

Получив своим людям подготовиться к выполнению этой команды, Фолькер один поехал в лагерь Орбы.

– Сколько времени прошло, - крикнул ему Орба, хотя он не знал ни его лица, ни имени.

Впервые Фолькер Баран увидел человека, который являлся их «врагом».

Он и Гил Мефиус действительно были как две капли воды в стручке.

А рядом с Гилом с обеих сторон стояли Роуг и Одайн, совершенно не отличавшиеся от тех генералов, с которыми он встречался в Солоне, ни в малейшей степени, как будто они были пойманы в ловушку колдовства. В этот момент различные противоречивые эмоции внутри Фолькера, казалось, взорвались с хлопком.

– Ваше Высочество, - он поклонился, как если бы смотрел на наследного принца. – Пожалуйста, позвольте мне спросить вас об одном.

– О чем же?

– Западная армия, появившаяся под Бафском ...

– Они сделали это по моему настоянию.

– Как и ожидалось.

– Я попросил их подойти поближе к границе, чтобы заманить вас к нам. Не волнуйтесь, они не войдут в нашу страну.

– Хорошо.

Для Фолкера этого было достаточно.

Итак, битва при Толине подошла к концу.

Орба привел всю свою армию в Бирак. Федом, должно быть, заранее энергично распространял пропаганду в городе, потому что население принимало их, как если бы приветствовало возвращение победоносной армии.

Наконец, все еще верхом на лошади, Орба вздохнул, в то время как его заливали аплодисментами.

Перед тем, как войти в цитадель, он тщательно вытер всю кровь со своего тела и сменил доспехи и одежду, чтобы выглядеть опрятнее, но, естественно, он не мог стереть усталость с лица. Это был бой, из-за которого он почувствовал, что он просто хочет отдохнуть, ни о чем не думая какое-то время, но вскоре он осознает, насколько высока цена победы.

Через смерть Имперского Гвардейца Шике.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Эпилог.

Эпилог.

Войдя в Бирак, Орба лично не видел Шике до тех пор, пока он не выразил солдатам свою благодарность за их работу и не дал Роугу и Одайну инструкции о временном плане защиты. Как только солдаты, вернувшиеся на поле битвы, чтобы собрать останки погибших на войне, принесли их в Бирак, среди них лежал и Шике.

Когда его труп пронесли перед ним, Орба какое-то время молча наблюдал за ним.

Они находились в парадном дворе замка, обнесенном стеной. Солнце уже начало садиться, и, когда вокруг сада начали зажигать факела, женственное лицо Шике стало резко выделялось контрастом света и тени.

Орба подошел ближе и опустился на колени рядом с этим мечником, покоившимся в саду.

– Как он погиб? – спросил Орба.

Один из солдат опустился на колени позади принца и, повернувшись лицом к его спине, заговорил.

– Когда я в последний раз видел его, он участвовал в единоборстве с генералом Заасом Сидиусом. Вероятно, именно тогда это и произошло.

Убивший его человек Заас?

Орба вспомнил фигуру воина, которую оттеснил Шике. Он выглядел молодо, но это правда, что у него было то определенное достоинство, которое могло исходить только от руководителя армией. И этот человек.

– Он уводил его все это время, один?

В сухих словах Орбы не прозвучало ни похвалы, ни осуждения действий Шике. Но для солдата, участвовавшего в атаке, это звучало так, как будто винят его самого. – Мне очень жаль, - солдат простерся ниц.

– Нет, - покачал головой Орба. – Это я был тем, кто оставил его умирать. Он поступил хорошо. Можно сказать, что мы смогли одержать победу только потому, что он сдерживал Зааса.

В настоящее время все три генерала Фолькер, Заас и Юрия содержались в заключении в замке. Большинство их солдат уже освободили. Хотя, конечно, только после того, как были захвачены все их корабли, орудия и пушки.

– Приведите Заас …

Орба уже начал было говорить, чтобы сюда вызвали Зааса, но вместо этого угрюмо замолчал. Его появление не сыграет никакой роли. Он не мог притащить его к трупу Шике, обвинить его и крикнуть: «Ты сделал это!» А затем мстительно поднять свой меч. Ведь Заас Сидиус боролся за победу и тем самым убил вражеского солдата. На этом все.

Некоторое время Орба оставался в том же положении.

– Похоже у него умиротворенное выражение лица? – Позади него раздался голос. Повернувшись, чтобы взглянуть через плечо, он увидел, как великан Гиллиам смотрит в лицо Шике с глубоким интересом.

Как он и сказал, выражение лица Шике было на удивление спокойным. На лице, которым он всегда так гордился и не позволял никому причинить вред, даже в конце его жизни, на котором не было никаких очевидных ран, а сам он выглядел так, как будто он сейчас встанет со словами: «Я просто шучу, Орба. Я тебя заставил поволноваться?» и начнет смеяться.

Однако глаза Шике теперь останутся закрытыми навсегда, цвет никогда не вернется к его бледным, слегка приоткрытым губам, и его дразнящий голос больше никогда не будет исходить от них.

Гиллиам продолжил. – Это лицо человека, который выбрал для себя подходящее место для смерти. Принц, такой возвышенный человек, как принц, возможно, не сможет понять, но у гладиаторов просто не может быть такого выражения в обычной ситуации, когда они умирают.

– ...

– И только когда они, наконец, умрут, их можно будет освободить из ада который их окружал, и даже тогда они, вероятно, утащат свои сожаления в другой мир. Ты же освободил нас, принц, но превратиться из рабов в свободных людей означает не только иметь возможность выбирать, где жить. Это также означает иметь возможность решать, где умереть, без принуждения со стороны кого-либо еще. Шике нашел такое место. Ни на кого не обижаясь и не ненавидя никого.

Сказав все что хотел, Гиллиам больше ничего не сказал и повернулся своей гигантской спиной к Орбе, чтобы уйти.

Взгляд Орбы снова вернулся к Шике. Если смотреть только на его лицо, он действительно выглядел так, как будто просто спал. Орба, который всегда отталкивал Шике, когда тот подходил слишком близко, теперь взял его на руки и прижал голову к груди.

Контуры валов Бирака ярко сияли на заходящем солнце. Но вскоре эти мерцающие очертания сменились глубокими тенями, и все вокруг полностью погрузилось во тьму.

– Если принц прикажет, - сказал Роуг, пришедший найти его после захода солнца, - мы устроим для него грандиозные похороны героя. Если Ваше Высочество пожелает этого, мы можем даже устроить похороны в небе, как принято для нас, офицеров Крылатого Дракона.

– Нет, - наконец встал с колен Орба. Прошел час с тех пор, как он впервые встал на колени рядом с Шике.

Он ходил среди других трупов, которые несли поблизости. – Он был не более чем одиночным фехтовальщиком. Очень много других также погибло в этой битве. Если мы будем так щедро оплакивать Шике, сколько времени и денег на это все у нас уйдет?

– Эмм.

– То же самое касается и меня.

– Вас?

– Поскольку отец считает меня уже мертвым, исходя из того, как меня оценивает Его Величество Император, я в настоящее время никто. Если я умру, отрубите мне голову и выбросьте ее на обочину дороги, вообщем делайте, все что захотите.

–Я понимаю, - сказал Роуг, как будто у него забилось горло. – Однако, если бы ваше высочество умерло до того, как все закончилось, и Одайн, и этот дряхлый старый дурак уже потеряли бы свои жизни. Я готов подчиниться любому из ваших приказов, но только эту просьбу я не собираюсь выполнять.

Старый генерал говорил, что если он умрет, то это будет их последней смертью. И это естественно, поскольку, если бы Гил умер, их цель, их дело, их будущее, их честь - все было бы для них уже потеряно.

Теперь это касалось не только Шике, но будь то Роуг или Одайн, с этого момента, если бы вражеский меч или пуля приблизились к Гилу Мефиусу, они стали бы его щитом и упали бы трупами к ногам Орбы.

«Когда я умру,» - Орба приказал своим солдатам отнести Шике к месту захоронения. Проводя его в последний раз, он пробормотал в своем сердце – «когда я умру, это должно быть на вершине этой горы трупов.»

Как Гиллиам и сказал. Для раба быть освобожденным означало иметь возможность выбрать собственную смерть.

Это означало, что Орбу еще нужно было освободить.

Нет, тот, кого нужно было освободить однажды, вернулся по собственной воле, чтобы снова быть скованным невидимыми цепями.

Я больше не могу выбирать, как мне умереть. Я больше не могу просто умереть по собственному усмотрению.

Я действительно сделал что-то глупое.

Пока Орба не разговаривал ни с кем конкретно, его взгляд упал на то место, где лежали несколько трупов.

Мальчишеское лицо в оспинах.

Стрелок, который был того же возраста, что и Роан, с которым разговаривал Орба. Один из членов подразделения Одайна, наклонился, чтобы взять пистолет из руки покойного, которая больше не двигалась. Не потому, что он собирал сувениры, а потому, что вырывал из мертвых оружие и доспехи, которые все еще казались пригодными для использования.

Инстинктивно Орба собирался пойти и остановить его.

Однако в конце концов он не окликнул солдата и не подбежал к нему. Солдат, оторвавший ружье, опустился на колени перед следующим трупом и начал снимать с него доспехи. Слезы текли по его иссохшим щекам.

Через несколько минут Орба вошел в замок Бирак. Повелитель Бирака, Федом Аулин, немедленно бросился к нему, его дыхание стало прерывистым. С ярко-красным лицом он поздоровался с императорским наследным принцем.

– Давно же мы не виделись, - ответил Орба на его улыбку спокойно. – К счастью, вы были готовы выслушать мой призыв. Как и ожидалось, никто больше не беспокоится об этой стране, чем лорд Федом Аулин.

Федом, конечно же, и стал тем, кто плотно закрыл ворота Бирака и помешал отступлению Фолькера. Почти сразу после того, как он вошел в Апту, Орба отправил своего пажа, Динна, в Бирак. В письме, которое он ему доверил, стояло имя «Орба», которое заставило Федом двинуться с места. В конце концов, сам Федом находился у истоков того, что Орба стал дублером наследного принца.

Федом придумывал тот или иной предлог, так что в итоге пригласил Орбу в свои покои. И когда они остались вдвоем.

– Ты, сволочь, - резко подошедший к нему Федом, чуть было не схватил его за шею. Его несколько излишне пухлые щеки дрожали. – Что это значит? Ты до сих пор убегал, притворяясь мертвым? Я не давал тебе разрешения на такое эгоистичное поведение и ...

– Правильно, эгоистичное поведение больше не разрешено. Но это касается нас обоих.

– Ч-что?

– Давайте говорить откровенно, лорд Аулин. После того, как я инсценировал свою смерть, император объявил о смерти Гила Мефиуса всему миру. Это означает, что настоящего Гила больше нет в этом мире. Вы знали об этом и собирались использовать меня, не как двойника, а как самого принца Гила, чтобы захватить реальную власть в Мефиусе. Или я ошибаюсь?

– Э-это ...

– Мы с вами теперь разделяем ту же судьбу. Я уже был готов к этому в течение долгого времени. Свобода, теперь роскошь, когда все дошло до этого, уверяю вас, теперь вы не сможете выбрать свою собственную смерть.

Вместо того, чтобы оказаться в невыгодном положении из-за расстояния между ними, Орба отбросил его в сторону перед Федом.

«Он так похож на него.» – Не в силах сказать ни слова, Федома вновь посетила эта мысль. Хотя их черты лица выглядели абсолютно идентичны с принцем, у него никогда не появлялось такого впечатления о настоящем Гиле Мефиусе.

Улыбка, которую теперь носил Орба на его слегка бледном лице, была точно такой же, как у Императора Гула Мефиуса.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Том 9: Послесловие.

Послесловие.

Спасибо за ожидание. На этом мы завершаем девятый том Герба.

Хотя при написании я столкнулся с различными трудностями, здесь нет смысла вдаваться в подробности и если вам, читателям, понравится это произведение, я буду счастлив. Встретимся снова в следующем томе!

… Так как вы, вероятно, будете раздражены, если я оставлю послесловие на этом, мне лучше приложить все усилия, чтобы добавить к нему что-нибудь еще.

Начиная новую работу, автор, конечно же, думает о том, как все будет развиваться после первого тома, и представляет в своей голове что-то вроде наброска.

Но, опять же, конечно, весь ход событий от начала и до финала не высечен на камне (и, кроме того, если продажи плохие, есть также случаи, когда вы можете забыть о серии, так как она закончится в отдельной книге.)

Когда я начал писать «Rakuin no Monshou», хотя он был расплывчатым, я уже тогда представлял, как он будет развиваться.

Например, что-то вроде: «Если ситуация с главным героем, Орбой, изменится вот так, то следующим шагом будет это».

И хотя у меня действительно был обзор основных частей истории, мой мысленный образ за пределами этого оставался не более чем множеством различных идей. Например: «Когда появится этот персонаж, я хочу, чтобы он оказался связаны с Орбой таким образом» или «Я хочу, чтобы произошла ситуация, которая заставит Орбу произнести такую фразу».

Что касается того, почему я намеренно поднимаю этот вопрос, потому что, когда я стоял на стартовой линии этой серии, то среди ключевых моментов, которые я тогда установил, был один из этого тома, который являлся абсолютно центральным. Я знал, что одной из вещей, необходимых для продвижения истории, было большое событие, которое заставило бы Орбу произнести эти строки или, по крайней мере, пробормотать их про себя. Те из вас, кто уже читал этот том, поймут, что я имею в виду.

Я написал это в послесловии к первому тому:

«Пережив битву, интриги и любовь, Орба, этот мальчик, который был рабом-мечником - что он получит, а что потеряет?»

Возможно, приближается день, когда у нас появится ответ на этот вопрос.

— Сугихара Томонори

P/S Всем привет работяги, с вами на связи Дядя Сёга. Ухххх какой же это был большой том, я реально устал его переводить (；￣Д￣), думаю вы и сами заметили, а вы не устали читать этот том?)

Надеюсь моя усталость не сильно сказалась на качестве моего перевода, я осознаю механичность моей работы, но я и не претендую на звание поэта, однако стараюсь расти и улучшать качество своего перевода. Поэтому если есть желание, можете оставить свою конструктивную критику в комментариях с удовольствием почитаю. Кстати я осознаю, что перевод растащили по разным онлайн площадкам, так что я стараюсь мониторить все отзывы, что вы оставляете.

На момент написание этого текста, я остался один на один с 9 томом, поэтому Бисиджо ленивый тюленчик просыпайся, я тону уже в буквах(((.

На последок скажу, что возможно возьму перерыв на март месяц, ибо все чаще стал перегорать. Но не стоит переживать, я уже веду переговоры, чтобы перевод продолжили другие люди, ну а если Герб останется не востребован, то я обязательно вернусь и добью перевод до конца.

⊂(￣(ｴ)￣)⊃

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Gerb-zaklejmyonnogo/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)