Ранобэ: Амбиции Оды Нобуны

Описание: Сагара Ёсихару обнаруживает, что вернулся назад во времени, в эпоху Сэнгоку. В первый же день он должен был умереть на поле боя, но его спас человек по имени Тоётоми Хидэёси. Знаменитый даймё, генерал и политик, что объединил Японию и положил конец эпохе Сэнгоку, погиб, спасая Сагару. История изменилась. Он пытается исправить события, но кажется, история несколько отличается от того, что он знает. Ода Нобунага, знаменитый даймё, стал безупречно красивой молодой девушкой по имени Ода Нобуна. Сагара Ёсихару решает заменить Тоётоми Хидэёси, взяв на себя его роль, и служить Оде Нобуне, которая дала ему имя «Сару» (Обезьяна). Он движется вперед, переписывая историю.

Кол-во глав: 1-21

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Стать обезьяной (Сару) Нобуны!

Сагару Ёсихару, ученика второго года старшей школы, охватила паника. Как оказалось, он по каким-то причинам попал прямо в гущу боя эпохи Сэнгоку * . — Стойте. Почему такое произошло? Где я? Громкий стук лошадиных копыт! Грохот ружей! Отчаянные крики рядовых солдат с длинными копьями! Как ни крути, это эпоха Сэнгоку. Точное местоположение можно узнать и позже, но действие происходит на равнине Ноби * . — Вау, невероятно! Даже напряженней, чем в фильме «Семь самураев»! Но сейчас не то время, чтобы радоваться. Ёсихару, одетый в школьную форму и внезапно очутившийся посреди сражения, был ошибочно идентифицирован как «новый враг» солдатами обеих сторон. Как результат, атаки их копий направились на него. — А! Ой. Подож… подождите. Я сказал, стойте! Проворно, проворно, быстро, быстро. Уклоняясь влево и вправо, избегая уколов длинных копий, Ёсихару побежал в сторону густого леса. Он получил прозвище «уклоняющийся от мяча Ёси» в игре в вышибалы и был хорош в увертывании. Его рост, вес и физические способности не превышали средние показатели, в отличие от выдающегося с самого раннего возраста умения уворачиваться от брошенных в него мячей. Между прочим, хотя он и хорошо уклонялся от мячей, что летели в него, к сожалению, плохо выбивал противников, потому его так и не пригласили в клуб игры в вышибалы. — Неугомонный ублюдок, я превращу тебя в дэнгаку * ! — Я говорю, остановитесь! Свист Свист Свист Пять копий одновременно ударили по Ёсихару! — О-о-о? Он инстинктивно изогнулся назад такими же неуловимыми движениями, как в «Матрице» (в современном мире)! Воздух рядом с его талией слабо тренькнул. — Невероятно! Он как обезьяна! — Я пытаюсь сказать вам, что никак с этим всем не связан! Ваши враги в другой стороне! Взвалив на плечо сумку, Ёсихару побежал по скату холма еще быстрее. — Ха-ха. Какой реалистично-четкий сон. Ох, кровь бежит по щеке. *** — Подождите-ка! Ёсихару думал на бегу. Даже не нужно доказывать — это сон. Сон. Сон. Это сон. Я мог вспомнить лишь путь от школы до дома. Придя, я зашел к себе в комнату и начал играть в «Nobunaga’s Ambition». Тогда, должно быть, и заснул на середине игры. Вот почему я вижу эпоху Сэнгоку в своем сне. Тем не менее, в отличие от «Nobunaga’s Ambition», ты не можешь совершать в этом сне превосходные, точные и убийственные техники пехотинцев. Прямо как в настоящих вышибалах. Все, что я могу, — продолжать уворачиваться от вражеских атак. Ёсихару думал, что сон очень реалистичный. — Еще немного, и я смогу спрятаться в лесу! Наивный. Вжик Вжик Из того леса полетели стрелы. 5. 10. 20. Наконечники были металлическими, поэтому Ёсихару бы мгновенно умер, если бы стрелы пронзили ему грудь. Более того, куда бы ни попали, боль никто не отменял. — Серьезно? А-а-а?! Впервые с рождения его жизнь находилась в опасности. Он не мог думать об этом как о сне. Пусть это сон, если его пронзит хоть одна стрела, то без сомнений, он упадет в муках. В обычно беспечном Ёсихару адреналин вырабатывался на полную мощность. Чуть-чуть. Чуть-чуть. Сейчас. Прыжок! Одна за другой, он уклонялся от всех стрел, выпущенных в него с минимального расстояния. Некоторые части его тела, его суставы «вопили», но он все игнорировал. — Глядите! Техника Бога Уклонения от Мяча! Едва его забросили во времена Сэнгоку, Ёсихару, с детства хорошо уворачивающийся от мяча, по некоторым причинам обнаружил, что его тело случайным образом безупречно приспосабливается. Хотя, несмотря на сказанное, в его штанах, похоже, образовалась дыра. — Он действительно обезьяна! — Я не могу попасть в него! Лучники, произнесшие это, выбежали из леса и спустились с холма, пытаясь окружить Ёсихару и убить его. — Почему вы целитесь лишь в меня? Ёсихару резко развернулся в центре холма. — Уа-а-а, а-а-а… Выкрикивая что-то, не походившее на связные слова, он бежал с холма на восток — к берегу реки. Так как лучники были одеты в броню и шлемы, они не могли нагнать легкотелого Ёсихару. — Показать спину врагу… Что за трус! — Вот почему я говорю, что не враг! Я обычный житель! Если пересеку реку, то, наверное, смогу сбежать с поля боя… Плеск, плеск, плеск Влетев в реку, Ёсихару, продвигаясь против течения, достиг другого берега. «Когда люди чувствуют смерть, высвобождается удивительная выносливость», — прошептал он. Тем не менее, другой берег не являлся выходом с поля боя или чем-то подобным. Там располагалась крепость с облаченными в броню воинами, выглядевшими как люди высокого социального статуса. Под занавесом он увидел генерала, элегантно сидящего на стуле. — Что-о-о? Знамя имело две горизонтальные линии внутри круга. Великий феодал Лорд Суруга. Знамя, символизирующее сильнейшую мощь в регионе Токайдо — Имагаву Ёсимото * , осознал Ёсихару. — Не может быть… Штаб Имагавы Ёсимото? Однако он сразу же осознал свою ошибку. Генерал, который должен быть Имагавой Ёсимото, по каким-то причинам оказался девушкой. Великолепные большие глаза, не говоря уже о том, что она довольно красива. — Ара. Кто ты? Ты одет в странный доспех. Что и ожидалось от Имагавы Ёсимото с ее великолепным и изысканным аристократическим увлечением. Несмотря на поле боя, на ней 12 слоев одежды. Кажется, будто она на совещании в столице. Так думал Ёсихару. А-ах. Из-за того что я слишком много играл в игры периода Сэнгоку, я вижу сон, в котором Имагава Ёсимото изменил внешность на женщину-военачальника. Ну, вероятно, потому что многие военачальники представлялись девушками в современных играх о периоде Сэнгоку. В таком случае, это первый выбор! Ёсихару склонил голову к ногам Имагавы Ёсимото и внезапно заявил: — Прошу, сделай меня своим вассалом! — Нет! — Незамедлительный ответ? — Почему я, великий феодальный Лорд исторического дома Имагава, должна содержать такого подозрительного человека, как ты? Мотоясу-сан, покончи с ним! — Поняла… Воин в броне, защищающий штаб, стремительно приблизился и вытащил катану. Немного низкий ребенок-командующий в очках, похожий на неудачника. Мотоясу-сан… значит, Мацудайра Мотоясу, позже Токугава Иэясу * ? Ёсихару не верил своим глазам. Токугава Иэясу. Большой енот, который однажды объединил Японию. Очень известный командующий-интриган. Однако тот, кто в этой эре зовет себя Мацудайра Мотоясу, все еще мальчик на побегушках у Имагавы Ёсимото. После такового ребенок и впрямь напоминал маленького енота. (Сие место может быть названо местом встречи исторического косплея девушек.) Но у Ёсихару не было времени разглядывать «прелестную Мацудайру Мотоясу». Направленный на заднюю часть шеи меч опускался вниз. — По велению Ёсимото-сама я лишу тебя головы… — Подожди, Мотоясу, стой, стой! Я же говорю, что не враг вам! — Вследствие определенных причин я слуга Ёсимото-сама. Позволь мне заработать несколько очков. — А? Ёсихару паниковал. Он едва-едва избежал клинка. Тщательное уклонение. «Опасно, я чуть не обмочился», — кричало сердце Ёсихару. — Ара?.. Ёсимото-сама… Он уклонился… — Это движение тела… Без сомнений, это ниндзя, что освободил Ода! Возьми двух-трех людей и прикончи его! — Да… «Плохо, невозможно работать на Имагаву Ёсимото», — понял Ёсихару. Он вновь возвращался к берегу реки. — А-а. Прошу, подожди. Меня отругает Ёсимото-сама, — размахивая катаной, кричала прелестным голосом Мацудайра Мотоясу. Я должен избавиться от нее. Но поступь Мотоясу неожиданно оказалась быстрой, и, вероятно, Ёсихару поймали бы до того, как он пересек реку. — Время отсечь твою голову! — Проклятье, я не хочу плохой конец! У меня нет оружия, оружия… Ёсихару укрепил решимость и повернулся лицом к Мацудайре Мотоясу. Я вынужден сразиться с прелестной девушкой, но… Если собираюсь погибнуть от одного удара, то лучше сразиться и умереть. Даже если это не сон, а реальность! Ёсихару попытался выхватить копье из руки пехотинца, который свалился неподалеку. Но похоже, тот уже умер. Пальцы окостенели, и парень не смог вытащить копье. — Юху! Ты полностью открыт! — Ч-черт! — Пацан, это опасно! Его кто-то закрыл. Появился низкий солдат Имагавы, взял тело Ёсихару под руки и побежал… Кажется, я спасен из опасного места. — Подождите! Мотоясу, весело улыбаясь, преследовала их, но пехотинец не останавливался. Ёсихару занесли в безопасный лес, где не было лежащих в ожидании солдат. Со звуком «фух» низкий пехотинец бросил его и уселся, прислонившись спиной к огромному стволу дерева. Ёсихару поклонился и высказался в признательность: — С-спасибо. Почему ты спас меня? — Парень, ты синоби Оды, так ведь? Эти движения необычны. — Что? — Я работал на Лорда Имагава, но она ненавидит плохих на вид мужчин. Не думаю, что смог бы продвинуться по службе. В самом деле, хотя пехотинец и молод, его лицо напоминает морщинистую обезьяну. — Поэтому посреди неразберихи сражения я подумал перейти на сторону Оды. Эй, парень, не мог бы ты представить меня Лорду Ода? «Так это сражение между Одой Нобунага * и Имагавой Ёсимото…» — пробормотал Ёсихару. — Как насчет такого? — Благодарю за спасение, но я не синоби Оды. — Я ошибся? — Я Сагара Ёсихару. Просто ученик старшей школы * . — Почитаешь предков? Даже я, чтобы продвинуться по службе, буду хорошо относиться к предкам. — Нет, нет, эм… Вот именно! Я не воин! — Так и я сын фермера. Однако прямо сейчас это хаотичный мир. Если совершишь подвиг в битве, сможешь продвинуться по службе. Моя мечта стать феодальным лордом! — Феодальным лордом… — Да. Как мужчина, рожденный в этом мире, я не могу не думать о жизни без желания получить собственные феодальные владения! Потому что, если станешь лордом замка, будешь популярным у женщин! Ёсихару без раздумий сжал руку пехотинца с лицом обезьяны и прокричал «Верно!». Не зная того, он переместился из мирной нынешней Японии во времена Сэнгоку. А позже он овладеет страной! Получит замки! Соберет прекрасных девушек из призамкового города и станет популярным у них! Вот она, мужская находчивость! Люди современной эры, забывшие и свою дикую природу, и амбиции, вы слышали это? — Старик, мы обязательно преуспеем! — И я так думаю! Тебе тоже нравятся девушки, как и мне? — Да, у меня нет настоящей девушки, но в моей голове всегда гарем! — Риару? Хаарему? * Что это? — Похоже, ты хороший человек, и ты спас мне жизнь! Я уверен в твоей мечте, старик! Давай попробуем дойти до Оды вместе! — О-о-о, благодарю, парень! В таком случае стань моим младшим братом * ! — Да! Но если ты станешь феодальным лордом… красивых девушек делим 50 на 50! — Обещаю. Двое распутных мужчины встали, все еще сжимая руки, и направились по дороге на запад. Благодаря знаниям, полученным в играх о периоде Сэнгоку, карта Японии тех времен более или менее присутствовала в голове Ёсихару. Скорее всего, тут граница Овари и Микавы. Так как Лорд Микавы, Мацудайра Мотоясу, согласно истории, являлся вассалом Имагавы Ёсимото, то если они направятся на восток к Микаве, попадут на территорию Имагавы, а если на запад — на территорию Оды. Ёсихару не питал больших надежд получить работу в армии Оды, но почему-то чувствовал, что так будет правильно. Имагава Ёсимото — феодальный Лорд дома, гордящегося своим происхождением, но Ода Нобунага — прогрессивный феодальный Лорд, который принимал слугу, если он способный. И неважно, солдат тот или фермер. (Все основывается на знаниях Ёсихару, полученных из игр о Сэнгоку.) Однако в тот момент, когда они покинули лес… — Ххх? Низкий пехотинец внезапно согнулся, схватившись за грудь. — Что стряслось, старик-солдат? — В меня попала шальная пуля… Я неудачлив… — Ч-что ты сказал? Область вокруг груди окрасилась в цвет алой крови. Серьезно? Люди умирают так быстро? Лицо Ёсихару побледнело. Дрожа, он положил пехотинца на краю дороги рядом со статуей Будды. — …Парень. Вот и все. Ты должен идти один. — Я не могу оставить тебя позади, старик! — Никогда не знаешь, когда люди с великими стремлениями умрут. Это нормально для такого хаотичного мира Сэнгоку… Я передам тебе, моему товарищу, свою мечту стать феодальным лордом и обрести популярность у женщин. — Старик!.. — …Я не такой уж и старый, чтобы называть меня стариком… Похоже, его сердце уже собиралось остановиться. Веки пехотинца начали медленно закрываться. — Т-точно. Как тебя зовут, старик? Когда я продвинусь по службе, то сделаю огромную могилу для тебя! — …Меня зовут… Киносита… Токитиро… — А? Что-о-о? — …Прощай, парень. Живи ради желания стать популярным. Подож… Подождите. Подождите-ка. Киносита Токитиро… разве не Тоётоми Хидэёси * ?! Сын фермера, работавший на Оду Нобунагу. Мужчина, доросший до завоевателя Японии. Разве он не герой среди героев, достигший величайшего повышения по службе в истории Японии?! Если подумать, низкий, с обезьяньим лицом… и его дружелюбие… Ошибки нет. Это Хидэёси. — Старик, не умирай! Если умрешь, история Японии будет разрушена! Если ты не будешь работать на Оду Нобунагу, то… — …Кто такой Ода Нобунага?.. Имя Лорда Оды… Нобу… на… Он умер. На руках Ёсихару. Киносита Токитиро, который позже станет Хасибой Хидэёси, феодальным Лордом эпохи Сэнгоку, и продолжит завоевание всей Японии. Тоётоми Хидэёси, сформировавший управление Тоётоми, герой первого поколения, умер, оставшись пехотинцем. Ёсихару дрожал, укладывая труп Токитиро возле статуи Будды. Это отличается от истории, которую я изучил в игре. — Ч… Что это значит? Как такое произошло? В конце концов, это ведь сон? Он ущипнул себя за щеку. Больно! Из пореза, полученного от удара копья, закапала кровь. — Понятно. Киносита умер… Может, он упокоится в мире. За спиной послышался лепечущий голос маленькой девочки. Не раздумывая, Ёсихару обернулся. Там находился синоби. Одетый в кольчугу и полностью черное снаряжение ниндзя. Девочка-синоби, стройная и низкая, как маленькое животное. Ее голос лепетал. «Если бы это происходило в наше время, тогда она, скорее всего, ходила бы в 5 класс начальной школы», — подумал Ёсихару. Ее рот скрывала маска. Единственное, что было открыто, — глаза. Зрачки, заставившие бы вас трепетать, были кровавого цвета, а ресницы оказались удивительно длинными.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Мое имя Хатисука Гоэмон. Впредь, вместо Киноситы, я буду служить вьтебе * . Хотя ее речь напоминала речь синоби, в конце она залепетала. — Нет, прости, мне не удаются длинные предложения. — Ты друг Токитиро-сана? — Я его товарищ. Пехотинец Киносита — ствол, а я, синоби, стою в его тени. Поэтому мы вступили в вьнаши войска, пытаясь продвинуться по службе вместе. Таково обещание. — Так 30 слов твой предел, ха. Лицо ребенка-ниндзя, Гоэмон, покраснело под маской. — М-молчи. Как тебя зовут? — Сагара Ёсихару. — Тогда теперь я буду вести ваших вассалов, группу Каванами, и работать на Сагару. — Хорошо, но я без гроша и даже без дома. Я не могу платить тебе жалование. — Все в порядке, если будешь служить роду Ода. У них хорошее жалование. — Нет. Если то был старик Токитиро, он смог бы служить, но я ничего не знаю об этом мире. — Фу-фу-фу. Гоэмон засмеялась как синоби под своей маской ниндзя. — Сагара, я возьму один твой волос. Гоэмон выдернула волос с головы Ёсихару, достала соломенную куклу из-за пазухи и начала запихивать его внутрь. — Ч-что это? Собираешься проклясть меня? — Это контракт, чтобы стать нашим господином. — Странный контракт. Хватило бы, если бы ты просто поставила мою печать * на ней. — Я обязательно добуду повышение по службе для Сагары, моего древа. Таково же овьещание Киносите, так ведь? — Да, я обещал старику… сделать… Я буду служить роду Ода! В реальности же эрудиция Токитиро была мошенничеством. Согласно истории, семья Ода из Овари, мелкие феодальные лорды, после покорили Японию. Однако, что станет с родом Ода, которому не достанется будущий герой Токитиро, не знал даже Ёсихару. История изменилась. Но все равно, вместо Токитиро, павшего при выполнении величайшего желания стать Лордом, владеющим территориями, я решил использовать свои (едва уловимые) знания, полученные из игр о Сэнгоку, пока могу. И если я продолжу жить, то когда-нибудь смогу найти способ вернуться в свой старый мир. — Сагара, сражение все еще продолжается. Лучше передвигаться, держа копье с флагом рода Ода. — Я раньше не пользовался копьем, но позволь попробовать. — Фу-фу, похоже, ты соответствуешь ожиданиям Киноситы. Хотя ты и молод, ты необычный человек. — Знаешь, я могу быть просто дураком! — Фу-фу, я тоже. Гоэмон сложила мудру * , вокруг ее тела разлетелись листья, и в тот же момент она исчезла. Так все же это игра? Нет, труп старика Токитиро слишком реален. Это определенно действительность. Если проиграю в сражении, наступит смерть. Если таковы обстоятельства… тогда не время пугаться и кричать «Едва я осознал, как попал во времена Сэнгоку». — Старик, твоя мечта, я исполню ее! Это сражение ради мести, уо-о-о! Ёсихару снял броню и оружие Токитиро. Адреналин вырабатывался на полную, поэтому Ёсихару подготовил копье и вернулся к битве на равнине Ноби.

На поле боя развернулось сражение. У Ёсихару за спиной находился флаг Оды, и он впервые размахивал копьем, атакуя солдат Имагавы. Тем не менее, пускай они и враги, убившие Токитиро, он не мог убить тех, к кому не питал ненависти. Реальность полностью отличалась от сцен в игре. Лица солдат были ясно видны от ресниц до рта. «Эти парни живые!» — не смог выкрикнуть Ёсихару. (Без сомнений. Похоже, я реально попал в эпоху Сэнгоку. Однако почему…) Да, так и есть! Подумаю об этом, когда выживу! — Ура-а-а! Ёсихару достиг предела, просто бессмысленно вращая копьем и пытаясь помешать врагам, приближающимся к нему. Солдаты были одеты в броню, и вряд ли он смог бы убить их без каких-либо знаний о копьях. Копья или мечи атакующих врагов избегались с использованием техники «уворачивающегося от мяча Ёси». Но даже так дыхание Ёсихару постепенно становилось тяжелее, он получал небольшие раны. Если бы он не владел этой специальной техникой, то превратился бы в труп в мгновение ока. Столкновение продолжалось на луге в течение часа. — Ха-а... аха-а… Ёсихару лишь защищал свое тело, поэтому не мог убить даже одного врага. Он не намеревался уничтожать их, но боевая обстановка стала благоприятной для войск Оды. — Все, наберитесь мужества! Осталось всего чуть-чуть! Появился скачущий на лошади человек в броне. Он воскликнул, продвигаясь дальше к линии фронта. Внезапно его атаковали кавалеристы, которые увидели шанс сокрушить врага на передовой. — Пехота! Вернитесь кто-нибудь к штабу и защищайте Лорда! Однако солдаты мечтали отсечь голову по крайней мере одному врагу, и ни один не вернулся. Мне не хочется подставлять шею врагу. И похоже, победа решила остаться на стороне войск Оды… У Ёсихару возникла идея. (Пожалуй, направлюсь к штабу!) На бегу он бросил взгляд на одинокого показавшегося всадника. Это снова оказалась девушка, облаченная в великолепную броню и шлем. (Имагава Ёсимото, Мацудайра Мотоясу и этот военачальник рода Ода… все девушки. Что творится в этом мире?) Естественно, у Ёсихару не было времени на такую роскошь, как размышления. Держа копье, он направился к военачальнику Оды. Сражение действительно выходило хаотичным — они уже отправили отряд, защищавший генерала, на передовую, поэтому штаб фактически пустовал. Тем не менее… Откуда-то внезапно напали камикадзе Имагавы. Ода Нобунага в опасной ситуации! (О-о-о? Если вслед за стариком Токитиро умрет и Ода Нобунага, историю Японии будет невозможно исправить!) В конце концов, Тоётоми завоевал Японию, но это произошло, потому что его Лорд, Ода Нобунага, более-менее укрепился во времена Сэнгоку. Если они оба умрут, у Токугавы Иэясу (Мацудайра Мотоясу), которому досталась Япония после Тоётоми, тоже не получится объединить ее. Иэясу продолжил служить этим двум и, дождавшись смерти господина, просто заполучил всю Японию. Никто не в состоянии объединить этот безумный мир. Если такое случится, Ёсихару не предугадет, что станет с Японией. Но так как ему нравились игры о Сэнгоку, он противился такой мысли. И прежде всего жаркая истинная жизнь времен Сэнгоку заставила кровь Ёсихару закипеть. Того, кто, очевидно, являлся Генералом Одой Нобунагой, со всех сторон окружали камикадзе Имагавы. Ёсихару, несмотря на некоторое слабоволие, был настроен решительно. Он сломал копье, летевшее в сторону шлема генерала, своим собственным. (Я смог в последний момент спасти жизнь Нобунаги! Кто-то вроде меня? История пришла в движение!) Невероятно. Я вмешался в историю! Хотя Ёсихару и был растроган, их все еще окружали враги. Нет времени смотреть на лицо генерала, Нобунаги. Для того чтобы защитить генерала, он встанет стеной и будет препятствовать им. — Ронин Сагара Ёсихару прибыл, чтобы служить роду Ода! — Новый солдат Оды! — Всего лишь один человек! Прикончите его первым! Чтобы сразить генерала, им придется устранить Ёсихару, вставшего стеной. Солдаты Имагавы одновременно атаковали его. — Ораораораораора! Ёсихару терял терпение. И штаб небольшой, и слишком много врагов. Плохо! Если они подойдут ближе, я не смогу уклониться от мечей. Способность уворачиваться, тренируемая мной в вышибалах, рассчитана на большие и средние дистанции атаки. Она не предназначена для близких атак радиусом менее метра! — Если приблизитесь, то умрете-е-е! Ёряа-а-а! Громко крича, Ёсихару беспорядочно вращал копьем. Однако… — Этот парень — дилетант! — Окружите его со всех сторон и одновременно пронзите копьями! — Черт, меня раскрыли! Ну, тебя бы раскрыли. В этот момент, сопровождаемый звуками взрывов, около их ног разошлась дымовая завеса. Пока все скрывал белый дым… — Гуо! — Ува! — Фугяа! От солдат Имагавы начали доноситься крики. А затем ветер сдул дым, и взгляд Ёсихару прояснился… Все солдаты Имагавы, атаковавшие штаб, упали в обморок и лежали у его ног. (Понятно. Гоэмон постаралась.) Я слышал, что вырубить противника в сражении намного сложнее, чем убить. Если нет огромного различия в силе, то нет времени для тактичности. (Значит, этот ребенок-ниндзя, хоть и лепечущая коротышка, но на самом деле сильна?) Пока Ёсихару изумлялся, открыв рот, он услышал приближающийся конский топот. — Мой Лорд, это огромная победа наших союзников! Вы в порядке? Это была храбрая девушка-командующий, которая возглавляла кавалерийскую атаку на передовой немногим ранее. Она казалась примерно того же возраста, что и Ёсихару. Он подумал, что девушка с глазами, полными силы, довольно привлекательна. (Хм?) Часть вокруг грудной клетки удивительно расширялась. (Б-большая грудь?..) Не раздумывая, Ёсихару уставился на нее. Девушка-командующий на лошади, похоже, заметила его извращенный взгляд и выкрикнула «Кяя?». — Ч-что с тобой, ублюдок? Х-х-хотя ты всего лишь пехотинец, ты посмел уставиться на мою грудь?! — А, прости! Так как я впервые вижу девушку с такой большой грудью, то… Неженственная девушка-командир, чье лицо стремительно краснело, в ярости затряслась и вытащила меч. Из уголков ее глаз, в которых ранее виднелось чувство победы, от стыда выступили слезы. — Д-дерзкий ублюдок! Я лишу тебя головы! — Ой! Прости! Это был такой момент, что Ёсихару, не раздумывая, развернулся и начал убегать. Однако генерал, сидевший на стуле в штабе, заговорил. — Стой, Рику! Он спас мне жизнь, поэтому я должна наградить его. — Что? Это правда? — Да. Он спас меня, когда меня собирались пронзить копьем. И к тому же я не смогла увидеть этого. Он использовал странную технику и победил отряд Имагавы. — …В-вот как. Воля ваша. Точно. Генерал рода Ода находился в штабе. Это было опасно, а я смог защитить его. Ода Нобунага. В этом безумном мире Сэнгоку, в безжалостных сражениях демонов, мужчина, который активно объединял провинции, тот, кого называли Демоном-Королем и диктатором… Но это неважно. Даже Нобунага стал девушкой… — Нобунага-сама, прошу, наймите меня в качестве пехотинца. Когда Ёсихару поднял голову, его лицо пнули подошвой соломенных сандалий, а затем наступили на него. — Фугяа? — А? Кто такой Нобунага? Мое имя Нобуна. Но-бу-на. — Что-о-о? — Что с тобой? Ты и правда идиот, который сделал ошибку в имени генерала, к которому пытаешься наняться на службу. Пока по его лицу топтались, Ёсихару с почтением смотрел на фигуру генерала с ядовитым языком. Каштановые волосы грубо собраны на манер бамбуковой метлы * . Нет ни брони, ни шлема. Щеки и лоб черные от копоти. Виднелся один рукав махрового халата, длинный и короткий мечи, соединенные соломенной веревкой, мешочек с кремнем и тыква-горлянка, что висели на поясе, а также на хакама * , покрывающей талию и ноги, тигриная кожа, завязанная как набедренная повязка. Похожий на прирученного ястреб на ее левом плече казался опрометчиво свирепым. И на правом завезенная аркебуза варваров… черное ружье. Нельзя считать ее неправильным, не эксцентричным, привлекающим внимание человеком, и не в такой оригинальной одежде. «Без сомнений, это «Дурак Овари» — манера поведения Оды Нобунаги в его молодые годы…» — подумал Ёсихару. Тем не менее… — Что уставился как идиот? Я Ода Нобуна! Феодальный Лорд, Защитник Овари, глава рода Ода! Вновь Ёсихару обнаружил несоответствие. Второй раз. Во-первых, имя немного отличалось. Во-вторых, похоже, она вспыльчивая и эгоистичная, но… этот высокий голос, эта тонкая талия, слегка выступающая грудь… Она девушка. «Если бы не та экстравагантная, привлекающая внимание одежда, она могла быть в некотором смысле привлекательной. Но пока она запачкана, ее нормальное лицо невозможно опознать», — подумал Ёсихару. Тем не менее, лишь эти два великолепных и переполненных жизнью глаза могут быть немного красивы. — Эй. Как тебя зовут? — Гхх… Дуло аркебузы воткнулось ему в рот. «Если не отвечу, она действительно выстрелит!» — осознал Ёсихару. А дуло продолжало двигаться, и его рот не мог шевелиться как следует. — Са… га… пфвх… ха… ру — Получилось. Са… (пропустила) …ру. Тебя зовут Сару * ! — Ты ошибаешься. Кхххх, убери его, пожалуйста. — Ты шумный! Его пнули. — Ты одет в странную одежду, что я никогда прежде не видела. И, даже ничего не сделав, просто размахивая своим копьем вокруг себя, ты одолел солдат Имагавы. Не имеет значения, что ты думаешь, ты не человек. Вот почему ты — Сару! Нелепо. Ёсихару хотел возразить. — Не шути со мной, я — человек! Нет, знаешь ли, так как я прибыл из будущего, то, скорее, я ближе к Богу? Я спас тебе жизнь, будь благодарнее. — Во-первых, я не могу считать странное существо вроде тебя за человека, как себя. Во-вторых, я рационалист и не верю в богов, Будду или странные вещи. Вот почему это мое решение! Ты существо ниже человека! — Софистика! — Но, э, ты похож на человеческого мужчину. Ты безусловно делаешь ртом движения, напоминающие человеческие слова. Ты вид между обезьянами и людьми. Другими словами — Сару! Возможно только Сару! Грубо фыркнув грязным от пыли носом, Нобунага… нет, Нобуна ткнула указательным пальцем в лоб Ёсихару. — Но так как ты спас меня, разве ты не Сару, подающий надежду? Видишь ли, в награду я позволю тебе быть моим питомцем! Завершающий пинок направился в сторону его лица. Ёсихару проворно увернулся. Ранее его атаковали неожиданно. Как только он узнал, что удар придет в лицо, то так или иначе был способен уклониться. Из-за того что от ее атаки уверенно увернулись, из-за смены ожидаемых ролей в ситуации, Нобуна разозлилась. — Эй, почему уклоняешься? Замри и прими мой удар! Или ты животное? — О-о-ох, что с этой женщиной? Заткнись, я человек. — Чт… что за дерзкий Сару! Называешь своего господина женщиной? — Меня зовут Сагара Ёсихару! Да кто станет твоим питомцем * ?! — Пет? Что это, обезьяний язык? — Я говорю, что не стану твоей ручной обезьяной! Просто найми меня как пехотинца! Они стояли лицом к лицу и кричали. — Что за наглый ублюдок, спорить с принцессой! Позвольте обезглавить его, — предложила Нобуне женщина-командир, спешившись с лошади. — Ты так думаешь, Рику? Несомненно, было бы легче обезглавить его, но он может оказаться редкой обезьяной, спустившейся с небес. Во всяком случае, он умеет говорить на человеческом языке. Решила, я приручу его. — Что, если я не хочу быть прирученным?! — выкрикнул Ёсихару. — Принцесса, этот мужчина вновь повысил на вас голос! Все же позвольте мне обезглавить его! — Все в порядке. Мы потеряли много слуг в бесполезных сражениях… и к тому же мне требуются мужские руки, так ведь? — …Да. Правда. Конечно, прямо сейчас принцесса нуждается в мужских руках. — Возьми этого Сару и сразу же отправляйся, Рику. — По вашему приказу. Я, Сибата Кацуиэ * , продолжу защищать принцессу! «Понятно. Эта девушка с огромной грудью — свирепый Сибата Кацуиэ, служащий Нобунаге… Несомненно, что касается физических способностей, видимо, она в бесподобной форме…» — подумал Ёсихару. Кажется, Рику — прозвище Сибаты Кацуиэ. Тем не менее, они говорили о том, что необходимы мужские руки… Может ли быть, что они хотят, чтобы я «нес семя рода Ода» и жил жизнью жеребца? Такое возможно… Но подождите, я не хочу заниматься подобным с этим немыто выглядящим ребенком! Пока Ёсихару потакал себе в извращенных фантазиях, кто-то накинул веревку на его шею. Конец веревки держала Нобуна, которая затем забралась на любимую лошадь. — Ты можешь бежать. Так как ты Сару, то должен хорошо бегать. — Подожди! Угххх, веревка сжимается! — Он и правда много говорит, позвольте обезглавить его, — сказала Сибата. — Нет, Рику. Раз он моя ручная обезьяна, если ты обезглавишь его, я разозлюсь. — Эй, вы, не скачите на лошадях! Моя шея, моя шеяяяя! Уххх! Хотя ты и одета, как обезьяна, Нобуна, смотри-и-и! На бегу позади лошадей Нобуны и Сибаты на пределе сил Ёсихару думал. А-а… Это «Планета Обезьян»… Связанный веревкой, он пытался кричать «Гоэмон, помоги мне!», пока бежал по склону, но та не показывалась. Вероятно, она не появится, когда Нобуна и остальные рядом. — Так как войска Имагавы препятствовали нам, мы совсем опоздали. Эй, Сару, немедленно вычерпай воду из пруда. — Что? Даже его дыхание стало тяжелым. Ёсихару прилег на дорогу около пруда на горе. Спешившаяся с лошади Нобуна пнула его. — Кха… кха-а… кха… Сибата Кацуиэ расставляла солдат, окружающих пруд, и, похоже, организовывала все так, чтобы собиравшиеся крестьяне не подошли близко к Нобуне. Ёсихару спросил Нобуну: — Эй, почему ты хочешь, чтобы я вычерпал воду из пруда? Тебя мучает жажда или что-то подобное? — Ты идиот. Ты и правда Сару. Разве у меня нет горлянки на поясе? Я могу пить воду в любое время в любом месте. Не видишь? — Вижу! Что за идиотская у тебя манера поведения! — Так ты вновь используешь этот обезьяний язык, чтобы попытаться обмануть меня. Возьми горлянку. Очень тяжело гулять с ней на поясе. — Хорошо. Его трижды последовательно и быстро ударили по лицу тыквой-горлянкой. — Если потеряешь, твоя голова отправится в полет. Когда-нибудь я заставлю тебя отплатить, женщина. Ёсихару обнажил клыки и рявкнул. — Эй, эй, немедленно начинай вычерпывать воду. — Как только я наберу для тебя воды, обещай, что наймешь меня. Не как питомца, а как солдата. — Да, да. Если сможешь вычерпать ее, то да. Мужские руки необходимы для ручного труда, ха. Схватившись за голову, Ёсихару встал. Хорошо, это лучше, чем если бы сказали «стать жеребцом» немыто выглядящей Нобуны, наряженной как обезьяна. Набирая ковшом воду из пруда, Ёсихару поинтересовался: — Так как много воды я должен набрать? — Всю из пруда. Вычерпывай до тех пор, пока не будет видно дно, — заявила Нобуна. — Стой! Это невозможно! Как много ведер потребуется для такого? — А? Что за ведра? Я сказала, быстро сделай это. — Я не понимаю, что ты говоришь! Знаешь, люди ломаются, когда их принуждают заниматься ручным трудом без какого-либо смысла! — Фу-у. Ты действительно не отсюда, — высказалась Нобуна, сидя на стуле. Поднося горлянку к губам, она объясняла в грубоватой манере. — Это и правда надоедливый рассказ. Есть слухи, что Бог-Дракон проживает в «пруде Одзага». Из-за слухов крестьяне топят девственниц в нем как жертв. — Серьезно? Они в самом деле суеверны. — Да. Здесь нет бога или Будды. Все это лишь плод людского воображения. Другими словами, иллюзии. — Как и ожидалось от рационалиста. «Она точно Ода Нобунага в этом мире», — подумал Ёсихару. Однако средневековая Япония не может понять, что она — революционный гений. Не важно, как ты на нее смотришь, она запачканная, худая, маленькая, антиобщественная девушка-обезьяна. — Блин, со всеми этими глупыми людьми сего мира начнешь ненавидеть его. Видишь там? Там ведь худая девушка стоит рядом с Рику, верно? Она живая человеческая жертва нынешнего года. В направлении, указываемом Нобуной, в самом деле стояла дрожащая девушка в японских одеждах и с бледным лицом. Даже с такой дистанции Ёсихару смог бы сказать, что она довольно красива. Длинные волосы по каким-то причинам были гладкими и синими — внешность героини с печальной судьбой. — Т… ты сказала, что они утопят ее в пруду? Это расточительство! — Верно. Вот почему я научу невежественных людей этой деревни. Нет ни Бога-Дракона, ни подобного создания в глубинах пруда. Однако из него необходимо вычерпать всю воду. Если бы эти Имагава не вмешались, то я смогла бы воспользоваться множеством мужских рук, чтобы вычерпать ее. Глаза Ёсихару начали сверкать как драгоценный камень. Старик Токитиро! Он появился так скоро… шанс осуществить наши великие желания! Наблюдай за мной! — Хорошо, я все сделаю! Я вычерпаю всю воду из пруда. В обмен познакомь ту девушку со мной! — …Что? — Это растрата для нее — быть жертвой Бога-Дракона. После того как мы покажем крестьянам правду, что Бог-Дракон или что-нибудь в таком роде — суеверие, я позволю девушке стать моей подругой! Дай его, это обещание! — П-подожди минутку… Сила воли! Сила воли! Сила воли-и-и!!! *** Я уверен, каждый задается вопросом, сколько времени это займет… Гоэмон, скучающая в данный момент, использовав технику элемента земли и технику элемента воды, откачала часть пруда и переместила в реку. Как бы там ни было, Ёсихару откачал половину пруда лишь одной рукой. Упорство двигаться к цели, чтобы заполучить девушку, могло быть использовано мужчиной, которого Токитиро признал своим братом. Наконец, примерно в то время, когда полностью стемнело, в пруде Одзага не осталось ни одной капли… — Невероятно… Эта сила воли, ты ненормальный Сару… — произнесла Нобуна, охваченная благоговейным страхом. Даже для нее его работа оказалась достаточно хороша, чтобы без раздумий восторгаться им. И к тому же Нобуне нравились упорно работающие вассалы. После того как воду вычерпали из пруда, суеверие о Боге-Драконе было развеяно. Не существовало ничего, что проживало бы на открытом дне пруда, кроме единственного большого карпа, бьющегося там. — Все увидели? Этот карп — настоящая личность Бога-Дракона, которому вы поклонялись! Ритуалы, подобные жертвоприношению, запрещены раз и навсегда! Неподчинившимся будет вынесен смертный приговор! Крестьяне шептали «Удивительно» и «Все как и сказала Нобуна-сама» и возвращались в свои дома. А затем Ёсихару, который блестяще завершил испытание лишь упорством и моральным духом, произнес: — Хр… кха… кхм… Т-та девушка, представь ее мне… — Если ты о той девушке, то она ушла праздновать со своим женихом. — …А?! — Будь счастлив. Она даже сказала, что очень благодарна. Чувствуй себя хорошо после совершенного доброго дела, фу-фу-фу. Ёсихару умер. Он повалился на дно пруда и беззвучно плакал. — Эй, почему ты упал? В качестве награды я сделаю тебя пехотинцем. Это редкое явление, произвести Сару в пехотинцы, потому, знаешь ли, будь благодарен. Эй, ты слушаешь меня, Сару? Ему наступили на затылок. Тем не менее, у Ёсихару, чье уныние плескалось ниже уровня моря, не осталось энергии даже на звук. (…Ха-ха… а-ха-ха… Жених… Сказали бы с самого начала, черт подери!) Он просто на пределе сил кричал в своем сердце.

↑ Сэнгоку Дзидай — смутное и кровавое время бесконечных междоусобных войн в Японии.

↑ Мино-Овари — низменная равнина на юго-востоке острова Хонсю.

↑ «Дэнгаку» — жареное в мисо тофу, насаженное на палочки-шампуры

↑ Имагава Ёсимото из провинции Суругу являлся одним из трех феодальных лордов, доминирующих над регионом.

↑ Токугава Иэясу был основателем и первым сёгуном сёгуната Токугава Японии.

↑ Ода Нобунага был инициатором объединения Японии и важнейшим феодальным лордом в истории Японии в период Сэнгоку.

↑ В оригинале используется слово Koukousei, которое означает «ученик старшей школы». Но в то же время аналогично звучит и фраза «хорошо относиться к родителям и предкам», из-за чего и возникло недопонимание.

↑ real (настоящий) и harem (гарем) — слова, заимствованные из английского языка, не использующиеся в период Сэнгоку.

↑ Слово «Otoutobun», используемое тут, — друг, к которому относятся как к младшему брату

↑ Тоётоми Хидэёси присоединился к роду Ода как слуга низкого ранга, но стал одним из самых выдающихся генералов Нобунаги.

↑ Вьтебе — лепет, характерный при прикусывании языка при произношении длинных предложений.

↑ Печать, которую можно использовать в Восточной Азии в качестве подписи.

↑ В индуизме и буддизме — символическое, ритуальное расположение кистей рук.

↑ Предмет, использующийся в чайной церемонии для перемешивания порошкообразного чая с горячей водой.

↑ Традиционные японские длинные широкие штаны в складку.

↑ Сару переводится с японского как обезьяна.

↑ Это слово Сагара произнес на английском.

↑ Японский военачальник, служивший Нобунаге.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Вот как!

Отряд Нобуны медленно маршировал по дороге на север. — Черт побери, почему я должна присматривать за тобой?! Сибата Кацуиэ вздернула лицо, когда произнесла это с лошади. Прямо сейчас Ёсихару держался за лошадиные поводья и сопровождал Кацуиэ. После беспорядков с Богом-Драконом на пруде Одзага, не имея времени даже вернуться в замок, Нобуна проговорила: «Скоро назначенное время», — и направилась к границе Мино и Овари. Похоже, у нее имелась причина торопиться. Ее спутники были вынуждены следовать за ней, волнуясь и крича «Пожалуйста, подождите, принцесса!». После того как она ушла, Ёсихару, казалось, просто рухнул на тропинку, но все же он собирался сопровождать Нобуну как спутник Кацуиэ. Пусть и по неизвестным причинам его забросило в эпоху Сэнгоку, где пока не нашлось даже времени отдохнуть. Шанс отыскать путь назад, в его собственный мир, на данный момент кажется невероятным. — Однако она на самом деле занятая принцесса… Нет, ведь она феодальный Лорд, Тоно-сама * ? — Т-ты! Упоминать о принцессе «она»… Хочешь, чтобы тебя обезглавили? Несмотря на опытность, Кацуиэ пнула Ёсихару в задницу, сидя верхом на лошади. — Эй, Кацуиэ. Куда мы идем? Что собираемся уничтожить после Бога-Дракона? — Эй, Сару. Если вновь забудешь о почтительности ко мне, то тогда… — Воу! Не размахивай копьем! Ловко уворачиваясь от наконечника копья, Ёсихару потянул на себя лошадь. Кацуиэ произнесла «ха». — Серьезно, ты слишком нахальный, Сару. Мы собираемся встретиться с Гадюкой Мино. — После Дракона Гадюка… Что за жуткая замена? — Ты точно ничего не знаешь. Под Гадюкой я подразумеваю феодального Лорда Мино, Сайто Досана * . Нобуна-сама планирует породниться с ним, став сводной сестрой дочери Досана. — Станет сестрой? Она не ищет жену? — Дурак! Нобуна-сама — принцесса. Как она может искать жену? — А, верно. — В мире Сэнгоку словесные обещания не так надежны, как союзы. При формировании альянса, если феодальный лорд — мужчина, то он женится. Если феодальный Лорд — принцесса, то она получает младшую сестру. И тогда их отношения становятся как у родственников, в результате чего союз формируется.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Принцесса — феодальный Лорд. И много таких? — Да. Если первый ребенок — девочка, решается, что она возглавит семью. Сару, ты не знаешь, но в мире воинов много здравого смысла. — Фу-у. Когда ты упомянула об этом, Имагава Ёсимото ведь тоже девушка. — Что?! Так ты шпион Имагавы Ёсимото?! Я накажу тебя! — Ошибаешься! Опусти копье! По дороге Кацуиэ простыми словами объяснила положение дел Нобуны. Существовало несколько едва видимых различий, но все как в эпоху Сэнгоку. Это более или менее соответствовало знаниям, полученным из игр о Сэнгоку. Нобуна все же являлась правящим феодальным Лордом Овари, ближайшим наследником рода Ода. Она казалась «Одой Нобунагой», который появлялся в учебниках истории или играх о Сэнгоку. В предыдущем году, потеряв отца, она унаследовала дом, пусть и будучи принцессой. Хотя Овари — большая провинция, получающая прибыль от торговли из местного порта, солдаты в ней слабы, и ее окружают враги. Тот, кто является номер один в регионе Токайдо, феодальный Лорд Суруга, Имагава Ёсимото, хвастается, что когда-нибудь достигнет столицы, посодействует падению сёгуна рода Асикага и начнет собственное завоевание Японии. Небольшая территория, соседствующая на востоке с Овари, род Мацудайра, также владеющие Микавой, некоторое время подчинялись роду Ода, но затем стали служить Ёсимото. И в роде Ода много тех, кто не так уж предан Нобуне, которая даже имеет плохую репутацию «Дурака Овари». Они не те, кто могут сражаться с Имагавой. Если Имагава со всеми войсками начнет движение к столице, очевидно, что Овари будет сокрушено как муравей. Поэтому Нобуна хочет сформировать союз с Лордом большой провинции, граничащей на севере, Гадюкой Мино, Сайто Досаном. — Эта Гадюка, сейчас он зовет себя Сайто Досан, но, похоже, он был торговцем масла из столицы. У Кацуиэ угрюмое выражение лица. Кажется, она не верит Досану. — Торговец, ставший Лордом Мино? Слуга, вытеснивший своего Лорда… — Он изгнал предыдущего Лорда и захватил Мино. Не стоит упоминать, что, хотя он и бывший торговец, он силен в сражениях. Вот почему он стал известен как Гадюка и теперь внушает страх. Отец принцессы, Нобухиде-сама, сражался с Досаном бесчисленное количество раз. Встреча с этим мужчиной для нее… Я беспокоюсь о Нобуне-сама. Кацуиэ вновь вздохнула. — Если беспокоишься, почему не думаешь о плане противостоять Ёсимото, не формируя союз с Досаном? — Это не так просто! Если бы каждый в Овари встал под знамена Нобуны-сама, мы, может быть, смогли противостоять им, но… они не делают так. Ха-а… — Эй, Кацуиэ. Если будешь много беспокоиться, на лице морщины появятся. — Я сказала, не забывай про почтение, Сару! Мне все еще 18, на моем лице ни одной складки. Сидя верхом на коне, она взмахнула копьем. Ёсихару великолепно уклонился. Этот неугомонный Сару! Лицо Кацуиэ краснело все сильнее, она становилась серьезнее и пыталась проткнуть его копьем. — Не пытайся колоть меня всерьез, это опасно! — Ха-а... ха-а... ха-а-а… Н-не попадаю… Что за проворный Сару… — Быть оставленным Нобуной довольно опасно. Разногласия или нечто такое. — Заткнись. Тц. Почему я допустила позор принцессы в отношении Сару? Если ты об этом разговоре, то я лишу тебя головы! Ёсихару думал, что самому начинать обсуждать тему, а потом злиться, немного жестоко. — Эй, Кацуиэ, не будет ли проще заставить замолчать всех противостоящих Нобуне? Ты ведь главный слуга или что-то в этом роде? — …Я-я на самом деле служу ее младшему брату, Нобукацу-сама. Главный слуга Нобуны-сама внезапно оказался занят из-за сверхурочной работы, поэтому я лишь сегодня служу ей как замена… Наверное, тут игра слов * ? Кацуиэ уставилась на Ёсихару, пробормотавшего это, словно увидела личинку. Кхм, она презрительно посмотрела на него. Ёсихару трясся от позора. — Скоро мы прибудем в Сётокудзи. Сару, иди к Нобуне-сама. Не оставляй ее ни на секунду.

Сётокудзи. Город, построенный вокруг храма на границе Мино и Овари (город, в котором началось влияние храмов). Нейтральная территория, куда войска обеих провинций не могут войти. Как место встречи Нобуны и «Гадюки» Сайто Досана оно подходило больше всего. В зависимости от встречи Нобуна станет сводной сестрой дочери Досана. Если она случайно покажет свое обычное глупое отношение, Досан может разочароваться и, как результат, отказаться отдать свою дочь. Или даже убить Нобуну на месте. Невзирая ни на что, Нобуна была напугана, поскольку Гадюка — старикашка-бабуин, ветеран войны. Она сидит на лошади с меланхоличным лицом и нахмуренными бровями. Ее каштановый пучок волос раскачивается. Ее обычная глупая внешность. Со старовато выглядящим махровым халатом, на котором, вероятно, из-за высокой температуры, отсутствовал один рукав. Аркебузой на плече, веревкой, обвязанной вокруг талии, с множеством висящих горлянок, редкими предметами и тигриной шкурой на талии. А также «Знаешь ли, ты, должно быть, ошиблась эпохой», что хотел сказать Ёсихару. В области белоснежной груди, на стороне с отсутствующим рукавом, как ни крути, демонстрировался бюстгальтер. Лишь ее грудь прелестна, лишь грудь, неохотно признал Ёсихару, исключив саму Нобуну. Тем не менее, что бы означал цыпленок, изображенный сзади на махровом халате? Как ни посмотри, Нобуна не похожа на феодального Лорда эпохи Сэнгоку. В конце концов, она настоящий дурак! …Которому Ёсихару подчинился… — А. Ты все еще здесь? Она глядела на него как на обезьяну. — Я здесь! Теперь сдержи свое обещание нанять меня пехотинцем. — Хорошая работа. Ну, неси мою горлянку. — Во-о… эа-а-а?! Пока он спешно пытался поймать брошенную в него горлянку, она наступила ему на голову. Проворно развернувшись на голове Ёсихару, Нобуна величественно приземлилась в городе. — Отлично! Я в предвкушении! — Не используй головы людей как пьедестал. — …Принцесса, доложили, что Досан-доно уже достиг главного здания храма, — проговорила, поклонившись Нобуне, маленькая девочка, похожая на слугу. — Вот как. Мне нужно переодеться. — Что? Ты собираешься переодеваться? — Почему ты удивляешься, Сару? — Я думаю, это бесполезно. Ну, говорят ведь, что одежда красит человека. — Хм-м. Сару — в конце концов, Сару. Но это хорошо, пехотинец вроде тебя не должен входить в главное здание храма. Подожди в саду рядом с Инутиё. Слуга, названная «Инутиё», кивнула без лишних слов. Немного моложе Нобуны. Маленькая девочка с лицом, как у куклы. — Инутиё. Если Гадюка попытается сделать что-нибудь странное, сразу же убей его! — …Поняла. — Тогда будет хорошо использовать Сару как «Обезьяний щит». — Хотя бы произноси это как «Человеческий щит»! — …Поняла. Соломенные сандалии, снятые Нобуной, на ужасной скорости врезались в лицо Ёсихару. — Носи и их! Ёсихару сожалел… «У пехотинцев такая жестокая работа…» — произнес он, едва не плача.

Главное здание храма Сётокудзи. Для того чтобы избежать конфликтов, солдаты обеих армий располагались вдалеке от него. Ёсихару и Инутиё же находились в огромном саду, прекрасно видимом из главного здания. Кроме того, там присутствовала девушка-самурай из Мино, которая, скорее всего, такая же слуга, что и Инутиё. Она была умно выглядящей красавицей. Ёсихару беспокоило, что ее лоб необычно большой. Он слегка поприветствовал ее глазами, но не разговаривал с ней. «На данный момент мы должны обменяться номерами телефонов. Ах, но в этом мире нет сотовых телефонов», — думал Ёсихару, когда… — …Личные разговоры запрещены. Ему сделала выговор Инутиё. В самом главном здании Гадюка Мино, Сайто Досан, уже сидел на стуле. Феодальный Лорд эпохи Сэнгоку с длительной военной карьерой. Внушительное зрелище. Хотя он и в возрасте, в его теле нет ничего лишнего. Крепко сложен. Сильный старик, который будто кричал: «Если я сниму одежду, это будет потрясающе, гха!». Казалось, он может сломать 10 сложенных плиток голыми руками. Тем не менее, хотя он был лысым и казался сильным в поединках, все же походил на развратника. Он несомненно старый бабуин, подумал Ёсихару. Однако, пусть это и важная встреча, Досан был одет в неформальную одежду и открывал-закрывал свой веер. (В любом случае, противник — глупая принцесса Ода.) Такое отношение могли заметить. (Должен ли я расторгнуть соглашение? Должен ли убить Нобуну? Нет, доходить до убийства не требуется.) Такое неприятное чувство. Ну ладно, я чувствую то же самое, кивнул Ёсихару. Похоже, Досан видел Нобуну в ее глупой одежде, пока направлялся в храм. Поэтому, если Нобуна придет сюда с тем небрежным внешним видом, одетый в формальное одеяние покажется глупым. Вот о чем он, должно быть, думал, когда входил в главное здание храма, одевшись неформально. — Эта Нобуна опаздывает. Досан сильно зевнул, будто скучая. И тогда… — Гадюка Мино! Прости, что заставила тебя ждать! Нобуна неожиданно показалась в здании храма. Досан поперхнулся чаем. Ёсихару тоже. Его рот раскрылся, словно он действительно стал обезьяной, и его взор остановился на Нобуне. Какой бы ни была ее внешность прежде, хоть назовете вы ее странной, абсурдной, нелепой или ошибочной одеждой готик-лоли. В любом случае, сейчас ее одежда не казалась странной, в отличие от прежней! Блестящие каштановые волосы были распущены, внешность с одетым на нее расписанным кимоно высшего класса прекрасна. Она действительно феодальный Лорд Овари, принцесса рода Ода. Обычно запачканное лицо не было таким, как всегда. Теперь виднелась гладкая и белая, как керамика, кожа. Пожалуй, для кого-то со столь приятной кожей косметика не требовалась. Ненакрашенное лицо превзошло всех 2D и настоящих девушек-красавиц, виденных Ёсихару прежде… Длинные ресницы, прямой нос, небольшие губы — идеальный баланс. Она прекрасна. Нет, просто «прекрасная» недостаточно. Даже среди привлекательных Нобуна превосходила других. Несомненно, принцесса-Лорд. И из этих глаз, полных уверенности, не пугающих людей, лучился неприступный мощный блеск. (О, о, о-о-о?) Что он должен сказать? Из Ёсихару, имевшего малый словарный запас современного человека, не лезли слова. Издав стон, заметившие яркую очаровательную внешность Нобуны могли лишь продолжать смотреть. Так же, как и Сайто Досан, находившийся в храме. — У… уо-о-о? К-к-к… какая… красавица?! Точно такое же впечатление, как у Ёсихару. И Досан его выкрикнул. Пока он выдавливал «Уо… о… о-о-о», Нобуна элегантными шагами прошла внутрь здания и села напротив Досана. — Я Ода Казусаноске Нобуна. Мое детское имя «Кичи», но я не хочу, чтобы ты звал меня так, Гадюка Мино! — А, д-да. Я Сайто Досан… Он краснел, как молодой, и не мог смотреть прямо, пока находился перед взором Нобуны. Размахивая рукой, держащей веер, и пробормотав «Позор», он начал вращать чашку чая на ладони. — Правда? — девчачьим высоким голосом произнесла Нобуна. — Д-д-да… — выдал Досан ответ с таким видом, будто затерялся где-то на границе экстаза. «Эта Нобуна… Чтобы удивить Досана, она, наверное, сознательно строила из себя дурака… Пугающий ребенок!» — подумал Ёсихару. Его школьную форму потянула Инутиё. (Неверно. Это не спланировано. Прежняя одежда — ее повседневная.) (Понятно. Так внутри она все же дурак.) Хотя я и сказал так, если глупая варварски одетая грязная девчонка внезапно станет первоклассной красавицей, и Досан, и я не сможем контролировать биение в груди. Мужчины прошлого и настоящего слабы к клише-событиям, кивнул сам себе Ёсихару. (Тц! Э-это просто Нобуна! М-мое сердце не трепещет!) Они повторили цундере-слова в своем сердце, где никто не мог их слышать. Закинув волосы за плечи, Нобуна сказала: «Пристальные взгляды мужчин раздражают. Особенно Сару в саду. Вот почему я ненавижу подобную одежду». Стиль питья, как и ее манеры, тоже превосходен. Плохо, оскорбительно, что я на мгновение был пленен ею. Ёсихару сжал зубы. — Гадюка! Мне нужна твоя сила прямо сейчас. Ты отдашь мне младшую сестру, верно? Однако, подув на горячий чай, Сайто Досан, феодальный Лорд эпохи Сэнгоку, кого боялись как Гадюку Мино, оправился от шока, полученного из-за Нобуны, и с приподнятыми бровями вернулся к своему полностью серьезному лицу. — Но я беспокоюсь, Ода Нобуна-доно. Невероятно! Он оправился… Этот старик пугает… Не раздумывая, Ёсихару начал дрожать. — Вернее, «глупая принцесса Овари». Мне придется проверить, действительно ли ты достойна сформировать союз со мной или нет. — Хм-м. Что ты хочешь проверить? — Твои способности. Потому у меня есть несколько вопросов. Я слышал о репутации дурака, который даже не может объединить Овари. Его слова кроткие для «гадюки», но этот пронзительный взгляд, этот низкий голос даже сейчас атакуют Нобуну. Боевой дух, внушающий страх. Словно атмосфера, полностью поглощающая тебя. — В зависимости от ответа я могу и отнять твою жизнь. Ку-ку-ку. Он наконец сказал это! Началось! Смеясь, Досан объявил свое смертоносное намерение. (Э-э-этот «Гадюка Мино», Сайто Досан… жутки-и-и-и-и-ий!) Ёсихару думал, что в такой напряженной встрече даже он сломался бы через три секунды. Это не встреча союзников… Это сражение. Сражение между Сайто Досаном и Одой Нобуной, сражение один на один. Тем не менее, даже под угрозой зверя вроде Гадюки Нобуна не отступила ни на дюйм. — Если это ты, то ты в состоянии понять мою истинную силу с первого взгляда. — Я не сужу военачальников лишь по их внешности. Пусть я сейчас лысеющий старик, в молодые годы я был статным молодым человеком… Пользуясь своей внешностью, я стал ближе к Лорду. Однако, в сердце с тех дней ядовитая гадюка. — Понятно. Сейчас я даже не могу вообразить твою бабуиновую внешность. — Фу-фу-фу, однажды ты постареешь, сущность тоже выйдет наружу. Он не тот старик, который растаял бы от красивой внешности Нобуны… Ёсихару стиснул зубы. — Тогда нормально ли будет задать несколько вопросов глупой принцессе? — Хорошо, что за вопросы? Нобуна и Досан уставились друг на друга с серьезным видом. Вышло столь жестко, что вы бы даже подумали, будто они сейчас вцепятся друг другу в глотку. Перед хитрым стариком-«гадюкой» находилась полностью уверенная Нобуна. Она даже не тряслась перед острым взором Сайто Досана, который тотчас же заставил бы нормальную девушку задрожать. Вернее, похоже, она смотрела на Досана надменно. «Эта девушка, хотя она и наглая, но, вероятно, правда удивительная…» — пробормотал Ёсихару. Наконец, словесное сражение началось. Если Нобуна не сможет оправдать ожидания Досана, то разговоров о союзе не будет. Нет, ее могут даже убить. — Первый вопрос. Почему ты известна как «глупая принцесса» среди своих людей, а также слуг? Сразу же к главному вопросу! Она не сможет оправдаться! Ёсихару закрыл руками голову, но Нобуна не шелохнулась. — Все наоборот! Слуги вокруг меня глупы. Она уставилась на Досана, отчаянно улыбаясь. — Как бы то ни было, ты ходишь по улицам в глупом наряде. — Ошибаешься. Находясь в первых рядах, я просто надеваю действенную одежду. — Ха?.. — Несмотря ни на что, я женщина-военачальник. Если я надену богатую одежду и отправлюсь на лошади на поле боя, моя мобильность снизится, так ведь? Церемониальная одежда леди, как у Имагавы Ёсимото, даже не рассматривается. Это просто приведет к поражению в битве! — Этот пучок волос, как у крестьян, похожий на бамбуковую метелку, тоже для эффективности? — Да, верно. Разве не простая трата времени, если я буду завязывать его аккуратно? В любом случае, я занята! Указывая на горлянку, которую держал Ёсихару, Нобуна продолжила: — И горлянка на поясе практична и полезна. Я могу сразу же получить нужные вещи без необходимости ждать моих слуг каждый раз. Даже аркебуза. Прямо сейчас о ней думают как об игрушке варваров, однако в будущем она станет ведущей частью сражений, сменив копья или мечи! Даже слабейшие в Японии, воины Овари, если получат аркебузы, станут сильнейшими! — Понятно. Однако одно или два ружья не сыграют роли. — Верно. Это как луки, требуется количество. — Потребуется огромная сумма денег. Как много редких аркебуз ты можешь купить? 10 или 20? — 500 ружей! — 500 ружей?! Это же моя армия! — простонал Досан. Ёсихару понял, что веер Досана начал дрожать. — И как ты можешь быть способна обеспечить себя таким количеством аркебуз? Разве у Овари настолько большие доходы? — Верно, состояние рода Ода небольшое. Но ты ведь знаешь, что я контролирую торговый порт Цусима. Я купила его на имеющуюся плату торговцев для военных фондов. — Понятно. Ты не обычный феодальный Лорд. Ты как торговец. — Ты ведь изначально тоже торговец, так ведь, Гадюка? Для того чтобы победить в сражениях, военные фонды необходимы! Чтобы поднять их, ты собираешь торговцев и заставляешь торговлю процветать. Это очень важно. Дурак Овари и Гадюка Мино. Пока они оценивали друг друга, столкнулись их истинные намерения. В конце концов, я действительно попал в эпоху Сэнгоку… Чувствуя это, тело Ёсихару дрожало. (…Ты напуган?) (Ошибаешься. Я дрожу от возбуждения.) Ему едва удалось сказать это Инутиё, которая пристально смотрела на него без каких-либо эмоций. — Ясно. Я осознал, что ты не просто обычный дурак, а возмутительно огромный дурак. Есть кое-что еще, что я хотел бы спросить. — И что же? — Почему твой отец, прошлый Лорд Ода Нобухиде, зная, что не сможет победить меня в сражении, атаковал Мино столько времени? Нобуна глубоко вздохнула и ответила: — Я не знаю, о чем думал отец. Тем не менее, если бы мне пришлось атаковать на восток, то это было бы Мино! — Хо-хо. И почему же? Словно наслаждаясь, Досан сжал губы и наклонился вперед. Как и ожидалось от мужчины эпохи Сэнгоку. Ему действительно нравился разговор. — Это те же, Гадюка, самые причины, почему ты сам изначально нацелился на Мино. — …М? — Гадюка! Идиоты из общества назвали тебя «Гадюка, напавший на Мино», но в действительности ты хотел завоевать Японию, верно? Завоевать Японию. Другими словами, с севера до Кюсю — все государство. Сёгун Асикага, построивший императорский дворец в столице в эпоху Сэнгоку, Муромати Бакуфу, слабел. Это была эпоха, в которой все феодальные Лорды Японии рассорились, эпоха крупнейших войн. Но хотя есть множество феодальных Лордов, стремящихся к столице, до сих пор не существовало ни одного, который попытался бы победить сёгуна Асикага и потребовать Японию себе. Таким образом, эта эпоха, этот мир — установленный факт. — Нобуна-доно. Почему вы утверждаете, что я нацелен на завоевание Японии? — Тот, кто контролирует Мино (Ныне префектура Гифу), контролирует Японию! Мино — центр Японии! На западе соединяется со столицей, на востоке — с плодородными равнинами. Построить неприступный горный замок в Мино, собрать солдат и ждать. А когда придет время, сразу же подавить враждующий мир и сделать Японию процветающей страной. Страной, где торговцы могут свободно торговать. Сделать такую процветающую страну. Это ведь ваше желание, верно? Дрожа, Досан как-то кивнул. Его выражение лица внезапно сменилось на веселое. — Я побежден… я побежден, Нобуна-доно! Хотя ты и молода, ты увидела насквозь всю стратегию старика, о которой я даже ничего не говорил. Черт, я побежден! Пока он кивал, веселый смех раздавался из его горла. Эта Нобуна, она полностью сделала Гадюку Мино своим союзн… Ёсихару свернул язык кольцом. Но все же, как только Нобуна высказала свое намерение, она не могла остановиться. — Ты великолепный стратег, первым положивший глаз на Мино, Гадюка. Но, к сожалению, ты не воин, а торговец… Вот почему даже для тебя, обладающего большой мудростью, потребовалась вся жизнь, чтобы полностью захватить Мино. Небеса несправедливы. — Ох, как ты и говоришь. — Гадюка. Если небеса существуют, то я, вероятно, любима ими. Я с рождения принцесса-Лорд. Великолепная красавица, которая не может сравниваться с тобой, бабуиновым стариком. К тому же я управляю граничащей с Мино провинцией, Овари, с 16 лет. У меня все еще есть время! — Да. Это может быть верным. — Вот почему, Гадюка, когда-нибудь я присоединю Мино. Твоя мечта жизни, желание объединить Японию, я осуществлю это! — Страна, в которой торговцы могут свободно торговать. Ты осуществишь это? — Не только торговцы. Фермеры и самураи тоже. Старые системы, сделавшие Японию раздробленной, как сейчас, — я уничтожу их все и создам новую страну, которая сможет соперничать даже с варварами! То, что я вижу, — не просто Япония. Это «Мир»! Досан издал громкий смешок. — Я, наконец, понял причину, почему тебя называют дураком Овари. Даже для мудрого меня завоевать нацию, другими словами Японию, — предел здравого смысла. Однако, Нобуна-доно. Ты уже перечеркнула Японию и обратила взор на «Мир». — Гадюка, позволь прекратить наш разговор здесь. Это разговор, который только ты и я могут понять. Если услышат другие, ты будешь назван не просто дураком, но и сумасшедшим человеком. «Нет. Есть только один, кто может понять!» — донесся из сада голос девушки. Большелобая девушка, слуга Досана. — О, Дзюбэй. Ты тоже вспылила, не подумав. Однако все еще рано. Пока что оставайся спокойной. — …К-как скажете. Досан махнул рукой, держащей веер, и заставил слугу помолчать. Она казалась вежливой девушкой-самураем. Однако Ёсихару, не понимающий таких слов, как вежливость, внезапно встал. — Старик, я тоже здесь! — Жди, Сару. Помолчи! Нобуна заволновалась. — Нет, я не замолчу! Старик, меня зовут Сагара Ёсихару! Моя должность — простой пехотинец Нобуны. Но все же, хоть я и выгляжу так, я прибыл из Японии будущего! Я знаю много о будущем, о котором не знаешь ты! Разыскивая путь назад в свой мир, я тоже одолжил свою силу ради мечты Нобуны! Прямо сейчас Ёсихару покрылся гусиной кожей и испытал сильные эмоции. Черт возьми! Хотя я и считал, что она глупая девчонка, Нобуна невероятна. Я даже не думал, что услышу слово «Мир» в этой эпохе Сэнгоку! Масштабы различны! Ее уровень высок! Ну, она немного наглая и внезапно становится жестокой, зовет меня Сару, что тоже раздражает, но если это она, было бы хорошо иметь ее в своем распоряжении для завоевания Японии! Н-но не то чтобы я влюбился в нее! Я делаю это как единственный мужчина, любящий эпоху Сэнгоку до самого конца… — …Не обращай на него внимания, Гадюка. В прошлом сражении этого Сару ударили в дефектный участок на голове, и он стал таким. — Хорошо. Верно, Нобуна-доно. Эти двое игнорят меня! — Эй, послушай меня! Хотя люди наконец начали действовать, ситуация накаляется! В конце концов, я собираюсь вернуться в свой прежний мир! Я вернусь назад! — …Уймись. Инутиё схватила Ёсихару за шею, удерживая ее. Даже несмотря на то, что ее тело небольшое, она оказалась неожиданно сильна. — …Так, мы обсудили, что для завоевания Японии Мино необходим, Нобуна-доно. — Верно. Отдай мне Мино. — Хотя я стар, я мужчина, названный Гадюкой. Это неосуществимое желание. — Вот именно. Я думала, что такое случится. Я не прошу тебя отдать мне его бесплатно. — Фу-фу-фу. Поняв, что ты выдающийся ум номер один, я хочу попытаться сразиться с тобой когда-нибудь на поле боя… После политических вопросов и ответов у меня возникает жажда испытать сражение стратегий. — …Хм. Ясно, в таком случае... Если ты так говоришь, я сражусь с тобой. — Тогда мы начнем войну. — Тут же. — Подождите немного! (Эта идиотка Нобуна. После того как она сказала «Я возьму Мино», разговор пошел в неправильном направлении! Твои амбиции прямо сейчас излишни, контролируй их!) Ёсихару, хоть его и удерживала Инутиё, вновь подал голос. — Я вспомнил! Эй, старик! Сайто Досан! Я знаю, о чем ты думаешь! Может, ты и можешь предвидеть будущее Мино, не действуй как упрямый старик! — Это грубо, замолчи, Сару, — закричала Нобуна. — Как занятно. Пожалуй, послушаю, что он хочет сказать, — проговорил Досан. — Парень. Ты и правда знаешь, о чем я думаю? — Да. Мои знания об эпохе Сэнгоку из игр могут быть неоднозначными, но встреча в Сётокудзи — довольно известное событие! Я наконец вспомнил! — Хм-м. Сопляк Сару, говорящий на варварском языке… Но если ты будешь нести ерунду, хоть ты и щенок, моя слуга, Дзюбэй, обезглавит тебя. — Дурак, замолчи. Извинись перед Гадюкой, Сару! — еще раз обругала его Нобуна. Однако у Ёсихару было предчувствие, что «Если я не поражу Досана здесь, эти двое упрямцев начнут сражаться, чтобы посоперничать своим упрямством и мудростью, пусть они и могут поладить». Вот почему он определенно не замолчит. — Досан, после встречи ты скажешь своим людям: «Мои дети будут конюхами у дурака Овари». Другими словами, это означает, что Досан сам предсказал, что «Мои сыновья проиграют Нобуне, а Мино будет захвачен». — Подожд… Сару. Что за оскорбительные вещи ты говоришь? Знаешь, твой рот невежественнее, чем мой. — Даже цвет лица Нобуны изменился. — Что? Лицо Досана окаменело. Это правда. Досан был убежден, что, если он и не передаст Мино сейчас, когда-нибудь после его смерти Нобуна захватит Мино своими силами. И поэтому кровь эпохи Сэнгоку вскипела (В таком случае, я хочу попытаться сразиться с Нобуной как с противником и увидеть окончательный расцвет цветка). — С-сопляк! Ублюдок, ты читаешь мои мысли? Что за технику ты используешь? — Это не техника. Я сказал правду — я пришел из будущего. Ты известный человек эпохи Сэнгоку. Потому я знал немного о тебе, вот и все. — Будущее… Что за… — Старик, ты понимаешь, что твои сыновья не могут даже сравниться с Нобуной! Вот почему после возвращения в Мино ты планируешь написать «Документ передачи Мино» и отправить его Нобуне! Прямо сейчас ты все еще думаешь, но ты определенно напишешь! — Тем не менее, мои истинные чувства, как Гадюки Мино, в том, что я хочу сразиться с Нобуной-доно в доблестном бою. — Нет! В действительности ты не хочешь сражаться с ней! Так как только она может воплотить твою мечту «Объединение Японии»! Если ты не передашь Мино Нобуне, твоя прежняя жизнь станет бесполезной! Вот почему ты хочешь сделать это! Но если Гадюка Мино, кто предал своего Лорда, покажет жалость к другим, это испортит его образ. Общество будет смеяться, что ты стареешь. Потому ты не можешь сказать так! Как я и говорил, я попал в цель! Некоторое время Досан держал руку на мече и дрожал, но затем вздохнул. — Нобуна-доно. Для него не быть самураем в доме Ода… Я обманут. Даже среди пехотинцев присутствуют люди как он… Ты не тот противник, кого такой старик может победить. — А? Гадюка? — Сопляк! Спасибо тебе. Гадюка в самом конце наконец сумел стать честным с собой! Я передам свои мечты Нобуне-доно… Нет, моей дочери. Поочередно впиваясь взглядом в Досана и Ёсихару, Нобуна приоткрыла свой рот. — Это для Нобуны-тян. Здесь я напишу «Документ передачи». Я передам провинцию Мино тебе… моя дочь, и уйду в отставку. — Гадюка?! На глазах Ёсихару Нобуна, как обычно надув губы, вернулась к своему скверному характеру, но на мгновение показалось, что ее глаза увлажнились. Так как это мудрый Сайто Досан, то если бы Ёсихару рассказал ему свое намерение, он полагал, что тот бы понял. Однако он не думал, что Досан покажет такую беззащитность. — Теперь Нобуна-тян моя дочь. Передать провинцию своей дочери естественно для отца. — Все действительно в порядке? — Показать им, что есть более глубокое значение в завоевании Мино тем, кого называют Гадюкой. Досан поднял кисть и искусными взмахами написал «Документ передачи Мино». — Когда-нибудь я пошлю одну из своих дочерей в Овари в качестве твоей младшей сестры. Я поговорю с моими слугами в провинции и подготовлюсь к появлению Нобуны-тян в Мино. Мино, на которое он поставил свою жизнь и украл. Сайто Досан легко передал его, улыбаясь старому врагу, дочери рода Ода, Нобуне. И с приоткрытым ртом она взяла документ о передачи без какого-либо «спасибо» и, даже не читая, положила в карман. Этот старикашка-бабуин все же не просто извращенный старик… У Ёсихару (хотя его до сих пор держала Инутиё) появилось хорошее чувство. Вот оно. Вот что такое эпоха Сэнгоку. Однако то чувство Ёсихару тотчас же превратилось в ничто. — А теперь... ты позволишь мне немного прикоснуться к твоей груди, дочь моя… фугяа? — Почему я должна дать потрогать мою грудь кому-то вроде тебя, извращенный старикашка?! В тот момент, когда Досан попытался сексуально домогаться до нее, Нобуна без колебаний наступила на его лицо и сильно провернула ногой. «Так он действительно одурманен красивой внешностью Нобуны и передал провинцию. Он просто извращенный старик…» — вновь подумал Ёсихару.

Встреча окончилась благополучно по отношению к Досану, приближающемуся к Нобуне и бесчисленное количество раз говорящему «Не позволишь ли ты мне потереть свою грудь?», получая в результате пинок, удар, или с размаху будучи брошенным в сад. Много раз слуга Досана, ожидающая в саду, тянула руку к рукояти меча, говоря «Э-это слишком грубо». Ну, естественно, в такие моменты ее сдерживал пристальный взгляд Инутиё, и она оставляла попытки вытащить меч. Союз Овари и Мино был сформирован. Досан даже написал «Документ передачи Мино» и дал обещание Нобуне. (Может ли это действительно быть передано так, чтобы ничего не произошло?) С таким сильным чувством стать заменой Токитиро Ёсихару как-то сумел наняться к Нобуне. Он немного беспокоился, что это произойдет без какого-либо вреда, но даже сейчас в его груди что-то разгоралось. Он восхищался играми об эпохе Сэнгоку, читал мангу о той эпохе, а трагедии того времени становились его мечтами. Однако, неважно, если кто-то скажет, что реальность отличается. Подавляющее воздействие. Настоящий, подлинный Сайто Досан, а также немного полная недочетов Ода Нобуна, мечтающая пресечь войны ради людей всего государства. Так как я не знаю пути назад, полагаю, сейчас для меня будет нормальным помочь мечте Нобуны. У нее птичий рот, она жестокая, я не знаю, когда буду казнен, но понимаю, что если она успокоится, то станет красавицей, которую я никогда прежде не видел. Н-нет, он действительно не влюбился в нее. Он не влюбился. — Черт, п-почему я слышу, как бьется мое сердце? Это оскорбительно! — Что ты кричишь как обезьяна, дурак Сару? Мы возвращаемся, верни мою горлянку и сандалии. В воротах появилась Нобуна, одетая в новую полноценную броню. Легкая броня, которую сделал Досан, вероятно, даже защищала от пуль. — Сандалии? А, ты имеешь в виду эти. Ёсихару достал сандалии Нобуны из внутренней части школьной формы. — Н-не то чтобы я согрел их для тебя. Э-это не потому, что я не хотел, чтобы твои ноги были холодными, и поэтому держал их в кармане, грея. Нобуна, словно в раздражении, плюнула. Превосходная красавица упала в уровне до никчемного человека. — О… отвратительно! — Что ты сказала-а? По каким-то причинам Нобуна была в ярости. Цвет ее лица менялся от красного до синего и бледного. — Ты хотел почувствовать запах моих сандалий и поэтому засунул их в тот карман?! Может ли быть такое, что ты мужчина, возбуждающийся от соломенных сандалий? Ува-а, впервые вижу извращения такого высокого уровня. Все же показать ему мою красоту оказалось ошибкой моей жизни. Однако все будет в порядке, если я казню его здесь, не позволив подойти ко мне. — Что? Что, черт побери, ты говоришь? Это большая ошибка! Нобуна достала меч. С их первой встречи он знал, что она опасна. Скорее всего, из-за того, что она прекратила действовать как дурак, а он фактически превратил встречу с Досаном в очень успешную, сердце Ёсихару пустилось в пляс. Или, возможно, она привыкла к крику Ёсихару, чье надменное отношение не подобало пехотинцу. И поэтому Инутиё наблюдала за ними без лишних слов. — Извращенец! Животное! Очень распутный Сару! Для Сару протянуть руки к сандалиям господина… Ты будешь казнен за грубость прямо здесь! — Подожди немного! Т-ты ведь знаешь, я думал, что не следует позволять твоим ногам мерзнуть. Вдохнув, Нобуна вновь начала кричать как пулемет. — Что? Разве не похоже, что ты грел их или что-то в этом роде? Разве это не то, что ты сам сказал? Ты сказал это, так ведь? Получается, ты чувствовал тепло сандалий и издавал звук «Ха-а-а, ха-а-а»! Какие еще причины могут быть? — Уо-о-о, так как ты показала свое истинное лицо Досану, ты высказываешь странно обоснованные оскорбления! Получить простой пинок или обычное оскорбление куда лучше! Это некрасиво… Едва я подумал, что ты красива, твое отношение стало даже хуже, чем у глупой девчонки! — Хм! Может, меня и называют глупой или как-то так, но все равно моя голова — хороша! Я могу даже использовать счеты! Я хороша и в устном счете! — Хо-хо, думаешь, сможешь соперничать с государством с лучшим образованием в мире? Со мной, кто получил современное обязательное образование в Японии, в устном счете? Тогда сколько будет 2+3*4? — 14! — Не-е-ет! Неверно! Дура, дура! Глупая принцесса! Правильный ответ 20! Рукоятью меча она трижды ударила его в район лба. Слишком разгорячившись, Ёсихару даже забыл уклониться от атак. — Больно! Не бей меня так сильно, я действительно стану тупым! — 14! Ты и правда тупой? После того как, полный уверенности, спросил, что это такое? — …А… подожди немного… Ах, понятно. Сначала я должен умножить 3 на 4, а затем прибавить 2! — Я поражена. Тот, кто задал вопрос, дает неверный ответ… — Это значит, верный ответ 16? — Я говорю, ответ 14! Брешешь, говоря, что прибыл из будущего, но в действительности разве нет чего-то странного? — Факт, что я прибыл из будущего, — правда! Я получал знания об эпохе Сэнгоку через игры (что-то он знает)! Другими словами, я человек, который может видеть будущее (хотя совсем немного)! Я буду полезен (слегка) тебе! Будь мне немного благодарна! — Ты шумный, шумный, шумный! Действуешь самоуверенно. Что за «но-арт» * ? Ты просто бесполезный рот, поедающий рис! — Подожди, ты, вероятно, недопоняла. — Не говори «ты»! А, блин, больше всего я ненавижу в этом мире идиотов и тех, кто зазнается! Сарусуке, ты подходишь под оба критерия! — Не добавляй «суке» * ! Оно становится похоже на настоящее имя! Это были господин и слуга без здравого смысла. Даже не зная, когда утомятся, дурак и обезьяна, столкнувшись лбами и издавая стоны «фу-фу», кричали друг на друга. Даже не осознавая этого, слуга Инутиё, ничего не говоря, встала рядом с Досаном и его слугой и глядела на комедийное представление своего господина и нового компаньона, как бы говоря: «Это впервые, когда я вижу принцессу с таким забавным лицом».

↑ Данное обращение используется при упоминании кого-нибудь намного выше по положению, чем остальные.

↑ Сайто Досан, также известный как Гадюка Мино за свои безжалостные тактики, изначально был торговцем, который завоевал Мино и превратил его в город свободной торговли.

↑ Главный слуга и сверхурочная работа одинаково звучат, поэтому кажется, будто Кацуиэ проговорила с игрой слов.

↑ «Игры» на японском звучит как «но-арт»

↑ Вообще, подобная приставка не несет никакого смысла, но в данном моменте она используется с уничижительным оттенком.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Род Ода повсюду шумный

Главный замок Овари — замок Киёсу. Штаб-квартира род Ода. После встречи с Досаном в Сётокудзи Нобуна вернулась в замок Киёсу. Во время возвращения Ёсихару был ответственен за поводья лошади и осыпан словесными оскорблениями. Трижды он думал: «В конце концов, я убью ее прямо тут и узурпирую трон». Однако, несмотря на противное выражение лица, Нобуна иногда улыбалась. Когда Ёсихару смотрел на прекрасное улыбающееся лицо, похожее на маленькую белку… (Ну, хорошо. Я прощу тебя. Э-это не потому что я влюбился в эту желчную тупую девчонку!) ...его решение об узурпации легко улетучивалось. Достигнув замка Киёсу и словно забыв о Ёсихару, Нобуна сразу же вошла в главную крепость, оставив его позади. (О Гоэмон ничего не слышно. Вероятно, она не в этой области.) Если бы эта синоби всегда смешивалась с тенями, у него было бы спокойнее на душе. «Но я не могу заставить присутствовать ее рядом 24 часа в сутки, 7 дней в неделю», — подумал Ёсихару. Возможно, ее принцип — не вмешиваться в личную жизнь других. Ёсихару так даже удобнее. — Хм? И что мне теперь делать? — …Иди сюда. Рукав его школьной формы тянула Инутиё, причем тянула в самую дальнюю часть замка. — Хм? Что-то не так? — Дать Сару место для жилья. Вот что приказала принцесса. — Серьезно? Спасибо! Я голоден и полностью изранен: и здесь, и там! — …Если это еда, то ее много. Эта Нобуна, несмотря на дурной рот, у нее еще есть и поразительно хорошие стороны. С влажными от слез глазами Ёсихару последовал за Инутиё. — Ёсихару одет в необычную одежду. — А, ты про школьную форму? Обычная одежда в моем мире. — …Ты варвар * ? — Нет. Я прибыл из Японии будущего. — …Хвастун? — Ошибаешься! Почему мне никто не верит? Нет, разве невозможно поверить? — …Мы прибыли. В направлении, указанном Инутиё, в беспорядке располагались бедные дома. Ува-а, оно кажется нищим. Ёсихару колебался. Между домами нет великолепной живой изгороди, вместо нее, как ограда из клена, тут и там вилась трава. — Э-это место, где живут воины? Я представлял более великолепное жилище для них. — Это место — район Пятилистной Аралии. Здесь живут воины низшего класса. — Инутиё тоже? — Да. — А та большегрудая Кацуиэ? — Так как Кацуиэ — главный слуга, у нее великолепный большой дом. — Фу-у. Ну, все хорошо, пока есть много еды, так ведь? Позволь мне сразу же поесть! — …Это здание — дом Ёсихару. Мы соседи. Ёсихару вошел в дом и сел. Маленькое здание, похожее на грязную арендованную квартиру, где из трещин дул ветер. Но для Ёсихару, который оказался в эпохе Сэнгоку, стало удачей просто иметь крышу над головой, где он мог спать. Татами были старыми и, скорее всего, доставленными сюда как старый хлам из жилищ главных слуг. — Инутиё. Так где моя еда? Комната пуста. Та, безмолвно проследовав внутрь, открыла плавно сдвигающуюся ширму и указала на сад. — …Она в саду. — О, там огород или что-то подготовлено? — …Что-то вроде того. Ёсихару выбежал в сад, но никаких овощей нигде не росло. К тому же не было и чего-то вроде риса. — Где она, еда? — …Вот. Инутиё дернула лист с бурно проросшей живой изгороди и начала собирать их для Сару. — Это лист «пятилистной аралии». Вкусно, если сваришь в воде. — Подожди, мы собираемся есть нашу собственную изгородь? Ни в коем случае! — …Это вкусно. — Если съешь изгородь, разве соседский дом не будет полностью виден? Это не посягательство на частную жизнь? — ? ...Инутиё приемлемо. А, она и являлась соседом. Ёсихару кивнул. Даже в тот момент Инутиё тихо собирала листья. Хотя она и необщительная, но, быть может, добрый человек? — Так как это моя еда, я буду рвать ее самостоятельно. — …Понятно. Тогда давай вместе. — Ты тоже просто ешь листья? Если у тебя нет более питательной пищи, то ты не вырастешь. — …М-м. — Ясно. Так как Кацуиэ — главный слуга, она ест очень вкусную еду, и ее грудь становится больше и более упругой. Ясно. — …Грудь просто украшение. Щеку Ёсихару ущипнули.

В версии с изображениями тут находится картинка. Выражение лица Инутиё отличалось от обычного, возможно, она могла разозлиться. Ёсихару сожалел. — Прости. Я не буду говорить о груди. Это украшение, да. Я думаю, что это украшение. — …Твоим словам недостает искренности. Ёсихару извергает ложь. — Прости. Это ложь. В конце концов, мне нравится упругая грудь. Его вновь ущипнули за щеку. Хотя Инутиё похожа на низкую маленькую девочку, хватка ее пальцев сильна. — Больно-о-о-о-о-о! — …Как только получишь зарплату в конце месяца, сможешь купить рыбу и рис. Ёсихару тоже придется упорно работать на службе. — П-понятно. — …Ты можешь выкапывать корни. — К-корни? — Если пожаришь корни пятилистной аралии, они превратятся в лекарство. Если нет других вариантов, то можешь заработать денег, продав их торговцам в городе. — Хех. «Если Инутиё мой сосед, то я могу как-нибудь и прожить». Ёсихару почувствовал облегчение. Для него, не различавшего лево и право, Инутиё, объясняющая все с добротой, действительно спаситель. Она не улыбалась, но при этом не показывала и ненависти к нему. (Спасибо. Я реально удачлив иметь такого любезного соседа.) Грудь Инутиё мала (скорее, ее попросту нет), потому он не будет обсуждать подобные вещи, зарекся Ёсихару. — …Листья едят после кипячения. Инутиё сняла свои дзори * , вернулась в комнату, залила воду в котелок и начала готовить. — О, о! Сэнкью! Но все же я хочу поесть риса. — Отпуск по беременности * ? Инутиё еще молодая девушка. — Сэнкью — варварское слово, означающее «быть благодарным». — Варварское… Нобуне-сама нравится язык варваров. Ёсихару тоже? — В моем мире вся Япония учит язык варваров в школе. — …Ты можешь свободно говорить? Глаза Инутиё казались немного нерешительными. Может ли быть так, что она чего-то ждет? — Прости. На самом деле я плох в английском! Я-я совсем не могу говорить на нем… — …Понятно… Ёсихару ощутил, как от невыразительной Инутиё исходит разочарование, и чтобы сбить ее с толку, начал энергично есть суп из пятилистной аралии, налитый в тарелку. — Очень вкусно! Суп из листьев пятилистной аралии действительно хорош! — …Приятно слышать. — Мы так и не представились как следует. Я Сагара Ёсихару. 17 лет. Родился в… эм, Японии будущего. Даже если ты мне не веришь, мы можем продолжать общаться! — …Маэда Тосииэ. Другое имя — Инутиё. 12 лет. Место рождения — Овари. Глава дома самураев Маэда, которые поколениями служат роду Ода. Инутиё вежливо кивнула головой. — Собака * и обезьяна, ха… Если есть фазан, то мы сможем искоренять демонов * . — …Нобуна-сама дает имя животного понравившимся слугам. Ёсихару понравился ей. — Так это не просто обращение с людьми, как с животными… На самом деле Инутиё необщительна, однако у нее есть привязанность к Нобуне, как у собаки. Она словно собака женского пола. Сразу же после того, как суп из пятилистной аралии был съеден, Инутиё вновь схватила рукав Ёсихару. — …Теперь, пожалуй, сходим поприветствуем Асано-сама. — Асано? — Старик, живущий в доме в Пятилистной Аралии. В пределах района он лучший самурай. — Хорошо. Пошли. Дом Асано оказался тем, на который они наткнулись сразу же, как только покинули свой. Хотя и сказано «лучший», здание выглядело относительно скромным. Ёсихару мгновенно позволили войти в этот большой дом, и он встретил «старика Асано». Хотя он тоже был стариком, если сравнивать с круглолицым гадюкой Мино, он производил впечатление иссохшего старика. Однако чуть-чуть беспокоило, что его взгляд не был сосредоточен. — Ох, о, Нобуна-сама. Вы стали вполне большой… — …Неверно, Инутиё. — Ох, ох, это Инутиё. Хотя ты и выглядела до сих пор, как маленький щенок сиба, ты все же стала человеком. — …Я была человеком с самого начала. — Даже мне немного осталось. Инутиё, ты не женишься на моей внучке Нэнэ? — …Невозможно. Инутиё тоже девушка. — Какая жалость. Даже при том, что ты была великолепным мужчиной до вчерашнего дня. Мы вместе часто участвовали в писающих соревнованиях и смотрели, кто сделает это дальше. — …Неисправимый человек. Лицо Инутиё покраснело. Как и ожидалось, она смутилась. Ёсихару увидел нечто ценное, сумел заметить изменение выражения лица Инутиё. Он чувствовал, что извлек выгоду из посещения старика. — Эй, Инутиё. Разве этот старик немного не дряхлый? — …Тебе кажется. К тому же это неисправимый человек. — Я знаю, что он ошибся, приняв тебя не за того человека, поэтому не трогай мою голень! Мышцы обдерешь! — Ох, ох, кто же может быть этим парнем? Муж Инутиё? — Я Сагара Ёсихару. С сегодняшнего дня я солдат Нобуны. — Ох, ох. Муж Инутиё… — …Верно, — кивнула головой та. — А, понятно. Я и Инутиё… стоп, нет, неверно! Инутиё? Отрицай это, не соглашайся. — …Шутка. — Н-ну, хорошо. Старик, я все еще новенький. У меня нет жены. Хотя я и думаю в один прекрасный день завести очень привлекательную красавицу-жену! Конечно, мой идеал — девушка с большой и упругой грудью, размер G * ! — Джикаппу * ?.. Что это? — наклонил голову старик Асано. — Это длинная история, чтобы объяснять, просто не обращай внимания! К тому же, если говоришь о груди, глаза Инутиё становятся какими-то пугающими. — Ох, ох. Юноша с хорошим авторитетом. Как только Нэнэ немного вырастет, я хочу, чтобы она стала твоей женой! — Старик, сколько лет «Нэнэ»? Если ей 16, то все хорошо! — Восьмой год пошел. — Черт побери! Это лоли-сестричка * ! — Нэнэ, прекрати подслушивать и входи. — Ой, меня раскрыли? Как и ожидалось от дедушки! Раздвижная дверь с энтузиазмом открылась. Называемая «Нэнэ» на полной скорости плюхнулась на колени старику.

В версии с изображениями тут находится картинка. Если пошел восьмой год, то ей всего семь полных лет. Но если сравнивать детей этой эпохи и современного мира, возможно, из-за того, что местные ниже ростом, ее внешность напоминала детсадовского ребенка. Хотя тело девочки и мало, в глазах чувствуется сила. Казалось, ей нравится много побеждать, да и интеллект тоже представляется неплохим. Сейчас она все еще мелкая, но без сомнений, она вырастет в красавицу с холодным и острым взглядом. Если бы тут находились мужчины-лоликонщики, они могли бы тотчас же сказать «Нэнэ-тан, ха-аха-а». Представив внешность Нэнэ через 10 лет, Ёсихару стал чуточку счастливее. (Моя душа шепчет мне! Это ребенок такого типа, что когда-нибудь непременно будет прекрасно выглядеть в блейзере и гольфах! Хм? Теперь, когда я так подумал, в этом мире нет старших и средних школ для девочек. Получается, я не смогу почитать школьную форму одноклассниц, спортивную форму или школьный купальник? А-а-а, я все же хочу вернуться назад в свой прежний мир!) Он был глупцом. — Эта девушка — моя внучка, Нэнэ. Она хорошая девушка, ох, ох. — Нэнэ! Сару-доно! Приятно познакомиться! Нэнэ сидела на коленях старика, хлопая руками и одобрительно восклицая. Даже будучи наглой, всякий раз открывая рот, она вела себя как взрослая, напоминая некоего Ко**н-куна * . Ее смех был невинен, как и свойственно кому-то ее возраста. — Я не Сару! Меня зовут Сагара Ёсихару! — Сару Нобуны-сама пришел, это всем тут известно! — Как видишь, я отличный человек! — Говори, что хочешь. Эта хорошая девочка Нэнэ проверит, человек ты или Сару. — О-о? Мне бросит вызов девочка? Проверяй, когда хочешь! — Тогда вопрос! Сколько будет 2+3*4? — Ва-ха-ха, в конце концов, твой интеллект как у ребенка! Ответ — 20! — Правильный ответ — 14! — Гья-я-я?! Черт, я снова допустил ту же ошибку? — Он все же Сару, дедушка! — Ох, ох. Он похож на человека, но его интеллект как у Сару. Ты видела его насквозь. Нэнэ хорошая девочка. — Хотя он может быть животным, которое ниже по рангу, чем люди, он старше Нэнэ, поэтому теперь я буду звать его «Сару-сама»! — Ох, ох. Манеры у Нэнэ тоже надлежащие. Глядя на Ёсихару сочувствующими глазами, Инутиё спросила его тихим голосом: — …Может, ты и правда Сару? Тот находился на грани, со слезами на глазах пытаясь ответить. Возможно, у меня реально мозг Сару. — Сару-сама! Дурак не может просто так работать слугой у Нобуны-сама! Однажды вас превратят в Сару-суп. Чтобы защитить животных, Нэнэ может стать вашим домашним учителем! — М-молчи! В каком это мире парень-старшеклассник учился арифметике у блистающей первоклассницы начальной школы? — Старшеклассник? Первоклассница начальной школы? Этот Сару-сама использует трудный для понимания Сару-язык, дедушка! — Ох, ох. Ты можешь изучить Сару-язык от Ёсихару-доно, Нэнэ. — О-о-о, Сару-язык! Неистоптанный мир знаний, дедушка! — Я не знаю никакого Сару-языка! Блин, для меня быть названным Сару даже ребенком унизительно, очень унизительно. Инутиё, ободряя, слегка похлопала его по плечам. — Асано-сан торговец, поэтому Нэнэ тоже хороша в математике. Если и не можешь сравниться с ней в интеллекте, не стоит беспокоиться об этом. — …Нобуна-сама продвигает людей, не различая, торговец ты или Сару. Тяжелая работа. — Как я и сказал, я не Сару! Постойте, я уже устал от одной и той же шутки! Пока все весело шумели… Снаружи у ворот они услышали возглас молодого вспыльчивого самурая.

— Тот дурной человек, безусловно, шумный. Так как ноги старика Асано слабые, он остался в комнате, а Ёсихару, Инутиё и Нэнэ вышли наружу. Группа молодых самураев на лошадях окружили дом Асано. — Мы стража Оды Кандзюро Нобукацу-сама * . — Нобукацу? А-а, младший брат Нобуны. — Наглый человек! Мы слышали, что Сару, подобранный глупой принцессой, в этом доме! Мы пришли понаблюдать за жалким Сару, которого повысила в должности эта глупая принцесса. Отношение молодого самурая исходило из власти Нобукацу и угнетения людей. — Вернитесь, идиоты. — Юный господин! Что нам следует сделать с этим непочтительным пехотинцем? Сидя на белой лошади и смеясь, мальчик-самурай, выглядящий как юный аристократ, спешился и приблизился к Ёсихару. — Для моей глупой старшей сестры редкость подобрать животное. Я тоже испытывал желание лично взглянуть на этого Сару. Он был одет куда лучше других самураев. Кроме того, его кожа была белой, а лицо походило на кукольное. Просто глядя на его внешность, Ёсихару сразу же понял, что он младший брат Нобуны, Нобукацу. Однако его бунтующий скривившийся рот, слегка темные глаза… Несмотря на вспыльчивость, он все же не так похож на Нобуну. — Так ты Нобукацу. — Н-не смотри на меня свысока! Я старший сын рода Ода из Овари! И кто ты? — О. Я Сагара Ёсихару. Новый слуга Нобуны, должность — пехотинец. — Понятно. Так ты Сару. Ты действительно одет в странную одежду. — Его интеллект тоже как у Сару, юный господин. Никаких манер. Слуги Нобукацу издали громкий смешок. — Верно. Он Сару, соответствующий этой старшей сестре. — Полностью отличается от прекрасно воспитанного молодого господина. Для этой глупой принцессы нелепо стать Лордом Овари. — Очень нелепо. — Подождите секунду! Что ты сказал? А ну, повтори-ка! Неважно, кто смеется над ним, называя его Сару, Ёсихару не ответит. Но как только он понял, что Нобукацу и его слуги высмеивают Нобуну, его сердцебиение начало учащаться. Однако Нобукацу тоже не отступил. Ему, вероятно, противна собственная старшая сестра, преемница семьи. Или, быть может, его подстрекают слуги, которые не хотят отступать. — Я сказал, что моя старшая сестра — глупец, Сару-кун. — Влиятельный Лорд Овари называет свою старшую сестру глупцом? Разве ты не один из тех, кто не знает манер? — Ха-ха-ха! Ты и правда ничего не знаешь, Сару-кун. На похоронах отца старшая сестра появилась, даже не надев хакама, с пучком волос, как у бамбуковой метелки, с мечом на поясе, и внезапно бросила порошок ладана перед Буддой. — Она точно большой глупец. — Молодой самурай рядом с Нобукацу рассмеялся. — Эта дура, что она делает… Ёсихару был потрясен. Эти ее уникальные похороны отца. Она пыталась решительно, но не очень умно действовать в месте, где нужно было плакать. Вот почему ее называл «дураком» даже собственный брат. Нормальным людям не присуще советовать той непривлекательной, совершенно непокорной Нобуне. Дерг, дерг Его рукав тянула Инутиё. (…Нобукацу-сама много раз поднимал восстание против Нобуны-сама. Поспоришь еще немного и будешь казнен.) Нэнэ тоже с беспокойством вцепилась в пояс Ёсихару. Тем не менее, он, будучи свидетелем, когда Нобуна сняла свою маску в Сётокудзи и говорила о своих истинных чувствах и великолепных мечтах с сияющими глазами, не мог отступить ни на шаг. Он не думал, что у Нобукацу есть большая мечта, как у Нобуны, или похожее ослепительное рвение. Его лицо как у куклы, он может быть красив, но это все. В глазах Ёсихару он предстал избалованным младшим братом, завидующим своей способной сестре. Возможно, его просто подстегивали молодые самураи из окружения. У близких брата и сестры портятся отношения из-за противостояния слуг… Очень частый случай в мире Сэнгоку. — Глядя на глупый вид старшей сестры, я сожалею. Неважно, что то воля отца, если я оставлю провинцию сестре, Овари будет уничтожено. Я должен быть преемником семьи. — Будто ты годишься в правители Овари. Нобукацу, после того, как заберешь Овари у Нобуны, что ты планируешь делать? Какие у тебя мысли, чтобы превратить Овари, нет, Японию в государство мечты? У тебя есть столь огромные стремления? Давай, скажи! — Ч-что ты сказал? — Цвет лица Нобукацу изменился. Тем не менее, он даже не думал о грандиозных желаниях. Он отвел взгляд и пробормотал: — Д-д-д-да… Я-я хочу распространить уиро * и сделать его национальным блюдом. Что-то вроде того? — Не годен! В лучшем случае это уровень префекта! Раз ты ни о чем не думаешь, не говори высокомерно и властно о наследовании семьи. — Молодой лорд, позвольте нам немедленно обезглавить того странного парня, использующего Сару-язык! — злой молодой самурай начал шуметь. Но без разницы, в каком он состоянии, Нобукацу тоже воин. Он, не сумев стерпеть это, казнит Ёсихару после проигрыша в словесном сражении. — Хм-м, — думал Нобукацу, а затем его осенило. — Е-если я стану правителем, эм, я соберу красивых девушек в Овари… — Что ты сказал? Для тебя иметь те же желания, что и я… Я не могу простить тебя еще больше и больше! — О-ошибаешься! То, что я сейчас сказал, — мое личное желание! Эм, как только я получу Овари, я атакую Имагаву Ёсимото на востоке и Сайто Досана на севере и сделаю весь регион Токайдо территорией рода Оды! — Разве это не два величайших феодальных Лорда, которые сильны в сражении? И ты собираешься одновременно сделать их врагами? И как же ты победишь? Как такое возможно, идиот! — Я-я думаю, это возмо… э-это возможно для меня! Ведь у меня есть свирепейший командующий Овари. Сибата Кацуиэ со мной. — Хо. Давай сейчас притворимся, что ты победил оба рода благодаря Кацуиэ. Что ты сделаешь после? — Эм… Я-я не думал, что будет после… На данный момент я соберу красивых девушек еще и из Мино и Суруга. Ёсихару вынес вердикт: — Все же ты не хорош! Мы, может, сами по себе и похожи, но с точки зрения размышлений генерала, ты не хорош. Если ты годишься в феодальные Лорды эпохи Сэнгоку, то даже я так смогу! Быть побежденным Сару в словесной перепалке… Лица Нобукацу и его слуг побледнели, и они сглотнули слюну. — Как бы то ни было, моя старшая сестра огромная дура! Люди Овари смеются над ней! Она помеха рода Ода! Вот почему наша мать тоже ненавидела ее с детства и даже не обращала на нее внимания! — …Что ты сказал? — С детства сестра была глупцом. Даже когда мы собирались в храм, она не могла оставаться спокойной и закатывала скандалы. Так и не научилась никаким манерам. Вот почему долгое время мама желала, чтобы я, у кого хорошие манеры, унаследовал семью. Только наш умерший отец баловал сестру, говоря: «Кичи, ты гений. Неважно, что говорят другие, то, во что ты веришь, правильно». Результат — нынешняя сестра. — …Родная мать избегала Нобуну в прошлом?.. — Разве не очевидно? Эту грубую, эгоистичную, дружелюбную к варварам девушку, говорящую об абсурдной чепухе вроде завоевания Японии и аркебузах, мать избегала с детства. Как доказательство, даже сейчас мама живет в моем замке… Тело Ёсихару стало горячим, словно все пылало. — Разве нельзя заявлять о своем превосходстве, исходя из этого? Слабо мыслящий Нобукацу раздражал Ёсихару, но грустно выглядящее, мрачное лицо Нобуны всплыло в его памяти, что он не мог вынести, пока думал. (Ей с детства доставались эти печальные чувства своей семьи.) Ёсихару считал, что Нобуна непривлекательная, эгоистичная, жестокая девушка, но, скорее всего, она гений, обогнавший эту эпоху. «Если повесишь горлянку на пояс, сможешь сразу же достать что-нибудь, это удобно». Даже если она так сказала, большинство людей эпохи Сэнгоку просто поднимут брови, думая, что у нее нет гордости. Кроме того, «Завоевание Японии» или «Мир» никоим образом не были бы поняты. Людей этой эпохи, кто может понять мысли Нобуны, мало. Даже среди тех, кого она знала, самое большее, возможно, лишь умерший отец и Сайто Досан, которого она встретила сегодня. Никакой поддержки от матери или младшего брата, с которыми у нее плохие отношения. (Однако действовать как дурак на похоронах отца… Если она продолжит творить подобные вещи, то просто все больше и больше будет неправильно понята всеми!) (Все же она дура! Глупая женщина!) — Ну как, Сару-кун, ты понимаешь, верно? Тот, кто должен унаследовать род Ода, не моя глупая старшая сестра, а я… Гя-а-а? К тому времени, как Ёсихару осознал, он всем телом нанес болтавшему Нобукацу апперкот в челюсть. — Ах, от злости мое тело двигалось само по себе… — понял он после удара. Нобукацу пал ниц. Зрители и слуги Нобуны зашумели (Этот пехотинец… он ударил Нобукацу-сама!), а Ёсихару, погладив Нэнэ, которая держала его за пояс, сделал голос как можно хладнокровнее и пробормотал: — …Из уважения к твоему положению, как брата Нобуны, я прощу тебя в этот раз. Скажешь такое еще, я врежу тебе! — Ты уже ударил меня! Разве ты не ударил меня со всей силы?! — Тц. Так я не смог одурачить его. — А-а-а, мо-мои прекрасные губы кровоточат, кро-о-овь! Кацуиэ, Кацуиэ-э-э!!! — …Ты сделал нечто оскорбительное, Сару. Вздохнув, словно беспокоясь, Кацуиэ прошла между зеваками. Она уже обнажила свой меч. Похоже, она готова обезглавить его с одного удара. От нее исходила ужасающая жажда убийства. Даже Ёсихару, который хорош в бегстве, не думал, что сможет убежать от решительно настроенной Кацуиэ. Тут все-таки небольшой город, а не равнина для сражения. Более того, окрестности окружены слугами Нобукацу. Поглаживая спину Нэнэ, которая дрожала со слезами на глазах, он говорил «Все хорошо, все хорошо», а сам думал «А что теперь делать?». Однако его чувство страха застыло, будто он куда-то убегал. Как я могу выжить? Ёсихару думал в таком направлении. — Нобуна-сама приказала мне не казнить тебя, но подобное действие против моего господина… Теперь я не могу позволить тебе остаться безнаказанным. — Так ты и правда главный слуга Нобукацу. Почему генерал вроде тебя слушает такого человека? Ты ведь знаешь, что только Нобуна может защитить Овари. Тебе нужно навести порядок в распрях слуг рода Ода! — …Эм… Эм. Я-я не понимаю сложных вещей вроде политики! Однако мой Лорд — Нобукаца-сама! Как бы то ни было, я могу лишь верно служить, так ведь? — Все зависит от времени и места! Как долго ты балуешь этого сопляка? Это твоя ошибка, что Нобуна не может держать слуг в строгости, Кацуиэ! — З-заткнись! Не сбивай меня с толку, говоря сложные вещи, дурак! М-моя голова расколется! Э-это атака на разум? Нэнэ нанесла завершающий удар. — Кацуиэ-доно, вопрос! Сколько будет 2+3*4? — Э? Е-если я не заменю это на продукты, то не смогу сказать! Э-эм, д-две морковки… т-три редиски… что умножается? Соевый соус подходит редису… поэтому я должна умножить 4 ложки соевого соуса? Т-так… Завершенное блюдо это… блюдо это… Уа-а-а, моя голова определённо тресне-е-ет! — Ответ — вывод из вопроса! Время закончилось! — Кацуиэ… ты и правда сражающаяся дурочка. — Не говори мне «ты», хоть ты и Сару! В-в-в любом случае, наказание для солдата, ударившего Нобукацу-сама, — смерть. Приготовься! Нехорошо, я думал, что смогу разрешить все словами, но я был наивен. (Эй, Гоэмон… похоже, ты далеко. Ты не придешь в эти владения!) В тот момент, когда Кацуиэ занесла меч и нацелилась Ёсихару в голову, пытаясь отрубить ее… — Нет! Ты не можешь казнить Сару-сама! — …Верно. Нет. Ты не можешь убить слуг Нобуны-сама. Нэнэ и Инутиё широко раздвинули руки и закрыли его. Взволнованная Кацуиэ остановила свой клинок. — Почему ты мешаешь мне, Инутиё? Это становится все более хлопотно. — Поняла, Кацуиэ? Инутиё знает, что я полезный и великолепный слуга. — …Неверно. Ёсихару дурак, безманерный, не может орудовать копьем или мечом, безнадежен. Ты ведь даже не знаешь, какая структура у скелета обезьяны. Он странно выглядящий человек. — Эй, Инутиё, похвали меня немного! — …Не говоря уже о том, что он любит упругую грудь. Это меня бесит. — Инутиё-са-а-ан! Я извиняюсь, поэтому прошу, будьте в хорошем настроении. — Е-е-ему нравятся упругие? П-п-прекрати, не смотри на мою грудь распутным взглядом, ты, извращенный Сару. Я все же казню тебя! Ёсихару начал отчаиваться все больше. (Инутиё… разве ты не подстрекаешь Кацуиэ обезглавить меня?) Уставившись на красное лицо Кацуиэ, которая твердила «Умри, эро-Сару», Инутиё продолжила говорить тихим безразличным голосом: — …Однако… Инутиё не хочет, чтобы улыбающееся лицо Нобуны-сама исчезло. — А? Хочешь сказать, Нобуна-сама доверяет этому парню? — …Вероятно… точно… может быть… такое может быть верно… — Невероятно, хотя немного неоднозначно, Инутиё-сан! — Ёсихару начал плакать, говоря это. — Это не основание, Инутиё. — …Наказывая Ёсихару, Нобуна-сама смеялась, как и в то время, когда была со своим отцом. Словно наслаждалась. — Как ты… это… даже я как-то чувствовала подобное, но… оно ведь, скорее всего, похоже на то время в детстве, когда она находилась рядом с варварским миссионером? — …Верно. — Что за варварский миссионер? — наклонил голову Ёсихару. — Так как Нобуне-сама нравятся подобные люди, прибывшие из далеких стран, я могу понять, что она заинтересуется в сбивающем с толку Сару. — …Если Ёсихару умрет, Нобуна-сама снова станет одинока. Ведь Инутиё не может понять мечты Нобуны-сама. — …У-у-ух-х. Когда ты так сказала, я тоже… Я сражающаяся идиотка. Неважно, как долго я верно служу, я не могу понять даже 10 процентов сказанного Нобуной-сама… даже если мне говорят «Завоевание Японии»… Я, кто почти не покидает Овари, не могу понять этого… — …Инутиё тоже нравится Нобуна-сама. Однако, просто симпатизируя, я не могу заполнить пустоту в ее сердце. — Д-даже так, разве есть какие-то доказательства, что Сару способен понять ее мысли и мечты? — …Доказательств нет. Тем не менее, Ёсихару сказал это со сверкающими глазами перед Гадюкой и Нобуной-сама. Вот почему я верю ему. — Т-тьфу… Инутиё. Пусть ты и смотришь на меня так, я не могу помочь. Почесывая голову, Кацуиэ вложила меч в ножны. Нобукацу, которым просто пренебрегли, растянувшись на земле, кричал «Подождите немного». — К-Кацуиэ? Ты хочешь позволить этому невежественному солдату, ударившему меня, уйти? — Э-эм… молодой господин. Вы много раз организовывали восстание против Нобуны-сама, но вашу жизнь берегли. Позвольте окончить это как возвращение одного из долгов. — Т-т-ты сравниваешь ценного юного лорда рода Ода и вульгарного Сару-пехотинца? — Н-на этот раз позволь нам вернуться. Есть слух, что Имагава, планировавшая двинуться на столицу, также вторглась в Овари, эм. Даже Нобукацу не мог занимать жесткую позицию, едва услышав об угрозе нападения Имагавы. У него не было уверенности, что он сможет выиграть в сражении против силы номер один региона Токайдо, Имагавы Ёсимото. На самом деле, к сражению Нобукацу против Имагавы его отношение было таково: «Кацуиэ как-то сделает это». Даже среди молодых самураев вокруг Нобукацу не имелось ни одного, кто отважно возразил бы Кацуиэ. Пусть они соберутся вместе и выступят, они знали, что не смогут совладать с ней. — Ух, г-гх, С-Сару! И-из уважения к Кацуиэ я прощу тебя сегодня! О-однако помни, я заставлю тебя отплатить! Понял! Меня никогда не бил даже отец! Ёсихару думал, что прощальное замечание, которое он где-то слышал прежде, завершило здесь полный круг. После того как Нобукацу и остальные ушли, Ёсихару поднял на плечи сидевшую на корточках Нэнэ, которая вздохнула при этом. — Спасибо, Нэнэ. Все хорошо, давайте вернемся к старику. — Н-н-не прикасайся ко мне, не сажай меня на плечи! Н-нэнэ просто защищала тебя ради Инутиё! — …Эм-м… Мои плечи… какие-то теплые… Ты описалась? — Э-э-э-э-это пот! В-выдающийся человек вроде Нэнэ не ребенок и никак не мог оп-п-писаться-я-я! — Уо-о-о, непристойно! Слезь, слезь! Я еще начинаю чувствовать и запах. — Не качайся, не размахивай, я упаду! А так как это пот, то никаких проблем! Зловещий шум постепенно стихал и, казалось, вернулся к веселому гаму. Старик, который предполагал, что прибыл ко входу, прежде чем кто-то узнал, улыбнулся и сказал: «Ох, ох, это точно вид близких брата и сестры». Уставившись на скандалившую Нэнэ, которая сидела на плечах Ёсихару, пытаясь обернуть ноги вокруг его шеи, и того, серьезно боровшегося в ответ, Инутиё молчаливо смотрела. — …Тебе еще и коротышки нравятся? — пробормотала она, будто надувшись.

↑ Варвары — обращение к людям запада.

↑ Японские сандалии, похожие на шлепанцы.

↑ Инутиё перепутала Thank you («Спасибо») и Sankyuu («Декретный отпуск»), так как в произношении Ёсихару они звучат похоже.

↑ Ину — собака.

↑ Отсылка к истории «Момотаро».

↑ 7 размер.

↑ G-cup на японском звучит примерно так, поэтому Асано не понял, ибо такого слова не существовало в период Сэнгоку.

↑ Imouto-chara — типаж младшей сестры.

↑ Отсылка к «Детективу Конану».

↑ Второй сын Оды Нобунаги, в данной новелле брат Нобуны

↑ Уиро — традиционное японское лакомство. Представляет собой приготовленный на пару пирожок из рисовой муки и сахара.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Первое задание Ёсихару

Неделя прошла с тех пор, как Ёсихару заселился в квартал Пятилистной Аралии. Она пролетела в мгновение ока. Как обычно, Ёсихару высмеяла группа Нобукацу. У него было тяжелое время, когда он отвечал на вопросы Нэнэ. И он упорно работал, тщетно пытаясь доказать «Я человек!». Заросли живой изгороди пятилистной аралии, росшие между его и Инутиё домами, практически исчезли, отчего оба здания стали полностью видны друг другу. В такие моменты, чтобы обеспечить себя провизией и необходимым снаряжением, требующимся для сражений, Ёсихару продавал корни в околозамковом городе. На полученные деньги он купил поношенный шлем. Когда Ёсихару завершал дела и возвращался домой, через некоторое время к нему приходил старик Асано и говорил «Позволь мне научить тебя владеть копьем», помогая практиковаться. Он энергично проводил эти невероятные дни. Даже не хватало времени тосковать по дому. Однако на этой неделе она словно полностью забыла о существовании Ёсихару, не обращая на него внимания. (Это плохо. Не может быть, чтобы обо мне забыли… Она безусловно занята) Утром очередного дня, когда задняя часть шеи Ёсихару начала чувствовать озноб, рядом с его подушкой появилась Инутиё. — …Принцесса зовет, — вздыхая, пробормотала она. Ёсихару откинул жесткий футон и решительно выпрыгнул из кровати. — Я ждал этого! Наконец-то время битвы? — …Приготовления к сражению идут полным ходом. Однако у тебя работа. — Свершилось! Моя первая работа! План, чтобы вывести из боя вражеского генерала? Или я должен практиковаться в подготовке солдат? Или приобретение аркебуз? — …Поймешь, как только придешь.

Ёсихару, переодевшись в старую одежду, похожую на форму пехотинцев, которую получил от старика Асано, впервые ступил в комнату Нобуны в главном замке. Конечно, так как это здание эпохи Сэнгоку, оно сделано в японском стиле, но на больших татами разложены шкуры тигров и панд. В кресле с неприятным взглядом сидела Нобуна и держала большой сделанный варварами глобус. «Точно личная комната», — пробормотал Ёсихару. Но почему Нобуна выглядит недовольной, поедая сладко выглядящий уиро? — …Я привела его. Сагару Ёсихару. — Угу. Инутиё, Сару, подойдите. Инутиё продвинулась вперед, держа колени на полу… и создавая шум рядом с Нобуной. Ёсихару, попытавшись копировать ее, заскользил, едва устав волочить колени. Энергично катясь вперед, он подобрался почти к самой Нобуне. Ее губы оказались так близко, что он мог соприкоснуться с ними. Но она со слабым криком успела развернуть свое тело и вытащила меч, который держал ее слуга. — Не пугай меня! Ты и впрямь невежественный Сару. Это непредвиденно, но я казню тебя! — Это несчастный случай! — Ха. С внешностью Сару ты пытался добиться моих губ, так ведь? Слуга, не говоря уже о низших должностях, знает свое место. Серьезно, ты отвратительный. — Д-да кто захочет поцеловать * непривлекательную девушку вроде тебя?! — Хм? Кису? Что за кису? Ты планируешь сбить меня с толку Сару-языком? — Ха! Хотя ты нагло держишь глобус в качестве украшения, ты, безусловно, не знаешь варварских слов. Слушай внимательно. «Кису» на варварском языке означает поцелуй. Поцелуй! Делая своими губами так… Ладонь ударила по щеке. — Больно! — Что ты делаешь? Не приближай наши губы так близко, что они могут соприкоснуться. Какой же противный. А, блин, зловоние Сару на моих губах. Инутиё молча достала хлопковое полотенце для рук и нежно вытерла бледные губы Нобуны. — Я не могу принять это. Я на пределе и не позволю тебе жить. Вывод таков. Я просто вынуждена обезглавить тебя за грубость прямо сейчас. Разве нет никаких других выводов в твоей голове, думал Ёсихару. — Как и говорил, я не хочу целовать непривлекательную девушку вроде тебя, хотя мог бы! Вот что я пытаюсь сказать тебе! — Что за… Что с тобой не так? Ты вообще думаешь, кто ты такой? Как ты осмелился оскорбить великодушную и умную красавицу номер один в Овари? — Номер один в Овари… Это переходит все границы! Ты искала? Разве ты нашла всех красавиц Овари и состязалась с ними? Разве ты не номер один просто в личном первенстве? — Похоже, Сару все же не может понять красоты людей. Это сгубило тебя. Постой, не заставляй меня говорить подобные вещи снова и снова. — Ты слишком самолюбива! «Кажется, настроение этой женщины неконтролируемо меняется при виде моего лица, а ее кровь начинает кипеть!» «Почему он говорит со своим господином так обыденно?» Их глаза пылали ненавистью, враждебностью и раздражением друг к другу. Они стояли нос к носу, ругаясь так, что изо ртов вылетала слюна. «Губы принцессы и Ёсихару кажутся склеенными…» — пробормотала Инутиё. — Ругаешься на все подряд. Что я должен сказать, чтобы сделать тебя счастливой? Произнести «Я хочу поцеловать Нобуну-сама»? — Что? Что ты несешь, будучи жалким Сару, не знающим различий между кислой и сладкой хурмой? Это поведение действительно ужасно, обезглавить его. — Эй, подожди, неважно, как все продолжится, это ведь казнь! Ну и враждебное у тебя отношение. — Это значит, что само твое существование раздражает меня. Хотя тебя и одаривали порциями, что я съела, и остатками на выброс, твое эго слишком велико. — Ува-а, скверная женщина! Пусть ты и знаешь, что порции выбрасываемые… — Будь благодарен просто за то, что тебя не превратили в Сару-рагу. Хотя твоё мясо воняет и не выглядит съедобным. — Заткнись и плати мне больше! Блин, я съел всю аралию в саду! — Я никак не могу платить тебе за нахлебничество. Работай. — Я весьма трудолюбивая натура! Все потому, что ты не даешь мне никакой работы. — …Принцесса. Позвольте рассказать о работе для Ёсихару. Инутиё, больше не в силах это выдерживать, остановила парочку, которая могла бы продолжать перепалку до бесконечности. Вздохнув, Нобуна и Ёсихару сели на свои подушки. — …Верно. Нобуна толкнула уиро наподобие того, что ела сама, Инутиё, которая быстро умяла его. — …Вкусно… — Инутиё! Как обычно, хороший способ есть! Я дам тебе еще! — …Чавк. — Так мило… «Возможно, Инутиё можно кормить как питомца, используя уиро в качестве наживки…» — подумал Ёсихару. — Эй, Нобуна. Ты не дашь мне тоже уиро? — Хм-м. Я не обязана давать фирменное блюдо Овари нахлебникам. Заведя разговор о работе, Инутиё произнесла, набив рот уиро: — Верно, верно. Будь счастлив. Я решила поручить тебе работу. — Наконец беседа двигается дальше! До этого момента разговор был бесполезным! Говори быстрее! — Не трясись над столь мелкими вещами, ты шумный. — Так что я должен сделать? Длительная работа подошла бы. Вроде строительства замка или разработки плана против вражеского генерала. — Что? Я удивлена. Кто, как думаешь, ты такой? Твой мозг деградирует? Нет ни одной возможности, чтобы я собиралась дать работу, предназначенную для старшего слуги, новичку — пехотинцу вроде тебя, не говоря уже о том, что ты прибыл сюда из затерянного королевства Сару. — Я проявил бы больше рвения на крупной работе. — Рис. Купи рис. Как только Нобуна щелкнула пальцами, слуги принесли гору кобан * и выложили ее к ногам Ёсихару. — Здесь 3000 кан * . Временной предел — 2 недели. Купи на эти деньги рис. — Хорошо. Слишком легкая работа. Вроде детской игры. — Однако! — Однако? — Купи не меньше 8000 коку * ! Купишь меньше и будешь казнен! Так как Ёсихару не знал рыночных цен, он попытался спросить Инутиё. «Исходя из нынешних рыночных цен замка Киёсу, на 3000 кан ты можешь купить лишь 4000 коку», — объяснила та. — Значит, добыть риса вдвое больше рыночного курса… интересно. Я принимаю вызов! — Это не вызов. Ты точно идиот. Это приказ! Раз ты много двигаешь своим ртом, выходит, там должен быть кусочек пирожного, так ведь? — А, я взял его. Простая работа. Тактика зарабатывания денег, что я отточил благодаря играм о эпохе Сэнгоку, включена! Суть в том, что придется увеличить основную сумму через азартные игры. Ёсихару, полный уверенности, кивнул. Как и ожидалось от сомнительной эпохи Сэнгоку. Даже не посещая Лас-Вегас, можно делать ставки в подпольных азартных играх в городе, сколько хочешь. «Ждите меня через две недели», — проговорил он, встав. Покидая комнату, Ёсихару услышал дразнящий голос Нобуны. — Забыла сказать. Если потеряешь деньги или не доставишь рис, по закону ты будешь казнен. Ёсихару воскликнул: — План по получению денег через азартные игры приостановлен!

Вернувшись домой, Ёсихару стал кататься по комнате, обернув руки вокруг головы. И постоянно останавливаясь в одном из углов комнаты. — …Что ты собираешься делать? — спросила Инутиё. — А. Есть второй вариант в тактике зарабатывания денег, что я отработал благодаря играм о эпохе Сэнгоку. Однако для его осуществления требуются люди. — Инутиё поможет. — Спасибо. Пожалуйста, помоги мне! И все же только самурая будет недостаточно. Мне нужен синоби. В замешательстве уставившись на Ёсихару, Инутиё наклонила свою маленькую шею. — ?.. Ты заставишь синоби украсть рис? — Дурочка. Если я украду из города, окружающего замок Киёсу, то первым, что ждет меня, будет казнь! — воскликнул Ёсихару. — Эй, Гоэмон! Ты здесь? Сейчас мне нужна твоя сила! — …Хатисука Гоэмон к вашим услугам. Девочка, одетая в полностью черную одежду синоби, бесшумно появилась в саду. Ее нос и рот по-прежнему скрывала маска, но благодаря подозрительным красным зрачкам Ёсихару знал, что это Гоэмон. — …Это удивило меня. — Ты совсем не выглядишь удивленной, Инутиё. — …Кто она? — Это Гоэмон. Она объединилась со мной. Гоэмон, входи в комнату. — Нет, мне хорошо и в саду. В первую очередь, Сагара-юдзи, синоби — те, кто скрываются в тенях. — Хорошо. Не говори такие суровые вещи. А то вновь прикусишь язык, если продолжишь разговаривать длинными предложениями. — М-молчи. — …Ёсихару, неважно, кто твой собеседник, господин или слуга, твое отношение не меняется. Ты делаешь одно и то же, не заботясь, кто перед тобой. — Было бы лучше, скажи ты, что я искренний со всеми, Инутиё. — Фуранку * ?.. В конце концов, Гоэмон уступила. Окружив блюдо с пятилистной аралией, они втроем начали тактическую встречу. Гоэмон внезапно сказала: «Мои сторонники есть в Кавазоку, вломиться на склады для них легкое дело», — после чего была остановлена рукой Ёсихару, который затем проговорил: — Тактика зарабатывания денег, отточенная в играх о эпохе Сэнгоку, номер два! Я называю ее «План, чтобы сорвать куш с помощью торговли»! — …Торговля. — Но перед этим, что такое «но-арт Сэнгоку»? — Хорошо, просто слушайте. План следующий. Если увеличим изначальные 3000 кан до 6000 кан, сможем купить требуемые 8000 коку риса. Они понимали так. Сначала они используют 3000 кан на закупку товаров у торговцев Киёсу. Затем продадут по более высокой цене, вроде 4000 или 5000 кан, торговцам других стран. Используя увеличившееся количество денег, они вновь купят товары и снова продадут в другом городе по более высокой цене. После нескольких повторов 3000 кан станут 6000 кан. И когда сумма достигнет 6000 кан, они купят рис в Киёсу. Так они могут достигнуть цели в 8000 коку риса. — …Цель? — Почему то, что мы купим, можно будет продать по более высокой цене? — …Торговаться? — Понятно. Если они не купят по цене, которую мы им назначим, то убьем их * . — Нет, нет. Не говори таких опасных вещей. Это называется рыночная цена. — …Рыночная цена. — В соответствии с моими (едва уловимыми) знаниями из игр о эпохе Сэнгоку, цены на товары отличаются в разных городах. Мы купим много товара там, где рыночная цена на него низкая, и продадим его в городе, где она выше. Так мы увеличим наш бюджет. «Похоже, хорошая идея, но…» — Гоэмон поднесла палец к скрытому под маской подбородку. — Если мы не пойдем в другой город, то не сможем узнать рыночную цену. А покупая и продавая товары случайным образом, мы вьсможем удвоить количество денег через 2 недели? «Она укусила свой палец», — пробормотала Инутиё. Гоэмон уставилась на нее своими красными зрачками. — Вот почему я позвал тебя, Гоэмон. Используя твою сеть синоби, разузнай рыночные цены региона Токайдо от А до Я! Если ты сделаешь это, мы сможем заранее узнать, где что купить и где это продать, так ведь? И будет безопаснее, если я оставлю перенос товаров на твоих сторонников. Это основа «торговли». Нет необходимости в грабеже или взломе. Мы можем увеличить бюджет, не причиняя кому-то боль, фыркнул Ёсихару. «Ты гений», — произнесла Гоэмон, кивая. — Я даже не думала использовать своих синоби в таком ключе. Как и ожидалось от вьтого, кому Киносита довевьрил свои надежды, фу-фу-фу. «Она и впрямь много раз укусила себя», — вновь пробормотала Инутиё, и снова Гоэмон уставилась на нее. — Нет, ну, просто все мои знания об эпохе Сэнгоку появились благодаря играм. — Это не техника. Может ли это быть варварским секретным свитком? — Что-то вроде того. — Тогда я сразу же отправляюсь узнавать рыночные цены в различных близлежащих провинциях. Двух дней будет более чем достаточно. Гоэмон сделала мудру и создала дымовую завесу. После чего вновь растворилась без лишнего звука. — Кха, кха... Не создавай дым в комнате! — …Татами горит. — Горячо! Горячо-о-о! Мы должны немедленно потушить его! Воды, воды! Будет ли разница в рыночных ценах достаточной для получения прибыли? Вот что беспокоило, но они сразу же поняли, что это излишняя тревога.

Два дня спустя. Гоэмон тщательно выяснила рыночные цены товаров Киёсу, Инокути (город, окружающий замок Мино), портового города Исэ, Оцу и сообщила Ёсихару. В каждом городе некоторых товаров находилось в избытке, потому и стоили они дешево, и наоборот — имелись распроданные товары, стоящие довольно дорого. Придерживаясь доклада Гоэмон, они посетили города и купили избыточные товары, перевезли и продали в городах, где их недоставало. Так как они использовали людей Гоэмон даже для перевозки товаров, расходы и время на транспортировку вышли минимальными. Сбережения продолжали расти. Когда Ёсихару понял это, его комната в районе Пятилистной Аралии заполнилась золотыми монетами настолько, что те погребли под собой даже татами. Так как изначально была огромная сумма в 3000 кан, в какой-то момент результат превзошел все ожидания. Потому казалось, что накопленную сумму невозможно даже сосчитать. — Э-э-это татами золотых монет? Золотая комната? Может ли быть, что я неприлично богат? Изначально Ёсихару планировал увеличить сбережения, чтобы купить рис. Но если они могут повысить финансы так сильно, то, пожалуй, лучше сделать настолько, насколько только возможно для человека. Ёсихару поддался своим желаниям. Расслабляясь на горе из золотых монет, он кролем плавал в них, пуская шумные волны. «Ах, так или иначе это хорошее ощущение…» — с восторгом на лице пробормотал Ёсихару. — Я буду популярным. Если у меня так много золота, я смогу стать популярным у леди. Это — особенность мира! — …Ты как торговец, — пробормотала Инутиё, словно сдавшись, но Ёсихару, который впервые с рождения стал столь богат, не услышал ее. — Как торговец я хорош. Кроме того, я плох в войне и нанесении травм людям. — …Я понимаю. — Хорошо, я стану главным служащим рода Ода! Постоянно собирая, я продолжу копить! Я дико богат! — …Однако… все это деньги Нобуны-сама. — О чем ты говоришь, Инутиё? Мы собрали так много денег, она не узнает, даже если мы возьмем немного! — …Ты как денежный торговец. — Я тебе куплю шелковую одежду! Ты должна надеть какую-нибудь девчачью одежду на случайный праздник, чтобы красиво провести его! — …Эм. Не могу отказаться… Пока Ёсихару напевал себе под нос, лежа в озере из золотых монет, появилась Нэнэ из дома Асано. Похоже, она пришла проверить, так как беспокоилась, не видев его некоторое время. Глядя на множество золотых монет в комнате и Ёсихару, напевавшего на вершине «Я популярный», она громко крикнула, размахивая обеими руками: — Сару-сама! Что вы делаете?! — Ох, Нэнэ. Я куплю тебе много сахарной ваты! Широко раскрыв глаза, она пнула Ёсихару в живот. — О-оа-а. Что ты делаешь? — Я думала, это Сару, но ты уже стал вором! — Ошибаешься, я получил это через законную торговлю! — Ух! Для Сару-сама, который съел всю аралию в саду, нет никакой возможности обзавестись капиталом для торговли! — Как и ожидалось от проницательного маленького ребенка! Тем не менее, если говорить о капитале, то он у меня есть. Нобуна щедро одолжила 3000 кан… Постой… А?.. Он поздно понял. Нет, она не одолжила мне! — Нобуна приказала купить риса на 3000 кан! Я увлекся мечтами стать популярным с помощью большого числа монет и полностью забыл об этом! — Что ты творишь?! Если Нэнэ не с вами, Сару-сама полностью бесполезен! Инутиё-доно балует Сару-сама слишком сильно! — …Инутиё… тоже забыла. Будто беспокоясь, она начала считать дни, загибая пальцы. — …Поняла… Сегодня последний день. Разве уже не за полдень?! Проклятие! Эта девушка… Неважно, сколько золотых монет я накопил. Если у меня нет ни крупицы риса, меня казнят! Ёсихару суетливо встал и побежал к Нобуне в главный замок. — Инутиё, возьми Гоэмон для помощи, немедленно купи риса на все деньги и возвращайся! Нет времени, поэтому не торгуйтесь! И привезите все в резиденцию Нобуны! Прошу! — …Поняла. — Сару-сама! Не заставляйте принцессу злиться! Убедительно встаньте на колени и попросите подождать прибытия риса! Это, скорей всего, невозможно, подумал Ёсихару. Встав на колени или как-то похоже, он не мог ни о чем думать. — Т-т-ты дура-а-ак! Идиот! Глупе-е-ец ! Встав с кресла и смотря на Ёсихару, Нобуна начала бранить его. Буря ударов по лицу Ёсихару, ползающего по полу. К тому же она держала его волосы и таскала по матам. Так как он легкомысленно согнул свою талию, чтобы встать на колени, он не смог уклониться от дьявольской атаки. — Больно! Я умру, мои волосы оторвутся! — Ты, должно быть, забыл о сроке и начал дурачиться! П-п-почему я должна о тебе беспокоиться?.. Разве ты не идиот? Ужасный глупец ! — Постой, постой, Нобуна, не теряй самообладания! — Ты абсолютно неправ! Почему ты пустоголовый? Почему у тебя ни зернышка риса? Где деньги, что я дала тебе? Где 3000 кан? — Эй… Мне было любопытно и раньше, но… Что значит глупец ? — Ты не знаешь даже такого? Если ты продолжишь делить землю между наследниками, то обнищаешь, и тебя назовут глупцом . Я не хочу стать им, поэтому решила немедленно увольнять некомпетентных слуг, которые продолжают занимать землю, но при этом бесполезны… Стой, не дурачься со мной! — Так меня раскрыли, ха. — Согласно закону тебя, потерявшего 3000 кан, ждет казнь. Нобуна обнажила меч, взятый у слуги, и подошла вплотную, чтобы ударить Ёсихару по шее. — Солнце пока не село, прошу, подожди еще немного! — Заткнись! Если не можешь осуществить приказ своего мастера, то ты должен сдаться и вернуть назад деньги! Ты ведь не использовал все в азартных играх и не потерял их? — Ошибаешься, ошибаешься, ошибаешься! Я старательно увеличивал количество денег! — Как? — Профессиональная тайна! — Ты вновь пытаешься одурачить меня необъяснимым Сару-языком. Я хочу, чтобы баловство оставалось в пределах границ. — Называй это языком будущего. — Хм-м. Если ты заработал деньги, то здесь сейчас ведь должно находиться много рисовых мешков, так? — Так как их слишком много, я не смог доставить их самостоятельно! Прямо сейчас Инутиё везет их! Прошу, поверь мне и подожди. — …Я не хочу верить тебе, но если Инутиё втянута, тогда из-за нее я подожду, пока время не выйдет. Фыркнув, Нобуна вложила меч в ножны и вновь села на кресло. Она была достаточно разгневана на Ёсихару, чтобы даже разодрать ему грудь. «Ее можно назвать красавицей, когда она улыбается, но она крайне испорчена. Бесполезно…» — подумал Ёсихару. Пока он смог избежать казни. Если точнее, казнь просто отложили. Однако свирепый взгляд Нобуны не пропал. — Она не идет. — О-она не придет сразу же. Количество-то слишком большое… Минута… две… три... Терпение Нобуны длилось столько, сколько готовилась чашка рамена. — Мне скучно. Если я скучаю, то хочу казнить Сару. Это такая болезнь. — Ты не слишком быстро начинаешь скучать? — Я хочу услышать предсмертный крик Сару. — К-как насчет провести время за общением? — Не желаю ничего слышать от Сару, который потратил все 3000 кан и не купил ни зернышка риса. Нобуна изменила выражение лица и начала имитировать голос Сару: «Ки…». Она и правда непривлекательная. Что за лицо она пародирует? Ёсихару злился. — Если таковы обстоятельства, то говори. Нобуна повернула голову вбок и посмотрела на небо. За раздвижным окном голубое небо начало понемногу краснеть. Больно говорить, но если она закрывает рот, то все же становится милой. Ёсихару непреднамеренно вздохнул. (Н-нет! Я не влюбился в нее! Не влюбился в нее!) Нобуна уставилась на Ёсихару, который краснел и колебался. — Как бы то ни было, тебе неинтересна моя история. Просто тихо подожди, пока твоя голова не слетит. — Не то чтобы неинтересно. Покупаешь аркебузы, глобус у торговцев-варваров, нацелилась на «Завоевание Японии» или «Мира», почему ты стала удивительным человеком, называемым «Дураком Овари». Для будущих отношений я хочу услышать все. — …Это со мной с рождения. Я не помню, но похоже, я продолжала кусать влажные соски кормилицы с рождения. — Так странно. Дети ведь беззубые? Это выдуманная история. — Так как я слышала это непосредственно от матери, то нет никаких сомнений. — Твоей мамы, которая живет в резиденции Нобукацу… «Почему ты знаешь о Кандзюро?» Губы Нобуны искривились, и она бросила леденец, что держала в руке. Сидя, скрестив ноги, Ёсихару проворно уклонился. — Каждый день он приходит со своей группировкой в мой район, источая ненависть. Похоже, он хочет помешать моей работе. — Понятно. Хотя за все ответственен мой вредный брат, я не извинюсь. — Это хорошо. Если бы ты извинилась, мне было бы неприятно. — Мама поощряла изучение боевых искусств и обучение Кандзюро, говоря «Унаследуй род Ода». Однако он всегда проигрывал мне. Поэтому он просто немного запутался. Кандзюро не такой плохой человек. — В самом деле, в сравнении с тобой он все же на лучшем уровне… больно. Нобуна, поняв, что он уклонится, если она ударит прямо, атаковала неожиданно. Не меняя позы, она метнула конфеты из-за спины, попав Ёсихару в лицо. — Какая часть меня, ты сказал, испорчена? Даже бездоказательную клевету на своего господина сложно простить. — Разве не ты появилась на похоронах отца, выглядя глупцом, и стала причиной скандала? Вот почему ты испорчена. — В то время я провалилась и для отца, который умер и оставил меня одну, и для слуг, спокойно сидящих в ряд и обсуждающих, как им себя вести! Ни один из них искренне не огорчился из-за смерти отца. Вот что раздражает! — Ясно. Нобукацу был таким же? — Кандзюро был… жалким плаксой. Тем не менее, вассалы вокруг него… смотрят так, словно готовят восстание против меня. — Этот парень поднимал восстания против тебя бесчисленное количество раз, но его прощали, как мне сказала Кацуиэ. Даже дьявольская девушка вроде тебя заботится о своем брате. — Заткнись. У меня правило не прощать тех, кто идет против меня, будь он моим братом или нет! Все из-за того, что мама бы опечалилась. Хотя я и хочу казнить его, я не могу сделать это! — Понятно… Печально глядя, Нобуна говорила тихим голосом… Но внезапно сдержалась и пристально посмотрела на Ёсихару. Лицо стало напоминать феодального Лорда Сэнгоку. — Однако. Кандзюро… Нет, если Нобукацу восстанет еще раз, я убью его. — Почему? — Если род разделен, невозможно защитить Овари от сильного рода Имагава. Вот почему я так решила. — Это опасно. Не говори так и попытайся все уладить. — Следи за своим языком, Сару. Я — Лорд-защитник Овари, Ода Казусаноске Нобуна. Мое положение отлично от твоего. У меня есть обязательства перед всеми людьми Овари и слугами! — …Придет время, и ради мечты о «завоевании Японии» тебе придется пожертвовать своими чувствами?.. — Верно. Это нормально, правда. Нет никакого смысла говорить с пехотинцем о большем. Нобуна сменила тему, и Ёсихару в душе щелкнул языком. Нет, это неправильно. Я все еще не думал о том, что для нее жизнь… Когда Ёсихару понял это, его грудь сжалась от досады. — Более того, я оценю твои мозги с помощью глобуса. — Глобус. Я принимаю твой вызов. — Это не вызов. Думаешь, человек и Сару могут справедливо соревноваться? Это просто оценка мозгов Сару. Вращая глобус, Нобуна состроила удивительно улыбающуюся мину и крикнула: — Варвары, который сделали его, сильные! Они пересекли огромное море, путешествовали через половину мира и прибыли в Японию. Ты знаешь значение этого глобуса? Мир не плоский. Он сфера, как и сам глобус! — Я знаю. — Э-э-э? Не лги. — Я изучал в школе. — Для примитивной храмовой школы государства Сару быть уровня варваров, в это сложно поверить. Маленькие губы Нобуны недовольно кривились, пока она глядела на Ёсихару. — Тогда ты знаешь, где расположена на глобусе Япония? — Да, знаю. Это маленькое островное государство. Кроме того, те, кого ты зовешь «варварами», из далекой-далекой Европы на западе. Вертя глобус, Ёсихару указал местоположение Японии и варваров. Он слегка ошибся с варварами (должен был указать на Голландию, Испанию, Португалию, а показал на Францию), но все же более-менее оказался прав. Неожиданно на лице Нобуны проступила злость, так как всякий раз, когда она объясняла, что Земля — сфера, никто не верил ей. Но почему Сару вроде него знает такое? — Не то чтобы моя голова так великолепна. В мире, откуда я, это распространенные знания. — Хм-м. Я не могу так легко принять это. Страна Сару. Она может стать великим врагом человечества. Возможно, будет лучше уничтожить ее прямо сейчас. — Как я и говорил, я не Сару! — Разные варварские страны, у которых есть аркебузы и корабли, путешествующие по планете, действительно сильны, — проговорила Нобуна, игнорируя комментарий Ёсихару. — Сейчас к нам пришло лишь миссионерское учение о Боге, но я верю, что в один прекрасный день они прибудут в Японию с огромным военно-морским флотом, чтобы атаковать. Вот почему, пусть на один день быстрее, я хочу завоевать хаотичную Японию и построить страну, способную посоперничать с варварскими государствами! Эй, то, что я говорю, странно? Ты думаешь, я дура? Ёсихару подумал. Когда она говорила о варварах или о мире, пусть ненамного, пусть чуть-чуть, но у нее было прекрасное лицо… — Почему ты покраснел? У тебя жар или что-то подобное, Сару. Может, это интеллектуальный жар? — То, что ты говоришь, правильно, — ответил Ёсихару, почесывая нос. — Ты можешь сердиться, но ты гений, пересекший эпохи. Те, кто смеются над тобой, — глупцы. Тем не менее, этому не помочь, ты особенная. Не беспокойся. — …Хм-м. Пусть это мне сказал и Сару, я не рада. Нет оснований. Может, ты просто льстец? По обыкновению ядовито говоря… Нобуна показала по-настоящему беззащитную улыбку — улыбку маленькой девочки. Только на мгновение. Тотчас же она заволновалась и вернулась к своему изначальному недовольному выражению лица. Сердце Ёсихару забилось быстрее. (Стоп, стоп. Нельзя заблуждаться! Я не могу в-влюбиться в этого жестокого тирана! Наши социальные статусы различны! Я простой пехотинец, она мой господин и принцесса, феодальный лорд, правящий Овари! Есть пределы даже для слуг, вытесняющих своих Лордов.) Внезапно Нобуна открыла глаза и посмотрела на Ёсихару. Ее дыхание достигало его щек. Черт побери! Пусть она просто Нобуна, для нее быть красавицей — наглость. — Что? Что с твоим лицом? Ты хочешь мне что-то сказать? — Э? Н-ничего! — Хотя ты и можешь что-то сказать, молчание не очень-то свойственно тебе. Ты планируешь восстание или нечто подобное? — При восстании, скорее, слуга свергает своего лорда… — …Хм. Что за слуги, свергающие лорда? — Э-это… эм… эм… — …Что?.. Ёсихару не мог двинуться, словно его парализовало. Раздражает, но все же она милая! Хотя и только лицо! Они уставились друг на друга, пока откуда-то из замка не раздался звук барабана, извещая о времени. — …Закат. Время вышло. Нобуна посерьезнела. — Сару… По закону рода Ода ты будешь обезглавлен. Сядь как следует. Бесстрашное выражение лица феодального Лорда эпохи Сэнгоку. Так Инутиё не успела вовремя… Ёсихару склонил голову, сидя прямо у ног Нобуны. Странно, он не чувствовал никакого страха. «Как обычно, мне немного не повезло». Ёсихару стало смешно. Полагаю, Нобуна обезглавит меня без колебаний. Она готова сама убить своего младшего брата, чтобы жить как феодальный Лорд эпохи Сэнгоку. Один или два пехотинца даже не стоят сомнений. — Прости за провал. А теперь сделай это. — …У тебя есть последние слова, Сару? — В любом случае, я умру. В конечном счете, мои успехи… ложь, но я научу тебя способу заработать деньги, который изучил из игр о эпохе Сэнгоку. Нобуна, встав позади Ёсихару, пронзительно вскричала: — Подобное не важно! Ты не хочешь сказать ничего другого? Вроде «не хочу умирать» или «не убивай меня, пожалуйста». — Дурочка, если я буду умолять, потом ты будешь страдать. На самом деле тебе ведь не нравится такое, верно? — …З… заткнись! Нет ничего ценного в том, чтобы позволить идиоту-слуге, потерявшему 3000 кан военных фондов, жить! Верно, ты распрощаешься с головой здесь! Я просто разрублю тебя, так как ты сказал сделать это! Это плата за твою ошибку! Идиот! Типичный высокий голос Нобуны постепенно становился тонким и гнусавым. А… может, я спасусь, если буду умолять ее? Она не откровенна, потому не говорит это прямо. Но у нее ведь есть немного… стремления спасти меня? Черт побери, я действовал слишком спокойно. Ёсихару попытался повысить голос. Нобуна уже плотно сжала меч и опустила его. Ёсихару не мог увидеть выражение ее лица. Но ему точно не везло. Меч вылетел из рук Нобуны. Со стороны балкона неожиданно прилетела звезда и выбила его. Шею порезало лишь на три миллиметра — она едва соприкоснулась с клинком. — Ах, больно… кто там, выходите! П-подлые ублюдки! — … Это не кто-то… Я опоздала… — Инутиё? Она вошла в комнату в одежде самурая, запачканная кровью. — …Ёсихару… я купила рис… — О-о-о, Инутиё! Ты купила его… Звезду метнула Гоэмон, осознал Ёсихару. Если бы вы пришли секундой раньше, не было бы никакой крови, стекающей с моей шеи. — Тем не менее, Инутиё. Где мешки с рисом? — Верно. Где они? — …Прямо сейчас их провозят через ворота замка. Нобуна и Ёсихару выглянули в окно. Невероятное количество мешков риса поступало в замок один за другим. — Ох, ох, это достижение Сару-доно. — Большой результат! Позвольте тоже взять один мешок домой! Старик Асано и Нэнэ играли на флейте и барабане, поддерживая самураев, несших мешки. — Действительно огромное количество! Сколько ты купила? — …75000 мешков. — 1 коку — 2,5 мешка, значит… 30000 коку? Как? Правда? Черт возьми, вычисления Нобуны быстры, пробормотал Ёсихару. Требовалось 8000 коку риса, а доставили почти в четыре раза больше. Огромное достижение. — Радуйся, Сару! — О? Ты наградишь меня? — Так как ты задержался, никакой награды! Однако я позволю твоей шее оставаться нетронутой! Будь благодарен усилиям Инутиё и моей снисходительности. — Что за?.. Ты скупая! Подчиненные радуются, когда получают награду! К тому же заставлять своих подчиненных оставаться в районе Пятилистной Аралии — что ты за скупой руководитель? Хрясь На этот раз Нобуна, молча улыбаясь, ударила его сбоку. — Не нападай на меня с улыбкой. Я едва уклонился. — Заткнись! Раз я позволила тебе жить, плачь и будь сильно растроганным! Склонись к моим ногам и, умоляя, скажи: «Нобуна-сама-а-а, Сару будет следовать за вами всю жизнь». Ты ведь хочешь умолять, так? — Что? Ты тоже будь растрогана моей алхимией и красней, говоря: «Ёсихару, я бесполезна без тебя»! Или это красивое лицо просто украшение? Покажи и свою привлекательную сторону, жестокая женщина! — Гх-х… кх… ха-а-а… кх… Что с тобой, что с тобой не так? Только получив больше риса, действуешь так заносчиво! Это неприлично, не обманывай себя! Я все же казню тебя! Они вновь уперлись лоб в лоб, тяжело дыша. Инутиё потянула рукав Нобуны. — …Принцесса… казните Инутиё. — А? О чем ты говоришь? Ты ведь знаешь, что тот, кто должен быть казнен, это Сару. — …Инутиё сразила слугу Нобукацу чуть ранее. Я нарушила закон. Как она и сказала, на рукаве Инутиё была свежая кровь. — Вот почему, если вы не казните Инутиё, вам придется сразиться с Нобукацу-сама. — О чем ты говоришь? Я-я никак не могу сделать такое. — …Ради Овари. Ёсихару схватил плечи Инутиё и громко спросил: — Инутиё. Когда ты доставляла мешки с рисом в замок, тебе снова помешал Нобукацу с компанией? Я прав? Та чуть кивнула. — …Времени не оставалось. Если бы я не сразила его слугу, то не смогла бы прибыть вовремя… Я не забрала его жизнь. — Слышишь ее, Нобуна? Тот, кто неправ, — Нобукацу! Не казни Инутиё! — Я знаю! Однако… однако… Инутиё, похоже, кто-то вроде младшей сестры для Нобуны. Она никак не могла казнить ее. Тем не менее, если она проигнорирует этот поступок, сторонники Нобукацу не будут молчать. Противоречия старшей сестры и младшего брата вновь усилятся. Даже Ёсихару понимал, что наивный Нобукацу не сможет одолеть Нобуну. Хоть в прошлом он множество раз поднимал восстание, все равно постоянно проигрывал. Другими словами, если сторона Нобукацу разозлится из-за инцидента с Инутиё и снова попытается восстать… Нобуна казнит своего младшего брата… (Казнить Инутиё или казнить Нобукацу. Она должна выбрать одного из них.) Она не сможет выбрать. Нобуна пребывала в затруднении. Она схватилась за поручень и задрожала. Ёсихару не мог смотреть и хотел хоть что-нибудь сказать. Однако крикнул другие слова: — Инутиё! Беги! — …Бежать… — Беги из Киёсу! А мы сделаем так, будто тебя убила Нобуна и заключим соглашение с Нобукацу! Как только Нобукацу и Нобуна помирятся, возвращайся. — …Но… — А, блин! Мне грустно говорить это тебе, упорно работавшей ради меня, но прямо сейчас нет иного выхода! Так все закончится тем, что и ты, и Нобукацу не будете казнены Нобуной! — Поняла. Инутиё без колебаний кивнула. Она повернулась к Нобуне и глубоко поклонилась. — …Принцесса. Прощайте. — Инутиё. Казалось, будто по щекам Нобуны потекли слезы. Однако это было заблуждение Ёсихару. Она плакала в душе. Тем не менее, она ничем это не выдавала. Она терпела. Тем, что напоминало слезу, оказалась кровь. Нобуна прикусила губу. Словно пытаясь сдержаться, как обычная девушка, Нобуна кусала губы. (Не оставляй меня, не позволяй быть одинокой. Разве нельзя сказать хотя бы такое?) Что за непослушная женщина, подумал Ёсихару. Однако, если Нобуна ничего не и сказала, Инутиё все почувствовала. Она нежно улыбнулась, глядя на Нобуну. — …Я непременно вернусь. И к тому же, Ёсихару здесь. Значит, вот как она улыбается… Не думая о том, как смотрел Ёсихару, Инутиё внезапно повернулась к нему. — О, о? Ты удивила меня! Это обещание, Инутиё! Непременно вернись назад! Она кивнула в ответ. — …Ты… забыл свое обещание. — Хм? Что за обещание? — …Ты купишь мне шелковую одежду? «Когда ты вернешься, я куплю тебе столько, сколько захочешь, благодаря моей технике зарабатывания денег». Ёсихару схватил руки Инутиё и пожал их.

↑ Английское kiss произносится как kisu на японском, что также может означать два вида рыбы.

↑ Кобан являлся овальной золотой монетой, использующейся в качестве денежной единицы в феодальной Японии. 1 кобан соответствовал 60 серебряным или 4000 медным монетам.

↑ Японская единица массы, соответствующая 3,75 кг.

↑ Японская единица объема, количества, исторически обозначавшая количество риса, необходимое человеку на год. 1 коку — 150 кг.

↑ Искренний (frank) — заимствованное слово, не использующееся в период Сэнгоку

↑ В японском haggle (торговаться) звучит так же, как «убить всех». В общем, снова игра слов.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Семейные распри рода Ода

Чтобы предотвратить дальнейшее обострение отношений между Нобуной и ее младшим братом, Нобукацу, Инутиё сбежала из Киёсу. Но даже так остановить внутреннее восстание в роде Ода не получилось. Спустя три дня после побега Инутиё главный слуга Нобукацу, Сибата Кацуиэ, посетила Нобуну в замке Киёсу, печально при этом вздыхая. Сибата Кацуиэ по прозвищу «Рику». С малых лет известна как сильнейший свирепый генерал Овари. Девушка-командующая, способная при наличии копья показать, что ее мастерство — непревзойденное во всей Японии. Но в силу честного и прямого характера сложные вещи вроде политики и чего-то подобного были совершенно не для нее. Она служила примером того, что Бог не награждает двумя дарами сразу. И пусть она являлась главным слугой Нобукацу, она давно почитала Нобуну. Несмотря на грубый, язвительный язык и странные, эксцентричные действия, до смерти ее отца, Нобухиде, Нобуна, вздыхая, иногда показывала красивую улыбку. Девушка не просто прекрасно выглядела, она еще могла делать милое выражение лица, когда ты играешь с ее щеками, отчего хотелось поклоняться ей. Однако после потери того, кто понимал ее больше всех, Нобухиде, она закрыла свое сердце. Ее язык стал острее, а сама она начала раздражаться из-за недовольства своими слугами. Вот почему у людей вокруг появилось высокомерие и мысли «Если говорить об общительности, разве наш Лорд, который упрочил свою репутацию, не лучше?», после чего началась подготовка к восстанию. Кацуиэ всегда хотела разрешить все разногласия между Нобуной и Нобукацу… но, хотя и желала этого, не знала, что нужно сделать. И теперь, раз Инутиё, слуга Нобуны, убила слугу Нобукацу, Нобукацу и молодые самураи из его окружения, так и не научившись на своих ошибках, снова планировали восстание, говоря: «В этот раз давайте непременно выгоним глупую дочь Овари». Кацуиэ бесчисленное количество раз упрашивала Нобукацу и его людей прекратить это, но все было бесполезно. Напротив, они говорили: — Кацуиэ-доно, вы ведь не сбежите отсюда, как раньше, не сразившись с Нобуной-доно? — Лучший копейщик Овари — вранье, ха. — Может, у тебя есть договоренность с Нобуной? Искупление вины. (Я не могу направить меч на Нобуну-сама. Печально, почему так много идиотов… Хотя я тоже дура, не способная придумать план, чтобы решить проблему.) Хотя Кацуиэ и главный слуга Нобукацу, лорд Овари, в конце концов, — Нобуна. Она никак не могла сражаться с Нобуной. Но несмотря на все слова, не предоставлялось возможности казнить Нобукацу. Это тоже станет актом восстания против рода Ода. У Кацуиэ, не имевшей темной стороны, слова вроде «восстание» отсутствовали в словаре. Для нее это простая преданность. Она из категории воинов, где предки сражались поколение за поколением ради рода Ода. Потому ей было мучительно думать о противостоянии в роде Ода. «Если я убью всех этих глупых людей, окружающих его, Нобукацу-сама прозреет… Так как его легко воодушевить, те, кто льстят ему, просто его используют». Так размышляла Кацуиэ. Но, если бы она решилась на такое, слабый сердцем Нобукацу впал бы в панику, и, скорее всего, нельзя было бы вернуться к прежнему. Люди из его окружения могут быть идиотами с узким кругозором, но они все же не столь плохи, чтобы возникла необходимость в их убийстве. Пока Кацуиэ колебалась, Нобукацу отдал приказ, причинивший ей боль. — Эй, Кацуиэ. Можешь попытаться обсудить с сестрой предложение о передаче Инутиё? Если сестра не согласится, то сражение точно состоится!

— Ха-а… Кацуиэ находилась в главном здании замка Киёсу. В комнате сидело только три человека. Нобуна и Сагара Ёсихару служивший ей в отсутствие Инутиё. Место — чайная комната Нобуны. Чайная церемония была очень популярной в культурном центре, Кио * или Сакаи. У Нобуны, очень чувствительной к моде, имелась личная чайная комната в замке Киёсу, где она собирала чайные принадлежности. Но все для обычных посиделок со слугами, без какого-либо намерения следовать этикету. И сегодня она просто сидела на диванной подушке, скрестив ноги. Сиди она в позе сэйдза * , ее ноги бы онемели. Сегодняшний способ приготовления чая Нобуны не походил на традиционный — она по-своему положила огромное количество маття * в чашу, налила кипяченую воду и размешала. И пока чай не остыл, она пила его по глотку. А после, бормоча, что ее желудок пустой, начала жевать особенность Нагои, тебасаки * . Из-за наличия в тебасаки костей существовал специальный способ его поедания, но Нобуна ела по-своему. Она наполняла щеки тебасаки и с негромким хрустом грызла его, умело отплевывая чистые кости без мяса, при этом говоря: «Фу-у, все равно, когда я его ем, куриное мясо Нагоя, тебасаки, великолепно». Она совсем не походила на важную женщину-феодального лорда. Она говорила: «Чем откусывать по кусочку, куда быстрее глотать полностью. Как и в арбузе, выбирать семечки, а потом есть — трата времени». Еще один не знающий этикета, Ёсихару, которого также звали Сару, старательно пытался сымитировать чайную церемонию, но так все же лучше, чем ничего. Хотя во время чаепития с Сайто Досаном Нобуна все делала правильно, сейчас требовалось больше, чем просто надеть «лучшую одежду». Ёсихару вздохнул. — Ты действительно нелогична. Если игнорируешь правила приготовления горячей воды для чая, то не возводи комнату для чайной церемонии. — Заткнись. Чай пьют. Разве не нормально пить напиток, просто наслаждаясь им? Крутить чашку чая и говорить нечто вроде «Хорошо сделано» — для стариков, это не мое хобби. А если пить его медленно, вся суть чая исчезнет. — К тому же… Когда ты сидишь, скрестив ноги, в таком коротком кимоно, я-я могу все видеть. — Никаких проблем. В этой комнате нет никого, кроме меня, Рику и питомца Сару. Здесь нет мужчин. — Раз ты так говоришь, я буду смотреть сколько угодно… Гья? Едва он попытался заглянуть ей между ног, как она бросила чашку с горячей водой ему в голову, которая причинила ему боль. — Горячо-о-о-о! — Это дорогая чаша. Если она сломается, тебе придется возместить. — П-принцесса. Я прибыла сюда не для того, чтобы валять дурака с Сару. Кацуиэ, держа чашку в руках и покрываясь холодным потом от мыслей о том, как правильно пить, внезапно заговорила. — Точно. Так что случилось? — Эм… Я прибыла сюда по поводу инцидента с Инутиё! — …Если ты об Инутиё, то она сбежала. Даже я не знаю, где она находится. Нобуна, надув щеки, перевела взгляд в окно. Инутиё, следующая за ней с детства как собачка, — единственный друг и слуга, которой Нобуна могла открыться. Нет, она, скорее, настоящая младшая сестра. Кацуиэ, которая все это знала, страдала все больше, понимая, в каком состоянии Нобуна. — Н-Нобуна-сама, он сказал передать ему Инутиё… иначе он вновь восстанет… это он… — Так как он дурак, его, по всей видимости, из-за этого подстрекает окружение, верно? Рику, не можешь сдержать Нобукацу? Кацуиэ склонилась. — М-мои глубочайшие извинения! Я могу похвастаться тем, что не потеряю людей в сражении, но, эм, в данном случае у меня мысли только об угрозах или убийстве. Нобуна вздохнула. — Ха-а… Блин, слышать такое от Рику… Раз не можешь сдержать Нобукацу, было бы неплохо в следующем сражении получить мою голову. — Я-я никак не могу такое сделать! Если я должна выступить против принцессы, то я лучше совершу сэппуку * ! Нобуна рассказала Ёсихару, почему Нобукацу проигрывает при каждом бунте. Все потому, что Рику отказывается от сражений. — Я удивлен, что Нобукацу до сих пор не убил тебя за это, Кацуиэ. — Но... У него нет другого честного слуги. Кучка людей рядом с ним — ничтожные молодые люди, они ничего не стоят в сражении. Он понимает, что без Кацуиэ у них нет ни шанса против меня. — Похоже на сборище третьесортных людей… Те, кто не знает своих пределов, обычно более проблемные. — Они не настолько проблемные, как ты думаешь. А в Овари лишь один слуга, спорящий со своим феодальным лордом. Кацуиэ печально опустила плечи, говоря, что, если бы было возможно, она бы хотела родиться слугой непосредственно Нобуны-сама. — Верно. Если служишь Нобукацу, твоя доблесть — все равно что метать бисер перед свиньями, — посетовала Нобуна. — Итак, Нобуна-сама. Вы говорите, что, несмотря ни на что, не отдадите Инутиё… — Мне не передать то, чего нет. — Тогда снова начнется смута… — Если Нобукацу и дальше продолжит провоцировать меня, я встречусь с ним лицом к лицу. Передай это ему, Кацуиэ. — Ч-что? — Если он восстанет против меня, то, как бы сильно мать ни будет просить сохранить ему жизнь, я убью его. Так и скажи. — Т-то есть… — Лорд Суруга, Имагава Ёсимото готова к походу на столицу. Если Ёсимото начнет движение, первое, что будет атаковано, это мы. Беспокойство о смуте в Овари для меня непозволительная роскошь. — У-у-у… Это будет падением рода Ода!.. Кацуиэ полностью охватила паника. Считая себя идиоткой, раз не знала, что сказать в подобной ситуации, она начала бить себя по голове. — Я достаточно заботилась о проблемном младшем брате! Чья вина в том, что Инутиё пришлось бежать? Разве не потому, что он первым вмешался? — Тем не менее, принцесса, Нобукацу — единственный младший брат, связанный с вами кровным родством. — Хорошо. В этом мире Сэнгоку мне не нужен младший брат, который продолжает доставлять неприятности. Когда Нобуна бормотала это, ее белые щеки сильно напряглись. — А, блин, чай плох. Ее голос прозвучал так, словно она готова взорваться от злости в любую секунду. Нобуна выпила мутный чай одним глотком. Ёсихару сказал: — Эй, ты правда собираешься отказаться от Нобукацу? Он дурак, но не плохой человек. Кроме того, он как молодая версия тебя. — Знаешь же принцессу-феодального лорда вроде меня? — Хм? — Допустим, мы проиграем в бою. Если мы будем откровенны и откажемся от всех притязаний на дом, нас простят. Вот чему я научилась. Однако все люди разные. Пусть они сдались, если их не простят, то их головы падут с плеч. К тому же, если взглянешь с точки зрения талантливой Имагавы, Нобукацу не тот военачальник, которого она бы хотела заполучить в слуги. Кроме того, он постоянно восстает, — с явно видимым неудовольствием и слабостью во взгляде проговорила Нобуна. — Вот почему, без разницы, каким способом, человек его калибра не сможет выжить в мире Сэнгоку. Даже если я передам ему территорию, результат будет тем же. Нет, хуже, так как провинция Овари падет. Тем не менее, она подняла голову. — Если Рику не будет, мой план по завоеванию Японии провалится. Нет сильнее военачальника, чем ты, в этой провинции слабых солдат Овари. Одному из нас придется исчезнуть. — Но, принцесса! — Рику. Если сейчас в Овари состоится сражение, обе стороны будут моментально растоптаны Имагавой. Если ты веришь, что Нобуна должна быть лордом Овари, завлеки и возьми Нобукацу в плен. Ради Овари, людей и завоевания Японии. — …В-ваша воля. — Тебя не должно это мучить. Мой взор всегда устремлен вперед: на 10 лет, на 100 лет. Пусть никто не понимает, я не сомневаюсь. Если чувствуешь боль, то вместо молитвы Будде, молись: «Это ради всех людей Японии». Для меня нормально нести все грехи в одиночку. Выражение лица и ее взгляд показывали решимость. Кацуиэ склонила голову, не раздумывая. Я не понимаю сложных вещей, но… Кацуиэ определенно не дура. Она поняла, что этот человек в самом деле Лорд Овари. Ёсихару продолжал глядеть на лицо Нобуны со стороны.

Замок Нобукацу. — Т-ты собираешься предать меня, Кацуиэ? Постой, прошу, подожди! — М-м-мои глубочайшие извинения! В три секунды Кацуиэ управилась с Нобукацу и окружающими парнями и взяла их в плен. Нобукацу, который прибыл, бормоча под нос «Так каков ответ сестры?», был схвачен ею за запястье. Увидев, что он не способен двигаться, окружающие побледнели и сразу же бросили мечи и копья. К несчастью, поблизости не наблюдалось слуг, достаточно смелых, чтобы попытаться бросить вызов Кацуиэ. — Это желание ее высочества, Нобуны-сама! — Ты имеешь в виду, что моя сестра приказала арестовать меня? — Даже если это значит поставить мою жизнь на кон, я попрошу пощадить вашу жизнь, Нобукацу-сама, поэтому, прошу, идемте со мной в замок Киёсу. — Не-е-ет. Я не хочу умира-а-ать! Кто-нибудь, помогите мне! — Невозможно, мы не можем одолеть Кацуиэ-доно. Не оставалось ничего, кроме как склонить головы и умолять Нобуну-сама о прощении. Такое слабое мнение — единственное, что могло прийти в голову. Из-за того что они внезапно сдались без борьбы, Кацуиэ почувствовала себя удрученно. (Я та-а-ак глупа! Нет никакой возможности, что эта кучка на одном уровне с Нобуной-сама! Не говоря уже о том, что сражение против Имагавы для них попросту невозможно. Они превратятся в пыль от одного удара! Если бы я, главный слуга, быстрее решилась…) Захватив Нобукацу и остальных, она для себя решила спасти, по крайней мере, Нобукацу, даже если это будет стоить ей жизни. С таким решением она направилась в замок Киёсу.

Замок Киёсу. Кацуиэ переоделась в белое одеяние. Она начала докладывать о произошедшем Нобуне, которая с неприятным взглядом сидела на кресле и поедала тебасаки. Рядом с Кацуиэ весь в слезах, дрожа, сидел Нобукацу. Справа и слева от Кацуиэ и Нобукацу перешептывались главные вассалы рода Ода. — Нет ни шанса, что Нобукацу-доно вновь сохранит себе жизнь. — Нобуна-сама наконец примет решение. Разговаривая, они жалостливыми взглядами посматривали на Нобукацу. — Уа-а-а, меня все жалеют? Кто-нибудь, прошу, попросите оставить мне жизнь. Это моя искренняя просьба… — Оставьте это мне, Кацуиэ. Она снова повернулась к Нобуне. — Так как я главный слуга, преступления Нобукацу-сама и мои преступления тоже. Я не понимаю сложных вещей, но прошу, простите его, забрав мою жизнь, — удивительно высоким голосом заявила она. Похоже, она приготовилась отдать свою жизнь с тех пор, как ей было приказано схватить Нобукацу. Однако Нобуна не могла одобрить такое. — Кацуиэ. Мы никак не сможем победить без тебя. Разве я прежде не говорила? Если мы подсчитаем плюсы и минусы этого решения, то очевидно, что умрет Нобукацу. — Уа-а-а? Сестра, я больше не буду с тобой бороться, поэтому, пожалуйста, прости меня! Я прозрел! Я был дураком, продолжающим думать о крошечной мечте сделать уиро популярным в Японии и постоянно восставать против тебя. Сестра-а-а. Отринув тщеславие, Нобукацу умолял пощадить его. — Я не хочу умирать! Но, прошу, не убивай Кацуиэ, она никогда не выступала против тебя, ни разу! Но и я тоже не хочу умирать. «Так что ты хочешь?» — схватился за голову Ёсихару. — Я приняла решение. С сегодняшнего дня Рику будет служить мне, как замена моего главного слуги. Группа, служащая Нобукацу, будет изгнана. А Нобукацу совершит сеппуку прямо здесь. — Сеппуку? Столь болезненная смерть невозможна, я не могу этого сделать, старшая сестра! — Понятно. Если откажешься, мне просто придется казнить тебя лично. Нобуна взяла у слуги меч, встала, а затем спустилась до уровня Нобукацу. — Принцесса, Нобукацу-сама ваш младший брат. Пожалуйста, простите его. — Тихо, Рику! Если я не могу подавить одно восстание в своем роде, то не смогу и заявлять о завоевании Японии, так ведь? Остальные тоже, слушайте внимательно! С этого момента, если кто-то пойдет против меня, будь он хоть из моей семьи, я убью его! Я подавлю свои эмоции и стану шестым дьявольским королем * . Все ради завоевания Японии и наших людей! Глупая внешность Нобуны пропала. Нынешняя Нобуна превратилась в бесподобную красавицу с острым взглядом, заставляющем трепетать. И в ее руке был огромный меч. Нобуна отбросила эмоции и стала богиней войны, сражающейся ради завоевании Японии. Кто-то пробормотал, что она похожа на буддийского бога войны, Маричи. Такая красивая, такая божественная и такая грозная. Будто нет никого, кто мог бы противиться ей. Слуги, дрожа, склонили головы, Ёсихару же, сидевший на самом нижнем месте, встал. — Подожди, Нобуна. Не спеши убивать своего младшего брата. — Д… дурак! Сару, даже ты будешь казнен! — сказала Кацуиэ голосом, срывающимся на крик. Однако Ёсихару думал, что, раз он по какой-то ошибке попал в эпоху Сэнгоку, даже если он умрет, эта эпоха останется прежней. К тому же он не мог бездействовать. Прямо сейчас Нобуна все больше напоминала тот образ, что он видел в играх о Сэнгоку и драмах «Хладнокровный и жестокий дьявол Ода Нобунага». Ёсихару просто думал, что не хочет подобного. Нобуна и он уставились друг на друга так близко, что казалось, будто их носы соприкоснутся. Однако Нобуна не была обычной. То была Нобуна, превращающаяся в дьявола Сэнгоку. Кацуиэ, не веря своим глазам, размышляла о стальных нервах Сару и о том, взаправду ли он невероятный парень или же заурядный дурак. — Ты и правда противишься мне. Как бы то ни было, ты умрешь здесь, Сару. Если у тебя есть что сказать, говори сейчас. — Хорошо, я выскажу свое мнение! Если ты превратишься в дьявола и убьешь Нобукацу, то продолжишь убивать, убивать и убивать всех близких вокруг тебя и проведешь оставшуюся жизнь как дьявол! И ты согласна с этим? — Вот именно. Я сказала, что согласна с этим, так ведь? Все ради людей этой нации! Пока мои слуги не следуют беспрекословно приказам, мечта об объединении Японии невозможна. Так как они все дураки, не понимающие, что я говорю, они просто должны молчать и слушать, что я скажу! Я не нуждаюсь в младшем брате, который противится мне! — Заткнись! Какое к черту «завоевание Японии», ты, глупая женщина! — Ч-что? Слуги зашевелились. У Сару не осталось ни единой возможности выжить. — Ты понимаешь?! Если я прощу Нобукацу, так как он мой родственник, это будет несправедливо по отношению к солдатам и людям, которые погибли на поле боя. Человек может быть самураем, фермером или горожанином — они все равны. Если я могу защитить жизни граждан Овари, убив его, тогда это будет выгодно всем. Разве я не права? — Вот почему твой мозг столь хорош! Ни один не может угнаться за тобой! Кроме того, сердца людей — не просто логика! — Что? Хочешь отложить ближайшую проблему? — Ты ненавидишь своего брата столь сильно, что хочешь убить его? Это ведь не так, я прав? Все потому, что ты не хочешь вовлекать своего слабого младшего брата в этот безумный мир, который унаследовала от семьи, так ведь? Но даже так убить его своими руками — в конечном счете, ошибка. — С-Сару! Ты отвергаешь меня только ради того, чтобы сказать подобное? Как низко! — Возможно, это низко! Я не хочу, чтобы ты стала устрашающим человеком вроде дьявола! Я хочу, чтобы ты оставалась собой — той, кто счастливо крутил глобус руками. Вместо того чтобы опустить меч, Нобуна свободной рукой влепила Ёсихару пощечину. У того из носа пошла кровь. — Заткнись, заткнись! Дурак, дурак, дурак! Хотя ты всего лишь обезьяна! Так что ты хочешь от меня? — Забудь сейчас о завоевании Японии! Это проблема твоей семьи! Будет прекрасно, если станешь честной с собой! Чего ты действительно хочешь сделать с Нобукацу? — …Разве не очевидно — я не хочу его убивать! Ведь нет ни одной девушки, желающей убить своего младшего брата! Не заставляй меня говорить все, дурак! Щеки Нобуны прочертили дорожки прозрачных слез. — Сестра! — не раздумывая припав к ногам Нобуны, крикнул Нобукацу. — Тогда разве не будет нормально, если ты скажешь это?! Ты лорд Овари! Ты ведь здесь самая главная! Если бы ты честно сказала это, то все бы так и закончилось. Ты реально непривлекательная девушка. — Ч-ч-что ты сказал? Она заплакала перед слугами. Не говоря уже о том, что ее обругала обезьяна. Хотя Нобуна и решила действовать как дьявол перед слугами, она заволновалась и смутилась. А потому выкрикнула в грубоватой манере: — Р-р-решено! Я прощаю Нобукацу! Нобуна приблизилась к покорно лежащему Нобукацу. — Х-хм-м… Кандзюро… Вместо меча я дам тебе уиро. Слуга передал превосходно нарезанный уиро в руки Нобуне. — Возьми его. Это твоя любимая еда. — …Все нормально, сестра? — Это символ мира. — …Благодарю за еду… Нобукацу взял уиро из рук Нобуны и положил себе в рот. Прежде чем семья распалась из-за борьбы за престол, он почти каждый день ел уиро, который ему давала Нобуна. В сравнении с высококлассным «Ёкан» * , в Нагое производили уиро — блюдо для масс. Меньше сахара и освежающее ощущение. В юные годы Нобукацу чувствовал, что, когда Нобуна весело давала ему порцию уиро, говоря: «Вот, вот, Кандзюро, я дам тебе немного еды», — это вкуснее, чем какой-либо банкет. Причина, по которой ему нравилось это блюдо, в первую очередь… в том, что старшая сестра давала его из своих рук как некую награду. Но даже так он держал на службе при себе целеустремленных людей и льстецов и начал несерьезно относиться к сестре. Он стал причиной, по которой она, более гордая, чем кто-либо другой, плакала перед слугами. Жуя уиро, Нобукацу всем сердцем сожалел о том, каким был дураком. — И как? Вкусно? — …Оно соленое, как ментайко * , сестра. — Глупый. Это вкус твоих слез. — Нет. Это, наверное, вкус твоих слез. — Хм-м. То, что течет из моих глаз, — вода. Так и разрешилось дело об убийстве Нобукацу. Сожмурившись, Нобуна встала. — А теперь… Сару… Оскорбил меня перед слугами, как только мог, я убью тебя! Я определенно убью тебя! Ёсихару выкрикнул: — Хорошо, ударь меня, ударь! — Я действительно убью тебя, сказал бы ты это или нет! Он уклонился! — …Нет, я передумал, прошу, остановись! Ты пойдешь по пути дьявола, если убьешь и меня… наверное… нет, не похоже, что мое убийство нанесет тебе много вреда… — Не знаю, о чем ты говоришь! Не используй Сару-язык! Ты определенно бормочешь как обезьяна. Кроме того, я собираюсь убить тебя за непочтительность. — Постой, прошу, постой! Перед слугами развернулась гонка за жизнью Ёсихару. Нобукацу, припав к полу, проливал кучу слез, произнося «Старшая сестра, прощу, прости твоего глупого младшего брата». Однако ему не хватало мужества спасти Ёсихару. Даже Кацуиэ была потрясена бесстрашием Ёсихару (или, как кто-то мог бы сказать, глупостью), что Нобуна недооценила, становясь дьяволом. — Гоэмон, спаси меня! Постойте, может, ее здесь нет? У нее выходной? Разве у нее их не многовато? — Да как ты посмел заставить меня плакать! Ты слишком наглый для обезьяны! Умри! — Ну, ну. Принцесса, Сару-доно, прошу, будьте сдержаннее. Той, кто обладала достаточным мужеством, чтобы обуздать непрекращающуюся погоню этих двух, была военачальница Нобуны, поднявшаяся по службе от простой слуги, Нива Нагахиде. Из-за замен преобладало число молодых военачальников. Нагахиде, совсем недавно бывшая слугой, было только 20 лет. Нобуне она приходилась кем-то вроде старшей сестры. Хотя вокруг нее витала атмосфера взрослого, но если спросите, по ощущениям это больше напоминало «старшую сестру-президента студсовета» — человека с дружелюбной улыбкой. Обычно у Нагахиде мягкий характер, она редко вмешивается в дела Нобуны. Но если бы действо перед ней продолжилось, Ёсихару, возможно, действительно мог умереть от этих «игр». Поэтому она встала. — Если Нобукацу клянется в верности принцессе, то это 80 очков. Разве не достаточно? — Нет, Мантиё (прозвище Нагахиде). Если никто не будет наказан, слуги не поймут. С каждым взмахом меча выражение лица Нобуны становилось все мрачнее. Между прочим, их сражение зашло в тупик с того момента, как Ёсихару со всей серьезностью схватил опускающийся на его голову обнаженный меч. — Этот человек низкого статуса, не говоря уже о том, что он ваша ручная обезьяна. Более того, закончить дела с Нобукацу-доно важнее. Старшая сестра Нагахиде исцеляющей улыбкой сдержала ярость Нобуны. Ёсихару растрогался от того, каким надежным человеком она была. — Хм-м. Тогда, Мантиё, как ты планируешь разобраться с этим случаем? — Посмотрим… Впервые в жизни Нобукацу увидел, как эта грубая, язвительная и жестокая старшая сестра проливала слезы из-за него. Он был глубоко тронут. Он решил, что с этого момента он начнет все заново и будет служить ей. Приняв такое решение, Нобукацу преклонился к ее ногам, показав поведение, совершенно отличное от своего привычного нахального. — Сестра. Если хочешь простить меня, я больше не буду находиться под влиянием моего окружения. Я с гордостью оставлю фамилию Ода и возьму фамилию побочной ветви семьи, «Цуда»! — …Хорошая идея, Нобукацу-доно. 90 очков. — Кроме того, я изменю и свое имя! Причина, по которой меня так захватили попытки победить свою старшую сестру, в том, что имя «Нобукацу» плохо на это влияло! Теперь я буду служить сестре с кристально чистым сердцем, как течение реки Кисо. Вот почему я возьму имя «Нобусуми» * ! — …Пожалуй, это даже чересчур лестно. 3 очка. Ёсихару подумал, что это было несколько сгоряча. — Х-хм-м. Хорошо, пойдет. Тогда с этого момента ты — Нобусуми Цуда, Кандзюро. Кандзюро — детское прозвище Нобукацу. — Огромное спасибо, сестра! Нобукацу… нет, Нобусуми крайне обрадовался, когда сестра вновь назвала его этим именем. — Н-не зазнавайся! Если опять пойдешь против меня, не важно, кто и что будет говорить, я убью тебя! — Я никогда не пойду против тебя! И никогда не забуду твою любовь! Ради тебя я готов даже умереть! — …Грубый! О-обучайся как военачальник под руководством Кацуиэ! Сейчас ты слишком слаб и не сможешь ничем помочь! — Как скажешь! Чтобы Ода Нобукацу, а теперь Цуда Нобусуми, служил в будущем военачальником под властью Нобуны, он стал подчиненным Кацуиэ. Компанию вокруг Нобусуми, которая подстрекала его к множеству восстаний, поместили на некоторое время под домашний арест, а после распоряжений о переводе отправили на другую работу подальше от Нобусуми. Так разрешился инцидент с Нобукацу. После того как напряженность спала, Кацуиэ глубоко вздохнула, а Нива Нагахиде с улыбкой объявила: «Итак, дело разрешено, 93 очка». Она пристально наблюдала за Нобуной, пытающейся спрятать свое смущение, пнув младшего брата. Хотя о Ёсихару забыли, он все еще находился в серьезном положении, пытаясь голыми руками остановить меч, которым размахивала Нобуна, и твердя «Еще не все закончено! Кто-нибудь, заберите из рук Нобуны меч…» Пусть она и пинала ногой младшего брата, она и не думала выпускать из рук меч, чтобы наказать Сару.

В район Пятилистной Аралии Ёсихару вернулся ночью и начал самостоятельно собирать листья с живой изгороди. Она практически закончилась, но все еще оставалось листьев приблизительно на одну тарелку супа. Но от Инутиё из соседней двери дома Маеда, который стал ясно виден после исчезновения изгороди, не доносилось ни звука. Ёсихару думал: «Что она сейчас делает?.. Мы должны поторопиться и рассказать ей, что вопрос о борьбе в роде решен». — Черт, похоже, я начинаю тосковать по дому. Так одиноко без Инутиё… Он повернулся к ночному небу и простонал: «Гоэмон, поторопись и верни Инутиё!» Однако ответа не последовало. Скорей всего, Гоэмон за пределами Киёсу из-за другой работы. — Ну, она безусловно занята заботой о своих последователях… Возможно, собирает информацию о других территориях. Сдавшись и вернувшись в комнату, он обнаружил там посетителей. Там находилась Нэнэ из дома Асано, которая пришла, покончив со своими делами. — Сару-сама! Я слышала, что на этот раз вы убеждали принцессу! Неважно, сколько у вас жизней, такими темпами их не хватит! Браня Ёсихару, она ковшом доставала из котелка сваренный суп. — Сару, твое поведение по отношению к Нобуне-сама слишком непочтительное! Я-я и правда хочу казнить тебя, но только в этот раз закрою на все глаза. Даже Кацуиэ, у которой иной социальный статус, пришла сюда. На редкость, на ней была юката. На мгновение Ёсихару уставился на ее большую грудь, колеблющуюся на напряженном теле. В следующий момент он осознал, что со всей силы получил прямой удар в лицо от разъяренной Кацуиэ. Используя свой естественный талант, он едва успел крутануть шею и тем самым снизить урон, но, без сомнений, получил сотрясение, а потому закачался. — Эй, Сару-кун. Я купил уиро в благодарность за сегодня. Будь признателен, ха-ха-ха. Хотя его не звали и не намеревались звать, заявился и Нобукацу или Нобусуми в своей бросающейся в глаза одежде и походящий на денди, в результате чего был решительно усажен на почетном месте, словно так и надо. — Сару-кун, для обычных людей вроде тебя это может быть на редкость сладко, но уиро вкусный. Вкусный и тает во рту. Кроме того, послевкусие освежает. Однажды я сделаю его популярным во всей Японии. Образ Инутиё, которой Нобуна давала уиро как еду, возник в голове Ёсихару. — Уиро, ха… Это любимая еду Инутиё… — Теперь, когда дом Ода в порядке, время произнести тост! — Нобусуми? Разве ты по возрасту еще не ученик средней школы? — Я не менял свою фамилию на средняя школа * . Я Цуда. — …Ну, все в порядке. В конце концов, это эпоха Сэнгоку. «За Ваше здоровье!» — произнесла Нэнэ в той же манере, что и «ура». — Н-не стань заносчивым, Сару! Лишь потому, что достаточно близок с Нобусуми-самой, чтобы есть уиро… Е-если влюбленно посмотришь на девушек Ода, я сразу же убью тебя! Кажется, Кацуиэ осталась единственной обиженной на Ёсихару. Она по ошибке беспечно пришла в неподобающей женщине юкате. Может, поэтому беглый взгляд Ёсихару, направленный на ее грудь, казался раз в 10 извращеннее. Хорошее мнение, которое сформировалось о нем за день — «Парень, который показал неожиданную свою сторону», — полностью вернулось к первоначальному «О-о-он смотрит лишь на мою грудь… Кх-х, все же он обезьяна!» Несмотря ни на что, его отношение к Нобуне слишком плохое. Нельзя подумать о нем как о слуге. Когда Кацуиэ попыталась дать совет Нобуне: «Если вы не можете придумать способа выдрессировать его, то лучше его просто казнить», — та ответила: «Если бы он был человеком, я бы казнила его, но так как он обезьяна, прибывшая из страны «Будущее» или как-то так, нет смысла злиться на него». Этими словами она закончила разговор. Это также раздражало Кацуиэ. (Э-этот Сару… Любимчик Нобуны-сама!.. В-вот почему он может сказать так много, а она практически не будет сердиться! Если бы нечто подобное сделал обычный пехотинец, не возникло бы никаких возражений, его бы казнили без всяких вопросов! Кх-х… Так раздражает!) Другими словами, это была ревность из-за нехватки любви Нобуны. — Кроме того, если бы я тоже была слугой Нобуны-сама, я могла бы есть уиро из ее рук каждый день, и мне бы говорили «Скажи «А-а-а»… А, бесит, буду пить всю ночь! Эй, Нобусуми, сакэ, дай мне сакэ! — Иик, Кацуиэ не проявляет почтения ко мне? К-Кацуиэ, твои глаза кажутся тусклыми? Похоже, Кацуиэ слаба к алкоголю и начинает искать драки, когда напьется. — Мне больно говорить такое, но с тех пор, как прибыл Сару, Нобуна-сама стала более веселой! С похорон ее отца, Лорда Нобухиде, казалось, что она сокрушит любого, кто посмеет приблизиться… Упрямо походя на дурака, она никому не открыла своего сердца. Но подумать только, она пролила слезы ради Нобусуми… Прекрасные… это были прекрасные слезы… Я-я боялась, думая, что Нобуна-сама действительно может быть глупцом… Дура! Дура! Настоящий глупец — это я, Сибата Кацуиэ. — Слезы? Разве это не была просто грязь, попавшая ей в глаза, а потом выходившая обратно? — прокомментировал Ёсихару. Кацуиэ хлопнула его по голове. В тоже время она не забывала другой рукой душить Нобусуми. — Я-я решила, что с этого момента буду служить ради Нобуны-сама с максимальной самоотдачей! Это — гордость воина! Похоже на путь, открывшийся перед моими глазами! Кукуку… По меньшей мере, если бы моя голова была чуть лучше… — Ну, это тот случай, когда все питательные вещества пошли в грудь. Пьяная Кацуиэ вновь ударила громко говорящего Ёсихару. Более того, Нэнэ провоцировала Кацуиэ, говоря «Вот, прошу еще немного» и продолжая наполнять ее чашу неочищенным сакэ. Кацуиэ опустошала ее залпом. Хоть Ёсихару и били, он думал: «О! Роскошная грудь пьяной Кацуиэ мягкого розового оттенка… Э-э-это неотразимо». Он пытался контролировать свое тяжелое дыхание. В сравнении с этим Нобусуми, которого Кацуиэ со сверхчеловеческой силой схватила за шею, был далек от таких чувств — он не всегда мог дышать нормально. Едва способная к сопротивлению, его шея издала хруст. — Ик. Прости меня, Кацуиэ… — З.А.Т.К.Н.И.С.Ь! Это за то, что ты продолжал планировать восстания. Я даже готовилась к тому, что Нобуна-сама будет ненавидеть меня! Мои очки доверия уже ниже, чем у Сару! — К-Кацуиэ, ты не слишком много выпила? Иик? — С завтрашнего дня я буду тренировать тебя круглосуточно! По крайней мере, будь достаточно энергичным, чтобы не умереть от тренировок! — Успокойтесь, народ, — Нэнэ и Ёсихару встали между ними и разделили их. — Сару-кун. Мы несем ответственность за Инутиё и позовем ее обратно, поэтому не волнуйся. — Рассчитываю на тебя. — Оставь это мне, Сару-кун. Я никогда не забуду того, что ты сделал для меня! Я определенно верну долг. Это и значит быть аристократом. Теперь я буду сражаться рядом с тобой! — О чем ты говоришь? Если не будешь следовать приказам принцессы и подчиняться мне, у меня будут проблемы, — пробормотала Кацуиэ, как обиженная девушка, упав на бедра Ёсихару. — Нобусуми. Похоже, ты очень плох в сражениях?.. — Я и правда могу быть слабым, но красивые девушки со всего Овари работают на меня в качестве личной охраны. В зависимости от ситуации они могут быть очень полезны. — Тц. Как и ожидалось от младшего брата, красавчик… Черт, если он флиртует со всеми девушками, то я не буду популярным? — Ха-ха-ха. Сару-кун. Не унывай. Однажды, когда сможешь стать человеком, получишь и девушку. Хотя моя личная охрана большая, в ней 100 девушек. Он может потребовать 100 девушек, но если идти на компромисс в количестве, то он будет удовлетворен, если с ним будет самая красивая девушка Японии. Пока Ёсихару, кивая, размышлял, Нэнэ ударила его по голове. — Блин. Для получеловека вроде вас, Сару-сама, играть с девушками слишком рано! — Почему? Затем, словно вспомнив об этом, мертвецки пьяная Кацуиэ сделала холодный мисо-удон и стала впихивать его в Ёсихару со словами «Возьми! Ты, Сару, говоришь, что не можешь есть мой мисо-удон?» «Меня тошнит от особенностей Нагои!» — подумал Ёсихару, пока его щеки набивались холодным разбавленным мисо-удоном.

Пока они вчетвером шумели, наступила ночь. Нэнэ и остальные крепко заснули, но по некоторым причинам Ёсихару бодрствовал. Он покинул район Пятилистной Аралии и направился внутрь крепости. Примерно в это время Нобуна, помирившаяся с Нобусуми, должна была крепко спать… «Н-нет, не то чтобы я думаю о Нобуне или что-то такое!» — крутилось в голове Ёсихару. Взбираясь на холм, он врезался в Нобуну, одетую для сна. Она больше не была «Дьявольской Нобуной», которую он видел днем. Она была обычной, нормальной девушкой с неприятным выражением на лице. — О. Я собиралась посетить тебя. — Меня? — Пошли со мной. Ёсихару сопроводили в комнату Нобуны в главном замке. (Мы вдвоем одни в столь позднее время?..) Не может быть… Ёсихару, у которого пульсировало в груди из-за ожидания чего-то странного, прошел в комнату и сел на нижнее сидение. Нобуна разглядывала с балкона луну, бережно держа глобус, и что-то бормотала. Какое-то время она так и простояла, словно забыв, что позвала Ёсихару. Чистейше белая кожа, сверкающая под лунным светом, прекрасное лицо, видимое со стороны, длинные ресницы и глубокий взгляд. Ёсихару просто молча продолжал ее рассматривать. (Пока она молчит, во всей Японии нет никого столь же прекрасного, как она…) Похоже, дом Ода — род красивых девушек и статных мужчин. Вот почему лицо у Нобукацу красивое. Но красота Нобуны за пределами человеческого уровня. Ёсихару стало любопытно, на что она смотрела. Похоже, она пела лирическую песню Но * , популярную в то время.

Человек, если сравнить, То, что находится 20 лет под небесами, Станет мечтой. Желания одних исчезнут, Вновь получив жизнь.

Ёсихару думал: «Вроде я слышал это раньше, но «Человек, сравнивая 20 лет» кажется довольно коротким периодом». — Э-эй, Нобуна. Какое у тебя ко мне дело? — Хм? А, ты… здесь. Придя в чувство, она посмотрела на Ёсихару. «Что с ее зрачками, они сверкают. Такие прекрасные глаза… Н-но я не очарован ей или что-то в это роде! Эта жестокая непривлекательная девушка не в моем вкусе! Кроме того, все рушится, когда она открывает рот», — посерьезнев, пробормотал про себя Ёсихару. — Я здесь не случайно! Ты ведь звала меня, верно? — Верно. Ты сказал, что знаешь, что мир шарообразный, так? Ты даже знал расположение варварских стран. — Да. И что с того? — Я совсем не верила твоим словам. Но потом начала думать, что они могут быть правдой. — Почему? — Ты сумел догадаться, о чем будет думать Гадюка, но… я считала, что то просто блеф. Это не доказательство того, что ты прибыл из будущего. Но знаешь… Нобуна сказала, что местоположение варварских государств, на которые указал Ёсихару, более-менее верно. — Этот глобус — мое сокровище. Я получила его в детстве от человека, которому помог отец, — миссионера варварских стран, прибывшего из порта Цуда. Я многому научилась от голубоглазого миссионера. Факт в том, что Япония просто крошечное островное государство на Земле. Факт в том, что в этом островном государстве японцы сражаются друг с другом. Факт в том, что в варварских странах наука процветает, и они изобретают вещи одну за другой — аркебузы, например. Факт в том, что со всей своей мощной военной и экономической силой они однажды поглотят Японию… Правители этих стран желают «Страну золота, Дзипангу» * . Похоже, также есть правители, которые хотят сделать Японию колонией. — Ну, это ответственность Марко Поло. — Знаешь, пока я изучала множество вещей от того миссионера, у меня появились мысли, что однажды я хочу сделать Японию уникальной. Покинуть ее и путешествовать по миру. Я хочу построить крепкий корабль, полностью из стали, подняться на борт и пересечь на нем семь морей. Я хочу увидеть все своими собственными глазами, весь этот огромный мир, который люди Японии не видели. Вот почему человек, прибывший с другой стороны моря, — моя отправная точка. — Определенно напоминает доброго миссионера, — кивнул Ёсихару. — Ну, он все время говорил на новом языке, что шокировало бы тебя. Однако он уже умер… — Прости. Мне жаль. — По каким-то причинам люди, которых я люблю и от которых завишу, в скором времени умирают. Мой отец был таким. Кажется, Гадюку тоже отринут аристократы из Мино… Все потому, что он сказал, что передаст провинцию мне. Он может даже умереть. Нобуна одиноко улыбнулась. Похоже, она хотела сказать что-то другое, но Ёсихару не мог понять, что именно. — Эй, Сару… Ты сказал… что если я убью Кандзюро, то убью всех, кто еще близок мне, и продолжу поступать так же, верно? — А, да. — Я размышляла, почему ты можешь утверждать подобное так уверенно. Тупоголовый идиот Сару вроде тебя не может знать, что творится в моем сердце. Интересно, почему я не могу отвести взгляд от ее глаз… Ёсихару начал осознавать, что его щеки краснели все больше и больше. «Почему я столь нетерпеливый!» — попытался он восстановить свой моральный дух и как-то сумел открыть рот. — В-все потому, что я прибыл из будущего. Верь мне. — Тогда ты знаешь мое будущее? — осведомилась Нобуна. — Я не знаю твоего будущего. Но если говорить о неком феодальном Лорде, который походит на тебя, то я немного знаю о нем… После убийства своего младшего брата, который восстал против него, в его душе что-то надломилось, и он потерял над собой контроль. Затем… Нобуна остановила Ёсихару, прикрыв его губы. — Ты не должен продолжать. Если сделаешь это, я убью тебя. — Почему? Если знаешь будущее, это ведь полезно, так? — Если буду знать свое будущее, разве смысл жизни со всеми ее радостями, сожалениями, смехом и слезами не уйдет? — рассмеялась Нобуна. — Это не твое будущее. Я лишь знаю будущее другого человека, похожего на тебя. И даже эти знания добыты из игр и манги, поэтому мне известны только основные события. — Все равно, если скажешь мне о будущем, я убью тебя. Не хочу чувствовать, будто ты управляешь мной. — Понятно. Такое возможно. И правда, жить так, как говорит кто-то, ей не подходит, как на это ни посмотри, согласился Ёсихару. — Хорошо, я больше не скажу, можешь быть спокойна. — А. Разве у тебя нет желания управлять мной? — Я не из этого мира. Тот, кто может объединить Японию здесь, — Нобуна. Только ты. Вот почему мне хочется поставить на твою мечту. Если почувствую, что ты сбилась с пути, я втайне как-нибудь помогу — в тех пределах, в которых знаю будущее. Я не позволю тебе узнать то, что знаю сам. Так ведь будет нормально, верно? — Хорошо. Тогда позволь провести церемонию становления слугой официально, — сказала Нобуна в резкой манере. — Я не могу держать тебя в качестве питомца вечно. Пришло время сделать из тебя настоящего самурая. — О, превосходно. Под церемонией ты подразумеваешь так, как заведено в Сэнгоку? Как ты сделаешь это? — Посмотрим. Способ варваров кажется спокойнее и не требует сакэ. Вот. Поцелуй мою руку, поклявшись мне в верности. Она резко протянула свою белую руку. Ёсихару понял. «Вот… так рыцарь клянется в верности принцессе… верно?» Он подумал: «Понятно, так как Нобуна принцесса-командующий, это подходит». Но все же интересно, почему мое сердце так быстро бьется… — Сагара Ёсихару. Чти меня как своего Лорда и поклянись в верности. — …Д-да. П-понял… Он не сопротивлялся, как обычно. Это вина лунного света. Ночью бледное сияние луны слишком красиво, и поэтому Нобуна похожа на какую-нибудь принцессу. Он встал перед ней на колени и прижал губы к ее руке.

В версии с изображениями тут находится картинка. Пусть меч она держит крепко, ее пальцы мягкие и гладкие. — Ты клянешься в верности мне на века? Если он ответит «клянусь», то станет слугой Нобуны на всю жизнь. Он пытался говорить разумно, хотя и жестко. — До того момента, пока не найду пути домой, я полагаю. Хотя он никак не мог узнать путь в свой прежний мир, он пытался говорить в таком ключе. — …Понятно. Тогда пойдет. То есть до тех пор. Ёсихару не смог набраться смелости посмотреть, какое лицо сейчас у Нобуны. — Да. Я никогда не предам тебя. Я сделаю так, чтобы твоя мечта стала явью. — Если так, то, если моя мечта не будет исполнена, без разницы, сколько времени пройдет, ты не сможешь вернуться назад. — Да. Верно. Ёсихару нервничал, сжимая руки Нобуны. Его горло пересохло. — Но Сару. Что насчет тебя? — А? — Что с твоей мечтой? Я должна соответствующе наградить тебя за службу. Я могу исполнить твою мечту. Моя мечта. Эм… Найти нормальную работу, завести нормальную семью… Нет, то была современная мечта в прежнем мире. В этом мире… В этом мире… то, на что я нацелился… Моя мечта… Ёсихару слишком нервничал. Внезапно в его голове всплыла улыбка старика Токитиро. (Точно. Я обещал унаследовать его мечту. Я хочу продвинуться по службе и построить ему могилу) — Эй. Сару? У тебя есть одна мечта, которую я могу исполнить? Если не ошибаюсь, старик мечтал… — В-вот именно. Моя мечта… стать очень-очень популярным у дам! Это единственная мечта! — Ч-что? — Как мужчина, живя в этом безумном мире эпохи Сэнгоку, я буду великолепно чувствовать себя от множества служащих мне девушек. Все же это единственная мечта! Однако я мужчина, который заботится о количестве, но еще больше о качестве! Если девушек много, это еще не означает, что все прекрасно. Я хочу сделать самую красивую девушку Японии своей женой и жить с ней! *** БАМ! Нобуна поспешно отдернула руку и сжала ее в кулак. Затем нацелилась в лицо Ёсихару и со всей силы ударила сбоку. — А-а-а? Неожиданная атака? Что, черт возьми, ты творишь? — Т-т-ты… После всего сказанного, что ты, черт побери, несешь? С-с-сделать самую красивую девушку Японии своей невестой? Нобуна вся побледнела. Она остолбенела. — Почему ты взбесилась? Я просто честно высказал свою мечту. Ну так как, можешь исполнить ее? — Я-я никак не могу этого сделать! Несмотря ни на что, твой и мой статусы слишком разные! Грубый, очень грубый. — А? П-подожди! Я просто сказал «самая красивая девушка в Японии». Не решено же, о ком я говорю, так? И почему, в первую очередь, я должен жениться на тебе? — Прекрати! Если упоминаешь самую красивую девушку в Японии, то очевидно, что это я! Как, спрашивается, я еще должна думать? — Ты слишком самовлюбленная! Не говоря уже о том, что стала хуже! Совсем недавно ты была самопровозглашенной самой красивой девушкой в провинции Овари! Ёсихару подумал: «Если она такая самовлюбленная, это будет по-иному захватывающе». — Уа-а-а, у меня мурашки по всему телу. Грубо. Взгляни, от твоего странного предложения моя драгоценность, моя голая кожа, покрылась мурашками. — Ты не должна этого показывать! Твоя единственная спасительная особенность тоже разрушается. — Ой, ойййй. Просто представив себя женой Сару и вынашивание его детей, и теплая субстанция лезет из моего желудка! — Ты не должна блевать! Моему наивному слуху будет причинен вред, прекрати! — крикнул Ёсихару. — По крайней мере, смутись немного! Почему ты так сильно трясешься! Эй, не делай так, будто тебя вырвет! Уа-а-а, я серьезно задет! Пока он плакал, как не пристало мужчине, к нему снова направился кулак Нобуны. Теперь он сумел предсказать его, поэтому поспешно уклонился. — Эй, не уворачивайся. Замри и прими удар! — Исправь это выходящее за рамки самолюбие! Где ты видела красотку, которая сама себя так называет? — Заткнись! Что за земляное каменное дерево * , о котором ты продолжаешь говорить? Что за черт? — Не злись, даже не зная значения сказанного! Может, ты и красива, но только лицом! Твоя личность непривлекательна! Ты бесчеловечная, неоткровенная, эгоистичная. Сразу прибегаешь к жестокости! Вот почему, если взглянуть на тебя с моей чувственной стороны, ты не хороша! — Сару… Я-я-я не прощу тебя… В этот раз… в этот раз я определенно убью тебя! — Не обнажай свой меч ради столь незначительных вещей. — Эй, подожди! — Кто, черт возьми, будет ждать в такой ситуации! В конечном счете, это превратилось в погоню. Она продлилась от внутренней части крепости до третьей стены, эта ночная погоня за Сару. Если бы он остановился, то был бы мгновенно обезглавлен. На самом деле, Нобуна, преследовавшая его, чтобы покромсать, улыбалась, потому что наслаждалась этим. Или преследовать его всерьез для нее дико? Ночью он не смог этого понять. Ему и так хватало хлопот с побегом.

↑ Киото изначально называлось Кио, что буквально означает «столица».

↑ Японский термин традиционной позы для сидения.

↑ Японский порошковый зелёный чай. Именно этот чай традиционно используется в классической японской чайной церемонии.

↑ Разновидность якитори, где в качестве мяса используются куриные крылышки.

↑ Ритуальное самоубийство путем вспарывания живота.

↑ Здесь отсылка к прозвищу Оды Нобунаги — «Демон-повелитель Шестого Неба».

↑ Национальное японское лакомство. Представляет собой густую желеобразную пастилу, основными компонентами которой являются паста из красных бобов, агар-агар и сахар.

↑ Маринованная икра сайды и трески.

↑ «Кацу» в Нобукацу означает «бороться, достигать, завоевывать», в то время как «суми» в Нобусуми означает «чистый».

↑ Слово, означающее среднюю школу, не использовалось в период Сэнгоку, поэтому он подумал, что это фамилия.

↑ Один из видов японского драматического театра, в котором много поют.

↑ Japan — западное имя, данное острову восходящего солнца, Нихон. Нобуна использует Нихон, когда говорит обычно, и говорит Дзипангу (японская транслитерация Japan), когда подразумевает «страну золота».

↑ «Самолюбие», «самовлюбленность» может также звучать как «земляное каменное дерево».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 6. Столкновение! Окэхадзама!

Утро после ночи, когда Ёсихару поклялся в верности Нобуне. Возвратившаяся Гоэмон принесла Ёсихару в район Пятилистной Аралии срочные вести. — Я вернулась из разведки в Мино. Не меняя выражения лица, она равнодушно сообщала новости. Но их содержание поразило Ёсихару. — Аристократы Мино из-за того, что Досан сделал Нобуне-доно… — Что? Они разъярены передачей провинции. — Гоэмон, только не говори… — Сын Досана, Сайто Ёситацу, восстал, подстегиваемый ими. — Хватит укорачивать предложения. Говори нормально, что с Досаном? — Его изгнали из главного замка Мино, замка Инабаяма. — …Моя ошибка. Если запнешься, я не буду смеяться, потому, прошу, говори все сразу. — Как пожелаете. Гм… Досан собирает армию рядом с рекой Нагара. Похоже, он готовиться атаковать замок Иямаяма. — …Пф. — … Ёсихару задавался вопросом: «Почему мы не можем ускорить разговор, когда это так необходимо?!». Он сложил руки вместе и слезно извинился. — Прости, Гоэмон-тян. Это всего лишь фырканье. Я не смеялся. — …Кхм. Сайто Ёситацу двинулся к реке Нагара с армией в 10 раз бовьше армии Досана. Началось сражение между оцом и сыном. Гоэмон прикусила язык! Но Ёсихару было не до смеха. — Слишком безрассудно! Почему они не остались в замке? Пусть это и сильнейший Гадюка Мино, столкнуться на равнине с армией, превосходящей его в 10 раз, — самоубийство. — Несомненно. Досан решил гордо умереть на поле боя. — Зачем? — Скорее всего, он боялся, что, если ситуация дойдет до осады, Нобуна-доно пришлет подкрепление ему на помощь. Если она так поступит, то Имагава Ёсимото, которая готвится выдвинуться на зтолицу, атакует пустой Овари. — Подкрепление от Нобуны? — Это правда, что Нобуна-доно сложный человек, но если ей кто-то понравится, она будет помогать ему до самого конца. — Поэтому эро-старикашка хочет умереть в сражении прежде, чем Нобуна узнает о перевороте в Мино? — Как и ожидалось от Гадюки Мино, просчитать все настолько вперед. Ёсихару подскочил и побежал. — Сагара-удзи, куда вы? — Я собираюсь сообщить Нобуне. — Лучше не делать этого. Действовать бездумно… Если вы скажете ей, Овали будет уничтожено. — Это дело Нобуны! Я не могу просто скрыть такие новости! — Ох, ох. Сагара-удзи, пока меня не было, у вас и правда появилось сочувствие к принцессе~ня. — Все не так… — грустно ответил Ёсихару, пока мчался в главную крепость. Без остановок добежав до Нобуны, которая играла с Кацуиэ, Ёсихару сообщил ей о том, что Досана окружила армия его сына у реки Нагара, загнав в угол. Он сообщил об этом, ничего не скрывая. — Са-Сару? Как ты узнал? — вскрикнула Кацуиэ, запутываясь в веревке с головы до ног. Нобуна же была невозмутима. — Это правда? — Да. Если я лгу, можешь казнить меня. Но послушай, Нобуна, не отправляй подкрепление. Если ты так поступишь, Овари будет в опасности. — Да. Имагава Ёсимото может двинуться на столицу из Суруги в любой момент. Как я могу отправить подкрепление в столь важное время, правда ведь?.. — А-а-а-а? Так ты не планировала? — Разве не ты сказал не делать этого? Я очень рациональный человек. Если подумать о выгоде от этого действия, то никто не смог бы понять Гадюку. Потеряв положение правителя Мино, он теперь бесполезен, придется оставить его. Нобуна говорила, будто ничего не произошло. Подождите минутку, что-то здесь не так. Действительно ли она искренна? — Что не так, ты не кажешься слишком счастливым. Разве я должна кричать «Ради спасения Досана меня не заботит Овари!», чтобы удовлетворить тебя? — Я-я не это имею в виду! Но хотя бы чувствовать немного беспокойства или грусти… Разве ты не испытываешь никаких чувств? — Обезьяна все же обезьяна. Существует только один результат: «Не отправлять подкрепление». И он принят с самого начала. Если так, то разве не бесполезно волноваться и отдаваться эмоциям? — …В-все как ты и сказала. Но… Досан… — Ты, может, и не знаешь, но Досан все хорошо понимает. Если я отправлю подкрепление, то услышу от него «Чертова дура!». Ну, для далеко глядящих людей вроде Досана и Нобуны такой итог очевиден. Но это точно то решение, которое можно принять так просто? Кацуиэ, которая немедленно вернулась в форму, услышав о кризисе с Досаном, недоумевала, думая «А? Что? Нет необходимости идти в бой?», и в итоге положила приготовленное копье. — Как бы то ни было, разговор окончен. — Но… — Заткнись! Не нокай, я сказала, разговор окончен! Не веди себя так больше, обезьянья морда. Ёсихару заметил. (Постойте, на первый взгляд, лицо Нобуны выглядит столь же холодным, как и маска Но. Но тщательно вглядевшись, видно, что ее губы плотно сжаты и прикушены… Она не показывает своих истинных чувств. Все как и тогда, когда она объявила о казни Нобусуми.) Она вынудила себя подавить чувства и включила режим демона-короля. Ёсихару знал, что если бы сказал чуть больше, то лишь ранил бы Нобуну. Он знал, что сейчас нужно просто заткнуться и сказать «Понял». (Она, потеряв собственного отца, собирается потерять и Досана, когда, наконец, встретила того, кто понял ее?) (Я ничего не могу поделать?) Ёсихару раздраженно царапал татами. Кацуиэ, воскликнув «Ой, Сару, не царапай! Это дорогое татами!», только собиралась ударить его по голове древком копья… …как Нобуна… — Рику, Сару, слушайте. Даже если Гадюка умер, пока у нас договор о передачи Мино, есть право и предлог начать войну с Мино. Нобуна, нахмурившись, вынула договор передачи Мино. Она пренебрегла им, думая, что там может быть написано что-то смущающее. Кацуиэ и Ёсихару встали по бокам Нобуны и вгляделись в листок бумаги. — Не говори мне, что эро-старикашка написал что-то вроде «Я не передаю тебе Мино». — Похоже, обычный официальный документ. — Я-я действительно не хороша в кандзи, поэтому не могу понять, что написано… Ува-а, дура. Я такая дура! Но так как Сару тоже не может прочитать, я не буду слишком сильно беспокоиться! — Прости, Кацуиэ, но я прекрасно могу прочитать его. — Ува-а-а-а, мой мозг хуже, чем у Сару? Пока Сару и эта дура ломали комедию… У Нобуны, которая смотрела на договор мрачным взглядом, по мере прочтения слегка задрожали плечи. Злодей безумного мира. Гадюка Мино, Сайто Досан. Говорят, он был монахом в юные годы, но стал успешным, торгуя маслом в столице, Киото, и, воспользовавшись своей удачей, стал самураем, после того как попал в Мино. Раз за разом предавая своих мастеров и изгоняя их, используя непорядочные и хитрые методы, он продолжал продвигаться по службе и наконец сел на трон Мино. Большой злодей, выросший из простого торговца. Враги или слуги, для всех он был мужчиной, известным как «Гадюка» и внушавшим страх. Но содержание договора, написанное Досаном, казалось, написал кто-то другой.

Я обожаю Нобуну-доно больше, чем собственную дочь. Я думал, что цель моей жизни — мечта об объединении Японии, оборвется на середине, но, встретившись с тобой, Нобуна-доно, я, наконец, понял, что эта мечта все же имеет продолжение. Для меня нет большего счастья, чем понять, что я захватил территорию не просто так. Если бы я мог быть прощен, я бы отдал провинцию Мино, на создание которой потратил половину жизни, и передал бы знания и военные стратегии Нобуне-доно, помогая тебе в твоем пути к объединению Японии. Мне захотелось провести оставшиеся годы именно так. Но если в Мино произойдет несчастье, то, прошу, забудь об этом старике и заполучи Мино в свои руки. Если ты желаешь стать дочерью Досана, если хочешь унаследовать мечту об объединении Японии, то ни в коем случае не посылай подкрепление. Пока ты относишься к моей любимой дочери, Китё, как к своей младшей сестре, у меня нет никаких сожалений. Я уже стар. Каждый однажды должен умереть. Расставания всегда преследуют тебя. Однако я сумел увидеть продолжение моей разрушенной мечты. Всегда неправильно понятый, я провел жизнь как злодей. Поэтому моя душа уже спасена. Лишь этого достаточно. Если и есть что-то, чего я желаю, то, надеюсь, однажды ты встретишь вторую половину, которая поймет твою мечту. А теперь я отправляюсь в загробную жизнь.

Когда дрожащая Нобуна закончила читать договор, вошла слуга. — Прибыла принцесса рода Сайто, сбежавшая из Мино, — доложила она. Женщина в возрасте, похожая на няньку, смиренно преклонилась к ногам Нобуны. — «Я отправляю твою младшую сестру, как и обещал. И подкрепление не нужно». Я прибыла с этим заявлением от Досана. У Нобуны перемкнули все чувства. Маска демона-короля спала, обнажив лицо маленькой девочки. Нобуна беззвучно завопила. — Все… все… всем…войскам, всем войскам!.. «Всем войскам, отправляемся в Мино!» — это невысказанное предложение мог бы понять любой. — …Простите! Кацуиэ ударила Нобуну прямо в живот. Хрупкое тело не смогло выдержать силу такого удара, и Нобуна обмякла в руках Кацуиэ. Ёсихару застыл от действий девушки. — Ка… Кацуиэ? Что ты сделала?! — Сару. Досан прав. Мы под наблюдением армии Имагавы Ёсимото на востоке. Поэтому… — Поэтому ты ударила Нобуну до бессознательного состояния и, когда она очнется, скажешь ей «Досан мертв»? — Да! А что мы еще можем? — Армия не нужна. Немного людей лучше. Мы можем отправить отряд отчаянных, чтобы спасти Досана. — Я давно думала об этом! Но не могу покинуть Овари! И нет никого, кто хотел бы повести этих самоубийц. — Э, без тебя армия Овари бесполезна! Поэтому ты должна защищать замок Киёсу и продолжать наблюдать за Имагавой Ёсимото! — Тогда… кому я могу отдать приказ «Иди и умри»? Нобукацу? Нагахидэ? Кого я могу отправить? — Я пойду! — Что ты сказал? — Моя смерть не повлияет на род Ода! Кроме того, это мой собственный безрассудный поступок. — Сару… Ты правда решился пойти на такое? — вырвалось у Кацуиэ, когда она посмотрела на Ёсихару. — Когда Нобуна проснется, просто скажи ей, что Сару сбежал на поиски красавицы номер один в мире! Сможешь, Кацуиэ?

Хотя и неплохо повыпендриваться перед Кацуиэ, но у занимающего низкое положение Ёсихару не было слуг. Поэтому он мог идти на поле боя на реке Нагара лишь один. Но в дороге он ощутил присутствие Гоэмон. — Сагара-удзи. Я буду волноваться, если ты пойдешь на смерть в одиночку. — Хочешь протянуть мне руку помощи? — Я дерево, прибитое к берегу, я никак не могу позволить моему косподину умереть. — Это радует, спасибо! — Неоставшееся тело? * — Это слово из языка варваров, означает «спасибо». — О… язык варваров… В пути… Гоэмон скакала на подготовленной ею лошади. Так как у Ёсихару отсутствовал опыт в верховой езде, ему только оставалось позволить Гоэмон сесть спереди и слегка обнять ее, пока они скакали вместе. Постепенно вокруг собирались воры под командованием Гоэмон — «группа Каванами». Группа Каванами изначально являлась группой воров под предводительством умершего отца Гоэмон. Как молодая, маленькая девушка, Гоэмон унаследовала звание отца и стала лидером. Большинство из воров на самом деле самураи, но по различным причинам они потеряли свои семьи и присоединились к огромному числу безработных. Хотя неважно, что думают другие, они большие, грузные мужчины, которые не отличаются от бандитов, но следуют за своим лидером… Гоэмон была единственным цветком среди них, а они очень верными, как самураи. Гоэмон никогда ничего не говорила о своих делах, но из того, что выяснил Ёсихару, казалось, она хотела, чтобы ее люди вернулись к жизни самураев. Но она — лидер этих воров и к тому же ниндзя, а согласно здравому смыслу периода Сэнгоку, без разницы, сколько подвигов будет совершено, такая личность никогда не может стать выдающейся. И, исходя из этих фактов, Гоэмон хочет быть просто солдатом в тени Киноситы Токитиро, и из-за него начала служить Ёсихару. Впервые Ёсихару встретился лицом к лицу с членами группы Каванами. Хотя сегодня, по особым причинам, он должен был одолжить их силу, прежде они никогда лично не встречались. — Ка…какая жуткая группа людей… Го… Го… Гоэмон, в последнее время она урегулировала дела с ними? Ёсихару невольно задрожал. Воры стояли вокруг, а их жуткие лица словно говорили «Оставь свои деньги и тогда пройдешь без проблем». — Как ты посмел столь крепко обнимать нашего лидера, сопляк! — Сотворить подобное с нашим вечным идолом… Я определенно убью тебя! — Даже мы никогда не касались маленьких рук лидера. — Как ни посмотри, он не кажется достойным. Под жесткими взглядами кучки настоящих мужиков, съедаемых ревностью, волосы Ёсихару, покрытого потом, встали дыбом. — Вы, кучка взрослых мужиков, в конечном счете, все лоликонщики! — выплеснулись эмоции Ёсихару. — Только не говорите, что Гоэмон со снятой маской действительно милашка. — Его сердце наполнилось счастливыми иллюзиями. Заместитель лидера группы Каванами, Маэда, незаметно остановил лошадь возле них и спросил: — Лидер, мы собираемся воевать или красть? — Украдем Гадюку Мино. — Та же работа, что и обычно. Как мы это провернем? — Гадюка на поле боя на реке Нагара. Используем плоты, чтобы двигаться по реке. Как только находим Гадюку, возвращаем его в Овали. — Она прикусила его! — Лидер вновь запнулась! — Она прикусила язык! Так неотразима… — Я стал вором только ради этого момента! Мужики группы Каванами внезапно взорвались одобрительными возгласами. — Что, черт возьми, произошло? Эта группка — дурной знак. — Ёсихару пугался все больше и больше. Вылетев на полной скорости к реке, они наконец сменили лошадей на плоты. Но Гоэмон слегка махнула своей маленькой рукой, прося Ёсихару не следовать с ними. — Все будет в порядке, если Сагара-удзи не пойдет с нами. — Нет, я должен идти. Как я могу позволить вам рисковать одним? — А у этого парня, оказывается, есть характер! Группа Каванами начала болтать. — Но Сагара-удзи будет обузой. — Да! Определенно обуза! Группа Каванами продолжала переговариваться. — Вы просто кучка людей, повторяющих одно и тоже… В любом случае, я определенно иду! Досан решил умереть в этом сражении, потому он не послушает вас. Позвольте поговорить с ним! — …Если такова причина, то я поняла. — Да, нам необходима твоя сила! — Выдвигаемся. Вы только и делаете, что постоянно повторяете одно и то же и аплодируете… Что за армия лоликонщиков?

Группа Каванами в своей деятельности чаще совершает кражи на реке, нежели на суше. Особенно в районе реки Нагара — для них она как собственный двор. Повезло, что сейчас сезон дождей. Легкий туман окружал группу, потому плоты безопасно пересекли границу Овари и Мино и успешно прокрались в глубину поля боя. На берегу реки Нагара армия Досана сошлась в смертельном сражении с Сайто Ёситацу. Очевидно, что битва развивалась не в пользу Досана. Остались лишь солдаты вокруг главной базы. Они прибыли вовремя! Стоящий на плоту Ёсихару неосознанно принял мужественную позу. — Если туман не слишком большой, подкрасться будет сложно. Похоже, Сагара прав, что пошел с нами~ня. — Она прикусила его! Лидер вновь запнулась! — А-а-а~ Неотразима! — Нам и такой мелочи хватит, чтобы три порции осилить! — Вот почему я сказал, чтобы вы вели себя тихо! Двигайте плот ближе к базе! Ёсихару с Гоэмон вышли на берег и стали продвигаться к базе Досана. По дороге Гоэмон разбрасывала нечто вроде дымовых бомб, поэтому во время бега их всюду окружали туман и дым. Покрыв дымом всю прилегающую к базе территорию, Гоэмон стремительно направилась к Досану, который сидел на скамье. Ёсихару же, следуя за ней, постоянно спотыкался из-за плохой видимости и кричал «Подожди меня». — Сайто Досан, не говори ничего и возвращайся с нами в Овари. — Парень, ты все же пришел. Досан, которого явно не волновало их внезапное появление, сидел неподвижно. — Фу-фу-фу. Я не пойду. Несмотря на слабость, в его голосе чувствовалась сильная воля. Без хороших навыков достучаться до этого старого военачальника невозможно. Если получится уговорить его, кто знает, как много людей погибнет, а если Досан выберет самоубийство, все будет напрасно. — Как и ожидалось, Сагара-удзи важен в такой ситуации, — пробурчала Гоэмон. Ёсихару заспорил с Досаном. — Старик! Я понимаю, почему ты хочешь окончить свою жизнь здесь так красочно, но подумай хорошенько! Как опечалится Нобуна, если ты оставишь ее одну?! — Ты… глупый сопляк!!! Досан уставился на Ёсихару выпученными глазами и закричал. Переполошившись от столь внезапного крика, тот замер на месте. — Ува-а. Это напугало меня. — Ты слишком глупый, парень! Моя жизнь почти подошла к концу, но у Нобуны и тебя, молодых, впереди еще много времени! — А? И что с того? — Парень. Ладно я, но, если здесь погибнешь еще и ты, Нобуне-доно будет даже хуже. — А-а-а?! Почему? — …Парень, твой интеллект как у обезьяны. И ты смеешь называть себя кем-то из будущего? — Мы больше не можем медлить, — прошептала Гоэмон на ухо Ёсихару. — Парень, послушай старика. Мечта — это то, что можно разделить с другим. Если ты один, это лишь желание. Как ни объясняй другим, окружающие никогда не поверят в это. — Эм… Прости. Я действительно не понимаю… — Это значит, что выбор, будет ли мечта Нобуны-доно просто желанием, на которое она потратит всю жизнь, или станет чем-то разделенным между всеми, в твоих руках. — Так она, получается, нуждается в таком вассале как я, человеке из будущего, который может разделить с ней немыслимую мечту, не понятную современникам? — Ну, этого достаточно. Если понимаешь, возвращайся. — Как я могу вернуться просто так?! Ёсихару уселся на траву, уставился на Досана и громко заговорил: — Если ты настолько упрям, что останешься, то останусь и я. Умрем вместе! — …Парень, ты… — То, что я скажу сейчас, — секрет, никому не говори. Хотя Нобуна неискренна с собой и вообще непривлекательный надоедливый ребенок, она много рассказала мне о себе. Она сказала, что люди, которые ей нравятся… люди, на которых она надеется, в конечном счете все оставляют ее и умирают! — Что? — Её лицо в тот момент… было столь печальным, что невозможно выдержать! И то же самое выражение было, когда она читала договор, написанный тобой! Тот вид, будто она вот-вот готова разрыдаться! Я не хочу его снова видеть! — …М-м-м… — Поэтому, старик, ты не должен здесь умереть! Досан слегка рассмеялся и медленно встал со скамейки. — …Парень, услышав твои слова, я все больше осознаю, что ты не можешь погибнуть прямо тут. — Хм-м-м? Почему ты говоришь обо мне? — Как и думал, теперь эра молодых. Это сражение я полностью проиграл. — Хорошая работа, Сагара-удзи, — похвалила Гоэмон, разбрасывая вокруг оставшиеся дымовые бомбы. Но… Сейчас в разгаре битва на реке Нагара. Уничтожив армию Досана, армия Сайто Ёситацу двинулась к базе Досана со всех сторон. У врага лишь одна цель — голова Сайто Досана. Группе Каванами, возглавляемой Гоэмон, никак не устоять против таких войск. — Лидер, если не отступим, нас раздавят! — Кх, тогда уходим. — Черт побери, туман рассеивается! — Оу, уже полдень. — Заткнись, обезьянья морда, все из-за того, что ты слишком долго говорил! — Теперь шансы, что мы безопасно вернемся в Овари, все меньше. С плотом Досана во главе группа начала отступать с поля боя. На последнем плоту плыли Ёсихару и Гоэмон. Ёсихару, который впервые в жизни держал лук, начал стрелять в преследующие их лодки, чтобы испугать людей Еситацу. — Лу-луки правда такие тяжелые? Это трудно, но я не могу отступить назад. — Сагара-удзи, высовываться слишком опасно. Тебя могут задеть вражеские стлелы. Ужасающая погоня. Вражеский генерал, Сайто Ёситацу, сын Досана. Но их не связывают кровные узы. Ёситацу — сын предыдущего правителя Мино, изгнанного Досаном. Когда Досан завладел Мино, он был вынужден усыновить его и назвать собственным приемником, чтобы прекратить протесты аристократов. Так как «Передача Мино Оде Нобуне из Овари» Досана полностью противоречит его предыдущим заявлениям, аристократы, которые долгое время считали Гадюку ненадежным, начали именовать Ёситацу своим господином и взбунтовались. Ёситацу ненавидел, что его родной отец был изгнан Досаном, и потому поднял восстание вместе с ними без колебаний. Став врагом Гадюки, он должен покончить с ним. Зная, как грозен Гадюка, армия Ёситацу мобилизовала все силы. С финансовой силой Овари и хитростью Досана велика вероятность, что Мино может быть завоеван. И потому Ёситацу не мог позволить Гадюке, Сайто Досану, сбежать в Овари. Он гнался за ним всеми силами, преследовал его лично. Дождь огненных стрел обрушился на группу Каванами. Этой атакой они, по-видимому, пытались потопить их плоты. Безнадежно. Даже Ёсихару не мог промолчать. Туман рассеялся, и он увидел чистое голубое небо. Даже используя всю голубую краску, такое небо нельзя было встретить в современных городах. Из-за увеличения веса утыканные стрелами плоты начали качаться и терять скорость. Три метра, два метра. Лодки Ёситацу почти нагнали их. — Бесполезно, врагов слишком много! — Сагара-удзи, до Овари осталось совсем немного. — Эти люди все равно просто так не сдадутся!.. Все умрут. Но… С берега реки со стороны Овари они услышали громкий голос девушки. — Не позволяйте армии Ёситацу взобраться на возвышенности! Всем войскам, в атаку! Голос Нобуны, командующей армией. А позади нее тысячи солдат Овари. Нацелившись на лодки армии Ёситацу, лучники армии Нобуны выпустили в них град стрел. — Отступаем, отступаем! Сайто Ёситацу, не ожидавший прибытия большой армии Оды, прокричал приказ об отступлении. В погоне за головой Досана армия Ёситацу разделилась и перегруппировалась в форму змеи. Если сейчас они столкнутся с армией Оды, змееподобные группы будут полностью уничтожены. Ёситацу, будучи наследником Досана, был опытным в воинских тактиках. Служа Досану, он глубоко высек в своем разуме его стратегии. По существу, даже его отступление не откладывалось ни на секунду. Под его командованием лодки развернулись на 180 градусов и отступили в направлении Мино. — Фухя~ — издала странный звук Гоэмон, словно внезапно расслабилась. — Вовремя спаслись. — Постойте, почему Нобуна здесь? Разве она не должна спать в замке Киёсу? Ёсихару подумал «Разве теперь все не бессмысленно?» и запаниковал. Рядом с Нобуной даже Сибата Кацуиэ. Раз она тут, слабых солдат Овари недостаточно для обороны Киёсу. И разве тогда Овари не полностью беззащитен против Имагавы Ёсимото? И подумаешь, что Досан и группа Ёсихару была спасена в последний момент. Под одобрительные возгласы группы Каванами Ёсихару спустил Досана с плота и взобрался на холм. — Это и есть твоя красавица номер один в мире, Сару? Нобуна спешилась с лошади и села на поставленный складной стул, Кацуиэ же в сторонке издала смешок. — Почему Нобуна здесь? Причем со всеми силами! Кацуиэ, только не говори, что ты рассказала этому человеку весь план? — У… у меня не было иного выбора! Она меня постоянно расспрашивала, и я могла лишь ответить, правда? — Раз не было другого выбора, остановила бы ее! Вырубила бы ее снова! — Пре… прекрати говорить тупые вещи! Ударить Нобуну-сама дважды? Это предел грубости, идиот! — Поэтому, в конце концов, даже ты прибыла из замка Киёсу? — Не… не было выбора! Как я могла позволить Нобуне-сама прийти сюда в одиночку… — Ты тупоголовая идиотка, думай о последствиях, прежде чем что-то делать!!! — О чем ты говоришь? Я не намерена слышать «идиотка» от обезьяны вроде тебя! Если бы мы не прибыли, ты и Досан погибли бы, разве нет? — Это совсем другое дело! — Другое дело, да? Если бы ты умер, то не болтал бы здесь без умолку? — Да ты, похоже, будешь трещать, даже если от тебя одна грудь останется. — Чт… что ты сказал?! Нобуна уставилась на ссорящихся Кацуиэ и Ёсихару и недовольно пробормотала: «Слишком шумно!» Оба мгновенно застыли как камень. — Если бы мы не заявились всеми силами, Ёситацу бы высадился на берег, чтобы преследовать вас. И лучшим выходом для его отступления было прийти сюда и мне, и Кацуиэ. — Н… Но… Ладонь Нобуны устремилась прямо к Ёсихару. Без всякого предупреждения ему влепили пощечину. — Чертов Сару, в конце концов, разве это не результат твоих безрассудных действий?! Что, не нашлось другого способа спасти Гадюку, кроме как отправить отряд смертников?! — Нобуна-сама, это я виновата, что не остановила Сару! Мне очень жаль! — Достаточно. Я слишком глупа, раз веду себя с Сару как со слугой, — вздохнула Нобуна. — Но, Сару, я никогда не прощу тебя! Как ты посмел провести подобное за моей спиной! — Прости. Я планировал вернуть старика, пока ты еще спишь. — Именно это я и имела в виду! Ты даже не владеешь копьем, так почему действуешь, словно можешь все сделать?! — …Я могу понять твою злость и не буду оправдываться, это моя ошибка. Но, если ты действительно злишься, то могла бы просто не спасать нас, верно? Еще до выхода я знал, что это будет отряд смертников. Хрясь! Нобуна нанесла удар справа в живот Ёсихару. Тот снова не уклонился. — Я… я здесь не для твоего спасения, не зазнавайся! Я здесь ради Гадюки, потому что если он попадет в Овари, то у меня будет больше поводов атаковать Мино! Да, только по этой причине! — А, так вот в чем дело, — Ёсихару наконец начал злиться и сжал зубы. Настроение Нобуны ухудшалось с каждой минутой. — Если бы человека вроде тебя убила армия Ёситацу, для меня не было бы никаких проблем! — Тогда… тогда почему ты так злишься? Нобуна хотела что-то ответить на резкое высказывание Ёсихару. Но едва из ее рта вырвалось «Я…», как она поспешно прикусила губу. — Потому что… потому… — Потому что?.. И затем из ее рта вырвался поток слов. — П… п… п… потому что ненавижу таких, как ты! — Э-э-э? Опять ты собираешься высказаться так, чтобы все испортить?! Отношения между людьми нужно строить очень долго, а испортить их можно в одно мгновение. Думай хоть немного, перед тем как говорить! — Так ведь я подождала и высказалась, уже обдумав, нет? Это ты у нас говоришь бездумно и все, что в голову взбредет! Не знаю, из будущего ты или еще откуда, но ты делаешь вид, будто все обо мне знаешь и говоришь всякие фразы, совершенно не стесняясь. Нельзя же быть таким бесчувственным! — Т-т-так вот как?! Да, все верно! У меня такой характер, что я все пришедшие на ум слова выдаю разом, у меня нет времени думать о чувствах собеседника. Даже в школе моя репутация среди девушек оставляла желать лучшего! Именно поэтому твои бесконечные неудачи... х-хотя ладно, забей! И-и-и вообще, я терпеть не могу тебя, нетерпеливую и совсем не милую! — С-спасибо! Я рада знать, что не нравлюсь обезьяне! И не разговаривай со мной на обезьяньем языке! — Да кто тебя спрашивал, самовлюбленная женщина?! — Казнить, казнить его сейчас же! Мне не нужен человек вроде него! Иди куда хочешь! — Но… Нобуна-сама, в самом деле… Глядя на ссору, Кацуиэ была вынуждена вмешаться. Нобуна и Ёсихару с красными лицами фыркнули и отвернулись друг от друга. В этот момент к базе прискакал всадник — Нива Нагахидэ, оставшаяся в замке Киёсу. — Имагава Ёсимото направилась из Суруги в Овари с 25000 солдат. Похоже, она, наконец, решилась пойти на столицу. — Так она заметила, что наш замок пустой. Это все ошибка чертова Сару, — пробормотала раздраженная Нобуна так тихо, что почти никто не расслышал. — Но на самом-то деле это ведь твоя ошибка, да? — огрызнулся Ёсихару, посмотрев в сторону. Их взгляды ни разу не пересеклись. У Кацуиэ, стоявшей между ними, закололо в желудке. — Несколько опорных пунктов на границе были покорены один за другим, наша нынешняя ситуация — только одно очко. — Для меня и рода Ода все кончено. Нагоя Овари будет в прошлом. — Принцесса, что за депрессивные высказывания. Я могу дать лишь пять очков из 100. — Скупая Мантиё. Минимум 20. — Даже пять очков только потому, что это принцесса. Но и при такой ситуации Нагахидэ все равно улыбалась. Кацуиэ сильно восхищалась Нивой Нагахидэ, думая «Нагахидэ так сильна», и попутно придумывала план против вторжения. Наконец, у нее появилась одна мысль. — О… Точно! Нобуна-сама, может, послушаете совет Досана? Стратегия Кацуиэ «Обратись к другим за помощью». В любом случае… — …Ух… Моя спина… моя спина… Казалось, после бегства произошел рецидив старой болезни Досана, и сейчас он лежал на скамейке, пока ему массировали спину. — Ух, ух-х… Впервые я испытываю такую боль… Не могу больше ни о чем думать… — Черт! Чертов старик, забавляешься со своими трюками в такой важный момент? Вернулся еще один разведчик. — Войска Имагавы вошли на территорию Овари.

«Сильнейший лучник в Токайдо», Имагава Ёсимото, узнав, что Овари, являющееся помехой на ее пути к столице, опустел, изящно атаковала его своими силами. Согласно календарю, в этом мире сейчас 18 мая. Но в соответствии с современным временем это должен быть июнь. Туман утром напоминал, что это сезон дождей. Хотя сейчас солнечно, влажность и температура довольно высоки. Жаркий и влажный сезон. Опорный пункт Марунэ, расположенный между Овари и Микавой, — последняя линия обороны против Имагавы, построенная Нобуной. Если Имагава сможет захватить его, ей откроется свободный проход на замок Киёсу. Раздавить Овари стальными ногами, а затем завоевать Оми и двинуться на Киото. Отчасти небрежный план в стиле Ёсимото. — О… хо-хо-хо. И правда жарко. Я хочу немного отдохнуть. Используйте это время, чтобы воздвигнуть основательный лагерь. Путешествие в Киото. Ёсимото потратила много усилий, чтобы переодеться, появившись в очень формальном и грандиозном одеянии. Но надеть дзюни-хитоэ * в такую погоду слишком глупо. Даже забраться на лошадь и спешиться с нее требовало огромного количества помощников. А для того чтобы не получить тепловой удар из-за жары, был необходим отдых в месте, называемом Кацукаке. Но пока ее слуги делают свою работу, Ёсимото, расслабляясь, все еще могла придерживаться расписания на пути в Киото. Отдыхая, она не забывала ускорять свою аристократическую стратегию. — Мотоясу? Мотоясу-у-у? — Да-а-а. Зде-е-есь. Скрываясь от жары на базе, Ёсимото позвала своего лакея, Мотоясу. Мацудайра Мотоясу в действительности являлась правителем Микавы, но она с рождения сталкивалась с разнообразными несчастными инцидентами. Сначала стала заложником у рода Имагава, а затем ее похитил род Ода, и после несколько переплетавшихся событий она вернулась под начало Имагавы Ёсимото в качестве ее лакея. Девушка с плохой судьбой, которая провела полжизни, болтаясь по миру. Длительное пребывание заложником, многократные похищения, а также вынужденность следовать всем без исключения желаниям очень своенравной Имагавы Ёсимото изменили ее. Мотоясу всегда улыбалась неискренне, а ее речь звучала хитро. У Мотоясу, смотревшей на неуместно одетую и жалующуюся на жару Имагаву Ёсимото, которую обмахивали веерами слуги, все еще было выражение лица, будто она готова облизать ей ноги в любое время. — Я хочу отдохнуть здесь немного, чтобы подготовиться. — Поняла~ Тогда я тоже~ — О чем ты говоришь, Мотоясу? Ты теперь будешь руководить армией и захватишь Марунэ. — Поняла~ Тогда я уничтожу всю армию Оды в опорном пункте~ — Нет нужды жалеть дураков, осмелившихся противостоять мне. О-хо-хо-хо. — Ах, какой прекрасный, но зловещий смех~ Хм-м, хе-хе-хе. — Это ты зловещая, Мотоясу. Провести те подозрительные сражения, используя ниндзя, — твой излюбленный прием. О-хо-хо-хо. — Наверное, так~ Хм-м, хе-хе-хе. Приказав войскам Мацудайры выдержать все сражения по пути к столице, Имагава позволила ее войскам отдохнуть. Если Мотоясу погибнет в сражении, то она может просто поглотить Микаву, сделав ее частью своих земель. А если и выживет, хотя бы уменьшится количество верных Микаве воинов. Благодаря этому войскам Имагавы не приходилось вступать в сражения самим. И они могли легко двигаться к столице. Стратегия, преисполненная атмосферой аристократии, изящности и грациозности. Ёсимото тщательно все спланировала. — Это способ аристократов сражаться. У меня такой выдающийся ум. О-хо-хо-хо. — Хотя я не совсем поняла, но сделаю так~ Хм-м, хе-хе-хе. «Овари управляет дурак. Если покажу силу своей армии, им не останется ничего, кроме как бежать», — с уверенностью подумала про себя Имагава Ёсимото. Пока они окружали Марунэ, Мотоясу выдвинулась к равнинам. Но хотя они уже вступили на территорию Овари, фермеры приветствовали их словами «Принцесса рода Имагава прибыла!», потому никакого сопротивления так и не встретили.

Разгар ночи. Тишина покрывала базу Нобуны. После спасения Сайто Досана и ссоры с Ёсихару Нобуна превратилась в хикикомори. Сколько бы слуги ни ждали, она не отдала ни одного приказа. В этот момент поступили неотложные вести о том, что Марунэ почти захвачен силами Мацудайры Мотоясу. — Мотоясу уже отправила туда ниндзя, и огонь вспыхнул на заднем дворе. — Что за зловещий план битвы. — Как долго принцесса-сама будет ждать?! Как главный слуга Нобуны, Кацуиэ собрала всех слуг, чтобы провести стратегическое собрание. Причина, почему она выбрала это место, заключалась в том, чтобы хикикомори Нобуна услышала содержание встречи. Но как воин, Кацуиэ не могла придумать иного выхода, кроме «Если так, то мы должны просто направить всю нашу армию к войскам Имагавы». А другие генералы могли лишь думать о «Защитить замок Киёсу всеми силами и надеяться, что войска Имагавы уйдут». Унылые планы. — Вы слишком наивны! В конечном счете Ёсимото нас уничтожит! Подкрепления из Мино не будет. Как Кацуиэ и сказала, мы будем разбиты, если вступим в битву. — Позвольте мне повести солдат к базе Ёсимото. Нива Нагахидэ улыбнулась и легонько покачала головой. — Общее число врагов — 25000, а у нас лишь скудные 2000. Неважно, как доблестна наша Кацуиэ-доно, ты исчерпаешь все силы прежде, чем достигнешь ее базы. 17 очков. — Тогда что нам делать, Нагахидэ? — У меня тоже нет хорошего плана. — Досан? — Его спина слишком болит, он бесполезен. Три очка. — Чертов старикашка! — Сейчас мы должны следовать воле принцессы в последующих действиях. Это даст нам 90 очков. — Но Нобуна-сама… — …Похоже, из-за ссоры с Сару-доно она не в лучшем настроении. Девушки вместе посмотрели в сторону завесей. Так или иначе Ёсихару, которого приказали казнить, сидел рядом с Нагахидэ, скрестив ноги, с таким взглядом, будто думал о чем-то. По справедливости его должны были уволить, вернув к статусу ронина, и изгнать, но никто ничего не сделал. — Останется ли Нобуна-сама дураком или же станет генералом с великим желанием завоевать мир будет известно из ее следующего приказа, — тихо пробормотала Нагахидэ, а Кацуиэ сглотнула, глядя на завеси лагеря. Внезапно они открылись. Нобуна решила. Чистая белая кожа. Пылающие огнем глаза. Она точно не «Дурак Овари». Все ее слуги преклонили перед ней колени. «Такая принцесса никогда не примет решения защищаться», — признали Кацуиэ и Нагахидэ. — Рику! Бей в барабан! — высоким тоном сказала Нобуна. Кацуиэ подняла барабан и начала отбивать ритм под названием «Ацумори» * . Нобуна встала со скамейки и затанцевала под мелодию.

— Двадцатилетняя жизнь для этого мира всего лишь мимолетная мечта. Как при такой жизни может быть что-то, что длится вечно?

Ни один человек в помещении не издал ни звука. Ёсихару, Кацуиэ, Нагахидэ и остальные сохранили в мыслях образ танцующей Нобуны, решившей умереть. Тело начинало с силой гореть. Это звуки с поля боя. Ожидание… похода на войну. С окончанием песни Нобуна молча поспешила с базы. Села на лошадь и в одиночку направилась на сражение с армией Имагавы. Слуги в панике последовали следом. Лишь Ёсихару остался позади. Не удостоенный и взгляда, проигнорированный, словно он воздух, Ёсихару был оставлен. Он никогда даже не задумывался, что Нобуна бросит его просто так. (Все потому, что я хотел спасти Досана. Замок Киёсу остался пустым, и армия Имагавы получила шанс напасть… Это все моя вина. Очевидно, что меня проигнорируют, но…) Пусть меня игнорируют или ненавидят, я не хочу, чтобы она умерла. Я уже был ронином. В то время, как только попал в этот мир. — Но сражаться в одиночку… — пробормотал Ёсихару. За спиной раздался голос: — Парень, не погибай в сражении понапрасну. Это был Сайто Досан. Похоже, он еще не оправился, поскольку его окружали помощники. Но казалось, что он хочет что-то сказать. — Нобуна-доно забыла про тебя не из-за ненависти или чего-то подобного. Все потому, что она не хочет твоей смерти в заведомо проигрышной битве. Вот почему она желает убрать тебя из своей жизни. — Старик, о чем ты говоришь? У тебя в голове ничего не попуталось? — Та малявка совсем неискренняя, да и ты, кажется, пока не понимаешь. Я же все ясно вижу. Действительно ли это так? Раз так… «Раз так, пусть мне и не нравится, но, возможно, она немного… совсем чуточку привлекательна…» — подумал Ёсихару. — Ну что, парень, решил убежать? — Старик, спасибо. Я наконец решил! Я буду сражаться! «Как я могу бросить эту глупую и опасную девчонку?» — посерьезнел Ёсихару, глаза которого засияли. — Не планируешь убежать? — Если я оставлю ее и сбегу прочь, то буду трусом, верно?! Если я еще хочу звать себя Сагара Ёсихару, я не отступлюсь! Из его тела стала исходить сила. Страх полностью отсутствовал. — Старик, ты сказал раньше, что мечты — то, что нужно разделять с другими. Я поклялся помогать Нобуне всеми силами и исполнить ее мечту! Как она может быть без кого-то вроде меня, кто путешествовал сквозь время? — Понимаю… Из-за такой клятвы между вами этому дитя пришлось сделать выбор и забыть про тебя. Досан, выдерживая боль в спине, пробормотал: «Вы оба так молоды». — Разве у вас нет плана? Старик, ты Гадюка Мино, у которого в голове полно коварных планов. — Теперь я просто старик, который ушел в отставку. Эта эра для молодых. — Постой! Не уходи в отставку по собственной воле! — Хо-хо-хо-хо, — Досан издал странный смех, указал на нос Ёсихару и сказал: — Парень, разве у тебя самого нет плана? Не ты ли говорил о том, что можешь видеть будущее? — …Как я могу его видеть? У меня просто есть кое-какие знания. Но… — Но? — Не то чтобы я совсем несведущ. Возможно, что предстоящее событие — очень известное сражение. — Тогда не сомневайся в своих мыслях. Вместо того чтобы размахивать копьем, используй свои знания будущего, чтобы помочь Нобуне-доно. Это ведь то, что ты должен делать, верно? — …Ах, именно! — С твоими посредственными навыками ты не сможешь поддержать Нобуну-доно как солдат. Раз ты решил помочь этой девчушке, я больше не буду останавливать тебя. Но теперь ты рискуешь жизнью. «Что я могу сделать, чтобы получить лучший исход и тем самым защитить Нобуну?..» — продолжал думать Ёсихару. И, наконец, отбросил все сомнения. — Лишь живой я могу служить моему господину как следует. Я понял, старик. Ёсихару попрощался с Досаном и отправился вслед за Нобуной. По дороге он встретил скакавшую на лошади Гоэмон и группу Каванами, невесть откуда взявшихся. — Сагара-удзи, как ни посмотри, конец рода Ода близок. Не желаешь сменить род? На вопрос Гоэмон Ёсихару с улыбкой ответил: — Как я могу уйти! Моим господином может быть только Ода Нобуна! Мне нужен только такой проблемный господин! — Уверен? — Да! — Хе-хе, — Гоэмон засмеялась под маской. — Поняла. В таком случае разреши мне следовать за тобой до конца. — Что за храбрый парень! — тоже начали восклицать мужчины из Каванами. Мгновенно запрыгнув на лошадь Гоэмон, Ёсихару назвал место назначения. — Вперед на Окэхадзаму. Простите, позвольте снова быть отрядом смертников. — Окэхадзама? Но армия Нобуны сейчас собирается возле храма Ацута. — К нему мы можем прийти позже. — Почему? — Согласно моим геймерским знаниям, это сражение известно как «Битва при Окэхадзаме». — Ух-х, это те гейма знания. — Если так, то Имагава Ёсимото беспечно отдыхает на Окэхадзаме! Если мы устроим внезапную атаку, то определенно победим! — Невозможно провести внезапную атаку лишь нашими силами. У нас недостаточно личного состава. — Сейчас мы проверяем точное расположение вражеской базы! Мы должны быть уверены, что Имагава Ёсимото в Окэхадзаме! — Мы сделаем это, но что, если Нобуна не поверит докладу Сагары-удзи? — Она определенно поверит. — От этого зависит, станем ли мы воинами, — в панике сказал заместитель лидера группы Каванами, Маэда. — Парень, если мы победим, не забудь вернуть нам лидера. — Пожалуйста! — Но, парень, если ты посмеешь прикоснуться к нашему вечному идолу, лидеру Гоэмон, мы убьем тебя! — Лидер! — Вечен! — Непорочен! — Вот почему я сказал, что ваша группа мужиков сплошь лоликонщики. Я в отчаянии от лоликонщиков этого мира, — вздохнул Ёсихару, обнимая Гоэмон за талию. Ёсихару и банда поскакали в сторону от пути армии Нобуны и направились к границе Овари и Микавы, где находилась двадцатипятитысячная армия Имагавы. — Мы скоро достигнем Окэхадзамы. Если будем шуметь, враг нас обнаружит. Теперь мы должны взбилаться на гору пешком. — Лидер прикусила язык! — Превосходный прикус! — Я… теперь я могу умереть без сожалений! — Вы… парни, заткнитесь! Ёсихару спрыгнул с лошади, немного дрожа от волнения. Но, когда Гоэмон сказала «Это Окэхадзама», оказалось, что она не долина, а невысокая гора. — Подожди… Гоэмон, это… гора? — Я говорила, что это название вершины «Гора Окэхадзама». — …Гора… Гора? Окэ… Окэ… Окэхадзама — название горы? — Конечно. — Р-разве у нас получилось бы успешно атаковать базу, расположенную на вершине? — Невозможно. Передвижения рода Ода на равнинах внизу прекрасно видны. — Невозможно?! Получается, на горе ничего не выйдет? Уверенность Ёсихару разбилась вдребезги. Его уверенность в себе упала и достигла отметки «ниже плинтуса». Как это могло произойти? Настоящий мир отличен от игры? Различия столь велики? Только не говорите мне, что из-за спасения Досана от смерти в гражданской войне в Мино я изменил ход истории? Есть параллельные миры, отделенные от нашего? Ух… А-а-а-а-а?! Если знания из игр полностью бесполезны, то чем я могу воспользоваться? Так… я просто маленький ребенок, которого сослали в этот период Сэнгоку?! Чем больше у парня уверенности, тем сильнее разочарование, когда его надежды рушатся. Психическое расстройство! — Спаси, Гоэмо-о-о-он! Ты снова запугиваешь меня, а-а-а! — Не… не будь опрометчивым! Не сжимай меня~ня! Не так сильно~ня! Под смертельными взглядами группы Каванами Ёсихару наконец пришел в чувство. Так или иначе он был совсем подавлен. Ёсихару нервно обнимал Гоэмон за талию, стоя на коленях. — Са… Са… Са… Сагара-удзи, успокойся. Что случилось~ня? — Мои посредственные знания игр о Сэнгоку стали бесполезны! Что мне теперь делать? — Ясно. Отпусти меня, и тогда поговорим. — Убить ублюдка! — Группа Каванами, истекающая кровавыми слезами, устремилась к парню. Получив удар, от которого искры посыпались из глаз, Ёсихару задействовал свои редко использующиеся мозги на полную катушку. — Постойте! Стойте, стойте, стойте! Успокойтесь и дайте мне… подумать! Вспомни событие при Окэхадзаме в игре «Nobunaga’s Ambition»! Это событие внезапно произойдет, когда сделаешь выбор в первой главе… Я играл это десятки раз…. Это должно быть… Пока войска Имагавы вторгаются в Овари, Ода Нобунага танцует под мелодию «Ацумори» и руководит внезапной атакой на главную базу Ёсимото в Окэхадзаме. …Нет, не так! — Хотя легенды гласят, что это битва при Окэхадзаме, но Ёсимото умер в месте, называемом «Денгакухадзама», — размышлял Ёсихару. Откинув в сторону атакующих его мужиков, он снова прильнул к Гоэмон. — Я сделал это! Главной базой Ёсимото должна быть «Денгакухадзама»! — «Де… Денгакухадзама»? — Хм-м, не говори мне, что «Денгакухадзама» — название горы? Ты ведь не скажешь этого, правда? — Это бравда, что есдь горная бершина, называемая Денгакухадзама. — Гоэмон? Почему ты запинаешься, как только откроешь рот? — Про… прошу, не веспокойся обо мне~ня… Ух-х… — Почему у тебя красное лицо? — Б… б… быть обнимаемой мужчиной так бильно… Ух-х-х-х. — Взбодрись, Гоэмон! У тебя жар? Ты подхватила простуду? — Лучше убери свою задницу подальше от нашего лидера! Ее кожа испортится! — прозвучала от Каванами сердитая напыщенная речь. — Погодите немного! Перед Ёсихару показалась подмога! Несколько десятков человек пришло сюда вслед за ним. И все — привлекательные, милые девушки из Овари. Ни одной девушки-воина - все одеты как гламурные городские дамы или странствующие исполнительницы. И руководил этой практически бессильной армией… — Красавец Овари! Ода Кандзюро Нобукацу, настоящее имя Ода Нобусуми. Мы здесь, чтобы исполнить обещание, данное Сару-куну! — А, Нобукацу, так ты живой. Я совсем забыл. — …Моя жизнь не настолько ничтожна! — Когда я не увидел тебя на военном совете, я подумал, что ты сбежал. — Это грубо. Как красавец рода Ода, разве я могу совершить нечто ужасное вроде побега? Просто из-за того, что я восставал несколько раз, они не позволили мне присоединиться к совету, ха-ха-ха. — Это не то, чем нужно хвастаться… «Нобусуми-сама лучший!» «Такой невозмутимый!» «Из-за дружбы ты можешь сделать так много для этого ужасного парня!» «Ах, дружба между парнями просто превосходна. Я рада, что родилась в эпоху Сэнгоку!» При восклицаниях и криках Нобусуми поднял кулак, засмеялся, показав свои белые зубы, и сказал: «Ха-ха-ха, хотя это и правда, я все еще смущаюсь, когда так говорят». Разочарованная Гоэмон вытащила свой кинжал ниндзя и положила его на плечи Нобусуми. — Ва-а! Ниндзя-сан, что ты делаешь? Я подкрепление! — Заткнись. Такие надоедливые люди вроде тебя только ослабят нас. Почему мы просто не пбикончим его, Сагара-удзи? — Подожди, Гоэмон. Мы не можем убить таких прелестных девушек, это против моих принципов. Если ты нарушишь это обещание, то наше объединение окончится. — Что за объ… еди… нение * ? — А с Нобусуми делай что хочешь. — Сару-кун! Ты слишком жестокий! — Нельзя терять времени, мы должны проникнуть в Денгакухадзаму. — Сагара-удзи, что не так с Окэхадзамой? — Потому что Окэхадзама это скорее гора, чем долина, верно? — Нобусуми-сама, на востоке горы Окэхадзама есть небольшое поле, — сказала одна из девушек группы Нобусуми. Среди них был кто-то, являющийся ребенком местного фермера. Раз они местные, им известны все окрестности. Со слов девушки, местные называют Окэхадзамой не только гору, но еще и местность на востоке от нее. — На самом деле оно называется… — тут девушка произнесла очень длинную и заковыристую фразу. — Но так как название слишком длинное, никто так не говорит, ибо слишком сложно. — …Какой идиот придумал такое тупое название? — Хм-м. Сагара-удзи, мое исследование несовершенно. Какой позор. — …Это… это вовсе не ошибка Гоэмон. Только от одной мысли об этом ты будешь запинаться, потому ты решила не трогать то длинное название, верно? — …Я покрылась гусиной кожей, только услышав его. Теперь все запутались еще больше. На востоке горы Окэхадзама есть узкая полоса поля, так же называемая «Окэхадзама». Но горная вершина «Денгакухадзама» тоже существует. Если это то, о чем думал Ёсихару, то Ёсимото должна быть в двух местах. А если Ёсимото расположилась лагерем на горе, то все кончено. Остается лишь верить в то, что она не на горе. — Нет времени на колебания, что мы должны сделать? — Хм-м, у нас нет столько людей, чтобы разделиться на две группы! Где, где Имагава Ёсимото? — Позволь этим бандитам отправиться в одно место, а мне с моей командой в другое, это должно решить проблему, верно? Ха-ха-ха, — равнодушно сказал Нобусуми, глупо улыбаясь. — Мы готовы умереть за Нобусуми-сама! — начали одобрительно восклицать девушки из его команды. Хотя Ёсихару и не хотел, чтобы девушки оказались в опасной ситуации, сейчас он не мог сделать ничего другого! Потому он решился. — Постойте, если пойдут такие шумные люди, это будет похоже на самоубийство, — открыто высказала свое беспокойство Гоэмон, но Ёсихару настоял, проговорив «Если так, то позволь мне идти с Нобусуми», и разделил группу. Все равно какая группа, как только они обнаружат базу Имагавы Ёсимото, то вернутся в храм Ацута и попросят Нобуну начать атаку. Гоэмон, возглавляя группу Каванами, направилась к Денгакухадзаме, в то время как Ёсихару и Нобусуми, с его группой поддержки, двинулись к области, обычно называемой «Окэхадзама». — Сделаем это!

База Ёсимото располагалась в узкой области, которую часто звали «Окэхадзама». Под руководством местной девушки Ёсихару и группа Нобусуми прошли по небольшой дорожке через гору Окэхадзама и наконец обнаружили базу армии Имагавы. Одетая в элегантную, но совсем не подходящую дзюни-хитоэ и золотой драконий шлем, выглядящий очень тяжелым и неуклюжим… А еще смеющаяся, словно маньяк, чего барабанные перепонки Ёсихару не могли вынести даже с такой дистанции… — Милое лицо, как у куклы. У нее внешность изысканной принцессы, но от нее исходит неприятная аура. Как тот, кто придерживается честности, как самого важного, я не могу присвоить ей звание красавицы номер один… — вынес он строгий вердикт. — Нет никакой ошибки, это Ёсимото. — Правда, Сару-кун? — Я однажды встретил ее на поле боя. И я не забываю, как выглядят красотки, которых видел. Незаметно для них наступил рассвет. Ёсимото, которая начала двигаться из Кацукаке лишь прошлой ночью, при восходе солнца сказала «Сегодня тоже слишком жарко» и приказала армии остановиться. Поглядывая на Ёсимото, которая напоминала воплощение слова «высокомерный», все ее слуги говорили про себя «Если жарко, просто сними дзюни-хитоэ!», но ни у кого не хватило мужества сказать ей это в лицо. «Как только Мотоясу завоюет Маруне, я смогу изящно захватить замок Киёсу». Ёсимото все рассчитала. — Армия Оды мала, Ёсимото может захватить гору и не бояться засад. Так почему она расположилась лагерем в этой области с ограниченным обзором? Насколько глупа эта женщина? — пробормотал про себя Ёсихару, спрятавшись в лесу на горе и наблюдая за армией Имагавы. — Судя по тому, как она вчера ехала на лошади, похоже, она элегантно сидит в паланкине, — сказала девушка, бывшая их провожатым. — А? Будет проблемно, если ей придется сидеть в паланкине. — Что будем делать, Сару-кун? Пусть они и беспечны, там по меньшей мере 5000 солдат. Я думаю, какую бы засаду мы ни устроили, она окажется бесполезной. — Нобусуми, а что бы сделал ты? — Что мы изначально и планировали — вернулся бы к храму Ацута и доложил сестре. — Этого недостаточно, даже близко не достаточно, — сказал Ёсихару. — Все равно как, но мы не можем позволить Имагаве передвигаться. Если не устроим засаду здесь, шанса победить у нас не будет. Нобусуми волновался, получив достижение «Обнаружили Ёсимото». Ёсихару же, немного будучи предсказателем, казался более спокойным. — Так и думал, история не изменилась на ту, которую я не знаю. Теперь наше время действовать. Ёсихару, переполненный храбростью благодаря вернувшейся уверенности, выглядел молодым генералом в глазах Нобусуми и остальных. — Мы должны сообщить все Нобуне и в то же время задержать Ёсимото. — Чтобы потянуть время, надо позвать ниндзя. — Нет, Гоэмон с остальными слишком далеко. — Ух-х-х… Хм-м-м. — Хорошо, Нобусуми, ты сейчас отправишься к Нобуне. Я во главе твоей команды поддержки пойду в лагерь Ёсимото и развлеку их. Солжем, будто празднуем их прибытие в Овари, и тем самым потянем время. — Ах, превосходный план. В моей команде много деревенских девушек, Ёсимото ничего не заподозрит. — Мы не согласны! — Мы хотим быть вместе с Нобусуми-сама! Группа поддержки, надувшись, уставилась на Ёсихару, и тому с неохотой пришлось изменить план. — Тогда вернусь и доложу все Нобуне я. Нобусуми, я могу оставить это место на тебя? — Можешь расслабиться и доверить столь важную вещь мне. Я должен смешаться с этими девушками и прийти к Ёсимото, верно? — Вот именно. — Такая вещь — ничто для меня, ха-ха-ха. — Нобусуми-сама выдаст себя за дочь торговца, — поддержала его группа девушек. — Если я просто буду там дурачиться, меня отругает Кацуиэ. Кроме того, с моим красивым лицом все будет в порядке, если я даже стану ойран * ! — Ты переоденешься в женскую одежду, чтобы обольстить воинов Имагавы. Проблем не возникнет, верно? Если этого парня повалят возбужденные солдаты Имагавы и **** * его, мне действительно будет его жаль. — Я даже знаю песни ойран. — Ты и впрямь прилежный идиот-сама? — Все тренировки были ради этого момента! Ха-ха-ха. «Лучшего кандидата, кроме него, чтобы потянуть время, нет», — подумал Ёсихару. Он в одиночку устремился по горной тропинке, откуда пришел. Впереди его ждал с лошадью вор из группы Каванами. Если скакать на лошади, то до Нобуны, которая находится в храме Ацута, добраться будет значительно быстрее. Сняв броню, Ёсихару, находясь в одной деревенской одежде, заметил, что его тело переполняет сила. Только как такое возможно? Это чувство удовлетворения, жгучее тепло, расходящееся по телу, что Ёсихару никогда прежде не испытывал. Все потому, что его доклад повлияет на судьбу Нобуны и рода Ода. Ах, я и правда попал в настоящую эпоху Сэнгоку. «Я сделаю это, несмотря ни на что!» — подумал Ёсихару. — «Дождись меня, Нобуна!» А затем он, стремившийся к Нобуне изо всех сил, встретился с величайшей опасностью. Двигаясь по горе, он внезапно почувствовал позади опасность. То чувство, словно тебя в вышибалах сейчас поразят в спину. Будто, пусть кто-то и не в поле зрения, его решение «прикончить этого парня» передано летящему мячу. Это намерение передалось по воздуху. То, что невозможно понять, но можно почувствовать, если сконцентрируешься. Но это ощущение было более гнетущее и отчетливое. «Меня убьют?» Следуя собственным инстинктам и интуиции, Ёсихару подсознательно наклонился. Аккуратно оцарапав его голову, пролетело несколько сюрикенов. — Ни… ниндзя? — Хе-хе-хе. Подумать только, ты смог уклониться. Кровожадный низкий голос заставил Ёсихару обернуться. Там, на дереве, стоял мужчина, одетый в черное. Судя по голосу, он был молод, но его хорошо сложенное телу, покрытое одеяниями ниндзя, и полные уверенности глаза выдавали в нем сильного противника. «Так и знал, что надо было брать кого-то из группы Каванами для сопровождения». Ёсихару переполняли сожаления. — Меня зовут Хаттори Ханзо. Я не могу позволить шпиону Оды остаться живым, хе-хе-хе. — «Хе-хе-хе»? Разве ты не ниндзя?! Хаттори Ханзо. Один из 16 генералов Токугавы Иэясу, глава армии ниндзя. Но в настоящее время это «Мацудайра Мотоясу — та девушка-подчиненная в очках. Так или иначе сейчас Хаттори Ханзо ниндзя армии Имагавы. — Похоже, меня заметили! — проговорил Ёсихару. — Раз ты смог обнаружить костяк армии Имагавы, я счел тебя стоящим воином. Потому и прибыл. — Постой, по-подожди минутку! — Нечего ждать. Хаттори Ханзо бесшумно спрыгнул с дерева. Легкое движение, будто на его теле антигравитационное снаряжение. (Черт! Если я останусь здесь, то определённо умру!) Ёсихару вскочил и побежал прочь со всех сил. Но скорость Хаттори Ханзо была ненормально быстрой. Прежде чем Ёсихару понял, Хаттори оказался перед ним. — Черт побери! И как обмануть человека, если он читер? Мне больше некуда бежать. — Умри! В Ёсихару полетели сюрикены. Чтобы увернуться от них, он подпрыгнул. Но сюрикены внезапно изменили направление и устремились прямо к его горлу. — Чт… чт… чт… что, черт возьми, с этими сюрикенами! — Стиль Ига, сюрикены, брошенные техникой «Кадзеана». Безусловно, нет никого, кто уклонился бы от них. Особый способ броска с учетом воздушных потоков в горах позволял траекториям сюрикенов меняться. И пока противник концентрируется на траектории полета, они летят в горло, неожиданно поражая врага. Секретная техника убийства с одного удара Хаттори Ханзо. — Э-э-э-э-э?! Ёсихару рефлекторно изогнул тело, откинув шею назад насколько это только возможно, и уклонился от сюрикенов. Но, хотя он и избежал их всех, кожа рядом с горлом и часть подбородка были порезаны, и полилась кровь. — Ау… Ауч!!! — Хе-хе-хе, уклонился от моей техники убийства с одного удара! Похоже, твоя смерть чего-то да стоит! — Хватит шутить! Я вернусь к Нобуне! И тогда скажу ей, что враг на Окэхадзаме! Потому я не умру! — Я думал, что у тебя есть воля. А в итоге ты планируешь сбежать… Пф. Такие действия не помогут тебе выжить в эпоху Сэнгоку. — Заткнись! Я не умру так просто! Я буду уклоняться раз за разом! Ноги Ёсихару задвигались как поезд. В нем забурлила сила. Словно он бегал постоянно. Используя силу, что превзошла даже опытного ниндзя, Хаттори Ханзо, Ёсихару бежал минуту… две… три... Его тело было порезано во многих местах, что снижало его выносливость. Но ни один сюрикен не попал чисто в него. — Парень… Почему, почему я не могу попасть? — Что будет с Нобуной, если я упаду? Я точно выживу. Ёсихару не знал, как долго еще сможет избегать сюрикены Ханзо. Его взор начал затуманиваться. Но он все равно продолжал бежать по горе. «Нехорошо», — Ханзо стал паниковать. — Хотя это идет вразрез с моими принципами, но… я использовал сюрикены, покрытые кантаридином * , чтобы отправить тебя на небеса. — Яд? — Ты умрешь от одной царапины! Отправляйся в ад! Ногу Ёсихару уже сводило судорогой. Кровь текла из его тела, силы снижались. Его тело стало падать. Ядовитые сюрикены полетели россыпью, как капли дождя. — Дер… дерьмо!!! Но они… Прежде чем они вонзились в тело Ёсихару, они все были отбиты длинным копьем. — Кто… кто это? — …Ёсихару, я пришла спасти тебя. — Кто?.. Это была… — …Принцесса в опасности, вот почему я здесь как новый слуга. …держащая бамбуковое копье маленькая девочка-артистка. Она натянула на голову роскошный тигриный мех, отчего тигриная голова выступала в роли шапки. На спине развевался вельветовый плащ варваров, за поясницу цеплялась не хакама, а укороченные штаны варваров, обнажая тонкие, бледные ляжки. К тому же каждый уголок ее бледного утонченного личика был изукрашен красной краской, словно у актера театра кабуки.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Ёсихару везучий. На самом деле мы расположились лагерем на горе этой ночью. — Потому и спрашиваю, кто ты? Маленькая артистка надулась как утка. — …Инутиё. — А, так ты Инутиё… Ой, когда ты так изменилась?! Что случилось после побега?! — …стала другой… — Другой? — …переродилась. — Переродилась?! — …изменилась. — Разве эти три слова не одно и тоже? — …На самом деле во время путешествия в поисках смысла жизни я потеряла свой путь. — Какая необычная, но удивительная причина! Но сейчас не то время, чтобы радоваться воссоединению. — От появления еще одного человека результат не изменится! Просто отправляйся в ад! — крикнул на ходу Хаттори Ханзо, вытаскивая клинок ниндзя. — Постой, Инутиё, этот парень очень силен! — …Инутиё тоже сильна. Инутиё, настоящее имя Маэда Тосииэ. В различных играх или драмах о эпохе Сэнгоку его всегда представляли старым, но добрым человеком. Благодаря способной жене он сумел стать успешным в жизни, хотя он и был одурачен собственным племянником, Маэдой Тосимасу, подхватив простуду после холодной ванны. Такие бестолковые начальники редко встречаются. Согласно истории, его звали «Копье Матаза» и «Матазаэмон», чтобы почтить его высокие способности в боевых искусствах. По легенде его правый глаз поранила чья-то стрела, но он все равно продолжил сражаться. Таким храбрым воином он был. — Хм-м. Похоже, против твоего копья мои трюки с сюрикенами бесполезны… Если так, сразимся мечами! Яростное столкновение клинка ниндзя Ханзо и копья Инутиё вызвало сноп искр в воздухе. Глаза Ёсихару не могли даже уловить траекторию движения их оружия. Выражения их лиц не менялись, пока они размахивали оружием, как машины. Захоти Ёсихару помочь, сделать ничего не выйдет. Но он наконец понял одну вещь. Их навыки сопоставимы. Но. (Слишком большая разница в физической силе. Если так пойдет и дальше, Инутиё проиграет!) Хаттори Ханзо немного забеспокоился из-за неожиданной силы Инутиё. — Тц… Не говори мне, что, только защищаясь, просто тянешь время?! — …Верно! — Но в конечном счете ты просто слабая девчонка. Как только ты задышишь чаще, я убью тебя вместе с тем парнем! «Догадался», — простонал Ёсихару. Вокруг лба Инутиё появились морщинки. — …Не позволю тебе убить Ёсихару! Если Инутиё умрет, то и ты тоже. — Готовность умереть вместе. Интересно! Позволь мне увидеть это до конца! — Что ты такое говоришь, Инутиё? — не смог промолчать Ёсихару. Он пришел в себя. Тело Инутиё окрасилось в красный из-за многочисленных порезов. Похоже, силы покидали ее — ноги уже слегка дрожали. — …Оставь это мне. Поспеши к Нобуне-сама. — Как я могу оставить тебя одну! — …Быстрее. Я долго… не смогу. Ёсихару с криком атаковал Ханзо. Но в ответ нарвался на его пинок. При этом он продолжал сражаться с Инутиё. Этот парень просто слишком силен. «Моими ужасными атаками невозможно отвлечь его внимание», — понял Ёсихару. Из-за того что Ёсихару откинули в сторону техники Инутиё стали небрежнее. Разумеется, Ханзо не упустил этот шанс. — …Ух-х. Инутиё получила удар в плечо и сморщилась от боли. — Потеряла самообладание от такого, слабачка. В конце концов, ты все еще мелкая девчонка. Словно уверившись в победе, Ханзо сузил глаза. — Про… противоположный эффект… Че-е-е-ерт! Ёсихару стиснул зубы и встал, думая изо всех сил. (Что-то должно быть… должен быть какой-то способ спасти Инутиё…) Его знания о эпохе Сэнгоку… Кроме них, у него ничего нет. Ниндзя Хаттори Ханзо, верный слуга Мацудайры Мотоясу (Токугавы Иэясу). Но Мотоясу сейчас слуга Имагавы Ёсимото. (Но если Ёсимото проиграет в битве при Окэхадзаме, Мотоясу поведет Микаву к независимости. А затем сменит имя на Токугава Иэясу. Если так…) Понял! — Постой, Хаттори Ханзо! — Нет! — Подумай! Если ты убьешь здесь меня и Инутиё, Имагава Ёсимото завоюет Овари и направится в столицу. — И что с того? — Если так случится, твой генерал, Мацудайра Мотоясу, навсегда останется слугой Имагавы Ёсимото. — …Хм-м-м? — На самом деле Мацудайра Мотоясу думает разорвать все связи с Имагавой и сделать Микаву независимой! Имагава Ёсимото обещала Мотоясу вернуть ее имя, как даймё Микавы, но все это чушь. Она просто безостановочно командовала Мотоясу. — Вот почему я и говорю об этом! Мы никак не можем восстать против такого сильного врага! — В этом нет необходимости. Просто отпусти нас! Нобуна определенно победит Имагаву Ёсимото! Мотоясу может воспользоваться шансом и объявить о независимости Микавы! — Думаешь, я столь наивен, чтобы поверить в это?! Нет ни шанса, что армия Оды одолеет Имагаву с таким количеством солдат! — Мы определенно победим! Если не сумеем, можешь просто убить меня! — Полный вздор! Если армия Оды и победит, кто гарантирует, что Ода не нападет на Микаву? Если так произойдет, у моего господина не будет выхода, разве нет? — Этого не произойдет! Если мои знания верны, Мотоясу и Нобуна должны быть друзьями детства, и у Нобуны нет интереса в окружающих землях! Сейчас все ее мысли о том, как завоевать Мино. Поэтому Нобуна точно сформирует союз с Мотоясу! Нет, я поставлю на кон жизнь и добьюсь, чтобы союз состоялся! Раненная Инутиё упала на колени, выронив копье. Ханзо прислонил клинок к шее Ёсихару и сказал: — Парень, твоя жизнь ничего не стоит. — Но победа над Имагавой и союз с Микавой уже что-то. — Если мы продолжим двигаться на столицу, все слуги принцессы погибнут один за другим, равно как и воины Микавы. Поэтому мы должны направить наше оружие на Имагаву. — Да. Нобуна любит приказывать людям, но в сравнении с Имагавой она намного лучше. Та сражается ради мечты «Добиться всего мира силой оружия»! — Хм-м-м. Парень, сейчас я поверю тебе. Но если нарушишь обещание, я отправлю ниндзя за твоей головой! — А, твое право забрать ее в любое время! Ёсихару и Инутиё и правда удачливы… Все же Хаттори Ханзо не просто ниндзя. Будь он обычным ниндзя, то, вероятно, не понял бы Ёсихару и сосредоточился на выполнение своей миссии. Но Ханзо не такой. Будучи лидером ниндзя рода Мацудайра, у него есть характер, чтобы стать военачальником. В то же время он был безжалостным человеком, предпочитая убивать врагов. Но он все же послушал Ёсихару и решил поставить на нападение армии Ода. После победы Нобуны мечта о независимости Микавы могла исполниться. (Если армия Оды проиграет, мой господин останется в безопасности, и то, что я позволил вам уйти, будет известно только мне. Если Имагава выиграет, я просто убью вас обоих.) Ханзо взвесил все за и против и позволил им уйти. Но если Ода победят, это будет ближе к его собственным желаниям.

Наконец израненные Ёсихару и Инутиё с большими усилиями достигли базы Нобуны у храма Ацута. Они, поддерживая друг друга и качаясь, шли к Нобуне. Лицо той при взгляде на них приобрело неописуемое выражение, после чего она набросилась на парочку. Она сама отправила шпионов найти главную базу Ёсимото, но ни один из них не вернулся. Похоже, всех перехватил Хаттори Ханзо и его подчиненные. — …Принцесса, Инутиё вернулась. — Инутиё! Сару! Я же сказала, что вы оба должны быть казнены! Так почему вы вернулись?! — Нобуна. Даже я, не говоря уж об Инутиё, не считаю, что меня выгнали из рода Ода. — До чего же ты... насколько же ты глуп? Неужели так хочешь умереть? — Глупая здесь ты! Нечего ни с того ни с сего решать, что я умру в битве! Нобуна влепила Ёсихару пощечину. Плакала она, раздражалась или смеялась, не мог понять даже он. — …Ёсихару обнаружил базу Ёсимото, — сказала Инутиё, терпя боль. — А, на восточной стороне горы Окэхадзама есть область, известная как «Окэхадзама». Там около 5000 солдат, и они изолированы от остальных войск. Прямо сейчас Нобукацу и его группа задерживают их выдвижение, развлекаясь с ними. — Кандзюро? Ёсимото? Задерживают? Это так, Ёсихару? — Нобуна. К Окэхадзаме идут две дороги: прямая по равнинам и звериная по горе. По первой можно добраться быстро, но велик риск, что противник тебя обнаружит. По второй двигаться дольше, но можно напасть незаметно. Заслон из ниндзя там должен быть убран. — Правда? Все шпионы провалились. Я могу этому верить? — Инутиё и я вернулись живыми. Это все, что я могу сделать. Что теперь? — Сару. Что насчет твоих знаний?.. Произнеся это, Нобуна закрыла рот. На пораненном лице Ёсихару появилась улыбка. — Это твой собственный путь, Нобуна, ты должна идти по нему сама. Я же молча последую за тобой. — Вот как. Нобуна тоже смело улыбнулась. Произнеся «Ёсихару, этот жаркий и влажный день в конце сезона дождей может смениться свирепой грозой», она с улыбкой посмотрела на небо. — Если так, всем силам, выдвигаемся к Окэхадзаме! Я поставлю все на эту атаку! Сибата Кацуиэ распахнула глаза с возгласом «Как прикажете!» и бодро прогудела в рог. Все солдаты армии Овари встали и закричали боевой клич. — Раз мы в храме Ацута, может, помолимся богине Аматэрасу о победе? Нобуна, приняв предложение Нивы Нагахидэ, с недовольным видом подошла к святыне и громко сказала: — Как долго в этой стране должны твориться беспорядки, чтобы вы были удовлетворены? Теперь я буду защищать страну и ее жителей от вашего имени! Эй, вы слышите меня? Если вы боги, пусть я выиграю сражение! Потом Нобуна произнесла еще кучу всего, творя непочтительные вещи, способные навлечь на нее гнев, и в конечном счете сказала «Хм-м, я слышала это! Парни в храме тоже говорили, что я определенно одержу победу!», ярко улыбаясь и указывая пальцем в небо. Что за нелепость. Солдаты загорелись боевым духом и закричали: «О-о-о-о, мы сделаем это!!!» Кацуиэ со слезящимися глазами пробормотала: «Подо… Вы будете наказаны за это, Нобуна-сама», Нива Нагахидэ же, вздохнув, сказала: «Боже. Нисколько не повзрослела. Впрочем, 100 очков за энергичность». — Солдаты! Враг на горе Окэхадзама! Смерть ждет! Эта битва навсегда войдет в историю Японии! Вверьте же мне свои жизни! Со скачущей в авангарде Нобуной армия Оды пришла в движение. Даже Ёсихару и Инутиё, получив медицинскую помощь, присоединились к Нобуне. Уже не как разведчики, а как воины. — …Идем, Ёсихару. Время сражаться. — Идем, Инутиё. Странно. Все тело горит, я совсем не чувствую боли и усталости. — …Ёсихару дикарь.

Передвижение к Окэхадзаме. На середине пути небо внезапно изменилось. Возможно, боги Ацуты разгневались из-за высокомерных действий Нобуны, или же она их пробудила… Яркое солнечное небо, что было еще мгновение назад, скрылось за темными облаками. Засверкали молнии, и на войска обрушился ливень. Небо словно плакало. — ...Свет мира исчез… Наверное, Аматерасу-сама злится, — сказала Инутиё. — Это судьба! Используя этот дождь как прикрытие, мы атакуем Окэхадзаму! Не думайте о солдатах, наша цель — Имагава Ёсимото! Нобуна как всегда полна энергии. Ливень сильно ухудшал видимость. Но из-за дождя обзор частей армии Имагавы на границах тоже снизился, и они не заметили армию Нобуны, которая стремительно продвигалась к Окэхадзаме. Лишь один человек… стоявший на вершине горы, подчиненный Мацудайры Мотоясу, лидер ниндзя… Хаттори Ханзо спокойно смотрел на превратившуюся в грязь землю… По которой передвигалась армия Оды, напоминавшая черного дракона. Но Ханзо остановил своих людей, которые собирались доложить об этом на главную базу. — Это не люди, это дракон. Мы ничего не видели. Проговорив, он беззвучно исчез, отправившись наблюдать за исходом «ставки».

Воины Имагавы в Окэхадзаме, наслаждавшиеся компанией Нобукацу и его отряда, были пойманы врасплох внезапным дождем и спрятались в лесу, оставив броню. На базе Имагавы Ёсимото осталось лишь несколько помощников, и никаких строений. — Да что с этой погодой! Где Мотоясу? Пусть поторопится и построит крышу сейчас же! Помощница тихо прошептала ей в ухо: — Принцесса, Мотоясу и ее войска только что захватили базу Марунэ, они не скоро прибудут. — Ара, говоришь, мы выиграли. Слова, достойные великого сильнейшего лучника Токайдо, Имагавы Ёсимото. — Принцесса, если так и останемся тут, потом будет сложно передвигаться. Давайте направимся к горе Окэхадзама. — Нет, если я взберусь на гору на паланкине, меня укачает и голова закружится. — Но сейчас все солдаты пьяны. Если враг ударит в такой момент… — Ара, кто устроит засаду великому сильнейшему лучнику Токайдо? Нет таких глупых генералов, которые бы сделали это. О-хо-хо-хо. Но… Генерал, что превзошел воображение Ёсимото, уже находился здесь. — Солдаты, вверьте ваши жизни мне, Нобуне! Окэхадзама, охваченная бурей… Под бьющие рядом с базой Имагавы Ёсимото молнии скакала прекрасная принцесса-генерал. Ода Нобуна. — Всем силам в атаку! Вперед!!! Посреди молний и шторма послышался рев армии Овари. Паника охватила Окэхадзаму. Беспечные солдаты хватали оружие и в спешке бежали на равнину, но грязь затрудняла передвижение. — Авангард, Сибата Кацуиэ здесь! Кацуиэ, размахивая копьем, устремилась к базе, как ураган. Все вражеские солдаты на ее пути были повержены. Генерал Овари номер один… Хотя Сибата Кацуиэ слаба в вычислениях, как только она берет копье, ее можно назвать лишь «непобедимой». Словно Асура, она прочищала путь сквозь вражескую армию, заставляя людей думать, что она, ее лошадь и копье — единое целое. Кроме того, из-за многолетних восстаний Нобукацу Кацуиэ высвободила с помощью копья весь накопившийся стресс. Его наконечник источал беспощадную ауру смерти. — Наконец-то я могу оторваться на полную! Позвольте этому сражению стать фестивалем, чтобы отпраздновать мое возвращение на поле боя! — Рику расчистила путь! Вперед к базе! Нобуна, ухватившая шанс на победу, махнула вниз флажком, что держала в руке, отдавая приказ. Ёсихару и Инутиё находились в авангарде рядом с Нобуной. Ёсихару сидел позади Гоэмон. Молниеносное сражение. Большая часть пятитысячной армии Имагавы укрывалось в лесу от шторма. Из-за него лишь немногие увидели боевые порядки армии Оды. И никто находящийся в отдалении от базы не услышал рева, полного жажды убийства, который скрыл шторм. Но пусть они и заметили засаду, солдаты не могли двигаться в грязи, и всех уничтожила армия Оды. Ни одному не хватило сил вернуться к генералу. — Чт… что случилось? Что происходит? Все сражаются пьяными, это нехорошо… В тот момент, когда Имагава сидела на базе, думая, что это может быть армия Оды, Кацуиэ и ее группа уже атаковали центр базы. — Мо-мо-мо-мотоясу, прикончи их ради меня… Постойте, эта девчонка-тануки еще не вернулась из Марунэ? Кто тот идиот, который отправил такого полезного слугу подальше от базы? Прежде чем она осознала, что она и есть тот самый человек, Сибата Кацуиэ уже спешилась с лошади и захватила Ёсимото. — Имагава Ёсимото, приготовься! Обнажив меч, Кацуиэ приставила его к шее Ёсимото. — Моя жизнь закончится в безызвестности? — Капельки слез появились в глазах Ёсимото, которая всегда смотрела на окружающих свысока, а ее конечности задрожали. — А-а-а? Ува-а-а? Грубиянка! Прекрати… прошу, остановись! — Это законы сражений, прости меня. — Ува-а-а, я… я не хочу умирать… Я… я… я… я ненавижу умира-а-а-ать! — Ничем не могу помочь. Если не хочешь умереть, сдайся. — Кто сдастся кучке обезьян Овари?! Если сдамся, я тоже могу умереть! — А, поняла. Тогда я просто отрублю твою голову… — А-а-а, я не хочу умирать! Не убивай меня! — Так чего же ты хочешь на самом деле? Определись уже! — Постой, Кацуиэ! Не убивай ее! Будет обидно, если сделаешь это! Ёсихару крепко обнял ее сзади. Желая насладиться сражением, Кацуиэ даже не надела броню, и ее грудь без бюстгальтера была схвачена Ёсихару. Она как кот вскричала «А-а-а~». — Это слишком прискорбно! Ее характер вызывает отвращение, но если позволю убить такую красавицу, то буду сожалеть об этом всю жизнь! Я прошу тебя, прошу, отпусти ее, Кацуиэ! — Ува-а… ува-а… ува-а-а-а… Пр… пр… прекрати… Отпусти меня-я-я-я-я! Я не… я не убью ее, хорошо? Прекрати трогать мою грудь!!! У-у, муж… мужские пальцы… такие… такие… такие противные!!! — О-о, ты поняла, Кацуиэ. Спасибо! — У-у-у-у… — Плачущая Кацуиэ упала на Ёсимото. Ёсимото, будучи подушкой Кацуиэ, наклонила свою маленькую голову и взглянула на парня, который спас ей жизнь. — Кто ты вообще такой? Тот самый парень в черном облачении, что раньше вызвался служить Имагаве? Что ты делаешь в стане Оды? И почему спас меня, когда я выгнала тебя, так и не наняв? — Пехотинец рода Ода, Сагара Ёсихару. Имагава Ёсимото, закончи эту битву прямо сейчас. Прежде чем импульсивная Нобуна казнит тебя, сдайся сама. — …Вы… выбора нет. Тогда я просто прощу вас, — пробормотала Ёсимото и, издав «хм», отвернулась. — Вот ведь упорная… — Ёсихару немного сожалел о том, что спас Имагаву Ёсимото. Он так увлекся помощью ей, что и не заметил, как нажил себе вечную ненависть Кацуиэ. Но если посмотреть попристальнее, она действительно красотка (хотя лишь внешне). Знаменитая битва при Окэхадзаме закончилась в одно мгновение. Когда воины Имагавы узнали, что Имагава Ёсимото сдалась, они побросали оружие и побежали в сторону Суруги. Удивительно, но небо вновь стало солнечным. Хорошо, что они смогли получить благословение бога Ацуты, но это могло быть и результатом гнева богов, которые тоже создавали проблемы непокорной Нобуне. Нобуна устроила новую базу на Окэхадзаме. Сидя на скамейке и слушая поступающие доклады, она раздавала награды слугам. — Мы получили много военных средств, оружия и брони. Также немного еды. — Похоже, Мацудайра Мотоясу отступила к Микаве. После поражения Имагавы Ёсимото она готовится сделать Микаву независимой. — Лишенная руководства главная область Имагавы, Суруга, была завоевана тигром Каи, Такэдой Сингэном. Но кроме хороших новостей были и плохие. Пусть они и одолели Имагаву Ёсимото, они не захватили никакой части ее территории, потому выгоду из битвы получили самую минимальную. Впрочем, новость, что глупая принцесса Овари победила сильнейшего лучника Токайдо, мгновенно распространилась по всей Японии. Такую награду получила Нобуна. Теперь никто в стране не звал ее дураком. Но сейчас более важно... Даже в самые тягостные для Нобуны времена находились люди, которые спешили к ней, несмотря на раны и не боясь рискнуть жизнью. — Инутиё, я прощу тебе проступок с Кандзюро. Можешь вернуться в род Ода! — …Поняла. — Ты хорошо проявила себя в этом сражении. В качестве награды ты получишь годовой запас уиро. — …Что же делать… Представив себя похороненной под горой уиро, Инутиё положила руки на свою почти плоскую грудь и тяжело задышала. Позади Инутиё, пошатываясь и держась за ягодицы, шел одетый в ойран Нобусуми, которого поддерживала группа девушек Его одежда была грязной, а щеки впали. — А, Кандзюро, это ты? Что за вид? — А-а-а… Сестра… Не беспокойся обо мне сегодня, прошу… — ?.. Ну ладно… Нобусуми медленно вышел из палатки. «Интересно, что же случилось?» — Нобуна склонила голову набок. Наибольший вклад внес парень, которому объявили, что он будет казнен и изгнан. Взгляд Нобуны вернулся к невежественному парню, сидевшему со скрещенными ногами рядом с Инутиё. — Итак, Сару. — Дай мне мою награду. — Я еще ничего не сказала! Почему ты вернулся?! Если бы не удача и встреча с Инутиё, ты был бы мертв! — Замолчи. Плевать на увольнение, я все равно буду возвращаться. — Потому и спрашиваю… Почему? — Потому что без великого меня ты будешь нетерпеливой и импульсивной, чего я не смогу вынести. — З.А.Т.К.Н.И.С.Ь. Не зазнавайся только от того, что работал рядом, понял?! — Кроме того, на службе другим даймё, не роду Ода, моя голова будет бесполезна. К примеру, я без понятия, что произойдет в южном доме Муцу. Но я не… не говорю, что хочу быть с тобой! — Пф! Никакой помощи. Хотя было бы интересно увидеть твою смерть. Я могу и дальше держать тебя рядом с собой и запытать до смерти! Взять кусочек шелка, обернуть вокруг твоей шеи, медленно затягивать и… Хе-хе-хе. — Ты что, садистка? Не многовато ли для наслаждения?! — Твоя удача закончится прямо здесь. В следующий раз я задушу тебя собственными руками! Приготовься отправиться в ад! — О-о, попытайся, если сможешь! «Опять началось…» — вздохнула Кацуиэ. — Эм… Принцесса. Я понимаю ваше желание поиграть с Сару, но нам еще многое нужно сделать. Пожалуйста, не могли бы вы поторопиться? — Кто… кто играет с Сару, Рику? Я… я просто учу этого Сару манерам. — В любом случае, давай вернемся, хорошо? И дай мне мою награду! У меня две просьбы. — Хорошо, хорошо, я сделаю это. Что ты хочешь? Уиро? Или мисо-удон? Если же куриные крылышки, то нет, поскольку это мое блюдо. Ёсихару решил сказать ворчливой Нобуне то, что некоторое время находилось в его сердце. Но сначала первая просьба. — Первое. Заключи союз с Мацудайрой Мотоясу, которая вернулась в Микаву. — Я долгое время отправляла посыльных. У меня нет других планов после завоевания Мино и похода на столицу. И я не намерена воевать еще и с восточными лордами. Ты дурак или как? Как и ожидалось от Нобуны. Ёсихару скрыл изумление. — Почему ты хочешь такую награду? — Конечно же, из-за Ханзо… Ладно, все нормально, раз ты уже так решила. В одно мгновение Нобуна выросла в его глазах. Казалось, ее спина испускает свет, а пронзительный взгляд стал намного сильнее. Но выражение лица не изменилось. Сейчас он должен произнести истинное желание в качестве награды. Наконец… наконец пришло время. Послушай рев моего сердца! Не фальшивые чувства, мое истинное желание! — Вторая награда! Прошу, позволь мне сблизиться с красавицей номер один этого мира! Ты видел, старик Токитиро! Я иду к вершине твоей мечты! Пришло время смыть унижение у пруда Одзага! Хотя ее характер не очень… Но пожалуйста, познакомь меня с красавицей номер один Токайдо, Имагавой Ёсимото. После сдачи она заложник. Она может быть более покорной, ведь я тот, кто спас ей жизнь. Если… если… совсем немного… она мо… может обслужить меня?.. И не важно, что она из знаменитой семьи эпохи Сэнгоку. Принцесса рода Имагава. В сравнении с обычными девушками современного мира она намного превосходит их. Она определенно будет очень смущена в постели и может быть очень привлекательной… Опасно… Очень опасно. Ах, так прекрасно попасть в эпоху Сэнгоку! Я серьезно! Глаза Ёсихару блестели, он улыбался, обнажая аккуратные белые зубы. Нобуна тихо пробормотала: — …Ты и правда глупый Сару. — А теперь-то что? Почему ты закатила глаза и уставилась на меня? — Если я взгляну на Сару, мои прекрасные глаза будут испорчены! — Хм, все же она непривлекательная, — пробурчал Ёсихару. — В общем, отдай мне награду! Если нет, я буду плакать! — А-а-а, заткнись, заткнись! Вымогать такую скучную награду бесстыдно! У тебя точно никакого стыда! — Идиотка! Я не делал ничего бесстыдного! — …А-а? — Причина, почему парни ставят свою жизнь на кон, в том, чтобы защитить прелестных девушек и никогда не позволить им умереть! И ничего иного! По крайней мере, я такой человек! — А-а-а… Тонкие плечи Нобуны вздрогнули на мгновение. Ее рот изогнулся, в карие глаза уставились на Ёсихару. — …Хм… В этом сражении т-ты внес наибольший вклад… Д-да… Ничего не поделаешь. О-о? Не знаю, почему, но Нобуна сдалась! Ёсихару был взволнован. Лицо Нобуны слегка покраснело, она надула свои маленькие губы и произнесла: — Помойся и жди дома сегодня ночью.

Ночью. Дом в Пятилистной Аралии был окутан атмосферой победы. В маленький дом Ёсихару один за другим приходили соседи, принося подарки, и оставались праздновать. Старик Асано, который принес немного риса и рыбу кои. Сибата Кацуиэ, принесшая мисо-удон с мясом и овощами, которая вошла в режим берсерка и кричала «Сару, теперь я определенно убью тебя, приготовься!». Нобусуми, почему-то сидевший и державшийся за ягодицы, рыдал, как хрупкая девушка. Все боялись его спросить, что же произошло на Окэхадзаме. Кроме того, Нива Нагахидэ, ни разу не приходившая сюда и взявшая с собой Сайто Досана, у которого наконец прошла спина. — Если знаешь мысли других, однажды настанет день, когда ты покоришь сердца многих. — А? О чем это ты? Я не понимаю. — Я тоже не понимаю, но, когда тебя поздравляют, это приятно. Ты хорошо постарался. Пожалуйста, позаботься обо мне, Ёсихару-доно. — Ничего подобного! В роде Ода не так много приличных слуг, поэтому с Нагахидэ-сан мне спокойнее. — Эй, Сару! Не говори мне, что неприличные слуги это про меня! — А-а-а… Я тоже теперь недобропорядочный… До поздней ночи продолжалось веселье в маленькой комнате. Но в конце насыщенного дня все наконец разошлись один за другим. В конечном счете, кроме Ёсихару, в доме осталось всего двое. Гоэмон притворилась, что лечит раны, а на самом деле вытащила «тайный препарат» ниндзя и намазала им Инутиё. Когда та стала возиться и жаловаться «Мне жарко», Гоэмон запоздало выдала «предупреждение» о тайном препарате: «Сегодня ночью тебе будет так жарко, что уснуть не сможешь, так что терпи». — Так или иначе, Сагару-удзи можно сравнить с Киноситой-ужзи. Я верю, что Киносита-удзи счастлив на небесах. — Так стыдно, ха-ха-ха! Теперь мне надо попросить у Нобуны заработную плату и построить большую могилу для старика! — Кроме того, что ответила Нобуна-доно на просьбу о найме группы Каванами? *** *** …Забыл. Из-за мыслей о флирте с девушками он совсем забыл об этом. Не могу сказать… Глаза Гоэмон так сияют, что я не могу сказать ей… А если скажу, что забыл, разочарованная Гоэмон может легко меня прикончить. — А д-да. Хм-м, Нобуну нелегко убедить. — …Бесполезный. — Нет-нет. Я думаю, в следующий раз она определенно согласится! — …Правда? Страшно, взгляд Гоэмон так холоден. Он замораживает. Прямо как у Хаттори Ханзо! Неужели меня разоблачили? — Э-эй, Гоэмон! Даже если они не смогут служить Нобуне, однажды у меня будет собственный замок, и все они смогут прийти ко мне! Я обещаю! — О-о? Это очень большое хвастовство. — У меня нет родных или подчиненных в этом мире, потому все они мне как семья! Если объединим мои знания из игр о эпохе Сэнгоку и твои навыки, я верю, что однажды мы определенно сможем это сделать! Положись на меня! — …Если так, то я не буду обращать внимание. — А? — Но, если ты забудешь о нас в следующий раз при разговорах о награде… тебя будут пытать те парни из Каванами… Так меня разоблачили?! Ёсихару пребывал в ужасе, но тут Инутиё встала и потянула рукав Гоэмон. — ...Спать. — Пожалуй. Я тоже… Надо вернуться, чтобы убедить груббу Каванами не убивять Сагару-удзи. — …Ми… милая… — Я… я не милая! Я разбойник Хатизука Гоимён, от имени которого плачущие дети плекращают плакать~ня! — …Милая. — У-у-у-у!

Гоэмон и Инутиё вернулись к себе. Хотя Инутиё нужно было всего лишь пройти сквозь изгородь, и разговор мог продолжиться. Ёсихару лег на спину в центре комнаты, раскинув руки и ноги. Неожиданно он почувствовал одиночество. Много людей пришло повеселиться… но в этом мире у него не было настоящей семьи. От размышлений об этом ему захотелось поплакать. Нет-нет, скучать по дому не в моем стиле. Глядя на маленькую дыру в потолке, он легонько покачал головой. Если он не хотел плакать, нужно просто думать о прекрасном. (Сегодня ночью придет красивая девушка… Нобуна намекнула на это… Но несколько невероятно, что Ёсимото придет в такой бедный район. Случится ли это?) Когда Нобуна пробормотала «Подожди там», ее лицо было немного красным. Неужели… Неужели? И когда он воодушевился, в этот миг… Его сердце почти выпрыгнуло изо рта. (П-п-почему я так волнуюсь?) Он и правда сказал Нобуне, что хочет сблизиться с красавицей номер один. А? Она сама считает себя красавицей номер один… Если не учитывать ее характер, это действительно может быть правдой… так?.. («Помойся и жди дома»… Неужели… неужели… неужели…) Ну и глупец, разве она сделает такое? Нет никакой любви, чтобы дать собственному слуге такую награду. Не думаю, что есть человек в этом мире, который ей подходит, ведь она неожиданно чистосердечна. Подождите, может, у нее есть ко мне чувства?.. Она совсем не искренна, и если я ей нравлюсь, она может использовать награду как повод, чтобы с кислым лицом лечь на мой футон и пробормотать «Почему я должна заниматься подобным с отвратительным Сару?». (П-прискорбно! У меня уже кровь из носа пошла!) Ёсихару с закрытыми глазами лежал на полу и повторял сутру сердца * . Уходите, мирские желания! В этот момент кто-то вошел в комнату. (Ува-а-а…) Ёсихару застыл, словно его парализовало. Появившийся поздней ночью гость сел рядом с ним. (Э-э, мне не нравится та жестокая девушка, но отступление для меня, как мужчины, неприемлемо! Нобуна не смутит меня! То… то… только этой ночью, только сейчас! Прощай, моя девственность!) Ёсихару с налитыми кровью глазами набросился на посетителя, как волк схватив его маленькие плечи. — Что вы делаете? Вы спите, Сару-сама. — Хм-м? Нэнэ?! Почему? — Потому что Нобуна-сама сказала предоставить Сару-сама «красавицу номер один» в качестве награды! — Я не понимаю, о чем речь! И что мне с тобой делать?! — Нэнэ умная и привлекательная красавица номер один в Овари!

В версии с изображениями тут находится картинка. Ёсихару ударился головой о татами. И заплакал. — Ты… ребенок! Не красавица! Еще маленькая!!! — Я стану красавицей через 10 лет! — Мне все равно! Я… Сейчас… Я хочу флиртовать с девушкой прямо сейчас! Но Нэнэ не слушала. — В любом случае, теперь Нэнэ будет младшей сестрой Сару-сама. — За что… Почему все так обернулось? — Сару-сама больше не будет безымянным солдатом и станет родственником рода Асано. Подлинным слугой рода Ода! Будьте счастливы! Нэнэ встала, хлопая в ладоши и говоря «Поздравляю, Онии-сама!». — В любом случае, Онии-сама теперь повышен до командира. Это не вызывает радости… Ёсихару не мог оправиться от шока. — Эй, Нэнэ. Я ведь просил у Нобуны «девушку», а не сестру… Почему слова так хитро меняются? — Девушки запрещены, — беспощадно сказала Нэнэ, сидя на спину Ёсихару. — Нобуна-сама поручила Нэнэ «наблюдать за эро-Сару как сестра и не позволять ему простирать демонические лапы ни к одной девушке». — Что-о-о-о? Нэнэ продолжила имитировать голос Нобуны: — Нобуна-сама сказала: «На… на самом деле меня не заботит, с кем будет близок Сару, но я беспокоюсь за бедных девушек, обманутых эро-Сару!». И затем она разозлилась. Покрасневшее лицо, дрожащее тело — и впрямь показатели злости! — Почему она так разозлилась?! — Теперь тебе непозволительно влюбленно смотреть ни на одну девушку, кроме Нэнэ! — Почему? Что-то я не помню, чтобы хоть раз смотрел на тебя так! — Все равно! Развлечения с девушками запрещены! — Почему?! Предлагаешь мне умереть?! — Сейчас решающий период! Нобуна-сама надеется, что Онии-сама не будет преследовать девушек и приложит усилия, чтобы стать выдающимся воином! Нэнэ с ней согласна! А черт, Нэнэ с сияющими глазами ждет от меня продвижения по службе. Нобуна полностью одурачила меня! А-а, но я не могу разрушить чистые надежды Нэнэ. Хоть она и умная, но все еще ребенок. — Эта женщина… решила затянуть мою шею в петлю? Это слишком жестоко, она действительно прежний демон-лорд! Черт возьми… Эта женщина, давшая мне надежду, а затем отправившая в ад… Ненавижу ее до смерти! Это… И вот это обращение с человеком, который привел армию к победе в битве при Окэхадзаме? — О, у тебя слезы радости, потому что Нэнэ стала твоей сестрой, Онии-сама? — Это боль и страдание, просачивающиеся из глубины моей души! — С умной и сообразительной сестрой номер один в Овари Онии-сама непременно будет работать как демон и продвинется по службе. — Хорошо, хватит использовать меня как подушку! Слезь со спины! — Эй, эй, давай поспим сегодня вместе, Онии-сама! — Я хочу спать с девушкой моего возраста!!! — Через 10 лет! — Как я могу ждать еще 10 лет! А, забудь, я могу быть либо диванной, либо обычной подушкой, мне уже все равно. Сон, словно демон, атаковал усталое тело. — Я буду упорно работать в этом мире… — пробормотал Ёсихару медленно угасающим сознанием.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Гоэмон неправильно поняла thank you.

↑ Традиционный японский костюм аристократок. Состоит главным образом из многих слоёв кимоно — хину, которые шились из китайского шёлка, их количество зависело от социального положения женщины. Верхнее кимоно имело широкие рукава — уваги. Каждый слой кимоно был длиннее предыдущего. Поверх кимоно надевали китайскую накидку из шёлка и парчи — карагину. Нижний слой — хитоэ — имел самые длинные рукава, которые видны из-под всех слоёв. Она, как правило, гораздо короче надетых под неё платьев. Сзади к талии подвязывалась украшенная вышивка складчатого шлейфа. Под костюм надевали красные широкие штаны хакама. За пазухой часто хранили записи, а в руках держали веер, которым прикрывали рот.

↑ Спектакль театра Но, повествующий о самурае Тайре Ацумори, погибшем в войне Гэмпэй, и его убийце Кумагаи Наозанэ. Этот рассказ часто пел Ода Нобунага.

↑ Ёсихару снова использовал слово, отсутствующее в то время.

↑ Один из видов проституток в Японии.

↑ Хоть это слово и понятно, все же зацензурим его.

↑ Яд небелковой природы. Действующее начало ядовитой гемолимфы представителей семейства жуков-нарывников. Попадание кантаридина в пищеварительный тракт ведёт к быстроразвивающейся интоксикации. На вскрытии отмечается резкая гиперемия слизистых покровов, образование язв и очагов геморрагии. При попадании экстракта кантариды на кожу возникает сильнейшее раздражение, боль, жжение, появляются пузыри, как от ожога. Пыль истолчённых кантарид очень сильно раздражает и обжигает дыхательные пути.

↑ Один из самых известных первоисточников буддизма Махаяны. «Сутра сердца» является изложением буддийских идей совершенной мудрости и относится к наиболее коротким буддийским сутрам. Отрицает четыре благородные истины («нет ни страдания, ни причины страдания, ни прекращения страдания, ни пути»). Сутра в основе своей описывает учение бодхисаттвы Авалокитешвары, который в данном контексте представляет добродетель праджни (мудрости).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Эм… Читатели, купившие «Амбиции Оды Нобуны», благодарю вас за поддержку. Я знаю, что, вероятно, главная причина покупки этой новеллы — иллюстрации Мияма Дзэро-сэнсея! Но они и правда красивые! М-м-м, думаю, читая, вы, наверное, спрашивали «Кто ты?». Вы явно, определенно задавались вопросом, кто же я такой, верно? Эм… Хорошо, так как это наша первая встреча, прошу, позаботьтесь обо мне. Я Касуга Микагэ, романист. Если коротко, то содержание этой исторической новеллы полностью соответствует обложке! В ней точно не будет никаких ловушек, так что будьте спокойны! Главный герой книги, Сагара Ёсихару, командует которым, обращаясь с ним как с обезьяной, упрямая и жестокая главная героиня Ода Нобуна, делающая все по-своему. «Сару» — такое красивое и милое обращение! В современном мире подобное обращение к кому-то, скорее всего, привело бы к судебным разбирательствам. Однако раз основа этой истории начинается в эпоху Сэнгоку, и главный герой действует в роли Киноситы Токитиро, нет никаких проблем! Между прочим, хотя в моих личных данных записано «мой любимый генерал — Тояо Мицухидэ», на самом деле это не совсем верно, поэтому извиняюсь. Мой любимый генерал — Ода Нобунага (Вы должны были понять это из новеллы). Упрямый, цундере, человек, не следующий правилам, гений, чей интеллект намного опережал время. Если кто и должен был стать женщиной, то только… Хотя в последнее время если кто-то скажет, что ему нравится Ода Нобунага, то определенно будет осмеян теми, кто следует за толпой. Разве Санада Юкимура не такой же? Пока «кому-то нравятся их любимые личности», все же будет нормально? Лично мне нравятся красивые девушки… Особенно аристократки. Выдающиеся, упрямые, цундере и остроумные девушки. Даже если бы меня называли обезьяной, я бы и дальше надеялся, что буду тем, на кого они смогут полагаться. Из-за того что мне нравится эпоха Сэнгоку, я не могу не думать «Если бы гений эпохи Сэнгоку, Ода Нобунага, не умер в храме Хонно-дзи, он, в конце концов, участвовал бы в решающем сражении с флотилией Нанбан за морем! Разве однажды он бы не достиг своих стремлений мировой империи Ода, или не превратил бы Японию в сверхдержаву, сконцентрировавшись на торговле… или просто не отправился бы в Монголию ради поединка сумо?». Конечно, то, что я преждевременно сказал, всего лишь мое воображение. Сейчас я могу лишь записать это. Потому, прошу, не обращайте внимания на предложения в тексте вроде «у Сибаты Кацуиэ седьмой размер» или «Нобуна любит есть куриные крылышки», так как они несущественны и служат только для развлечения случайных читателей. Наконец, моя искренняя благодарность Мияме Дзэро-сэнсею за его иллюстрации. Благодаря ему образы персонажей из моей головы ожили. И моя искренняя признательность всем читателям, кто прочел книгу до конца. Увидимся во втором томе!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От Shum (перевод)

Всем привет. Хоть этот проект я и взял позднее всего, но это мое первое послесловие. Странно… Ну да ладно… Знакомство с этим произведением у меня, как и у многих читателей, началось с аниме, которое я посмотрел года полтора назад. Оно показалось мне забавным, немного бредовым, но привлекало своей исторической составляющей, как бы мало ее ни было. В общем, посмотрел и немного забыл про него. И вот прошлой весной я случайно наткнулся на какой-то ролик, связанный с данным произведением и… решил пересмотреть сериал (я вообще люблю пересматривать фильмы, сериалы или перечитывать книги). Посмотрел и стало мне интересно, что же там дальше. Нашел первоисточник. Нашел анлейт. Ждал-ждал, пока его переведут и… наступило лето. Так что мне надоело и, уехав за город от интернета, решил перевести это произведение (конечно же, я мог прочитать и на англе, но, учитывая мою любовь к перечитыванию и лень к чтению на другом языке, я сел за перевод. По тем же причинам у меня на рабочем столе валяется некоторое количество новелл, которые я перевожу, но никуда не выкладываю, или прекращаю переводить, когда кто-то делает это за меня). Но я отдалился от темы… В итоге, я быстренько перевел в конце июля первый том. После окончания первого тома я понял, что, несмотря на мою нелюбовь к гаремникам (хотя тут несколько иной случай), извращениям (япошки странные), не самым умным главным героям и всему остальному, буду переводить это произведение, поскольку, как уже писал выше, меня очень привлекла его историческая составляющая и весь мир эпохи Сэнгоку. Я даже прошел несколько раз последнюю версию игры, которую так часто упоминает Ёсихару. Ну и Сёгуна там… И еще пару игр… И вообще я жду, когда Ёсихару, наконец, будет с Нобуной. Романтики мне! Надеюсь, что хоть кому-то это произведение тоже понравилось, и они продолжат ждать перевод сей новеллы. И, конечно же, спасибо Бурде и Kalamandea за редакт и иллюстрации соответственно. От Бурда (редактура)

Ну, привет, что ли. Я таки доделал этот том. Да, я смог. Хотя оно потребовало немалых усилий и времени. А ведь впереди еще 12 томов... Впрочем, тут уж я сначала попинаю Шума, иначе вы и их будете ждать долго, а ведь этого никто не хочет, верно?)) Итак, что сказать, глаз на сей тайтл я положил давно, еще когда только шли разговоры о вероятном его переводе. Но тогда ничего не вышло, а я себя подзагрузил редактом, и, если бы в это время перевод появился, я бы его не взял — и без того тайтлов хватало. Но время текло, и ничего не происходило. А потом появился Шум и его перевод, а у меня как раз освободился слот. Ну вы поняли... Честно говоря, наверное, правильно, что тайтл взял я, ибо не думаю, что все бы осилили его (да-да, Шум, пусть тебе чихается, ибо я скоро приду по твою душу ( ´ ▽ ` ) ). Ну не будем о печальном) Знаете, хоть этот тайтл и гаремник, он отличается от их большинства. Как ни странно, тут много исторических действий, кои отлично стыкуются с юморком. Даже пошлостей раз-два и обчелся. Он и впрямь интересен, оторваться от прочтения трудно. И вообще, тут же такие девушки, м-м-м... А скоро еще появится Ханбей! Вот ради кого стоит работать над тайтлом! Нужно больше Ханбей! Ох, и снова я несу пургу в послесловиях (хотя кого это волнует?). Кстати, забавно, что этот том существует в переизданном виде, из-за чего при редакте возникли некоторые забавные моменты (а также много мата в адрес анлейтера, который, впрочем, как минимум наполовину оказался необоснованным). Но что поделать, он все равно косячил. Нет, надо еще раз ее упомянуть. Причем вот так.

В версии с изображениями тут находится картинка. Милашка же, верно?)) Вот теперь, пожалуй, можно и заканчивать с написанием бредятины. До встречи во 2 томе!

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Нобуне делают предложение!

Эпоха Сэнгоку. Местоположение — провинция Овари, город, окружающий замок Киёсу. Принцессу Оду Нобуну, правящую провинцией Овари, высмеивали, называя «дураком». Но совершала она глупые поступки, чтобы застать врагов врасплох, или же была гением, которого абсолютно не понимали современники? Люди начали задаваться этим вопросом после известной битвы при Окэхадзаме и танца «Ацумори», когда войска Оды Нобуны безрассудно атаковали в 10 раз численно превосходящую армию Имагавы Ёсимото, которую прозвали «Лучник номер один в Кайдо». В конечном счете Имагава проиграла войскам под руководством Сибаты Кацуиэ и советников Нобуны. Тем, кто одолел самонадеянную Имагаву Ёсимото, была не кто иная, как глупая принцесса Овари, Ода Нобуна. Теперь же, словно что-то планируя, она стала очень скупой. После битвы при Окэхадзаме жизнь советников Оды совсем не изменилась. Сагара Ёсихару, современный японский старшеклассник, который мистическим образом оказался в опасной эпохе Сэнгоку, а также, будучи «Сару», возымевший большой успех, обнаружив базу Имагавы, сейчас все еще скромно питался, проживая в районе Пятилистной Аралии.

Середина лета. Наступал рассвет. Ёсихару бодрствовал, лежа на потертом футоне, впитавшем его ночной пот. Самопровозглашенный любитель долго поспать. Сагара, который планировал поваляться в кровати по крайней мере еще часок, почувствовал странные сырость и тепло на залитой потом спине, зарычал и неохотно открыл глаза. — Горячо… Холода мне, холода. — Хр… хр… хр... Открыв глаза, он увидел свою подчиненную ниндзя, Хатисуку Гоэмон, которая спала, обняв балку крыши. Гоэмон — лоли-ниндзя, возглавляющая бандитов — группу Каванами. У нее есть привычка прикусывать язык, если скажет больше 30 слов. Но она, так или иначе, подчиненная Сагары, и сколько бы он ни пытался убедить ее спать на татами, она отказывалась, говоря, что крыши достаточно. А в ответ на запреты она заявляла, что тогда будет спать в земле, и с помощью навыков ниндзя буквально хоронила себя заживо. В итоге Сагара сдался переубеждать ее и позволил спать на потолке, но… Наблюдая за тем, как Гоэмон спит, Сагара беспокоился, думая «При таком сне и упасть можно». Но все же был более проблемный сосед по комнате, мешающий отдыху Сагары. Как награду (?) за битву при Окэхадзаме Нобуна отправила девочку — Асано Нэнэ. Хотя ей всего 8 лет, у нее уже острый язык. Так как Ёсихару желал флиртовать с красивыми девушками, Нэнэ даровали ему как сводную сестру. Та даже зареклась, что не позволит Сагаре коснуться других девушек. — Нобуна, как сильно ты меня ненавидишь? — часто жаловался Сагара. Воодушевленная Нэнэ же отвечала: «Я буду сопровождать Онии-сама повсюду и изменю его привычку преследовать девушек». Перенесясь из современной Япониеи в эпоху Сэнгоку, Сагара подумал: «Раз жизнь одна, я должен заполучить несколько девушек для веселья», — но младшая сестренка постоянно мешала. Хотя, несмотря на возраст, спящая Нэнэ все-таки очень привлекательная. — …Наконец-то я понял, почему так жарко. Нэнэ прильнула к моей спине. Температура детского тела высока. Пока Ёсихару спал, полусонная Нэнэ обхватила руками его шею и прижалась к спине, из-за чего температура у него опасно повысилась. — …хр, хр, хр. Онии-сама, игры с душками запрещены… Даже во сне Нэнэ препятствовала интересам Сагары. — Эй, отпусти. — Хр… хр… — Не оторваться… А спина Сагары уже стала очень мокрой. Пот какой-то теплый. (Как бы сильно ни прижималась ко мне Нэнэ, я вряд ли мог так обильно вспотеть.) *** И тут Ёсихару с ужасом заметил. А? Не говорите мне, что это… Это… не пот?! Не может быть… — Эй, Нэнэ, ты что, описалась ночью? Еще и на мою спину? Хлоп Прилипшая к спине Сагары Нэнэ наконец открыла свои большие глаза и, полусонная, начала тереть их круглым пальчиком.

В версии с изображениями тут находится картинка. — …М-м-м… А?.. — А… Э… Прекрати! Ты перепутала мою спину с туалетом? Эй, эй, почему ты продолжаешь?! — …У-у-у… — Послушай, Нэнэ, тебе уже 8 лет. Пора избавиться от привычки писать в кровать. Неудивительно, что ты намочилась, раз перед сном кричала «Жарко, жарко» и пила много воды из колодца. Как твой брат, сегодня я накажу тебя должным образом! — …У-у-у… у-у-у… — Что? Какое японское слово начинается с «у»? — ничего не понимая, Ёсихару наклонил голову. — …У-у-у… А-а-а… — заревела Нэнэ. Словно колокольный звон ударил по барабанным перепонкам Ёсихару. — …У-а-а-а… — А? Что за звуковое оружие? — А-а-а-а… — А-а-а, Нэнэ, я не прав! Прости! Я переборщил! — …спокойно не поспать, Сагара-удзи. — Проснувшаяся под потолком Гоэмон уставилась на Сагару и девочку красными глазами. Настоящие ниндзя могут не спать по нескольку дней и ночей, но когда ложатся — спят, как мертвецы. И пока не наступит время проснуться, их не разбудишь, хоть пали рядом с кроватью из пушки или бей в гонг. Но сейчас даже ниндзя Гоэмон со слезящимися глазами крикнула «Замолчи!», что показывало, как ужасающа сила криков Нэнэ. — Ува-а-а… Онии-сама рассержен!!! — Я не прав! Нэнэ, прошу, не плачь. Пошли-пошли, вытрем нос! Если все лицо будет в соплях, то твоя репутация маленькой красавицы Овари номер 1 ухудшится. — Репутация?.. Ува-а-а-а… — А-а-а! Ты успокоишься?! — Удар кинжалом по шее решит проблему. — Она так умрет, глупая Гоэмон! Точно, футон! Нужно высушить его снаружи. — А, хочешь сбежать отсюда, Сагара-удзи! — Остальное оставляю на тебя, Гоэмон! — Я-я-я-я-я не привыкла справляться с детьми! Шагара-удзи такой плохой! Гоэмон прикусила язык! Хотя не время играть роль цуккоми. Не теряя ни секунды, я должен бежать от звуковой атаки Нэнэ. Свобода! Сагара вместе с футоном в спешке выбежал во двор. Но там уже стояла его соседка Маэда Инутиё. — …Каждое утро так шумно… Одетая в пижаму, но так неряшливо, что практически была видна грудь, она держала свое копье. Хотя ее грудь еще словно бутон, лидер рода Маэда, Маэда Инутиё, станет чувственной девушкой, как распустившийся цветок. Она сама по себе была скромной «молодой девушкой Маэда Инутиё», и в современной Акихабаре ее внешний вид вызвал бы радостные пляски. Глаза Ёсихару застыли от изумления. Парню пришлось многое осмыслить, прежде чем он смог что-то сказать. — А? Инутиё? Ты полуголая! Оденься как следует! — …Безответственная. Ёсихару, сделай это. — А? Что?! Инутиё спит на ходу! И, видимо, поэтому, она до сих пор умом во сне, где Ёсихару пристает к ней. Она злится. — …возьми ответственность. Копье в ее руках едва не попало по парню. — Инутиё-сан?! Прошу, проснись!!! Уклоняясь, Сагара думал. В роде Ода и правда шумно.

После такого бурного утра Ёсихару и Инутиё направились в Киёсу. Прошлым вечером Нобуна приказала им купить немного вкусного уиро, ячменного мисо и ароматный соевого соуса, поскольку сегодня прибудут гости. Особенностью Овари, уиро, Нобуна кормила своего брата Нобусуми и Инутиё. Оно не слишком сладкое и оставляет освежающее послевкусие, поэтому Ёсихару тоже быстро к нему пристрастился. Но… — Ячменный мисо и ароматный соевый соус… Прогуливаясь по улицам Киёсу вместе с Инутиё, Ёсихару пребывал в затруднении. Инутиё, счастливо поедающая уиро с чайным привкусом, спросила: — Оба вкусные. Ёсихару, они тебе не нравятся? — Не то чтобы не нравятся, просто вкус слишком насыщенный. Ячменный мисо — особенность Окадзаки из Микавы, Ячменной Деревни. По виду оно красного цвета. На вкус же он более насыщенный, а не сладкий, как любимый рисовый мисо Сагары, даже горький. Но по неизвестным причинам люди Овари любят есть этот состоящий из различных ингредиентов мисо. Прожорливая Сибата Кацуиэ даже клала его поверх ледяной стружки, поедая это с довольным видом. Однажды Сагара беспечно, но честно заявил: «Ва-а, ледяная стружка со вкусом мисо, звучит отвратительно». В итоге Кацуиэ от злости чуть не свернула ему шею. Что касается соевого соуса, это чрезвычайно ароматный соус, очень популярный в Овари. Ёсихару иногда макал сасими в небольшое количество соуса, но люди Овари ели его со всем подряд. Как Кацуиэ, которая просто клала его поверх ледяной стружки. Как результат, если говорить о приправах на столах Овари, 70 процентов занимает ячменный мисо, а оставшиеся 30 — ароматный соевый соус. Живя в Киёсу, Ёсихару, при мыслях о соевом соусе, часто сбивало с толку непонимание, почему всем так нравится этот насыщенный вкус. Но, видимо, соус с крепким и слабым вкусами еще не изобрели. — Я рекомендую этот магазин. Свежие и дешевые продукты и яркий вкус. Инутиё привела Ёсихару в магазин под названием «Сукаги-я». В дальней части магазина можно было приобрести различные виды мисо и соусов, а в передней — легкую закуску и дымящуюся горячую лапшу. А в пику нынешней моде этот магазин «Чай» служит еще и чайной. Действительно запоминающееся место. — Свежее и дешевое — это хорошо, но что с насыщенностью вкуса? Я все еще подумываю о более легком… — Заткнись и покупай. — Парня ущипнули за щеку. Маэда Инутиё. Хотя она и миниатюрная, у нее сильная хватка. — Ладно, ладно. Но, кажется, я уже слышал об этом магазине. — В Овари полно «Сукаги-я». Так как продукты дешевые и свежие, а вкус насыщенный, здесь собирается много молодых девушек. — Понятно. Если говорить о современности, это похоже на тусовки для старшеклассниц. Инутиё в полной тишине пристально смотрела на владельца магазина, пока он не сломался. В итоге они получили скидку не торгуясь и сохранили большую часть средств, выданных Нобуной. — У нас еще есть время. Может, сходим поедим уиро в чайной, прежде чем вернемся? — …Ёсихару хочет пофлиртовать с девушками. — Хорошо, хорошо. Белый, черный, маття, с красной фасолью и сакурой. Я угощу тебя пятью видами уиро. — …У-у, не могу отказать… Все пять вкусов уиро за раз! Инутиё, как собака, с увлажнившимися глазами думала о них, счастливо вздыхая.

Они вдвоем сели в углу чайной, поглощая уиро и разглядывая людей, прогуливающихся по улице. После того как Нобуна одолела врага на востоке, Имагаву Ёсимото, город Киёсу наконец расцвел. Раз заклятый враг Овари, Имагава, проиграл Нобуне, граждане расслабились. «И все-таки мир очень важная вещь в эпоху Сэнгоку», — подумал Сагара. Если Нобуна объединит мир, раздираемая войнами Япония прекратит сражаться, и вся страна сможет насладиться миром, как и этот город. — Неплохо, неплохо. Здесь порядочно молодых и энергичных девушек. — …Рядом с Ёсихару тоже есть одна. — А? Инутиё можно считать энергичной? — …Можно… наверное. — О? Эта группа самураев… Там, куда указал Ёсихару, можно было заметить группу воинов. Черноволосый парень верхом на белой лошади, вероятно, командир, а окружающие его молодые самураи и девушки-самураи — его подчиненные. Хотя его сопровождали тоже красавцы и красавицы, сам самурай-командир с ясным взглядом, длинными ресницами и бледной кожей внушал благоговение. Он напоминал молодого Минамото-но Ёсицунэ из легенды «Усивакамару». Городские девушки уже окружили группу, визжа от восторга. И поэтому они не заметили Ёсихару. Ну, даже если бы его заметили, они бы сказали «Эй, здесь Сару!», или «Сару Нобуны-сама выбежал на улицу», или «Не стоит соблазняться уиро!» и в лучшем случае подняли бы шум. — Тц, этот самурай на белой лошади похож на альфонса. Хоть я и парень, но считаю, что он выглядит очень хорошо. — …Пруд лапши? Лапша здесь безвкусная. — Похоже, еще и умен. Возможно, он популярнее Нобусуми. Черт, как же завидно! — …безвкусная лапша. Но знамя, которое несла группа воинов, прежде не встречалось в Овари. Три черепашьих панциря с четырехлистными цветками внутри. Ёсихару и Инутиё внимательно слушали доносящийся разговор розовощекого командира и его людей. — Молодой господин, глупая принцесса Овари часто гуляет по улице одетая как деревенщина. — Если бы она увидела прекрасное лицо молодого господина, то могла бы проявить свою женскую сторону. — Какая из Оды Нобуны-доно девушка — неважно. Такой холодный разговор. Похоже, как мужчину, Нобуна совершенно не интересовала молодого командира. — С очарованием молодого господина обезьяны Овари легко подчинятся нам. — Вы женитесь на глупой принцессе, молодой господин такой сострадательный. — Политические браки распространены в эпоху Сэнгоку, нет нужды позволять всем девушкам любить тебя. — Молодой господин, девушки разрыдаются. Столько брошенных девушек искусали губы. — Девушки, которые соревнуются за первенство в эпоху Сэнгоку, заслуживают сострадания. Максимум их можно использовать, чтобы получить что-то. — Что за… Эта группа меня бесит, — прозвучал голос Ёсихару. — Это нормально, если ты относишься к Нобуне, как к обезьяне, но я не могу простить того, кто обходится с девушками как с игрушками! Это не имеет ничего общего с отношением к Нобуне, как к идиотке. Прищурив глаза и глядя на флаг людей, проезжавших мимо, Инутиё понизила голос и сказала: — Этот рисунок, три черепашьих панциря с четырехлистными цветками, они не часть армии Оды. — Выходит, что они гости, которых принимает Нобуна? Высокомерные люди вроде них? — …Не думаю. Поскольку мы купили столько ячменного мисо, принцесса должна принимать лишь тануки в очках. — Тануки в очках?

Тануки в очках — это Мацудайра Мотоясу из города Окадзаки в Микаве, которая прибыла в Киёсу. Ее цель — заключить союз с Нобуной. Мацудайра Мотоясу Та, кто со временем сменит имя на Токугава Иэясу. Печально известная принцесса-дайме, которая была вынуждена похоронить свои амбиции глубоко в сердце, поскольку ее провинция оказалась в ловушке между Овари рода Ода и Имагавой Ёсимото. Детство провела как заложник рода Имагава, позже ее взял в Овари Ода Нобухиде, отец Нобуны, а затем ее снова продали Имагаве, где она провела полжизни как «мяч, который все пинают». Во время битвы при Окэхадзаме, как только она, как слуга Имагавы Ёсимото, получила известие о поражении Имагавы родом Ода, сразу же отвела свою армию к городу Окадзаки и со словами «Имагава? Кто это?» провозгласила о независимости от нее. Из-за этого армия Имагавы, потерпевшая поражение прямо между Овари и Микавой и не способная отступить в Суругу, разбежалась. Род Имагава, потерявший и главу семьи, и армию, в скором времени был уничтожен Такэдой Сингэном. Мотоясу всегда носит украшения в виде ушек и хвоста тануки (с самого основания в семье Мацудайра традиция поклоняться тануки), но от такого внешнего вида могут возникнуть вопросы «Неужели и ее характер как у тануки?» Кстати, она еще и очень близорука, потому всегда носит очки, взятые у варваров. Что за приукрашенная принцесса-даймё.

После полудня. В величественном зале замка Киёсу сидели правитель Овари, Ода Нобуна, правитель Микавы, Мацудайра Мотоясу, Маэда Инутиё и Сагара Ёсихару. После победы над серьезным врагом Имагавой Ёсимото Ода Нобуна в хорошем настроении предстала на дипломатическом приеме в привычном полуоткрытом махровом халате, флягой на поясе и аркебузой, прислоненной к плечу. Прошло уже много времени с тех пор, как Ёсихару видел ее в том прекрасном наряде во время встречи с Досаном, что его обескураживало. «М-меня совершенно не волнует Нобуна в европейской одежде», — уныло бормотал он про себя цундере-монолог. Словно ничего не замечая, Нобуна похлопала сидящую на подушке Мотоясу по плечу и сказала: — Прошло много времени, Такетиё! Мацудайра Мотоясу, по прозвищу «Такетиё», с детства дружила с Нобуной. Нобуна, находившаяся в хорошем расположении духа, поприветствовала ее, поедая любимое блюдо — тебасаки Нагои. К слову, однажды Нобуну не устроил размер тебасаки, так как приходилось постоянно грызть маленькие порции, поэтому она приказала изменить породу куриц. И в итоге порции стали такими, как индейка. Размеры до невозможного походили на куски говядины… что не могло не тревожить Ёсихару. Будь рядом советник Нобуны Нива Нагахидэ, она точно бы сказала: «Носить поношенную одежду на переговорах. Совсем не подходящая атмосфера, 8 очков». — Да, хе-хе. Время идет, Кичи-нээ-сама. Поедая уиро вперемешку с ячменным мисо, Мотоясу улыбнулась и поклонилась Нобуне. Но по каким-то причинам в ее голосе чувствовалось смятение, а уши тануки на голове слегка дрожали, что не ускользнуло от взгляда Ёсихару. — Инутиё, почему Мотоясу дрожит? — …Когда Тануки в очках жила под стражей в Овари, каждый день ее задира… кхм… кхм… любила юная Нобуна-сама. В прошлом, каждый раз, когда Нобуна ловила Тануки в очках, она произносила: «Демон-тануки!!! Время для набэ из тануки!» — и затем привязывала ее к вершине дерева и разжигала внизу огонь. — После этих слов лицо Инутиё немного изменилось от страха. — Ну и испорченность. В моем мире это вызвало бы проблемы. — Давать имена животных своим подчиненным — способ Нобуны-сама показать свою любовь,— кивнула Инутиё. — Итак, будучи захваченной родом Ода, Мотоясу стала слугой Нобуны. Какое несчастное и болезненное детство. — …Скорее всего ее тело все еще помнит ужас того времени. Поэтому она не перечит принцессе. Ёсихару немного посочувствовал Мотоясу. — Такетиё, позволь представить тебя моей надежной помощнице и обезьянке. Эта прелестная девушка, выглядящая как щенок, Маэда Инутиё. А та отвратная, с извращенным лицом, без манер и всегда гордящаяся собой обезьяна называет себя «Сагара Ёсихару». Хотя похоже, что его мозг поврежден и он всегда думает о себе как о человеке, не стесняйся и зови его Сару. — Вот как… Я Мацудайра Мотоясу. Детское имя Такетиё. Рада знакомству. Когда на мгновение Мотоясу встретилась взглядом с Ёсихару, она перевела взор вниз. Тот сделал вид, что ничего не заметил, и поклонился, поприветствовав ее.

В версии с изображениями тут находится картинка. Когда Ёсихару перенесся из современной Японии в эпоху Сэнгоку, он оказался прямо посреди боя между армиями Оды и Имагавы. В то время его практически казнила Мотоясу по приказу Имагавы Ёсимото. Тогда Ёсихару был лишь бродягой, но после долгого времени Мотоясу снова встретилась с ним, хотя, похоже, забыла его лицо. Но возможно, что Мотоясу все помнит и притворяется, чтобы не испортить атмосферу. Инутиё тоже слегка поклонилась. — …Маэда, Инутиё. — Я помню Инутиё-сан. Каждый раз, когда Кичи-нээ-сан связывала меня, чтобы сделать набэ из тануки, ты толкала меня в реку, спасая мне жизнь. — …Инутиё добрая. «Если ты спасала ее, почему не использовала методы понормальнее?» — подумал Ёсихару. — Благодаря Кичи-нээ-сан Микава наконец независима. Теперь я хотела бы заключить союз с Овари и жить как младшая сестра Кичи-нээ-сан. На самом деле я слишком боялась сказать «нет». Но несмотря на независимость, территория Микавы по-прежнему мала. А на востоке теперь могущественные силы Такэды Сингэна, поглотившего Суругу — прежние владения Имагавы Ёсимото. «Тигра Каи» Такэду Сингэна можно назвать сильнейшим генералом эпохи Сэнгоку наравне с «Драконом Этиго» Уэсуги Кэнсином. Никто не мог бросить вызов всадникам Косю, кроме «Бога войны» Уэсуги Кэнсина. Разумеется, Такэда Сингэн считал Мацудайру Мотоясу из Микавы не более чем слугой Имагавы. Она может подчиниться Такэде, но равного союза из этого не выйдет. Вот почему, с точки зрения Мотоясу, сохранить независимость Микавы можно лишь союзом с Нобуной. Заключив союз с Микавой, Нобуна, в пику своим амбициям, сможет использовать их как щит против Такэды. А после захвата Мино — продолжить продвижение на запад на Кио. Но воины Мино, удерживающие стратегическую позицию — замок Инабаяма, сильны, вот почему у Нобуны нет сил еще и на восточные границы. К тому же… Если Мотоясу станет союзником, любимый жителями Овари ячменный мисо станет очень дешевым и легким для приобретения! Так как они друзья детства, у них хорошие отношения, и еще они, как даймё, следуют выгоде. Их положения глав провинций похожи. Хотя, конечно, без некоторых разногласий не обойтись. — Такетиё, я не против, чтобы ты встала над Микавой. Но не могла бы ты отдать мне Ячменную Деревню? — Ки…Кичи-нээ-сама, если мы потеряем ее, то не сможем производить особенность Микавы — ячменный мисо. Сейчас это основа доходов Микавы. — Вот почему ты должна отдать ее мне. — Да как только можно сказать «вот почему»? Эта Нобуна слишком наглая, — прошептал Ёсихару на ухо Инутиё. — Н-н-но… Если у нас не будет ячменного мисо, мои министры восстанут! — …Хорошо, я поняла. Но торговцы Овари должны быть способны покупать дешевый ячменный мисо. И в дальнейшем не будет барьера на его перевозку между Овари и Микавой! Барьер, иными словами, налог на ячменный мисо, отменен, и теперь Овари может получить ячменный мисо еще дешевле. — Фух… Хорошо что Ячменная Деревня осталась нетронутой. В результате насильственных переговоров ячменный мисо стал дешевле! Кажется, Нобуна на время удовлетворена этим. Как-никак, любовь жителей Овари к ячменному мисо почти достигла безумия, что можно заметить, понаблюдав за Кацуиэ. В итоге сократятся расходы на питание солдат, что радует.

И поэтому… Мотоясу на востоке и Нобуна на западе, союз между Микавой и Овари был тут же заключен. Счастливо поедая огромное тебасаки, Нобуна улыбнулась и сказала: «Наконец, это случилось». — Теперь собака, обезьяна и тануки собрались вместе! Подготовка к походу против демона Мино завершена! — с горящими глазами радостно объявила Нобуна. — Эй, ты слышал, Сару? Восток можно оставить Такетиё. Сейчас мы отправляемся в Мино, а затем в Кио! И я, наконец, смогу завоевать весь мир. «Тц, как бы ярко ты ни улыбалась, ты вовсе не милая!» — язвительно подумал Ёсихару, а затем бесцеремонно вклинился в ее слова: — Постой, постой, в истории «Момотаро, изгоняющий демонов» должны же быть лишь собака, обезьяна и фазан? — Заткнись, разве фазан и тануки не похожи? Нобуна поджала свои маленькие розовые губы и уставилась на Ёсихару. — Это недовольное действие принцессы тоже прелестно. Но Ёсихару отверг комментарий Инутиё. Он говорил прежде, что слова Нобуны «Мое имущество — мое, имущество моих подчиненных тоже мое» подчеркивают ее загребущие руки. — Между прочим, почему ты, слуга, ведешь себя со мной так вызывающе? Почему всегда пререкаешься со мной? — Ты еще спрашиваешь? Отдай мне мою законную награду. Благодаря кому, по-твоему, мы победили при Окэхадзаме? Поторопись и выдай мне первую красавицу Овари! — А? Первая красавица прямо перед тобой. Кроме того, почему я вообще должна знакомить тебя с кем-то? — Заткнись. У тебя нормально лишь лицо! Мои критерии красоты очень жестки. Одной внешности недостаточно, важна и внутренняя красота! — Ара, у меня привлекательно не только лицо, обнаженной я тоже хороша. Если не веришь, почему бы тебе не взглянуть самому? Нобуна на мгновение приоткрыла пальцем скрывающуюся за бюстгальтером (?) грудь. Небольшая, но прекрасной формы белоснежная грудь на миг предстала взору. — Гха, гха, гха… У Ёсихару невольно перехватило дыхание. Разумеется, Нобуна не собиралась снимать бюстгальтер, она выставила вперед палец и безудержно рассмеялась. — Ха-ха-ха! Дурак, я всего лишь пошутила, а твое лицо уже красное! Ты ведь не думал, что Нобуна-сама разденется для какого-то Сару! Полный дурак! Такой глупый, что я подумываю казнить тебя! — За… за… заткнись! Ты уже не в том возрасте, так что прекращай шутить! И не стыдно тебе? — Пф. Я буду стесняться, если обнажусь перед другими людьми. Но что такого смущающего в том, чтобы показать свое тело Сару? В конце концов, это разные виды. — А, вот как, тогда покажи мне! Сними свой бюстгальтер прямо сейчас! И вообще, почему человек носит бюстгальтер на груди в эпоху Сэнгоку? — П-п-постой, что ты пытаешься сделать! С-с-сару, куда руки тянешь?! Знай свое место! — Заткнись! Если бы не твои указания, Нэнэ не была бы постоянно рядом со мной, удерживая от поиска девушки! Мои желания неудовлетворенны! — Ст-стоп! Ты что, и правда превратился в обезьяну?! — Да, я обезьяна! Будучи без сияния девушек, мои тело и душа стали обезьяньими! Ук, ук, ук! — Хи-и?! Инутиё! — …Ёсихару, помолчи. Тиск Из-за смущения или потому что, возбудившись от белоснежной груди Нобуны, потерял контроль, но Ёсихару напал на своего господина. Но так как Инутиё ущипнула его за руку, он крикнул «Больно!» и пришел в себя. Разгневанная Нобуна со вздыбленными волосами, размахнувшись, с силой ударила Ёсихару по голове. — Ты… чертов Сару! Опять напал на своего господина, я казню тебя! — Стой, стой, стой! Не задирай ноги, я все вижу! — А-а-а! Куда ты смотришь, тебя мало наказать! Извращенец! Эро-Сару! — Разве я не сказал тебе прекратить?! Про встречу для заключения союза успешно забыли, когда зал превратился в поле боя между господином и слугой. Мотоясу ужаснулась. — Эм, эти двое всегда так? — робко спросила она Инутиё. — …Да. Никто не остановит этот великий бой. Особенность Киёсу. — Ты такой храбрый, Сару-сан. Оскорбил Кичи-нээ-сан и до сих пор с головой на плечах. — …Всего лишь игра. Хорошие отношения. — Нельзя пренебрегать этим Сагарой-Сарухару. Мацудайра Мотоясу глубоко запечатлела «Сагару-Сарухару» в своей голове.

В то время как образовался «Союз Киёсу» между двумя верными друзьями детства, хотя на самом деле отношения больше напоминали господина и слугу-тануки, к удивлению Нобуны кто-то постучал в ворота Киёсу. После вопроса «Кто там?» оказалось, что это тот отвратительный молодой господин со своими слугами, виденный ранее у чайной «Сукаги-я». Для Нобуны незваные гости и правда стали неожиданностью, она даже изменилась в лице, когда слуги сообщили имя гостя. — Пригласите его немедленно. Ее большие глаза бегали туда-сюда, а сердце билось от волнения. Нобуна так удивилась, что даже забыла об остальных трех (собака, обезьяна и тануки), присутствующих в зале. Инутиё, Сагара и Мотоясу отошли в сторону, чтобы позволить войти новому гостю. И вскоре этот незваный гость появился в зале. В эпоху Сэнгоку положение Сагары сравнительно высоко, но этот господин еще выше. Белокожий красавец самурай с длинными и прямыми черными волосами и ресницами, не уступающими девчачьим. Великолепный парень, которого из-за естественной красоты можно было принять за женщину, заставил даже Мотоясу и Инутиё, эту пару животных, невольно восхищенно протянуть «О-о». Но Ёсихару не забыл, как этот парень и его подчиненные неласково высказывались о Нобуне. — Кто ты? — невольно выдал он. — Как грубо. Мое имя — Асаи Нагамаса. Я прибыл из замка Одани из Оми, — прохладным тоном представился красавец-самурай с блестящими черными волосами — Асаи Нагамаса. После чего… изящно сел в сэйза прямо перед Нобуной и вежливо склонил голову. — Я хотел встретиться с Одой Нобуной-доно. Прошу простить меня за неучтивое прибытие инкогнито в Овари и посещение Киёсу. Безупречные манеры, что и следовало ожидать от даймё из Кинай рядом с Кио. Каждое его движение отдавало изяществом. Он словно хотел сказать Нобуне «Я прекрасный принц», отчего Ёсихару начинал волноваться. — Бр-р... Ну и поведение у этого парня. Лишь попусту выпячивает свой комплекс неполноценности. — А-а, потише, Сару. Может, Асаи Нагамаса и не известный даймё Сэнгоку, но он руководит севером Оми. Кроме того, я бы хотела предложить ему заключить союз. О, вот оно что. Асаи Нагамаса. Согласно знаниям Ёсихару из игр об эпохе Сэнгоку, Асаи Нагамаса, будучи молодым правителем под руководством даймё семьи Асаи, контролировал экономически значимую область Кинай (регион Кансай) — север провинции Оми. Ёсихару вспомнил (когда играл в игры о Сэнгоку), что Ода Нобунага после захвата Мино двинулся на Кио, заключив союз с Асаи Нагамасой. Это необходимо, так как, чтобы провести армию из Мино в Кио, нужно пройти через север Оми. Но Ёсихару вспомнил знания из игр о Сэнгоку (Разве не Асаи Нагамаса предал Оду?), и его доверие к этому улыбающемуся перед ним молодому красавцу начало снижаться все больше и больше. Тем более после того, что Нагамаса сказал о Нобуне на улице возле чайной. «Девушки, которые соревнуются за первенство в эпоху Сэнгоку, заслуживают сострадания. Максимум их можно использовать, чтобы получить что-то». Трудно было поверить, что ранее Нагамаса сказал такое, ведь сейчас он сиял улыбкой, как и подобает знатному юноше. (Другими словами, он двуличный. В отличие от Мотоясу, которая, как тануки, всерьез считает Нобуну старшей сестрой, Нагамаса просто использует ее как пешку в политике.) Исходя из подобных мыслей, для предосторожности лучше не позволять Нобуне слишком много взаимодействовать с этим парнем. Вот к чему пришел Ёсихару. Наполовину он беспокоился за Нобуну, наполовину — ревновал к Нагамасе. — Почему ты так удивлен, Сару? Разве мы уже не можем со спокойной душой атаковать Мино? Ты должен благодарить и радоваться. — Понятно. Мино на западе граничит с Оми, а еще один фазан для изгнания демонов Мино появился сам. Это ты имеешь в виду? — Да, именно это. — Нобуна-доно, я не фазан, — мягко предупредил Асаи Нагамаса. А затем прижал руку к груди и нежно посмотрел на Нобуну. — Мое детское имя Саруясямару. Нобуна-доно, если вы хотите, с этого момента можете звать меня Сару. Ёсихару вскочил, выражая протест Асаи Нагамасе: — Подождите-ка! Ты использовал личность! Я тут Сару! Хотя каждый раз, когда Нобуна называла его «Сару», он всегда злился и говорил «Я человек!», но как только появился самозванец, тут же подчеркнул, что это он здесь обезьяна. — Какие интересные слова он говорит. Я не использовал аквиларию. Сегодня я пахну сандаловым деревом. — Ах, Нагамаса-доно, прошу, не обращайте внимания на эту вспыльчивую обезьяну. Если будете как он, тоже станете глупым. — Как скажете. — Что за сандаловое дерево, ты, раздражающий ублюдок? — Сагара свирепо уставился на Нагамасу. Но Нагамаса лишь вздернул нос и рассмеялся над Ёсихару, после чего отвернулся, потеряв к нему интерес. — Итак, что привело вас сюда? Раз вы лично прибыли в Киёсу, то, полагаю, с чем-то очень важным? — Именно. Поскольку Нобуна-доно ликвидировала угрозу на востоке со стороны Имагавы Ёсимото, уже известно, что следом готовится атака на старый замок вашего крестного отца Сайто Досана — крепость Инабаяма. — Конечно. — Затем, я полагаю, вы направитесь в Кио? — Верно, после захвата Мино я быстро доберусь до столицы и тогда смогу отдавать императорские приказы. Уже слишком поздно скрывать свои амбиции. Нагамаса улыбнулся. Что он постоянно себе позволяет? Ёсихару раздражался все больше и больше. — ...Этот человек стреляет глазами, смотря на Нобуну-сама, — пробормотала Инутиё. — Такая храбрая принцесса. Несомненно, я, Саруясямару, кто контролирует север Оми, должен заключить с вами мирный договор. — О, но знаешь ли, я ведь могу просто атаковать Оми. — В любом случае, юг Оми находится под контролем рода Роккаку, кроме того наша семья Асаи владеет значимой крепостью Одани. Мой отец Хисамаса назначил меня наследником, к тому же он пребывает в добром здравии, отчего наши вассалы едины и сплочены. Так что провинция Оми сильна. А если вы все же решите сделать нас своими врагами, о вашем плане по продвижению к столице придется надолго забыть. А при крайней необходимости я заключу союз с Сайто Ёситацу из Мино, и в итоге не факт, что вам удастся Мино захватить. Поэтому, Нобуна-доно, вам, как-никак, нужно признать меня союзником. — Хе-хе-хе, — улыбнулась Нобуна. Нобуне часто нравятся военачальники, которые столь же умны, как и она, потому что тогда не нужно постоянно что-то объяснять и разговор не будет тянуться. — Все верно, именно этот союз я и планировала. Вы долгое время враждовали с южным родом Роккаку. В детстве они даже взяли вас в заложники. Поэтому вы нуждаетесь в моей силе, чтобы победить их? — Да, абсолютно верно. Вот почему я лично прибыл в Киёсу. — Черт, чего эти двое разговаривают с таким удовольствием? Не знаю почему, но это раздражает, — оскалился Ёсихару. — …Это неприлично, так что тише. — Инутиё ущипнула его за руку, чтобы он замолчал. — Вот как. Нагамаса! Раз вы прибыли сюда, значит, тоже готовы заключить союз с семьей Ода? — На самом деле мой отец, Хисамаса, предпочитает поддерживать хорошие отношения со старым союзником, родом Асакура из Этидзена, нашим соседом, нежели заводить новые связи с родом Ода. К тому же отец боится погибнуть в борьбе с нашим врагом — родом Роккаку, который захватил Оми. — Хм-м, с делами у вашего отца все плохо. — Как прошлый глава, Асаи Хисамаса долго был вассалом южного рода Роккаку. Но пробыв у них некоторое время заложником, он сделал наследником искусного в сражениях Нагамасу и объявил о независимости, — вполголоса объяснила Инутиё Ёсихару. — Нынешний глава семьи Асаи я, Саруясямару. Меня не устраивает тратить свою юность, праздно проводя время в сочинениях рэнга и чаепитиях. Вместо этого мне надо получить поддержку старых знаменитых семей, а также неизвестных молодых героев, желающих покорить мир. Вот что я думаю. — Другими словами, Нагамаса, вы протянете мне руку в завоевании мира? Как и Такетиё? Длинные и узкие глаза Нагамасы словно вспыхнули, и он сказал: — Лучше вам не лгать, поэтому скажу прямо: Нобуна-доно, я не желаю потакать вашим амбициям. — О, и что это значит? — Давайте объединим мир вместе. Вот почему я приехал. — Разве это не одно и то же? — Нет. Я сказал, что мы попробуем объединить мир «вместе». Нобуна-доно, я прибыл, чтобы просить вас стать моей женой. — А-а?!

В версии с изображениями тут находится картинка. Нобуна и Ёсихару с одинаковыми лицами выплюнули изо рта горячий чай. Как и ожидалось, лицо Нобуны от паники то краснело, то бледнело. Впервые в жизни парень сделал ей предложение руки и сердца. Невольно вскочив, (но решив, что так неприлично), она, чтобы так же не подумали другие, села в сейдза. Исправляясь, Нобуна засунула руку в рукав махрового халата, скрывая бюстгальтер от взглядов. — Вы… вы… вы…выйти за вас? Так вы делаете мне предложение?! — Да, именно так. Станем красавцами супругами-представителями из Овари и Оми. Кроме того, объединим наши амбиции завоевать мир. Думаю, лучших супругов не найти. — Э… э… это слишком в… в… внезапно! Я… я… я взволнована! Мельком глянув на Ёсихару, Нобуна мысленно закричала. Прижав палец к татами, она вырисовывала на нем «の». Инутиё и Мотоясу же, склонившись друг к другу, шептали «…это чересчур…» и «пугает». — Так… так… так вы влюбились в… в… в меня, Нагамаса? — Нет. О любви говорят простые люди. Я глава рода Асаи, а вы глава рода Ода. Главы семей рождаются выше других, и для них любовь — не более чем политический брак. Красавчик говорил с жаром, но его слова отдавали холодом и играли с чувствами девушки, отчего Ёсихару задрожал. — Я… я… я… я… эм… политический брак это… — И это сказала удивительная Нобуна-доно. Мы же уже не дети. — Я… мужа… выберу сама! Выйду замуж за того человека, кого полюблю сама! Это моя мечта! — О, так, Нобуна-доно, у вас уже есть кто-то на примете? Та разволновалась из-за Нагамасы, который по обыкновению с невозмутимым лицом вопрошал девушку. Спокойный и собранный. — Например, вон тот ерзающий Сару-доно? Нобуна покраснела от ушей до пят. — Ни… ничего подобного! О… о… он мой подчиненный! Брак между господином и простым пехотинцем невозможен! Полностью, абсолютно этот парень не подходит! Пока Ёсихару до костей кусал ногти, Нобуна дико закричала и пнула его по голове. — Больно! Что ты творишь?! — Ёсихару тоже был злой. «Я не люблю тебя». Хладнокровно произнесенная при предложении фраза сильно взволновала смущенную и нервничающую Нобуну, чего он не хотел видеть. — Не сходи с ума просто потому, что тебя позвал замуж красавчик, ты показываешь, как непопулярна! — Ты… ты… ты… вообще молчал и не смотрел! Невинность твоего господина под угрозой! — Пф! В конце концов, это не тот вопрос, в который может вмешиваться такой пехотинец, как я! — Что? Хотя бы возразил! Ты ведь на самом деле беспокоишься?! Или намереваешься сбежать, потому что твой соперник такой красивый, а ты думаешь, что не ровня ему? Ты что, считаешь себя жалким? — А… А-а? Что ты сказала?! Что я, Сагара Ёсихару-сама, убегаю? Ну и с чего бы я не ровня? С чего бы убегаю? — Так…так ты желаешь, чтобы первую красавицу в мире, которую ты хотел, отобрал Асаи Нагамаса? Смиришься и будешь молча смотреть? Жаркое лето лишь помогало их разгорающемуся спору, и они совсем забыли, что Нагамаса с интересом наблюдает за этим. — Подожди-ка. Кто это там «первая красавица в мире»? — Я! Кто еще, кроме меня! — А? Я просто пехотинец Сару и поэтому не интересен тебе? Кто возьмет замуж горделивую принцессу, которая сама себя называет первой красавицей в мире? — Чт… что? Это совсем не мило! Просто честно возрыдай: «Нет! Нет! Нет! Нобуна-сама, выйди за другого парня!» — Что за?! Да кто бы повел себя так? — Сделай это! Сделай сейчас же! Пади ниц, уткнись носом в татами и умоляй! Или же я выйду за Нагамасу! — Да! Эт… эт… это не м-м-мое дело! Если тебя с легкостью соблазнил тот парень, который заявил, что женится на тебе не по любви, разве ты тогда не глупая женщина? — П-п-политические браки обычное дело в эпоху Сэнгоку! Я даймё провинции! С моим статусом нельзя запросто выйти за того, кто мне нравится! — А, надоело. Посмотри на себя, ты взволнованна! И это великая Ода Нобуна? Однажды Асаи Нагамаса расторгнет союз и предаст род Ода. Но Ёсихару из-за запрета не мог рассказать Нобуне «будущее» из его знаний по играм о Сэнгоку. Вот что раздражало его. Если он беспричинно скажет ей «Не выходи за Нагамасу!», Нобуна подумает, что он ревнует ее, не думая о своем статусе, и порадуется. Ёсихару и правда сильно ревновал ее, но не хочет это признавать даже самому себе. В конце концов Нобуна — господин, а он ее слуга. — А-а-а! Вот оно что! Ты точно не понял истинной причины, по которой я сделала Нэнэ твоей младшей сестрой! — Отлично все понял! Неженатый я должен страдать и засыхать без девушек! Ты именно такая женщина! Нет, демон, принявший обличие женщины! — Д-да, вот именно! Я-я-ясно тебе! — Пф! — Пф-ф! Оба, оскалившись, вовсю сражались. Невиданная битва перед взором сидящего молодого владыки Оми, Асаи Нагамасы. Инутиё была вынуждена закончить встречу с Нагамасой. — …В общем, сражение между принцессой и Ёсихару не закончится, пока один не победит. Ответ будет, как все решится. — Я поторопился, сделав предложение принцессе в ее годы. Необходимо время, чтобы дать ответ, — бодро согласился с ней Нагамаса. — …Ожидайте. — А, да, Ину-доно. При всем уважении, если это важно для моей будущей жены, чтобы избежать затруднений при захвате Мино, я с радостью пошлю своих солдат. Красота, не уступающая женской, внезапное предложение, бесстрастные и неожиданные слова «Любовь не важна. Это политический брак» и смелые действия расчетливо проникли в сердце Нобуны — девушки далекой от любви. Продемонстрировав улыбку, будто все под контролем, Асаи Нагамаса покинул замок Киёсу.

Окончательно побив бушевавшего Ёсихару, Нобуна заметила, что Нагамаса ушел. Неожиданно это поняв, она разозлилась и закричала: — Все из-за тебя, Сару! А если все запутается?! После чего, надув щеки, покинула комнату, а Инутиё в спешке последовала за ней. *** Оставшаяся в зале Мотоясу тыкнула пальцем в голову неподвижный труп Ёсихару и пробормотала: — Сарухару-сан, Сарухару-сан? Ты жив? Тот, лежащий лицом вниз, с трудом сел и потряс головой. — …Вроде… как. — Отлично. Благодаря вашему с Кичи-нээ-сама представлению вопроса удалось избежать. — Избежать… вопроса? Столь редкие брачные переговоры закончились чем-то абсурдным… Губы Мотоясу изогнулись в улыбке, как у тануки. — Чтобы достигнуть столицы, Кичи-нээ-сама необходимо заключить союз с родом Асаи из Оми. Но если мы заключим его сейчас, более сильный род Асаи будет в куда выгодном положении. Асаи сам пришел к роду Ода с просьбой о союзе, однако и Кичи-нээ-сама союз нужен для похода на Кио. — А, так вот почему Нагамаса так самонадеянно сказал Нобуне «станьте моей женой»? Потому что она не откажет? — Если Кичи-нээ-сама выйдет замуж сейчас, то навсегда подчинится Нагамасе. Но если мы завоюем Мино своими силами, Кичи-нээ-сама получит преимущество. В таком случае замужество окажется в стороне, а союз с Нагамасой можно будет заключить и без брака. — Ясно. — Таким образом, чтобы захватить Мино без помощи Нагамасы, Кичи-нээ-сама надо отложить ответ. «Так вот почему она внезапно огрызнулась на меня», — подумал Ёсихару. — В таком случае почему она не послала мне глазами никакого сигнала? — Где-то посредине она и правда разозлилась. — Вот почему она злится каждый раз, когда смотрит на меня? Мотоясу слегка кивнула головой. — Так как мы друзья детства, у меня есть догадки, но я не могу сказать, Сарухару-сан. — Почему? — Потому что это секрет. Это даже может быть моей козырной картой в нужный момент. Хе-хе-хе. «Мотоясу и впрямь коварная тануки», — подумал Ёсихару.

Попрощавшись с Мотоясу, он быстро устремился прочь из замка в Киёсу, преследуя группу Асаи Нагамасы. Хотел бы он хоть немного высказать Нагамасе, пусть Нобуна и отвечала ему спокойно. — Эй, ты! Остановись! — Молодой господин, нам убить его? — озлобились люди Нагамасы. Однако Нагамаса, сидевший верхом на лошади, остался невозмутим. — Обезьянка? Что ты хотел сказать мне, Саруясямару? — …Гх… Слушай, ты, может, Нобуна и не показывает этого, но она еще несведуща в любви! Тогда почему ты вносишь хаос, говоря о политическом браке без любви?! — Боже. Ты ревнуешь? Ты лишь слуга, поэтому, сколько бы ты ни думал о ней, вам не быть вместе. — В-в-все не так! Хотя бы… хотя бы говори, что любишь, а не такие ужасные слова! Ты грубишь Нобуне! — Думаю, врать будет более невежливым по отношению к ней. Раз она родилась в семье даймё, ей следует отказаться от связи с человеком, которого она любит. — Что ты сказал?! — Нобуна-доно тоже говорила. Это обыденно в эпоху Сэнгоку, обезьянолицый малец-кун. Как даймё, она должна ставить интересы рода превыше всего. Выбирать супруга по любви — так делают лишь солдаты. К тому же, если Нобуна-доно будет мечтать о своем женском счастье, ее амбиции по завоеванию мира не будут реализованы. — Как так… Как такое вообще… — Боже, ты такой ребенок. Любовь присуща простолюдинам, на которых опирается род. Ее же долг, как самурая, — защищать род, который она наследовала. В некотором смысле жених принцессы должен быть такого статуса, чтобы соответствовать родовитости семьи. Особенно у принцессы-даймё. А если жених не даймё или не васслал-внебрачный сын, в котором течет кровь той же семьи, парой они не станут. Интересно то, что говорится в законе о супружестве принцессы-даймё. Если она выйдет замуж за любимого человека, то любой мужчина независимо от статуса и происхождения, сумевший пленить ее, получит шанс и амбиции, чтобы водворить в стране «власть низов». Это разрушит страну. — Почему? Если причина в необходимости наследника, то мужчина-даймё может выбрать наложницу, чей статус не соответствует его. Неужели условия брака принцессы-даймё куда строже? — Есть разница между мужчиной и женщиной. Если принцесса-даймё возьмет в любовники нескольких мужчин, то возникнет смута на тему того, кто отец родившегося наследника. И его невозможно будет выявить. Ну, вот и другая причина ограничений замужества принцесс-даймё… Наследовав титул принцессы-даймё, Нобуна-доно давно должна была отказаться от женского счастья. Так принято в нашем мире, — холодно заявил Нагамаса, свысока посмотрев на Ёсихару. — Обезьянолицый малец-кун. За двумя зайцами погонишься, ни одного не поймаешь. Нобуна-доно умна. Чтобы подготовиться, она должна была все продумать и решить. Умом она уже поняла, что нет иного выбора, кроме как согласиться на брак. Другими словами, какое бы вы с ней представление ни устраивали, ответ скоро будет. Тебе, какому-то там генералу, ничего не сделать. Радуйся тем мгновениям, которые проводишь с принцессой, обезьянолицый малец. — Т-т-ты… З-зашел так далеко, говоря о «политических браках без любви»… С-совсем ничего не понимаешь?! — С самого начала это было лучшим. Если Нобуна-доно представляет приятные мечты о жизни в мире, где есть надежда на любовь, то лучше бы ей отказаться от этого как можно раньше. Это взрослые нежности. Я не планирую стать тем, кто показывает лживые мечты будущей жене. — З-заткнись! Я-я… поклялся исполнить мечту Нобуны! Если она сказала, что не отбросит ни мир, ни любовь, я… она получит и то, и другое! Но если… если ты пообещаешь от всего сердца полюбить Нобуну… — Увы, у меня нет чувств к Нобуне-доно и не будет. Ведь и меня одолевают амбиции о покорении мира, но я знаю много способов покорить сердце Нобуны-доно. В будущем я воспользуюсь принцессой для захвата стран. — …Т-ты… Ёсихару попытался с размаху ударить сидевшего на лошади Нагамасу, но окружавшие того люди все вместе задавили его и прямо посреди улицы избили ногами. — Ты просто ребенок. Взгляд смотревшего на Ёсихару Нагамасы внезапно построжел. — Неужели ты и правда считал, что сможешь быть вместе с принцессой? — И н-не думал о таком! Я… я хотел сказать… — Я слышал о известном бродяге из Овари с именем Сагара Ёсихару. Парень с такой родословной не сможет законно жениться на принцессе рода Ода. А если подобное произойдет, советники, жители города и прочий народ назовут Нобуну-доно «настоящим дураком» и покинут ее. И тогда она лишится своего положения. Слова Нагамасы хотя и угнетают, но верны. Но даже если и так, это непростительно. (Не тебе решать, будешь ли ты с ней.) Ёсихару не хотел признавать, что слова Нагамасы, суть которых он и сам знал, так опечалят его.

Вечер. Весь в грязи, Ёсихару вернулся домой в район Аралии, но сначала зашел к Инутиё, чтобы спросить о том, что с Нобуной после произошедшего. Но… — …Ха-а… Та лишь вздыхала. — Что тебя беспокоит, Инутиё? Или об уиро думаешь? — …Принцесса сейчас ненастоящая. — Не похожа... — …Пф. Инутиё подняла руку и попыталась ущипнуть Ёсихару за голень, но тот проворно увернулся. Шумно перекатившись по татами, он лег на живот, обеспечив себе безопасность. Инутиё тоже оставила погоню и принялась варить суп из пятилистной аралии. — Принцесса просто сомневается, соглашаться на замужество на Асаи Нагамасе или нет. — Нобуна как ребенок. Влюбилась в Нагамасу, что ли? — …Принцесса не сказала о своей любви. Поэтому я не знаю о ее чувствах. — Ты следуешь за Нобуной так долго. Не предположить? — …Я ничего не могу сказать об этом Ёсихару. — Что-о-о?! Меня игнорирую-ю-ют? Эта девчонка совсем не милая. Ёсихару в гневе начал кататься по татами в комнате Инутиё. Переступивший через порог старик-бабуин внезапно наступил ему на живот, тем самым остановив. — Оу?! Больно же, старик! — Хо-хо-хо. Настоящие мужчины так не делают, сопляк. Этот отошедший от дел и приближенный к Нобуне старик, некогда глава Мино, — «Гадюка» Сайто Досан. — Девочка, я вас немного потревожу. — …Без проблем. Великий тактик Досан, который начинал свой путь торговцем, стал даймё Мино. Однако, будучи стариком, он потерпел поражение в битве со своим, по слухам, неродным сыном, Сайто Ёситацу, и потерял Мино, после чего ради победы бежал в Овари. И теперь, передав мечту «снова объединить воюющую Японию, завоевав мир» приемной дочери, Нобуне, он отошел от политики, каждый день попивая чай. И все же он Гадюка Мино — тот, с кем сражался род Ода, бандит, которого боялись, поэтому ему приходилось быть осмотрительным в Овари. И вот Досан собственной персоной посетил дом в Пятилистной Аралии. — Что у тебя за дело, раз ты сам пришел сюда, старик? Ёсихару сел в сейза перед Досаном. Инутиё вышла, молчаливо подав Досану чай, который он так же молча принял. — Вовсе нет, вовсе нет. Я уже отошел от дел. Я хотел побеседовать с членом рода Ода. — Так ты здесь поговорить за чашкой чая? У меня все чешется из-за этого командирчика Асаи Нагамасы. Может, завтра? — Хо-хо-хо. Слухи о предложении Асаи Нагамасы из Оми Нобуне-доно уже разошлись за пределы Киёсу. — Быстро. — Скорее всего, Нагамаса сам распространял их. Появление парочки подходящих друг другу красавца и красавицы, словно свадьба — свершившийся факт еще до того, как Нобуна-доно даст ответ. — …Тц. Жулик. Обычные действия того, кто подмазывается к девушкам. — А еще… — сказал Досан. — Что такое, старик? — Безрассудный, ради Нобуны-доно бегущий вперед, прежде чем подумать… Сейчас ты странный. — Я? В чем же я странный? — Для Нобуны-доно наступило ужасное время, когда впервые в жизни нужно принять решение о себе. И при этом ты валяешься на татами в комнате Инутиё-доно и позорно хнычешь. Не тот это жизнерадостный Сагара Ёсихару. Мысли Ёсихару пришли в замешательство. «Даже слова Асаи Нагамасы, каждый суровый довод верен. Я просто кричу "нет, нет", как избалованный ребенок», — пробормотал он про себя. — Да. Верно. Я хочу сказать, для тебя необычно строить кислую мину. — …Именно, старик. Однако Нобуна же сама должна решить, за кого выйти? Чувства мелкого слуги не помогут разрешить эту проблему… В конце концов наше положение отличается. Сайто Досан, вскинув брови, яростно обругал Ёсихару: — Ты… полнейший идиот! Под давлением слов Досана тело парня отодвинулось на три сантиметра. — А-а, не пугай так! — Сопляк! Ты убегаешь! — П-почему это я убегаю?! — Мелкий слуга не решит проблемы Нобуны-доно? Разница в положении? Если так, то возвысься! — Досан ударил веером, что держал в руке, по плечу Ёсихару. — Я был торговцем маслом, прежде чем стал даймё! Не знаю, что замышляет Нагамаса, но теперь в мире низы побеждают верхи! Слушай, сопляк! Людям не естественно социальное положение! Раз сетуешь на отсутствие силы и социального положения, возвысься! — повторил он. — Возвыситься?.. — Да. Сагара Ёсихару, ты же прибыл из Японии будущего, чтобы помогать Нобуне-доно? — …А, я не знаю истинную причину, по которой попал в эпоху Сэнгоку, но я думал об этом. Может, меня послали для поддержки гения, которого люди этой эпохи не понимали. — В таком случае при захвате Мино соверши такое, что люди и слова вымолвить не смогут! Отличись, став ведущим слугой, признанным всеми, как никто другой в роде Ода. И тогда Нобуна-доно без всякой ругани возвысит тебя. Станешь величественным командиром! …Тем, кого признают великим командиром рода Ода. (Раз так, наверное, может…) Жаркие мысли возникли внутри Ёсихару, но он мгновенно пресек их. — Командир… Другими словами, у меня будут порученный замок и собственные слуги под предводительством Нобуны? Такое моментальное и ужасающее продвижение в карьере, старик? — Да. Тогда тебе не нужно будет пугаться заявить Нобуне-доно. Что предложению Асаи Нагамасы отказано. — Но… — Послушай, сопляк. Девушки любят Асаи Нагамасу, у которого репутация красавчика, но он закрыл свое сердце, побывав в заложниках у рода Роккаку, и поэтому сам ни за что не полюбит девушку. Он раз за разом подольщался к женам командиров Роккаку, используя их, а затем бросая. — …Что?! — Благодаря этим обходным путям Нагамаса получил независимость от Роккаку. Как даймё Сэнгоку, он неплох, но как мужчина, он полон недостатков. Ту-дум… ту-дум… ту-дум… ту-дум… Сердце Ёсихару застучало. «Значит, разговор, что я случайно услышал у чайной, — настоящие намерения Нагамасы». — Поэтому в дальнейшем Нагамаса и Нобуна-доно… нет, Нагамаса не будет развивать любовь к Нобуне-доно. Ёсихару чувствовал боль в груди. Досан продолжил: — Политические браки — норма мира Сэнгоку. Можно сказать, особенно для принцессы-даймё Нобуны-доно брак в силах стать козырной картой для расширения влияния. Как общественный деятель, она должна следовать мечте о объединении мира, но как девушка, она должна отказаться от нее. Это естественно. Но... — Он сделал паузу. — Ради большей мечты о завоевании мира она собирается отбросить одну незаменимую мечту. Однако в таком случае ее жизнь будет наполнена мыслями об одиночестве. Например, она заполучит мир. Хорошо ли это для нее? Прикусив губу, Ёсихару делал вид, что слова его не задевают. Он проговорил словно самому себе: — Ничего не поделаешь. Это правила эпохи Сэнгоку… Обладать и миром, и любовью невозможно, Нагамаса тоже это сказал. Но Ёсихару было ясно, что сказанное — не его истинные чувства. Его голос дрожал от досады и волнения. — Парень, это все, что я хотел сказать. Остальное за тобой, — закончил Досан и покинул дом Инутиё.

После того как Досан ушел, Ёсихару застыл в позе сэйдза, абсолютно не шевелясь. — …Ёсихару, суп из аралии готов. Беспокоясь, Инутиё потянула его за рукав. — Эй, Инутиё. — …Сегодня я добавила в суп красного перца иноземцев. Это вкусно, можешь спросить Нэнэ. — Что ты думаешь о браке Нобуны и Нагамасы,? — …Конечно же, я против. — Ясно. Сможешь убедить Нобуну остановить свадьбу, сказав ей: «Я против»? Инутиё покачала головой. — …Невозможно. — А? Почему? Тогда, может, Кацуиэ или Нагахидэ? — …Если скажет не Ёсихару, вряд ли что-то получится. — Почему? — …Только Ёсихару тот слуга, кто действительно понимает мечты принцессы, — произнесла Инутиё, уставившись ему в глаза. Объединить мир, находящийся в беспорядке, создать сильную страну — полноправного партнера иноземных стран, пытающихся колонизировать Японию. А потом пересечь на больших кораблях семь морей, обойти всю планету и лицезреть обширный «мир», не виденный прежде. Вот они — мечты Нобуны. Кроме того… Кроме того, у Нобуны есть другая, маленькая мечта. Не Нобуна ли говорила Нагамасе: — Я мужа выберу сама! Может, это ребяческое высказывание принцессы-даймё выглядело как недостаток здравого смысла, может, слова следовало проигнорировать смехом, но истинные чувства Нобуны невольно вышли наружу. Эту мысль Нобуна спрятала глубоко в сердце, фальшивую мечту. Вот почему Ёсихару не мог принять прямые слова Нагамасы «Ради мира отбрось любовь» в этом не считающимся с чувствами Нобуны политическом браке, которые ограничили бы всю ее жизнь. Непростительно. — Я понял, Инутиё. Несомненно, я прибыл в этот мир, чтобы исполнить ее мечту. Может, правда отличается, но я решу для себя сам. Я поклялся Нобуне. Я страдал, что мне несвойственно, но благодаря старику Досану и Инутиё наконец все вспомнил. — Спасибо, Инутиё! Ёсихару с сияющими глазами стиснул руку Инутиё и кивнул. — Я отличусь во время захвата Мино! Моментально продвинусь по службе, став генералом рода Ода и усилив его, а также остановлю брак между Нобуной и Нагамасой! Чтобы быть мужем, стремящимся к «миру», я должен стать лучше. — …Инутиё поможет. — В таком случае я с полным правом смогу пресечь это! Нагамаса, я остановлю тебя! Я распространю по всему Киёсу, какой ты ужасный бабник! Смотри же, ненавистный Нагамаса! Хе… хе-хе… хе-хе-хе-хе! Инутиё ущипнула парня за щеку. — …Ёсихару, ты безобразен. Первым делом Мино. — Знаю, знаю! Ёсихару потер щеку и наклонил голову. Хм-м? Почему я решил остановить замужество Нобуны? Почему стало так радостно? (Ясно. Я с нетерпением жду, когда он, ошибочно считая, что популярен, не сможет жениться на Нобуне и для женитьбы станет слишком поздно! Никакой ошибки! Как эта ужасная женщина посмела прислать Нэнэ, чтобы избавить меня от других девушек? Время для ответного удара! Раз меня ограничивают в девушках, ее будут окружать разговоры о замужестве! Что посеешь, то и пожнешь! Поделом тебе!) Убежденный этой надуманной причиной, Ёсихару смеялся, словно злодей, в то время как Инутиё с интересом смотрела на него, думая: «То страдает, то смеется, то надевает зловещую маску. Ёсихару сегодня поразительный».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 2. Такенака Ханбэй вступает в бой!

Ответ на предложение Асаи Нагамасы Нобуна отложила, сказав: «После захвата Мино», — так как считала это более важным. Хотя «вне зависимости от того, выйду или нет за Нагамасу, но отсрочка ответа не помешает нападению на Мино» — отличный политический ход, сама Нобуна не очень желала замужества. В любом случае, это первое предложение руки и сердца в ее жизни, потому она не понимала, как на это реагировать. Но взглянув на Ёсихару, который решил не думать об этом, пока не отличится в Мино, она… — Хотя они оба Сару, почему наш Сару так сильно отличается от Саруясямару из Оми? Ах-х-х, все-таки следует согласиться на предложение. …начала его оскорблять. А когда Нобуна такая, в ответ обычно… — Пф-ф. Брак или еще что, как тебе угодно! Если сможешь! …Ёсихару отвечает тем же. Каждый раз любой может видеть, что у Нобуны плохое настроение. Нива Нагахидэ, Сибата Кацуиэ и остальные слуги чувствовали себя неловко. Тем временем Нобуна созвала в главном зале Киёсу своих вассалов. Собрание уже знало, что будет обсуждаться. — Начнем покорение Мино. Единственная тема. И каждый из собравшихся…

— Наконец-то пришло время завоевать мир! Аж руки дрожат. Это был первый советник даймё, человек с широкой душой, Ёсихару оценивал ее грудь размером G, чем можно гордиться, — Сибата Кацуиэ. Ее детское имя «Рику». Изначально ее должны были звать «Гонроку», но ее плоская грудь с возрастом начала сильно расти, потому она подумала «Гонроку — это не мило», так как ей не нравилось, что оно не подходит для ее суровости, и сменила имя на «Рику». Но она сильнейшая девушка Овари не только грудью, но и владением копьем. Служа брату Нобуны, Нобусуми, Кацуиэ хотела стать генералом в подчинении у Нобуны, и только это ее сильно мотивировало. Кстати, ее любимая еда — мисо никоми удон. Она съест с мисо что угодно, даже ледяную стружку или уиро.

— Замок Инабаяма Сайто Досан спроектировал как неприступную горную крепость. Его тяжело захватить. 33 очка. Нива Нагахидэ, юная вассал-генерал Нобуны. Обычно учтивая, она словно старшая сестра Нобуны. Редко переставала улыбаться, меняя спокойный характер в угоду личным чувствам. Скромная, но незаменимая для рода Ода, семья звала ее «Комэ-городза». Ее таланты настолько же незаменимы для рода, как и рис. Но кроме этого имени ее называли и «Городза», в то время как Нобуна любила величать Нагахидэ именем той эпохи — «Мантиё». По каким-то причинам она привыкла присуждать всему очки. У Нагахидэ нет ни любимой еды, ни той, которую она не любит.

— Ха-ха-ха-ха! Оставьте это мне, Кандзюро Нобусуми! Цуда Нобусуми — также известный, как Кандзюро. Родовитый младший брат Нобуны, чертами лица похожий на нее, самопровозглашенную «первую красавицу Овари». Его любимое занятие — веселье со своими телохранителями-девушками. Гордится переодеванием в ойран, ведь даже неумело делая это, выглядит соблазнительнее, чем девушка. Раньше по обыкновению восставал против Нобуны, но сейчас служит ей. Но у него нет сообразительности генерала, в отличие от элегантности модника, и чтобы стать воином, тренируется под руководством Сибаты Кацуиэ. Потому на нем, как на мужчине, постоянно ссадины и синяки. Его любимая еда — уиро, которым в детстве при возможности его кормила Нобуна. Сейчас Нобусуми горит желанием распространить то уиро из Нагои, на котором вырос.

— …Вновь вернувшаяся Маэда Инутиё готова к службе у принцессы. Нынешний помощник, Маэда Тосииэ, известна как Инутиё. Для Нобуны как младшая сестра. Молчаливая, но на удивление сильная. Несмотря на мелкое телосложение, умело владеет копьем. Инутиё зарубила слугу Нобусуми, и потому ей на некоторое время пришлось скрыться, но она вернулась во время битвы при Окэхадзаме, надев выделяющиеся кимоно и шапку в виде тигриной головы. Внезапное превращение скромного человека в столь эффектно выглядящего взбудоражило слуг рода Ода. Что же случилось, пока она путешествовала? Как говорила сама Инутиё: «Потеряв себя, в путешествии заново искала себя». «Возможно, она наполовину стала зверем, скитаясь и выживая на равнинах», — сказала Нагахидэ о ней. На улицах уже известно, что Инутиё — соседка Ёсихару в районе Пятилистной Аралии Киёсу. Она беспокоилась о Ёсихару, который переместился из современной Японии и почти ничего не знал об этом мире. Для него Инутиё верный товарищ. К сожалению, у нее маленькая грудь (слова Ёсихару). Любимая еда, как и прежде, — уиро, которое получает в награду от Нобуны.

— Я совершу великий подвиг и потом пресеку предложение Нагамасы! Человек, угрожающе проговоривший это с блестящими глазами, — Сагара Ёсихару. Известен как Сару. Ученик старшей школы современной Японии, неведомо чем перенесенный в Овари эпохи Сэнгоку. Обычно в таких случаях паникуют, но Ёсихару был нахальным и к тому же фанател от игр о периоде Сэнгоку, потому, полный интереса и радости, уверенно заявил: «Я прибыл из будущего! Я помогу Нобуне!» Спасенный на поле боя Киноситой Токитиро (изначально он должен был стать Тоётоми Хидэёси), по своему усмотрению решил с помощью знаний игр о эпохе Сэнгоку помочь Оде Нобуне покорить мир. Его мечта — наследовав цель Токитиро, флиртовать с красавицей номер один в мире. Не то чтобы не любит еду Нагои, но каждый день есть мисо ему трудновато. Нацелен с помощью своей сообразительности отметиться при захвате замка Инабаяма, после чего, подшучивая над Нобуной, сказать: «Останови свадьбу с Нагамасой». Ёсихару нашел кучу причин, но если посмотреть со стороны, он просто похож на парня, который забыл о разнице в статусах между ним и Нобуной и ревнует к Нагамасе.

— Что ж. Замок Инабаяма, который я построил, не так уж легко захватить. Нашедший убежище в Овари крестный отец Нобуны, Сайто Досан. Старик-бабуин, также известный, как Гадюка. Возвысился, будучи торговцем маслом в Кио, всю жизнь захватывая Мино и став даймё, но к этому времени уже постарел. Вверил свои мечты о захвате мира глупой принцессе Овари Оде Нобуне и написал ей «Документ передачи Мино», а после мятежа приемного сына, Сайто Ёситацу, на плотах переправился из Мино к ней, хотя должен был погибнуть в бою на реке Нагаре. Погибшего на Нагаре в истинной истории Досана спас Сагара Ёсихару. Ёсихару оптимистично думал: «Раз старик Досан здесь, захватим Мино сейчас же», — но этот самый Досан лишь с хмурым лицом открывал и закрывал бумажный веер. Он уже миновал шестидесятилетие, и после прибытия в Овари его тело все слабело, потому побеждать течение времени не было разумным. Но хоть раньше он скрывался в тени и назывался бандитом Гадюкой, ему пришлось выглядеть добрым дедушкой своей приемной дочери Нобуны. Нагахидэ предположила, что в этом сражении ему доверят защиту Киёсу.

— Сильнейшая конная армия Японии под предводительством могучего «Тигра Каи», Такэды Сингэна, быстро увеличивается. Мы не можем тратить много времени на захват Мино! И наконец, глава рода Ода, властитель Овари, Ода Нобуна. Детское имя — «Кичи». По городу она ходит похожая на дурочку, но те, кто видел ее в парадном одеянии, называют первой красавицей Овари. После того как Нобуна разбила в битве при Окэхадзаме даймё Суруги Имагаву Ёсимото, ее авторитет возрос по всей стране, и теперь все наблюдают за ее силой даймё эпохи Сэнгоку. В детстве, после смерти отца, Оды Нобухидэ, она унаследовала пост главы рода, а затем с боями начала продвижение с востока на запад, чтобы во славу своим грандиозным амбициям «покорить мир» и воцарить спокойствие в Сэнгоку, прекратив междоусобицы. Очень любит зарубежную культуру, потому полученный от миссионера глобус для нее сокровище. Всегда носит аркебузу. Водворив мир в Японии, Нобуна смогла бы отправиться в путешествие по семи морям, чтобы стать партнером зарубежных стран. Только у нее была такая мечта, которую не понял бы никто, кроме человека будущего Ёсихару. Ее любимая еда — тебасаки Нагои. Но, получив предложение руки и сердца от Асаи Нагамасы из Оми, она потеряла спокойствие. И поэтому, если Ёсихару находился рядом, Нобуна снова поднимала разговоры о браке, чтобы поссориться с ним. — Вероятно, она надеется, что Ёсихару-доно остановит эту свадьбу, — прокомментировала Нагахидэ. Но Ёсихару не показывал характер, решив для себя «пока не совершу подвиг, не вмешаюсь» и открыто не возражая против замужества с Нагамасой. И это плохо воспринималось Нобуной: «Почему он так себя ведет? Он решил для себя, что ему безразлично, за кого я выйду замуж?» И с каждым днем становилось ясно, что ее настроение ухудшается.

Все генералы рода Ода собрались (хотя положение Ёсихару все еще оставалось низким), и в конце концов в этот день Нобуна отдала официальный приказ о завоевании Мино. Жуя огромные тебасаки и разворачивая ногами карту Мино, она объявила своим слугам: «Покорим Мино». — Справедливость с нами, родом Ода! В наших руках «Документ передачи Мино» Гадюки, и у нас есть отличное правое дело вернуть моему крестному отцу, Сайто Досану, замок Инабаяма. Сайто Ёситацу — мерзавец, который забрал Мино, свергнув своего отца Досана. — Но в основном жители Мино официально признали Сайто Ёситацу. Сложно разрушить такое единство. 20 очков, — заявила Нагахидэ. Досан же, попивая чай, грозным голосом произнес: — Изначально я захватил Мино и стал главой рода Токи. И хотя я воспитал Ёситацу, по слухам, он в действительности в родстве с покровителями Мино — родом Токи. И потому для жителей Мино предатель — я. Столь легко прорвать оборонительные рубежи не выйдет. Да. Сайто Ёситацу — тот, кто назвал себя законным наследником покровителей Мино — рода Токи и изгнал Досана. Раньше Досан был вассалом рода Токи. Однажды, получил в жены, как награду, наложницу господина — Миёсино. Она родила ему Ёситацу, но подсчет дат привел к тому, что ходили толки, будто он ребенок из рода Токи, а не Досана, и даже Досан это признавал. Покоряя Мино, он, чтобы успокоить жителей, сделал Ёситацу наследником и сказал: «Он из рода Токи». Но несмотря на такой политический ход, одна фраза «Все же отдам Мино прекрасной Нобуне-тян» разрушила все, и Ёситацу изгнал Досана… — У нас с Ёситацу издавна разногласия. Он отличается от того красавчика, каким я был в молодости. Он похож на толстую даруму * ростом в шесть сяку пять сунов * . Я люблю красоту! Никто не будет правителем Мино, кроме Нобуны-доно! «Такое запарное дело… сохранить этому бабуиновому старику немного хороших отношений с Ёситацу», — подумал Ёсихару, не выказав лицом эмоций. — Шесть сяку пять сунов, сказал Гадюка. Сайто Ёситацу неожиданно умело правит жителями Мино, так? — В прежнее время я по собственному усмотрению проводил реформы одну за другой, и в итоге жители стали плохо говорить обо мне. И если кто-то будет в настроении отменить их, то ему скажут, что он мудрый правитель, Нобуна-доно. — Пф. Реформы… — Разве Нобуна-доно не проводит эксперименты в Киёсу? Создание новой городской политики. — А, Ракуити и Ракудза * . Сперва эту реформу начал ты, Гадюка. Но вышло не очень хорошо. — Да. Я упразднил старые привилегии дза, чтобы люди могли устраивать свободную торговлю. Я был торговцем, поэтому осознал, что, чтобы люди жили спокойно, а страна развивалась, нужно развивать торговлю. Дза — средневековые организации под покровительством даймё, храмов или святынь, которые представляют собой старые союзы торговцев и промышленников, взаимодействующие с жителями, и которые монополизировали рынки (торговлю). «Ракуити» — политика сокращения привилегий дза, а «Ракудза» — еще более радикальная политика упразднения самих дза. — Но если налоги и взятки прекратили поступать в дза, должны были сократиться и доходы жителей, которые взаимодействовали с дза. — Вроде того. В итоге жители Мино были раздражены из-за жажды совместных доходов и прежнего влияния. Вот почему Ёситацу из-за давления людей, противящихся свободной торговле, возвратил дза привилегии и вернул все в прежнее русло. Такое развитие привело к тому, что оживление Инокути вновь прекратилось, — сурово сказал Досан. В свое время у него были надежды на наследника, но у заурядного Ёситацу не хватило терпения. В любой эпохe передовым реформам противостояли консерваторы, в ряды которых входило большинство. — Если кто-то хочет объединить Японию, раздираемую междоусобицами, он должен для начала гарантировать свободное передвижение по дорогам и сделать возможной свободную торговлю! Само собой, дза подлежат устранению, а заставы на границах — ликвидации! Хруп — Гадюка, твоя спина странно изогнулась, ты в порядке? — …Кха-кха-кха. Похоже, я немного перестарался с криком. О-о, спина… — Однако, Досан-доно, замок Инабаяма и Инокути спроектировали же вы? Разве вы не обдумали способы захвата? — оптимистично проговорила Кацуиэ. — Покажите, Досан-доно. По виду замок Инабаяма неприступен, но у него же есть уязвимое место? — Это, Кацуиэ-доно... Такое сейчас… — Ч-что сейчас? — Сейчас замок Инабаяма не захватить. Даже с моей изобретательностью не найти способа взять его. Даже «Тигру Каи» Такэде Сингэну и «Богу войны Этиго» Уэсуге Кэнсину не по силам сокрушить нынешний замок Инабаяма. — Ч… что?! — Гадюка, это правда? — Это серьезно. 12… нет, 3 очка. — …Что делать, Ёсихару? — Инутиё, пока что паникуй! — …А-а-а… а-а-а… Все зашумели. Они думали, что раз Досан с ними, все отлично! Что захват Мино будет чем-то простым. Замок Инабаяма был спроектирован и построен лично Сайто Досаном как горная крепость. Он представлял собой природно-укрепленный пункт на горе Кинка, откуда открывался величественный вид на Инокути. По всему гребню горы создали оборонительный рубеж, а внутреннее защитное кольцо горделиво возвышалось в 330 метрах от земли, если говорить современными мерами. Кроме того, с северной стороны горы протекала река Нагара, а с южной — Кисо, которая являлась границей с Овари и служла естественной преградой для чужой армии. К тому же при нападении врага Инокути, по проекту талантливого Досана, можно было превратить в оборонительное сооружение. Предыдущий глава Ода, Нобухидэ, раз за разом атаковал замок Инабаяма, но из-за дьявольской изобретательности Сайто Досана, а также того, что город, реку и гору объединяли в естественное укрепление, отступал. Например, в битве при Каногути Нобухидэ потерпел сокрушительное поражение, когда Сайто Досан рассеял его армию на всей ее протяженности. Сам же Нобухидэ, потеряв 5000 солдат, в одиночку с трудом вернулся в Овари. Хотя память о той разбитой армии хранил каждый в роде Ода, уверенность в том, что «в этот раз мы завоюем Мино», стала возможной благодаря армии Сайто Досана, некогда грозного противника, а теперь крестного отца Нобуны. — Подумайте, Кацуиэ-доно. Если бы я сам мог захватить замок, то не проиграл бы на Нагаре столь жалко такому, как Ёситацу. — Е-если то, что вы говорите, правда… В-все же как, несмотря на малочисленность войск, Досан-доно потерпел поражение от армии Ёситацу? Хоть он ваш сын, эмоции не должны помешать взять над ним верх. — Верно. На самом деле… — На… на самом деле? Похлопав по больной спине, Досан объяснил суть: — …В подчинении у Ёситацу есть гениальный стратег, гораздо лучший, чем я. Досадно, но он неодолим для меня. — Гениальный стратег? — Такой в Мино… нет-нет, возглавлять армию должен Досан-доно. — Кацуиэ и остальные в сомнении наклонили голову. — Мино скрывало гениального стратега… Не помню, чтобы слышала о нем, Гадюка. — Хо-хо-хо. Неудивительно, что никто не знал. Она не любит показываться на людях и все время скрывается… Ее зовут… — Такенака Хамбэй, так? — все поняв, быстро произнес Ёсихару. — Эй, парень! Я с таким трудом развивал этот разговор… Оу, спина… спина, больно! — Ты знаешь ее, Сару?! — Кто не знает знаменитого гениального стратега Сэнгоку! Его интеллект в 98 единиц — лучший и без итемов! — Опять Сару-язык. Что за «ай… тэ… юмэ» * ? — Выставлять очки людям — моя прерогатива. Прошептали Нобуна и Нагахидэ. — Э… э-э-э, разве не Такенаку Хамбэя называют «современный Коумей * »? Почему никто не знает?! — Я не знаю! — …Кто такой Коумей-сан? — Сару, ты на самом деле шпион Мино? — Эй-эй, последнее излишне, Нобу. — Как грубо! Не фамильярничай, Сарусуке. — Грубая здесь ты. Досан рассмеялся: — Хо-хо-хо-хо. Вот он, умнейший парень рода Ода. Все верно, Такенака Хамбэй не любит быть на публике, потому она никому не известна. Втихомолку я зову ее «Спящим драконом». — «Спящий дракон» — скрывающийся дракон. По легендам так называли великого тактика Сёкацу Рю Коумея * , упоминавшегося в «Троецарствии». Все-таки Хамбэй — гений, как и Коумей? — Что за самомнение у чертового Сару от того, что хорошо знает классику Китая. — Нобуна искривила губы. — Именно. По правде, в Японии скрываются два гениальных стратега. Если сможешь стать их союзником, с легкостью завоюешь мир. Первый — «Спящий дракон», Такенака Хамбэй из Мино. Она одарена с рождения и может в мгновение возвыситься до самих небес. Другая — «Юный феникс», дитя феникса. Пока она растет неумелой, но со временем ее талант расцветет подобно фениксу. Ее фамилия… — Курода Камбэй, верно, старик? — О-о-о, этот парень постоянно раскрывает новое в моем драгоценном повествовании! — застонал от досады Досан. — Ёсихару-доно. Ты точно умнейший парень рода Ода! — Нет, нет. Они обе знаменитые военачальники, известные по играм о Сэнгоку… Мне хочется извиниться от таких похвал. Стыдно, ведь я только играл в игры. — М-м-м. Этот призрачный свиток «Сэнгоку гейму», расходящийся по стране обезьян, действительно жуткий. — Я не из страны обезьян! — крикнул Ёсихару. — Да, страна обезьян развилась просто случайно, ты не можешь быть умнейшим. Гадюка, Такенака Хамбэй такой поразительный стратег? — Очень даже. Для меня и Нобуны-доно она худший противник. — Что ты имеешь в виду? — Ну, не факт, что объяснение как-то поможет вам понять, Нобуна-доно… Для такого рационалиста, как я, проще поверить, что она человек с необычными способностями. — Человек с необычными способностями… Подозрительно. — Такенака Хамбэй не просто стратег, она оммёдзи. И знает традиционные тактики стран, которые практически утрачены. — Разве у оммёдзи популярным в Киото в старый период Хэйан было не гадание? Такие люди еще существуют? — спросила Нобуна. Еще со времен периода Муромати родовитые покровители-даймё до сих пор прибегают к гаданию оммёдзи, чтобы решить, в какой день атаковать. Нередко наемникам-оммёдзи приказывали наложить проклятие на вражеские силы. Но все же обретающие влияние даймё Сэнгоку Сайто Досан и Ода Нобуна не обращали внимания на такие ненаучные военные законы и скорее были за ограничение авторитетных методов, основанных на старой системе гадания оммёдо. Предпочитая скорость, они выигрывали войны, в любой момент используя преимущества своих армий — быстро перемещали войска, словно молниеносные лорды. Поэтому Нобуна так неожиданно и проговорила, когда Досан расхваливал Такенаку Хамбэй, называя «гениальной» до сих пор существующую средневековую оммёдзи. — В эпоху людей с запада такой тактик мне не противник. Это не более чем игра на публику. — Пока не увидишь — не поверишь. Однажды ты поймешь, увидев ее игру. Но узнав, лишишься головы. — Не узнаешь, пока не попробуешь! Немедленно выдвигаемся к Мино! Я своими глазами увижу, какова Такенака Хамбэй! Нобуна лихо вскочила и в одиночку выбежала из помещения. Ничего необычного. — Подожди! Ты не пойдешь сражаться одна! Ёсихару и Инутиё, волнуясь, бросились следом. Однако… В это время Ёсихару одолевали плохие мысли: «То, что было при Окэхадзаме, не сработает». А тут еще и Досан, являющийся смотрителем замка, окликнул его и дал совет: — Парень, Нобуна-доно, скорее всего, потерпит поражение. Только не говори ей, но можешь одолжить мне 50 людей из группы Каванами? Ёсихару мягко кивнул.

— Вернем же Мино моему крестному отцу Досану! Командуя тысячей солдат Овари, Нобуна под покровом ночи вторглась на территорию Мино, перейдя вброд реку Кисо. Она нацелилась на Сайто Ёситацу, который засел в замке Инабаяма. Войска Мино попытались перехватить врагов, но армия Нобуны отбила все атаки. Ничто не могло сдержать силу этого прорывного вторжения. Войска Овари считались в Токае * слабыми, а их господин Нобуна — глупой принцессой. Не так давно люди презирали их. Но силы Нобуны, чудом одержавшие победу в битве при Окэхадзаме, воодушевились успехом... — Наша принцесса, может, и глупая, но на самом деле она герой. — Я тоже видел и слышал. Я плакал… плакал, когда в ночь перед битвой при Окэхадзаме принцесса, готовая пасть в бою, пела и танцевала «Ацумори». — И я. Это было неописуемо красиво. — Ради прекрасной принцессы даже через огонь и воду… …отчего преисполнились боевым духом даже нерешительные солдаты Овари. Во все времена парни таяли при виде милых женщин. Разумеется, в авангарде главный генерал армии Ода — Сибата Кацуиэ. В центре личная охрана Нобуны — Нагахидэ и Инутиё. В арьергарде называемый слабейшим в Овари — Цуда Кандзюро Нобусуми. Обычно Кацуиэ выступала его помощником, но Нобуна, беспокоясь, что он вряд ли будет полезен в боях с сильной армией Мино, отправляла его в тыл. К войскам Нобусуми присоединился и Сагара Ёсихару. Поскольку он все еще неумело ездил верхом на лошади, Ёсихару восседал, держась за спину Гоэмон. — Почему я в арьергарде?! Я должен показать свой боевой дух, став первым в этом сражении. Досадно. — Ничего не поделаешь. Сагара-удзи должен пливыкнуть к верховой езде, а то я волнуюзь и не могу шмотреть на его умения. — Действительно, но по достижении драгоценного звания генерала не будет смысла ездить верхом на лошади в бою. — Что ж, мы благополучно пересекли реку Кисо. Враги растоптаны, так что можно заночевать в окрестностях и отдохнуть, — весело рассмеялся Кандзюро Нобусуми, выравнивая лошадь рядом. — Ты наивный, Нобусуми. Разве не нанес Досан сокрушительный удар твоему отцу, Нобухидэ, воспользовавшись моментом, после того как тот разбил лагерь для отдыха посреди вражеских земель? Мы не должны предоставлять врагу шанс, нападая безрассудно. — Отец был обманут Гадюкой Мино. Сейчас Досан защищает в нашем тылу Киёсу, и если сравнивать с ним нынешнего врага, Сайто Ёситацу, то он более податливый. Но каким бы гигантом в шесть сяку пять сунов он ни был, ум обошел его тело стороной. Я же, в отличие от него, красив и изящен. Истинный аристократ Овари. Ха-ха-ха-ха. «Вот же оптимистичный парень», — подумал Ёсихару. — О, туман появился… Он плотный, Сару-кун. — Так поздно ночью, странно… Дальнейшее продвижение невозможно. Похоже, Нобуна в центре решила остановиться. Авангард Сибаты тоже прекратил движение, и вся армия разместилась в месте, называемом «Нагамори». Уже перед глазами должен был показаться Инокути с возвышающимся над ним на горе Кинка замком Инабаяма. До него оставалось четыре километра. Но тьма ночи и туман перекрыли обзор, и теперь в тридцати сантиметрах впереди ничего не было видно. (Кстати, во время сражения Досана и Ёситацу на реке Нагаре тоже появлялся густой туман.) Ёсихару ощутил странное беспокойство. В тот раз благодаря туману мы тайком подобрались к ставке Досана. Тогда я посчитал это удачей, но если тот туман возник не случайно, а был кем-то создан, чтобы Досан не мог свободно командовать… Невозможно. Может, в период Хэйан и хозяйничали злые духи, но в разгар нынешней эпохи Сэнгоку не должно существовать магов, по желанию контролирующих туман. (Даже в высоко ценимой Сэнгоку-SLG * «Nobunaga's Ambition» отсутствовали магические отряды, как в РПГ. Исход сражений в Сэнгоку определялся количеством солдат, вооружением и навыками командующего.) Ёсихару все говорил сам с собой. В этот момент… Со всех сторон одновременно раздался боевой клич. Из леса, из-под насыпей и из деревень под звуки гонга резко высыпали прятавшиеся солдаты Мино, атакуя армию Оды. — Черт, засада! Под повторяющиеся звуки гонга засада ринулась вперед, словно по коронному приему супер-тактика Коумея из «Троецарствия». — Ч-ч-что происходит, Сару-кун?! — Мы недооценили армию Мино. Они проигрывали малыми группами намеренно, чтобы заманить нас в «Нагамори»! Возможно, из-за густого тумана Нобуна не заметила, что это превосходное место для опасной западни. — Э-э-э?! — У меня уши онемели! Не кричи так громко, Нобусуми! — Привычка рода Ода! Ужасно, если мы не доложим сестре… — А-а, мы так будем разбиты! Враг появлялся буквально отовсюду. С востока и запада доносился гонг, и чтобы усугубить панику и довершить разгром, они стали бросать копья в мнущихся на месте воинов Овари. — А-а-а! Невероятно, армию Овари, сокрушившую Имагаву Ёсимото, так легко одолели?! Е… е… если не защищу сестру, она… — Успокойся, я иду к Нобуне! Нобусуми, любой ценой успокой отряд и выполняй задачу арьергарда! Остерегайся засад и обеспечь пути отхода! — Понятно, Сару-кун, я направлю людей сестры к мелководью реки! — Выдвигаемся к принцессе, Сагара-удзи. Гоэмон вместе с Ёсихару пустила лошадь вскачь. Синоби хорошо видят в темноте. В этом мраке и особенно тумане, чтобы достичь центра армии, где командовала Нобуна, правильнее всего было мчаться по прямой. Но когда Ёсихару прибыл к Нобуне, войска уже были на грани поражения. — Что происходит? Что за туман? Одни проблемы! — Нобуна, мы попались в ловушку Такенаки Хамбэй! Сейчас нужно храбро отступить! — Засада исчерпала себя, разобьем их! — Нет, враги все прибывают. — Что? Еще не конец?! — Хамбэй расставила людей в разных местах! Из-за тумана снизилась твоя сообразительность! Быстрее, чем Нобуна договорила, повалили вторая, третья волны нападающих. — Тц… Я… я не верю в призраков и что-то подозрительное вроде оммёдзи! Туман лишь случайность, случайность! — Можешь отнекиваться от поражения сколь угодно, но только когда вернешься в Киёсу живой! — Я… я… я не отнекиваюсь! Сару, ты на чьей стороне? Преследующая их армия Мино выглядела величественной. Но едва люди Нобуны подумали, что выбрались из засады, из белого тумана на них навалились четвертая и пятая волны нападавших. Едва они подумали, что кровавый путь копий Сибаты Кацуиэ и Инутиё открыл Нобуне дорогу к безопасному месту, под звуки гонга их атаковали шестая и седьмая волны. — Принцесса, это «Засада с десяти сторон»! Если так продолжится, мы будем уничтожены. 0 очков! — прокричала обычно учтивая и искренняя Нива Нагахидэ в доспехах, заляпанных кровью и друзей, и врагов, которая с яростным лицом размахивала копьем. — Засада с десяти сторон?! — Любимая убийственная хитрость одного известного тактика древнего Китая. Окружить врага засадой со всех сторон и заманить его небольшими отрядами… — Да это жульничество, а не план Сёкацу Коумея, не так ли? — надулась Нобуна. — Возможно, вражеский стратег познал военные тактики всех времен и народов. Эта загадочная Такенака Хамбэй. — Мантиё! Я стала очень заносчивой после победы при Окэхадзаме? — Нет, принцесса обнаружила бы вражескую засаду, не будь тумана. Просто в этот раз удача не на нашей стороне. Нагахидэ решительно взмахнула копьем, успокаивая Нобуну, которая сидела с дрожащими плечами и сильно покусывала бледно-розовые губы. — В любом случае, мы должны вернуться в Киёсу живыми! — Как пожелаете. — Сару, хватит быть рассеянным и защищай меня! — Кто тут рассеянный?! Прошу, Гоэмон, развей туман дымовой завесой! — Есть. Невзирая на этикет, положенный социальному статусу, Ёсихару благоволил сопровождавшему его синоби прямо перед своим господином, Нобуной. Гоэмон метнула во все стороны «тадоны» * , застилая дымом обзор врагу. И затем… В тот же момент небольшая группа солдат Оды, подпалив факелы, пошла в атаку у подножия храмовой горы на юге от Инабаямы. При виде множества факелом армия Мино… — А-а, войска Оды направились по свободному пространству в атаку на замок Инабаяма. …запаниковав, рассыпалась на части, прекратив преследовать людей Оды. Враги остерегались, что Нобуна повторит свои решительные действия у Окэхадзамы и стремительно атакует. Но на самом деле факелы у храмовой горы принадлежали малой группе солдат, одолженных у Сайто Досана и знакомых с местностью Мино. В действительности это была группа речных разбойников Каванами, почитающая своего лидера Хатисуку Гоэмон. Всего лишь 50 человек, каждый из которых высоко нес факел, притворяясь большим отрядом. Эта группа, будучи ворами-поджигателями, ярко освещала подножие храмовой горы, громко крича: «Праздник начался!» Последующая восьмая волна сидящих в засаде «с десяти сторон», готовящаяся нанести решающий удар, и другие остатки засады резко вернулась на защиту замка Инабаяма. Армия Оды едва избежала полного истребления. — Что такое? Что за подкрепление? Отступающую Нобуну одолевали сомнения, но скачущие вместе Гоэмон и Ёсихару ничего не объясняли. Они не хотели говорить Нобуне, что Досан ожидал поражения в этой битве против Такенаки Хамбэй. Чтобы она не чувствовала лишнее давление, после того как Такенака Хамбэй показала зубы и поставила ее на место, хотя Нобуну переполняла уверенность от победоносного разгрома Имагавы Ёсимото. Воспользовавшись редкой возможностью уйти из этого затруднительного положения, Нобуна сбежала в Киёсу.

По возвращению боевым порядком в Киесу они постепенно поняли ситуацию с армией Мино. Сайто Ёситацу втайне силой призвал на службу скрывающегося гениального стратега Такенаку Хамбэй и поручил ей командование войсками. Зловещую «Засаду с десяти сторон» рекомендовала Хамбэй. Кое-кто в Мино опасался, что сложный и удивительный план по размещению множества засад в разных местах не осуществить, но Хамбей с легкостью выполнила «Засаду с десяти сторон». Если бы не группа Каванами, обманувшая армию Мино, притворившись солдатами, войска Нобуны оказались бы окружены засадой и отрезаны от путей отступления. Потому и следовало спокойно отойти в Киёсу. Но в любом случае, такого отношения Хамбэй, как к ребенку, хватило, чтобы гордая Нобуна кипела от злости. — Это не сражение, а чистое баловство. Забава! Желая реабилитироваться, Нобуна топала ногами и высказывала всем: «Атакуем этой ночью!» Но после того как Нагахидэ предостерегла ее о тяжких испытаниях, проговорив «Люди устали и боятся Хамбэй, им нужно дать минимум неделю для отдыха. 20 очков», она всю неделю сдерживалась, набивая рот «тебасаки Нагои».

Все это время Ёсихару посещал Досана, обсуждая «как можно победить Хамбэй», и тот, почесывая лысую голову, стонал вместе с ним. В нынешней воюющей Японии, в которую проникала иноземная культура, Такенака Хамэй выступала сильнейшей и непобедимой читерской личностью, свободно владеющей обычным для средневековья магическим искусством — оммёдо. И была несовместима с прагматиком Нобуной. Естественными врагами. Всю неделю Ёсихару, ложась спать, страдал, раздумывая, как покорить замок Инабаяма. Также за это время к Нобуне несколько раз приезжал Асаи Нагамаса из Оми, предлагая: «Выслать подкрепление?» Конечно, при условии брака с Нагамасой. Фактически, это бы означало, что его влияние распространяется и на Овари. Нобуна отвергла все предложения и заявила посланнику, что захватит Мино собственными силами. Но ужасающие хитрости сильнейшего оммёдзи и гениального стратега Такенаки Хамбэй не заканчивались «Засадой с десяти сторон».

После недели тягот пришло время еще раз напасть на замок Инабаяма. Уже не получилось бы прикрыть отступление фальшивыми воинами. Можно было еще раз так же обмануть Ёситацу, но Хамбэй теперь этого бы не позволила. Поэтому Нобуна, Кацуиэ и Ёсихару готовились к бою насмерть. — Слушайте, мы изменим наш маршрут. Чтобы не проиграть в бою армии Мино, мы двинемся по равнине! Не забудьте отправить шпионов. Шпионы — это разведчики. В основном они бандиты, ответственные за миссии. При втором вторжении в Мино Нобуна решительно реорганизовала формацию войск. В авангарде не кто иной, как слабейший в Овари — Кандзюро Нобусуми. Сильно взволнованный, Нобусуми… — Сестра! Нобусуми покажет, как старается великолепный авангард, чтобы оправдать надежды сестры! …мотивировал себя, на что Нобуна состроила невозмутимое лицо… — Мы не знаем, что за ловушки установит Хамбэй, поэтому ты пойдешь впереди. Будешь «смертником». …и ее высказывание сделать брата жертвой испугало его. — Ночью опасно. Поэтому атакуем на рассвете. При восходе солнца двигайтесь, остерегаясь засад. С рассветом Нобуна собрала у Киёсу 2000 воинов — вдвое больше, чем в предыдущем сражении. Армия Оды вторично форсировала реку Кисо в месте, называемом Кавада. Несмотря на быстрое течение, около Кавады было мелководье, и всадники кое-как пересекли ее. — Засада с десяти сторон не сработает! А если устроят засаду, в бою будет уничтожен лишь бесполезный отряд Кандзюро. Ужасна сестра, сказавшая так, пусть, конечно, она и не говорила всерьез. Беспокоясь о младшем брате, идущем впереди, и разослав шпионов по окрестностям внимательно проверить наличие засад, Нобуна медленно маршировала вместе с армией. Как только переправа завершилась, Нобуна подожгла близлежащую равнину. Но поджог ее… не интересовал. — На всякий случай палите все подряд! У Хамбэй не получится уйти от битвы! Авангард Кандзюро выступал контрмерами против засад — приманкой. Немногим в отдалении следовал центр второй армии Кацуиэ. Замыкала третья армия под управлением Нобуны. И чтобы предотвратить атаки врагов со всех сторон и затем спокойно отдыхать, развернули круговую защитную формацию. Редкость для обычного безрассудного поведения Нобуны на поле боя. Железная стена, чтобы в случае засад с флангов или тыла все отряды могли немедленно окружить их и уничтожить. Но от этого армия Оды утратила свое сильнейшее оружие — «скорость», что Нобуна еще не заметила.

Хотя целью значился замок Инабаяма, авангард Кандзюро пребывал в растерянности. И снова из ниоткуда появился белый туман, поглотив окрестности и скрыв от взора засаду. И из-за высокой влажности уже не получалось с легкостью зажечь траву. А потом они обнаружили, что потеряли дорогу к замку и зашли в трясину со стоящими рядами огромными и сложенными друг на друга, словно пагоды, камнями. — Ч-что это… за место? Но несмотря на всю недогадливость, Нобусуми все же инстинктивно осознал опасность, когда потерялся в этом месте, превратившемся в лабиринт пагод. Однако он, уже попав в этот водоворот пагод, не мог понять ни где вход в него, ни где выход. Лабиринт с искусно выстроенными пагодами. Когда это все осознали, последующие отряды армии Овари подобно волнам хлынули в него. — У-у-ужасно! Такими темпами сестра с войском тоже здесь застрянет! Нобусуми метался из стороны в сторону, не понимая, где восток, а где запад, но, куда бы он ни поворачивался, везде возвышались одни и те же зловещие пагоды. Безрассудно разъезжая и разъезжая на лошади, Нобусуми никак не мог понять, как тут все устроено. Кроме того, когда они незаметно оказались в глубине лабиринта, под ногами стала появляться разжиженная густая грязь, которая мешала продвижению, что не было удовлетворительно для лошадей. «Похоже, враг создал лабиринт пагод в болотистой местности около реки Кисо, чтобы сдержать наш марш», — подумал Нобусуми, почти отчаявшись и чуть не заплакав. — А-а, как я мог втянуть сестру и остальных в такое опасное положение, где они потерялись. Какой же я дурак! Уже угодившие в лабиринт, господин и подчиненный — Ёсихару и Гоэмон, а также сестра, Нобуна, обратились к растерянному Нобусуми, не в силах смотреть на него: — Не сдавайся, Нобусуми! Из подобного лабиринта можно выйти, если идти вдоль стен! — Да, Кандзюро, обычно что вид, что устройство у этих фантастических уловок такой! Нобуна собрала вместе доверенных слуг, чтобы обсудить, как покинуть верхом это место. — Мантиё! Что делать с лабиринтом? Опять ловушка Такенаки Хамбэй? — Да, вероятно, это излюбленный «Лабиринт каменных стражей» Сёкацу Рю. Другое название — «Лабиринт боевых порядков». Нагахидэ хорошо знала классику Китая — «Троецарствие». — Определенно хитрость Сёкацу Рю Коумея, гордящегося интеллектом в 100 баллов. В будущем Такенака Хамбэй известен, как «современный Коумей», — сказал Ёсихару. — Принцесса. Если так пойдет и дальше, из-за «Восьми боевых порядков» мы попадем в воду реки Кисо. И тогда мы все вмиг утонем. 0 очков. — Мантиё, ты знаешь, где выход? — Похоже, лабиринт сотворен как восемь врат: врата Исцеления, врата Жизни, врата Боли, врата Предела, врата Понимания, врата Смерти, врата Чуда и врата Начала в соответствии с учением «Кимон тонко» * . — Что за «Кимон тонко»? — Одна из китайских военных стратегий, на которой основано оммёдо нашей страны. — Хм… Источник дьявольского искусства… Такенака Хамбэй раздражает меня каждый раз. — Говорят, если из всех восьми врат пройти через врата Предела и Смерти, лишишься жизни. И боюсь, мы миновали врата Смерти. — Что еще за врата Смерти? Так думают лишь суеверные! В любом случае, нам надо и дальше следовать вдоль стены, чтобы выйти… Ш-ш-ш… Прежде чем Нобуна замолкла, внезапно хлынул поток воды и залил всадников по пояс. — Что? Что это такое?! — Пустили воду из Кисо. За положение нашей армии 1 очко. Уровень воды повышался прямо на глазах. Продолжись это, все бы утонули. Бултыхаясь на поверхности, Ёсихару тоже не мог придумать план, чтобы избежать сложившейся ситуации. Невероятно, что Такенака Хамбэй из Японии Сэнгоку применил «Лабиринт каменных стражей», которых использовал Сёкацу Коумей из Древнего Китая… (Я помню, что в «Троецарствии» Лу Синь заблудился в «Лабиринте каменных стражей» и едва не погиб. В тот раз тесть Коумея по какой-то причине рассказал Лу Синю о выходе…) Жаль, не вышел такой удобный ивент, когда внезапно в лабиринте появился бы тесть Такенаки Хамбэй и помог своим врагам, армии Оды, найти выход. Точно, ниндзя! Синоби. Бандиты. Ниндзя. Побег верхом на жабе под прикрытием дымовой завесы и создание клонов — такая величественность как у истинных волшебников эпохи Сэнгоку. Гоэмон… Гоэмон что-нибудь сделает! — Го… Го… Го… Гоэмон! Ты ведь знаешь об оммёдо и «Кимон тонко»? Гоэмон внезапно выглянула из тени пагоды. — Я синоби Хатисука. Путь ниндзя закрючается не в этом. Главное — уклепидь внутренний дух. — Я ни слова не понял из-за твоих прикусываний! — У-ню. Я сказала, что путь ниндзя Хатисука полностью основан на реалистичных видах мастерства. — Понятно, — кивнул Ёсихару. Иными словами, навыки ниндзя предполагают использование материалов и приспособлений. Дымовую завесу создают с помощью «тадонов», которые выбрасывают из нижних частей рукавов. Искусство клонирования — иллюзия, при которой из-за быстрых движений создается видимость нескольких людей. Потрясающая сила прыжков происходит от ежедневных тренировок физической силы. Подкрутка сюрикенов при броске в прыжке аналогична поворотам крученого мяча, который бросает питчер в бейсболе, — используются сила притяжения земли и сопротивление воздуха. Но прежде всего настоящий ниндзя не ездит верхом на гигантских жабах * . А оммёдзи — те, кто применяют подлинную мистическую магию, которая не поддается логике реального мира. — Эй!!! Хватит устанавливать ловушки и выходи! Такенака! Сразись со мной на копьях! — кричала Кацуиэ, глядя на небо слезящимися глазами, но Ёсихару считал, что та не появится. — Полезно немного подумать, Кацуиэ. Если бы твой противник мог одолеть такого героя копьем, стал бы он оммёдзи? — Заткнись! Я не приму таких неразумных людей! — Сестра! Если бы авангардом командовал старик, наша проигравшая армия не угодила бы из-за моей, Нобусуми, ответственности в лабиринт так легко! Прежде всего я распорю себе живот накрест… — Стой, Кандзюро. Разве ты разрешишь все сэппуку? — Но утонуть мучительнее, чем сэппуку, сестра! А-а-а! Пока все суетились, уровень воды быстро поднимался… — Народ, отставить панику! Ненавидьте Такенаку Хамбэй, которая служила Гадюке, а теперь служит «шесть сяку пять сунов»! Из-за нее мы не можем найти ориентиры замка Инабаяма, чтобы атаковать... Стиснув зубы от повторного унижения, Нобуна ободряла окружающих ее слуг. Как бы то ни было, не бывать сражению лицом к лицу, если в прошлый раз угодили в засаду, а теперь оказались в каменной западне. — Любыми способами мы вернемся в Киёсу живыми! — Это бесполезно, сестра! — Е… е… если бы только вас устроили мои мысли! Мне жаль, принцесса! — Народ, слушайте! За победу над Хамбэй получите щедрое вознаграждение! А за захват замка Инабаяма я награжу вас чем угодно! Каждый будет одарен! — Трехлетний запас уиро… — сглотнула Инутиё. «Серьезно, каждый будет одарен?» — Глаза Ёсихару засияли. — Сказанное тобой — правда?! — Как грубо, Сару. Самурай не двуличен! — Так ты швыряешь эти обещания, потому что отчаялась и приготовилась умереть?! — Досадно, но я не совладаю со столь абсурдным и непредсказуемым противником! Что за «Лабиринт боевых порядков»?! Как и сказал Гадюка, для меня, побеждающей в сражениях логикой, она худший враг! — Принцесса, даже оммёдо называет себя разумным. Конечно, это отличается от нашего восприятия… но убивать, говоря о неразумности, — терять самую суть. — Мантиё, уроки тактики придержи до тех пор, пока мы не вернемся в Киёсу живыми! «Что ж!» — Ёсихару поднял руки. — Без разницы как, но я верну всех живыми! Награда-а-а! Желаемая награда-а-а! Выполни обещание, принцесса! Мотивация Ёсихару вспыхнула как ракета. Говорят, во время пожара возникает дурная сила, но у Ёсихару в голове во время «пожара» мелькнула идиотская идея. Он воскликнул про себя: «Прежде всего не нужно искать выход! Ты проиграешь, если будешь бороться на ринге противника! Мы сами проложим путь!» — Копай, копай давай, Гоэмон! Опрокидывай все пагоды подряд, создавай опору для ног! — Поняла, ня. Вы хотите разрушить этот «Лабиринт боевых порядков», ня. Немного волнуясь, Гоэмон неожиданно прикусила язык. — Именно! Хоть я и не понимаю основы «Лабиринта боевых порядков», разумно предположить, что если мы их разрушим, то как-нибудь выберемся! А пока мы это делаем, используем камни для опоры, чтобы не утонуть! Одним ударом двух зайцев! — Ёсихару-доно, удивительно, что такой простой и грубый вы обманули мудрую Хамбэй, придумав превосходный план. 85 очков. Нагахидэ согласно кивнула, и в то же время Кацуиэ вытащила меч и замахала им. — Не думать, а разрушать? Предоставьте это мне! Бум Бам Хрясь Бадын Взмахи меча Кацуиэ с легкостью сносили пагоды, словно кегли в боулинге. Глядя на бушующую Кацуиэ, напоминающую Асуру, солдаты тоже взволнованно схватились за копья и принялись крошить пагоды. Инутиё, пробормотав под нос «…настроение улучшилось», выставила копье и закрутилась. Смотря на происходящее, Нобуна удивилась. — Ломать все подряд, так как не можешь найти выход… Что за нелепость. Хитрый план Ёсихару можно объяснить хитрым и хладнокровным ответом Колумба на вопрос «Можно ли поставить яйцо?» — «Разбить низ и поставить». Проигнорировать замысел задавшего вопрос, достичь правильного ответа, умело использовать грубую силу для создания иного выхода и уйти — беспрецедентное решение. Такая же чепуха, как, проигрывая в сёги, перевернуть всю доску. Истинно мужчина, полагающийся на инстинкты. Но хоть Нобуна и сказала, что не верит в оммёдо, ее беспокоило сравнение с умом Хамбэй, потому она так увлеклась поиском выхода из «Лабиринта боевых порядков», вместо того чтобы достичь цели, жульнически «разломав весь лабиринт пагод». Искривив от досады губы, Нобуна влезла на проложенную Кацуиэ дорогу из камней и выпятила грудь: — Не… не будь таким самодовольным, Сару! Желаемую награду получишь, как только завоюешь замок Инабаяма! Кроме такого подвига, ничего не подойдет! Развлекающийся Ёсихару, покрытый грязью и вместе с Гоэмон разрушающий пагоды, тут же перебил ее: — Ты действительно не милая! Хоть бы немного поблагодарила мою сообразительность! — Пф-ф… Это не человеческая сообразительность! Она обезьяны, которую покинул разум! И в любом случае, ты не нашел пути, чтобы покинуть лабиринт, верно?! — Заткнись! Слушай, я непременно захвачу замок Инабаяма! И тогда не забудь о своем обещании выдать любую награду! — А? Я… я поняла… — Будь то покорение мира или мечта о браке с любимым человеком, не сдавайся! Я исполню и то, и другое! Нобуна, заметив, как странно полыхали глаза Ёсихару, когда он храбро кричал «Не забудь о награде!», и отступив из-за его неожиданной силы, немного покраснела. Нобуна осознала, что, несмотря на всю критику и оскорбления, Ёсихару нервничал и волновался из-за предложения Асаи Нагамасы. Когда каменный лабиринт полностью разрушили, армия Оды, почти утонувшая в быстром потоке воды, кое-как выбралась на дорогу. Нобуна же, раскачиваясь на лошади, бормотала себе под нос. (Что если… Сару в качестве награды попросит меня.) — Что же тогда делать? — Я уже не могу отказаться от обещания, но, как ни крути, наши статусы различаются… (Если Сару действительно завоюет замок Инабаяма, можно будет разом сделать его командиром… но вассал все равно не перестанет быть вассалом. К-кроме того, Сару, этому непонятному слуге, не сравниться с внешним обликом и происхождением того же Саруясямару, Асаи Нагамасой… Н-но он все же на удивление надежный… И он много раз спасал мне жизнь… А… а… а его мечта — флиртовать с красавицей номер один в мире… А-а-а! Почему я должна думать о подобных вещах?!) Она высказала «Вот черт», сожалея и смущаясь из-за того, что пообещала щедрое вознаграждение, и Ёсихару, занятый баловством, не заметил, как Кацуиэ позади проговорила: «Кто первым совершит подвиг?»

На следующее утро после повторного возвращения в Киёсу Нобуна собрала самых преданных советников, Сибату Кацуиэ и Ниву Нагахидэ. — У-у-у, почему мы должны обсуждать с принцессой этого Сару? Принцессе нравится Сару, и она ему покровительствует. — Гнев Кацуиэ к Ёсихару увеличился вдвое. — Так о чем вы спорили теперь? Хоть экстравагантная Нобуна и задорный Ёсихару не понимали друг друга, Нагахидэ, будучи здравомыслящим человеком, доверяла этому новичку из странного другого мира. — Мы не спорили… Он надменно заявил, чтобы я не забыла об обещанной желанной награде после завоевания Мино. — Понятно. Раньше принцесса обещала, что наградит красавицей номер один в мире и отдала Сагаре-доно юную Нэнэ-доно. Хорошо, что бессемейный Сагара-доно получил милую сестру, однако это практически неожиданная атака. 13 очков. — Просто… надоел просьбами наградить его как следует. — Хо, так он все еще говорит, что хочет красавицу номер один в мире? Нобуна, щеки которой слегка покраснели, негромко произнесла: — …Я не уверена… но, может, Сару попросит меня выйти за него замуж… — Гх-х-х-х?! — Кха-ха-кха! Кроткая Нагахидэ вместе с Кацуиэ выплюнули чай, который пили. — Как невежливо. Что ни говори, такая награда нелепа. Принцесса — лидер рода Ода, а Сагара-доно — ее легкомысленный вассал неизвестного происхождения. Вам неразумно быть вместе. Ноль очков. — Э… э… этот эро-Сару! Он все же раскрыл свои амбиции по захвату рода Ода! Я убью этого наглеца! — Стой, Рику. Может, это лишь слова. Я еще сомневаюсь. — Принцесса, какие у вас основания сомневаться в Сагаре-доно? — Да, принцесса. Почему вы не верите, что у Сару такие честолюбивые замыслы? Выводя пальцем на татами спираль, Нобуна начала скомкано объяснять: — …Эм… П-похоже, ему не нравится брак между мной и Нагамасой. И Сару, несмотря на выходки и слова, что я не милая, разве не отдает все силы ради меня? «Будь то покорение мира или мечта о браке с любимым человеком, не сдавайся! Я исполню и то, и другое!» Он сказал это с таким величественным лицом… И-интересно, предложит ли он мне: «Будь моей женой»… Как-то так… Е-если Сару и правда захватит Мино, тогда уже не откажешься и п-придется выполнить обещание о награде. Ч-ч-что же делать… Са… самурай не двуличен… — Принцесса, это разговор о любви, а не о подозрениях в почтительном отношении Сагары-доно. 12 очков. Сибата Кацуиэ вскочила с яростью в глазах, вытащила из ножен меч и вонзила его в татами. — Не… не… непростительно! З-з-заставить принцессу показать свою стеснительность!.. — Е-еще не решено, что это предложение, Рику! Пока что только сомнения. — Сару-у-у, ты планируешь очаровать могучее в битвах, но неискушенное в любви сердце принцессы?! Он опаснее, чем Нагамаса! Убить! — Хватит. Разве я не говорила не обезглавливать моего питомца Сару без причин? — Верно, Рику-доно. Сагара-доно теперь превосходный командир. Нельзя пойти и воспользоваться правом убить простолюдина. — …«М-мой Сару»?! Отношения между вами уже зашли так далеко?.. А-а-а! Я сожалею! — А? О чем ты, Рику? Но ситуация развивалась не так, как фантазировала Нобуна с блаженным лицом влюбленной девушки.

↑ Японская традиционная кукла-неваляшка, олицетворяющая Бодхидхарму, в японской синкретической мифологии — божество, приносящее счастье. Кукла делается из дерева, папье-маше или бумаги и не имеет рук и ног.

↑ Японские меры длины. Сяку — 30,3 см, сун — 0,1 сяку.

↑ Свободные рынки и свободные корпорации. Налоговая реформа, при которой в крупных городах разрешалось свободно открывать рынки для стимулирования торговли и экономики в целом

↑ Ёсихару произнес «снаряжение» (item), Нобуна же, не понимая, повторила слово, сказав похожие по произношению кандзи 愛手夢

↑ Коумей — он же Чжугэ Лян — китайский полководец и государственный деятель эпохи Троецарствия.

↑ Сёкацю Рю — японское произношение имени Чжугэ Ляна.

↑ Регион к югу от Токио, в восточной части Японии.

↑ Симулятор, объединяющий в себе элементы стратегии, ролевой игры и экономического симулятора.

↑ Круглые брикеты из прессованного размельченного угля, использующиеся для поддержания слабого огня.

↑ Искусство предсказания и стратегического планирования Древнего Китая. Здесь представлен японский вариант названия. На английском и русском звучит иначе — Qi Men Dun Jia и Ци мэнь дун цзя

↑ А жаль (прим. пер.)

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 3. Битва за Такенаку Ханбэй!

Между людьми, а также между командирами Сэнгоку существует так называемая совместимость. Реалист Нобуна не любила таких, как оммёдзи Такенака Хамбэй. Поэтому, пока она, тактик оммё, защищает границы Мино, Нобуне не захватить замок Инабаяма. В такой ситуации следует одолжить подкрепления из северного Оми, поженившись с Асаи Нагамасой, но тогда, сколько бы Нобуна ни захватывала территорий, чтобы покорить мир, и эти земли, и сам мир полностью отойдут Нагамасе. Но если Нобуна завоюет Мино своими силами, то мощь рода Ода превзойдет Асаи Нагамасу, который владеет лишь севером Оми. И тогда гармоничный союз между ними еще будет возможен и без заключения брака. И потому причина, по которой Ёсихару безрассудно добивался награды… — Нужно предотвратить брак между Нагамасой и Нобуной. …в этом. Он не хотел политического брака Нобуны с нелюбимым, даже если это ради покорения мира. Он хотел, чтобы она всегда жила свободно, как того желает ее сердце. Мечтала не только как даймё Сэнгоку Ода Нобуна, но и жаждала бесконечного счастья как девушка. Иначе Нобуна уже не будет собой. «Должен же быть предел жадности. Мнение ребенка, родившегося с простым статусом, можно не брать в расчет», — рассмеялся Нагамаса, словно это что-то плохое, но Ёсихару и правда думал, что его чувства не ошибочны. — Пусть Нобуна возненавидит меня, я все равно буду вмешиваться! Я обязательно прекращу эти разговоры о свадьбе! — …Инутиё чувствует то же самое. — Сейчас мы сблизимся с Хамбэй и заставим присоединиться к роду Ода. Проще говоря, это захват выдающегося человека, охота за головами! — …Удачи.

Так все и было. Мино. Инокути, расположенный у подножья горы Кинка с замком Инабаяма на ней. Ёсихару вместе со своей соседкой Инутиё, переодевшись бедными ронинами, прошмыгнули во вражеский город. Они не предупреждали Нобуну и действовали самостоятельно, чтобы переманить Такенаку Хамбэй. Ёсихару не хотел тратить время на уговоры Нобуны: «Может, уговорим Хамбэй?» Чего доброго, она бы продолжила язвительно высказываться: «Вот еще. Тому, кто прибыл из страны Сару, не уговорить человека». Разумеется, то, что парочка добралась до Инокути без проблем, — заслуга Гоэмон и парней из группы Каванами. Прибыв в город, Ёсихару и Инутиё — пара дружных кошки и собаки — внезапно посетила чайную «Аю-я», расположенную вдоль реки Нагара. По докладу Гоэмон, в этот день, в это время в «Аю-я»… — Беседы о вступлении в род Такенака. …в самом разгаре. У Такенаки Хамбэй не было умелых вассалов, потому понадобились новые, так как приближалось завтра и первое появление в замке Инабаяма, чтобы официально поступить на службу к роду Сайто. — Переодевшись ронином и став слугой Такенаки Хамбэй, я со всей своей страстью переманю ее в род Ода. Идеально. Безукоризненный план. — …У Инутиё нет денег для чайной. — Оставь это на меня! Ежемесячное жалованье Ёсихару — 33 кан мон * . Мизерно для статуса командира, но все потому, что Нобуна очень скупа. Однако Ёсихару, знающий, как зарабатывать деньги, по играм о Сэнгоку, воплотил это в жизнь. Гоэмон получила приказ беспрерывно торговать рисом, что ощутимо наполнило его кошелек. Вообще, для торговли за пределами Овари необходимо заплатить пошлину на границе. К примеру, чтобы переправить рис Овари в Инокути, при пересечении границы Мино нужно пополнить пошлиной кошельки Сайто Ёситацу и прочих жителей. Поговаривали, что в Токае из даймё не брали оплату, чтобы развивать торговлю, лишь Сайто Досан в свое время и Нобуна. По большей же части даймё наживались на пошлинах. И из-за высоких поборов такая перепродажа риса приведет к убыткам. Но группа Каванами обходила заставы, пересекая границы по звериным тропам, известным лишь синоби и бандитам, обходясь без уплаты пошлины. И поэтому повсеместная торговля рисом принесла хорошую прибыль. От такого Нобуна изменила свое отношение к беззаботному Ёсихару, распахнув глаза и сказав: «Ну и прогресс в работе, не имея при этом денег и риса для существования». В то же время простодушная Инутиё страдала от голода. После бегства из рода Ода она много странствовала, питаясь тем, что находила в полях и горах, отчего наполовину стала походить на дикого зверя. «Грудь Инутиё плоская, как доска, из-за того что она ела лишь легкий суп из пятилистной аралии…» — подумал Ёсихару, а затем проговорил: «У-у-у, как ужасно», — и, не выдержав, расплакался, отчего Инутиё, которая все понимала, зажала ему ногу, не прекращая улыбаться. В общем, Ёсихару промчался через большой зал, всполошив бедных ронинов, намеревающихся поступить на службу в род Такенака, и занял особое место на верхнем этаже. Ожидаемо, что деньги помогут настоять на беседе с большей вероятностью. Поскольку Хамбэй, возможно, уже откуда-то наблюдает за ронинами, необходимо выставить себя богачами, смело поев и попив всего помногу. — Хорошо, Инутиё! Наедайся сегодня до отвала! — …С деньгами нет проблем? — Я справлюсь с этим, ва-ха-ха-ха-ха. Открыто использовать их у Киёсу мы не можем, но у меня припрятано немного денег. Только Нобуне не говори. — …Украл? — Нет, нет! Заработал торговлей! Просто обходил заставы! Лицо вставшей Инутиё побагровело. — …За обход застав арестовывают. — Стой! Стой! Я лишь миновал вражескую заставу! Нобуна не взимает пошлин! — …Прощаю. Инутиё вернулась на место. — Ешь больше, и твоя грудь вырастет, как и у Кацуиэ! Для большой груди бессмысленно кушать только пятилистную аралию. Потребляй больше жира и белка! — …Кампаку * конец?.. * — Нет, нет. Я имею в виду, чтобы росла грудь, нужно есть мясо и рыбу и пить коровье молоко. — …Ложь. Я не пью молоко. Ёсихару дразнит Инутиё. — Не-не-не. В моем мире девушки часто пьют молоко. Разве не поэтому у них прекрасные большие груди? — …Молоко… воняет… «Возможно, плоскогрудым и правда надо пить молоко, чтобы быть как Кацуиэ… Но эта вонь… И кроме того, молоко — напиток для младенцев… А Инутиё больше не ребенок… А-а, но плоская грудь и впрямь как у младенца…» Девичьи желания и беспокойство бушевали в душе Инутиё. Хотя для посторонних она просто сидела молча и неподвижно. — Ладно, но рыбу быстро съешь. Быстро. Пока они смотрели, как в зал вносили приготовленную рыбу, живот Инутиё заурчал еще больше. — …Приятного аппетита. — Поскольку демоницы Нобуны с нами нет, сегодня повеселимся! Ва-ха-ха-ха! — …Очень вкусно. Ням, ням. Хрум, хрум То ли из-за обычного желания (кушать много рыбы), то ли из-за надежды, что, поглощая питательные вещества, вырастет объемистая грудь, но Инутиё обгрызала по кругу каждую рыбу. Маэда Инутиё. Молчаливая, но на удивление прожорливая. — …Ум… А-а… рыба… вкусная. — Ну и чувство от того, как ты ешь. Теперь я понимаю, что ощущает Нобуна, когда кормит тебя уиро. — …Ням, ням. — Во-от, вот, вот, Инутиё. Смотри, рыбка. Ры-ыбка.

В версии с изображениями тут находится картинка. — …Ам. — Инутиё попалась! — сказал Ёсихару. — Ну же, зверюшка. Смотри, рыбка~ — …А-ам. — Просто шучу. Фу. Он убрал рыбу, болтающуюся перед ртом Инутиё. — …Ам, ам, ам! Та словно догоняла ее, хлопая ртом, как золотая рыбка. — Как весело! — …Гр-р. Бам. Боль в щеке привела Ёсихару в чувство. — …Вместо того чтобы тратить свободное время на кормежку Инутиё, лучше поскорее устройся на службу. — О, верно! Когда я решил пройти туда, где проводится собеседование, к нашему обеду присоединился незамеченный мной старик и поздоровался. Его вид весьма приличен. Похоже, он довольно влиятельный самурай Мино. Несмотря на упрямое лицо, у него вроде нет враждебности к Ёсихару и Инутиё. Можно сказать, он скромен и дружелюбен. Но, вероятно, за улыбкой старика много чего сокрыто. — Юноша, ты здесь, чтобы поступить на службу к Хамбэй? — Верно, старик. Я бедный ронин Сагара Ёсихару, а это мой младший брат Инутиё. Ты знаешь о Такенаке Хамбэй? — …Младшая сестра Инутиё. — Разумеется, хорошо знаю. — …МЛАД.ША.Я.СЕСТРА.ИНУТИЁ. Старик бесцеремонно схватил поданную ей рыбу и заговорил: — Я дядя Такенаки Сигэхару, то есть Хамбэй. Из-за ранней кончины родителей Хамбэй я вырастил ее как отец. — О? Так ты знаменитый самурай? — Меня зовут Андо Иганогами Моринари, глава Триумвирата Запада Мино — главных советников старого рода Сайто. Сейчас отошел от дел, хотя раньше был правой рукой Досана-доно. После отстранения Триумвирата и назначения на важные посты людей Восточного Мино Ёситацу-доно будет трудно вернуть меня на службу. К счастью, в нашей семье есть сильная и умелая Хамбэй. Но она предпочитает рабочей атмосфере мирный труд и чтение… — По существу, вашей семье Хамбэй необходима, чтобы усилить свое положение. — Хамбэй — лучшая оммёдзи Японии, но многие вассалы пребывают в сомнениях, потому как «В битве ее способности командира выше, чем у господина, Сайто Ёситацу» и «Нельзя ограничить ее сверхъестественные умения». Вдобавок, так как я — «правая рука Гадюки» и «тот, кого постоянно то хвалят, то бранят», мне не доверяют. Ходят даже слухи, что я так скучаю, что решил с помощью Хамбэй захватить Мино. — Что за. Так половина плохой репутации Хамбэй из-за особенностей твоего характера?! — Так и есть. Завтра этот ребенок впервые отправится в замок. А из сопровождающих вассалов лишь жеребенок. Но хочется, чтобы к ней не относились пренебрежительно, а для того надо, чтобы прислуживали самураи хорошей наружности и умелые воины. — Поэтому ты так торопишься с набором слуг, старик? — Верно. А вдруг найдется такой непреклонный самурай, который убьет Ёситацу. — Удивительные вещи ты говоришь, старик. — Не более чем слова. Но… вы — воины Овари, я и не рассчитывал на ваши навыки владения копьем. Ёсихару невольно уронил палочки для еды. — Как ты узнал, что мы оттуда, старик? — Это красное копье и вычурный внешний вид чужды для Мино, так что вы из Овари. — Ты наблюдателен, старик. Полагаю, теперь на службу не поступить? — Нет. Вы приняты. — Правда? — Мне понравилось, как вы смело тратите деньги. Владеть копьем важно, но не стоит недооценивать силу денег. Досан-доно всегда говорил, что в любую эпоху страну можно завоевать с помощью денег. Хотя Хамбэй так и не показалась… Похоже, Андо Иганогами оценил новичков, собравшихся в «Аю-я».

— Ну, тогда я провожу вас в комнату Хамбэй. Внезапно поступив на службу, парочка прошла в дальнюю гостиную к Хамбэй, куда их пригласил Андо. Странно. Беседа прошла без проблем. (Может, старик Андо еще не понял, что мы слуги Нобуны?) Планирует ли он ловушку или же хочет наладить отношения с родом Ода для взаимодействия между ним и родом Сайто? Как бы то ни было, план по переманиванию Хамбэй не реализуется без непосредственного общения. Инутиё потянула Ёсихару за рукав, сигналя взглядом «подозрительно». — Кто не рискует, тот не пьет шампанского, Инутиё. Он подтолкнул ее, после чего они вошли в комнату. А там… В позе сейдза сидел, ожидая, похожий на торговца красивый парень. «Где я видел это лицо?» — Ты, Асаи Нагамаса?! — Чертов Сару?! Почему ты здесь?! Никто и не предполагал, что Сару из Овари и Саруясямару из Оми встретятся. — …Ой-ой, ужасно, — проговорила Инутиё, жуя приготовленную ранее еду. — Я-я сбежал от рода Ода и теперь буду служить Хамбэй-доно! Я попрощаюсь с тем временем, когда глупая принцесса Нобуна изо дня в день кидала в меня горлянку и топталась по моему лицу, хе-хе! — Ясно… Кстати, я не Асаи Нагамаса. Я торговец, ребенок рода Масуя из Оми, Саруясямару. Еще отец зарабатывал деньги, торгуя лекарствами, теперь же в семье пошли разговоры о самураях, и я, как старший сын, послужу Такенаке-сама. — Помолчи. Мито Комон * , что ли? И какая еще торговля лекарствами? Ты Асаи Нагамаса! — Не знаю, Асаи или Адзами, но ты точно ошибся. — Откуда торговцу из Оми знакомо мое лицо?! — Как я мог не знать. Слухи о бесконечно причудливом Сару «Сагаре» из Овари распространились даже по Оми. — Тц! Ото всего отговорится! Андо Иганогами, пока Ёсихару и Нагамаса ругались, объявил: — Торговец из Оми Саруясямару-доно с тремя денежными складами на родине, а также расточительные ронины Овари Ёсихару-доно и Инутиё-доно, я решил, что вы трое будете служить Хамбэй. — Подожди-ка, старик! Ты же выбираешь кандидатов по их богатству! С самого начала нацеливался на деньги! — …Ты выдумываешь. — Да он же даймё Оми, Асаи Нагамаса! Не чувствуешь, что он что-то замышляет? Как ты можешь нанять такого человека? Асаи Нагамаса хладнокровно рассмеялся. — Где доказательства? Ты сам красноречиво лжешь о том, что сбежал из клана Ода. Не окажется ли, что на самом деле Нобуна-доно приказала тебе убить Хамбэй-сама, Сару-доно? — Тц! Придурок, какой еще приказ Нобуны об убийстве?! — Кто знает. Похоже, командование Хамбэй-сама с ее хитроумными тактиками создает проблемы Нобуне-доно. В таком случае от спешки из-за брака с родом Асаи она может прибегнуть ужасному плану — убийству вражеского командира. По телу Ёсихару невольно разошелся жар, и он направил кулак в лицо язвительно смеющегося Нагамасы, но тот с легкостью увернулся, и удар пришелся на кипарисовую колонну. — А-а-а! Мой кулак, кулак! — … Ёсихару, успокойся. — Итак, я спущусь на нижний этаж и распущу бедных ронинов. Найм безденежных и разорившихся ронинов бессмысленнен. Хамбэй скоро прибудет. Андо Иганогами, спокойно отнесясь к суете в комнате, направился в коридор. — А, да. Если дорожите жизнями, не злите Хамбэй. Иначе не знаю, что от вас останется. Его совершенно не заботило, что Саруясямару — Асаи Нагамаса. Скорее, он это приветствовал. — Ну и хитрый же старик… Мало ему взаимодействия родов Ода и Сайто, так он еще и к роду Асаи присматривается. Он решил продать Хамбэй самому богатому покупателю? — Наши поиски еще не закончились, Сару… — прошептал Нагамаса. «Он так приятно пахнет для парня потому, что одежда пропиталась благовониями, которые он зажигал, обольщая женщин? В любом случае, он помеха амбициям на гарем всеми любимого меня. Тц», — неосознанно щелкнул языком Ёсихару. — Сару, мы же оба пришли, чтобы переманить Хамбэй? Если не продолжим притворяться торговцем из Оми и ронином из Овари, оба проиграем. — Нагамаса, я прислушаюсь к твоему плану… Однако доверие Хамбэй завоюю я! Кстати, ты маскируешься, чтобы завоевать Мино раньше Нобуны? Как низко. — Следуя своему кредо, я непременно завоюю и девушку, и замок. Нобуна-доно тоже может обрести счастье, став моей женой, вместо того чтобы убегать от брака, постоянно полагаясь на такого грязного Сару. — Инутиё, одолжи копьё. Я все же заколю его. — …Ёсихару. Перетерпи. И в разгар шумного сражения троицы…

— Рад встрече. Да будет вам известно, я — Такенака Хамбэй Сигэтора.

Когда он вообще появился? В центре комнаты разлегся бледнокожий высокий парень. — А-а-а! Чего пугаешь?! — И как я его не почувствовал? В какой момент он возник? — …Шагов не было. Такенака Хамбэй наконец показал себя. Он не сильно отличался от образа в играх о эпохе Сэнгоку. Приблизительный возраст — не более 30 лет. Но точный возраст неизвестен, возможно, он куда моложе. Это узкое, чуть поднятое, если смотреть сбоку, похожее на лисье лицо воистину подходило полному загадок оммёдзи. Белоснежная кожа почти просвечивала, на худое тело же была надета желтая свободная хлопчатобумажная одежда. Около лежащего Хамбэя находился шлем с дугообразной панелью и двумя рогами * . Доспех, который можно назвать отличием тактика Такенаки Хамбэя. Даже окруженный Ёсихару, Инутиё и Нагамасой, Хамбэй продолжал лежать с безразличным видом. — Я Сагара Ёсихару. А вон там с надетой тигриной головой мой младший брат, Инутиё. — …МЛАДШАЯ.СЕСТРА.ИНУТИЁ. — Я торговец рода Масуя из Оми, Саруясямару. Однако… я слышал, что Хамбэй-доно — девушка. — Ха-ха-ха. Как видите, я ослепительно красивый парень, хоть и немного постарше вас. Вы ошиблись, Асаи Нагамаса-доно. — Агх, так все было ясно с самого начала? Нагамаса заскрежетал зубами. Возможно, он хотел, пленив своей красотой юную Хамбэй, заставить ее совершить предательство и потому лично приехал в Инокути. Однако и другой парень с досады скрежетал зубами. — Тц! Я понял, Нагамаса! До этого ты посещал другие семьи и обманывал женщин, чтобы завоевать территории! — Саруясямару. Я никого не обманывал. Любая девушка в моих объятиях. Не сравнивай меня с уродцем собой, кого казнят на месте за объятья с Нобуной-доно. — А ну-ка стой! Обнимешь Нобуну — убью! — Женщина, которую я хоть раз поцелую, отправится в рай. — Инутиё, все же одолжи копьё! Это финальный бой! — Может, отложите свой спор о Нобуне? — сонно зевая, спросил Хамбэй. Хотя и изысканно одет, при этом довольно беззаботен. — Именно. Но прежде чем начнется разговор, встань, Хамбэй. — Я продолжу лежать. Если встану — устану. И такое положение полезно для внутренних органов. «Почему голос этого парня как у сэйю красавчиков в BL-играх * ?» — подумал Ёсихару. Нагамаса наблюдал за ситуацией, молчаливо сидя в сейдза в углу комнаты. Возможно, думал о новом способе переманить Хамбэя. — Мои гости, путь был длинным, спасибо, что прибыли в Инокути. Для начала попробуйте эти митараси-данго и чай. Хамбэй устало хлопнул в ладоши, и в комнату неожиданно зашла красивая горожанка, поставив сложенные горкой данго. При наклоне головы у нее выступили волчьи ушки. — Вау… Какой милый волчонок. — …Гр-р. Собаки милее волков. — Этот ребенок — мой сикигами, «Гоки». — Сикигами? Те самые сикигами, которых, как говорят, использовал Абэ-но Сэймэй * ? — Точно. Вы показали удивительную образованность, Сагара-доно, раз знаете нашего основателя господина Сэймэя. — Нет, просто Абэ-но Сэймэй популярен в будущем. — О, человек из будущего. Как интересно. Считается, что оммёдо старо и уже на грани исчезновения. Популярно ли оно в будущем? — Очень. А почему сикигами «Гоки» — волчонок? Она человек или же ёкай? Я совсем не видел демонов. В Овари нет ёкаев и призраков. — Потому что в портовых городах Овари полно иностранцев, сердца людей захвачены деньгами и товарами. — Хамбэй улыбнулся словно лисица. — Э? Как так? — Все в этом мире делится на инь и ян. Ян есть «вещь». Инь относится к «ки». С магической древности в оммёдо используются заклятья и заклинания, чтобы управлять силой ки. Но сейчас сила инь перестает применяться, и сила ян начинает повсеместно преобладать. И потому это течение — ослабевание ки с приростом человечества и усиление «вещи» — неизбежно. — М-м. Ян? Другими словами, материальное? — Вероятно, так говорят в будущем. В периоде Хэйан мощь ки была больше, чем в нынешнем Сэнгоку. Поэтому, погибая, сильные люди, охваченные яростью, даже при потере сосуда плоти с помощью заклинаний легко оставались в этом мире некой формой. Это онрё * , демоны, ёкаи и привидения. Полные гнева человеческие души после смерти запросто становятся призраками, принося людям несчастья. Потому буддистские монахи и отшельники с их божественной силой, или же оммёдзи с их умениями, или же синтоистские священники в храмах запечатывали привидения, всеми силами либо проклиная их, либо отправляя в рай. — Ёкаи и демоны изначально были людьми? — Порой вещи, растения и животные становятся цукумогами * и мононокэ * , но в основном превращаются люди. Люди с сильными желаниями обращаются озлобленными призраками, но «одержимые», которые при жизни были прокляты и противились власти, называются дзингай. Теперь ослабевающая ки земли не используется, и люди, теряя имя, получают некогда магически сильное имя дзингая. Кицунэ, тануки, оками, нэко, кумо, карасу, каппа, кума, ину, демон — родственники тех, кто получал эти имена дзингая, изгоняли их из населенных пунктов, и они были вынуждены жить в горах и на берегах рек. Кто-то из них проклинал себя, подчиняя силу зверя и живя получеловеком. Например, при проклятии демоном человек принимал облик получеловека-полудемона. — Как так называемые одержимые кицунэ и инугами?! — Да. Одержимые ину родны инугами. Одержимые карасу — карасу тэнгу. И несомненно, одержимым нэко родны послушники Хоннэко-дзи. А гоки — одержимые волками. К сожалению, и основатель оммёдо, Абэ-но Сэймэй, был одержимым кицунэ. Говорят, что из-за выражения лица и я словно одержим кицунэ. — Получается, из-за ушек тануки, украшающих голову, Мацудайра Мотоясу как одержимая тануки? — Это просто благоговение перед тануки. Сколь бы сильной ни была кровь одержимого тануки, каждое последующее поколение будет слабее. Кровь полулюдей ослабевает каждый год из-за затухания ки земли. И сейчас те, кто сохраняет ее силу в живых людях, — Оскакский Исияма Хоннэко-дзи. — Разве в Исияме не Хонган-дзи? — Нет, нет, не Хонган-дзи. Все называют его Хоннэко-дзи. Его нынешний глава — одержимый нэко. Но в любом случае, хоть он и получеловек, его тело в этом мире все равно разрушится, отчего он умрет. Но те, кто под сильным проклятием из-за злобы, остаются прокляты и после смерти и перестают быть людьми. У них нет тела. Они не могут исчезнуть. Но только если ки, связанное формой под названием «проклятие» в единое, не рассеется. Таких называют онрё или демоны. Если при жизни в сердце человека сохранялась злоба, то он становился онрё, а если само проклятие забывалось, то демоном. Кроме того, если дух — получеловек, одержимый животным, то видом он походит на зверя. И это ёкай. — Так Гоки сикигами или же ёкай? — Можно сказать, и то, и то. Те аякаси * , у которых осталось проклятие, но нет тела, после заключения контракта с оммёдзи служат ему и называются сикигами. Иначе говоря, сикигами — финальное именование. Им могут быть и демоны, и онрё, и ёкаи. Поэтому, ошибочно обращаясь с сикигами, маг тут же уничтожит себя. Ранг сикигами различен в зависимости от силы оммёдзи. И если призываемый аякаси превысит уровень силы оммёдзи, заключить контракт не получится и наступит смерть. Выложив данго, Гоки, радостно вздернув волчьи ушки, покинула комнату. — М-м. Это ребенок не так уж и ужасно выглядит. Кроме того, это безумно мило. Но как бы то ни было, человеческая девочка отличается от животного. Хотя это украшение в виде настоящих волчьих ушек — моэ. — К тому же у нее огромная духовная сила. — Подожди-ка, Хамбэй. Подчинив сикигами, я смогу собрать себе восхитительный гарем девушек с животными ушками?! Я выполню обещание, данное старику Токитиро? — Собрался распутничать с девушкми? В первый раз вижу такого парня. Асаи Наагамаса кинул злобный взгляд, а Ёсихару закашлялся: «Я не об этом говорил», — после чего вернулся в исходное положение. — Хамбэй, в основном сильных сикигами бросают в бой, так? Может, ты бросал их в бой с родом Ода? — Какой дерзкий Сагара Ёсихару. Разве не говорилось, что ки земли ослабевает? Сейчас онрё и сикигами, как и для убийства политических противников в древности, используют для имитации яркой смерти от проклятия на ненавистных противниках. — В-в-в древности?! — Да. Но с годами сила ки уменьшается. Особенно за последние десятилетия. Жители Японии заняты донельзя: распахивают рисовые поля, приумножают денежные средства, налаживают производство танегасим * по подобию западного оружия. И это течение однонаправленное, оно не обратится вспять. Онрё или оммёдзи вытеснят кого-то другого. Но онрё не исчезнут, пусть их сила и ослабнет, и будут единственной причиной смут. Командующие оммёдо, род Цутимикадо, ответственный за оборону столицы, отринули свой долг и бежали в Вакасу. И поэтому теперь столица погрязла в беспорядках из-за онрё. — Но ты же силен? — Ну, я сильный, если сравнивать с другими оммёдзи. Но призыв сикигами ранга, равного силе умений мага, в эту эпоху эпох определяется мощью ки данной местности. Поэтому бестелесные проклятые, которые при появлении поглощают ки земли, продолжают возникать лишь ограниченное время. Сила ки, требуемая для появления, не сравнится с силой, которая проявляется сама по себе. Будь иначе, оммёдзи захватили бы мир. К тому же сила ки этого века уменьшается… Сейчас уже не те легендарные времена, когда Ямато правили химэмико с их кидо. — И сейчас, после мира онрё в средневековый период Хэйан, переменчивая эпоха, которая сменится новым миром людей? А это не породит волнения? — Иногда твой Сару-язык непонятен, но да, как-то так. Мрачный мир онрё, проклятых и аякаси становится миром людей. Можно сказать, эта столетняя война — порождение страданий. На самом деле вопрос в том, есть ли смысл теперь уже старомодному мне возвращаться в Мино на службу к Сайто Ёситацу, но Ода Нобуна, которая хвастается, что верит в разумные доводы и не боится богов, не может превзойти меня. Видимо, время людей еще не наступило. Хамбэй рассмеялся. — Хотя в сражениях стало использоваться новейшее западное вооружение, Нобуна связала тебя по рукам и ногам, Такенака Хамбэй. Сила оммёдзи ослабла? И все же, почему? — Это сила моего «Искусства войны», иначе говоря — победные генеральские тактики, не имеющие отношения к сикигами и они. Самое большее из умений оммёдо, что можно применить в бою, — вызвать немного тумана. — Но это все равно мощно! И те приемы с засадой в тумане и лабиринтом тому доказательство! — Нет. Если хочется использовать туман, можно обратиться к любому, кто умеет предсказывать погоду. Та же Ода Нобуна воспользовалась грозой на Окэхадзаме. А я сделал это немного вызывающе. Сайто Ёситацу и его приближенные сомневаются во мне, потому что битва Такенаки Хамбэя слишком странная, чтобы взять под контроль нервничающих людей, и из-за этого я упустил крупную рыбу. И после бегства Досана за Нагару провалилось убийство с помощью «засады с десяти сторон». Для согласованности в сражении нужно взаимопонимание между командиром и подчиненными. Планы стратега не приведут к победе, даже если они безупречны. Сейчас же в Мино нет согласованности, и потому война между ним и Овари затягивается. — Вот как? Кажется, ты на самом деле не планируешь всерьез убивать старика Досана и Нобуну. В любом случае, два поражения для армии Нобуны равносильно смерти. А Такенака Хамбэй испытал Нобуну, словно воспитывая в ней военачальника Сэнгоку. — Есть такое. «Такенака Хамбэй» не любит кровь. Похоже, ты на удивление не идиот, одержимый обезьяной, ха-ха-ха. — Эй, Хамбэй! Я не одержимый обезьяной! — В общем, Хамбэй-доно, как потомок оммёдзи старых эпох, использует умения аякаси и при этом обучился на гениального стратега человеческих сражений… Какая ужасающая личность. В таком случае он всегда сможет придумать план, как не потерять замок Инабаяма, — пробормотал Асаи Нагамаса, по-прежнему слушавший разговор с Хамбэй, с чем Ёсихару и Инутиё невольно согласились и закивали. — Вот черт! Я думаю как Нагамаса! — Ну, так или иначе, дорога была тяжела. Народ, тут много данго с хаттё-мисо, угощайтесь! После этой тактичности все обратили внимание на незамеченные за они данго, которые она принесла. Их обильно покрывал хаттё-мисо Микавы. Кроме того, чашки до краев наполнял исходящий паром вкусный чай. — Вы видите мою любимую закуску, главное блюдо Хиды. Рис в Хиде не очень вкусный, поэтому вместо него много кто специально ест данго. В последнее время это популярно в Мино, — с гордостью рассказал о данго Хамбэй. — Замок Инабаяма — замок с малой оросительной системой. И чтобы не тратить воду для приготовления риса во время осад, в большом количестве хранят консервированные митараси-данго, которые можно с легкостью съесть. — Аж слюнки текут! Приятного аппетита! — …Данго… вкусные. Ам. Ёсихару и Инутиё увлеченно набросились на чай с данго. Пробовавший блюда Нагои невыносимый Нагамаса проговорил: «Я это мисо-данго немного… Почему жители Овари добавляют горький мисо к сладким данго? Не понимаю». — Нагамаса, съешь парочку! Вкусно, просто великолепно! И эта подходящая теплота чая — в самый раз подходящая температура для тяжести в желудке! — …Да, да. Мисо-данго горьковатые, но вкусные! «Такенака Хамбэй. Слышал, что он тот еще оригинал, напоминает кицунэ, но при этом каким-то образом отличный парень. Мы хотим попросить его стать союзником Нобуны, на что он, возможно, согласится после разговора». Ёсихару и Инутиё с улыбками кивнули друг другу. Но… — Га-ха-ха-ха-ха-ха! Пока Ёсихару, продолжая попивать чай и крича «Вкусно, вкусно!», и Инутиё, набив полный рот данго с мисо, попеременно тыкали пальцами на вкусности, Хамбэй рассмеялся словно другой человек. Его лицо истинного аристократа распалось, а рот распахнулся в ухмылке монстра. Лица Ёсихару и Инутиё, а также Нагамасы окаменели. — Ха-ха-ха, не думал, что самураи Овари, преодолевшие мои «Засаду с десяти сторон» и «Лабиринт боевых порядков», попадутся на такой дешевый трюк, как глупо! Хо-хо-хо! — Гх, лицо Хамбэя стало мордой кицунэ? Инутиё, как жутко! — … Когда они пришли в себя, Хамбэй полностью превратился в кицунэ. На заостренной морде появились усы, а сзади распушился хвост. В приоткрывшейся пасти виднелись клыки. Инутиё и Ёсихару, дрожа, обнялись. — Что за дикость?! Он и правда одержим кицунэ?! Нагамаса рефлекторно схватился за рукоять меча. — Т-т-т-трюк? Н-н-неужели чай и данго отравлены? — …После твоих слов… Мой живот болит… Ёсихару. — Меня тоже тошнит! И во рту странный вкус! — Это просто шутка, яда нет. Кицунэ-Хамбэй усмехнулся и встал. — Это всего лишь иллюзия оммё. То, что вы считали чаем, на самом деле лошадиная моча. А мисо на данго — лошадиный навоз. — Гха-гха… Что за хрень мы пили! — …Съела слишком много… Инутиё надо вскрыть живот. — Успокойся, Инутиё. Не надо вскрывать живот, выплюнь это дерьмовое данго. — …Я немного опозорена. Как теперь жить, после того как предстану перед глазами принцессы. — Успокойся! Избегай пока косвенных поцелуев с Нобуной! — Буэ… Нет, не выплюнуть. — Хорошо… Как хорошо, что я не ел… — подрагивая, успокаивал себя Нагамаса. — Хо-хо-хо-хо. — Как ты посмел обманывать нас! Я зол! Кицунэ-Хамбэй с безразличным видом высунул на удивление длинный язык: — Теперь вы хотите убить меня? Это смешно. — Тц… — Сагара Ёсихара, Асаи Нагамаса. Если сможете доесть эти дерьмовые данго и преклоните передо мной колени, я откажусь от службы роду Сайто. Что скажете? Нагамаса забормотал: — Я… я… я… эм-м... Хм-м… Если я съем их, то Нобуна и Овари станут моими. Но… я ненавижу мисо… это… это так… Но постойте-ка, мисо и навоз схожи с точки зрения брожения. Человек ест и сгнившее. Но если подумать, это отличается от поедания сгнивших соевых бобов… Да разве это то же самое! Я… я… я… эм-м… Скрестив руки и обливаясь потом, он неотрывно смотрел на бывшее данго. Ёсихару же недоумевал, пока его рвало. — Я уже много съел… А раз назвался груздем, полезай в кузов… Н-но теперь я знаю, что это дерьмо… Если я это проглочу, все в миг вернется… Итак, кто же съест дерьмовые данго ради Нобуны? Окончательный выбор! У-у-у… — Э-э! Проиграть Сару Овари… Извините-ка! Ради амбиций Нагамаса принял решение — взял данго и открыл рот! Ёсихару загнали в угол! — Тц! Если я проиграю, Нобуна выйдет замуж за этого типа… Отбросить честь самурая и мужскую гордость и съесть дерьмовые данго, а после встать на колени перед этим отвратительным кицунэ-Хамбэем… или… а-а… или… (Ем дерьмо и преклоняю колени из-за ёкаеподобного, что я за человек?! Но… но… если не подчинюсь, Нобуна… Нобуна… А-а-а!) Инутиё при виде колебаний Ёсихару быстро схватила копье и внезапно ударила Хамбэя в грудь. — …Кия! Кицунэ-Хамбэй с визгом крутанулся и рухнул на пол. — Что ты наделала! Нагамаса бросил данго и подбежал к нему. — О-он не дышит!.. Вы и правда с самого начала планировали убить Хамбэя-доно! — Нет! — И-и-и-инутиё, зачем ты его заколола?! — …Противник — ёкаеподобный… К тому же я не хочу видеть, как Ёсихару ест дерьмовые данго и преклоняет колени, пусть и ради принцессы. — Но… — …Ёсихару. — Что?! — Есть случаи, когда самурай может склонить голову, и есть случаи, когда это делать нельзя. При этом не должно быть раболепства и принижения своего достоинства. В противном случае Ёсихару не самурай. Ёсихару слишком беспокоится о принцессе и не думает о себе. С покрасневшими щеками бормоча непривычно длинные речи, Инутие приподняла и перевернула копьем лежавшего Хамбэя. — Твои слова верны, но я думаю, ты сама упускаешь из виду, что злишься, из-за того что ела эти дерьмовые данго, верно?! — …Это иллюзия. — И при этом все же проверила его дыхание? Какая мстительность! — …Ты слишком много думаешь. — А что, доложим Нобуне, что напали на Хамбэя, притворившись ронинами? Ее репутация ухудшится. — А-а…Вот блин… — Хоть благодаря вам не придется есть эти данго, я все ясно видел, нужно поведать об этом всем провинциям, — заявил Нагамаса. — Плохо, Инутиё! О-о-оживи Х-Хамбэя! — …Эй, Хамбэй-доно. *** *** *** — …Не реагирует на тычки копьем. Труп. — О-о-он просто притворяется спящим! Не может же такой оммёдзи столько легко умереть? — …Кицунэ, которая притворяется спящей * . Шедевр, хе. — Не время смеяться! — …Ёсихару, убежим с Инутиё в Камигату * и станем комиками? — Наивная! Ты недооцениваешь комиков Камигаты! Нам и десяти лет не хватит! — …А-а… Итак, что теперь делать? Инутиё и Ёсихару дружно и потрясенно сели. — Вот черт! Разве меня тогда не признают соучастником убийства Хамбэя? Но когда троица все поняла, тело кицунэ-Хамбэя исчезло, будто призрак. На татами остался лежать лишь переливающийся золотой цветок кастанопсиса. — А? Что произошло, Инутиё? Где Хамбэй? — …Странно. На татами нет ни капли крови. — Нашел, вон там! В комнате был еще один человек! Асаи Нагамаса резво вытащил из-за пазухи кинжал и бросил его в столб в глубине комнаты.

— …Кья-я… н-н-не трогайте меня… пожалуйста.

От испуга она не могла встать. Из тени колонн к ногам Ёсихару и остальных неожиданно выкатилась маленькая девочка. Миниатюрнее, чем Инутиё, но куда изящнее. Большие черные глаза и длинные ресницы — «Точно бельчонок», как говорят о печальной девочке. — …Не трогайте меня… хнык, хнык… А когда Ёсихару рефлекторно начал успокаивать ее, говоря: «Все хорошо, все хорошо, тебя не тронут», — она сняла с пояса знаменитый клинок «Торагодзен» и метнула его парню в лоб. Изогнувшись почти как мост, Ёсихару избежал нависшую опасность, невольно при этом вскрикнув. И немного описавшись. — А-а-а! Опасно! Девочка сжалась, испугавшись еще больше. — …У-у-у… И правда обидите… точно обидите… хнык… хнык… — Вовсе нет, не будем мы так делать! Поэтому больше не надо внезапных атак! — Г-голос большого мужчины страшный… хочет сделать больно… хнык… хнык… — А-а-а, виноват, моя ошибка. Я не злюсь. Я на твоей стороне. Не бойся, успокойся, вытри слезы… Ну же, мы хорошие. Возвращаю твой клинок. ❤ Вот, держи. ❤ — Что-то голос Ёсихару противный, — прищурилась Инутиё. — С чего это я противный?! — …С ребенком чего-то… малость... — Ты не о том думаешь! — …Хнык… Мне 14 лет… — Видишь, Инутиё, она уже взрослая леди. — …Лейди * ?.. — Хнык… Спасибо… — И ты же не будешь со слезами атаковать меня? Инутиё со словами «Опасно» забрала оружие из рук девочки. — …Он звучит как известный клинок «Торагодзен». Эта девочка — настоящая Такенака Хамбэй, — кивнула она. Ёсихару и Нагамаса одновременно вскрикнули: — Э-э-э? Эта плакса? И ее не могла победить Нобуна… — Знаменитый на весь мир тактик Такенака Хамбэй? Не верю. Ёсихару все еще малость сомневался. Да, бледность и слабость этого дитя характерны для реального Хакенаки Хамбэя. Но правда ли это? Те ужасные «Засаду с десяти сторон» и «Лабиринт боевых порядков» исполнила эта плачущая девочка? — Да… Я Такенака Хамбэй… Не трогайте меня… хнык… хнык… — Черт, это наказание хуже Нэнэ, — нервничая, Ёсихару погладил Хамбэй по голове, чтобы снизить ее настороженность. — От движений твоей руки становится все противнее, — пробормотала Инутиё. — Хнык, я больше не буду проказничать. Поэтому не трогайте меня… — Хватит приклеивать мне на лоб странные талисманы! — Воин-тень Такенаки Хамбэй, Зенки, восстановился! Сагара-доно, приготовьтесь. — Эй, ты же недавно был кицунэ-Хамбэем! Откуда взялся сикигами?! Ай, ай, ай, ай! Кровь? Из моего затылка идет кровь?! — У-у… Ты злишься. Так и знала, что ты разозлишься. Хнык, хнык. — Эй!!! Это ведь ты меня разозлила! — У-у-у… хнык… хнык… — Я отомщу за твой грех — ты довел до слез моего мастера! — Ст… стой! Я же истеку кровью… Инутиё, помоги! — …Радостный от того, что над ним издевается ребенок, Ёсихару воистину противный. — Эй, Хамбэй. Это твой слуга! Я приехал не для того, чтобы обижать тебя! Не надо наказывать таким способом! Под ужасающие вопли «Зарежу за плачущую Хамбэй!» внезапно словно два ада разверзлись. Отпустив ронинов из чайной внизу, взволнованный Андо Иганогами протиснулся к парню. — Мне так жаль, Ёсихару-доно! Ее в детстве часто обижали, так как она слабая, робкая и маленькая. Она на этом прямо якуман трех драконов * сорвала. И у нее есть дурная привычка проверять, будут ли люди злиться и издеваться, используя для этого неожиданные ловушки. — Да после такого любой будет злиться! Эй, старик, сделай что-нибудь! — Хнык… Злится… Теперь совсем разозлился… — Цена за этот грех — еще больше расстроить моего мастера — смерть! — Я не злюсь, Хамбэй-тян! Не злился и до того, как ты убрала Зенки! — …Так шумно. — Если Сару умрет, Нобуна-доно… — Это данго не из навоза, а настоящий митараси-данго. А чай на самом деле не моча. Просто Зенки любит подшучивать. Андо Иганогами аж вспотел, объясняя обстоятельства истинной Хамбэй и воина-тени Зенки, а затем рассказал о завтрашнем посещении замка Инабаяма. С самого начала Хамбэй была слабой и жила у себя, чередуя работу и чтение, не намереваясь служить роду Сайто без видимых причин. Робкая на людях, она боялась выходить наружу. А после того как сын Сайто Досана, Ёситацу, из-за разлад отнял у отца Мино, приемного отца Хамбэй, и Андо Иганогами вовлекли в борьбу между Триумвиратом Запада и фракцией Восточного Мино, стало думаться, что это ухудшит физические и жизненные силы девочки. И Хамбэй пришлось стать тактиком Ёситацу, когда тот поднял восстание против Досана с целью захвата власти в Мино, ибо Ёситацу пригрозил ей: «Будешь служить, или я посчитаю Андо Иганогами мятежником». А так как Андо был сторонником Досана, если бы Хамбэй отказалась, от него бы избавились. Иначе говоря, если сражаться против Ёситацу, который стал владыкой Мино, то будешь мятежником. Но хоть для ответственной и робкой Хамбэй мятеж не подходит, это возможно. Из-за этого ей пришлось стать тактиком и сразиться с Одой Нобуной в битве на реке Нагара. Но Хамбэй решила проблемы физического состояния и «страха выйти на улицу», обстоятельно установив «Засаду с десяти сторон» и отправив вместо себя на поле боя воина-тень Зенки. Таким образом, она, как остающийся неподвижно сильнейший борец сумо, свободно руководила полем боя, оставаясь вдалеке от него. — Но Хамбэй очень сильна. Воистину командующий от бога. Хотя, несмотря на появление кицунэ-Хамбэя на фронте, возникает все больше слухов, что парень на самом деле принцесса-генерал. Уже давно ходили толки что род Такенака из поколения в поколение использует в оммёдо одержимых кицунэ. Одержимые рода Такенака невероятно умны. И выходит, она определенно дитя кицунэ… Неудивительно, что люди раньше боялись Хамбэй. Поэтому она и стала опасаться показываться на людях. — Вот как. Изначально уже были слухи, а с появлением кицунэ-Зенки-Хамбэя, который разбил командиров рода Ода, неведомым образом призвав туман, подозрения, что он и правда одержимый кицунэ, усилились, так, старик? — Настоящая Хамбэй давно знакома с Триумвиратом Запада, а люди боялись необоснованных слухов о том, что кицунэ-Хамбэй — оммёдзи, чем и решила воспользоваться фракция Восточного Мино — нанести удар по Хамбэй, отстранив меня. Загнанный в угол на реке Нагара Досан-доно сбежал, «Засада с десяти сторон» оборвалась на середине, да и сам Сайто Ёситацу-доно охвачен опасениями из-за слухов о невероятных способностях Хамбэй и одержимости кицунэ, и его приближенный из Восточного Мино, Сайто Хиданогами, пустил ложные обвинения. — Клевета, да? Роду Сайто и правда не хватает согласия. — Но вместо того чтобы обвинять и дальше, находчивый самурай все больше втирался в доверие к Ёситацу-доно, а когда, несмотря на победы, Досан-доно сбежал, а армия Оды почти без потерь отступила, появилась уверенность в предательстве Хамбэй. И теперь из-за подстрекательства Хиданогами она получила приказ срочно явиться в замок. Я боюсь, как бы завтра ей не навредили в замке Инабаяма — посадили под арест, а в худшем случае вообще убили, потому и в срочном порядке набираю умелых самураев. В этом случае роду Сайто будут предпочтительнее ронины без родственников. И есть опасения, что среди самураев Мино есть группа, которая планирует убрать Хамбэй. — Вот как. Эти самураи не просто для вида при посещении замка, а для защиты от ареста и нападения… Неудивительно, что Хамбэй-тян боится. — Разумеется. Соперники, чтобы она не сбежала из Мино, надумали прислать гонца для переговоров. Однако Хамбэй решила приехать сама. — Хнык… Мятеж не нужен… Мятеж ужасен… — Как видите, это дитя не очень-то любит заговоры. Но завтра в замке Ёситацу-доно хочет с помощью воинов-теней заставить ее самооправдываться, ибо он упрям. — Все понятно. Можете доверить охрану Хамбэй-доно мне, — высказался Нагамаса. Но он сказал так громко, что Хамбэй испугалась и заплакала, после чего под крик «Ты довел моего мастера до слез!» его атаковали. «Сикигами слишком уж опекает Хамбэй-тян!» — подумал Ёсихару, приняв удар Зенки скрещенными руками. — Вы, трое, не дайте Хамбэй угодить в ловушку во время завтрашней службы в замке Инабаяма! Таким образом, робкую Хамбэй силком вызвали во вражеский стан для капитуляции, чтобы не упустить ее. «Что же теперь будет», — вздохнул Ёсихару, продолжая перебранку с наносившим удары и вопящим по-лисьи Зенки.

На следующее утро. Хамбэй и ее слуги поднялись на гору Инаба, также известную как гора Кинка. Она получила такое красивое название, так как приходящие сюда видели золотые цветки кастанопсиса, которые сияли, покрывая всю гору * . Замок Сайто Ёситацу, Инабаяма, — огромная крепость, использующая гору Кинка высотой приблизительно в 330 метров как естественное укрепление. На севере протекает река Нагара, а на востоке располагаются горы Эна и Кисо Онтаке. На западе — горы Ибуки, Ёро и Судзука. На юге — помимо Инокути, течет река Кисо, которая служит природной преградой для продвижения армии Овари. Кроме того, замок Инабаяма, возвышающийся на горе Кинка к северо-западу от Инокути, по жесткости охраны можно сравнить с горой Хиэй, что на северо-востоке столицы. — Замок в Инокути можно называть «Хайдзанринсуй». С точки зрения оммёдо, Инокути и замок Инабаяма — императоская столица. Так что ясно, почему Гадюка-сама и Ода Нобуна, что желают покорить мир, так на нем зациклены, — объясняла, будто экскурсионный гид-оммё, новым слугам Хамбэй, одетая в легкую светло-желтую хлопчатобумажную одежду и без полного доспеха. — Доспех тяжелый, хнык. Она одиноко сидела, как леди — свесив ноги, — на пони, словно на осле. — Большие лошади жуткие, хнык. — Пусть ты и девочка, не нужно презрительно называть себя самураем, — бормотал Ёсихару, удерживая поводья пони, на котором ехала Хамбэй. — Хамбэй-тян, а что означает «Хайдзанринсуй»? — Эм… Если рядом с городом нет реки, он не будет развиваться из-за проблем с водой. Если только равнины и нет гор, будет сложнее обороняться. Поэтому имперская столица для развития должна располагаться рядом с рекой и горами * . — Ясно, оммёдо и фэншуй довольно рассудительны, — согласился Ёсихару. Но он до конца он еще все не принял, так как ее сикигами, Зенки и Гоки, слишком странные, возможно, даже иллюзия. Но если так, не объяснить рану от укуса на шее. — Мне действительно жаль за вч… вчера. Я подумала о своем поведении. Заметив бинты на шее Ёсихару, Хамбэй тоненько вскрикнула и вежливо поклонилась перед троицей новичков. И кто же теперь мастер? — У м-м-меня такая привычка из-за давних издевательств… Я стеснительная. — О-о… Так Хамбэй-тян стес… нительная… Что-о-о?! — Кья! Стеснительная. Мне жаль, мне жаль, хнык. Пока Ёсихару изумленно кричал «Э-э-э?!», Инутиё объяснила, что на диалекте Мино это слово означает «застенчивая». — Да. Если при первой встрече я не удостоверюсь, что люди не будут обижать, то буду робеть… хнык. — С-стесняться?! — …«Застенчивая» на диалекте Мино, — повторила Инутиё. — …Ёсихару что-то не то слышит. — Т-точно! И это хорошо! Хамбэй-тян такая милая! — заявил Ёсихару. — …Ё-Ёсихару-сан, ты планируешь приласкать меня?.. Приласкать… иначе говоря, обижать всем вместе? Все вассалы? Хнык, хнык. — Где логика-то?! Это совсем разное! — Разное? Ты злишься? — Не злюсь. Но Хамбэй-тян, ты раньше не служила роду Сайто. Разве в замке Инабаяма есть ужасный человек? — Предыдущий глава, Гадюка-сама, очень-очень жуткий. — Понятно. Да, старик жутковат. — Новый глава, Ёситацу-сама, добрее Гадюки, но мужчина в шесть сяку пять сунов все еще жуткий… — Забудь про его внешность. Он просто так выглядит. — Мне жаль! Будешь издеваться? — Да с чего бы?! Хамбэй-тян, ты очень боишься идти на поле боя, потому и решила поступить на службу. — Не буду отказываться от службы, чтобы не подозревали в мятеже… и потому что в Овари находятся два жутких человека — Гадюка-сама и Демон-Повелитель Шестого Неба Ода Нобуна-сама. Когда я подумала, что армия Овари нападет на Мино, не смогла заснуть от ужаса, ведь я должна защитить его… — А-а-а… Так вот в чем дело, — кивнул Ёсихару. — …У принцессы и Гадюки-доно дурная репутация, — произнесла Инутиё. — С другой стороны, Асаи Нагамаса из Оми справедливый, заботливый и популярный военачальник, — вступил в разговор Нагамаса. — Тц… С чего бы такому бабнику быть справедливым военачальником? — Заткнись, пожирающая мисо обезьяна Овари. — Сам заткнись, обезьяна-бабник Оми. — Хорошо ладите, — сказала Инутиё. — Да с чего бы?! — Да с чего бы?! — Эм… Сагара-доно, Асаи-доно. Я не пойду в Овари или Оми… Если я предам Ёситацу-сама, он меня возненавидит и будет обижать… Тем более у Овари есть Гадюка-сама и Ода Нобуна-сама, а с ними точно невозможно быть союзником… Хнык, хнык, хнык. — Черт, нас раскрыли! — запаниковал Ёсихару. — Ты слишком громкий, обезьяна Овари, — простонал Нагамаса. — Эй, вы, сейчас нужно быть внимательными с окружением Ёситацу-сама, — похлопав их по спинам, высказался Андо Иганогами, который ехал позади. — Может, планируется какой-то заговор против Хамбэй. — ... — Старик, ты слишком болтлив! Посещение замка же обговорено, что может угрожать Хамбэй-тян? — Ох, ты прав. Прости, Хамбэй. — Все в порядке, дядя. На горе Кинка много белок… Милашки. Белки одна за другой собирались на голове и коленях тихой малютки Хамбэй. — Утра, белочки-сан. Я принесла семена подсолнуха. Белочки-сан не обижают, потому я люблю их. — …Хм-м. Инутиё тоже хочет покормить их… Но они не подбегают… — Это потому что надета тигриная голова. Они думают, что их съедят, если вы подойдете. — …Грустно. — Белки редки. Их же нет среди животных Японии? — спросил Нагамаса. Андо Иганогами пояснил: — В прошлом, когда Гадюка-доно купил белок в Империи Мин, для того чтобы ими питаться, они сбежали на гору Кинка. И за двадцать лет их численность выросла. — Есть таких милых белочек? Ужасно… хнык, хнык. Хамбэй вновь испугалась. — Старик! — закричал Ёсихару на Андо Иганогами. Старик и правда болтает не думая. — …Уже на вершине.

В эту эпоху замки не имели Тэнсю * . Покои даймё Мино, Сайто Ёситацу, — трехъярусный дворец, построенный Гадюкой Досаном, — находились на середине горы. И в нем между вассалами продолжались споры об отношении к Такенаке Хамбэй. Одержимая ли она кицунэ, так как по происхождению оммёдзи; удивительным ли образом совмещает в своей истинной личности и мужчину, и женщину; связывалась ли по собственному желанию с родом Ода и Досаном во время сражения? Из-за всего этого люди фракции Восточного Мино предполагали, что Хамбэй, как родня Триумвирата Запада, не сможет успешно служить. Особенно правая рука Ёситацу, так называемый новый советник, Сайто Хиданогами, — мужчина со взглядом ящерицы, который самыми разными способами все вытаскивал наружу его страхи о лишенных своего поста Хамбэй и Триумвирате Запада. Как бы там ни было, после смены правительства он крепко держался за место приближенного. Собственная карьера для Хиданогами была важнее, чем процветание Мино и его оборона. Потому он не особо радовался активности Хамбэй из противоборствующей фракции Западного Мино, которая делала успехи в сражениях. И в итоге воспользовался всеми ужасными слухами о девочке, которая жила затворницей и не показывалась перед Ёситацу. Хамбэй обладала невероятным талантом, превосходя многих умом, а Хиданогами смотрел на мир свысока и намеренно марал руки, алчный до успехов в карьере, и из-за зависти не выносил маленькую принцессу-генерала, строя заговоры. Сразу ясно, что такой обыватель, как он, кто управлял страной в собственных интересах, был странным типом и наиболее неприятным соперником. Талантливый, но робкий и слабый человек будет бросаться в глаза в обществе самураев, и людей вокруг непременно охватить зависть, отчего они будут злословить и плести интриги, лишь бы не дать ему возвыситься. Потому добрая Хамбэй, которая прославилась, в итоге, живя в воюющей стране, всех избегала. — Ёситацу-сама, дядя Хамбэй, Андо Иганогами, — правая рука Досана. К тому же ненадежный человек. И Хамбэй ничуть не отличается, отпустив в Овари Досана, который что-то задумал вместе с Андо. Ёситацу, заняв пост даймё Мино, назначил на важные должности людей из фракции Восточного Мино, поставив тем самым Андо «Игу» из Триумвирата Запада, который сопровождал Хамбэй, в тяжелое положение. Двое же других, Инаба Иттэцу и Удзииэ Бокудзэн, заранее отказались служить Сайто Хиданогами. А тот замыслил убийство Хамбэй. Пара упрямцев, знающих девочку, еще когда она была ребенком, твердо осознавали, что за ее защиту попадут у Ёситацу в немилость. — Хиданогами! Ты ставишь под сомнение лидерство Хамбэй и обвиняешь ее, потому что она упустила Досана на реке Нагара и провалила «Засаду с десяти сторон», дав Оде Нобуне благополучно вернуться в Овари? — Именно! Ты ответственен за борьбу между людьми Западного и Восточного Мино! И не хочешь, чтобы Хамбэй достигла чего-то значимого! Благодаря нападению Оды Нобуны мы поняли, что ты, такой подлый человек, не можешь быть самураем. — Помолчите, вы, двое. Людям Западного Мино нельзя доверять. На поле боя появился Хамбэй со странными чертами лица, не похожий на самурая. Уверен, он аякаси. Люди Восточного Мино дружно заговорили. — К тому же среди местных есть слухи, что Хамбэй — девушка! — Говорят, что тот лисьелицый Хамбэй подделка. — Инаба-доно, Удзииэ-доно, если Хамбэй привел на поле боя самозванца, его еще больше можно подозревать в мятеже. Но скоро он посетит замок, и мы все узнаем, ха-ха-ха-ха. Хиданогами, прищурившись, рассмеялся. Удзииэ Бокудзэн, покраснев, гневно на него уставился, а Инаба Иттэцу простонал. Эти двое знали, что добрая Хамбэй не вынесет гибель множества солдат, если увидит их во время сражения. Кто, не двигаясь с места, может командовать в битве, но больше всего ненавидит терять людские жизни? Вот эта девочка. И поэтому та парочка соглашалась с тем, чтобы послать вперед на фронт воина-тень. Но то, что Хамбэй такая добрая, дало врагам данные для нападения — у Хиданогами, когда он узнал, что она не может контратаковать, надменность стала только выше. Гигант в шесть сяку, пять сунов, Сайто Ёситацу, открыл рот. У него было довольно объемное лицо, словно нарисованное в манге, но при этом он казался сообразительным человеком. И поэтому страхи Ёситацу только выросли, ведь его ныне пребывающий в Овари отец — Досан — верил, что они не связаны по крови. Когда в сердце человека появляются сомнения, пробуждается «демон» — тьма души. И видя, как пытаются завоевать Мино, Ёситацу охватывали еще большие тревоги, чем когда он захватывал его сам. Словно после того как он отнял страну у своего отца, появился умелый вассал и изгнал либо убил его самого, забрав страну себе. Или же словно после того как он поднял восстание против Досана, продолжается свержение лидеров подданными. Такие вот навязчивые мысли каждый вечер одолевали Ёситацу. А Андо Иганогами вместе с другими членами Триумвирата Запада, что составляли мятеж против Ёситацу, изначально были преданы Досану. Особенно опрометчивый и бездумный Андо «Ига», которому нельзя было доверять. И этот человек, так как воспитывал оммёдзи Такенаку Хамбэй, терял доверие все больше и больше. Он не верил в злословия о одержимости кицунэ и не сомневался в гениальном тактике Хамбэй, которая своими выдающимися командными навыками дважды разбила Оду Нобуну. И это тот демон, который может убить себя и с легкостью захватить Мино? Каким бы способным ни был человек, нелояльный вассал не нужен. Нет, не так — плохо оставлять его в живых именно потому, что он способный. «Да. Лучше бы отец… Досан убил меня быстро. Я не собирался пресмыкаться перед ним, ведь не следую по его пути», — решил Ёситацу. — Такенака Хамбэй. Непозволительно, что он командовал на поле боя, умолчав об этом и не встретившись предварительно со мной, своим господином, а затем самовольно вернулся в свои владения. — Что ж. Если Хамбэй мужчина, то он такой же, как и Андо «Ига». И замок Инабаяма станет местом честолюбивых помыслов о захвате Мино. Потому, если Хамбэй, который скоро прибудет, окажется таковым, мы казним его, прежде чем он нас предаст. Сайто «Хида» исполнит этот приказ. Каким бы главой Мино я ни был, нельзя убить вассала без причины. Это портит репутацию. — Точно. Хамбэй редко показывается на людях, потому и задерживается с поступлением на службу. Иными словами, он слишком много о себе думает. Давайте же разозлим его. Когда он прибудет в замок, начнем его оскорблять, отчего Хамбэй разъяриться. И едва он обнажит «Торагодзен» внутри помещения, это будет означать мятеж. И в тот же момент мы приведем приговор в действие. — Хорошо. А каким будет оскорбление? — Даже беспросветный трус разозлится, если внезапно облить его собачьей мочой. Инаба Иттэцу и Удзииэ Бокудзэн, изменившись в лицах, с криками «Хиданогами, насколько можно быть ужасным?» и «А если Хамбэй женщина?» двинулись на Ёситацу. — А если женщина, то она обманула меня, использовав воина-тень. Тогда она подвергнется аресту и станет моей наложницей. И пожертвовав своим телом, больше никогда не пойдет против меня. — Ч-что?! — Хамбэй не истинный командир и твой вассал! Разве можно учинять насилие?! Такие поступки позорны и противоречат кодексу поведения! — Господин, вы так отдались своему пути, что решили позабыть о кодексе поведения? — Это не так. Я не доверяю человеку по имени Хамбэй! И особенно таким, как принцессы-генералы! Я использую свою ужасающую красоту, чтобы повергнуть женщин! Сломлю сильных не так, как это делал мой отец! Я верю в свои военные навыки! Инаба, Удзииэ, вы двое отлучены! С Хамбэем будет покончено, когда он явится в замок Инабаяма! Вы будете служить мне, только когда я вас прощу! — О, можно не сомневаться, что Хамбэй быстро поступила бы на службу, не останови Хиданогами это ложными обвинениями. — Инаба и Удзииэ, с детства любившие Хамбэй как внучку и защищавшие эту ценную девочку, сожалели о собственном бессилии. С сожалением и молясь «Пусть Андо последует за нами, пожалуйста», они ушли. После всего вышесказанного эта парочка была лишена своих должностей.

Тем временем не подозревающие о заговоре… Группа Хамбэй наконец друг за другом вошла во дворец, где их поджидали слуги Ёситацу. Когда Хамбэй с надетым на голову шлемом и верхом на пони медленно проходила через ворота, в них горделиво стоял Сайто Хиданогами, держа в руках скулящую сиба-ину, чтобы исполнить задумку и разозлить девочку. Самурай определенно разгневается, если опозорить его. Повизгивающая собака обоссалась, и ее моча попала прямо на Хамбэй. — Знаете ли вы свое место, шайка неженок, льстящих моему господину?! Не понимающая, что происходит, Хамбэй устремила взгляд в сторону голоса, и ее большие глаза увлажнились. — …Ува-а-а-а! Желтая, словно бельчонок, девочка заплакала. — Черт, это что, яд?! Хамбей-тян! — воскликнул Ёсихару, хватая ее и стаскивая с пони. — Это не яд, успокойся, Хамбэй. Ты не ранена! Это все происки подлого Хиданогами, ты ведь почти прошла ворота! Если вытащишь «Торагодзен», тебя казнят за мятеж! — принялся утешать ее Андо Ига. — У-у-у… Т-тепло… Хнык, хнык. — Черт, а он знает, что надо делать! Так точно мятеж получится! — …Инутиё не плохая. Инутиё взберется на крышу и заберет сиба-ину. Ёсихару, Инутиё и Андо Ига быстро встали перед Хамбэй, чтобы предотвратить худший вариант, когда она, страшащаяся издевательств, выхватывает «Торагодзен» и нападает на Хиданогами. — Тц. Неужели ребенок… — щелкнул языком стоящий под крышей Хиданогами. Но тут ситуация неожиданно изменилась. Асаи Нагамаса, охраняющий Хамбэй сзади, вспыхнул от ярости, словно бушующее пламя. — Р-р-разве это не собачья моча?! Использовать настоящую еще хуже, чем шутки Зенки с поеданием дерьмовых данго. Думаешь, можно доводить девушек до слез? Непростительно! — закричал он непохожим на свой голосом и обнажил меч. В этом и заключалась уловка Сайто Хиданогами. — Нагамаса? Ты что творишь! Держи себя в руках! — Черт, кошмар о дерьмовых данго снова вернулся. Порицать Сару Овари тогда было неосмотрительно со стороны Саруясямару… — Какое еще тогда! И вообще, что это за тирада сторонника женщин?! — Заткнись. Это моя привычка обхаживать женщин сладкими речами! — Встретились, встретились! Это мятеж Такенаки Хамбэй! Услышав из дворца голос Хиданогами, самураи Сайто Ёситацу дружно бросились к воротам. — Р-ребенок?! — Так лисьелицый Хамбэй на самом деле воин-тень? Не приводите незнакомого сильного самурая! А вдруг он захочет убить меня? — Очевидно же, что они не самураи Мино. Это незнакомцы, господин! — Н-н-нет, все не так! Они вассалы Хамбэй! Ни разу не из рода Оды и не Асаи Нагамаса! — Старик Андо, у всех паника! Потому говорите что угодно! — Чего, из рода Ода?! — Асаи Нагамаса из Оми?! — Андо Ига, так ты и правда предал меня! Даже если Хамбэй — ребенок, нельзя упускать это из виду! Любой может убить! Самураи Мино окружили группу Хамбэй. Очевидно, что Сару, утешающий Хамбэй, высокий и красивый самурай и маленькая принцесса-генерал с надетой тигриной головой, — необычное явление. Самураи вытащили мечи и направили их на девочку. — Хнык… хнык… хнык… Н-не тро… не трогайте меня… В этот приближающийся кризис Хамбэй все еще пребывала в замешательстве! Ёсихару, Нагамаса и Инутиё не могли и голоса подать из-за стремительно развивающихся событий. — Черт! Хамбэй сейчас взорвется! Народ, остановите ее! Едва Андо Иганогами крикнул, она, завопив «Не обижайте меня, пожалуйста-а-а!», затанцевала с талисманами в руках. — Чтобы смыть позор моего мастера, Зенки прибыл! — Чтобы вынести божественный приговор группе самураев-невежд Мино, Гоки прибыла! Следом за парой кицунэ- и окамисикигами из возникших пентаграмм начали появляться новые сикигами-защитники Хамбэй. — А еще один из двенадцати дэвов, Тодзя * , прибыл. — Тоже из двенадцати дэвов, Судзаку * , прибыл. — Оттуда же, Рикуго * , прибыл. — Котин * , прибыл. — Сэйрю * , прибыл. — Кидзин * , прибыл. — Тэнко * . — Дайон * . — Гэнбу * . — Таймо * . — Бякко * . — Тэнку * . Число сикигами, призванных из талисманов, что Хамбэй раскидала во все стороны, достигло поистине невиданного размаха — 14 штук!!! — Настоящий мятеж! — Возбужденные люди Ёситацу изменились в лицах и закричали, устремляясь во дворец: — Появили-и-ись! — Такенака Хамбэй привела ради восстания своих аякаси! — Замок Инабаяма захвачен изнутри-и-и! — Колдуют, бежи-и-им! — Стойте, не будете сопротивляться после того, как мы специально появились?! — Испугались от нашего вида сикигами и сбежали, никудышные люди. Зенки и Гоки последовали за все еще бегущими по дороге людьми Ёситацу, устроив около замка Инабаяма хаос. В этот момент все осознали, что самураи Мино сбежали из замка и остались лишь Хамбэй со слугами и отрядом сикигами.

— Что? Так значит, крепость теперь наша? Хорошая работа, Хамбэй! Когда ее группа вошла в поневоле опустевший дворец, Андо Иганогами первым осознал тот факт, что «замок Инабаяма захвачен». «Завоевала крепость всего лишь плачем?» — Хамбэй задрожала от серьезности ситуации. — Я… я… я с-сделала это… А… а-а-а. В-в-восстала… Меня накажут… Хнык, хнык, хнык… Апчхи. — Сейчас с этим ничего не поделаешь. А пока тебе нужно помыться и переодеться, а то заболеешь! — …Ёсихару, собаки не плохие. — Хамбэй-доно, вы непреднамеренно отняли крепость у своего правителя, который в прошлом нанес вам вред. Так может, подарите замок Инабаяма мне… во владение Асаи Нагамасы? Конечно, я не буду обижать вас. Более того, Саруясямару всю жизнь будет защищать вас от плохих парней, которые вздумают вас обижать. Начавший ныть Нагамаса внезапно схватил маленькие ручки Хамбэй. Воистину умелец. — А ну подожди-ка, Нагамаса! Что значит «Всю жизнь буду защищать»? Разве ты уже не сделал предложение Нобуне? — Не мешай, Сару! Не установлено, скольких жен может иметь даймё Сэнгоку. Кроме того, моя любовь бесконечна. Она не иссякнет, как много женщин я бы ни любил. — А не ты ли говорил Нобуне: «Никакой любви, только политический брак»?! — Сару, ну ты и идиот. Женщины — неразумные существа. — А-а, досадно не знать женщин! На лице Нагамасы отразился триумф, и он украдкой прошептал Ёсихару на ухо: — На реалистов вроде Нобуны-доно, кто стремится к мечте об объединении страны, такие слова действуют лучше всего. «Ради большой мечты откажись от маленькой» — не детский лепет. Но Хамбэй-доно, в отличие от Нобуны-доно, скромный господин, поэтому ребяческая фраза «о вечной любви» пойдет во благо. — Да ты просто льстишь в нужное время в нужных местах! — Верно. Я говорю то, о чем другие мечтают. Это уловка, чтобы быть любимым женщинами. — Эм-м, я все слышу через сикигами… — сказала Хамбэй. — Черт, что я сделал… Сару, это все твоя вина! — Хамбэй-тян, этот ловелас обманщик! Эй, Нагамаса, отстань от Хамбэй-тян! — Слышь, ты, думаешь остановить меня? Сейчас я заполучу замок Инабаяма, и тогда Нобуна-доно, которой крайне необходимо Мино, выйдет за меня. — Вот поэтому я и мешаю тебе! — Сколько раз повторить, чтобы ты понял, Сару? Нет ни шанса, что безвестный пехотинец с такой-то родословной, как ты, будет связан с принцессой-даймё. Как говорится, такое стремление к недосягаемому просто напрасно. Ёсихару густо покраснел. — М-м-мне все равно, за кого выйдет Н-Н-Нобуна, в самом деле все равно! Н-но, Нагамаса, ты не крут! Используешь девушек как инструменты для успехов в жизни! И ты еще называешь себя парнем?! — О-о… Человек, который хочет убедить полководца Такенаку Хамбэй, говорит, что не даст мне соблазнять женщин? Опять эти мальчишеские высказывания. — Гх… Инутиё! Одолжи копье, теперь я точно прикончу этого любовного афериста! — Хнык, хнык. Я понимаю, что вы оба стремитесь к Оде Нобуне-доно, но, пожалуйста, хватит ссориться… Немного грустно, что за меня никто не борется… — Хамбэй вновь заплакала. — Нет. Честно, я не люблю Нобуну-доно, но вас, Хамбэй-доно, — по-настоящему. — Эй, Нагамаса! Поври еще! — Пф. Не Сару ли невольно солгал, сказав: «Мне безразлична Нобуна»? Тот, кто явился остановить меня, забрав Нобуну-доно, и играет с сердцем несчастной Хамбэй-доно, — ты! — У-ужасно! Когда это я игрался с Хамбэй-тян?! — Разве не из-за тебя Хамбэй-доно упускает выпадающий раз в жизни шанс на счастье? — Будто ты следуешь за Хамбэй-тян, чтобы сделать ее счастливой! В планах лишь замок Инабаяма и Нобуна! — Плохие отношения между этими двумя никогда не закончатся… — вздохнула Инутиё. Хамбэй еще раз подчеркнула: «Я никуда не пойду». — Какое-либо предательство абсолютно недопустимо. Чтобы разрешить недоразумение, я верну Ёситацу-сама замок, а затем уединюсь на горе Бодай. — Это невозможно. Ёситацу и его люди не вернутся сюда, так как боятся ваших сикигами, — заявил Нагамаса. — Сейчас не время колебаться, Хамбэй-доно. Если последуете за Сару в Овари, вас будут ждать ужасные Гадюка и Нобуна. Да еще и сам надоедливый Сару. Но если последуете в Оми, Саруясямару будет защищать вас. И думать не нужно, где лучше. Но только Нагамаса положил на плечо Хамбэй руку, как во дворец вернулись Зенки и Гоуки и со словами «Он все время лжет» и «Подозрительный человек» отогнали его. Из-за того что собрались все мешающие, Нагамаса не мог запросто обольстить Хамбэй. «Мне надо переговорить с Андо-доно», — сообщил Нагамаса, следом за ним проговорил заметно напившийся банкетным сакэ Андо Иганогами: «Оми или Овари — к кому бы Хамбэй ни присоединилась, это будет феодальный лорд. Я же буду пить мое любимое сакэ», — после чего парочка удалилась во внутренний двор. — Разве плохо, что мне очень страшно? — потерянно произнесла Хамбэй и осела на татами. В пику слухам о слабом здоровье у нее, похоже, поднялась температура. — Апчхи! Х-х-холодно… — …Инутиё отведет ее помыться. Ёсихару, не подглядывай. — Н-не буду я подглядывать! — …Но смотрел на Кацуиэ в ванной. — Да н-не смотрел я! Лишь хотел поклониться прыгающей груди. Несколько раз на бой вызывал! Инутиё надула щеки и ударила Ёсихару по голове, отчего тот рухнул на колени.

… — Хм-м? Сколько я пролежал без сознания? Уже ночь? Очнувшись, Ёсихару выбежал во двор дворца, но день уже закончился, и вокруг была лишь тьма. Тьма. Тьма. И когда в такой темной ночи появились лица Инутиё и Хамбэй, парень невольно закричал: «А-а-а!» — …Ёсихару, рано пугаться. Мы же ничего еще не сказали. — Хнык, хнык. Когда я упала из-за поднявшейся температуры… дядю Андо… — …похитил Асаи Нагамаса. — Что?! В руках Инутиё держала оставленное Нагамасой письмо. В нем сообщалось: «Из-за Сару я не могу говорить о любви, поэтому простите меня за неуважение. Если хотите, чтобы Андо Иганогами-доно вернулся, давайте встретимся еще раз, но без Сару. Сегодня вечером в 4.30, на отмели реки Нагары, Суномате. Если придете, я верну вашего дядю». Вроде бы вежливое приглашение на свидание, но на деле письмо с угрозами. — Нагамаса, ублюдок, наконец раскрыл свое истинное лицо о том, что не ухаживает за Хамбэй! Хамбэй-тян, не иди туда одна, иначе тебя поймают! — Хнык, хнык. — …Ёсихару и Инутиё отправятся на Суномату и одолеют Нагамасу. — Но все же, Инутиё, тот старик — заложник. Потому нас может поджидать засада. — …И правда, сражаться в темноте опасно. Ёсихару вдохновленно хлопнул себя по коленям. — А! Разве у Хамбэй-тян нет отряда сильнейших сикигами? Вызовем их и покончим с Нагамасой! — Хнык, хнык. Это невозможно… — покачала головой Хамбэй. — Что-о-о? — поразился Ёсихару. — Для того чтобы вызвать сикигами или создать «лабиринт боевых порядков», оммёдзи необходимы талисманы. И мне, как оммёдзи, необходимо всегда иметь при себе несколько штук. — Хамбэй-тян, неужели… — Да, в утреннем беспорядке я непреднамеренно воспользовалась всеми… — Тогда что с Зенки и остальными? — Как только действие талисманов заканчивается, они исчезают. А без них невозможно провести вызов еще раз. — Для трех человек опасно будет… — произнесла Инутиё. — Как мы получим… то есть как мы добудем талисманы? — Для талисмана нужно лишь нарисовать печать на бумаге, но, чтобы призвать сикигами, необходимо влить в него ки в святилище Сэймэя. — Святилище Сэймэя… разве оно не в столице? — Кхе-кхе… Главное в столице, но на самом деле по всей Японии есть еще святилища Сэймэя. В них не только поклоняются Абэ-но Сэймэю, здесь еще оммёдзи тренируются управлять ки и обмениваются информацией. — Хм-м. Так святилища Сэймэя — места силы оммёдзи. И как франшиза, распространены по всей стране. — Не обращай внимания на иноземные слова Ёсихару, — сказала Инутиё. — Но как ты вольешь невидимую ки в талисманы? — Проще говоря, ки — сила, служащая источником проклятий, котодам * , онрё, демонов и ёкаев, которую используют оммёдзи и отшельники. Существуют так называемые «жилы дракона». Это тело «дракона», что спит под землей. И над этими жилами протекает много ки. Оно невидимо, но опытный маг способен ощущать его своим телом. Хотя количество ки, текущей в земле, уменьшается из года в год. — Зенки сказал, что сила ки ослабевает. Эм, получается, святилища Сэймэя привязаны к жилам дракона? — Да. Из расселин в земле, «дыр дракона», образованных корнями старых священных деревьев или же мегалитами, ки, что проходит по жилам дракона, просачивается наружу. Чтобы защитить природу и использовать силу этого исходящего ки, люди в древности обустраивали в лесах, на горах и побережье «камунаби» — иными словами, особые места. А потом, чтобы применять на деле успешно накапливающуюся ки, чему для этого дали «название» — «мантра», стали воздвигать «храмы». Так и появились святыни. Среди святынь Сэймэя, в которых поклоняются Абэ-но Сэймэю, есть одна, что специализируется на изготовлении талисманов оммёдзи. Но так как сейчас святыни Сэймэя находятся в упадке, оммёдзи ее не посещают. — А у буддийского храма с горы Хиэй то же назначение? — Ага. Позже храмы передали буддистам, и пусть с виду они стали другими, назначение у них осталось прежним. Поэтому в Японии чествуют и синтоистских, и буддийских божеств. Но буддизм куда к человеческим умениям, чем синтоизм, который использует силу природы, так как стремится суровыми тренировками обрести силу управлять проклятиями самостоятельно. Особенно Ваджраяна * . И еще в Сюгэндо, где поклоняются духам гор, соединили старый синтоизм и навыки Ваджраяны. В поздние поколения, когда человек начал осваивать природу, поступление из нее силы ки снизилось, что пришлось компенсировать навыками. — Вот оно как… Выходит, в буддйских храмах и синтоистких святилищах нельзя изготовить талисманы? — Да. Чтобы влить в талисманы ки, нужны святилища Сэймэя. — Но разве не говорилось, что Абэ-но Сэймей наполовину человек, а наполовину божественный кицунэ? Он не Инари? И почему в его святыне есть храм Инари? — Хнык. Он не Инари. Конечно, Сэймей — воплощение Инари, но у храма Инари другие функции. В общем, если говорить о святынях, назначения зависят от божества, которому поклоняются. Пусть ты и оммёдзи, нельзя вытягивать ки из храма Инари. — Понятно. Тогда поспешим в это святилище Сэймэя, что часто посещает Хамбэй-тян! — Святилище Сэймэй Мино заброшено людьми, и неизвестно, сохранилось ли. Оно в Огаки, рядом с моим замком Бодай. — Огаки? Постой, я слышал об этом месте. Про Огаки точно говорилось… В SLG-шедевре о Сэнгоку «Nobunaga’s Ambition» на западе Мино был построен замок Огаки, который назывался замок Си, — проявились изначальные знания Ёсихару игр о эпохе Сэнгоку. Но, если судить по рассказу Хамбэй, святилище Сэймэя находится не в городе Огаки, а глубоко в горах. Вблизи границы с Оми, у Сэкигахары. И кроме того, Суномата, где ожидает Нагамаса, вниз по реке от Инокути. — Получается, Хамбэй-тян, у нас не хватит времени, если сейчас отправимся в святилище Сэймэя в Огаки? — Да. Отсчет до назначенного Асаи-доно срока уже идет… Мы не успеем прибыть в Суномату, если посетим святилище Сэймэя. — Но я не могу отпустить тебя одну. Спорю, нам нужно идти втроем. — …Тогда крепость опустеет, Ёсихару-сан. Если Ёситацу-сама узнает об этом, он направит войска вернуть ее… Эм-м… Точно все хорошо? — Что же делать… — нахмурившись, пробормотала Инутиё. — Сагара-удзи, Сагара-удзи. Из-под пола комнаты раздался немного заикающийся знакомый девчачий голос. Ёсихару отошел от остальных и, сев на корточки, заглянул под пол. — Это ты, Гоэмон. Была бы ты здесь, унесла бы старика Андо. — Я… я опозорена. Я бегала по горам, спасаясь от преследования сикигами. — Синигами гонялись за ниндзя. Сюрреалистично. — …Сагара-удзи, давайте оставим Андо-удзи. — Что ты сказала? — Хамбэй возненавидит Асаи-удзи и станет союзником Сагары-удзи. Замок Инябаяма достанется Сягаре-удзи. Вот как переводятся слова Гоэмон: «Пообещайте Хамбэй спасти Андо-удзи, а затем не выполните это. Я подожгу комнату, не дав покинуть ее, и усыплю Хамбэй, либо же загипнотизирую. После чего, я воспользуюсь наркотиками или гипнозом, чтобы усыпить ее. Оммёдзи, что не может выполнить призыв, всего лишь девочка и не ровня ниндзя. После того как Андо-удзи пострадает, Хамбэй придется атаковать врага дяди как полководец. Сайто Ёситацу больше не сможет использовать ее, и, как вариант, она присоединится к Сагаре-удзи. Тогда замок Инабаяма, то есть по сути Мино, отойдет Нобуне-доно. И захватив Мино, Сагара-удзи преуспеет, добавив Нобуне-доно радостных чувств. И из-за заслуг Хамбэй перед родом Ода союз между Нобуной-доно и Асаи-удзи станет невозможным, что приведет к отмене брака». — …Как вам, Сягара-удзи? Гоэмон, почти откусив язык, наконец закончила свою длинную речь и вздохнула в темноте. Ёсихару же… Ни капли не тронул план Гоэмон. — Никогда не предлагай мне такое, Гоэмон. Его плечи дрожали от гнева, когда он ругал ее. — Я тот, кто унаследовал волю старика Киноситы Токитиро! Сторонник милых девушек Японии! Как я могу позволить грустить Хамбэй-тян! Бросаем замок Инабаяма и уходим на помощь старику Андо! Отруганная Гоэмон ответила голосом как у котенка, которому поглаживают подбородок: — Как пожелаете. Так и думала, что Сагара-удзи это скажет. Хе-хе. — Не говори, раз все понимаешь. Я воспользуюсь силой группы Каванами и твоей. — Положитесь на меня. Но что тогда с браком Нобуны-доно и Асаи-удзи? — Гх… Ч-что-нибудь сделаю!.. — Что сделаете? — Но нельзя втягивать Хамбэй-тян в борьбу с Нагамасой в обход Нобуны! Я и ублюдок Нагамаса решим все открыто! — Боже, какая наглость желать весь урожай, Сягара-удзи. Однажды вам придется от чего-то отказаться, — пробормотала Гоэмон, прежде чем исчезнуть. — Не ставь меня в один ряд с Нагамасой! — взорвался Ёсихару, а затем подумал: «Не настанет день, когда Нобуна будет моей невестой», — после чего почувствовал боль в сердце. Хамбэй и Инутиё подбежали к вставшему Ёсихару. — Эм… с кем вы только что говорили? — А, Хамбэй-тян. Это ниндзя Гоэмон. Она мой друг… даже скорее семья. — Бандит? Тот, кто подкрадывается незамеченным к врагам, скрываясь во тьме, и одним ударом отправляет в небытие… У-ужасно… — Могу сказать то же самое — оммёдзи, призывающий синигами, куда ужаснее. — …Ёсихару. Ты решил, что нам делать? — О, Инутиё. Хамбэй-тян отправит письмо Ёситацу, сказав, что не собирается восставать и призвала сикигами, чтобы казнить Сайто Хиданогами за отвратительные поступки. А затем мы уедем, вернув замок Инабаяма. Как-то так. И потом мы пойдем спасать старика Андо! Ёсихару вскинул кулак. — …Ёсихару думает, что милые девушки принадлежат ему, — положив свой кулак сверху, рассмеялась Инутиё, но в ее виде едва заметно чувствовалось недовольство. — …Б-б-большое спасибо! Ёсихару-сан, я никогда не забуду эту доброту!.. — Хамбэй, чьи большие черные глаза увлажнились, тоже робко положила кулак поверх их. И все же… — … А… Но разве Ёсихару-сану не нужна эта крепость для Оды Нобуны-доно? Если она не захватит Мино, то вступит в брак с Асаи-доно… Хоть Хамбэй и плакса, она умна, потому получила представление о ситуации, сложившейся между Ёсихару, Асаи Нагамасой и Нобуной. К тому же Инутиё втихомолку поведала ей о разговорах о замужестве, ходящих в роде Ода. Хамбэй не просто сопливая девочка. В сердце у нее подлинное мужество, плюс она придерживается собственной эстетики. И эту эстетику можно описать как «праведное сердце». Хамбэй обладает выдающимся изобретательностью и способностями полководца, но сама по себе не честолюбива. Она лишь думает и дальше тихо работать и отдыхать на горе Бодай. И Ёситацу она служила в основном для того, чтобы заменить дядю Андо Иганогами, который пытался улучшить репутацию семьи. Это было ее «праведное сердце» по отношению к тому, кто вырастил ее, заменив отца. С самого рождения у Хамбэй слабое здоровье. Даже сейчас, хоть они и стала понимать эту волевую парочку, у нее появился небольшой жар. Прежде чем она чего-нибудь достигнет, ее собственное существование, несомненно, исчезнет из этого мира. Еще с детства она с этим смирилась. Скорее всего, умная Хамбэй быстро осознала пределы своего тела. Но… У нее не было желания совершать что-либо самостоятельно, а значит, не было и корыстных помыслов. «Мир будет таким же и без меня», — от жизни она ощущала лишь пустоту. Некорыстная Хамбэй, компенсируя «я», направляла свою волю «справедливостью». Она и сейчас получила невосполнимое «праведное сердце» от Ёсихару, который лично прибыл во вражескую страну, чтобы захватить замок Инабаяма. Ёсихару же, хоть не вымолвил и слова, возможно, стремился к своему господину Нобуне… нет, наверное, его чувства были намного сильнее. Хамбэй, которая пока не влюблялась, еще не испытывала столь сильные чувства. Но оставить замок Инабаяма ради того, чтобы помочь ей, — Ёсихару, возможно, придется отказаться от Нобуны, о которой он столько думает. И по сути, чтобы не допустить того, Хамбэй лишь нужно убить безоружную, неспособную призвать сикигами себя. Ни Ёсихару, ни его подруга Инутиё даже мельком не думали о том, чтобы «захватить замок Инабаяма, убив Хамбэй». Такие мысли и не появлялись. Более того, Ёсихару как само собой разумеющееся решил помочь Хамбэй, которая попала перед ним в беду, взвалив таким образом на себя проблемы и ее, и Нобуны. Поняв его «праведное сердце», Хамбэй подумала, что должна отплатить Ёсихару своим. Даже если в будущем о ней будут рассказывать как о предателе, завоевавшем замок господина. Поэтому Хамбэй выпятила маленькую грудь и заявила: — …Я не могу принять вашу помощь. И передаю эту крепость вам, Ёсихару-сан. В Суномату я пойду одна! Но… Ёсихару и Инутиё с улыбкой отвергли предложение Хамбэй. — Пока меня не осудили, мы слуги Хамбэй-тян. Так что не принуждай себя, — сказал Ёсихару, поглаживая Хамбэй по голове, а ее глаза наполнились слезами. Это не были слезы страха, в ее груди внезапно появилось приятное ласкающее тепло.

Итак… Хамбэй и остальные, а также скрывающаяся во тьме Гоэмон под покровом ночи покинули замок, отплыв на плоту группы Каванами по реке Нагара. Лишь в одном направлении — к Суномате. В это время почтовый голубь, что послала Хамбэй, прилетел к Ёситацу, который скрывался в Инокути. Не стоит и говорить, что он и его люди со страхом вернулись назад в замок Инабаяма. Ёсихару, держа в руке лук и готовясь к сражению, на плоту пробормотал: — Нобуна будет кипеть от злости… Но от мыслей, как Нагамаса уводит Нобуну, у него внутренности выворачивало наизнанку. Поэтому сейчас, разглядывая Хамбэй, которая дремала, положив маленькую голову ему на колени, он не чувствовал ни тени сожаления. (В 21 веке эту девочку превозносят как лучшего гениального стратега Японии, «современного Коумея», чей интеллект выше 98, — Такенаку Хамбэй. Интересно, смогу ли я сделать ее мятежником? Получится ли у такой слабой девочки взвалить на себя бремя мести? Старик Токитиро бы ругался из-за этого.) Спустившись по Нагаре, группа Каванами на множестве плотов быстро высадилась на отмели Суноматы. Но... Не обнаружили никаких следов Андо Иганогами и Асаи Нагамасы. Искали, пока глаза не покраснели. Но на Суномате не было даже котенка. — Дерьмо! Нас подставили! — раздраженно топал ногами вице-командир группы Каванами, Маэно, из-за чего Хамбэй с криком «Кья-я» в страхе спряталась за Ёсихару. — …Ёсихару, здесь слова на песке, — произнесла Инутиё, указывая на пляж, где не росла трава.

«Похоже, справедливой Хамбэй-доно претит становиться предателем. Но пока есть Сагара Ёсихару, возвратить Сайто Ёситацу замок Инабаяма невозможно. Поэтому придумал план, по которому приму роль изменника. И теперь, получив повод убить ненавистного меня, Сагара утащил Хамбэй-доно на Суномату. Таким образом, она избежала клейма предателя. Но из-за поднятой шумихи вернуться в Мино нельзя. Так что приходите ко мне в Оми. Как только Хамбэй-доно станет моей слугой, я верну Андо Иганогами».

— Черт! Он увидел, что план в отношении Хамбэй-тян не работает, потому выманил нас на Суномату, чтобы вернуть замок Инабаяма Ёситацу! Чертов Нагамаса, он не просто бабник! — …Может, он хочет что-нибудь сделать ради союза с принцессой. — Не могу поверить, что Нагамаса так просто отказался от замка Инабаяма. — …Он думает, что сможет захватить замок, даже если его слугой будет только Хамбэй. Кроме того, покорение принцессы будет такое же, даже если он не захватит его. — В любом случае, Нагамаса хочет подчинить род Ода с помощью политического брака. Почему он так зациклен на Нобуне? Он ее даже не любит! — …Логично, что принцесса, тоже желающая объединить страну, для него лучший кандидат в жены. Я так думаю, — пробормотала Инутиё. «Мир», на который смотрит Нобуна, и «мир», на который смотрит Нагамаса, это не одно и тоже. В этом Ёсихару был уверен. Хоть Асаи Нагамаса умел в уловках и активно их применяет, с точки зрения кругозора и толерантности он далек от Нобуны — героя приходящей эпохи. Так как он непостоянен в любви к женщинам, он не в силах любить и народ. Не говоря уже о том, что честное противостояние западным странам лишь имитация, поскольку его навыки серцееда бесполезны против европейского флота. *** Так что бесполезно стоять, задумавшись, столбом на Суномате. Ёсихару направился на север вверх по реке Нагара, чтобы проводить Хамбэй домой на гору Бодай. Возможно, Ёситацу отправил отряд, чтобы напасть на нее. Глядя на возвышающуюся в темноте гору Кинка, Инутиё тихо произнесла: — …В одиночку войска Овари не способны захватить эту крепость. Принцессе придется выйти за Асаи Нагамасу. — Нет, Инутиё. Я еще не сдался. И придумаю, как захватить замок Инабаяма, вместо того чтобы нагло принять его от Хамбэй-тян! — …Невозможно. Принцесса хороша в сражениях, но плоха в осадах. — Нобуна импульсивна. Но можно что-то сделать. Придумать какой-нибудь план. О-о-о-о! Я точно остановлю брак с Нагамасой! — закричал Ёсихару, раздумывая на плоту и врубая мозг на полную. Гоэмон, словно баклан вылавливая рыбу... — Невозможно. …проговорила слова, которые пронзили сердце Ёсихару. — Если вы хотите предотвратить свадьбу, ради того чтобы вернуть кребость, надо было угрожать Хамбэй смелтью. — Гоэмон, я даже в таком случае не обманываю и не угрожаю девушкам. Это образ жизни гаремного военачальника Сагары Ёсихару. — И в конце концов вы потеряете Нобуну-доно. — А что еще сделать? Буду гоняться за тремя зайцами, как и за двумя! Кроме того, нельзя отбрасывать человеческую жизнь! — Хе-хе. Сагара-удзи бабник. — Гоэмон, разве это называется не «добрый»? — Не-е-ет. Бабник. — …Хнык, мне очень жаль. «Синоби и бандиты страшные». Хамбэй отошла от Гоэмон и Маэно и присела, опустив голову и обняв коленки. — Не волнуйся о нас, Хамбэй-тян. Желание Нобуны — вернуть Мино, которое он потерял, Досану и отдать приказ на выдвижение к столице. И тогда Асаи Нагамаса лишится своего преимущества. — …Хоть Ёсихару и пехотинец, ему нравится принцесса. Вот почему он хочет самостоятельно захватить Мино, остановив тем самым брак с Нагамасой. — Эй, Инутиё! К-к-к-кому еще нравится такая, как она?! Я просто… слуга рода Ода! Не желаю отправляться к тому типу и служить роду Асаи! И вообще, Нагамасе Нобуна ни капли не нравится, он хладнокровно заявлял лишь о политическом браке… Как она может дойти до такого! Ух, мое тело стало до странного горячим! — …Как видишь, Ёсихару скоро совсем потеряет голову из-за принцессы. Даже жизнь не бережет. — Эй, Инутиё, хватит говорить Хамбэй-тян неправду. — Для Ёсихару-сана Нобуна-сама очень важный человек, — глядя на отражение луны в реке, произнесла Хамбэй. — Нет… вовсе нет! Я лишь комок преданности, хоть и выгляжу так! Нобуна своевольная, высокомерная, любительница «как-же-ты-раздражаешь» доставать меч женщина. Но все же она сделала меня, человека из другого мира, своим слугой! Хамбэй, глядя на покрасневшего и топающего Ёсихару, проговорила милым голосом: — …Если она так важна, нужно спрятать ее там, где никто не тронет. Очень-очень осторожно спрятать принцессу глубоко в крепости, чтобы никто ее не ранил. На самом деле она имела в виду: «Я правда не хотела показываться на людях. Если бы я этого не сделала, дядю бы не похитили и мне бы не пришлось убегать». И затем: — Ёсихару-сан, если Нобуна-сама так важна, нужно спрятать ее. А Ёсихару-сан командовал бы в сражении родом Ода вместо нее. — Это другое, Хамбэй-тян. — …Что? Ёсихару стоял рядом с Хамбэй, которая смотрела на отражение луны. — Хамбэй-тян. Луна прекрасна, правда? — …Да. Такая красивая. — Тебе нравится луна? — Да. Люди страшные, но Луна-сама нет. — И ты не думала спрятать ее в тайном месте, чтобы никто не видел? — Луну-сама нельзя спрятать. — Для примера. Если ты используешь технику оммё, сможешь это сделать? — …Думаю, я бы не стала ее прятать. — Почему, Хамбэй-тян? — …Если Луна-сама не будет освещать ночное небо, люди почувствуют одиночество. И будет проблемно ехать по дорогам в темноте… Как бы она мне ни нравилась, я не могу забрать ее только себе. — Правильно. К тому же говорят, что луна должна сиять в ночном небе, а не все время прятаться как в новолуние. И если будет не так, то луна и не луна вовсе. Даже ей будет досадно, если, обладая изумительной силой красиво освещать ночное небо, она окажется бесполезной, и луна будет уныло проводить время взаперти. Здесь то же самое, — сказал Ёсихару. — Бессмысленно держать ее при себе. Она не будет собой. Я хочу, чтобы она сияла в этом мире. — …Если она будет сиять, за светом появится тень, которая создаст многочисленных врагов и породит зависть. И я думаю, что важный человек Ёсихару-сана будет мучиться еще больше. — В таком случае мы, ее слуги, что-нибудь да сделаем. Я хочу защитить ее и в тоже время хочу, чтобы она воссияла. В это мгновение Хамбэй потеряла дар речи, смотря на лицо Ёсихару, который стоял рядом. (Только что… Ёсихару-сан… у меня что-то украл.) Появилось сложное чувство: досадное, но в то же время и радостное. Оно отличалось от того, что разжигало «праведное сердце». Пылающее ощущение, которое Хамбэй раньше не испытывала. Такие эмоции, вера и чувства, как справедливость, верность и уважение к предкам, — это смешалось в ней, став еще сильнее, чем все остальное. Но из ее уст исходили слова, полностью противоположные эмоциям. — Ё… Ёсихару-сан говорит не просто противоречиво, но и нагло. Как ребенок. Она старалась дурачиться из всех сил. Но на это Ёсихару, кивнув, ответил с сияющими глазами: — Да, я всего лишь сопляк. Я не хочу ни от чего отказываться. Кто бы надо мной ни смеялся, я не смогу стать взрослым, который способен оценить все трезво. И теперь… Ах-х… Этот парень забрал нечто важное...

В версии с изображениями тут находится картинка. Хамбэй не сомневалась. Но сказала она… — Ёсихару-сан, наверное, и правда дурак. — Наверное. — Ёсихару-сан, есть ли у вас талант, который может пригодиться Нобуне-сама? — Мои навыки обращения с копьем и луком, а также верховой езды ужасны, кроме того, мне плохо от вида крови, потому взять на себя командование я не могу. Но раз я из будущего, то в какой-то мере знаю историю. — Кхм-кхм. Если это так, действия Ёсихару-сана изменят историю. В таком случае, вы бесполезны для Нобуны-сама. — Хамбэй-тян, ты замерзла? — Нет, все в порядке. В любом случае, речь не обо мне, а о Ёсихару-сане. Вы же жили в неконфликтном мире? И не подходите для эпохи Сэнгоку. Вы добрый, потому и беспомощный. — Так-то не умру. Как-нибудь да управлюсь. Я ничего не бросаю. — Но, как бы вы ни пытались, даймё это даймё, а слуга есть слуга. Даже если свадьба с Асаи-саном будет предотвращена, Ёсихару-сан и Нобуна-сама никак не смогут быть вместе. Ну правда, Ёсихару-сан, это… — …Великий я женится на этой девчонке? Ха-ха-ха. Я уже говорил, что у меня и мыслей таких не было. Так и продолжалось долгое время. В полной тишине они глядели на луну, отражающуюся в реке. А затем Хамбэй осторожно заговорила, чтобы ее мог услышать только Ёсихару: — Я долгое время колебалась, но если не скажу сейчас, то определенно… Я наконец осознала, что моя мечта заканчивается здесь. Она впервые в жизни испугалась от всего сердца. Поэтому произнесла слова, которые могли изменить ее жизнь:

— Я тоже хочу… защищать вас, когда вы будете озарять мир.

Такенака Хамбэй… Таким образом, она стала товарищем Ёсихару. (Гениальный стратег Такенака Хамбэй-тян с таким неизвестным парнем, как я?.. Серьезно?! Как это? Почему ты сказала, что хочешь служить мне, а не Нобуне?!) Мое стремление не отдавать Нобуну Асаи Нагамасе… может стать реальностью! Ёсихару от неожиданности изумился и воскликнул «Спасибо!», распростершись у ног младшей Хамбэй. — Пожалуйста, поднимите голову, мастер. С этого момента, прошу, используйте мои знания и силу оммё как пожелаете. — Нет-нет! Хамбэй-тян не моя слуга! Товарищ! Семья! Поэтому продолжай звать меня Ёсихару-сан! — …Хи. Вы и впрямь не подходите на роль военачальника Сэнгоку, Ёсихару-сан. Тот же так и склонял голову перед Хамбэй много, много раз. «Мы безусловно спасем Андо Иганогами. А до того будем скрывать истинные личности даже от союзников», — решили они.

В это же время… Вернувшись, Сайто Ёситацу и его слуги тут же устроили пирушку в трехъярусном дворце около замка Инабаяма. Ёситацу — гигант в шесть сяку пять сунов с чертами лица, словно небрежно нарисованными в манге. Но на удивление умный. С юных лет сомневался, не принадлежал ли он другому роду, в отличие от Сайто Досана, сохранившего остатки приятной внешности. Убедившись, что он — преемник покровителя-даймё из рода Токи, которого изгнали из Мино, Ёситацу свергнул своего приемного отца, Досана, втайне стремясь возродить род Токи. Он все делал противоположно Досану, который диктаторски развивал Мино, не обращая внимания на интересы жителей. (Отец — бывший торговец, так что он не знает о важности старых обычаев. Я не такой. Я потомок уважаемого рода Токи. Став наследником, я отменю все реформы отца и верну Мино в изначальное состояние.) Так решил Ёситацу. И затем вся его приветливость исчезла, когда извращенный старик внезапно заявил: «Передам Мино Нобуне-тян». В то время Нобуна, которая еще не сразилась с Имагавой Ёсимото при Окэхадзаме, в Мино считалась «дураком». Многие жители, испугавшись, со словами «Кто знает, что случится, если глупая Нобуна придет в Мино» присоединились к Ёситацу, и в результате тот изгнал Досана после боя на реке Нагаре. Ёситацу удовлетворенно кивал, без перерыва выпивая победное сакэ. — Как удивительно, вы позволили Хамбэй и ее людям уйти, Саруясямару-доно. — Вчерашний план по Хамбэй провалился из-за поедания дерьмового данго. Это просто моя месть. Неожиданно… Рядом с Ёситацу с невозмутимым лицом сидел Асаи Нагамаса собственной персоной. — Ёситацу-доно, поразмыслив, я, Нагамаса, все же откажусь от союза с родом Ода, так как глупая принцесса слишком нерешительна, чтобы дать ответ. Отныне, пожалуйста, позаботьтесь обо мне. — Хм-м. Саруясямару-доно, на самом деле вы желаете отомстить Оде Нобуне? Хоть ростом он в шесть сяку пять сунов и выглядит так, что не уготовано ему познать любви, Ёситацу далеко не глуп. — Что вы имеете в виду? — Если глупая принцесса собственноручно присоединит к Овари еще и мое Мино, то станет знаменитым даймё, от которого не спрятаться в мире, и тогда у нее не будет необходимости выходить замуж за Саруясямару-доно. Скорее вы будете служить роду Ода, чтобы получать помощь. Поэтому, опасаясь, что занятый Хамбэй замок Инабаяма отойдет роду Ода, и чтобы не дать ее плану свершиться, вы просчитали, что самым лучшим будет вернуть замок мне. Хоть и делается ради кого-то, все намерения, по сути, ясно видны. «Несмотря на иные черты лица и рост в шесть сяку пять сунов, Ёситацу все же унаследовал способности Досана», — подумал про себя Нагамаса, скрыв изумление за спокойной улыбкой. — Саруясямару-доно, пока я избегаю сражений, у замка Инабаяма даже без Хамбэй нет слабых мест. Глупая Нобуна смирится с этим провалом по захвату Мино и, склонив голову, обратится к вам за помощью. И вы сразу же станете супругами. — Хм-м. Если я присоединюсь к атаке на замок Инабаяма, все будет нормально? — Конечно. Правда, если род Ода наймет Хамбэй, станет хуже, но эта крепость никогда не падет. — Хм-м. Действительно. «О том, что я в процессе уговоров Хамбэй взял Андо Иганогами в заложники, пока не узнали». Нагамаса успокоился и усмехнулся, но он еще не догадывался, что она уже на стороне Ёсихару. С тайными мыслями, что они, возможно, снова станут врагами, Сайто Ёситацу и Асаи Нагамаса рассмеялись, подливая друг другу сакэ. Вчерашние враги сегодня могут стать друзьями, но завтра они вновь могут начать враждовать. Такова эпоха Сэнгоку. Слуги Ёситацу взглядами показывали ему «Сейчас самое время Нагамасу…», но тот не думал об этом. Благодаря Нагамасе я вернул замок Инабаяма, но если он нападет на глупую принцессу Овари, я не смогу увидеть ее раздосадованное лицо во время поздравлений на свадьбе, которая будет в противовес ее замыслам. (Когда она станет женой Саруясямару, который умеет обходить с девушками, своенравная глупая принцесса познает свое общественное положение и тогда станет женщиной. Откинув детские мечты по завоеванию мира, она упадет духом и откажется от Мино.) За своим словно нарисованным лицом Ёситацу уже все просчитал. Но с точки зрения Нагамасы, скорее, можно назвать удачей, что Ёситацу — способный даймё эпохи Сэнгоку. Даже без стратега Хамбэй он в силах защитить замок Инабаяма от армии Оды. Поэтому Нагамаса не сомневался, что Нобуне осталось лишь склонить колени. Он заслужил получить Овари. Когда-нибудь замок Инабаяма падет, зажатый Оми с запада и Овари с юга. Поднимаясь в замок под видом посланца, Нагамаса запомнил каждую деталь его конструкции. (Ты беспечен, Ёситацу. И лишился достоинства, когда облил Хамбэй собачьей мочой. Поэтому я буду эксплуатировать и эксплуатировать тебя против интересов Нобуны, пока не закончу со всем.) Сэнгоку — время, где целей добиваются любыми средствами. Для Нагамасы, который охвачен амбициями по покорению мира, не существует ни дружбы, ни романтической, ни семейной любви. Своими действиями — с помощью естественной красоты использовать девушек, а затем бросить их — он напоминает молодого Гадюку Мино, Сайто Досана. Человеку, который родился в семье даймё в эпоху Сэнгоку, не нужна любовь, а их семья не более чем пешки. Например, Ёситацу изгнал своего неродного отца в Овари, а Нагамаса заставил своего бесполезного отца, Хисамасу, уйти на покой, заняв вместо него положение главы рода. Асаи Нагамаса. Имя до гэмпуку * — Саруясямару. Он был наследником нового даймё северного Оми Асаи Хисамасы и с детства вместе с матерью находился в заложниках у Роккаку Сётея из знаменитого рода южного Оми. Отец Нагамасы был слаб в борьбе с ленью, поэтому сделал свою семью его вассалами. Уже в юные годы он отличался красотой, отчего все женщины рода Роккаку теряли головы. Ходили слухи, что даже Роккаку Сётей, которого это не интересовало, много раз ходил к Саруясямару, но его игнорировали. И этот молодой Саруясямару самостоятельно сбежал из храма Каннон рода Роккаку, после чего взбудоражил отца и вассалов рода Асаи, внезапно появившись в замке Одани. Он выступил перед ними с заявлением о повторной независимости рода Асаи. — Господа, отец, я принял решение. Род Асаи должен еще раз стать независимыми даймё Сэнгоку. Мы перестанем быть вассалами Роккаку Сётея и больше ни перед кем не склонимся. Это была конфронтация между невластолюбивым и ленивым отцом, собачкой рода Роккаку, на которого смотрели свысока, и молодым, прекрасным, честолюбивым и полным гнева наследником. Все вассалы поддержали Саруясямару радостными возгласами. Но Хисамаса воспротивился ему. — Не ты ли бросил мать в храме Каннон, Саруясямару? — Я сбежал в замок Одани, узнав, что Роккаку Сётей скоро атакует. Я сокрушу его и спасу мать, отец. — Ты должен жить по-другому. Род Асаи больше не даймё. Нет нужды силой наследовать его. Зачем следовать дорогой Асуры? — Потому что я не хочу подчиняться такому подлому человеку, как Роккаку Сётей, отец! И не желаю дальше жить заложником! Род Асаи слаб, потому тут человек мог унижать меня! Я заберу у тебя право главенства в роде. Ради силы я отниму замок и захвачу страну, а потом буду величественно жить в мире, ни перед кем не склоняя голову! — Саруясямару, я не отдам тебе главенство. Если хочешь получить его, тебе придется отказаться от другого образа жизни и мечты. Это правило рода Асаи. Мы можем признать главенство, но не нарушение правил. Если это случится, первенство получит приемный ребенок рода Роккаку или рода Асакура. — Нет. Оно за Саруясямару. Преемник из Роккаку — непростительно. Я сохраню правила рода Асаи и желания отца. — Хочешь стать главой и бороться за амбиции во что бы то ни стало? Говоришь, что отбросишь любовь и доброту как человек? — Ради того чтобы увеличить военную мощь до максимума, я выкину эмоции. Я использую красоту для захвата мира. Завоюю страны, соблазняя женщин, как и Сайто Досан раньше. — Ты бы не притворялся сильным, беспокоясь об отце. Пути назад не будет. — Сожалею. Напав на Роккаку Сётея и завоевав мир, я уничтожу то унижение и отвратительное прошлое. Я стану сильнейшим даймё эпохи Сэнгоку. Вассалы же в это время не догадывались о истинном смысле разговора между отцом и сыном. Но те его определенно понимали. Слова Хисамасы «правила рода» означали, что если Саруясямару отнимет у него первенство, то лишится своей мечты… — Понятно. После гэмпуку ты назовешь себя даймё «Асаи Нагамаса», — пробормотал Хисамаса, после чего был схвачен вассалами, которые поддержали Саруясямару, и увезен на остров Тикубусима на озере Бива… Вскоре Асаи Нагамаса малыми силами разбил двадцатипятитысячную армию Роккаку Сётея в битве при Нораде, и род Асаи снова объявил о независимости, став даймё Сэнгоку в северном Оми. Удивительно, но почти в то же время Ода Нобуна из Овари аналогично разгромила внезапным налетом двадцатипятитысячную армию Имагавы в битве при Окэхадзаме. И после этих сражений их стали называть молодыми даймё Сэнгоку, которые разожгли амбиции по завоеванию мира. Но Нагамаса, хоть и отобрал главенство у отца, не решался пойти против его желаний. Он безусловно «оставил» свою мечту, чтобы в будущем была возможность жить не как дайме Сэнгоку. Тем не менее, несмотря на те же амбиции у соперника, Ода Нобуна, намереваясь завоевать мир, не собиралась отбрасывать вторую мечту. Но даже она, несомненно, смирится с отказом от девчачьей мечты «Я хочу выйти за того, кого люблю». Почему-то Нагамаса, которого не волновали женщины, очень хотел увидеть заплаканное лицо Нобуны, когда ее мечта разобьется вдребезги. Ода Нобуна и Сагара Ёсихару. Нагамаса, глядя, как эта парочка с разным социальным положением ссорится, когда они вместе, приходил в уныние. Ведь непринужденный вид этих двоих, которые наслаждались друг другом, игнорируя отношения господина и слуги, невольно напоминали Нагамасе о его почти забытой мечте. Асаи Нагамаса не только серцеед. Но никто не узнает истинную мечту, которую он отбросил давным-давно. Даже Нобуна, которая должна стать его женой. — Что ж, сегодняшний вечер действительно радостный. Выпьем же за роды Сайто и Асаи!

↑ Мон — денежная единица Японии, аналогичная китайскому цяню. Кан — мера веса. 1 кан равен 1000 мон.

↑ Титул и должность высшего советника взрослого императора в древней и средневековой Японии.

↑ Здесь игра слов. «Белок» на японском — «тампаку», что созвучно с должностью. Вот Инутиё и не совсем правильно расслышала.

↑ Мито Комон (также известный, как Токугава Мицукуни) — даймё 16 века, часто записывались выдумки о его жизни.

↑ Лучше не спрашивайте, как выглядит этот шлем. А если вам так уж хочется, загуглите 一ノ谷の兜 и к полученной штуковине визуально добавьте 2 рога. (прим. ред.)

↑ BL — Boy’s Love. Иначе говоря, яой.

↑ Полулегендарный японский мистик, практиковавший оммёдо.

↑ Привидение умершего человека, вернувшееся в мир живых ради мести, восстановления справедливости или исполнения некоего проклятия.

↑ Разновидность японского духа: вещь, приобретшая душу и индивидуальность, ожившая вещь.

↑ Существа куда сильнее обычных ёкаев, так как это люди или реже — животные, которые обратились в ёкаев под действием тяготящих их чувств — ненависти, злобы, зависти, мести, ревности и др.

↑ Дух, появляющийся после кораблекрушения. В современном применении слово является приблизительным синонимом слова «ёкай» или же означает сверхъестественные явления вообще.

↑ Старинное японское огнестрельное оружие. Вариант дульнозарядного ружья с фитильным замком. Из-за изоляции Японии оно оставалось единственным огнестрельным оружием японцев на протяжении трёх столетий.

↑ Здесь есть некоторый специфический юмор. Фразу «притворяется спящим» можно также перевести как «спящий тануки». Вот и выходит «кицунэ как спящий тануки».

↑ Исторически — Киото и окрестности, ныне — район Осака-Киото.

↑ Очередная игра с созвучностью слов. Есихару произнес レディ(рэди), Инутиё же сказала 霊泥 (как таковое, не слово, но можно прочитать рэйдэи.

↑ Особая комбинация в маджонге, дающая много очков.

↑ Первое кандзи в названии Кинка означает «золото».

↑ Хайдзанринсуй (背山臨水) дословно переводится как «спиной к горе, лицом к воде», что, собственно, и пояснила Хамбэй.

↑ Главная башня в центральной части японского замка второй половины XVI—XIX веков.

↑ В мифологиях многих народов символ плодородия, земли, воды, дождя с одной стороны, а также домашнего очага и небесного огня — с другой. В Японии змея является атрибутом бога грома и грозы.

↑ Один из четырёх китайских знаков зодиака. Она представляет собой элемент огня, направление на юг и сезон лета. Иногда её называют Красной птицей Юга.

↑ Символизирует мир и гармонию. Бог деревьев.

↑ Покровитель столиц. Имеет облик золотого змея. Божество земли.

↑ Один из четырёх китайских знаков зодиака. Иногда он называется Лазоревым драконом Востока. Он символизирует восток и весну.

↑ Предводитель 12 Генералов. Каждый день путешествует с Небес на Землю и обходит все четыре её стороны света.

↑ Небесная Царица. Покровительствует путешественникам на море, а также рыбакам и морским навигаторам.

↑ Один из восьми богов Коёми. Старица, чья вековая мудрость не знает равных. Богиня металла. Заведует успехами в науках и искусстве.

↑ Один из четырёх китайских знаков зодиака. Иногда называется Чёрным воином Севера. Символизирует север, воду и зиму.

↑ Его называют богом красоты и благодати четырёх времён года. Его положение среди божеств сродни положению высокопоставленного чиновника при дворе императора.

↑ Один из четырёх китайских знаков зодиака. Иногда он называется Белым тигром запада. Он представляет собой запад и осенний сезон.

↑ Призывает туманы и пылевые бури. Бог земли.

↑ Понятие в японской культуре, связывающее с произнесённым словом некие сверхъестественные атрибуты.

↑ Тантрическое направление, образовавшееся внутри Махаяны в V веке нашей эры. Ваджраяна — путь трансформации сансарического ума, основанный на мотивации и философии Великой Колесницы (Махаяны), но с характерными взглядом, поведением и методом медитации.

↑ Исторический японский ритуал совершеннолетия.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 4. Замок Суномата за одну ночь!

Успешно вернув замок Инабаяма, Сайто Ёситацу развесил листовки с изображениями Ёсихару и Инутиё по всему Инокути. Лицо Ёсихару напоминало какого-то злого бандита, а Инутиё вообще изобразили с тигриной шкурой на голове. «Эти люди — шпионы Овари и в сговоре с восставшей Такенакой Хамбэй». Благодаря таким плакатам они стали тайными лидерами заговора, за поимку которых назначена щедрая награда. Таким образом, они не могли зайти в Мино. Продолжить ради Хамбэй поиск Андо Иганогами Ёсихару поручил Гоэмон и членам группы Каванами. Он же и Инутиё поспешили обратно в Овари, в замок Киёсу. Но… Вернувшись, они не увидели ни одного самурая. Город опустел. — Что происходит, Инутиё? — ?.. Все ли в порядке с жителями Пятилистной Аралии? Обеспокоенные, они поспешили домой, и там им предстала шокирующая сцена. Сибата Кацуиэ, у которой на плечах сидела Нэнэ, командовала отрядом, окружившим дом Ёсихару. В руках солдаты держали факелы, собираясь сжечь его. — Поджигайте быстрее! — Поняли! — Принято! «А!» — Ёсихару наблюдал, как его маленький, уютный дом охватило ярко-красное пламя. Он подошел со спины к Кацуиэ, которая бормотала: «Почему именно мне поручили такую работу?» — и провел «гневный пинок Сагары». Удар успешно пришел ей в попу. — Ч-ч-что ты творишь, Сару?! Ты так зол на меня? — Это мои слова! Не сжигай мой дом, пока меня нет! Кацуиэ, насколько же ты меня не любишь? — Я… я до сих пор обижена за то, что ты трогал мою грудь в суматохе сражения! — На Окэхадзаме, да?! И ты сожгла мой дом из-за этого? — …И на дом Инутиё… перекинулось. — Кацуиэ! Я расквитаюсь за это! Я отомщу! — П-почему твои руки нацелились на мою грудь? Остановись, Сару! А-а-а! — Потому что ты сказала, что сожгла мой дом… Но кроме того, я хочу потрогать эти две большие выпуклости! — А-а-а, эро-Сару возбудился при виде огня?! — Онии-сама. Это приказ принцессы, — остановила Ёсихару сидящая на плечах Кацуиэ Нэнэ. — Нобуны? Вот как… Эта девчонка наконец решила сжечь меня заживо! — Нет! — Послушай, Сару. Пока вы отсутствовали, Нобуна-сама решила перенести главный штаб из Киёсу на гору Комаки. Всех слуг тоже заставили туда переместиться. Поэтому поступил приказ сжечь дома всех, кто так не сделал. «Нобуна всегда была всадником, но сжигать дома слуг, которые еще не переехали… Должен же быть предел нетерпеливости!» — подумал Ёсихару. — Кацуиэ. Ты поэтому начала с моего дома? — У меня не было выбора! Принцесса в плохом настроении и повторяет: «Сару еще нет, Сару еще нет»! — Я не против переезда, меня просто не было дома. — Онии-сама, моя семья с дедушкой уже перебрались на гору Комаки! И мы уходим! — …Инутиё тоже туда направляется. И во главе с Кацуиэ они двинулись на гору Комаки. — Кстати, Кацуиэ, что это за место? — Крепость к северу от Киёсу. Таким образом, принцесса приблизилась к Мино. — Ясно. Поэтому при походе на Мино можно будет сократить расстояние для войск. — Упрямые старые советники сопротивлялись, заявляя: «Не слышали, чтобы кто-нибудь переносил штаб ради захвата одной провинции» и «Дайте нам хотя бы год на переезд». Однако принцесса по принципу «быстрое решение — быстрое действие» тем же днем отправилась на гору Комаки, приказав сжечь дома тех, кто медлил с переездом. «Словно поджигатель!» — подумал Ёсихару. — Итак, Кацуиэ, почему ты решила спалить мой дом прежде домов тех противящихся советников? — Надоел. Я не собиралась сжигать его вместе с тобой, так что все в порядке. — Не в порядке! Кацуиэ, похоже, нам нужно обстоятельно поговорить. — Какой-то выскочка-командир почему-то панибратски разговаривает со мной, главным советником рода Ода. Ужасно, грубиян Сару!

Комаки, которая находится на севере Овари, — невысокая гора, бывшая уединенным местечком, пока там не появился замок. Но если сравнивать с замком Киёсу, расположенным почти в центре Овари, это место ближе к замку Инабаяма. После того как Нобуна не раз угодила в засады армии Мино, она решила отдать приказ Ниве Нагахидэ, славящейся возведением крепостей, спешно построить одну на горе Комаки. А как только она что-то решает, действует молниеносно быстро. И не дожидаясь, пока строительство закончится, Нобуна велела всем слугам, живущим в Киёсу, переехать на гору. Прибыв на место, Кацуиэ поручила Нэнэ слугам, а затем потащила Ёсихару и Инутиё в комнату Нобуны. Несмотря на незавершенность, наскоро построенную комнату в японском стиле уже украшали любимый глобус Нобуны, расстеленные на полу шкуры тигров и панд и купленная у иностранцев гигантская карта мира, которая висела на стене. Кроме того, под рукой стоял большой телескоп, словно предназначенный для того, чтобы следить за замком Инабаяма. — Принцесса! Я вернулась с Сагарой Ёсихару и Маэдой Инутиё. — Вот как. Потрудилась, Рику. Набивая рот куриными крыльями Нагои, Нобуна, нахмурив лоб, кивнула. Из-за того что она какое-то время не видела Ёсихару, ее настроение было ужасным. — Сару, Инутиё, что это? Нобуна сунула Ёсихару под нос одну их листовок с приметами, развешанных по Инокути. — Как ни посмотри, это обезьянье лицо плохиша — твое. Тот, кто подговорил Хамбэй на восстание… здесь четко написано. Кроме того, раскрыто, что ты из Овари. — Нет, это… — Что происходит? В зависимости от объяснений твоя голова может слететь с плеч. — ...Клевета. На самом деле… «Если болтливый Ёсихару будет оправдываться, Нобуна может разозлиться еще пуще», — заметила Инутиё, поэтому коротко объяснила все, что произошло раньше. Хоть она много не говорит, делает это ясно и понятно. Нобуна, которая относилась к Инутиё как к сестре, успокоилась, сказав: «Ну что же тут поделать. В следующий раз предупредите меня, если решите реализовать какой-нибудь план». — Принцесса! Сару, который, не понимая, что он один из командиров, опрометчиво попытался переманить вражеского военачальника, провалился и прибежал обратно, а его при этом не накажут?! Наша принцесса слаба перед ним! Предвзята! Несмотря на негодование Кацуиэ, Нобуна встала, выхватив меч, и громким голосом заявила: — Я поняла, Рику! Сару, дуй сюда. «Говорит как хулиганка уличная», — подумал Ёсихару, проследовав за Нобуной. — Подождите минутку, принцесса! Вы точно собираетесь наказать Сару? Уж не хотите ли вы… «уединиться»?.. Я с вами! — Кацуиэ. Жди здесь. Инутиё вцепилась в Кацуиэ, которая пыталась пойти за парочкой, а та со словами «Пусти!» пыталась освободиться. Все неожиданно превратилось в девичий поединок сумо. Хоть их телосложения отличались на порядок, а грудь и вовсе на два размера, схватка получилась любопытной. — Хм-м-м… Инутиё, у тебя хороший баланс! — …А грудь Кацуиэ тяжелая. Бесит. — Э-э-э?! Почему ты на меня злишься?! — …Потрогай ее сама, тогда и поймешь. — Я не понимаю! Что такое? С моим характером что-то не так? — ...С характером все в порядке. Зато с грудью — большая проблема. — Э-э-э?! Что это значит?!

— И чего разбушевались? Надоедают. Нобуна присела на край энгавы * и окинула взглядом равнину Ноби, которая простиралась от вершины горы Комаки далеко на север. Сейчас на ней красовалась не обычная дурацкая одежда, а кимоно чистого голубого оттенка. Если надеть доспехи, в нем можно сразу выйти на поле боя, но подойдет оно и для повседневности. И пусть Нобуна продолжала искать удобную одежду, наряд придавал ей женственности. Сидя рядом, Ёсихару почувствовал, как его сердце странным образом затрепетало. (Неужели она стала выглядеть привлекательней, потому что Нагамаса сделал ей предложение?.. Черт.) — Ты тоже суматошный, Сару. Взгляд Нобуны простирался на течение реки Кисо и неприступного замка Инабаяма, куда тянулись мольбы ее отца Нобухиде и ее самой. В облике Нобуны отчетливо чувствовалось нетерпение, когда она часто посматривала через телескоп на Инабаяму, раздраженно качая ногами. Проявлением ее желаний — приблизиться к замку Инабаяма хотя бы на шаг или два — служил и перенос штаба из Киёсу на гору Комаки. В этом наскоро сотворенном саду можно было заметить изготовленные объемные копии местности Мино. Текущие ручейки изображали реки Нагара и Кисо, земляная насыпь в центре — гору Кинка. Разглядывая эту миниатюру, Нобуна продолжала размышлять о том, как захватить Мино. — Оно перед моими руками, но я не могу заполучить его. — Эм, разве речь не о моем наказании? — проговорил Ёсихару. — Придумай план. — Вал? Будем сражаться с всадниками? — Нет же. План * . План завоевания замка Инабаяма! Невозможно захватить эту неприступную крепость, просто передвинув мой штаб поближе! Я думала, что, построив замок на горе Комаки, изучу слабости той горной цитадели. — И не сработало? — Ага. У невысокой Комаки и неприступной Кинки разная высота. Это ничем не поможет. Личное творение Гадюки Сайто Досана — величественный и прекрасный замок Инабаяма. Запершись в нем, Ёситацу и без Такенаки Хамбэй с легкостью заставит армию Оды отступить. А если Нобуна разобьет лагерь в окрестностях Инокути, есть тактики ночных боев, которые разработал Досан. — Если подумать, можно осадить замок Инабаяма и подождать, пока истощатся их источники воды. — Как бы ни защищала нас на востоке Мотоясу, мы не можем надолго оставить Овари беззащитным. — Скоро осень, кто будет убирать урожай с полей? Длительная война для нас непозволительна. Основной род деятельности пехотинцев — сельскохозяйственные работы. Даже многие самураи, несмотря на статус, кроме военного дела занимаются сельским хозяйством. Собрав вассалов у подножья Комаки, я пыталась увеличить число профессионалов, но на создание регулярной армии, которая будет постоянно сражаться в течение года, пока не хватает ни времени, ни денег. — Но все-таки сжигать дома своих слуг — перебор, — проворчал Ёсихару. — Сару, хоть немного удивись грандиозному проекту военной реформы, который я тебе рассказала. — Ты же великая Ода Нобуна. Если ты что-то придумаешь, то сделаешь это. — Скукотища. Конечно, возникли бы проблемы, если бы ты как Рику со слезами на глазах растерянно говорил: «Я не понимаю, о чем вы говорите, принцесса». Но впечатлился бы немного. — Нобуна, похоже, ты недооцениваешь тот факт, что Мино лишилось Хамбэй. Сейчас настало время захватить замок Инабаяма. — Хватит ходить вокруг да около, — недовольно искривила губы Нобуна. — В последнее время я не могу понять твое поведение. Хватит важничать, говори прямо! — Не забудь об обещании выдать любую награду. — Я… я не забыла. Щеки Нобуны почему-то покраснели, и она словно в поиске чего-то отвернулась. Ёсихару не заметил реакции Нобуны. Он думал об очень известном ивенте, который много раз видел в величайшей SLG по Сэнгоку — «Nobunaga’s Ambition». Историческое событие эпохи Сэнгоку — «Замок Суномата за одну ночь» Киноситы Токитиро. Суть ивента в истории такова. Ода Нобунага, чтобы завоевать Мино, намеревался построить замок в особом месте на западе Мино, Суномате. Но Суномата находилась в сердце вражеской территории. В попытках возвести крепость все высокопоставленные вассалы потерпели неудачу, и только неприметный Киносита Токитиро Хидэёси справился безупречно, построив ее всего за одну ночь. Жителей Мино это настолько потрясло, что они один за другим начали переходить на сторону противника. Будучи окружен и оставшись без защиты, замок Инабаяма в итоге пал под натиском армии Оды. — Сару, я теряю терпение. Быстро рассказывай, что у тебя за план. Но ни слова о том, чтобы «построить замок на Суномате». — Э?! Как ты узнала?! — Если род Ода вгонит клин в стратегическую точку, Суномату, люди Мино изменят мнение и перейдут на мою сторону. Но Ёситацу не идиот, поэтому выставит войска, чтобы помешать. Так что это невозможно, верно? — Это опасно, но не значит, что невозможно. У меня есть секретный план из игры об эпохе Сэнгоку. — Да это же самоубийство. Едва ли есть шансы выиграть пари. — Но выбора нет. Ради обещанной награды я не отступлю. — Ты? Тот, у кого ни слуг, ни вассалов нет? И как же? — Группа Каванами поможет. Если получится возвести укрепления, найми их на службу. — Объединиться с речными разбойниками? Ты и правда странный. Но я не могу дать тебе много солдат. Хоть Такетиё и защищает восток, сейчас на западе в Исэ напряженная обстановка, — сказала Нобуна. — На границе с Исэ орудует самурай из Коги, Такигава Кадзумасу. Кто знает, когда потребуется выслать туда главные войска. — Вот что случилось, пока меня не было? Тебе не стоит сразу устраивать неприятности. Возможно же, ты скоро выйдешь замуж. Будь женственнее. — Заткнись. Почему слуга такой наглый? Пока что я не собираюсь выходить замуж. В данный момент я сконцентрирована на захвате Мино. И так как я умная, фигуристая красавица, которая желает объединить страну, не найдется того парня, что будет мне соответствовать. — Разве это не Нагамаса? Нобуна взглянула на него и пнула. Ёсихару рефлекторно присел. — Хмф! Он подходит лишь по внешности и статусу. Понимаешь? Социальное положение — лишь случайный успех, который зависит от того, в насколько выдающейся семье ты родишься. И внешний вид тоже. Сейчас не мирное время, смутное. Мужчина ты или женщина, главное — сила и амбиции. А статус значения не имеет! Может, это из-за света, но в глазах Нобуны, которая от гнева надула щеки, будто заблестели слезы. — Если мой муж не будет мечтать о том же, о чем и я, то такой человек мне не нужен! Сравнивать ее с луной было ошибкой. Разумеется, она очаровательна. Но ее всегда страстно сияющие глаза подобны солнцу, а если неосторожно протянешь руки к этому хрупкому телу, сильно обожжешься. Вот о чем подумал Ёсихару. Следовать за этой принцессой и правда опасно. — Нагамаса всего лишь честолюбивый бабник! Что еще за замужество с даймё Сэнгоку без любви?! Выйти за взрослого парня со столь дешевыми словами? Если он думает, что так заставит мое сердце трепетать, то очень ошибается! Я глупая принцесса Овари! Если он считается взрослым, то кого вообще тогда считать взрослым? — А… а-а… — Сару! Ты позволишь ему быть таким высокомерным? Да он же облизывается на твоего господина! Ты же пришел в этот мир, чтобы исполнить мою мечту, верно? Тогда быстро завоюй Мино! В раздраженном голосе Нобуны Ёсихару словно слышал мольбу: «Если не хочешь, чтобы Нагамаса забрал меня, сделай это сам». «Жаль, но это лишь моя больная фантазия. Наверное, из-за Нэнэ я слишком отвык от девушек, аж головой тронулся. В этом мире нет ни галге * , ни фильмов для взрослых». Ёсихару взволнованно замотал головой, протер глаза и сказал: — Я… Я захвачу Мино. Да. — Что это с тобой? На меня смотри. Нобуна, щеки которой залились румянцем, приблизилась к нему, отчего Ёсихару, занервничав, отвернулся. «Черт. Отчаявшаяся Нобуна на удивление восхитительна. Почему, почему мое сердце так колотится?» — С-статус не имеет значения… Ты единственная, кто это говорит. Слуги и жители так не считают. — Не стоит обращать внимания на то, что рассказывают эти идиоты. — Это твоя плохая привычка. У мира есть свои старые обычаи и структура. Если продолжишь действовать как заблагорассудится, проводя странные реформы, которые будут подрывать устои большинства, кто-либо из вассалов взбунтуется. Вот почему даже Досан потерял власть. — Хм-м. Не ожидала, что ты окажешься человеком, говорящим скучные вещи. — Это просто мысли в целом. Я всегда буду на твоей стороне. Помогу заполучить и страну, и любовь. Защищая, я помогу тебе засиять во всем мире. — Э?.. — Ну как, на тебя хоть немного подействовали мои ребяческие слова? — А… Нобуна опустила голову и молчаливо замерла, словно окаменев. В одно мгновение между ними повисла неловкая пауза. «Ты же должна отреагировать! Почему не отвечаешь оскорблениями, как обычно?!» — мысленно запаниковал Ёсихару. — В любом случае, я построю замок на Суномате, — вставая, заявил он. — Нобуна, я точно покорю замок Инабаяма. А потом… я все-таки ожидаю получить обещанную награду. Сразу скажу, мне и воспитания одной Нэнэ по горло хватает, так что не надо издеваться, подкидывая других братьев или сестер. — А… Х-хорошо… — коротко кивнула Нобуна. Ёсихару так и не понял, что эта необычная заминка возникла из-за его слов. И прежде чем уйти, он, совсем не чувствуя атмосферу, произнес еще кое-что: — Эй, Нобуна. Если я не сумею завоевать Мино, ты правда выйдешь за Нагамасу? — П-пф. Тебя это не касается, ты же все равно на обезьяне планируешь жениться. — А-а, вот как. Хм-м, интересно, все ли в порядке с Хамбэй-тян… Она такая плакса. Я волнуюсь, когда она без моей защиты. У Нобуны на голове проступили вены. — Так вот как. Понятно. Я совсем забыла… Почему Такенака Хамбэй стала твоим подчиненным, а? — Хоть кое-какие обстоятельства и недопонимания привели к беспорядкам, на самом деле у нее не было желания восстать. — В любом случае, почему ты не пришел ко мне вместе с Хамбэй? Она стала вассалом моего питомца и при этом не моим. Почему она отказалась служить мне? Не грубо ли? «Вот черт. Хамбэй-тян и так Нобуну и Гадюку боится, а если я ее приведу, когда Нобуна в таком демоническом настроении… — подумал Ёсихару. — Око за око, раз ляпнул лишнего, разворошив змеиное гнездо». Но сожалеть было уже поздно. — С-сейчас она ищет дядю, которого похитил Асаи Нагамаса. Из-за листовок о розыске нам с Инутиё пришлось покинуть Мино, но Гоэмон и группа Каванами остались защищать Хамбэй-тян… — Раз уж ты упомянул, по словам Инутиё, вы были вместе с Хамбэй, когда захватили замок Инабаяма, так? Неужели… ты осмелился сдать его, чтобы она не считалась предателем? Ты точно не забыл о своей обещанной награде? «Черт, она узнала!» — В-все не так. Ты бы порадовалась, если бы я убил Хамбэй-тян, которая твердо настаивала, что не хочет стать мятежницей, и захватил замок? — Нет. Это и впрямь на тебя похоже. Но отказаться от главного замка провинции, который с трудом заполучил, ради девушки… Ты действительно идиот. — Я… я ни от чего не отказываюсь! Не сравнивай меня с Нагамасой! Он называет себя зрелым, но отбрасывает кое-что важное, просто сдается! На мгновение воцарилась тишина. А затем Нобуна как ни в чем ни бывало тихо произнесла: — Я решила. Я выйду за Асаи Нагамасу. *** *** Э-э? Подо… Почему? С чего бы? ×○▽××□○npcбвхмr××●￥￥?! Ёсихару высказывался громко и бессвязно. Разговор на Сару-языке?! — Разве ты не слышала доклад Инутиё? Он уговаривал Хамбэй-тян захватить замок Инабаяма, и он же похитил ее дядю! И он же использует девушек ради собственных целей! — Ради объединения страны лучше выйти замуж за расчетливого и бесчувственного парня. Ты тряпка. Такой как ты выберет Хамбэй, нежели меня. — Чт… что?! — Д-д-да я и ни разу не предполагала, чтобы ты стал моим мужем, это я так, к примеру! А если я, например, сделаю тебя своим женихом, дав волю чувствам, в будущем ты все повторишь и сдашь замок, чтобы покорить девушку, так ведь?! И сколько же тогда понадобится времени для объединения страны! Не то что мир, я даже Мино не смогу завоевать, верно?! — Сто… Неужели ты злишься потому, спасая Хамбэй-тян, не захватил замок Инабаяма? Ты такая мелочная?! — Все не так! Идиот! Она чуть ли не плакала. — Я… я хочу вернуть Мино, пока у Гадюки все хорошо со здоровьем! После изгнания из Мино он заметно постарел… Ему… точно недолго осталось! Гадюка всю жизнь посвятил захвату Мино, и я не хочу, чтобы он умер беглецом в Овари! Я… Он решил, что именно я, а не Ёситацу, больше подхожу на роль преемника, который унаследует его мечту… Я хочу доказать, что его выбор не был ошибочен! Что он может быть спокоен! Ёсихару потерял дар речи. Так вот… Вот оно что. Поэтому Нобуна так торопиться с завоеванием Мино. В действительности в ответ на предложение Асаи Нагамасы немедленно прозвучало бы: «Моим мужем будет тот, кого я сама полюблю». Такова Нобуна. Но она не ответила Нагамасе отказом, а безрассудно атаковала Мино, где ее каждый раз останавливала Хамбэй. Тем не менее она не сдалась и, оставив Киёсу, перебралась в замок на гору Комаки, тем самым усилив желание покорить Мино. Что-то изменилось. Это уже была не привычная Нобуна. Эти изменения, их причина... Не понял… не заметил. Остается лишь извиниться. — И вообще, разве для тебя связь с Хамбэй не важнее, чем замок Инабаяма? Так что, если я, не сумев решить, что делать с Мино, выйду за Нагамасу, проблем не будет, да?! Раз ты сам выбрал Хамбэй, теперь даже не думай вмешиваться. — А? Я выбрал Хамбэй-тян? О чем ты? — Ты ведь спас Хамбэй, так как она тебя очаровала?! Она ведь важнее меня?! — Т-т-ты сильно ошибаешься! — Это ты ошибаешься, Сару! К тому же с чего бы обезьяна говорит о моем замужестве? За кого ты меня держишь? Я принцесса-даймё Овари, Ода Нобуна! — Я и так это знаю! — Забыл об обещанной награде? Если так… разве я… не дура?! — Э?.. Нобуна? Она выставила три пальца правой руки. Три дня. — Я девушка, которая все делает быстро! Я решила! Через три дня я выйду за Нагамасу из Оми! — Стоп. О каких это еще трех днях ты говоришь?! Что за неразбериха?! Нет, никак нет! Что бы ни случилось, ты не можешь выйти за такого парня под влиянием эмоций! — Заткнись! Все ужасно, потому что ты не захватил крепость! Улыбчивый и с Хамбэй, и со мной — такой наглец! Вот и защищай теперь и балуй эту кошечку — свою любимую Хамбэй-тян! — В-в-все не так, нет у нас с ней таких отношений! Ты чудовищно ошибаешься! Неужели… ревнуешь?! Поднявшись, Нобуна сделала шаг правой ногой и со всей силы влепила Ёсихару пощечину. — А-а-а?! Ау-у-уч! Черт, совсем зазналась?! Я просто пытаюсь остановить твою свадьбу! Я отомщу за то, что ты не прислала мне красавицу номер один в мире, помешав твоему счастью! Я не сдамся. Я точно воспрепятствую свадьбе, вот увидишь! — О, поняла! Если желаешь помешать моему браку, захвати замок Инабаяма в течение трех дней! — О, я покажу, на что способен, завоевав его!!!

Когда они закончили ссориться, Ёсихару унесся прочь. К Нобуне, встретившись на входе, подошли Кацуиэ и ушедший на покой Сайто Досан. Похоже, они подслушали разговор. — Глупая… Глупая! Станешь невестой Асаи Нагамасы, потому что не придумала способа захватить Мино?! Такая глупость лишь из-за какого-то Мино… Досан разъярился настолько, что мог неожиданно свалиться от инсульта. — Нобуна-доно, я не желал видеть тебя такой! Неужели он случайно услышал то, что она высказала Ёсихару? Нобуна моментально залилась краской и топнула ногой: — За… заткнись, Гадюка. Мне решать, за кого выходить! — Нет! Мой долг приемного отца остановить тебя! Хоть Асаи Нагамаса и выдающийся даймё, он лишь юный талант, который не видит всей картины! Он годится как союзник, но не как муж! Кроме того, ты не можешь любить такого мужчину! — Но ничего не поделаешь! В мире нет человека, что подходил бы мне в мужья, поэтому остается политический брак! — Идиотизм!!! От громкого крика Досана Нобуна даже немного присела. — Разве парень, который тебе подходит, уже не тут?! Разве не его послали небеса сквозь время, чтобы изменить твою судьбу?! Не говори глупости! Испортишь все из-за глупой сиюминутной ревности?! В конечном счете Ода Нобуна глупая девчонка! — З… Заткнись, заткнись, заткнись! Чертов Гадюка! — Больше мне здесь делать нечего, — покачал головой Досан и большими шагами удалился. — Хпф… Поэтому мне и не нравится вспыльчивость стариков. Нобуна молча стояла и смотрела на построенную во дворе модель замка Инабаяма. Кацуиэ склонилась в ногах Нобуны и со слезами на глазах заговорила: — Отказаться от невинности, чтобы исполнить свой долг перед приемным отцом Гадюкой-доно… а получить выговор… Хнык… Послушайте, принцесса! Позвольте мне решить вопрос с Суноматой! — Э, но… Я уже поручила это Сару… — Вот увидите, что я, Сибата Кацуиэ, точно построю замок на Суномате за три дня! И спасу принцессу от злых лап Нагамасы! Поэтому прошу извинить, я немедленно направляюсь туда. — А, постой… Рику? Если так продолжится, принцесса… принцесса достанется Асаи Нагамасе! Генерал Сибата Кацуиэ, наивернейший вассал, игнорируя попытки Нобуны и Нагахидэ ее остановить, как можно быстрее и решительнее собрала своих людей, после чего Ёсихару, который пришел к ней с протестом: «Чего это ты мою работу отбираешь?» — избила до потери сознания, а затем выдвинулась к Суномате. 3000 солдат и 5000 рабочих, чтобы возвести крепость. Хотя невоенных было больше половины, армия в 8000 человек считалась крупной. — Соберите все свое мужество! Если мы проиграем, прекрасная Нобуна-сама будет опорочена Асаи Нагамасой! Кацуиэ была готова идти до конца. «Если помешать Сару построить замок на Суномате, но при этом не завоевать Мино, принцесса станет женой Асай Нагамасы. Но а вдруг Сару его построит и захватит Мино, и тогда принцесса из-за обещанной «награды по желанию» будет его невестой?! Ничто из этого не потерплю!» (Раз так, остается лишь самой возвести крепость! А если я захвачу Мино, то получу обещанную награду, и принцесса официально будет моей… Э-э… О чем я вообще думаю?!) — Если заявятся войска Мино, станут добычей для моего копья! — броско высказалась Кацуиэ, добравшись до Суноматы. Но она представляла собой отмель, где пересекались несколько рек, в том числе река Нагара. Это природное место, где в случае чего строительным войскам пришлось бы сражаться спиной к реке, а из-за топкой почвы отсутствовала бы возможность нормально орудовать копьями, было воистину смертельным. И как бы Овари не гордилось сильнейшим воином Сибатой Кацуиэ, лишь на одном желании и силе воли замок здесь не построить. Тем не менее она не отступила! Не делая ни шагу назад перед огромной армией Мино, которая накатывала словно бушующие волны, Кацуиэ громким голосом командовала: — Защитим принцессу! Умре-е-ем, умре-е-ем ради непорочности принцессы! Сибата Кацуиэ. Вероятно, самый верный командир.

Через два дня она, рыдая, бежала обратно на гору Комаки. Упав на колени перед Нобуной, она доложила о трагедии: — В… в первый день строительство шло гладко, но затем… на рассвете второго дня внезапно атаковали войска Сайто, и на поле боя воцарилась неразбериха. Хоть солдаты смело встретили врага, рабочие поддались панике и сбежали! А ведь до свадьбы с ненавистным Асаи Нагамасой остался всего лишь день! Теперь же возьму на себя ответственность, совершив сэппуку. Кацуиэ в смятении устроила шумиху, но улыбающаяся Нагахидэ со словами «Ну, ну, спокойнее» остановила ее. — К счастью, благодаря бесстрашному командованию Кацуиэ-доно мы избежали уничтожения. Но из-за страха смерти рабочие вернутся только через какое-то время. 40 баллов. Сидя со скрещенными ногами и набивая рот тебасаки Нагои, Нобуна грустно вздохнула. — Пришел ответ от Асаи Нагамасы. Он прибудет с отрядом завтра к ночи, чтобы сыграть свадьбу. С тяжестью на сердце она сожалела о решении, принятом в отместку. И что необычно, едва не плакала. Сколько раз Кацуиэ хотела убить себя при виде такой Нобуны? — А-а-а-а-а-а… Я и правда должна вскрыть себе живот! — Прекрати, Рику. Если сделаешь это, будет сложно не то что завоевать Мино, а оборонять Овари. Сэппуку теперь под запретом. — А-а! П-принцесса… как вы добры! Я, Кацуиэ, буду служить вам всю жизнь! — Эх. Знаю я, не нужно это говорить. — Кацуиэ и правда дуболом, — прошептал Ёсихару Инутиё, сидя позади всех. — Что за дуболом? Это новый вид фурисодэ * ? — не поняла Инутиё. После тех побоев от Кацуиэ Ёсихару слег на два дня, а когда наконец решил, что оправился, на захват Мино остался лишь день. Нобуна оглядела присутствующих, что сидели в ряд, но все склонили головы. Для них было ужасным получить миссию по замку на Суномате, которую, взяв самостоятельно, провалила даже Кацуиэ. А поскольку рабочие разбежались, отправить войска для строительства невозможно. Солдаты замки не возводят. — Ладно, давайте пока отложим предприятие с замком… Жаль, но придется выйти за Нагамасу. — Постой-ка! Нобуна! Разве я не говорил, что сооружу замок на Суномате?! — встал Ёсихару, который сидел последним. — Черт, сейчас принцесса и Сару опять начнут спектакль супругов, — сказала Кацуиэ. Но Нобуна ответила сухо: — Сару. Прости, но я не могу помочь и предоставить тебе рабочих. — Не сдавайся! Я в любом случае не планировал брать их с собой! Для строительства замка хватит и группы Каванами! — Но все же я могу дать 3000 солдат для охраны, хотя, пожалуй, думаю, они не станут слушать человека с низким статусом. — Охрана мне не нужна! — А? Чего? Хочешь умереть?! — Нет. Если заявиться на Суномату во главе большой армии, враг ее заметит, — подчеркнул Ёсихару. — Поэтому достаточно лишь меня и группы Каванами. — Ты надеешься построить замок за одну ночь такими малыми силами? — Да. Я построю замок на Суномате за одну ночь. И тогда Ёситацу занервничает и пошлет туда войска, думая, что там нет ни одного солдата Оды. А как только это произойдет, ты покинешь гору Комаки и атакуешь опустевший замок Инабаяма. И Мино падет за день. — За ночь? Без солдат и рабочих? Сару-доно решил совершить самоубийство? — зашумели остальные вассалы. — Бред Сару перешел все границы, — нахмурившись, сказала Кацуиэ. — П-принцесса, это безумно! В таком случае он умрет! Нет, если Сару погибнет, для меня будет счастье, что невинность принцессы останется нетронутой… Но какой ужасный осадок это даст! — И чего тебя волнует моя невинность, Рику? В любом случае, я не дура, чтобы поверить в эти россказни Сару. Точно нужно попросить подкрепления у Нагамасы. — Постой-ка, Нобуна! Ты веришь этому бабнику, а не мне?! — А? Ты же сам бабник. Неужели не понимаешь? — Такой брак не принесет тебе никакой пользы! Нагамаса хочет просто использовать тебя, чтобы заполучить Мино и Овари! Думаешь, Гадюка будет рад этому?! — А какой у меня выбор?! Меня совершенно не волнует, хочешь ты стать трупом тут или на Суномате, но возникнут проблемы, если я потеряю необходимых мне солдат и рабочих! — Потому я и сказал, что мне не нужны ни те, ни другие! А в случае провала ты ничего не потеряешь! — А-а-а. Нобуна-сама была так подавлена, но теперь на ее лицо возвращаются краски. Все-таки она и правда хочет, чтобы Сару сорвал свадьбу с Нагамасой, — прослезилась Кацуиэ. — Не ты ли говорила, что хочешь забросить меня в смертельное место?! — И-именно это и хочу, но если отправлю на миссию слуг, заведомо зная о провале, это навредит моему имени. — Заткнись! Просто позволь мне построить замок! — А-а-а, какой же ты идиот! Ты так разнервничался из-за нашей с Нагамасой свадьбы, что перестал соображать? Понимаешь, как опасны твои слова о том, чтобы отправиться на Суномату без войск? Если у тебя ничего не выйдет, ты умрешь! — С-с-с-с чего это я нервничаю?! Д-д-д-да кого заботит твоя свадьба! Н-н-не н-н-нервничаю я! — Посмотри на свое лицо, оно красное как у возбужденной макаки! — У-ужасно! Это из-за злости! Глупая принцесса разозлила меня настолько, что все лицо раскраснелось… — А-а-ах… Какие вы дружные… очень дружные… С тех пор как принцесса решила выйти за Нагамасу, она постоянно вздыхала, но теперь оживилась, словно рыбка в воде! Кацуиэ расчувствовалась еще больше. — …С такими экспрессивными разговорами сложновато бы было устраивать пародии в Камигате, — проговорила Инутиё. — Ах, сестра и Сару-кун снова ссорятся. И когда это закончится? — Может, это последний шанс для принцессы развеяться. Пусть ругаются, пока не успокоятся. Нобукацу и Нагахидэ кивнули друг другу. — Сару, раз ты там много говоришь, можешь отправляться на Суномату! Но я не дам тебе ни единого солдата! — О-о, скажу еще раз: не нужны они мне! Даже если враг осадит меня, не вздумай вмешиваться! И ни в коем случае не проси войска у Нагамасы! — Что? Не зазнавайся! Почему это я должна помогать тебе?! — Не забудь о награде по желанию! — Замолчи уже! Завоюй замок Инабаяма, прежде чем ее просить! — Хмпф! — Хмпф! Нобуна и Ёсихару разругались настолько, что практически вплотную приблизились друг к другу лицами. Возможно, это была последняя их ссора, и они думали, что расстанутся навсегда. Но тратить время больше не могли. В конце концов они развернулись и, фыркнув, разошлись.

Вернувшись в новый дом, напоминавший врытую в землю хибару, Ёсихару созвал Гоэмон и грозных речных разбойников — группу Каванами во главе с Маэно и рассказал о том, что они идут на огромный риск всей жизни — «Замок на Суномате за одну ночь». — Нельзя получить все, ничего не потеряв, — иронично заметила Гоэмон. — Ты нашла старика Андо? — Я разделила Каванами на несколько групп, и сейчас они разыскивают его. — Неужели с ним разобрались… — Случись это, Асаи-удзи навсегда бы стал врагом Такенаки-удзи, так сто не думаю. — Ясно… Пожалуй, так. — Кроме того, Нобуна-доно выглядит разозленной. Вше ли бутьет в порядке? «Все ли будет в порядке?» — сказала она на самом деле. — Кацуиэ, как большая сила явившись на Суномату, мгновенно подверглась нападению армии Мино. Мы же достигнем там успеха незамеченными. Потому и нужно было, разругавшись с Нобуной, получить обещание, что она не выдаст нам солдат для охраны. — Но что делать с Такенакой-удзи, которую засисяет группа Каванами? Не собилаемся использовать гениального тактика? — Да. Не хочу, чтобы Хамбэй-тян, которая служила Ёситацу, приняла участие в атаке на Мино. — А ты слаб к Такенаке-удзи. — И я уверен, что мы справимся своими силами. — Хм-м, тогда у тебя должен быть план, Сагара-удзи. — Конечно, Гоэмон. Правая рука Гоэмон, мускулистый разбойник Маэно прожигал взглядом Ёсихару, который, скрестив руки, рассматривал карту Суноматы. — Теперь-то мы сможем стать самураями, парень? Поскольку эта миссия касалась мечты Нобуны, Ёсихару не поддался его давлению. — Да. Я найму всех вас. Но работа будет смертельной, вы идете? Маэно и остальные из группы Каванами разом радостно вскричали: — Идем! Кроме нас никто не защитит лидера! — Гладкая кожа лидера! — Ни царапины! — Не получит! — И почему вы с такими злыми лицами поголовно лоликонщики?! Ёсихару быстро и кратко объяснил им план. — Придумал его старик Токитиро, но мы применим метод «2х4» * . — 2? — Х? — 4? — Для будущего это обыденный метод. В этой же эпохе замки воздвигаются с нуля на одном месте, что занимает много времени. А метод «2х4» заключается в постройке частей здания, переносе на нужное место и полноценной сборке. Таким образом можно за ночь соорудить укрепление наподобие замка. — Этот план удачнейший из удачных, но… Гоэмон наклонила набок голову. — Как мы доставим такую тяжесть на Суномату? — Для того и нужна сила твоей группы Каванами. Срубим деревья в лесу в верховьях реки Кисо и изготовим из них необходимые детали, а затем на плотах сплавим их по реке до Суноматы. Речные разбойники справятся же? В эту эпоху русло реки Кисо немного отличалось от современного, а отмель Суномата прилегала к ней и реке Нагара. Маэно с остальными зароптали: — Парень, не проси невозможного. Река Кисо славится быстрым течением! — Точно, точно! Жизнь важнее! — Это какие-то причуды, не проси невозможного! Гоэмон хлопнула в ладоши. — Мня. Если с помощью быстрого течения устроить транспортировку на плотах из верховья реки, разом окашемся на Суномате. Превосходный план, Сягара-удзи. — Да, лидер прикусила язычок! — Все подняли восторженный гул. — Да, это лучшая в мире идея! — Парень, ты точно гений! — Мы без колебаний доверим тебе свои жизни! — У вас своего мнения нет, что ли?!

Итак… Знаменитая легенда «Замок Суномата за одну ночь» началась. Сначала в верховьях реки Кисо собираются части заграждений и башен, затем под покровом ночи доставляются водой на Суномату и наконец монтируются — такова великая скоростная операция. Успех этого плана послужил началу небывалой карьеры Киноситы Токитиро. Но все ли пройдет гладко? Если ничего не выйдет, их ждет смерть. А если они и выживут, Нобуна попадет в лапы Асаи Нагамасы. (В таком случае не будет смысла в моем появлении в этой эпохе… Ее мечта. Я исполню ее. Клянусь.) Асаи Нагамаса сказал: «Девушкам нужно лишь говорить о мечтах». Но Ёсихару думал… Это неправильно. Совсем неправильно. Девушки на самом деле жаждут не слащавые лживые речи. Настоящий мужчина, чтобы они чувствовали себя хорошо, не должен говорить о мечтах, которые они хотят видеть. Мечты надо претворять в жизнь. Ради этого мужчина должен хладнокровно рискнуть своей жизнью. Однако план Ёсихару был тяжел для исполнения. Срубить в горах деревья и сделать из них заготовки, чтобы это не заметила армия Сайто… И когда все началось, стало понятно, что такую работу сложно завершить за один день. — Черт возьми! Как бы мы не торопились, на это уйдет две недели! Неужели название ивента «замок за одну ночь» — не более чем выдумка, добавленная рассказчиком для пущего звучания?! Нам не успеть, Нобуна! — Ёсихару невольно поднял взор к небу, но Маэно с силой похлопал его по плечу. — Не волнуйся, парень! За одну ночь свалить столько деревьев и собрать все конструкции действительно трудно. Однако в этих горах есть храмы, которые оставили из-за войны! Они заброшены, но тех или иных храмов тут полно. Для нас, группы Каванами, они подходящие убежища! — То есть? — Можно разобрать их, отправить на плотах на Суномату и там возвести из них крепость! И с нуля нужно будет изготовить лишь недостающие части! — Поэтому и выбрали эту гору для работы, — кивнула Гоэмон, свисая с ветки криптомерии. — Х-х-х-храмы разобрать? А от божественной кары не умрете? — Парень из будущего боится возмездия свыше, смех один. Ради рода Ода, объединения страны и воцарения боги нас простят. — А еще ради мечты одной дефуски, Маэно-удзи. — Отлично, лидер, неплохо сказано! Справились. Успели в последний момент, заготовив все необходимое. Осталось лишь отправить на Суномату и там собрать. Сердце Ёсихару, который под покровом тьмы вместе с Гоэмон и остальными направился на плотах к цели, колотилось так, что готово было выпрыгнуть из груди. «Завтра ночью Нагамаса и Нобуна отпразднуют на горе Комаки свадьбу. Времени мало. Точно ли мы заставим замок Инабаяма пасть за день? Это беспокоит». — Черт, меня колотит. — Хе-хе. Напиши слово «человек» и шъешь его. — Быстро сказала, лидер снова прикусила язык! — Так невыносимо! — Я стал речным разбойником ради этих моментов! — Не отвечали бы так шаблонно! Тише, тише! В эту эпоху у реки Кисо было ужасающе мощное течение, и Ёсихару много раз едва не слетал с плота. Но Гоэмон каждый раз удерживала его, обхватив руками и заливаясь при этом румянцем, отчего члены Каванами недовольно кричали: «Умри!», «Сдохни, Сагара Ёсихару!», «Обнимашки лидера… У-у-у, как завидно!» — Сагара-удзи. Вот и Суномата… Давайте соберем крепость до того, как нащьтупит утро. — Да, парень, построим его на одном дыхании! — Верно. Теперь будет гонка со временем, — пробормотал Ёсихару. «Я не сдамся». Началось. Замок на Суномате за одну ночь. Первым делом необходимо соорудить ограждение против атак армии Мино, а уже затем возводить все остальное. На стороне Ёсихару лишь небольшая группа Каванами. Поначалу работы проходили на удивление гладко. Но потом удача исчерпалась. Как только на востоке взошло солнце, из замка Инабаяма стали видны укрепления на Суномате. — Ох, это серьезно! — Если позволим построить замок, все будет кончено! Словно цунами, на них с запада и востока обрушилась паникующая армия Мино. Армия в 1000… 2000… и вот уже числом в 8000 человек. И при всем этом ни единого подкрепления от Нобуны. (Старик Токитиро лишь построил крепость, мне же нужно сегодня еще и завоевать замок Инабаяма. Ради этого я должен самостоятельно разобраться с армией Мино, чтобы Нобуна получила возможность напасть на замок Инабаяма.) Поднявшись на башню, Ёсихару прокричал: «Сейчас решающий момент!» — в то время как посыпались вражеские стрелы, одна из которых едва не оцарапала ему щеку. — Что делать, парень? Чтобы все закончить, нужно еще около часа! — Пусть есть заграждения, мы в меньшинстве. А враги атакуют всеми силами. — Еще немного. Продержитесь еще чуть-чуть и достройте крепость. И тогда Нобуна нападет на опустевший замок Инабаяма. — Но парень, жизнь-то важнее! — Да, нужно отступить! — Отступаем! В голове Ёсихару раздался насмешливый голос Асаи Нагамасы: «Ни от чего не откажусь… И все-таки для тебя это невозможно. Это детские слова, шутка». — Сагара-удзи. Я остановлю их! Прощай! Гоэмон плавно вытащила из-за спины клинок ниндзя и спрыгнула с башни. Она метнула тадоны и ворвалась в наступающую на заграждения армию Мино. — Э-э-э, лидер?! Ты позволишь ей умереть?! — Пусть будут десятки тысяч врагов, я остановлю их! — Парни! Это лучший шанс вместо речных разбойников стать самураями! — Где ваше стремление?! Может, группа Каванами и хороши в партизанской войне, но их лишь сотня. Кроме того, половины из них строит укрепления. Как бы ни была сильна Гоэмон и ее люди, полное безрассудство сражаться против восьмитысячной армии Мино. — Стой, Гоэмон, не вздумай умирать! Ёсихару взял копье и бросился на поле боя, изо всех сил пытаясь уклоняться от вражеских атак и прикрывать бушующую Гоэмон. Хоть он и ненавидел войны, бросать девочку не собирался. — Ты не умрешь из-за моего эгоизма! Кровь в теле Ёсихару бурлила, а энергия из него била ключом. — Гоэмон! — Б-берегись, Сагара-удзи! Выстрел из танегасимы… Пусть Ёсихару отличный «мастер уклонений», от ружейной пули не увернуться. «Попадет», — подумал он, закрыв глаза, но пуля загадочным образом так и не достигла цели. — Уня-я… Она угодила в Гоэмон, которая закрыла парня. Ёсихару подхватил девочку, что рухнула, теряя сознание. — Го… Гоэмо-о-о-он?! — Сагара-удзи… Ты… в порядке?.. — Гоэмон! Не умирай!!! — Все нормально… И правда… невозможно получить все… — Эй, Гоэмон! Ты серьезно? Это же ложь, да?! — Какой бы выбор ни встал перед мужчиной… ты должен иметь мужество сделать его, Сягара-удзи… — Гоэмон? Ответа не последовало. Обнимая маленькое тело Гоэмон, которая тихо закрыла глаза, Ёсихару зарыдал: — Не должно быть… этого! Это отличается от истории, что он помнил по игре. Был ивент «Замок за одну ночь», но он провалился. Гоэмон поверила в него и встретила свой конец. — Я считерил, заранее зная способ построить замок, но все же не могу возвести его за ночь на Суномате?! Гоэмон умерла. Я не способен заменить старика Токитиро? Я не могу исполнить мечту Нобуны? Чтобы защитить ее мечту, я лишился Гоэмон… Чтобы что-то получить, нужно что-то потерять. Это что, незыблемый закон мира? Но я все еще жив! Буду сражаться, не сдаваясь до самого конца. Это месть за Гоэмон! Взревев, обнимая Гоэмон, Ёсихару попытался в одиночку безумно атаковать 8000 солдат Мино. — Че-е-е-е-ерт! Сволочи-и-и-и-и-и! Разве когда не хочешь ни от чего отказываться, в итоге не отказываешься ото всего? Но в этот момент…

— Та…Такенака Хамбэй Сигетора, в силу долга…Нет, ради более важного, чем долг, — чтобы помочь Ёсихару-сану… — Зенки прибыл! — Гоки прибыла! — Двенадцать дэвов прибыли! Представляться долго, так что опустим это! — Г-г-г-глава Триумвирата Запада Мино, Андо Иганогами, здесь как союзник паренька Сагары, потому что нет другого выхода… У-у-у-у… Приведя небольшой отряд людей группы Каванами, которых забирала с собой, Хамбэй, сидя на похожем на пони жеребенке и дрожа, начала раздавать приказы. А кроме призванных сикигами, был и успешно спасенный Андо Иганогами, что привел своих сторонников, которые на Суномате ударили в тыл войскам Мино. — О-о… Хамбэй, ты и правда предала меня! Мятежница! — прокричал гигант в шесть сяку, пять сунов, стоявший в ставке войск Мино, Сайто Ёситацу, завидев издали Хамбэй. Но в этот раз та не испугалась и не заплакала. С легкостью, словно своими руками и ногами, командуя войсками, она боевым порядком восьми триграмм наступала на армию Мино. — Я в долгу перед вами… но я решила посвятить свои знания и навыки Ёсихару-сану! Пусть меня будут презирать как предателя, я не раскаиваюсь! В этом храбреце нельзя было увидеть пугливую Хамбэй — в гуще боя словно находился другой человек, полный уверенности и страсти. Самураи Мино, у которых на веках глаз была выжжена использованная в битвах сила гениального тактика и оммёдзи, свободно призывающего сикигами, дружно потеряли волю к сражению. Такенака Хамбэй как ребенка дважды разбила Оду Нобуну, которая у Окэхадзамы одолела сильнейшего лучника Токая Имагаву Ёсимото, а неприступный замок Инабаяма захватила лишь с отрядом в несколько десятков подчиненных, так что ее боевая слава в Мино гремела, как гром. Кроме того, она, спокойно отринув в себе честолюбие и алчность, запросто вернула Ёситацу завоеванный замок, потому ее можно считать легендарным справедливым генералом. И она же, готовая к тому, что ее назовут предателем, помогала Сагаре Ёсихару, неизвестному генералу рода Ода. В армии Мино воцарился беспорядок из-за атаки в тыл войсками Такенаки Хамбэй и Андо Иганогами. Сикигами разом ворвались в ставку Ёситацу. Солдаты один за другим теряли дух для борьбы и уже не могли соблюдать боевое построение. — Даже Андо Иганогами… — проскрежетал зубами Ёситацу, сидя на стульчике. — Андо Иганогами! Я полностью вернул жителям их права и интересы, что отобрал мой отец, а ты вздумал предать?! — Я… я… я, Андо Иганогами, не собирался восставать! Не собирался, господин! Н-но.. Хамбэй… Хамбэй… Похоже, после спасения Хамбэй и группой Каванами он, кроме ослабевшего состояния, был также поражен, впервые увидев решимость племянницы, и неохотно присоединился к Ёсихару. Глава Триумвирата Запада Мино сдался роду Ода! Это потрясло оставшихся двух членов Триумвирата. Упертого Инабу Иттэцу, которого в будущем будут называть «Упрямец Иттэцу». И не имеющего никаких прозвищ, друга Иттэцу, мускулистого Удзииэ Бокудзена. Эти двое не из тех, кто предал бы своего господина Ёситацу, если бы тот попал в невыгодное положение, ради собственных интересов, но они также боготворили Такенаку Хамбэй. Но это не означало, что они лоликонщики. С помощью своей гениальности Хамбэй дважды отбросила армию Оды, а также бескорыстно вернула Ёситацу захваченный замок. Найди она достойного повелителя, остановила бы беспорядки в Сэнгоку, став «современным Коумеем», — настолько высоко ее оценивали. Но, к сожалению, Ёситацу был не в силах раскрыть таланты Хамбэй. Если Хамбэй исчезнет из этого мира, эпоха смут продолжится. Парочка вздохнула. Вот и ответ. — Хамбэй, с ее чувством долга, даже осознавая, что находится в меньшинстве, все равно на его стороне. Этот Сагару Ёсихару может стать способным парнем. — Гляди, гляди, лицо Хамбэй-доно сияет, словно у другого человека. «Спящий дракон» наконец встретил своего мастера и взлетел в небо? Единогласно вскричав, они одновременно развернули свои армии в сторону Ёситацу. — Инаба Иёногами Иттэцу Ёсимити тоже присоединяется к Сагаре-доно! — Удзииэ Бокудзэн Наомото тоже присоединяется к Сагаре-доно! Таким образом, войска обеих сторон практически сравнялись по силе. Нет, войска Ёситацу растеряли боевой дух и в большинстве своем оказались в невыгодном положении. Тем не менее Ёситацу встал, с яростным выражением лица заорав «Это станет местом моей смерти!» И гигант в шесть сяку пять сунов начал одного за другим рубить шедших на него пехотинцев. Хамбэй верхом на жеребенке миновала гущу, достигнув крепости Суноматы и расположившись в ней. Ёсихару, размахивая на бегу копьем и прикрывая ее, тоже вернулся назад. — П-парни! Сейчас я установлю вокруг замка защиту, применив барьер восьми триграмм! — Хамбэй-тян, спасибо тебе огромное! Но Гоэмон… — Ёсихару-сан, все люди умирают. Скорбеть будем потом… Сейчас мы должны думать о том, как выжить. Когда Хамбэй прокричала, ее бледное лицо приняло какое-то пугающее выражение. «Но откуда оно у нее?» — У Ёсихару, который сражался из всех сил, не было времени подумать об этом. Уже пошла вторая половина дня, а обе армии все теснились на узкой Суномате. — Я точно не проиграю! Я правитель Мино! Отец и глупая принцесса, не думайте, что получите Мино, пока я жив! Ёситацу, который гордился своим монстроподобным телом, с дьявольским упорством привел в порядок разрозненную армию Мино. — Если мы сбежим от врага, что перед нами, Ёситацу нас съест. — Такой страх заставлял солдат Мино сражаться насмерть. — Ёситацу-сама отказался от человечности и стал демоном. Теперь он ничего не будет слушать. У Хамбэй уже не осталось сил. Долгий бой истощил ее маленькое тело, отчего она, сидя на стуле, закашлялась. — С тобой все в порядке, Хамбэй-тян? Если устала, лучше отдохни. — Нет, здесь важное место для меня и Ёсихару-сана. — Хоть и так, не издевайся над собой. Но… Несмотря на усилия Хамбэй… Войска Ёсихару понемногу теснили к замку Суномата. — Госпожа. Вы больше не можете поддерживать все двенадцать дэвов. Они исчезают один за другим. Зэнки, который стоял позади сидевшей на стуле Хамбэй, объяснил Ёсихару: — Если призваны все сикигами, ки каждого из них по отдельности слабее. При внезапной атаке это эффективно, но во время длительного сражения результат противоположный. — Хнык. В тот раз это была лишь случайность — действенный призыв двенадцати дэвов для неожиданного удара внутри замка Инабаяма… Но это не та тактика, которую можно использовать в битве днем. — Это не ваша вина, госпожа. Упорство Сайто Ёситацу в этой битве какое-то странное. Он отличается от того раза, когда бежал из замка Инабаяма, испугавшись двенадцати дэвов. Я был в полной уверенности, что он покинет поле боя, когда Инаба и Удзииэ перешли на нашу сторону. — Все из-за танегасим, которых закупили за границей, — пробормотала Гоки, уплетая митараси-данго. — Мы, сикигами, беспомощны против этого града пуль. Нынешние битвы одна морока. — Угу. Во время расцвета оммёдо, в эпоху династии Хэйан, танегасим не было. — Покажешь свой козырь, Зенки? — Не хватит ки, Гоки. В Мино это сделать невозможно. Все иначе, чем в эпоху Хэйан. А если бы и призвал, его бы не увидели. — Эти людишки… Забывают о том, чтобы реагировать на божественное. «Что-то разговор сикигами непонятен», — подумал Ёсихару. — Зенки-сан. Гоки-сан. Спасибо за ваши труды, но не могли бы вы еще задержать противника на передовой? — Принято. Возведя барьер, мы, насколько возможно, остановим стрелы и пули армии Сайто. Пока не исчезнем. — Если исчезните, мы уже не увидимся, Зенки? — внезапно спросил Ёсихару. Он слышал, что сикигами не могут умереть, но от слова «исчезнем» у него защемило в груди. — Если госпожа призовет нас вновь — увидимся. Но у нее кончились талисманы, так что в этой битве не получится. Победите человеческими силами. Послушай, Сагара Ёсихару, не сделай напрасной решимость госпожи. Она поверила в твою мечту. — Да! Можешь на меня положиться! — Поддерживать фронт неизменным мы сможем совсем недолго. Талисманы для двенадцати дэвов полностью использованы, так что дальше сражайте сами, госпожа, — кивнул Зенки и улетел вместе с Гоки. — Кха, кха. Ёсихару-сан. Как оммёдзи, я использовала все, что могла. Теперь же мне нужно командовать как тактик, вот только у меня не было времени заранее подготовить различные уловки. Работа тактика — создать условия, чтобы сохранить заданные позиции… И если бы я пришла хоть немного раньше, Гоэмон-сан бы… Простите, простите! — Все нормально, Хамбэй-тян. Как и сказал Зенки, упорство Сайто Ёситацу абсурдно. Из-за потери Хамбэй-тян и Триумвирата Запада этот парень в шесть сяку пять сунов только разошелся и теперь едва походит на настоящего генерала. — Я забыла, что это сражение в мире людей, и по старинке полагалась на оммёдо. Возможно, Ёситацу-сама победит… кха, кха… — Не перенапрягайся еще больше. У тебя лицо совсем побледнело. «Гоэмон, если будет необходимо, защити Хамбэй-тян, пусть даже придется проливать кровь», — хотел было сказать Ёсихару, но тут осознал — Гоэмон с ними в этой крепости, вот только она мертва. От нее остался лишь труп. С передовой донесся голос Зенки. Он и Гоки сражались до самого конца, пока они не истратили всю имевшуюся у них ки и не исчезли. — Ёсихару-сан… — Хамбэй-тян. Ёсихару неосознанно крепко обнял Хамбэй. «Ради своей мечты вслед за Гоэмон потерять и Хамбэй… Я не желаю жить с таким позором. Сколько бы пуль я ни получил, не отпущу. Не сбегу. Я стану ее щитом…» — преисполнился он решимости. Пока он размышлял, Ёситацу пробился к замковым воротам. А позади людей Ёсихару раздался знакомый голос… — Замок Суномата практически завершен! Пустим в бегство армию Мино! Одетая в иностранную броню, Нобуна первой поскакала вперед. — Эта девчонка… Почему она здесь? Иди в замок Инабаяма! Что ты творишь?! А за ней… — Сибата Кацуиэ явилась вновь, чтобы восстановить доброе имя за провал в постройке замка на Суномате! Следуем за принцессой! — Дворянин Овари, Цуда Нобусуми, здесь! Сару-кун, грубо оставить меня позади, разве нет?! — При виде наступления нашей армии Овари войска Мино нервничают. 93 очка. — …Не позволю обижать Ёсихару. Р-р-р-р! Мобилизовав все силы, Нобуна со всей армией Овари переправилась через реку и обрушилась на Суномату. Неожиданный прорыв войск Оды. Армия Мино дрогнула.

Командовавший солдатами Сайто Ёситацу простонал: — Быть того не может… Она привела на помощь все войска? И ни отряда не направила в замок Инабаяма?! Осторожный Ёситацу оставил там внушительный гарнизон. Может, Нобуна и была хороша в сражениях, в осаде крепостей не преуспела. К тому же у нее малочисленная армия. Поэтому, даже если бы Ёситацу разделил войска между Суноматой и замком Инабаяма, он мог бы разбить войска Оды поодиночке — пошаговой стратегией. Но если так и продолжится, он сам, как генерал, может потерпеть здесь поражение. И тогда гарнизону крепости останется лишь сдаться Нобуне. — О… о… Вот что значит «хитрец перехитрил сам себя»?! Нужно выбрать меньшее зло. — Прекращаем атаковать Суномату и возвращаемся на защиту замка Инабаяма! Сайто Ёситацу с тяжелым сердцем отступил. Построить замок за одну ночь — слишком быстро. Невозможно. Ода воспользовалась колдовством? Или это замысел бежавшего в Овари Досана? Он заскрежетал зубами. — Я не умнее объединенного интеллекта Гадюки и глупой принцессы?! Он во что бы то ни стало хотел показать отцу, который видел в нем лишь «гиганта в шесть сяку пять сунов», что он намного лучший преемник, нежели глупая принцесса Ода. Называя себя «законным наследником рода Токи» и отменив реформы Досана, Ёситацу обеспечил поддержку жителей, которые так и не приняли Досана, считая его чужаком. И он считал, что разбирается в военных тактиках не хуже отца. Но даже так глупая принцесса для него недосягаема? Мудрец Досан в конце концов оказался прав? Но зачем тогда его воспитывали как преемника рода Сайто? Щеки Ёситацу впали из-за кошмарной реальности, которая на него обрушилась.

«Замок Суномата за одну ночь от Сагары Ёсихару» стал легендой. Все в крепости ликовали из-за победы. Ёсихару, покрытый кровью и несший Гоэмон, склонился перед Нобуной, которая сидела верхом. Хамбэй почувствовала облегчение из-за невероятной победы, но сразу воскликнула: «Я-я-я боюсь встречи с Н-Н-Нобуной-сама… Кья…» — и, задрожав, спряталась в башне. Похоже, ее характер не изменился до конца. А ведь она не жалела себя, когда командовала из лагеря Инабой Иттэцу и Удзииэ Бокудзэном и наблюдала за ходом сражения. Тем временем Ёсихару набросился на Нобуну: — Почему ты здесь, Нобуна? Разве я не говорил тебе атаковать замок Инабаяма?! Хочешь выйти за этого Нагамасу?! — Пф! Я хотела бросить тебя, но внезапно изменила решение. Удача на твоей стороне, Сару. — Но… — Я такая же жадная, как и ты. Желаю и построить крепость на Суномате, и захватить замок Инабаяма. По принципу «ни от чего не отказываться». — Ёситацу оставил в замке войска… И думаю, нас атаковали меньшими силами. Ёсихару кое-как сохранил жизнь. Но Гоэмон, которую он нес… — В любом случае, я закончил крепость на Суномате, как и обещал. — Вот как… Жаль эту бандитку... — Да. Люди умирают в боях. Как ужасно. — Обещаю. Я водворю в мире порядок. И превращу в место, где не будет войн. — Ты мне что-то обещаешь, но пошел бы хотя бы дождь. — Сару… это не твоя вина. Виновата я, раз отдала приказ о строительстве. Не унывай. — А, я знаю. Знаю, но… вода из глаз… все течет… — Плакса. И ты называешь себя самураем? Хотя Нобуна и насмехалась над ним, ее глаза тоже заблестели от слез. Но в этот момент… Гоэмон, которая лежала на спине Ёсихару, открыла глаза и потянулась. — Мня-я… Сагара-удзи, быстрее окружите замок Инабаяма. Сейтяс идеальная возможность для атаки. — А, Гоэмон?! Разве ты не погибла от пули?! — Синоби на время сражений надевают кольчугу. От одной-то жащитит. — Что за… Я так волновался! Я думал… — Хе-хе. Жадный Сагара-удзи хотя бы раз должен «по-нястоящему» почувствовать утряту. Считай это репетицией. — Нарочно мертвой притворялась?! Но я все равно рад! Дай обниму! — О-о-отпусти… Обнямадь дев…шек… подо… ст… мня-я-я… — Не понимаю, что ты говоришь, но я правда рад, что ты жива, Гоэмон! — Мня-я-я! Сягара-удзи стрянный! Помогитя! — Собираешься преступно обнимать лидера и тереться о нее щекой?! — Маэда и остальные из группы Каванами столпились около Ёсихару и с огромным удовольствием начали бить его. — Ау… Ауч… Больно! Эй, Нобуна, хватит смотреть и ухмыляться, награди меня! Но та достала из рукава хурму и кинула Ёсихару в голову. — Возьми. Обезьяне хватит и хурмы в качестве награды. — А-а-а-а-ай! Что это за награда?! Ты серьезно считаешь людей обезьянами?! Где обещанная награда?! — Не забывайся. Награда была обещана за захват замка Инабаяма! — Ты сама сюда заявилась, а времени почти не осталось! — Хмпф! Не желаю слышать жалобы всяких Сару! Нобуна с довольным видом прищурилась и улыбнулась, продемонстрировав белые зубы. Давно уже она не улыбалась. — Пошли, Сару! Если не хочешь отдавать меня Нагамасе, завоюй замок Инабаяма до конца дня! — Эй! Хоть немного зарплату подними! Скряга! Постой! И сразу… Подобно богу грома… Нобуна поскакала к замку Инабаяма, а Ёсихару побежал следом. Кацуиэ, которая почти начала подготовку к празднованию, спешно схватила копье и закричала войскам: «Точно, не должно же быть свадьбы с Нагамасой! Л-л-люди, следуем за принцессой! Праздновать будем после захвата замка Инабаяма!» Хамбэй, робко высунув голову из окна башни, вздохнула. — Ёсихару-сан действительно занятой человек. Гоэмон, держа под уздцы пони в ожидании Хамбэй, ехидно улыбнулась под маской. — А ещё он большой извращенец. Ужасно такому служить, Такеняка-удзи. — Именно поэтому в моей работе и есть смысл, — рассмеялась та.

Назначенное время свадьбы между Нагамасой и Нобуной приближалось. — Это последняя битва за Мино! Сегодня замок Инабаяма падет! Такенака Хамбэй и Триумвират Запада Мино перешли на сторону Оды. А Сайто Ёситацу, который был на грани краха, вернулся в замок Инабаяма, укрепив его оборону. Отважный генерал рода Ода, Сибата Кацуиэ, которая как обычно повторяла неправильные поговорки, говоря «Теперь я восстановлю честь и верну себе доброе имя», молниеносно взяла приступом находящийся на южном склоне горы Кинка форт Дзуйрёдзисан. После того как армия Нобуны безупречно захватила все форты, что располагались вокруг горы, не тронув лишь замок Инабаяма, ее подножие оказалось охвачено огнем. Всего спустя полдня Нобуна контролировала 90 процентов Мино. Оставалось завоевать только изолированный на горе Кинка замок Инабаяма. Но хоть там подкрепления и не ждали, это не отменяло неприступность крепости. А обещанное Нагамасе время становилось все ближе и ближе… Нобуна искривила губы и обратилась к вассалам: — Мы не успеем вовремя, если будем полагаться на грубую силу. Но если небольшая группа проникнет в замок и откроет ворота, возможно… Есть добровольцы? — Вероятность выживания лишь 30 очков. Я пойду. — Ни за что не отдам принцессу Нагамасе! Нападу я! Нива Нагахидэ и Сибата Кацуиэ обе вызвались в отряд смертников, но Нобуна отказала со словами «Если вы умрете, у меня будут проблемы». — А-а-а, принцесса точно поручит эту работу Сару~ Так предвзято~ Нет никаких сомнений~ — Кацуиэ-доно, сдайтесь уже. 7 очков. И Цуда Нобусуми, дрожа, пробормотал: «Я-я-я молод и уже успешно притворялся девушкой. Правда, боюсь взбираться на гору». Но, когда старшая сестра, будучи в плохом настроении, заявила: «Ты не годишься», — отвел взгляд. Маэда Инутиё уже хотела вызваться, но сидящий рядом Ёсихару остановил ее. — Хочешь что-то сказать, Сару? — Не стоило совещаться. Для таких дел я и нужен. — Хмпф. К счастью, ты выжил на Суномате. Но дважды не везет. — А-а-а… Так и знала… — застенала Кацуиэ. — Хоть это и не мой план, но есть способ. — Правда? А не просто ли ты жаждешь обещанную награду, м-м? — Ясно... Ты пойдешь, даже если я запрещу. — А ты хорошо все понимаешь, не так ли? — Пф-ф-ф-ф. Уверена, ты хочешь пофлиртовать с красавицей номер один… то есть со мной… Ужасный эро-Сару. — Не… не делай неправильных выводов. Я просто хочу посрамить фальшивого Сару из Оми! — Как необычно. Я думаю так же. Наверное, дождь пойдет. Солнце уже начало клониться к горизонту на западе. Больше не было времени на шутки. Бросив Инутиё «За мной», Ёсихару поднялся. — Я сейчас же проникну внутрь и открою ворота, — сказал он напоследок Нобуне и бодро сорвался с места. (Черт. Совсем не боюсь очутиться в лапах смерти. Я тоже стал весьма неплохим генералом.) Нацелившись в затылок Ёсихару, который задумался, Нобуна бросила свою любимую горлянку, что висела на поясе. Она использовала горлянку, на которой было вырезано ее имя, вместо фляги. — Больно же! Что ты творишь?! — Пф. На горе Кинка нет источников воды. Замучает жажда, попьешь отсюда. — Помни. Обязательно выполни обещание о награде. — Да, если вернешься живым. Нобуна, прищурившись, дерзко улыбнулась. Ёсихару, поведясь на это, невольно улыбнулся в ответ. — А-а-а, Сару и принцесса переглядываются? Что за атмосфера? Сару-у-у. Если посмеешь коснуться губами любимой горлянки принцессы, ты покойник! — дрожа от ревности, прокричала заплаканная Кацуиэ.

Перед тем как отправиться к замку Инабаяма, Хамбэй рассказала Ёсихару о тайных проходах внутрь. «Южные ворота Нанамагари и западные ворота Хякумагари под охраной. Но если взобраться с северной стороны по обрыву возле реки Нагара к северо-восточным «дьявольским вратам», можно преодолеть вторую линию обороны замка. Но путь по обрыву полон уступов, даже животным бродить там смерти подобно. Все еще желаете отправиться?» — На Суномате я воспользовалась всеми талисманами, поэтому сейчас бесполезна. В семи-восьми случаях из десяти ожидает смерть. Но… — Но я должен идти. Ты все рассказала, так как знала, да? Спасибо. Ёсихару погладил Хамбэй по голове и ушел на военное собрание. А затем, в одиночку покинув штаб, без колебаний двинулся к «дьявольским вратам». Чем меньше людей, тем лучше, поэтому сопровождала его лишь Гоэмон. В конце концов, он рисковал. — Прости, Гоэмон. За все. — Не нужно стесняться. Для меня унывающий Сягара-удзи, если Нобуна-доно выйдет за Асаи Нагамасу, дикощть. — Д-д-да меня Нобуна совсем не волнует! Я просто хочу помешать этому раздражающему бабнику Асаи Нагамасе! — Хе-хе. Идем. Взобравшись по единственному обрыву, Ёсихару и Гоэмон стукнулись кулаками. Хоть у дороги около «дьявольских ворот» и была плохая защита, некоторая охрана все же имелась. Но эта охрана… — Р-р-р, р-р-р. — А-а-а, тигр! Тигр заявился! — Это тигриная девчонка! Маэда Инутиё с надетой тигриной головой без особого желания проревела, чтобы привлечь внимание врагов. Возможно, в душе она немножко дулась, думая: «У-у… Я хотела взобраться на гору вместе с ним».

Назначенное время почти пришло. — От Сару еще не было сигнала? Глядя на гору Кинка, Нобуна с раздражением качала ногой. Про себя она волновалась: «А если Ёсихару умер?» — но вслух говорила: «Ну что за бесполезный Сару». Кацуиэ находилась около Нобуны. — Принцесса! Вон там! Это ваша горлянка! У второй линии обороны на горе что-то засверкало. Это была горлянка Нобуны, которую она отдала Ёсихару. Он привязал ее к концу копья и размахивал ею. Нобуна вскочила со стульчика и вскинула к небу кулак: — Это победа, Рику! Сейчас же атакуем! — У-у-у. Этот Сару… Этот Сару-у! Почему горлянка так блестит? Сару явно облизал ее и вдоволь насладился слюной принцессы! Я убью его! — Рику! Я решила! Эта горлянка теперь символ Сару! — Э-э-э? Разве это не сокровище принцессы?! Этот, этот Сару так важен для вас, принцесса?!

Нива Нагахидэ, она же Мантиё, заняла позицию у подножия горы Кинка. Перекрыв все подступы к воротам замка Инабаяма, она спокойно наблюдала за атакой Нобуны. — Одно усилие до желания захватить крепость. 100 очков. Тем временем перед Нагахидэ показалась неизвестная армия. На флагах красовались три черепашьих панциря рода Асаи. А во главе стоял юный воин — Нагамаса. — Я, Асаи Нагамаса, как муж Нобуны-доно прибыл помочь атаковать Мино. А затем мы, как и было обговорено, поженимся прямо здесь. Он не сообщал, что приедет на помощь. Да и, если посмотреть на его небольшой отряд, в глаза бросалось, что они нагружены вещами, которые скорее для свадьбы. Направляясь на бракосочетание в Овари, Нагамаса узнал, что Нобуна неожиданно отбыла в Мино, чтобы своими силами штурмовать замок Инабаяма. И в панике, что «такими темпами свадьбы не будет», приехал сюда. Он несомненно славится воровством. К тому же он тайно способствовал возвращению замка Инабаяма Ёситацу. Если Нагамаса как можно быстрее не нападет на него, Нобуна может раскрыть эти двуличные интриги. Поэтому, обычно беспечный, сейчас он на удивление паниковал. — Что происходит, Нива-доно? Пропустите меня! Он невольно повысил голос на женщину перед ним. Но Нагахидэ, все так же улыбаясь, верхом на лошади перегородила Нагамасе дорогу, не давая ему пройти.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Асаи-доно. У меня, Нивы Нагахиды, приказ принцессы. — Какой? — «Это битва Сагары Ёсихару. Если какие-нибудь презренные люди попытаются вмешаться, убей их без всяких споров. Даже если это Асаи Нагамаса». Мирная и спокойная Нагахидэ начала испускать жажду крови, положив руку на катану, что висела на бедре. — Е-если ты убьешь меня, Род Асаи и род Ода станут заклятыми врагами! — Ничего не поделаешь. Принцесса готова к этому. Род Ода зашел так далеко благодаря работе Сагары-доно, готового отдать за нее жизнь. Если его заслуги в последний момент кто-то присвоит себе, Сагара-доно будет об этом сожалеть. Так считает принцесса. — Хм-м. Хочешь сказать, что свадьба скорее всего не состоится? — Если Мино падет, в ней не будет нужды. — Думаете, мы простим это своеволие? Союз с родом Асаи. Как вы тогда намерены завоевать мир? — Что сказать. Наша принцесса несерьезна и бессильна против милого, но язвительного на язык Сару. Если кто-то посмеет беспричинно навредить Сару-доно, она запросто может бросить вызов и роду Асаи, и всему миру. Нагахидэ продолжала мирно улыбаться, но исходящая от нее жажда крови ужаснула Асаи Нагамасу, а затем и его окружение. Если он двинется дальше, она в самом деле убьет его. — Невозможно… Построить крепость на Суномате за одну ночь, завоевать замок Инабаяма… Невероятно… Он воспользовался всеми способами. Даже подлыми. Но, когда он услышал, что похищенный Андо Иганогами сбежал с помощью речных бандитов, у него появилось предчувствие. В конечном счете Нобуна и Сару победили его. Осознав свое поражение, Асаи Нагамаса отказался от дальнейшего продвижения. А что касается похищения Андо Иганогами, он оставил на Суномате умело написанную отговорку. Даже если Нобуна обвинит его, он сумеет оправдаться. Но главное, чтобы Сайто Ёситацу не проболтался об их тайных сговорах. Кроме того, договор о политическом браке с Нобуной еще не отменен. Если она и захватит Мино, не расторгнет помолвку в одностороннем порядке из-за долга правителя. — Уведите солдат, Нагамаса-доно. — Я понял. Но, придя в Мино издалека, я хочу по крайней мере получить ответ Нобуны-доно, прежде чем вернуться. Состоится или нет наш брак и союз с родом Асаи? Это должно решиться сегодня. — Да будет так. После побед остается обида. Скоро сражение завершиться. А затем мы с хатамото * вернемся в ставку. «Я еще не отказался от своих замыслов присоединить род Ода и завоевать мир!» — проговорил про себя Нагамаса, стерпев унижение, и кивнул.

Ёсихару вышел победителем в этом споре. Превращение Инутиё в Торатиё * и ее беготня по горе возымели успех. Солдаты с криками «Здесь тигр!» убежали, оставив звериную тропу на северо-востоке свободной. Несмотря на обилие ссадин, Ёсихару каким-то чудом взобрался по ней наверх, чуть ли не напевая «Чертов Нагамаса, остановлю тебя, остановлю тебя», и под покровом сумерек пробрался во вторую линию обороны замка. Прямо перед проникновением Гоэмон разбросала тадоны, устроив неразбериху среди солдат, после чего открыла изнутри ворота для Ёсихару. Он пробежал через дымовую завесу, взобрался на возвышенность, которую позже будут называть «Скала Тэнгу», и, привязав к копью горлянку, что получил от Нобуны, поднял ее к небу в самый пик зари. И спустя некоторое время… — У-у-у, чертов Сару-у-у. — Заплаканная Сибата Кацуиэ, орудуя копьем словно демон, с силой пробилась через ворота и захватила внутреннюю часть замка. Ёситацу, который заперся в здании, находящемся в центре горы, был поражен флагами армии, что развевались повсюду внутри крепости, и со словами «Все кончено» наконец решил сдаться. Нобуна исполнила желание своего отца Нобухидэ, завоевав Мино. Став новым правителем, она первым делом отправила гонца в Овари к Гадюке Сайто Досану с сообщением: «Немедленно приезжай в Мино». Поскольку Триумвират Запада Мино примкнул к роду Ода, беспорядки в Инокути свелись к минимуму. Долгое время Мино находилось под управлением Гадюки Досана. А так как он был из числа торговцев Инокути, город этот развивал с особой тщательностью. Благодаря тому, что влиятельные члены Триумвирата поддерживали Гадюку, Нобуну приняли как господина, и все вернулось на круги своя. Нет, так как она усиленно проводила отмененные Ёситацу «Ракуити» и «Ракудза», город продолжит развиваться после некоторого застоя. К тому же слухи, что глупая принцесса — задира, оказались ошибочными. Армия Оды была дисциплинирована. А так как Нобуна провозгласила: «Тех, кто будет неподобающе относиться к жителям, обезглавят», — никто из солдат Овари из-за страха перед ней этого не сделал. — Я слышал, что принцесса отвратительна, но на удивление она мудрый правитель. — Когда Нобуна-сама проехала мимо, меня поразил ее аромат. Все жители Инокути приветствовали Нобуну. Над замком Инабаяма и Инокути, где появился новый господин, наступала ночь.

↑ Характерная для японской архитектуры открытая галерея, огибающая дом с нескольких сторон. Аналог террасы.

↑ Игра слов. «План» и «Вал/забор/ограждение» звучат на японском одинаково.

↑ Также называют «бисёдзе игрой». Вид визуальной новеллы, где все происходит вокруг большого количества женских персонажей.

↑ Традиционный японский наряд незамужних девушек и невест, кимоно с длинными рукавами.

↑ Метод строительства деревянных каркасных домов. 2х4 — общепринятые размеры используемых при этом необработанных пиломатериалов.

↑ Самурай в прямом подчинении сегуна.

↑ Образовано от «тора» (японское слово «тигр») и «тиё» (от Инутиё).

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 5. Гифу

— А? Ты же Зенки? А где Хамбэй-тян? — Госпоже неприятны грубые солдаты, поэтому перед Нобуной-доно в виде «Такенаки Хамбэя» предстану я. Ночь, когда Мино перешел в руки Нобуны. Ёсихару подумал, что наконец-то затащил в замок Инабаяма Хамбэй, которая скрывалась от Нобуны, но ее заменил лисьелицый Зенки. Поскольку уже должно было начаться совещание, Ёсихару и Инутиё пришлось привести на него Зенки, о чем и доложили Нобуне, которая сидела во главе и крутила глобус. — Такенака Хамбэй Сигетора прибыл. — Он… точно Хамбэй. — Вот как. Основные члены рода Ода практически расселись в ряд, а Зенки все сохранял похожую на лисью невозмутимую улыбку. — Я — Такенака Хамбэй Сигетора. В этой великолепной битве вы захватили замок Инабаяма, поэтому я и прибыл поздравить вас. — А, ясно. И, на каких условиях хотите служить? Нобуна сидела с угрюмым лицом. Зенки же с улыбкой, все больше напоминающую ёкая, заявил: — Я во многом обязан Сагаре-доно. Он не столь умен, как Ода Нобуна-доно, но я хочу служить, поддерживая Сагару Ёсихару-доно. — Какой грубый парень, — зашептали вассалы. — Поняла, — сказала Нобуна, после чего быстро схватила танегасиму, что держал слуга, непринужденно направила ее в лоб Зенки и выстрелила. — Э-э-э?! Из-за быстроты действия ни у кого из вассалов не было возможности вставить цуккоми, чтобы предотвратить это. Вскрикнув, Зенки исчез с клубами дыма. — Эй, Нобуна! Что за сумасшествие?! — Сару, он же подделка, кусок бумаги? — Сикигами. — Ты это знал, но все равно привел его? — Ты же говорила, что не веришь в загадочное. — А-а, не верю, не верю-ю. Мы видели лишь иллюзию. Настоящая Такенака Хамбэй, немедленно покажись! Не выйдешь, я точно нападу! Нобуна начала без разбору стрелять из танегасимы по потолку и столбам. — Принцесса, здесь ребенок! — У-у-у… Кацуиэ, держа за шею заплаканную Хамбэй, у которой стучали зубы, приволокла ее к Ёсихару. — А-а, а-а-а… А-а-а-а… М-м-меня обидят… обидя-ят… — Что с тобой, Хамбэй-тян?! Где тот отважный тактик с поля боя?! Она спряталась за Ёсихару. Тот же похлопал Хамбэй по спине, приговаривая: «Все хорошо, все хорошо». Если бы она не вызывала сикигами, чтобы проверить людей, не задиры ли они, из-за страха вообще бы не показалась. Но все же Нобуна с одного взгляда распознала, что Зенки фальшивка, — более того, она, как истинно суматошный собеседник, выстрелила в него из танегасимы. — Ё-ё-ёсихару-сан. П-п-помогите мне к-к-как-нибудь… Как говорят, слабые дети прелестны, когда на кого-то полагаются, потому Ёсихару подумал: «Я защищу тебя». — Понял, понял. Эй, Нобуна, не направляй танегасиму на людей! Малышка Хамбэй-тян пугается. — А? Что за «малышка Хамбэй-тян»? Я думала, что это бельчонок, которых разводят на горе Кинка. — Разве ты сама постоянно не ходила по городам как дрессировщик обезьян? — Что, Сару, эта похожая на дикого зверька с горы Кинка девочка ужасно милая? Неужели хочешь предать меня? — В любом случае, не направляй дуло на вассала, что решил поступить на службу! Вдруг выстрелит! — Ты ведь понимаешь? Я очень не люблю оммёдзи и подобных аякаси. Пф, животные ладят друг с другом… Неохотно передав танегасиму слуге, Нобуна вернулась на свое место. — Ну же, Хамбэй, говори быстрее, кому будешь служить. Взять тебя личным слугой могу и я, а потом затренирую до смерти! — Я-я-я воздержусь. Н-Н-Нобуна-сама ж-ж-жуткая. М-м-меня обидят… обидят. — Ясно. А как насчет поразмахивать копьем в подчинении у Кацуиэ? — Такая слабачка долго на поле боя не проживет! Я всему научу ее на адских тренировках! Кия-я-я! Выбежав во двор, Кацуиэ взмахнула длинным копьем и резким движением рубанула сосну, после чего ствол высоченного дерева рухнул в пруд. — Т-т-т-т-точно нет. У-у-у… у-у-у-у… — Хе-хе-хе. Столь разумный человек — мой. Я научу Хамбэй-доно всем своим коварным уловкам! А в них прежде всего важна сила духа! Х-ха-а-а! Наконец появившийся Сайто Досан обнажился по пояс, без усилий поднял во дворе огромный камень и бросил его в пруд. — И-и-и-и-и… хнык, хнык, хнык. — Эй, хватит пугать Хамбэй-тян! Она ведь уже плачет! Ёсихару сел на место, обняв ее за плечи, и отчитал Досана и Кацуиэ, которые впустую тратили физические и жизненные силы, что у них хватало с избытком. — Это уже издевательство над ребенком. Очевидно, что она никоим образом не сможет служить Гадюке. Похоже, придется мне самостоятельно подвергнуть ее смертельной подготовке. — Хнык, хнык. Если мы с Ёсихару-саном не будем вместе, я отрину этот мир. Ёсихару-сан, люди рода Ода — задиры!.. — А… а… Что поделать. Раз так, не назначите ли Хамбэй-тян моим помощником? — Как раздражает. Что ж, ладно. С этого момента будешь работать тактиком Сару. Однако! — Хи-и-и?! — Слишком с Сару не флиртуй! Отнимешь мою игрушку, пущу пулю в лоб! Хамбэй безмолвно задрожала. — Эй, Нобуна, ну же, положи танегасиму!

Таким образом, Хамбэй официально поступила на службу роду Ода как помощник Ёсихару. А Нобуна и ее сидящие вассалы наконец по-настоящему начали собрание. Рядом с Нобуной восседал Асаи Нагамаса, который все еще делала вид, что он ее жених. Но Нобуна игнорировала его, решая послевоенные дела. В первую очередь касательно сдавшегося Сайто Ёситацу. Опровергающий слухи, гигант в шесть сяку пять сунов находился перед Нобуной в сейдза, облаченный в белые одежды и готовый к смерти. Но так как его черты лица напоминали нарисованное в манге… — Хе-хе. — Не смейтесь, 12 очков. …раздался шепот Кацуиэ и остальных. — Рику, не время для смеха. — Мне очень жаль! — Прошу прощения, Ёситацу-сама, — склонилась Хамбэй. — Ничего. Ты больше не на моей стороне, — улыбнулся тот, прощая ее. Внимательно посмотрев на Ёситацу, Нобуна спросила: — Итак, Сайто Ёситацу, что-нибудь скажешь? — Я проиграл Гадюке. Если сохраните жизни моих вассалов, мне нечего добавить. — А, вот как. Не собираешься просить пощады? Если станешь монахом, сохранишь жизнь. — У меня все еще гордость потомка рода Токи. И теперь надо лишь мужественно вскрыть живот, но… — Но? — Нобуна-доно, этот Асаи Нагамаса, что рядом с вами, на самом деле мой тайный сообщ… — Заткнись, простолюдин! Он пытается рассорить нас. Быстрее убей его! — закричал Нагамаса на Ёситацу. — Я уже приготовился к смерти, поэтому мне нет нужды лгать. Асаи Нагамаса, хоть это и норма в Сэнгоку, твое непостоянство отвратительно. — Заткнись. Нобуна-доно, убейте, убейте его! Та его проигнорировала и обратилась к Сайто Досану, незаметно сидящему в углу помещения: — Гадюка, посоветуешь что-нибудь? Хоть ты и отошел от дел и мне не нужно вмешательство в мою политику, Ёситацу твой сын. Если есть совет, я выслушаю. Досан с горьким выражением лица раскрыл-закрыл веер и выдавил: — Он не похож на разумного человека. Нобуна-доно, если отпустишь его, в будущем он воспрепятствует твоему завоеванию мира. Разберись с этим. Ёситацу сердито уставился на Досана. — Ёситацу. Ты умен, но постиг неудачу из-за завышенной гордости, так как давно дорожил тем, что являешься потомком покровителей Мино, рода Токи, и теперь все закончится. В эту эпоху новое сменяет старое. Ты сам виноват в провале, ибо пошел против времени. — Нобуна-доно — та, кто унаследовала мечту отца. Я осознал это. Но у меня была и гордость старшего сына, преемника Досана. Поскольку мы оба наследники, не связанные с ним кровью, я считал, что приобрел черты отца, и потому куда способнее. — Стань ты преемником, ты бы рассчитался за мои многие предательства, что я совершил в то время, когда слабо во что-то верил. Моя неосмотрительность — самая большая ошибка. Прости, Ёситацу. Некоторое время они переговаривались пристальными взглядами. — Все это время ты опекал меня, отец. Ёситацу низко поклонился Досану. — Убей его. Убей моего сына, Нобуна-доно. Он сказал это тихо, словно простонав. Асаи Нагамаса же не мог вымолвить ни слова. (Мои интриги не раскрылись, как хорошо.) Но это наивное счастье ничуть не радовало. Асаи Нагамаса и сам был даймё Сэнгоку, кто нес на своих плечах грех — получил власть, насильно свергнув отца. — Род Сайто в Мино. Мой род Асаи. Род Такэда в Каи и род Уэсуги в Этиго. Как долго будут продолжаться распри между родителями и деться, братьями и сестрами в этой эпохе Сэнгоку?.. — неосознанно пробормотал он. Но Нобуна покачала головой с недовольным выражением лица. — Я не убью Ёситацу. — Что? Что ты такое говоришь, Нобуна-доно? Если убьешь его сейчас, он непременно вернется с новыми силами, чтобы противостоять тебе… — Что? Что ты такое говоришь, Нобуна-доно? Если не убьешь его сейчас, он непременно вернется с новыми силами, чтобы противостоять тебе… — Гадюка, ты переоцениваешь Ёситацу. Он мне не соперник. — Наивна. Ты слишком наивна, Нобуна-доно! Если сдерживаешься из-за меня, то мне не нужна твоя жалость! — Нисколько я не сдерживаюсь! Слуги! Выгоните Ёситацу! — Э-э-э?! Бывает, ради завоевания мира нужно отбросить свои чувства! Нобуна-доно, твоя наивность однажды станет для тебя роковой! — Заткнись, Гадюка! Ты уже отошел от дел. Я выслушала твой совет, но решение за мной! — Но.., Взгляни в глаза Ёситацу. Там же никакой покорности! Отпустишь его сейчас, и он будет подстерегать тебя! — Довольно, выгоните его! — Как и сказал отец, вы непременно пожалеете, — сказал Ёситацу и, не поблагодарив Нобуну, величественно покинул помещение. Пораженно наблюдая за происходящим, Досан задрожал от гнева, после чего удалился перед Нобуной и остальными, бросив: «Мои извинения». В один миг в зале воцарилась тяжелая атмосфера. Но Нобуна как ни в чем не бывало… — А-а, вот почему у стариков совсем нет терпения. Итак, я заставила вас ждать! Теперь приступим к награждению! …хлопнула в ладоши, вызывая первыми Ниву Нагахидэ и Сибату Кацуиэ. В очередной раз отличившаяся Нагахидэ за постройку замка Комакияма, что втихую повлияло на планы армии Восточного Мино, удостоилась исключительной (?) награды — «Годового запаса уиро», а Кацуиэ, первая, кто взял замок Инабаяма, — «Чайного набора» и «Права открыть в призамковом городе отделение магазина мисо-никоми-удона». — Эм, принцесса, этот чайный набор словно комок земли… — Рику, этот великолепный чайный набор привезен аж из Китая. На него можно купить Мино. — Э-э-э, правда?! Огромное спасибо, принцесса! Я, Сибата Кацуиэ, буду трудиться еще больше, чтобы отплатить за эту доброту! — Ёсихару-сан, это дешевка… — прошептала Хамбэй. — Кацуиэ проста и доверчива, — ответил Ёсихару. — А теперь Инаба Иттэцу и Удзииэ Бокудзэн. — Да! — Да! — В ваших владениях настало спокойствие. Но я, всерьез занимаясь «Ракуити» и «Ракудза», выдам привилегии дза и рынкам. Потому сражайтесь во главе жителей Мино, чтобы я завоевала мир. — Понял и согласен! — Понял и согласен! — Ух, мы слышали, что принцесса Овари — ужасна. Хорошо, что голова на месте, — переговаривались оба генерала, улыбаясь во всю ширь. — Дальше Андо-как-тебя-там. Иди сюда. — Асаи Нагамаса! Нобуна-доно, до вчерашнего дня я был в плену у людей Нагамасы! Едва появившись, Андо Иганогами негодующе повторял: «Ты, ты-ы-ы!» Нагамаса снова изменился в лице: — О чем ты говоришь? — Нагамаса втайне направлял Сайто Ёситацу, взяв меня в заложники, чтобы влиять на Хамбэй вернуть Ёситацу замок Инабаяма… Гр-р-р, почему Нагамаса рядом с Нобуной-доно?! Уже представляешь себя ее мужем, ты… ты-ы-ы! Но загнанный в угол Асаи Нагамаса не захотел проигрывать. «Андо Иганогами уже так зол, никто не должен узнать, что я написал на Суномате…» — тут же подумал он, после чего пояснил: — Я укрывал главу Триумвирата Запада Мино, Андо Иганогами, так как в Мино пошли слухи, что «Сайто Ёситацу начал избавляться от назойливых Андо и других из Триумвирата Мино». Судя по результатам, оставшимся членам Триумвирата, Инабе и Удзииэ, осталось лишь переметнуться к роду Ода, и таким образом Мино попало в руки Нобуне-доно. — Хоть это софизм, но за такие доводы 73 очка, — сказала Нагахидэ. — Ужасно, что за хитрец… — сквозь зубы процедил Ёсихару, царапая татами. — О-о, вот оно что… Инаба и Удзииэ стали предателями не как сообщники Сару, — протянула Кацуиэ. — Ясно. Эй, Андо-как-тебя-там, с этого момента руководи для меня жителями Мино. Твоя племянница Хамбэй тоже будет. Нобуна просто выслушала объяснение Нагамасы, нисколько в нем не заинтересованная. — Эй-эй, так и проигнорируешь Нагамасу, да? — поинтересовался Ёсихару. — О-о-о-о, Хамбэй. Ты перенесла такие трудности. Против воли служила рода Сайто. Я ужасен!.. — Все хорошо. Благодаря дяде Хамбэй встретила хорошего мастера. — Вот как, вот как. Хамбэй стала сильной, да? Таким образом, получившие известность благодаря своей силе члены Триумвирата Запада Мино стали вассалами Нобуны. Дядя и племянница обнялись, радуясь, что их дальнейший путь будет совместным.

Вот так и закончилось совещание. С мерами против Ёситацу и награждением отличившихся вассалов было покончено, остались лишь вопрос с браком с Нагамасой и та самая «обещанная награда». Итак… — Тот, кто завоевал замок Инабаяма, получит награду, какую пожелает, — с досадой вымолвила Хамбэй обещание, которое Нобуна сейчас не могла не выполнить. — По моему справедливому мнению, больше всех обещанную награду заслужила Кацуиэ. — Верно, принцесса! Я отличилась больше! Ура-а-а! — Принцесса, в этом нет никакого смысла, 20 очков. Замок Суномата, переманивание Триумвирата и Хамбэй, а также самоубийственное проникновение в крепость. За эти выдающиеся достижения вы должны наградить Сагару Ёсихару-доно. Только так награждение будет справедливым. Улыбаясь, Нагахидэ предложила 100-очковую рекомендацию в ответ на то, на что мысленно рассчитывала Нобуна. — Тц, все-таки выбора нет, — нахмурилась Нобуна, плюнула и повернулась к Ёсихару. — П-подождите, принцесса-а-а-а-а! Не обращая внимания на обессилевшую Кацуиэ, Нобуна решительно подошла к Ёсихару, встав лицом к лицу. Тот напряженно замер. Прошло уже много времени с тех пор, как он видел красоту Нобуны вблизи, потому Ёсихару невольно сглотнул. — Эй, Сару. Чего ты желаешь? Г-говори быстрее. — Не… не приближайся так. Из-за этого не сказать. — Ну же, быстро говори! Нервничая, они молча смотрели друг на друга. Прошло немного времени, или же их молчание длилось долго-долго? Ёсихару продолжал смотреть на покрасневшую Нобуну, и та уже была готова заплакать. (Сару! Если не скажешь сейчас, меня заберет Нагамаса. Скорее. Скорее скажи, что хочешь в награду меня!) Эти слова Нобуны вгоняли в заблуждение, Ёсихару не понимал, что вообще происходит. И недоумевал дальше. (Хе… хе-хе-хе. «В награду ты станешь моей невестой!» Если я так скажу, Нобуна определенно начнет бушевать. Х-хотя иметь в женах жестокую глупую принцессу не радостно и не смешно, н-не потребовать ли это в качестве единственной награды, чтобы хорошенько подокучать ей?..) В этот момент… Лоб почему-то прошиб холодный пот, когда позади Нобуны он мельком увидел Асаи Нагамасу и Ниву Нагахидэ. Асаи Нагамаса… (Бывший пехотинец Сару влюбился в принцессу рода Ода — смех один.) …насмехался над паникующим Ёсихару. «Заткнись… Я еще увижу досаду на твоем лице». — Тот все больше решался потребовать столь безумную награду. Но… У Нивы Нагахидэ оставалась мягкая улыбка. (Сагара-доно, вы должны понимать, что это нужно принцессе.) Она с легким укором смотрела на Ёсихару. (Защитите принцессу от Нагамасы, защитите ее мечту о завоевании мира. Попросите такую награду.) Эта награда… возможна?.. А если и возможна, мое настоящее желание!.. И тогда… Ёсихару заметил — сзади на него смотрела Хамбэй. «Да. Я уже дал обещание Хамбэй-тян. Я так внушителен перед ней. Потребовать такую награду, унизив Нобуну? Потребовать стать женой бывшего пехотинца? Сейчас я не могу это сделать. Хоть я и продвинулся до командира с оплатой в сто кан риса, еще далеко до того, чтобы стать равным знатным девушкам рода Овари. Очень далеко». Мир или Нобуна, для нынешнего положения Ёсихару они далеки как солнце, ослепительно сияющее в небе. Он разволновался. — Ну, Сару. Говори быстрее. Легкое дыхание Нобуны мягко касалось носа Ёсихару. «Эта самодовольная, жестокая девушка мне совсем не нравится». Но все же… Ёсихару внезапно охватило бурное желание поцеловать Нобуну. (Не знаю, красивейшая она девушка в мире или нет. И не знаю, моя ли она…) Подавив это жгучее чувство, он сказал: — Нобуна, не выходи за Асаи Нагамасу! Он тебя нисколько не любит! — Э, Сару?! Ч-ч-что ты такое говоришь?! Это не… — Любая награда! И моя — твой отказ от предложения о браке! Я жду! — Я… я… я это… эм… Это не… — Отлично, Сару-у-у! Прекрасно-о-о! Я полностью с этим согласна-а-а! Невинность принцессы спасена, — вне себя от радости вскочила Кацуиэ. — Не радует, что вы не сошлись, зная о своих чувствах, но благодаря этому род Ода избежал распада, 80 очков, — кивнула Нагахидэ с непонятной улыбкой, ведь уже догадывалась о невозможной любви между Нобуной и Ёсихару. Побледневший Асаи Нагамаса, полностью потеряв свое лицо, встал перед этой парочкой. — Что это значит, Нобуна-доно?! — Нагамаса. Я пообещала любую награду тому, кто захватит замок Инабаяма. Похоже, Сару так завидует моему счастью, что потребовал отменить нашу с тобой свадьбу. Хе-хе. — Принцесса, ваша радость бросается в глаза. Пожалуйста, следите за своими эмоциями. 32 очка, — произнесла Нагахидэ. — Так и надо-о-о. Сару, чудесно-о-о! Ты и правда вассал, который думает о Нобуне-сама! — Кацуиэ крепко обвивала руками шею нелюбимого ею Ёсихару. — Вот поэтому хорошо бы уже вернуться в Оми, Нагамаса. Дорога предстоит дальняя и трудная. — Что это такое?! Нобуна-доно, неужели вы хотите одобрить такую глупую награду?! — Конечно. Обещание было дано, и отчетливо видно, достижения Сару лучше всех. Поэтому, Нагамаса, свадьбы не будет. Если хочешь злиться, злись на Сару♪ Нагамаса подумал: «Я проиграл. Я вновь проиграл этой связанной парочке. С того мига, как прибыл в Овари, чтобы сделать предложение Нобуне». Ради мечты — мира Саруясямару отказался от собственной. А Нобуна сражалась, вероятно, с теми же чувствами, что и у Сару, который повторял детские глупости, что ни от чего не откажется. И сейчас в душе Нагамасы дул на удивление свежий ветер. Но… это чувства Асаи Нагамасы, нет, Саруясямару. Даймё Сэнгоку Асаи Нагамаса не уйдет просто так. Поэтому он не будет протестовать. — В таком случае род Асаи и род Ода не объединятся! И мои амбиции, что Оми завоюет мир, будут разрушены! — Раз хочешь заключить союз, не склонишься ли передо мной? — Нет. Если союз будет не через кровное родство, я не смогу убедить отца, Хисамасу! К тому же у меня нет братьев и сестер! Никакой возможности взять принцессу из рода Ода! Объяснение Нагамасы Нобуна выслушала с невозмутимым лицом. — А, вот как. Это обрубит пути северного Оми к столице, но раз ты так говоришь об этом, союз можно устроить. Как его доказательство, я направлю к тебе знатную девушку рода Ода. На этом и договоримся. — Эм… Знатную девушку? Т-тогда возражать не буду… — Что ж, союз сформирован. Ты сможешь быстро вернуться домой, если немедленно отправить ее, усадив в паланкин. И я не буду спрашивать о твоем с Ёситацу похищении Андо-как-его-там. Нагамасе оставалось лишь неохотно кивнуть. Иметь в женах знатную девушку — все равно что получить заложника из рода Ода. И его отец, Асаи Хисамаса, как-нибудь примет задержку союза с родом Ода. — Понял. В этом я не нарушу обещание… Я уговорю отца. — Ты снова говоришь об отце. Не слишком ли ты волнуешься о том, кого силой сместил с поста? — Как сын, очевидно же. — А, вот как. Ценить и отца, и мир, ты точно ребенок. И ты должен перестать обманывать жен вражеских командиров ради своих планов. Если хочешь получить жену из нашего рода Ода. — Понял… Асаи Нагамаса проиграл Нобуне и как даймё Сэнгоку. — Сделать меня своей женой было безрассудством. Теперь трудись, чтобы род Ода завоевал мир, как мой младший брат. Что-то в голове Нагамасы помешало ответить на это. Он самонадеянно полагал, что достиг нынешнего положения, отказавшись от мечты как Саруясямару. Но цена… была слишком велика. Еще нет. Он еще не покорился Нобуне. Сейчас он должен склониться и подчиниться. Но… однажды он вернется и обязательно покажет ей, что выше нее… Вот какие амбиции пылали в душе Нагамасы. Уничтоженные мечты, оставленные мечты, чувства, которыми не с кем было поделиться… незаметно изменились в разуме этого человека и стали ярко полыхающими амбициями.

После ухода Нагамасы зал взорвался от радостных криков. — Мою принцессу спасли-и! Отлично, Сару-у-у! — Отойди уже от меня, твоя грудь меня душит! — …Радуемся. — Я устала… У всех такие ужасные громкие голоса… хнык, хнык… — Мудрое решение, принцесса. Но… — Мантиё, о чем ты? — В роде Ода кроме принцессы Нобуны других нет. 1 очко. — О, ты поняла. — А-а-а-а, и правда же! — закричала Кацуиэ. — Ч-ч-что делать, принцесса? Мы уничтожим род Асаи? — Нет. Я говорила перед Нагамасой безмятежно, но замок Одани, что защищает род Асаи, по укрепленности сравним с замком Инабаяма, и думаю, потребуется немало времени, чтобы его захватить. В таком случае поход на столицу будет отложен, что позволит Такэде Сингэну вырваться вперед. Если быстро не выдвинемся на столицу в разгар ее и Уэсуги Кэнсина из Этиго конфликта, пока они сражаются в Каванакадзиме, этой прекрасной возможности завоевать мир может больше не предвидеться, — скрестила руки Нобуна. — Мантиё, какие хитрости мы можем придумать в данной ситуации? — Воспитать как приемную дочь рода Ода девушку с красивой внешностью из местных, а когда она усвоит этикет, выдать замуж в род Асаи. — Это тоже займет много времени. К тому же род Ода повсюду известен многочисленными красавцами и красавицами, вот почему… Нагамаса смотрел на мою внешность. Если будет неполноценная красавица, подмену сразу раскроют. — И правда… — Овари — место, где рождаются красивые девушки. Хоть у нас и много красоток, не думаю, что существует еще одна такая невообразимая красавица, как я. Инутиё молчаливо подняла руку и начала ей размахивать, но Нобуна притворилась, что этого не замечает. Конечно, Инутиё красавица, но она не похожа на родственницу Нобуны. Особенно в районе груди. — М-м-может, о-о-отправлюсь я?! Р-р-ради принцессы я, Кацуиэ, даже через огонь и воду… г-г-готова преподнести себя мужчине…у-у-у… у-у-у… — Рику, я уже говорила, что возникнут проблемы, если ты покинешь армию, так? Кроме того, у принцессы рода Ода нет такой огромной груди. — А-а-а?! О-огромной груди?! — Мои глаза расположены ниже, чем у принцессы. 0 очков, — добавила Нагахидэ. Хитрая отговорка. — Какая морока. Можно было сделать принцессу из Хамбэй и по-быстрому выслать ее, но она слишком робкая. Гоэмон показывает лишь верхнюю часть лица, скрывая остальное, а Нэнэ ребенок. — Эй. Тяжело говорить… но разве нужна не Оити? — нерешительно произнес Ёсихару, пока все пребывали в растерянности. Согласно его знаниям из игр о Сэнгоку, союз между родами Ода и Асаи осуществился благодаря тому, что принцесса рода Ода, Оити, вышла замуж за Нагамасу. Более того, в будущем, когда союз распался, она перенесла трагедию, после того как ее муж-предатель Асаи Нагасама совершил сэппуку. До сих пор Ёсихару ничего об этом не говорил, но так как никто не называл Оити, он понемногу начал беспокоиться. — А… А-а? Ч-что за Оити? — Разве не твоя младшая сестра? — М-моя младшая сестра? Мантиё, о чем он? — Кто знает. Не имею ни малейшего понятия. — Д… да-да. У… у принцессы нет младшей сестры! Лоб Кацуиэ почему-то обильно покрылся потом. — Сару, у меня есть только младший брат… Тот же, который танцевал, одевшись как ойран, настоящий дурак, Кандзюро. Нобуна с озадаченным видом вытянула палец, указывая на сад, где виднелась прекрасная фигура идиота Цуды Кандзюро Нобусуми, который развлекался в окружении охраны, приговаривая «Восхищайтесь» и исполняя танец ойран. На Окэхадзаме он помог сестре, переодевшись девушкой, но сейчас никакой работы не было. — Поздравляю, сестра! Я, Кандзюро, пришел сегодня в образе ойран, чтобы узнать о твоем здоровье! О-о-о, почему же я так красив? Ха-ха-ха! Нобуна собрала подле себя главных вассалов и по-злодейски ухмыльнулась. — Сару, Мантиё, Инутиё, Рику… Что думаете? — Эй-эй, Нобуна. Неужели… — Весело, но, если Нагамаса-доно это раскроет, разозлится как бушующее пламя. Рискованная авантюра. 50 очков. — …Хоть и парень, но красивее Инутиё. Ужасно… Я согласна. — Что? Эй, о чем вы говорите? Я… я что, изгой?! Э-э-э-э?! — Выдайте Кандзюро-доно замуж в род Асаи, — дрожа и со слезами на глазах, боязливо посоветовала Хамбэй, спрятавшись за столбом. — О-о-они п-п-подходят друг другу… Т-т-точно… — Э, в чем вообще смысл? — наклонил голову Ёсихару, но Нобуна быстро все решила. — Если даже умная Хамбэй одобрила, нет никаких проблем! Итак, народ! Хватайте Кандзюро! — Эй, сестра, что это за игра? Ха-ха-ха. Э-э? Почему я связан веревкой?.. Гоэмон, появившись в дыму в саду, умело повязала Нобусуми. — Оити-сама, приготовьтесь. — Хо-хо, бандит-кун. Что еще за Оити-сама? — Вы. — Э? Я Кандзюро Нобусуми… — С этого дня вы жена Асаи Нагамасы, принцесся Оити! — Что-о-о-о?! Опечаленного Нобусуми посадили в клетку и отправили в путь к Оми.

После того как вопрос о союзе с родом Асаи превосходно разрешился (?), Нобуна под конец затянувшегося собрания спросила у умной Нагахидэ: — Отношение жителей Мино стало другим. Так что для начала нужно сменить название замка и города. Есть идеи или нет? — В Китае говорят: «Порядок в Поднебесной Чжоу Бун-О * начал с горного перекрестка». Это сказание о том, как древняя династия Чжоу, что пошла с горного перекрестка, водворила порядок в Поднебесной. И чтобы показать людям стремления принцессы установить в мире спокойствие, переименуйте замок Инабаяма в замок Кидзан * , а гору Кинка в гору Ки. — Хорошее название, Мантиё! Но когда называешь Инокути «Кидзан», хочется скривиться. Да и Инокути — равнинный. — Гору Ки также называют Гиё или Гифу. — Тогда пусть Гифу! И в дальнейшем этот замок будет «замком Гифу»! А Инокути — «городом Гифу»! — А что насчет наименования горы Кинка? — Оно с самого начала было поэтичным, так что оставим как есть. Быстро записанные секретарем официальные документы о смене названия замка и города на «Гифу» Нобуна заверила свежеизготовленной печатью. И на печати было вырезано…

Силой объединить мир.

Использовать военную силу, чтобы объединить разрозненный мир. После того как желание Нобуны завоевать Мино исполнилось, она открыто объявила о покорении мира. — Наконец можно выступать к столице! А направившись туда, отдать приказ к завоеванию мира! — Боже, так у нас снова прибавится врагов, — вздохнула Нагахидэ. — Что написано на печати? — жалобно проговорила Кацуиэ. — В конце концов этот момент настал! Уже скоро наступит время, когда перед Нобуной появится странствующий военачальник Муромати — Асикага Ёсиаки! — воспылал Ёсихару. Однако это появление сопровождалось более ужасными новостями.

— Меня зовут Акэти Дзюбэй Мицухидэ, я из Мино, побочного рода Токи-Минамото. Когда Досана-доно изгнали из Мино, стала ронином, а потом начала трудиться, чтобы восстановить сёгунат Асикага. Вошедшего самурая звали Акэти Мицухидэ. Длинные черные волосы, собранные за спиной, и проницательный взгляд создавали впечатление юной красавицы-фехтовальщика. В каждом ее движении не было ничего лишнего — все отточено. Разумеется, будучи мастером меча, она также знала традиционный этикет, необходимый для столицы. И при виде этой опрятной и знатной красавицы-самурая все единодушно протянули: «О-о-о-о…» На редкость способная, кого нет в Овари, где все самураи едят только хаттё-мисо. Ее очень серьезная речь не показывала ни малейшего признака того, что в будущем девушка станет предателем, и это приведет к «инциденту в Хонно-дзи». — Я тебя где-то видела, — задумалась Нобуна. — А? Не ты ли была вассалом Гадюки во время встречи в Сётокудзи? — Да, я бывший вассал Досана-доно. — А-а, так и знала. Гадюка отошел от дел. Если ты тоже ронин, род Ода может нанять тебя! Нам не хватает рабочих рук на территории Мино. — Хорошо… Но сегодня я здесь не для того, чтобы поступить на службу, у меня очень важные новости. Возможно, от них зависит судьба рода Ода. — Тогда не важничай. Говори быстрее. Ёсихару невольно вмешался: — Это… это значимый ивент на пути рода Ода к столице! Убийство Мацунагой Хисахидэ вместе с группой из Миёси сёгуна Асикага Ёситэру в столице! В надежде на восстановление авторитета сёгуната Акэти Мицухидэ выдвинула младшего брата Ёситэру, Асикага Ёсиаки, на пост нового сёгуна! Но у нее нет военных сил, чтобы напасть на столичных Мацунагу и Миёси, поэтому она прибыла, чтобы потребовать род Ода выступить на столицу… Так ведь?! Согласно игровым знаниям Ёсихару, Мацунага Хисахидэ один из главных злодеев Сэнгоку. Все из-за убийства господина, убийства сёгуна и сжигания великого Будды Нары. И неизвестно, сколько еще зла он совершил в этом мире. «Ужасно, даже если Мацунага Хисахидэ девушка», — подумал Ёсихару. — А-а, вот оно что. Отличное ясновидение, Сару, — удостоила его редкой похвалы Нобуна. Но склонившаяся перед ней Дзюбэй Мицухидэ… — Эм… Мне очень жаль, но все совсем не так. …извинившись, опровергла слова Ёсихару. — Э-э-э? Разве отличается?! По игре я запомнил… — Ну что за провал. На знания Сару этих гейму * нельзя положиться! — Этого не может… — Все очень близко к сказанному, но там были мои двойники, прежде чем правящие регионом Кинай Мацунага Хисахидэ и группа Миёси попытались бы убить сёгуна Асикага Ёситэру. А мудрый Ёситэру, увидев шансы на успех, передал «Как-нибудь в другой раз» и вместе с младшей сестрой Ёсиаки бежал из порта Цуруга в страну Мин * .

Сейчас приходилось бороться со временем. Мицухидэ не хватало ни его, ни внутреннего спокойствия, чтобы подробно рассказать все Нобуне и остальным, но она пояснила кратко, вспоминая о том дне, когда все изменилось. В столице Киото царил хаос. В результате войны Онин * род сёгуна Асикага, который должен был быть владыкой страны, потерпел поражение, это же постигло и род Хосокава — канрэй * сёгуна, в чьих руках находилась реальная власть в сёгунате. Поначалу группа Миёси были вассалами рода Хосокава, но затем восстали и лишили их и род сёгуна Асикага власти в регионе Кинка, после чего в кратчайшие сроки стали известны как фактически правящий род. Но в то же время, Миёси, перед тем как к ним перешла власть над обширными территориями региона Кинка, после ранней смерти главы рода, Миёси Нагаёси, пережили череду несчастий, когда ряд влиятельных членов рода настигла тревожащая смерть. После кончины Токэя * власть в роде сосредоточилась в руках союза высокопоставленных членов — Триумвирата Миёси, а также таинственного военачальника загадочного происхождения — Мацунаги Дандзё Хисахидэ, который служил в качестве сайсё * Миёси Нагаёси. Говорили, что Мацунага Хисахидэ, как и уже известный Сайто Досан, возвысился из торговцев Сакая и приобрел известность благодаря использованиям яда. Не утихали и темные слухи, что ради карьеры он отравил некоторых членов Миёси и убил главу рода, Миёси Нагаёси. Поэтому, будучи политическими оппонентами, Триумвират Миёси и Мацунага Хасахидэ с неприятием относились друг к другу, хотя их отношения поддерживал общий враг. За восстановление власти сёгуната Асикага с ними сражался умелый фехтовальщик сёгун Асикага Ёситэру. В юности он был честным парнем и воспитывался сильнейшим воином, благодаря чему, до того как стать сёгуном, научился фехтованию у Цукахары Бокудэна и Камиидзуми Нобуцуны. В Ёситэру, который в молодости должен был проживать в горах, после побега из Киото в соседнюю провинцию Оми из-за преследований группы Миёси пылали честолюбивые помыслы с помощью меча и воинских умений возродить сёгунат. Чтобы попытаться избавиться от Миёси, он, сойдясь с «Богом войны Этиго» Нагао Кагеторой (Уэсуги Кэнсином), который тоже верил в «воинское искусство», пригласил его в столицу. Кроме того, сёгун собрал некоторых даймё, лояльных сёгунату, — например, род Роккаку из Оми и род Асакура из Этидзена, — и оказал Миёси яростное сопротивление. Смерть Миёси Нагаёси предоставила отличный шанс умелому фехтовальщику-сёгуну восстановить сёгунат Асикага. Побродяжничав после изгнания Сайто Досана из Мино, Акэти Дзюбэй Мицухидэ не только стала наемным генералом рода Асакура из Этидзена, но и осталась в столице, чтобы руководить переговорами между родом сёгуна и родом Асакура, отчего случайно или, возможно, неизбежно была втянута в борьбу сёгуна Асикага и группы Миёси. Потеряв своего лидера, Токэя, и лишившись власти в регионе Кинай, Триумвират Миёси и Мацунага Хисахидэ во главе десятитысячного войска атаковали императорский замок сёгуна Ёситэру, Нидзё. Можно сказать, сторонников Миёси загнали в угол. Но все же загнанной мышью оказался сёгун. Восстание достигло пика — после того как пожары и беспорядки охватили все вокруг императорской резиденции, жители столицы сбежали из города. В самом же замке Нидзё, осажденном десятитысячной армией, царил хаос. Женщины и старики в панике бегали туда-сюда, в то время как Акэти Мицухидэ, в противовес им, направлялась к спальне сёгуна. — Ужасное свершилось! К-к-какой бы ни была эпоха, где подданные восстают против господ, эти типы из Миёси настолько отупели, что напали на сёгуна-сама! И хотя этот негодяй Мацунага Хисахидэ посчитал такое лучшим, из-за того что он присоединился к Миёси, вот-вот наступит конец! Дзюбэй же явно не посчастливилось, что заставило ее сетовать. Хоть род Акэти являлся знатными потомками Токи-Гэндзи, он представлял собой тень былых себя и находился на грани распада. Пообещав заботиться о Мино в будущем, Сайто Досан заметил это и сделал их своими слугами, но потом был изгнан собственным сыном Ёситацу и покинул Мино. И из-за этого восстания произошел трагический разрыв отношений рода Акэти с Досаном. Став бедным ронином и сбежав из Мино вместе со своей матерью Маки-но-ката, Мицухидэ, терпя голод, расширяла знания, когда блуждала по Оми, Сакаи и Этидзену вплоть до столицы. Но говорила, что ее лоб стал широким из-за чрезмерной бедности. Доверив Мицухидэ восстановление рода Акэти, мать высоко оценивала способности дочери, говоря: «Ты подходишь на роль преемника Сайто Досана», но не желал видеть их проданными в услужение кому-либо. Во время скитаний она ослабела из-за обострившейся болезни, но тем не менее повторяла: «Ты не должна продавать свои таланты». Мицухидэ была восхищена и очарована Одой Нобуной во время встречи в Сётокудзи, но состояние ее матери вызывало опасения, и потому девушка много раз сомневалась, стоит ли ей последовать за Досаном, который нашел приют в Овари. Но участие Досана в битве на реке Нагара заставило Мицухидэ отказаться от вступления в войну. Кроме того, следуя его словам: «Ты не должна сразу же поступать на службу к роду Ода, если скажешь, что служишь Нобуне-доно. В Овари полно деревенщин. У тебя есть образование, потому расширь свои знания о столице и мире, наладь связи с людьми, и тогда, используя всевозможные полученные умения, ты поможешь каким-нибудь советом моей приемной дочери Нобуне-доно», она с честью продолжила бродячую жизнь, полную страданий. В конце концов удача вернулась к Мицухидэ. Попав на глаза гению литературного и военного искусства Хосокаве Фудзитаке, который служил роду сёгуна Асикага и которыму поручили «поиск военного переговорщика с родом Асакура», она оказалась, как гость, под покровительством рода Асакура. Но так как Мицухидэ решила, что ее господином навеки станет Ода Нобуна, она постоянно делала акцент на то, что ее положение гостя не подразумевает формальное поступление на службу. В случае успешных результатов в ее работе военным переговорщиком в столице между сёгуном и родом Асакура она, как состоявшийся полководец, могла бы с честью предстать перед Одой Нобуной-сама… Но, пока она думала, может ли наконец отказаться от долга перед матерью, произошло нападение на императорский замок Нидзё. Вторгшиеся пехотинцы Миёси поджигали замок. В пламени пожара они продолжали наступать, желая отрубить голову сёгуну Асикага Ёситэру, но умелый фехтовальщик, который гордился своим высоким ростом, стоя на татами, вонзал знаменитый меч рода Асикага в каждого из неприятелей. — Ха-ха-ха-ха! Кто-нибудь способен убить меня, дьявольского мечника Ёситэру?! Эй, простолюдины, что за бесцеремонность! Смотрите на меня, господин Ёсимицу! Я ни за что не убегу! Я буду сражаться, пока не сломается меч! Он сам был воистину нерушимым мечом. Словно выкованная сталь, гигант, ловко и непринужденно фехтуя, с одного удара повергал врагов. Его тело, будучи не толстым и похожим на скалистую гору, не имело ничего лишнего. Сёгун был мужчиной, похожим на статую льва, которая бегает на двух ногах и с телом, состоящим из одних мышц, с помощью которых он и размахивал мечом. Но для традиционно образованной Мицухидэ такая ситуация казалась печальной. Хотелось плакать, ведь даже при восстании подчиненных есть границы того, когда великий сёгун, будучи атакованным во сне, должен в какой-то мере выполнять работу пехотинцев. — Сёгун-сама плохой воин! — О-о, Дзюбэй Мицухидэ явилась! Ты принцесса, но, хоть здесь ты и самурай, я позволяю тебе сбежать! Мои своеволие и внешность втянули в это молодую и красивую принцессу-генерала. Это вечный позор для рода сёгуна Асикага! — Как невежливо! Сначала Досан-доно, а теперь и сёгун-сама обращается с Дзюбэй как с девчонкой?! Я больше не сбегу. Если сёгун-сама не собирается убегать, я тоже погибну в бою! — Ха-ха-ха! Что за сильная духом принцесса! Если ты зашла так далеко, что готова умереть в бою, убей! Мицухидэ! Ты полководец, а потом уже дочь?! Превосходно! «Если бы сёгун-сама убежал, не нужно было бы препираться друг с другом, но…» — Мицухидэ сердито посмотрела на Ёситэру, но, похоже, в голове у того не осталось ничего, кроме убийства и уничтожения врагов своим всемирно известным мечом. Будучи из рода солдат, сёгун намеревался умереть с верой, что он — сильнейший воин. «Определенно смелый господин, но в нынешнем мире, где слуги восстают против господ, сторонятся причин таких чувства справедливости и храбрости». Мицухидэ сочувствовала Ёситэру. Конечно, должен быть хотя бы один человек, который станет последователем сёгуна. Мицухидэ не была вассалом рода Асикага, но ей доверили роль преемника мечты Досана, который желал водворить в мире спокойствие, и потому она выбрала жестокую судьбу — умереть в горящем замке Нидзё. — Мама, похоже, у Дзюбэй не осталось удачи… Я хотела служить Нобуне-сама из Овари, но не могу второй раз в жизни сбежать, бросив своего господина на поле боя. Я никак не могу допустить, чтобы вторгшаяся в столицу отвратительная группа из Миёси и Мацунаги захватила при штурме великого человека — моего господина! Если Мицухидэ убежит, то предаст его и больше не сможет быть самураем! Прости, что не сумею восстановить род Акэти! Но Мицухидэ не погибла. Видимо, еще не пришло ее время умирать. Хосокава Фудзитака, вассал рода Асикага, гений литературного и военного искусства, пусть и был известен в мире как красивый и утонченный военачальник, без оружия хватая вражеских солдат за руки и отшвыривая, хватая и отшвыривая, спокойно прошел через объятый огнем коридор. Загадочный мужчина из рода Хосокава, на самом деле он внебрачным ребенком из рода сёгуна Асикага и сводным братом Ёситэру. — Боже, и господин, и Дзюбэй такие храбрые. Думаю, что сейчас в столице господину может грозить смерть в бою, потому стоит это изменить. Предлагаю сбежать в порт Цуруга. Худощавый и изящный Хосокава Фудзитака, с белоснежной, как у аристократа, кожей и элегантно распущенными гладкими черными волосами напоминал женщину. Мицухидэ не понимала, как в таком теле кроется нечеловеческая сила. Кроме того, на спине он нес маленькую принцессу. — Угх, — издал странный возглас Ёситэру. — Фудзитака, эта девочка!.. — Ваша настоящая сестра, Ёсиаки-сама. Я взял ее с собой из Кофуку-дзи. — Бра-ат! Ты не можешь умере-еть! Ты должен жи-ить! — А-а, Ёсиаки?! Фудзитака, ты… Ты привел мою сестру в эту кровавую баню, только чтобы силком вытащить меня отсюда?! — Верно. Чтобы Ёсиаки-сама спаслась из столицы, господину не нужно быть «нерушимым мечом». Если он погибнет в этом замке, выжившей Ёсиаки-сама придется начать свой кровавый путь. — Эй! Что за поведение?! Зачем ты приехал в столицу вместе с моей сестрой? Не для того ли, чтобы принять Ёсиаки в род Асакура и сделать новым сёгуном в случае моей смерти?! — Все плохо. Ода Нобуна из Овари разбила на Окэхадзаме Имагаву Ёсимото. Я предполагал такое развитие событий, но род Ода почему-то не убил Ёсимото, а оставил в плену. Смысл этого странного поступка покажет, чего ждать в дальнейшем. Возможно, Дзюбэй это понятно. Этот загадочный Мацунага Хисахидэ в шоке от потери своего господина Миёси Нагаёси, и потому решил в отместку обратить столицу в пепел. Он должен был спешно прибыть в столицу, чтобы стать новым правителем вместо Миёси Нагаёси. Тогда бы уже не потребовались два кандидата на пост сёгуна. Это позволило бы господину и Ёсиаки-сама сбежать из Цуруга в Мин. И вряди ли бы Миёси и Мацунага, владеющие флотом Авадзи, стали преследовать бежавших в другую страну, — рассмеялся Хосокава Фудзитака. — Не понимаю, о чем ты. Вечно ты так, — нахмурился Ёситэру, но умная Мицухидэ мигом осознала его план. А в это время… Триумвират Миёси наконец добрался до спальни сёгуна, взяв копья на изготовку. Каждый был храбрецом и опытным воином. — Не-ет, теперь не уйдут! Сёгун и его сестра умрут здесь! Триумвират Миёси прибыл! И мое имя главы Триумвирата — Миёси Нагаясу! — Один из триумвирата Миёси, монах Миёси Сэйкай! — Оттуда же, Миёси Иса! — Оттуда же, Иванари Томомити! Решив, что показавшееся копье великолепно, Мицухидэ случайно высунулась наружу. — Почему нас четверо, хотя мы Триумвират?! И при этом есть кто-то не из Миёси! — Чего?! Среди нас самозванец?! Найди его, Сэйкай! — Я-я-я не понимаю, Нагаясу! Что еще за «кто-то не из Миёси»? — Разумеется, я не о старшем брате! Мое имя точно «Миёси» Иса! — Хм, это я другой. Иванари. — Хи-хи, — улыбнулся, словно женщина, Хосокава Фудзитака. — В Триумвирате не может быть четверо. И этот четвертый несомненно посланный судьей шпион. После его слов Триумвират дружно наставил друг на друга копья. Единство группы Миёсы было полностью разрушено тайными и непредсказуемыми действиями загадочного Мацунаги Дандзё Хисахидэ, которого называли «ядовитым скорпионом». Так или иначе, но членов рода одного за другим настигла таинственная гибель. Никто не знал, кто друг, а кто враг. Триумвират среди данной четверки тревожили надуманные страхи, прежде чем они приняли участие в «мятеже». Проговорив, Хосокава Фудзитака тут же взглядом сказал «сейчас». — Я возьму сестру. Со случившимся ничего не сделаешь. Я перестану быть сёгуном и защищу тебя как старший брат. — Ёситэру рукой прижал к себе готовую заплакать Ёсиаки и устремился в горящий коридор. Мицухидэ, которая ему служила, вытащила вонзенный в татами всемирно известный меч и убрала его в ножны. — Черт! Упустили сёгуна! И все из-за того, что подняли хороший шум, пока называли наши имена Триумвирата, хотя нас было четверо! Схватить! — Именно! Не уйдешь! Не выберешь ли храбрую смерть в бою, Ёситэру?! — Но что, если хорошо подумать над словами Иванари, старший брат? — Прежде всего, почему мы решили стать государственными изменниками и напали на сёгуна? Хм, нас словно ввел в заблуждение Мацунага Хисахидэ в каком-то месте для чаепития… Словно нашептали на ухо сжечь столицу, убить сёгуна и убивать… — Да, похоже, было что-то такое… Но даже если Хисахидэ обманул нас своими умениями, Мы уже им не подвластны! Так нападем же на сторонников сёгуна! Нападем, нападем! Мицухидэ же тем временем на практике проверяла пути, по которым можно быстро сбежать. Самый отважный командир Триумвирата, монах Миёси Сэйкай, был мужчиной, чьи волосы, собранные в пучок, показывали, что он погряз в соблазнах, а в монахи постригся лишь формально. Ему нравились женщины, но больше всего — мечи. Потому он был благодарен, что Ёситэру вытаскивал меч, что хранил род Асикага, чтобы проверить его и не допустить появление зазубрин. — Ну же, ну же, Сэйкай-доно! Еще немного, и вы никогда не сможете получить всемирно известный меч! Потеряете единственный экземпляр! — Глупая девчонка! А если попадешься мне, словно корм? — Если не погонитесь за сёгуном, я выброшу меч, он сгорит и будет потерян навсегда. Ну же, первый экземпляр. «Додзигири Ясуцуны-ы-ы» * . — А-а-а-а! Это же легендарный меч, которым Минамото-но-Ёримицу убил Сютэн-додзи! Остановись! Что за ужасная девушка — бросать столь известный меч в огонь! Младший брат спасет все знаменитые мечи Асикага! — Эм, но если не поторопитесь, сёгун… — Для тебя важнее человек или меч?! — Маленькая хитрость, достойная Дзюбэй, — рассмеялся Хосокава Фудзитака позади Дзюбэй. Чудо, что монах Миёси Сэйкай оказался эксцентричным любителем известных мечей. Вот так Мицухидэ и остальные сбежали из рухнувшего в огне императорского замка Нидзё. Асикага Ёситэру вместе со своей сестрой Ёсиаки, а также Хосокавой Фудзитакой и другими вассалами сел на корабль в порту Цуруга и отправился в страну Мин. — Я проявил слабость. Показал врагу спину и, более того, оставил пост сёгуна. Ждите меня. Я натренируюсь в Мин еще больше и стану сильнейшим в мире фехтовальщиком, — поклялся он напоследок. Хосокава Фудзитака, сощурившись, оценил действия Дзюбэй: — Твоя дорога сражений началась великолепно, Дзюбэй. Изумительные храбрость и ум. Ты все такая же принцесса, что служит правителям. Когда-нибудь я посвящу тебя в кокиндендзю — той интерпретации кокинвакасю * , что передается в моем роде Хосокава. — Кокондендзю? Разве это не секрет, который передается из поколения в поколение и объясняющий суть истории Японии, Фудзитака-доно? — Да, это так. Это тайна, которую нельзя разглашать. Но именно поэтому я и должен посвятить тебя. — ??? — Не хочу в Мин, не хочу! Хочу остаться в столице и стать сёгуном! — запротестовала Ёсиаки, но Мицухидэ силком усадила ее на судно. Верно. Если посреди этих беспорядком будет два кандидата на пост сёгуна, мир еще больше погрузится в хаос. В будущем для Японии Сэнгоку все сложится плохо, если Ёсиаки останется в стране. В конце концов корабль отплыл. На прощание Хосокава Фудзитака, что стоял на палубе, и Мицухидэ кивали друг другу, соглашаясь с тем, что их кредо совпадают. — Нападение на сёгуна в столице — неслыханное дело. Это могло привести к тому, что Японии не стало бы. Теперь же есть лишь один кандидат в сёгуны. Как говорят, «Двое великих людей не могут существовать вместе». Если появятся два сёгуна, беспорядков в стране станет больше и спокойствия уже будет не вернуть. Поэтому, совместно поддерживая наших кандидатов в сёгуны, мы продолжим двигаться дальше, чтобы ликвидировать эти смуты. Может показаться, что мы идем окольными путями, но на самом деле перед нами короткая дорога. Однажды мы можем сразиться, если снова встретимся, помогая своим сёгунам. И эта битва будет последней перед объединением страны. Я против тебя, — проговорил он с мрачным взглядом. — Прошу, не умирай до моего возвращения и не забывай обещание о кокиндендзю, Акэти Дзюбэй Мицухидэ. Всемирный талант удалился в Мин. … … …

Что-о-о?! Ёсихару запутался. — Действующий сёгун бежал вместе с Ёсиаки, которая должна была стать следующим, за границу?! Я о таком не слышал! Но тогда тот великий долг рода Ода пойти на столицу… Нет, я не знаю, каким путем пойдет история, после того как изменилась, и потому моя ценность… — Успокойся, Сару. Дзюбэй, продолжай. — Слушаюсь. Итак, пост сёгуна сёгуната Муромати, который многие поколения занимала главная ветвь рода Асикага, по сути ликвидирован. Побочная ветвь Асикага, бывшая сёгунами в Канто, полностью смещена возвысившимся родом Ходзё, и больше нет никого, кто пожелал бы стать сёгуном. Если так продолжится, война в Японии будет длиться вечно. — Дзюбэй, у тебя должен быть какой-то план, раз ты приехала ко мне. — Как вы и сказали. Но он может быть рискованным. Мицухидэ подошла поближе и прошептала Нобуне на ухо. Та мигом нахмурилась, словно в чем-то не разобралась, но сразу же приняла решение. — Я поняла. Воспользуемся этим планом, Дзюбэй! Инутиё, позови ту чернозубую * принцессу, которая только и играет в кэмари * . — …Как скажете. И вот, громко смеясь, после долгого отсутствия появилась Имагава Ёсимото. — О-хо-хо-хо, наконец-то настало мое время!

В версии с изображениями тут находится картинка. Хоть она и говорила, что «белые зубы красивее», и не красила их в черный, Ёсимото по-прежнему считала себя принцессой. Даже сдавшись роду Ода и будучи заложником, она не брала пример с монахов — носила роскошный дзюни-хитоэ и продолжала быть «принцессой-транжирой из Суруги», каждый день и вечер активно развлекаясь рэнга * , кэмари и распитием чая. — Наш род Имагава происходит от побочной ветви рода Асикага. Как говорится, «Если имперская резиденция падет, то Кира станут наследниками. Если падут Кира, ими станут Имагава». Главная ветвь рода Асикага отстранена, а род Кира, имеющий право на пост сёгуна, почти уничтожен м-н-о-й. И остался лишь мой род Имагава! Разумеется, это «Сильнейший лучник Кайдо» Имагава Ёсимото! Только я могу прийти в столицу и унаследовать пост сёгуна! О-хо-хо-хо-хо! Верно. Дзюбэй Мицухидэ, знающая социальное положение каждого, прибыла к Нобуне, чтобы рассказать ей, что «Сейчас главная ветвь Асикага отстранена, и законное право стать сёгуном принадлежит Имагаве Ёсимото». — Если немедленно выдвинуть ее на пост сёгуна, то появится справедливая причина пойти на столицу. Нобуна вообще не знала таких дурацких фактов, но все же неохотно согласилась. — Она — раздражающая женщина, но если я заявлюсь в столицу под предлогом сделать Имагаву Ёсимото новым сёгуном и покарать вероломных Мацунагу и Триумвират Миёси за разорение города, Такэда Сингэн и Уэсуги Кэнсин не смогут бездумно вмешаться. — Как вы и сказали. Она недалекая, но знатного происхождения. Это вряд ли навредит. — Охо-хо-хо-хо. Когда я стану новым сёгуном, Нобуна-сан? Сделать тебя канрэем, заместителем сёгуна или тем, кем ты хочешь? Я великодушна. Охо-хо-хо. — Помолчи. Эй, Ёсимото, поставь-ка печать на этом «Пятипунктном документе» и тогда станешь сёгуном. С улыбкой спросив «Что это?», Ёсимото взяла бумагу, что кинула ей Нобуна. И там…

Твое положение сёгуна будет лишь украшением, потому ко всем официальным документам должны прикладываться подтверждающие письма Нобуны-сама. Правителем будет Нобуна-сама, и мне будет поручено судить кого бы то ни было. Посмеешь противиться мне, тоже подвергнешься наказанию. Ты будешь в услужении химэмико-сама столицы вместо занятой меня. Прекратишь так пронзительно смеяться. Это раздражает. С этого момента ты будешь доброжелательна к Нобуне-сама, будешь думать о ней, как о матери или старшей сестре и ежедневно почитать ее. И ни в коем случае не засыпай, положив ноги в том направлении, где я нахожусь.

Эти пять высокомерных пункта по-хулигански написала сама Нобуна. — Ч-что это такое?! Как грубо по отношению к будущему сёгуну-сама… — Потому что ты украшение. Разве не очевидно? Тот, кто сдался и стал моим заложником, должен выказывать страсть к более влиятельному, иначе его голову выставят на всеобщее обозрение. А вообще, почему ты не приняла монашество? — И-и-и… Мо… Мотоясу-сан, Мотоясу-са-ан! — Я зде-е-есь. Прибывшая со службы в Микаве, чтобы поздравить с покорением Мино, Мацудайра «с ушками тануки» Мотоясу услышала крик Имагавы Ёсимото и выскочила вперед. — Я ни за что не поставлю печать на договоре, по которому словно продаешь душу! А-а, но тогда я всю жизнь проведу заложником, каждый день играя в кэмари в этом провинциальном городке… А если возвышусь в столице до сёгуна, у меня обязательно будет роскошная жизнь! Мотоясу-сан! Немедленно придумай восхитительный план по восстановлению рода Имагава! — Но сначала поставьте свою печать, и станете сёгуно-о-ом. А уже потом сможете что-нибудь сделать с этими пятью пу-у-унктами. Хе-хе-хе-хе. — Точно, точно. Отлично, Мотоясу-сан! Как коварно! О-хо-хо. Хе-хе. Таким образом, Имагава Ёсимото счастливо подтвердила эти, будто дьявольские, пять пунктов, продав душу Нобуне. «Хорошая работа, Такетиё», — взглядом сказала Нобуна Мотоясу. «Так как ее чувство собственного достоинства выше, чем гора Фудзи, ей легко управлять», — ответила так же Такетиё. — Дзюбэй, в столице твое старомодное воспитание будет полезно. С этого момента станешь моим вассалом! — Как скажете. Почту за счастье. Мицухидэ с серьезным видом распростерлась на полу, Ёсихару же все еще пребывал в растерянности. (Обманом заставили эту глупую принцессу подписать такой рабский договор, какая ужасная парочка… Нет, секунду. Имагава Ёсимото, которая должна была умереть на Окэхадзаме, станет сёгуном-сама?! У этого же ребенка характер еще обременительней, чем у Асикага Ёсиаки! Может, к суматохе это не приведет…) После того что произошло, можно опасаться, что дальнейший путь будет разветвляться все больше. (Хамбэй-тян предупреждала… Если однажды мои знания из игр станут бесполезными, что тогда делать?) И тут неожиданно вклинилась Нобуна: — Сару! Твои гейму-знания * уже отличаются! Дзюбэй может тебя обогнать! — За. Мол. Чи! И тогда… Мицухидэ украдкой взглянула на лицо Ёсихару, после чего ее белоснежные щеки почему-то покраснели. — Хм. Вы и есть тот, кто говорил про «мир» в Сётокудзи. — Да, я Сагара Ёсихару. Очень приятно. — Что? Не вы ли тот Сагара Ёсихару-доно, о котором столько слухов?! Мицухидэ повернулась к нему и низко поклонилась. — Пожалуйста, позаботьтесь обо мне, Сагара-сэмпай. И без того склонившаяся, она опустилась еще ниже. — А, нет-нет. Какой там сэмпай! Наш возраст не сильно отличается, так что не стоит говорить столь официально! Не стоит! — Нет, сэмпай — это сэмпай! Слухи о «Замок Суномата за одну ночь», который осуществил Сагара-сэмпай в один день дошли даже до региона Кинай! Именно о сэмпае говорят как о единственном мудром человеке. Пожалуйста, научите Дзюбэй Мицухидэ многим-многим вещам! Серьезная Мицухидэ, покраснев, крепко держала руки Ёсихару. Но поняв, что он — молодой парень, разволновалась, смутилась и со словами «Кья-я. П-прошу меня простить!» отпустила их. — М-м-мне действительно очень жаль, нечаянно сделала столь постыдное!.. — Вау, вот как обо мне говоря-ят. Я и правда популярен в столице-е. Как проблемно-о. — Да, если сэмпай приедет в столицу, он наверняка будет узнаваем! Смущение, когда она невольно схватила его за руки, и сияющие глаза, с готовностью направленные на семпая, показывали невинную красоту Дзюбэй. «Если Дзюбэй-тян такая серьезная и искренняя, никакого восстания не произойдет», — расслабился немного Ёсихару. Вторым по важности известным ивентом в SLG «Nobunaga’s Ambition» была уже прошедшая «Битва при Окэхадзаме». Но как ни говори, самый известный — «Инцидент в Хонно-дзи», убийство Оды Нобунаги Акэти Мицухидой. (Ода Нобунага, преданный собственным вассалом, Акэти Мицухидой, совершил сэппуку в объятом пламенем Хонно-дзи в шаге от объединения страны. Все его тревоги жизни внезапно исчезли… А Киносита Токитиро, он же Хасиба Хидэёси, в это время сражался против большой армии Мори в Тюгоку * . Сибата Кацуиэ и Нива Нагахидэ тоже рьяно вели бои с вражескими провинциями ради великой цели — объединения страны. Таким образом, никто не успел на помощь…) Ёсихару считал отвратительным, чтобы сквернословная, но милая Нобуна, как и Демон Нобунага, встретила столь жестокий конец на пути к своей мечте. Не хотел это признавать. В глубине души он решил, что прибыл в этот мир, чтобы помочь Нобуне сохранить жизнь в «Инциденте в Хонно-дзи», но до этого момента и не задумывался о данном ивенте. Потому что даже представить не мог, что она, объединяющая мир, умрет, сгорев дотла в ярком пламени, такой ужасной смертью, о которой в будущем будут говорить «в мире не осталось даже волоска». К тому же его может не быть там. Помощь может не прийти вовремя. Лишь небольшой мысли об этом хватало, чтобы его сердце разрывало от сильной боли. «Но так как военачальника Акэти Дзюбэй Мицухидэ еще может настигнуть судьба, нужно начинать втайне трудиться, чтобы избежать ивента Хонно-дзи», — подумал Ёсихару. (И все-таки эта искренняя, серьезная и милая Дзюбэй-тян ни за что не восстанет. Только зря беспокоюсь.) Нобуна же, сидевшая на возвышенности с непроницаемым лицом, сердито уставилась на Ёсихару и Мицухидэ. — Минуточку. Что за флирт? Дзюбэй, этот Сару — моя прирученная обезьянка. Если будешь лезть к нему, накажу. — …Как скажете. Прежде мирная атмосфера между Нобуной и Мицухидэ мигом стала напряженной, но Ёсихару этого не заметил. Как и сами Нобуна и Дзюбэй Мицухидэ. Еще никто из них не мог даже предположить, какая судьба ожидает их в будущем. — Что ж, давайте праздновать! Сегодня вечером никаких формальностей!

Неожиданно возникший после награждений «вопрос о Имагаве Ёсимото» (оставивший многовато тревожных факторов) разрешили, а тем временем почти наступила ночь. Сайто Досан, который все еще был не в ладах с Нобуной по поводу Ёситацу, в одиночестве стоял на вершине горы Кинка. И спустя долгое время он сел на энгаву хижины, которую построил тут, чтобы попивать чай, и глядел на вечерний Инокути. Досан потратил полжизни ради мечты: захватить Мино, пойти на столицу, а затем объединить мир… Мечты, которая когда-то казалась пеплом, но теперь вновь попытается воплотиться в жизнь его приемной дочерью Нобуной. Предложение Асаи Нагамасы о свадьбе отклонили, и в итоге спасли ее мечту… ее девичью мечту. Но… наивно было отпускать Ёситацу. Наивно. (В будущем этого доброго ребенка будут настигать беды. Что ж, на этом мои обязанности, возможно, уже заканчиваются... Исчезну ли я тогда в какой-нибудь далекой стране?) Если бы его здесь не было, Нобуна бы отрубила Ёситацу голову. Его существование — не слабость ли этого ребенка? А еще недавно у него появился странный кашель. «Сколько мне еще осталось жить?» — подумал Досан. — Чахнешь тут, старик? Быстрее явись на праздник. — Именно! Все заждались предыдущего правителя Мино! Запыхавшийся Ёсихару, который вместе с сестренкой Нэнэ на плечах забрался на гору, сел рядом с Досаном. — Нет. Мне и здесь хорошо. — Старик, неужели ты дуешься? Не похоже на тебя. — Раздражает наивность Нобуны-доно, — невольно высказал свои мысли Досан. «Сагара Ёсихару. Неизвестный и странный парень, но только ему можно доверить Нобуну», — рассудил он. — Старик, Нобуне не хотелось бы обезглавливать Ёситацу, которого ты вырастил как собственного сына. Пусть он был наследником, которого изгнали, чтобы завоевать мир, если бы мир когда-нибудь объединили, ты бы вернул ему Мино. Ты не врал, что у тебя есть еще одна мечта. Потому Нобуна и не желала казни. — Оттого я и говорю, что она наивна. — Еще рановато, чтобы всерьез сойти с ума, старик, — рассмеялся Ёсихару. Конечно, Нобуна не наивна и вряд ли бы сохранила жизнь Ёситацу просто так. Если бы ты сказал: «Не обезглавливай Ёситацу», она бы без колебаний сделала это. И тогда тебе не пришлось бы нести вину за убийство сына. «Я не могу позволить этому ребенку с дурной репутацией нести такой грех, и она тоже это понимает. То есть Нобуна-доно с самого начала не намеревалась убивать Ёситацу», — подумал Досан. — Глупая. Я старец, который одной ногой в могиле, и к тому же «Гадюка Досан». Ничего удивительного в том, чтобы теперь была дурная слава. Наивная. — Ты уже не Гадюка. Старик, разве ты не пытался убедить Ёситацу, когда объявил Нобуну своим преемником, хотя всегда мог убить его, если думал это сделать? — М-м… Разумеется, все именно так. Но что с того? Я даже не помышлял напасть на него неожиданно. Доверив свою мечту Нобуне-доно, я только и заставлял голову придумать, как извиниться перед Ёситацу. Как же наивен Гадюка Досан. — Я вот-вот описаюсь! — заерзала Нэнэ у Ёсихару на плечах. — Терпи! Терпи как можно дольше! — успокаивал ее тот, начав спускаться по дороге. — Не видел себя в зеркале? Старик, после встречи с Нобуной в Сётокудзи ты окончательно стал «Буддой Досаном». Поэтому она не хочет, чтобы о тебе плохо думали. — Я изгнал своего господина и захватил замок Инабаяма и Инокути. И что теперь… Похоже, даже Нобуна-доно в душе не выносит мою отвратительную репутацию. — А-а? Не говори глупости, старик. Ты правда сошел с ума? Произнеси новое название замка и города. После того как, произнеся туманную фразу, Ёсихару исчез, Досан снова опустил взгляд на Инокути. Во тьме по всему городу начали загораться множество факелов. Поначалу они горели в различных местах, но потом медленно стали формировать рисунок. То была змея. Но не ужасная гадюка, а милая змея с забавной мордой, словно из «Тёдзюгига» * .

В версии с изображениями тут находится картинка. Наверное, это Нобуна приказала жителям города составить изображение. Если бы он не находился на вершине горы Кинка, не сумел бы увидеть огромную змею из факелов. Растерявшись от чувств, которые нахлынули на него, Досан невольно проговорил новое название замка и города:

— Замок Гифу, город Гифу.

Крепость приемного отца, город приемного отца… *

В хижине на вершине горы не было никого, кроме него. Досан дрожащими руками достал из-за пазухи складной веер и закрыл им лицо. Ведь за ним наблюдала луна.

В версии с изображениями тут находится картинка.

↑ Он же Чжоу Вэнь-ван — китайский император и основатель династии Чжоу.

↑ Название переводится как «горный перекресток», что и дает отсылку к сказанию.

↑ Как и раньше, Ёсихару «игра» произносит на английский лад, что остальные не понимают.

↑ Китай династии Мин.

↑ Также называется «война годов Онин» и «смута годов Онин». Гражданская война в Японии в 1467-1477 годах. Отличительной ее чертой было то, что в основном проходила лишь на территории Киото.

↑ Должность в центральном аппарате сёгуната Муромати. Канрэй выполнял функции советника сёгуна и заведующего всеми политическими делами в Японии.

↑ Другое имя Миёси Нагаёси.

↑ Советник правителя, канцлер.

↑ Меч, созданный в эпоху Хэйан мастером Ясуцуна из Оохары, провинция Хоки. Считается национальным достоянием Японии.

↑ «Собрание старых и новых песен Японии» — одна из основных императорский антологий японской лирической поэзии вака. Ее главным эстетическим принципом является моно-но аварэ. В каждом роде есть своя кокиндендзю — интерпретация того, о чем говорится в поэзии, и она передается потомкам.

↑ В древней Японии влиятельные семьи имели привычку красить зубы в черный. Нобуна намекнула на происхождение Ёсимото, отличающееся от ее интеллекта.

↑ Разновидность футбола, популярная в Японии в период Хэйан.

↑ Жанр старинной японской поэзии. Рэнга состояла по меньшей мере из двух строф, обычно же строф было намного больше. Первая, «открывающая» строфа рэнга (5-7-5 слогов) называлась хокку, именно она в свое время послужила основой для создания самостоятельного жанра японских трёхстиший-хайку.

↑ Здесь Нобуна снова использует кандзи, созвучные с произношением английского «game».

↑ Регион Японии, расположенный на западе острова Хонсю.

↑ «Весёлые картинки из жизни животных») — японские живописные свитки, созданные в XII веке.

↑ «Гифу» переводится как «приемный отцец», «отчим».

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Особый сборник рассказов: Проникновение! Онсен Нагарагава, полный принцесс-генералов!

В версии с изображениями тут находится картинка. — Эй, Рику, что думаешь о Геро-онсэн? Они ведь входят в тройку самых крупных горячих источников во всей Японии, верно? Там моя пересохшая от бесконечных сражений кожа буквально за секунду вернет былую упругость!♪ — В самую точку, принцесса! Раз уж мы с таким трудом присоединили к своим владениям территорию Мино, никак нельзя обойтись без посещения купален! — Погодите, принцесса. И Кацуиэ-доно тоже. Геро-онсэн относятся к вражеской провинции Хида, а не Мино. 13 очков. — Что, правда, Мантиё? В таком случае сейчас же снаряжаем войска! Мы идем на Хиду ради захвата горячих источников! — Сейчас неблагоприятные условия для столь безрассудной атаки, принцесса. 1 очко. — Что за напасть? Неужто поблизости нет сколь-нибудь пристойных купален? — Послушай, Нагахидэ, хватить уже всех оценивать, лучше предложи-ка что-то сама! — Хм, и то верно. Как вам Нагарагава-онсэн? Неподалеку от замка Гифу, на севере, у реки Нагара есть небольшое поселение с горячими источниками. Место настолько близко, что в этот же день можно успеть вернуться обратно. 75 очков, скажу я вам. — Не хочется что-то далеко ехать. Говоришь, есть купальни прямо возле замка? Это хорошо♪. — Как и ожидалось от Нагахидэ! Давайте поторопимся на утреннее омовение, принцесса! Разговор этот состоялся сразу же после окончания битвы за Мино. Замок Инабаяма Нобуна переименовала в замок Гифу, город Инокути — в город Гифу и водрузила над ним свои знамена. Своим вассалам она велела перебраться из провинции Овари во вновь захваченную крепость. Тем самым она все больше отдалялась от Мино, но занимала позицию ближе к столице, замышляя, видимо, новую вылазку. Впрочем, сейчас требовалось сосредоточить внимание над делами в Мино. Однако, перепоручив все хлопоты приемному отцу, Сайто Досану, Нобуна с самого утра решила, что отдохнет несколько дней со свитой из Сибаты Кацуиэ и Нивы Нагахидэ. Она незамедлительно пригласила их к себе и озвучила план — поехать на источники втроем. И они начали обсуждать предстоящее путешествие. Но почему обладательница титула «Наигрудастая из рода Ода» по прозвищу Рику, она же Сибата Кацуиэ, так сильно торопится? — Зачем на утреннее, Рику? Разве не лучше искупаться вечером? — Конечно же нет! Если не поторопимся, то эро-Сару непременно разнюхает о нашем отбытии и с недобрыми намерениями увяжется следом! — Сару? С недобрыми? Ты о чем? — Он непременно пожелает усладить свой взор бесподобной фигурой нашей милостивой госпожи, предающейся омовению! «Хоть Сагара-доно и падок до женщин, но все же это перебор...» — с сомнением склонила голову набок Нагахидэ, но Кацуиэ, «Наигрудастая из рода Ода», была уверена в своих словах как никто больше. Сагара Ёсихару — неунывающий парень из числа низшей прислуги с нездоровым интересом к женскому телу, неразумно утверждавший, что прибыл из будущего. Особенно ни с чем не сравнима его тяга к девичьей груди. В эпоху Сэнгоку мужчинами ценилась грудь средних размеров. Таких, как Кацуиэ, с ее (предположительно, чашка G) бюстом, зачастую сравнивали с коровой и обделяли вниманием, лишь изредка интересуясь, не затекают ли у нее плечи. Но при каждой встрече с Сагарой Ёсихару в его глазах она читала: «Прошу, дай хоть разок помассировать эти огромные, тяжело колышущиеся сиськи!» Видя, как его нос вот-вот извергнет фонтан крови, она просто не могла не заключить, что у парня ненасытная тяга к женской груди. — Вы, может, слышали, как он назвал меня титьконетянкой, мол, моя грудь явно не с этой планеты? Скорее это он сам не пришелец из будущего, а нечистый демон с титькозвезды! — Титькозвезда... Гм, слушай, Мантиё, а нет ли в самом деле такого небесного тела?.. — Прекратите. Совсем нет желания говорить об этом. — А у меня есть. Рику, шутка о титькопланете, это Сару придумал? Ты не слишком принимай к сердцу его обезьяний язык. К тому же, если он будет подглядывать, я буду в безопасности, ведь главной жертвой окажется большегрудая Рику! — Уа-а-а-а! П-принцесса-а-а?! — Решено. Через полчаса встречаемся у ворот крепости и сразу же выдвигаемся. — Поскольку ехать близко, можем позвать других. Хотя бы Инутиё и Хамбэй, как думаете?♪ — Принцесса, чем больше людей знает, тем выше шанс, что Сару тоже разнюхает! — И что же с того, Кацуиэ-доно? Всё равно так просто подглядеть у него не получится, хи-хи. Нагахидэ издала смешок, поставив тем самым жирную точку в споре.

— Отправляются! В купальни под стенами замка... Неужели мне наконец повезло? Эхе-хе-хе, — плотоядно ухмыльнулся Ёсихару, выслушав отчет малолетней ниндзя Хатисуки Гоэмон, которую недавно посылал шпионить к комнате Нобуны. — Мою долгожданную награду за захват Мино пришлось впустую потратить, чтобы не допустить брака между Нобуной и Асаи Нагамасой. Так что я просто обязан полюбоваться грудью Кацуиэ. Имею полное право! А на средних размеров бюст Нобуны смотреть нет никакого желания, правда! — Ух, какое замечательное злодейское лицо, Сагара-удзи, — отозвалась свисающая с потолка Гоэмон и со вздохом продолжила: — В это утро у вас опять лицо глупой обезн-нья-ны. Занятость Сагары Ёсихару сменилась с «ученик современной старшей школы» на «полководец эпохи Сэнгоку». В этом мире, когда надо, он проявлял себя настоящим мужчиной. Но разве бывает бочка меда без ложки дегтя? Вот и в нем в свободные минуты все же просыпался прежний развратный подросток. — Кстати говоря, у провинции Мино отсутствует выход к морю, тут в основном горы. И разумеется, здесь есть термальные источники. И конечно же, знойные красотки-генералы во главе с Нобуной просто обязаны посетить их! Мои выводы оказались убийственно точными. И благодаря тебе я смог в этом убедиться. — Такенака-удзи и Нэнэ-доно, по всей видимости, тоже собираются ехать с ними. — Да мне особо до них дела нет. Грудь у них пока еще не развита. Меня интересует крупная рыба. Я собираюсь выжечь на своей сетчатке огромные сиськи той воительницы, что прозвала меня эро-Сару! Гуэ-хе-хе-хе... — Ну и ну. В таком случае мне придется обмотаться сараси * . — Ой да ладно. Можешь не переживать, твоя плоская, как доска, грудь меня не интересует, Гоэмон. — Гм. Мне почему-то не слишком-то от этого приятно, Сагала-ужжи. — Почему же? — Ну... я не знаю... — Нобуна наверняка отдаст тебе и твоим подчиненным приказ не позволить мне подглядывать. Поэтому я заранее прошу тебя пропустить этот приказ мимо ушей. — Вот оно как. Ты в самом деле знаешь будущее. — Я в долгу не останусь. — Ну и ну. Я и так нахожусь на твоем попечении, так что не могу отказать в плосьбе. Затем фигура Гоэмон беззвучно растворилась в воздухе. Предаваясь фантазиям о том, как удобно было бы прокрадываться в женские купальни, обучись он у Гоэмон техникам ниндзя, Ёсихару энергично собирался к вылазке. Подбирал инструмент, пригодный для сверления дырок в деревянной стенке, подготовил уголь для дымовой завесы на случай, если его раскроют, и всё в этом духе. Оглядев свою экипировку, Ёсихару пришел к выводу, что он и сам вполне себе неплохой ниндзя. — М-мне совсем нет дела до какой-то Нобуны! Моя цель — сиськи Кацуиэ! Разговаривая сам с собой, он сложил все в вещмешок, а затем, напевая под нос мелодию, выскочил из комнаты. Однако по коридору... — А-а-а, опаздываю! Принцесса, я сейчас буду на месте-е! ...громко топая, мчалась Кацуиэ, за увлеченным подбором наряда («Эту юкату надеть или ту?.. Нет-нет, с самого утра юкату не надевают, а в доспехах уж точно идти не стоит!») напрочь забывшая о времени. — Ка-Кацуиэ?.. — Уа-а, с дороги, Сару! Нет времени уклоняться! Столкновение неизбежно! Кацуиэ и Ёсихару на полной скорости столкнулись лоб в лоб. У обоих аж искры из глаз посыпались. Затем они плюхнулись на пол, опрокинувшись навзничь. Какое-то время никто не шевелился. Они лежали как два бездыханных тела. *** *** *** Первой разомкнула глаза и жадно вдохнула воздух Кацуиэ. — Как больно... Думал, умру. Не могла, что ли, свернуть в сторону, боров-Кацуиэ, блин... Хотя, если она девушка, как будет правильно?.. Боровиха?.. Боровишка?.. Нет, это уже звучит скорее миленько. Проклиная нехорошими словами ноющую боль в затылке, Кацуиэ вышла в коридор. — Гхе-хе-хе. Жди меня, Кацуиэ! И Нобуна! Я полюбуюсь, непременно полюбуюсь грудями невинных девиц! А некоторое время спустя в коридоре одним махом вскочил на ноги Ёсихару со словами: — Ох, жива... Думала, что умру... Как же болит лоб... Гм?.. Такая странная легкость в теле, исчезла тяжесть в плечах. Неужели столкновение с Сару сняло напряжение с мышц?.. Однако, потянувшись помассировать плечо, он удивленно моргнул. «Как-то странно я себя чувствую. Будто тело не мое... Кстати, мне показалось, или перед самым столкновением он в самом деле кричал, что собирается поглазеть на мою грудь?» В этот момент приблизились гениальный тактик-оммёдзи Такенака Хамбэй и эксцентричный самурай Маэда Инутиё — дуэт маленьких девочек рода Ода. Обе, предвкушая отдых на источниках, облачились в юкаты. — А вы что тут делаете, Ёсихару-сан? Вы ведь не собираетесь последовать за нами, чтобы подглядывать, как мы купаемся? Хнык, хнык. — ...Сегодня на источниках отдыхают только девушки, мужчинам нельзя. — О чем это вы обе? Я же не Сару, я — Кацуиэ! — ответил Ёсихару. Или скорее... ...тот, который не считал себя Ёсихару. В общем. Раскроем карты. Душа Кацуиэ переместилась в тело Ёсихару! — Ёсихару-сан. Вы что, головой ударились? И правда, на лбу шишак зреет. Ёсихару-сан поломался... Хнык, хнык. — ...Даже если ты притворишься Кацуиэ, на источники все равно нельзя. — Да что вы заладили? Это же я, Кацуиэ! Вот, посмотрите на мою большую.... Ёсихару ткнул себя в грудь. И... Палец внезапно уткнулся в крепкие грудные мышцы. Чего?! — А, А-а?! М-м-моя драгоценная грудь?! Нет? Как же? — Вот ужас-то. Как же нам теперь лечить поломанного Ёсихару-сана? Хнык, хнык. — ...Нужно его немедленно связать и уложить в комнате. «Неужели, когда мы с Сару столкнулись, наши души поменялись местами?» — вдруг осенило Кацуиэ (в теле Ёсихару), и она сильно побледнела. — Постойте! Беда! Не пускайте Сару! Он непременно воспользуется моим телом, чтобы подобраться к принцессе и поглазеть на ее грудь и бедра! Стоп, если он в моем теле, то в купальню они зайдут вместе и он... он сможет сколько угодно гладить гладкую, как шелк, кожу принцессы?! Пока Кацуиэ (в теле Ёсихару) предавалась панике, Хамбэй и Инутиё шепотом перекинулись фразами: — Видать, до того хотел увидеть грудь, что умом тронулся. — …Свяжем и бросим в колодец. Авось поможет. После чего начали связывать ее веревкой. — А-а-а! Я на самом деле Кацуиэ! Поверьте мне!

Между тем… Ёсихару, оказавшийся по некоторой случайности в теле Кацуиэ, как раз был в процессе познания, какую же великолепную награду даровал ему бог. — Ох… Почему грудь во время ходьбы как-то болезненно колышется?.. Недоумевая, он помахал рукой Нобуне и Нагахидэ, ожидавших у замковых ворот. Те поприветствовали его со словами: — Не опаздывай, Рику. — Кацуиэ-доно, похоже, остальные девушки задерживаются. Давайте пока направимся втроем. В этот момент Ёсихару (в теле Кацуиэ) спешно положил руку на полную грудь, и, ощутив ее мягкость, наконец все понял. Боже! Направивший его в этот мир бог вместо скупой Нобуны даровал ему величайшую награду! А именно... (Сейчас моя душа каким-то неведомым образом оказалась в теле Кацуиэ! А Нагахидэ-сан и Нобуна совершенно этого не заметили! Теперь весь мир МОЙ!) ...можно сколько угодно посещать женские купальни! Можно сколько угодно трогать грудь Кацуиэ! Мало того, можно купаться с Нобуной… нет-нет и ещё раз нет, с Нагахидэ-сан и другими девушками!.. По-дружески мыть друг друга!.. Извергая из носу кровь, Ёсихару (в теле Кацуиэ) улыбнулся девушкам и изобразив на лице спокойствие, сказал: — Д-да. Пойдём тогда. А-ха-ха. — В чем дело, Рику? Ты какая-то странная. — Д-да ничего, Нобуна… не, не так. Ничего не случилось, принцесса♪. Я с таким нетерпением ждала, когда же окунусь в горячую воду, поэтому просто чуточку возбуждена♪. — Ладно. Ну, ты ведь всегда жаловалась на боль в плечах. Просто вдоволь расслабься сегодня там. Наверняка непросто иметь такую огроменную грудь… — Ха-ха-ха! Но ведь это же прекрасно! — Что?.. — А, нет, ничего, принцесса… ху-ху-ху♪. «Фух… она не должна ничего понять… Нобуна, ты еще увидишь, что будет!» Ёсихару (в теле Кацуиэ) не прекращал ухмыляться. (Уверен, это оно. Несмотря на все мои достижения, скупая Демон-Повелитель Нобуна ничем меня не вознаградила, поэтому, сочувствуя мне, сам бог небес даровал мне чудо. Прежде я никогда не верил в бога, но сегодня я в него поверил!♪) — Кацуиэ-доно немного странная… — с улыбкой пробормотала Нагахидэ, но никаких признаков, что она все поняла, не было. (Неловко, конечно, что я увижу обнаженную Нагахидэ-сан, которая вечно мне во всем помогает, но у нее потрясающее тело… В роде Ода, в котором так много юных дев, она, пожалуй, самая сексуальная… Ха-ха-ха) «Черт. Похоже, кровеносные сосуды в моей голове лопнут еще до того, как я зайду в онсен». Ёсихару (в теле Кацуиэ), тихо повторяя: «Ментальный контроль, ментальный контроль», и глубоко вздохнув пару раз, направился на горячий источник вслед за Нобуной, чья фигура в юкате была так прекрасна.

— Я… я даже не знаю, как выразить свое нынешнее волнение и возбуждение! Как же здорово жить!.. У-у-у… слезы… горячие слезы так и льются из глаз!.. Нагарагава-онсэн. Нобуна и Нагахидэ, естественно, находились в комнате для переодевания, но помимо них там собрались и все остальные: явившиеся позже Хамбэй и Инутиё, юная сестренка Нэнэ, которая в данной ситуации Ёсихару совсем не заботила, и даже недавно присоединившаяся к ним красавица с холодными глазами — Акэти Дзюбэй Мицухидэ. При этом… при этом… Они все начали радостно снимать с себя одежду. Никто так и не заметил, что внутри Кацуиэ теперь оказался Ёсихару. — Я-то думала, что у Хамбэй грудь поменьше, но размер оказался на удивление неплохим! — Кья! Н-Н-Нобуна-сама, прошу, не щупайте меня. Хнык, хнык. — …У Кацуиэ как и всегда здоровенная грудь. Эх… — У Кацуиэ-доно она чересчур великовата. Грудь прекрасной принцессы тоже вряд ли кому-то не понравится, но… с точки зрения размера, думаю, моя самая сбалансированная. Хоть я сама оцениваю, но хотелось бы дать 90 очков. — Дзюбэй тоже может похвастаться довольно красивой грудью. Что ни говори, а родом я из знаменитого рода Токи. Так что, когда дело касается белизны и гладкости кожи, я в себе уверена. — И правда. Дзюбэй и без одежды красавица! Дай-ка я тебя потрогаю♪! — А-ах… Нобуна-сама… Нобуна-сама любит… благоволит моей груди…♡ — …Эх... Все внимание достается одной Мицухидэ… Как же завидно… — Что, завидуешь? Милашка. Я и Инутиё пожамкаю♪… — …Ах… — Принцесса превратилась в поглаживающе-щупающего демона. 30 очков. — Выйдя из-под мужского взора, именуемые женщинами существа творят что им вздумается. Хотела бы я показать это Онии-сама! — Не вздумай, Нэнэ. Если Сару хоть мельком сюда заглянет… мне будет мало даже его смерти! — Нобуна-сама. Если Сагара-сэмпай заглянет сюда, Дзюбэй застрелит его из танегасимы, не переживайте. ♡ — Ну, это просто шутка, Дзюбэй♪… Аха-ха-ха! — Хи-хи-хи! Из-за ширмы вынырнула голова Гоэмон. — Будьте спокойны. Гоэмон ждесь, и я тщательно прослежу, чтобы Сагара-удзи к вам не проник. С головы до пят ее одежда соответствовала купальному стилю ниндзя: фундоси и сараси. «Я потом вдоволь с вами накупаюсь», — решила она. —Ты уж прости за хлопоты, Гоэмон. Думаю, вряд ли Сару настолько безрассуден, но Рику мне все уши прожужжала. — Мицухидэ доверяет Сагаре-сэмпаю, но всякое может случиться. Полагаюсь на вас. — Акэти-удзи, ваше желание будет исполнено. — …Когда заметишь подглядывающего мерзавца, было бы неплохо сразу же избавиться от него, не дав ему и слова вымолвить. — Хорошо. Упью. Ёсихару (в теле Кацуиэ) неприметно переместился в угол помещения и, поманив пальцем, позвал к себе согласившуюся с Мицухидэ без каких-либо колебаний Гоэмон. — У-ня? Сибата-удзи, чем могу служить? — Эй, Гоэмон. Я отменяю приказ пропустить приказ Нобуны мимо ушей! — Что?.. — И даже если сюда с криком ворвется Кацуиэ в моем обличии, ни в коем случае не пускай ее на горячий источник. Она определенно явится сюда, чтобы помешать моим амбициям! — У-ня? Сибата-удзи, я совершенно вас не понимаю. — То есть, если сюда явится Сагара Ёсихару, схвати его и ни в коем случае не пускай к Нобуне и остальным. Вот о чем я. Ладно, полагаюсь на тебя! — ??? Гоэмон наклонила в задумчивости голову и… растворилась. Пока Кацуиэ (Ёсихару) этим занимался… Все, начиная с Нагахидэ, полностью разделись, оставшись голышом. Остались лишь Нобуна и Кацуиэ (с Ёсихару внутри). Ёсихару (в теле Кацуиэ) вдруг покачнулся. Он больше не мог спокойно смотреть на открывшуюся картину. (Вот черт. Тайком подглядывать из-за ширмы — вот он мой предел… А свободно разглядывать вблизи обнажённых девушек — уже слишком для моего чистого мальчишеского сердца! Я умру! Но и пусть, после такого можно и умереть! Спасибо, боже!) — Чего ты тут в одиночестве стонешь, Рику? Быстрей уже раздевайся. Нобуна, чья юката соскользнула с плеч и почти оголила ее красивую грудь, с улыбкой подошла к Кацуиэ (с Ёсихару внутри) и потянула ту за рукав. — Все же грудь Рику и впрямь огромна. Мне почему-то так хочется ее смять♪. — Ха… ха… ха… хауиу?! — Кацуиэ-доно, никто не понимает, что вы говорите. 35 очков. — Аха-ха-ха, разве сегодня Рику не милее, чем обычно? Мы тут все девушки, чего ты так стесняешься? «Плохо дело… Когда Нобуна коснулась меня, тело онемело… Если так и дальше пойдет, я, наверное, смогу войти в это запретное царство?» Нервничающая Кацуиэ (с Ёсихару внутри) сняла юкату (просто потому, что иначе его раскроют). Но невольно в отражении зеркала ему попалось собственное (в смысле Кацуиэ) полностью обнаженное тело, и кровь, словно кипящая магма, хлынула из носа. (Э… э-э-э?! Это же все благодаря юности… хоть они и столь огромны, но совсем не свисают?! Н-н-но… с-с-стоит сказать, Кацуиэ… п-п-поразительна… б-б-без одежды…) Ах, боже. Похоже, я на пределе. Чрезмерное наслаждение было чуть ли не пыткой. «Я превращу всех в наложниц своего гарема! — будто злодей из эроге, невольно заговорил перевозбужденный Ёсихару, но, опустив взгляд на низ живота, опустошенно опомнился: — А… я же теперь… Кацуиэ… П-п-почему я не остановился?! Что теперь делать с моим кипящим, словно магма, эро-либидо?! Мне же теперь никак не расслабиться! Все-таки это пытка!» Если тело Кацуиэ у него на всю жизнь, это действительно станет огромной проблемой! — Рику, чего ты скачешь? Ну, разденусь-ка теперь и я. Сняв юкату, Нобуна оказалась в чем мать родила… *** (Поглядим… на эту скупую принцессу-у-у! Так-с, я гото-о-о-ов!!!) *** *** – Ух… Кацуиэ (с Ёсихару внутри) невольно закрыла глаза. Ослепительный свет. Что это такое вообще? Глаза Кацуиэ (Ёсихару), лишь мельком взглянувшей на обнаженную Нобуну, ослепило, словно она взглянула через телескоп прямо на солнце, и потому она невольно закрыла их. Почему же? Когда он смотрел на других голых девушек, все было иначе… Его почему-то пронзило неприятное ощущение... Видимо… Видимо, за то, что он посягнул узреть нечто божественное, голос небес упрекнул его: «Ты не должен смотреть на ее обнаженное тело»… Что это? Что за вскипающее в нем чувство… это… а... а?! Он понял. «Вид обнаженной Нобуны просто разочарует тебя, потому и не стоит на нее смотреть!» Вот что втолковывал ему бог! Т-т-так и есть! — Что такое, Рику? Давай пойдем уже в купальню, а то простудишься. — А... ага! Кацуиэ (с Ёсихару внутри) c по-прежнему закрытыми глазами влетела в горячий источник. Прямо рядом с ней расположилась Нобуна, погрузившись в воду по шею. — Фух… Когда он наконец открыл глаза, сцена (за исключением погрузившейся в воду Нобуны, Нэнэ, Хамбэй и Инутиё, все такие же нагие, сидели на краю купальни и наслаждались «ванночкой для ног», а Нагахидэ и Мицухидэ погрузились в воду лишь по пояс) этого в какой-то степени гарема уже далеко превзошла уровень, который Кацуиэ (с Ёсихару внутри) смогла бы стерпеть. — У…Уа-а-а… В моей юности больше нет ни капли сожалений!.. — Что ты там кричишь, Рику? Ты сегодня какая-то слишком возбужденная! — А, нет, ничего. Нобуна-сама… Я-я-я просто уже давно хотела расслабиться в горячем источнике. — Ну, это ведь все из-за твоей чересчур большой груди. Вау! Невероятно, она просто всплывает в воде! Даже несмотря на размеры и массу, она все еще всплывает… Здесь явно какая-то грудная тайна. — Э-э-э?! — Во мне разгорелось любопытство. Дай мне их чутка пощупать! — А-а-а?! Н-Н-Нобуна-сама, вы слишком настырны! «Сейчас! Прямо сейчас у тебя такой шанс помять грудь чертовой самодовольной Нобуны, сделав вид, что ты сопротивляешься!» — зашептал в голове Кацуиэ (внутри Ёсихару) дьявол-Ёсихару, но ангел-Ёсихару почему-то начал возражать: «Нет, не делай этого! Если ты желаешь коснуться груди Нобуны, то должен сделать это честно в своем истинном облике, иначе будешь сожалеть!» Так хочется ее коснуться. Черт побери. Я не только хочу коснуться ее, но и наброситься, поцеловать ее бледно-розовые губы… Черт! Почему мое сердце так бьется из-за какой-то Нобуны-ы-ы?! Что мне делать… что же мне делать?! Ах, боже!.. — Аха-ха! Что такое, Рику? Ты аж впилась взглядом в мои губы. Кацуиэ (с Ёсихару внутри) громко сглотнула. — Н-Нобуна-сама!.. — Эй, постой, Рику! Ты сейчас выглядишь как Сару, когда тот показывает свое истинное лицо! Это такая шутка? Аха-ха-ха!♪ В голове Кацуиэ (с Ёсихару внутри) что-то щелкнуло! Положив руку на маленькое плечико Нобуны, он стиснул пальцы… — А-а-а! Я больше не могу!!! Нобуна… я… тебя…лю… — Что? В этот момент... — Осторо-о-ожно, принце-е-есса! Голыми руками разрушив перегородку, Ёсихару (с Кацуиэ внутри) влетел в горячий источник! — А, Сару?! Ты все-таки посмел?! — Принцесса, я Кацуиэ! Это он Сару! Этот эро-Сару все-таки решил вонзить свои клыки в принцессу!.. — Г-Г-Гоэмон?! Я же сказал тебе не пропускать себя-я-я!!! — Сибата-удзи, я сегодня частенько не понимаю, о чем вы говорите. Даже если Сягара-удзи и пришел в купальню, он ведь приказал «пропустить». Из порушенной с другой стороны перегородки показалась голова Гоэмон. — Не может быть, прыгнуть прямо в лапы смерти под названием горячий источник, поражительное мюжество. Ваша любовь к груди дошла до такого, подрясающе, Сягара-удзи. — Э-э-й, Кацуиэ, двигайся прямо! А то мы снова столкнемся! — А-а-а! П-прочь с дороги, Сару! Осторож… И пока остальные девушки посреди этой шумихи спешно прикрывали грудь с мыслями «Что здесь вообще творится?»… Ёсихару и Кацуиэ вновь столкнулись лоб в лоб. А затем…

— Ой... А какого черта я тут делаю? И почему все голые-е-е-е?! Всплывший со дна источника Ёсихару (в теле Ёсихару) после столкновения поменялся с Кацуиэ телами и лишился воспоминаний. Очнувшись и запаниковав («П-почему все голые? Стыд-то какой!»), он поспешно закрыл глаза. Кацуиэ тоже, вынырнув на поверхность, протянула: «Ох... А что я тут делаю?» — и недоуменно захлопала ресницами. Эх, не повезло. Сагара Ёсихару потерял все свои с таким трудом добытые счастливые воспоминания и никак не мог понять, что он здесь делает. — Это же эро-Сару!!! — Э-э-э. Сэмпай ужасен. Давайте сплавим его по реке! — Онии-сама, если ты так хотел увидеть это, Нэнэ тебе все покажет! Какой ты безрассудный! — …Невозможно. Его не спасти. — Зачем вы пошли на такое, Ёсихару-сан?! Хнык-хнык. — Единогласно, 0 очков. Разгневанные красавицы-генералы рода Ода (в том числе и юная красавица) обмотали его веревкой и прямо так скинули в реку Нагара. — Э-эй! Что я такого сдела-а-ал?! Кто-нибудь, помогите-е-е! Между тем течение реки Нагары уносило его все дальше. Через месяц после этого инцидента Нобуна поведет войска на столицу. ↑ Отбеленная ткань, похожая на марлю и обмотанная вокруг туловища. Выполняла роль нижнего белья у самураев.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие

Оригинальное

Хоть я и потратил на это некоторое время, второй том наконец завершен. Кстати говоря, чтобы закончить его, мне пришлось провести кое-какие полевые исследования. Гора Инаба расположена в городе Гифу, префектура Гифу. Она, также известная как гора Кинка, — неведомая гора, которая внезапно появилась на обширной равнине Ноби. Однажды я слышал, как кто-то сказал, что гора похожа на огромный камень. Из-за проектов по контролю наводнений у рек Нагара и Кисо нет опасных быстрых течений, которыми они обладали в эпоху Сэнгоку, чем пользовалось Мино, чтобы противостоять многочисленным вторжением рода Ода на их территорию. В то время быстрые течения представляли собой сложную преграду для вторгающихся сил. Конечно, потому у нас и получилась такая история с Нобуной и Ёсихару. К сожалению, нелепый дворец, что построил в Гифу Ода Нобунага и хвалил миссионер Луис Фроис, — уже «пережиток», но Тэнсю на вершине горы восстановлен. Я хотел взобраться на гору пешком, но это оказалось перебором, поэтому прокатился на фуникулере почти до вершины и затем дошел до Тэнсю. По пути я нашел место, где можно было покормить белочек из рук. Несмотря на то, что вместо бурундуков был вид, известный как «Тайваньская белка», это все равно трогательный опыт. Величественный Тэнсю располагался в месте, где появился герба рода Хидэёси, — Тэнгу Ива. Оттуда открывался панорамный вид не только на Мино, но еще и на Овари с Оми. Из-за этого возникают ощущения, которые можно описать как «вид на мир». Кажется, будто давным-давно иллюстратор «Нобуны» Мияма Дзэро стоял в этом месте… Подобная мысль заставляет меня чувствовать себя разбитым. «Выйдет ли в конце концов Нобуна за Ёсихару?» — такое чувство заставляет меня хотеть громко зареветь. Теперь краткий отчет… 22 января 2010 года официально поступили в продажу драма-CD «Амбиции Оды Нобуны». Нобуну озвучивает Минагути Юко-сан, в то время как роль Инутиё играет Хаями Саори-сан. Где же я мог видеть эту пару раньше? Хотя во мне зарождаются сомнения насчет экстравагантной команды сэйю, сильнейшее впечатление на меня произвела Гоэмон, озвучиваемая Канэдой Томоко-сан. Изначально Гоэмон должна была прикусывать язык лишь после 30 символов каны, но она стала запинаться уже после первого! Ясно, Гоэмон была таким персонажем!.. В этот раз я хочу поблагодарить Мияму-сэнсэя за создание таких замечательных иллюстраций Хамбэй. Благодаря ему я уже теряю способность указать различие между реальными историческими событиями и моими собственными работами. Более того, теперь это даже усугубилось по сравнению с первым томом. Эдитор-сэнсэй, вы тоже упорно трудились. И наконец, я выражаю глубокую признательность читателям, которые купили эту книгу. В следующем томе армия Нобуны будет продвигаться к столице. Наконец-то подготавливается почва для арки объединения.

После переиздания

Автор с вами. Перед вами второй том, «Завоевание Мино», он же — вторая часть «Овари-Мино», что можно назвать прологом «Нобуны». Этот том запомнился первым появлением гениального стратега Мино — Такенаки Хамбэй. Если сравнивать с рывком армии Оды до столицы в мире «Нобуны», великолепным действием, которое произойдет в третьем томе, здесь радует простота, ведь история разворачивается в двух провинциях: Овари и Мино. Благодаря диалогу Хамбэй и Ёсихару лунной ночью и завершающей сцене с Сайто Досаном наметились курс и тема «Нобуны». В этом смысле данная книга все же очень запоминающаяся. Такенака Хамбэй стала оммёдзи из уважения к Кано Дзуйтену, таинственному человеку с паранормальными способностями, — представителю людей средневековья, подходящего к концу, персонажу, который противопоставляется Нобунаге — представителю современников, открывающих новый мир, из продолжительной исторической драмы «KING OF ZIPANGU Нобунага». Но так как Кано Дзуйтен был вымышленным персонажем, которого не существовало в исторической действительности, мне показалось, что его существование и Нобунага, повторяющий свой путь в Сэнгоку, не очень хорошо сочетаются. Но я во что бы то ни стало хотел привнести в мир «Нобуны» средневековый (магический) элемент как противопоставление Нобуне, что была первым прагматиком среди современников. «Невидимого врага», которого она должна одолеть, чтобы достичь мечты о прекращении смутных времен. Итак, я выяснил, что до возвышения Нобунаги… до середины эпохи Сэнгоку были сильные духом типы тактиков: оммёдзи и шаманы. Поэтому Такенака Ханбэй стала «стратегом-оммёдзи». И потому же в противовес ей, типичному средневековому тактику, появится тактик нового образца — «Великий Курокан» Курода Камбэй. На самом деле я не помню, какие именно планы у меня были, но надумал изменить первоначальные концепции характеров Хамбэй и Камбэй. Я сочинил бодрую загорелую девчонку Хамбэй, но в процессе осознал, что «хоть я использовал имя реально существовавшего человека, нет смысла менять его характер», потому вернул ортодоксальную слабую хикикомори Хамбэй. И все же мир «Нобуны» мог нарушиться, поскольку до начала партии добавились знания оммёдо, а я из-за установок и теорий оммёдо того времени много не писал и закончил с минимумом. И так как написанного было недостаточно, позже я сочинил отдельную работу на тему оммёдо — «Слуга принцессы-кицунэ». Однако, правя общенациональное издание * , я решил дополнить установленные рамки оммёдо. И думаю, после того как я добавил это в «Нобуну», мир произведения по большей части выработался. И поэтому, как мне кажется, если историй про оммёдо немного добавится, это его не разрушит. Еще одно крупное изменение второго тома — дополнительный эпизод сражения в императорском замке Нидзё членов сёгуната Асикага: Триумвирата Миёси и людей Асикага Ёситэру, противоборствующих в регионе Кинай. Из-за возникших после смерти главы Миёси Нагаёси разногласий род Миёси пришел в упадок, но до того как армия Оды двинулась на столицу, они были фактическими правителями, управляя регионом Кинай. А это очень важно. У меня возникало много проблем, так как я не мог добавить род Миёси в «Нобуну», потому казалось, что общенациональное издание тома выйдет в первоначальном варианте. Но почему-то в Триувират был засунут четвертый человек. Ну, и потому обещаю в периоде Сэнгоку из четырех небесных царей сделать пятерых. Если говорить о Асикага Ёситэру и Хосокаве Фудзитаке, задумывалось, что их появление будет в каком-нибудь из томов онгоинга, который пишется в данный момент. Но правя текст, я решил добавить их специально во втором томе. Асикага Ёситэру показан как ненужный искусный фехтовальщик сёгун, а его спутник, Хосокава Фудзитака, тесно связан с Акэти Мицухидэ и является очень важным военачальником. «Нобуна» объясняет, что «Фудзитака — внебрачный ребенок рода Асикага», но сам он не очень похож на персонажа, который слишком волнуется о своем происхождении. К тому же благодаря дополнительному эпизоду «Миёси против Асикага» появился неожиданный бонус, ведь я рассказал о скитаниях Акэти Мицухидэ, о чем не получалось написать раньше. В любом случае, обязательно посмотрите и прочитайте обновленное издание 2 тома. ↑ Имеется в виду уже изданный прежде 2 том.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Послесловие команды

От Shum (перевод)

Здравствуйте, с вами Shum. Хм. Перевод как-то затянулся немного. Первый том был окончен ещё в 2016 (какого чёрта, я думал, это было чуть ли не вчера), а теперь в 2018 второй том. Надо что-то с этим делать. Постараюсь ускориться, ха-ха-ха. Обычно я всё на Бурду злился, что всё так долго тянется, а тут сам с мая тянул, так что прошу простить. В общем, на самом деле я благодарен Бурде за редакт моего перевода (какая же это, наверное, была пытка) и его сверку с япом (хотя именно она и растянула процесс на столь долгий срок). И также благодарен SnipeR_02 за помощь с переводом экстры. Ситуация вообще получилась забавная. Сижу я и думаю: «Надо бы на релизопад всё-таки хотя бы пятую главу добить, а то уже даже стыдно». Сажусь за отрывок из пятой главы, которую меня Бурда ещё в мае попросил с япа перевести, перевожу… и позавчера узнаю, что, оказывается, она переведена и даже выложена на сайт (без релиза). Я такой: «Что? Как? Кто посмел? Я тут перевожу, а оно уже готово, какого чёрта?!» (Бурда спасибо тебе за помощь, только стоило мне всё же сказать =) Хотя, может, я просто забыл об этом) В общем, в экстренном порядке пришлось садиться за экстру и переводить её с японского. Ещё раз спасибо за помощь SnipeR_02. Иначе из-за предновогодней лени мог бы и не успеть. Думаю, на этом я закончу. Спасибо всем, кто помогает с проектом и, конечно, кто его читает. Надеюсь, остальные тома будут окончены быстрее. Хамбэй милаха! С Наступающим 2019 годом!

От Бурда (редактура)

Что ж, мы долго к этому шли (очень долго, я знаю), но все-таки второй том закончен. Возможно, много кто не раз возмущался на такую задержку, но иначе никак. Судя по всему, анлейтер у этого тома другой, но он ничем не лучше прошлого. Он явно не переводил книгу, а писал фанфик на ее основе — настолько переврать почти все, это еще постараться надо. При виде более-менее правильно переведенных предложений стоило радоваться. Достаточно сказать, что человек путает "восток" и "запад" (хотя казалось бы!), и вам все станет ясно. И это не считая того, что автор при переиздании тома решил добавить немало — по-хорошему, новых станиц наберется на небольшую главу. И ведь они почти все — объяснения! Ну да ладно, по поводу текста я могу страдать долго. Мир полон личностей, которые лезут в буковки, толком и не зная, что с ними делать, а мы потом от этого страдаем. Ей-богу, даже я лучше переведу, не говоря уже о редакте. И теперь самое время для самого топового персонажа серии. Наконец-то появилась Хамбэй! Иеееей! Как ни крути, она восхитительна. Гениальный лоли-тактик, который еще может и магичить! Короче, на ее восхваления тут не хватит места, так что я постараюсь сдержаться. Хамбэй — центральный персонаж данного тома, ведь вокруг нее строится сюжет. Она так или иначе касается всех планов и сражений, что есть в томе. А уж какая борьба разгорается за власть над ней. Но тактик есть тактик, он успешно может устроить все так, чтобы было хорошо ему, потому Хамбэй отлично устроилась. Порадовала и Дзюбэй. Благодаря новым строкам от автора я изменил свое видение девушки, которое сложилось у меня после просмотра аниме. Теперь она нравится мне куда больше! Разумеется, посочувствуем/порадуемся(кто как хочет) нашей трапо-парочке — Нобусуми и Нагамасе. До сих пор забавляет эта ситуация. Как я уже говорил, автор добавил немало нового. И что прекрасно, эти куски можно считать в какой-то мере образовательными. Взять хотя бы длинное объяснение оммёдо. Да и всякие исторические факты. Да, работать над такими кусками трудно, но их интересно читать. Спасибо, что они есть. Ну, пожалуй, и хватит. Томик вышел большой, и в нем много чего было. Это все круто, но впереди должно быть еще круче. На этом я прощаюсь. P.S.Если кто-нибудь решит устроить аутодафе анлейтерам, не забудьте захватить местного.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Начальные иллюстрации

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

В версии с изображениями тут находится картинка.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Пролог

Эпоха Сэнгоку. В области Кинай беспорядок сменяется беспорядком, всюду царит упадок. Атаковавший Киото и свергнувший сёгунат Асикага род Миёси возглавили три наследника, образовав триумвират Миёси. Однако после исчезновения общего врага у них возникли разногласия с Мацунага Дандзё Хисахидэ, влиятельнейшим из вассалов их рода. Клан Миёси, обладавший огромным влиянием во всех примыкающих к столичной области провинциях, раскололся на два лагеря, ввергнув в пучину внутренних разногласий весь Кинай. Мацунага Хисахидэ — генерал-колдун неизвестного происхождения, военачальник, завоевавший благосклонность своего покойного господина Миёси Нагаёси и добившийся исключительного успеха в карьере. Он часто вел себя эксцентрично, пренебрегая авторитетом и статусом собеседника, воевал с монахами из храма Кофуку в Нара, травил гостей во время чайных церемоний, чем заработал себе дурную репутацию. Конечно, после смерти Миёси Нагаёси не многие из рода Миёси встали на сторону чужака, и триумвират Миёси оказался сильнее Хисахидэ. Но он всё никак не позволял себя схватить. Внезапно исчезнув с поля боя, он так же внезапно появился в городе Сакаи. Из-за его неуловимости конфликт меж ними затянулся, истощая весь регион. И вот в храме Тодай в Наре столкнулись две армии. С самого начала военной кампании превосходивший противника числом триумвират одерживал в стычках победы. Если бы они избавились от сил Мацунаги в окрестностях храма Тодай, то до замка Тамонъяма, обители Мацунаги Хисахидэ, было бы рукой подать. Оставалось всего ничего — выбить из крепости Хисахидэ, который, по слухам, убил множество членов рода Миёси. Однако глубокой ночью того же дня коварный генерал Мацунага Хисахидэ внезапно вторгся в храм Тодай, неожиданно атаковав ставку командующего триумвирата. Ставка командующего располагалась рядом с залом Великого Будды, символом Тодай-дзи Нары. «Сколько бы Дандзё ни болтал, что не боится гнева богов, он не посмеет войти с мечом в зал Великого Будды», — считал триумвират, не воспринимая всерьез плевавшего на правила генерала-колдуна по имени Мацунага Хисахидэ. — Кья! Пожар! Зал Великого Будды может сгореть! Сделай что-нибудь, Сэ-Сэйкай! — Проклятый Дандзё! Как он смеет поджигать зал Великого Будды! Нагаюки, брат, дела плохи. Зал Великого Будды не столь защищён, как крепости! Это же священный храм, на который никто не посмеет напасть! — Брат. Дандзё известен своей нетерпимостью к христианам, но всяко должен страшится гнева Великого Будды! — Нет, он уже сделал врагами всех монахов Ямато. Он ведь хладнокровно убил и всех сохэй из Кофуку-дзи. Он не боится всего, что связано с богами. Скорее он к этому враждебен. Без раздумий сжигать богов южных варваров и наших божеств, разве он не монстр?! Главным среди них был Миёси Нагаюки. Его братья: Миёси Сэйкай и Миёси Иса. И пока они спорили, бежать им или нет, к ним ворвался Иванари Томомити. — Прибыло подкрепление Цуцуи Дзюнкэя! Увидев пламя, я со всей стремительностью вышел из боя и примчался сюда! Нас вот-вот окружат! — Что? Цуцуи Дзюнкей?! Он специально выжидал! Да! Надо бежать! Бежать! Отступаем в Сэтцу! — Нагаюки, мы оставим Зал Великого Будды пылать? В таком случае нас тоже посчитают поджигателями! — Мы ничего не можем поделать! Чёртов Дандзё прекрасно разбирается в этом странном порохе, здесь одна за одной бомбы взрываются! — Подрывает и поджигает здания он куда лучше, чем сражается с людьми… это нелепо… — Если подумать, это ведь он подал идею напасть на бакуфу, чтобы избавиться от дома сёгуна, а теперь мы привели войска в Тодай-дзи и подожгли Зал Великого Будды. Мы слишком долго с ним водились, и вот результат. — Он превратил нас в редкостных злодеев. Опасно иметь такого врага, а союзника и того страшнее — вечно норовит яду подсыпать. Какой раздражающий человек. Ва-ха-ха! — Не тот случай, чтобы смеяться, Сэйикай! Дом Миёси вот-вот лишится народной поддержки и развалится… Дандзё с самого начала был странным, а уж после смерти господина Нагаёси его сердце вообще не выдержало. И теперь он собирается погубить род Миёси и весь регион Кинай?! Когда покрытая копотью троица возглавила остатки войск и бежала из Нары в Сетцу им встретилась девочка-кукла с короткими волосами, облачённая в фурисодэ, которая смачивала ноги в журчащем ручейке и, вращая словно пустыми стеклянными глазными яблоками, визгливым голосом кричала: «Это случайность, случайность, просто ошибка! Ой, я соврала!» — Что это?.. Марионетка Дандзё?! — Жу-жу-жутко, брат… — Да-Да-Дандзё, как всегда, действует не так, как подобает самураю. Отправил лазутчика с бомбой, чтобы убить нас! — Я пришла доставить письмо. — И-И-Иванари, возьми его! — По-по-почему я? — Р-р-ради Дома Миёси! Разве у тебя нет желания стать частью истинного Триумвирата Миёси?! — П-п-понял! — Передала. Подтверждено. Дандзё его не прочитает. Письмо от глупца не нужно. Поэтому дарю. Делайте, что пожелаете. Аха-ха-ха. — Ушла… фух… — Чёрт, это вредно для сердца! Замок Тамонъяма захвачен, следующим атакуем замок Сигисан, у него слабая оборона! И тогда мы навсегда забудем об этом странном кукольнике! — Но что значит «Дандзё не прочитает это письмо»? В самом деле, оно ещё запечатано. Письмо адресовалось Триумвирату Миёси и Мацунаге Хисахидэ. Имя отправителя отсутствовало, но изящный и элегантный почерк был знаком мужчинам. Все они невольно воскликнули, ведь это письмо послал уважаемый человек. «Захватившая Мино Ода Нобуна направилась в столицу, чтобы сделать Имагаву Ёсимото следующим сёгуном», — писал отправитель в ярости. Японией до недавнего времени управляли две силы: дворец императора Ямато, занимавшийся ритуалами и богослужением, и сёгунат Асикага, ведавший прочими вопросами. Их влияние нужно восстановить как можно быстрее. И если одна из этих сил падёт, то войны лишь усилятся, а Япония потеряет свою честь, поглощённая мощью южных варваров. А Ода Нобуна, ставшая «дочерью» гадюки Сайто Досана, большая их любительница. Взбалмошная дура, которая, как говорят, не верила ни в каких синтоистских и буддийских богов, держала подле себя подозрительного вассала, называющего себя «человеком из будущего», кричала на богиню Аматерасу в храме Ацута и чуть не сожгла монахов на похоронах отца. Этот человек определённо «Демон-повелитель Шестого Неба», который всеми силами постарается уничтожить всю прежнюю власть, изгонит всех придворных, разрушит дворец Ямато и посадит свою марионетку Имагаву Ёсимото на место сёгуна. — Мацунага, Миёси, я прощаю вам нападение на сёгуна. Объединитесь со мной. Я тайно собрал единомышленников, недовольных Одой Нобуной, разного положения как в регионе Кинай, так и вне его, включая Роккаку Ёсикату из южного Оми. Ни слова о заговоре, если Ода Нобуна прознает, всему конец… Что? — Кроме того, я выступлю посредником между Такэдой Сингэном и Уэсуги Кэнсином, приостановлю их отчаянную борьбу на Каванакадзима и сделаю так, чтобы Сингэн напал на земли Оды… Эй, Такэда Сингэн ведь потерял свою младшую сестру и ближайшего помощника на Каванакадзиме. Он же будет сражаться до победного конца, несмотря ни на что? — Хм. Значит, собирается тайная антинобуновская коалиция, вбирая в себя самые разные силы как в регионе Кинай, так и за его пределами… И правда, если мы увязнем в борьбе с Дандзё, то войска Оды нас просто растопчут. — Дандзё тоже пригласили, но письмо запечатано и не разрезано, а значит, он ничего не знает. Похоже, он и правда хочет поскорее помереть. Как поступим, брат? — Пойдя на поводу у Дандзё, мы стали мятежниками, которые буйствовали в Наре и столице. И теперь мы просто обязаны разобраться с Одой Нобуной и не отдать ей Киото. — Конфликт с Дандзё только лишь вредит роду Миёси. Давайте поговорим с отправителем письма, заключим временное перемирие с Дандзё, восстановим силы и подготовимся к приходу войск Оды. Но вот если же отправимся в столицу, то проиграем, — было мнение Иванари Томомити. Но старший среди них, Миёси Нагаюки, возразил: — Покорившие Мино войска Оды всего лишь сброд. Если Роккаку Ёсиката засядет в своём неприступном замке Каннондзи, армия Оды застрянет в Оми на два месяца. Не знаю, бросить Оми или же нет. Главное же сейчас то, что Дандзё не читал это письмо. Ведь мы не намерены заключать с ним мир. Если Ода Нобуна отправится в столицу, то подобных Мацунаге Хисахидэ станет уже двое. Оба они противники традиций. И тогда силы консерваторов, у которых есть свои интересы в регионе Кинай, все объединятся в антинобуновскую коалицию. А к самой Нобуне присоединятся лишь чудаки. Мацунага Дандзё Хисахидэ возможно и был как раз одним из таких чудаков, но Хисахидэ, который игнорировал даже Миёси, Хосокава и Асикага, вряд ли подчинится Нобуне. Более того, вряд ли армия Нобуны сможет так просто добраться до столицы. А потому сейчас триумвират должен разобраться с противником, что у них под носом, и хотя бы захватить замок Дандзё. Вот как они решили. — Но Ода Нобуна и Дандзё не должны прознать о заговоре… и самое главное — о зачинщике, — произнёс монах Сэйкай, сжигая письмо в огне и избавляясь от доказательства их скрытых коварных замыслов. Триумвират Миёси тайно вступил в антинобуновскую коалицию. Храм Сэймэй в горах Оогаки в Мино. Хоть он и синтоистский храмом, но почти запустел. Говорят, даже в лучшие годы сюда не часто захаживали люди, а с упадком оммёдо многие храмы Сэймэя в разных регионах Японии уже исчезли. И о существовании этого храма тоже позабыли. Девушка-стратег, Такенака Хамбэй посетила главный храм, почитающий Абэ-но Сэймэя, вместе с Гоки — девушкой с волчьими ушами — и Зенки — юношей с лисьим лицом. Естественно, святыня заросла травой и наполовину разрушена, но свои функции она не утратила. Хамбэй один за другим заряжала талисманы, держа их над головой. — Не обязательно делать роскошно, но я бы хотела хоть немного восстановить храм. Хнык-хнык. — Госпожа. Объёмы энергии в Оогаки всё меньше. Ведь драконьи вены столицы тоже ослабли. Может понадобиться от пятидесяти до ста лет, пока барьер, охраняющий запечатанного мстительного духа в столице, не развеется сам собой. — Так много? — Для успеха в реформах Оды Нобуны и изменений в людях, проживающих в этом наполненном ненавистью городе, барьер лишь помеха. В сердцах людей всегда тревожно. А одержимость демонами и духами это плохо. — Да. Миёси Нагаёси-сама тоже не слушал сердце… — Лучше ведь разрушить храм Китано-тэммангу в честь Сугавары-но Митидзанэ? В этом мире он самый главный мстительный дух, — согласилась Гоки, поедая абураагэ. — Нет, Гоки. Великие духи, запечатанные в столице, в большинстве своём уже очищены. Остались лишь мелкие духи, которым никто не поклоняется. Проблема именно в барьере, который до сих пор сдерживает бесчисленных мстительных духов и демонов. В самом сосуде, столице. — Тогда, Зенки, надо просто изгнать всю эту мелочь. — Изгоняй не изгоняй — пока столица окружена барьером, духи не перестанут появляться. В городе смута. Из-за войны очень много покойников. И даже те, кто еще жив, сильно переживая из-за смерти близких, могут превратиться в чудищ, подобных ёкаям. Это замкнутый круг. Войны порождают мстительных духов. Представители главенствующего над оммёдзи дома Цутимикадо сбежали, не сумев совладать с ситуацией. — Не стоило доверять такие дела кому-то вроде Цутимикадо. — Поэтому и важно успокоить смуту силами Нобуны-сама и восстановить порядок в столице, а решить проблему с барьером, что вводит в заблуждение людские души должны мы, оммёдзи и сикигами, ведь именно оммёдзи возвели барьер, — кивнула Хамбэй. — Госпожа, нужно принять важное решение... Вариант есть только один. Уничтожить барьер, выпустив тем самым скопившуюся в городе энергию. — Зенки, Гоки. Это же значит... — Госпожа, святилищ, которые образуют барьер, бессчетное число как в городе, так и в окрестностях. Дворцовая знать и прочие аристократы чуточку перестарались с постройкой святилищ. Излишне усиленный барьер Абэ-но Сэймэя, вместо ограждения, наоборот, притягивает несчастья. Всему виной малодушие этих людей. Впрочем, уничтожать все храмы бессмысленно. Во время смуты годов Онин практически сожженный дотла барьер работал исправно. Думаю, прежде всего стоит нанести удар по "Вратам духов", правильно, Зенки? — Так было бы лучше всего, Гоки. Проникаем в святая святых дворца и наносим удар по важнейшей точке. Прежде никому подобное не удавалось, но у Оды Нобуны может получиться. — Но, Зенки, если разрушить "Врата духов", то сила оммёдо практически исчерпается. Господствующие в столице мстительные духи и ёкаи, а также я и другие двенадцать небесных генералов не сумеем остаться в форме духов и в конце концов исчезнем. Не все такие сильные, как ты. — Не печалься, Гоки. Оммёдо и так исчезнет, это уже предрешено. Возможно когда-нибудь мы снова встретимся у истока Великого предела. — Я-я и не печалюсь! — завыла Гоки, хлопая волчьими ушами. Хамбэй сквозь сильный кашель обратилась к хорошо ладившей, словно муж и жена, парочке сикигами: — А у нас получится? — Госпожа, приверженцы старых порядков непременно выступят против Оды Нобуны, которая идет на Киото, чтобы повести людей в новый мир. Такова судьба — реформатор обязан пройти проверку. И в наших силах превратить кризис Дома Ода в хорошую возможность положить конец эпохе оммёдо и проложить дорогу в эру людей. Давайте подождём удобного случая. — Хотела бы я дожить до этого момента... кха-кха. — Госпожа, это и ваша работа тоже... А потому не должны ли мы рассказать Оде Нобуне и Сагаре Ёсихару обо всём заранее? — Верно, Зенки-сан, она наша. Я не хочу возлагать на них лишнюю ношу, да и... Ёсихару-сан постарается помешать ради меня. Такой он человек. Но тогда будущее Нобуны-сама покроется неизвестностью. — И даже награды никакой — сказал Зенки, тихо прикрывая глаза. — Похвально, — произнесла Гоки, кусая жареный тофу. — Нет, всё связано с истоком Великого предела. Ради будущего людей я просто сделаю то, на что способна лишь я одна. Это нормально, — закончила с нежной улыбкой Хамбэй…

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Глава 1. Ода Нобуна идет на столицу!

Меня зовут Сагара Ёсихару. Обычный ученик старшей школы для мальчиков, обожающий игры об эпохе Сэнгоку. Наибольшее наслаждение мне приносит "Nobunaga's Ambition", но и многопользовательская игра "Nobunaga's Ambition Online", и экшн "Sengoku BASARA" тоже хороши. Я собираю коллекционные карточки по Сэнгоку, так что выписываю еще и еженедельник "Отстраиваем Осакский замок". В один прекрасный день я обнаружил, что стою на поле боя эпохи Сэнгоку. Поначалу я такой: «Это же сон, господин заигравшийся генерал», а потом поглядел, сколько много вокруг реалистичных сражений, и сразу запаниковал: «Это нифига не сон! Всё взаправду!» Но меня спас Киносито Токитиро * , который погиб, поймав шальную пулю, и сейчас я вместо него состою на службе у Демона-повелителя Шестого Неба Оды Нобуны. Сильнейший японский предводитель всех времен — именующий меня «Сару» демон-повелитель Нобунага, в подтверждение слухам, человек импульсивный, без ума от ружей, кровожадный, язвительный, скупой и глупый, а также вечно норовит при каждом случае разрубить меня собственными руками. Однако есть одна деталь, которая отличает местного Нобунагу от образа, сложившегося у меня благодаря играм об эпохе Сэнгоку. Ода Нобунага здесь — девушка одного со мной возраста! Вдобавок, словно подтверждая слова из учебника по истории: «В роду Ода лишь красавицы и красавцы», она была невероятно привлекательной девушкой. К тому же она не Нобунага, а Нобуна — одного слога не хватает! И не подумайте, что мне есть какое-то дело до этой напыщенной девицы, у меня просто нет выбора, поскольку я должен вместо Токитиро помочь ей завоевать весь мир! Эта своевольная грубая девка ни во что меня, Ёсихару Сагару, не ставит! Готовься, когда-нибудь и ты ощутишь на своей шкуре, что значит «Низший подавляет высшего» * ! По крайней мере, я так думал до прошлого вечера. А открыв глаза сегодня утром в своей наспех сколоченной резиденции под стенами замка Гифу, я не обнаружил рядом сестренку Нэнэ, но зато на её месте обнаружил бесстыже спящую в одном лишь европейском нижнем белье Нобуну. — Эм... Но-Нобуна? Что ты тут делаешь? — М?.. Разве не ты хотел пофлиртовать с «самой красивой в мире девушкой»? Вот она я, твоя награда, Сару. Скажи, ты ведь меня имел в виду, да? Хочешь, чтобы я стала частью твоей семьи? — Н-нет, я н-ничего такого про тебя со-совсем н-не... Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! Чёрт! Полусонная Нобуна, видимо не контролируя себя, прижалась ко мне. О-о-о... Теплая, мягкая... Если она не прекратит, то я... — Мантиё всё надоедала своим: «Вам нельзя сближаться с Сагарой-доно, у вас ведь такая разница в положении, ноль очков», поэтому пришлось многое вытерпеть, чтобы сбежать. В моей кровати сейчас двойник лежит. А настоящая я — здесь. Моё всегда холодное сердце (ложь, конечно) невольно оттаяло от взгляда на безмятежную улыбку Нобуны, на лицо которой ниспадали переливающиеся от солнечного света пряди волос. О-о-о... Какого черта, всегда обращалась со мной самым суровым образом, а тут вдруг начала заигрывать! Мужчине ни за что не устоять перед переходом от «цун» к «дэре»! — Т-так ты не против? — Нисколько. По-правде сказать, Сару, я уже давно тебя... Нобуна в моих объятиях покраснела и смущенно потупила взгляд. Какая же Нобуна-скромница прелесть! Ох нет, не могу больше сдерживаться! — А-а, Сагара-сэмпай?! Что вы делаете, это непристойно! Дыщь! — Гуо-о! Вдруг между ног ему безжалостно влетело чьё-то колено. Ёсихару Сагара, истошно взвыв, вскочил на ноги. «М? Мне что... всё приснилось?..» Наконец Ёсихару разлепил глаза. «Так девушка, которую я прижимал к груди, была Дзюбэй, которая Акэти Мицухидэ, а не Нобуна?..» — Сон, что ли, приснился, Сагара-сэмпай. Ну и напугали же вы меня. Длинные волосы, широкий лоб. В ее волосах покачивается новенькое украшение. Эта непорочная красавица — новообретенная милая кохай Ёсихару, Акэти Дзюбей Мицухидэ. Заключенная в объятия девушка сияла наивной улыбкой, будто бы не имея ничего против, но вместе с тем её колено впечаталось с такой силой, что вполне могло отбить Ёсихару всё то, что делает его мужчиной. Глотая ртом воздух, Ёсихару всё же умудрился выдавить из себя извинения, не переставая перекатываться по кровати. — Нии-сама, вы не можете принуждать свою кохай Акэти-сама! Будум! В спину всем весом ему прилетела сестренка Нэнэ, нанеся еще больший ущерб. — Ай! И ты туда же, Нэнэ, за что? — Я действую по приказу принцессы! Нельзя лапать девушек, покуда мои глаза способны видеть! — Да тебе же говорят, мне сон снился! — Не принимается. Даже во сне нельзя заигрывать ни с кем, кроме Нэнэ! — Что за тирания?! Можно мне хотя бы во сне получить немножко свободы?! — Я к вам с приветствием, Сагара-сэмпай. Нобуна-сама собирает всех. Будьте любезны проследовать в замок Гифу, — глубоко поклонилась Мицухидэ, опираясь тремя пальцами каждой руки об пол, как того требовал этикет. «Какая воспитанная девушка... И не стесняется во всеуслышанье выказать мне уважение... Точно, я же таким популярным стал из-за недавних действий. Вот почему мне такой странный сон и приснился. Быть ведь того не может, чтоб я об этом мечтал», — подумал Сагара и кивнул сам себе, поднимаясь с пола. — Большое тебе спасибо, Дзюбэй-тян. — Не стоит благодарности, особняк недалеко, ради сэмпая добраться сюда мне было несложно! — Ну что ж, тогда идём. Нэнэ, остаешься за главную. — Эй! С Акэти-сама заигрывать нельзя! — Ничего не обеща... Ой! Ой-ой-ой! Больно! Когда Ёсихару подошёл ко входу и попытался надеть свои соломенные сандалии, то вдруг почувствовал острую боль в ступнях. Внимательнее приглядевшись к обувке, он увидел макибиси * . — Эм… что это?.. — Нии-сама, наверное, Гоэмон их обронила. — Нет, она бы так не напортачила. «Как будто завистницы подсыпали балерине кнопки», — задумчиво склонил голову Ёсихару. — Вы в порядке, сэмпай?! Никак здешние малолетние проказники постарались. Будьте осторожнее, хорошо? ♡ А теперь идемте скорее, — поторопила Дзюбэй, взяв Сагару за руку и потащив наружу. На миг невинная улыбка на её лице сменилась зловещей ухмылкой Черной Мицухидэ, но Ёсихару, всё еще не отошедший ото сна, ничего не заметил. У Мицухидэ Дзюбэй, которая происходила из старого известного рода Токи, были такие волевые, серьёзные черты лица. А новенькое жёлтое украшение в волосах выглядело прелестно. Акэти Мицухидэ Дзюбэй. Изначально она служила Сайто Досану, но после его изгнания из Мино стала ронином. Затем она оттачивала навыки владения мечом и училась обращению с огнестрельным оружием в деревне Кунитомо в Оми. Кроме того, она поддерживала отношения с сёгуном Асикага и дворянами Киото, стала полемистом в области государственного управления, а также была приглашённым командующим дома Асакура из Этидзэна. Уже в юном возрасте она преуспела и в гражданском, и в военном искусстве. После того, как она стала свидетелем падения сёгуна Асикага, Акэти предложила Нобуне блестящий план: быстро занять Киото, сделать Имагаву Ёсимото новым сёгуном и тем самым взять в свои руки реальную власть в стране. Так она и стала служить клану Ода. — Служить поразительной Нобуне-доно для меня — словно сон наяву. Прошу, позаботьтесь обо мне, Сагара-сэмпай! С улыбкой во всё лицо она пожала руку парня, отчего тот повёл себя как-то странно. — А, ага, положись на меня. — История о замке Суномата, построенном всего за одну ночь, действительно поразила меня! Ах-х… Я хочу, как вы, как можно скорее великими свершениями произвести впечатление на Нобуну-доно. Ах… Дзюбей-тян с таким уважением на меня смотрит. Нет, этот пылкий взгляд превзошел простое уважение и стал любовью? Н-не может быть, эта красавица в-влюбилась в меня?! Не слишком ли популярен я стал с тех пор, как попал в эту ужасную эпоху Сэнгоку? Ёсихару ощутил себя на седьмом небе от счастья. Пока они шли к замку Гифу, Дзюбэй в простой и понятной форме объясняла Ёсихару положение дел в столице: — Киото — столица Японии, расположенная практически в центре провинции Ямасиро. Только вот сёгунов Асикага больше нет, да и Миёси Нагаёси, глава рода Миёси и правитель региона Кинай, умер довольно рано. Ходят слухи, что его отравил Мацунага Хисахидэ, который был к нему близок. — Печально известный Мацунага Хисахидэ? Интересно, он такой же старик, как и Гадюка? — Я никогда с ним лично не встречалась, но можно сказать, что именно он зачинщик всех беспорядков, обрушившихся на столицу, — произнесла Мицухидэ. — После смерти Миёси Нагаёси Кинай поделили между собой члены дома Миёси и Дандзё. Правда, из-за слухов об отравлении главы клана Мацунагой Хисахидэ отношение у них были отвратные. Миёси расположились в Сэтцу и Идзуми, а Дандзё — в провинции Ямато, и обе стороны стали внимательно наблюдать друг за другом. После нападения на общего врага в лице сёгуна Асикага и его бегства в Мин * их отношения испортились ещё сильнее. Ямасиро — это современный Киото, Сэтцу и Идзуми — Осака, а Ямато — префектура Нара. Правда, такой любитель игр по Сэнгоку как Ёсихару куда лучше разбирался именно в провинциях прошлого, чем в современном административном делении. По крайней мере, он не особо помнил, что Исэ в современном мире называется префектурой Миэ. — Нобуне-сама действительно повезло. На востоке Уэсуги и Такэда сражаются между собой, а в Кинай столкнулись Миёси и Мацунага. Это прекрасная возможность пойти на столицу, — с сияющим взглядом объявила Мицухидэ, радуясь чужому счастью как своему. — Разве это не доказательство того, что Нобуна-сама благословлена небесами? — Миёси мы одолеем, но разве Мацунага Хисахидэ не доставит хлопот? — Вовсе нет, Сагара-сэмпай. На самом деле Нобуна-сама уже получила письмо о капитуляции Дандзё. — Что-о-о?! Т-так быстро… я к такому не был готов — немного переживал Ёсихару. — Дандзё, может, и подлец, но он хорошо умеет подгадывать момент. Все подозревали, что именно он убил своего господина, Миёси Токэя, а потому Мацунага Хисахидэ оказался в немилости, но теперь он последует за Нобуной-сама, разрывая все связи с Миёси. И в знак правдивости своих слов он тихо сдал столицу и отвёл войска в Ямато, ведь «он хочет лишь мира и процветания», как он сообщил в письме. — Но ведь говорят, что он редкостный негодяй, который отравил своего господина, уничтожил семью сёгуна Асикага и спалил Великого Будду в Наре? В истории Японии люди редко совершали столько злодеяний. Можно ли ему доверять? — Да. Нобуна-сама уже приняла сдачу Дандзё. Им не было нужды подниматься в замок Гифу. Ведь Нобуна уже собрала армию у подножия горы Кинка, где и располагался замок. — Сару, Дзюбэй, опаздываете! Мы не можем мешкать! Начинаем молниеносный поход на столицу. Мчимся напрямик в Киото! Сидящая верхом на лошади Нобуна отказалась от своего обычного взъерошенного вида. Теперь, надев намбан-кабуто * и красный бархатный плащ, она выглядела очень элегантно. В левой руке покоилась танегасима. * А на правой умостился ее тщеславный сокол. Вспомнив неприличную Нобуну из сна, Ёсихару покраснел. — Как прикажете, Нобуна-сама! Мицухидэ уже почему-то ко всему была готова, созвав свой отряд из пятидесяти стрелков, которых собрала во время странствий. — Эм, а как же военный совет? Поход на Киото… Эй, ты меня не слушаешь! — А? Я ведь говорила вам по дороге, Сагара-сэмпай. — Сару, ты какой-то вялый. Бери пример с Дзюбэй. — Э… Э-э-э… Что? Пока Ёсихару недоумевал, Нобуна подняла правую руку и бодро взмахнула ей. — Всем войскам, на Киото! Нобуна первой пустила лошадь в галоп по дороге. Генералы поспешили за ней. — Не говоря уже о силе, у нашей армии и вид великолепен, 90 очков. Среди многих юных командиров принцессы она — самопровозглашённая старшая сестра. И это Нива Нагахидэ по прозвищу Мантиё — страж Нобуны и командующая «красным отрядом». — Я голодна… Произнесла Сибата Кацуиэ, одетая в яркие доспехи голубого и серебряного цветов. Прозвище — Рику. У неё внушительная грудь, а потому доспехи сделаны на заказ, но в них её грудь выглядит ещё больше, высший балл… Так про неё говорил Ёсихару, новичок, сумевший продвинуться до положения командира отряда. Эти двое были главными вассалами дома Ода. И старшими сёстрами для Нобуны. Ну, Кацуиэ лишь своей огромной грудью походила на старшую сестру… А за ними… — М-м… Ёсихару. Смотри прямо вперёд. — Уа. А-а-а. Не буянь! Ёсихару, который в спешке сел на лошадь, так и не подготовившись к походу, чуть не сверзся с неё. Эта эксцентричная девочка, ткнувшая Ёсихару кричаще красным копьём, — Маэда Инутиё, слуга Нобуны. Она привязалась к хозяйке как преданная собака. Обычно девушка неразговорчива и тиха, но в гневе страшна. Кроме того, справа и слева от паланкина, в котором находилась Имагава Ёсимото, ехали Акэти Мицухидэ и Мацудайра Мотоясу. — О-хо-хо-хо! Моя давняя мечта о создании сёгуната Имагава наконец исполнится! Великолепно, Мотоясу, я ценю твои усилия! Имагава Ёсимото, чья голова все-таки была видна из-под паланкина, все еще носила своё великолепное и элегантное двенадцатислойное одеяние. Она пронзительно смеялась и восхищалась пейзажем озера Бива. — Этот человек, она не осознаёт своего положения… — Пожалуйста, просто не обращайте внимания на слова Ёсимото-сама. Не пользующуюся доверием вассалов Оды Имагаву Ёсимото бросилась защищать Мацудайра Мотоясу, девушка с ушками тануки и в очах по прозвищу Такетиё. Она тоже друг детства Нобуны. Она родилась в семье даймё провинции Микава и до недавнего времени служила Имагаве Ёсимото. После поражения Ёсимото Микава стала независимой. Заключив союз с Овари, Мотоясу вновь стала «младшей сестрой» Нобуны. Род Мацудайра поклонялся тануки как прародителям, и почему-то от них исходила аура коварства. Но при этом девушка всегда почтительно называла Нобуну «старшей сестрой». Кроме них присутствовал «триумвират Мино» (группа мускулистых стариков), миниатюрная лоли-ниндзя Хатисука Гоэмон и ее армия лоликонщиков, а также разъезжающая на пони и носящая на голове «Итинотани кабуто», гениальный стратег Такенака Хамбэй. И наконец «гадюка Мино» Сайто Досан, передавший свою мечту о покорении Японии своей дочери Нобуне. Из-за своего преклонного возраста он ехал в паланкине. Выдающиеся таланты объединились в одну армию, идущую на столицу. Позади них шли в щегольской экипировке разговаривающие на нагойском диалекте отряды Овари. С ними смешались недавно примкнувшие суровые воины Мино. А кроме них небольшое подкрепление армии «младшей сестры» Нобуны, Мацудайры Мотоясу. В итоге столь впечатляющая армия достигла численности в 40000 человек. Из региона Токай в Киото идут всего два маршрута. Первый путь — дорога Токайдо, которая начинается от Киёсу и ведёт через южный Оми и Исэ. Другой путь — дорога Тосандо, которая пролегает от Гифу через северное Оми и сливается с дорогой Токайдо в южном Оми. Нобуна решила выдвинуться по второму маршруту. На этом пути в северном Оми она должна была объединиться с десятитысячным союзным отрядом Асаи Нагамасы. Правда, на самом деле, принцесса Оити, так называемая «младшая сестра Нобуны», которую отправили в Оми для заключения брака с Нагамасой, является ни кем иным, как ее младшим братом, Кандзюро Нобусуми. Хоть Кацуиэ и сказала, что истинная личность принцессы Оити скорее всего раскрыта, поэтому встретиться с Нагамасой не самая лучшая идея, и попыталась остановить Нобуну, но в итоге бросила эту затею, увидев направляющегося к ним Нагамасу в одеждах зеленого и черного цветов. Тот, уважительно глядя на Нобуну, спустился с лошади и поприветствовал ее, назвав старшей сестрой, отчего все присутствующие оказались потрясены. Кроме того, со столь красивого и привлекающего внимание множества девушек лица Нагамасы сошел прежний хитрый взгляд, и теперь на смену его единственному недостатку пришло выражение мягкости и доброты. — Старшая сестра, прошу, позвольте мне вместе с вами покорить этот мир. Нобуну почувствовала себя неловко. Она позвала Ёсихару и прошептала ему на ухо: — Эй, Сару. Эм, Нагамасе что… нравятся парни? — Нет… Не может такого быть… — Тогда почему он выглядит так, словно счастлив в браке? — Откуда незамужней девушке вроде тебя знать, счастлив он или нет? — З-заткнись! — Но, кажется, и гонора прежнего нет… Неужели они с Нобусуми сделали это… Есихару громко сглотнул. — Я вроде не замечала за ним никакого особенного говора… Ах, это меня раздражает. Давай просто закроем эту тему. — Целомудрие твоего младшего брата в опасности во многих смыслах. Тебе стоило бы призадуматься. — Не волнует. На самом деле причиной столь кардинального изменения характера Нагамасы стало определенное событие, произошедшее совсем недавно. Северный Оми. Второй день брака. Родовой замок Асаи Нагамасы — Одани. Из окон крепости, расположенной на высоте 500 метров, открывается отличный обзор на озеро Бива. Вдобавок простирающийся с севера на юг километровый ров добавляет городу зрелищности. Одани был построен дедушкой Нагамасы, Асаи Сукэмасой. Именно тем Сукэмасой, который сделал род Асаи даймё северного Оми. Его действительно можно назвать героем эпохи Сэнгоку. Однако сын Сукэмасы, Хисамаса, оказался не очень хорошим военачальником. Хисамаса проиграл в нескольких сражениях Роккаку Ёситаке и в итоге стал его вассалом. Даже его жена и старший сын, Нагамаса, были схвачены и стали заложниками Роккаку. Возможно, такова судьба людей в эпоху Сэнгоку. Но Саруясямару (Нагамаса) отличался от отца. Молодой, храбрый воин, талантливо командующий воинами. Кроме того, он родился со столь красивым лицом, что его могли принять за девушку. И у него было много сторонников среди слуг. И вот однажды ночью Нагамаса решился. Он тайно вернулся в Одани и при поддержке слуг вынудил трусливого отца отказаться от власти, гордо объявив, что Асаи больше не имеют никакого отношения к Роккаку. Услышав о восстании Асаи, Роккаку Ёсиката пришел в ярость. Он незамедлительно собрал все свои силы и направился на север, намереваясь уничтожить Нагамасу. Но хорошо подготовленный Нагамаса одолел Роккаку, даже несмотря на численное превосходство последнего. С тех пор имена двух молодых дайме, Оды Нобуны из Овари и Асаи Нагамасы из Оми, потрясли Японию. Его отец хоть и передал ему позицию главы рода, но вечно критиковал его политический курс. Но поскольку Нагамаса был известен своим почтением к родителям, то ничего не говорил ему. Слуги советовали оставить старика и дальше сидеть на острове Тибуку, что на озере Бива, на что Нагамаса отвечал: «Он все-таки мой отец». И потому, получив независимость, пригласил отца назад в замок Одани. Таков Асаи Нагамаса. Не так давно Нагамаса долго и упорно размышлял над планом, как сделать недавно ставшую известной Оду Нобуну своей женой и проложить путь в Овари, планируя в конечном итоге покорить Японию. Кто бы мог подумать, что его собственные амбиции будут уничтожены этой самой Одой Нобуной и ее слугами. Когда Нобуна предложила послать принцессу клана Ода ради брака с Нагамасой для создания равного союза между ними, Нагамасе с неохотой пришлось принять предложение. Однако пламя амбиций Нагамасы еще не потухло. Ода Нобуна такой же человек амбиций, что и Нагамаса, но в конце концов она слишком великодушна, а иногда слишком мягка с другими. Хоть она и ведет себя как жестокий даймё эпохи Сэнгоку, но в сердце все еще обычная принцесса. Этим она и отличалась от Нагамасы, пережившего то время, когда он был заложником. Раз так, то злить клан Ода, покоривший Мино и усиливающийся день изо дня, глупое решение. Таким образом, он решил играть роль хорошего союзника Нобуны, и когда девушка ослабит бдительность, нанести внезапный удар. Предательство — обыденная вещь в эпоху Сэнгоку. Нечто подобное происходило бесчисленное количество раз. Более того, поскольку предательство ныне так распространено, то доверия в этом мире больше не существует. И вот в Одани Асаи Нагамаса в одиночестве погрузился в личный горячий источник на горе. Глядя на озеро Бива и размышляя, он колебался в выборе решения. — Должен ли я предать Нобуну или же действовать, как верный младший брат? Каждый раз, когда он думал о чем-то важном, то всегда оставался в источнике на долгое время. Поскольку никто не мог увидеть его здесь. Провести горячий источник на гору было непросто, но Нагамаса любил уединение после проведенных в неволе дней в клане Роккаку. Его отец Хисамаса всегда хотел союза с Асакурой из Этидзена Начиная с времен его дедушки, Сукэмасы, клан Асаи находился под покровительством клана Асакура. Их крошечная капля долга вознаградится мощным потоком, а Ода Нобуна всего лишь обычный даймё. Не стоит даже упоминать, что клан Ода был всего лишь семьей Дзинг-гу Цуруги-дзиндза из Этидзена. Как можно сравнивать их с кланом Асакура, вот о чем все время говорил Хисамаса. Однако в глазах молодого Нагамасы постепенно слабеющий клан Асакура уже начал терять уважение. И вскоре наступит день, когда они будут уничтожены растущей силой. Вот почему для союза с кланом Ода необходим брак. Не стоит даже говорить, что, если бы не было преимущества от получения жены из клана Ода (в качестве заложника), его отец никогда бы не позволил подобного. «Но, если тщательно все обдумать, ведь кроме Нобуны-доно в семье не должно быть никаких других принцесс. Раз так, то кем тогда является Оити?» Вчера ночью принцесса Оити была тайно доставлена в дом жениха. Конечно, каждый с одного взгляда мог заметить ее благородное происхождение. И виной тому были не только дорогие одеяния. Ее изящная поступь и утонченные манеры — все в ней казалось безупречным. Ее внешность была очень похожа на Нобуну и с красотой хина-нингё{{ref]Традиционная японская кукла, образец красоты}} никто не сомневался, что она младшая сестра Нобуны. Лишь одно настораживало. Она не проронила ни слова. В ночь свадебной церемонии принцесса Оити молча сидела в углу комнаты и дрожала. Казалось, что она всего лишь юная девушка, которая никогда не влюблялась прежде… Нагамаса тоже чувствовал себя немного неловко и попытался мягко успокоить её: «Люди называют меня плэйбоем, но по определенным причинам я не сближался с женщинами. Поэтому я не сделаю ничего, что бросит тень на репутацию принцессы клана Ода. Так что, прошу, не волнуйтесь». На самом деле прежде у Нагамасы не было отношений с девушками. До сих пор, несмотря на то, что он часто обманывал женщин ради собственных амбиций, Нагамаса никогда не спал с ними. И лезущей к нему в объятия он предпочел бы испуганную девушку. Однако ее безмолвие и впрямь удивительно. Ранее днем, когда Нагамаса представлял принцессу Оити своему отцу и слугам, единственной, кто говорил, была маленькая куноити — девушка-ниндзя — подле принцессы. Еще хуже то, что проблемы с запинанием при разговоре маленькой ниндзя были слишком серьезны. И все потеряли нить разговора уже в середине ее речи. «Может ли быть, что Оити-доно говорит еще хуже невнятной куноити?» Нагамаса внезапно озаботился состоянием принцессы Оити. Он всегда думал, что женщины были просто инструментами для исполнения его амбиций, но все же, почему… Вдруг сзади послышались шаги, смешавшиеся со звуками хлюпающей под ногами воды. В этот открытый источник не мог попасть посторонний. К тому же сам Нагамаса объявил, что любой, кто посмеет проникнуть в источник, будет без жалости умерщвлен, поскольку уже был прецедент с двумя глупыми слугами, который вошли в источник во время купания Нагамасы со словами: «Позвольте помыть вам спинку». В тот раз все закончилось двумя взмахами его клинка. После такого примера никто из слуг больше не смел совать в это место свой нос. Раз так, то может нарушителем спокойствия был не слуга, а подосланный врагом убийца? Его заклятый враг Роккаку Ёсиката нанял головорезов Коки или же это та куноити, что была с принцессой Оити? Непозволительная беспечность. Поскольку он волновался из-за молчания принцессы Оити, то неосознанно задумался и ослабил бдительность. Нагамаса встал, а затем выпрыгнул из источника, разворачиваясь прямо в прыжке. Во время прыжка Нагамаса вытащил меч из ножен и уже был готов нанести удар. — Ва-а-а-а-а-а! Стойте! Это я, принцесса Оити! Нагамаса резко остановил клинок в сантиметре от её шеи. Освещенная ясной луной фигура не принадлежала синоби. Вновь прибывший с непринужденным лицом зашел в ванну, небрежно сказав: «Ничего себе, здесь горячий источник». И это была… принцесса Оити. Но, ее голос, нет, не только голос, худощавое тело имеет достаточно развитую мускулатуру. — Му-мужчина?! — невольно закричал Нагамаса пронзительным голосом. — Ха-ха-ха. Раз меня раскрыли, то думаю, нет смысла отпираться. На самом деле у Нобуны нет никакой младшей сестры по имени Оити. Мое настоящее имя Цуда Нобусуми. И я не младшая сестра, а ее младший брат! Ах, мне и правда было так страшно прошлой ночью. Я не виноват, что родился таким милым. Пока я молчу, никто не догадается, что я мужчина. Я даже задумался, что мне делать, если бы ты в горячке повалил меня на кровать со словами: «В эпоху воюющий провинций гомосексуальность не редкость. Мужчина меня тоже устроит»… Уперев руки в бока, Цуда Нобусуми беззаботно болтал, и только договорив, кое-что обнаружил. Асаи Нагамаса стоял перед ним. Ох. Это… Нежная кожа, осиная талия и выпирающая грудь. Это никак не тело парня. — А-а-а? Ты… это тело… ж… же…женщина-а-а-а-а-а?! — Ты… ты все видел! Убить или не убить. Меч упал на пол. Нагамаса быстро прикрыла грудь и низ тела руками, и с красным лицом прыгнула обратно в горячий источник. Верно. Это Саруясямару, Асаи Нагамаса. Тайна, которая должна быть сохранена, даже если ради этого придется убить слуг, зашедших в купальню. — Р-раз все так обернулось, то бесполезно и дальше скрывать… В-всё верно. На самом деле я — принцесса рода Асаи! Чертова Нобуна, она действительно послала мужчину, замаскированного под женщину, чтобы раскрыть мой секрет… — Эм, о чем ты говоришь? — Я проиграла... Ода Нобуна и впрямь тот враг, которого мне одолеть не по силам. — А-а-а. Нет, старшая сестра просто хотела… — На сей раз я, Асаи Нагамаса, честно признаю свое поражение. Хотя Нагамаса и находилась в источнике, смущенная от того, что ее увидели, она все-таки поклонилась Нобусуми. — Но, Цуда Нобусуми, как долго вы планируете позволять другим лицезреть ваше обнаженное тело! И… форма становится все более странной, разве нет! Быстрее отвернитесь! — Ох, извини. Я возбудился, когда увидел гладкую кожу Нагамасы-доно… — Т-ты! Хочешь, чтобы я убила тебя?! — Но все в порядке, разве нет? — Что? Почему ты заходишь в источник? Не приближайся, не-е-е-ет! Уа-а-а-а-а! Раскрасневшаяся Нагамаса закричала, а Нобусуми повел себя как дурак. Поскольку не смог придумать никакого иного способа спрятать своё тело. — Н-н-не прикасайся ко мне! Посмеешь подойти, и я убью тебя! Нагамаса, спрятавшись за дымогарной трубой, начала плескать в юношу водой. Но от этого Нобусуми возбудился еще сильнее и даже пустил кровь из носу. — Ах, я потрясен. Я думал, что ты красавчик, конкурирующий со мной, но я никогда бы не подумал, что на самом деле ты девушка. — Е-если не прекратишь пускать кровь из носу, я убью тебя! — Нагамаса-доно, почему ты притворяешься мужчиной? В этом безумном мире мужчинам больших кланов сложно передать их наследие дальше. Так что женщины, наследующие положение лидера клана, и ставшие принцессами-даймё весьма обыденны… как, например, моя старшая сестра, — с серьёзным лицом спросил Нобусуми. — Хоть я и обвенчался под личиной женщины, мы теперь муж и жена, и я надеюсь узнать причину. Осознав, что ничего уже не поделаешь, Нагамаса решилась. — Вы, должно быть, уже знаете, что когда я была маленькой, то стала заложницей Роккаку Сётея и была сослана в замок Каннондзи. — Ах. Хоть я и слышал об этом совсем немного… это схоже с историей Такетиё Мацудайры Мотоясу. Ребенком она была продана клану Ода, после стала заложницей Имагавы. Нелегкая выпала жизнь. — Но разве Имагава Ёсимото не принцесса-даймё? В отличие от нее Роккаку Ёсикаты мужчина, и… из тех парней, кто охотится не только на зрелых женщин, но еще и на юных девушек. Извращенец со странными сексуальными предпочтениями. — Неужели? — Поэтому, чтобы защитить меня, мама растила меня как мальчика Саруясямару. Но когда я повзрослела, Роккаку Ёсиката узнал мой истинный пол. Он несколько раз пытался домогаться меня во сне. И хоть с моим полутораручным мечом я с легкостью могла убить его, но в таком случае я вовлекла бы в неприятности и свою мать. Поэтому я всеми силами ускользала от него. — Какой презренный человек. На лице Нобусуми отразился редкий для него хмурый взгляд. — Он посмел делать с красавицей столь неприличные вещи… Он заслуживает тысячу смертей. — К-кого ты назвал красавицей, не говори так! — А, почему? Красивое должно называться красивым, я честен с собой. Горячая вода брызнула ему на лицо, заставляя заткнуться. — Так или иначе, чтобы сбежать от козней извращенного Роккаку Ёсикаты, я использовала свою внешность, чтобы покорить женщин клана Роккаку, и после наконец сумела сбежать в Одани. Нагамаса прикусила губы, произнеся это тихим голосом. — Кхм-кхм. А затем ты унаследовала позицию лидера клана. Но почему ты не воспользовалась этой возможностью, чтобы вновь стать девушкой? — Потому что мой отец был против. Вот почему я отказалась быть девушкой и смирилась со своей участью.

В версии с изображениями тут находится картинка. — Хисамаса-доно? — Мой отец — упрямый человек, неодобрительно относящийся к так называемым принцессам-даймё. Но, кроме меня, у него нет других наследников. Так что если я хотела жить не прячась и занять позицию лидера клана, то должна была притворяться мужчиной. Если бы я захотела прожить жизнь как девушка, то не могла бы унаследовать положение отца, и нам бы пришлось принять кого-то из кланов Асакура или Роккаку в качестве приемника… Вот так мой отец вынудил меня выбирать между положением лидера клана и женщиной. — Писаный глупец, — возмутился Нобусуми .— Для правителей, испытывающих недостаток людей, не важно женщина ты или мужчина. — Но мой отец сказал, что в далеком прошлом, только мужчины могли стать наследниками. — Вот как? И насколько давно это было? — Вроде бы давным-давно, во времена правления миром богов первой Химико из дворца Ямато и ее брата, обнажившего меч и правившего миром людей. — Слишком давно… — Как бы то ни было, но из-за этого презренного Роккаку Ёсикаты я терпеть не могу мужчин… Кроме того, положение мужчины имеет свои преимущества, так что я решила остаться им. — Преимущества? — К счастью, если я встречу кого-нибудь, одетая в мужскую одежду, то меня примут за непревзойденного красавца. А женщины никогда не могут сопротивляться им. Вот почему я могу контролировать большинство женщин. И при побеге из замка Каннондзи, и при провозглашении независимости от клана Рюккаку, это оказалось очень полезно. — Вот почему ходят слухи, что ты бросаешь женщин, использовав их… — ответил Нобусуми. — Я не могу быть с женщинами. Играть с ними в любовь и затем обманывать их ожидания я тоже не хотела. Вот почему, когда страстно увлеченные мной девушки просили меня разделить с ними постель, я не могла сделать ничего другого, кроме как тихо уйти. — О, вот как, ха-ха-ха. Глядя на беззаботно смеющегося Нобусуми, Нагамаса не могла не подумать: «Хотя с виду его не назовешь надежным, но, услышав о моих проблемах, он принял меня такой, какая я есть с улыбкой. Может быть, на самом деле он серьёзный человек». — Самое большое преимущество от притворства — возможность заключить союз с Одой Нобуной, желающей объединить Японию. По словам отца, он не принял бы брак, если бы клан Ода не послал нам принцессу. Ведь он слышал, что, кроме Нобуны-доно, не было других принцесс в клане Ода. И все же в конце концов я не смогла одурачить Нобуну-доно. — Так или иначе, пусть наш пол и перепутан, у нас все еще отношения мужчины и женщины. И мы оба красивые люди, которые могут представлять Овари и Оми. Ах, мы словно созданы друг для друга. — Не-не нужно меня обнимать! П-п-прибью! Нобусуми послушно убрал руку. «Почему этот парень такой взрослый, когда дело касается девушек», — подумала Нагамаса и, сама не зная почему, разозлилась на него. — Ах, прости за грубость. Но знаешь, Саруясямару-кун… — Н-не называй меня так! Моя мама придумала это имя, чтобы все думали, что я парень! Оно вовсе не милое. Нобусуми вновь беззаботно улыбнулся. — Прекрасная принцесса, словно спустившаяся с небес на землю, притворяется мужчиной. Какое же расточительство. По крайней мере, мне так кажется. — Ничего не поделать. Все это ради мечты. — Мечты? Нагамаса опустила голову и с некоторыми затруднениями все же заговорила. — Я не хочу вновь стать заложником. «Беспокойные ночи из-за Роккаку Ёсикаты — не то, что я хотела бы испытать вновь. Если я передам правление в руки отца, то мы вновь станем рабами Роккаку. А раз так… То позиция главы рода для меня жизненно важна. Я должна стать сильнее. И позволить гербу рода Асаи, флагу с тремя шестиугольниками, развеваться над всем миром. Чтобы убедиться, что те бессонные ночи никогда не наступят вновь…» — Вот почему, ради моей мечты, я могу лишь… — Не стоит сдаваться. — Что? — Это фраза Сару-куна, ха-ха-ха. — Сару-куна? Улыбаясь, Нобусуми кивнул. На лице этого легкомысленного принца не отразилось ни капли разочарования. — Хорошо, я решил. Когда мы наедине, ты можешь вести себя как девушка. В эти моменты я буду звать тебя принцессой Оити. А ты можешь называть меня Цудой Нобусуми, принцем Овари или даже «Властелин булочек», как тебе больше нравится. Демоны, преследовавшие Нагамасу в ночных снах, исчезли мгновенно и без следа. «Как такое возможно? Как может что-то настолько нелепое заставить все плохие чувства покинуть меня? Я ведь уже отказалась от мечты жить жизнью девушки, так как я могу вернуться к ней? Все из-за появления единственного человека. Это настолько нелепо. Женщины не могут сопротивляться красавцам… «В конце концов, я просто девушка». Нагамаса прикусила губы от осознания. Но в ее сердце не было горечи поражения. Нагамаса — умный человек. И когда дело доходит до ее собственных чувств, она куда честнее Нобуны. Чуть погодя, она поняла: это неизвестное чувство — первая любовь. Однако, хоть Нагамаса отличалась от себя прежней, говорить Нобуне настоящую причину она постеснялась. Несомненно, Асаи Нагамаса стала союзником, столь же верным, как и Мацудайра Мотоясу. Таким образом, общая численность войск, направляющихся к Киото, превысила пятьдесят тысяч. Их единственным препятствием на марше был Роккаку Ёсиката из южного Оми. Немного информации о клане Роккаку, произошедшем от клана Сасаки. Роккаку Ёсиката и клан Миёси сформировали военный союз, и их позиция говорила, что они желают дать отпор Нобуне. Кроме того, между кланом Роккаку и недавно усилившимся кланом Асаи уже три поколения не угасает ненависть. Из-за действий Асаи Нагамасы за эти годы они ослабли, но пока у них есть замок Каннодзи, выстроенный на неровных холмах, с массивными неприступными стенами, практически невозможно уничтожить клан Роккаку. Нагамаса больше всех знала о трудностях нападения на замок Каннодзи, и поэтому она представила свою стратегию. — Старшая сестра, хоть армия Роккаку не так сильна, захват замка Каннондзи по сложности сравним с захватом замка Инабаяма. Я полагаю, мы должны действовать размеренно. Встанем полевым лагерем, затем займем крепость по частям. Это лучшее решение. Однако, хоть сейчас у Нобуны и была огромная пятидесятитысячная армия, она все еще любила действовать быстро. Кроме того, скорость — лучшее оружие Нобуны. — Нагамаса! Замка Инабаяма в Мино больше не существует. Теперь это замок Гифу! Все войска, вперед! Пока Нагамаса безмолвно стояла на месте, армия Нобуны уже начала атаковать. Генералы Роккаку, охранявшие замок, не ожидали, что армия Нобуны просто возьмет и нападет на них. И хуже всего, что пятидесятитысячная армия была разделена на отряды по несколько тысяч и атаковала разные участки одновременно. Армия, управляемая даймё или генералами намного сильнее, таковы основополагающие знания в эпоху Сэнгоку. С другой стороны, армии, которым недостает хорошего лидера, будут слабее. Другими словами, руководить всей армией для сфокусированной атаки — здравый смысл. Без генерала можно было оставить разве что какие-то тыловые или вспомогательные отряды. Однако для Нобуны такой здравый смысл ничего не значил. Она разделила свою армию на малочисленные команды, ведя несколько сражений со всех сторон одновременно. — Нагамаса, в клане Ода не так много людей, способных вести войска и сражаться как генералы, но в любом случае их не меньше пяти. Рику (Сибата Кацуиэ), Мантиё (Нива Нагахидэ). Сакон, полагающийся на нашу движущую силу (Такигава Кадзумасу). Новенькая Дзюбэй (Акэти Мицухидэ). К тому же, хоть его командование и намного хуже, чем у других четырех, но Сару тоже один из них! — заявила Нобуна. Пока у нас есть пять генералов, скорость нападения на замок может быть в пять раз быстрее. Если мы захватим все части замка прежде, чем Роккаку укрепят оборону, победа будет за нами. — Вот это да! «Этот человек не тот, с кем я могу сравниться», — содрогнулась Нагамаса. Все произошло так, как и предсказала Нобуна. Через день все восемнадцать секторов замка Каннондзи пали. Самым отличившимся генералом была никто иная как новенькая Акэти Мицухидэ. Мицухидэ родом из клана Токи-Минамото. Возможно, сказалась наследственность, но любой бы ахнул при виде её безупречной красоты. Если не считать ее широкого, шире обычного, лба, она выглядит больше похожей на аристократку или принцессу, нежели воина. Но пока у нее есть аркебуза, никто не сравнится с ней в точности стрельбы. Возглавляя недавно сформированный отряд стрелков, в который входило пятьдесят солдат, Мицухидэ оказывала поддержку при захвате замка. — Пожалуйста, будьте осторожны, если в вас попадет, вы умрете. Мицухидэ нацелилась на вражеских генералов, но они все высокомерно думали: «Пули с такого расстояния не долетят до замка», — «Как может девушка из богатой семьи вроде нее знать, как пользоваться ружьем». В результате пули оцарапали их плечи, и они упали на землю. — Это лишь приветствие. В следующий раз сдерживаться не буду. Холодные слова Мицухидэ сразу же привели обороняющихся солдат в панику, и постепенно все они открыли ворота. Мицухидэ, оставаясь верной традиционному образу киотской красавицы, за свои способности искусно использовать заморское оружие удостоилась похвалы от Нобуны: «Что и ожидалось от помощника Гадюки». На следующий день после падения всех секторов замка, замок Каннондзи Роккаку Ёситаки опустел. Страшась армии Нобуны, Роккаку Ёсиката поспешно отступил к синоби в Кога. Известный род Роккаку, существовавший со времен Минамото-но Ёримото, был практически уничтожен. Осознав, что заклятый враг трех поколений клана Асаи, презренный Роккаку Ёсиката, покушавшийся на ее невинность, был побежден армией Нобуны всего за одну ночь, Асаи Нагамаса не могла не сказать: «Времена изменились». Огневая мощь и громоподобный грохот выстрелов отряда Мицухидэ отпечатался глубоко в ее памяти. Огромная армия, возглавляемая Нобуной, наконец вошла в Киото. Считая с выхода из Гифу, марш до столицы занял в общей сложности 20 дней, что для нынешнего времени очень быстро. Из-за столь быстрого продвижения Мацунаге Хисахидэ оставалось лишь сдать Киото и отступить к Ямато. Клан Миёси, услышавший слухи о том, что Ёсиката Роккаку оказался разгромлен за один день, сбежал в Сэтцу. Вначале горожане настороженно отнеслись к захватчице: — Говорят, принцесса рода Ода очень нетерпелива. — Что же теперь будет? — Как бы не начала валять дурака подобно Минамото-но Ёсинаке... — Я слышал, что она взяла с собой даже Гадюку Досана. Однако пестрое, по моде южных варваров, но не лишенное вкуса обмундирование армии Оды привлекло их внимание. Маэда Инутиё все еще носила свое тигриное одеяние, а в руке держала шестиметровое копье, которое никак не соответствовало ее телу. Не только генералы, но и простые солдаты носили выбранную по собственному вкусу броскую одежду. Раз мы заговорили об этом, то хоть армия Оми и довольна слаба, но они лучшие, когда требуется щегольнуть костюмом. Но не только красивая одежда захватчиков привлекала внимание. Нобуна объявила на всю столицу впечатляющий приказ: — Поскольку теперь в Киото есть я, то не позволю никакого проявления жестокости по отношению к горожанам! Любой солдат, посмевший напасть на жителей, будет немедленно казнен! Всякий зачинщик бесчинства будет казнен! Забирать деньги и вещи у жителей запрещено! Кто бы еще в эпоху междоусобных войн так строго держал солдат в узде и так внимательно заботился о простом люде? В самом деле, солдаты армии Ода были хорошо одеты и не думали валять дурака. Каждый из них понимал, если они перейдут черту, то Нобуна без колебания нанижет их головы на копья. — Нобуна-хан на нашей стороне… — Неужто в Киото наконец воцарится мир… Начиная со времен войны Онин * , местные жители уже на протяжении почти ста лет страдали от непрекращающихся войн и грабежей. В ответ на восторженные приветствия одетая по последнему писку моды Нобуна, в европейском шлеме и красном бархатном манто совсем не похожая на японку, оживленно махала рукой. — Какая красивая принцесса. — Я уже влюбился в нее. — Похоже, слухи, что в роду Ода лишь красавицы и красавцы, в самом деле правдивы. Асаи Нагамаса и Мацудайра Мотоясу пораженно переглядывались, читая друг у друга на лицах: «Я во сне?» и «Я ступаю по столичным землям, меня что, околдовал тануки?». Сидевший в паланкине Досан не веря своим глазам глядел на чествующий Нобуну народ и бормотал: «Неужто всё взаправду?» Жители столицы вынесли немало лишений, поэтому нельзя было ждать, что они с распростертыми объятиями встретят даймё другой провинции. Но они кланялись Нобуне, которая стремительно вошла в раздираемый войной дьявольский город, не только как спасительнице Киото, но еще и как спасителю страны восходящего солнца, а некоторые даже лили слезы от счастья. Тэнка фубу. Этот девиз, с которым Нобуна захватила Мино, можно грубо перевести как «Войной установить мир на Земле». Люди тогда подняли её на смех, мол, это пустые слова, контролирует всего две провинции, а замахнулась на столицу, и уж если хватит глупости в неё сунуться, то как пить дать её окружат и разобьют. Но Нобуна, мало беспокоясь о какой-либо наживе и возможной опасности, стремительным маршем привела войска в Киото, чем наконец привнесла спокойствие в раздираемый войной город. «Это событие имело место в истории, и определенно мне не снится», — мысленно восхищался обликом торжествующей Нобуны некий полководец по имени Сагара Ёсихару. После шествования по Киото Нобуна расположилась в То-дзи * в Кудзё. Пройдет несколько дней, прежде чем императорский дворец пожалует Имагаве Ёсимото титул сёгуна. Всё же, сёгунат Асикага, хоть и номинально, совсем недавно объявил об основании бакуфу. Заметив, что Ёсихару заинтересованно вертит головой, изучая столицу, Нобуна решила сделать небольшое одолжение, дав поясняющие комментарии: — В императорском дворце бессменно живет и властвует Химико-сама. Она справляет богослужения, а с вассалами общается местная аристократия, кугэ * . — Гм, дворцовая жизнь здесь немного расходится с моими знаниями… — В мирное время всем правили кугэ. Но в эпоху смут вассалы, на которых опирались аристократы, нарастили влияние и взяли власть в свои руки. — Слишком увлеклись аутсорсингом... — Мне никогда не нравились эти министры. Они всегда эксплуатировали подданных и не пролили ни капли собственной крови, а заботились лишь о собственном положении. Меня воротит от одного взгляда на их черненые зубы. Вкратце, вот. Всё понял? Сидевшая на возвышении Нобуна небрежно вытянула ноги на татами. — Интересно, есть ли связь между Химико из императорского дворца и Химико страны Яматай?.. * … — Что ты там бормочешь? В этот момент лучший столичный повар, Цубоути Сэкисай, предложил их вниманию высококлассную кухню. Но Нобуна, отведав кусочек, скривилась: — Еда в Киото ужасна. Никакого вкуса, я даже не могу определить, что вообще ем. — Клади больше мисо, ясно? Мисо! — отчитала Нобуна повара за стряпню, на что в ответ тот буркнул себе под нос что-то про деревенщин из Овари. Однако все вассалы клана Ода, вторя Нобуне, в унисон выразили недовольство: «Слишком пресно!», — «Мы не здешние дворяне-неженки. Без мисо мы не получим соли, которая нужна для физической силы. 30 очков.», — «Хаттё мисо — лучшая приправа во всей Японии!» И лишь Ёсихару взволнованно кричал: «Я наконец поем что-то кроме мисо! Хотя бы в Кансае еда нормальная!» Внезапно, напрочь забыв о боли в спине, к ним подбежал Досан. Отец Нобуны оказался затруднительной ситуации. Возвысившись от продавца маслом в Киото до правителя Мино, он получил прозвище «Гадюка». Но сейчас Досан тяжело дышал, без конца то раскрывая, то складывая свой веер. Набрав воздуха в грудь, он взмолился: «Помоги, Нобуна-доно!» — Что случилось, Гадюка? Вслед за Досаном тут же появилось много старух, окруживших старика. — Сколько лет, сколько зим, Сёкуро-доно! — Сёкуро-сама! Я ненавижу вас! — Сёкуро! Сегодня ты поплатишься! — Уа-а! — Сёкуро? Кто это? Старухи, окружившие Досана словно злые духи, наперебой начали плакаться Нобуне: — Сейчас этот человек сменил имя на Сайто Досан. — Но в прошлом он называл себя Нисимурой Канкуро или Нагаи Синкуро. — Его настоящее имя — Мацунами Сёкуро! Он им представлялся еще в те времена, когда занимался торговлей. — Не обманывайтесь внешностью этого обрюзгшего старика, когда-то он был изумительно красив. Досан застонал, спрятал лицо за веером и запричитал: — Мо-мо-мо-олю вас н-н-не говорить больше ничего п-п-перед моей дочерью! Но свора одержимых старух даже не думала останавливаться. — В то время все мы были наивными девушками. — Он пообещал взять нас в жены по возвращении из провинции Мино и выпросил у нас взаймы 3000 каммон, на которые собрал армию... — Этот недостойный человек так и не вернулся в Киото, а мы, оставшись без денег, не могли до него добраться. — Таким образом, пальцев одной руки не хватит, чтобы посчитать количество обманутых им женщин-торговцев. — Деньги! Верни нам наши деньги! — Верните нам молодость! — А-а-а! Прочь, порождения демонов! Наму амида буцу, наму амида буцу! * — Гадюка, ты… — начала Нобуна, сердито раздувая щеки. — Дзю-Дзюбей, голубушка, разве ты не мой вассал? Спаси меня! — Подумать только, Досан-сама так бесчестно обошелся с девушками. Хоть он и мой бывший сюзерен, предлагаю его казнить, — не проявила и капли милосердия Мицухидэ. — Уа-а-а Грешен, каюсь! Прошу, простите меня! Досан только что признался в преступлениях своей молодости. — Оставь его, Дзюбей. — Хорошо, Нобуна-сама. — Уа-а-а! Кто-нибудь, спасите меня! О, Сагара-доно! Уж ты-то, шельмец, должен понять меня, так ведь?! И тогда полководцы Нобуны внезапно повернулись к Ёсихаре. Взгляд Нобуны был особенно свиреп. В нём читался немой вопрос: «Ты ведь не такой же, как Гадюка, да?» Ёсихару затравленно опусти глаза и смог выдавить из себя лишь: «Прости, старик». Досан, едва успев выкрикнуть «предатель», оказался погребен под сворой старух, требовавших вернуть деньги… — Офигеть, быть в центре внимания непросто. А ведь мне тоже не избежать обретения популярности. Нужно придумать способ так разрывать отношения с девушками, чтобы ни одна не осталась обиженной! — Что ты, черт возьми, там бормочешь? — смерила Нобуна Ёсихару озадаченным взглядом. На следующий день полководцы рассредоточились по региону Кинай, чтобы разбить остатки армий триумвирата Миёси. Ёсихару получил приказ охранять императорский дворец в центре Киото, и даже не успел крепко закуситься с Нобуной. Хоть дворцовая аристократия не имела военной силы, по традиции только Химико имела право присваивать высшие воинские чины. Даже сёгун Асикага начал править лишь после того, как дворец присвоил ему звание сэйи-тайсёгуна. Тем не менее, после войны Онин Киото превратился в руины. И дворец не стал исключением. Любопытная детвора глазела сквозь проломы в разрушенных стенах на императорский двор. Разграбивший столицу Мацунага Дандзё отступил в Ямато, но Триумвират Миёси все ещё контролировал Сэтцу и успешно противостоял Нобуне. В такое неспокойное время нельзя оставлять дворец без охраны. — Я так хотел пойти на Сэтцу с Кацуиэ… Но уже слишком поздно, — причитал облаченный в полный доспех Ёсихару, патрулируя столицу вдоль окружающего стены рва. Жаловался он на то, что дворец затягивает с назначением Имагавы Ёсимото сёгуном. В этот момент их домашние провинции Овари и Мино практически беззащитны, поэтому они не могут попусту тратить время. Но Акэти Мицухидэ, которой доверили вести переговоры с дворцом, не могла добиться встречи с кампаку. * Весьма вероятно, что его попросту не было в столице. — Так или иначе, кроме Дзюбей-тян, никто в клане Ода не обучен церемониальному этикету в такой степени, чтобы общаться с аристократией. Так что просто терпеливо подождем — всё равно других вариантов нет. Мицухидэ все еще считают новичком в клане Ода, но для Ёсихары она милая послушная кохай. Мицухидэ получила хорошее воспитание, всегда аккуратна и собрана, к тому же, в отличие от Нобуны, почтительна и рассудительна. Единственно, лоб у неё слегка широкий. Но это скорее даже достоинство, которое дополняет её образ умненькой девочки. И каждый раз, когда она называла Сагару сэмпаем, его сердце трепетно вздрагивало. «Нет-нет. У меня уже есть Нобуна… Эм… Что, черт возьми, я несу? Н-Н-Нобуна, что бы я ни думал на ее счет, она ведь мой господин?! В эпоху Сэнгкоу господин и слуга по закону не могут быть вместе! И даже будь мы одного положения, то я бы ни за что стал строить с ней отношений!» Загрохотав шлемом, Ёсихара помотал головой, отгоняя прочь посторонние мысли, и потерял равновесие, в итоге рухнув на каменную дорогу. Снующая неподалеку детвора тут же загомонила: — Вон там обезьяна Овари, да? — Сам задергался, сам упал. — Ну еще бы! Он же обезьяна. — Эй, мелюзга! Вообще-то я очень уважаемый господин! А ну кыш отсюда!. — Похоже, обезьяна знает человеческий язык. — Да, точно, я обезьяна! И сейчас я расцарапаю вас своими когтями, гр-р-р! Маленькие дети с воплями бросились врассыпную. Но одна маленькая девочка так и осталась стоять рядом с Ёсихарой. Бело-красное одеянии мико * , короткая стрижка. Длинные ресницы и большие глаза. На её кукольном лице не отражалось ни эмоции. — Хм? Девочка, ты, что-то хотела? Она молча потянула рукав Ёсихары. Пристальный взгляд маленькой девочки опустился на разрушенные остатки стен киотского дворца. — Хочешь поглядеть на Императорский дворец? Хоть здесь все и разрушено, но внутри живут очень влиятельные люди. И они придут в ярость, если обнаружат тебя. Девочка не проронила ни слова. — Эх, и почему у меня такое чувство, будто я должен позволить тебе заглянуть внутрь… Не могу отказать ребенку. Когда вернусь в Мино, нужно будет привести Нэнэ много сувениров. Кстати, здесь же продаются традиционные Яцухаси? Но существует ведь два вида: твердые яцухаси, и мягкие намаяцухаси. Какие из них настоящие яцухаси? * В любом случае, этот ребенок примерно одного с Нэнэ возраста, лицо которой всплыло в сознании Ёсихару. Он взял девочку за руку и произнес: «Так и быть. Хоть это не мой собственный двор, но я все-таки позволю тебе заглянуть внутрь». Ответа не последовало. Есихару подвел девочку к стене, но пролом оказался выше уровня её глаз. Девочка не проронила ни слова, но у Есихару сложилось ощущение, что она просит поднять её повыше. — Понял-понял. Подожди минутку. Ёсихару поднял девочку, позволив ей увидеть внутренний двор. — Ах… — Мм? Что? У меня что-то на лице? Не обращай внимания, смотри во двор. Девочка кивнула. В центре не слишком-то и большого внутреннего двора росла огромная криптомерия * . Массивный ствол опутывали соломенные канаты с магическими печатями. Подняв голову выше, Ёсихару осознал, что дерево было невероятно высоким. «Постойте-ка, во дворце есть священное дерево? Разве священные деревья не атрибут синтоистских святынь? Как я и думал, есть некоторые различия между моим и этим мирами…» В ветвях огромной криптомерии виднелся застрявший белый бумажный змей. — Ага, хочешь, чтобы я достал его? И вот снова Ёсихару будто послышалось смутное «Да». — Хорошо, достану. Вот только если я без спросу проникну на территорию дворца, не будет ли проблем?.. Кстати говоря, похоже, что он может понимать её мысли по глазам. — Ясно. Но если об этом станет известно той же Нобуне, без трепки не обойдется, так что помогу только один раз, хорошо? «Девочка, похоже, очень рада… По крайней мере, ощущение именно такое. Но ее лицо оставалось безэмоциональным, так с чего я это взял?» — Эх… Как таинственно. Почему я понимаю, о чем думает этот ребенок? Э? Только не говорите мне… Этот ребенок — предок моего рода Сагара? Нет-нет, род Сагара должен происходить от даймё из Кюсю, так ведь?! «Мы совершенно точно не родственники», — говорили глаза девочки. — Ладно. Меня прозвали обезьяной лишь за облик, но я в самом деле умею неплохо лазить по деревьям. Подожди здесь. Маленькая девочка даже не кивнула, но Ёсихару, с теплотой в груди подумав: «Так все-таки есть дети, которые не любят болтать», опустил девочку на траву. Ёсихару налегке прошел по двору и начал взбираться по дереву. — Ху…Ха…Ху…Ха… Ничего себе тут высота… Черт, да у меня голова кружится от одного взгляда вниз. Наконец с взобравшись по веткам вверх, он взял бумажного змея в руку. Вдруг внезапно задул ветер. — А… А-а?! Тут слишком высоко, я же упаду. Не-е-ет! Продолжая сжимать бумажного змея, Ёсихару кубарем полетел вниз. «Так GAME OVER моей жизни наступит здесь? Так поговорка «даже обезьяны падают с деревьев» — пророчество моей судьбы?!.. Бух! Не успели перед глазами пронестись воспоминания, как Ёсихару шлепнулся на землю. Он завел руку за голову, чтобы выполнить кувырок, но из-за того, что вторая рука держала бумажного змея, нормально перевести падение в кувырок не получилось. — А-а-а-а! Как же больно! Мои кости! У меня перелом! Перелом! От стрелы или копья уклониться можно, но от земли — нет. Поглядев, как Ёсихару корчится от боли, маленькая девочка подбежала к нему. Затем она положила свои маленькие ручки на раны Ёсихару. В следующее мгновение… — А, что? Мои раны зажили? И кости срослись?.. Девочка обошла вопрос молчанием — Э? Хочешь сказать, я исцелен? Что происходит?.. Девочка в ответ поклонилась, выхватила бумажного змея из его рук и торопливо побежала прямо в центр внутреннего двора. — Что? Эй-эй, постой! Ёсихару хотел уже броситься вслед, но тут же одернул себя: «Черт, я же на территории императорского дворца!» — Кто здесь? — крикнули из здания. — Черт… Нужно убираться отсюда! Однако дыра в стене, куда нырнул Ёсихару, оказалась слишком узкой для его доспехов, и парень оказался неспособен пошевелиться. — Черт, неужто я застрял?! Тут же объявилась недавняя ватага и начала потешаться над бедолагой. — Все-таки он обезьяна. — Сам залез в дыру и не может выбраться. — Он что, хурму хотел стыбзить? Черт. Если бы Нобуна увидела столь унизительную сцену, то подкалывала бы меня весь месяц! — Не позволю! Уг-ыгх!! Ёсихару взревел от натуги, но всё же сумел выбраться из пролома. Но... Похоже, он переборщил. Стена, которая и без того держалась на честном слове, рухнула окончательно, загрохотав на всю округу. Если привести понятную аналогию, то сделанное Ёсихарой эквивалентно разрушению центрального дворца Токио. — А-а-а?! Что, черт возьми, ты делаешь?!.. Вдобавок Ёсихару по инерции влетел прямо в высокопоставленного министра, который в этот самый момент выходил из запряженной быками повозки. — Блин. Сегодня мой неудачный день? Пятница, тринадцатое, что ли? — Ай! Наглец! Как ты посмел напасть на меня прямо перед дворцом, и кто вообще, черт возьми, ты такой?! — в ярости обнажив черненые зубы, замахал руками невезучий дворянин, которого сбил Ёсихару. Из разбитого носа аристократа текла кровь, контрастируя с бледной кожей. Ему было около тридцати. И одеяние эпохи Хэйан, и выкрашенные в черный зубы и нарисованные брови на отбеленном лице говорили о том, что он кугэ. И отнюдь не низкого ранга. — Ты посмел напасть на главу рода Фудзивара, кампаку Коноэ Сакихису?! Схватить наглеца! — пронзительно завизжал аристократ. — Что за главурод Фудзивара? Главный антагонист? — Не главурод, а глава рода! Я самый благородный из всех дворян! Я прямой потомок лучшей из пяти регентских ветвей дома Фудзивара, самого великого клана Японии! Сагара лишь хмыкнул. Хоть его и собирались арестовать, он не потерял самообладания, как Сакихиса. — И я кампаку, кам-па-ку! — Ого, ничего себе новости! — Черт побери! Хотя бы для виду испугайся! — Раз уж речь зашла про кампаку, то мне на ум приходит лишь старина Токитиро. — Среди знати нет никого с таким неблагозвучным именем! — Токитиро родился не в благородной семье. Он из простолюдин. — Заткнись! Как может обычный смерд стать кампаку?! Чертов прохвост, я лично преподам тебе урок хороших манер! Пока Ёсихару расслабленно гадал, что собрался делать его собеседник, Коноэ Сакихиса внезапно достал мяч для кэмари * и со словами: «Получай!» изящно исполнил бисиклету * . Шар на высокой скорости устремился к лицу Ёсихары. Бам! С чудовищной силой мяч впечатался в нос. Брызнула ярко-красная кровь. Вот урод… Невероятная скорость ног и безупречное исполнение… Он не так прост! — А-ай! Какого черта ты творишь, ублюдок! Таким приёмом и убить можно! — О-хо-хо-хо. И как тебе тайная техника, передаваемая в семье Коноэ по наследству? И я еще только разогреваюсь. — Вот урод… Хоть и не военный, но такой кровожадный… Коноэ Сакихиса, кампаку. Пусть со стороны Сакихиса и выглядел слабаком, под одеждой скрывалось на удивление жилистое тело. Вроде и представитель аристократии, но при этом заядлый охотник и любитель пострелять из аркебузы. Короче, энергичный человек и настоящий задира. Достаточно сказать, что итоговая цель Коноэ Сакихисы — вернуть былое могущество императорскому двору и в особенности дому Фудзивара, а также установить свою власть над даймё. — Я никогда не признаю сёгунат Имагавы, который после поражения пляшет под дудку дурака из Овари! Смотри, из-за того, что сёгунат Асикага сильно ослаб, в Киото не прекращается война. Даже моё родовое поместье захвачено бандитами, а императорский замок лежит в руинах! Я больше не позволю военачальникам править Японией. С моей посильной поддержкой Химико-сама начнет править в совершенно новой эпохе! «Очередной приступ словоблудия», — подумал Ёсихару. — Поэтому я заставлю очередного бандита сполна насладиться моей техникой игры в кэмари! — Стоп-стоп-стоп! Я вассал дома Ода! И я по приказу Нобуны охраняю стены замка! — Заткнись! Не говори ерунды! Как вообще стражу может прийти в голову идея крушить стены, которые он охраняет?! — Я — Сагара Ёсихару, построивший замок Суномата за одну ночь. Хотя бы это ты должен был слышать. — Хо-хо-хо, — причудливо засмеялся Сакихиса. — Так ты тот известный «Сару». Глупая принцесса Овари послала не знающую порядков и этикета обезьяну в императорский замок. Настоящая деревенщина. Хозяин обезьяны сам обезьяна. Подобному сброду здесь не место, поди даже священное место своим присутствием осквернишь! Узнав личность Ёсихару, Сакихиса стал еще более надменным, чем раньше. Родившийся в эпоху Хэйсэй * Ёсихару сразу же возмутился: — Ты слишком заносчив даже для дворянина эпохи Сэнгоку! Я не позволю считать Нобуну обезьяной! Кто, по-твоему, отдал распоряжение восстановить императорский замок?! — Само собой разумеется, что воины обязаны нести службу в интересах дворца. Здесь нет какой-то особой заслуги, требующей благодарности. — Ах ты паразит! Дай только до тебя добраться! — заскрипел зубами Ёсихару, сильно сжав кулаки. — Эй-эй, не касайся меня своими грязными руками. Твоя скверна передастся мне. — Ублюдок! — Хо-хо. Собираешься ударить меня? Только посмей — клан Ода сразу же будет заклеймен предателями. — Гх, черт! — И что теперь? Давай, если у тебя есть мужество, то подойди и ударь меня тем кулаком, что ты поднял. Заметил наконец различия меж нами? А теперь становись на колени и проси прощения, невоспитанная обезьяна, хо-хо-хо. Будь Ёсихару вольным самураем, он бы преподал урок мерзавцу, но сейчас он слуга Нобуны. Нельзя просто взять и надрать задницу императорскому советнику. — Черт бы тебя побрал… В данный момент он может лишь проглотить свою гордость и склонить голову, невзирая на кипящую ненависть. — Звиняюсь, — терпя унижение, произнес Ёсихару. — Хо-хо-хо. Этот непокорный взгляд и грубый язык обезьян. Я не слышу ни капли раскаяния в твоих словах. Как я и думал, придется должным образом наказать тебя. Он собирается повторить удар?! — Придется замараться, но ничего не поделаешь. На сей раз я преподам урок туфлей! Я выправлю твою ухмылку, выбив все зубы! «Что?! Он в своём уме?! Но, если я буду сопротивляться, то пошатну положение Нобуны! Ёсихару стиснул зубы, набираясь решимости. — Хо-хо-хо! Я заставлю тебя понять, насколько на самом деле низок твой статус! — Да провались ты! Но в этот миг величественно объявился всадник. — Сару — мой питомец, и я не потерплю с ним такого обращения! Это была Нобуна. В шлеме «южных варваров» на голове и с развевающимся за спиной алым бархатным манто. При Нобуне находились лишь Акэти Мицухидэ и несколько слуг, поскольку она сопровождала во время прогулки паланкин с Имагавой Ёсимото. — Так это и есть Ода Нобуна?! Захватишь императорский замок, если Имагаве Ёсимото не пожалуют титул сёгуна?! — Сару, что несёт этот придворный? О каком захвате речь? — Этот человек слишком кровожадный. И похоже, он кампаку, Коноэ Сакихиса. — А-а-а, вот как. Этот тип — императорский советник, который отвечает за назначение должностей букэ? Нобуна хладнокровно оглядела Коноэ Сакихису с высоты своего коня. — Но-но, что это за пренебрежительное отношение, варварка! Сейчас же слезай с коня! В ответ Нобуна тоже вышла из себя: — Коноэ! Если ты действительно беспокоишься об этой стране, то ты должен помочь мне. Сейчас же объяви Имагаву Ёсимото сёгуном! — Что за наглость?! Непростительно! — А ты, прикрываясь властью Химико-сама, издевался над моим подданным… Я слышала, ты изгнал всех иноземных миссионеров из Киото. Вот почему Киото выглядит таким отсталым. Повадки придворных ничуть не изменились с древних времен. — Заткнись! — заорал Сакихиса и приготовился нанести очередной прицельный удар по мячу, но Нобуна пришпорила коня, осыпав аристократа землей с копыт. — Ара, прошу прощения. Лошади Овари весьма невоспитанны, хо-хо-хо. — Кхм-кхм! О-Ода Нобуна! Я ни за что не прощу такое оскорбление! Я никогда не признаю Имагаву Ёсимото сёгуном! Ёсихару попытался утихомирить Нобуну, но та заметив кровь на лице Ёсихару, заявила: «Люди, проявившие грубость к моей ручной обезьянке, грубы ко мне! Мой гнев не иссякнет, пока я не прикончу этого чернозубого парня!» — и разозлилась еще больше. — Вы привлечете ненужное внимание, если продолжите препираться прямо перед дворцом, — вмешалась Акэти Мицухидэ, после чего наконец удалось разнять разбушевавшихся господ. Замок Акутагаваяма в Сэтцу — опорная точка дома Миёси в регионе Кинай. — Черт, как же так! Неприступный замок Каннондзи пал без боя! Мы не успеваем закрепиться в этих землях! Триумвират Миёси на последнем издыхании наблюдал за маршем армий триумвирата Мино и генерала дома Ода Сибаты Кацуиэ, которые шли через центральные провинции как нож сквозь масло. «Нынешняя армия Оды — сила, подобная восходу солнца. Нам её не остановить», — «Чёртов Дандзё просто взял и покинул столицу», — «Даже жители Сэтцу переходят на сторону Оды, а ведь поражение — позор для самурая», — «Непростительно, что замок Сёрюдзи пал всего за день», — высказывали своё мнение Миёси и Иванари. Теперь и они поняли, почему даже гордый Роккаку Ёсиката покинул не уступающий по мощи замку Инабаяма замок Каннондзи и сбежал от армии Оды. — Я — храбрый генерал дома Ода, Сибата Кацуиэ! Миёси, сколько ещё вы будете сбегать?! Сразитесь со мной! Армия Оды невозмутимо приближалась к стенам замка. — Сэйкай, Иса, и вы, фальшивый триумвират. Какие предложения? — Бегство Роккаку было слишком неожиданным. Сейчас нам замок не удержать. Давайте отступим на остров Сиккоку. — Черт. Вся эта затея с антинобуновской коалицией просто пустышка в красивой обертке? — Нет-нет. Наш тайный союз, так сказать, яд замедленного действия. Рано или поздно Ода Нобуна окажется загнанной в угол. Более того, именно капитулировавший Мацунага Дандзё распространит по клану Ода смертельный яд, — успокоил остальных Иванари. — Именно. Даже зная, что он — главный виновник краха нашего клана, Нобуна любезно ему доверилась. — Хм. Как ни прискорбно, но, после предательства Дандзё мы теперь на него и уповаем. Будем надеяться, что беспокойный союзничек доведет её до краха. — Дандзё никому не верит и потому ведет собственную игру. Но зато Нобуна не замечает, какую опасность он в себе таит. Через неделю после падения столицы триумвират Миёси сбежал в родную провинцию Ава. — Поверить не могу. К моменту отъезда из Гифу нам уже должны были предварительно одобрить назначение. Так значит церемония задерживается из-за Коноэ Сакихисы, да?! — возмущалась Нобуна, набивая едой рот. Вечером, после возвращения из Тодзи в Кудзё, она приказала, чтобы лучший повар Киото Цубоути Сэкисай приготовил блюда, обильно приправленные мисо. Повар со слезами на глазах проклинал себя за то, что собственными руками извел высококачественные продукты на блюда, которые в итоге воняли мисо. Рядом с Нобуной сидела Такэнака Хамбэй. Сделав новые талисманы в храме Сэймэй, она вернулась к Нобуне. Также там находился и представитель животного мира, Ёсихару. И наконец всегда высокомерная Имагава Ёсимото с ее писклявым смехом. — Я уже так долго жду, Нобуна! Сколько еще нужно времени, чтобы я стала сёгуном? — Помолчи. Разве я не говорила тебе пойти в храм Киёмидзу и поспать на сцене. Почему ты еще здесь? — Я не усну на такой высоте! Да и если я упаду оттуда, то отправлюсь прямиком на небеса! * —Гм, вот как? Тогда какую идею предложишь ты? Все-таки это в твоих интересах. — Ломать голову над такими вопросами должны подчиненные. Мотоясу, Мотоясу-у-у-у, ты где? — Её нет здесь. Так что хоть немного подумай сама! — Ой-ой-ой… Когда я начинаю думать о сложных вещах, моя голова едва не раскалывается от боли… Не к лицу такой утонченной даме, как я, занимать ум насущными делами. «Поседеть от волнений тебе не грозит», — ворчала Нобуна, докладывая якимисо в блюдо. — Вкуснотища! С этим якимисо рис просто бесподобен! Сэкисая непременно нужно наградить! «Черт побери, снова у нас ежедневная мисо-диета…» Ёсихару так рассердился, что бросил палочки для еды на пол. — Почему мы вновь вернулись к кухне Нагои? С меня достаточно! Мы наконец в Киото, давайте хотя бы немного поедим сануки-удона! — Ты глупый, Сару? Сануки находится на другом острове! — Да я не про место, а про то, мне хочется удона с даси * ! — Даси… Что это такое? — Как житель Нагои может не знать о даси? — Плевать. У меня сейчас костью в горле стоит Коноэ Сакихиса. Мне в этом регионе хватает забот и помимо назначения Ёсимото. Такэда Сингэн не будет дальше молча стоять в стороне, счет идет на часы. А самое главное… — Нобуна прикусила губу. — Я здесь словно не в своей тарелке. Мне не по себе тут… Не могу подобрать правильных слов, но из меня словно высасывают силы. Такое ощущение, будто на этих улицах затаилось нечто ужасное. — Ты сама на себя не похожа. Обычно ты не веришь во всё это. — Ничего не поделаешь, даже если я приверженец рационализма, как «южные варвары», своим ощущениям я верю. — Потому что Нобуна-сама — лидер букэ. С древних времен повелось, что на представителя воинского класса, захватывавшего столичный город, обрушивались различные бедствия. И ослабший клан Тайра, продолжавший политику кугэ, и изгнавшие его из столицы Минамото-но Ёсинака и Минамото-но Ёсицуне были убиты. Минамото-но Ёритомо, так и не покинувший Канто, стал в итоге победителем и основал новый сёгунат Камакура… Уже в эпоху Муромати, когда клан Асикага перенесли сегунат в столицу, после скоропостижной кончины третьего по счету сёгуна Ёсимицу, их род тоже начал слабеть, а к нашему времени из них почти никого не осталось, — робко произнесла Такэнака Хамбэй, по чуть-чуть кусая намаяцухаси. Ест совсем как птичка. — С военачальниками, занимающими Киото, случаются бедствия? Слишком нелепо. Хамбэй — оммёдзи. В отличие от Мицухидэ, которая была обучена чайной церемонии, этикету дворян и буддийским службам, знания Хамбэй включают другую сторону Киото… темную сторону, о которой люди не говорят открыто. Вот только нечасто приходилось слышать из её уст о том, что злые духи существуют на самом деле. Вероятно потому, что Нобуна не слишком-то интересовалась её работой, поскольку не верила во всякую мистику. — Хэйан-кё на самом деле был построен, чтобы охранять от злых духов императорский замок, Весь город служит печатью. Под Киото не просто огромная драконова жила * , это еще и благоприятное место для четырех божеств * . Также различные техники запечатывания духов оберегают императорский замок.. Например, на слабом северо-восточном направлении, на горе Хиэй, стоит монастырь школы Тэндай — Энряку-дзи. Можно сказать, что благодаря храму Киото защищен от злых духов. Но… — Но что, Хамбэй? — Как вы наверняка знаете, ровно 400 лет назад бывшую жрицу Сутоку, отреченную от престола химико, постригли в монахини и сослали в Сануки, а поднятое ею восстание, известное как «смута Хогэн» задавили, она поклялась: «Я стану самым ужасным демоном Японии», и затем прокляла и страну, и императорский двор. Говорят, ненависть была так глубока, что Сутоку-сама стала тэнгу и даже откусила язык, чтобы написать проклятие своей кровью. «Какая страшная история», — дрожащими губами пробормотала Ёсимото, а в уголках её глаз проступили слезы. Она невольно попыталась обвить руку ближайшего соседа, Ёсихару, из-за чего Нобуна шарахнула ее по голове. — Что касается самих слов проклятия, то «Император станет простолюдином, а простолюдин — императором» означало, что дворцовая власть лишится власти, а простой народ её получит. И на деле после смерти Сутоку-сама и дворец, и императорский род Фудзивара быстро ослабли, а власть захватили Тайра, обычные самураи. — Так это не просто совпадение? — В конце концов, чтобы изгнать надоедливый клан Тайра, дворец призвал на помощь их давнего соперника, клан Минамото. Однако те, победив Тайра, основали собственный сёгунат в Камакура. В тот момент политическая власть впервые попала в руки воинов, а не дворян. Аристократия начала наступление на сёгунат в Камакура, но проиграла в войне Дзёкю, и Химико-сама была сослана в отдаленную провинцию, что было для нее худшим итогом. Из-за этого императорский двор потерял авторитет, а люди стали бояться злого духа Сутоку-сама. Примерно через каждые сто лет после смерти Сутоку-сама Киото погружался в хаос. В первое столетие со дня смерти напала армия монголов — армада кораблей династии Юань попыталась вторгнуться в Японию. Во второе столетие случилась война северной и южной династий, Намбокутё. На третье столетие смута Онин положила начало новой эпохе междуусобных феодальных войн. И этот год весьма некстати приходится на четырехсотлетие со дня смерти Сутоку-сама… — Многие во дворце боятся, что миротворческая миссия Нобуны-сама в Киото — следствие проклятия. — Хм, сборище суеверных людей. В этом году еще ничего серьезного не произошло. Разве что сёгунат Асикага пал, но разве им это не в радость? Ах, как же хочется куриных крылышек, — проворчала Нобуна, прихлебывая суп мисо. Хамбэй с улыбкой поглядела на неё и поддакнула: — Да, я тоже так думаю. По всей вероятности, битва при Окэхадзаме между Нобуной-сама и Ёсимото-сама стала первым шагом к уничтожению проклятия этой страны. — О-хо-хо-хо… — звонко рассмеялась в ответ Ёсимото с самодовольным видом. — Ну и ну. Хамбэй-сан, ты хочешь сказать, что я, принеся себя в жертву, избавила всех от проклятия Сутоку-сама? — Эм… это не совсем так… Причина, из-за которой эта страна раздирается войнами, в том, что, со времен правления Сутоку-сама люди не старались измениться, особенно в этом традиционном Киото. Они закрылись от новых культур или идей. Все эти 400 лет жители Киото сами обрекали себя на проклятие… Они верят, что раз войны не прекращаются из-за проклятия, их не получится прекратить одними лишь усилиями людей. — Ясно… — произнесла Нобуна. — Поэтому я думаю, что если мы не изменим мировоззрение людей, то не сможем положить конец войне. По их представлениям, стоит военачальнику зайти в город, мирной жизни — конец. А если этот полководец решит осесть в столице, то весь воздух пропитается проклятьем. Но вот появилась Нобуна-сама. Новоявленная принцесса клана Ода чудесным образом одолела могучий старинный род Имагава… Возможно, Нобуна-сама именно тот человек, которому по силам спасти Киото и Японию от проклятия Сутоку-сама. Возможно, все так горячо приветствовали прибытие Нобуны-сама, поскольку чувствовали, что скоро наступит новая эпоха. Закончив длинную речь, Хамбэй устало выдохнула и отхлебнула чай. Нобуна с серьезным лицом слушала Хамбэй, а в конце её брови округлились, словно её осенила какая-то догадка: — Теперь всё ясно. Я совсем не верю в подобный мистицизм, но пока люди верят, что они прокляты, то можно считать, что проклятие в самом деле существует. Минамото-но Ёсинака, Минамото-но Ёсицуне и Асикага Такаудзи, а также Миёси Нагаёси желали завоевать весь мир, но никто из них не преуспел, они лишь больше разожгли пожар войны. Пока все верят, что проклятие Сутоку-сама существует, жители Киото всегда будут считать воинов корнем всех зол. — Верно. — Сару, что ты об этом думаешь? — внезапно спросила Нобуна. — Ты ведь из будущего? Ты должен знать блестящий план, как изменить мировоззрение жителей Киото и уничтожить четырехсотлетнее проклятие Сутоку-сама, так ведь? «Я обычный школьник, откуда мне знать об этом?» — возмутился про себя Ёсихару. — Ну… Как бы то ни было, самое важное сейчас — добиться назначения Ёсимото. Надеемся и верим, что Дзюбэй-тян сумеет умаслить Сакихису. Сам же Ёсихару думал, что его слова прозвучали не слишком убедительно. — Что еще за «Дзюбэй-тян»? Точно распутник, — с некоторым неудовольствием надулась Нобуна. Через некоторое время военачальники, выполнившие свои задачи, вернулись с докладом. — Сэтцу практически завоевана! Я оставила триумвират Мино охранять замок, который мы захватили. Миёси уже отступили к Сикоку! В ближайшее время они не вернутся в столицу. «Всего за пару дней я захватила провинцию Сэтцу, я невероятна! — пела себе оды Сибата Кацуиэ и мечтала: — Ах-х, какими же похвалами прекрасная принцесса вознаградит меня…» — Рику, почему ты позволила триумвирату Миёси сбежать? Нам неудобно переправлять армию на Сикоку. Поэтому мы должны были разбить их под столицей. Впредь не думай, простой победы в битве достаточно. Вот, эта сломанная чашка для чая теперь твоя. — Госпожа?! Не-е-ет! После нее заговорила Нива Нагахидэ. — Восстановление дворца проходит по плану. Замок Нидзё, где располагался Асикага Ёситеру, полностью сгорел. Его восстановление потребует дополнительного времени. — Вот как. Хорошая работа, Мантиё. Нагахидэ и в этот раз не подвела. Пусть задачи поскромнее, зато всё выполнено добросовестно. — Ремонт главной дороги будет завершен через несколько дней. Строгие столичные улицы, выполненные в китайском стиле, цепляют взгляд. Будь все дороги такими широкими, передвижение армии и припасов было бы намного удобнее. — Когда-нибудь мы проложим дорогу из Гифу в Киото. Заставы тоже нужно будет убрать. — Как вам будет угодно. Следующими были Инутиё и Гоэмон. Разве что Гоэмон где-то затаилась, не показываясь на люди. — Все воры в округе были пойманы благодаря Гоэмон, знавшей все тонкости их работы. — Умничка, Инутиё. Вот тебе уиро. — М-м… Ням-ням… — А где этот заикающийся ниндзя? Выходи сейчас же. — Я…не против и дальше оставаться на потолке. Нин-нин. Совшем не против. Знаете, ниндзя луше воше шить в шемшоше… — Я против! И я совсем не понимаю, о чем ты говоришь! Впрочем, как знаешь, следующий! Полностью истощенный Асаи Нагамаса вышел вперед и со вздохом доложил: «Я выплатил компенсацию всем обманутым Досаном-доно женщинам… Но, почему платил именно я?» — Вот как. Дело Гадюки, о том, как из простого торговца маслом он стал даймё, наконец закрыто. Он на самом деле смог обмануть богатеньких девушек Киото лишь красивыми словами, невероятно. Интересно, каким красавчиком он тогда был, хотя сейчас уже превратился в сморщенного старикашку. Опустошенный финансово Нагамаса продолжил жаловаться. — С-сестра, п-почему это я должен был вернуть все долги Досана-доно? А-а… Я был окружен просящими денег старухами день и ночь, день и ночь. Они слишком страшные, слишком ужасные. «Он и правда измучен. Будто бы видел ад», — подумал Ёсихару. — Хо-хо. Гадюку, использовавшего собственную привлекательность, чтобы манипулировать женщинами, можно считать твоим учителем, разве нет? А долги, оставленные учителем, должны быть оплачены его учеником. — Нет. У меня, Саруясямару, теперь есть любимая жена. Я раскаиваюсь в своем прежнем поведении и теперь не веду себя легкомысленно. Поэтому, прошу, пощади меня… «Он сказал, любимую жену? Так Нагамаса и правда был очарован Кандзюро? Я так взволнована», — прошептала покрасневшая Нобуна Ёсихаре. «Чем она взволнована?» От услышанного у Ёсихару по спине пробежали мурашки. Лишь Хамбэй, убедившая Нобуну замаскировать Нобусуми под Оити, похоже знала, что Асаи Нагамаса — девушка, и уже едва могла сдерживать смех. Однако она не планировала раскрывать тайну Нагамасы. — Ну, раз Кандзюро понравилось носить женскую одежду, то оставим все как есть. Осталось обсудить самый важный вопрос, с которым разбирается Дзюбэй… Верно. В настоящее время она договаривается с аристократами о назначении Имагавы Ёсимото сёгуном. Если Ёсимото получит титул, то её сюзерен, Нобуна, станет настоящим правителем. Всех несогласных можно будет объявить вне закона и легально уничтожить. Амбиции Нобуны по военному объединению Японии воплотятся в жизнь. Поручили это важнейшее задание новенькой, Акэти Мицухидэ. Среди подданных клана Оды лишь у Мицухидэ отсутствуют провинциальные замашки, что позволяет ей вести переговоры с дворянами Киото и торговцами Сакаи. В этот момент, с золотистым украшением на голове в виде колокольчика вошла бледная Мицухидэ и со словами: «Я ужасно сожалею», встала на колени перед Нобуной. — Гнев кампаку Коноэ Сакихисы так и не прошел, и поэтому он выдвинул непосильные требования. — Тот чернозубый парень? Как раздражает. Сару, это все твоя вина. — Почему это моя?! — Потому что это ты с ним сцепился. — А ты затем еще подлила масла в огонь! — Нет, это всё моя вина, — сказала Мицухидэ. — У этих дворян есть право назначить сёгуна. Естественно, что они не хотят отдавать власть марионетке клана Ода. 25 очков. Итак Мицухидэ-доно, какое условие они выдвинули? Всегда любезная Нагахидэ вежливо прекратила их конфликт. Мицухидэ озвучила условия, выдвинутые Сакихисой: — До конца месяца мы должны передать 120000 каммон императорскому двору… Это непосильная задача. — Ужас-то какой! Но что здесь непосильного? А-ха-ха, я шучу… Кацуиэ хотела по-дурацки пошутить, чтобы немного разрядить обстановку, но сделала только хуже. После жесткого взгляда Нобуны она вновь заплакала. — Нет, я действительно ничего не понимаю… Кто мне объяснит?.. Уа-а-а… Уа-а-а… — Как бы сказать, они попросили слишком большую сумму денег, Кацуиэ-доно. — Ясно. Э, стойте?! Мое месячное жалование — 100 каммон, за один год набирается 1200 каммон. Так это значит, с моей зарплатой я смогу покрыть эту сумму за 10 лет?! Я-ху, вот оно решение! — Неверно, раз сумма 120000 каммон, то с жалованием Кацуиэ-доно уйдет 100 лет, — без какого-либо милосердия заявила Мицухидэ. В пересчете на современные деньги такую сумму за сто лет заработает директор крупной фирмы. — Со…сотня лет?! Такой огромной суммы денег нет у клана Ода?! Но, если все слуги клана Ода поработают бесплатно в течение 10 лет, то у нас получится… Давайте просто попросим рассрочку… — Я же сказала, мы должны выплатить всю сумму к концу месяца, или назначения никогда не будет. Сакихиса-доно так сказал, — заявила Мицухидэ. «Осталась всего неделя до конца месяца», — «Какой неожиданный поворот событий», — «У него совсем нет совести…» — начали все переговариваться. — Начать объединение страны не так легко… Мой отец когда-то пожаловал 4000 каммон дворцу, вызвав настоящее изумление среди даймё. Но этот запрос на 120000 каммон попросту нелеп. Мы наберем не более десяти тысяч каммон. — Нет сердца у высокородных... * В тот момент, когда Нобуна и Ёсихару посмотрели друг на друга… Гонец сообщил еще более шокирующее новости. Он прискакал от Досана, который под давлением старушек вернулся в Мино. Уэсуги Кэнсин из провинции Этиго и Такэда Сингэн из провинции Кай должны были устроить пятое сражение при Каванакадзиме, что в Северном Синано. Уэсуги Кэнсин — величайший, непобедимый полководец Сэнгоку, которого страшатся, считая воплощением бога войны Бисямон. Его без сомнений можно назвать гением, рождённым для сражений. Такэда Сингэн тоже был несравненным военачальником, возглавлявшим сильнейшую конницу Японии. Он умело управлял своими верными вассалами и был известен своим знаменем Фуринкадзан. * Они много раз сталкивались при Каванакадзиме. Без сомнений, не встреть они достойного противника в лице друг друга, то уже отправились бы в Киото и, наверное, восстановили бы мир в стране. Решительный Кэнсин уже дважды посещал столицу, надеясь получить в управление регион Кинай от бывшего сёгуна Асикага Ёситеру. Но удачным расположение его провинции не назовёшь, да и осторожный Сингэн, который в столице ещё не был, слыл обладателем сильнейшей в Японии конницы и не скрывал своих амбиций. Как бы там ни было, жители Японии твёрдо верили, что следующим правителем станет кто-то из этих двух выдающихся полководцев, боровшихся за звание сильнейшего в эпоху Сэнгоку. Однако Нобуне улыбнулась особенная удача, ведь их территории граничили меж собой, да и сами они были непримиримыми соперниками. Когда Нобуна захватывала замок Инабаяма в Мино, они сражались в уже легендарной четвёртой битве при Каванакадзиме. После огромных потерь победитель так и не был выявлен. Нынешний поход Нобуны основывался на расчёте, что Такэда и Уэсуги увязнут и дальше в своём сражении при Каванакадзиме. И теперь говорят, что по каким-то причинам они внезапно заключили перемирие, и отвели войска из Каванакадзимы. «Поговаривают, что Такэда Сингэн пришёл в ярость от внезапного похода на столицу Нобуны-доно: «Клан Ода обманул нас. Если бы мы отправились в Киото, то регион бы стал нашим». Сейчас я пытаюсь разузнать о местоположении их лагерей побольше», — тщательно изложил ситуацию в письме Сайто Досан. «Пока никаких доказательств, что Такэда и Уэсуги собрали армии для низложения дома Ода, нет. Но вот что странно. Уэсуги и Такэда понесли громадные потери в последнем сражении, в которое вложили столько усилий. В одном лесу двух тигров быть не может. Их отношения таковы, что ни один из них и шагу в сторону не ступит, пока жив другой. С чего бы им ни с того ни с сего заключать перемирие?» — прочла Нобуна. Прежде всего, нужно внимательно следить за Такэдой Сингэном. Он сражается ради территорий. И не скрывает амбиций. Теперь непонятно, оставит ли он в покое соседние провинции Мино и Овари, армии которых сейчас в Кинае. В отличие от него Уэсуги Кэнсин без причины войны не развяжет. Он всегда сражается, чтобы «покарать зло и добиться справедливости». Только вот оставался вопрос, посчитает ли он Имагаву Ёсимото законным сёгуном. Скорее всего, уважающий старые устои и порядки Кэнсин этого не примет. Во всяком случае, он был близок с пердыдущим сёгуном, Асикагой Ёситеру. Другими словами, Нобуне стоит быть готовой к тому, что Уэсуги Кэнсин может нагрянуть на столицу с войском. — Слишком быстро всё развивается… — тихо пробормотала Нобуна. — Всего три месяца назад они непримиримо враждовали, а тут…Странно всё это. Ладно бы только Сингэн, он давно положил глаз на столицу, но чтоб Уэсуги Кэнсин примирился с заклятым врагом, захватившим Синано… Неужто я просчиталась?.. — Нынешняя ситуация тянет на 13 очков. Как поступим, принцесса? — Гадюка защищает наши родные земли, но враг превосходит его в численности. Чего стоит бояться больше всего — легендарную скорость Сингэна и его хорошо обученную конницу. Даже объединенной армией домов Ода, Мацудайра и Асаи одолеть их будет непросто. Сперва нужно укрепить Мино, потом уже будем думать, как оборонять столицу. — Э-э-это ужа-асно! Если Сингэн пойдет на столицу, то наша Микава окажется как раз на пути его кавалерии, — испуганно залепетала Мацудайра Мотоясу, подергивая ушками тануки. — Как бы то ни было, оставлять наши родные провинции без защиты нельзя. Раз Триумвират Миёси отступил, то я оставлю оборону Киото на Дзюбэй. — Разумно, но лишь одной Мицухидэ-доно на оборону не хватит, — прокомментировала Нагахидэ. Поскольку Мицухидэ присоединилась совсем недавно, а до этого была странствующим самураем, то у нее еще не появилось собственной армии, не считая отряда из пятидесяти стрелков. — Верно. Тогда я оставлю Инутие под командование Дзюбэй. Корпус Сару тоже останется защищать столицу. Остальные последуют в замок Гифу. Такетиё и Нагамаса, поспешите в свои родные замки. — Как прикажете! — откликнулись все хором. Ну и ну. Не только решения Нобуны были очень быстры, в ее движениях также не было ни капли сомнений. Не дожидаясь следующего шага Сингэна, она решила вывести свои войска. Её вассалы тут же направились к своим войскам. — С-Сингэн идет на столицу?.. Я-я тоже должна бежать! Глядя на паникующую Имагаву, Нобуна наступила на ее двенадцатислойное одеяние и прокричала: «Тебе скоро предстоит стать сёгуном! Оставайся в храме Киёмидзу!» — Ну уж нет, жизнь мне дороже звания сёгуна! Как могут глупые солдаты Овари одолеть Сингэна?! Даже мне с моим благородным происхождением нечего было противопоставить его кавалерии, и пришлось нижайше кланяться перед Сингэном, чтобы он заключил со мной мир! — Я уже долгое время хочу спросить, почему Ёсимото называют сильнейшим лучником Токайдо? — спросил Ёсихару. — Потому что она объединилась с двумя сильнейшими восточных провинций, создав «альянс трех провинций» с Такэдой и Ходзё, — сказала Хамбэй. — Понятно. Но еще неясно, произойдет ли сражение с Такэдой. Согласно моим геймерским знаниям, Такэда Сингэн очень осторожен. Если мы засядем в обороне, он попросту не станет нападать! — Ах, подожди секундочку. Нобуна остановила лишь Ёсихару. — Сару, я пока не собираюсь пасовать перед требованиями Сакихисы, поэтому ты пойдешь в Сакаи. — В одиночку? — Я пойду с тобой.

↑ Объединитель Японии, впоследствии нареченный Тоётоми Хидэёси

↑ Девиз всей эпохи Сэнгоку и предшествовавшей ей смуты Онин, когда вассалы стремились стремились урвать себе кусочек власти вышестоящего самурая

↑ Противопехотные шипы-колючки из арсенала ниндзя

↑ Империя Мин — Китай той эпохи, отделившийся от монгольской империи Юань

↑ Намбан-кабуто — букв. «шлем южных варваров» (по аналогии с намбан-до) — представлял собой испанский кабассет или морион, доработанный японскими мастерами

↑ Танегасима — старинное японское огнестрельное оружие

↑ Гражданская война в средневековой Японии, длившаяся 10 лет (с 1467 по 1477 годы). Её отличительная черта в том, что она происходила не на всей территории Японии, а в основном в её столице — Киото

↑ То-дзи — буддийский храмовый комплекс в южной части Киото в Японии

↑ Высшая аристократия, дворяне

↑ Яматай коку — японское государство эпохи Яёй (IV-V вв.). Согласно китайской исторической хронике Саньго-чжи (кит. 三國志 — «Записи о Трёх государствах») страной Нюй-ван-го с резиденцией в Яматай руководила женщина-правитель Химико

↑ японская транслитерация санскритской мантры «Намо Амида Буддая» («Призываю Будду Амиду» или «Поклоняюсь Будде Амиде»)

↑ Кампаку — верховный советник

↑ Мико — служительницы синтоистских храмов

↑ Яцухаси — киотские сладости. Твердые больше похожи на печенья, имеют вид выгнутой пластинки, тогда как мягкие похожи на пирамидки

↑ Вечнозелёное дерево семейства Кипарисовые. Растение называют также япо́нским кедром. Считается национальным деревом Японии

↑ Японская разновидность футбола, популярная у аристократов эпохи Хэйан

↑ от порт. bicicleta — удар через себя в падении; также распространено жаргонное название «удар „ножницами“»

↑ Эпоха с 8 января 1989г. по 30 апереля 2019г.

↑ Фразеологизм «Упасть со сцены Кёмидзу» — эдакий эквивалент нашего «сделать решающий шаг». Выражение пришло из одной легенды периода Эдо, в которой говорится, что во время схватки на сцене храма, молодой самурай был окружен бандитами и все что ему оставалось, дабы выжить, это спрыгнуть. Обратившись с мольбой к Каннон, он прыгнул, упал с высоты 14 метров и остался жив. С тех пор легенда гласит, что если загадавший желание прыгнет с выступающего подмостка (сцены) и уцелеет — сможет реализовать свое желание.

↑ Бульон на основе высушенных ингредиентов, как правило на основе рыбы и морепродуктов.

↑ Жила в значении «залежь». Согласно фэншуй, подземные потоки энергии благоприятной ци имеют форму дракона, отсюда и название

↑ Мифические существа (знаки зодиака) в китайской астрономии. Голубому дракону на востоке соответствует река, Белому тигру на западе — главная улица, проспект, Красной птице на юге — озеро, Черной черепахе на севере — холм

↑ Этот упрёк часто можно было услышать в адрес Токугава Ёсинобу, последнего сёгуна, за его холодность

↑ яп. 風林火山 Фу:-рин-ка-дзан, «Ветер, лес, огонь, гора»), сокращение цитаты из «Искусства войны» китайского автора Сунь-цзы, которая в оригинале читалась так: он [военачальник] стремителен, как ветер; он спокоен и медлителен, как лес; он вторгается и опустошает, как огонь; он неподвижен, как гора.

************************************

Данная глава взята из открытого источника. Файл был скачан с сайта: https://loghorizont.ru/

Если вам понравилась глава:

Оставьте комментарий: https://loghorizont.ru/Ambicii-Ody-Nobuny/

Отблагодаритьте нашу команду: https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/

Помочь проекту, кликнув на рекламу: https://loghorizont.ru/

************************************

Друзья, если Вам понравилась книга, и работа нашей команды по созданию электронной книги

Поддержите Нас символической оплатой, даже если это будет 0.1$ / 1RUB или кликните на рекламу на сайте.

Нам будет очень приятно осознавать, что проделанная работа принесла Вам пользу, и наша команда старались не зря.

Поблагодарить авторов и команду. (ссылка на раздел поддержать проект https://loghorizont.ru/podderzhat-proekt/)